Сергей Зеленин

МАКСИМАЛЬНОЕ БЛАГОПРИЯТСТВОВАНИЕ

(самая реальная альтернатива 1941-го года)

«Есть вещи невозможные и нереальные. Нереальное — это то, что непосильно по физическим законам, например, дойти до Луны пешком. Все остальное — всего лишь невозможное…»

Сталин И. В.

Глава 1. Попадос

«Никогда такого не было, и вот опять!»

Черномырдин В. С.

Летом тысяча девятьсот двадцать седьмого года, в одном небольшом кремлёвском зале для заседаний с висящей на стене впечатляющих размеров картой Советского Союза и портретами живых и почивших в Бозе классиков единственного верного учения, шло вполне себе обыденное, рабочее совещание под председательством самого Сталина. За длинным столом с трибункой на возвышении — так хорошо знакомым каждому советскому парт-бюрократу, спиной к карте и собственному портрету сидел Вождь с соратниками — Ворошиловым, Молотовым, Берией и Кировым, в заполненном где-то на треть зале находились руководители «среднего» звена и технические специалисты.

Тема заседания, длившегося уже не один час — планирование Первой пятилетки, которая должна быть начаться на следующий год. Присутствующие хозяйственные, партийные и военные деятели, привычно тянули «одеяло» каждый на себя, в смысле — на своё ведомство и, от того — совещание несколько затянулось.

«Народ» в зале был преимущественно молодой — редко кому за сорок, больше половины одетый в военную или полувоенную форму. Лишь несколько — пять или шесть человек были постарше и, всем своим «буржуазным» обликом, позволяли безошибочно определить что это — «буржуазные» спецы, доставшиеся Советской Власти по «наследству» от царского режима. Было довольно-таки душно и скучно и, некоторые присутствующие позёвывали а, то и подрёмывали, слушая очередного докладчика…

Вдруг, в момент, когда выступал уже сам Вождь — стоя за трибункой с традиционным графином с водой и стаканом, в открытую настежь форточку влетела искрящаяся и переливающаяся всеми цветами радуги шаровая молния, размером чуть меньше футбольного мяча. Невозмутимо и по-деловому, она под изумлёнными взглядами не спеша пролетела под самым потолком до середины зала и, с ослепительной вспышкой и с негромким хлопком, там лопнула…

Когда народ в зале и вожди за столом, через минуту-другую «прозрели» от временной слепоты, они первым делом — все как один, удивлённо моргая, панически озираясь, принялись протирать глаза — как будто им не веря.

Очень редкий из участников совещания оставался более-менее спокойным на вид! Свидетели и участники загадочного происшествия, недоумённо разглядывали окружающую обстановку, дико таращили выпученные глаза на находящихся рядом собратьев по несчастью, на свои собственные руки, ноги и, прочие — доступные зрению части тела — как будто видя их в первый раз в жизни…

Послышались истерические смешки или невнятные возгласы. Кто-то схватился за голову и в таком виде раскачивался, будто с ним произошло величайшее горе и непоправимая беда… Кто-то изо всех сил щипал себя — как будто считал происходящее кошмарным сном и, негромко вскрикивал — с каждым щипком убеждаясь в реальности бытия… Но, вскоре большинство в зале — видимо примирившись со своей участью, замерло неподвижно — видимо в ступоре, уставившись куда-то в пространство остекленевшим взглядом.

Первым пришёл в себя товарищ Сталин. Он, обвёл всех присутствующих совершеннейше диким взглядом, затем — громко и чётко, без всякого акцента, произнёс знаменитую историческую фразу:

— Товарищ Ленин оставил нам великое государство, а вы его просрали!

После чего, не глядя по сторонам быстрым шагом направился на выход.

Зал, практически одновременно, вздрогнул и замер от этих слов. Нависла тишина, да такая, что было отчётливо слышно — как за окном, весело чирикают о чём-то своём — об птичьем, вездесущие воробьи, которым всё на свете пофиг…

Уже, практически у самых дверей, охраняемых двумя чекистами — так же как и, все изумлённо таращившихся на Вождя мирового пролетариата, его догнал чей-то полный испуга и душевной боли возглас в зале заседания:

— А, что?! Здесь у нас — сорок первый год?! …Гитлер уже напал?! …Июнь или июль месяц?! Ему хорошо — он счас на свою дачу слиняет, а нам чё, делать?! Попадалово, мля…

Как будто получив несильный но совершенно неожиданный удар под зад, Сталин вздрогнул всем телом и резко остановился… Через минуту, развернувшись он спросил присутствующих:

— Поднимите руку, кто из вас — здесь присутствующих, «попал»!

В его голосе слышалась неуверенная надежда и лёгкая дрожь от страха в ней обмануться…

Сидящие в зале, первым дело принялись пересматриваться да переглядываться, весьма робко поднимая руки и, через пару минут вырос целый их «лес»…

— Что? …ВСЕ?!

Сталин обернулся и, несколько удивлённо спросил стоящих у дверей, крайне ошалевших на вид чекистов:

— Как и, вы оба тоже?!

— Так точно, — чуть ли не в унисон ответили оба, держа правые руки «в гору» — как первые в классе отличники, — товарищ Сталин!

— Сильно то, не напрягайтесь! Я такой же «Сталин», как вы — чекисты, — поскромничал Вождь.

— Извините Иосиф Виссарионович — или, как там Вас… Но, я — действительно «чекист», — с прорезывавшимся металлом в голосе возразил тот, что стоял справа, — полковник КГБ. Правда, бывший.

— Да?! И, по какому интересно, «профилю», Вы — «чекист»? …Если, не секрет?

Помявшись, тот ответил:

— Секрет, товарищ Сталин! Я «подписку» давал…

Вождь, удовлетворённо хмыкнул:

— Хм… А, говорили «бывший». Чекистов «бывших» не бывает! Ну, а Вы?

Второй, стоящий у дверей слева, коротко и чётко ответил:

— Я из МВД. Всю, практически, жизнь проработал опером… По особо важным делам. Перед пенсией возглавлял соответствующий отдел.

— «Важняк», значит… Очень хорошо.

Сталин внимательно посмотрел на обоих и коротко приказал:

— Так… Никого не запускать, никого не выпускать! Пока мы тут не разгребём.

— Есть!

Подойдя к столу в президиуме, Вождь встретил вопросительные взгляды «вождей помельче» — своих верных соратников и, хмыкнул:

— Ба… Знакомые все лица! Попадос значит, товарищи?! Попадос, твою мать… Кстати, а какой нынче год? …В реале? Не сорок первый ли, действительно? Хотя, для сорок первого, мы с вами выглядим несколько юно…

Молотов, разбирающий лежащие перед ним бумаги, не поднимая голову глухим, дребезжащем голосом ответил:

— Нет, не сорок первый… Твою ж, мать… Двадцать седьмой… Мать, твою!

В зале, от этих его слов кто-то ахнул, кто-то громко вздохнул с облегчением и, вслед за вождями, упомянул вполне конкретную мать. Но, большинство угрюмо молчало.

— Да?! Хорошо…

Сталин, пробежавшись взглядом по попаданцам сидящим в зале, ещё раз удовлетворённо хмыкнул:

— Я вижу и товарищ Маленков с нами… Здравствуйте, Георгий Максимилианович!

Молодой человек в наглухо застёгнутом кителе, растерянно посмотрел по сторонам и, растерянно спросил:

— Кто, я? Я — Маленков?!

— Вы, Вы…

— Вы уверены? — Маленков замер, прислушавшись к себе, — деперсонализация или аутосуггестия? …Бред!

Ещё раз подтвердил личность Георгия Максимилиановича кивком, Вождь переведя несколько насмешливый взгляд на Лаврентия Павловича, вполголоса пропел:

Наш товарищ Берия

Вышел из доверия.

А товарищ Маленков

Надавал ему пинков![1]

— Я вижу весь Государственный Комитет Обороны[2] здесь — ХАРАШО!!!

Берия, как-то недобро зыркнул на товарища Маленкова своими стёклышками, но потом снова уткнулся в свои — лежащие перед ним бумаги…

Сталин, переведя цепкий взгляд на висевшую на стене карту СССР с пока ещё — четырьмя республиками, негромко повторяя: «Хорошо… Очень и, очень хорошо!», несколько минут её внимательно рассматривал. Потом, задал ещё вопрос сидящим за столом сподвижникам:

— Судя по обстановке, мы здесь с вами совещались… А, что стояло в повестке дня? Чем мы здесь с вами занимались, в этих бумажках не написано?

— Да, вот — пытаюсь понять! …Если не ошибаюсь — мы «здесь» с Вами, планировали Первую пятилетку, — не поднимая взгляда от бумаг ответил Молотов.

— Вот, как?! Хорошенько дельце, очень хорошенькое…

Усевшись на своё место в президиуме за столом покрытом зеленой — слегка начинающей выцветать скатертью, Сталин быстренько пробежался по своим бумагам, лежащим перед ним, повертел в руках остро заточенный карандаш:

— Точно — двадцать седьмой год… Очень хорошо, даже — отлично!

«Соратники» в президиуме и сидящие в зале попаданцы рангом пониже, вопрошающе глядели на него.

Сталин, искоса поглядывая на уже исписанный, попытался на ещё чистом листке бумаги, воспроизвести карандашом какие-то каракули.

— По-моему, очень похоже получается! — радостно воскликнул он, — а, если подпись? Её то, я наизусть знаю… Вот, получилось — извольте взглянуть, товарищи!

Сталин предъявил только что подписанное своим соратникам, с напряжением следившими за его манипуляциями.

— Очень похоже!

Те, в свою очередь, попробовав писать, вскоре также с немалым облегчением удостоверились — что, их почерк имеет очень большое сходство с почерками их «реципиентов». Хотя и, не полностью идентичен…

— На первое время сойдёт — а, там видно будет, — философски спокойно сказал Ворошилов.

— Отличия, можно списать на наше эмоциональное состояние…, — попробовав несколько раз расписаться, сделал вывод Киров, — успокоимся, потренируемся и мама родная не различит.

Молотов, «потренировавшись» несколько дольше других, заметил:

— Если думать о чём-то, постороннем — отрешиться мысленно от совершаемого действия, получается более похоже. Я вот, методами самовнушения владею… «Аутогенная» тренировка — слышали, я думаю. …Видите?

Он предъявил для сравнения два листка. Пройдя из рук в руки вдоль всего стола, они убедили вождей в том, что самовнушение — это сила!

— Хотите вас научу? За несколько уроков?

— Не иначе — «мышечная память»…, — размышлял вслух Берия, — или, подотдел мозга — отвечающий за моторику мелких движений, никак не связан с… С сознанием.

— А из «их» сознания?

Вдруг, как будто вспомнив об самом главном, спросил Сталин, обведя ожидающе-напряжённым взглядом вождей, затем — зал:

— Из сознания своих «реципиентов» — кто-нибудь, что-нибудь помнит?

Как говорится в литературных произведениях: «Ответом ему была звенящая тишина…».

— Ну и, я — не исключение…

— …Ладно, не будем гадать в той области, в которой — как я вижу, никто из нас не разбирается! — подвёл черту над экспериментом с почерками Сталин, — …ну и, что будем делать, товарищи попаданцы?

Ему опять никто не ответил — народ в зале заседания, видимо ещё не совсем пришёл в себя. Лишь, Ворошилов справа от Сталина невнятно буркнул, изучая под столом пистолет какой-то иноземной конструкции, извлечённый из кобуры на поясе:

— А, хрен его знает… Но, делать что-то надо.

Не «Наган» и не «Маузер» — те бы Сталин узнал с первого взгляда.

Кто-то в полувоенном френче табачного цвета, встал, не без труда пробрался — спотыкаясь об ноги собратьев по несчастью, с почти середины зала до окна, вытащил из кармана коробку каких-то папирос неизвестной Сталину марки и, чиркнув громоздкой зажигалкой, с третьей попытки закурил, выпуская табачный дым в открытую форточку…

Его примеру последовал ещё один — довольно молодой человек в кожаной куртке и, вскоре у открытого окна образовалась изрядная кучка курильщиков. Один из них недоумённо повертя в руках кисет с табаком, решительно засунул его обратно в карман и попросил закурить у соседа. Другой, профессорского облика — из «спецов» по-видимому, излишне долго и, шёпотом матерясь, набивал табаком курительную трубку… Наконец, он всё же справился и, вскоре с видимым наслаждением задымил.

По комнате поплыли сизые облака…

Сталин, с интересом за ними наблюдая, вдруг втянул раздувшимися ноздрями табачный дым, похлопал себя по карманам и, извлёк из них трубку и пачку папирос «Герцеговина Флор»[3].

— Надо же! Лет тридцать назад курить завязал… Уже и, забыл — когда именно! Давно уже не «тянуло» и, вот опять…, — негромко пробурчал он, ни к кому конкретно не обращаясь, с любопытством изучая непременный атрибут книжно-киношного «себя», — интересно — а, сколько бы она «у нас» — «там» бы, стоила?

— Придётся «развязываться», а то…, — не глядя на Сталина, осторожно сказал Молотов.

— …А, то загремим под фанфары — на радость империалистам, — закончил за Молотова Киров, похлопывая себя по нагрудным карманам видавшей виды гимнастёрки, — не курил, что ли? …Ладно, пойду — стрельну у кого. Надеюсь, не откажут «любимцу партии»?! Хахаха!!!

Проводив его взглядом, Сталин уверено сказал:

— Кажется, я знаю что делать…

Пошарив по карманам, он извлек несколько предметов, бумаг, документов — среди которых с первого раза опознал лишь партбилет:

— Молодец! Партийные взносы не просрочены…

После быстрого ознакомления с документами и бумагами, Сталин набрал из графина в стакан воды, с видимым удовольствием её выпил и, постучав по тому же графину пустым стаканом — привлекая всеобщее внимание, обратился к присутствующим:

— Внимание, товарищи!

Народ, уже несколько пришедший в себя, начавший кучковаться «по интересам» и что-то возбуждённо и эмоционально обсуждать, обернулся на зов Вождя.

— Что с нами произошло: то ли — массовая галлюцинация, то ли — какой-то эксперимент, мы навряд ли сможем определить… Вернуться в свои тела, в своё время…

На этом месте, Вождь вдруг вспомнил — что в «его» время, его «телу» недавно «стукнуло» восемьдесят «с хвостиком» лет и, имелись вполне очевидные признаки, что ему уже недолго осталось. Сталин, передёрнул плечами — «обратно» в своё тело, ему до смертельной тоски не хотелось…

— Меня с детства учили, что чудес не бывает… Однако — надо, же! Чудо произошло…

Из «роялей», вселенец в тело Сталина принёс с собой, в том числе житейский опыт и умение разбираться в людях и, сейчас он, старательно оглядывал всех присутствующих, как бы стараясь каждому заглянуть в глаза, понять — что у того за душой и, на уме.

— Даже, в самой волшебной сказке, чудеса не часто повторяются. Я, почему-то уверен, что «обратной дороги» у нас не будет… Мы здесь надолго, а скорее всего — НАВСЕГДА!!!

— Система «ниппель»…, — кто-то мрачно резюмировал, — туда — дуй, оттуда… Гкхм…

— Как бы там не было — чтобы элементарно выжить, мы с вами должны действовать вместе и сообща…

— Что будем делать, товарищ Сталин? — перебил его нервный выкрик с места.

В момент неожиданно возникшей опасности, люди инстинктивно подчиняются на вид более спокойному, выглядевшему уверено и… Первому, взявшемуся ими командовать! «Кто первым палку взял — тот и, капрал!», — говорит по этому поводу народная мудрость. А, тут ещё хорошо всем известная личность САМОГО(!!!) Вождя!

— Прежде чем решить, что нам делать дальше, нам с вами надо познакомиться…

— Давайте, Вы первым представьтесь, товарищ Сталин, — дерзко и зло выкрикнул кто-то с середины зала, одетый в военную форму, — а, потом мы решим — стоит ли нам с Вами что-то «решать».

— Харошо…, — абсолютно спокойно сказал Сталин, с вдруг прорезавшимся откуда то, грузинским акцентом.

Должно быть внутренне, он всё же очень сильно волновался и включилась «мышечная память». «Надо будет попробовать искусственно вызвать это состояние, — подумал Вождь попаданцев, — и научиться контролировать его…».

— Я, имярек…

Настоящая фамилия, имя и отчество мнимого Сталина, присутствующим ничего не говорило.

— Навэрное, вы про меня ничего не помните… Нэ знаете, — с досадой прикусил губу Лжесталин, — я, до распада Союза, был Председателем Совета Министров …ССР.

Тот, кто поселился в теле Вождя, назвал довольно крупную союзную республику бывшего СССР. Республика, как республика — с довольно развитой промышленностью и сельским хозяйством.

— Номенклатура…

Из зала запахло разочарованием и, большинство «попавших», начали поспешно отводить от Самозванца глаза.

Прокашлявшись, Вождь опроверг обвинение:

— Пажалуй, больше всё же «хозяйственник». Структура власти союзных республик была устроена так — что, во главе её обязательно стоял «национальный кадр», а всю «черновую» работу выполняли… Кха, кха…

Зал оживился:

— Понятно, дальше можете не продолжать! Бледнолицые, русскоязычные «негры»…

Ещё был вопрос с элементами стёба:

— А, чем Вы занимались после 1991 года?

Вождь ответил вполне серьёзно:

— После «распада» СССР, я был некоторое время в отставке… Затем, ЛИЧНО(!!!) приглашён губернатором одной из российских губерний возглавить его администрацию. Кстати, тоже — хозяйственная должность.

Сталин назвал одну довольно крупную губернию Российской Федерации.

— Ну и, как? — кто-то спросил.

— По разному — но, в основном справлялся, — твёрдо и уверено ответил Вождь, — вновь на пенсию уже ушёл по собственному желанию — в начале «нулевых». Когда убедился, что дело оставил в надёжных руках…

Почти каждый из попаданцев подумал, повспоминал и решил: действительно «справлялся» — раз, про ту область они ничего не помнят. Ничего скандального или криминального… Демократическая пресса — только такими новостями и, «радовала».

— Ну, если в «лихие девяностые» справлялся! — настроение в зале, вмиг поменялось на диаметрально противоположенное, — справится и, здесь!

Судя по некоторым выкрикам из зала, «народ собрался в дорогу и ждал вождя»[4]…

— «Реальный» Сталин бы вот так…, — мечтательно протянул Берия, — «оставил всё в надёжных руках». Глядишь и, «меня» б, не шлёпнули!

И, снова зыркнул тяжёлым взглядом на Маленкова. Тот, чувствуя за собой какой-то неизвестный ему косяк, вжал голову в плечи и прижал уши, изо всех сил стараясь быть как можно менее заметным…

— На пенсии, я освоил компьютер, интернет — внук помог… Увлекался историей — особенно историей двадцатых-тридцатых годов и личностью товарища Сталина. Вот и…

Сталин, развёл руками, типа: «Видите, как получилось?!»

— «Если идея овладевает массами, то она становится материальной силой…», — процитировал по этому поводу Киров.

— Хотелось бы узнать про всех товарищах, находящихся в «президиуме»! — попросили из зала, — «те» фамилии можно не называть, конечно — если, не «звезда» какая-нибудь…

— Хорошо! — с готовностью согласился товарищ Сталин, — начнём, пожалуй… Вот с Вас и начнём, товарищ Берия! Это правда, что в «прошлой жизни», Вы были английским шпионом и любителем к школьницам под трусики заглядывать? …Хахаха!

В зале заседаний грохнул хохот…

Дверь открылась и в зал заседаний заглянула чья-то бритая под «ноль» голова. Смех, как обрезало…

— Ви тоже «попали», товарищ?

Вопрос, ввёл «голову» в совершеннейший ступор:

— Ээээ… Куда? Не понимаю… Я хочу спросить, тов…

— Тогда, папрошу Вас выйти прочь, товарищ! — громко и гневно рявкнул Сталин, — Вы, развэ нэ видитэ — у нас важное совэщание!

«Голова» тут же исчезла — как будто её и, не было. Сталин, крякнул с досады:

— Надеялся, что вся страна или хотя бы Москва «попала»… Да, хотя бы — весь Кремль!

— А, у Вас очень похоже получается! — с ноткой одобрения, с интересом разглядывая Сталина, сказал Молотов, — пожалуй, у нас может выгореть…

— Точно! — Берия тоже, оглядел Вождя с головы до ног, как будто впервые видел, — эдакий знаете, ли… Тиран!

Сталин, укоризненно-осуждающе погрозил «эффективному менеджеру» пальчиком:

— Опять ты за своё, Лаврентий?![5]

— Всё это — подлое враньё, товарищ Сталин! — перекрестился по православному Берия.

Меж тем, стоящий «на часах» чекист, мелком взглянув на опера-важняка и, получив его молчаливое одобрение, повернул в замочной скважине торчащий в ней ключ.

— Товарищи из спецслужб, — обратился к ним Вождь, — могут взять свободные стулья и присесть… Там же. «Заседать» мы здесь с вами будем ещё очень долго, а в ногах правды нет!

Означенные «товарищи», долго себя уговаривать не заставили…

— …Итак, продолжим! Кто Вы, товарищ Берия?

— Нет, я не был «английским шпионом»… И, даже не был сексуальным маньячилой — бегающим по старшеклассницам. В «той» жизни, я руководил довольно-таки крупным НИИ… До девяносто третьего года. Потом, НИИ закрыли, а меня отправили на пенсию. От нечего делать, занялся коммерцией и добился вполне приличных результатов. Хотя, конечно, олигархом не стал…

— Какого профиля был НИИ?

— «На стыке наук», — сухо ответил Лаврентий Павлович, — на первый раз, я думаю достаточно. Время будет и, живы останемся — познакомимся «поближе»…

— Ага… Очень хорошо! Вы, товарищ Ворошилов? Здесь, Вы уже возглавляете Народный комиссариат по военным и морским делам — «Наркомвоенмор»[6]. После загадочной смерти Фрунзе — в которой, демократические историки обвиняют нас обоих. Хм… Наверное, «там» Вы были генералом…

— Нет, товарищ Сталин! Я был всего лишь полковником… Учился в Вольском высшем военном училище тыла, затем закончил академию Генштаба и, до известных всем событий, исполнял должность зампотылу[7] крупной воинской части. Ну, а «после» бездельничал на пенсии…

По залу разнёсся ропот разочарования.

— Да, явно не айс…, — явно послышалось, — опять у товарища Сталина «нет для нас Клаузевицев…»

— Ничего, ничего! — поддержал своего маршала Сталин, — как раз соответствует! Нарком или министр обороны, это — не строевая должность, а больше политически-хозяйственная!

— Ничего, ничего! В Испании, как-то раз, министром обороны беременную бабу назначили, — «поддержал» Ворошилова сам Лаврентий Берия, — боеготовность блока НАТО, от этого нисколько не уменьшилась…

— А, она у него была?!

После нескольких неуместных смешков, вновь установилась тишина…

— Зря, кстати стебаетесь над Климентом Ефремовичем, коллеги! Испокон веков генералов на Руси — как собак нерезаных, а вот хороших снабженцев…, — поднял палец к потолку Сталин, — меж тем, если армия хорошо снабжается, она — как правило и, хорошо воюет! …Кто следующий?

Решившись не дожидаться когда его вызовут, Молотов сам встал, одёрнул куцый пиджачок и представился:

— Закончил «Бауманку», МГИМО и, работал на различных хозяйственных и дипломатических должностях — в том числе и, во «Внешэкономторге». Знаю пять европейских языков и три азиатских. После известных всем событий, некоторое время занимался частно-коммерческой деятельностью…

— Ну и, как? — заинтересовался Сталин, — что-нибудь получалось, Вячеслав Михайлович?

— Что-то получалось, что-то нет… Как всегда! — улыбаясь ответил Молотов, — олигархом не стал — но, без денег никогда не сидел.

— В общем, должности Наркома иностранных дел, Вы будете вполне соответствовать…

— В данный момент, товарищ Сталин, наркоматом иностранных дел заведует гомосек Чичерин. Моя же «очередь», настанет только в тридцать девятом году — после Литвинова…

— Знаю, знаю… И, про «гомосэка» тоже знаю. Сейчас Вы заведуете Постоянной Комиссией обороны при Совете Народных Комиссаров СССР, а в тридцатом году его же — СНК возглавите. Однако…

Многозначительно помолчав, Вождь добавил:

— …Я думаю, в самом ближайшем будущем, нас ждут некоторые НЭБОЛЬШИЕ(!!!) кадровые перестановки…

— Ох, не так уж и, легко это будет сделать, Товарищ Сталин…, — иронически улыбаясь сказал Киров, — даже, Вам.

Сталин, перевёл взгляд на него и вопросительно приподнял брови. Киров, не задержался и, вполне аргументированно пояснил:

— Такой, знаете, гадюшник…

— А, Вы откуда знаете, Сергей Миронович? — вопросил Вождь.

— Преподавал в Институте марксизма-ленинизма при ЦК КПСС… Историю КПСС!

— Ага… Значит, Вы в теме…, — потёр руки Сталин, — очень хорошо!

— …Потом, на всё это дело плюнул слюной и уехал на Родину — на Алтай. Там, я возглавил полуразваленный колхоз и за десять лет сделал его миллионером. Ну, а затем — пенсия, совпавшая с перестройкой и всем последующим бардаком… Да…

Киров махнул рукой, как бы — отгоняя кошмар.

— Ну, раз с колхозом справились — справитесь и с Ленинградом, Сергей Миронович! — усмехнулся в усы Сталин, — вот только, кобелируйте поменьше: нам Вас сильно будет не хватать — если, опять какой-нибудь психованный рогоносец, ухайдакает Вас из ржавого «Нагана»…

— А, сколько работы товарищам чекистам добавится…, — озадаченно почесал заметно начинающую лысеть голову, Берия.

— Да я в курсе, товарищи! — прижал руки к груди тот, под общий гогот, — близко к той сучке не подойду…

— Кстати, коллеги…, — Сталин перевёл взгляд на зал, — всех «сучек» стороной обходите: пенициллин от сифилиса ещё не придумали.

— Придумаем…, — лёгким эхом послышалось из зала.

Глава 2. Тезисы от коллеги Сталина

«Вы не говорите об основном. О вашей первенствующей роли в мире. В 1939 г. вы, русские, были умными, а мы, японцы, дураками. В 1949 г. вы стали еще умнее, а мы были пока дураками. В 1955 г. мы поумнели, а вы превратились в пятилетних детей. Вся наша экономическая система практически полностью скопирована с вашей, т. е. сталинской эпохи“, с той лишь разницей, что у нас капитализм, частные производители, и мы более 15 % роста никогда не достигали, а вы же — при общественной собственности на средства производства — достигали 30 % и более. Во всех наших фирмах висят ваши лозунги сталинской поры…»

Японский миллиардер Хероси Теравама в ответ на разглагольствования советских экономистов и социологов о „японском чуде“, на советско-американском симпозиуме в Москве в 1991 году.

— Ну, что? Я думаю, топ-команда подобралась подходящая — как будто спэциально…, — тут Сталин слегка завис, но мотнув головой, продолжил, — теперь попросим товарищей сидящих в зале, предоставить сведения о себе…

Сразу несколько человек поднялось с места и, переглянувшись, ломанулось к столу — однако были остановлены:

— Нэт, всем по очереди выступать не надо! Я, думаю, сделаем так…

Вождь, поднялся с места и прошёлся разок-другой за спинами соратников:

— …Уверен, все уже пошарили в своих карманах. Если же, нет — самое время это сделать: достать и изучить собственные документы… Ээээ… Вашего «реципиента» — донорского тела, говоря по-русски. Я думаю, у каждого из вас в кармане, также найдётся листок бумаги и пишущие принадлежности… Если нет, возьмите со стола. Очень кратко пишем о себе и о своём… «Теле»! Если, мне или товарищам коллегам будет что-то непонятно — вызовем и переспросим.

Вождь, ходил вдоль стола за спинами своих сподвижников и перечислял:

— Итак, пишем: Все данные «реципиента» с его же документов; свои собственные данные… Опять же: «оригинальные» фамилию, имя и отчество не надо — нам это ничего нэ даст. Возраст на момент «попадалова», образование, профессию, занимаемые эээ… При «той» жизни должности… Хобби… Всё, что на ваш взгляд, могло бы вам пригодиться «здесь». Ну и, всем нам, конечно и, в первую очередь — нашей с вами стране!

Походив ещё и, подумав, он добавил:

— Чтоб понять, как мы здесь очутились — я бы попросил, коллег, написать чем именно вы занимались перед самым… Перед «тем самым»! Перед самым «попадаловом». И, желательно сообщить точное время… «По Москве» — если, конечно помните… Кому, что непонятно?

После пару минут и, ещё:

— Если, сидели в тот момент в сети — то, напишите: на каком именно сайте и, как часто Вы на нём зависаете… Ну и, свой «ник», не забудьте написать, товарищи!

В зале закипела напряжённая работа и, одновременно, «проросло» несколько поднятых рук:

— Товарищ, Сталин! Пить хочется, аж не могу! — просящим тоном, сообщил один из «рядовых» попаданцев.

Возникший после его слов неровный гул голосов, подсказал Вождю, что не одному ему.

— По ходу, мой «реципиент» вчера безбожно «квасил» — знакомое состояние… Как бы, чайку организовать, а?!

— Сэйчас попробуем… Пока вот — свежая водичка из графинчика, — предложил Вождь альтернативу, — тепловатая, правда. …А Ви, товарищ?

— Мне бы наоборот — «отлить» бы, товарищ Сталин…, — несколько мялся следующий с поднятой рукой, — а, выйти туда…

Страждущий «наоборот», покосился на охраняемую Чекистом и Важняком-Опером дверь:

— Что-то мне очково, Вождь…

Несколько попаданцев в зале неловко заёрзали — видимо, «отлить» приспичило, не одному ему. Кто-то предложил справить «нужду» прямо в окно, но его не поддержали.

— Панятно… Да, нэ стесняйтесь, товарищи! Что естэственно — то, не бэзобразно… Где тут у нас туалет, интерэсно? С буквами «Эм» и «Жо»?

Взгляд Сталина остановился на двери в дальнем углу, плохо видимую из зала — из-за особенностей планировки и освещения.

Перехватив взгляд Вождя, опер-важняк проявил инициативу:

— Разрешите разведать, товарищ Сталин?

— Вперёд! По оперативному, товарищ!

Какой-то остряк из зала, подковырнул Вождя фразой из старого советского анекдота про индейцев:

— «На третий день, Зоркий Сокол заметил — что в их камере, задней стены не хватает…».

Спустя несколько минут тягостного ожидания, Важняк вынырнул из дверей, на ходу оправляя гимнастёрку и вытирая руки носовым платком:

— Всё верно — это «Эм» и «Жо»! Правда, сантехника… Как будто, из музея фараона Тутанхамона.

— А, что Вы хотели — начало двадцатого века! Большинство россиян, вообще — под кустики бегает и лопушком подтирается.

— «Русских», товарищ Сталин, «большинство русских»… «Россияне» — как нация, при Борисе Николаевиче появились.

— И, «русских» — тоже. Или, Вы думаете, в эту эпоху в каждой юрте кочевника из Средней Азии есть нержавеющий унитаз с титановым напылением?

«Кстати, надо будет запатентовать и замутить производство таких ништяков, — подумал Вождь, — не самому конечно… Может, найдётся, такой специалист среди «наших»? Буржуи, прямо с руками отрывать будут!»

— Но, чистенько — не откажешь…, — отдал должное советскому сервису Важняк.

— А, что Вы хотели — это ж, КРЕМЛЬ!!!

Вскоре, в направлении доисторических «удобств» выстроилась очередь.

— Этот вопрос, кажется решили… Теперь бы, действительно — чайку…, — мечтательно протянул Вождь, — интересно, какой «тут» чай пьют? Что-то я этот момэнт…

— Любой — кроме грузинского…, — с ехидцей, сверкнул стёклами пенсне Берия, — тот, только после войны «пошёл».

— Китайский, товарищ Сталин, — это Молотов, — в это время, в России пьют китайский чай… Конечно, те — кто имеет такую возможность.

— Опять — всюду «китай»! — буркнул кто-то в зале, — стоило ради этого «попадать»…

— А вон на стене телефон, товарищ Сталин, — подсказал Молотов и сделал попытку привстать, — может, попробовать?

Слева от входа, действительно висел старинного облика «прямой» аппарат — без привычной «вертушки», с громоздкой на вид трубкой.

— А, давайте, я сам, — остановил его Вождь, — я, кажется, уже установил «вербальный» контакт с «местными».

Подойдя к телефону, сняв трубку и приложив её к уху, Сталин с минуту прислушивался, несколько округлив свои слегка желтоватые тигриные очи… И, зажав ладонью микрофон, взволнованно сообщил встревожимся соратникам:

— Твою, мать… Бажанов![8] Он же от нас скоро сбежит, гнида… И, такого про всэх нас наплетёт… А, про мэня… Хм, хм… Про товарища Сталина…

— Так, это когда будет? В январе двадцать восьмого года, по-моему…, — успокаивающе сказал Вождю Киров, — через полгода! А, пока за чайком пусть метнётся.

Несколько «переигрывающе» — с сильным поддельным акцентом, Сталин буквально «прорычал» в трубку:

— Товарищ Бажанов! Ми здэсь с товарищами трошки задэржимся — тэма одна имэется… Ви органызуйте нам чайку, будь ласка… Да, да! С цукерком и лымонами, еслы нэ затруднит.

— Пожевать бы чего, тоже б, не помешало, — как бы невзначай обронил Ворошилов, — чёрной икры не надо, а вот от колбасы с хлебом я бы не отказался…

«Не уверен, что в СССР уже производят колбасу»[9], — подумал Вождь, — даже «докторскую»…».

— …И, бутэрбродов товарищам, будьтэ так добры, нэ забудте! Да… На всэх поболшэ — много нэ будэт.

…

Вдруг, прислушавшись, Вождь насторожился и, прорычал в трубку:

— ЧТО?! Вам то, какое дэло? …Как закончим совэщание — я Вас СПЭЦЫАЛНО(!!!) оповещу!

Резко оборвал разговор, почти бросив трубку.

— «Гнида» — а, по голосу и не скажешь! Наоборот… Ласковый, такой… Падла! И, любопытный.

— «Тот» Сталин, — негромко и, как будто невзначай, заметил Молотов, — как будто бы, поспокойней был… Не такой нервный.

— «Тот» Сталин, не знал — какую змеюку подколодную, он меж грудей пригрел! — всё никак не мог успокоиться Вождь, — никогда не понимал таких: сначала из шкуры лезут — карьеру делают, по трупам карабкаясь… Потом, вдруг в один момент оказываются белыми и пушистыми и обливают остальных …овном!

Берия покосился в сторону дверей и, ни к кому персонально не обращаясь, достаточно громко сказал:

— Вопрос с этой мразью, надо как-то решать. В «реальной» истории, он нанёс очень сильный пропагандистский урон стране, своей высосанной из… Из пальца писаниной.

— Опять — двадцать пять…, — раздалось недовольное бухтение из зала, — опять «железный занавес», опять диссиденты, невозвращенцы…

— …Извращенцы, — продолжил Киров, — судьба значит, у нас такая! Со времён Ивана Грозного и беглого диссидента князя Курбского.

— Опять строим один большой ГУЛАГ, коллеги?! — не унимался «оппозиционер», — из которого, даже не сбежишь по-человечьи?!

Вспыхнул, правда быстро погас — как тополиный пух, короткий, но ожесточённый неконструктивный срач:

— Не нравится: чемодан, вокзал… Коллеги! Израиль, уже построили?

— Никак, «коллега» тоже лыжи навострил?!

— На лыжи и через Северный Полюс! Белым медведям, тоже — харчеваться надо.

— Не, я понимаю — если, от «прелестей» тоталитарного режима, бежит какой-нибудь простой работяга — который заипался пахать за «пайку черняшки», или не сумевший реализовать себя — без «свободной конкуренции» обыкновенный барыга…, — меж тем, рассуждал вслух Вождь, — так, здесь же — ВЫСШИЙ(!!!) партийный функционер! Ему то, что не хватало?! И ладно, бы — сбежал и молчит, наслаждаясь «прелестями» свободного общества… Не, с такими надо решать жёстко!

Сидящий у дверей Чекист, посмотрев на Важняка, еле слышно промолвил известную фразу — из ещё не снятого, но очень популярного… Лет через пятьдесят, фильма:

— «Как говорил один мой знакомый — покойник: «Я слишком много знал…»».

Важняк, понимающе усмехнулся:

— Однако, надо будет как-нибудь пооригинальней замутить! Какую-нибудь, многоходовочку. Чтоб, всем «многознающим» и шибкоразговорчивым гнидам из «верхов» урок был.

— Как бы, нам с вами сделать так — чтоб, поменьше таких гнид попадало в высшие эшелоны власти? — задал общий вопрос Берия, — тогда и, сбегать меньше будут и, нам ловить — меньше мучиться…

— Это не антиутопия, Лаврентий Павлович, а альтернативная история — здесь, хоть немного правдоподобия надо! — ответил скептически Киров, — всю свою историю, человечество над этим бьётся и, ещё — ни у кого не получалось.

— А почему с Запада к нам не бегут? — наводящий вопрос из зала.

— По той же причине, по которой от нас не сбегают куда-нибудь в Африку! — ответил в этот раз Молотов, — и по той же, по которой уже пол-Африки в Париже!

— А что думает по этому вопросу коллега Мозговед? — спросил Сталин.

— Увы… Но, жизнь так устроена, что на верхушке карьерной лестницы всегда оказываются проходимцы и подонки! — ответил Маленков, — нормальные, приличные и порядочные люди — от любой власти над себе подобными, стараются держаться как можно дальше… Это — научный ФАКТ!!!

Сталин, внутренне поёжился — приняв за свой счёт, но потом здраво решил — что в каждом правиле не обходится без исключений и, не стал излишне париться.

— И, ничего нельзя сделать, коллега?!

— Можно лишь несколько оптимизировать ситуацию, устроив систему многоступенчатых «фильтров» на пути к вершине власти — отсеивая, особенно отмороженных. И самое главное — система профподготовки кандидатов на властные структуры. Чтоб, на вершинах власти, оказались не просто подонки, мерзавцы и проходимцы…

Сделав, непродолжительную паузу, Маленков-Мозговед, эффектно закончил:

— А, талантливые, хорошо подготовленные, высококвалифицированные и предельно мотивированные… Подонки, мерзавцы и проходимцы!

На это, ни у кого у попаданцев возразить ничего не нашлось… Всё же люди были много пожившие на этом свете, многоопытные и понимали, что по сути он прав.

«Пожалуй, коллегу Маленкова надо поставить на кадры…, — сделал намётку на ближайшую перспективу Вождь, — и обязательно, первым делом замутить школу «эффективных менеджеров». Чем там у нас Макаренко занимается? Беспризорниками? Беспризорники никуда не убегут! Подготовка правящей элиты несравнимо важнее…».

— Никуда я от вас конечно не сбегу, коллеги, — после окончания неконструктивного срача, встал и обратился к Сталину «оппозиционер», — но очень хотелось бы знать, что мы с вами будем строить?

— А ведь, действительно…, — поддержали его, — куда Вы поведёте нас, коллега?

Гул голосов и даже «бета-вожди» в «президиуме», чуть не свернули себе шеи, повернувшись и уставившись вопросительно на Сталина.

В свою очередь, тот встал, прокашлялся и толкнул короткую речь:

— Коллеги! Так уж легла карта, но мне довелось «попасть» в товарища Сталина… В «Вождя всех народов», стало быть…

— …И в «лучшего друга всех советских патологоанатомов», — продолжил какой-то остряк.

— Хм… Гкхм… Пусть, будет даже так. Прежде чем мы с вами продолжим, коллеги, я озвучу свою программу и вы за неё проголосуете единогласно, — поставил условие Вождь, — и, ежели, хоть один будет против…

Возмущённый гул голосов.

— …Я соберу манатки и уеду к маме в Гори, а вы выбирайте себе другого Сталина! — почти выкрикнул.

Прожив жизнь на «руководящей» работе, тот — кто «попал» в Сталина, отлично понимал: лучше лев во главе стада баранов, чем баран во главе армии львов… Но, хуже всего, когда «хвост вертит собакой»!

Ворошилов, успокаивая народ, встал и постучал по столу пистолетом:

— Коллеги! Коллега Сталин совершенно прав! Срач в интернете закончился и я думаю — НАВСЕГДА!!! Через 14 лет, нам с вами придётся всерьёз ВОЕВАТЬ!!! Прежде чем мобилизовать страну и армию для войны, мы должны мобилизовать СЕБЯ!!! Иначе, будет не работа — а, бесконечный СРАЧ!!!

— Так мы, что — против, что ли?! — оправдывался «оппозиционер», — так он же, пока ничего не сказал?! Что за «программа» — может, он нас всех скопом Гитлеру сдаст?!

Послышались многочисленные голоса:

— Говорите свой «программу», коллега Сталин!

Повертев в руках свою знаменитую трубку, с сожалением крякнув — засунув её обратно в карман, Сталин начал:

— Прежде всего, о «глобальном»… Естественно, первым делом, вы спросите об подготовке у войне. Но, если честно, коллеги: начало, течение и исход Великой Отечественной, для меня важны но малоинтересны. Я, много — половину «той» жизни на эту тему думал, с вами и другими коллегами на форумах «бодался» и понял, что всё это предрешено: с какими-то мало- или многозначащими отклонениями в ту или иную сторону. Меня больше интересует, что будет после войны… Лет, через пятьдесят. Ведь СССР не во время войны распался и не сразу же после её окончания!

— Оставить всё «как было», всё равно уже не получится, коллега Виссарионович, — глубокомысленно заметил Молотов, — раз уж, мы «попали»…

Сталин, мотнул головой, как будто отгоняя наваждение:

— Вот попали, так попали… До сих пор нэ верится! Но, раз уж «попали, надо сделать так — чтоб после войны Германия осталась неоккупированной, целостной, сильной в военном и экономическом отношении… Самое главное — нейтральной. Кому, что неясно?

Народ, конечно слегка охренел:

— А на фига?

— Да, потому что когда мы с союзниками оккупировали и поделили Германию, мир разделился на два части: «МЫ» и «ОНИ»!!! Возможности хоть какого-то маневра сузились до минимума и кто-то из нас обязательно должен был «развалиться» — СССР или США. Так как я, даже теоретически не вижу причин того, что развалятся «ОНИ» (кроме взрыва Йелоустона, конечно), то распад СССР предрешён при любом раскладе. Когда же в подлунном пространстве останется три центра силы, каждая сторона будет опасаться объединения против себя двух других и вести себя на мировой арене соответствующе… Ферштейн, коллеги?

Конечно, большинство попаданцев подумало: а на фига, так далеко заглядывать? Тут бы, как-нибудь «22 июня» пережить… Поэтому, никакой особенной реакции не последовало.

Лишь, Молотов почесав подбородок, сняв и протерев очки, изрёк:

— Ну, а что? Вполне реальная хотелка. Надо будет хорошенько подумать, поработать и сбудется!

Кивнув, Вождь продолжил:

— Теперь, коллеги, о том — что мы будем «строить»: мы будем строить социализм…

Большинство, ответило гулом одобрения, но был и вопрос:

— Почему именно «социализм»?

— По многим причинам. Во-первых: его «строят» ВСЕ!!! Хотя возможно, некоторые не догадываются что они «строят» или стесняются назвать «это» своим именем… Как на всех соответствующих этапах развития человечества, «все» сперва строили первобытно-общинный строй, затем по порядку — рабовладельческий, феодальный, буржуазно-капиталистический… Во-вторых: народ и партия… Вернее, их активная часть, нас просто не поймут, если — пролив столько крови в Гражданскую, разбив столько «горшков» — мы вдруг объявим, что вели их куда-то не туда… Ви надеетесь ещё на одно «переселение» душ, коллега?!

— Коллега Сталин хочет сказать, что весь мир сейчас строит социализм?!

— Да, а что же ещё?! Весь цивилизованный мир, в данный момент, строит следующую общественную формацию: пример Генри Форда вам в помощь. Просто, всяк строит его по своему: в Америке — корпоративный социализм, в Германии — националистический. А у нас, за неимением «Фордов» и «Круппов» — государственный.

— Почему же, во времени — откуда мы «попали», на Западе мы никакого «социализма» не видим? Сплошные частные лавочки…

— Видите, ли… В феодализме, всяк тоже — видит своё! Кто-то видит в нём победы Суворова и Румянцева, кто-то — дворцы Растрелли и фонтаны Петергофа, кто-то — поэзию Пушкина и музыку Чайковского… А кто-то — «СПЛОШНЫЕ(!!!)» поротые на конюшне, мужицкие задницы!

Ну, что тут возразишь?! И, Сталин в полной тишине продолжил:

— Так же и наш «развитой социализм»: для кого-то — это когда в стране ничего нет: от демократии и свободы — до секса и ста сортов колбасы в холодильнике. А для кого-то — бесплатное образование и медицина.

— Но, частная собственность…

— Международные корпорации, акционерные общества — вот социалистический уклад! Как и заводами в СССР, ими управляют назначенные менеджеры. «Частные лавочки» же, на современном нам Западе, это не господствующий капитализм — а лишь его рудименты. Даже, при нашем «развитом» социализме, мы могли бы найти рудименты первобытно-общинного строя на Крайнем Севере, рабовладельческого строя — где-нибудь на Кавказе, а в Средней Азии — феодального.

— Вы подменяете понятия, коллега!

— Ничуть! Чтоб прекратить срач на эту тему, скажу моё понимание социализма… Это — социально ориентированное государство: социальные гарантии для населения — доступные образование и медицина, равные права и возможности для всех без исключения групп населения. Кто-то из вас против? Кто-то считает, что нам надо опять разделиться на бояр и холопов?! …Ви, коллэга, из чьих будэте?

— Но, ведь в «реале», построили нечто не то…

— Совершенно с Вами согласен, коллега. Хотя, скорее — «не так»… Может потому, нам с вами и был дан «второй шанс» — чтоб, кое-что подкорректировать, так сказать!

После недолгого молчания, связанного с осмысливанием услышанного, посыпались вопросы:

— Как насчёт «НЭПа»? Сворачивать его будем, коллега Сталин?

— «НЭП» окончательно свернули, лишь при Лысой, извиняюсь коллеги, Жопе. При товарище Сталине успешно работали и развивались даже золотодобывающие старательские артели! Не говоря уже про крестьян-единоличников на «твёрдом задании», кустарей, частнопрактикующих врачей и так далее… По моему твёрдому убеждению, НЭП индустриализации не помеха.

Аплодисменты, значительной части попаданцев. Следующий вопрос с места:

— Значит, индустриализация всё-таки будет?

— А как же! Но, пользуясь нашим «послезнанием», проводить её будем несколько иначе.

— Коллективизация?

— Если не хотим остаться к 22 июня с крестьянской сохой и с голодающей армией, если не хотим повторения Февраля 1917 года, а затем и возможно — Октября, коллективизация необходима… Но, опять же — несколько иная. Об этом, мы с вами ещё поговорим.

— Плановая экономика?

— В современном мире экономика другой быть и не может — иначе Великая депрессия, при которой в Америке народу подохло не меньше, чем при нашем Голодоморе! Хотя, здесь можно поспорить. Но, под «планированием» можно понимать разное… Ещё обсудим этот вопрос, коллеги!

— Коллега Сталин! Как насчёт частной собственности на средства производства?

— Да, в добрый путь! Не государственным же мужам париться, к примеру — о производстве и реализации женских труселей — как это было в «реале»?! Это, как раз — дело частника…

Каждый из попаданцев — достаточно поживший при «развитом» социализме, вспомнил про те «труселя» и многим сделалось нехорошо…

— Извиняйте, конечно, коллега Сталин, — влез Красный маршал — Ворошилов, то есть, — производство женских труселей, конечно — дело частника, а вот мужского нижнего белья — дело государственное! Иначе, накануне решающих боёв Красная Армия останется без трусов — как царская без сапог в Первую мировую!

Под общий хохот, Сталин извиняюще развёл руками: типа, вот видишь!

— Нет, я имею в виду — крупное частное производство? — не унимался сторонник частной инициативы.

— В принципе, не возражаю: в Германии, ещё со времён «Программы Гинденбурга», социализм строился именно установлением контроля государства над крупными частными предпринимателями — которым сверху тупо спускали «план»… Гитлер, придя к власти, продолжил такую политику. Да, где ж его нам в России взять — «крупного частного собственника»?! Мы ж их, после семнадцатого… Того… Пиф-пах — ой-ёй-ёй! Да и, до семнадцатого года, капитал в России процентов на восемьдесят пять был иностранным.

— А вот концессии, западные займы…

— Неплохо было бы, но боюсь свяжись только — заставят играть по своим, «джентельменским» правилам. Да и, не дадут нам крупных займов — пока мы царские да «временные» долги не отдадим.

— Разрешите? — встал Киров.

— Конечно, коллега!

— Друзья! Некоторые из вас забывают, что через меньше чем через полтора десятилетия нам предстоит не на жизнь — а на смерть, воевать… Поэтому, наше экономическое развитие не может быть никаким другим, как только МОБИЛИЗАЦИОННЫМ!!! Какие, на хрен, «ЧАСТНЫЕ ЛАВОЧКИ»?! …Вы что, блин?!

— Мироныч! Сядь и успокойся! Мы — большевики и, частные лавочки — сможем напрячь для Победы!

— …Если же серьёзно, коллеги, то железнодорожный транспорт, энергетику, металлургию, тяжёлое и среднее машиностроение, нефтянку… Естественно, весь Военно-промышленный комплекс должен быть у государства. По крайней мере, до и во время войны… Дальше — посмотрим.

— В том-то и дело, что раз начав «мобилизационное» развитие экономики в предчувствии войны, — печально вполголоса проговорил Берия, — мы не смогли вовремя остановиться…

Наконец, «ушли» от экономики:

— Государственно устройство страны? Оставим «Советскую власть»? Никогда не понимал, что это такое…

— Аналогично, коллега! — ответил Вождь, — будем считать, что это только название выборных муниципальных органов управления, к чему мы и будем потихоньку-помаленьку переформатироваться. Во Франции же, подобные вообще — «коммунами» называют… Никого, особо не напрягает?

— Хорошо — плюсую, коллега! Как насчёт общего государственного устройства? Оставим «Союз нерушимый»?!

— А куда нам деваться, коллега? Какие у нас с вами сейчас возможности?! Даже компартия сейчас: не «единая и монолитная» — коллега Киров не даст соврать, а какой-то групповой тусняк по интересам. А регионы и тем более союзные республики, подчиняются центру постольку — поскольку, у них есть на то желание… В этом направлении, нам ещё с вами работать и работать — благо, союзных республик, пока — всего ничего… А вообще-то, мой идеал — конфедеративное устройство страны! Побольше «самостийных» полномочий, вплоть до возможности обладания «национальной гвардией» — за свой счёт, но без возможности выхода.

С этим не все были согласны, о чём возвестил гул голосов и отдельные выкрики. Мнения по государственному устройству страны, у попаданцев были разные — от полного «развода и раздела имущества» партнёров по «семье народов», до загона всех под единое «унитарное одеяло» и, жёсткий «трах» там — всех «национализмов» без исключения.

— Насчёт верховной власти…, — Сталин подождал, когда установится тишина и продолжил, — я за президентскую форму правления! Президент, или — как его там назовём, хоть — Всесоюзным Старостой — если «президент» звучит слишком буржуазно, выбирается на семь лет, по два срока…

— ВВП рулит! — схулиганил кто-то.

Большинство, впрочем, прореагировало скорее одобрительно.

— …Первые выборы главы государства в 1933-ем году, вторые — в 1940-ом. Моё ОБЯЗАТЕЛЬНОЕ(!!!) условие: в сорок седьмом, мы все с вами уходим в отставку — по «китайскому варианту», оставив подготовленных, достойных приемников.

«Бурные, продолжительные аплодисменты, временами переходящие в овации! Все встают и дро…». Снова садятся.

Осталась пара «второстепенных» вопросов:

— Как насчёт репрессий, коллега?

— Безусловно, репрессии необходимы — хотя бы, в целях нашего с вами самосохранения! Со времён Гражданской войны, в органах как центральной — так и на местах, находятся не то что бы «приспособленцы» — это ещё наименьшее зло! Так и откровенные уголовники, с соответствующими бурными биографиями. Если мы не проведём «жёсткую зачистку», любое наше самое благое начинание обернётся очередным «делом Промпартии», процессом «Весна», «голодомором» и прочими «удовольствиями» — уверяю вас! В «реальной» истории, «телегу поставили впереди лошади» — сначала индустриализация и коллективизация, потом — репрессии. В «альтернативной», мы сначала должны «зачистить»… Этой же осенью — время дорого!

Большинству, стало немножко страшно…

— Сколько тысяч «гениальных стратегов», планируется истребить?

— Ну, почему сразу «стратегов»? Первым делом чистим хорошенько ОГПУ — армией, затем обновлённой ОГПУ — армию… Думаю, обойдётся несколькими сотнями — максимум парой тысяч.

Ворошилов, со своей «колокольни» одобрил это дело:

— Извините, перебью, коллега: заодно, сократим эти две структуры! В частности армию до тысяч 250–300 — на манер Рейхсвера: каждый боец, по сути — хорошо подготовленный младший командир.

— Харашо! Ми, нэ возражаем… В декабре 1927 года соберём побольше коммунистов на XV съезд ВКП(б), окружим его войсками и всех на «стадион за колючей проволокой» — для «разделения на агнец и козлищ»… Вот вам и, «съезд расстрелянных»! Ну, а «на местах» зачистить, уже можно будет не торопясь — с чувством, толком и расстановкой в течении года…

Видя, скорее — негативную реакцию, «кровавый тиран», сделал вид что собирается уходить:

— Ви, против?! Ну, тогда я поехал в Гори, а ви тут расхлёбывайте сами… Удачи, коллеги!

Народ безмолвствовал…

Однако, дальше Чекиста с Важняком у двери, Вождь не прошёл:

— Извините, товарищ Сталин, но Вы немножко неправильно поняли коллег… Мы не против «репрессий» как таковых. Но мы за то, чтоб они проводились более…

— Более щадяще?

— Ну… Можно и так сказать.

Вернувшись на своё место, Иосиф Виссарионович — как ни в чём не бывало, продолжил:

— Естественно, друзья — мы с вами прямиком из двадцать первого века и понимаем, что утилизировать столько живого народу, это прежде всего — НЕРАЦИОНАЛЬНО!!! Поэтому, к исключительной мере наказания у нас будут приговариваться, самые…

— Самые отъявленные коммуняки? — подсказал кто-то.

Вождь поморщился:

— Ну, это не совсем тот критерий… Главное, отсутствует прибор и шкала измерения этой самой… «Отъявленности».

Был ещё вариант:

— Самые тупые — вроде Тухача?

— Кстати, насчёт Михаила Тухачевского Вы не совсем правы, коллега! Просто, человек был не на своём месте. Он делал отличные скрипки[10] — экспортный товар, кстати… Вот и, дадим ему — не отвлекаясь на занятия в которых он не шарит, возможность заниматься этим любимым делом в камере — за пайку и возможность облегчения режима. С возможностью выйти на волю за «примерное поведение», лет через десять.

— Короче, расстреливать будем только самых опасных и бесполезных для народа типов, коллега Сталин?

— Конечно! У китайцев, по-моему, есть такой вид наказания — как «отсрочка приговора», в том числе и «высшей меры»… Если даже, человек просто хоть сколько-нибудь образован — он вполне может учить детей грамоте, в какой-нибудь очень отдалённой от центров политической жизни страны, сельской местности. Естественно, под надзором и контролем соответствующих органов.

Эта идея Вождя практически всем понравилась и ему опять от всей души похлопали…

— Коллега Сталин дал понять, что на выборах «Всесоюзного старосты», он собирается выиграть два срока подряд…, — это опять, уже доставший Вождя «оппозиционер», — значит, подразумевается, что они будут безальтернативными?

Тот, протестующе поднял руки:

— Что Вы, что Вы, коллега! Мы все с вами прекрасно знаем важность политтехнологий, поэтому всё у нас должно выглядеть по-людски — «по-демократически» то есть. Не менее двух кандидатов на высшую руководящую должность, предвыборные программы, предвыборная компания в СМИ, поездки по регионам, дебаты и дискуссии…

— И, кто же будет вторым претендентом «на престол»? — ехидно прищурился Оппозиционер, — дайте, попробую угадать с трёх раз… Калинин Михаил Иванович?

— Нет, не угадали, коллега! Ещё две попытки и, если оба раза мимо — скачите здесь козлом и блеете: «Бееее…!!!». Согласны?

— А если угадаю?

— Тогда, скакать и блеять буду я.

— Заманчиво, заманчиво…

Хорошенько подумав, Оппозиционер всё же включил «заднюю»:

— Нет, уж… Спасибочки! Вас, коллега, я уже достаточно узнал как мастера нетрадиционных решений… Говорите уж, не томите!

— Моим соперником на пост высшего руководителя государства, будет… Сядьте на своё место, коллега!

Подождав, Сталин выдохнул:

— ТРОЦКИЙ, ЛЕВ ДАВИДОВИЧ!!!

— ДА, НУ НАХ…!!! — гулким эхом разнеслось под сводами древнего Кремля, видавшим ещё, по ходу, как Иван Великий топтал ханскую басму, а его сын — Иван Грозный посохом из рога единорога, убивал его внука…

— Почему, именно Троцкий?! — первым, пришёл в себя знаток истории партии Киров.

— Ну, а куда его ещё девать? Убивать — как в реале? Ну, некрасивая была история, с этим «альпенштоком», сказать по правде… Никогда мне не нравилась.

— Так, это ж… Матёрый враг!

— Тем более! — не смутился Вождь, — не нами было сказано: «Держите друзей рядом, а врагов — ближе всего»!

— Так, что…? — аж, растерялся Киров, — в СССР будет вторая партия?!

— Ну, а чё — нет? В России, «которую мы потеряли» попав сюда, кроме «ЕР» — была ещё, и не одна, партия. Это, что-то серьёзно меняет?

— И настоящий парламент?! Хотя бы такой, как «у нас» там… В будущем?!

— Ну, а где ещё болтунам тусоваться?

Киров, хотел было покрутить пальцем у виска, но сдержался:

— А коллеге известно, что Троцкий — сторонник мировой революции? Что он призывал к походу в Индию и Китай, на помощь восставшим «братьям по классу»? Что он грозился разжечь мировой пожар охапкой хвороста — Россией? Вас это не смущает или Вы хотите как-то ограничить его радикализм? Как-то, с договориться с Троцким?

Сталин, посмотрел на «любимца партии», как на «альтернативно» одарённого ребёнка:

— Причина развала СССР — квадратно-гнездовое мышление его руководства, в том числе и тех — кого Вы учили в Высшей партийной школе, Сергей Миронович…

— В чём фишка то? Что-то я, ничего не пойму…

— «Фишек», просто до хреннища! Собираем в какую-нибудь «Радикально-Коммунистическую Партию России», всех на всю голову отмороженных — где за ними будет легче следить и, хоть как-то, контролировать. Никто не посмеет сказать, что это «постановка» — что выборы в СССР не демократические. Наконец, сама возможность прихода Льва Революции к власти в СССР, до того перепугает наших партнёров на Западе — что вполне возможно получение от них дополнительных плюшек в виде послабухи всяких блокад, «моральных эмбарго» и санкций… Вам мало, коллега Киров?

— Ну, если только так…

— Ну, а что? — международник Молотов, сразу же прикинул парочку самых простейших комбинаций, — вполне может пролезть! Я — ЗА!!!

— Однако, придётся попотеть, играя в такие «игры»…, — Киров, достал платок и промокнул шею, — однако, действительно — они стоят свеч!

Вышедший из «комы» Оппозиционер, несколько скептически заметил:

— Троцкий — выдающийся оратор, умеющий «загипнотизировать» толпу и повести её за собой. На диспутах и на дебатах, он Вас «порвёт» как Тузик грелку!

— Ничего! «Наш» Жириновский тоже — говорун, ещё тот… Будет. И, что? …Народ наш, за время всех войн, революций и разрух уже на митингах наговорился. Его, уже голосом не возьмёшь — он на реальные дела смотрит.

Присмотревшись внимательнее к личности собеседника, Сталин добавил:

— Тем более, за Троцким его прирождённый дар оратора, а за нами — суперсовременная по этим временам искусство пиара… Вот Вы у нас, кто по «прошлой жизни», коллега?

— Я? Я работал в советское время журналистом в центральных газетах, потом — в журнале «Огонёк» в перестройку. В последнее время на телевидении…

— Я так сразу и понял — по повадкам! А «здесь» Вы кто?

Тот, достал из кармана полувоенного френча какую-то «бумажку»:

— Ну, вот тут написано… «Отдел пропаганды и культуры и пропаганды при…», «Заведующий», «тов. Файнберг Евгений Эдуардович…».

— Помню, был такой… Не помню, чем кончил, правда. Ну, вот видите! Вот Вы и, будете руководить моей избирательной компанией! Или, Вы предпочитаете уехать в глубинку — рассказывать товарищам чукчам про «Краткий курс»?

— Да, нет — что Вы, коллега! — под общий смех, отказался уезжать далеко от Вождя Оппозионер.

Подождав немного и убедившись, что вопросов больше не будет, Вождём громко обратился к попаданцам:

— Итак, товарищи! Вы выслушали мои краткие тезисы и теперь прошу голосовать. Ещё раз предупреждаю: если хоть один из вас будет против, я отказываюсь быть Сталиным…

Посмотрев на «силовые структуры» у дверей, знаменитым «тигриным» сталинским взглядом, он добавил:

— И ничто на свете, не заставит меня им быть!

Ответом ему был «лес рук»…

Глава 3. «Ху из ху» — действующие лица и исполнители, то есть… Ну и совсем немного по вопросу адаптации попаданцев…

«Чужаков нигде не любят. Везде всё уже давно поделено. Надо, либо жениться на страшиле, чтобы войти в клан, либо подбирать крошки с барского стола…»

Не помню откуда…

Тем временем, первые «анкеты» попаданцев легли на стол:

— Так… Посмотрим, что там у нас…

Первой взяв в руки «анкету» Ворошилова, Вождь чуть было вслух восторженно не присвистнул: его «ник» был ему хорошо известен! Этот человек очень часто попадался своими статьями и комментариями на всяких-разных форумах, посвящённых начальному периоду Великой Отечественной Войны. Последняя его статья «Пять альтернатив 1941 года» — вполне убедительно и на конкретных примерах, доказывала неизбежность получения от немцев конкретных люлей в начальный период войны. Даже, несмотря на все потуги попаданцев с плотно «набитыми» инфой ноутбуками… За исключением, конечно, тех случаев — когда «рояли» бы, летали плотными «журавлиными» косяками. Например, если б, в СССР образца 1941 года, «попадали» бы целые гвардейские танковые армии образцов от сорок пятого до девяносто первого годов. Ну, или хотя бы одной атомной подводной лодки с аналогичными боеголовками на борту…

Вскоре, процесс сдачи «анкет» попаданцами ускорился и, перед ним уже лежала хорошенькая кипа разнокалиберных — исписанных, чем попало и как попало листков бумаги.

Всех поражало, как мало времени у Сталина уходило на изучение и анализ содержимого. Он, бегло, в один взгляд их изучал — как фотографировал, затем передавал сподвижникам.

Иногда, Сталин еле слышно бормотал восхищённо:

— Ба… Какие люди! Ну, если это не «рояль в кустах» — то, я не понимаю вообще тогда, что такое — «РОЯЛЬ»!!!

Наконец, последний и Вождь огласил «весь список»:

— Итак, товарищи, подведём некоторые предварительные итоги. Всего нас здесь «попало» (?) человек. По «вселенцам» очень интересная картина вырисовывается…

Ещё раз перебрав «анкеты» — в обратном порядке.

— …Кроме нас, — Сталин показал на своих соратников, — все вы, так или иначе «практики», то есть специалисты занимающиеся чем-то конкретным.

«Каждой твари по паре, — мыслимо резюмировал Вождь, — нет только компьютерщиков — что, впрочем, не критично, и ни одного химика. А вот это хреново!»

Впрочем, был один микробиолог и один фармацевт.

«Ну, этих на антибиотики, однозначно! Ну, а если время свободное будет, пусть занимаются к примеру нефтянкой… Или полимерами».

— По так называемым «реципиентам», картина вырисовывается ещё более интересной…

Дальше, по списку сколько и кого, специалистов в области чего «попало».

Реципиент Сталин Иосиф Виссарионович: Народный комиссар по делам национальностей РСФСР (1917–1923), Народный комиссар государственного контроля РСФСР (1919–1920), Народный комиссар Рабоче-крестьянской инспекции РСФСР (1920–1922), Генеральный секретарь ЦК РКП (б) (1922–1925), Генеральный секретарь ЦК ВКП (б) (1925–1934). Вселенец: «Админ». Председатель Совета министров …ССР, глава администрации …ской губернии РФ. «Ныне» на пенсии, владелец сайта по альтернативной истории.

Реципиент Ворошилов Климент Ефремович: После кончины М. В. Фрунзе Ворошилов возглавил военное ведомство СССР: с 6 ноября 1925 года по 20 июня 1934 года — нарком по военным и морским делам и председатель Реввоенсовета СССР; в 1934–1940 годах нарком обороны СССР. Вселенец: «…». Учился в Вольском высшем военном училище тыла, затем закончил академию Генштаба и, до известных всем событий, исполнял должность зампотылу крупной воинской части.

Реципиент Молотов (Скрябин) Вячеслав Михайлович: С 1927 года Молотов являлся членом Президиума ВЦИК, а с 1929 по 1931 годы — членом Президиума ЦИК СССР. Вселенец: «…». Закончил «Бауманку», МГИМО и, работал на различных хозяйственных и дипломатических должностях — в том числе и, во «Внешэкономторге». После известных всем событий, некоторое время занимался частно-коммерческой деятельностью…

Реципиент Берия Лаврентий Павлович: В декабре 1926 Берия стал председателем ГПУ Грузии, а в апреле 1927 — и грузинским наркомом внутренних дел. Вселенец: «…». Руководитель крупного НИИ — «на стыке наук».(У коллег будет предположение, каких именно «наук» и что за «стык»?

Реципиент Киров (Костриков) Сергей Миронович: 8 января 1926 года Сергея Кирова избирают первым секретарём Ленинградского губернского комитета (обкома) и горкома партии и Северо-Западного бюро ЦК ВКП(б), кандидатом в члены Политбюро ЦК ВКП(б). Вселенец: «…». преподавал историю КПСС в Институте марксизма-ленинизма при ЦК КПСС, председатель колхоза-миллионера на Алтае.

Реципиент Маленков Георгий Максимилианович: В 1920—1930-х гг. — сотрудник Организационного отдела ЦК ВКП(б), с 1927 года технический секретарь Политбюро ЦК. Вселенец: «Мозговед». Доктор наук, психолог, психоаналитик, гипноз, нейролингвистическое программирование и прочая лабуда…

Реципиент Струмилин (Струмилло-Петрашкевич) Станислав Густавович. Видный советский экономист, статистик, историк, социолог; под его руководством разработана первая в мире система материальных балансов; автор одного из методов построения индекса производительности труда, т. н. индекса Струмилина; один из авторов планов индустриализации СССР. Вселенец: «…». Работал в Госплане СССР — возглавляя один из его отраслевых отделов по промышленности, до самой его ликвидации в 1992 году.

Реципиент Лихачёв Иван Алексеевич. С 1926 г., директор автомобильного завода АМО. Вселенец: «…». начинал трудовую деятельность на заводе имени «себя» — простым рабочим. Получив заочно высшее образование, он дослужился до мастера одного из важных участков… Затем, после увольнения с завода, работал в крупном столичном автохозяйстве и, в скором времени, стал его директором. После начала «смутных времён» же, создал с нуля крупную частную фирму по торговле поддержанными иномарками…

Реципиент Баранов Пётр Ионович. В 1923 году Баранов был назначен начальником и комиссаром бронесил РККА. В августе того же года был назначен на должность заместителя начальника, а в декабре 1924 года — на должность начальника ВВС СССР. В последней должности проработал до июня 1931 года. Одновременно с 1925 по 1931 годы являлся членом РВС СССР. Вселенец: «…». Специалист гражданской авиации, начальник аэропорта. Знаток и историк авиации, фанат авиа-симуляторов.

Реципиент Сергеев (Петров) Андрей Васильевич. С 1926 г. в резерве РККА с откомандированием в распоряжение Народного Комиссариата внешней и внутренней торговли. В 1926–1928 гг. работал военным атташе во Франции, с 1928 г. — в США, где возглавлял авиационный отдел советских торговых представительств (Амторг). Вселенец: «Рейхсмаршал». Последовательно был лётчиком-спортсменом, лётчиком сельскохозяйственной авиацией, начальником авиаотряда полярной авиации, преподавателем в училище гражданской авиации…

Реципиент Добрынин Владимир Алексеевич. Советский конструктор авиадвигателей, доктор технических наук (1960). В 1926 окончил Московское высшее техническое училище. С 1925 работал в Научном автомоторном институте, Центральном институте авиационного моторостроения и других организациях. С 1935 главный конструктор, с 1956 генеральный конструктор. Под руководством Д. создан ряд образцов поршневых и турбореактивных двигателей для самолётов конструкции А. Н. Туполева и В. М. Мясищева, в том числе комбинированный двигатель ВД4К (1951) — самый мощный и экономичный поршневой двигатель того времени. Государственная премия СССР (1951). Награждён орденом Ленина, орденом Красной Звезды и медалями. Вселенец: «…». Двигателист, работал в отделе главного конструктора «Ярославского Моторного Завода».

Реципиент Туманский Сергей Константинович. Советский конструктор авиационных двигателей. Вселенец: «…». Работал в КБ по авиа-двигателестроению рядовым конструктором.

Реципиент Сиркен Константин Карлович. С 1924 по 1928 год — начальник тракторного цеха, замдиректора по труду завода «Красный Профинтерн» (Брянск»), директор вагоностроительного завода им. Урицкого. Вселенец: «…». Офицер Советское Армии. Максимальная должность — зампотех кадрированного танкового полка.

Реципиент Калиновский Константин Брониславович. Советский военный деятель. Член КПСС с 1920. Родился в семье офицера. В июне 1918 добровольно вступил в Красную Армию, участвовал в боях под Шенкурском (Архангельская губерния). Окончил Высшую военную автомобильно-броневую школу (1919), участвовал на бронепоезде в боях на Южном фронте, успешно командовал бронепоездом на Западном фронте в 1920. В 1921‒22 годах — инспектор Управления бронечастей Кавказской армии. Окончил Военную академию РККА (1925). В 1926‒27 военный советник в Китае, затем командовал опытным механизированным полком. Вселенец: «…». Подполковник СА, командир мотострелкового полка, ветеран Афганистана.

Реципиент Владимир Кириакович Триандафиллов. Советский военный теоретик. В своих работах заложил основы теории глубокой операции, осветил роль предвоенного периода и начального периода боевых действий для успешного хода войны в целом. Многие военные историки считают Триандафиллова «отцом советского оперативного искусства». Идеи Триандафиллова были впервые использованы Богдановым М. А. в операции по разгрому японских войск у реки Халхин-Гол в августе 1939 года. По окончании Военной академии выдвинут М. В. Фрунзе на работу в Штаб РККА, где получил 15 апреля 1924 года назначение на должность начальника Первого (то есть оперативного) отдела, а затем и начальника Оперативного управления Штаба РККА. Вселенец: «…». Ветеран Афганистана, подполковник — командир батальона ВДВ, военный историк и теоретик.

Реципиент Вологдин Петрович Вологдин. Осенью 1923 года Вологдин переехал на работу в Трест заводов слабого тока в Ленинграде на должность «директора по радио». Вселенец: «…». Начальник радиотехнической лаборатории, начальник радиотехнического цеха.(Ещё нужен один радиоспециалист из конца 20-ых, коллеги!)

Реципиент Мирзаханов Илларион Аветович. В 1921-24 годах, занимает пост Председателя Правления в Тресте Тульских государственных заводов. Выделяется своими организаторскими способностями, на него обращают внимание руководители Партии и государства. В 1924 году, по распоряжению Г. К. Орджоникидзе Мирзаханова переводят в Москву на должность Директора-распорядителя Государственного акционерного общества «РудМеталлТорг». Затем работает в Коврове на должности Заместителя Директора Оружейного завода ИНЗ № 2 (ныне — ЗиД — Завод имени В. А. Дегтярева). Вселенец: «…». Ведущий инженер-технолог одного из предприятий оборонного комплекса РФ.

Реципиент Бурухин Андрей Михайлович — многолетнего директора Ковровского пулеметного завода, переименованного при нем в Инструментальный завод № 2 (ныне это «Завод имени В. А. Дегтярева»). Слесарь по образованию, участник Гражданской войны, депутат Ковровского совета рабочих депутатов, талантливый руководитель и организатор производства. Вселенец: «…». Рабочий-оружейник, инженер по производству, главный технолог цеха Ижевского Оружейного Завода — производящего «СВД».

Реципиент Файнберг Евгений Эдуардович. Председатель отдела Культуры и пропаганды. Вселенец: «Оппозиционер». Журналист, работник печатных и электронных СМИ, участник нескольких избирательных президентских компаний в «лихих девяностых». Специалист по политтехнологиям, короче…

Реципиент Галлер, Лев Михайлович. Флагман флота 2 ранга, С 1927 года— командир бригады линейных кораблей Морских сил Балтийского моря. Вселенец: «…».

Реципиент Андреев Андрей Андреевич. В 1922–1927 гг. председатель ЦК профсоюза железнодорожников, одновременно в 1924–1925 гг. секретарь ЦК ВКП(б). Вселенец: «…».

Опять перечень тех, в чьи тела вселились «гости из будущего»… Большинство фамилий, большинству попаданцев ничего не говорило, впрочем. Народ сидел и озадаченно вертел шеями — озираясь на своих коллег, не узнавая их.

Наконец, коллега Сталин выкатил «арбуз»:

— Но, самое интересное: все мы перед «попадаловом» сидели на одном и, том же сайте — в одно и, тоже время!

Он, под всеобщее изумление назвал один — очень популярный среди любителей альтернативной истории, сайт в интернете… Гул голосов… Встал один кряжистый военный и делая вид, что закатывая рукава, грозно спросил:

— Среди «попавших» коллег есть один тип под ником «Бородач»?

Никто ему не ответил и, раздосадовано садясь, тот пробурчал:

— Ну, так и думал — как сраться в сети, так он — герой… А как в реале «попасть» и, за базар ответить — так кишка тонка.

— И, наконец — самое-самое интересное…

Сталин взял паузу и, по всего его виду, можно было догадаться — что это ещё не всё… Точно!

— Коллеги! Только не кидайтесь в меня с размаху бронебойными тапками… Но, этот сайт принадлежит мне!

Могильная тишина… Казалось, кого-то закапывают молча и… Заживо!

Вдруг, зал взорвался криками возмущения. Тут всякое было, вплоть до идиоматических выражений и прочих разновидностей «великого и могучего».

— Так, это твоих рук дело, генералиссимус в оппу оппанный?! — запомнилось Вождю самое толерантное, — вертай назад — у меня жена после операции!

Сталин стоял молча, крестив руки — как памятник самому себе и смотрел куда-то вдаль и ввысь… Возможно, в светлое будущее — откуда его занесла сюда нелёгкая. «Отбивались» его ближайшие соратники.

— Какая «жена», какая «операция»?! — соскочив, горячо заговорил Берия, — думайте, что говорите, коллега — ваша жена даже, ещё не родилась!

— Тебе дали ВТОРУЮ ЖИЗНЬ(!!!) ушлёпок, — это уже, рычал «аки лев» Киров, — а ты тут, предъявы Вождю лепишь?!

— Да, вы, что все? Не понимаете, что с вами произошло? — поддержал «любимца партии», товарищ Молотов, — самому молодому из вас «там» было пятьдесят шесть лет! Да, вам же девки — даже за большие деньги, уже не давали! Это же, ваш ВТОРОЙ ШАНС!!!

Самый веский аргумент привёл Нарком обороны:

— В самом деле, друзья…, — рассудительно заговорил с места Ворошилов, — всем нам, неизвестно для чего и каким образом — но, по сути, дана ВТОРАЯ МОЛОДОСТЬ!!! Это, происходит далеко не с каждым! Не гневите вы… «ЕГО»!!! Думаете, это всё СПРОСТА?!

В конце речи, он поглядел вверх и истово перекрестился. Его примеру, пару минут спустя, последовала — как бы, не половина присутствующих!

— Не гневите вы Господа, коллеги, — каким-то особенным голосом молвил Маленков, — а то «вселит» ОН(!!!) вас в таракана, за пару секунд до удара тапком!

Как ни странно, подействовало! Когда объяснений какому-то явлению нет, человек привычно объясняет это явление чем-то сверхъестественным…

Постепенно, попаданцы, смирившись с неизбежным стали утихать.

— Да, я всё понимаю — но, мои внуки…, — растерянно проговорил один, со слезами на глазах, — мы с моей Оленькой, так долго ждали сына, а потом — внуков… Близняшек… И, я их так люблю…

Наконец и, он сел, успокоившись.

Шум в зале, потихоньку начал стихать, как грозное, но непродолжительное природное явление…

— Как легализоваться в этом времени будем, товарищ Сталин? — раздался, наконец, конструктивный вопрос, — я, например, ни черта из жизни моего… Моего…

— «Реципиента»…

— Вот, вот! Ничего из его прошлого и настоящего не знаю…, — спрашивающий достал из кармана бумагу и взглянул на неё, одев очки, — даже, кто это такой — без малейшего понятия!

— И, я! И, я… И, я…, — как эхо раздавалось под высокими сводами старинного здания, помнящего наверное, ещё Семибоярщину и всех трёх самозванцев.

— Эх…, — вздохнул кто-то совсем рядом от стола, — не долго, видать, мне опять двадцатипятилетним ходить… Разоблачат и, к стенке поставят.

— Спокойно, товарищи! — поднял руку Вождь, — «рано, впадать в отчаяние» — как говорил всем вам известный Кузьмич!

В зале послышалось несколько, разрядивших обстановку смешков…

— Как я из ваших анкет понял, все вы люди — взрослые, пожившие…, — Сталин, ехидно усмехнулся в свои знаменитые усы, — некоторые, даже — зажившиеся! На этом белом свете — как, я…

Веселье усиливалось…

— Абсолютное большинство — с высшими образованиями, некоторые — даже с несколькими…

— Неужели, мы с вами — психологически не обыграем «хроно-аборигенов»?! Тем более, с нами «попал» целый психоаналитический профессор… Даже, «ник» у него на форуме такой был — «Мозговед»!

— «Доктор»…, — поскромничал товарищ Маленков из зала.

В зале послышались удивлённые восклицания. Порою, довольно сильные…

— Тем более… Что первым делом посоветуете коллегам, Георгий Максимилианович?

— Держать морду понаглее, товарищ Сталин, — профессионально «посоветовал» тот, — хотя, могу побеседовать с каждым — чтоб, внушить ему уверенность. Могу, научить — за пару занятий, простейшим методам самоконтроля…

— А, гипнозом владеете?

— И, гипнозом владею… Могу «запрограммировать» на успех.

Сталин, с довольным видом потёр ладони:

— Очень хорошо! Если сами не в курсе, товарищ Маленков, то в данный момент, Вы — сотрудник Организационного отдела ЦК ВКП(б). А, скоро, в этом году уже — будете техническим секретарем Политбюро ЦК…

— Извините, но мне это ни о чём не говорит! — развёл руками тот.

— Ну… Типа руководителя отделом кадров партии — сильно упрощая, конечно.

— Аааа…, — прикинул что-то Маленков в уме, — нормально, пойдёт! Сработаемся, товарищ Сталин!

— Ну, это всё попозже. Сейчас же, я вот что предлагаю…

Сталин встал со своего места и, держа в руке незажжённую трубку, вновь прошёлся несколько раз за спинами своих ближайших соратников. По завершению каждого «круга» он приостанавливался и говорил:

— Где-то, про третью часть из вас, коллеги… Точнее — про прежних владельцев ваших «тушек», я могу рассказать сам: причём — достаточно подробно… Интерэсовался, знаете ли…

…

— Наверняка — я уверен на все сто, на каждого из вас есть соответствующее досье в соответствующем архиве. После нашего чаепития, с лёгким перекусоном — я позвоню своему секретарю и, пусть Гнида организует доставку сюда ваших личных дел. Посидите здесь до утра, почитаете про себя — ознакомитесь.

…

— Судя, по вашему нахождению здесь — со мной, каждый из вас — «человек с положением», у каждого из вас есть должность, значит — кабинет, подчинённые и прочие атрибуты. Завтра…

Сталин приостановился, задумавшись:

— …Как только вы будете психологически готовы, вызываем через Гниду самого вашего «информативного» подчинённого. Он, сопровождает вас до кабинета, там вы знакомитесь с информацией о себе и своих занятиях, из найденных там документов.

…

— Вызываете по одному своих подчинённых, беседуете с ними, осторожно извлекаете интересующую вас информацию…

…

— Сложнее будет с семьёй — если, она у вас есть, конечно.

…

— Что я тут могу посоветовать? …Нэ торопитесь! Только, хорошо всё разузнав, идите на первую встречу и, если что, жалуйтесь на чрезмерную усталость от круглосуточной работы. Если чувствуете, что не готовы — лучше заночуйте на рабочем месте, поручив секретарю позвонить и успокоить родных.

— В самых тяжёлых случаях, — проявил инициативу Мозговед, — на первой встрече с семьёй, могу присутствовать я…

Где-то, через полчаса — «вожди» успели сбегать «отлить» без очереди, в дверь предельно вежливо постучали…

После своего мимолётного посещения, несколько человек вышколенной кремлёвской обслуги на столе у «вождей» оставили пузатый — старинного облика, облепленный медалями медный тульский самовар, с полсотни стаканов в подстаканниках и, что-то накрытое салфетками, источающее пьянящий запах свежего хлеба, сыра, колбасы и сдобы.

Сидящих за «председательским» столом, кремлёвские халдеи обслужили и тут же удалились, а остальные попаданцы — рангом пониже, оказались на «самообслуживании», разливая чай и разбирая снедь с блюд самостоятельно.

— А китайский чаёк то, КЛАСС!!! — первым отведал Вождь, — сразу видно — фирменный, не «самопал»!

Присоединившиеся к дегустации соратники, высказали то же самое, даже — в более восторженных тонах.

— Соскучился порядком по таким…, — с ностальгией воскликнул Киров, разглядывая подстаканник, — как в старые добрые времена… Как в поездах, помните? Чай проводники в таких пассажирам разносили!

— Нет, не в таких…, — не согласился с ним Молотов, — эти, ещё царские. Серебряные!

— Хорошо жили «слуги народные»!

— А, то ты будто не знал — когда в Институте марксизма-ленинизма, лапшу на уши студентам развешивал?!

— Знать то, я знал… Да, так не жил! Совесть имел…

Прислушивающийся в диалогу Сталин, спросил:

— Так, что? …Пэреходим на «ты», коллэги?!

Ворошилов высказал общее мнение:

— Конечно, переходим! …Может, о деле поговорим? За чаем?

— Конечно, поговорим! За чаем — в самый раз, о делах поговорить! Если, водки нэт…

Вожди, дружно поржали…

— Меня интересует, как мы будем «переигрывать» Великую Отечественную… — осторожно закинул удочку нарком обороны, — в коментах то, мы смело срались-сражались, а как будет на самом деле?

Соратники, вопрошающе уставились на Вождя.

— Как бы дровишек не наломать…, — вдумчиво произнёс Молотов.

— Сами напросились — нечего теперь жаловаться! — коротко хохотнул Ворошилов с лёгким оттенком истерики.

— А я, если честно, особенно то не удивился нашему «попадалову», — уставившись куда-то в пространство сквозь своё — всем известное песне, невидящими глазами, сказал Берия, — «если идея овладевает массами, она становится материальной силой…»

— Я тоже, что-то такое — всё это время ждал… Как только с вами связался…, — поддержал его Киров, — самовнушение, может быть, какое?!

— Скорее — «обратная связь», — уточнил переселившийся за стол Маленков и ввернул какой-то мудрёный медицинско-психологический термин, который никто не понял.

Сталин, не торопясь вдумчиво помешал ложкой в стакане, громко швыркнул несколько глотков крепкого, горячего чая и, начал:

— Конечно, придётся «прогрессировать» — куда же деваться?! Или, кто-то из уважаемых коллег-попаданцев желает застрелиться? …Повеситься? …Утопиться, или закопаться заживо? Ждать, когда за вас «это», кто-то — с вами же, сделает?

Угрюмое молчание…

— …Переодеться бабой, наклеить бороду и сбежать в Гондурас? — продолжал перебирать варианты суицида Сталин.

— Хм, хм…, — грустно-иронически, хмыкнул Молотов, — отставить тему бородатых женщин: «Евровидение» ещё не выдумали!

— Так или иначе, но придётся прогрессировать! — продолжал Вождь, — ведь, мы не сможем пошагово воспроизвести всё то — что, предпринимали в «реальной» истории наши «реципиенты», в телах которых мы оказались! Значит, что? Придётся, гнать какую-нибудь «отсебятину». И, лучше уж «гнать» какую-нибудь целенаправленную — осмысленную «отсебятину», чем гнать — что придётся и, гнать куда попало и стать в результате — самим гонимыми…

— Хахаха!!! — дружно заржали соратники.

Сидящие в зале, к ним присоединились — даже те кто, ничего не слышал.

— Хреново, вот — что, ничего из памяти «реципиентов» не сохранилось…, — попивая вкусный китайский чай, проговорил Берия, — неправильные мы с вами, попаданцы «вселенского» типа, какие то!

— Да! — виновато сознался Ворошилов, — ничего, из «его» сознания не помню… Знаю лишь был такой нарком обороны — «красный маршал», «первый красный офицер»… Не интересовался, понимаете! Жуков, Рокоссовский… Тот же товарищ Сталин, это — ДА!!! А, кто такой Ворошилов?! …Фигня, какая-то!

— Ты женат на еврейке, — «обрадовал» его Молотов, — и, ещё: Троцкий сказал, что твоя лошадь умнее тебя!

— Был б твой Троцкий, сам был бы умнее лошади товарища Ворошилова — не я бы здесь с вами сидел, а он! — несколько свирепо, впрягся Вождь за своего ближайшего сподвижника, — а, так Лев Давыдович сейчас чемоданы в Алма-Ату пакует и неальпиниста с альпенштоком поджидает…

— Троцкий, он вовсе не мой! — с лёгким, шутливым испугом отбоярился от обвинений в «оппортунизме» Лаврентий Павлович, — так, прикола ради…

— Ты с этим не шути здесь, Лаврентий! ВСЁ!!! Срач в Инете закончился и, я думаю — навсегда! Даже, со «своими» не шути так: в привычку войдёт — проколешься среди чужих…

Мельком бросив взгляд на явно прислушавшегося чекиста у дверей, Киров поправил:

— Не… Троцкий пока не «пакует» чемоданы — пока ещё выёживается, на что-то надеется. Но, скоро отчалит… Ещё в этом году[11].

Пропустив мимо ушей про «собственную» лошадь, Ворошилов поинтересовался начёт собственной жены:

— Да, ты что?! Еврейка, значит… А подробности можно? Красивая, хоть? Жена то, моя?

— А, я знаю? Знаю, что еврейка — больше ничего… Я, если что — чужими жёнами не интересуюсь.

— А «чужими» школьницами? — подначил Молотов.

— А в морду? — вспылил Лаврентий Павлович, снимая пенсне.

— Ви ещё подерытэсь, горячие попаданские парни! — интонацией рефери на ринге, охолонул их Вождь, — а вам обслуга точно чай налила?

Он взял стакан Берии, недоверчиво осмотрел его и обнюхал.

— Этому столику больше не наливать! — сострил ближсидящий «рядовой» попаданец.

— Драться я не буду, но если ещё кто-нибудь…

— Ладно, ладно! — примиряющим тоном, сказал Молотов, — про школьниц в твоём присутствии ни слова!

— А про школьников? — потроллил Берию какой-то «весёлый и находчивый» из зала.

«Блин, а ведь хотел Берию на пост наркома просвещения поставить…, — озадаченно подумал Сталин, — а теперь он хрен согласится».

— Коллеги! — всё никак не мог уняться Маршал, — кто-нибудь в курсе насчёт моей жены-еврейки?

— Да, какая она «еврейка», твоя Екатерина Давыдовна? — проявил осведомлённость в семейных делах своего наркома обороны Сталин, — она, ещё в ссылке православие приняла. Её кагал от неё отказался и заживо ей, отходную хором отпел. Могилку — как надо, на семейном кладбище оформили: типа, померла она для всего еврейского народа…

— …Серьёзно? Жуть!

— Религиозный экстремизм…

— А дети у нас есть? — Ворошилов, напрягшись замер в предвкушении ответа.

— Своих детей у вас нет…

Нарком, с яростью глубочайшего разочарования, ударил ладонью об стол. Получилось громко, как выстрел:

— Да, ЧТО ЗА ЧЁРТ!!! Да, почему же…

После недолгого молчания, Сталин негромко спросил:

— Тебе рассказать, коллега, почему у четы Ворошилова, не было собственных детей?

— Ну…

— Ты точно это хочешь знать?

— Всё равно же узнает! — заметил Киров, — уж, коль так захотелось.

— Не темни, коллега!

— Твою Екатерину, в девичестве Голду Давидовну Горбму (кстати, одесситку по месту рождения), в семнадцатилетнем возрасте — в ссылке соблазнил, «обрюхатил» и бросил один «пламэнный рэволюционэр» и жертва кровавого сталинского рэжима, заодно…

— Вот, пи…ор! — Ворошилов, учащённо засопел.

— Согласэн! Совершенно точно определение…

Маршал, ещё в глаза не видя своей жены и, даже ничего про неё не зная, похоже начал её ревновать. Многим показалось это забавным и послышались смешки.

— …После сделанного криминального аборта, Голда стала бесплодна.

С Климентом Ефремовичем, чуть не случился припадок или что, ещё похуже! Покраснев, с вытаращенными налившимися кровью глазами, он лапал-царапал кобуру и задыхался, хватая воздух ртом — как рыба выброшенная из воды в микроволновку.

К счастью, Ворошилов скоро успокоился и видя всеобщее недоумение коллег — с раззявленными хлебальниками наблюдавшими его истерику, извиняюще пояснил приложив ладонь к сердцу:

— Прошу прощения, коллеги, за мою несдержанность! Понимаете… «В той» жизни у нас женой тоже не было детей. Только, уже с моей стороны. Вроде, всё нормально «функционирует», всё путём и… Пока туда-сюда, пока надеялся, лечился… Поздно стало — уже у неё, из-за болезни сердца…

Маршал, обречённо махнул рукой.

Поёрзав, стараясь не смотреть Маршалу прямо в глаза, Вождь попробовал утешить своего наркома:

— Зато, у вас есть приёмный сын Петя — четырнадцатого года рождения и вы воспитываете двух детей Фрунзе — Тимура и Таню. Ну, эти вообще — малыши!

Вздохнув, Ворошилов обречённо:

— Был у меня уже приёмный сын… Плохая наследственность — как подрос, запил и… Убили в подворотне его же дружки.

— У этих, наследственность хорошая! — заверил Вождь, напрягая память.

Ну, Тимур Фрунзе — тот, ясно! Лётчик-герой — погиб в 42-ом под Харьковом. А про Петю и Таню, ничего не мог вспомнить.

— Как, кстати, ту жертву «сталинского режима» зовут? — полностью успокоившись, с холодной мстительностью спросил Маршал.

— Авель Енукидзе… Единственный из «жертв», кстати, которому было предъявлено обвинение в совращении малолетних[12].

Оглядев зал, Ворошилов свирепо сказал, обращаясь ко всем:

— Коллега Сталин был прав! Репрессии надо начинать, как можно раньше.

Потом, одёрнув гимнастёрку, к самому «коллеге»:

— Вождь! Этот педофил — МОЙ!!! Что хочешь потом проси, но ЭТОТ(!!!) — мой!

«Кажется, я знаю с чего начнётся «великая чистка» и кто возглавит список «съезда расстрелянных», — с удовлетворением подумал тот, кто вселился в тело Сталина, — история мутноватая, конечно и всеми — кому не лень сфальсифицированная, но кажись и «в реале» репрессии начались с этой мрази, которая — когда за …опу взяли за сексуальные преступления, всех сдала»!

— Он — НАШ!!! Не надо жадничать, коллэга Ворошилов.

Практически всех без исключения попаданцев не по-детски напрягала необходимость встречи с семьёй — с родителями, с жёнами, детьми и прочими. Из «бета-вождей», особенно убивался Берия:

— Блин, а я же по-грузински ни слова! Как я с ней? …А, если она?! Мать…, — схватился за голову будущий «английский шпион».

— Ты — мегрел, а не грузин, Лаврентий, — поправил Сталин, — хотя, если честно — не понимаю какая между ними разница…

— А мне, думаешь легче? Я и, по-мегрельски ни хрена не шарю… Мать, твою…

— Ладно, хорош причитать, «эффективный менеджер»! Я тоже — из грузинского знаю только «генецвале», «кацо» да «Сулико»… Ну и, песенку из «Мимино» запомнил… Как там… Ээээ…:

Чито грито чито маргарито да,

Чито грито чито маргарито да…

— У тебя жена — русская, коллега Вождь!

— И, что? От этого намного легче? — пришедший в себя Ворошилов, — как они друг друга при интиме зовут? Это — только один из вопросов! Ндаааа…

Правда, Сталин утверждал, что он более «подкован»:

— Все мы в одинаковом положении, короче… Правда, я про «это» время и моего… Моего «реципиента», всё досконально знаю. Специально изучал и, достаточно всерьёз!

Он, обвёл соратников пронизывающим взглядом:

— Про вас всех, тоже — достаточно хорошо знаю и, охотно поделюсь информацией… Так что, прорвёмся!

— Спалимся — как пить дать, спалимся…, — в этот раз паника охватила Молотова.

— Смотря перед кем…, — Сталин задумчиво рассматривал собственный портрет — висящий рядом с ленинским справа на стене, между окнами, — перед «ближним кругом»: семья, обслуга — естественно «спалимся»… Враз, поймут что мы — «не те». Так и, что? Мы ж, не просто люди, мы… Символы, что ли… Символы и гаранты. Если твоя жена, товарищ Берия, заметит что с тобой что-то, не то… Что ты — «какой-то, не такой»… «Не от мира сего» — так сказать. Она побежит в НКВД? К психиатру? Ну, предположим ей поверят — что, в тело её мужа, кто-то «посторонний» вселился… Она, разве не понимает, что после этого — она и её дети всего лишатся? Общественного положения, «кремлёвской» квартиры? «Кремлёвского пайка» и всех прилагающихся к нему номенклатурных ништяков? «Крыши», в этом опасном на каждом шагу времени? Наконец, ПЕРСПЕКТИВНОГО БУДУЩЕГО?!

— Наркомы НКВД на дурочках не женятся! — многозначительно заметил Ворошилов.

— Конечно, нет: женщины, они гораздо прагматичнее нас, — нетерпеливо махнул рукой Киров, — да и, думаю… Мы тут — далеко не мальчики и, грамотно проехаться по ушам женщине сможем… Давайте об серьёзном, корллеги!

Кирову, как и всем впрочем, не терпелось «пилить заклёпки».

— Может, закосить на потерю памяти вследствие удара по голове? — «снизошло» на кого-то «рядового» попаданца, подошедшего из зала к столу плеснуть себе ещё чайку и, невольно подслушавшего разговор вождей, — или, при падении с лестницы…

— Думай, что говоришь! — Сталин показал на зал, — столько народу и, все с черепно-мозговыми травмами! НЭ ПРАВДОПОДОБНО!!!

— Может, на какой-нибудь научный эксперимент — над нами проводящийся?

Сталин, постучал по столу:

— Эксперименты, коллега, ставятся на белых мышах, ушастых кроликах и эфиопских мартышках! В крайнем случае — на узниках концлагерей или приговорённых к смертной казни преступниках. Покажите мне пальцем — кто из присутствующих попадает под это определение?!

— В исключительных случаях, можно будет и, под амнезию закосить — если, уж вообще деваться некуда, — высказал своё мнение Маленков-Мозговед из зала, — но, это — стопроцентный писец карьере… Остаток жизни в психушке — стоило ли, ради этого «попадать»?!

— Всегда можно сослаться на предельную усталость — в связи с утомляемостью на работе…, — выдвинул более приемлемый вариант Ворошилов, — ещё и, пожалеет и приласкает. А там, привыкнется — по новой слюбится!

Долго ли, коротко — но под чаёк, все успокоились а сама обстановка устаканилась… У всех, как с души камень свалился и, после короткого оживления и обмена слегка пошловатыми — сугубо мужскими остротами, убедившись, что — все напились чая, Вождь подошёл к телефону звонить своему личному секретарю:

— Товарищ Бажанов? У мэня для Вас есть одно малэнькое — но, очень отвэтствэнное поручение… У Вас имэится спысок лиц, с которыми я сэйчас имею удовольствие заседать? …Как, это «нэт»?! Вы, ваще, чем там занымаетэсь?[13] Кормушку для себя нашли?! …Бэгом ко мне!

Народ в зале угорал, а соратники, слегка забеспокоились.

— Не перебарщиваешь, товарищ Сталин? — спросил Молотов, — как бы он раньше времени не свалил…

Вождь, сделал знак, что всё «окей»:

— Я его так зашугал, что он ничего не соображает! А, значит — ничего не заметит.

«Мозговед», с умным видом подтвердил:

— Хороший психологический приём! Может сработать. Но, советовал бы часто не злоупотреблять… И, почаще чередовать «кнут и пряник», коллега Сталин!

Буквально, через минуту в дверь постучали… По знаку Вождя Чекист открыл дверь и, в зал совещаний несколько опасливо зашёл запыхавшийся «Гнида».

На одетом в «цивильный» костюм очкарике, как лучи прожекторов ПВО на ночном самолёте-нарушителе, скрестились ничего хорошего не сулящие взгляды попаданцев… Тот, аж завертелся растеряно, оглядывая себя — что там у него не так, но Сталин его одёрнул сурово:

— Пэрэпысать всех присутствующих товарищей и, как можно скорее принести сюда их личные дэла! Как мэня поняли?

— Хорошо, товарищ Сталин! Понял Вас хорошо…

— Исполнять! Сядьте за стол, а коллэги… Товарищи, по одному пусть подходят и представляются.

Несколько забавно со стороны было видеть, как некоторые «товарищи» — по бумажке, заикаясь, да ещё с неправильным ударением читают свои «паспортные» данные! Правда, таких было немного, но всё равно хватило — чтоб Бажанов «напружинил» уши… Он, временами приподымал голову от бумаг и, несколько насторожено посматривал по сторонам.

«Палимся, как пить дать — палимся, — в панике подумал Вождь, — надо ему какой-нибудь «пряник» дать — чтоб, даже и думал «рыть»…»

Правда, сначала выписал Бажанову «кнута», когда тот закончил «перепись населения»:

— Даже, чтоб имена их любовниц и клички любымых кошек их любовниц, я к утру знал. Идите!

Перепуганный и взъерошенный, красный как рак Бажанов со сбившимися на бок очками и, как-то бочком — как краб-отшельник, отправился на выход.

— Таварищ Бажанов! — остановил его уже в самых дверях Сталин.

Тот, остановился вздрогнув и повернулся лицом к Вождю, заметно напрягавшись…

— Есть адна идэйка, направить Вас этой зимой в заграничную камандировку…, — Сталин, хитро прищурился, — …в Париж! Ви согласны?

Бажанов, радостно захлопал гляделками под линзами очков, но вслух довольно спокойно сказал:

— Готов работать там, куда пошлёт партия и лично Вы, товарищ Сталин!

— Но, пэред тем, Ви должны очэнь харашо поработать, таварищ Бажанов…, — Сталин, многозначительно помахивал своей незажжённой трубкой, — чтоб, партия и лично товарищ Сталин, были Вами ОЧЕНЬ(!!!) довольны!

После весьма эффективной паузы — на которые настоящий Сталин был большой специалист, Вождь сделал многозначительный жест знаменитой трубкой — как будто целясь и стреляя из пистолета:

— И помните: болтун — находка для чекиста!.. Ступайте.

«Гнида», ног под собой не чуя от радости, буквально выпорхнул из зала.

В зале послышались хлопки в ладоши: «Мозговед» встал и, стоя аплодировал Вождю. Вскоре, все к нему присоединились почти все…

— Ну, теперь он землю копытами рыть будет! — высказал общее мнение Молотов.

— Ну, а пока он «землю роет» собирая ваши «досье», можно спокойно посидеть и, об кое-чём сэрьёзном поговорить… Врэмя у нас есть!

— Попилим «заклёпку»? — раздалось из зала, — УРА!!!

Глава 4. Решающий фактор

«Победило советское образование. Ребята, нам надо учить физику, иначе придётся учить русский язык».

Кеннеди на полет Гагарина.

После сравнительно длительного промежутка времени, первым к «серьёзному» разговору вернулся Ворошилов:

— Думаю, коллеги, я выскажу общее мнение — если скажу, что наиболее «серьёзной» темой для нас всех является предстоящая Великая Отечественная Война… Так, ведь?!

— Так, так…, — многоголосым эхом — раздавшимся под сводами зала, согласились попаданцы с наркомом обороны.

— Здесь я, пожалуй, соглашусь с товарищем Сталиным: чтоб победить в Великой Отечественной — нам особенно то, напрягаться и, не надо! Начну с того, что всем известный результат Второй Мировой Войны был предрешён тогда — когда СССР заключил так нелюбимый отечественными либералами, Договор о ненападении с Германией и, ее военная машина покатила не на Восток, а на Запад. Тем самым Сталин вынудил Британию Империю и Соединённые Штаты стать союзниками СССР.

— …Что касается новейшей техники — то и, без всяких попаданцев, на все изыски Германии УЖЕ(!!!) были готовы ответы СССР. Стоит только слегка напрягшись, реализовать их — и, результат вполне возможно — будет даже лучше, чем был в реальности.

— …Так что, мы с вами, уважаемые коллеги можем просто плыть по течению «реальной истории», кое-что «оптимизируя» — вот и, всё! Единственное, что мы с вами не сможем — это предотвратить «22 июня». Не в смысле даты нападения Гитлера, а в смысле неудачного для нас с вами дебюта в этой войне. При любом раскладе — если, конечно говорить на эту тему серьёзно, а не впадать в какое-то славянское фэнтази — вместо альтернативки, печальный для нас «старт» предопределён… Остановить Гитлера на границе, НЕ ПОЛУЧИТСЯ!!!

В зале немного зашумели — не все, видимо, были согласны с Первым маршалом… Но, Сталин поднял руку — требуя тишины и, докладчик смог продолжить:

— Помните? Мы с вами прорабатывали, на компьютерных играх переигрывали и, во всех пяти случаях получали от немцев… Практически, то же — что, «получили» наши предки в реальности! Почему, так? «В поле две воли» говорит народная пословица… На любое наше действие, будет соответствующе немецкое противодействие.

— Кстати…

Ворошилов помолчал, как бы раздумывая стоит ли говорить — затем, сделал очень многозначительный вид и продолжил:

— Если откинуть сложившиеся под действием государственной пропаганды (сначала коммунистической, а затем — со знаком «анти»), широкое общественное мнение и трезвыми глазами посмотреть на факты — то РККА воевала не так уж и, плохо! Судите сами, коллеги: расстояние от Бреста до Москвы по трассе составляет 1060 километров, а по прямой — 997. Расчетное время преодоления расстояния между городами Брест и Москва на современной нам машине составляет пятнадцать часов двадцать семь минут…

— Когда я в «лихих 90-ых», тачки из Германии через Польшу гонял, то бывало — выспавшись на польской таможне, ещё быстрее, — подтвердил усатый мужик из зала в потёртой старой кожанке, в котором Сталин опознал «красного директора» АМО — Лихачёва, то есть.

— Спасибо, Иван Алексеевич! …Если бы Красная Армия не воевала, а как пишут некоторые историки и считает большинство обывателей — «ДРАПАЛА»(!!!) и толпами сдавалась в плен — то немецкие танковые колонны, двигаясь со средней скоростью тридцать километров в час, приехали бы в конечный пункт назначения через ТРИДЦАТЬ ПЯТЬ С ПОЛОВИНОЙ ЧАСОВ!!! Через полтора суток, уважаемые коллеги!

— …Ну, хорошо! Танки на войне редко ездят по прямой — к тому же их надо заправлять, обслуживать, ремонтировать — а, танкистам надо спать, кушать, просто отдыхать. Хорошо: разбегающиеся «буро-коричневые» толпы славяно-монголов, надо вылавливать, сгонять в огромные гурты и конвоировать для последующей утилизации в тыл… Согласен!

— …Ну там, сделаем хорошенькую скидку фашистам ещё на плохие русские дороги — снижающие скорость и пожирающие моторесурс немецких «панцеров» — хотя, грязи летом ещё не было. Но, всё равно — минимум за неделю, или максимум — за месяц, гудериановские «панцер-ролики» должны были докатиться до Кремля… Операция «Барбаросса» должна была победоносно закончиться.

— Вы утрируете, коллега Ворошилов! — раздалось из зала.

— «Утрирую»?! В чём? Или, пруфы на инфу — где, немцы свои танки до Москвы руками толкали?!

В глазах у Наркома Обороны разгорелось фанатичное пламя неистовой уверенности в правоте своих слов.

Как обычно в подобных срачах, «пруфы» предоставить никто не удосужился…

Подождав и не дождавшись, Ворошилов обвёл взглядом зал:

— Всё познаётся в сравнении, друзья! Для сравнения: войска Наполеона перешли границу Российской Империи 24 июня 1812 года… Двигаясь по тем же самым дорогам ПЕШКОМ(!!!), 14-го сентября они уже были в Москве.

— …А теперь вопрос на засыпку, коллеги: где был вермахт 14-го сентября сорок первого года, а? Лишь в начале декабря, немецкая армия смогла выйти на эти самые «подступы» — дальние и ближние… Чтоб, получив в бубен — от них откатиться.

— …Так, кто «драпал» — Красная Армия при Сталине, или Императорская при царе Александре Втором?!

Помолчав, Ворошилов голосом полным пафосного драматизма — явно парадируя кого-то:

— …Как так получилось и, «…кто виноват в том, что самая богатая и сильная страна в мире…» — имевшая просто неимоверное количество лошадей (заменяющих в то время и, танки и авиацию), «допустила противника в свою древнюю столицу? В самое сердце России»?!

Ворошилов покосился на сидящего рядом Сталина:

— Говорят, причиной такого нашего бедственного положения в начале Великой Отечественной, было нежелание русского мужика воевать за Советскую Власть — загнавшую их в колхозы и, репрессии — уничтожившие командный состав армии… Так вроде, при царе-батюшке никакого раскулачивания не было и, «гениальных стратегов», никто косяками не стрелял.

— Да… Нэ доработал, господын Импэратор, — пробурчал Вождь, — сильно нэ доработал… Разгрэбай теперь после него!

— Кстати, коллеги!

Ворошилов, задумчиво почесал переносицу:

— Как говорил великий адвокат Кони, перед каждым процессом: «Господа! А ведь могло быть и, хуже!» Если б, немцы хоть немножко своей головой думали и поменьше слушали наших интеллигентов-лузеров — сбежавших к ним в Берлин от нашей революции, «финал» мог быть для нас гораздо фатальнее.

— …Здесь, просто на язык просится — планирование войны не на один, а на два года. В сорок первом году немцы доходят до линии «Ленинград-Смоленск-Киев-Крым и останавливаются там — на линии Днепра, до весны. За это время они там закрепляются, отбивают на удобных позициях неизбежные советские наступления — обескровливая Красную Армию, подтягивают коммуникации — используя местную дармовую рабочую силу в вышиванках, перешивают на европейскую колею железные дороги, создают многочисленные вспомогательные воинские формирования из местных коллаборационистов, вкупе с сепаратистами и националистами — таких будет, больше чем достаточно… Вылавливают партизан и налётами авиации из Крыма парализуют промышленность Донбасса и юга России — вплоть до Сталинграда и Баку. ПВО то у нас, хреновенькое!

— Да, — подтвердил из зала какой-то шибко сведущий, — не сравнить, хотя бы с английской — времён «Битвы за Британию». У наглов уже системы «раннего оповещения» — радары были, а у нас — бабы с телефонами да ракетницами на крышах дежурили!

— Благодарю, коллега! …Ну, а с весны новое наступление — до линии Архангельск-Нижний Новгород-Астрахань. Хотя, уже со взятием Москвы, у нас начнутся ТАКИЕ(!!!) логистические проблемы — не говоря уже про политические и идеологические…

Нарком обороны с безнадёгой махнул рукой:

— Как говорил коллега Сталин: «…Мы его прос…али!» — государство, в смысле.

Постояв с кислой рожей, Нарком обороны продолжил убивать настроение у коллег-попаданцев:

— Кстати… Вполне возможно для Гитлера и его генералов и, за первый же год, всё за нас решить. Помните, была такая «альтернативка» за немцев: главный удар не по центру — на Москву, а на севере — на Ленинград… Так там, наши перспективы вообще «кислы»… Взяв Ленинград и соединившись с финнами, немцы — снабжаясь через Финляндию и по Балтийскому морю, могли бы начать операцию «Тайфун» в более благоприятных условиях…

После кратковременной — траурно звенящей похоронным колоколом тишины, Вождь спросил:

— Хотя, я думаю, коллэги знают — но всё же… Скажите ещё раз, товарищ Ворошилов, почэму так? Почэму, мы обречены так нэудачно дебютировать? Вынося за скобки, конечно «раскулачивание» и, отстрел военных и научно-технических «гениев»?

— Как всегда, главная проблема — «человеческий фактор»! Во всех бедах «у нас» принято обвинять… Хм, гкхм — лично товарища Сталина…

Упомянутый «виновник» сделал знак — типа, не дрейфь, правдоруб!

— …За ним «строем» идут «тупые» советские маршалы — во главе которых, стоит ваш покорный слуга. Гораздо реже всуе поминают высший, средний и низший комсостав. Младшие командиры и рядовые красноармейцы в виновниках такого плачевного «старта», не поминаются вовсе! Как жена Цезаря, которая — «вне подозрений»…

Ворошилов, обвёл просветлённым взглядом весь зал:

— А ведь это неправильный подход и, так мы с вами, никогда до истинных причин не доберёмся! Армия строится именно СНИЗУ(!!!) до верха и, те самые «средние и высшие командиры», а за ними и маршалы — не с Марса к нам прилетают и не из светлого будущего (как в данном случает), телепортируются… А, годами и десятилетиями, выращиваются именно из простых солдат и унтер-офицеров.

— «Армией командую я и сержанты» — говорил Жуков, — какой-то военный с орденом «Красного Знамени» на груди, — а с сержантами, даже я ещё немало намучился — в 70-ых… Большая редкость в Советской Армии хороший сержант!

— Поменьше бы стреляли военных специалистов, глядишь — поменьше бы пришлось «выращивать»…, — бубняще раздалось в полной тишине из зала.

— Ээээ… Давайте разберёмся, кого нам пришлось «стрелять»! — протестующе возопил Маршал, — если Вы ещё про старых царских военспецов — то они и, при царе-батюшке не особенно то, блистали! Вспомните Русско-Японскую, вспомните Германскую… Вы думаете, коллега, такие «специалисты» — Гудерианам с Роммелями и, Манштейнами в купе, хвост накрутят?! Сильно сомневаюсь, сильно…

Военный, в котором лишь Вождь признал Владимира Кириаковича Триандафиллова, встал и попросил слово с места. Получив его, он:

— Уважаемые коллеги! Российская Имперская военная «машина», была устроена таким интересным образом, что любому офицеру (имеющему определённые моральные качества и известную ловкость), почти ничего не стоило всю жизнь и тем более — всю войну, просидеть в тылу на «тёпленькой» должности. Громоздкость российской бюрократии — «притча во языцех» и военная бюрократия ничем не лучше гражданской! Больше половины русского офицерства, не говорю уже про русское дворянство в целом, были именно тыловиками! Кадровые боевые русские офицеры были убиты или искалечены ещё в первые два года мировой бойни, их места в русской армии заняли не выдвинувшиеся в боях унтеры из солдат (последние в Царской Империи был поголовно неграмотны), а «новоделы» из более-менее образованных разночинцев и нигилистирующей интеллигенции… А наши «герои тыла» усидели!

— …Потом пришли очень серьёзные ребята — большевики и, недолго думая — железной рукой, за шиворот вытащили их изо всех щелей! И, бестрепетно попирая все общечеловеческие ценности, ставили «военспецов» на командные должности — под присмотром комиссаров в кожаных куртках и огромным «маузером» на боку. Конечно, даже такой — но имеющий специальное военное образование офицер и кое-что помнящий из того, чему его учили в военном училище и в Академии Генерального Штаба, по любому лучше — чем простой московский, к примеру, слесарь (или — луганский, как реципиент коллеги Ворошилова, не в обиду будет сказано) и, 5-ти миллионная Красная Армия была создана! Мало того — она победила, вопреки всему! Ну и, какой у них мог оказаться к сорок первому году «боевой опыт»?! Опыт поимки атамана Зелёного, что ли?!

— Опыт разгрома Колчака и Деникина, если что…, — заступился за честь красных командиров кто-то.

— Колчак был при царе и «временных» адмиралом и в войне на сухопутье разбирался не более, чем африканский эфиоп в особенностях формирования пакового льда! — это вставил моряк-военмор, в званиях которых, мало кто из присутствующих разбирался. — Начальник его штаба — Лебедев, лишь при «Временных» получил чин полковника — «стратег» ещё тот! С Деникиным, конечно, немного посложнее — но и, здесь…

Вождь, волевым решением прервал начинающийся срач на тему противостояния белых и красных:

— Коллэги! Ми с вами, мать вашу, не в сэдьмом году а в двадцать сэдьмом… Исправим историю с фашистами и, тогда быть можэт — нам «поручат» за белых или красных разгрэбать!

Немного поржали и, Ворошилов, при всеобщем внимании продолжил:

— Конечно, я немного утрирую и, среди красных военспецов нередко встречались хорошие, талантливые командиры… Но, значительная часть из них, нам «досталась» в уже преклонном возрасте (генералитет у последнего Николая напоминал «Дом призрения») и «оптимизировалась» естественным путём. Ещё одна немалая часть, после окончания Гражданской Войны, была ликвидирована Троцким и его компанией — не желавшим делить «славу победителей» с буржуазными военспецами. А кто-то, да! Так или иначе, попал «под замес» — по делу или безвинно…

— Однако, вернёмся к главному — хотя и, невольному «виновнику» всех наших бед — простому советскому призывнику… Призывной «материал» определяет лицо всей армии. Что за «лицо», какого призывника (не говорю уже про лиц призванных по мобилизации уже после войны), мы видим у нашей РККА образца 22 июня 1941 года?

— Это, по большей части, двадцатого или чуть позже года рождения, сельский паренёк (ну, или из семьи, которая совсем не так давно перебралась в город из села), с четырёхлетним образованием. Конечно, могу ошибиться — но Сухомлинские и прочие Макаренки, в сельской местности у нас отмечены не были… Поэтому, я с большой долей уверенности могу утверждать — что даже «четырёхлетним», их образование можно назвать лишь с очень большой натяжкой. Лица же более старших возрастов, призываемые после объявления мобилизации, чаще всего могли похвастаться только умением по складам читать и коряво писать — полученным ими по программе ликвидации неграмотности, так называемого «Ликбеза».

— Слава Советской Власти и лично товарищу Сталину — в четырнадцатом году и таких не было! — раздалось под сводами древнего Кремля.

После «бурных и продолжительных», но не переходящих в «овации» и слегка стёбных выкриков, типа — «СЛАВА КПСС!!!», Климент Ефремович:

— В доказательство своим словам я могу привести всем известный факт: самозарядную винтовку «СВТ-40» наши пехотинцы считали излишне сложной и зачастую от неё избавлялись, предпочитая простую «мосинку». В то же время, для их немецких «коллег», это был желанный трофей! А что тогда говорить про более сложные образцы оружия, особенно — коллективного?! Чтоб артиллерия могла хорошо стрелять с закрытых позиций (основной в 20 веке, вид боевой деятельности артиллерии), нужны наводчики хорошо знающие математику — хотя бы за восьмой класс, а лучше — со средним образованием… Где их взять в достаточных количествах? Ведь артиллерия у нас не одна и, другие рода войск — танки, авиация, флот, требуют таких же?!

— Все, как один историки и просто «знающие», отмечают такой негативный фактор, как нежелание нашего командования пользоваться радиосвязью… Про сам факт крайне недостаточного наличия соответствующих средств, я промолчу! Я сейчас про «человеческий» фактор. Как-то упускают из вида, что радио в те времена, было под стать шаманскому бубну… Настройка «волны», была под стать настройке рояля — здесь не просто образование нужно — а ещё и, немалый опыт! Где было набраться опыту советскому призывнику — если даже бытовое радио, было атрибутом весьма немногочисленных городских семей?! Даже, не всякий горожанин его воочию видел.

Из зала раздались многочисленные вздохи — «ахи» и «охи»:

— А мы, помню, такие «вундервафли» на форумах пилили…

— Десять лет сталинских пятилеток, это видимо — очень мало для индустриализации…

— Вот, в том то и основная проблема — что, к войне мы будем готовы не ранее сорок седьмого года!

Ворошилов, решил подытожить:

— Возможно, мы успеем с вами наклепать к сорок первому всяких-разных «вундерваффлей» — но, не успеваем мы обучить и воспитать к этому сроку, такого же грамотного солдата и, тем более — унтера или офицера, как у немца… При всём нашем желании, всеобщее качественное восьмиклассное образование в СССР — светит нам где-то к середине пятидесятых-шестидесятых, не ранее. Плюс, некоторые особенности нашего с вами славянского менталитета — которые, не изменить НИКОГДА!!! Так что, в какую бы «боеготовность» не приводили загодя войска, какие бы мудрые стратегические планы не разрабатывали «на верху» — из-за скверного выполнения в низовых структурах, они пойдут прахом… Только, методом «естественного» отбора в ожесточённых реальных боях, у нас появятся полководцы, способные бить немцев. Только научившись на собственной шкуре — на собственных «синяках и шишках», методом проб и ошибок, наш солдат и офицер станет равносильным своему противнику… И, то — с большой оговоркой. В мирных же условиях, этого достичь ВООБЩЕ(!!!) невозможно!

— Так и, произошло в «реале»…, — согласно кивнул Вождь, — как-то думается, что основная проблема боеспособности РККА не в миллиметрах брони или калибре орудий танков и даже не в количестве быстроходных тягачей и наличия радиостанций в них, а именно в людях. Общее образование, специальное военное, подготовка рядовых. Сержантский состав, наконец! Которой, в СССР вырастить не получалось и у нас не получится до вторжения.

В диалог вмешался Киров:

— Товарищ Сталин сказал: «…Мы отстали от передовых стран на 50—100 лет. Мы должны пробежать это расстояние в десять лет. Либо мы сделаем это, либо нас сомнут…»

— Нэ «сказал», а «скажэт»! — несколько иронично, поправил его сам автор знаменитой цитаты, — в тридцать первом году… И, потребует закончить пятилетку в чэтыре года.

— Без разницы… Вековое отставание за десять лет не «пробегается»! При всем желании и моём уважении к товарищу Сталину… Нужно, по крайней мере, три поколения — чтоб вырастить из селюка горожанина! А, крестьянская — по менталитету армия, неизбежно будет проигрывать армии горожан, каковой является немецкий Вермахт… Сравнительно равной по численности, конечно.

— Да…, — с досады крякнул Сталин, — вот в этом Вы правы, товарищ Киров!

После нескольких минут тишины, Вождь, встав и походив вдоль стола за спинами соратников из президиума, сделал предложение:

— Думаю, вы всэ поддержите меня, коллэги, если я объявлю образование — самым приоритетным направлэнием нашей деятельности?

Коллеги, как говорится — «хором», не возражали.

— К сожалению, я нэ вижу в нашем с вами спыске педагогов… Поэтому, прэдлагаю поставить на «самое приоритетное направлэние» самого «эффэктивного мэнеджера»!

Вождь, концом своей трубки ткнул в направлении притихшего Лаврентия Павловича Берии. Попадацы, бурными выкриками одобрили его выбор, сам же «эффэктивный мэнеджер» решил взять самоотвод:

— Спасибо за великую честь, коллеги, но я решительнейшим образом отказываюсь!

— Почэму?

— Я ни в коем разе не педагог! Я и своих детей, толком воспитать не смог и, они выросли — балбес-балбесом…

Вождь, недобро прищурился:

— А, Ви думаете, товарищ Берия, товарищ Сталин — Генеральный Секретарь?! Однако, как говорят срэди опредэлённого «контингэнта»: «Попал на общий рэжим — надо крутиться…»!

— …А то через шконку перегнут! — закончил какой то, знаток поговорок фольклора «опредэлённого контингэнта».

Киров, поддержал:

— Коллега, вроде бы работал в НИИ? Значит, имел дело со студентами. Значит, имеется некий педагогический опыт!

— Ты тоже, имел дело со студентами, Мироныч! — попробовал огрызнуться Лаврентий Павлович, у которого от волнения, даже очки запотели, — раз преподавал в «Институте марксизма-ленинизма»!

— Ээээ, нет! Моим «студентам» хорошо, если за тридцатник было… А, попадались и…, — «любимцу партии», явно что-то вспомнилось — какой-то нехороший эпизод из своей «педагогической» практики, — такого уже — «ни вдоль, ни поперёк лавки», не разложишь! Разве что, самой лавкой перееб… Хм, гкхм…

— Я думаю, все мы — кто, чем может, поможем коллеги Берии на его нелёгкой стезе, — приободряюще подмигнул Маленков.

— О чём разговор?! — только и слышалось в зале.

Наконец, Берия привёл самый убедительный аргумент.

— КОЛЛЕГИ!!! — возопил он, обращаясь к общественности, — я возглавлял НИИ «Сплавов редких и редкоземельных металлов»! Вы, просто не понимаете, до чего это для нас важно! Это же, такой «прорывной проект»…

Зал притих, а Вождь по-новой задумался. Впрочем, недолго:

— Харашо! «Реальный» товарищ Берия занимал нэмало постов…

«Альтернативный» Берия, схватился руками за голову. Посмотрев на него очень строго:

— …Впрочем, нэ он одын! Думаю, надо сделать так: после дней и ночей «длинных ножей» — когда ми с вами возьмём власть в стране цэликом в свои руки, образуем нечто вроде «Государственного Комитета Обороны», как в «реальном» сорок пэрвом году… Название, как-нибудь позже придумаем — войны же, пока вроде нет и не намечается.

— «ГКТО» — «Государственный Комитет Труда и Обороны», — было предложение от безымянного коллеги.

— Харашо! Пусть будет «ГКТО». Как и, в «рэале», Председателем ГКТО будет единогласно избран товарищ Сталин, а его заместителями — товарищи Молотов, Ворошилов, Берия, Маленков… Кх, кх… В «альтернативе» — ещё и, «покойный» товарищ Киров.

— …Каждый из моих заместителей, будет курировать несколько «приоритетных направлений». Коллега Берия, напрымэр — образование, внутреннюю безопасность и «прорывные проекты»… Думаю, он и промышленно-экономический шпионаж у нас в вами потянет!

— …Коллэга Молотов — народное хозяйство в целом, Наркомат Иностранных Дел, Службу Внешней Разведки (СВР — политическая разведка).

— Коллега Ворошилов, понятное дело — на обороне: армия, флот, ГРУ (военная разведка), военно-промышленный комплекс… Ну и, «распиловка» всяческих вундерваффлей!

— Самый цимес урвал…, — кто-то завистливо.

— Коллеги! — поспешил разуверить Нарком обороны, — сразу предупреждаю: «вундерваффли» для меня — дело десятое!

— Он, ещё и выёживается…

— «Коллега Ворошилов» — ещё «там», был ретроградом и мракобесом…

Вождь, меж тем продолжил:

— …Коллега Маленков у нас на «кадрах» — КАДРЫ РЕШАЮТ ВСЁ!!! Плюс, помогает всем, кто в его помощи нуждается.

— Коллега Киров же, у нас — главный «идеолог» страны! СМИ, культура и государственная пропаганда. Ну и, «в нагрузку» — сельское хозяйство…

— Почему «в нагрузку»? Я и, сам хотел напроситься!

— Вот и, отлычно! Остальные же коллеги-попаданцы, возглавят комитеты при ГКТО, как говориться — «по интересам».

Опять же, походив вертя трубку в руках, Сталин приостановился и выдал:

— Как вы поняли, коллеги, это орган чрезвычайный… Но, в режиме «чрезвычайного положения», стране долго жить НЕЛЬЗЯ!!! Поэтому, как я и говорил ранее, в 1933 году состоятся президентские выборы и власть перейдёт к законоизбранному эээ… Прэдлагаю — к Всесоюзному Старосте. То есть — ко мне же. Ну, а после них я объявлю об парламентских выборах.

Сделав паузу:

— Кто «за», коллэги?

Принято большинством голосов, при чуть более десятка воздержавшихся…

Глава 5. Основополагающее условие

Как говорил старшина Васьков: «Война — это не кто кого перестреляет, а кто кого передумает»!

После перекура, продолжилось обсуждение «проблемы 22 июня». Выступал Ворошилов:

— И, не только образование главная проблема того — что «на  старте» мы просто обречены огрести люлей от «сверхчеловеков». «Главных проблем» — выше крыши, коллеги! Такую плотность и качество коммуникаций – как, хотя бы в Польше, нам до… До, «тех» пор – до самого «распада» СССР и, даже — после него, не удалось создать. А, это значит — немцы всегда будут опережать нас на пару ходов с сосредоточением. А, значит – «внезапного и вероломного удара» нам не избежать! Ведь, сторона опередившая своего противника в развёртывании, ВСЕГДА(!!!) наносит ВНЕЗАПНЫЙ(!!!) удар. Мы лишь, можем его несколько смягчить – предприняв определённые меры и разгромить, заманив на пресловутые «подступы»…

Конечно же, про «старт» у всех были разные мнения! Проспорили с полчаса, но только переругались между собой – универсального средства остановить немцев, если не на границе — то хотя бы на линии Днепра, НЕ БЫЛО!!! А все эти запиленные ещё «там» 57-мм на шасси «БТ» — всего лишь железки: немцы воюют не танками, а организацией (а насчёт «организации» у нас – см. гл. 4).

Подождав, когда все выскажутся и шум немного утихнет, Сталин утверждающе спросил:

— В общем, все согласны с товарищем Ворошиловым, что победить нэмцев можно – только, заманив их на «подступы»? Дальние или блыжние — там уж «как карта ляжет»?

Ответом Вождю была угрюмая тишина… Подождав немного, он сам на этот вопрос и, ответил:

— Я, выжу все! Тогда наша с вами дыскуссия по вопросу решения «проблэмы 22 июня», закрывается моим волевым рэшением.

— Стойте, коллеги!

С места поднялся военный с тремя ромбами на петлицах – что соответствовало званию комкора РККА и, орденом Красного Знамени на груди:

— У меня есть свои — достаточно привлекательные для нас соображения, в корне отличающиеся от предложения коллеги Ворошилова!

— Слюшаем Вас, коллэга Триандафиллов!

Кто ж, из уважающих себя попаданцев, про этого известного советского военного теоретика, не слышал? Поэтому, в зале чуть ладоши себе не отбили! А, Сталин внёс дополняющий штрих к этой выдающейся личности:

— Коллэги! Владимир Кириакович Триандафиллов в «той жизни» прошёл Афганистан — «от и до», в должности от командира взвода до командира батальона и начальника штаба мотострелкового полка. После тяжёлого ранения, делавшего невозможной дальнейшую военную службу, он стал известным военным историком и теоретиком — перу которого принадлежат несколько очень серьёзных трудов… «Здесь» он в настоящий момэнт — начальник Оперативного управления Штаба РККА.

Под грянувшие оглушительные аплодисменты, Вождь подумал: «Пожалуй, надо издать приказ об запрете для высших армейских чинов в мирное время летать самолётами[14]… Для подстрахуя».

В своих работах Триандафиллов заложил основы теории глубокой операции, осветил роль предвоенного периода и начального периода боевых действий для успешного хода войны в целом. Многие военные историки небезосновательно считают… Ээээ… Будут считать его «отцом советского оперативного искусства».

Идеи Триандафиллова были впервые использованы Богдановым М. А. в операции по разгрому японских войск у реки Халхин-Гол в августе 1939 года. По окончании Военной академии был выдвинут М. В. Фрунзе на работу в Штаб РККА, где получил 15 апреля 1924 года назначение на должность начальника Первого (то есть оперативного) отдела, а затем и начальника Оперативного управления Штаба РККА.

Скромненько бросив, что его заслуги незаслуженно преувеличены, Владимир Кириакович, несколько агрессивно начал:

— У меня вопрос к коллеге Ворошилову: товарищ Нарком… А что так пассивно? Зачем нам ждать 22 июня – когда мы по вашим словам, безальтернативно «спасуем»? Зачем полстраны врагу отдавать?! Можно начать освобождение Европы от «коричневой чумы», числа этак 4 июня 1940 года — превентивным ударом и завершить войну капитуляцией немцев, максимум к концу этого же лета. Затем, после денацификации, на  демократических выборах в Германии к власти приходит компартия с Эриком Хонеккером, или — кто там у них в главных коммунистах, во главе…

— Эрнестом Тельманом, коллега, — поправил Киров.

— Спасибо, подзабыл!

Нет, наши коллеги нашего «сокрушителя» не поняли – видать, «застойный» лозунг «Миру – мир, нет — войне!», был вбит у них на уровне подкорки. После минутной тишины, в зале раздались выкрики, вроде этого:

— Ещё один Резун с Ледоколом!

Потом, по «Ледоколу» стали стрелять «калибры» покрупнее – вроде «крейсера» Кирова:

— Да о ТАКОМ(!!!) подарке — те кто за Гитлером стоит и, мечтать не могли! Они, быстренько свернут Адику его лебединую шею (ведь ни о какой «безоговорочной капитуляции», ещё никто и не заикнулся), перестанут щемить евреев, «умиротворятся» с Даладье и Черчиллем и, разом на СССР навалятся! И, мы будем воевать с международной коалицией без всякого Ленд-Лиза!!!

Однако, «Ледокол», сделав ловкий финт винтами, ушёл из-под обстрела:

— «Международная коалиция»?! Представляю речь Черчилля в Палате общин: «Уважаемые пэры, мэры и прочие херы! Нас с вами не так давно, развели как последних лохов в Мюнхене — отобрав Чехословакию, как у ребёнка совочек в песочнице… Потом, примерно таким же макаром, мы пролюбили Польшу… Затем, нас – уже самих, отлюбили на всех ветрах в Норвегии, Бельгии и северной Франции. Наконец мы, прикрывая ладошкой свою уже мозолистую задницу, еле-еле успели слинять из Дюнкерка — бросив там все свои «игрушки»… И вот теперь, когда есть шанс накрутить бошам хвост — за все их б…ядские проделки, мы объединяемся с ними и помогаем завоевать «Lebensraum im Osten»…».

Киров помолчал, пропуская смешки, затем закончил свой стёб:

— «Зачем? — естественно спросят его. В ответ, сэр Черчилль отхлебнёт шустовского    коньяка прямо из горлышка, зажуёт толстой гаванской сигарой и разведя руками: «Если  честно, я сам «в домике» – но, если шибко интересуетесь, то позвоните в Москву коллеге Кирову – номер его SIM-карты скоро опубликуют в «The Guardian»… Он вам популярным языком, всё на пальцах разъяснит!».

— Зачётный троллинг! – улыбаясь во все «тридцать два», первым делом отдал должное Киров, — а,  «пэры, мэры и прочие херы», ничего не предъявят сэру Черчиллю, если он «пролюбит» главный ништяк в Европе – Германию, отдав её большевикам? Вы, забываете, коллега, что «ворон-ворону» глаз не выклюет: европейцы меж собой всегда договорятся – они свои! А мы для них всегда были, есть и будем чужие — хоть под красным знаменем, хоть под триколором!

— Что будет после разгрома Германии, это уже дело не военных — а политиков, — Триандафиллов, тактически грамотно перевёл стрелки на Молотова, — например, чтоб серы сильно не выёживались, можно вернуть им Францию — те по гроб жизни довольны будут…

Взгляды скрестились на Вячеславе Михайловиче. Прокашливаясь, как будто прогревая стволы перед пристрелкой и последующей перестрелкой, тот неторопливо начал:

— Как политик я скажу, что последствия такого шага непредсказуемы. Ну, например, как поведёт себя в такой ситуации Япония? В «реале» она дёрнулась против Штатов, будучи уверенной в близком конце СССР – Вермахт уже стоял на тех самых «подступах». А в вашей альтернативе, коллега? А не испугается ли она за свою Маньчжурию с Кореей и, не «подстелится» ли под Штаты? А сами Штаты? Не уступят ли они самураям в «китайском вопросе» — желая иметь лишний «козырь» у наших дальневосточных границ? Увы, коллега, я сам – самый горячий поклонник дать Адику по ушам пораньше… Но, увы!

Помолчав, Молотов добавил:

— А как хозяйственник, я скажу: когда я вспоминаю список предоставленного нам по  Ленд-Лизу, я хочу прикинуться ветошью и заползти куда-нибудь под плинтус! И дело тут не в их танках, самолётах или грузовиках – на которых мы свои пушки к «логову» везли… И не в «тушёнке» — из-за которой, мы могли побольше рабочих рук из сельского хозяйства мобилизовать… Вот, например,  естественный каучук – который у нас не растёт и, который ничем не заменишь, или некоторые цветные металлы или легирующие добавки: хром, никель, кобальт — которые мы не производим или производим недостаточно… А, высокоточные станки, алюминий, высокооктановый бензин… Мать, моя! Конечно мы с вами, коллеги, постараемся это дело несколько «оптимизировать» — но у нас всего 14 лет, а выше головы не прыгнешь!

— Если Германская Народная Республика… Или, как там её? «Социалистическая»… «Демократическая»?! …Будет нашим союзником — то всё это не так важно! – не сдавался адепт «стратегии сокрушения», — в «реале» Германия до 45-го без всякого «каучука» держалась, а с нами они и подольше продержится…

— …Под американскими бомбами, — добавили из зала.

— Какие самураи на сухопутье – это, мы на  Халхин-Голе узнали! – «Агрессора», хрен чем проймёшь, — а если Восточного фронта не будет — то их Хартманы и наши Покрышкины, не дадут пиндосовским «Летающим крепостям» ни малейшего шанса! Ну а если, по нашей подсказке — насчёт реактивной авиации, наш Поликарпов с их Мессершмидтом, пораньше подсуетится…

Коллегу, явно несло во все тяжкие! Махнув рукой, как хирург на неоперабельную опухоль, Молотов закончил:

— Вам видней! Одно лишь скажу: я конечно ни разу ни Нострадамус — однако главный «суслик» в этом поле, вовсе не Черчилль — а Рузвельт! И, что он скажет в Конгрессе — если мы Германию и, всё что восточнее «прихватизируем», я себе вполне отчётливо представляю… Так что, вполне вероятно, что может и не сразу — но «дружить» будут, уже не против нацисткой Германии — а уже против коммунистической России. А оно нам надо?!

— Ну, ничего! – не унимался стратег, — «дружили» же против Советского Союза?! Да, если б, не эта мразь…

К обстрелу «Ледокола» подключился Маленков:

— Неспровоцированное нападение надо чем-то объяснить своему народу, коллега! Наша армия – мобилизационная и, без весомого довода — за что русскому мужику кровь свою проливать, в случае затягивания войны и роста потерь, мы с Вами получим «а-ля» семнадцатый год: «Мира и земли»! Только, в этот раз не помещиков будут дербанить, а колхозы. И в Ипатьеских подвалах не Романовых расстреливать, а нас с вами…

— Никакого «затягивания» и «роста» не будет: основные силы Вермахта во Франции — они втянуты в бои, техника выработала ресурс и нуждается в ремонте, запасы боеприпасов и топлива истощены! Если и, существуют в истории более благоприятные моменты для «внезапного нападения, без объявления войны» — то я их не знаю. Даже Порт-Артур или наше «22 июня», перед этим пасуют!

— В четырнадцатом году, русские генералы тоже так рассуждали – вломившись в Восточную Пруссию и в Галицию…, — это уже подключился «главный калибр» — сам Нарком обороны Ворошилов, — однако, немцы сумели перебросить с Западного фронта пару  корпусов и навешать им люлей! Немецкие железные дороги, коллега – если Вы ещё не знаете, это просто НЕЧТО!!!

Как известно, в советской довоенной военной науке, было две школы: «Стратегию сокрушения» возглавлял как раз Триандафиллов – более удачного «вселения» представить себе трудно, а «Стратегию измора» — выдающийся советский военный теоретик, профессор Военной академии Свечин. Александр Андреевич на совещании отсутствовал, но его горячим адептом являлся сам Нарком.

Все доводы собственного Наркома, Триандафилловым были последовательно отвергнуты:

— Сравнение с четырнадцатым годом не корректно, коллега! Там нас «дёргали за ниточки» из Парижа, здесь мы действуем по своей собственной инициативе и воле. «Мотивация»? Да, растиражируйте гитлеровский «Майн кампф» на русском языке и не поленитесь на комментарии к нему — вот вам и, будет — самый убедительный довод для нападения на Германию при первом же удобном случае! «Железные дороги»? Коллега мыслит критериями Первой мировой войны – сейчас же, в тренде автотранспорт. Коллега Маршал всерьёз считает, что 30 резервных немецких дивизий, «навешают люлей» 120-ти нашим кадровым?! А чем, это коллега собирается до войны заниматься? Может, ему стоит подумать об смене профессии?! В сельские учителя пойти, к примеру — для повышения качества призывного «материала»!

Ворошилов, весь изошёл бурыми пятнами:

— Вы отдаёте себе отчёт, коллега, что приготовления такого масштаба не удастся скрыть? Что, мы в 40-ом году рискуем получить превентивный удар, как в «реальном» сорок первом?!

— Коллега считает, что «реальный» Сталин готовил удар по Германии? – ехидно, — как в «Ледоколе» у Лизуна?!

— Да, хрен на «реального» Сталина! – горячился Маршал (Вождь, даже ухом на «хрен» не повёл), — у Германии есть разведка, а в наших высших эшелонах власти, наверняка затаилось немало немецких шпионов доставшихся ещё от царского режима…

— Это Вы так про нашего Ленина? – последовал провокационный вопрос.

— Не мелите ерунды! Ленин, не был в высших эшелонах власти Российской Империи! Там и, без него немецких агентов хватало и ловить ему было нечего – отсиживался в шалаше, в эмиграции.

Поржали от души, потом вернулись к серьёзному разговору.

— У нас тоже есть разведка и контрразведка и, есть все основания думать, — Триандафиллов выразительно посмотрел в сторону дверей на Чекиста и Важняка, — что в этой «реальности» они будут меньше ушами хлопать!

Чекист взял под козырёк, Важняк приветственно приподнял и поставил на место форменную фуражку…

— …Наконец, существуют организационные мероприятия «усыпляющие» бдительность вероятного противника, например: ежегодный призыв, в определённый срок (4 июня – плюс, минус месяц), в течении долгого периода времени (прямо, со следующего года можно начинать!), резервистов на переподготовку и убытие укомплектованных ими частей на учения к западной границе… Накануне нашего вторжения в Европу, всё происходит как обычно –  как каждый год! С чего бы, противнику настораживаться?!

Наконец, Вождь, видимо устав слушать, прервал увлекательный диалог:

— Ви ещё передэритесь, коллэги! Любой уважающий себя Генштаб разрабатывает планы на любой случай: воспользуется ими политическое и военного руководство – вопрос уже третьестепенный. Вариант превентивного удара по фашистской Германии, ничем не хуже других. Здесь, скорее вопрос не военного — а политического решения, коллеги! А «политика, это – искусство возможного».

Сталин поднялся и, прошёлся несколько раз вдоль стола, за спинами вождей помельче. Остановившись и «зависнув» на несколько секунд, он предложил:

— У нас ещё будэт возможность подумать, обсудить и принять решение как поступить — сообразуясь с возникшей «новой» реальностью, коллеги! Пока же, мы с вами имеем «послезнание», по которому война начнётся 22 июня 1941 года, «вероломным» нападением фашисткой Германии и, мне хотелось бы дослушать соображения коллеги Ворошилова на этот счёт… Возражений нэт?

Возражений, в этот раз не последовало…

Сталин поднялся и, прошёлся несколько раз вдоль стола, за спинами вождей помельче. Остановившись и «зависнув» на несколько секунд, он предложил:

— Тогда, вот что, коллэги… Тогда, вся наша «альтернатива ВОВ» делится на две части: до и после выхода немцев «на подступы». Назовём его «Часом Х» — для краткости… И, если первая часть — «до Часа Х», должна как можно меньше отличатся от «реальности» — чтоб наше с вами «послезнание» не обесценилось, эээ, то вторая — «после Часа Х»… В «новой» реальности», история — после выхода группы армий «Центр» на «дальние подступы» к столице, должна кардинально поменяться…

— Согласен! — уверенно подтвердил главную мысль Сталина, Ворошилов, — там то — на дальних и близких «подступах», у нас все «тузы» козырные! Если, мы с вами зевальником опять не щёлкнем — по нашей многовековой традиции…

— Давайте сначала про то, коллега Нарком обороны, — прервал его разглагольствования Сталин, — как сделать так — чтоб, не меняя всё в целом, несколько «оптимизировать» ход событий. Да, так — чтоб, история после «Часа Х», кардинально изменилась?

— Под Москвой, товарищ Сталин, НАДО(!!!) Германию разбить! — с твёрдокаменной интонацией ответил Ворошилов, — по настоящему разбить: окружить и уничтожить самые её боеспособные войска — группу армий «Центр»! Тогда не будет — ни поражений и окружений сорок второго, ни — Харькова и Керчи, ни — Ржева и Вязьмы, ни — Сталинграда и Кавказа… Возможно — не будет и, Курска. Берлин можно будет взять уже в сорок третьем — самое позднее в сорок четвёртом.

— Ключэвое слово «надо»…, — недоверчиво хмыкнул Вождь, — каким же образом, товарищ Ворошилов?

Нарком обороны несколько задержался с ответом и за него ответил какой-то остряк из зала, концовкой известного анекдота об мышах и мудром филине[15]:

— «Мы не тактики, мы — стратеги!»

Тут же, какой-то другой «умник», решил щегольнуть знанием истории:

— Этого «стратега», Сталин с наркомов снял — за проваленную финскую компанию…

Товарищ Сталин, на «знатока» истории рыкнул аки уссурийский тигр на китайского браконьера-копателя женьшеня — аж, акцент куда-то пропал:

— Кто Вам такое сказал, товарищ? Дезертир Солженицын — в своих графоманских высерах, или сам Никита Кукурузный — на тайной исповеди? Перестаньте повторять тупую и наглую брехню хрущёвско-брежневских историков — на легковерных дебилов рассчитанную. Климент Ефремович, во время Зимней войны был ГЛАВНОКОМАНДУЮЩИМ!!! После ПОБЕДОНОСНОГО(!!!) завершения войны, он пошёл на повышение: с наркома обороны — в заместители Председателя Совнаркома… В МОИ(!!!) заместители — если, кто не понял! Куда, ещё выше?! Выше этой должности, только — Я!!! Вот, если бы Вас, допустим, «наш» ВВП снял с министров и назначил вице-премьером или в свою администрацию, Вы бы тоже посчитали это «опалой»?!

«Места» знатоку истории, стало мало:

— Ну, я… Я и, не думал… Как-то с такой «колокольни», я…

— Привыкайте думать, коллега! Очень пригодится в дальнейшем, уверяю Вас…

После непродолжительной паузы, когда весь зал сидел притихший и боялся поднять глаза, Вождь и Учитель успокоился и вернулся к теме разговора, переспросив:

— Так, какым же образом, товарищ Ворошилов, Ви собираетесь «окружить и уничтожить самые боеспособные войска гитлеровской Германии — группу армий «Центр», под Москвой?

Никто бы и, никогда не обвинил бы Климента Ефремовича в одесском происхождении — но, он ответил вопросом на вопрос:

— А, каким образом политическое руководство страны собирается «оптимизировать» события до «Часа Х»? Ведь, определяющим условиями, всегда были, есть и будут экономика и политика! Мы, военные, лишь следуем в фарватере политики страны…

Минуты тишины и раздались редкие хлопки: зал зааплодировал Наркому обороны! «Дирижируя» аплодисментами концом курительной трубки — которую так и, не набил табаком и не раскурил, Сталин, опять с «оригинальным» акцентом, на одном дыхании радостно произнёс:

— Нам очэнь приятно осознавать, что во главэ Красной Армии стоыт такой умный Нарком обороны! Правылно понымающий свои полномочия и, задающий руководству страны ПРАВЫЛЬНЫЕ(!!!) вопросы.

По залу пронёсся лёгкий смешок — хотя и, уже вполне дружелюбный и даже одобрительный, по отношению к «первому красному офицеру».

Прошедши ещё разок-другой за спинами своих ближайших соратников, товарищ Сталин начал:

— Дэйствительно, Красный маршал прав: «города сдают солдаты — генералы их берут»… Говоря серьёзно, на войне и те и другие, лишь только воюют — а побеждают или терпят поражение в ней политики! Чтоб, победить в любой войне, политику надо знать прежде всего СВОИ(!!!) сильные и слабые стороны. Сильные стороны желательно ещё больше усилить, слабые же… Слабые — хотя бы нейтрализовать! Если, их вообще невозможно ликвидировать или изменить — как мы не можем изменить менталитет нашего народа или географическо-климатические условия его проживания.

— …Итак, какие же свои «сильные» стороны — способствующие нашей победе, мы знаем? За которые, отвечает именно политическое руководство страны — а, не военное?

Всеобщее молчание.

— Несомненно, это — эвакуация промышленности в первый период войны. Не помню кто — Гальдер, по-моему, так и сказал ещё в сорок первом: «Мы проиграли — большевики успели вывести тысячу с лишним заводов на Восток». Как мы можем ещё больше усилить, эту нашу — и, без того, сильную сторону?

Сталин, обвёл взглядом притихший зал:

— …Ну? Думайте!

Спустя какое-то время, из зала стали раздаваться всякие-разные одиночные предположения. В основном, они сводились к более раннему началу эвакуации.

— Да! На форумах мы это с вами не проходили…, — усмехнулся Молотов, — всё больше — промежуточный патрон, да командирскую башенку на «Т-34» пилили… Образно говоря, конечно.

Не дождавшись на свой вопрос устраивающего его ответа, Вождь начал отвечать на него сам:

— Эвакуация промышленности из западных областей на Восток, несомненно была проведена блэстяще… Но, значение её сильно преувеличено советской пропагандой.

Почему? Во-первых: она не была стопроцентной[16]. Многие промышленные объекты, невозможно не то чтобы «эвакуировать» — но, даже сдвинуть в сторону, хотя бы на метр. Попробуйте, «эвакуировать» доменную или мартеновскую печь! А, гидроэлектростанцию? А, прокатный стан? А, судостроительную верфь? Страна готовилась к войне, вбухивая неимоверно большие средства в эти объекты, а когда она случилась — толку от них не было, абсолютно никакого… Наоборот, ими зачастую воспользовался враг — хотя бы, как источником металлолома. Я уже не говорю про сельхозугодия, месторождения природных ископаемых, рудники и шахты… Значит, что?

Сталин, обвёл зал взглядом — но, опять-таки не получил ответа на свой вопрос.

— Тогда, надо сделать так, чтоб эвакуировать с «западных областей» было нечего.

Тишина… Казалось, все присутствующие разом вдохнули и затаили дыхание.

— Всё взорвать на месте, что ли? — переспросил кто-то, недоумённо.

Товарищ Сталин тяжело вздохнул, как от тяжёлого креста:

— Всэгда говорыл, что причиной распада СССР, было наше «квадратно-гнездовое» мышление…

И, обведя пламенеющим взором весь зал:

— Нэт, не взрывать. НЕ СТРОИТЬ!!! Ничего не строить в западных районах СССР, находящихся под угрозой немецкой оккупации. Чтоб, потом не думать-гадать — эвакуировать или взрывать!

Зал, дружно выдохнул…

— Если, ничего не строим там, откуда придётся потом — с колоссальными материальными потерями эвакуировать, значит, остаётся больше средств строить предприятия оборонной промышленности на Востоке. Значит, с началом войны не будет такого катастрофического снижения выпуска оружия, техники, боеприпасов и снаряжения — как в «реале». Наоборот! Производство всего необходимого для войны, будет нарастать по мере её продолжения. Не будет потерь квалифицированных кадров — так или иначе, в значительных количествах, остающихся на оккупируемой территории[17]…

— …Людские ресурсы — которые, в первой половине войны отвлекались на строительство корпусов заводов и фабрик под эвакуируемое оборудование, в «новой» реальности», можно поставить под ружьё — обеспечив общее численное превосходство над противником ко «Дню Х».

Закончив, Сталин уверенно-вопросительно — как назубок выучивший билеты к экзамену отличник, посмотрел на присутствующих:

— Критикуйте, коллэги!

— Двойная выгода, — аж, причмокнул одобрительно Киров, — не строим — экономим, не восстанавливаем после войны разрушенное — опять же, экономим!

Идея Вождя понравилась и, Молотову:

— А, действительно: готовили-строили промышленность к войне, а началась она, и что? Что толку, в войну от Днепрогэса было, к примеру?

— Да от него и, сейчас толку нет… Для России! — раздалось из зала.

Раздавшиеся после этого одобрительные крики, говорили — что, так считает большинство.

— Да, как бы ещё не вред… Харьковский танковый, всю оккупацию занимался восстановлением подбитой немецкой бронетехники, — вставил Ворошилов, — и, мне кажется — не только силами одних лишь немецких ремонтных подразделений…

В разных уголках зала, где расселись «по интересам», вспыхнули бурные споры и обсуждения на эту тему.

Только Берия отмалчивался во время вспыхнувшей дискуссии — о чём-то, об своём задумавшись…

— Вместо упомянутого коллегами Днепрогэса, на уральских реках можно возвести целые каскады ГЭС меньшей мощности, — задумчиво проговорил Вождь, посматривая в зал, — для обеспечения энергией челябинского промышленного района — где ещё до войны, следует построить «Танкоград», сэкономив на Харькове… Это не дело, когда с началом войны, два крупнейших танковых завода — Кировский и Харьковский, вместо увеличения выпуска продукции, «встали на лыжи»…

Вдруг, Киров несколько озадачил политикой:

— А известно ли коллегам, об существовании внутри ВКП(б) двух партийных «мафий»?

— Ви про «ленынградцев» и «украинцев», коллэга? Да, извэстно!

В зале притихли…

— Опять, «хохлосрач» начинается! — простонал кто-то.

— Никакого «хохлосрача», коллега! — поправил Киров, — в партии существует «подковёрная» борьба — между самыми мощными внутренними группировками: ленинградской и украинской партийными организациями. В конце концов, победит украинская — после уже — послевоенного «ленинградского дела», что и определит дальнейшую судьбу страны…

Вождь, поначалу не въехал в серьёзность вопроса и попросту отмахнулся:

— Коллэга! Это, хоть как-то к теме нашей бэседы относиться? Доживём — переживём войну, разгребём и с «мафиями»…

— НЕПОСРЕДСТВЕННО(!!!) относится. Проблему, надо решать прямо сейчас — до декабрьского съезда партии! Экономисты и хозяйственные руководители, разделились на «восточников» и «западников» разрабатывая Первый пятилетний план! В данный момент, «украинская» группировка «тянет одеяло на себя» — требуя значительную средств осваивать у них в республике… Понимаете, какой грандиозный кипеж поднимется — если мы объявим, что вообще ничего на Украине строить не будем?! К ним присоединятся белорусы, да и ленинградцы… Ведь, Ленинград тоже находится в зоне «рискованного строительства», из него тоже — эвакуировали промышленность. А судьба пятилеток, решается именно на съездах! ГОЛОСОВАНИЕМ!!!

— Вот, как?! — соскочив, Сталин нарезал пару кругов и снова уселся на своё место, — и как это проблема была рэшена «в реале»? Ведь, на Востоке всё же стоили — причём немало?

— Точно, не знаю — об таком в открытую не говорили и не приветствовали любопытство… Но думаю, верхушку «украинской партийной мафии» попросту подкупили — пообещав «кресла» в Кремле. В частности, Генеральный секретарь ЦК КП(б) Украины Каганович, вскоре после съезда стал первым секретарём Московского областного, а затем и городского комитетов партии, а также полноправным членом союзного Политбюро ЦК ВКП(б). Любопытно совпадение, да?

Коллега Вождь плотоядно хмыкнул:

— Ви забыли, что в нашей «альтернативе», тот съезд мной предполагается загеноцидить! Вместе с товарищем Кагановичем и всеми прочими «мафиями»… И ви всэ за это проголосовали, коллеги — НЭ ЗАБЫВАЙТЕ!!!

Но, его самого поправили:

— Это Вы, коллега, забыли с какой скоростью — после «реальных» репрессий, отрастали «головы» у этой Горгоны!

— Предлагаете ликвидировать национальные компартии? — Сталин, заметно встревожился.

— Чревато! — Киров отрицающе помотал головой, — национальная идея, уже глубоко пустила корни среди украинской интеллигенции. Придётся, под корень вырезать или депортировать… Кроме этого, не забывай Закавказье и Среднюю Азию. Там, покруче замешено всяких националистических «тараканов»!

Он, несколько скептически посмотрел на коллегу Берию и добавил:

— Был бы с нами «реальный» Лаврентий Павлович — он бы подтвердил, что я прав!

Покрутив в руках ещё не знаменитую трубку, Вождь негромко молвил:

— Тогда придётся создавать компартию России, коллеги… Чтоб, на голосованиях на всяких съездах, всегда иметь большинство.

Киров, опять «отправил мяч» на поляну к Вождю:

— Тогда, будем иметь СНГ, не в 1991 году — а в 1929! Может, на год раньше или пару лет позже, но обязательно.

Вдруг, Берия с отчаянием:

— Да и, фиг с ним! Раз я здесь с вами, коллеги и, вернуться в Закавказье не могу из-за полной потери памяти моего реципиента — значит, проблемы с национал-коммунистами там, нам уже гарантированы!

Сталин, несколько грустно с ним согласился:

— Тоже считаю, коллэги, что распад СССР это не случайность, а закономерность… Пусть будет СНГ-29, Но образование новых союзных республик, нам с вами допустить никак нельзя!

Внезапно, Вождь замолчал и, «прицелившись» трубкой в одну — хорошо знакомую ему личность в зале, неожиданно спросил:

— А, что думает по этому поводу товарищ Струмилин?

Человек, к которому он обратился — Струмилин[18] Станислав Густавович, был видным советским экономистом и одним из авторов пятилетних планов. Что немаловажно — он и, в «прошлой» жизни работал в Госплане СССР — возглавляя один из его отраслевых отделов по промышленности, до самой его ликвидации в 1992 году.

До Станислава Густавовича не сразу дошло, что Вождь, обращается именно к нему — не привык должно быть к своему «новому» телу и, соответственно — к своим новым паспортным данным. Затем он привстал и, приложив руку к груди, несколько растерянно спросил:

— Кто? Я?! Я политикой не интересуюсь, коллеги!

— Да, Ви! И не про полытику, а про экономику… Ведь нэ может быть такого — чтоб Ви нэ думали, как «апгрейдить» предвоенную индустриализацию страны, со своей — профэссиональной точки зрения… Тем более, Ви альтернативной историей увлекались — раз на моём сайте завысали!

— Ну… Заходил иногда, почитывал… Я, знаете ли, больше по альтернативкам Русско-японской да Первой мировой, угорал.

— Ви, уж извыните — «шо маемо, то — маемо»! — Сталин развёл руками, под общий смех, — хотя, можете посидэть, подождать: глядишь, ещё какая «шаровая молния» в форточку влэтит и переправит Вас прямиком в штаб к Куропаткину или Макарову…

— Или — к Духонину[19], — прикалываясь, подсказал Молотов.

— …Дэнщиком! Будете совэты подавать — как, Того замочить и Куроки раскурочить. Мэжду чистками генеральских сапог… «Ха-ха», товарищи!

Пока народ жизнерадостно ржал, главный идеолог пятилетних планов мялся, протирая платком круглые, старомодные очки и, Сталин подумал про него с лёгкой неприязнью:

«Рохля какой-то и, тормоз конкретный… Как он, интересно, «отраслевым отделом» в Госплане руководил? Врёт, наверное, «руководитель» хренов…»

— И, всё жэ, Станислав Густавович? Товарищам, очень будет интэресно ваше мнение на этот счёт!

С минуту погладив свой подбородок с растущей на нём редкой козлиной бородкой «а-ля Троцкий», тот осторожно начал:

— Как показала история Великой Отечественной Войны, к сорок первому году, достаточно и семидесяти пяти процентов экономического потенциала «реального» СССР — в недоступном для агрессора месте, чтоб победить Германию. Учитывая помощь союзников, разумеется…

— Конкретнее, товарищ! Коллэги ждут от Вас нэ столько цифр — сколько, дэльных предложений по «оптимизации» пэрвых пятилеток.

Откашлявшись, тот твёрдо и решительно заявил:

— А, я вообще, предлагаю первую пятилетку отложить на пять лет!

От неожиданности, Вождь оторопел и заговорил без акцента:

— Как, это «отложить»?! У нас и, так до войны времени в обрез — так Вы ещё и, предлагаете на ЦЕЛЫХ(!!!) пять лет отложить индустриализацию?! …Вы, на кого работаете, товарищ?!

Из зала послышались весьма дельные предложения репрессировать товарища Струмилина самым первым — не дожидаясь тридцать седьмого года… А, наиболее нетерпеливые, изъявили желание сделать это прямо сейчас и, причём — собственными руками.

— Это, у него какой «уклон»? — наклонившись, громко — «на ухо», спросил Молотов у Кирова, — левый или правый? Ты должен знать, Миронович: ты — историю партии преподавал.

— А, такой — какой, мы в ему расстрельном приговоре напишем, — так же — «шёпотом», ответил тот, — хотя, я больше склоняюсь к наличию у будущей жертвы кровавой гэбни, центристского бухаринско-зиновьевского троцкизма в особо извращённой форме.

— Троцкизм, — согласно кивал головой Берия, кровожадно поблёскивая стёклышками пенсне, — чистоганом — троцкизм! Хоть, счас лоб зелёнкой мажь оппортунисту…

Даже, Чекист — экс-полковник «того» КГБ, перестал зевать и, с интересом сытого — пока ещё хищника, рассматривал покусившегося на самое святое для попаданца в сталинскую эпоху.

Ничуть не смутившись, потенциальная жертва деспотического режима, сухо и с достоинством ответил:

— Времени «у нас», товарищ Сталин, вполне достаточно! Если, конечно, опять всё через …опу не делать.

— Ну, хорошо… Ми слушаем Вас, — находившись, Сталин уселся на своё место, — что, Ви прэдлагаете, товарищ Струмилин? Кстати, прошли бы к трибуне… Что Ви там, у нас — как бедный родствэнник, с места докладываете? Заодно и, товарищам — впэреди Вас сидящим, не придётся шею себе сворачивать…

Глава 6. Обнулим пятилетки!

«Две вещи обычно требуются от главнокомандующего в битве: составить хороший план и держать сильный резерв».

Черчилль.

Пока, ведущий экономист попаданцев Струмилин шёл к трибунке, а потом докладывал, Сталин налил себе ещё чая и, потихоньку попивая, внимательно его слушал.

— Надеюсь, все присутствующие знают про «золотую блокаду» СССР? …На всякий случай, сам расскажу: с 1925 по 1932 год, капиталистические страны отказались принимать от нас — в оплату за сложное технологическое оборудование золото и валюту и, продавали его только за зерно, нефть или лес. С тридцатого года «санкции» усилились: торговать с Советским Союзом, «демократы» были согласны только за зерно.

— Чтоб капиталисты, да от золота отказались?! — кто-то «несведущий» из зала, — нонсенс, какой-то…

— Действительно, на первый взгляд — очень странная… Экономика! Особенно, если знать что, в начале тридцатых мировые цены на зерно рухнули раз в пять. В Америке, даже, пшеницу сжигали в топках паровозов — дешевле было, чем углём топить… И, тут — поставки зерна из России!

— Это, в разгар то, нашего «голодомора»? «Сжигать зерно» — чтоб, потом купить его у России?! — опять кто-то не поверил и, на него зашикали.

— В том то и, дело — что, это уже не «экономика» — а, политика.

Струмилин покосился на Вождя, невозмутимо хлебающего чай с сахаром вприкуску:

— Сталина вынуждали наращивать экспорт зерна — загоняя в колхозы крестьян, даже в ущерб собственным фермерам! Чтоб, расшатать СССР изнутри…

Докладчик, собираясь с мыслями замолчал, но Вождь — между делом продолжая прихлёбывать чай, за него закончил:

— …«Тот» Сталин, к сожалэнию, «послэзнанием» нэ обладал и, на этот тупой развод повёлся. «К счастью», российский народ в Гражданскую Войну такого натерпэлся — что предпочёл быть загнанным в колхозы, участию в новой братоубийственной бойне.

— Есть, ещё одна достаточно интересная версия…, — осторожно вставил Киров, — «золотая блокада», была предпринята в ответ на беспрецедентный выброс золота на рынок Советским правительством в первой половине двадцатых годов — чтоб, не допустить его обесценивания… Тонн триста, если мне не изменяет память, было продано до двадцать пятого года. И, значительная часть вырученных за него денег, пошла не на индустриализацию СССР — а, на помощь «братским» компартиям и на разжигание мировой революции…

Зал, замер…

— За это, Троцкий и получил по шапке… Ледорубом, — раздражённо прервал его Сталин, чуть не поперхнувшись чаем, — как бы там нэ было — но, «золотая блокада» была! Как и, «кредитная» блокада и, ещё — хрен, знает какая.

Потом, обращаясь опять к Струмилину:

— Что прэдложить то, товарищам хотели, коллега?

— Отложить Первую пятилетку до окончания «золотой блокады», товарищ Сталин, — довольно уверенно и твёрдо — как человек, знающий о чём говорит, ответил тот, — до того момента, когда — в разгар «Великой Депрессии», Рузвельт будет отбирать у американцев золото[20], чтоб спасти доллар и экономику Штатов.

Сталин, «завис» с полу-поднесённым стаканом чая ко рту:

— Ви считаете, потом навэрстаем?

— «Наверстаем», товарищ Сталин. С лишком наверстаем! — с уверенной убедительностью затряс козлиной бородкой тот, — тем более — из-за отказа строить промышленные объекты в западных областях СССР, общий объём процентов — на сорок уменьшиться…

— Как, это — «на сорок»?! — удивился Вождь, — я, рассчитывал на двадцать-двадцать пять!

— Двадцать процентов, это — Украина. Ещё столько же — Белоруссия и западные области РСФСР. Не забывайте, что в «реале» пришлось эвакуировать Ленинград и Москву! Там тоже, надо будет промышленных объектов, строить поменьше да «полегче».

— Не забываем предприятия Брянска, коллеги! — выкрикнули с места, — там, довольно мощная промышленность…

Струмилин, усугубил:

— Я бы — на всякий случай, объявил зоной «рискованного строительства» условную линию «Астрахань-Архангельск» — до которой планировали дойти немецкие войска по плану «Барбаросса»… Вполне возможно, коллеги, что мы — своим вмешательством в естественный ход истории, несколько усугубим ситуацию.

В зале ахнули:

— Вы и, Москву хотите сдать немцам?!

— Я не хочу, но вдруг придётся…

Разгорелся было нешуточный и неконструктивный срач, но Вождь громко ударил кулаком по столу — аж, самовар подпрыгнул, а стаканы в подстаканниках зазвенели:

— Никаких «СДАЧЬ»!!! Ни Ленинграда, ни Москвы! За Москвой для нас земли нет! Никакой эвакуации этих промышленных центров и Тулы!

— Конечно, желательно остановить немцев на «Линии Сталина», как минимум, коллеги, — высказал своё мнение Ворошилов, — но, мы — военные, должны действовать по народному принципу: «надейся на лучшее, но готовься к худшему»!

— А, если «у них» тоже там — в Берлине, такая же — как наша «компашка» сидит и, вот так же умничает? — подумал вслух Берия.

— Нэ ысключено!

— Типун Вам на язык, коллега! — раздалось из зала.

— Вот и, я говорю — готовиться надо к самому худшему из вариантов!

Срач в зале разгорелся по новой: коллеги-попаданцы, наперебой стали предлагать варианты действий «за них», от которых нам перепадало ещё больше люлей — чем в «реале»…

Послушав всё это, помолчав и подумав, Сталин молвил:

— Да… «Разгрузить» обе столицы от промышлэнности, разумеется надо заранее…

И, успокоившись, снова взялся за свой уже остывший чай.

Пока Вождь чаёвничал да раздумывал, Молотов поддержал Струмилина:

— Да! Москва и Питер явно перегружены промышленностью… Одних авиазаводов в Москве к 1941 году будет как бы не с полдюжины, два автозавода «ЗИС» и «КИМ» — будущий АЗЛК. Куда столько в одном городе, пускай и крупном?! А, ведь разгрузи её и, метрополитен можно будет на послевоенное время отложить… Горит, что ли?! А, это опять — сэкономленные деньги для развития промышленности в восточных областях.

Вождь, наконец, допил свой чай и, решил «взять быка за рога»:

— И, чем ми с Вами эти пять лет заниматься будэм, товарищ Струмилин? Кроме того, конэчно, как ждать Великую Дэпрессию у буржуинов?

— Как будто, нам с Вами нечем заниматься, Иосиф Виссарионович! — не известно отчего, развеселился тот, — во-первых, достроить всё уже начатое… Оборудование для этого, можно купить и, за золото — если, действовать через третьи страны. Через Иран, например. Да! Дороже, конечно получится… Зато — получиться!

— Харашо, прынимается… Что там у нас, «во-вторых»?

— …Во-вторых, я не говорил ни разу — что, вообще никакой «пятилетки» не будет! Она будет — но, это будет, так сказать… Строители есть?

— Есть…, — ответили из зала.

— В строительстве есть такое понятие: «отметка ноль» — фундамент, то есть… Так вот: с двадцать восьмого по тридцать первый год, у нас с вами будет «Нулевая пятилетка»! Никто нам не мешает за этот срок, построить фундаменты, сами здания будущих индустриальных гигантов и сопутствующую инфраструктуру: подъездные пути, элементарное жильё для рабочих и служащих и так далее… Никакого «высокотехнологического» оборудования — для приобретения которого, нам с вами пришлось бы убивать голодом собственных детей, для этого не надо!

Последнее, не всем понравилось — в зале, возник негромкий ропот и реплики про антисоветскую пропаганду.

— Поменьше пафоса, коллега, — буркнул, бросив косой взгляд на докладчика Киров, — мы с Вами не на телешоу у Славика Шустрика…

— …Ещё, это будет «Пятилетка кадров»: за пять лет, необходимо подготовить как можно больше специалистов. Думаю, вполне возможно сделать это по принципу «Ликбеза»[21]: каждый квалифицированный «кадр», обязан подготовить от трёх до семи специалистов. В зависимости от сложности своего ремесла.

— Разрешите? — встал один человек.

Сталин узнал его, поэтому с готовностью:

— Прошу, коллэга!

— Единственная доставшаяся нам отрасль промышленности, которой царская Россия могла бы похвастаться, это — железнодорожная. Предлагаю, в «Нулевую пятилетку» её и, дальше развивать… Причём — УСКОРЕННО!!!

Сталин, перебил докладчика:

— Разрешите прэдставить, коллэги: Андреев Андрей Андреевич — председатель ЦК профсоюза железнодорожников, одновременно секретарь ЦК ВКП(б). «Там», он всю жизнь проработал тоже — «по профилю» и, в теме определённо рубит!

Под аплодисменты А. А. А. раскланялся и затем продолжил:

— Не забываем, товарищи, что Императорская Россия проиграла Первую Мировую Войну и распалась — ещё и по причине полного коллапса и разрухи на железнодорожном транспорте!

— Нэ забудэм, товарищ бэз пяти мынут Нарком путей сообщения — ни за что, нэ забудэм! Ж/д транспорт, это — нашэ ВСЁ!!!

— Большие закупки импортного оборудования, здесь не нужны. Что, например, «высотехнологичного» в рельсе или шпале? Да, даже в самом паровозе? Никто и ничто в мире, не может помешать нам — своими силами усилить существующие железнодорожные направления и построить новые! Одноколейные железнодорожные ветки надо переделать в двухколейные, лёгкие рельсы — которых у нас девяносто процентов, заменить тяжёлыми, двухосные товарные вагоны грузоподъёмностью пятнадцать тонн заменить четырёхосными — сорока пятитонными… Естественно, необходимо в первую очередь подумать об более мощных паровозах.

Помолчав, вспоминая, А. А. А. добавил жути:

— Средняя скорость товарного поезда у нас — ТРИНАДЦАТЬ(!!!) километров в час, а суточный пробег вагонов — семьдесят два километра. Коллеги… Это, наш национальный ПОЗОР!!!

Сталин, не преминул добавить:

— «Апгрейдить» жэлезнодорожные направления, будем тильки восточнее линии Ленинград-Москва-Ростов… Чтоб, «отстойно малая скорость паровозов», стала проблемой не нашей — а, оккупантов.

— А как тогда, мы сами наступать будем, Виссарионович? — ехидненько так, поинтересовался Ворошилов, — после «Дня Х» — от «подступов» и до самого «логова»?

Сталин посмотрел куда-то вверх — как будто ища ответа на этот вопрос от ТОГО(!!!), благодаря кому они все здесь очутились:

— Пока нэ знаю, но думаю — что-нибудь, да придумаем…

Меж тем, Струмилин продолжал:

— …Коллеги, здесь упоминали об «кадрах» — оставшихся на оккупированной территории. Ну, этих людей понять можно: срываться с насиженного места, бросать нажитое собственным трудом добро и ехать в какую-то «Тмутаракань»! Не каждый способен на такое решиться. Кто-то из них надеялся пересидеть на месте тяжёлые времена — веря, что «наши скоро вернуться», кто-то считал что — «хуже не будет». Надо смотреть правде в глаза — Советская Власть многим насолила… Кто-то из украинцев — помня оккупацию 1918 года, немцев не боялся и, даже считал — что при них, лично ему лучше будет… По всякому, короче. Люди бывают разными и, у них бывает разная судьба.

— Кстати, не только «украинцы» — надо признаться хотя бы самим себе, — вставил словечко Берия, — вспомним «бабий» бунт в Иваново при попытке эвакуации…

— Те, то — бунтовали, а хохлы — предавали! — выкрик из зала.

— Власов и Каминский — не хохлы! — ему в ответку.

В зале возник по этому поводу жаркий спор, впрочем — долго не продлившийся.

Дождавшись тишины, Струмилин, продолжал «жечь»:

— Предлагаю и настаиваю сделать «Нулевую пятилетку» пятилеткой заводов-дублёров! То есть, у каждого — уже существующего на западе СССР предприятия, строится завод-двойник на востоке. Рабочие и служащие основного предприятия, с определённой периодичностью, на какой-то определённый срок, ездят в командировки на подшефное предприятие — работая на нём по основной специальности, заодно занимаясь обучением местного персонала.

— Интерэсно, интерэсно…, — крайне заинтересовано протянул Вождь, — очень и, очень интерэсно!

— «Процесс», конечно не быстрый и не простой… Пожалуй, ко времени начала Первой пятилетки, мы его не закончим. Но, начинать его надо прямо сейчас и со всей энергией! Тогда, к началу войны, мы с вами только за счёт этого, как минимум — вдвое, увеличим промышленный потенциал в недосягаемых для противника местах! Что ещё, очень немаловажно: во время эвакуации, персонал заводов переезжает на свой завод-дублёр — на уже знакомое ему место, где он уже неоднократно бывал ранее или хотя бы слышал про него от коллег по цеху… Что будет для него, психологически намного легче.

В зале, опять вспыхнула короткая, но ожесточённая дискуссия по существу вопроса…

Глава 7. Бремя «титульной нации»

«А «Незнайку» читать нужно! Чтобы понимать, почему мир непременно придёт к победе коммунизма…»

Какой-то нуб в Фейсбуке.

— Ви забыли про сельское хозяйство, коллэга Струмилин, — напомнил Вождь, когда утихло, — коллективизацию, Ви тоже нам советуете — «попозже» проводить? Или, вообще — коллективизация нам нэ нужна?

— Ни в коем случае, товарищ Сталин! Коллективизация, обязательно нужна: перед войной, сельское хозяйство обязательно должно встать на индустриальные рельсы! Однако, из-за того, что в связи с отсрочкой выполнения Первой пятилетки — нужда в изъятии большого количества зерна у крестьян отпала, проводить её можно в более мягких формах и, за более длительный промежуток времени.

Вождь, устроился поудобнее, поигрывая в руках своей трубочкой:

— Ми Вас, вниматэльно слюшаем…

Струмилин, с сожалением развёл руками:

— Коллеги! Сельское хозяйство не мой конёк… Помнится, коллега Киров, поминал про какие-то — «очень интересные задумки»!

Несколько десятков пар глаз, уставились ожидающе на «любимца партии» и тот не заставил себя долго упрашивать:

— Коллеги! Я думаю, сделать так: первым делом — ещё в «Нулевую пятилетку», коллективизация проводится в исключительно областях Центральной России. В так называемом «Нечерноземье»…

— Почему именно в «Нечерноземье»? — был вопрос, — там много хлеба не возьмёшь…

— Почему? Нам нужно обкатать «механизм перед массовой коллективизацией — вот, почему!

— Так, давайте «потренируемся на кошечках» — «обкатаем» коллективизацию на хохлах! Какая разница?!

Сморщившись, видать от «хохлов», Киров терпеливо объяснил:

— «Разница» большая, коллега… Как известно, до революции восемьдесят пять процентов российских крестьян жило общинным земледелием, а семьдесят процентов украинских — хуторским. Из-за местных природно-исторических условий… Поэтому, русский крестьянин гораздо легче перенёс коллективизацию: она для него — дело привычное! Он издавна привык жить «колхозом» — миром, артелью. Где всяк с ним поделится куском хлеба в голодный год, а он в свою очередь поделится с каждым… Поэтому, Центральная Россия — в отличии от Украины, где у каждого «хата с краю», таких печальных последствий — от изъятия зерна и последующей засухи, не имела.

— Харашо, принымается. А Ви, помолчите — коль нечего, чего умного сказат! — упредил Вождь, не допустив продолжения срача «про хохлов», — каков мэханизм «обкатки», коллэга?

— При коллективизации, обобществляются только пахотные земли. Приусадебные хозяйства, скот — даже рабочий, остаётся у хозяина. Увы… Ещё и, интенсивное животноводство, мы с вами пока не потянем! Так, мы избежим массового забоя скота, имевшего место в «реальной» истории. Колхозник, работающий в колхозе на собственной лошади, должен получать больше «безлошадного» на трудодень, плюс фураж для своего тягла. Само собой, раз мы проводим коллективизацию на вполне определённой — ограниченной территории, механизация её в итоге получится выше, чем в среднем по стране — при «сплошной» коллективизации, как в «реале». Значит и, экономическая отдача от коллективизации будет быстрее и значительнее!

— …«Крепкие» хозяйства — кулаков, то бишь, в колхоз силой не загонять! Себе обойдётся дороже. Обложить «твёрдым» — но, реальным налогом и, пусть крутятся как хотят. Со временем, они неизбежно разорятся — не выдержав конкуренции с крупными, механизированными хозяйствами и сами в колхозы попросятся, или в города уедут — пополнив рабочий класс. Всяких там пчеловодов, рыболовов, пимокатов… Сельских кустарей — в общем, тоже — не трогаем.

— …Обязательно создать с десяток «образцово-показательных» колхозов и киностудию при них. Снимать фильмы, типа… Мммм…

— «Свадьба в Малиновке»? — подсказал добр человек, под смешки.

— Да, нет же… «Кубанские казаки»! Показывать по всей стране, плюс — экскурсии и так далее…

— …Перед коллективизацией, надо разработать чёткие, понятные инструкции — где, русским языком объяснить низовым властным структурам порядок её проведения. Самое главное — обязанности должностных лиц и меру их ответственности за нарушение. Заставить изучить наизусть «инструкции» и сдать по ним государственный экзамен! Проводить регулярные семинары, посылать постоянные выездные комиссии из центра — чтоб, контролировать проведение коллективизации. Всех секретарей обкомов и райкомов, все исполнительные органы — ответственные за проведение коллективизации, пропустить через «экскурсии» в места лишения свободы и приведения приговоров «высшей социальной защиты». Чтоб, знали — что ожидает за злоупотребления — даже, из «благих» побуждений!

Последнее предложение вызвало лёгкое оживление в зале… «Как в Сингапуре!», — послышалось.

С другой стороны, были возгласы, типа? «Что, они? После Гражданской не видели, как расстреливают?! Большинство, поди — ещё и участвовало…».

Однако, не обратив внимания, Киров продолжил:

— Ну, а понабравшись опыта, в последующих двух пятилетках, можно двинуть коллективизацию дальше. На Восток и Юг! Ведь, на Запад — на Украину, вы «двигаться» не желаете, да?

— Конечно, нет! — подтвердил Ворошилов, — каждая оставленная врагу МТС, — это несколько десятков тракторов — которые, он может использовать в виде тягачей…

— Да, какие там «тягачи»! — перебил его Киров, — каждая МТС, это практически мини-танкоремонтный завод! Своя кузня — паровой молот, пресс, сварочное оборудование. Токарные, фрезерные, сверлильные станки… Иначе, технику в работоспособном состоянии не удержать! Вы думали — сел на трактор и, поехал?! Всё это, «эвакуировать» — по определению невозможно…

Сталин, был настроен категорично:

— Конечно — нэт! Никакой коллэктивизации на Западе до самой Победы! Наши бабы будут на себе да коровах пахать, а нацики на наших же тракторах свои пушки тащить — чтоб в их мужей стрелять?! …Перэбьются!

Киров, многозначительно поднял палец вверх:

— Те более, коллеги, из колхозов не только нам удобнее сельхозпродукцию изымать… Но и, оккупантам! В «реале», они колхозы не распустили. А, теперь вот — нехай с каждым куркулём-единоличником индивидуально «договариваются»! Чтоб, им жизнь на Украине «мёдом з салом» не казалась. Ну а, мы поржём…

— Хорошо бы заранее напилить побольше обрезов из старых винтовок и, перед вторжением, раздать всем кулакам на Украине, — размечтался кто-то в зале.

Народ, прямо-таки — «лёг» со смеху…

Молотов добавил к сказанному:

— Несомненно, коллеги, коллективизацию надо проводить как-то по-другому! Не будем забывать, что при ней — в «реале», 25 тысяч наиболее образованных и сознательных рабочих ушло с завода в села. И, многие — навсегда…

Некоторое бремя бурно обсуждали услышанное, разбившись на кучки… Только, успокоился как Берия:

— Коллега Струмилин! Коллективизация, не только для изъятия зерна на экспорт проводилась. Нашим стройкам нужны рабочие руки, а «рабочим рукам» — хлеб, чтоб на стройках работать.

Тот, с готовностью ответил, сначала пожав плечами:

— Пожалуйста! По примеру нацисткой Германии, от которой не только мы — но и, всё прогрессивное человечество, переняло очень много чего полезного, введём трудовую повинность[22]…

— Это уже было — «Трудовые армии» Троцкого!

— …Да?! Да, хоть самого чёрта! Как хочешь назови — лишь бы дело делалось. Всеобщей воинской повинности в СССР ещё нет, а молодёжь — хотя бы дисциплине, хотя бы — маршировать в ногу и, лопату в руках держать, учить надо. Мы же к войне готовимся — самой жестокой и кровопролитной в истории человечества… Так, что же вы менжуетесь?! Кого жалеете?!

Послышались одобрительные голоса, причём — с «примечаниями»:

— Правильно! Чё их — балбесов молодых, жалеть?!

— Не принимать в ВУЗы лоботрясов — пока, справку об прохождении трудовой повинности не предъявят!

— Какие, «ВУЗы»?! Жениться не разрешать!

Смех смехом — но, Ворошилову сама идея понравилась:

— Хорошо придумали! Это же — элементы «Всеобуча»[23]. Если что, то я — за! Обеими руками голосую — ЗА!!! Как раз, с кое-какими моими задумками совпадает.

— А, женщины? Женщины тоже будут проходить «трудовую повинность»? — раздался конструктивный вопрос.

— А, как же?! Разве, женщина не человек?! — удивился товарищ Струмилин такому проявлению дискриминации по половому признаку, — у нас, знаете ли, равноправие! Естественно, «срок» прохождения трудовой повинности женщинам надо «скостить». А женщин уже имеющих детей до наступления «призывного» возраста, вообще — освобождаем… Они свой долг перед Родиной, уже выполнили.

Ответ, всем без исключения понравился.

— Теперь насчёт продовольствия…, — продолжил Струмилин, после недолгого раздумья, — опять же, ничего нового или оригинального, я придумывать не буду. Прибегну к плагиату у немецких нацистов — они нам больше должны! …В отличии от Первой, Германия во Второй мировой войне особенных затруднений с продовольствием не испытывала. И, не только — из-за ввоза его из оккупированных стран. Ещё задолго до новой войны, немцы очень хорошо к ней подготовились — развили массовое картофелеводство и свиноводство.

— …Картофеля в Германии столько много выращивалось, что его перегоняли в спирт — а, тем бодяжили свой говнянный синтетический бензин — для повышения его октанового числа. Почему бы и, нам — при каждом крупном промышленном центре не создать несколько крупных специализированных совхозов — хотя бы частично, снимающих продовольственную проблему? Почему бы, при каждом промышленном предприятии, не организовать своё собственное подсобное хозяйство? Тем более, такое у нас уже было — но, только позже, в эпоху «развитого социализма». Когда пшеницу у классовых врагов закупать стали…

Вождь, первым захлопал в ладоши, аплодируя:

— Если нэ до войны — то, во время войны, такое по любому прыгодится!

Какой-то попаданец, всем своим видом — аграрий-аграрием, а по разговору совсем наоборот — интеллигенция-интеллигенцией, хоть профессора Преображенского с него рисуй, поинтересовался:

— Что? И, студентов опять будем «на картошку» посылать?

— А, как же! Кстати, а что в этом плохого? Сам ездил — одни приятные воспоминания… Эх, какые дэвки в наше врэмя были!

Был ещё вопрос по аграрному вопросу:

— Целину, до войны поднимать будем?

— Исключено, коллэга! — ответил лично Сталин, — я эту тему плотно знаю — нужны мощные трактора, типа «Кировцев»… А таковые, даже у буржуинов мы нэ купым!

— А чем в «реале» поднимали?

— «В рэале», мы нэ поднымали, а гробили собственную экономику! — как взбесился Вождь, — ВСЁ!!! Дыскуссия на эту тэму закрыта!

Глава 8. «Козыри», которые мы торжественно про…рали

«Любые, даже самым тщательным образом, разработанные планы, имеют право на существование только до первого выстрела. После чего человек уже становится рабом обстоятельств»

Наполеон Бонапарт.

Немного успокоившись, походив вдоль стола, Сталин вопросительно посмотрел на Наркома обороны:

— Вам понятно, товарищ Ворошилов, как политическое руководство страны собирается «оптимизировать» условия для корэнного перелома в войне?

— Вполне! …Как я понял, сейчас мой ход?

— Да, конэчно. Ви, нас правыльно поняли, коллэга!

Нарком обороны не задержался с «ходами»:

— Действуем по тому же принципу: оставляем всё как есть — но, оптимизируя свои сильные качества и стараемся нейтрализовать слабые… Какие же сильные стороны, имеются… ИМЕЛИСЬ(!!!) у Красной Армии в период Великой Отечественной Войны? …Кто подскажет из зала?

— Умение воевать зимой, — с готовностью «подсказали» коллеги, — немецкие мемуаристы, просто хором воют про «генерала «Зиму»…

— «Умение воевать зимой», ооо…, — закатил глаза товарищ Ворошилов, — да здесь у нас и, конь не валялся! Если бы «генерал Зима», действительно служил в Красной Армии, его расстреляли бы два раза: первый раз ещё осенью — за то, что он «сковал» лёгким морозцем грязь для немецкого наступления. А второй раз в январе-феврале — за то, что он своими морозами и снегопадами, остановил советское контрнаступление…

Сказанное, было до того неожиданным, что возник и долго не стихал довольно сильный гул.

— Если бы советские лыжные батальоны, воевали зимой с сорок первого на сорок второй год, хотя бы так — как их финские «коллеги» год назад… ООО!!! — Ворошилов покачал головой, — а, ведь могли бы и, лучше воевать — в отличии от финнов, у нас ресурсов побольше!

— Понятно…, — промолвил товарищ Сталин, — наш самый главный «тактический» козырь — боевые действия зимой и, мы его — «в реале», торжественно проср…ли. Что, Ви прэдлагаете?

— Я, предлагаю задолго до войны… Да, прямо сейчас! …Где-нибудь на Севере — где зимний период продолжительнее, создать специальные — «арктические» части, для боевых действий в зимних условиях. Формировать их из контингента, привычного для таких условий… Ээээ… Сибиряки, буряты и прочие народа Севера — как никто другой подойдут! Разыскать и опросить ветеранов Гражданской Войны — которым, довелось воевать в зимний период и, записать их воспоминания — чтоб, использовать боевой опыт в грядущей войне. Разработать специальную тактику, технику, экипировку, рацион питания… Всё, до мелочей! В этих частях проходят подготовку инструкторы-методисты и, для обычных — «полевых» войск. Довоенные военные учения, сборы военнообязанных для переподготовки и, прочие «маневры» надо проводить — как минимум, на две трети зимой. Ну, а во время Финской — «генеральная репетиция» по всей советско-финской границе, а не только на Карельском перешейке и вдоль Ладоги. Линия фронта от Балтики до Арктики — есть, где потренироваться арктическому спецназу перед «чемпионатом»!

— Поголовное обучение школьников владению лыжами! — предложил Молотов, — ведь, было же такое в Союзе. Правда, уже апосля… После войны.

— Сборы военнообязанных только в зимнее время: зимой «этот» крестьянин практически свободен, — предложил Киров, — не хрен ему на печи лежать! Призвать на месяц, дать лыжи, маскхалат и винтовку и, пусть по лесам бегает… Чтоб прытче «бегал», чем-нибудь морально-материально заинтересовать.

— Снегоходы, — сразу несколько голосов из зала, — у нас пространства несравнимые с финскими — на своих двоих, много и далеко зимой не набегаешь!

— Действительно — полгода зима, надо что-нибудь… Так и, напрашиваются на язык снегоходы, — оживился Ворошилов, — их, что? Трудно изготовлять? Это же не танк и, не автомобиль: даже, колёс не надо — мотор от мотоцикла, прорезиненная лента — думаю, от промышленного конвейера пойдёт и, лыжи… Ничего сложного!

— Девайс — «двойного назначения», — одобрительно кивал головой Киров, — в мирное время будет иметь хороший спрос у охотников и рыбаков. А в военное, снегоходы можно будет попросту мобилизовать — как лошадей. Чтоб, ещё больше увеличить спрос и, следовательно — выпуск снегоходов, я бы порекомендовал государству продавать их населению в кредит, по лизингу, со всевозможными скидками… К сорок первому, вполне возможно нам в общей сложности, тысяч сто снегоходов иметь. В реальной же истории, наклепали двадцать с лишним тысяч «фанерных» танков?! Думаю и, со снегоходами проблемы не будет.

— Помню одну замечательную альтернативочку, коллеги…, — морщил лоб, вспоминая Молотов, — броневик-снегоход на базе «БА-64». Спереди — лыжи, сзади — лёгкие гусеницы… Блин, не помню — кто автор и когда этот ништяк придумали[24]…

— Помню, помню такую годноту! — одобрил Вождь, — что там дальше, товарищ Нарком обороны? Какие наши «сильные» стороны следовало бы «оптимизировать»?

— «Перманентная мобилизация»… То есть, упрощённо говоря, мы должны формировать наши дивизии быстрее — чем, немцы их будут успевают окружать, разбивать или уничтожать. Тогда к часу «Х», мы — как и, в «реале» достигнем некого превосходства в силах и сможем в свою очередь контратаковать и отбросить… Ну, я надеюсь, в «новой реальности» мы сможем не только «отбросить» — но и, окружить и уничтожить группу армий «Центр».

Сталин, был явно сведущ в этом вопросе, поэтому с лёгким удивлением спросил:

— А, что с ней, то — с «перманентной мобилизацией» не так, товарищ Первый маршал?! Ведь, вроде отмобилизовались — любо-дорого посмотреть? У Кейтелей с Йодлями, просто шары на лоб повылазили — когда, они у нас, в общей сложности — пятьсот с чем-то дивизий насчитали…

— Про «перманентную мобилизацию» наши военные теоретики хорошо знали, широко использовали её в Гражданскую войну, но… К ней специально не готовились! Видимо, надеялись на «мировую революцию», международную «солидарность» трудящихся, восстание в тылу капиталистических стран — решившихся напасть на «первое в мире государство рабочих и крестьян» и прочую лабуду. То, что мы подразумеваем под термином «перманентная мобилизация» в Великую Отечественную, это была импровизация от безысходности, гениально проведённая маршалом Шапошниковым — надо отдать ему должное!

— …Я же предлагаю и, даже настаиваю, готовится к перманентной мобилизации заранее. Во-первых: предлагаю задолго до войны, создать систему Всеобуча… Хотя бы, в пределах Центральной России. Каждый военнообязанный мужчина и отдельные категории женщин, должны будут по месту проживания или работы пройти курс первичной военной подготовки. Можно это объединить с «Всеобщей трудовой повинностью» коллеги Кирова — вообще замечательно получится!

— …Во-вторых: в недостигаемых для немцев местах — куда они до зимы по определению не доберутся (за Волгой — но, не дальше), создать систему учебно-базовых лагерей. Точнее — учебных дивизий. Два состава: постоянный — обучающий и переменный — обучающийся. Особое внимание надо обратить на постоянный состав — его обязательно надо набирать из наиболее требовательных, имеющих боевой опыт кадров! Возможно, стоит привлечь ещё царских унтер-офицеров — хотя, я сильно сомневаюсь, что их осталось достаточно много… Эти «учебки» должны пройти все военнообязанные, находящиеся в запасе — от рядового до генерала…

— «От красноармейца…»

— Что? — не понял Ворошилов.

— Я хочу сказать — сейчас ни рядовых, ни генералов нэт, — поправил Сталин, — эта фраза должна была звучать так: «От красноармейца до комдива и выше…». За «генерала» и шлёпнуть могут! Не вас, конечно пэрсонально, товарищ Пэрвый маршал… Но, всё равно…

— Я, это знаю. Просто, вырвалось как-то…

Сталин, обвёл внимательным взглядом весь зал:

— …Слэдить за метлой плотно надо — всех касается! Понятно, коллэги?

— Понятно, товарищ Сталин! — весело раздалось в ответ, — есть, «плотно следить за метлой»!

Когда некоторое возникшее оживление улеглось, Ворошилов продолжил:

— «Схема» работает так: после допризывной подготовки, получив воинскую специальность — без отрыва от дома и производства, военнообязанный направляется в «учебку» и, несколько месяцев проводит там — учась воевать в составе подразделения. Чем выше должность, тем больший срок он должен провести в учебке, обучаясь своим обязанностям. После прохождения курса обучения — госэкзамен и увольнение в запас. Надо стимулировать — особенно командный состав, перспективами карьеры на гражданке при успешном овладении военно-учетной специальностью…

— Как по писанному шпарит! — восхитился кто-то из слушавших.

— При каждой появившейся вакансии, с гражданки вызывается в учебку подходящий кандидат и проходит переподготовку и, так же — увольняется в запас с повышением. Таким образом, мы Клаузевицев, конечно не вырастим — но, командиры и бойцы «перманентных» дивизий, хотя бы — общие понятия про своё дело иметь будут…

— Следующий наш очень сильный козырь, это партизанское движение на территории временно оккупированной врагом…

От этой — несколько «газетной» формулировки, Сталин еле заметно поморщился, но поправлять не стал…

— …Что здесь нам с вами можно «оптимизировать»? — Ворошилов, ненадолго задумался, — как бы объяснить… Попроще…

— Рассказывайте короче, коллега, будэт у Вас — «попроще»…

— «Покороче»? Хорошо… Все из присутствующих, читали роман Хемингуэя «По ком звонит колокол»?

По гулу голосов, можно было вполне уверено сказать, что этот роман читали если и, не все, то — подавляющее большинство…

— Великий американский писатель, на примере диверсионной операции по взрыву стратегически важного моста, подсказал нам самую главную задачу партизан: мост должен быть взорван… ВОВРЕМЯ!!!

— …То, есть? — не понял Вождь.

— Партизанское «ружьё», заранее повешенное нами на стену, должно выстрелить в самый выгодный для нас момент! Таким моментом, я считаю зимнее контрнаступление Красной Армии под Москвой — «Час Х»! До этого, партизаны должны сидеть на своих — заблаговременно устроенных базах, тихо — как мыши под веником, боясь даже пукнуть. Максимум — разведка, мелкий саботаж и ликвидация особо офуевших предателей. В «реальной» же истории, что было? Командование требовало от партизан немедленных результатов, чтоб — «земля горела под ногами оккупантов»! В результате же, что? Партизан переловили или разогнали по «медвежьим углам», ещё летом-осенью, а зимой некому было помешать переброске «второочередных» немецких дивизий — восстановивших фронт после нашего контрнаступления под Москвой. И, блестяще задуманное наступление маршала Шапошникова — которое, могло бы «сломить хребет» фашисткой Германии, обернулось поражением Советского Союза под Вязьмой и Ржевом…

— Хм…, — озадачился Вождь и слегка подозрительно посмотрел на Наркома обороны, — что-то Вы, товарищ Ворошилов, слишком хорошо для должности «зампотылу» в этих делах соображаете.

Тот, лишь пожал плечами:

— Должность, не мешает интересоваться некоторыми вещами и думать при этом.

— Снайперинг! Немцы, в своих мемуарах постоянно жалуются на наших снайперов. Да! Стрелять в тогдашнем СССР умели и, значки «Ворошиловский стрелок», носили не зря, — после «Ворошиловского стрелка» — сам Климент Ефремович, сладко облизнулся, — однако, с высоты «послезнания», хочу заметить, что хороший стрелок и снайпер — это не совсем одно и, тоже! Если, научить человека — имеющего некоторые природные задатки, метко стрелять в тире — то совсем не обязательно, что он станет снайпером в полном смысле этого слова.

— А, какая разница? — спросил кто-то, — хорошо стреляет, значит, по любому — снайпер!

— Стрелять в более-менее «благоустроенном» тире в фанерную мишень — которая, не выстрелит в ответ, это совсем не то — что лежать голодным и промёрзшим насквозь, где-нибудь в болоте — по уши в воде и грязи, кормить комаров и, знать — что, ваш первый же выстрел, может стать и последним… Для этого, специальный отбор нужен! Людей, с обострённым чувством охотничьего азарта, что ли… ОХОТНИКОВ НА ЧЕЛОВЕКОВ!!! Не знаю, как объяснить — не психолог я и, не мастак я речи толкать…

— Идеологически мотивированных психопатов, — подсказал коллега Маленков.

— Вот, вот! Это, не у каждого есть! Короче, в «реальной» истории, настоящие — профессиональные снайпера с Зайцева пошли. До этого — в основном, «любители» были. Нам с вами, надо бы сделать так — чтоб, снайпера-профи с самого начала войны были. Чтоб, немцам — в живых оставшимся, было б — о чём в мемуарах писать! Хороший ведь снайпер, он обычного батальона стоит. Для этого, собственно говоря, надо то — совсем немного: пара снайперских школ и, все охотники-профессионалы страны — состоящие на специальном воинском учёте, периодически пропускаемые через них для повышения квалификации. Выявляем наиболее способных, интенсивно готовим по специальной программе и выпускаем в особые команды при армейских корпусах или в спецназ. Остальных, в обычные войска — где в каждом взводе, желательно бы иметь парочку «снайперов-любителей»…

— …Так же, следует нашим конструкторам-оружейники подумать о специальном снайперском оружии. Опять же: особо хитро мудрить и, точить до «убитого глаза» вундерваффли не надо! Финны, мать их так-перетак, да разэтак, вон — до сих… До «тех» пор, нашу трёхлинеечку «пилят» и, нам — сам Бог велел! Удобная ложа с «пистолетной» рукоятью, регулируемый мягкий спуск, более тщательно выделанный, возможно — «вывешенный», ствол… Ну и, оптический прицел попродвинутее и патроны «целевые»… Что, здесь невозможного?

— Да, нет ничего! — раздалось ему в ответ, — «запилим», Вы, даже не сомневайтесь, коллега!

— Вот! — Ворошилов поднял палец вверх, — и, я так считаю — нет ничего невозможного!

После оживлённого обсуждения «в кулуарах», внёсшего некоторые малосущественные дополнения и улучшения, Вождь спросил:

— Коллэги! Есть ли у кого, ещё какие «козыри» — чем дополнить «колоду» коллэги Ворошилова?

После некоторой заминки, поднялся один довольно молодой человек:

— Разрешите?

— Прыказываю! — прикололся Вождь.

— Я, ни грамма не технарь, коллеги и, даже в армии ни разу не служил… Однако, хочу спросить у товарища Ворошилова… Ээээ… Эти ваши «перманентные» дивизии, будут пехотными?

— Конечно, — несколько снисходительно к «шпаку» ответил тот, — хотя, в стрелковом корпусе предполагается одна кавалерийская дивизия… Драгунского типа, коллега.

Увидев лёгкое замешательство, Маршал уточнил:

— Это не те — что с шашками наголо и, «Ура! Руби контру»! Это, та же пехота — только передвигающаяся верхом на лошадках, а перед боем с них слезающая и дальше — пердячим паром на своих двоих… Коллеге, всё ясно?

— «Коллеге», не ясно — а, что так отстойно, то?! Двадцать первый… Извиняюсь! Двадцатый век на дворе, а Вы всё от «лошадок», да от «пердячего пара» не отвыкните!

— ВАУ!!! — послышалось из зала, — он его «сделал»!

— Коллеге «гражданскому» есть, что по делу сказать, — начал закипать Ворошилов, — или так — чисто «потрещать»?!

— «Коллега гражданский» предлагает создать… Ээээ… Как бы это правильно назвать? Ополченческую «квази-мотопехоту»!

У Наркома обороны, глаза стали — по глобусы Украины каждый:

— Иттить, твою… А, это ещё что за зверь, такой?

— Объясняю на пальцах — для особо «одарённых» и, всего один раз! Такой девайс, как мотороллер «Муравей» помните?

Кто ж, его не помнит?! Вот, вот — послышались именно такие, многочисленные возгласы! Кроме этого, были и дельные предложения из угла, где кучковались авиационщики:

— Ну, а что?! «В реале» мотороллер придумали итальянцы — на фирме Капрони, когда после Второй мировой, конкретно на мели сидели и сосали лапу. Вот и, мы так можем: двигатель запилим из «М-11» — один «горшок», вполне достаточно — «лошадок» на 10–15, колёса — шасси от «У-Дваса»… Ну, может быть ещё, что — тут, с панталыку сразу не сообразишь.

Среди военных, тоже слышалось одобрительное:

— Килограмм триста грузоподъёмность, говорите? Три бойца в полной выкладке, не считая водителя… Маловато будет!

— Увеличить тягу, за счёт скорости — асфальта, практически нет — так, на фиг она нужна?! Вот и, будет полтонны в кузове и столько же на прицепе…

— «Сорокопятку», в лёгкую потащит!

— «ДШК» в кузов или счетверённый «Максим» и чем вам, не «война Тойот»?

— ХАХАХА!!!

— Безоткатку Курчевкого!

— «Курчевкого»?! Да, пошёл он на …!

Короче, всем идея понравилась и каждый изгалялся, как мог!

— Частник, с руками отрывать будет! — одобрил и Молотов, — нормальный автомобиль купить ему, ещё очень долго не светит…

— Почему же? — возразил коллега Лихачёв, — есть у меня одна заманчивая идейка.

Наконец дошло и, до Ворошилова:

— Ага, вот Вы про что! «Квази-мотопехота», говорите? Представляю такую картину…

— Вот я и предлагаю, вместо снегоходов выпустить побольше мотороллеров типа «Муравей»! «Тысяч сто», говорите?! Что-то маловато, коллега Маршал! Вполне реально, к войне иметь хотя бы полмиллиона… Реквизировать, как лошадок при объявлении мобилизации — всё лучше будет нашим «перманентным», чем «пердячим паром»!

— Против «Муравьёв», ничего не имею против — надо обкатать на учениях, посмотреть, что получиться… А чем Вам снегоходы то, не угодили, коллега?

— Тем, что они сезонные! Максимум полгода зимы и ставь их под навес.

— А ваши мотороллеры, не сезонные? Те же полгода — только лета и, так же — «ставь под навес». Что-то я не помню, чтобы на «Муравьях» зимой у нас, особенно то рассекали!

«Гражданский», торжествующе посмотрел на Красного маршала:

— А, вот фиг Вы угадали, коллега! Мой сосед по гаражу Иван Иваныч, когда вышел на пенсию, что только из «Муравья» не делал… В том числе и снегоход. Причём, «переобуть» с летнего варианта на зимний, буквально пятнадцать минут! А, кроме того, он замастырил из этого мотороллера снегоуборщик, квадроцикл, погрузчик, мотоблок для вспашки дачи, траншеекопатель… Ещё что-то, но я уже не помню.

Помолчав, коллега Гражданский, обратился напрямую к Вождю:

— Так, неужели вся промышленность великой страны, не сможет сделать то, что сделал какой-то пенсионер Иван Иванович?! НЕ ВЕРЮ!!!

После непродолжительной тишины, Сталин встал и зааплодировал стоя. Тут же, к нему присоединились все остальные и, вскоре, происходящее стало напоминать съезд КПСС времён позднего застоя, после речи «дорогого» Леонида Ильича.

Когда, все от души нахлопались и теперь изо всех сил дули на ладошки и про себя матерились, Вождь обратился к Гражданскому:

— Извыните, нэ припомню как Вас зовут, коллэга…

— На форуме Вы меня знали по нику «Pblce__Hok». Здесь же, — он достал из кармана документ, поднёс его поближе к глазам, — нет, не знаю кто такой!

— Ничего, разберёмся… Коллэга Pblce__Hok!

— Здесь!

— За проявленную смекалку и сообразительность, Вам присваивается звание «Герой Советского Союза», с вручением Ордена Ленина и…

— Так, нет же ещё такого звания? — обломил торжественный момент Берия, — только в тридцать четвёртом введут. И, Ордена Ленина тоже нет…

— Вот, как?! Точно, а я и запамятовал… Тогда наградим коллэгу значком «Почётный изобретатель и рационализатор СССР»!

— «Сталинскую премию», — подсказал Киров, — правда, её тоже ещё нет…

— Ну, на нэт и, суда нэт! …Коллэга Pblce__Hok!

— Я, товарищ Сталин!

— От лица Совэтского руководства и от себя лычно, объявляю Вам благодарность! …Что надо сказать?

— Спасибо!

— «Служу трудовому народу!», — поправил Нарком обороны, — эх, чему вас только на гражданке учат…

Долгие, продолжительные аплодисменты…

Глава 9. Лекарство от малокровия

«Нефть является самым крупным козырем в нашей игре с мировой буржуазией и мы должны разыграть его с максимальной политической выгодой…»

Максим Литвинов, зам. наркома НКИД.

«Нефть — кровь войны».

Сталин И. В.

Когда Нарком обороны, давая понять — что доклад закончен сел на своё место, а в зале, пошумев по поводу «квази-мотопехоты» — вволю поизгалявшись над самой этой идеей, угомонились, Вождь спросил:

— Коллэги! Прэжде чем перейдём к самому «сладкому» — к творческому «запилу» всяких вкусняшек-железячек, очень хотелось бы услышать про то — про, что мы в своих постах на форуме, очень редко вспоминали… О, том — на чём эти самые полмиллиона «Муравьёв» будут ползать (не говоря уже о другом — более прожорливом, что ездит или летает), об топливной проблеме, короче.

— Да! — согласился Молотов, — в деталях не знаю, но положение с топливом накануне войны, было просто безобразным и, естественно — в саму войну, оно не улучшилось.

Как будто «проснувшись», весь вскинулся Ворошилов:

— Тут, некоторые альтернативно одарённые коллеги, хотели всерьёз со Штатами — из-за Германии бодаться… А известно ли им, что весь наш годовой объём бензина, они за месяц производили?! А, известно ли им, что бензином — что мы считали «авиационным», американцы свои грузовики заправляли?!

Шум, гам — как обычно! Из авиационного «кластера», громче всего слышалось:

— «Наш» лучший авиабензин «Б-78», делали бодяжа наш же «Б-70», либо «Б-74» с американскими октаноповышающими добавками, или непосредственно с ленд-лизовским бензином марки «100»!

— Немцы тоже, кстати, недалеко от «задницы» расположились! Все наши диванные «эксперты», прямо-таки, все уши «Спитфайром» просвистели — а меж тем, его «Мерлин» уже в 1940-ом году хавал «сотку», а «Даймлер-Бенц» «Мессера» давился «87-ым»!

— Использование 100-октанового американского бензина вместо нашего «78-го», на треть уменьшает пробег, на сорок процентов — скороподъёмность, где-то на четверть — бомбовую нагрузку…

— Нашим конструкторам-мотористам, тоже был знаком бензин «Экстра-100». Однако, летали на нём только Чкалов с Левоневским во время рекордных арктических перелётов. Для массового производства, ресурсов у СССР не было[25]…

— Да, не до жиру! Из-за недостатка даже «бюджетного» бензина, у наших лётчиков был низкий налёт[26]…

Не у одних лётчиков были претензии к нефтяникам:

— А у танкистов — «наезд»! А претензии историков потом, к «тупым» командирам РККА — ни хрена не понимающих значения боевой подготовки!

Какой-то шибко «вумный», из гражданских:

— Меньше надо было «фанеры» клепать, чтоб бензина хватало! Куда, нах, столько — 20 тысяч танков и ещё больше самолётов?!

— Вас, коллега, забыли спросить!

— Экономия топлива, путём уменьшения количества техники — тоже выход…

— Ага… Эдак, мы опять на «Первую конную» выйдем — вместо механизированных корпусов!

— Ну, а что, коллеги? «Лошадка, ещё себя покажет»!

Не отставали от авиаторов с танкистами и автомобилисты:

— Прежде чем покупать у буржуинов — воспользовавшись их «депрессняком», «Студебеккер», «Додж» и «Виллис», надо что-то с автомобильным топливом решать! Их точилы, на нашем суррогате ездить не будут![27]

С другого конца неслось:

— Коллеги! Надо перевести всю гражданскую технику на генераторный газ! Дрова на Руси ещё не перевелись — также подойдёт уголь, торфяные брикеты и даже…

— …Сушёное говно.

— Да, нет же! Шелуха от семечек. Вообще — любое твёрдое топливо…

— Такие двигатели создавались от безысходности и имели хоть какое-то экономическое значение, только в чрезвычайных обстоятельствах (во время войны, например), из-за присущих им существенных недостатков: небольшой мощности, более быстрого износа — приводившего к длительным простоям.

— Это — так, да не совсем так, коллега! Точнее, совсем не так…, — веское слово сказал главный автомобильный эксперт — коллега Лихачёв, — двигатели, специально разработанные для работы на генераторном газе, посредством повышения степени сжатия и незначительного наддува газогенератора, имеют равные с бензиновыми двигателями литровые мощности. Хотя, я и не сторонник этого дела…

Конечно же, коллеги не забыли:

— Нефтяное месторождения в Татарстане необходимо срочно «открывать» — я, хоть сейчас покажу где надо первую скважину бурить! Ещё в «Нулевую пятилетку». Неужели, мы не найдём, чем шестьсот метров просверлить?! На крайняк, шахтёров позовём — они туннель прокопают…

— Обязательно, коллега! Ромашкинское нефтяное месторождение — это же классика попаданческого жанра.

Наконец, все стихли — выговорившись и, уставились на коллегу Вождя — типа, давай — разруливай ситуацию!

— Прэжде чем решить что делать, надо выяснить: почэму к началу войны, сложилась такая сытуация с топливом?

Привычно уже для всех пройдясь вдоль стола за спинами соратников, он продолжил:

— Ведь, здесь вполне умэстно «похрустеть французской булкой», коллэги! По «нефтянке» как раз, был практически — исключительный случай в нашей экономике, когда никого «догонять» не требовалось… В начале двадцатого века, Россия была второй нефтяной «сверхдержавой» в мире — после США! Термический крекинг нефти изобрёл наш Шухов, а качество русских минеральных масел было эталоном для компании «Стандарт Ойл», самого Рокфеллера.

Молотов добавил, с лёгким оттенком горечи:

— Кое в чём, та Россия — «которую мы потеряли», на несколько голов, даже нашу «РФ» превосходила: экспорт сырой нефти был законодательно запрещён и, за рубеж поставлялись, только продукты её переработки…

Сделав ещё пару «ходок», Сталин остановился и вопросил аудиторию:

— Итак, коллэги, перед нами бессмертное: «КТО ВИНОВАТ И, ЧТО ДЕЛАТЬ»? У кого, есть какие соображения по этому поводу?

Он сел на своё место, а на «зов» Вождя откликнулся самый, на вид, пожилой из попаданцев в зале: в больших круглых очках на носу, в цивильном пиджаке при галстуке — всем видом, профессор из буржуазных специалистов:

— Я по первому вопросу, коллеги… Разрешите, я внесу ясность в эту историю? Ну, а «что делать»… «Что делать» — может, сами догадаетесь!

— Харашо! Выходите на трибуну, коллэга и, назовите нам фамилию, имя и отчество той «аварии» — из-за которого, ми вынуждены были покупать бэнзин у классового врага!

Встав за трибуну, тот представился:

— Прежде всего — немного о себе, коллеги… «То» моё имя, вам ничего не скажет — я не был авторизован на вашем сайте, мне просто было интересно читать ваши посты и комментарии — больше ничего. Сам я, до известных вам событий работал в министерстве нефтяной промышленности СССР… Кем? Ну, про это долго рассказывать… Скажем так — имел отношение к геологоразведке, пока этого будет достаточно.

Естественно, коллеге похлопали — как без этого!

— Нет… К высокооктановому бензину я никакого отношения не имею.

Аплодисменты, как-то разом кончились и докладчик смог продолжить:

— Думаю, в отличи от большинства присутствующих, я очень хорошо… Даже — отлично знаю своего реципиента! Да, чего уж там… Я знал его лично!

В зале, прямо таки ахнули…

— Ведь, ректор Московского института нефти (который ныне носит его имя) — где я учился в тридцатые годы, профессор Иван Михайлович Губкин[28], был моим преподавателем.

В зале, ахнули в другой раз…

— Талантливый был «человечище» — слов нет, но при этом — редкостная мразь, должен признаться: доносы в тридцатые строчил — как с пистолета!

В зале ахнули в третий раз и заспорили — совместны ли «гений и злодейство»… Вскоре, пришли к выводу: «С волками жить — по-волчьи выть»!

— К великому прискорбию, друзья, я отлично знаю и дату собственной смерти — ведь, я же присутствовал на похоронах своего реципиента.

Реакция, скажем прямо, была неоднозначная: кто-то выразил коллеге своё глубочайшее соболезнование, а кто-то вспомнил анекдот про уставшего землекопа — на «бис» студентов, три раза хоронившего их декана…

— Так что, «здесь» мне жить осталось немногим более десяти лет… Но, я не в обиде, коллеги! «Там» я пожил довольно долго и, что самое главное — достаточно интересно и с пользой. Да и, «здесь»: десять лет — это, всё же в разы больше, чем мне врачи обещали «там»…

— А отчего умэр ваш реципиент? — спросил Сталин, — можэт, если пораньше начать лечение…

— Кажется, у него была болезнь сердца.

— Хм, гкхм… Тогда, сами начынайте со здорового образа жызни, коллэга. Местная медицина, ещё очень нэ скоро научится лечить сердце как следует и, «специалиста» тоже — с нами нэ прыбыло.

Из зала послышалась напеваемая кем-то мелодия и слова группы «Ленинград», небезызвестного Сергея Шнура:

…И сказать вам откровенно,

ЗОЖ, это вообще — трындёж!

— Спасибо за дельный совет, коллега, — иронично блеснул стёклышками Губин, — однако, давайте перейдём к нашим «сукиным детям»!

— Конечно, коллэга! Чем меньше про свои болячки вспоминаешь — тем дольше живёшь.

— …Чтоб понять, как это произошло, опять же — немного «похрустим французской булкой»: в начале 20-го века, в Империи добывалось свыше половины мировой нефти — причём, эксплуатировалось лишь незначительная часть всех уже разведанных месторождений. Действительно, сырая нефть из страны не экспортировалась — лишь керосин и смазочные масла. Практически весь мазут же, оставался в России — как топливо и, в итоге, в ней появился супер-современный энергетический баланс, к какому все экономически развитые страны, перейдут лишь спустя десятилетия — когда, в должной мере освоят нефтяные богатства Персидского залива. Топочный мазут и его разновидности, станет главным топливом промышленности и всех видов транспорта Центра, Поволжья, Каспийского региона — в первую очередь…

— Что? И, железные дороги? — спросил коллега Андреев, — я слышал, в Великую Отечественную войну, наши паровозы — в основном на дровах ходили…

Оказалось, что «слышал» такое не он один:

— Точно! Маршал Жуков ещё объяснял, что немцы проиграли войну от того — что топки их паровозов, не были приспособлены под дрова!

— «И, железные дороги», коллеги! — повысив голос, чтоб загасить начинающийся срач про «Маршала Победы», продолжил Губин, — железнодорожный транспорт страны, в одно время, потреблял около сорока процентов мазута, а угля — тридцать пять… А на дрова приходилось всего четверть.

— …Такой топливно-энергетический баланс, давал нашей стране огромные конкурентные преимущества: ведь, энергетика на жидком топливе в несколько раз эффективнее — чем на угле и прочих видах твёрдого! Все европейские страны вынуждены потреблять уголь — из-за отсутствия собственной нефти и, Россия, могла бы сделать огромный рывок вперёд — создав БЕЗУГОЛЬНЫЙ ВАРИАНТ ИНДУСТРИАЛИЗАЦИИ!!! …Но, не сделала.

Оглядев внимательно, весь зал, профессор Губин сказал нечто неожиданное для всех:

— Как ни странно звучит, но основной причиной того — что в дальнейшем мы отстали по нефтянке, был пресловутая «догоняющая экономика»!

Народ, скептически захмыкал:

— Ну, вот — опять большевики во всём виноваты… Царя с его августейшей семейкой шлёпнули, «в догонялки» с Западом играть начали… Сидели бы себе на попе ровно, да попивали что-нибудь такое «шустовское» — за отсутствием баварского!

— Нет! Это началось не при большевиках, а ещё при царе — когда вовсю «хрустели французской булкой»! Правители России и экономисты смотрели из «лапотной» России на «развитой» Запад и видели отставание от него по добыче угля, игнорируя при этом экономическое преимущество нефти!

— А, вот это — вполнэ может быть! — сделал характерный жест знаменитой трубкой Сталин, — если руководствоваться нашим «опытом» девяностых годов — когда таких примэров было более, чэм предостаточно!

— Да и, до того! — понимающе поддержал его Молотов, — взять хотя бы пример «обезьяничества» в компьютерной электронике — когда, мы на корню сгубили собственные разработки и принялись слепо копировать американские. А, ведь — как знать!

Губин, ненадолго прервавшись, продолжил:

— Вот и, министр финансов Витте — вроде не дурак был, а на такой тупой развод повёлся, когда на «рубеже веков» докладывал Николаю II: «Потребление каменного угля в России на 1-го жителя в 7 раз меньше, чем во Франции, в 20–22 раза ниже Германии, в 26 раз ниже Бельгии и в 34 раза ниже Великобритании».

— Ну, а тот то — дурак без вариантов! Ему, только повод дай…

— …Или, стеклянный хер доверь!

— Тут, дело не в «дурости» коллеги! Вернее, не только в ней. Добыча угля в Донбассе контролировалась крупнейшими французскими банками через синдикат «Продуголь»… Эти же банки кредитовали царское правительство. Понимаете, что к чему?

— Что тут не «понимать», коллега Губин?!

— «Пилите, Шура, пилите! Они — золотые»! Знакомая песня…

Однако был и, конструктивный вопрос:

— А бакинские промыслы, Вы хотите сказать, контролировались отечественным капиталом?

— Три раза «Ха!», коллега! Если бы, это было так… Российская нефтяная промышленность принадлежала английскому капиталу, а у него были какие-то свои интересы.

— «Интерес» — не допустить «безугольную индустриализации» в России?

— Скорее всего, это было именно так! …Как бы там не было, под давлением донецких добытчиков угля, были введены разорительные для казны(!!!) низкие железнодорожные тарифы на перевозку этого вида топлива и, вмиг подорожавшее жидкое топливо стало быстро замещаться дешёвым углём.

— Следующий удар нефтянке был нанесён в пятом году, во время Первой русской революции… И, опять же: ни большевики, ни ещё какие революционеры, здесь ни каким боком — прибывшие из соседней Персии мусульманские фанатики-проповедники разожгли межнациональную резню. Под это дело, сгорело свыше половины нефтепромыслов, а прямые убытки перевалили за полсотни миллионов золотых рублей.

— «ИГИЛ», мать его! — раздалось под сводами древнего Кремля новое слово.

— Скорее — германская разведка, коллеги. Ё… её муттер!

— Лишняя причина убрать основную нефтедобычу из Баку, коллега Сталин! — обратил внимание Вождя Молотов, — британская и германская разведки — так же как и «фанатики-проповедники», из Персии никуда не делись и, если бы СССР не оккупировал вовремя Северную Персию, то — как знать… Возможно, кроме ленд-Лизовского бензина — вообще б, ничего у нас не осталось.

— Всецело с Вами согласэн! Но, давайте дослушаем коллэгу Губина — по-моему, очэнь интересно рассказывает.

— Однако, дело — даже не в этом, коллеги! Старые участки нефтедобычи со временем истощались — а новые взамен, нефтяным компаниям не предоставлялись… Ведь, земля на Апшероне принадлежала государству и сдавалась промышленникам на торгах в аренду. Последние предвоенные торги, прошли аж в 1900(!!!) году, а затем пошли бесконечные проволочки… В результате к 1913 году, добыча нефти держалась на уровне 1903 года — а с начало войны, даже упала.

— Да… Сталина на них не было! — было единодушное мнение.

— Погодите, доберёмся и до Сталина!

— А чэго до мэня «добыраться»?! — деланно удивился тот, — здэсь я, рядом с Вами сижу…

— Ну, а далее как положено революция, коллеги… Потом, ещё одна… В ноябре семнадцатого чеченские боевики подожгли нефтепромыслы Грозного, которые горели два года… «В трубу» тогда улетело, свыше четверти государственного бюджета!

— От «чехлов» одни проблемы! — примерно такое мнение было у зала, — может, дать им уже — в конце концов, независимость и нехай скачут лесом?!

— «Горами», коллега, «горами»! «Чехлы» в горах живут… Вот там — в горах и, огородить их колючей проволокой под напряжением…

— Действительно, почему ихнему Трампу можно огораживаться от мексиканцев забором, а нашему Сталину от чеченов нельзя?! Как-то нетолерантно получается, коллеги…

Вдруг, перст Губина упёрся в Сталина:

— Именно по вашему настоянию, коллега, в начале восемнадцатого года, была проведена национализация бакинской нефтяной промышленности! Хотя, Ленин и Бакинский Совет были против.

— Нэ помню — малэнький был! — под общий смех открестился Вождь, — хотя, нэ вижу в национализации ничэго плохого — особэнно, после ваших упоминай про «фанатиков», «шпыонов» и абрэков с гор…

— Конечно, ничего плохого в национализации нефтянки нет! В отличии от самоустранившегося от решения российского правительства, британское решительно взяло под контроль «Англо-персидскую нефтяную компанию» — будущую «Бритиш Петролеум». В России тоже некоторые политики, например — Председатель Совета министров Коковцов в 1913 году, предлагали государству взяться за разработку нефтеносных месторождений — хотя бы для нужд флота и Министерства путей сообщения. Но соответствующий законопроект, не удалось провести через Думу…

Во время взятой докладчиком паузы — чтоб отдышаться после весьма продолжительной речи, кто-то — «ностальгически» по будущему, протянул:

— Эх! Нашего Путина на них — на думцев, не было…

Что вызвало, прямо скажем — неоднозначную реакцию зала!

— …Наконец, Гражданская война кончилась и, Советскому правительству достались огромные запасы нефти и её продуктов, скопившиеся в Баку из-за проблем с их вывозом. Надо признать, Вождь мирового пролетариата прекрасно понимал значение нефти для экономики, поэтому перед занятием Баку Красной Армии отдал такой приказ Реввоенсовету: «Обдумайте, манифест населению, что мы перережем всех, если сожгут и испортят нефть и нефтяные промыслы…».

— Наш Ильич, был пацан реальный!

Решительные меры всем понравились… Ну, почти всем:

— Был бы, действительно — «реальным», сначала бы перерезал — потом предупреждал.

После небольшого «междуусобчика» на национальную тему, коллега Губин смог продолжить:

— Казалось бы — живи и радуйся… Однако, дальше произошло малопонятное — по крайней мере для меня! Уже по плану ГОЭЛРО, для нефти предполагались наинизшие темпы прироста добычи, а приоритет отдавался углю, сланцам, торфу… И, ДРОВАМ!!!

Впрочем, Молотову было всё понятно:

— Гражданская война, интервенция и как следствие — «военный коммунизм», коллега! Посидев в полной блокаде без угля и нефти, перепуганные большевики решили подстраховаться на будущее местными видами топлива…

— Возможно это так, коллега! Первая пятилетка укрепила тенденцию: в её «оптимальном» варианте, весной 1929 года было… Извиняюсь, коллеги! …БУДЕТ(!!!) сказано: «Нефть, как топливо, игравшая такую крупную роль 15–20 лет назад, коренным образом должна сдать свои позиции и уже, во всяком случае, не может считаться одной из основных баз топливоснабжения страны»…

— В результате такой политики, с 1900 по 1937 год, производство нефти в стране увеличилась лишь в 2, 8 раза, а в остальном мире в 37 РАЗ!!! В то же время, добыча угля у нас выросла в десять с лишним раз, а в мире — всего в полтора раза… Мы опять оказались, коллеги, «уникальнее» всех!

Сталин, сделал многозначительный жест своей трубкой:

— Тогда понятен дефицит горючего до, во время и после войны, коллэга: «с 1900 по 1937 год» количество потребителей нефтепродуктов увеличилось тысячекратно, а добыча нефти всего «в 2, 8 раза»… Почэму, так произошло?

Губин пожал плечами:

— Причин много, коллега Сталин! Например, возвышению торфа — как одного из главных соперников нефти, способствовала сезонность его добычи: летом крестьянин пашет в поле, а освободившись, осенью-зимой добывает торф. Это оказалось очень удобным и, главное — «идеологически» верным, реализуя старый марксистский замысел о слиянии индустриального труда с аграрным.

— Второй причиной, как я уже говорил, это довлеющий умом наших учёных-теоретиков бзык «догоняющей экономики»…

Внимательно присмотревшись в кого в зале, профессор Губин насмешливо сказал:

— «Я не стукач, но доложить обязан»: кажется «фамилию, имя и отчество» этой «аварии» я могу назвать, коллеги!

И, сделав супер-эффектную паузу, как в театре:

— Профессор Рамзин[29] Константин Леонидович!

Приподнявшийся человек, слегка напоминающий дожившего до почтенных лет Есенина, изумлённо спросил:

— Кто? Я?!

— Да, ВЫ!!! Вы — ведущий энергетик Советского Союза! Это про Вас сказал сам Ленин: «Рамзин — лучший топливник в России. В лице Рамзина мы имеем самого выдающегося учёного по такой специальности, по которой у нас после Кирша людей нет»…

Речь Губина была похожей на обличительную речь прокурора революционного трибунала:

— …Именно Вы, не так давно опубликовали прогноз, в дальнейшем задавший вектор развития всей советской энергетики, а значит — экономики! Пересказываю дословно, память у меня отличная: «Основой снабжения энергией на протяжении ближайших 200 лет будет каменный уголь и второе по значению место занимает торф… Нефть, стоящая теперь в центре внимании большинства промышленных стран, представляет собой топливо лишь настоящего времени».

«Есенин», вытащив из кармана какой-то документ, вслух прочитал:

— До сих пор не верится! «Рамзин Константин Леонидович… Член Госплана СССР… Член ВСНХ СССР…» Действительно, это — я, коллеги! Вот же, мудак…

Конечно же, тут же нашёлся остряк-самоучка:

— Хорошо, что сам осознал — пролетарский суд это учтёт, коллега!

Положа руку на сердце, Рамзин попытался объясниться:

— В своё оправдание, могу сказать только, что «ни сном, ни духом»… В той жизни, коллеги, я был тоже — теплотехник не из последних, но… Я могу разработать и разрабатывал «в реале», любую энергичную установку — от паровозной или пароходной топки, до самой мощной тепловой электростанции… Но, если честно, мне по барабану что там будет сжигаться — нефть, уголь или сушёное коровье дерьмо! Топливо определяет заказчик.

Немного подумав, устремив взгляд вверх — как будто ища там ответа, профессор Губин сделал предположение:

— Ваш реципиент прославился прямоточным котлом — делом всей его жизни, могущем использовать любое местное топливо… Возможно он, воспользовавшись влиянием на кремлёвских вождей — просто «нагнул» экономику страны под своё детище…

— Кстати, не такое уж и, редкое явление в отечественной и мировой науке! — прокомментировал Берия.

Пошумев, как обычно, коллеги успокоились и докладчик смог продолжать:

— Наконец, друзья и коллеги — «лоббирование» донецкого угля никуда не делось! Все те же — исключительно льготные тарифы на перевозку угля из Донбасса… Только вместо французских банкиров, этим занялась мощная партийно-хозяйственная группа — которую кто-то из коллег, метко обозвал «украинской партийной мафией».

Не все коллеге Губину поверили и, он повысив голос — чтоб перебить гул, привёл доказательства:

— При Оржоникидзе, Косиоре, Серебряковском и Кирове (моё почтение, коллега!), в начале двадцатых годов — нефтедобыча росла ударными темпами! А, как только эти товарищи уехали на повышение в «центр», рост добычи тут же замедлился…

Устремив взор на Берию, Губин несколько встревоженно:

— А сейчас, когда судя по всему и, Лаврентию Павловичу — не суждено возвратиться в Закавказье… Ох, беду чую!

— Не Вы один, коллега! — ответил сам Лаврентий Павлович.

Сталин, поддержал докладчика, с некой лёгкой печалью, покачав головой:

— Умэние «выбить» средства и ресурсы, ВСЭГДА(!!!) было родимым пятном совэтской экономики… А, для этого нужен был «полытический ВЕС»!!!

— Да! Что было — то было, из песни слов не выкинешь, — согласился и Молотов.

— Что за «толстовщина с достоевщиной», коллеги? — фыркнул недоумённо Киров, — политическое «лоббирование» чьих-нибудь или каких-нибудь экономических интересов — повсеместное явление всегда и везде, а не присущее исключительно советскому периоду истории.

Маленков, глубокомысленно заметил:

— Ещё, думаю, приходилось считаться с мнением пролетариата Донбасса, коллеги! До начала, а то и до конца тридцатых, пролетариат — это очень мощная политическая сила.

Подождав, когда вожди выскажутся, Губин:

— С вашего позволения я закончу, коллеги, ответ на вопрос «кто виноват»…

— Конэчно!

— …Несмотря на умопомрачительные планы по добыче и переработки нефти, капитальные вложения в отрасль были крайне недостаточны. Для выполнения этих планов не хватало ни оборудования ни труб — для разведывательного или промышленного бурения. На вторую пятилетку планировали пробурить 11 тысяч километров скважин, а на деле получилось всего семь!

— …Не хватало — да, просто не имелось в наличии элементарных насосов и, после отбора «фонтанирующей» нефти, скважину просто забрасывали. Таким образом добывали 80 процентов всей нефти — а там где её всё же откачивали из скважин, применялся в основном конный или даже — человеческий «привод»!

Молотов, решил уточнить:

— Возможно, пятилетние планы были «несколько» завышены, коллега?

— Планы по производству нефтепродуктов были вполне реальными и учитывали рост их потребителей в стране[30], а вот добыча самой — сырой нефти…

— Понятно.

— Уже в тридцатые годы — а не в войну, СССР приходилось импортировать нефтепродукты! Так, в 1937 году помню — закупили около 8 миллиона тонн бензина и три — дизельного топлива. Ну, а там — пресловутые «сталинские репрессии» и, всё стало вообще — ещё печальнее…

— А, как тут без репрэссий, коллэги?! Вот только, провести их надо было пораньше — в конце двадцатых, а нэ тридцатых…

Вождь, как-то — с несколько «плотоядным» интересом посмотрел на коллегу Рамзина:

— …И, проводить их несколько более выборочно, что ли.

— Вот с себя и, начните — «выборочно»! — огрызнулся тот.

— Это я не про Вас, коллэга! Нэ надо так нэрвничать.

Губин, несколько раз кашлянув, поинтересовался:

— Хм, гкхм… Может, всё-таки дадите мне закончить?

— Пажалуйста, коллэга!

— «Репрессий» против специалистов-нефтяников (без понятия, коллеги — «сталинские» они или ещё чьи-то) в нефтянке было вполне достаточно и, даже чуть больше: начиная с «Шахтинского дела» следующего года, «Дела Промпартии» начала тридцатых — как и по всей стране, репрессии шли безостановочно вплоть до самой войны. В данный момент, нас с вами не причину их знать важно, а сам результат… Так, вот: добыча нефти в Грозном, например, резко «загалопировала» вниз: в 36-ом было добыто в 2, 5 раза меньше чем в 31-ом, а в 40-ом — кое-как вымучали один миллион тонн — в десять раз меньше, чем планировали…

— Да… Репрессии, явно не помогли, — резюмировал кто-то.

Не в первый раз уже разведя руками, Губин:

— На этом мой доклад закончен — по крайней мере, я как можно скрупулёзней, постарался ответить на вопрос: «Кто виноват».

По общему настроению в зале было видно, что большинство попаданцев реально пали духом…

— Да… Так глубоко, мы на нашем форуме ни разу не копали…, — высказал общее мнение Молотов.

Совершив с крайне задумчивым видом традиционный вояж вдоль стола, Сталин произнёс:

— Харашо, коллэга Губин… Диагноз нашим топливным проблэмам в годы войны, Ви поставили правыльно — довоенное нефтяное «малокровие». А «лекарство»? Пропишите нам какую-нибудь «пилюлю» от малокровия, профеэсор, будьтэ так добры!

— А ответ на второй вопрос «Что делать», коллега Сталин, логически вытекает из ответа на первый: больше внимания нефтянке! Вот, кто и что сейчас — в данный момент, рулит ею и отвечает за неё? …А в годы первых пятилеток?

Вожди, переглянулись меж собой и одновременно пожали плечами.

— Вот, видите! Наркоматом тяжёлой промышленности руководил такой «тяжеловес», как Серго Оржоникидзе — там невооружённым взглядом, видны грандиозные успехи…

— НКВД руководил коллега Берия — там тоже…

— Генрих Ягода, коллега, — открестился от «успехов» Лаврентий Павлович, — Генрих Ягода!

— В годы первых пятилеток, нефтянка вроде была «под» Серго — относилась к Наркомтяжпрому, — вспомнил Молотов.

Ему ответил Берия:

— И, была там на положении Золушки — которой доставались лишь объедки, да обноски…

Профессор Губин продолжал:

— По «трестовской реформе» 1921-23 годов нефтяная промышленность СССР сперва входила в «Главное управление по топливу» (ГУТ) ВСНХ — которому подчинялись крупные предприятия, шахты и промыслы. Затем, буквально «витающая в воздухе» идея об создании единого нефтяного треста была отвергнута и, вместо этого была проведена децентрализация — образованы тресты «Азнефть», «Грознефть» и «Эмбанефть». В эти тресты входили нефтедобывающие, нефтеперерабатывающие, даже их обслуживающие машиностроительные предприятия. Однако, транспортировка и реализация была передана другим структурам ВСНХ — отчего нефтетресты, не были самостоятельными хозяйственными объектами и, никогда не имели в качестве основного реального критерия, экономическую эффективность — или, хотя бы прибыльность. Спускаемые «сверху» требования Госплана, ВСНХ или СТО они должны были беспрекословно выполнять — даже, если они были заведомо вредными для отрасли…

— …Сбытом же готовой продукции, согласно реформе, занимались другие государственные образования — синдикаты. По задумке кремлёвских вождей, с помощью синдикатов они будут контролировать рынок — одновременно, не допуская его чрезмерного развития. Надо ли говорить, коллеги, что между трестами и синдикатами, сразу же началась «война» во всех её проявлениях?! Естественно, учитывая «специфику» временного промежутка, война чаще всего была «подковёрной» — с помощью доносов в ОГПУ.

— …Однако, мы про нефть! Внутренней и внешней торговлей нефтью и нефтепродуктами, согласно постановлению ВСНХ занимался образованный в 1923 году «Нефтесиндикат»[31]. Возглавлял его сначала троцкист Трофимов, потом «ленинец» Ломов… Запоминайте, коллеги — может пригодится. Ибо, «Нефтесиндикат» — явление в советской истории уникальное и в некотором роде поучительное! …Хотите, я вам расскажу про него поподробней?

Мнение коллег-попаданцев было единодушным:

— Конечно, рассказывайте — раз «поучительное», чего уж там!

— После множества неудачных попыток привлечь иностранные инвестиции в нефтянку — в том числе и, со сдачей нефтяных месторождений в концессию, «Нефтесиндикат» получил право самостоятельно проводить экспортно-импортные операции. Это при МОНОПОЛИИ(!!!) внешней торговли, коллеги!

— «Жить захочешь — ещё не так раскорячишься»!

— Вот, это — точно!

— Это, было практически «государство в государстве», коллеги! Партия в лице Политбюро или ЦК, в его дела практически не вмешивались. Центральное правление «Нефтесиндиката» находилось в Москве, а районные управления — в крупнейших городах СССР. В их ведении было, немногим менее тысячи нефтебаз и базовых складов ГСМ, с «нефтелавками» — торгующих керосином и, прочими продуктами нефтепереработки.

— …На важнейшие посты «Нефтесиндиката», выдвигались виднейшие коммунисты! В определённое время они собирались на «партийно-хозяйственный актив» и определяли внутреннею и внешнюю торговую политику этого «монстра». Более половины бюджета «Синдиката» уходило на зарплату, всевозможные выплаты, льготы, командировочные и прочее… Расходы на содержание аппарата, постоянно росли — в том числе и благодаря давлению собственных профсоюзов.

— …Служащие «Нефтесиндиката» сравнивали себя со спрутом, протянувшим свои щупальца во все — самые отдалённые уголки Советского Союза! Торговля керосиновыми лампами, примусами, самим керосином, а кроме того — колёсной мазью, дёгтем… Однако, на внутреннем рынке «Нефтесиндикат», в конечном итоге потерпел сокрушительное фиаско! Приблизить норму потребления керосина и прочих нефтепродуктов, к пресловутому «уровню 1913 года» не удалось. В розничной торговле оперативнее оказался кооператор или частник, а «Нефтесиндикат» проводил партийную политику сокращения сделок с «нэпманами». В результате, торговля керосином постоянно снижалась и, в конце 20-х, в стране разразился острейший дефицит этого продукта.

— …На международном же рынке, всё было гораздо интереснее, коллеги! Тогдашние большевики остро нуждались в средствах (на мировую революцию и «подкармливание» Коминтерна в том числе), а нефть и нефтепродукты являлись ходовым и весьма прибыльным товаром. Однако, тут были свои нюансы… Пока в России шла Гражданская война, по заграницам делили русскую нефть: шла активная продажа акций нефтяных компаний их бежавшими «за бугор» владельцами.

— …Половина — если мне не изменяет память, акций небезызвестного Нобеля (треть российской нефтедобычи, 40 % нефтеперегонных заводов и 60 % внутрироссийского рынка), например, оказались в руках американской «Стандард Ойл оф Нью-Джерси». По бытовавшему тогда в Штатах мнению, запасы нефти в стране близки к завершению и, сделка американских предпринимателей, была вполне понятна…

— …Собравшиеся в Париже осенью 1922 года главы всех крупнейших мировых нефтяных компаний, договорились не иметь с большевиками дело — пока те не вернут промыслы их владельцам! То есть, России объявлялась НЕФТЯНАЯ БЛОКАДА!!!

— …Однако, в том сила и слабость частнокапиталистического «рынка» — что личная корысть сильнее общих интересов! Сколотить единый «нефтяной фронт» против СССР не удалось. «Отмычкой» послужила низкая стоимость советских нефтепродуктов — по сравнению с их западными конкурентами. Благодаря особенностям «социалистической» экономики, «Нефтесиндикат» мог позволить себе продавать их ниже себестоимости на внешнем рынке! Бензин, масла и мазут шли в Европу. «Жёлтый» советский керосин — из-за его низкого качества и, падения спроса в переходящей на электрическое освещение Европе — в её африканские и азиатские колонии.

— …Главный заграничный офис «Нефтесиндиката» находился в Париже, а филиалы — в столицах и крупнейших городах Европы и Азии: от Риги до Харбина! К тридцатым годам международный «спрут» протянул свои щупальца до Южно-Африканского Союза и Латинской Америки. «Нефтесиндикат» — крупнейший пайщик таких акционерных обществ, как германское «Дерунафт», британского «РОП», итальянского «Петролеа»…

— …Сложилась уникальная ситуация: крупнейшие нефтяные компании помогали большевикам торговать нефтепродуктами, борясь со своими конкурентами! Та же «Стандард Ойл» проложила вторую ветку нефтепровода «Баку-Туапсе», построила керосиновый завод в Батуми, взяла его в аренду и танкерами вывозила дешёвые советские нефтепродукты — в попытке разорить «Шелл» и «Джерси»!

— …В конце концов, всем на Западе порядком надоел вопрос об возращении «их» собственности в России. Там поняли, что «коммунизм» — это надолго! В 1929 году, ведущими нефтяными монополиями было заключено картельное соглашение «статус кво» — по умолчанию, распространённое и на «Нефтесиндикат» СССР. Воспользовавшись этим, тот ещё больше увеличил экспорт и довёл их до трёх с половиной миллионов тонн.

— …Для торговли был создан свой собственный флот. Крупнейший в мире танкер-бензиновоз был построен французскими под наблюдением академика Алексея Николаевича Крылова — служащего Синдиката и, так и, назывался — «Нефтесиндикат СССР». Вскоре последовал его «систершип» — «Советская нефть».

В Чёрном же море, ходили наши — отечественные танкеры: «Азнефть» — переделка из крейсера «Адмирал Грейг» и «Грознефть» — бывший крейсер «Адмирал Спиридов», доставлявшие нефтепродукты в Турцию и на Ближний Восток.

— …«Дочка» Синдиката — «Дерунафт» заняла на рынке Германии ведущие позиции по продаже бензина. Такое положение, существовало даже тогда — когда самой организации уже не стало. Гитлер, уже придя к власти, как-то — увидев советские АЗС в немецких городах, воскликнул: «Разорить осиные гнезда!». Но, даже Фюреру германской нации, не сразу удалось это сделать! Некоторые «гнезда» удалось разорить только после 22 июня 1941 года…

Напоследок, Губин сказал после небольшой паузы:

— Там, в Европе, «Нефтесиндикат» строил свои склады и заправочные станции по самым современным требованиям — в России же, не хватало даже специальных «бидонов» для хранения и керосин с бензином, продавали обыкновенными ведрами — зачастую деревянными!

Во время всего рассказа про «Нефтесиндикат СССР», некоторые могли заметить, как у Вождя разгораются алчным блеском очи — как у героя болгарского народа князя Дракулы, при запахе свежей человеческой крови…

Наконец:

— Ну, что ж… Подведём общие итоги, коллеги?

Народ заметно подустал от темы, в которой мало что понимал — хотя профессор Губин, рассказывал максимально упрощённо и «загудел»:

— Да, уж пора бы уже…

— Уши пухнут — курнуть бы…

— Плачевное состояние с ГСМ накануне войны и во время оной, проистекает из мнимого благополучия «нефтянки» в двадцатых. Главное, на мой взгляд: «нэпманские» реформы носили ограниченный характер и не были проведены до конца — коммерческая заинтересованность в конечных результатах труда не было спущена «вниз», до уровня трестов и отдельных предприятий.

— …К добыче нефти относились хищнически! В двадцать восьмом году, СССР добывал лишь десять процентов нефти от уровня США и, при этом нового бурения проводилось лишь два. По буквам: ДВА ПРОЦЕНТА!!! …Понятно, да?

Было видно, что не всем понятно, тогда:

— Все помнят школьную задачку про бассейн с двумя трубами, коллеги?

— Все!

— Все понимают, что будет — если из «бассейна», выливается на восемь процентов больше воды — чем вливается?

— Ну, а то ж…

Губин продолжил:

— Хорошенькую «свинью» советской нефтянке подложил и мировой экономический кризис — приведший к резкому изменению конъектуры на мировом рынке, более известный как «Великая депрессия». В любом — даже самом положительном для нас явлении, есть не только плюсы — но и свои минусы, не стоит об этом забывать, коллеги!

— …Ну и «репрессии» — куда от них деваться! — с извиняющимся видом, Губин повернулся к Сталину, — до и во время пятилеток, давали нереальные планы, забывая при этом делать соответствующие капиталовложения. Затем — после их невыполнения искали виноватых… Моего реципиента кошмарили за одну только мысль — что нефть может быть в Волжско-камском регионе, а Билибина — за «теорию истощения нефтяных скважин». Типа, советские нефтяные скважины более сознательные — чем их, скажем — американские коллеги» и должны наращивать производительность по мере их эксплуатации…

— «Билибина», Вы сказали…?

— Билибин Юрий Александрович — геолог-открыватель колымского золота.

— Ах, да — вспомнил! — хлопнул себя по лбу Вождь, — коллега Губин, если нэ затруднит — список лиц, «кошмаривших» вас с Юрием Александровичем… Нэ сейчас, попозже.

После всеобщего длительного молчания, Сталин осторожно — как будто подкрадываясь на мягких лапах, спросил:

— То есть, у нас был шанс имэть мощную транснациональную корпорацию — но мы его прое… «Пролюбили», по своей давнишней привычке?

— Да! Это, именно так, коллега Вождь…

— Как Вы считаете, Иван Михайлович, при надлежащем менеджменте и маркетинге в «Нефтесиндикате», возможно повысить долю нефтепродуктов в общем экспортном балансе страны и увеличить их доходность?

— Несомненно, это так!

— ХАРАШО!!!

Видать, в уме Вождя крепко засела какая-то задумка. Он, уже привычно для всех резко встал из-за стола и походив за спинами президиума, подошёл и посмотрел в окно — в ночную темень, затем вернулся обратно:

— Ваши прэдложения по исправлению ситуации в целом, коллега Губин?

— Нужно ОПЕРЕЖАЮЩЕЕ(!!!) развитие топливно-энергетического комплекса страны, с основным упором на нефть. Для этого надо создать отдельный Наркомат нефтяной и нефтеперерабатывающей промышленности — а то в этой системе ВСНХ, сам чёрт не разберётся — донельзя мутное образование, коллеги! Наркомат, будет контролировать и отвечать за всё: от разведки и добычи нефти — до её переработки и реализации потребителям.

В этом месте, Сталин призадумался…

В СССР того времени, действительно, была такая — крайне запутанная система управления народным хозяйством, что Вождь сам постоянно парился — изучая её ещё «там». По идее им руководил один из наркоматов — Высший Совет Народного Хозяйства (ВСНХ). Во главе — ВСНХ СССР стоял Куйбышев, однако было ещё ВСНХ РСФСР — под началом старого большевика Лобова Семён Семёныча. Явное дублирование!

ВСНХ управлял хозрасчётными промышленными трестами — коих было немногим менее пятисот, объединённых в 23 синдиката. Жуткое нагромождение бюрократических структур! Чтоб, всем этим управлять, создаётся Центр управление государственной промышленностью (Цугпром ВСНХ), а в качестве экономического органа регулирования и планирования — Главное экономическое управление (ГЭУ ВСНХ)…

Ёпсель-дропсель и сбоку бантик!

Кроме центральных, на местах были созданы губернские, районные (в крупных промышленных районах) и уездные Советы Народного Хозяйства (СНХ). Были образованы главные комитеты и центры ВСНХ для руководства отраслями промышленности — «Главкожа», «Главсахар», «Главторф», «Центротекстиль», «Центрочай» и так далее…

Не! Система нуждалась в решительном сломе и реорганизации, как-то совершенно по-новому.

«Нефтесиндикат или Наркомат нефтяной промышленности? — в уме Сталина происходила борьба двух направлений, — общемировой или наш «особый» путь? Что выбрать, как бы не ошибиться…»

Однако, вопрос стоял даже так: «Что строить: государственный капитализм — какой был у нас или американский — корпоративный? Может, некий их «гибрид» — типа китайского? …Эх, знать бы, чем в реале «особый» китайский путь завершится»!

— …Поставить во главе наркомата грамотного организатора, — продолжал Губин, — выделять достаточно внимания и ресурсов — не забывая контролировать, следить за новейшими мировыми разработками в отрасли и на свои не скупиться и, всё будет в шоколаде, коллеги! Лишь, наладив откачку нефти из скважин, увеличим добычу нефти в СЕМЬ(!!!) раз…

— Новые районы нефтедобычи, коллэга?

— Обязательно надо! Начнём, с ставшего уже «притчей во языцех» — Ромашкинского, как самого легкодоступного, дальше — Татария, Башкирия…

Вскочив и, пару раз пробежавшись вдоль стола, Вождь уселся на место и выдал «окончательное» решение:

— Значится, так… Вы, коллэга Губкин Иван Михайлович, назначаетесь Наркомом нефтяной и нефтеперерабатывающей промышленности СССР!

— Коллега Сталин! Я бы порекомендовал бы на этот пост Михаила Васильевича Баринова — он сейчас Азнефть возглавляет.

— А, «в лавке» кого оставим?! Если он, по вашему мнэнию — хороший руководитель, то пусть продолжает руководить бакинскими промыслами. Там, он будет нужнее.

— Коллега Сталин, мне жить осталось…

— НЫЧЕГО!!! Обложим, как вэлыкого Мао — юными комсомолками-дэвственныцами, хахаха!!!

— ХАХАХА!!! — оглушительным грохотом, народ поддержал Вождя.

— Прыкалываюсь — ишь, как обрадовался!

— Да, я…

— Вопрос уже мной рэшён, коллега Губин! А насчёт продолжительности жызни… Я Вам ЗАПРЕЩАЮ(!!!) умирать — пока не поставите отрасль на ноги, коллэга!

— Слушаюсь, товарищ Верховный Главнокомандующий! — на полном серьёзе ответил тот.

— То то, же…

Вождь, продолжал раздавать «слонов»:

— Коллэга Рамзин!

— Слушаю внимательно, коллега…?

— Сможэте перерассчитать энергетический баланс страны на преобладание производных от нефти, коллэга?

— А, я могу рассчитывать на «юных комсомолок-девственниц», товарищ Сталин?

— Конэчно! Они Вас в камере будут навэщать… Ежеквартально. Хахаха!!!

— ХАХАХА!!!

Вмиг посерьёзнев, тот:

— Что…? Вообще без угля и других видов твёрдого топлива?!

— Пачэму? В металлургии бэз каменноугольного кокса нэ обойтысь — да и, в частном секторе углём топить проще, чем мазутом.

— Уголь и нефть…, — не преминул высказаться по этому важному вопросу хозяйственник Молотов, — да и, прочие виды топлива — те же «дрова», должны честно конкурировать — без всяких «льготных» тарифов.

Была своя точка зрения на некоторые виды «местного» топлива и, у К ирова — «курирующего» сельское хозяйство:

— Сжигать торф в топках ТЭС — преступление, коллеги! Он, должен весь идти на удобрение — за недостатком как органики у наших крестьян в виде навоза — так и современных минеральных удобрений.

Раскинув мысленно мозгами, Рамзин ответил на запрос Вождя:

— Смогу, но для этого мне нужен свой НИИ и, некоторые властные полномочия… Обеспечите, коллега Сталин?

Тот, удивлённо изогнул бровь «домиком»:

— Ви и, так — руководитель Всероссийского теплотехнического института (ВТИ), кроме того — «член» правительства, по сути… Что, Вам ещё надо? Моего «крэсла», что ли?!

— Ах, да… А я постоянно забываю! Конечно, смогу — при достаточных объёмах добытой и переработанной нефти, промышленность лет за десять-пятнадцать перейдёт на «безугольную» индустриализацию.

— Ну, тогда — как разгрэбём с нэфтянкой, получите Наркомат энергетики и в путь, коллэга! Ми, с товарищами уверэнны, что…

Запнувшись на полуслове, как будто вспомнив что-то:

— Коллэга Струмилин убеэдил мэня — что готовясь к войне, надо «разгружать» Москву… Поэтому, этим двум наркоматам и двум институтам соответственно МИФ и ВТИ, в ней дэлать нечего! В Москве нэфть нэ добывается.

— В Москве «добывается» бабло из нефти и газа…

— Да! И, этого вполнэ достаточно. Поэтому, коллэги Губин и Рамзин выбирайте любой город в любом нефтеносном районе (да, хоть в том же Ромашкино!) и стройте свою нефтяную столицу!

Без маловеров не обошлось, естественно:

— Ничего не получится: москвичи в провинцию не поедут…

Правда, они оказались в меньшинстве:

— Таким, мы отключим свет и горячую воду!

— «Не поехавшие в провинцию москвичи», поедут чуть дальше. У товарища Сталина не забалуешь!

— Ехали же московские бояре, строить новую столицу — Санкт-Петербург? Поедут и эти — строить «нефтяную».

Меж тем, взор Вождя обратился на ведущего экономиста:

— Коллэга Струмилин! Как оперэжающее развитие нефтянки вписывается в вашу теорию «Нулэвой пятилетки»?

— Да, так же — как и, всё остальное! — недолго думая ответил тот, — строим коммуникации. инфраструктуру, жильё в районах нефтедобычи и готовим кадры.

Неожиданно, поднялся с места Лихачёв — директор «АМО»:

— Тема нефтянки меня напрямую касается, коллеги, поэтому вношу предложение…

— Канэчно, вносите!

— Если не хватает оборудования для нефтедобычи и, ощущается острый недостаток в средствах для его приобретения, предлагаю скупать в Штатах морально устаревшее, списанное — по цене металлолома. Чинить-ремонтировать — там же в Америке и, отправлять в СССР… Это для них оно — «морально устаревшее»! А для нас — после «конного и людского привода»…

— «Хай-Тэк»! — подсказал кто-то.

— «Нано-технологии», чего уж там!

— На это дело, коллеги, надо обязательно поставить какого-нибудь рыжего…

— ХАХАХА!!!

— Очэнь хорошо, коллэга, — одобрил Вождь, — ми обязательно воспользуемся этой замэчательной идеей!

— Главное, от нас самих — минимум усилий, — ободрённый поддержкой самого Сталина, Лихачёв принялся развивать идею, — только светани перед их бизнесменами баксами — те сами всё сделают!

Одобрил, после некоторых раздумий и коллега Губин:

— Пожалуй, пока соответствующие кадры не подготовим, покупать за валюту новейшее оборудование — деньги на ветер… Ну, а там — глядишь и, своего дождёмся!

— Наркомату нефтяной и нефтеперерабатывающей промышленности, коллеги, — высказался по этой теме Молотов, — обязательно нужны свои заводы для изготовления оборудования!

Ещё минут десять поговорили про нефтедобычу — были интересные, но малосущественные предложения или — вообще не интересные и, Сталин перешёл к следующей теме:

— А, что у нас с нефтепереработкой, господа-товарищи коллэги? Кто имеет, хоть какие-то понятия, как делается этот самый «высокооктановый» бэнзин?

Как часто встречается в художественной и, не очень, литературе: «Ответом ему была тишина…».

Помолчав вместе со всеми достаточно долго, профессор Губин резюмировал:

— Нда… Это, более чем наглядно, показывает — как у нас относились к нефтянке, коллеги! На совещание по планированию первой пятилетки, нет ни одного нефтяника!

— А Ви, коллэга?

— А «мы» здесь, судя по документам, что нашёл в своём саквояжнике — по вопросу Курской магнитной аномалии.

— Здорово! …И, что будэм дэлать, коллэги?

Опять же — не дождавшись реакции в зале, Губин пожал плечами:

— В принципе, ничего критического! Как и, в «реальной» истории, будем покупать технологии в Америке и пытаться разрабатывать свои… Как-то же, тогда выкрутились!

По всему было видно, что Вождь был несколько раздосадован:

— Ну, что ж… Видать, нэ судьба! Пока мы эти «технологии» получим, пока освоим…

— И, не факт что «получим»! — добавил свою «ложку дёгтя» Берия, — возможно, мы своим вмешательством в естественный ход истории…

— Сплюньте, коллега! Что Вы вечно каркаете?!

Лаврентий Павлович, был хорошо воспитан — плевать через левое плечо в помещении не стал, а три раза постучал по «дереву».

Берию, поддержал один из авиационщиков:

— У коллег сложилось ложная уверенность, что воспользовавшись «депрессняком» у пиндосов, мы их всех на корню — с потрохами, купим… НЕ ОБОЛЬЩАЙТЕСЬ!!! Мы купим только то, что нам позволят купить. Например, технологию турбонадува — для повышения высотности авиадвигателей, нам в «реале» продать отказались…

Сталин тоже — оказался большим реалистом, чем большинство присутствующих:

— Хуже нэт, коллэги, чем считать своих геополитических противников дурней себя. Можно кончить, как нэбезызвестный Адик — с пистолетиком у виска!

Не очень то, надеялся на «доброго американского дядю» и, Молотов:

— В любом случае, коллеги, мы должны больше надеяться на себя!

Воспрянув, получив поддержку, Берия ещё раз «какнул» в бочку холявного мёда от «пиндосов»:

— Даже, если нам продадут какую-нибудь технологию, не факт — что мы её сможем освоить, коллеги! Касаемо «турбонадува», упомянутого коллегой Туманским… Там требуются особые жаростойкие стали, для легирования которых нужен кобальт. Кто-нибудь подскажет мне, где в нашей стране он добывается, коллеги?

Однако, его слова остались без внимания, потонув в гуле голосов:

— Фтопку пиндосов! А нас был «свой» Шухов!

— Не «был», а — «есть», коллега!

— Шухов — был, а бензина — не было! Так, что без пиндосов не обойдёмся — как ни крути…

— Коллеги! Существуют различные методы повышения октанового числа бензина.

Например — этилирование.

— Про тетраэтилсвинец забудьте! Не позволим травить наших предков.

— От этилированного бензина образуется нагар — каюк любому движку.

— Не «любому», а только современному! «Современному» нам — я хотел сказать.

— Кроме тетраэтилсвинца, повысить октановое число можно обыкновенным спиртом, нафталином, марганцем…

— …Ослиной мочой. Хахаха!

— Не смешно, коллега! В качестве присадки, можно юзать обыкновенную дистиллированную воду — правда, потребуется отдельный бак под неё и придётся немного переделать карбюратор. Бензино-воздушная и водо-воздушная смесь приготовляются отдельно, потом подаются в цилиндры.

— Так, что? На одной воде ездить можно — с небольшой добавкой бензина, что ли?!

— ФИГВАМ!!! Воды должно быть не более пяти процентов — иначе, смесь не воспламениться от свечи…

Разгорающуюся, как сухой валежник в лесу дискуссию, остановил Губин:

— Коллеги! Дело даже, не столь в качестве бензина — поднять его октановое число, в принципе — да, можно. Сколь, в его количестве. В принципе, схему установки по перегону нефти по «чеченскому варианту», я вам хоть сейчас могу нарисовать… Однако, у неё очень низкий выход бензина.

Губин, с сожалением и изрядной досадой на лице и, в голосе, развёл руками:

— Принципиальную схему самого простейшего термокаталитического крекинга я тоже сумею изобразить… А, вот что касается практической части — как-то знаете, всё мимо. Вы, уж извините!

— Коллеги! — встал достаточно молодой, энергичный на вид, человек в кожанке, — извините, на вашем форуме бываю «наскоками», поэтому вы меня не знаете… Здесь же…

Он достал из кармана какой-то документ и пристально в него вгляделся:

— Валентин Викторович Осипов… Год Рождения… Член… Инспектор Рабкрина… Чего?!

— «Рабкрин» или «РКИ», это — Рабоче-крестьянская инспэкция, система органов власти, занимавшаяся вопросами государственного контроля, — подсказал не понимающему исторических реалий коллеге, Вождь, — Рабкрином руководит Серго Оржоникидзе, который почему-то, на этом совещании отсутствует, а ваш непосредственный начальник — Яковлев Яков Аркадьевич, его заместитель… Ви же — ответственный работник — министерский чиновник «средней руки», если «по-нашему»…

— Надо же, — протянул тот, уважительно, — как, «угадали» то! «У нас», я тоже — в подобной структуре всю жизнь прослужил… Помните «Хлопковое дело»? Комиссию Гдляна и Иванова?

— Ну, ещё бы! — раздалось всеобщее.

— Так вот, я в ней участвовал и, далеко не в роли статиста! Ну, а перед самой пенсией возглавлял областной ОБХСС.

— Ну, раз с областью справлялись…, — вдруг, резко и смотря прямо в глаза, — с Рабкрином справитесь, коллэга?

— Понимаю, Вас…

Ненадолго задумавшись, мельком взором окинув зал и увидев устремлённые на него вопрошающие взоры, Осипов глубоко вздохнув, выпалил:

— Справлюсь, товарищ Сталин! Я, никогда от ответственности не бегал — тем более, не побегу и сейчас.

После приветственных и уже поздравительных выкриков, вновьиспечённый глава Рабкрина, обратился к вождям в целом:

— Коллеги! Я готов работать на благо государства где угодно и, при любых условиях… НО!!! Заклинаю Отцом, Сыном, Святым Духом, Христом Спасителем, Марией Магдаленой и всеми святыми угодниками… Если мало — духом Маркса, Энгельса и Ленина — не повторяйте прошлой ошибки.

— Какой-такой, «ошибки»?

— Я про Закавказье и Среднюю Азию… Точнее — Узбекистан с Таджикистаном. Советскую Власть, вы там всё равно не установите, зато заразите весь СССР коррупцией. Вы уж, поверьте моему жизненному опыту, коллеги!

— И, что Ви с ними прикажите дэлать? Они уже в составе СССР!

— Вы — политики, вам и решать, коллеги. Но, я голову на отруб даю — КОРРУПЦИЯ ТАМ НЕИСТРЕБИМА!!! Победим её в России, она вернётся к нам оттуда и, как «в реале» — сожрёт Союз изнутри… НЕ ПОВТОРЯЙТЕ ОШИБКИ!!!

Вожди переглянулись и, в их взглядах явственно читалось: «А ведь, он прав!», затем:

— Харошо! Политическое руководство подумает над этой проблэмой, коллэга! …Однако, мы здесь про нефтепереработку.

— Ах, да! — спохватился тот, — помню, как-то совершено случайно на вашем форуме скачал и прочитал забавный опус «Кооперация с USSA», некого писаки под ником «Stick»…

— Да! Был такой «опус», — подтвердил Сталин, пристально вглядываясь куда-то в дальний угол, — правда, сам не читал — по недостатку врэмени.

Среди вождей помельче, возникло некоторое оживление:

— Это тот «Stick», что не так давно с нашим румыном — из-за их Муссолини поцапался?

— Ну, во-первых коллега «Филипп» не румын, а всего лишь болгарин… А, во-вторых: не из-за «их» Муссолини, а из-за их Чаушеску.

— Да, какая разница! Я хочу сказать, что этот «Stick» на редкость зловредный тип.

— Вот это точно! В каждом посте успел наследить своими комментами…

— Не, ну надо отдать должность — зачастую в его комментах имеется здравый смысл… Но, в какой форме это подаётся!

Остальные, рядовые коллеги-попаданцы тоже заговорили-заспорили, перемывая косточки незадачливому писаке:

— Нудноватая писанина — едва до середины домучал!

— Да, нет — вы что? Аффтырь искромётно юморит, но всё больше на тему сисек!

— Какие «сиськи», коллеги?! «ГГ» — какой-то сексуальный маньяк. Собрал себе целый гарем — должно быть, оговорка по Фрейду!

— Систематический недотрах с самого детства — а вовсе не «комплекс», коллеги!

— «Юморить» то, сей пейсатель юморит — но всё как-то на уровне казарменной табуретки! Как мой старшина Голопупенко на плацу.

— Главный герой сего опуса — быдло и, афтырь, видать — таков ж!

— Коллега, побойтесь Бога — вот не ожидал от Вас! Главный герой спасает детей и любит женщин — если и автор, «таков ж», то… То «быдло», при всём моём уважении, смотрит на Вас из зеркала!

— Добрался до «Сходняка попаданцев» и сломался… Это, просто что-то за пределами добра и зла!

— Коллега! Понятие «мозговой штурм», Вам известно?

— Запятых понатыкал — глаза сломаешь!

— Что есть — то есть… Но, главная беда — затянуто сильно! Если процентов семьдесят пять «отжать» — вполне годное чтиво будет.

— Аффтырь, ваще не знает истории и, утверждает — что египетские пирамиды построили инопланетяне!

— Это, Вы из какой-то другой «оперы», коллега! Но вот, что он там про историю России наплёл… Убив бы!

— Главный герой данного «произведения» — конченный алкоголик! К тому же, попав в прошлое, первым делом сексуально эксплуатировал проститутку и через неё реализовывал condoms нашим предкам… Фи, какой «mauvais ton»!

— Хахаха!!! Помню, помню — был такой эпизод! Кстати, из-за этого не родился его дедушка.

— Кого, «дедушка»? В смысле, чей? Афффтыря?!

— Да, нет — главного героя. Однако прикиньте, коллега: «закон не зачатого дедушки» не сработал!

— Жаль…

Только один коллега из всех — Файнберг Евгений Эдуардович, более известный нам под ником «Оппозиционер» — очень скоро, переформатившимся среди коллег-технарей в более простецкое «Оппозит», высказался положительно:

— Коллеги! Будьте, хоть немного объективны. Конечно, коллега «Stick» нам всем довольно неприятен своими коментами — из-за которых Админ, его не раз беспощадно банил… Но, как бы там не было, на «ЛитНете», его «Кооперация с USSA» находится в топе![32]

— «ЛитНет»?! Да, это ж — отстой!

— Ну, почему же, коллега? Рейтинг там возглавляет САМ(!!!) Злотников, чуть ниже — Величко, а «Stick» — на пятнадцатом месте. Был… Что для писательского дебюта в жанре — находящимся в упадке, выглядит вполне даже прилично.

— Знакомая картина, коллеги! — осуждающе покачал головой Киров, — где этот тип, там срач и раздрай.

Постучав по столу трубкой, Вождь прервал бушующие страсти по поводу некого «Stick»:

— Напоминаю коллэгам, что мы про нефтепереработку — а не про художественные достоинства и нэдостатки данного художественного… Произвэдения!

В наступившей, как по мановению волшебной трубочки… Пардон — «палочки», тишине, коллега Осипов смог продолжить:

— Так вот, там упоминается про пермский нефтеперерабатывающий мини-завод, могущий перерабатывать в высокооктановый бензин марки «Евро-3», не только сырую нефть или мазут — но и, отработанное масло, нефтешлам, нефтяные остатки… Да, чуть ли не старый асфальт! Кроме того, из низкокачественного бензина «прямой перегонки», установка делает высококачественный высокооктановый.

Тут же, послышались голоса:

— Да! Действительно, было такое.

— Нет, что касается «заклёпок», тот «Stick» — шарящий чувак! Был… Будет…

— Вообще, вся его «Кооперация с USSA» — это как справочник попаданца!

Переждав, тот продолжил:

— Сказать по правде, я в такое не поверил! Однако, любопытство — мой «порок» и, я не поленился погуглить… К моему удивлению, всё оказалось верно: такой мини-завод в реале существует! Хм… Гкхм… Будет существовать.

Оказалось, он не один такой — Фома Неверующий:

— Аналогично, коллега! Я тоже проверил этого графомана на знание матчасти… В чём, в чём, а в этом он не соврал — что самое удивительное.

— И я, коллеги!

— Сожалею о потраченном времени, но я тоже…

Какой-то «мажор» молодой человек — лет приблизительно двадцати пяти, внешним обликом смахивающий на преуспевающего нэпмана, встал и поведал свою историю:

— Коллега «Stick», должен — с того самого пермского производителя этих мини-заводов, хорошую мзду за рекламу брать! Здесь, история случилась такая — немного о себе, если не возражаете… «Там» я был, так сказать — «олигархом» регионального значения. К моменту «переноса» имел сеть АЗС, СТО и шиномонтажек и, любил между делом почитывать фантастическую литературу. «Кооперация с USSA», по правде говоря, я прочёл «по диагонали», но вот этот мини-завод меня «зацепил» конкретно…

Замолчав, Мажор несколько минут, с многозначительным видом качал головой и причмокивал.

— Я не только «не поленился» погуглить — но и, провёл переговоры с фирмой-изготовителем, съездил «вживую» ознакомиться с этим чудом отечественного хай-тека, просмотрел техническую документацию. Поговорил со специалистами… И, знаете…

Опять же, сделав прямо-таки театральную паузу:

— «ОНО» СУЩЕСТВУЕТ!!!

— Вы сможете повторить по памяти, коллега? — заметно напрягшись, поинтересовался Губин.

— К сожалению, я по образованию и по профессии не химик и вообще — не технарь! Я закончил кооперативный техникум, потом торговый вуз заочно… Десять лет работы в госторговле и, затем — в связи с известными вам событиями, отравился в «свободное плавание» по волнам рыночной экономики, — Мажор достал документ, — здесь, я тоже «по профилю» — консультант-экономист Народного комиссариата внешней и внутренней торговли СССР. «Меньшиков, Михаил Алексеевич»… Кто такой?

Ответил Молотов:

— В «реальной истории», после войны Вы станете заместителем — а затем и, министром внешней торговли СССР. Правда, ненадолго: после одной непонятной истории с «мексиканскими бананами», Вас снимут и отправят в почётную отставку… На какую-то дипломатическую работу — не помню точно.

— Ох, ну ни… Не! На наркома торговли не потяну, коллега Сталин, — честно признался Мажор, — боюсь, не смогу оправдать высокого доверия и угодить вон к нему…

Подбородком, Меньшиков-Мажор указал на Берию.

— К Ягоде «угодите», если что…

— Напрасно Ви так считаете, — не позволил «спрыгнуть» тот, — ми все, иногда просто нэ подозрэваем об своих выдающихся способностях… Особэнно, при правыльной мотывации!

«Внешней торговлей, может и кто из местных руководить — тот же Микоян, например, — подумал Сталин, цепким взглядом прицениваясь к Меньшикову-Мажору, — а этого, пожалуй — во главу Совета директоров «Нефтесиндиката». Ладно, ещё будет время подумать…».

Народ, слегка поржал, затем коллега Меньшиков возвратился к теме:

— Так что, про то — «как оно работает» я вам не расскажу… Но то, что запомнил — пожалуйста! Память, слава Богу, хорошая. А там, специалисты (ведь, должны же быть они в СССР?), что-нибудь — может быть, да сообразят.

Опять же, послышались:

— Однако и, я кое-что мог бы припомнить!

— Отлично запомнил, что процесс идёт при свинцовом катализаторе…

— Да, нет же! Жидкий свинец внизу реактора, просто способствует равномерному нагреву сырья и разделяет рабочие зоны.

— Катализатор, коллеги, тоже присутствует! Как сейчас помню — «высококремнезёмистый, целлюлитной системы». Чё, за «система», интересно, такая — «целлюлитная»?

— «Цеолитная», коллега! Судя по названию, специально обработанная обыкновенная глина… Или, специальная глина… По крайней мере, есть от чего «плясать».

— 450–500 градусов по Цельсию — это я запомнил точно!

— Теоретически, я представляю себе — что такое современный нам «каталитический гидрокрекинг»… Что вспомню — напишу.

По ходу, у Меньшикова «загорелось»:

— Коллеги! Попрошу каждого вспомнить и написать, как можно больше про эту установку — в частности (кто, что помнит) и, об термическом крекинге нефти — в целом! По принципу «с миру по нитке»…

Значительная часть попаданцев схватилась за карандаши и принялась, что-то строчить и чертить…

Когда, большинство закончило с писаниной, и отнесла свои «воспоминания» в президиум, Вождь спросил обращаясь в тот же — в «дальний» угол, что рядом с кремлёвским сортиром:

— А, что САМ(!!!) автор этого «выдающегося» произвэдения так скромно молчит? Почэму, нэ желает он помочь прэдкам и подэлиться с ними прорывными тэхнологиями?

— АXXХ!!!

Разнеслось по залу и, как железные опилки под действием мощного магнита, взоры всех присутствующих устремились (некоторым для этого, даже привстать пришлось!), на враз ставшего пунцовым худосочного, лопоухого человечка — всем своим обликом говорящего, что биологический папа его был адвокатом.

— Так, это САМ(!!!) коллега «Stick»?!

Поднялся здоровущий, бритый наголо мужик, в форме военного — но без знаков различия, напоминающий бычару, причём не нашего — одомашненного, а какого-нибудь дикого — аризонского.

— Так вот ты какой, «северный олень»!

— Ааа… Это ты, что ли, «Филя»?! — приподнялся и «олень», протирая очки и всматриваясь, — извини, не сразу узнал под этой «авой»… Ты ж, вроде — по повадкам судя, был бабой?! «Стучал», как Паганини на барабане Страдивари… Чё, пол сменил?

«Бычара», уже не торопясь засучивал рукава:

— А, я уж — по коментам, думал — Илья Муромец какой-то, а ты оказывается…

— «Там», я весил под центнер и, в пятьдесят пять лет, жал от груди штангу в сто двадцать кило! — пропищал коллега «Stick», снимая «стёклышки», — в армейке я служил «при штабе писарем» и, был чемпионом округа по спортивному метанию ножей!

«Бычару», это не смутило и он поинтересовался:

— «Ловить» ножи тоже умеешь, или только метать, малорослик?

— Чё, думаешь — здоровый, да?! — «сын юриста», явно рвался в бой — пусть даже и, в «последний и решительный», — я умею и, таких «быков» — как ты, загонять в консервную банку!

Вождь, изо всей силы ударил по столу кулаком:

— БРЭК!!!

— Что? Нэ только заполучили молодые тела — но и, детство в …оппе вмэсте с ними?!

«Бычара», пробухтев напоследок: «Будет время — ещё потолкуем с глазу на глаз, выкидыш семимесячный!» и, выслушав ответное: «Передавай привет Дракуле, румын! Или, кто ты там…», — уселся на своё место.

— Должно быть, действие мужских гормонов в «новых», молодых телах — про которое, мы «там» в своих состарившихся, успели подзабыть, — прокомментировал произошедший досадный инцидент Маленков, — и, соответственно — разучились контролировать и противодействовать…

— Нэсомнэнно, это так! Самому, иныгда хочэтся что-нибудь натворить, — признался Сталин, — коллэга «Stick», что Ви скажите?

Прижав к груди ладонь, тот чуть ли не со слезами:

— Я скажу, пострадал больше всех, коллеги! Меня — природного русского и, по тёще — чистокровного арийца, здорово через болт кинули — сделав евреем!

— Бог шельму метит! — было общее мнение, хотя уже с оттенком великодушия.

Всё же, наш человек зело отходчив и не привык бить лежачего!

Коллега Файнберг-«Оппозит», встал и подобрался к коллэга «Stick» поближе, пристально всматриваясь в лицо:

— Извините, личность у Вас уж больно знакомая. Мы с Вами раньше не встречались?

Тот, с подозрением всматриваясь к «единоверцу» по телу:

— Вряд ли: я из такой глухой провинции, что…

— А сейчас Вы, извиняюсь, кто? Если, не секрет, конечно…

Тот достал из кармана удостоверение:

— Вот… Корреспондент газеты «Труд» Эммануил Яковлевич Герман — хорошо, что ещё ни какой-нибудь Мойша Рабинович! Можно, за немца проканать…

Из зала прозвучало, под общий смех:

— На рожу свою давно в зеркало смотрел, «немец»?!

Не обращая внимания на выходки антисемитов, тот:

— …Здесь вот ещё справка от журнала «Крокодил»… Какой-то «Эмиль Кроткий»… Это его «ник», что ль?!

— «Псевдоним»… Ну-ка, ну-ка… «Эмиль Кроткий»?![33] Ну, ни… Точно — он! Вот, это встреча!

— А, что такое?

— Так, Вы же — знаменитая личность! Автор «афоризмов на все случаи жизни»! Это с Вас, коллега, Ильф и Петров срисовали фельетониста Гаргантюа в своём «Золотом телёнке».

— Да?!

По облику коллеги «Stick», было видно — он не понимал пока, радоваться этому обстоятельству или наоборот…

— Мы с Вами при жизни были знакомы, коллега!

— Да?! Ну, извините — не признал поначалу…

— Хм, гкхм…, — довольно громко похмыкав, Вождь прервал их беседу. — коллэги! Обниматься, целоваться и обмывать встречу, будэте потом — у вас для этого, просто немэрянно врэмени…

— Ах, да извините… Ну, прям — как встреча с юностью, вот я и… Правда, тогда — когда мы познакомились, коллега Кроткий был таким стареньким… Ещё раз извините!

Коллега Файнберг-Оппозит уселся на свободное место рядом, а Вождь спросил у его соседа:

— Что по существу вопроса — про вашу нэфтеперерабатывающую установку сказать можете, коллэга «Stick»? Или, Вы тоже — «не тэхнарь»?!

Встав, тот аргументированно ответил:

— Почему же?! Технарь! Вот только, не по тому профилю… Я — инженер-строитель по высшему образованию.

— Мой человек! — с места выкрикнул Струмилин, — по «нулевому циклу» приходилось работать, коллега?

— Не совсем так! Выучиться то я выучился, но тут — «лихие девяностые» и по специальности, я почти не работал… Последние два года своей карьеры строителя, я скорее охранял стройку — чем что-то, на ней возводил.

— Понятно…

— Помните ту ситуацию? Мы выживали, как могли… К счастью удалось, используя знакомства отца устроиться на ТЭЦ.

— О, энергетик! — обрадовался коллега Рамзин, — это ко мне…

— Боюсь, Вас разочаровать, но я проработал простым машинистом котла почти тридцать лет и, понял только одно: электростанция на угле — сущее ГОВНО!!! Особенно, на экибастузском.

— Почему?!

— Вы бы «сожрали» столько золы, мать вашу, сколько я — может, поняли бы! Извините, за «мать» — навеяло…

— Ничего, бывает… А куда девать угольные месторождения, карьеры, шахтёров…?

— По мне, так — угольные месторождения надо оставить потомкам, когда появятся более совершенные методы сжигания угля. А шахтёры, работу себе найдут — раз такие нетребовательные, что в собственные «могилы» живьём готовы залазить!

— А, говорили — не энергетик! — рассмеялся Рамзин.

— Ну, устройство котла высокого давления я Вам расскажу, про правила технической эксплуатации и, на этом — всё.

— Жаль, конечно…

Сталин, по всему видно, начал терять терпение:

— Ми от Вас дождёмся хоть какой-то инфы по вашему мини-заводу, коллэга «Stick»?

Тот, несколько задумавшись:

— «По мини-заводу»? …Вообще-то я в технике немного соображаю — на любительском уровне, конечно. Могу что-нибудь починить, или сделать — что попроще. Свою «Волгу», я исключительно сам всегда шаманил и, по дому и хозяйству — однако ж…

— КОРОЧЭ!!!

— Что касается пермского нефтеперерабатывающего завода, коллеги, то я его достаточно с технологической стороны изучил — пока ваял свою «нетленку»… Так, вот: он нам при существующих условиях, не светит! ОДНОЗНАЧНО(!!!) не светит.

— Пачему?

— Загибайте пальцы, коллега Вождь! Во-первых: специальные, нержавеющие, жаропрочные, антикоррозионные стали…

— «Товарищи! Граждане! Братья и сё…», — обратился Сталин к народу, — Коллэги! Я хорошо помню — среди нас есть мэталлурги…

И, «металлурги» на зов Вождя, тут же откликнулись:

— Я для РОСАТОМА сталь варил, что там ваш «мини-завод»?! Так что, вопрос решаемый — хотя и не сразу, естественно.

— Слышали, коллэга «Stick»? …Продолжайте!

— Во-вторых: высококачественная сварка… Помнитца (по нашим танкам!), с этим делом до самой войны мурыжились.

— Коллэги…?! Коллэги-сварщики?!

— Сделаем! — был твёрдый, уверенный ответ, — тоже «помурыжимся», конечно изрядно, но СДЕЛАЕМ!!!

Автор «производственно-эротического романа», не стал дожидаться вопроса Вождя:

— Слышал, слышал! В-третьих — контрольно-измерительные приборы и автоматика…, — и ехидненько так, — что? И, компьютер сделать — «из дерьма и веток», есть кому?!

Тут же — не успел Вождь рот открыть, был готов ответ:

— Зачем, сразу «компьютер»?! Есть более простые технические решения на базе примитивнейшей электроники или вообще — механики!

— Это точно? — не поверил Вождь.

— Полжизни в «КИПе» проработал, полжизни преподавал «автоматику» в Павлодарском Индустриальном Институте, а на досуге занимался любительским изобретательством — поэтому, за свои слова отвечаю.

— Слышали, коллэга «Stick»? Берётесь возглавить проект?

— Эээ, нет! При всём моём уважении, коллега Сталин! Руководящая работа не для меня — на ней я только навредю…

— «Навреждю»… Тьфу, ты: «наврежу»! — поправил коллегу «Stick» Файнберг, — выражайтесь грамотно — Вы же — писатель, коллега!

— Да, какой там…, — махнул рукой тот и тяжело вздохнул, — писать романы я научился, строча объяснительные на основной работе… Начальство ухахатывалось — поэтому, за тридцать лет ни разу не уволило.

— Вы ж, говорили — «писарем» при штабе служили?

— Да, нет! Там, я просто «почерк» вырабатывал. Каллиграфический…

Задремавший было Чекист у входа, поднял голову и внимательно, даже — оценивающе, осмотрел «писаря» с «каллиграфическим» почерком — но, с невпечатляющими внешними данными. Уловив его взгляд, Оппозит заслонил «пейсателя» неширокой впалой грудью:

— Э, нет! Этот человек — МОЙ!!! Умеющих «писать при штабе» — хоть завались! А вот, умеющие хоть два слова вместе связать — довольно редко попадаются.

Чекист, еле заметно кивнул — типа, забирай! Мне такое «добро» и, даром не надо.

На совещании попаданцев наметился «перерыв» на перекур, а к коллегам Оппозиту и Сталку подсело ещё несколько человек.

— Андрей Жданов, — представился один из них.

Присмотревшись повнимательнее, коллега Кроткий ахнул:

— Что?! …Тот самый?!

— Тот самый, тот самый! «Здесь», я пока — «всего лишь» Первый секретарь Нижегородского губкома ВКП(б), — подтвердил молодой усатый мужчина, в полувоенном френче, — а, «там» я был известным историком и писателем.

Жданов назвал фамилию.

— Извините, не слышал…

— Как, так?! Я ещё с Фоменко и Носовским… А, Вы вроде — альтернативной историей интересуетесь.

— Ах, да! — спохватился коллега Кроткий, — «Новая хронология»! Помню, помню Вас — а, как же…

Чуть не вырвалось: «Ну и, нудно же Вы пишите, коллега историк! Даже, такую интересную тему — хоть самому, переписывай за Вас… Но, что не отнять — фантазия у Вас имеется, причём — изрядно изощрённая!».

— Да, да! «Новая хронология» — она родимая…, — подтвердил Жданов, — разделяете?

— Сочувствую… Заносит уж зело товарищей! Скромней надо быть и, народ потянется…

— Согласен! Поэтому то, я с ними — в конце концов, разосра…рался и разошёлся.

Следующим, был молодой человек типичной славянской наружности. Пожав крепко руку, он представился с непередаваемым одесским шармом:

— Владимир Герасимов, таки да — очень приятно познакомиться! Вы знаете, коллега «Stick», я в некотором смысле ваш «собрат по несчастию» — только в обратную сторону…

— Как, так?!

— Сижу у себя в Тель-Авиве в Интернете, потихоньку переписываюсь с коллегами… И, можете себе представить — вдруг БАЦ!!! Россия, Кремль, Сталин… А я — РУССКИЙ!!!

— Ох, ну ни …! — от сочувствия к коллеге, у начинающего писателя вырвалось соответствующее крепкое слово.

— Совершенно, с Вами согласен, коллега… ВЕЙ ЗЕ МИР!!! И, что скажет моя мама, если узнает — я вас спрашиваю?! А, ведь, она УЖЕ(!!!) где-то в Одессе… Родилась!

Файнберг кашлянул и, рассказал про свои «проблемы»:

— Нашли о чём горевать, коллеги! По «прошлой» своей национальности, я вообще — монгол!

— Жесть… Монголо-болгарин?

— Нет — монголо-карело-финно-хохол! Дед мой, по молодости учился в Москве и женился на представительнице карело-финского народа, если я ничего не перепутал. Ну, а их дочь — моя мама, то есть — вышла замуж за украинца… Кстати, Вы кто по профессии, коллега?

— Ах, да! Дико извиняюсь, коллеги! — спохватился одессит, — я закончил в своё время ВГИК имени своего нынешнего «однофамильца» Сергея Аполлинариевича Герасимова… Знать бы прикуп, а?! Снимался в нескольких эпизодических ролях, пробовал себя как режиссёра в нескольких короткометражках и малоизвестных «производственных» полнометражных фильмах… Потом, поддавшись «духу времени» — ещё до всем «известных» событий, уехал на «Землю обетованную»… О чём, до самого… Ээээ… До самого последнего момента жалел! У вас, такое началось… Да, останься я! Да я, б…

Вдруг замолчав, Герасимов только махнул рукой.

— «Здесь» же, я — тоже режиссёр (сбылась мечта идиота!), только документального кино. Пропагандист, короче…

По всему было видно, что коллеге «Stick», было неловко в присутствии столь выдающихся личностей:

— Ничего, бывает… Пропагандоны… Хм, гкхм… Пропагандисты — тоже люди!

— Ну, спасибо за «пропагандона», коллега! …Ярославский Евгений Максимович, — представился следующий мужчина с ничем непримечательной, скорее — «серенькой» личностью, — «у нас» я был специалистом по рекламе, а «у них» — ответственный работник «Агитационно-пропагандистского отдела ЦК ВКП(б)».

Евгений Максимович, несколько недоумённо пожал плечами:

— И, с чего бы? Вроде, ничего общего! …И, чем я буду теперь заниматься?!

— Да, тем же — чем и раньше, коллега! — объяснил Файнберг, — только в прежней жизни Вы впаривали людям товары, а в этой — идеологические ценности!

— Я, кстати, — несколько подбоченясь, проинформировал тот, — очень хорошим менеджером по рекламе был!

— Тем лучше, коллега, тем лучше…

Заговорщически оглядев всю «компашку», сделав пренебрежительный жест в сторону «президиума», Оппозит вполголоса сказал:

— Все их «заклёпки» — что они там «пилят»… Всё это ФИГНЯ!!! В СССР «железяк» было валом — он, не из-за их недостатка распался. ДУХ(!!!) вот, что обеспечивает мощь государства. «Дух» образуется идеологией, а та — государственной пропагандой. А с последней в СССР было — если сравнивать с американской… Впрочем, что мне говорить — вы и, без меня знаете!

Прервавшись, ещё раз заглянув каждому в глаза:

— Почему бы, нам не замутить офигенный «Медиа-холдинг», коллеги? Как вы считаете?

После небольшого перекурчика и последующего — более продолжительного чаепития, Сталин хотел было уже перейти на другую тему, как:

— Коллеги! А почему не была задета тема газификации страны? Ведь, если нефтяной баланс топлива экономически выгодней угольного, то газовый — прогрессивней их обоих, вместе взятых на порядок! Природный газ это не только топливо — но и, самое дешёвое и экономически выгодное сырьё для производства минеральных удобрений, взрывчатки, резины, пластмасс… Синтетического моторного масла, наконец! Почему бы, нам сразу не перепрыгнуть во вторую половину двадцатого века?!

— Боюсь, нам не поднять таких технологий, коллэга…, — с ноткой печали ответил Сталин, — нам бы, с нефтянкой «разгребсти»!

— Ничего такого, архисложного в газовых технологиях нет! А начать развивать их можно параллельно с нефтяными — сперва, научившись использовать попутный газ.

— Коллэга Губин…?

Тот, с удовольствием проинформировал:

— Действительно, газ — сперва «светильный», получаемый в результате перегонки угля или дров, научились использовать уже давно — как бы, не в 18-ом веке! «Нефтяной» газ — нашими словами «попутный», достаточно интенсивно применялся ещё в дореволюционной России. В 20-е годы, в СССР уже было известно пять чисто-газовых месторождений, а добыча достигала пятнадцати миллионов кубометров… Что, для уровня газификации США, например, смехотворно мало!

— Значит, в США уже достаточно развита промышленная добыча, транспортировка и использование природного газа?

— Совершенно правильно! Ещё в семидесятых годах прошлого — девятнадцатого века, в Штатах началась промышленная добыча природного газа, а в настоящее время, там уже существуют дальние газопроводы и широкое использование этого топлива в промышленности и быту…

Молотов, схватился за голову:

— Боже! Это ж, на сколько мы от них отстали…

— Зато, нам не надо «изобретать велосипэд» — есть гдэ купить уже готовое оборудование и нанять спэциалистов, — посмотрел на эту проблему с другой стороны Сталин, — продолжайте, коллэга!

— …Эпоха же «большого газа» в СССР, начинается со строительства газопровода «Саратов-Москва» в 1946 году, который лично курировал коллега Берия… Извините — «тот» Лаврентий Павлович Берия.

Сталин, на «виновника» внимательно посмотрел, прищурясь:

— И, когда ты только успевал, Лаврэнтий?! И, атомный проект двигать, и газопроводы строить…

— …И, по школьницам бегать, — не забыли потроллить коллегу из зала.

«Виновник», зло зыркнул на «остряков» из-под стёклышек — но в этот раз, промолчал.

— Вот, я и говорю: что мешает начать всё это дело пораньше, коллеги?!

— Финансы, ресурсы, технологии, кадры — как и во всех других, аналогичных случаях…, — ответил Молотов, с сожалением разведя руками.

— В этот раз, мы с вами вроде решили здорово сэкономить на западных областях СССР? Вот и, направим часть освободившихся ресурсов на дело газификации — экономически окупит, просто моментально!

— Эх, знали бы Вы — на сколько «дел», требуется направить «освободившиеся ресурсы», коллега!

Однако, Сталина мысль создать «Газпром» ещё до войны, видимо уже крепко зацепила:

— Коллэга Губин! Какие мэсторождения природного газа — кроме всэм известного Уренгоя, мы могли бы начать разрабатывать ещё до войны?

Уставившись куда-то на потолок, вспоминая, тот начал перечислять, закончив:

— …Из значительных же, я бы порекомендовал начать с Березовской газоносной области — что неподалёку от Урала и, Оренбургского и Астраханского газоконденсатных месторождений.

Вождь, соскочил и «забегал» туда-сюда, грызя так и не набитую и не зажжённую, соответственно трубку, повторяя про себя:

— Заманчиво, заманчиво… Крайне ЗАМАНЧИВО(!!!), чьорт побэри!

Видя крайнюю заинтересованность, профессор Губин плеснул «кипяточку», Вождю «под репицу»:

— Не доживу, наверное… Но, я возьму на себя смелость дать политическому руководству страны дальнесрочную рекомендацию — уже на послевоенный период…

— Ми Вас внымательно слушаем, коллэга…

— После освоения этих месторождений не лезьте в Западную Сибирь! Издайте мораторий и законодательно запретите сроком на сто лет разведку и добычу чего либо, восточнее Оби и севернее Транссиба! Оставьте природные богатства потомкам, в конце концов… Хоть, что-нибудь!

— Хм, гкхм… Я Вас, конэчно, хорошо понимаю, профэссор. Однако поймите и, Ви нас: месторождений Приволжско-камского нефте-газоносного района крайне нэдостаточно для индустриально развитой страны — уже с середины пятидесятых годов. Я сейчас не говорю про экспорт углеводородного сырья…

— Предлагаю, пораньше и интенсивней разрабатывать прикаспийские месторождения — их, до конца двадцатого века должно за глаза хватить и, главное… Предлагаю вместо Уренгоя и Тюмени, взяться за Майско-Минарское месторождение в Туркменистане.

Среди попаданцев в зале, случилось некое лёгкое оживление:

— «Майско-Минарское»?! Что-то, знакомое…

— Кажется, у Николая Нестерова читал в его «Дембеле»…

— Ах, да! Точно…

— Тихо! Я «Дембеля» не читал и мне интересно послушать, коллеги!

— Если кто из коллег не знает, то расскажу: это месторождение «открывали» дважды. Первый раз ещё советские геологи, пробурив немногим более трёх километров, наткнулись на «надсолевое месторождение»… Уже при независимости Туркменистана, турки с китайцами пробурили чуть глубже и, ниже слоя солёной воды, натолкнулись на «подсолевое месторождение» — газонесущий пласт толщиной порядка километра! Месторождение, оказалось с «двойным» дном… Кстати и нефть там есть, причём — очень хорошего качества!

Вожди переглянулись и Молотов одобрил:

— Ну, а что? В принципе, хоть сейчас там бури-сверли — если найдётся чем. Климат, не такой зверский как в Сибири — где Тюмень и Уренгой. Вместо болот и вечной мерзлоты — песчаная или каменистая пустыня, что нам благоприятствует. Да и, Закаспийская железная дорога, построенная ещё при царизме — буквально в двух шагах! Единственная проблема, могущая омрачить нам жизнь — недостаток пресной воды…

В заключении, профессор Губин сказал:

— Если не торговать Родиной, коллеги-вожди — как мы это «в реале» сделали, то нефтегазовых запасов европейской части СССР и Туркмении надолго хватит! А богатства Сибири, надо оставить потомкам. Им тоже — как и нам, на что-то жить надо…

Глава 10. «Рождающая власть»

«Винтовка рождает власть».

Мао Дзедун.

Наконец, с некоторым видимым облегчением вздохнув, Вождь объявил:

— Кажэтся, с «глобальными» вопросами ми вроде закончили, коллэги! Пэреходим на самое вкусное — на железочки-заклёпочки… С чего начнём?

— Предлагаю, начать с чего попроще — со «стрелковки», — подсказал Ворошилов.

— Ну, здэсь Ви самый главный — ведите совещание, коллэга Маршал.

Сталин демонстративно углубился в лежащие перед ним бумаги по установке «УПМ — 12» — сделав вид, что его ничто не касается.

— Коллеги! Прежде чем мы начнём конструктивный срач, хочу кое-что вам напомнить, — обратился Ворошилов к присутствующим, — так как, мой проект по «перманентной мобилизации» никто не отменял — будем считать, что он будет реализоваться. А, это значит, что в декабре 1941 года, нам потребуется просто горы оружия и боеприпасов (не говоря уже про что иное — вроде горючего, снаряжения и продовольствия), чтоб вооружить как минимум десятимиллионную армию. Поэтому, все уже знакомые мне по Форуму «химеры» — вроде перехода на «Арисаку» или «Маузер» прошу оставить…

Однако, увещевания не достигли цели:

— Да, «Арисака» проще в производстве, чём трёхлинейка коллега Маршал! А её патрон современнее…

— «Япошка», может и проще — но слишком нежна для нашего сиволапого. А её патрон маломощен — поэтому самураям, пришлось другой для пулемётов вводить… Ну и, на фига нам этот головняк?! «Маузер 98К», с его «единым» патроном — наше всё!

— Ха! Заставь на «ГАЗе» сделать «Мерс» — примерно, то же самое получится! А вот перезапилить «Мосинку» под маузеровский патрон, нам сам Бог велел…

— Интересно, винтовку или карабин Мосина переделать под безрантовый патрон сложно?

— Не очень… Немцы, как мне достоверно известно, в Первую мировую переделывали русские трофейные винтовки под свой патрон. Потом, тоже самое делали поляки.

— Да, тот же «баян» получится, только в профиль!

И, понеслась душа в рай…

Ворошилову пришлось встать и громогласно крикнуть:

— КОЛЛЕГИ!!! Ни «Арисака», ни «Маузер», никакая другая винтовка с болтовым затвором, не имеет перед нашей «Мосинкой» таких решающих преимуществ — чтоб, стоило огород городить! Естественно, её надо хорошенько апгрейдить — «рацухи» по этому поводу, с ещё довоенной поры копятся…

Подождав, когда утихнут самые горячие сторонники «иномарок», ворча типа: «Ну, вот… Туда — нельзя, сюда — нельзя… И, что это за «альтернативная» история, у нас такая получается?! Стоило ради этого попадать…», Нарком обороны добавил, милостиво улыбнувшись:

— А, вот патрон бы я «попилил» — если не требуется серьёзной переделки самого оружия, конечно! Боеприпас — вещь расходная: существующий запас можно расстрелять на стрельбищах, учениях, во время спецопераций по ловле всяческих басмачей и прочих бандеровцев, в локальных конфликтах… Наконец, продать борющимся за свободу и демократию народам — вроде китайского или испанского. А остатки передать второстепенным округам, вертухаям из НКВД и «ВОХРу»…

Срач, в этот раз — «патронный» вспыхнул с новой силой! Оказывается у старого-доброго русского патрона с закраиной, нашлись горячие сторонники:

— А, на куя? Провоевали до двадцать первого века с рантовым и, воевали бы дальше — если бы нас «сюда» не занесло… Можно очень долго рассуждать о недостатках и достоинствах нашего патрона «7,62×54R», но свыше 100 лет производства и «эксплуатации», красноречивее всего говорят о его репутации.

— Ну и, какие же у «ранта» достоинства? — презрительно фыркнули в ответ.

— Технология. Большие допуски, менее квалифицированный персонал. В определенных условиях это можно считать преимуществом…, — подсказал кто-то.

— И, всё? На этом «преимущества» кончились?!

Ему, обстоятельно и не торопясь — как ребёнку, начал объяснять:

— Коллега! На «винтовочные» патроны на бездымном порохе Россия переходила позже всех развитых стран и, могла выбрать любую гильзу. Наши предки, не будь дураками, выбрали рантовую — исходя из следующих аргументов:

— …Пока «преимуществ» хватит — эти сначала «прожуйте», коллеги!

Из зала повеяло общим разочарованием:

— Если так рассуждать, деревянными дубинами бы, ещё до сих пор бились и в пещерах сидели…

Сторонника «старины кондовой», такой подход слегка возмутил:

— В чём проблема, коллеги? Что Вас не устраивает, что решили устраивать «движняки» ради них самих?! Не вы одни такие умные — вопрос об замене патрона поднимался и обсуждался на всем протяжении двадцатого века. Однако, всё оставили как есть… И, нам надо последовать этому примеру. Почему?

Вразумительного ответа не последовало.

— …В пулемётах «Максим», в магазинах «недопулемётов» Дегтярёва, в обоймах снайперских винтовок и карабинов Мосина, этот патрон никаких проблем не доставляет. Проблемы возникают только при попытках создать автоматическую или самозарядную винтовку под него — с ёмкостью магазина больше десяти патронов.

— Ну, а небходимость уменьшить калибр? Я не про «Арисаку» с её «Type 30» 6,5×51. В мире уже идут… «У нас», уже шли работы над оружием под калибры от 6 до 6.8 миллиметров.

— «Работы» идут всегда и постоянно: кушать хочется всем и, казённое бабло «распиливать» умеют везде — не только у нас. Патроны подобного калибра, до войны были у япошек, итальяшек и битых под Полтавой шведов. После неё, все они дружно перешли на калибр 7,62…

— А «М-16» и наш «АК-74»?

— Это — штурмовые винтовки или автоматы, если угодно, коллега! А мы про пулемёты и… Обычные, снайперские или автоматические винтовки!

— Мля, как всё сложно, то…

— А, Вы думали, коллега!

Дискуссию прервал Сталин:

— Лишь одна стоимость — в три раза дэшевле, говорит в пользу имэнно «старого» — рантового патрона… ВСЁ!!!

Неожиданно, Ворошилов побагровел лицом:

— НЕТ, НЕ ВСЁ!!!

Это было так неожиданно, что Вождь замер с открытым ртом, а в зале совещаний нависла такая тишина… На лицо, был явный бунт!

— Дело с производством патронов в СССР, в данный момент — аховое, ещё худшее чем с производством винтовок и пулемётов… Петроградский патронный завод — самый старейший и мощнейший в отрасли, например, вообще исчез — будучи эвакуированным на восток в 1918 году под угрозой наступления немцев. Оборудование его было частично утрачено, а частично «раскидано» между двумя другими — Симбирским и Подольским заводами. С тех пор, всякое упоминание о нём может представлять лишь исторический интерес…

Ворошилов замолчал, задохнувшись от слишком эмоциональной речи. Воспользовавшись моментом, человек из зала — ратовавший за «Арисаку», вставил:

— Самая пора, коллеги, воспользовавшись этим, перейти от старого русского винтовочного патрона с рантом на новый — с проточкой и, желательно уменьшенного калибра! Понимаю, большие запасы от Первой мировой войны остались — но, коллега Маршал уже объяснил — куда их можно деть, на что потратить. Жаль, в «реальной» истории СССР не перешёл в 20-30-е годы на бесфланцевый фёдоровский патрон калибра 6,5 миллиметров. И, конструкторам автоматического оружия от того было бы великое счастье (не надо возиться с оружием под рантовый, чрезмерно мощный патрон) и, промышленность медь и порох экономит и, боец на себе больший боеприпас носит и отдача его не так беспокоит…

Раздались одобрительные выкрики:

— Правильно! Пора выбросить на помойку эту архаику!

Ну и, тому подобное…

«Ну, как дети малые»! — подумал Вождь, покрутив головой и снова уткнувшись в бумаги.

Отдышавшись, Ворошилов поднял руку и, дождавшись тишины, сказал:

— Совершенно правильно меня поняли, коллеги! Надо воспользоваться моментом и перейти на новый патрон! Только, калибр оставить прежним — 7, 62 миллиметров, чтоб облегчить жизнь нашим оружейникам-технологам, а за основу возьмём патрон «7,62×51 НАТО». Он легче, короче и компактнее нашего и, при этом достаточно убоен. Именно под него я настойчиво рекомендую и даже требую «перезапилить» старое оружие и проектировать новое…

— Вот, как? Оригинальный ход — в «альтернативке» такого пока не встречал… А коллеге Маршалу известно, что для патрона НАТО нужны специальные пороха?

— Известно! Но, что нам мешает пока начинять их старыми порохами, отрабатывая саму технологию и хомяча некий запасец — а там и, новые подоспеют?

Были и такие соображения, от поклонников «сумеречного германского гения»:

— Нет, коллеги! У патрона НАТО меньшая убойная дальность… А нам надо что-то помощнее — чтоб, их «МГ-42», было чем «глотку» заткнуть! Плюсую за «7,92×57 мм Mauser». В виде дополнительно, но немаловажного бонуса: мы сможем из немецкого трофейного оружия нашими патронами стрелять…

Последний довод, конечно, был весьма спорным:

— Вас, самого расстрелять надо, коллега: нашего оружия «к ним» больше попадало!

— Не… Это не наш путь!

— Вот, если бы наоборот — немцы под наш патрон свои «Маузеры» перезапилили бы…

— Эко, Вас плющит, коллега!

— Коллега Ворошилов прав: патрон НАТО — самый оптимальный вариант решения патронной проблемы. По крайней мере, современность он не утратит до конца столетия и дальше — не говоря уже о том, что мы значительно облегчим жизнь нашим оружейникам…

Вождь несколько оживился, оторвавшись от бумаг:

— Так, так, так, коллэги… Ну, прям — «детский сад, штаны на лямках»! А, может послушаем профессионала? Здесь у нас есть целый оружейник — Бурухин Андрей Михайлович. «Там» он прошёл все ступени от рабочего, затем — инженера по производству, главного технолога, начальника цеха «Ижевского Оружейного Завода». «Здесь» он — уже многолетний директор «Ковровского Пулеметного Завода», переименованного[34] недавно в «Инструментальный завод № 2»…

Поднявшемуся человеку с нездорового цвета лицом и, не вполне определённых лет, Сталин предложил:

— Прошу на трибуну, коллэга!

— Хорошо!

«Коллега», был видимо по природе малоразговорчивым и весь этот грандиознейший срач, сидел помалкивая… Выйдя на трибуну же, он сразу же «взял быка за рога»:

— Отложив «патронный» вопрос пока в сторонку, сразу хочу сразу предостеречь коллег от «граблей» — на которые, мы в «реальной» истории умудрились наступить два раза… Военное руководство императорской России (как впрочем и, ряда других стран), перед Первой Мировой Войной считало пулемет «артиллерийским» средством и, видело главный путь усиления огневой мощи своей пехоты в принятии на вооружение автоматической винтовки. Работы «Комиссии по выработке образца автоматической винтовки» шли с 1907 по 1914 год, дали очень много чего нового в плане теории — но в практическом плане закончились ничем…

Коллеги, слушали разинув рты — это было для них, что-то новенькое!

— …Мало того, упование на скорое введение «автоматической» винтовки, отвлекло усилия и средства от конструирования и производства пулеметов. Так, вот: «в реале» — подобная ситуация повторится в «пулеметной драме» кануна Великой Отечественной войны! Будем иметь «СВТ» — но не будем иметь современного пулемёта. Или даже, просто — всего «ассортимента» пулемётов в достатке…

Нарком обороны, удовлетворённо кивнул головой — эти выкладки об ненужности самозарядной-автоматической винтовки под русский винтовочный патрон, полностью совпадали с его собственными. Поэтому, он немного задумался и чуть не пропустил:

— …Учитывая «пулемётную проблему», досаждавшую нашей армии обе мировые войны, настойчиво рекомендую оставить в производстве только снайперский вариант трёхлинейной винтовки Мосина, а все силы трёх оружейных заводов бросить на производство пулемётов «Максим» всех модификаций — в том числе и, его крупнокалиберной версии…

Помолчав, докладчик добавил:

— Ну и, само собой — по плану коллеги Струмилина, необходимо сразу же подумать про «дублёров» Тульского и Ковровского оружейных заводов — в местах «столь отдалённых»… Ижевский завод и, так там находится.

Не до всех сразу дошло, а тот же Ворошилов изумлённо приподнял брови:

— Коллега собирается снять с производство обычную «мосинку»?

«Коллега» поморщился и, не промедлил с ответом:

— Скорее, «не восстанавливать производство». Сейчас, оба предприятия практически «на боку», руководят ими, люди — практически без высшего образования, которых…

Бурухин, несколько замялся и за него продолжил сам Вождь:

— …Которых в конце тридцатых, товарищу Сталину придётся расстрелять — чтоб не мешали и дали мэсто молодой — обученной и воспитанной уже в советское время, тэхнической «поросли». Сами они «уходить» категорически нэ хотели! Нэ стэсняйтесь, коллэга — называйте вещи своими имэнами.

Докладчика несколько покоробило от такой прямолинейности, но он продолжил:

— Информации у меня мало и за точность её не стоит ручаться — но, вроде в данный исторический период, выживают эти заводы за счёт случайных «леваков», изготовления непрофильного оборудования — под вид текстильного и, переделки изношенных «мосинок» в охотничьи ружья — так называемые «Фроловки»[35].

— …Восстанавливаем производство — пока обычных «Максимов», на «Тульском Оружейном Заводе», организовываем его на Ижевском — при этом, оба они являются как бы «дублёрами» друг друга.

— Эвакуировать «ТОЗ», ни в коем случае нэ будем! — напомнил Вождь.

— Конечно, НЕТ!!!

Бурухин слегка прищурившись левым глазом — как бы целясь, с вызовом посмотрел на Ворошилова:

— А, всю свою — «атакующую» пехоту, вооружим «ППШ»!

У того, чуть глаз не выпал:

— Как так?! Я рассчитывал на карабин образца сорок четвёртого года! Того — что со складным штыком!

Докладчик, утверждающе кивнул головой:

— Хорошая вещь этот карабин и, я полностью одобряю ваш выбор, товарищ маршал! Трёхлинейный карабин со штыком оставим на вооружение солдат, которые не ведут огневой бой в составе пехотного подразделения — артиллеристов, связистов, поваров, обозников-конюхов, шоферов и прочих — тому подобных… Но, для производства их в нужном количестве, нам достаточно переделывать в карабины старые винтовки или бракованные новые снайперские. Снайперских винтовок я предлагаю производить достаточно много — чтоб их «отсев» по кучности, уже в ходе войны, полностью перекрыл потребность армии в карабинах.

— Вот, те на…, — Ворошилов, всё никак не мог успокоиться, — ведь, у пистолетов-пулемётов — коим является «ППШ», ничтожная дальность стрельбы! Сто-двести метров и ВСЁ!!! Одиночный боец с «ППШ» будет беззащитен перед таким же — с «трёхлинейкой» или «маузером»!

— Война, не дуэль! Вам, это лучше меня должно быть известно, коллега Маршал, — с заметным сарказмом парировал докладчик, — ситуация «один на один», конечно возможна — но, она не типична в «чистом поле». В составе «моего» стрелкового отделения — ДВА(!!!) — так называемых «ручных пулемёта» Дегтярёва. Плюс, один или два «настоящих» ручных пулемёта «Максима-Токарева» — с высокой интенсивностью стрельбы, в составе взвода… Про парочку станковых ротных «Максимов» — прошедших полный апгрейд по финской методе, я уж промолчу!

— Интересно, интересно… Что Вы там про «апгрейд по финской методе», коллега?!

— Чуть позже, я удовлетворю ваше любопытство. Пока же, разрешите по индивидуальному оружию бойца закончим?!

— Как Вам будет угодно, коллега Бурухин!

— …Для обычного стрелка, ситуация «один на один» и «лицом к лицу» — более вероятна где-нибудь на пересечённой местности, в лесу, в городских боях… В окопной тесноте — я уж, не говорю! Здесь, «ППШ» гораздо предпочтительней — один боец с ним, пятерых с винтовкой уложит.

Ворошилов, отчаянно запротестовал:

— Насчёт последнего утверждения, я бы с Вами поспорил: и, в городе часто бывает необходимость стрелять на средние дистанции и, «укладывают» там не одними винтовками или автоматами… По вашему, чуть ли не половина состава отделения должна «отдыхать» — пока пулемётчики воюют и, дожидаться — когда противник подойдёт на расстояние гранатного броска? Кроме всего прочего, это очень тяжело психологически. В реале, ваши «автоматчики» просто расстреляют весь боезапас на слишком дальней для них дистанции и, погибнут не имея патронов в решающий момент…

Бурухин, чуть не расхохотался:

— Согласен: неопытные солдаты — это проблема для маршалов! И, высокая скорострельность «ППШ» — своими же солдатами прозванного «пожирателем патронов», тоже — проблема. Однако, надо учитывать реальности — Вами же самим и созданные, коллега Маршал: от призванного в армию по вашей «перманентной мобилизации», наскоро подготовленного крестьянина, меткости из карабина — дальше ста метров ждать не приходится. Да и, ближе — одиночными выстрелами из постоянного требующего «передёргивания» карабина, если честно… А с «ППШ», у него хотя бы появится шанс — за счёт высокой интенсивности и плотности огня «убить хоть одного немца»[36], выражаясь словами поэта.

— …Боевой опыт, он приобретается в боях и, не как иначе! Преждевременный расход боеприпасов новобранцами — это, скорее вопрос организационный: не скупитесь на сержантские школы и, младшие командиры проследят — чтоб, боеприпас тратился солдатами рационально. Из мер же производственных, я бы предложил увеличить носимый боезапас до четырёх-шести магазинов барабанного типа или шести-восьми коробчатого. Ну, или можно их как-то варьировать — тут ещё подумать надо…

После несколько затянувшийся паузы, Ворошилов — уже не так уверенно, привёл последний аргумент:

— В «реальной» истории, хотя и выпустили шесть миллионов — отличных, что ни говори, автоматов, всё же полностью на «ППШ» не перешли! Винтовок было произведено гораздо больше.

Бурухин, с готовностью ответил:

— Во-первых, подвела инерция мышления. Во-вторых — реалии производства: пока «дошло» — война была в самом разгаре и, перестраивать работающие в три смены заводы (а, без их остановки — это маловероятно), было смертельно опасным экспериментом.

— …Сейчас же, перед нами «чистый лист»: заводы так и, так стоят. А, в «инерции мышления», — в этом месте Бурухин коротко хохотнул, — нас с вами, коллеги, не заподозришь!

— Ви сможэте воспроизвести конструкцию этого автомата? — был вопрос от Вождя, — вэдь от самого Шпагина — пока, этого ждать навряд ли, приходытся. Нэ созрел ещё…

— Без проблем! Конечно, полной идентичности не будет… Да, она и не нужна!

— Ви собираетесь производить «ППШ» в его пэрвозданном виде или произведёте нэкий апгрэйд, коллега?

— «Лучшее — враг просто хорошего», товарищ Сталин! Но, я бы поэкспериментировал — пока время есть: оставив конструкцию в целом неизменной, добавил бы универсальный штык-нож — как у «АКМ», ручку для удобства переноски — как у американской «М-16» и, хорошенько бы повозился с его барабанным магазином — для удобства и ускорения его заряжания. Есть, у меня кой-какие идейки… Например, сделать магазин ППШ наподобие «бубна» под 75 патронов от «РПК».

— Куда там — добавите веса с вашими «идейками»! — был выкрик, — а «Папаша» и, так — запредельно тяжёл — шесть килограммов!

Бурухин, категорически махнул рукой:

— Ничего! Тяжёл, зато убоен: чем больше вес — тем выше устойчивость и кучность при стрельбе очередями. Для экипажей бронемашин же, да разведчиков с диверсантами, можно будет разработать укороченную и облегчённую версию — с укороченным стволом, со «шмайсеровским» крюком под стволом, уменьшенной скорострельностью, коробчатым магазином и складывающимся — как у «ППС-43» металлическим прикладом … Без проблем, коллеги!

Молотов, хозяйственным тоном спросил:

— По вашему предложению, коллега, Тульский и Ижевский заводы заняты «Максимами» и их «производными», Ковровский — «Дегтярёвым»… Где производить «ППШ», прикажите?

Бурухин, со смехом всплеснул руками:

— Да, где угодно! «Профильного» предприятия не надо. «В реале», «ППШ» собирали на Московском автозаводе — на «ЗИСе», из деталей производимых на «Государственном Подшипниковом Заводе», «Московском Инструментальном Заводе», «Станкостроительном Заводе имени С. Орджоникидзе» и, ещё на десятке с лишком — более мелких предприятиях местной промышленности и, даже — в артелях кустарей-единоличников… И, это только в Московской области!

— В войну, «ППШ» ещё массово изготовляли на заводах в Вятских Полянах, Коврове, Златоусте, Ворошиловграде, Тбилиси, Сталинграде, Ленинграде. Его производство наладил даже оружейный завод в Тегеране — столице оккупированного Советским Союзом Ирана, сделавший для Красной Армии несколько десятков тысяч этих автоматов с клеймом персидского шаха — короной. Хахаха!

— …Что, правда было такое?

— Правда, правда… Конечно, оружие «идеологически не выдержанное» — но, стреляло не хуже «серпастого и молоткастого»!

— ХАХАХА!!!

Когда попаданцы проржались, тот же Молотов поинтересовался:

— Как я слышал — «штамповка», да?

— Да! Холодная штамповка из стального листа, точечная сварка и немного клёпки — автомобильные технологии от Генри Форда.

Встревоженный Лихачёв, с места «в карьер» принялся энергично отбояриваться от «высокой чести»:

— При том дефиците автомобильной техники в армии и народном хозяйстве, я бы постерёг коллег отвлекать наш, откровенного говоря — «дохленький» автопром, от его основного предназначения!

Бурухин его враз успокоил:

— Любая фабрика, кухонных кастрюль, Иван Алексеевич, сможет «гнать по валу» большинство деталей «ППШ»!

— Партии и правытельству надо всемерно способствовать снабжэнию трудящихся эмалированной стальной посудой, — глубокомысленно предложил Вождь, — прэдлагаю Вторую пятылэтку объявить — кроме всего прочего, «Пятылэткой кухонизации» всей страны!

За это предложение вождя, попаданцы единогласно «проголосовали» дружным общим хохотом…

— Фактически, лишь ствол этого пистолета-пулемёта подвергался более-менее тщательной обработке на металлорежущих станках, — продолжил, вытирая слёзы Бурухин, — в «реальной истории» он поставлялся из Ижевска.

— Так… Появылась проблема. Коллэги, методом «мозгового штурма» — быстрэнько решили «проблэму»!

«Мозгового штурма» не получилось — ибо поднявшийся Станислав Густавович Струмилин, внёс предложение всех устраивающее:

— Предлагаю из уже фактически разделённого на две части — металлургическую и оружейную, Ижевского завода выделить ещё одну: «ствольный завод». То есть, завод специализирующийся только на этой — наиболее важной для производства оружия технологии. Главным технологом на нём назначить Новикова[37], дать ему неограниченные полномочия и, задание: как можно быстрее, освоить технологию нарезки канала ствола с помощью пуансона[38] — в десятки раз повышающую производительность. В «той» истории он с этим справился — не менее блестяще справится и, в «этой» — причём, на пару лет раньше! И, пусть этот «ствольный» завод снабжает своим «полуфабрикатом» все остальные оружейные заводы — в том числе и «непрофильные»…

Струмилина, «несло» дальше по волнам индустриализации:

— …И, специальный металлургический и листопрокатный завод — я бы посмел предложить построить коллегам! Ситуация с листовой сталью в Союзе, была бедой даже в послевоенное время — отчего ещё в семидесятых годах, двери «КрАЗов» делали деревянными. А, ведь во время войны, всегда есть что «штамповать» — кроме деталей к «ППШ»! И, завод специального прессово-штамповочного оборудования необходимо построить и, с десяток штамповочных заводов — чтоб, не прибегать к помощи «кустарей» и персидского шаха…

— Ладно, ладно! — остановил Струмилина Вождь, — про «заклёпки» поговорим позже — про каждую в отдэльности… Мнэ бы хотелось, услышать мнение по этому вопросу товарищей военных. Коллэга Триандафиллов, ваше слово!

Триандафиллов, первым делом «заказал осетра»:

— Конечно, мне хотелось бы вооружить всю пехоту штурмовыми винтовками под «промежуточный патрон», но…

— Дажэ и, нэ мэчтайте! — рявкнул Вождь.

— Да, ладно… Я и, не мечтал, по правде говоря! …Что я думаю, по поводу замены винтовки пистолетом-пулемётом? Ну, давайте с вами порассуждаем: в стрелковом отделении одиннадцать бойцов. Командир отделения — он и, в «реале»: что у нас, что у немцев, был вооружён пистолетом-пулемётом — как и, командир взвода, кстати. В отделении, желателен свой снайпер — хотя бы и, «любитель», с соответствующей винтовкой. Но, можно снайперскую «пару» иметь в составе взвода: тут, ещё поразмыслить надо — как лучше.

— Если, в отделении у нас два «Дегтяря» — как предлагает предыдущий коллега, то вместе со вторыми номерами это составит четыре бойца. И, наводчика и, второго номера следует вооружить пистолетами или револьверами в качестве личного оружия — чтоб, они могли носить побольше патронов к своему основному оружию — к ручному пулемёту.

— Вроде, вторых номеров пулемётных расчётов вооружали тоже — винтовками? — последовал вопрос от Ворошилова.

— Не стоит повторять за предками, совершённые ими глупости: стрелять из винтовки «вторым номерам» некогда: им надо обеспечить максимальный темп стрельбы — снаряжая магазины к пулемёту!

— Вообще, то — да…

— Тогда у нас остаётся пять человек… Нет, всего четыре: одного, командиру отделения необходимо всегда держать при себе в качестве связного. А, теперь скажите мне: что такое четыре бойца с винтовками рядом с двумя — хотя бы и, «недопулемётами», по терминологии предыдущего оратора?

Подождав, Триандафиллов сам себе ответил:

— Да, ничего! Их огня — что на дальней, средней или близкой дистанции — никто и, не заметит! А вот если, вооружить «ППШ», то — на «решающих» трёхстах метрах или, на расстоянии «гранатного броска» — их вклад в огневой бой может оказаться решающим! Почему, спросите?

— Могу догадаться!

— …Для ответа на этот вопрос, давайте рассмотрим тактику немецкого пехотного подразделения. В наступлении, она строилась на опыте штурмовых формирований периода Первой Мировой Войны. Немецкое пехотное отделение, пользуясь неровностями местности, перебежками сближалось с противником на дистанцию броска гранаты и забрасывало его окопы своими «колотушками». Ручной пулемёт в его составе, тоже — «переделка» старого, доброго «Максима» с ленточным питанием, поддерживал пехотинцев огнём — действуя несколько позади самих боевых порядков: поставить в цепь его было нельзя — из-за большой массы.

— …Вторая Мировая Война привнесла в эту тактику лишь замену «переделки» на единый пулемёт «MG-34», затем — «MG-42». На уровне низовых пехотных структур, на первом — фатальном для нас этапе войны, именно ими немецкие штурмовые группы подавляли огонь наших «автоматических винтовок» Дегтярёва! Немецкие гренадёры сближались с нашими окопами на сорок-тридцать метров, бросок гранаты и… Дальше оставалась только зачистка окопов, конвоирование пленных, сбор трофеев.

Помолчав, давая время для понимания и осмысливания услышанного коллегами, Триандафиллов продолжил:

— Как противодействовать такой тактике? Первым на ум приходит… Снайперы в огромных количествах! Не «элитные» там, а вполне себе обычные — «линейные». С примитивными винтовками и оптикой. Выбивать вражеских пулеметчиков и командиров…

— Вот и, я про то же! — с корящими глазами воскликнул Ворошилов, — против немцев с их организацией боевой деятельности, это была бы эффективнейшая мера!

Подождав когда его начальник выскажется и согласно кивнув, докладчик продолжил:

— «Снайперлинг» может служить лишь дополнительной, хотя не спорю — очень эффективной мерой… Что же поменялось во второй половине войны? А теперь, коллеги — после насыщения боевых порядков Красной Армии достаточным количеством «ППШ», на дистанции «броска гранаты», немцев встречал плотный автоматный огонь! Если, ещё до атаки пехоты, советская оборона не была достаточно надёжно подавлена артиллерией — то для немцев, она становилась НЕПРЕОДОЛИМОЙ!!!

— А, в атаке? Обороной, как известно, войну не выиграешь… С середины войны, когда мы научились наконец-то воевать, наступление пехоты проводилось за «огневым валом», создаваемым артиллерией. Двигаясь в двухстах метрах за ним, бойцы-пехотинцы подходят практически вплотную — противник в это время не может вести огонь или ведёт его не эффективно. Затем, артиллерия переносит огонь в глубину обороны, а на обороняющихся немцев обрушивается… Правильно: ПОДАВЛЯЮЩИЙ ОГОНЬ!!!

— …Характеристики «подавляющего» огня стрелкового оружия, давно известны — это, примерно 40–50 пуль на погонный метр обороны противника. «ППШ» имел скорострельность 1000 выстрелов в минуту, ёмкий магазин на 71 патрон и, эту — «подавляющую» плотность, вполне себе обеспечивал! А его несколько излишняя масса обеспечивала это «плотности» хорошую кучность. Короче, советская пехота получила свой лёгкий аналог «MG-42». Хотя и, на гораздо более короткой дистанции — но, зато находящийся непосредственно в её боевых порядках и более «поворотистый» аналог…

Молотов поднял руку:

— Извините перебью, коллега! …Я слышал, был такой случай уже в Маньчжурии: группа японцев-смертников, с тыла незаметно подкралась к командному пункту нашего полка и, с криками «БАНЗАЙ!!!», неожиданно кинулась в штыковую атаку… Единственный не растерявшийся автоматчик, в доли секунды «срезал» их одной длиной очередью из «ППШ» — человек десять-пятнадцать, по-моему. С пулемётом — хотя и с «ручником», такой «номер» не проделаешь…

Кивнув в знак согласия, Триандафиллов продолжил:

— Ну, а затем как обычно — сближение на бросок гранаты и, зачистка окопов — при которой тоже — «ППШ» вне конкуренции, до сих пор. Кстати, да! Небольшой штык бы ему не помешал — хотя, автоматчикам и полагался нож «НА-40».

По сложившейся уже традиции, всё впечатление опять подос…ал Берия:

— Из-за больших потерь оружия, «ППШ» был вторым по распространению пистолетом-пулемётов в германском Вермахте. Так что, наших бойцов — «сблизившихся на бросок гранаты», тоже вполне мог ожидать очень неприятный сюрприз.

Взоры вождей и народа обратились к Бурухину.

— Да…, — с изрядной досадой сказал тот, — был такой весьма прискорбный факт. Немцы приняли на вооружение наш «ППШ» в первозданном виде под индексом MP 717(r) и MP 41(r) — его переделку под свой люгеровский 9-ти миллиметровый патрон.

— С этим, как-то можно бороться? — спросил Вождь.

— С «большими потерями оружия»? Можно, если тщательней планировать операции и не позволять немцам окружать и громить наши войска…

Ворошилов, презрительно фыркнул:

— Может подскажите, как это сделать, уважаемый эээ… Андрей Михайлович?

— Я же не спрашиваю у Вас — как делать или конструировать оружие, Климент Ефремович?

— ВАУ!!! Вот, это он его подрезал! — тут же, раздалось несколько злорадное.

— Хватыт! — прекратил, начавшийся было неконструктивный срач Вождь, — а, в тэхническом плане, товарищ Бурухин?

— «В техническом»? В смысле, в самой конструкции «ППШ» что-нибудь изменить, товарищ Сталин?

— Да! Патрон то от наших «ТТ» и «ППШ» — немецкий, 7,63×25 мм «Маузер»[39]… Можэт, пока не поздно, другой патрон на вооружение примем? Чтоб, хотя бы не пэределывая, немцы не могли им пользоваться?

— Видите ли, при принятии на вооружение в СССР, маузеровский патрон и, так — слегка изменили. По калибру, его пулю стандартизировали с диаметром пули к трехлинейной винтовке — ибо, пистолетные и револьверные стволы, зачастую делали из бракованных винтовочных — из-за нищеты нашей. Здесь, мы ничего не в силах изменить.

— …Ещё, немного видоизменили размеры и саму форму гильзы — с целью стандартизации со своим отечественным оборудованием и, заменили их капсюль на свой — использующийся в патронах к револьверу «Наган».

— …Далее, вместо немецкого пироксилинового пластинчатого пороха стали использовать свой порох «П-45» — от того же «Нагана». Так же, изменили навеску пороха — с целью добиться такой же скорости пули и пробивного действия, как и у «Маузера».

— Ви, так и, нэ ответили на мой вопрос, коллэга Бурухин!

— А, разве на такой вопрос так просто ответишь! — развёл руками тот, — скорее всего можно — помудрив с формой гильзы, сделать так, что их патроны не будут подходить к нашему оружию, а наши наоборот — к их оружию будут вполне пригодны, с некоторыми ограничениями. Чаще ведь захватывается оружие врага без патронов — чем его патроны без оружия…

— В общем, такое вполнэ реализуемо?

— Скорее «да» — чем «нет», коллега Вождь.

— Харашо! Будэм считать, что этот вопрос закрыт.

Вопрос «закрыть» не дал крепкий молодой человек, хоть и в цивильном, но со шрамом во всю щёку — должно быть хорошо повоевавший на своём веку:

— Извините, коллега Бурухин, я кажется нашёл слабое место в вашем проекте.

— Слушаю внимательно… Кстати, как Вас?

— На Форуме, Вы могли меня знать под ником «Blacktiger»…

Бурухин посветлел лицом:

— Котяра! Как я рад тебя видеть, твою ж…!

— Хм, гкхм… Вообще то, «там» меня звали Сергей. А здесь я…

Бывший Сергей, он же «Blacktiger», он же — «Котяра», достал документ и прочитал:

— «Богданчиков Виталий Петрович»… «Начальник Испытательной станции»… Ленинградский завод «Красный выборжец»…

Раньше Сергей, а ныне Виталий пожал плечами:

— Без понятия — кто я, что за… Однако, тоже чертовски рад Вас видеть «живьём», коллега!

— Что-то, кажись, я припоминаю…, — наморщил лоб Молотов, — кажется, был такой…

— Коллэги, давайте по дэлу! — нетерпеливо призвал Сталин, — телячьи нэжности можно оставить на потом.

— Хорошо, коллега Вождь…, — враз посерьёзнел Виталий Петрович, — Вы утверждаете, коллега Бурухин — что выбор калибра пистолета «ТТ» и, позднейший — пистолетов-пулемётов под его патрон, обусловлен возможностью из бракованных трёхлинейных винтовочных стволов делать «коротыши» для них?

— Да, коллега — я так утверждаю, — Бурухин важно поднял палец вверх, — не забывайте: я — единственный среди вас всех профессиональный оружейник!

— Как такое забудешь… Однако, Вы собрались делать массовым оружием пехоты не винтарь, а «ППШ»! Одно лишь это, критически сужает «сырьевую базу» для короткоствола!

— Ни фига! «Коротыши» для «ТТ» будем пилить из бракованных стволов для «ППШ».

— Должен напомнить, коллега, Вы собрались освоить технологию нарезки канала ствола с помощью пуансона — даже, специальный завод для этого построить!

На болезненном лице Бурухина стало появляться выражение понимания…

— …Качество стволов при этой технологии уже не будет зависеть от степени жо…орукости рабочего — так откуда же массовый брак?!

Бурухин, стал напоминать сэра Исаака Ньютона заполучившего в лоб эпплом — яблоком, то бишь:

— Чёрт побери, а ведь… Может, перейдём на «ты», коллега Сергей-Виталий?

— Не возражаю!

— …А ведь ты стопроцентно прав! И, что предлагаешь?

«Профессионал», это тот — кто не считает зазорным ю жизнь учиться, даже если учиться приходится у любителя!

— Я предлагаю для пистолетов (пусть будет «ТТ»), принять другой маузеровский патрон — 9×25 мм. Помните такой?

— Как не помнить, хотя это — довольно редкий тип боеприпаса.

— Да, не такой уж и редкий, коллега: австрийцы, а после них и венгры — использовали их, только в путь! Причём — для своих пистолетов-пулемётов «Steyr-Solothurn S1-100» и «Kiraly 39.M», А чтоб супостаты не применяли свои патроны для наших трофейных автоматов, предлагаю помудрить с калибром — уменьшив его до 8,8 миллиметров например. Чтоб наш патрон лез в их «игрушки», а их в наш — нет…

Бурухин, страдальчески морщил лоб и несколько прикрыл глаза, рассуждая вслух:

— Так, так, так… Надо подумать… Гильза остаётся практически та же — только с расширенным дульцем… Начальная скорость упадёт, дальность и настильность упадёт…

— Зато возрастёт останавливающее действие, — подсказали Бурухину из зала, — у «Нагана» и «ТТ», оно было довольно убогеньким.

— Спасибо, я сам знаю! Импульс отдачи тоже увеличится… Скорострельность надо уменьшить — до восемьсот в минуту… Думаю, что придётся изменить работу автоматики — сделав затвор полусвободным, а это усложнит систему в целом…

Виталий с ходу предложил:

— «Полусвободный затвор» — это слишком сложно! Сдвигать вперед ствол при помощи надульника проще выйдет. А главное — легче.

— Ствол не елда — елозить туда-сюда не должен! — строго ответил единственный «профессиональный оружейник», — это всё ерунда, что-нибудь придумаем. Кстати, коллега Виталий, кто ты по профессии? Откуда такие познания?

— Я простой технолог цветной металлургии… Правда, большую часть жизни занимался энергоснабжением в одном заполярном городе, — извиняюще улыбаясь ответил тот, — был им, вернее до девяностых, а затем — «свободное плавание» на волнах рыночной экономики. А «стрелковка» — это так… Моё хобби!

— Во, вспомнил! — воскликнул Молотов, — «Богданчиков Виталий Петрович» — первый директор Уральского алюминиевого завода, построенного в 1939 году.

Имярек, достал из портфеля папочку:

— Да, вот — доклад по электроплавке цветных металлов… Составлен профессором Федотьевым[40]… Кажется, слышал про такого, когда в ВУЗе учился… Да, коллеги! Я в «этой» жизни занимаюсь люминием.

Из рядов авиационщиков тут же:

— ВАУ!!! Виталий Петрович — ФОРЕВЕР!!!

— Коллега «Blacktiger»! Давай пораньше строй свой Уральский алюминиевый!

— Фанеру в топку!

— Мессершмидту с Куртом Танком, член у ср…ку!

Сталин, постучав по столу трубкой, призвал их к порядку:

— Коллэги! Об «крылатом мэталле» поговорим в вашу очередь!

Бурухин, продолжал рассуждать:

— Что ж получается, коллега Виталий? У американцев был… Извиняюсь — будет, их карабин «Бэби-гаранд» под всевдо-промежуточный патрон, а у нас — автомат под такой же?!

— Получается, что так! И я решительно требую поручить разработать этот «псевдо-автомат» мне!

— Ты же не профессиональный оружейник, Сергей!

— Ничего! «Бэби-гаранд», говорят, вообще — вроде какой-то их зэк, сидя на нарах придумал. Я же, всё же имею какие-никакие представления об современных нам технологиях металлообработки — ему сто очей форы дам!

Дослушав до конца их диалог, весьма скептически ухмыльнувшись в усы — как над проказами школьников, Сталин в очередной раз сказал:

— Думаю, на этом всё! Вопрос по стрелковке закрыт, коллэги!

Однако, ни фига! Ворошилов, аж поднялся с места и побагровел лицом:

— Нет, не «ЗАКРЫТ»!!! Выпуская всякое старьё и всевозможные суррогаты типа вашего «ППШ», мы не создадим отечественной стрелковой школы! Не будет у нас ни Токарева, ни Симонова, ни Шпагина с Калашниковым!

На это сам Вождь промолчал а, Бурухин возразил с иронией:

— Зато у нас, быть может, будет на десяток меньше расстрелянных «гениев» и, на столько же — больше обычных школьных учителей.

— Вы это про что, коллега?

— Я говорю, учителей в селах крайне остро не хватает — из-за чего, Маршал, массовый призывник не соответствует вашим же требованиям. И, в тоже время — сотни и тысячи… Возможно и, десятки тысяч образованных людей по всей стране, переводят народное добро в… Сколько было довоенных конкурсов на автоматическую, затем — самозарядную винтовку? А пулемёты? А, артиллерия? …В результате — сотни и тысячи мёртворождённых уродцев. Сколько ресурсов было затрачено — пока заводы в в три смены их осваивали и, что? Воевали, практически как при царе в Русско-японскую — с трёхлинейкой, трёхдюймовкой да с «Максимом»!

Сталин «ожил» и нетерпеливо перебил:

— Ми, нэчто подобное, уже неоднократно слышали — ещё «там». Есть какие-то конкретные предложения, коллега Бурухин? Если, нет — «добро пожаловать» на своё место в зале — Ви, здэсь у нас не одын!

Непонятно от чего, но довольно спокойный до этого Бурухин, вдруг разволновался:

— Какая, такая «стрелковая школа», Маршал?! Да, Вы посмотрите только на «реальную» историю стрелкового оружия… Магазинная винтовка Маузера образца 1898 года, прослужила до конца Второй мировой войны и до сих пор не устарела — как снайперская или охотничья. То же самое, можно сказать про винтовку Мосина, пистолет Браунинга «Colt М1911А1», его же крупнокалиберный пулемёт или наш автомат Калашникова…

— …Стрелковое оружие, является одним из наиболее массовых образцов военной техники. При этом, его отдельные образцы в силу различных причин длительное время остаются на вооружении армий — ожидая качественного скачка в развитии науки и техники.

В «президиуме», вожди всех мастей недоумённо переглядывались, а в зале несколько зашумело, ибо никто ничего не мог понять — куда клонит их выступающий коллега.

— Хорошо! — вдруг перестал умничать тот, как будто на что-то решаясь, — объявите конкурс на самозарядную винтовку под патрон НАТО, Маршал!

— Ну, «объявлю» и дальше, что? — Ворошилов чувствовал какой-то подвох.

— «Дальше», выиграю его — этот конкурс, Я!!!

В зале разом выдохнули…

— Почему? — пятерня Ворошилова отчаянно тянулась почесать его же затылок.

— Да, потому что «там» — «у нас», я всю сознательную жизнь проработал в одном цехе Ижевского Оружейного Завода. Последние должности — инженер по производству и главный технолог.

— Да, ми это уже знаем… Что производил цэх?

— Снайперские винтовки Драгунова — знаменитые СВД.

Тишина… Ворошилов, даже успел сказать:

— Отлично! К этой винтовке даже штык полагался…

Затем — редкие хлопки, перешедшие в оглушительные аплодисменты.

Когда стихло, Вождь несколько раздосадовано спросил:

— То есть, Ви хотите делать эту снайперскую винтовку как самозарядную? Вместо «СВТ-40»?

— В том числе — да! Как самозарядную для простого пехотинца…

— Так что Вы нам мозги «любили» всё это время, коллэга?

— Не был уверен, что смогу на нынешнем технологическом уровне её повторить, коллега Сталин — вот и, боялся ответственности! — полушутя ответил тот, — про Вас же, разное говорят…

«Не бойся: до «моих» репрессий ты не доживёшь — умрёшь в тридцать втором, в возрасте 44-ёх лет…», — хотелось сказать Вождю. Но, он промолчал.

— …Я же говорил про «опытное» производство на Ковровском Оружейном — где я сейчас работаю? В смысле — работал мой реципиент? Думал, потихоньку от партии и правительства, начну там «прогрессорствовать». Получится — получу Сталинскую премию, Орден Ленина, персональную машину и правительственную дачу… Не получится — хоть, краснеть не придётся.

— …Потом подумал — нет! Без «всемерной поддержки» ничего не получится. Мне, по ходу, целый НИИ потребуется!

Ворошилов, был вне себя от счастья:

— Ну, вот! А, то всё — «ППШ», да «ППШ»…

— До войны, эта винтовка не успеет стать массовой — охолонул его Бурухин, — разве что — оружием отдельных «элитных» подразделений. Этих винтовок будет сравнительно немного и на общую логистику снабжения боеприпасами, это не повлияет. А «элитные» подразделения и, снабжение имеют элитное!

— Зато, после войны я вам обещаю систему оружия, которая возможно и двадцать первый век переживёт! …«СВД» — это практически «Калаш», но с упором на одиночную стрельбу винтовочными патронами. «Запилить» из неё единый пулемёт и штурмовую винтовку уменьшенного калибра — задача трудная, но — если освоена технология самой «СВД», вполне реализуемая…

Оглядев внимательно вождей в президиуме и коллег-попаданцев в зале, Бурухин, как бы подводя черту под своим выступлением сказал:

— ВСЁ!!! Для этого мне потребуется помощник и ученик — я выбираю Симонова, и группа технологов. А остальных «гениев», в течении следующей пары веков, можете смело отправлять в сельскую местность — там они больше пользы принесут! Если, не придумают какую-нибудь «гаусс-пушку» — они не потребуются…

«Интересно, от какой болезни он скончается? — обеспокоенно подумал Вождь, — надо бы пораньше заняться его здоровьем…»

— Если вопросов больше нет, то я…

— Вопросов больше нэ будэт! Трёхлинейная снайперка из «мосинки» под «патрон НАТО», такой же карабин и «ППШ» — наше всё! Пока не будет технологически освоена новая систэма стрэлкового оружия на базе «СВД»…

А про себя Сталин подумал:

«Все же, не стоит все яйца класть в одну корзину! Надо принять тот самый «патрон НАТО» в качестве сначала экспериментального, затем — основного и, если правда что «Правая рука свободного мира» (бельгийская винтовка «FN FAL») — «светина дочка», то Токарев мне её запросто запилит»!

После Второй мировой войны, бельгийские оружейники Дьёдонне Сэв и Эрнест Вевье, работавшие на заводе в Эрстале, сконструировали лучшую винтовку НАТО, получившую аббревиатуру FN FAL (Fusil Automatique Leger — «винтовка автоматическая, легкая»). Работа автоматики была основана на отводе пороховых газов с коротким ходом поршня, что было скопировано с советской «СВТ-40». Била эта винтовка точнее и дальше своих конкурентов, а по надёжности и неприхотливости немногим уступала знаменитому «Калашу».

Винтовку «FN FAL» приняли на вооружение свыше семи десятков армий, а в одиннадцати странах она производилась серийно. На её базе был создан целый «модельный ряд» оружия: ручной пулемёт «FALO», укороченный вариант со складным прикладом для десантников FN FAL 50.63 (FN Paratrooper), снайперский вариант с повышенной кучностью и оптическим прицелом.

Винтовка «FN FAL» принимала участие во многих конфликтах, зачастую — по обе стороны, как например в Заире и во время англо-аргентинской войны за Фолкленские острова. Во время Шестидневной войны, эта винтовка была основной у Сил обороны Израиля и, даже отряд Фиделя Кастро — высадившийся с яхты «Гранма» на Кубе, был тоже вооружён ею…

Глава 11. …Плюс всеобщая «МАКСИМолизация» РККА

«Можно сравнить округленные цифры производства пулеметов в России и других воюющих странах. Во Франции за 1914–1918 гг. выпустили около 312 тыс. пулеметов всех систем (из них около 225 тыс. — ручные), в Великобритании — 239 тыс., Германии — 280 тыс. (в 10 раз больше, чем в России), Италии — 101 тыс., США — 75 тыс., Австро-Венгрии — 40,5 тыс. В 1917 году среднемесячное производство пулеметов составляло (округленно) во Франции — 10 тыс., в Великобритании — 6,5 тыс., в Германии — 8,5 тыс., в России — 1 тыс.

Если к началу войны на одну русскую пехотную дивизию приходилось по штату 32 пулемета, а на германскую, французскую и британскую — по 24, то к концу войны в русской пехотной дивизии было 72 пулемета, в германской — 324 (из них 216 ручных), британской — 684 (576 ручных), французской — 400 (336 ручных). Французский пехотный полк в августе 1914 г. имел 6 станковых пулеметов, в 1915 г. — 12, в середине 1916 г. — 24, к концу 1916 г. — 24 станковых и 72 ручных пулемета, в 1917 г. — 25 станковых и 144 ручных».

Федосеев «Пулемёты русской армии в бою».

После личного оружия, перешли к коллективному оружию пехоты — к пулемётам.

— У немцев неплохо было бы позаимствовать их единый пулемёт в качестве танкового, — не вставая, предложил коллега Калиновский, — наш «ДП-27» — конкретный отстой в любом его варианте — особенно в танковом. Не сам «МГ-42» конечно — это нам не поднять, а саму идею…

Бурухин, на это:

— Вот с этим делом, надо разобраться поконкретнее, коллеги! Для пулемёта важно что? Вообще, по какой пехоте стреляет пулемёт, например — танка? По атакующей его в стиле живых мертвецов из фильмов об «Зомбоапокалипсисе»? Нет! Те времена прошли и дурных больше нэма. По пехоте, прячущейся в укрытиях — в окопах, за естественными укрытиями, за стенами городских построек и так далее…

Подумав, Калиновский подтвердил:

— Да, это — так!

— Значит, что? Пулемёту необходимо, или прижать пехоту врага сплошным непрерывным огнём — чтоб, дать возможность своей пехоте приблизиться на дистанцию «последнего рывка», или уничтожить её — пробивая укрытия из чего-то более мощного, чем просто — пулемёт «винтовочного» калибра…

— Этим требованиям, по-моему, даже пулемёты начала двадцать первого века не соответствуют! — несколько иронично заметил Ворошилов.

— …Значит, наш «прогрессорский» пулемёт должен обладить возможностью ведения длительной непрерывной стрельбы, или быть крупнокалиберным.

— Согласен!

— Вполне согласен с коллегой Калиновским: пулемёты Дегтярёва — что базовый «ДП» (который должны принять или уже приняли на вооружение в этом — 1927 году), что его танковые и авиационные клоны «ДТ» и «ДА» — конечно, огромный шаг вперёд для советской оружейной промышленности. Но, назвать их «пулемётами» — хоть и «ручными», можно только при очень больном воображении… Скорее, это — автоматическая винтовка!

Бурухина, Вождь знал достаточно хорошо по выкладываемым им материалам на своём сайте. Да и, при прошлом обсуждении, он сумел удивить всех! Поэтому подумал: «Ну, счас навтыкает нам своих вундерваффлей…»

— Итак, что я предлагаю: Ковровский Оружейный завод, надо полностью переключить на производство «автоматической винтовки» — «ДП-27», естественно сделав ему небольшой апгрейд. В частности, вместо 47-ми патронного «блина» — даже с виду стрёмного, дать ему обыкновенный коробчатый магазин — можно от «Мадсена» в его «русской» версии, на 22 или 33 патрона.

— «Патрона НАТО», — уточнил Нарком обороны.

— Как Вам будет угодно, коллега! Удобство снаряжения в боевых условиях возрастёт, значит — на практическую скорострельность, это только положительно повлияет. Ну, про необходимость убрать пружину из-под ствола, все знают, да?

— …Пистолетная рукоятка и ручка для удобства переноски и наш «Дягтярь», приобретёт некое сходство с «их» «БРЭНом». И, пусть ковровцы штампуют его круглосуточно и безостановочно «на склад»: во время войны, просто прорва этого «девайса» потребуется — раз мы решили иметь в каждом отделении по два…

— Не «мы», а — Вы! — поправил Ворошилов, — мы, пока ничего не решили.

— Хорошо! — легко согласился Бурухин, — «ВЫ(!!!)» это решите — чуть позже… Как я уже и говорил, «Дегтяря» оставить пехотному отделению — ему там самое место! А в качестве «основного»…

Бурухин замолчан, с некоторым опасением разглядывая вождей в президиуме и весь зал.

«Точно! Интересно, с «Печенега» начнёт или сразу с «Корда»?»

— В качестве основного — «единого пулемёта» РККА я хочу предложить старый, добрый, надёжный…

«Неужели…?!»

Перебивая порой нелицеприятные возгласы попаданцев в зале, догадавшихся к чему он клонит, Бурухин почти выкрикнул:

— …И, ОСВОЕННЫЙ ПРОМЫШЛЕННОСТЬЮ ПУЛЕМЁТ «МАКСИМ»!!!

«Нэ угадал!», — с огорчением подумал обманувшийся в своих ожидания Вождь.

После нескольких матерных и с десяток просто не толерантных выкриков из зала, Сталин постучал по столу кулаком и вскоре стихло.

— Ну, а что? — философски-обречённо вздохнул Ворошилов, — в «тот» раз с ним одним, считай, провоевали и в этот раз…

Услышав его слова, Бурухин приободрился и продолжил:

— Ну, а что, коллеги? В «тот раз», все двадцатые и тридцатые годы пилили, пилили и, в результате — в войну с тем же «Максимом» остались! Причём, практически без «крупняка» — крупнокалиберных пулемётов, без «МЗА» — малокалиберной зенитной артиллерии… Ну, НЕ ТЯНЕТ(!!!), не тянет технологически наша промышленность — не поспевает она за гениальными задумками наших гениальнейших изобретателей и конструкторов. Приходится, что…?

Докладчик, несколько задорно покосился на Вождя:

— …Приходится их «немножечко» стрелять — ибо, уж слишком много они обещают и, слишком мало из обещанного претворяют в жизнь…

— Гдэ-то так, да…, — печально жестикулируя зажатой в руке трубкой, подтвердил Вождь, — ну, а что дэлать?! Совсэм нэ стрелять — так ещё хуже будэт.

— Так может, не хрен зря пыжиться? Наделаем побольше того — что уже освоили а, там — если, время и деньги будут и, чё покруче попробуем запилить?

— Конкрэтно, что хотите прэдложить?

— «Конкретно» я хочу предложить систему стрелкового вооружения РККА, на основе конструкции и технологии пулемёта «Максим». Да, образцы будут морально устаревшими и посредственными по своим боевым качествам — но, они хотя бы будут, товарищ Сталин!

Вождь уселся на свой место и, вежливо попросив ближайших к самовару вождей налить ему чаю, приготовился слушать:

— Ну, прэдлагайте!

— В принципе, здесь ничего изобретать не надо. Мы, «в реале» сотрудничали с фирмой «Виккерс» в области танкостроения… Почему бы, не сотрудничать с нею же в области стрелкового оружия, тем более — хороший «задел» ещё с царских времён остался? Ведь, именно с этой фирмой имело дело Военное Ведомство Российской Империи, разворачивая производство «Максимов» на Тульском Оружейном Заводе…

— …Первым делом — глубокий, творческий перепил станкового «Максима». По примеру англичан перевернём на замок 180 градусов — со складыванием шатуна и мотыля вверх и выбросом стреляных гильз вниз. Это позволит уменьшить высоту короба и облегчить систему. Кроме уменьшения веса, пулемет окажется проще в производстве — из-за сокращения количества деталей. У англичан же, не грех позаимствовать их «треножник» — лафет или станок — кому, как угодно, без громоздкого и тяжёлого щитка.

— …Вторым делом, возьмём пример с финнов — металлическая лента, ребристый кожух с широкой горловиной для возможности закладки туда снега и кусков льда зимой.

— …Ручной пулемёт — настоящий пулемёт, причём! Оружие усиления стрелкового взвода — с очень хорошим темпом стрельбы и расчётом в три бойца. Такой, у нас уже имеется: «пулемёт «Максима-Токарева образца 1925 года» — МТ». Этот пулемёт хотя и, вдвое тяжелей «ДП-27» — зато имеет ленту на сто патронов и съёмный ствол воздушного охлаждения. Недостатки — излишняя масса и некоторая ненадёжность. И, с тем и, с этим можно бороться — например, также «перевернув» замок, немного укоротив ствол и заменив холщовую ленту на металлическую — по «финскому» образцу.

— …Коллегам потребен танковый «Максим»? — вдруг спохватился Бурухин, — пожалуйста, давайте его запилим из этого ручника… Вес, у танкового пулемёта — последнее, с чем надо бороться. Поэтому наоборот — удлиним и утолщим ствол — для возможности ведения более длительной непрерывной стрельбы. Продувка воздухом и наш танк «прижмёт» вражескую пехоту надолго! Металлические ленты, можно в кой-какую хочешь длину соединять — хоть в тысячу или десять тысяч патронов… Непрерывный огонь нам обеспечен — это вам не «Дегтярь» — с его убё…ищным «блином» на сорок с чем-то выстрелов! Танковый «крупняк» изволите — чтоб, пробивать окопные брустверы и кирпичные стены? Был у англичан такой и, нам — самим «запилить», его или у них же купить лицензию, трудов особых не составит.

На этом месте из зала был вопрос:

— А не в пример гламурней ли будет, купить у американцев лицензию на их крупнокалиберный «Браунинг М2»[41], коллега? Всё же, ваш «Максим» по сравнению с ним — слишком отстойно выглядит, даже на вид…

Любопытно-заинтересованный взгляд всего «президиума» во главе с самим Сталиным — враз обращённый на Бурухина, говорил — что у этой «ветки» может быть очень могущественная поддержка…

— Пиндосовский «крупняк» неимоверно крут, согласен! — с готовностью признал тот, — однако, с технологиями его массового изготовления мы не знакомы и неизвестно сколько мы провозимся, их осваивая. Вполне возможно, что как в «реале» — до 1938 года, с куда более простым и технологичным «ДШК». На начало войны, их было выпущено всего 830… Прописью: ВОСЕМЬСОТ ТРИДЦАТЬ ШТУК!!! На всю Рабоче-Крестьянскую Красную Армию и Красный Военно-Морской Флот, мать их…

Бурухин, помолчал…

— А, учитывая состояние нашей промышленности, запас крупнокалиберных пулемётов надо создавать уже… ВЧЕРА!!!

Помолчал ещё…

— Так что, в погоне за журавлём в небе, мы вполне можем получить «утку» под кроватью — здесь я ничего вам обещать не могу… А, с технологиями массового изготовления «Максимов» мы уже достаточно хорошо знакомы.

По выражению лица, было видно что Бурухин сам — не был вполне до конца уверен… В конце концов он развёл руками и заявил:

— Выбор за политическим руководством страны и вооружённых сил!

«Всегда вот так — наговорят с три короба и «спрыгнут»…, — подумал Вождь, — а потом виноват товарищ Сталин или ещё кто, принявший неверное решение».

Всё же, повертев шеей и не услышав осмысленных мнений по этому поводу со стороны вождей помельче, он как-то через силу выдавил:

— Прэдпочитаю «синыцу в руках», коллэга Бурухин! Вопрос закрыт — «двигаемся» на конструкции «Максима»… Что там по поводу авиационных и зэнитных крупнокалиберных пулэмётов?

— Да… С крупнокалиберными пулемётами — особенно с зенитными, всю войну дело у нас обстояло так плохо, что и… Что и, говорить не хочется! Ну, что ж… Пока Дегтярёв свой «ДШК» до ума доводит и, всё же доведёт — в тридцать девятом году, не будем сидеть без дела! Ситуацию с крупнокалиберными пулемётами мы можем исправить, сотрудничая с те же «Виккерсом» — у него для нас, всё уже давно «заготовлено»!

— …Тут, я предлагаю «не класть в одну корзину все яйца» — разделить авиационный и зенитный боеприпас. В «реале», у англичан было два патрона одного калибра: Ещё в 1921 году английской компанией «Vickers» — как будто специально для нас, был создан патрон «12.7×81 Vickers». Под него англичане сделали зенитный крупнокалиберный пулемёт «Виккерс.50» — пуля из которого пробивала броню в 15 миллиметров с двухсот метров. Что очень интересно — скорострельность у него регулировалось от 300 до 700 выстрелов в минуту.

— …Но, мы этот патрон возьмём на вооружение не сил «ПВО» — а, авиации! По нашим стандартам — для зенитного он несколько слабоват. Вместо «ПВ-1»[42] под обычный винтовочный патрон, мы примем на вооружение (своими силами переработанный или с помощью всё тех же англичан), крупнокалиберный авиационный пулемёт на базе «Максима» под патрон «12.7×81 Vickers»… Пока Березин над своим «УБ»[43] трудится, наши «Чайки» и «Ишаки» будут летать и воевать с ним!

— А по весу и габаритам, как? — был вопрос места, — не слишком ли тяжёл и громоздок ваш крупнокалиберный «Максим» будет для авиации?

— Вы сейчас очень удивитесь, друзья — но, крупнокалиберный авиационный «Виккерс» весил почти на пять килограмм меньше авиационной версии вышеупомянутого «Браунинга» — «.50 caliber Browning AN/М2»! И, меньше же, нашего «ШВАКа»[44] — 24 килограмма против сорока! И, с габаритами было всё в порядке, не беспокойтесь…

В зале ахнули:

— Почти в два раза!

— Шпитального — ФТОПКУ!!!

Правда, не всем понравилось:

— Шпитального, в отставку, что ли? — с места спросил кто-то из авиационщиков, — а ведь его «ШКАС»[45] — отличная штука! Принятие его на вооружение, сразу выдвинуло боевую авиацию СССР на первое место в мире.

Докладчик, чуть ли не расхохотался:

— Ага… «Выдвинуло», а в сорок первом — «задвинуло»! «ШКАС» — машинка, конечно выдающиеся, но не для той войны — когда боевой самолёт и пулемёт вместе с ним, жили считаные часы… Слишком он дорог и трудозатратен и, требует для себя специальных патронов — хотя и «винтовочного» калибра. К тому же, к боеприпасам без фланца он не адаптируется — что доказало фиаско с его крупнокалиберным вариантом. Не… До Березина, крупнокалиберный «Максим» — наше всё! А, вот металлическую рассыпную патронную ленту «ШКАСа», можно оставить…

Вождю, не совсем понравился такой кадровый подход.

— Жалко Шпитального — выдающийся изобрэтатель… К тому же, человек очень настойчивый, пробивной и… И, надоедливый! — с оттенком лёгкого стэба, произнёс он, — что с ним делать прикажете, коллэга? Опять вэдь общэственность, будэт говорить — что злой Сталин загеноцыдил ещё одного геныального изобрэтателя! Вам харошо а, мнэ потом — с того свэту, отдувайся…

— Да…, — согласился Бурухин, — система подачи патронов в его «ШКАСе» уникальна! Но, только для фланцевых патронов. Что, спрашиваете делать, коллега…?

Несколько минут подумав, он ответил:

— Зенитная артиллерия нашего флота в безобразном состоянии! Для флота стоимость и сложность систем вооружения вторична — корабли ещё дороже и строятся надолго. И его обслуживание, проблем иметь не будет — во флот берут самых грамотных. Та же самая винтовка «СВТ-40» — на сложность обслуживания которой, так жаловались простые пехотинцы из крестьян — у их морских «собратьев» пользовалась особой популярностью!

— …Для корабельной зенитной артиллерии сухопутные системы не совсем подходят: ведь, места на палубе мало и, где попало, «сухопутных» зениток не напихаешь — как в чистом поле. В «реале», те же «Пом-помы»[46] англичане делали даже восьми-ствольными — для корабельной зенитной артиллерии очень важна скорострельность…

— …Значит, что? Тупо увеличиваем трехлинейный патрон до калибра миллиметров в двадцать пять — тридцать и, как можно настойчивее и убедительнее, просим Шпитального и Комарицкого «порезапилить» их авиационный пулемёт в скорострельную малокалиберную зенитную морскую пушку! Ну, а сделать такие установки многоствольными — по необходимости, не составит особого труда.

Бурухин, плавно перешёл к наземным зенитным системам:

— Англичане тоже понимали слабость своего патрона «12.7×81» по сравнению с американским, французским или советским. Поэтому, ещё в 1925 году, за счёт увеличения длины и диаметра гильзы, ими был разработан новый боеприпас «12.7×120 SR». Этот сверхмощный — самый мощный патрон среди существующих этого калибра, предназначался специально для крупнокалиберных зенитных пулеметов «Vickers Class D» увеличенной мощности. Внешне, эти пулеметы отличались от менее мощных прежних «Виккерсов» того же калибра, несколько большей длиной. Их максимальная дальность стрельбы по горизонтали составляла шесть с половиной километра, по вертикали — почти пять…

— А боевая — реальная дальность, какова? — спросил очень заинтересованно слушавший, чуть ли не раскрыв рот, Ворошилов.

— Не помню точных цифр, к сожалению — очень редкий это прибамбас в «реале»…, — несколько потупился докладчик, — но, в любом случае — боевая дальность приличная!

Маршал, быстренько вслух прикинул:

— Так… У нашего «ДШК» с его патроном «12,7×108», реальная дальность стрельбы была порядка 1800–2000 метров. У этого гильза длиннее, значит — патрон мощнее… Ну, думаю… Две с половиной версты по вертикали, это — ЖЕЛЕЗНО!!! Хорошо!

Подождав, когда «Первый красный офицер» закончит с теорией вероятности, Бурухин продолжил:

— По финансовым соображениям, эти пулемёты не были приняты на вооружение британской армии и, в небольших количествах, поставлялись только на экспорт. Ну, а нам то, что экономить на жизнях наших солдат — защитой которых от немецких пикировщиков, чаще всего служили — даже, не установки счетверённых «Максимов» обычного калибра а, лишь — свои же собственные гимнастёрки?!

— Если пулемёт со «слабым» патроном пробивал пятнадцать миллиметров брони — то, сколько пробьёт со «сверхмощным»? — опять спросил, видно очень сильно заинтересовавшийся Ворошилов.

— Не знаю, товарищ нарком — сведений нет. На вскидку, думаю не менее двадцати — двадцати пяти с той же дистанции и, даже — более. Если «керамической» пулей, конечно…

— Вот и, боеприпас для противотанкового ружья!

— Согласен! В системе вооружения «взвод-рота», необходимо иметь нечто подобное. И, не надо гнаться за пробиваемостью — создавая монстров типа «ПТРД»![47] Разведывательные броневики, бронетранспортёры, лёгкие танки… Ну и, цели защищённые броневыми «масками» — вроде, броневых заслонок «ДОТов»… Это всё! До появления противотанковых гранатомётов, средние и тяжёлые танки — прерогатива противотанковой артиллерии. Пехотинцы же, вполне обойдутся противотанковыми фугасными гранатами, да бутылками с «коктейлем Молотова»…

— А будут ручные противотанковые гранатомёты? — подался вперёд Сталин, — про «РПГ-7», уж промолчу — нам бы, нэчто вроде «Панцерфауста», или хотя бы «Базуки»…

— Будут соответствующие взрывчатые вещества для кумулятивного заряда — «РПГ» будут, — уверено кивнул Бурухин, — дело за химиками!

— Надо, чтоб были! Конэчно, в сорок первом как-нибудь, да перетопчэмся — а, вот потом… Хорошо! С пулемётами понятно. Что у нас с малокалиберной зенитной артиллерией намечается, коллэга?

Ответ у Бурухина был уже готов:

— Стоит пораньше начать «возиться» с «Пом-помом» под наш 23-миллиметровый патрон и, выпускать его до того момента — пока Волков с Ярцевым не запилят свою «ВЯ-23»[48] в зенитном варианте. Для авиационной пушки, она излишне мощна — а, для зенитной в самый раз! Если не получиться — обойдёмся «реальным» 37-ми миллиметровым «Виккерсом» — который начали осваивать ещё в Германскую[49].

— А авиационные пушки? — спросил коллега из зала.

— Это не актуально! — отмахнулся Бурухин, — в «реале», американцы — даже в Корее, с крупнокалиберными «Браунингами» на своих «Сейбрах» воевали и неплохо воевали, кстати…

По выкрикам из зала стало понятно, что авиационщики не вполне с ним согласны.

— Амэрыканцам, нэ приходылось иметь дэло с «летающими крепостями», коллэга! — поддержал их Вождь, — а нам, наверняка прыдётся! Поэтому — в том же «реале», наши «МиГ-15» были вооруженные 37-ми миллиметровыми авиа-пушками. Нэужели, ми с Вами дурнее своих прэдков, коллэга Бурухин?!

— Уффф… Хорошо! Расширим дульце у нашего зенитного «12.7×120 SR» под 20-миллиметровый снаряд и, поручим Березину перезапилить под него свой авиа-крупняк. В «реале», он это проделал с менее мощным патроном от «ШВАК»[50] — сделав под конец войны свою замечательную «Б-20»[51]. Думаю и, «здесь» он не оплошает.

— Для «советской Аэрокобры» требуется что-то помощнее, коллега Бурухин! — была заявка от авиационщиков.

— Да, куда ж «мощнее», то! Ладно… Аналогичный фокус проделаем с патроном от «Шилки» — превратив его в 30-ми миллиметровый и, поручим Нудельману и Суранову вместо их херни — под названием «НС-37»[52], сделать для Родины что-нибудь по настоящему полезное. Устанавливать же на самолёты что-то крупнее тридцати миллиметров, я считаю ненужной и вредной глупостью — проще, на ракеты перейти. Я на сегодня всё, коллеги — выжат как лимон!

С единственного попаданца-оружейника, просто пот лился градом… Он, действительно, был чем-то серьёзно болен.

Помолчав, Ворошилов спросил уже идущего на своё место Бурухина:

— Ну, а на перспективу? Или, так и будем весь двадцатый век «Максим» по полю катать?!

— Поживём — увидим. Не Дегтярёв с Горюновым — так Владимиров, возможно чем-нибудь нас удивят… А, глядишь — тот же Березин, свой авиационный пулемёт, под сухопутный станкач перезапилит… Недаром, он «универсальным» назывался!

Глава 12. «Бог войны» любит полный апгрейд!

«Русская артиллерия стреляет хорошо, хотя с огромным расходом снарядов».

Генерал Гинденбург, 1915 год.

— Коллеги! Следующей по важности темой, я считаю артиллерию, — объявил Ворошилов, — найдётся среди нас, кто хочет по ней выступить?

— Конэчно, «найдётся»! Тот…, — Сталин, как-то опасливо посмотрел на кремлёвский потолок, — …тот, кто всё это замутил, «упаковал» нас конкрэтно. Илларион Аветович, пожалуйте в студию!

Поднявшийся с места молодой человек явно «кавказкой» наружности, покрутил по сторонам головой…

— Мирзаханов Илларион Аветович, — представил Вождь под редкие хлопки, — «сейчас», он работает в Коврове — на должности заместителя директора местного Оружейного завода…

Предыдущий докладчик — коллега Бурухин, привстав, с удивлением посмотрел на своего заместителя.

— Да, да! Это — ваша «правая рука», Андрэй Михайлович!

«Хлопки» усилились и участились.

— …«У нас» Илларион Аветович долгое время работал на ОАО «Нижегородский машиностроительный завод» — весь двадцатый век, славном своими артиллерийскими системами. На нём, начинал главным конструктором сам Грабин — «тот самый Грабин»! Добро пожаловать на трибуну, коллэга!

«Бурные, продолжительные аплодисменты»!

Илларион Аветович, встал за трибунку, несколько смущённо и застенчиво раскланялся и, первым делом спросил у Наркома обороны:

— Коллега Ворошилов, а какой Вы видите устройство Красной Армии? Я не про «перманентную мобилизацию», там понятное дело — «устраиваться» будет, как Бог на душу положит… Я про обыкновенную — довоенную РККА.

Вокруг, все спохватились:

— А, ведь действительно? КАК?!

— Коллеги, извиняюсь — маху дал, что до сих пор ходил всё «вокруг да около»! — ответствовал, с виноватой миной тот, — Красная Армия, как и «в реале», будет сперва комплектоваться на милицейско-территориальной системе от военной «реформы Фрунзе» 1924-28 годов — ничего другого, мы ни чего не потянем чисто экономически. Однако, как говорится — «есть и, один нюанс»!

Ворошилов обвёл интригующим взглядом коллег в зале заседаний и продолжил:

— «Костяком» построения Сухопутных Сил СССР будет корпусная система. Общевойсковой корпус — три «лёгкие» территориальных дивизии — две стрелковых и одна кавалерийская, плюс «тяжёлое» кадровое корпусное ядро. В корпусное «ядро» входят — кроме штаба и вспомогательных частей: кавалерийская бригада двух-полкового состава или отдельный мотострелковый полк, механизированный полк, артиллерийский полк, зенитно-артиллерийский полк, инженерно-понтонный полк или батальон, разведывательно-корректировочный авиаотряд, заградительный отряд…

— «Заградотряд»?! — переспросили Маршала.

— Да! Типа европейской полевой жандармерии — чтоб, не отвлекать боевые части на охрану тыла, поддержания там порядка — с ловлей дезертиров и вражеских лазутчиков… Ну и, конвоирование пленных. А, Вы думали, для чего?!

— Да, нет — я так, просто спросил… Не думая!

— Понятно… Ближе к войне, введём в состав корпуса истребительно-противотанковую бригаду. Затем, если всё срастётся — как задумывается, где-то к середине 30-ых, территориальные дивизии переформируем в кадрированые, к самой войне — в кадровые. Естественно, сразу же будут — в небольшом числе и, чисто кадровые части и соединения: стрелковые, мотострелковые и механизированные, сиречь — танковые дивизии и кадровые кавалерийские корпуса… С механизированными корпусами, пока повременим, коллеги.

— «Корпусное кадровое ядро»?! — переспросил Триандафиллов и, очень осторожно, — идея достаточно интересная, но надо бы обкатать её на маневрах.

— «Кадровое корпусное ядро», придаст устойчивость не обладающим приемлемой боеготовностью территориальным образованиям. Конечно, «обкатаем» — у нас всё будет «по-взрослому», коллега!

— Хорошо, я понял! Структура «лёгкой» стрелковой и кавалерийской дивизии?

— Три стрелковых полка, один артиллерийский. Плюс сильный разведывательный батальон на лошадках: если будет возможность, включим в его состав бронемашины, если нет — перебьёмся тачанками с пулемётами. Кавалерийская дивизия, от стрелковой отличается только «ездящей» пехотой, да усиленными «уносами» в упряжках. Если будет возможность, вместо лошадок посадим пехоту на мотороллеры или мотоциклы… Да, хоть на трёхколёсные велосипеды — я буду только рад! С лошадьми столько мороки и лишь одно сомнительное достоинство: это, по сути — «ходячие консервы»…

— Ещё одно — но уже безусловное преимущество: лошадки уже имеются в наличии (как у нас самих — так и у наших монгольских братьев), а ваши мотоциклы-мотороллеры-велосипеды ещё сделать надо — построив перед тем заводы, — уточнил Триандафиллов, однако — наскоро пошушукавшись с «скучковавшимся» вокруг него военным сектором, дал понять, что ответом удовлетворён.

— Если вопросов больше нет, перейдём непосредственно к артиллерии, коллеги? — предложил Ворошилов, я в ней — не очень то соображаю, поэтому всё отдаю на волю коллеге Мирзаханову!

Первым делом, тот поблагодарил:

— Спасибо, за краткий — но вполне информативный обзорчик, коллега Маршал!

Немного помолчав, собираясь с мыслями, докладчик перешёл непосредственно к делу:

— Коллеги! Сам я говорить не мастер… Артиллерия — Бог войны, а все без исключения боги, требуют к себе очень серьёзного отношения. Поэтому, мой рассказ, пожалуй — будет самым скучным из всех, заранее прошу прощения.

— Ми то, простим…, — многозначительно-загадочно сказал Сталин, — лишь бы Бог простил… Бог войны — я имэю в ввиду.

Слегка поклонившись в ответ, типа: не очкуй, Вождь, Мирзаханов продолжил:

— Итак… Планируя строительство артиллерии, будем исходить из существующих реалий, друзья! А они таковы: первое — почти все более-менее значимые артсистемы, были приняты на вооружение в конце тридцатых… Это значит, что?

— Врагов народа — тормозящих технический прогресс своими завиральными, «гениальными» прожектами, перестреляли, — была такая версия.

— Не спорю, это тоже помогло! Но, главное — к концу тридцатых годов появились свои вменяемые конструктора, грамотные технологи и более-менее квалифицированные рабочие… И, главное — хоть сколько-нибудь, адекватные руководители артиллерии — способные оценивать перспективность предлагаемых конструкторами систем. Не только в артиллерии, кстати… Вывод? И, в «новой» реальности — раньше середины-конца тридцатых годов, никаких «чудо-юдо вундерваффлей» ждать нечего!

— Сидеть на попе ровно, что ли предлагаете, коллега?! — послышалось несколько недоумённое.

Мирзаханов сделал утвердительный жест рукой:

— Вот, именно! «Сидеть на попе ровно», «пилить заклёпки», учиться и учить и, даже не мечтать об всяческих «ништяках» — особенно германских.

— Второй очень важный аспект: тяга для артиллерии. Увы… Но, она в основном останется гужевой — на тех самых лошадках. Даже в немецкой армии — в Вермахте, простые пехотинцы топали на своих двоих, а артиллерию возили на «своих четырёх» «ходячие консервы» — выражаясь словами уважаемого коллеги Маршала! Так, с чего вы решили, что при даже самом благополучном раскладе — у нас будет как-то иначе, коллеги?!

Хотя, в зале несколько зашумело — не все были согласны про «самый благополучный расклад», но Ворошилов поддержал такую точку зрения:

— А, никто — ничего не «решил», с чего Вы взяли?! Даже, если достигнем уровня Германии в деле моторизации — гужевые обозы в обычной пехоте, это не отменит.

Кивнув головой, Мирзаханов продолжил:

— Наконец, третья — самая важная для нас «реалия»: в начале Великой отечественной войны, потери материальной части артиллерии были таковы, что даже «на бумаге» (по штату, то есть), количество дивизионной артиллерии, например, сократилось — как бы, не в трое… С 60-ти пушек и гаубиц до 24-х! Причём, если в двух артполках довоенной стрелковой дивизии, кроме всякой «мелочи», был такой серьёзный «аргумент» — как 12 152-миллиметровых гаубиц, то в образца уже августа 1941-го — всего лишь 8 «лёгких» 122 миллиметровых… Разницу чуете, коллеги? Или, вы разницу не чуете?! Ну, а что творилось в декабре того же года — с «реальными» перманентными дивизиями маршала Шапошникова, вы только себе можете представить…

Картина «маслом» была нарисована так явственно, что Наркому обороны осталось только развести руками:

— Понятно! Если всё оставить, как оно есть — то моим «перманентным» дивизиям, в час «Х» придётся «рвать» оборону немцев голыми руками. Даже, ту «дохленькую» оборону — что они успеют и сумеют соорудить в мёрзлой земле!

Триандафиллов согласился:

— Тогда, понятна общая неудача советского «зимнего» наступления под Москвой: прорывать оборону немцев было НЕЧЕМ!!!

По уже сложившейся традиции, разгорелся нешуточный срач: авиационщики, предлагали свои решения — способствующие и, без «152-мм гаубиц» сломить оборону врага, танкисты — свои…

Наконец, утихло и, Мирзаханов смог продолжить:

— Я предлагаю, не мудрствуя особенно то лукаво, идти тем путём — каким мы собственно то и, шли… Пока у нас, то ли «в зобу дыханье спёрло» — от собственных успехов первых пятилеток, то ли — «шлея, чья-то, под хвост попала»… То есть — путём модернизации доставшегося нам «наследия проклятого прошлого» — материальной части старой императорской артиллерии, то есть. В курсе, да?

— Да, думаю — все мы «в курсе», — согласно кивнул Ворошилов, — что в конце двадцатых — начале тридцатых, были модернизированы некоторые образцы орудий…

— Я предлагаю, не «модернизацию некоторых образцов»… Вернее — «не столько». Я предлагаю выполнить программу артиллерийского перевооружения армии, «Комиссии при Арткоме» от 1905 года, которую не смогла завершить Империя! Естественно, несколько оптимизировав её и проведя некую модернизацию «образцов орудий».

Ворошилов, явно заинтересовался:

— Вот, с этого места — можно поподробней, коллега!

— Всегда пожалуйста! Начнём с полковой артиллерии… То ушлёпище, массой почти в тонну — которую мы знаем как «76-мм полковая пушка образца 1927 года» (точно не знаю — уже приняли её на вооружение или только собираются), мы пускаем на переплавку в более полезную вещь, а на вооружение полка принимаем «3-дюймовую короткую пушку образца 1913 года». Естественно, совершив некоторый лёгкий апгрейд.

Удовольствовавшись произведённым, скажем прямо — неоднозначным эффектом, докладчик продолжил.

— В чём здесь фишка, коллеги? «Зачем лучшее, когда есть просто хорошее»?! По сути, это — лёгкая гаубица, весящая в боевом положении шестьсот с небольшим килограмм, лупящая на 7 кэмэ и, с «подкопанной» станиной, могущая вести навесной огонь по противнику с приличной скорострельностью.

Нашёлся среди знатоков артиллерии скептик:

— «Что в лоб, что по лбу», коллега: получится тот же «бобик», даже — с темп же весом — если с резиновыми шинами.

— Несколько лет на освоение и доводку «бобика» не уйдёт — вот, что «получится», коллега! А «резиновые» колёса нам не понадобятся — мы изначально смотрим реалистично на уровень механизации армии к 41-му году.

— Короткий ствол — против танков бесполезен, — был отмечен ещё один недостаток, — а ведь полковое орудие находится на самом переднем краю — где очень велика вероятность танковой атаки.

— Это, характерно для всех «бобиков» — даже, для германского «Le IG-18»! Немцы выкрутились, применяя кумулятивный снаряд и нам никто не мешает.

— Мешает слабость советской химии, коллега!

Мирзаханову, только осталось развести руками:

— Ну а здесь, я ничем помочь не в силах!

Среди попаданцев не было ни одного химика, тем не менее, некоторое время шёл разговор про способы пораньше начать производство гексогена в СССР…

Наконец, докладчик смог продолжить:

— Далее, друзья и коллеги… Стрелковому полку, неплохо было бы придать и, что-нибудь потяжелее трёх дюймов. Конечно, на язык напрашивается 120-миллиметровый миномёт — но памятуя успехи, в кавычках, наших жовто-блакыдных «небратьев», с их «Молотом»…, — докладчик, горестно-снисходительно покачал головой, — я бы, поостерегся! Взамен, пока не доведём до ума миномётные технологии, я предлагаю вооружить полковую артиллерией старым, но ещё не забытым «ништяком»: бомбомётом, стреляющим — хоть и на небольшое расстояние, зато — солидным боеприпасом! Надкалиберной бомбой. Просто, дёшево и достаточно сердито!

— Ближе же к началу войны, для мотострелковых и танковых полков, мы с вами примем на вооружение нечто более современное — приспособленное для мехтяги. Кроме уже упомянутого полкового 120-ти миллиметрового полкового миномёта, я предлагаю разработать пушку-полковушку увеличенного до 87 миллиметров калибра.

Закончив с полковой артиллерией, ответив на пару интересных широкой публике вопросов и, с ходу, отметя пару труднореализуемых предложений, Мирзоханов плавно перешёл к следующей теме:

— Для дивизионной артиллерии, оставляем и модернизируем следующие образцы: «3-х дюймовая (76-мм) пушка образца 1902 года» и «6-ти дюймовая (152-мм) полевая гаубица образца 1909 года». Думаю, про эти системы все достаточно хорошо знают и, лишний раз напоминать я вам про них не буду… Коллеги-военные могут меня поправить: в артиллерийском полку стрелковой дивизии будет 24–32 первых и 12–16 вторых…

— Позвольте! А где 122-миллиметровая гаубица? — был вопрос одного из коллег.

— А, зачем она? Если есть «шесть дюймов»? Опять же — производственникам и снабженцам легче будет, если уберём «лишний» калибр…

Спрашивающий, задумался и согласился:

— Как, «зачем»…? А, действительно — зачем?!

Ворошилов спросил, несколько обеспокоенно:

— А не тяжела ли «шесть дюймов» для дивизии, коллега? «Лошадки» то, потянут?!

— Ведь, тянули же в «реале»! Эта система изначально была заточена под гужевую тягу — так ведь, мы же ещё и, «модернизацию» проведём!

У Молотова возник организационно-экономический вопрос:

— Нет, а серьёзно: куда 122-миллиметрвые гаубицы, коллега Мирзаханов, предлагаете деть и, боезапас к ним? В переплавку, что ли — при нашей то бедности?!

Тот, только хмыкнул:

— Не думаю, чтоб после Первой мировой и Гражданской, осталось достаточно этих систем в хорошем состоянии — чтоб, дотянули до Второй мировой! Их, можно «раскидать» по малозначащим округам, передать в учебные части… Продать братьям по классу — в Китай, например!

Молотов, продолжал проявлять хозяйственно-государственный подход к делу:

— А, налаженное производство, оснастку, инструмент? В мартен, что ли предлагаете закинуть, коллега?! Не рационально рассуждаете.

— Да, хоть бы и «в мартен»! Постойте-ка…

Тут, он ненадолго завис и выдал подумав:

— Хотя думаю, можно максимально облегчить эту систему, укоротить ствол, уменьшить навеску пороха и… Возможно, получится отличная полковая мортира — вместо бомбомёта!

— Опять же, для подвижных частей и соединений — перешедших с лошадки на «мотор», где-то поближе к войне мы с вами примем новые системы. Я предлагаю на лафете «реальной» 122-ти миллиметровой гаубицы «М-30», создать альтернативную 107-ти миллиметровую пушку-гаубицу и 152-ти мортиру. Хотя, можно вместо последней — 160-ти миллиметровый миномёт! Ненамного хуже, зато дешевле…

Далее, «калибры» стали увеличиваться:

— Переходим к корпусной артиллерии, коллеги. Она для нас наиболее актуальна — раз Маршал хочет замутить корпусную организацию Сухопутных сил РККА. Что мы здесь видим? А здесь мы видим, практически полный провал бездарной военно-экономической политики царского режима! Если с дивизионной артиллерией, всё было боле-менее приемлемо — то, в корпусной…

Мирзаханов горестно покачал головой:

— Если полевых гаубиц-шестидюймовок образца десятого года — относящихся тогда к корпусной артиллерии, была произведено ещё — куда ни шло, то «42-линейных (107-мм) пушек образца 1910 года» — возможно лучшей в подклассе, было выпущено всего ничего, И, то — по большей мере во Франции.

— С другим достойным для корпусной артиллерии «царским» орудием — «6-дюймовой (152-мм) осадной пушкой образца 1910 года», было ещё хуже: лишь в начале февраля 1915 года, была изготовлена их первая партия в количестве… ЧЕТЫРЁХ ШТУК!!! Даже на лето 1917 года, на всю русскую армию приходилось не более трёх их десятков. А ведь, последовательно модернизуясь, этот девайс превратился в знаменитую «МЛ-20»! Ну, а мы будем двигать уже проторенным путём — модернизируя эту артсистему и ставя её на поток…

— Своей «Сталинской»… Пардон, коллеги: «Николаевской кувалды» — «8-дюймовой (203-мм) осадной гаубицы образца 1911 года», способной значительно облегчить жизнь пехоте, русская армия попросту не дождалась… НИ ОДНОЙ!!! Я уже не говорю, про более крупные калибры — «большой и особой мощности»: 11-дюймовой (280-мм) осадной мортиры образца 1912 года и 16-дюймовой мортиры (406 мм), которые были заказаны, спроектированы (на что улетело куча бабла, между прочим!), прошли заводские испытания — но в войска так и не попали. Чтоб хоть как-то исправить ситуацию с тяжёлой артиллерией, военным министерством Российской Империи было закуплено определённое количество зарубежных артиллерийских систем у Англии, Франции да Японии… Но, это уже совершенно другая история.

— Я к чему это? В «реальной» истории, уже при СССР модернизировали эти артсистемы и они успешно воевали — наряду с не модернизированными, кстати. Когда появились более современные образцы, по своим боевым качествам — зачастую весьма условно, превосходящие «старые», их производство прекратили. Отчего, произошёл некий провал в производстве: прежние уже перестали выпускать, а новые ещё не успели освоить в должной мере. Я же предлагаю избежать такой ситуации — выпуская оба «поколения», как бы параллельно.

Ворошилов, согласно кивнул головой:

— Старые системы для стрелковых дивизий, новые для мотострелковых и танковых — с их мехтягой… Разумно!

— Чтоб вы имели представление, коллеги, приведу пример, на самой — на мой взгляд, удачной модернизации: 107 миллиметровой корпусной пушки и её «последыша». Вес её в «новорождённом» состоянии был немногим меньше двух с половиной тонн, угол горизонтальной наводки — 3 градуса «вправо-влево», вертикальной — 5 градусов вниз, 37 — вверх, длина ствола 28 калибров, скорострельность — 5 выстрелов в минуту, скорость транспортировки — 6 кэмэ в час. Дальность стрельбы осколочно-фугасной гранатой составили 12 километров.

— …При модернизации в 1930 году, ствол удлинили до 38 калибров, поставили дульный тормоз, расточили зарядную камеру и ввели раздельное заряжание. Дальность достигла 16 километров, зато вес увеличился на полтонны: что впрочем, при тракторной возке — предполагаемой в корпусной артиллерии, не критично. Остальные параметры орудия, остались практически прежними.

Улыбнувшись, Мирзаханов предложил ещё один вариант:

— А можно модернизировать эту замечательную пушку по «финской «методе»: те, не мудрствуя лукаво, наложили снабжённый простейшим дульным тормозом 107-миллиметровый ствол на лафет 122 гаубицы. Что конкретно поучилось — я толком не знаю, но попробовать так поизгаляться над «скотинкой» — в любом случае надо! Возможно, получится «бюджетная» дивизионка — на замену нашей, откровенно слабой, трёхдюймовке.

— Какой общий недостаток всех этих модернизированных систем? — спросил докладчик и сам же ответил, — их два — малый угол горизонтальной наводки и малая скорость возки из-за отсутствия подрессоривания. Однако, первый важен лишь при стрельбе по движущимся целям — в основном по танкам, что для полевых орудий не является приоритетом — для этого есть специализированная артиллерия.

Напрашивался один-единственный вопрос и, он был без промедления задан:

— А если её — «специализированной» артиллерии, нет?

— Значит, тогда — «прощай Родина»! Если по нашей стрелковой дивизии ударит немецкая танковая, ей в любом случае — «писец», в независимости что у неё на вооружении: старые трёхдюймовки образца 1902, дробь 1930 года, или новейшие «ЗИС-3»! Ибо, тут дело не в танках и, возможностями нашей полевой артиллерии, с ними бороться — коллеги военные поймут.

— Согласен — дело не в танках! Артиллерийские позиции стрелковой дивизии, немцы сначала задавят авиацией и той же артиллерией — которая у них на порядок сильнее, прежде чем пустить танки, — подтвердил Триандафиллов, — однако, всё равно необходимо пораньше начать выпуск 76-миллиметровых бронебойных снарядов и учить расчёты стрельбе по движущимся целям — и старой трёхдюймовкой, можно удачно подловить немецкий танк!

— Абсолютно верно: таких случаев, было больше чем предостаточно — как у нас, так и у французов — чья 75-миллиметровка[53], была ничуть не лучше нашей.

— Теперь, насчёт второго недостатка нашего «старья», прошедшего апгрейд. Если всё же приспичит повысить мобильность наших прошедших полный апгрейд «старушек», то тоже без проблем — можно перевозить их в кузовах автомобилей или используя «подкатные тележки». Понятно, да?

Вопросов на эту тему не последовало — значит, всем всё было понятно…

— Однако, с вашего позволения продолжу дальше про нашу корпусную 107- миллиметровочку. Помните довоенную — донельзя мутную историю, о «толстобронных» немецких танках? Эта «мышь» родила «гору», которую обозвали «107-мм дивизионная пушка образца 1940 года (М-60)». Хотя, какая она к лешему «дивизионная» — с её четырьмя тоннами веса и дальностью стрельбы в 18 кэмэ?! Это, уже вполне современная — корпусная пушка с раздвигающимися станинами, обеспечивающими угол горизонтального обстрела в 60 градусов, с подрессориванием — позволяющим буксировать систему со скоростью в 35 километров в час и, с бронебойными снарядами в боекомплекте. Кстати, её конструировали как «универсальную» — дивизионно-противотанковую и, поэтому не снабдили дульным тормозом. Если бы «М-60» изначально метили на надлежащее ей место в системе артиллерийского вооружения, то её масса была бы на тонну — если не с хорошеньким «лишком», меньше.

Опять же погоняв порожняки с некоторыми коллегами — «знатоками» материальной части, Мирзаханов, подвёл итог по корпусной артиллерии:

— Итак, коллеги… В корпусной артиллерии — так важной при структуре войск предлагаемой уважаемым Климентом Ефремовичем, будет три типа орудий: 107-миллиметровая пушка, 152 миллиметровая пушка-гаубица и 203-миллиметровая мортира. Последнюю запилим с гаубицы Шнейдера образца 1913 года, производство которой — так и не наладили на Путиловском заводе, облегчив эту 5-ти тонную систему на тонну-полторы и придав укороченному стволу больший угол возвышения.

Немного передохнув и промочив горло уже остывшим чаем, докладчик перешёл к следующей теме:

— Далее, про артиллерию большой мощности, коллеги. Здесь я, чтоб более понятно было, должен ввести некоторый экскурс в историю, коллеги… В ещё не произошедшую историю — которая надеюсь, не повторится. …Почему РККА СССР — почти без проблем разгромившая самураев при Холкин Голе, так жидко обо…ралась в Финляндии?

Ну, на такое… Многие коллеги были не согласны с формулировкой докладчика и громко стали возмущаться. Перекрывая создаваемый ими шум, Мирзоханов повысив голос, продолжил:

— Кроме многочисленных ошибок совершённых командованием — а командование всех без исключения армий их совершает и, недостаточной подготовленностью войск к весьма специфическим условиям Карельского перешейка, главной причиной неудач было отсутствия подходящего «инструмента». Судьбу самураев в ровных — как стол степях Монголии, решили танки и авиация. В условиях «танко-ограниченной» местности, природно-климатических и сезонных условий — делающих применение авиации неэффективным, быстро сломить оборону финнов мог бы «большой» калибр — которого у Красной армии не было.

Здесь, Мирзаханову возразили:

— А, коллега, не водит нас в заблуждение? Как же упоминаемые им же «Сталинские кувалды» — гаубицы большой мощности «Бр-2» и «Бр-4»?!

— Ну, назвать калибр «203 мм» — «большой мощностью», это можно лишь при очень хорошо развитом воображении! В моей системе вооружения, он там — где ему и положено быть: в корпусной артиллерии — против полевой фортификации.

— Чушь! Да, Вы знаете, что он с дотами-«миллиониками» творил?! Вы слышали про «карельские скульптуры»?!

— Знаю! Если долго бить в одну и ту же точку, то можно что угодно «сотворить». Правда, сперва надо выбить полевое охранение корпусными «МЛ-20», блокировать соседние доты штурмовыми группами — завалив амбразуры мешками с землёй или закрыв танками и, лишь затем подтащить на прямую наводку эту 17-тонную дуру… Вы знаете, какие при этом были потери?! Знаете, каков был расход боеприпасов?!

Бригадный инженер Карбышев внёс свою «лепту»:

— Кстати, большинство «миллионников» — уже брошенные гарнизонами, подорвали сапёры — тупо навалив на них «эвересты» взрывчатки.

— Согласен! Возможно, было и такое… Однако, я про артиллерию большой и особой мощности, коллеги. Всё на Карельском перешейке, в течении двух-трёх недель — а не трёх месяцев, решили бы «двенадцать», а лучше — шестнадцать дюймов. Но, их не было! Пару десятков, ещё купленных при царе 12-ти дюймовых гаубиц «Виккерс» — из-за их ветхости, наверное, побоялись тронуть с места и, они — так и простояли до конца войны в Белоруссии… Ещё раньше, несколько новейших — почти готовых, 16-ти дюймовок Обуховского завода, метающих снаряды весом в почти 900(!!!) килограмм — против ста у «Бр-4», в конце двадцатых пустили на переплавку.

Раздался, единый вопль:

— ПОЧЕМУ?!

— Вопрос не ко мне — а к военному руководству…

Тут же:

— Мишка Тухач со своими «беспоясковыми снарядами», гадит!

— Грёбанный НКВД, куда он смотрит?!

— Не «НКВД» — а ОГПУ, коллега!

— Да по мне, что Дзержинским об пень — что пнём об Менжинского, всё одно! Мышей чекисты не ловят — вот, я про что!

Когда успокоились, Сталин пообещав, что на «Мишку-Плохиша» — с его гоп-компанией по распилу бюджетного бабла, он управу найдёт, спросил:

— Ну, а Ви что прэдлагаете, коллэга?

— Вместо наших «Бр-образных» «Сталинских кувалд» — да, простит меня коллега Вождь…

— Бог простит, коллэга, — с усмешкой ответил тот, — Бог войны…

— …И он тоже. Я предлагаю купить у «Шкоды» чертежи австрийской 305-миллиметровой мортиры «М 16». Эта мортира имела достаточно высокую для такого калибра мобильность и предназначалась для передовых частей осадной артиллерии — следовавших непосредственно за полевой армией. Это была первая артсистема такого крупного калибра, предназначенная не только для осады крепостей — но и для полевой войны. При атаке сильно укрепленных позиций, цены ей не было!

— Название несколько стрёмное, — заметил кто-то, — как у фуёвой американской винтовки.

— Название, мы с вами заменим на какое угодное! Например — на «АК-47», всё равно никто ничего не поймёт…

Один попаденец — из «всезнаек» на любую тему, которого «там» — из-за его аватара в виде чьей-то головы в шлеме, коллеги за глаза называли «Тымчуком», разошёлся не на шутку:

— Мало того, что этот «специалист» нам своё старьё впаривает — так ещё и забугорное навязывает! Если и, покупать что-то у тех же чехов — то самое современное, а не устаревший металлолом периода Первой мировой.

Мирзаханов, как-то очень спокойно — даже равнодушно, ответил:

— В «реале», наше руководство Вас «послушалось», коллега и купило у чехов «нечто современное»: 45-тонную дуру под ником «Бр-18» — так и не пошедшую в серию до начала войны. А этот «металлолом», будучи на службе уже Вермахта, начинал воевать ещё в Польше — в 1939 году. Через год эти мортиры обстреливали форты Льежа, Мольда и Фермона… Да и, защитникам Севастополя и Ленинграда в Великую Отечественную, мортиры «М-16» не показались «устаревшими». Последним сражением, в котором участвовал этот гениальный девайс, была оборона Берлина в 1945 году… Коллега считает себя умнее немецких генералов-артиллеристов?

Хотя, из-за вежливости реплик никаких не последовало, под перекрестными насмешливыми взглядами коллега «в каске», потух, завял и слился по-тихому.

— Суть в чём, коллеги? Суть в том, что для взлома укреплений типа пресловутой «линии Маннергейма» калибр нашей «Сталинской кувалды» маловат! Наша «австрийка» же, весит всего двадцать с небольшим тонн, пуляет на 12 километров — в чём заметно уступает «Бр-4», зато снарядом весом в 400 килограмм! Хоть прямой наводкой — хоть под углом в 75 градусов. Согласен: «Сталинская кувалда» может стрелять «на ходу» — для этого ей гусеницы от американского трактора были дадены… Хахаха! Шучу, коллеги: подготовка к стрельбе минимальная — достаточно ровной, твёрдой площадки — берлинской улицы, например. А наша «М 16» требует подготовки для стрельбы: рытья специального котлована, затем 4-6-ти часовой сборки… Зато, у неё был круговой обстрел — в отличии от 4-ёх градусов, влево-вправо — у «Бр-4»! А процесс подготовки можно уменьшить-упростить в процессе модернизации системы, механизировать и электрифицировать некоторые процессы и так далее…

— Далее, я думаю не останавливаться на достигнутом и попробовать разработать на этой базе «армейский» (для армейской артиллерии, то есть) триплекс: дальнобойная пушка калибром от 180 до 203 миллиметров, пушка-гаубица 240–280 миллиметров и, соответственно — 305 мортира с улучшенными характеристиками.

Один из коллег-военных заинтересовано поинтересовался:

— Чем её буксировать, коллега?

— А чем буксировали 17-ти тонную «Бр-4»? Тракторами… Здесь, будет даже нам легче, ибо 23-ёх тонная «М-16» разбирается на три части: ствольную, лафетную и «основания» — хоть, гужевой тягой таскай! В «реале», австрияки возили все три части «автопоедом» — каким-то убоищным тягачом, а мы то с вами — попродвинутее будем!

Знатоков, оказалось просто немерено:

— «Коммитерн» потянет! Даже в сборе — если, те же «гусли» приделать…

Кого то, реально вставило:

— МОРТИРА «КАРЛ»?!

— «Мортира, Карл, мортира»!

— Можно и так…, — Мирзаханов задумчиво почесал подбородок, — можно попробовать и самодвижущейся сделать.

Тем временем, страсти разгорались:

— На фиг «гусли»?! Сделать основание с полозьями и, по передовой, эту мортиру можно на них таскать — дёшево и сердито! Особенно по снегу — как в Финляндии. Медленно, конечно, но всё лучше — чем каждый раз разбирать-собирать…

Естественно, танкисты не могли остаться в стороне от этой «вкусняшки»:

— Царь-пушку по Красной Площади на своих «салазках» таскайте, коллега! А этому девайсу приличествует бронированное самоходное шасси…

— «ШТУРМТИГР»!!!

— Блин… Как с языка снял!

— Фиг угадали, коллега! У «Штурмтигра» был реактивный бомбомёт, а эта «шкодливая» мортира любое шасси переломает…

— Я ж говорил: сделать как у немецкой «Карлы» — при выстреле днищем опускается на грунт…

— И, получится такое же говно, как у реальных немцев… Ресурсы девать некуда, что ли?!

— Наша полегче будет, поэтому вполне годная хреновина может получится…

— «Мини-Карл»! Хахаха!!!

— «Карлик» — чтоб, никто не догадался! Хахаха!!!

— ХАХАХА!!!

В общем, народ повеселился на славу…

Однако, интересный рассказ продолжился:

— Дальнейшее же развитие орудий большой мощности — «армейского уровня», я вижу в неком советском аналоге немецкого дуплекса «Mrs 18» — 170-миллиметровой пушки и 211-милиметровой гаубицы на едином лафете. Эта система была достаточно высокомобильна и стреляла с грунта, не требуя рытья котлована. К тому ж, обладала выдающимися боевыми качествами — недостижимыми советской артиллерией. К примеру, 170-миллиметровая пушка «17 cm K.Mrs.Laf» — получившаяся путём наложения пушечного ствола на «мортирный лафет», стреляла на тридцать с лишним километров!

Мирзаханов улыбнулся, видимо вспомнив что-то приятное:

— Интересный исторический факт, друзья! Решив восстановить артиллерию «особой мощности», советское командование начало именно с этих систем! В 1944 году, в составе артиллерии РГГК, были сформированы два дивизиона: на вооружении каждого были по четыре трофейные гаубицы «21 cm Mrs.18»! Прикиньте, друзья: наших «Бр-образных», наши же генералы держали в категории «большой мощности», а немок — ОСОБОЙ МОЩНОСТИ»!!!

— Конечно, полностью скопировать этот продукт «сумеречного германского гения» нам не под силу… Да и, я не уверен — стоит ли! Однако, зная главную «изюминку» — лафет с «двойным тормозом отката» (где люлька со стволом тоже — подавалась назад при выстреле, эффективно гася откат и делая систему очень устойчивой и лёгкой при этом), попробовать сделать нечто-то подобное обязательно надо! Предлагаю всё тот же «триплекс» 305-ти миллиметровой мортиры, 240-280-ти миллиметровой гаубицы и 180-203-ти миллиметровой дальнобойной пушки… А применив — в отличии от фрицев, дульный тормоз, сделаем «армейскую артиллерию» более лёгкой — что при нашем положении с тягачами очень актуально.

— Вижу, я вас уже достаточно утомил, друзья! Поэтому, про более крупные калибры, буквально несколько слов: для взлома фортов Кёнисберга и, не только их — возможно, нам определённо пригодятся те самые, уже «почти готовые» «16-ти дюймовки» — 406-ти миллиметровые мортиры Обуховского завода. Не отправлять их на переплавку — а доделать и, всё будет в шоколаде! Другой артиллерии «особой мощности», РККА не потребуется — нечего зря ресурсы переводить! Если же, остро потребуется что-нибудь потяжелее и подальнобойнее — то, вполне можно будет «попросить взаймы» у артиллеристов РККФ их железнодорожные установки береговой обороны… Надеюсь, понятно, да?

Кому как, а Ворошилову всё было понятно:

— Конечно, не стоит дублировать разработки с флотом…

Наконец, после объявленного Сталиным небольшого перекура, перешли к специальным видам артиллерии:

— Не изобрету велосипеда, если скажу — что с зенитной артиллерией, у нас было всё наиболее печально, друзья! И, это ещё «повезло» — что воевать пришлось с Германией, а не с США — с их тысячными ордами «летающих крепостей»…

Лаврентий Павлович, опять завёл свою «шарманку»:

— Однако, из-за нашего вмешательства в «естественный» ход истории — боюсь, как бы…

— Я тоже «боюсь», коллега Берия: поэтому «чесаться» предлагаю прямо сейчас — не дожидаясь, когда засвербит конкретно! Про «крупняк» и малокалиберную зенитную артиллерию, я считаю, мы уже поговорили достаточно — во время выступления коллеги Бурухина… Мне к той теме добавить почти нечего. Теперь, о том — что я предлагаю: первым делом, надо немедленно восстановить и всемерно наращивать выпуск нашего первенца — трёхдюймовую зенитную пушку Лендера, образца 1914 года!

Это вызвало недоумённый гул:

— Коллега Мирзаханов! К 22 июня 1941 года, эта система устареет — как экскременты мамонта! Зачем, так называемые «ресурсы» — про экономию которых, Вы уже несколько раз упомянули, переводить в заведомо бесполезное старьё?!

— А, сейчас объясню, коллеги! Прежде всего, я предлагаю вооружить зенитками Лендера обыкновенные стрелковые дивизии — про ПВО корпусов, армий и страны в целом, поговорим отдельно. Какая авиация, какие типы самолётов, представляют реальную угрозу для обыкновенной пехоты? …Авиационщики! Что молчите?

От коллег-авиационщиков раздалось:

— «Штукасы», только они! Навряд ли, двухмоторные «восемьдесят восьмые» или «сто одиннадцатые», будут бомбить боевые порядки пехоты. По крайней мере, это не характерная цель для этих типов машин.

— Определённо, это так! «Ю-88» и «Хе-111» несравнимо чаще работают по корпусным и армейским тылам, по узлам коммуникаций, железнодорожным станциям и мостам. А вот стрелковые окопы на самой передовой, да окопавшиеся орудия в ближнем дивизионном тылу — цель «Ю-87»…

— Разведчики да корректировщики — вот главный воздушный враг пехоты! Что толку было дивизии, от собственных или приданных артполков — если они легко выбивались немцами при корректировке с использованием всяких «Рам» и «Костылей», которые в «реальной» истории безнаказанно висели над нашими позициями?

Выслушав всё это, Мирзаханов — повысив голос, подвёл черту под разгорающейся дискуссией:

— Правильно! Все эти воздушные цели: пикировщики, разведчики и корректировщики артиллерийского огня (к которым ещё можно добавить аэростаты), не являются такими уж скоростными или высотными целями — с которыми бы не справились предлагаемые коллегой Бурухиным крупнокалиберные «Виккерсы», 23-ёх миллиметровые «Пом-Помы» и зенитные трёхдюймовки Лендера! Мало того, они не устарели бы и в начале 21 века — действуя по беспилотникам и вертолётам за пределами стрельбы малокалиберной зенитной артиллерии.

Его, не преминули немного поправить:

— Если где-нибудь в Африке, то — да!

— Или, на Донбассе…

Слегка улыбнувшись, Мирзаханов продолжил:

— В следующем году, зенитная пушка Лендера должна будет пройти полный апгрейд: длину ствола увеличат до 55 калибров и высота стрельбы достигнет восьми километров…

Тут же, со стороны танкистов прилетело:

— «55 КАЛИБРОВ»?! Да, это же — практически наша «Ахт-ком-ахт»!!!

— Коллега шутить изволит?!

— Шутка шутками, а с такой длиной ствола — да с бронебойным снарядом к нему… Я, немецким танкистам в сорок первом, не позавидовал бы!

— А если такой ствол — да в танковом варианте запилить?!

— В «реальной» истории, коллеги, всё — что у нас было длиннее 30-ти калибров, шло в почти 100 процентный брак…

— Ничего! Если долго мучиться — что-нибудь, получится. По крайней мере — к сорок первому, уже будет хорошо освоенная технология изготовления пушечного ствола такой длины — что только в плюс этой «зенитной альтернативочке»…

Подождав, когда коллеги-танкисты угомонятся, Мирзаханов продолжил:

— Ещё одним огромным плюсом является использование для этой зенитки самого обычного, наиболее распространённого боеприпаса — выстрела от 76-ти миллиметровой дивизионной пушки. Хотя, к ней были разработаны и специальные снаряды — в виде шрапнели, снаряжённой стальными стержнями — вместо круглых пуль.

— Ну, прям — ни одного недостатка, можно подумать…, — пробурчал кто-то.

— Недостатки, конечно имеются — куда без них! — с изрядным сарказмом ответил докладчик, — из них главных недостатка два: пушек Лендера было выпущено смехотворно мало и, к 22 июня 1941 года, все они были изношены до предела…

Поразмыслив, Мирзаханов продолжил, зайдя к проблеме с другого конца:

— Вообще то, коллеги, дело не столь в самих «железяках» — как в организации системы ПВО всех уровней. Западные страны имели богатый опыт Первой мировой войны: в одной только Германии, в момент её окончания было порядка 15 тысяч зениток — в том числе и 105-ти миллиметровых. Ну а, мы — во время своей Гражданской, даже тот опыт — что накопили до семнадцатого года, утратили! Поэтому, я настоятельно рекомендую больше внимания уделять таким, казалось бы «мелочам» — как подготовка командиров и наводчиков зенитной артиллерии, службе «ВНОС», связи на всех уровнях, приборах «ПУАЗО»… Желательно не забыть про автоматические установщики трубок, радиовзрыватели и так далее…

При слове «радиовзрыватели», раздался громкий гомерический хохот…

— Насчёт дальнейшего развития «основной» материальной части, же… Я думаю, не стоит торопиться и повторять за предками некоторые их действия сомнительной пользы… Я имею в виду покупку у немецкой фирмы «Рейнметалл» технологию на 76-ти миллиметровую зенитную пушку — известную как «3-К», образца 1931 года. Подождём немного и поручим Грабину сконструировать его «Ф-22»[54] в зенитном варианте: в «реале» она была «полууниверсальная» — с углом возвышения в 75 градусов. От «немки» можно перенять повозку-лафет и, более мощный — чем у «дивизионки» боеприпас… Такими зенитками будем вооружать зенитно-артиллерийские полки «кадровых корпусных ядер» коллеги Ворошилова.

Последний, не преминул прокомментировать:

— На первое время пойдёт, коллега!

— На «второе» же время, не будем терять время на «лишний» калибр: на «52-К» — 85-ти миллиметровую зенитку на лафете «3-К», а сразу перескочим на калибр «107 миллиметров» от корпусной пушки… Далее, позаимствуем у моряков калибр «130 мм» — для ПВО страны, а там и ракеты класса «земля-воздух» подоспеют. Надеюсь, с зенитками всё понятно?

— Всё, всё! — ответили ему, — переходим на противотанковую и танковую артиллерию, коллега!

— Хорошо! Как я понял из доклада предыдущего коллеги, на низовых уровнях у нас полный порядок: в стрелковой роте имеются противотанковые ружья под «самый мощный» 12-ти миллиметровый патрон, на уровне батальоны и полка — крупнокалиберные зенитные пулемёты и 23-ти миллиметровые автоматические зенитные пушки, обладающие приличными бронебойными свойствами. Кроме этого, не надо сбрасывать со счёта трёхдюймовки-полковушки — даже, без специального кумулятивного снаряда. Наконец, на уровне дивизии, у нас в артиллерийском полку — два-три десятка трёхдюймовок и с дюжину шестидюймовых гаубиц… Прибавьте сюда штатный зенитный дивизион — 8 зениток Лендера и, возможное усиление танкоопасных направлений средствами ПТО корпуса. Короче, жизнь немецкого танкиста и, так — должна быть нелегка! По крайней мере, в теории…

— Однако, как я уже говорил, у полевой и зенитной артиллерии — свои задачи и неприятельским бронесилам они должны противостоять по мере необходимости — коль ничего другого не остаётся. Итак, начнём помолясь…

— Начнём с самого «низу», коллеги. В каждом стрелковом батальоне, желательно иметь пару «дыроколов» — по опыту Великой Отечественной. Оставить «немецкий» калибр в 37 миллиметров или перейти на свой — в сорок пять? Если честно, не знаю — на всей этой истории весьма «мутные» пятна! Если использовать качественные боеприпасы, то бронепробиваемость у обоих примерно одинаковая — как и, ничтожное фугасно-осколочное действие их противопехотных боеприпасов. Так, зачем лишние телодвижения делать?!

— «История с поясками», — подсказали ему.

— Опять не понятно: если у нас до чёрта этих самых 47-ти миллиметровых бронебойных снарядов от старой морской пушки Гочкиса — то зачем, с них эти самые «два миллиметра» стачивать — превращая их в 45-ти миллиметровые? Неужели не проще использовать в «готовом» виде, приняв калибр противотанковой артиллерии в «47 мм»?! Наконец: почему, с этой самой «морской пушки» нельзя сделать противотанковую — разработав для неё соответствующий лафет?! Или, использовав немецкий? …Короче, вопросов больше чем ответов: придётся, засучив рукава в них разбираться и, кое-кому хорошенько дать «по шапке» за профессиональную некомпетентность или явное вредительство!

— Так, всё же: 37 или 45 миллиметров для батальонной и полковой ПТО, коллега? Что Вы предпочитаете?

Мирзаханов, очень рассудительно и аргументированно ответил:

— Если мы — как и «в реале», собираемся купить у шведов лицензию на «Bofors L60» и осваивать скорострелку «61-К», то я выбираю 37 миллиметров! Пяти-патронная обойма с 45-ти миллиметровыми патронами, слишком тяжела для заряжающего зенитки. А если нет, то — наоборот.

Было высказано общепринятое мнение:

— Что то, что это — говно!

— Согласен! Однако, на данном историческом этапе, ничего более «убойного» на уровень «батальон-полк» не запихаешь. До «ПТУРов» ещё очень далеко — а, если даже получится с «Панцерфаустом», то это скорее суррогат — из-за ничтожной дальности эффективной стрельбы. «Дверная колотушка» же, позволит отдельно стоящему батальону отбиться от разведывательных броневиков, бронетранспортёров, лёгких танков и самоходок… Да и, средний танк — подкалиберным снарядом и с близкого расстояния, можно вполне удачно подловить!

Веское слово по этому поводу, сказал сам Вождь:

— В любом случае, лучше когда — хоть что-то есть, чем вообще — с бутылками, да связками гранат под танки! Однако, коллэга, есть у Вас и, что-нибудь потяжелее для доблэстной Красной Армии?

Мирзаханов, на запрос народа ответил тотчас — видно, это у него было уже давно обдуманно:

— Конечно! Но, это уже следующий уровень ПТО — дивизии и корпуса. …Вместе с зенитной пушкой, закажем всё тому же Грабину и, чисто противотанковую систему «Ф-22» — но пока под широко распространённый унитарный патрон русской трёхдюймовки образца 1902 года. Я предлагаю с самого начала делать её как не «полу-универсальную» дивизионную — а, как специальную противотанковую. С углом возвышения не более 25 градусов.

— Ынтерэсный подход…

— От трёхдюймового калибра в дивизионной артиллерии надо потихоньку уходить! — категорически заявил Мирзаханов, — а вот в танковой и противотанковой артиллерии, ему пока самое место.

— И, чем Вы этот «калибр» замените, интересно? — поинтересовался Ворошилов, — знаете, какие на складах залежи его снарядов — ещё с Империалистической?!

— Знаю! Поэтому и говорю: «ПОТИХОНЕЧКУ»!!! Не надо смешивать понятия: задачи противотанковой артиллерии несколько отличаются от задач дивизионной. В стрелковой дивизии, к «22 июня 1941 года», обязательно надо иметь противотанковый дивизион с 8-ю «альтернативными» «Ф-22». В стрелковом корпусе желательно иметь противотанковую бригаду с ними же. Вся остальная же лёгкая дивизионная артиллерия, пусть будет вооружена «старыми» трёхдюймовками — они себе вполне соответствуют в составе ОБЫЧНОЙ(!!!) стрелковой дивизии, с артиллерией на конной тяге. Напомню коллегам ещё раз: вплоть до конца войны, таких дивизий было БОЛЬШИНСТВО!!!

— …Ну, а для механизированных и моторизованных частей и соединений, надо разработать совершено другую систему артиллерийского вооружения — как уже это я и, говорил.

Дальше, Мирзаханов продолжил, обращаясь к танкистам:

— Я думаю… Я УВЕРЕН(!!!) — Грабину ничего не будет стоить противотанковую пушку «перезапилить» в танковую — в «реале» такое, на каждом шагу встречалось. Из-за длины ствола (51 калибр против 42-ух), бронепробиваемость её и баллистика, будут несколько выше — чем у «Ф-34», коими были вооружены те самые «Т-34-76». Ну, а когда у немцев появятся их пресловутые «Тигры» да «Пантеры», мы сможем сделать ход конём…

Мирзаханов хитро прищурился:

— «В реале», этот «ход конём» сделали за нас гансы! Расточив камору ствола под зенитный унитар и оснастив ствол дульным тормозом, они из наших трофейных «Ф-22»[55], запилили вполне годный ништяк — противотанковую пушку. И, даже устанавливали её на шасси устаревшего лёгкого чешского танка, получив самоходную установку «Мардер»…

Комбриг Калиновский, одобрил:

— Вполне соответствует некоторым моим задумкам, коллега!

— Вот мы тоже, как припрёт нужда — у обоих вариантов «Ф-22» расточим камору под снаряд купленной у немцев же зенитной пушки «3-К»[56] (это первоначально было заложено в конструкции для модернизации), приладим дульный тормоз и бронепробиваемость достигнет ста — ста двадцати миллиметров с расстояния в километр, под прямым углом. Получиться что-то вроде «Шермана-Светлячка»[57] и, про существование немецких «кошаков», можно будет навсегда забыть!

Посмотрев по сторонам, полюбовавшись произведённым эффектом, Мирзаханов сказал:

— У меня — всё, коллеги! Если вопросов не будет, то я пожалуй пойду на своё место сяду…

Естественно, без вопросов не обошлось!

— Коллега Мирзаханов, вообще не упомянул про пехотные орудия непосредственной поддержки пехоты — наподобие немецких «7,5 cm leIG 18» и «15 cm s.I.G.33»… Я так думаю, это не случайно?

— Правильно думаете! Для таких орудий нужны хорошо подготовленные, грамотные наводчики, коллега. А положение с призывным контингентом, нам всем вполне доходчиво, несколько ранее обрисовал коллега Маршал. Взамен, к концу 30-ых преднамеренно вводим на уровне «рота-батальон-полк» сладкую парочку: орудие — прицельно бьющее прямой наводкой, плюс — орудие «навесного огня» — берущее не точностью, а массированостью. Для обоих случаев, какой-то особенной квалификации наводчика не требуется — хватит 4-ёх классов и небольшого практического навыка!

— Значит, всё же миномёты?

— Значит: миномёты — НАШЕ ВСЁ!!! Однако, «на задел» — уже на послевоенное время, я бы рискнул предложить разработать «линейку» артсистем по принципу знаменитой «Ноны». Вернее, её прообраза — французского нарезного миномёта «РТ-61».

Ещё спросили:

— Вы забыли рассказать про «карманную» артиллерию, коллега!

— УФФФ… Хотя и, несколько не мой профиль — но я честно выскажу, что думаю по этому поводу. Ручную гранату «РГД-33», которая вскоре должна быть принята на вооружение — я бы вставил её изобретателю в задницу! Что, кстати — совершенно для него безопасно. Чтоб, воспользоваться этим детищем заведомого вредителя, надо было перед боем собрать её из четырёх частей, поставить на боевой взвод хитрым движением рукояти, а во время броска — сильно встряхнуть. Сами понимаете: надо иметь три высших образования и нервы железного Терминатора — чтоб в горячке боя, совершить всё это в правильной последовательности! И хотя, сей боеприпас был просто сказочно сложен в производстве, а уже после первого боевого применения у озера Хасан — его было рекомендовано оставить у «вспомогательного» персонала, до сорок второго года наклепали где-то с полсотни миллионов этого «добра»!

— Хорошо! Что Вы предлагаете взамен, коллега?

— Если, иметь в виду вашу «перманентную» мобилизацию, коллега Ворошилов, то я бы порекомендовал пораньше принять на вооружение знаменитую немецкую «колотушку» — гранату двух мировых войн «Stielhandgranate 24». Технологически просто, экономически дешево и достаточно эффективно! Естественно, совершить полный апгрейд — а там и наши «Ф-1», «РГД-5» и «РГ-42» подоспеют.

В продолжении гранатной темы:

— Ваше мнение об подствольных гранатомётах, винтовочных гранатах и, прочем тому подобном?

— Резко отрицательное! Очень незначительная боевая эффективность при значительных вложениях наших ограниченных ресурсов… Более умно будет, потратить их на ротные 60-ти миллиметровые миномёты.

Глава 13. Компьютер из рисовой чехуи или блеск и нищета, гордость и предубеждение, надежды и обломы советского радиопрома

«Приходится бежать со всех ног, чтобы только остаться на том же месте, а чтобы попасть в другое место нужно бежать вдвое быстрее».

Льюис Кэрролл «Алиса в Стране Чудес».

Не успел предыдущий докладчик усесться на своё место, как из зала раздалось:

— Коллега Мирзаханов упомянул, в том числе и про связь… Разрешите небольшой докладчик на эту тему, коллега Сталин?

— Как я понимаю, Ви хотите рассказать нам про радиосвязь — самое, на мой взгляд уязвимое место совэтской военной машины, коллэга Вологдин?[58]

Немолодой уже человек, с профессорской бородкой — хотя и одетый в накинутую на плечи видавшую виды студенческую тужурку, ответил:

— Конечно, про радиосвязь! Не про голубиную, же почту или, скажем — про гонцов на трёхколёсных «Муравьях» коллеги Pblce-Hok!

Зал, дружно грохнул со смеху…

— Ну, тогда «небольшим докладчиком» нэ отдэлаетесь! — прищурившись, Вождь взял Вологдина «на прицел» своей трубкой, — виходите к трибуне и докладывайтэ широкомасштабно, коллэга!

— Извиняйте, но нас здесь трое — коллега Минц и ещё…

— Виходите всэм хором!

С самого начала, с того самого момента — как ознакомился с «автобиографиями» своих коллег-вселенцев, Сталин был спокоен за советскую радиоэлектронику: сразу три специалиста по ней… Это — своеобразный рекорд, в других «отраслях» такого нет! Причём, все трое с немалым отраслевым опытом «там» — хотя и разнообразным. Сам вселенец в Вологдина, правда — хоть и имел соответствующее образование и опыт работы лаборантом в радиотехнической лаборатории, больше подвизался на чисто административных должностях. Так, это только в плюс! Генерал Гровс — которому Рузвельт поручил проект «Матхетен», тоже ни разу не был учёным-атомщиком… Не говоря уже про нашего Лаврентия Павловича — получившего аналогичное задание от реального Сталина.

Троица радиоэлектронщиков вышла к трибунке и несколько сконфуженно замялась, переглядываясь между собой. Наконец, один из них — в отличии от других в форме и, со знаками различия среднего командующего состава, характерным движением кадрового военного одёрнул гимнастёрку и решительно начал:

— Прежде всего, мне хотелось бы парой слов охарактеризовать глубину той жо… Задницы, в которой мы оказались с радиосвязью в канун войны и в её начальный период. Обычно считается, что советским танкистам, лётчикам, артиллеристам, пехотинцам (далее по списку) просто не хватало раций — а уже имеющиеся, их тупое начальство недооценивало и очень неохотно ими пользовалось. Мол, стоит только побольше наделать этого девайса, а генералов сдёрнуть за хвост с деревьев и объяснить им про пользу беспроводной связи — как будет нам всем великое счастье… Спешу таких разочаровать: дело здесь, даже не в отсутствии или наличии раций на самолётах, танках и прочем…

Военный замолчал, подыскивая подходящие слова:

— Вы знаете, что передатчик довоенной танковой радиостанции «71-ТК-1», например, через каждые 20 минут надо было выключать для охлаждения? А, ведь остывает он далеко не пять минут!

Со стороны танкистов послушалось возмущённое:

— Не, ну здорово! И, как танковыми подразделениями управлять в атаке?!

— Думаете, в обороне будет легче?

— Ну, обрадовал! Да, хоть все танки сделай радийными…

Из рядов авиационщиков, поначалу звучало более оптимистично:

— А если сделать охлаждение от набегающего потока воздуха?

— Ламповая аппаратура, коллега! Стекло лопнет…

— Ах, да… А я и, забыл! Вот, чёрт… А, как же воевать с такой радиосвязью?!

Меж тем, военный продолжал:

— Однако, это печальное обстоятельство просто меркнет перед качеством радиосвязи, коллеги! Эфирные помехи на коротких волнах (диапазон от 4 до 5,6 МГц), «искрящий» двигатель, присущая нашей радиотехнике конструктивная нестабильность частоты — делали нашу радиосвязь в канун и начале войны, просто какими-то «шаманскими танцами с бубном»!

Триандафиллов печально покачал головой:

— Если всё это действительно так — то тогда вполне понятно недоверие командиров РККА к радиосвязи в целом…

— Вот то-то и оно, коллеги! А теперь представьте, что армия с такой радиосвязью столкнулась с другой: наши связисты, впервые заполучившие трофейные радиостанции, сперва подумали что они неисправны — до того был чист «эфир»! Немецкие самолётные и танковые рации (про «высокую» радиосвязь и радиолокацию я пока промолчу для экономии времени) работали в диапазоне 27–33 МГц — где не было эфирных помех, за двигателями тщательно следили — чтоб не искрили, а стабильность частоты была просто — запредельно фантастическая! Для большинства разведок мира незаметно, в начале 30-ых годов Германия совершила технический рывок в радиотехнике — особенно в разработке высокостабильных генераторов плавного диапазона.

Улыбнувшись, как будто что-то забавное вспомнил, военный с немалой дозой сарказма сказал:

— Приходилось читать в художественной — да и не только, литературе — как наши радисты немцев «подслушивали» и даже хулиганили в «эфире», говоря всякие обидные для фашистов слова… Так вот, коллеги — всё это полнейший бред! У Красной Армии всю войну, даже приемников на их частоты не было. А со второй половины войны, для прослушивания и постановки помех использовали трофейные рации или полученные по Ленд-Лизу.

Естественно, после некоторого молчания, обильно послышались предложения, типа такого:

— Купить технологии — пока Германия на боку!

— Не выйдет, коллега: в конце двадцатых, в Германии экономический подъём. Да и, сказано же русским языком: технологии были разработаны «в начале 30-ых» — Гитлер у власти… Советско-германское сотрудничество — до 39-го года, накрылось неким мохнатым предметом!

— Если нельзя купить, значит — надо украсть! Чем интересно, у нас Коминтерн занимается?! Озадачить товарищей — нехай усиленный паёк отрабатывают и раздобудут для нас немецкие технологии. Или, разогнать тот гадюшник к е…еней матери!

Докладчик, отрицающе замотал головой:

— Увы, коллеги! Немецкие коммунисты возможно «раздобудут» немецкие технологии — но вот освоить их, они нам не помогут… Для этого, нам нужна общая КУЛЬТУРА ПРОИЗВОДСТВА!!! По этой же причине, никто до конца войны не смог догнать немцев в области радиосвязи, а по окончанию её — по взаимному соглашению, страны-союзники уничтожили высокие технологии поверженного противника — прямо как обиженные легионеры-римляне, метательные машины Архимеда. Радиопром СССР, правда, пытался их воспроизвести — лет 15–20 промурыжился, но без толку.

Внимательно слушавший этот диалог Сталин, практически рявкнув, закончил дискуссию об купле или воровстве технологий у вероятного противника:

— Развели маниловщину, коллэги… Что толку, мэчтать об том — чего однозначно нэ будэт?! Раз, после войны нэ смогли «воспроизвести», то до неё — тэм более!

Потом, несколько иронично, в полушутливой форме:

— Вот, оккупируем Германию раньше союзников по плану «Ледокол» коллэги Триандафиллова — тогда и, посмотрим на фашисткий «хай-тэк»…

Тот, был настроен уже не так оптимистически:

— Коллега Сталин думает, что с такой радиосвязью — это получится достаточно быстро? До того момента, когда в войну в Европе вмешаются США?!

— «Коллэга Сталин» нэ думает — он увэрен, что наши три радиоэлектронщика, что-нибудь да придумают…

Вдруг, спохватившись:

— Кстати, коллэги, разрэшите прэдставить: Минц Александр Львович! «У нас» он был полковныком Войск связи, дослужился до начальника связи крупной части войск РВСН. «Здесь», Александр Львович — участник Гражданской войны, в которой командовал радиодивизионом Первой конной армии[59]. С 1921 года занимал должность начальника радиолаборатории Высшей военной школы связи в Москве. Это под его руководством была разработана первая отечественная ламповая радиотелеграфная станция «АЛМ» — принятая на вооружение Красной Армии в 1923 году. С этого же года, коллега Минц был назначен начальником Научно-исследовательского института связи (НИИС) РККА… «Бурные и продолжительные аплодисменты», коллэги!

Когда коллеги вдоволь нахлопались и теперь, сидели — дуя на ладошки, Файнберг-Опозит поинтересовался:

— А знаете, коллега Минц, про Вас я читал у Бабеля в его ««Конармии».

— И, чего же интересного, Вы «про меня» там вычитали там, коллега? — с явной заинтересованностью вопросил тот.

— Почему не знаю, но после «переноса» — память стала, просто как у компьютера! Все книжки, когда-то прочитанные мною, помню наизусть. Поэтому, могу дословно процитировать… Разрешите, коллеги?

— Всегда пожалуйста, если про такого достойного человека — как нынешний я! — вселенец в теле реципиента Минца коротко хохотнул.

— «…Буденный в красных штанах с серебряным лампасом стоял у дерева.

— Ребята, — сказал Буденный, — у нас плохая положения. Гад Корочаев радиодивизион полякам бросил. Требуется возвернуть.

— Поинтересуюсь узнать, — закричал вдруг дико Афонька Бида, — … подходяще ли нам из-за разных мигалок и пищалок коней терзать и людей тратить?

Тогда Ворошилов поднял коня на дыбы и влетел в середину эскадронов.

— Бойцы и командиры, — сказал он со страстью, — в Москве борется небывалая власть. Рабоче-крестьянское правительство… по тому радиотелеграфу все свои приказы нам дает и, обратно, о наших всемирных победах донесения имеет. Нам без того радио никак. Делай, командарм!

— Возвернешь Минца — твоя бригада, — сказал командиру Колесникову командарм Буденный с ослепительной своей усмешкой. — Понял?

— Понял, — ответил Колесников, выпучив глаза…

… Палатка и линейки брошенного радиодивизиона стояли на кочковатом поле в трех верстах от Замостья… Светало. Под крайней линейкой сучил ногами во сне солдат-мотор, полночи крутивший велосипедный станок радиостанции. К палатке подъехала опухшая Сашка, сестра тридцать первого кавполка, дама всех эскадронов.

— Сомневаются бойцы, — сказала она, слезая, — есть думка: бросили нас. Может, по вашей хреновине что отстукали? — и она заковыляла вперевалочку к запахнутому входу палатки.

— Отваливай, — закричал караульный казачок Степка Дуплищев, — к Минцевым установкам без особого допуска пускать не велено.

— Я, небось, вас, сопливых, пускаю, — пробормотала Сашка. — Без допуску пускаю. Сделаемся, што ль?

— Ну что ж, тогда сделаемся, — ответил Степка и откинул полу у входа. За столом, среди волшебного блеска радиостанции, спал, положив голову на телеграфный ключ, Минц. Сны прыгали вокруг него, как котята.

— Проснется — спросишь, — грубо прошептал Степка, — а пока отваливай. Сморило его. Почитай, всю ночь, как дятел, стучал…

— Это он сам ключом действует? — изумилась Сашка, — вас, значит, жалеет.

— Жалеют они, очкастые, нашего брата, как кошка мышку, — просипел из-под линейки проснувшийся солдат-мотор.

— Обратите маленькое внимание, — перебил его Степка, — это все, что он ногами накрутил, теперь обратно через голову выходит. Заместо мыслев.

— Кончай лаяться, поляки пришли, — закричал Гулимов, и сразу стало слышно великое безмолвие польской лавы.

Из палатки вышел Минц.

— Есть такая надея у нас, Александр Львович, что не отобьемся, — сказал Степка.

— Отобьемся, — ответил Минц, — главное, ихних лошадей ужаснуть, тогда беспременно повернет лава.

И его осмотрительное мужество и хладнокровие, походившее на рассеянность мечтателя, сотворили чудо — дрогнула польская кавалерия, и подоспевшие эскадроны Колесникова рубили уже уходившую в беспорядке шляхту».

Среди безмолвного молчания, когда все коллеги во все глаза таращились на Минца и усиленно соображали — пытаясь понять, чем он мог «ужаснуть» лошадей шляхты (Будённый то понятно — красными шароварами с серебряным лампасом), сам герой «отрывка из произведения» — наскоро проанализировав, рассудительно прокомментировал услышанное:

— Делаем выводы: первое — Семён Михайлович и Климент Ефремович отлично понимали значение радиосвязи для боевых действий войск. Зря про них наговаривали — как про тупых «лошадников», значит!

— Второе: войскам связи необходим бензиновый мотор-генератор — чтоб, связисты ногами «не сучили» «под крайней линейкой».

— Третье: в части был хорошо поставлен секретный режим — раз, к аппаратуре без «особого допуска» не пускали…

Кто-то из зала, не менее рассудительным тоном, дополнил «анализ»:

— …Четвёртое: «половой режим» в части, напротив, был поставлен крайне отвратительно — раз «у всех эскадронов» была всего одна «дама»!

После живейшего обсуждения «полового режима» в войсках связи, Ворошилов спросил:

— А, что? Мой реципиент и вправду, выражался так коряво?! «В Москве борется небывалая власть» — какой ужас…

— Да, нет, — успокоил его Маленков, — здесь, кроме недорезанных ещё графьёв да князьёв, все так говорят. Привыкайте, коллега, к простонародному языку!

— Я то привыкну — куды я денусь! Лишь бы, мои подчинённые ничего не заподозрили — когда я на языке их классового врага заговорю… Ладно, не будем о грустном, — нарком обороны, как-то обречённо махнул рукой, — раз нам германские «ништячки» однозначно не святят, значит, мы должны двигаться каким-то другим путём — для достижения хоть какого-то паритета с Вермахтом по радиосвязи.

Кто-то из зала задал такой вопрос:

— Коллега Минц! Раз немцы так любят работать на тех частотах — где нет естественных помех, может нам стоит организовать специально для них искусственные помехи?

— Понял Вас! Ну, что ж — радиоэлектронная борьба известна со времён Русско-японской войны, получила дальнейшее развитие в Германскую и Гражданскую и, широко применялась нашими во время Великой отечественной войны. И нам — сам Бог велел обратить на неё самое пристальное внимание… Пораньше! В разработке «высокостабильных генераторов плавного диапазона», мы немцев ни в коем разе не переплюнем — но сделать простенькую «глушилку», способную зас…ать напрочь весь диапазон УКВ, вполне реально…

— Короче: «Сам не гам — но и вам не дам»…

— Вот именно! Вот только собственная радиосвязь от этого лучше не станет…

Дальнейшую тему предложил сам Вождь:

— Чтоб иметь хоть какое-то прэдставление об проблеме, хотелось бы услышать от коллэг-радиоэлектронщиков краткий обзорчик по положению дэл в их отрасли в 20-30-ые годы.

Переглянувшись мельком со своими, к трибунке вышел сам Вологдин:

— Главная причина нашего отставания в радиоэлектронике, коллеги, на мой взгляд сродни таковой ж в нефтянке: у этой донельзя важной отрасли не было своего наркомата. Лишь, в 1954 году было образовано самостоятельное Министерство радиотехнической промышленности СССР — до этого радиоэлектроника входила в Наркомат электростанций и электропромышленности, в свою очередь — выделившийся из Наркомтяжпрома лишь в 1939 году…

«Опять же вопрос: наркомат или синдикат — по примеру «Нефтесиндиката»? — не мог, не задать себе вопрос Сталин, — государственный социализм будем строить — как в «реале» или корпоративный? О, Бог ты мой…»

— …Всю историю радиоэлектроники в России — со времён Попова, я пожалуй рассказывать не буду. До революции, это направление электротехники уже выделилась в отдельную — «электрослаботочную промышленность» и, была главным образом сконцентрирована в Петрограде… Кстати, коллеги! Советские историки любят… «Любили» или «будут любить»?

— А кто его знает! Будем считать, что уже «любят».

— Так, вот… Официальная пропаганда любит сравнивать советские достижения с 1913 годом. Однако, это неверно: наивысший расцвет промышленности, в Империи был в 1916 году!

— Ага… Особэнно по следующему году, этот ваш «наивысший расцвэт» был замэтен, — хмыкнул Вождь скептически, — не отвлекайтэсь от тэмы, коллэга!

— Хорошо не буду, это так — к слову пришлось… Несмотря на все успехи к шестнадцатому году, в России радиолампы серийно не производились — их привозили из Франции. Но уже в 1916 году, свою оригинальную конструкцию триода предложил близкий друг и соратник Ленина и, несмотря на это — выдающийся инженер Михаил Александрович Бонч-Бруевич, назвавший свою лампу «катодным реле».

— …Далее, в силу различных объективных обстоятельств (из-за которых, например «исчез» упомянутый ранее Петроградский патронный завод), к 21-му году, российская так называемая «электрослаботочная промышленность» — предтеча радиопромышленности, пришла в совершенно плачевное состояние — хотя имела и некоторые успехи. Например, выпуск радиоламп в «Нижегородской радиолаборатории» того же Бонч-Бруевича — видного большевика и учёного. Чтоб стали более понятны присущие в те времена проблемы (не только в «электрослаботочной промышленности», кстати), приведу простой пример: мастеров-стеклодувов — без которых не изготовишь баллоны для лампы, в России до революции было всего восемь…

Многозначительно оглядев зал, Вологдин повторил ещё раз:

— Повторяю ещё раз и, причём — прописью, коллеги: ВОСЕМЬ!!! А после Гражданской войны, количество стеклодувов уполовинилось. Вот с такого уровня, нам пришлось начинать создавать радиопромышленность…

— …По плану ГОЭЛРО, было решено восстановить и «электрослаботочную промышленность». Однако, начальник Главного электротехнического управления (Главэлектро) ВСНХ Куйбышев — в которую она входила, принял (спорное на мой взгляд) для этого решение — об переезде всех предприятий отрасли в Петроград.

Это решение «верного сталинца» полностью противоречило планам «нового» Сталина об — наоборот, предвоенной «эвакуации» промышленности на Восток и, он помрачнел лицом и нахмурился…

— Блокадники-электронщики, поди, до сих пор Куйбышева благодарят…, — раздалось из зала с печальной ноткой, — с «того свету».

— …И, танкисты — оставшиеся без, хоть-каких-то раций, — согласился Вологдин, — однако, давайте по порядку, коллеги! …Вскоре, в свете политики «НЭПа», приступили к «трестированию» — объединению наиболее технологически развитых, крупных и хорошо сохранившихся предприятий. По идее, тресты должны были действовать на рынке как самостоятельные коммерческие единицы… Получилось немного не так — как хотелось, однако это — не тема моего рассказа!

— …В образованный «Телефонно-телеграфный трест», кроме прибывших по программе «переселения» Куйбышева, были объединены четыре петроградских — «Гейслер», «Эриксон», «Сименс» и «Завод пустотных аппаратов». Как вы сами видите, коллеги, радиоэлектроника не была самостоятельна даже внутри «Главэлектро»! Она находилась на одной доске с телефонной и телеграфной связью… Кому из них отдадут приоритет при делёжке бюджетного пирога, как вы думаете? …Правильно! Телеграфом и телефоном, большие начальники чаще пользуются — а что такое «радио», не все даже понимали. Отношение к радио подтверждает факт переименования крупнейших заводов в двадцатых годах: завод «Сименс» стал именоваться «Петроградским телеграфным(!!!) заводом им. Козицкого», завод «Эриксон» — «Петроградским телефонным(!!!) заводом «Красная заря»», завод «Гейслер» — «Петроградским телефонно-телеграфным(!!!) заводом им. Кулакова»…

Один из коллег сделал такое — вполне резонное замечание:

— Как ни переименовывали — а даже на момент распада СССР, восемьдесят процентов квартир без телефонов были — про телеграф ничего плохого сказать не могу. А мир в то время на сотовую связь переходил…

— Да! Имело место быть, такое феноменальное явление при «развитом» социализме…, — согласился докладчик, с печальной миной, — наконец, при участии крупнейших и виднейших российских учёных — и, видимо по их настоянию, был создан отдельный «Электротехнический трест заводов слабого тока» (ЭТЗСТ) — в качестве всероссийского государственного объединения. Но опять же — при «Главном электротехническом управлении ВСНХ СССР», а не как отдельный синдикат…

— …В «ЭТЗСТ» входили на первых порах четыре петроградских предприятия, пять московских и завод «Сименс» в Нижнем Новгороде. В правление треста входили как крупнейшие специалисты — так и, виднейшие большевики. Председателем правления Треста был выбран некий Жуков — член ВКП(б) с двадцатилетним стажем подпольной работы…

— …Через год после образования, членом правления стал и ваш покорный слуга, — докладчик слегка поклонился аудитории, — «…видный российский ученый и инженер-практик профессор Вологдин В. П.».

В зале ещё раз похлопали, а коллега Вождь подумал, что в самом недалёком будущем — «инженер-практик», будет более адекватно смотреться в роли Председателя правления — чем «подпольщик-практик».

— Несмотря на все присущие тому времени трудности, новый Трест стартанул хорошо! На бывшем предприятии «РОБТиТ» в Петрограде, было организован выпуск усилительных радиоламп и рентгеновских трубок…

Вологдин, повернулся и за плечо выставил на всеобщее обозрение третьего из «своих» — молодого человека не старше тридцати лет:

— Разрешите представить, коллеги: это настоящий главный инженер этого предприятия — будущий академик Сергей Аркадьевич Векшинский!

Как говорится: «Бурные и продолжительные».

— Боюсь, не оправдаю ваших ожиданий, коллеги! — поспешил разочаровать «будущий академик», — в «той жизни», я был всего лишь спортсменом-радиолюбителем — чемпионом СССР по радиомногоборью[60], просто радиолюбителем — могу собрать любую схему из уже готовых комплектующих, изобретателем-рационализатором — публиковался в журнале «Радио»… Был, даже одно время историческим реконструктором по части радио! Да, не один — а с группой товарищей…

Из дружных рядов попаданцев ехидно заметили:

— «Реконструкторство» — единственный вид коллективного сумасшествия.

— Хахаха! Согласен!

Вождь, подбадривающе молвил:

— Ничэго, коллэга! Главное, Ви знаете — ЧТО(!!!) надо делать… А, КАК(!!!) сделать — как-нибудь, да придумаете.

Народ в зале, тоже — подбадривающе зашумел, типа: не очкуй — мы и, того не знаем и не умеем!

— Благодарю за доверие, коллеги! — ответствовал тот, — приложу все силы, чтоб оправдать.

— Оправдаете — куда Вы денетесь, коллега! — похлопал товарища по плечу Вологдин, — однако я продолжу с вашего разрешения обзор советской довоенной радиопромышленности… Естественно, без «помощи» классового врага не обошлось! В 1923 году, удалось заключить договор с Французской генеральной радиотелеграфной компании (Compagnie generale de L’Electricite). При помощи французских специалистов, трест наладил производство совершенно новых для СССР типов ламповых передатчиков, приемной аппаратуры, электронных ламп и выпрямителей. И, хотя по меркам Запада эти технологии уже были сильно устаревшими, для радиопромышленности СССР это был огромный шаг вперёд!

— …Таким образом, с одной стороны — при поддержке государства, а с другой — возникшего спроса на рынке оживающей при НЭПе экономики, «Электротехнический трест заводов слабого тока» стал делать первые коммерческие успехи: было налажено производство, развёрнута широкая рекламная компания, заключены «твёрдые» договора с заказчиками… К 1924 году, в России уже было свыше 20 тысяч радиоприёмников на руках у населения, правда, всего лишь процентов пять из них — ламповые.

— …Следующий хорошенький «рывок» советская радиопромышленность совершила в середине тридцатых, когда были налажены дипломатические отношения со Штатами, а с фирмой RCA (Radio Corporation of America) был подписан контракт об сотрудничестве… Разумеется, не бескорыстном! С той поры, на ленинградской «Светлане» и в подмосковном Фрязино, было развернуто производство американских радиоламп в металлических и стеклянных баллонах с октальным цоколем, а на воронежском «Электросигнале» освоили бытовые супергетеродины.

— …Отставание советской радиопромышленности к середине 30-ых, имелось не только в области электровакуумных приборов, но и в производстве современных конденсаторов и сопротивлений. Поэтому, наряду с линиями по изготовлению американских радиоламп с октальным цоколем, на советских радиозаводах строятся цеха для американского оборудования по выпуску слюдяных конденсаторов и композитных сопротивлений. Производство последних, у нас налаживала не «RCA», а другая американская фирма — «International Resistance Company», имеющая соответствующий патент…

— Ну и, «американизация» — так во всём! Как «вишенка на верхушке торта»: на радиозаводах страны началась конвейерная сборка радиоприёмников…

— Довоенное сотрудничество с американцами, явно пошло на пользу: последними предвоенными достижениями советской радиопромышленности были девяти-ламповый «СВД-9» и одиннадцати-ламповый «Д-11». Экземпляр последнего, находился в кабинете Сталина и, безусловно — являлся предметом роскоши из-за своей недоступной для простого труженика стоимости. Эти образцы оставались непревзойдёнными по своим техническим характеристикам вплоть до 50-х годов!

— В это же время, в обоих столицах страны появились первые телевещательные студии…

— Вы про телевидение, коллега Вологдин? — кто-то спросил крайне недоверчиво.

— Да, про него! Не такие уж мы и «тёмные» — как сами себе представляем: первые три тысячи телевизоров под брэндом «Б-2» — с экранчиком размером с почтовую марку, в СССР были изготовлены с 1932-го по 35-ой год на ленинградском «Коминтерне» (завод имени Козицкого). В 1938 году, то же предприятие презентовало более сложную модель — телевизор «ТК-1». Новинка изготавливалась по американской лицензии и работала на 33-ёх лампах. Накануне войны, в стране уже насчитывалось порядка двух тысяч «зомбоящиков»!

На лице Вождя, кроме недоумения, ничего прочесть было невозможно:

— Что-то я вас с коллэгой Минцем, понять нэ могу! Один про «глубокую жо…»… Извиныте — задницу, другой про «выдающиеся достижения» советской радиопромышленности. Когнитиевыдный дыссонанс, какой-то получается — вас послюшать!

— А никакого «когнитивного диссонанса», коллега Сталин! — ответил Вологдин, — «выдающиеся достижения» — это для нас… А для всего мира, мы еле-еле проходим уже ими давно пройденное и, даже слегка подзабытое! Пока мы, не поднимая бровей, трудимся-мучаемся осваивая технологию изготовления радиоламп размером с огурец, развитые страны — Америка, Британия, Германия, перешли на радиолампы толщиной с сигарету. Или даже, размером с горошину в металлокерамическом корпусе — для радиовзрывателей. И, ещё вопрос качества — всю историю мучавший советскую электронику: для радиопромышленности нужна высокая культура производства — а, её не воспитаешь за пять-десять лет у вчерашних крестьян…

Помолчав, он добавил:

— «Мы должны догнать — иначе, нас сомнут» — золотые слова! Однако, при этом надо знать: догоняющий, всегда обречён на отставание… Разве, сие Вам неведомо?!

В звенящей тишине, раздался голос коллеги Минца:

— Разрешите, я кое-что проясню по этой ситуации, коллеги?

— Слюшаем Вас, очень внымательно…

— Определённые меры предпринимались, уважаемые коллеги! Где-то в 1938 году, нашими радиоинженерами и конструкторами (естественно — при помощи американцев с их технологиями), были разработаны и внедрены в серийное производство малогабаритные так называемые 2-ух вольтовые «малгабы». Эти лампы годились как для гражданских приёмников — так и для переносных пехотных радиостанций. На базе американских радиоламп с октальным цоколем — до войны и во время онной, были разработаны такие известные образцы радиотехники как пехотные радиостанции «РБ» и «12-РП», танковые «9-Р» и «10-Р», авиационные «РСИ-4» и «РСИ-6»… В годы войны с применением тех же радиоламп разрабатывались новые радиостанции и совершенствовались модели предвоенной разработки. Некоторые образцы, как например — пехотная рация «РБ», очень долго служила и после войны — непрерывно совершенствуясь, конечно — «РБ-М», «РБМ-1», «РБМ-5»… Октальные радиолампы же, производились в Советском Союзе вплоть до 80-ых годов.

— Так, в чём же дэло?!

— Беда в том, что — как и во многом другом, у нас элементарно не хватало времени!

Да и, заводы радиотехнической промышленности не были такими уж мощными — чтоб, в течении полутора-двух лет, перевооружить всю армию, авиацию и флот.

Иосиф Виссарионович, озабоченно нахмурил брови:

— Понятно: суетыться с этой — как её… С «RCA», надо начынать пораньше.

— Определённо надо, коллега Сталин!

Минца спросили:

— А, правда, что из деталей гражданских приёмников — конфискованных у населения с началом войны, собирали военные рации? Может, это путь для большей радиофикации РККА? Насытить внутренний рынок радиоаппаратурой — в кредит продавая, например, бесплатно раздавая в учреждения и передовикам производства, затем — конфисковать при объявлении мобилизации и…

— Это правда, коллега, но только отчасти! Например, супергетеродины типа «СВД»[61], в девичестве — американские «RCA 140» ещё от 1933 года, имели неудачную конструкцию и для военной радиоаппаратуры малопригодны. А ведь, их было выпущено на воронежском «Электросигнале» больше всего! А, вот приёмник «6Н-1» пехотной радиостанции образца 1942 года, в большинстве своём, собиралась из элементов одноимённого гражданского…

— Это обстоятэлство надо обязатэльно учэсть, коллэги!

Из рядов танкистов поднялся Калиновский:

— Коллега Сталин! Порядок в радиопромышленности надо срочно наводить. До Великой Отечественной войны, радиотехническая промышленность выпускала в месяц всего 400 танковых радиостанций. Для ВСЕХ(!!!) бронеобъектов — от маленького разведывательного броневичка до огромного бронепоезда, понимаете?! А с началом войны, они вообще куда-то исчезли…

Ему ответил Вологдин, опередив Вождя:

— Я уже рассказывал всем коллегам главную причину такого положения: решение о создании Наркомата электронной промышленности СССР было принято слишком поздно. Могу ещё добавить: НКЭП, которому подчинялась радиопромышленность, оказался вне списка оборонных ведомств и, его предприятия снабжались оборудованием, материалами, комплектующими по остаточному принципу. Повторяю ещё раз: главная проблема того времени не отсутствие в СССР достойных разработок, а не налаженное должным образом массовое производство… Хотя, конечно, до немецкого качества нам…

Ворошилов его прерывал:

— Недосягаемо — мы это уже давно поняли! Поэтому я и, долдоню вам всем без перерыва на обед: надо ЗАДАВИТЬ(!!!) немцев КОЛИЧЕСТВОМ(!!!) в наиболее подходящий момент — в «День Х»!

Помолчав, Вологдин продолжил:

— Про «количество» могу рассказать на примере танковых раций — специально для коллеги Калиновского: до войны, они производились всего лишь одним цехом Московского завода № 203 имени Оржоникидзе… А, с началом её произошла вообще — КАТАСТРОФА!!! По мобилизационному плану, составленному каким-то не обезвреженным вовремя вредителем, даже питерский завод «Светлана» прекратил выпуск крайне дефицитных радиоламп для танков и перешёл на производство снарядов и… Штыков для винтовок! В результате же последовавшей эвакуации заводов, выпуск танковых радиостанций был прекращён, практически — до середины 1942 года. Танки уходили на фронт без радиостанций!

В зале совещаний, как цунами — накатывающийся на густонаселённое побережье, возник возмущённый гул:

— Это, какой-то саботаж — иначе не назовёшь! Ведь, рации всем требовались — вплоть до партизанских отрядов!

— …И только в конце сорок второго, Ленинградский завод № 210 имени Козицкого, эвакуированный из Ленинграда в Омск, — почти прокричал докладчик, перебивая шум, — начал выпускать радиостанции «10Р», позже «10РК-26» и, наконец — «10РТ-26»[62].

Дождавшись тишины, Сталин спросил у Вологдина:

— Хорошо, ми все поняли — как обстояли дэла с радиопромышленностью накануне войны… Как будэм исправлять ситуацию с радиосвязью, коллэга?

— Ситуацию надо «исправлять» в общем и целом, коллега Сталин: первым делом — как можно раньше это начинать делать! Кажется, я уже вкратце — но довольно чётко, обрисовал ситуацию: у отрасли нет своего ведомства. По этой причине, Наркомат электропромышленности, к примеру, лучше выделит деньги на строительство громадной электростанции — чем на лишний цех, или даже завод по производству «слаботочных» изделий.

— …Внутри радиопромышленности же, тоже — расцвет гигантомании: строятся самые мощные в мире радиовещательные станции, для них — мощнейшие радиолампы на 100 киловатт Бонд-Бруевича, охлаждаемые водой[63].

Прервавшись, докладчик полуобернулся к своим товарищам:

— В «реальной» истории, коллега Минц не компактными военными радиостанциями прославился, а руководством «Бюро мощного радиостроения» — название говорит само за себя… Пропаганда и агитация — превыше всего! Наговорим с три короба «трудящимся всего мира» по радио, они, ликуя свергнут свои буржуазные режимы и, Красной Армии — останется только с триумфом прошествовать «от тайги до британских морей»…

Несмотря на возражения коллеги Файнберг: «Без пропаганды — прежде всего своего населения, тоже никуда! Просто, она не должна быть такой топорной, какой была все 70 с лишним лет…», Вологдина поддержали:

— Закончили тем, что сами глушилки от «радиоголосов» строили!

— За что боролись, от того и распались!

Вологдин, продолжал с немалым «ядом», недружелюбно косясь в сторону «вождей»:

— Буржуи всего мира удивляются: нищая, отсталая страна и вдруг радиолампы величиной с человека… И, все из себя — такие «удивлённые», делают малюсенькие-малюсенькие такие «радиолампочки», помещающиеся во взрыватель зенитного снаряда.

— Хватыт искать выноватых и ковыряться в собствэнных гноищах — ми на это, достаточно наслюшались! — Вождь грубо прервал докладчика, — что Ви прэдлагаете, коллэга Вологдин? Какие конкретные мэры Ви прэдлагаете прэдпрянять — чтоб хоть нэмного, подтянуть военную радиосвязь к немэцкому уровню?

Тот, практически не раздумывая, как отчеканил:

— Электронная промышленность СССР уже создана и имеет заметные успехи. Но, этого критически мало! Чтоб, она стала двигателем научно-технического прогресса всей страны — её проводником в грядущее постиндустриальное общество, жизненно необходимо создать единый «Центр электроники». Это будет «столица российской электроники» (не только с приставкой «радио», кстати), с целым комплексом собственных ВУЗов, НИИ, опытных цехов и заводов — решающих все специфичные проблемы отрасли. В «Центре» должно разрабатываться буквально всё: от специальных материалов, технологического и контрольно-измерительного оборудования, непосредственно элементарных элементов, отдельных узлов и готовых изделий электроники… Короче: от разработки специальных сплавов — до менеджмента и маркетинговых ходов! Все это должно отрабатываться на опытных заводах и, затем передаваться для массового тиражирования на серийные заводы. В СССР к такому, под самый «занавес» подошли — перед «развалом» уже умели создавать подобные научно-производственные центры, а я требую прямо сейчас! Я смогу — я кое-какие понятия имею, коллеги!

Отдышавшись от слишком эмоциональной речи, Вологдин продолжил:

— «Столицу» российской электроники я предлагаю построить в городе Саров, Нижегородской области. Ну, а предприятия радиоэлектронной промышленности, заранее «эвакуировать» на Восток — вплоть до Новосибирска, по плану коллеги Струмилина.

Взяв, как обычно в важных делах, «паузу» — походив туда-сюда и хорошенько подумав, Сталин спросил, слегка прищурившись:

— Харашо! Ми, приложим все усылия: как свои личные — так и всего нашего народа, чтоб виполнить все ваши хотэлки… Что взамен, Ви нам обещаете ко «Дню Х», коллэга?

Вологдин, твёрдо и уверенно ответил:

— Как Вам лично — так и всему российскому народу, к концу 30-ых годов я обещаю количество и качество радиосвязи на уровне 1945 года! И даже, чуть-чуть лучше…

— А что в области радиолокации? — спросил Ворошилов.

— Я не специалист по радиолокации и мои коллеги имеют про неё лишь самые общие понятия, но обещаю: российская радиолокация…, — здесь Вологдин крепко призадумался, но получив ободряющий кивок от Минца, — БУДЕТ(!!!) по меньшей мере… По качеству ничего обещать не буду — но по количеству и подготовке персонала, она будет намного сильней — чем в «реале».

— Для социалистической экономики — с её планированием, учётом и контролем, крайне важна электронно-вычислительная техника, — заказал «осетра» Молотов, под реплику «можно подумать, для капиталистической экономики, она не важна!» из зала, — можно ли надеяться — хоть на самые примитивные компьютеры, коллега и на нечто подобное «ОГАС» академика Глушкова?

Вологдин, как-то очень задумчиво посмотрел куда-то вверх-влево:

— Вполне может быть, вполне… По крайней мере, принципы работы компьютера от Конрада Цузе[64], я помню отлично.

— Этого, будет вполнэ достаточно, — Сталин хлопнул ладонью об стол, — ВСЁ!!! Прэния по радиосвязи закончены, коллэги!

— Позвольте, — раздалось из зала, — а почему все коллеги-радиоэлектронщики так упёрлись в эти радиолампы и, ни разу не упомянули инженера Лосева — уже к нынешнему году, по — моему, изобретшего транзистор?!

«Радиоэлектронщики» переглянулись меж собой и по молчаливому согласию, ответить выскочке взялся Векшинский Сергей Аркадьевич:

— Действительно, ещё в начале тридцатых годов, Олег Лосев экспериментировал с подачей напряжения на различные кристаллы и на монокристалле оксида цинка, наблюдал усиление и генерацию сигнала. Однако, к современному нам полупроводниковому транзистору, это имеет такое же отношение — как воздушный шар братьев Монгольфье, к реактивному «Конкорду».

— Почему же, коллега?! Просто открытие Лосева не получило поддержки, а значит — материальной поддержки властей! Будь иначе, нам не потребовалось бы покупать уже устаревшие «ламповые» технологии у западных фирм!

Векшинский, крайне вежливо — как пьяному или находящемуся под кайфом, ответил:

— Коллега! Я же говорил, что состоял в группе реконструкторов-электронщиков, помните? Так вот, кроме всего прочего, мы воссоздали технологию «Кристадина» Лосева — это полный отстой! Один из главнейших недостатков — каждое изделие требует индивидуальной настройки, причём — РЕГУЛЯРНОЙ!!! А квалификация настройщика должна быть сродни настройщика роялей… Ну, или сибирского шамана.

«Выскочка» не собирался сдаваться:

— А Вы думаете, ваши радиолампы лишены всяких недостатков? Почему то, всем вам кажется, что радиоламповая аппаратура примерно такая же как и, транзисторная — только громоздкая и энергии жрёт много… Хочу разочаровать: сравнивать их, говоря словами коллеги Векшинского — как кузнечную сварку деревенского умельца и автоматическую академика Патона! Главный недостаток ламповой техники — ОНА ЛОМАЕТСЯ!!! Причём, ломается ПОСТОЯННО!!! Даже, на пике своего технологического совершенства обычные радиолампы имели ресурс в несколько сот часов — а каков, он будет у изделий наших вчерашних крестьян? Сто часов или всего двадцать пять?! А с усложнением самой радиосхемы, ресурс изделия падает катастрофически — сколько прослужит рация радистки Кэт?!

— Здесь не угадаешь, — тяжело вздохнув, согласился Сергей Аркадьевич, — однако, одно хорошо: лампы очень редко выходят из строя внезапно… Обычно по свечению заметно, какая из них «издыхает» — что позволяет вовремя заменить. Даже «бэушную» лампу от новой, можно в мах отличить по её свечению! Это даёт лёгкость и простоту ремонта — простой радист сможет отремонтировать свою аппаратуру. Конечно, если есть в наличии исправные лампы…

Обратившись к Молотову, он извиняющимся тоном продолжил:

— Должен Вас разочаровать, коллега, насчёт компьютеров и «ОГАС»: первые, самые простейшие ламповые компьютеры, имели в своей конструкции несколько тысяч ламп и могли работать всего час-два — прежде чем какая-нибудь, одна-единственная среди них перегорит… Так, это американские лампы класса RA с вакуумом «10-4» или специальные серии «Е» повышенной долговечности — от 5-ти до 10-ти тысяч часов! А в советском радиопроме до самого последнего момента считали, что выпустить четыре лампы вместо одной намного проще и легче — чем продлить срок службы, хотя бы в полтора раза…

Векшинский замолчал при всеобщем унынии и, Выскочка всё так же экспрессивно продолжил:

— Вот видите?! А транзисторы имеют срок службы до десяти тысяч лет. Современные, конечно… Нам «современные». Да, даже если нам удастся — хотя бы в один год!

Ему возразил сам Вологдин:

— Замечу по надёжности, коллега: «теория надёжности» и сама «надёжность» — суть разные вещи! Например, микросхемы Армянского завода сгорали после нескольких минут после включения, а не через несколько тысяч часов эксплуатации…

— ХАХАХА!!! — раздалось дружное, под сводами древнего Кремля.

Сталин, внешне спокойно, поигрывая трубочкой но, с ноткой угрозы в голосе спросил «выскочку»:

— Хотытэ что-то дэльное прэдложить, коллэга, или так просто — коллэктывно помэчтать вмэсте с Вами?

Тот не растерялся и не потерялся перед грозным видом «кровавого тирана»:

— Я предлагаю все усилия бросить на полупроводниковые приборы! В области электровакуумных же, ограничиться СВЧ-передатчиками: магнетронами, клинстронами и им подобными…

Вождь всех ботаников мира, страдальчески наморщил лоб, вспоминая:

— Напомнытэ, будь ласка: Ви есть спецыалист в области полупроводниковой тэхники?!

— Нет, я «менеджер среднего звена» в фирме по продаже электроники… Был, — не смущаясь нисколько ответил тот, — что не мешало мне интересоваться некоторыми вещами и обладать очень хорошей памятью.

— Если Ви — мэнеджер, то должны понымать: полупроводники совремэнного нам типа, это — кроме технологической трудности ещё и, экономически неподъёмно для нас…

Тот, запальчиво ответил Вождю:

— А Вы думаете, освоение в широкомасштабном производстве радиоламп для нас будет технологически просто и «за просто так»? Я, правда, не знаю — во сколько нам эти самые патенты от наших западных партнёров «встали», возможно — задаром, в связи с их «Великой рецессией» — не спорю… Но, вот смотрите: перестройка стекольной промышленности — сырьё для которого ещё найти надо, построить завод по производству магния — сродни производству алюминия, завод по выпуску бария — пяти-стадийный, очень сложный процесс с такими «удовольствиями» — как флотация и нагрев с алюминием в вакууме при 1200 градусов… Ещё, что перечислить?

Вологдин попробовал возразить:

— Барий с магнием не являются абсолютно необходимыми, коллега «Менеджер среднего звена»! Единственно, без чего не получится радиолампы — так это вольфрама или платины на его замену…

— Ну и получите тогда, как «в реале» — не американскую лампу, а французскую класса «R» со смешным ресурсом.

Лаврентий Павлович спросил, ехидно поблёскивая стёклышками пенсне:

— А коллеге известно, что такое «зонная плавка» — необходимая для получения сверхчистого кремния для полупроводников?

— «Коллеге», всё известно: даже о месторождении чистейшего кремниевого песка в Таш-Кумыр в Киргизии — где собирались строить советскую «Силиконовую долину»! Да так и, не построили — по всем известной причине… Качество исходного сырья, нам позволит значительно сократить технологические и экономические издержки.

Берия, несколько снисходительно заметил:

— При всём моём уважении — бравада дилетанта, коллега! Поверьте мне на слово: в очищении металлов я кое-что соображаю и, даже почему-то уверен — что намного больше Вас. Пока всё это будет строиться, разрабатываться и внедрятся технологии, обучаться кадры — война уже давно кончится… А если, кое-какие изделия Вы и научитесь производить, то это будут штучные или малосерийные экземпляры — не могущие внести никакого заметного вклада.

— Хорошо… Да, даже — если это и так! Помнится, в первый же момент нашего «попадалова», коллега Сталин во всеуслышание сказал: его больше интересует то, что будет после войны — в исходе которой он уверен…

Вождь, вежливо — но твёрдо поправил:

— Нэ утрируйте, коллэга: сама война, товарища Сталина тоже — очэнь сыльно ынтерэсует, несмотря на то — что в её исходе он увэрен.

Поразмыслив, Менеджер «урезал осетра»:

— Хорошо! Кремний и полупроводники из него — это на «дальний прицел». Пока же делаем диоды и транзисторы на основе германия.

Постепенно, к дискуссии стали подключаться попаданцы в зале:

— «Германий»? Редкий элемент — в отличии от того же кремния…

Однако, тот был крепко теоретически подкован:

— Не «редкий», коллега, а «рассеянный» — содержится в природных силикатах, в некоторых рудах металлов… Особенно много — в бурых углях! В технологии его производства нет ничего сложного: исходное сырьё перемалывается в пыль, промывается водой — из которой затем органическими сорбентами выделяется осадок. Последний сушится, сжигается и получившаяся зола растворяется в соляной кислоте — в получившимся осадке мы будем иметь технический тетрахлорид германия. Дальше уже дело техники — получить из него двуокись германия и восстановить металлический германий в водородной среде. Несколько раз очистив (не обязательно зонной плавкой — можно и в графитовом тигле), получим монокристалл германия с чистотой 99,995… Для производства диодов и транзисторов из германия, никакие «сверхтехнологии» — типа электронной пушки, нам не нужны! На «таблетку» германия кладём два кусочка индия с электродами и просто нагреваем до начала его, индия, плавления. Это — уже промышленное производство, если что! Единственное, что надо — микроскоп и чуткие руки сборщика — например, из часовщиков.

Посыпались вопросы:

— И, много у нас в России «часовщиков?!

— Можно детские руки — труд воспитанников колонии Макаренко, использовать…

— Или девичьи — мастериц-кружевниц, например, — подсказал коллега «Stick» — автор попаданческо-производственного романа «Кооперация с USSA», — у меня в романе они на часовом заводе работали — у местных пацанов, руки больше под топор заточены…

— Тупиковая ветвь, коллеги! — в зале нашёлся ещё один «специалист», — надо сразу двигаться на кремнии! А добывать его надо не из песка — пусть даже и самого чистейшего, а из рисовой шелухи…

Не дослушав «ботаника», «Мэтр» электроники — сам Вологдин, попытался с помощью веских аргументов закончить затянувшуюся дискуссию:

— Всё равно, даже германий — очень сложно для существующего уровня, коллега Менеджер! Так или иначе, но начинать придётся с ламп — для них не нужен ни микроскоп, ни ионная пушка, ни сверхчистые материалы… Должной чистоты Вы нескоро добьётесь, а в полупроводнике — пара атомов на кусочке диатомового германия или кремния изгадят весь многочасовой труд.

Неожиданно, на сторону «дилетанта» перешёл сам Лаврентий Павлович:

— А пускай коллега Менеджер помучается с полупроводниками: если не транзистор нам сделает — так хоть отработает технологию очистки металлов… В свете предстоящей нам ядерной программы — по любому пригодится. А я ему кое-что подскажу, что сам не знает!

Сталин, опять сорвавшись со своего места, задумчиво ходил вдоль стола и внимательно слушал — пока ни во что не вмешиваясь…

Всевозможные предложения и просто реплики — подбадривающие или наоборот — расхолаживающие, посыпались как из рога изобилия. Менеджер не слушал их, задумавшись об чём-то об своём, потом — как будто нехотя выдал:

— Пожалуй, вы все во многом правы — ни с германием, ни с кремнием не получится быстро поднять российскую электронику на ту высоту — которая ей должна быть… Поэтому, я снова возвращаюсь к «Кристадину» инженера Лосева!

Вологдин, чуть не плюнул в сердцах… Минц, пренебрежительно махнул рукой: типа «мели Емеля — твоя неделя»! Лишь, Векшинский стараясь вслух матерно не выражаться, предельно вежливо ответил:

— Коллега! Кажется, я предельно доходчиво объяснил Вам, что «Кристадин» появился от нашей нищеты в начале двадцатых годов. Как только страна получила доступ к более-менее современным мировым технологиям, про него забыли как о ночном кошмаре — и ваш Лосев в первую очередь…

Тот, возразил уверенным тоном:

— Ну, прям уж так и «от нищеты», коллега! Изобретённый инженером Лосевым усилитель — работающий на принципе генерации кристаллом, был одно время довольно широко распространён в Америке и во Франции. Не знаю, кто у кого скоммуниздил саму идею — но французы, это устройство тоже называли «Кристадином».

— И, как далеко они продвинулись в деле полупроводников?

— В данный момент я не про французов, а про американцев, коллега Векшинский! Конечно Америка, далеко не такая нищая страна — как послевоенная Советская Россия, но… Ламповый триод «Тунгар» фирмы «Дженерал Электрик», был размером с хорошую луковицу и, стоил как две месячные зарплаты квалифицированного рабочего. К тому ж, эта лампа не отличалась долговечностью — несмотря на наличие «запасной» вольфрамовой нити в конструкции и, быстро разряжала батареи — которые тоже, надо понимать, деньги стоили. Короче — не айс, далеко не айс, коллеги!

— Вы это к чему?

— «Мы» это к тому, что среди американцев тоже нашлись свои «инженеры Лосевы» которые пытались обойтись без слишком дорогостоящих и ненадёжные первых ламп. В городе Монтклер, штат Нью-Джерси группой энтузиастов радио было проведено множество экспериментов с подачей напряжения смещения на различные кристаллы… В отличии от нашего Лосева, остановившего свой выбор на кристалле цинкита (окиси цинка), американцы наилучших результатов добились с кристаллом карборунда…

— «Карборунд»? Это же — абразив!

— Да, это — абразив, коллега! Конечно, не из…

Однако, его уже не слушали:

— Ха! Компьютер из наждачного круга… У меня пригорело, коллеги!

— Что он нам мозги любит?! «Карборунд», это тот же кремний! Вернее, его сплав с углеродом…

Терпеливо дослушав всё в свой адрес, Менеджер продолжил:

— Характеристики детектора на основе карборунда были более впечатляющими, чем у Лосева. На него удавалось принимать больше частот, он работал не только при «точечном контакте» — но и с «пятном»: это позволяло не бояться тряски и устанавливать такие радиоустройства на движущихся объектах… Наконец, его чувствительность менялась простым регулированием усилия специальных тисков — в которых был зажат сам кристалл карборунда!

Тотчас, появилась заинтересованность у коллег-электронщиков:

— Судя по всему, эта технология не получила широкого распространения и дальнейшего развития… Почему?

— Потому что, все финансовые потоки ушли на развитие электровакуумных приборов, я думаю.

— А Вы, значит…

— А я, значит, предлагаю маленькую толику направить на эту технологию — тем более, сам Лаврентий Павлович поддерживает моё намерение пораньше заняться сверхчистыми материалами…

— Ну, раз САМ(!!!) Лаврентий Павлович…, — неприлично расширил очи Вологдин, — каков будет план действий, коллега?

— Американцы случайно натолкнулись на явление — понять механизм которого, они не были готовы… Но мы то, о полупроводниках знаем достаточно много! Первым делом, нужно достижение достаточно высокой степени очистки… Хотя, для карборунда это дело не такое геморрное — как для чистого германия или кремния: его плотная кристаллическая решётка сама выталкивает «чужие» атомы при кристаллизации…

Вологдин, снисходительно ухмыльнувшись:

— Коллега не знает самых элементарных основ? Не знает, что не все примеси полупроводникам вредны? Про такой термин, как «допирование» слышали?

— «Коллега», ещё не про то слышал! Да, действительно: плотная решётка карборунда не позволит создать из него (может быть — ещё никто не пробовал!) планетарные транзисторы и далее — микросхемы… Современную нам электронику, короче говоря. Но, «туннельные» приборы в локальном допировании не нуждаются — достаточно будет общего! Поэтому, транзисторы из карборунда должны получиться неплохие — вполне микроскопических размеров и достаточной мощности. Короче, чтоб минимизировать нашу электронику перед войной, создать те же радиовзрыватели для зенитных снарядов — нам вполне хватит и «сборок» из «элементарных» диодов и транзисторов… А там и, германий с кремнием подоспеют!

Вологдин переглянулся с Векшинским и Минцем и, последний сказал:

— Заманчиво, заманчиво… Попробовать, в любом случае не помешает.

Ворошилов добавил:

— В любом случае — даже если это и авантюра, она обойдётся нам намного дешевле чем «выкрутасы» Мишки Тухача с артиллерией, авиацией и танками… Продолжайте, коллега!

— Значится так… Достаточно чистый для начала опытов карборунд, получается простой тигельной плавкой окиси кремния — обычного песка и угля, при температуре свыше 1600 градусов в муфельной или дуговой печи…

— Позвольте, коллега! — в зале поднялась рука, — я уже говорил, что наиболее чистую окись кремния можно взять из растительного сырья — из рисовой шелухи, например. Углерод, можно взять оттуда же…

— Хорошо! Спасибо, коллега: если коллеги «вожди» дадут добро и главное — средства, мы с Вами обязательно попробуем… Далее, получаем из полученного полуфабриката кристаллы карборунда, методом возгонки в среде инертного газа при температуре 2500 градусов: если лампы делают, значит — эта технология уже доступна… Что насчёт так называемого «допирования» — то для «туннельных» электроприборов, достаточно просто добавить в исходное сырьё допируемый материал в нужной пропорции. Далее, полученные кристаллы сортируют: самые чистые — это те, что бесцветные…

Струмилин, с места одобрительно закивал головой:

— Производство получается безотходным: абразивы — это «соль» промышленности, мы за них валютой платим! Поэтому, забракованные для электроники кристаллы пойдут на те же «наждачные круги», точильные камни, наждачную бумагу, шлифовальные пасты…

— Отлично, это частично если не полностью окупит весь проект! Ну, а отобранные кристаллы превращаются в диоды и транзисторы… Как, спрашиваете? Ну, ещё сам не знаю — нужны эксперименты, разработка соответствующих технологий… В любом случае «выстрелит» быстрее и дешевле, чем радиолампы!

Вологдин, поразмыслив, наполовину уже сдался:

— Насчёт «дешевизны» сильно сомневаюсь, а вот миниатюриализация электронных изделий… Заманчиво, заманчиво… Чегртовски, заманчиво! Кстати, коллега, а кто Вы по «новой» жизни?

«Менеджер среднего звена», достал документ и недоумённо хмыкнул:

— Какой-то Корман, Диомид Андреевич — директор лужского завода «Красный тигель»[65]… Чё за фигня, я спрашиваю?

Струмилин, аж «кипятком записсал»:

— О!!! ЭТО ОФИГЕННАЯ «ФИГНЯ»(!!!), коллега Корман! Это — флагман российской абразивной промышленности — без которой, ВАЩЕ(!!!) никакой промышленности не бывает!

— …Да?!

Струмилин, продолжал пищать от восторга:

— ВОТ ЭТО РОЯЛИЩЕ!!! Как удачно то, получилось, коллега: будете развивать производство абразивов в стране на основе карборунда и, заодно — свои полупроводники. В любом случае — ваши труды не пропадут втуне…

Вдруг, он примолк… Затем:

— Вот только ваш завод, надо будет «эвакуировать» в числе первых… Где Вы говорите месторождение «самого чистого» кремния? …В Киргизии?

— Я уверен, что найдётся и поближе! — аж, замахал руками Корман, «сдавая назад», — да и название у него очень уж мудрёное — я не уверен, что ещё раз вспомню…

— Не важно! Главное, с Иосифом Станиславовичем покрепче подружитесь и берегите его, как…

— А, это кто?

— Технический руководитель завода Каспржик Иосиф Станиславович[66] — сначала владелец это предприятия, а затем — его «красный» директор. Единственный пока в стране специалист по тигельной плавке, превзошедший англичан и немцев.

— Хорошо! Без такого, мне действительно — никуда!

Снисходительно улыбаясь в усы, Вождь ещё раз — в этот раз окончательно, подвёл черту над дискуссией про радиоэлектронику:

— Коллэгам ещё будет достаточно времэни, чтоб поговорить… Сейчас же давайте хорошэнько перэкурим и послушаем коллэгу Лихачёва про вторую — после электроники нашу российскую беду, про развитие… Вернее, про вечную недоразвитость российского автопрома.

Вдруг, спохватившись, уже в спину:

— А Ви знаете, коллэга Вологдин, что у Вас есть братья? Причём — двое?

— Нет, не знаю, но догадываюсь — что быть могут…, — ответил тот озадачено и вопросительно заглянул в глаза Сталина, — надеюсь, не троцкисты какие?

— Нэт, не троцкисты, слава Всэвышнему! Ваш старший брат — Сергей Петрович, извэстный учёный-металловед…, — Сталин поднял голову к потолку, вспоминая, — извыняюсь, коллэга — в прошлом году умэр. Примите мои самые искрэние соболезнования…

Вологдин, сдёрнул с голову свою студенческую фуражку и склонил голову:

— Земля ему пухом…

— Младший — Вологдин Виктор Петрович, служил Колчаку и, будэт известен в будущем — как «пыонер» применения сварки в совэтском судостроении. Вот так, как-то…

— Вот, блин…, — озадаченно почесал профессорскую бородку тот, — никогда не было братьев — лишь, две сестры и, вдруг!

— Как свыдитесь с младшеньким братцем Витей, желательно пораньше — не забудьте намэкнуть ему про сварку танковой брони, хорошо?

— Непременно «намекну», коллега Вождь!

— И, пообещайте заодно ему нашу всэобъемлющую поддэржку!

Глава 14. «Америку создал Генри Форд»! А Россию создадут коллеги Лихачёв и «Pblce-Hok»

«Оригинальная конструкция, заря автомобилизма. Видите, Балаганов, что можно сделать из простой швейной машины Зингера? Небольшое приспособление — и получилась прелестная колхозная сноповязалка…»

Фраза Остапа Бендера из романа Ильи Ильфа и Евгения Петрова «Золотой телёнок».

После грандиозного перекура, во время которого некоторые из некурящих коллег-попаданцев успели хорошенько кемарнуть, к трибуне вышел владелец чёрных как смоль усов — довольно таки молодой человек с умным и энергичным лицом, в поношенной кожаной куртке и приличных размеров светлой кепке.

— Знакомьтесь, коллэги: Иван Алексеевич Лихачёв — «чэловек и грузовик»! — представил его Вождь, — знаменитый «ЗИЛ», если кто нэ знает.

Раздались бурные и продолжительные аплодисменты… Ну, как обычно — уже знаете, да?!

— Нам с вами нэслыханно повезло, коллэги — в кои веки нам «попался» дэйствытельный специалист! — чуть стихли овации, продолжил Сталин, — в «той» жизни, Иван Алексеевич начинал трудовую деятельность на заводе имени «себя» — простым рабочим. Получив заочно высшее образование, он дослужился до мастера одного из важных участков… Затем, после увольнения с завода, работал в крупном столичном автохозяйстве и, в скором времени, стал его директором. Во время «смутных времён» же, когда все мы «выживали, как могли», создал с нуля крупную частную фирму по торговле поддержанными иномарками…

— Ну, теперь я за наш автопром спокоен! — разделил общее мнение Киров.

Докладчик поднял руку — требуя тишины и не торопясь, рассудительно начал:

— Всем вам хорошо известно, уважаемые коллеги, что после радиосвязи главным козырем немцев 22 июня 1941 года и после, были 600 000 грузовиков и, перебить этот «козырь» нам было нечем. Я, имею достаточно интересные предложения по автомобилестроению, товарищ Сталин…

Весь зал, затаив дыхание, внимательно слушал.

— …Практически все из вас, форумчан, помнят меня как автора постов с подчас очень остроумными, необычайными предложениями по автопрому. Так, коллеги?

Народ, одобрительно загудел — подтверждая, что это так и, потирал ладони и истекал слюной — готовясь услышать «предложения» ещё более остроумные и необычные.

Однако, как говорится, обрадовались рано:

— Сегодня же, я вас разочарую: в отличии от «тех», «эти» мои предложения будут приземлёнными до крайности — но при этом легкореализуемыми.

Поднявшиеся было возмущение от неоправдавшихся надежд, Лихачёв нейтрализовал широко известным вопросом:

— Нам что важнее, коллеги: «ездить или «шашечки» рисовать»?

Общим мнением было, что надо всё же «ездить» и в зале притихли…

— Тогда я не буду даже рассказывать, как воспользовавшись пиндосовским «Грандиозным депрессняком», мы скупим акции их ведущих автомобильных — в моём случае, фирм и будем выпускать на наших предприятиях «Виллисы», «Доджи» и «Студебеккеры»… Вы это уже слышали или читали не раз и, вам это будет неинтересно.

— Я бы предпочёл двигаться на авто от дойчей, — кто-то, — их «Опель-Блиц» — само наше то!

— Зачем?! Сами «дойчи» двигаются на заокеанском «большом брате»: из их автопрома — на 60 процентов где-то, выглядывают американские «уши»… Не вижу смысла перенимать что-то у того, кто сам перенимает — хотя бы из соображений экономии: покупающий товар у перекупщика, всегда платит лишнее!

После небольшой, но оживлённой дискуссии, народ в большинстве своём согласился с доводами профессионала.

— Прежде чем перейти к «большому» автопрому, мне бы хотелось вернуться с предложению коллеги «Pblce-Hok»… Ну, я про мотороллеры «Муравей» — если кто забыл.

В зале послышались смешки, дежурные остроты, стали видны ухмылки и насмешливые взгляды в открытую бросаемые на покрасневшего виновника «торжества», подкрепляемые репликами:

— Мотороллеры — полная бредятина, большего дурдома никогда не слышал!

— Мы думали, что эта позорная страница нашей попаданческой планёрки, — раздалась реплика, — уже давно перевёрнута и забыта, коллега Лихачёв!

Тот, в ответ яростно сверкнул очами и разразился гневной тирадой:

— Узнаю наше «добро нации»: сами то, по большинству своему — начальнички! Привыкли ещё «там» на персональных или личных авто кататься и, здесь мыслите: для вас — «слуг народа», государство расстарается!

Тишина…

— …А простому мужику, предлагаете до самой перестройки кобыльей жопой любоваться?! Как из-под её хвоста «конские яблоки», с пердячим паром вываливаются?! ЧТО?! Для вас всех, русский народ такое тупое быдло — что даже права обладания неким подобием мотороллера, не заслуживает иметь?! Загнать всех толпой в колхоз, посадить на мощные трактора и пусть они на нас — новых бар, по гроб жизни корячатся — так, что ли?! А придёт война — в пехоту эту «серую скотинку»! Пусть «махра» из вашей «перманентной мобилизации», как при царе Навуходоносоре — на своих двоих пылит, ваши накосячившие задницы спасая!

Народ притих, боясь поднять глаза…

— …Попаданцы фуевы… Да, мать вашу, из-за своей ограниченности разумом и тупой самовлюблённости, вы даже не поняли — что услышали! — Лихачёва, «несло» во все тяжкие и в геометрической прогрессии, — прогрессоры недоделанные — я ваш дом за трубу шатал… Вашу маму любил — так, вот так и разэтак… Вашу папу, я вон там видел — ещё там, там и там!

Коллега Эмиль Кроткий, больше знакомый нам по нику «Stick», после краткого оцепенения, молниеносно выхватил блокнот и химический карандаш и, принялся — очень часто слюнявя его, лихорадочно строчить-записывать…

Сталин, как-то растеряно оглянулся на прижавших уши соратников и обратился к бушующему «человеку-заводу»:

— Успокойтэсь, коллэга! Попейте вот чайку и расскажыте нам: чего мы — по ущэрбности духовной своей, не поняли.

Лихачёв, одним глотком — как водку, выпил стакан крепкого, холодного чая — налитого лично Вождём и отдышавшись, уже более-менее спокойно продолжил:

— Коллега «Pblce-Hok» предложил нам не мотороллер «Муравей»: просто это первое, что ему на ум пришло — образ, короче. Он предложил нам КОНЦЕПТ!!! Примерно такой же, какой Генри Форд уже предложил Америке, или ещё предложит Германии Гитлер — с его «Народным автомобилем»…

Прервавшись, он внимательно оглядел весь зал:

— Коллеги! А почему бы вам всем вместе, весело не поржать над «Ford Motor Company» или ««Volkswagen»… Ну, что? Что молчите, то?! Давайте — начинайте!

И первым начал, расхохотавшись на весь зал:

— БУГАГАГАГА!!! Империалисты — ТУПЫЕ!!!

Раздалось несмелое:

— Дык, «Жестяная Лиззи» хоть немного на авто походила и вполне соответствовала духу времени…

Лихачёв, перешёл на громкий шёпот:

— Какому такому «духу времени», она соответствовала — к таким-то чертям, коллега?!

— Ну, я хотел сказать, что все автомобили того времени, были такими же примитивными как «Форд-Т». Эта модель стала доступной лишь благодаря отсутствию даже намёка на роскошь и конвейерной сборке…

— ЧЕГО?! Все автомобили того времени были «примитивные»?! Да, ещё царский лимузин «Delaunay-Belleville SMT» изготовленный в 1912 году, имел такие навороты — про какие Вы и не слышали, коллега! Двойные тяги управления, многодисковое сцепление, система смазки двигателя под давлением, пневматическая система — которая объединяла пуск и торможение двигателя, подкачку шин, сигнал и даже… Домкрат! Вместо электростартера с обгонной муфтой, при запуске двигателя в его цилиндры подавался сжатый воздух. Он толкал поршни и раскручивал коленчатый вал до нужных оборотов. В тот момент, водитель перекрывал подачу сжатого воздуха — взамен, давил на «тапку» и включал зажигание… Оп-ля, включили спецсигналы[67] и поехали!

— …Этот лимузин настолько плавно трогался и столь же плавно тормозил — что венценосные особы попросту могли проспать сам этот момент. Да, из вас всех, ни один даже не смог бы им управлять без отдельной подготовки: одних только напольных педалей у «Делоне-Бельвиль» было аж девять! Не считая множество рычагов отвечавших за вспомогательные системы — собственно рычага коробки и, массы приборов — отвечавших за работу пневматики, подачу топлива и масла… А вы говорите «примитивный»!

Эффект был впечатляющим! Народ, просто в осадок выпал…

— Вы представляете, как убогий американский «Форд-Т» смотрелся на фоне этого чуда французского автопрома? И, что? Генри Форд стал — подобно вам, зубы скалить на своё детище? Нет, он запустил «фордализацию» всей страны и сделал Америку! Сделал, такую — какой она и, доныне есть. Будет, я имел в виду… Да, если бы он рассуждал подобно вам, американцы — до сих пор бы, на мустангах за дилижансами скакали!

— Коллега Лихачёв! Форд сделал свою «жестянку» для американского среднего класса…

— Правильно! А я, что? Предлагаю гопоте из «комбедов» на «Муравьях» гарцевать?! Вначале его купит сельский кулак, среднего достатка горожанин — госслужащий, нэпман или частник-кустарь. Затем, по мере наращивания массового производства произойдёт падение себестоимости и, следовательно — розничной цены… Ну, а после образования вторичного рынка, подержанный «Муравей» сможет купить почти каждый.

Однако, скептиков эти доводы не убедили:

— На индустриализацию западного типа в стране нет финансов и времени. Типа «Форд сделал Америку» — у нас не пройдет.

— На фига такая «индустриализация» — когда в стране нет ресурсов на производство «нормальных» тракторов и грузовиков? Чем ваш «Муравей» может помочь этой индустриализации в сельском хозяйстве, когда с этими грузами легко справится обычная гужевая повозка…?

— А зачем, извините, кулаку или вообще крестьянину ваш «Муравей»? Ему привычней на лошадке — тысячелетний уклад, панимаете…

Докладчик начал терять терпение, закипая как тульский самовар от донецкого кокса:

— Для особо одарённых, объясняю ещё раз…

Пока Лихачёв искал подходящие — не матерные слова, на вопрос ответил Киров:

— Любой сельский или городской мужик, купит «Муравья» из экономических соображений. Коллега, ратующий за «гужевую повозку», видать давненько не бывал в сельской местности — поэтому не знает, что содержание лошади обходится очень дорого! Всех нюансов, я вам рассказывать не буду… Но, во-первых: её надо два года растить и «задаром» кормить, прежде чем она начнёт работать. А в это время, ваша лошадка непрерывно кушает, за ней нужен уход — то есть: на жеребёнка надо тратить драгоценное в летнюю страду рабочее время…

— …Во-вторых: ваша лошадь в любой момент может сдохнуть, причём — БЕЗВОЗВРАТНО!!! У механизмов, такого не может быть априори — бывают, просто фантастически ремонтнопригодные их образчики…

Лихачёв, его горячечно перебил:

— Да, на крайняк — из трёх убитых «Муравьёв» можно собрать один работоспособный, а три дохлые кобылы, так и останутся — тремя дохлыми кобылами. Да, даже если он сгорит — уцелевшее железо от него можно пустить на что-то полезное, что можно приспособить в хозяйстве. Извините, коллега, что перебил — продолжайте…

Кивнув, Киров продолжил:

— …В-третьих: работает лошадь или стоит, она всё равно ЖРЁТ!!! Причём, жрёт она вопреки широко распространённому мнению не одну лишь гнилую солому с крыши — а дорогостоящие овёс и сено. На одной лишь соломке ваша лошадка быстро откинет копыта и весной пахать будет не на чем! Вы пойдёте батраком к соседу — в лучшем случае, а ваша баба с детишками — «по миру» с протянутой рукой… Так что, хозяйственный крестьянин лучше детей будет держать впроголодь (их ему баба ещё нарожает — а вот лошади от неё не дождёшься, как ни старайся), но свою «худобу» зерном накормит. У механизма (я думаю от «реального» «Муравья», останется одно лишь название) такого недостатка нет: если нам никуда ехать не надо, пусть хоть год в сарае стоит — жрать бензин он не просит…

Лихачёв, опять встрял:

— У всех коллег есть домашний любимец, да? В смысле — «был»… Собачка там, кошечка или хомячок какой. Все помнят, сколько забот-хлопот, да?! Кормить, выгуливать там, прибирать за ним, убирать… Шерсть линяет два раза в год, зубки да коготки он об мебель точит… А теперь, представьте себе — у вас в квартире живёт ЛОШАДЬ!!! …Представили?! НУ И, КАК ВАМ?!

Коллеги представили и, раздалось несколько ахов и охов и, возглас:

— Да… Пожалуй, соглашусь с коллегой Лихачёвым и плюсую за «Муравья»: от домашнего пылесоса, проблем было меньше — чем предположим от домашнего кролика моего внука — который постоянно мне кабель от инета перегрызал, п…дор ушастый!

Сергей Миронович, с интересом выслушав и заодно передохнув, продолжил:

— Вот почему, как только в любом хозяйстве появляется что-то механическое — лошадь из него, тут же исчезает! Заменив живую лошадку механическим «Муравьём», мы побудим мужика, например, вместо лошади завести ещё одну корову — тем самым, улучшив питание его детей. В результате уменьшится детская смертность — как напрямую от голода в неурожайные годы, так и от болезней — связанных с хроническим недоеданием. Кто-то из присутствующих против этого?!

Помолчав, Мироныч кинул тяжёлое обвинение в зал:

— …Да, никак вы — людоеды, уважаемые коллеги!

— ВЫ — ПОЖИРАТЕЛИ ТРУППОВ!!! — по новой «съехав с катушек», возопил Лихачёв — тыча указательным пальцем в зал, — ДЕТСКИХ ТРУППОВ!!!

Сталин, аж ужом взвился:

— Коллэга Лихачёв, ПЕРЕСТАНЬТЭ!!! Пэрестаньте обзывать коллэг — иначе, я Вас ЗАБАНЮ, НАХ!!!

Пробурчав еле слышно что-то вроде «Сатрап», Лихачёв замолчал…

— Дышите глубже и чаще, коллега, — благожелательным тоном посоветовал Маленков, улыбаясь, — так быстрее в себя придёте.

— Спасибо, мне уже легче…, — Лихачёв сделал несколько глубоких вдохов и выдохов, — по теме «муравьетизации» всей страны, ещё вопросы будут? Обещаю, больше не психовать и не выражаться…

Молотов, осторожно спросил:

— А не лучше предоставить нашему мужику небольшой трактор, вместо мотороллера?

— Вячеслав Михайлович! Вот понадобилось нашему мужику в город поехать — «синема» посмотреть… Что ж, ему на «небольшом тракторе» наши необъятные просторы рассекать?! Вы опять ничего не поняли: если бы коллега «Pblce-Hok» не применил названия этого бренда: «Муравей» — а сразу бы сказал «мотоблок», вопросов было бы меньше… Вас всех название с толку сбило. А ведь коллега русским языком сказал, что его сосед по гаражу Иван Иваныч: «…что только из «Муравья» не делал… В том числе — снегоход, снегоуборщик, квадроцикл, погрузчик, мотоблок для вспашки дачи, траншеекопатель… Причём, «переобуть» с одного варианта апгрейда на другой, требуется буквально пятнадцать минут!»

Приложа руку к сердцу, он:

— Ну, не было у уважаемого Ивана Ивановича, ничего более подходящего под рукой!

Ещё, вот:

— Коллега Лихачёв, при всём моём уважении… У вашего «Муравья» — смехотворная проходимость для сельской местности, а Вы решили лошадь им заменить.

Тут же, последовал ответ с изрядной ехидцей:

— Коллега уверен, что телега с лошадью в непролазной грязи не застревает? Типа, как судно на «воздушной подушке»?! Или, он думает: как только образуется в сельской местности распутица пораспустестей — как мужик тут же запрягает свою кобылку или меринка, грузит деревянную телегу по максимуму и давай «Кэмел-трофи» вокруг своей деревеньки устраивать? …Нет! Без особой на то нужды, любой вменяемый хозяин свою животину напрягать не будет… Так же — как и, «мотороллер». Что тут непонятно?!

Кто-то, шибко «многоопытный», прокомментировал народной мудростью:

— «Внедорожник», это такой автомобиль, который доедет — куда обычный не поедет и, там сломается или застрянет».

Наконец, пошёл конструктивный диалог:

— Какой Вы представляете себе конструкцию вашего мотоблока?

— Я её себе представляю предельно простой. От «Муравья» оставляем только один бренд — раз он коллегам так «понравился», да трёх-колёсную базу. Простая, грубая, «неубиваемая» рама — склёпанная из сортового проката или сварная из труб… Двухтактный двигатель-воздушник мощностью до 15 лошадиных сил, с обязательным принудительным охлаждением от вентилятора, Хорошо бы его основные узлы скооператить с какой-нибудь другой массовой техникой — хотя бы с «У-двасом», но там уж как получится!

Возразить, ни у кого не последовало и, Лихачёв после небольшой паузы, продолжил:

— Теперь, об «обвесах»… Вообще, единой должна быть лишь одна рама — всё остальное навешиваться по желанию покупателя, в связи с его потребностями. Хочешь быстро ездить? Вот тебе колёса с «дутиками», форсированный двигун, «скоростная» коробка передач — не сломи шею, смотри! Тебе надо поле пахать — малых деток кормить? Вот тебе на «Муравей» «тракторная» коробка, широкие сплошные металлические задние колёса с грунтозацепами — типа, «Фордзоновских». Не такие огромные конечно! Ну и набор прицепного инвентаря: сеялка там, сенокосилкя… Что ещё?

— Сноповязалка…

— Спасибо! …Ты — рыбак и охотник? Тогда, нужна повышенная проходимость: широкая резинометаллическая гусеница, а зимой ещё и пара лыж впереди…

— …Естественно, должен быть вал отбора мощности — для привода к молотилкам, дробилкам или какому-нибудь станочному оборудованию — типа циркулярной пилы.

У Ворошилова была одна тема:

— Как Вы оцениваете применение вашего «Муравья» в военных целях?

Тот, скосив взгляд на потолок, с заминкой ответил:

— Весьма положительно! И не обязательно всю «квази-мотопехоту» на «Муравьях» возить. Хотя бы один «Мотороллер» на стрелковое отделение иметь — чтоб, на себе не тащить запас боеприпасов и продовольствия и, общая мобильность войск тут же значительно повысится. Солдат, после длительного перехода, на поле боя не таким вымотанным будет приходить, значит — повысится общая боеспособность. Опять же — транспортировка раненых, подвоз боеприпасов небольшим подразделениям, обслуживание ремонтников — «коробку» от танка до танка перевезти… Да, просто — тысяча случаев!

— Понятно…, — удовлетворённо кивнул Ворошилов, — в любом случае — на маневрах опробовать надо.

— А, в зимнее время — в варианте снегохода, этот «Муравей» будет особо бесценен! Особенно в условиях, когда ни у нас — ни у нашего противника, ничего подобного нет и, не предвидится! «Муравей-снегоход», может по любому снегу передвигаться, нести в кузове килограмм триста-четыреста груза и, на санях-волокуше дополнительно ещё — сто-сто пятьдесят… Попробуйте это на лыжах или вообще без них проделать, коллеги!

Последнее, он бросил — обращаясь к критикам в зал.

— Станковый пулемёт с расчётом и боеприпасом, — подсчитывал Нарком обороны, — миномёты, вплоть до батальонного, полковой — 120-ти миллиметровый в разобранном виде… Годится, коллега!

Из зала спросили:

— А не лучше ли забацать этот ваш «мотоблок» из тяжёлого мотоцикла — типа «Урала»?

— Да, пожалуйста, — выпучив почему-то глаза, ответил докладчик, — мотоцикл, с его 40-сильным движком — это следующий технологический уровень, коллега! Сразу не поднимем, как бы нам обоим не хотелось.

Несмотря ни на что, скептиков меньше не стало:

— Помню, тут нам рассказывали какая была предвоенная напряжёнка с ГСМ… А Вы нам предлагаете вдобавок — миллионы ваших «мотоблоков» с весьма прожорливым двухтактником. Чем «кормить» будем ваше стадо «Муравьёв», коллега?

Лихачёв, ничуть не смутился:

— Я тоже помню про «бензиновый голод»… Но, в отличии от Вас, я помню — нам рассказывали и, как его преодолеть! К тому же, можно изначально можно заложить в конструкцию «Муравья» способность работать на газогенераторном топливе и заранее начать производить оборудование для этого. Как раз для сельской местности: напилил мужик чурочек, закинул их в «самовар» — раскочегарил хорошенько, сел и поехал… Красота!

Ещё была такая претензия:

— Про «крестьянских детишек», вы с коллегой Кировым очень душевно рассказали… ОЧЕНЬ!! Меня, до самой глубины души тронуло! А вас обоих не смущает, что за меньше чем полтора столетия до самой кровопролитной войны, вы тупо вбухаете остро дефицитные ресурсы в эту «мото-игрушку» — пусть даже из самых благих намерений?! Что сами, мы её производство быстро не осилим — придётся покупать оборудование, нанимать специалистов — платя отобранным у тех же детишек зерном? Потом приедет немец на танке и передавит ваших — спасённых от голода детей! А отбить его будет НЕЧЕМ!!! Из-за ваших «Мурашей», у нас не будет ни нормальных грузовиков, ни тракторов-тягачей, на авиации — хотя бы и «фанерной»…

Лихачёв, пренебрежительно отмахнулся:

— Коллега, какие «ресурсы»? Вам подсказать, где взять дополнительные ресурсы — для «маравьетизации» всей страны?! Да, продадим весь Балтийский флот, в конце концов — вместе с Черноморским в Латинскую Америку! Всё одно, толка от него в войну совершенно никакого не было…

Флагман Флота 2-го ранга Лев Михайлович Галлер — в ответ на такое предложение, по-хулигански свистнул и пообещал хорошенько «намылить» шею.

— Ладно, насчёт флота я погорячился, — пошёл Лихачёв на попятную, — у нас и без продажи линкоров да крейсеров, очень много резерва ресурсов: отложим на послевоенное время Московское метро, Дворец Советов и строительство некоторых одиозных объектов — вроде «Беломор-канала».

Почесав лоб и несколько опасливо покосившись в сторону «президиума», Лихачёв добавил:

— Разгоним к свиньям собачьим Коминтерн: это просто «чёрная дыра» для бюджета, без всякой отдачи — как «наше» Сколково!

Последнее предложение, вызвало буйный энтузизизм: зал, просто зашёлся в овациях!

Вождь тоже занёс было руки — чтоб «похлопать», но вдруг передумал:

— Экономить, конэчно надо — в первую очерэдь на «чёрных дырах»… Но, Ви же понымаете, коллэга — как многим «прорывным» проектам, понадобятся эти сэкономленные ресурсы!

Из зала тоже было очень много выкриков по поводу целевого использования «сэкономленного» — каждый тянул одеяло на себя… Как обычно в таких случаях, короче!

Прислушавшись к «мнению народному», Лихачев согласился:

— Пожалуй, всё же вы в чём-то правы, коллеги…

Радостный гул: разум коллег-попаданцев не воспринимал на дух эту затею с мотороллером — пусть и в варианте «мотоблока» и, возглас:

— Ну, наконец-то до Вас дошло: Россия — не Америка, Лихачёв — не Форд, а ваш «Муравей» — неосуществимый бред!

Не слушая, тот продолжил — как бы, размышляя вслух:

— Прямо сейчас, мы с вами никакого «Муравья» — даже в самом упрощённом виде, массово выпускать не сможем — из-за недостатка ресурсов… Не ранее — чем в середине-конце тридцатых… Россия, действительно — не Америка, как ни прискорбно звучит… Значит, надо ещё понизить «уровень» нашей «фордализации»… Да, куда уж ещё «понижать»?!

Внезапно, Лихачёв возликовал и чуть ли не «колесом», по залу не прошёлся:

— ЭВРИКА!!! ВО, ВСПОМНИЛ!!!

Он напоминал Архимеда — открывшего закон всемирного тяготения раньше Исаака Ньютона и получившего за это Нобелевскую премию мира — вместо Бабрака Обамы:

— КОЛЛЕГИ!!! Сначала, мы будем массово производить автомобиль Петюнина!

— Что за зверь такой? — зал насторожился, почуяв подвох, — «автомобиль Петюнина»?!

— Не «зверь» никакой, а простой токарь из уральского захолустья (до сих пор живой и бодрый, кстати), Дмитрий Николаевич Петунин, в 1914 году сконструировал и построил из подручных средств автомобиль оригинальной конструкции, не имеющий аналогов в истории мирового автомобилестроения… Фактически, это — моторная телега, грузоподъёмность в 350 килограмм, сделанная в большинстве своём из дерева. Её передняя подвеска — пружинная, задняя — деревянные рессоры. Вкупе с 6-ти сильным двигателем, с картером из чугунной батареи отопления, это позволяет «агрегату» разогнаться до 10-ти километров в час — что для сельской местности вполне приемлемо. Всяко, быстрей — чем на лошади! Ездила «телега» очень долго — пока в местный краеведческий музей не поставили, а когда — уже во время Великой отечественной, начались проблемы с бензином, изобретатель перевёл её на газогенераторное топливо.

С горящими лихорадочно глазами, Лихачёв оглядел весь зал…

«Да, он — фанатик, — подумал Сталин, — и, это хорошо — на одержимых фанатиках весь человеческий прогресс заточен!».

— …В заводских условиях можно будет выпускать лишь самые важные детали этого устройства — каковых я думаю, будет не более 20-ти процентов. Остальное поручим кустарям, в том числе и сельским — чтоб зимой было чем занять. Конвейера тоже не надо: моторная телега продаваться будет комплектом, с прилагающийся инструкцией — по которой, любой мало-мальски грамотный сможет её самостоятельно собрать.

Обернувшись, с обалдевшему Ворошилову:

— Согласитесь, Маршал: «гужбаты»[68], обозы ваших «перманентных дивизий», состоящие из «моторных телег» — будут смотреться намного лучше!

— Хм, гкхм…, — тот не знал, что и ответить, — почему бы не попробовать?! Вот только грузоподъёмность надо бы увеличить… Ведь, даже русская гужевая обозная телега везла 50 пудов, а немецкий фургон — 100!

Пока Лихачёв переводил пуды в килограммы и тонны, тот увеличил размеры заказываемого «осетра»:

— …Максимальной же грузоподъёмностью из гужевых повозок, обладал еврейский извозчичий омнибус: 350 пудов!

— Ээээ… Возможно, нам с Петюниным стоит разработать несколько видов моторных телег, различной грузоподъёмности и предназначения…

В зале, несколько ухи поели от такого разговора…

— Ну, вот — начали с «мотороллера», — кто-то, почти обиженно, — а закончили деревянной телегой с движком из чугунной батареи!

— Коллеги! Я с вами про концепт народного автомобиля — а не про какую-то конкретную конструкцию. Что получится, что будет наиболее экономически выгодным — на том и будем двигаться! Здесь, главная фишка в чём? Проект «Петюнина», можно реализовать очень быстро и, также — очень быстро, он сможет дать экономическую отдачу… Здесь, какого-то особо навороченного оборудования и высокой квалификации персонала не надо! Полученные от реализации средства, мы направим на следующий — более продвинутый проект. Возможно, получится такая «цепочка»: моторная телега Петюнина — мотороллер «Муравей» — мотоцикл «Урал» — внедорожный автомобиль «ЛуАЗ»… Естественно, все названия условные!

Сталин, недобро на Лихачёва глянул:

— «Ми с Пэтюниным…» Что за разговорчики, коллэга?! А кто нам «большое» автомобилестроение двигать будэт?! …Пюшкин?!

— Ах, да…

Лихачёв обратился к инициатору проекта с «Муравьём»:

— Коллега «Pblce-Hok»! А кем Вы были в «прошлой» жизни?

— Ну… Как Вам сказать? Я больше по общественно-профсоюзной линии…

— Понятно… Коллективом приходилось руководить?

— Ну… Как бы Вам… По молодости я был в пионерском лагере «Иртышские зори» пионервожатым…

— Нормально, пойдёт! А сейчас Вы кто?

Тот, достал и развернул документ:

— А вот тут написано «Рысёнок Станислав Георгиевич» — прикольная фамилия… Секретарь комсомольско-молодёжной организации города…

— Вообще, отлично! Короче, ищите этого самого изобретателя «деревянного автомобиля» — Петюнина, собирайте из пассионарной молодёжи своё КБ и вперёд — создавайте советский Детройт!

— Так у меня ж, технического образования нет, коллеги! — взмолился тот.

— Ничего! Кошкин Михаил Ильич — создатель лучшего в мире танка, тоже начинал с кондитерской промышленности!

— Вы это серьёзно?

— Ещё как, коллега! Где будете строить свой Детройт?

Подумав, будущий «русский Форд» ответил:

— В Павлодаре можно?

— …А это что за дыра? — сдвинув кепку, энергично зачесал в затылке Лихачёв.

— Это — моя Родина!

— Южнее Омска и немного восточнее грёбанного Экибастуза…, — подсказали из зала.

— Аааа… Извиняюсь, тогда… А как там насчёт коммуникаций, промышленности и кадров? Хотя бы железная дорога имеется и хорошо развитая кустарная промышленность?

— Не уверен, что в нынешнее время всё это уже есть… А, вообще-то — весьма индустриальный город! И ВУЗ соответствующий есть: так и называется — Индустриальный Институт…

Покашляв привлекая внимание, в разговор о выборе столицы «деревянного автомобилестроения», вмешался Молотов:

— Я предлагаю какой-нибудь город в Нижегородской области: сырья валом и, имеется хорошо развитая ещё с царских времён кустарная и надомная промышленность. Конкретно, можно обосноваться на любом из девяти чугунолитейных и железоделательных заводов бывшей «империи Баташёвых»: из них только Выксунский да Вознесенский ждёт хоть какое-то будущее! Остальные уже или давно «встали» или «лежат на боку». Из плюшек: достаточно квалифицированное население, привычное к заводскому труду. Своя узкоколейная железная дорога — на конной тяге и, пристань на Волге. Из сырья — всё, что Вам только надо: дерево, чугун, железо…

— Спасибо, коллега! Как только — так сразу мы с Рысёнком, выезжаем на место для рекогносцировки. Думаю, к следующему лету, первые… А, как назовём, кстати?

— Прэдлагаю назвать вашу мототелегу «Емеля»…

— Ну, а что? Вполне годный брэнд!

Покрутив в руках знаменитую трубочку, Сталин обратился к Мозговеду:

— Коллэга Маленков! Поработайте с коллэгой Рысёнком и, внушите ему увэрэность в свои силы и запрограммируйте на успех. …Сможете?

— Легко!

После весьма продолжительно паузы, в ходе которой коллега Лихачёв осушил ещё один стакан остывшего чая, Сталин нетерпеливо спросил:

— Ну, больше никаких «сюрпризов» нэ будэт? Пэрейдём наконэц, к серьёзному автомобилестроению, коллэга?

— Почему же? У меня есть в запасе, ещё один «несерьёзный» план: об «фордализации» всей страны — в буквальном смысле этого слова!

У Вождя, аж глаз захлопал!

Подождав, когда веселье в зале стихнет, Лихачёв деловито продолжил:

— В начале тридцатых годов «реальной» истории — в разгар пресловутой «Великой депрессии», выброшенные на улицу рабочие и обнищавшие фермеры, оставляли где попало свои старые «Форды-Т» — из-за невозможности их содержать или продать по божеской цене. Генри Форд и, здесь решил навариться! Его торговые агенты скупали подержанные автомобили по 30 долларов любой фордовский автомобиль, при условии — если он только на ходу…

Никто ещё ничего не понял.

— …На специально построенном заводе, Форд организовал своего рода конвейер «наоборот»: в его начале — готовый автомобиль, а в конце — груды отдельных частей. Всего сто с небольшим рабочих, разбирали обесцененное старье — пропуская порядка 400 машин за две 8-ми часовые смены!

— Ох, ни чего себе! — раздались удивлённые выкрики, — подробности можно, коллега?

— Да, запросто! У Форда, после утилизации всё шло в ход… Из старой машины, первым делом сливалось горючее и масло и, отправлялось на склад ГСМ. Затем, снималось стекло, лампочки и так далее. Всё негодное стекло отправлялось на стекольный завод для переплавки, годное же — на склад запасных частей. Деревянные части отправлялись на завод соответствующей тары…

— …Из обивки сидений и салона извлекались вата и войлок: на продажу или на ветошь. Из дермантина обивки шили фартуки для кузнецов. Откручивались все болты и гайки — для использования повторно, резина в хорошем состоянии шла на продажу…

— Отовсюду, откуда возможно добывался «цветмет» — медь из проводов, латунь из тавотниц, бронза и баббит из подшипников… Всё, что оставалось от машины после этого — под пресс и в плавильную печь…

После всеобщих охов и ахов, Сталин сделав характерный жест трубкой, мечтательно сказал:

— Я б, всех совэтских коммунистов, обменял на одного товарища Гэнри Форда… Даааа… Но, нэ судьба! Так, что же Ви нам прэдлагаете, товарищ Лихачёв?

— Как машина для «ширпотреба» — «Форд-Т» идеален для России этого времени! Предлагаю скупать поддержанные американские автомобили этой модели — как легковые, так и грузовые — чтоб, дать шанс простому советскому человеку иметь свою машину. Время, уж больно для нас удобное: «Форд» стремительно выходит из моды, да к тому же — Великая депрессия! Даже, если логистические расходы превысят эту цену в два раза — то и, тогда шестьдесят баксов, я думаю — очень реальная внутренняя цена для СССР.

Видя что «руководство» призадумалось, Лихачёв привёл «убойный» аргумент:

— Главное, никаких усилий здесь прилагать не надо! Почти. «Сэкономленные» — по плану коллеги Струмилина, деньги «на бочку» и предприимчивые американские бизнесмены (тот же Генри Форд) сами всё сделают: будут скупать по всей Америке поддержанные авто, ремонтировать и упаковывать их в разобранном поагрегатно виде в ящики — для транспортировки в Советский Союз. Ну, а уже на месте — на специальных «отвёрточных» заводах их будут собирать по вложенным в ящики инструкциям. Или же, так и продавать — в ящиках, частным лицам и предприятиям. Сами соберут — пол вложенной внутрь инструкции.

— А, запчасти? — был вопрос.

— А, Вы в курсе, сколько в Америке было выпущено «Фордов»? …МИЛЛИОНЫ!!! Хватит и, на запчасти. Ну, а самые простейшие и ходовые — если что, можно будет выпускать на непрофильных предприятиях в Союзе.

Пока народ, в полном обалдении думал, что ответить, неожиданную поддержку Лихачёв получил ещё раз от Кирова:

— Я бы дерзнул предложить, такой же «финт ушами» для тракторов «Фордзон»! Согласен — слова доброго, кроме цены, он не стоит. Для единоличника, всё одно — излишне дорог, для колхоза — слишком маломощен… Однако в войну всю гусеничную технику заберут на фронт — в качестве тягачей… На чём пахать? На собственных бабах?! На чём возить? На коровах — как в «реале»?! А, что — на «Форды», что — на «Фордзоны», военные не позарятся! …Правильно, Климент Ефремович?

— Истину глаголишь, Сергей Миронович! Не позарюсь — зуб даю…, — тот сделал характерный жест, — кроме — до сих пор не расстрелянного Мишки Тухача[69], на такое «добро», никто не позарится.

От коллег донеслось:

— Ну, звездец полный! Теперь, после «Муравья» и деревянной самоходной телеги, он нам предлагает скупать за валюту металлолом…

Лихачёв, весьма аргументировано ответил и на этот вопрос:

— Во-первых: на внутреннем рынке это окупит себя с лихвой! В стране перманентный товарный голод: крестьяне хлеб не продают — так как взамен купить им практически нечего, кроме керосина плохого качества, соли и спичек. Возможность потратить честно заработанные деньги — значительно уменьшит социальную напряжённость, это — немаловажно в наших условиях. Во-вторых: этот «металлом» стоит покупать за валюту — даже как металлолом… Знаете, самый главный секрет Форда — кроме знаменитого сборочного конвейера, конечно?

Народ, заинтересовался:

— Ну… Лучше расскажите, коллега!

— Он делал автомобили из ванадиевой стали: это позволяло им быть легче и вместе с тем прочнее… Где в СССР месторождение ванадия?

— Если в России, то — в Оренбургской области и Краснодарском крае, — ответил Берия, — но те руды очень бедны и стоимость добычи изрядно высока. Руды побогаче, имеются в Казахстане и в Керчи… А, вообще наша страна очень бедна на легирующие добавки — за исключением никопольского марганца.

— Вот, видите?! — торжествующе поднял палец вверх Лихачёв, — из этого «металлолома», можно делать отличную сталь — для других ништяков.

Помолчав, он вдоволь потроллил коллег, издевательским тоном добавив:

— Для «Муравьёв», например.

И, срач разгорелся по новой…

Пока в зале спорили да ругались, вожди в президиуме переглядывались, да разводили руками — насчёт «бедности» России минеральными ресурсами, Лихачёв продолжал:

— Раз уж, разговор пошёл об «оптимизации» — об экономии, я предлагаю «коллегам» не покупать «ГАЗ» у Форда! Вот здесь мы с вами, сэкономим изрядно…

— Час от часу, нэ легче… Ви, предлагаете скупать фордовский «сэконд-хэнд» — но нэ строить «Горьковский Автомобильный Завод»? …Почэму?! — недоумевал Вождь, — ведь, эвакуирован он нэ был: находится далеко в тылу — в Нижнем Новгороде. Нэмцам, по-всякому — нэ дойти до этого завода за одну лэтнею компанию… Ви, предлагаете нэ строить едынственный автомобильный завод — который, без перебоев проработал всю войну?!

— С «перебоями», товарищ Сталин, — глядя куда-то в сторону, вполголоса поправил Вождя Ворошилов, — в сорок третьем, немцы хорошенько разбомбили Горьковский автозавод — разделав его под орех…

— Знаю! Его очэнь быстро восстановили. …Завод, всю войну выпускающий нэ только автомобили — но и, лёгкие танки?! ПОЧЭМУ?!

— Лучше б, те «лёгкие танки», вообще не выпускать, — было мнение у кого-то из зала, на которое никто не обратил внимания.

— Товарищ Сталин! — спокойно продолжил Лихачёв, — подскажите, на какой минуте, я сказал «не строить»? Я предлагаю не покупать у Форда устаревшую, уже в двадцатые годы технологию — которую, он в «реале» подсунул нам, воспользовавшись технической неграмотностью некоторых наших товарищей. Которых, он провёл — как испанский матадор… Извиняюсь — «конкистадор»! …Стеклянными бусами папуасов.

Иван Алексеевич, украдкой кинул взгляд в сторону дверей, где примостились — внимательно слушая, представители «соответствующих» органов и, добавил:

— А, может и, гораздо хуже что…

Сталин, старательно сморщил свой лоб:

— Была такая вэрсия, что Генри Форд, сочувствовал большевизму и, попросту подарил морально устаревшую технологию и оборудование Советской России…

— Ещё хуже, значит…, — Лихачёв, обвёл взором весь притихший зал, — мне напомнить, где и для чего бывает «бесплатный сыр»? Или, коллеги сами помнят?

— Харашо! — махнул рукой Сталин, — в конце концов, это — альтернативная история! Что Ви прэдлагаете вместо «Форда»?

— А, я ничего нового не предлагаю, коллеги! В следующем году, будет подписано соглашение с американской компанией «Autocar Company» на покупку технической документации на трёхтонку «Dispatch SA» с двигателем «Hercules-WXB». После доработки и адаптации под российские условия заводским конструкторским бюро инженера Важинского, этот грузовик будет поставлен на конвейер под брэндом «ЗИС-5» на Московском автозаводе «АМО» — будущем «ЗИСе», далее — «ЗИЛе».

Послышались одобрительные выкрики:

— Хороший «брэнд», очень хороший!

— На этом «брэнде» войну вывезли!

Лихачёв, подняв руку потребовал тишины:

— Коллеги, наверняка знают — но, я всё же позволю себе удовольствие напомнить: «ЗИС-5» — изумительно простая машина! Всего четыре с половиной тысячи деталей из литого чугуна, кованной или штампованной стали и дерева. Меньше тридцати подшипников качения, да баббитовые втулки в блоке цилиндров.

— …«ЗиС-5» часто ломался в шаловливых ручках наших полуграмотных водителей с тремя классами образования — но, был просто сказочно ремонтопригоден! Подшаманить его можно было с помощью десятка ключей, а угробить случайно «на глухо» — практически невозможно … Разве, что автогеном на куски порезать!

— …Двигатель — семидесяти трёх-сильная рядная «шестёрка», имел истинно русский характер: «пил» всё что горит — не исключая даже, скипидар и «тёплый» керосин! Легко заводился на морозе и пробегом до капремонта обладал просто невероятным — для советских механизмов: семьдесят тысяч километров!

— …Вместо «штатных» трёх, «ЗИС-5» уверенно нёс на себе до пяти тонн — да ещё три с половиной тонны на прицепе. Конечно, с небольшой скоростью — единственный недостаток, если не считать таковым полное отсутствие хоть какого-то комфорта… Даже пустой, «Захар» был ненамного быстроходнее трактора… Немного утрирую, конечно. Но, где вы видели в России дороги — по которым можно было быстро ехать?! Даже, в более поздние времена?

— …Конечно, не «четыре вэдэ», не «внедорожник» — но, для автомобиля с одной ведущей осью, «ЗИС-5» обладает впечатляющей проходимостью… Это объясняется характеристиками низкооборотного, но — тяговитого двигателя, особенностями подвески и рамы кузова и, с выгодным распределением масс по осям.

— В «ваш» грузовик можно влюбиться! — перефразировал Сталин «свои» же слова, но сказанные гораздо позже и, в отношении пушки «ЗИС-3» конструкции Грабина, — так, Ви…

— Я предлагаю, вместо «ГАЗ-АА» на Горьковском Автомобильном Заводе выпускать модельный ряд на базе «ЗИС-5».

Вождя и, не только его слегка удивило:

— Поподробней, Иван Алексеевич! Коллэгам, очэнь интэресно знать — зачем нам два автозавода, выпускающие один и, тот же автомобиль…

— Во-первых, с фирмачами из «Autocar Company», надо очень крепко подружиться! Не знаю как — хоть спецслужбы подключить, но обязательно надо. Тогда, кроме трёхтонки «ЗИС-5» на «ГАЗе», возможно удастся запустить «на поток» пятитонку «Я-5» в Ярославле. В «реале» то, дело за «малым» встало: завод не имел собственного моторостроения… А, сэкономив на «Форде», однозначно в этом деле продвинемся — закупив лицензию на девяносто трёх-сильный «Hercules»[70] для ярославской пятитонки.

Сталин, несколько усомнился:

— Ви думаете, «полуторки» нам нэ нужны? А, ведь большинство «соврэменного» нам российского автопарка составляли «Газели»…

— Знаю, товарищ Сталин! — с готовностью откликнулся Лихачёв, — вот для этого то и, «во-вторых»! Договариваемся с теми же «фирмачами» — если сами не осилим и, из шестицилиндрового двигателя «ЗИС-5» делаем пятидесяти-сильную «четвёрку». Сам «ЗИС-5» пропорционально уменьшаем и, получаем искомые полторы тонны грузоподъёмности! Завод для полуторки, я предлагаю построить в Ульяновске… Извиняюсь — в Самаре.

— Ловко! — восхитился Молотов, — а, легковушку? «ГАЗ» ещё и, легковые автомобили делал — «Эмку» например.

— Двигатель «Эмки» — «ГАЗ-М1», происхождение вёл от той же полуторки — «ГАЗ-АА». От «Форда», то бишь… Так, что ничего сложного — запилим «бюджетную» легковушку с геркулесовской рядной «четвёркой», проведя лёгкий апгрейд и оснастив соответствующие «скоростной» коробкой. Кстати, под завод легковых автомобилей предлагаю переформатировать столичный «АМО»…

Посмотрев на Молотова, Лихачёв с лёгкой ехидцей добавил:

— Ну, а завод имени Ленинского комсомола «АЗЛК», пускай делает легковые автомобили представительского класса — тот же «ЗИС-101», например…

Народ в зале принялся весело ржать:

— «Москвич-Членовоз»… ХАХАХА!!!

— Классно подрезал номенклатуру, бро!

— …Или же договориться с капиталистами об выпуске любимого автомобиля товарища Сталина — «Packard Twelwe». Если и, придётся эти два завода эвакуировать — то, это не приведёт к таким тяжким последствиям, как эвакуация основного завода грузовых автомобилей.

— Коллега Лихачёв не собирается делать полноприводные автомобили? — недоумённо спросили из зала.

Тот, озабоченно почесал переносицу и с небольшой задержкой ответил:

— Собираться то, я собираюсь… Про «Виллис», «Додж» и «Студеббер» я уже рассказывал — повторяться не буду. Конечно, для подстрахуя, мне остро хотелось бы выпускать полноприводные грузовики на основе всё того же «Автокара» — «ЗИС-5», на специализированных заводах в Миассе и «джипы»-легковушки в Ижевске… Да, не всё от моих хотелок зависит! Технологический уровень и квалификация кадров в СССР таковы, что если даже прямо сейчас купим оборудование и построим завод по «ШРУСам»[71] — более-менее массовый выпуск внедорожников, освоим лишь только перед самой войной. Не успеем мы накопить достаточного количества такой техники ни в войсках, ни в народном хозяйстве… Да и, лишь одного «ШРУСа» — для полноприводного внедорожника совершенно недостаточно! Ещё требуется раздатка, дополнительный кардан — штука довольно геморрная, понижающий редуктор, движок помощнее и специальные — широкопрофильные шины, с развитым грунтозацепом. В сумме, всё это вылезет «в копеечку»! К тому же, потребуется чаще менять некоторые запчасти — те же «ШРУСы», например.

Далее, коллега Лихачёв, открытыми текстом принялся сдавать своих «коллег» из хроноаборигенов:

— Кроме всего прочего, были и организационные препятствия — мешающие быстрому освоения «ШРУСов» в автомобильной промышленности: в «НАМИ» засела группа «умников-вредителей» с их «полугуслями»! Я, конечно, с полной уверенностью не могу сказать, но почему-то думаю: это из-за их вредительского решения, у нас в стране осваивали самые дорогие и технологически сложные типы этого устройства! Это из-за них, мы потеряли несколько очень важных для нас лет и, во время войны остались без массового внедорожника!

— Прэдлагаете разогнать НАМИ?

— Требую, коллега Сталин! Семьдесят лет эта «шарага» существовала — сладко ела и крепко спала, а конструкции автомобилей и двигателей к ним, мы покупали за бугром. Так на хрена, спрашивается — они такие «хорошие» нам сдались?! Пусть каждый завод имеет своё конструкторское бюро, отвечающее перед руководством и коллективом… А контролирует их, обеспечивает взаимодействие, стандартизацию и унификацию отдельных элементов и узлов — чтоб по несколько раз один и тот же «велосипед» не изобретать или не покупать за границей, специальный Наркомат автомобилестроения.

— МАЛАДЭЦ!!! Всё, как по полочкам разложил! — Вождь, просто лучился от удовольствия, — свэрлите пиджак под орден и пришивайте бАльшой(!!!) карман под Сталинскую прэмию, товарищ Лихачёв… Годам этак, к сороковым — когда всё это сбудэтся да исполнытся.

«Человек-грузовик», скромненько так потупился:

— Я согласен на медаль…

Неожиданно, слово взял траурно молчавший до этого Берия:

— Спасибо коллеге Лихачёву — напомнил! Хочу обратить внимание на ещё один неблагоприятный фактор в советской экономике, устранение которого перед войной могло бы принести большой экономический эффект, а значит — оптимизировать наши потери в ней. Извините, дальше цитирую по памяти: «Стандартизация и унификация изделий, узлов, деталей и элементов деталей облегчает использование стандартного инструмента, сокращает количество специального инструмента и приспособлений и создает базу для типизации технологических процессов. Эффект от унификации изделий в стадии производства выражается в сокращении количества типоразмеров изготовляемых деталей и в увеличении серийности (объема выпуска) унифицированных деталей. Последнее приводит к снижению себестоимости обработки изделий…»

Многозначительно оглядев всех, Лаврентий Павлович продолжил:

— Казалось бы, СССР во все времена был эдакой «суперкорпорацией» — где всё заточено под одну «гребёнку», под единый стандарт, в отличии от западных стран — где, каждая фирма порола отсебятину, гребла под себя… Так, ведь?

— Так, так…

— Однако, что мы видели на деле? Даже, в эпоху «развитого социализма»? Опять же, дозвольте процитировать дословно: «…Одним из наиболее серьезных «родимых пятен» советской военной машины, была крайне низкая степень унификации боевой техники. В 70-80-х годах в серии одновременно находилось три типа основных боевых танков (и пять — в строю), два типа БТР (колесный и гусеничный), несколько типов шасси для вспомогательной техники, несколько типов тягачей, грузовых и легковых автомобилей…»

— Да, было такое, — подтвердил какой-то военный из зала, — ох и, намучался я на учениях — когда инженерно-сапёрным батальоном командовал! Три типа двигателей, к каждому своё топливо и всего одна автоцистерна…

— А, представьте, коллеги, что у нас творилось в тридцатые годы?! Не, с этим надо что-то решать и, мне очень нравится подход к автомобилестроению, коллеги Лихачёва!

— Вэрно, товарищ Берия! — поддержал Вождь, — и, я бы очэнь попросил коллэг попаданцев, учитывать фактор унификации и стандартизации в своих «хотэлках»!

Глава 15. Про танк, которым «переболеть» надо…

«…Когда я увидел танки русских, я был удивлен. Как русские дошли от Волги до Берлина на таких примитивных машинах? Когда я увидел их оружие и лошадей, я подумал, что этого не может быть. Технически совершенные немецкие танки и артиллерия очень сильно уступала русской технике. Знаете, почему? У нас все должно быть точным. А снег и грязь точности не помогают. Когда я попал в плен, у меня был «Штурмгевер», современное оружие, но он отказал после трех выстрелов — попал песок…»

Гюнтер Кюне, солдат вермахта.

После уже ставшего традиционным «межтемного» перерывчика с перекурчиком и лёгкой дремотцой, Сталин мельком взглянув на циферблат карманных часов, открыл следующую страницу «планёрки» попаданцев:

— Коллэга Маршал! Перечисляя наши «козыри» к «Часу Х», Ви забыли упомянуть два…

— Да?! удивился тот, — это какие же?

— Танк «Т-34» и штурмовык «Ил-2».

Оживление в зале…

Нарком обороны не знает, что и сказать… Наконец:

— Согласен! Эти два девайса, без всякого сомнения, были нашими самыми сильными козырями, к которым мы — в отличим от климата, например, приложили руку… Давайте, обсудим сперва танкостроение, коллеги!

Последнее, он произнёс обращаясь к залу.

В ответку грянуло громкое «УРА»!!! Послышалось несколько выкриков с мест:

— Ну, наконец то, дождались! А то, если честно — ваши трёхколёсные «Муравьи» с деревянными самоходными телегами, слегка задолбали…

— Конечно, же — куда мы без «Т-34», коллеги! — продолжая улыбаться как бы в предвкушении, сказал нарком обороны, как только в зале немного стихло, — все мы немало копий сломали в коментах по поводу «лучшего танка» Второй мировой войны… Сейчас же, что?

Встав, Ворошилов, обвёл притихший зал пристальным взглядом:

— Первым делом хочу решительно предупредить коллег, от «вундер-ваффля-творчества»… Считающих, что стоит нам наделать побольше «оттюнингованных» на всю голову «тридцатьчетвёрок» — как мы тут же загоним «панцерваффе» под плинтус и, окончим войну в Берлине этой же осенью, я попрошу успокоиться и тревезлым взглядом посмотреть на некоторые вещи!

— …Во-первых: не «наделаем» — уровень технологии и промышленности не подтянем к этому времени. Во-вторых: не «загоним» — кроме танков, мы ещё очень по многим параметрам глубоко «проседаем». Если, мы с вами ещё сильней поднажмём на танки — чем, в «реальной» истории, то боюсь — мы «просядем» ещё ниже… По пехоте или по артиллерии, например.

Ворошилов сделал паузу, как бы собираясь с мыслями:

— Сам я сугубо не «технарь», конечно, поэтому предоставляю коллегам полную свободу творчества. Однако, есть несколько принципиальных моментов — которых, я попросил бы придерживаться.

— …Скажем так: я, не есть поклонник «Т-34» в чистом виде — я бы предпочёл что-нибудь типа «КВ-1с»[72], если его по массе вплотную приблизить к среднему танку — 30–35 тонн. Вертикальная броня не менее 60 миллиметров — чтоб уверенно держать бронебойный снаряд от «РАК-38»[73], с расстояния дальше полукилометра. От «тридцатьчетвёрки» я бы оставил наклон лобовой брони — только, без всяких там люков и, вообще — отверстий, да катки большого диаметра.

— …Принципиальный вопрос об двигателе. Конечно, «дизель решает всё» — но, я бы очень хотел, чтоб до «Часа Х» наш основной боевой танк ходил на автомобильном бензине — при наличии взрыво-пожаро-безопасных баков, конечно и, хотя бы простейших автоматических огнетушителей.

— На святое покушаешься, маршал! — раздалось, — «дизель — наше всё»! Из-за баланса жидкого топлива в тогдашнем СССР.

— Объясните, чэм дизель плох, товарищ Ворошилов?! — поинтересовался Вождь.

Красный маршал, вполне аргументировано ответил:

— Почему, именно «бензин», спрашиваете? Да потому что, нам предстоит ОТСТУПАТЬ!!! В отличии от наступления — которое, априори, проводится хоть по какому-то плану, оборона и отступление — это, всегда импровизация и страшнейший бардак. Представьте себя на месте командира отступающей танковой части, у которого «на балансе» и дизельные танки и, бензиновые грузовики — из народного хозяйства и, тягачи — вчерашние сельскохозяйственные трактора, ездящие на каком-нибудь «экзотическом» виде топлива, типа лигроина… Кстати, до сих пор не знаю, что это такое.

— Довоенное тракторное топливо, — подсказали ему из зала, — «полуфабрикат», чтоб понятней: ещё не бензин — но, уже не солярка.

— Понятно… Это ж, сколько надо автоцистерн — чтоб, снабжать технику всем этим «разносолом»?! А, вы знаете, какой это был дефицит: автоцистерны — до и, всю войну?! А, если немецкая авиация разбомбит цистерны с соляркой для танков? Бросать танки и, удирать на грузовиках и тягачах?! Ведь, бензином или лигроином, танки не заправишь… А, если — с лигроином? К танкам пушки привязывать? А, если цистерн с бензином лишимся — самое, страшное? Всё бросать придётся — дизтопливо к танкам, боеприпасы к пушкам и пехоту везти не на чем! А, без взаимодействия с мотопехотой и артиллерией, танки мгновенно превращаются в бесполезный железный хлам… Что и, происходило в «реале»!

Ворошилов, сделал паузу, обведя взором весь примолкший зал:

— А, потом некоторые спрашивают: «А куда делись те — почти двадцать тысяч танков, что успели наклепать до войны?» А, вот ТУДА(!!!) они и, делись, уважаемые коллеги! И, толщина брони и калибр орудий, здесь ни при чём. Поэтому то, я требую, что вся техника в армии была на чём-то одном…

Не все конечно были согласны с такими доводами и, потихоньку начался и стал усиливаться возмущённый ропот. Однако, для Ворошилова всё было ясно и, он не обращая внимания, продолжал:

— ПОВТОРЯЮ!!! Поэтому я категорически настаиваю, чтоб вся техника в танковом подразделении РККА была на однообразном — самом распространённом топливе. Раз, всеобщую дизелизацию мы до войны провести однозначно не сможет, значит — это должен быть автомобильный бензин!

Ну, а после «Дня Х» можно разнообразить «меню»! Мы наступаем — если кончилось топливо, немного постоим, подождём заправщиков… Темп наступления, конечно, несколько теряется… Но, ничего страшного!

— …Такая же бодяга и, с вооружением: в сорок втором, хоть чем танки вооружайте — но, в сорок первом, это должно быть специальное танковое орудие под самый распространённый артиллерийский боеприпас — от русской трёхдюймовой дивизионной пушки образца «второго, тире — тридцатого года». В отличии от других боеприпасов, эти снаряды — можно было где угодно найти, выпросить, обменять на что-нибудь или просто украсть: в любой стрелковой дивизии, почти на любой батарее!

Ворошилов, посмотрел на Вождя, на «соратников», потом в зал:

— Я — всё, коллеги!

— А, тяжёлые танки — «КВ» или «ИС», как? — спрашивают несколько обескураженно.

— А, на фиг они?! — совершенно искренне удивился нарком, — если, надо что-нибудь «потяжелее» — воткнём 122 или 152 миллиметра на шасси основного боевого танка. С хорошим дульным тормозом и ослабленным зарядом, шасси выдержит.

— «Стандартизация и унификация!» Согласен — в сорок пэрвом тяжёлые танки, пожалуй, ни к чэму…, — поддержал наркома обороны Вождь, одновременно посматривая на опять загрустившего Берию. «Сейчас, опять какой-нибудь «арбуз» выкатит!», — невольно подумал.

Вместо, траурно молчавшего будущего наркома внутренних дел, высказался поднявшийся с места Триандафиллов:

— Предлагаю, по примеру наших противников, создать «сладкую парочку»…

— В смысле…?

— Ну, у немцев был «Panzer III» с противотанковым 50-ти миллиметровым «дыроколом» и штурмовой «Panzer IV» с 75-ти миллиметровой гаубицей… Почему бы и, нам — на базе одного и того же танка, «разделить полномочия» — создав «пару» с 76-ти миллиметровым орудием и с 122-ух миллиметровой гаубицей?

— Круто! — восхитился Ворошилов.

Строго посмотрев на него, Сталин спросил у стоящего командира:

— А почему позже нэмцы отошли от такой практики, товарищ Триандафиллов?

— Да, потому что мы своими ордами «Т-34» — диаметрально изменили их приоритеты. На первое место у них встала борьба именно с ними — чем и, воспользовалась наша пехота… Ведь, возможности «Тигров» и «Пантер», стрелявших по своей сути противотанковыми «болванками» — по борьбе с хорошо окопавшейся пехотой, ничтожны!

— Нэмножко нэ понял Вас, извините…

— Для пробития брони, необходима высокая начальная скорость снаряда, отсюда — высокое давление пороховых газов в стволе, — терпеливо объяснял Триандафиллов, — это влечёт за собой утолщение стенок фугасно-осколочного снаряда и уменьшение заряда взрывчатки в нём. Кроме того, высокая начальная скорость предопределяет настильную траекторию стрельбы — а, окопавшейся или просто скрывающейся за естественными неровностями пехоте, наиболее страшен именно навесной — гаубичный или миномётный огонь.

Ворошилов:

— А, ведь он прав!

Вождь не пришёл к какому-то определенному выводу:

— Хорошо. Ми, ещё над этим как слэдует подумаем…

— На любой вопрос, коллэги, надо смотреть шире! Кто хочет высказаться по «оптимизации» танкостроения в цэлом? Начиная, прямо «отсюда» — со времён обсуждаемой нами на этом «совещании» пэрвой пятилэтки? …Смелей, коллеги!

— Пожалуй я, товарищ Сталин! — поднялся со своего места человек средних лет в будёновке.

— Добро пожаловать на трибуну, товарищ Сиркен! …Коллеги! В «прошлой» жизни, Константин Карлович дослужился до зампотеха кадрированого танкового полка на Урале…

— Скорее — «танкоразборочного»…, — добавил тот «штрих» в биографию, подходя к председательскому столу, — лет двадцать, списанные танки разбирал на запчасти.

— Ну… Значит, Вам и флаг в руки! «Здесь» товарищ Сиркен, тоже имеет богатую и, главное — соответствующую биографию: с четырнадцатого года, он был бригадиром по ремонту в военной автошколе, с пятнадцатого — старший механик её «броневого» отдела, а с девятнадцатого — начальник рембазы бронепоездов. Непосредственно и лично руководил проектированием, постройкой, переоборудованием и ремонтом бронепоездов и другой военной техники на Брянском заводе, в том числе и артиллерии… Сейчас он — директор вагоностроительного завода имени Урицкого. Чистейшей воды производственник!

При словосочетании «вагоностроительный завод», «бурные и продолжительные» аплодисменты заглушили последние слова Вождя.

— Коллеги! Можете начинать метать в меня бронебойные тапки — но, если мне партия и правительство поручит встать во главе танкостроения, то я начну свою бурную деятельность с сотрудничества с компанией «Виккерс»… В частности, я закуплю у них технологию изготовления 6-ти тонного танка «Виккерс Mk E». Предтечи нашего «Т-26», если кто не понял.

— «Опять — двадцать шесть…», — вполголоса пробормотал Вождь, — по ходу, «Т-26» — это какая-то дэтская болезнь, которой перэболеть надо…

«Тапков» не полетело — не бронебойных, ни простых. Ибо, большинство пападанцев было в сапогах — очень ценный и дорогой «боеприпас» в те нелёгкие годы… Однако, кто-то презрительно свистнул, а оба товарища «из органов» у дверей, на Сиркена как-то уж слишком подозрительно взглянули.

Уж, не саботаж, ли?!

— Ещё один Халепский[74]…, — прозвучало под древними кремлёвскими сводами.

— Не… Этот больше на Бокиса[75] похож.

— Ага! Количеством глаз…

— Автобронетанковое управление РККА ещё не создано и Халепский его не возглавляет, — проинформировал нарком обороны присутствующих, — так что у нас есть шанс всё исправить, но «Т-26»… Всё же, это будет лишнее!

На этот выпад Ворошилова, Сиркен с хладнокровным сарказмом ответил:

— Коллеги! В каком месте я сказал, что куплю сам танк? Для особо плохо слышащих, повторяю: ТЕХНОЛОГИИ(!!!) изготовления танка. Нам нужны современные технологии изготовления броневой стали, гусениц, подвески, двигателя… И я их намерен добыть именно у «Виккерса». А технологию сварки бронелистов мы добудем у немцев по программе «Кама». Не забываем, коллеги, что в «реальной» истории — даже, получив всё это на «блюдечке с голубой каёмочке», советская промышленность промудохалась осваивая эти технологии, аж до середины тридцатых годов! И, всё равно — траки и пальцы гусениц имели недостаточный ресурс, броню приходилось ставить толще — чем у прототипа, из-за более низкого качества отечественной, а двигатель не добирал с десяток лошадей…

Послышались голоса из зала… Типа:

— Ну и, на кой ляд, нам тупик в танкостроении? Лучше доработать свой «Т-24»[76] с двигателем «М-6» и, будет нам всем счастье!

— …«Т-24»?! Да, Вы только на его внешний вид посмотрите, коллега: одни сплошные заклёпки! — вдруг, как с цепи сорвался Сиркен, — «М-6»?! Да, это же — авиационный двигатель! Ещё одну «БТ-эшку» запилить не терпится?!

Докладчик, окинул всех дурным глазом:

— И, в сколько же нам ваш средний «Т-24» «встанет» — если, даже откровенно убогий, лёгкий «МС-1» обходился казне в 90 тысяч целковых? Не… Без лицензирования нам нормального танкостроения в СССР не построить. В отличии от полукустарных «МС-1» и «Т-24», «Виккерс» изначально был заточен под крупносерийное производство. Цена его советской «копии» — танка «Т-26», в «реальной» истории была не выше 45 тысяч!

Однако, «Фома Неверующий» из зала не унимался:

— Мне не совсем понятно, коллега Сиркен, почему делать тот же «МС-1» или «Т-24» тысячами — как ваш «Т-26», нереально? Чем он отличается по технологии? Извините, но там и там — клёпаный корпус и, всё такое прочее… Должен заметить, что «МС-1» всё же «наклепали» почти тысячу и, я не вижу причин, почему «Т-24» не наделать хотя бы пару тысяч — освоив в тридцатые годы сварку бронелистов… А, столько много «картона» — как в «реале» было выпущено «Т-26», нам не надо!

— Ха… Святая простота! Коллеге известно, чем «их» «Форд-А» отличается от нашего «НАМИ-1»?[77] Почему, «ГАЗ-А» клепали сотнями тысяч, а шараповскую таратайку — едва ли сотнями? Для «особо одарённых», объясняю на пальцах: «Форд-А» был со спецом заточен под массовое заводское производство, а «НАМИ-1» — на кустарное, где-нибудь в кроватной мастерской. Во главу угла «Форда» стояла ТЕХНОЛОГИЯ!!! А, у нашего «Примуса» — квалификация отдельных умельцев, которые могли банально устать, заболеть, забухать и вообще — на работу не выйти, положив на неё БОЛТ!!!

— …«Виккерс—6-ти тонный» — по сути, танковый «Форд»! Он, буквально «вылизан» — в плане упрощения и удешевления под массовое производство и экспорта в «недоразвитые» страны — вроде нынешнего СССР. Основу танка составляют три поперечные трубы, на которых держится все: мотор, КПП, бортовые передачи, подвеска. Его, практически, могут «пилить» на коленке вчерашние крестьяне — только, что получившие необходимый образовательный техминимум, без какого-то особенного, сверхточного оборудования. Фактически, весь танк состоит из трёх труб, которым крепятся мотор, трансмиссия, бортовые передачи, броня…

Сиркен, немного передохнул, отхлебнул прямо из горлышка графина простой тёплой водички и продолжил:

— Чтоб, окончательно расставить все точки над «ё», рассмотрим теперь с технологической стороны более «древнее» изделие отечественного танкопрома — лёгкий танк сопровождения «МС-1»[78]. По «Т-24» у меня информации недостаточно — но, не думаю, что он будет каким-то технологическим прорывом, коллеги!

— …Итак, мотор: два нижних распредвала и аж, пять «параллельных» валов! Конструктивно, коробка передач была объединена с дифференциалом — на выходных параллельных валах которого, были шестерни… Знаете, какая это точность? А, вы знаете, что до сих пор в России в ходу токарные станки с ременным приводом? Где взять достаточно токарей — чтоб, на таких станках, обеспечить необходимую «параллельность» валов при массовом выпуске танка?

— У «МС-1» единый блок: двигатель-КПП, — перебили из зала, — это прорывная технология, опередившая время!

— Всякой «прорывной» технологии — своё время! — отмахнулся Сиркен, — единый блок двигателя и коробки переключения передач, имеет как свои преимущества — жёсткость конструкции, компактность. ненужность промежуточных муфт и удобство ремонта — но и, свои недостатки… Например, если разбило коробку, придётся снимать и менять и, двигатель. Если, вы сможете обеспечить каждый танк запасным «модулем», то — пожалуйста! А, если нет? Судя по положению с запасными частями в «реальной» истории, нам такое — УВЫ(!!!), ещё очень долго не светит…

Возражений больше не последовало.

— Идём дальше, друзья! …Ведущее колесо у «МС-1» было изготовлено из АЛЮМИНИВОЙ(!!!) ступицы с насаженной на неё стальным венцом, внешнего и внутреннего зацепления. «Ленивец» — направляющее колесо, также — из алюминия, с промежуточным стальным кольцом и резиновыми бандажами… Ну и, как вам такое «чудо»?!

Вождь, недоумённо развёл руками:

— После дэревянно-полотняного самолёта, «алюминиевый» танк — вмэсто стального, это — какой-то нонсэнс, коллеги!

— Вот и, я про тоже… Над траками, особенно наши ребята поизгалялись! Вроде бы, такая простая вещь — а, вот подишь ж, ты… Траки, меж собой сцеплялись стальной трубкой — «пальцем», удерживаемый от выпадения двумя зашплинтованными БРОНЗОВЫМИ(!!!) втулками. Ну и, сколько они проходят? А, между прочим, разработанная Карденом и Лойдом конструкция траков танка «Виккерс Mk E», была той самой — «прорывной технологией»! Ресурс гусеницы составлял почти ПЯТЬ(!!!) тысяч километров. Это — фантастика для своего времени!

— …Да, в «Виккерсе» и половины такого «геморра» нет, как в наших «МС-1» и «Т-24»! Оттого и, стоил он в два раза дешевле.

Кто-то в зале, прошёлся нехорошим словом насчёт «криворуких» советских конструкторах…

— Не, я наших конструкторов не обвиняю! Вы, поймите, — Сиркен, молитвенно сложил руки на груди, — не имея абсолютно никакого понятия об массовом производстве, в стране — никогда не выпускающий серийно даже грузовика, они сделали всё, что смогли. Почти тысяча танков «МС-1» — что, они успели делать за три года, это конечно, выдающийся трудовой подвиг… Но, нам с вами, коллеги — лучше этот «подвиг» не повторять!

Прохаживающийся за спинами докладчика и соратников Сталин, приостановился и подвёл предварительный итог:

— Пожалуй, я тоже — за «Т-26»… По крайней мэре, ми с вами знаем — что из этой затеи, хоть что-то — да, получилось! А вот, что получится из «Т-24» — ми, даже прыблизително, нэ знаем…

Ворошилов, тоже согласился:

— Если, рассматривать этот танк как учебно-боевой, то я тоже — за! Что-то более «солидное», мы с вами ещё не скоро получим — а, кадры на чём-то учить надо…

— Если, пораньше «свяжемся» с «Виккерсом», пораньше купим лицензию и пораньше поставим «Т-26» на поток — то, возможно удастся хорошо им приторговывать, — предложил Киров, — хватит нам уже всякой «сыромятиной» банковать!

Примерно в том же русле высказались и другие соратники Вождя.

Однако, новые возражения из зала:

— Не, коллеги: сам то танк, конечно, хорош! Даже, к броне претензий нет. Однако, скорость…

— А, куда Вам гонять? В России автобанов нет и, не предвидится — а, по убитой в военное время грунтовке, «Т-26» вполне себе уверенно тащится со скоростью мотопехоты на грузовиках «ЗИС-5» и артиллерийских тягачей из сельскохозяйственных тракторов.

Ворошилов, дружеским тоном попросил:

— Всё же, эээ… Константин Карлович! Для разведывательных батальонов танковых или механизированных дивизий и, для танковых полков кавалерийских корпусов, надо бы замутить что-нибудь более-менее быстроходное!

Подумав, Сиркен — несколько задумчиво-озадаченно, добавил:

— Не помню, от кого — но, была одна крайне интересная «альтернативка» на форуме по поводу чисто колёсного «Т-26» — формулы шесть на четыре… По корпусу минимум переделок: броня несколько тоньше, корму перекомпоновать — чтоб, управляющие колёса могли поворачиваться… Если, с ярославским грузовиком-пятитонкой у коллеги Лихачёва всё будет ровно, то базу для шасси можно позаимствовать от него. По полной массе, они как раз соответствуют друг другу.

— А «ШРУСы»? — поинтересовались.

— Конечно, хотелось бы сделать его полноприводным. Но, если не получится — ничего страшного! Две ведущие оси передние, значит — на них придётся центр массы и, по проходимости наш колёсный «Т-26», оставит далеко за поребриком все советские довоенные бронеавтомобили.

Ворошилов, удовлетворённо улыбнулся:

— Годно! В самый раз на замену «БТшек».

— «Т-26» — «автострадный агрессор»! — зашумели из зала, — ХАХАХА!!!

— В конце-то концов, коллеги, существовал опытный колёсно-гусеничный «Т-46», — напомнил Сиркен, — если коллегам-военным потребуется скорость, запилим с него!

Однако, не все безоговорочно были согласны:

— Ладно, согласен — гусеницы, ходовая, корпус… Но, двигатель «Виккерса» решительно никуда не годится — уж больно он стрёмен: требует первоклассный бензин, зимой плохо заводится, летом — перегревается… К тому же, он конструктивно пределен — отсутствует резерв модернизации. Почему бы не поставить в Т-26», что-нибудь более подходящие? Например, не освоить на Ярославском автозаводе 93-ёх сильный геркулесовский движок «Я-5», с возможностью довести его до 106 лошадиных сил? На крайняк, использовать «спарку» обыкновенных «ЗИС-5» от трёхтонки?

Кто-то, не в тему ляпнул:

— Так, на хрена, вообще замарачиваться? Поставить на «Т-26» движок от «Геркулеса»!

— Даже боюсь спросить — о чём это Вы, коллега? — несколько дурашливо ответил Сиркен, — какой, такой «Геркулес»? А, знаю, знаю — это Вы про Локхид С-130 «Геркулес», да?!

Когда проржались, Лихачёв с места прокомментировал последнее предложение:

— На девяносто трёх-сильный «Hercules» от ярославской пятитонки, я бы сильно не рассчитывал, коллега! В «реале», мы его так и не дождались. А вот со спаркой «ЗИС-5» может выгореть… Ставили же в войну на лёгкие танки и самоходку «СУ-76», ГАЗоновскую спарку — «ГАЗ-202»!

— Ну и, каковы будут габариты? — иронически улыбаясь, спросил Сиркен, — какой будет объём моторного отделения? В технике, чудес не бывает, друзья! И, за возможность использовать низкокачественный бензин, мы вынуждены будем платить низкой степенью сжатия… Как следствие — большой рабочим объёмом двигателя а, значит и, его внушительные габариты. На гражданской технике, это в принципе не имеет значение — а, вот на танках…

— …На бронетехнике, большой объём моторного отделения придётся прикрывать дополнительной бронёй — это вес которой, превратит наш лёгкий танк в средний! По массе в «средний» — но, не по броне или вооружению. Про скорость, я уже — вообще промолчу…

Чувствуя недопонимание, Сиркен привёл пример:

— Коллеги! Сравните моторное отделение танка «Т-26» и тягача «Комитерн»[79]… Помните такой?

— Помним! — послышались возгласы.

Впрочем, не совсем уверенные…

— Кстати, на «Комитерне» харьковчане использовали некоторые элементы упомянутого здесь танка «Т-24», не пошедшего в серию.

— Аааа…

Нарком обороны тоже помнил такой «девайс»:

— Хороший тягач был, между прочим!

Киров добавил:

— Жалко только, что их было мало и, в реале, пушки приходилось таскать тракторами изъятыми у колхозников…

Но, помнил и Сталин:

— Апгрэйдим этот ништяк, оттюнингуем как слэдует и, будэм выпускать где-нибудь на Урале… Нэ! Лучше на Алтае — в Рубцовске. На заводе-дублёре Харьковского тракторного.

Вождь, уже строил далеко идущие планы!

Сиркен, меж тем продолжил:

— По мощности их двигатели вполне сравнимые: 130 лошадок у тягача и 93 у танка… А, вот теперь представьте, коллеги, «передок» «Комитерна» в «задке» у «Т-26»!

Наиболее сильные воображением попаданцы «представили» и, по залу раздалось:

— Вот, это …ОПА!!!

— Двигатель «Т-26», в девичестве — «Armstrong-Siddeley Puma» имел, множество недостатков — но, одно решающее преимущество… Это был СПЕЦИАЛЬНЫЙ(!!!) танковый двигатель. В целом, это — вполне обычная рядная «четвёрка» воздушного охлаждения — что повышало живучесть «сердца» танка и делало более простым его обслуживание… Но, был и, один нюанс! Конструкторы, разместили блок цилиндров горизонтально — под масляным радиатором. В результате чего, высота моторного отделения снизилась по сравнению с другими танками, что позволило — при приемлемой в целом толщине брони, уложиться по массе в шесть-семь тонн…

«Экспертов» по танкостроению, в зале оказалось до хреннища:

— А, вот поляки поставили на свой танк «9ТР» — реплику всё того же «Виккерса шести-тонного», немецкий дизельный «МАНН». По-моему, даже 130-ти сильный. Это позволило им увеличить броню до 40 миллиметров…

— Не «МАН» а «Заурер», не 130, а 110 «лошадей» — учите уже матчасть, коллега, — огрызнулся Сиркен, — и, что-то, я про такую броню у поляков не помню… Разве что, в их боевичке «Четыре танкиста и собака»… БУГАГАГА!!!

— Сто десяти-сильный «Заурер», был у танка «7ТР»! А, я про «9ТР»…

— …«9ТР»?! Ах, да… Были такие «вундер-ваффли» у пшеков — в количестве… Трёх штук!

Из зала подсказали:

— В «World of Tanks»… Гыгыгы!!!

— Поляки, тупо покупали эти движки у немцев, а это — не наш путь. Рассказать почему? …Производить самим по лицензии? Ни «Зауер», ни «Манн» наша промышленность в наших тридцатых не потянет! Форсунки, топливная аппаратура — это очень сложно для нас: пока будем осваивать и, сам танк и, движок к нему устареют и будут интересны только музейным работникам! И, на фига нам «40 миллиметров» на «Т-26», если у нас будет уже шестьдесят — на «альт-Т-34»?!

«Экспэрд», втихую слился…

— В слабости движка «Т-26» виноваты сами наши военные, — задумчиво промолвил после конструктивного «срача» Ворошилов, — по их растущим требованиям, конструкторы всё воротили и воротили на изначально 6-ти тонный танк, броню и вооружение — пока он не стал 11-тонным. А, если изначально смотреть на «Т-26» — как на учебный и, оставить всё как есть…

— Гудериан учил своих танкистов на картонных ящиках, таскаемых вручную или на колёсиках по полю, — резонно заметил Сиркен, — этот то, наш «Т-26» — под это дело, по определению, больше подходит!

Подержал и, Молотов:

— Научить наших танкистов и их командиров и, щёлкнуть по носу некоторых оборзевших лимфотропов — возомнивших себя «региональными сверхдержавами» на «Т-26» можно и нужно! А если бы ещё получилось, приторговывать ими…

— То есть Ви, Константин Карлович, прэлагаете выпускать «Т-26» до тех пор — пока наша промышленность не усвоит тэхнологии, позволяющие ей сделать резкий скачок — перейти сразу непосредственно на «альт-Т-34»?

— Да, нет же, коллеги! Я предлагаю целую СИСТЕМУ!!!

Сталин, даже по виду — очень сильно заинтересовался:

— Ну-ка, ну-ка…

— Выслушав и обобщив выступления коллег Лихачёва — об унификации гражданского автомобилестроения и пожелания наркома обороны Ворошилова, мне пришла в голову идея проделать то же самое и с двигателями для военной наземной техники… Да и, самой — наземной техники для армии!

«Идея» Сталину понравилась:

— Да! Товарищ Ленин говорил: «Социализм, это есть Советская Власть плюс элэктрификация всей страны». А я бы, сюда ещё добавил стандартизацию и унификацию всэго народного хозяйства и вооружённых сил!

Получив поддержку на самом высоком уровне, докладчик соловьём запел:

— В «лихие 90-е», чем мне только не приходилось заниматься, коллеги! В том числе и реставрацией-восстановлением старой, раритетной техники. И, я вам как специалист скажу — поршневая группа авиадвигателя нашего «кукурузника» «У-2» и танкового от «Т-26», практически ИДЕНТИЧНЫ!!!

— Америку открыл, — раздалось насмешливое из зала, — у нас на форуме, по этому поводу — уже лет пять идёт бодалово… Шло, вернее сказать… Да, мать же твою так — БУДЕТ(!!!) идти!

— …Наш «М-11», — проигнорировал последнюю реплику Сиркен, — имеет на пол-сантиметра больший диаметр цилиндра — но, короче на шесть миллиметров ход поршня, чем у «Armstrong-Siddeley Puma». Разница не велика есть и, с помощью специалистов из «Виккерса», можно легко разработать общего образца головки, цилиндры, поршня, шатуны и, все прибамбасы — к ним предлагающиеся. Плюс, уверен, получится проделать тот же «фокус» с системой смазки — с маслонасосом и маслофильтром.

— …Унификация будет обоюдной, коллеги! Взамен, наш «М-11» получит неплохое «виккерсовское» магнето, электростартер и генератор. Теперь, друзья, можно будет прямо на поле боя открутить цилиндр или что другое от танка и, поставить его, к примеру, на лёгкий самолет! Опять же, просто невероятнейшая кооперация между моторными заводами, упрощение логистики, обучения ремонтного персонала и так далее и тому подобное…

— Ваша переделка с «М-11» даст от силы 82-е «лошади», коллега Сиркен! — тот же «экспэрд» из зала, — вместо 93-ёх.

Сиркен Константин Карлович, среагировал быстро и жёстко:

— Сумеете доказать расчетом? Если, нет — то, лучше слейтесь по-тихому, коллега!

«Настоящий советский ГЛАВНЫЙ(!!!) конструктор — наподобие Туполева, Грабина, Котина… И Королёва, — с изрядной долей восхищения, подумал Сталин, — жёсткий, волевой! Пробивной — как эфиопский чёрный носорог! Умеющий, «протолкнуть» своё изделие и, при этом, не стесняясь «затоптать» конкурента…».

— Просто, невозможно подсчитать экономический эффект, если такое срастётся! — восхитился не лезущий пока в технические обсуждения Молотов, — здесь суперкомпьютер надо и команду программистов!

Одобрительный гул в зале, говорил о том, что — такой точки зрения придерживаются многие…

— Идём далее, друзья… Говорите, полноприводный грузовик нам не светит? А, даже трёх-тонный «ЗИС-5» — для армии слабоват? Хорошо, не меняя в принципе конструкцию, ставим на его трёхосную версию — «ЗИС-6»[80] (из таких первые образцы «Катюш» делали), девяносто трёх-сильный двигатель от танка «Т-26»! Конечно, это не полный привод… Но, только за счёт более мощного движка проходимость повысится ЗНАЧИТЕЛЬНО!!! Я уже не говорю про грузоподъёмность или скорость…

Сталин, призвал на помощь эксперта:

— Коллэга Лихачёв…?

— Ну, а чё? — поразмыслив, ответил тот, — вполне — годнота! Для увеличения проходимости можно оснастить ручными лебёдками и возможностью притормаживать раздельно — буксующей стороной ведущих осей. Запустить такой пораньше на специальном автозаводе — в Миассе к примеру — а там и, «ШРУСы» глядишь подоспеют…

— Укоротить базу и, будем иметь вполне годный тягач для артиллерии моторизованной пехоты, — предложил какой-то военный с перекрещенными «пушками» в петлицах, — конечно, хуже «Студебеккера» будет — да куда деваться?!

— «Девяносто три» лошадки, говоришь?! — «несло» дальше Лихачёва, — так это вполне нормальная мощность для моей ярославской пятитонки! Я ЗАБИРАЮ!!!

В ответ, коллега Сиркен показал коллеге Лихачёву обыкновенную дулю:

— Э, нет! Извини, конечно, но ваш «Я-5» — гражданский грузовик… «Геркулес», это ваше ВСЁ!!!

— Война придёт и, такие «воевать» тоже будут!

— Согласен! Но, для армии мирного времени, лучше всего «запилить» на том же «Ярославском Автомобильном Заводе» трёхосный восьми тонный «ЯГ-10». Движок тот же от «Т-26» — но, уже шести-цилиндровый. Мощность, я думаю, возрастёт где-то до ста десяти «кобыл»…

— Это уже — ненаучная фантастика, коллега Сиркен!

— Почему же? Из рядной «четвёрки» легче сделать «рядную же «шестёрку», чем совершенно новый двигатель. Сами не сможем — фирмачей из «Виккерса» позовём! За деньги.

Лихачёв хмыкнул:

— Тут напрашивается сразу два вопроса: почему бы вашу «шестёрку» не поставить в танк и, почему бы — раз это так легко, из «четвёрки» не сделать «V»-образную «восьмёрку», мощностью сразу в сто шестьдесят «кобыл»?

Сиркен, чуть ли не зевая:

— Ответ очевиден: «четырёх-горшковый» двигун мы получаем практически готовым. А над его «производными» придётся поработать и попотеть! Пока фирмачи будут потеть «пиля», а мы — осваивая, что 110-ти сильный, что 160-ти движок, он для танков уже устареет. А, для военных автомобилей — НЕТ!!!

— Ваш «танк», коллега Сиркен, может и не устареть к сорок первому! — раздался голос из зала.

— А? Что? …Это кто у нас, такой умный?!

— Это я!

В зале поднялся военный с двумя орденами «Красного Знамени» на груди и тремя шпалами на чёрных петлицах со стилизованным изображением танка — соответствующих званию кобрига автобронетанковых войск и, достав из кармана документ, прочитал морщась:

— Калиновский[81] Константин Брониславович… Всё никак не запомню. Интересно, как моя мама ласково звала моего папу? «Броневичок», что ли?! …Или «Бронник»?

Под раздавшийся хохот, спохватившийся Сталин, с опозданием представил:

— Познакомьтесь, коллэги! Единственный человек среди нас — чья официальная должность и звание, эээ… У обоих «тел» совпадает! И «там» и «здесь», Константин Брониславович — подполковник (комбриг). «Там» он командовал мотострелковым полком, «здесь» будет родоначальником танковых войск — создаст первый в РККА танковый полк, затем на его базе — механизированную бригаду. «Там» он имеет боевой опыт Афганистана, «здесь» — опыт командования «Вторым красным танковым отрядом» в Польскую компанию… Кстати, совсем недавно он вернулся из Китая, где был советником.

«Кстати, надо будет не забыть и, первым же делом, издать указ об подсветке всех высоких сооружений[82] в стране…, — под «бурные, продолжительные» аплодисменты, сам изо всех сих хлопая в ладоши, меж тем думал Вождь, — не хватало ещё из-за какой-то ерунды терять такие ценные кадры, практически — русского Гудериана!»

После того, как успокоилось, Сталин пригласил:

— Выйдыте к трибуне, товарищ Калиновский и расскажите нам, как делать так — чтоб, наш задохлик «Т-26» нэ устарел к сорок первому году!

За Калиновским не заржавело и быстрым шагом выйдя на трибуну, он без промедления начал:

— Действительно, до слёз обидно, коллеги! Купили этот девайс, можно сказать — на последние гроши у капиталистов, сами не доедая досыта… Чуть ли не десятилетие его осваивали, вбухав опять же — неимоверные средства… А, как воевать, так он — УСТАРЕЛ!!!

— …

— Я предлагаю не покупать танк «Vickers Mk.E» в виде танка!

Сиркен, напомнил:

— А я не предлагал покупать «Виккерс 6-ти тонный» в виде готового танка, коллега!

— А, понымаю, коллега Калиновский…, — протянул Вождь, — Ви хотите купить «Т-26» в виде тягача или бронетранспортёра… Была у меня на сайте такая альтернативочка!

— Да, действительно — с тягачами у Красной Армии, просто беда! Я уже не говорю про подвозчики боеприпасов, передовые пункты артиллерийских наблюдателей, бронетранспортёры для пехоты и прочие боевые бронированные машины — необходимость которых, просто ещё не осознают… Но, я хотел в общем-то рассказать не про это. Я — про саму концепцию бронетанковых и механизированных сил…

— С большим вниманием Вас выслушаем, коллега! — поощрительно улыбнулся Ворошилов.

Немножко потоптавшись и покашляв, осваиваясь и прочищая горло, Калиновский с пылом-жаром начал:

— Да, Вы правы абсолютно — трагедия сорок первого года, для нас — в той или иной форме, фатально неизбежна! В основном из-за «кадрового» голода на низовом и среднем уровне… Немцы, обыкновенного комбата из пехоты в мирное время семь лет натаскивают. А кто нам даст столько времени?! В «реале», с начала тридцатых годов строили танковые войска и, что получилось? Обос…ались на Киевских больших маневрах в тридцать пятом году… Пять драгоценных предвоенных лет — Фоме под хвост!

— …Под это «дело», двумя годами позже репрессировали кучу народа (не к ночи будет сказано!), а что толку? Уже, не просто «обоср…лись» — кровью умылись в Испании, на Хасане, на Халхин-Голе, в Финляндии…

— Большинство рэпрессированных «стратегов», было просто малообразованными дураками с большими амбициями и неимоверным гонором…, — сморщился, как от зубной боли, главный «виновник», — так или иначе — но, их отстранять или… Устранять придётся.

— Согласен, но разве нам от этого легче, товарищ Сталин?! Думаете, мы с вами за отведённое нам время, научим наших новых «стратегов» рулить войсками лучше?

Сталину, по ходу, разговор на эту тему очень не нравился:

— Так, сами то Ви, что прэдлагаете нам, коллэга?

За Калиновским не заржавело:

— Я предлагаю две вещи… Во-первых: упрощать боевые структуры до такого уровня, на котором мы сможем ими эффективно управлять. А, «эффективно» — это, когда каждый боец и командир осознаёт свой маневр!

— …В «реале», к концу сорок первого года, мы остались с танковыми бригадами самого — что ни на есть, немудрённого состава: батальон танков, батальон мотопехоты. ПРОЩЕ, ПРОСТО НЕКУДА!!! Именно такими танковыми бригадами, мы в первый раз поставили «раком» Гудериана под Мценском — после чего, он «в первый» раз узнал про существование «Т-34» и заистерил как перепуганная гимназистка! В составе предвоенных мехкорпусов — он их в упор не замечал. Так, значит: «от добра — добра не ищут»! Пусть, максимально крупным танковым подразделением — на момент вторжения будет танковая бригада. Её оптимальный состав обкатаем на предвоенных учениях, а там — научимся воевать и управлять ими в ходе войны, будем объединять бригады в корпуса и армии… Как в реале!

— Хорошо, принимается, — одобрил «пункт первый» Ворошилов, — сам, про это думал.

— Во-вторых…

Калиновский замолчал и некоторое время шарил взглядом по зал, по его стенам и по потоку, как бы ища определений.

— Почему-то, у многих сложилось определение танка — как о чём-то тяжёлом, тяжело вооружённом и бронированном! Могущем без боязни переть вперёд, «давить» вражескую пехоту в окопах гусеницами и, без боязни подставлять свой непрошибаемый лоб, под какие угодно прилетающие в него «плюхи»… Ну и, естественно, переплёвывающимся увесистыми «подарками» с такими же — как он, монстрами с другой стороны. Не, без разговоров — такие, тоже нужны!

— …Однако зададимся себе вопросом: если успех в бою определяет занятие или удержание какой-то территории своей пехотой — то, как такой танк, реально может помочь ей в бою?

— Что за тупой вопрос, коллега?! — с усмешкой спросил не ушедший в зал, а присевший рядом с вождями на свободный стул, Сиркен, — танк, например, может оказать своей пехоте поддержку… Вы, это не знали?!

В зале тоже — недоумённо загудели…

— В теории, то — да! И, у немцев это как-то получалось на практике…, — согласился Калиновский, — а, в реале как Вы себе это представляете, коллега Сиркен?

— В смысле?!

Тяжело вздохнув, Калиновский:

— Ваш «Т-26» — танк непосредственной поддержки пехоты?

— Ну… В чём подвох, то?

Ещё раз вздохнув:

— Вот Вы — пехотинец… Представили?

— Ну…

— Вот ползёт «Т-26»… Да, неважно! Пусть хоть — «Т-34». Взаимодействуйте с ним, коллега!

— Как?! — не понял вопроса Сиркен.

Калиновский, весело рассмеялся:

— Вот и, я спрашиваю: КАК(!!!) пехоте взаимодействовать с танками непосредственной поддержки? Даже, если у танка есть радиостанция (что в сорок первом году достаточно маловероятно), то у вас её точно нет! Вот заметил пехотинец огневую точку — которая не позволяет ему продвигаться дальше… Ну, или что-нибудь такое — минное поле, позицию орудий ПТО за пригорочком — которую танкисты не видят… Да, мало ли, что! Как сообщить об этом танкистам? Залезть на танк и, стучать как дятел прикладом в башню? Чтоб, открыли люк и выслушали? А кругом пули и осколки — ВЖЖЖИТЬ, ВЖЖЖИТЬ!!! Кто не слышал этого звука, тот навряд ли поймёт — как неохота живому ПОКА(!!!) человеку, принимать положение отличное от лежачего…

— Да…, — Сиркен, ожесточённо чесал «репу», — не продумали мы, этот момент…

— Много моментов, мы не продумали, — согласился Ворошилов.

— В результате, танки и пехота воюют сами по себе, — продолжил Калиновский, — про авиацию и артиллерию, я уже молчу…

— Ну, у немцэв, как-то же это «взамодэйствие» получалось? — недоумевал Вождь.

— И у нас, товарищ Сталин, стало получаться — когда воевать научились… Да, я же про сорок первый год!

— Аааа… Ну, продолжайте, коллэга Калиновский.

— Я настаиваю и, настаиваю очень НАСТОЙЧИВО(!!!), чтобы в «этой» истории мы — перед танковой концепцией, приняли концепцию самоходных орудий и установок. Концепцию бронетанковых сил, состоящих из очень мощно вооружённых, неплохо бронированных, дешёвых и массовых самоходок! Не ВМЕСТО(!!) — а, ПЕРЕД(!!!) танками… Танки, вернее — «основные боевые танки», появившись в самый последний момент — возможно в самый «Час Х», придадут лишь дополнительную устойчивость этой структуре в бою.

Подождав, пока его слова в полной мере осознаются присутствующими, Калиновский продолжил:

— Теперь, опережая вертящийся у всех на языке вопрос, я скажу — при чём здесь «Т-26», коллеги…

— Если это и, вправду двадцать седьмой год (в что, я до сих пор не могу до конца поверить!), то это довольно мрачный период времени — как для английской фирмы «Vickers» в частности, так и, для всего британского танкостроения в целом. Примерно через год умрёт главный конструктор этой фирмы — а, заказы на новые танки от правительства снизятся до критического уровня. Это и, побудит «Vickers-Armstrongs Limited» к работе над чисто экспортными танками, которые в конечном итоге приведут к созданию нашего с вами «Vickers Mk.E»…

— Пока фирмачи ещё не знают об своём грядущем успехе, с ними можно будет по- лёгкому договориться о создании образца бронетехники под НАШИ(!!!) условия.

— Но, для этого в Англию должен ехать не Халепский! — вставил Сиркен, — что может понимать связист в танкостроении?

— Харашо… Поедите Ви с Константином Брониславовичем, — сказал, как отрезал Вождь, — с этого самого момента, Ви — зампотех механизированных войск, товарищ Калиновский — их командыр! Задача ясна, коллэги?

— Так точно! — в один голос ответили те, переглянувшись.

По знаку Вождя, Калиновский вскоре продолжил:

— У фирмачей надо заказать не танк — а, бронированный артиллерийский тягач! Тем более, в «реале» такой у них уже был. Экспериментальный — они на нём свой движок «Armstrong-Siddeley Puma» обкатывали. Но, мы попросим конструкторов «Виккерса» привнести кой-какие изменения в конструкцию…

— Компоновка «Vickers Mk.E» отличается от «классической» — где, моторное и трансмиссионное отделение находится вместе и сзади… У этого танка мотор сзади, трансмиссия спереди, а между ними — через всё боевое отделение проходит кардан. Попросим фирмачей убрать кардан, а двигатель сдвинуть вперёд — вплотную к коробке переключения передач. Корма освободиться — можно будет предусмотреть в ней дверь… Получится, что? Правильно — бронеединица с передним расположением МТО! Как наше БМП или израильская «Меркава»…

— …Потом, промышленность СССР, освоив в массовом производстве тягач — который и, после войны не сильно устареет, «перепилит» с него что хочешь! «Реальный» «Т-26» с сорокопяткой в башне, я бы повторять не стал… Толку, с него — «ноль»! А, вот «чистильщик окопов» с «максимами» в двух башнях — само то! Особенно, если заменить их на «крупняк»…

— …А, хочешь, вернее — надо, «запилит» самоходку! От сорока пяти миллиметров — противотанковая самоходная установка, до семидесяти шести — полковая пушка непосредственной поддержки… Про 82-миллиметровый батальонный миномёт — я вообще уж, промочу! В «реале», на «Виккерсе»-тягаче зенитную самоходку «Пом-помов» сделали и, приторговывали ею в недоразвитых странах…

Наконец, Калиновский перешёл к самому главному:

— В чём самая центровая изюминка? Самоходка, несравнимо больше — чем танк, нуждается в постоянном прикрытии пехотой и во взаимодействие с ней. Самостоятельные её боевые действия — даже, для полного дилетанта представляются крайне сомнительными. Значит, осознавая это, командиры маневренных частей кавалерийских и мото-дивизий, поневоле будут стремиться это прикрытие и взаимодействие обеспечивать!

— Взаимодействовать пехотинцу с такой самоходкой легко! Во-первых: она сама не будет стремиться оторваться от пехоты — из-за боязни получить ручную гранату «от фашистов» сверху… Во-вторых: проще простого — солдату подползти к кормовой двери, постучаться и установить контакт с экипажем.

Привлекая внимание всех присутствующих, Калиновский поднял указательный палец вверх и увеличил громкость:

— Самая главная фишка, коллеги: самоходчики, научившиеся взаимодействовать с пехотой — став танкистами, своё умение и опыт не потеряют!

Всем и вождям тоже, идея очень понравилась. Ворошилов, даже развил идею своего подчинённого:

— Можно, какой-нибудь «звоночек» на корме самоходки и дальше — танка, предусмотреть…

— Какой «звоночэк»? Пэрэговорное устройство — под вид домофона!

— Ну, это если освоим!

— Куда ви дэнетесь?! Освоите! Ишь, ты… «Звоночек»!

Вождь, насмешливо хмыкнул и покрутил головой…

— Ладно, про «Т-26» все дружно забили… Он мнэ, ещё «там» надоел — вернее, ваш «срач» про нэго. Дальше, что? — спросил Вождь, обращаясь к двум «танкистам», — прэдположим, фирмачи с «Виккерса» «запилили» нам «V»-образную, 180-ти сильную «восьмёрку»… Куда её втыкаем?

Мнения разделились. Сиркен:

— Я думаю, между учебным «Т-26» и основным боевым танком — «КВ-1с», который желает наше военное руководство, должна быть некая «переходная» модель… Я её вижу, чем-то вроде лёгкого танка «Т-80».

Калиновский похвалил выбор оппонента — но, имел и, своё собственное мнение:

— Классная штучка! Но, на мой взгляд — ненужная. По моему глубокому убеждению, вслед за «лёгкой учебной боевой платформой», должна последовать «средняя» — массой до пятнадцати тонн, сконструированной по той же типовой схеме — с передним расположением МТО. На вскидку, у нас должно получиться нечто вроде американской лёгкой самоходной гаубицы «HMC T82», С солидным набором вооружения: 76-ти миллиметровая «Ф-22» в качестве противотанковой САУ, 107-ти миллиметровая пушка-гаубица — орудие непосредственной поддержки и 120-ти миллиметровый миномёт. Ну и, если получится — ЗСУ из 37-ти миллиметровой «61-К»[83]. Или — если не получится, хотя бы спарка «Пом-помов»…

Походив, помолчав и подумав, Вождь ни к какому определённому выводу не пришёл, лишь обронил:

— Возможно, истина где-то посерэдине…

Потом, более уверенно:

— По «двадцать шестому» дискуссия моим волевым рэшением закрывается. «Пилим» основной боевой танк, коллэги!

Глава 16. «Шерманизация» советского танкостроения

«В конце концов, пятеро русских представляли большую опасность, чем тридцать американцев. Мы уже успели это заметить за последние несколько дней боев на западе».

Отто Кариус, «Тигры в грязи».

Калиновский с молчаливого согласия Сталина вернулся на своё место, а Сиркен начал с пространственной речи:

— Для творческого «запила» лучшего основного боевого танка Второй Мировой Войны, я бы за образец взял не наш «Т-34» и, даже не «КВ-1с» — достойные машины, кстати… А, американский «Шерман»!

Крайне противоречивая реакция в зале: кто-то захлопал в ладоши, кто-то презрительно свистнул, а кто-то и заулюлюкал… Послышалось, что-то весьма нелицеприятное про «пиндосов» и «Госдеп».

— Не так буквально, конечно — как некоторые коллеги поняли! «Т-34» и «Шерман», примерно соответствовали по своим основным боевым качествам, но я бы перенял некоторые второстепенные — но, тем не менее, очень полезные свойства американца.

— Это, какие же «полезные свойства», коллега? Способность «вспыхивать» от одного попадания — как зажигалка?!

Сиркен, включил полный игнор:

— Первым делом — броня. Да, во второй половине войны, броня «Шермана» легко протыкалась снарядом противотанкового орудия — но и, всего лишь! Если, не задеты экипаж или жизненно-важные «органы» танка, он ехал дальше. После пробития же брони нашего танка, внутрь влетала масса осколков собственной брони! «Фишка» — американцы, в отличии от нас или немцев, не экономили на никеле для своей броневой стали! С этим надо что-то решать, коллеги!

— Где у нас в Союзе мэсторождения никэля? — спросил Вождь присутствующих, — кто-нибудь знает?

«Справку» дал Берия:

— В СССР собственное никелевое производство начнётся в 1933 году на Урале. Оттуда же и, поступал никель всю войну — с двух никелевых комбинатов. Но, силикатные уральские руды крайне бедны никелем — менее одного процента…

— А, Норильск?

— «Норильский горно-металлургический комбинат» только строился и, почти до самого конца войны, не имел полного цикла получения металлов.

— Ага… Надо бы с Норильском начать пораньше: «рэпрессированных», вроде скоро дэвать будэт нэкуда — если всё как надо пойдёт и, мы с вами примемся гнобить партноменклатуру пораньше. …Или, нет? — задумался Вождь, — а, где ещё есть перспективные месторождения этого металла? Желательно южнее? Норильск, ми пожалуй оставим на после войны — уж, больно затратное это дэло — строить город за Полярным кругом.

— «Южнее» не знаю, а самое перспективное — Ждановское, близ Мурманска, нам пока недоступно.

— Почэму?

— Эта территория пока принадлежит финнам…

— «Зимнюю войну» надо пораньше начинать, — в тон Вождю, подсказали из зала.

Вождь, бросив испепеляющий взгляд на остряка, хотел было ему ответить что-то резкое, но впрягся Берия:

— Коллега прав, товарищ Сталин:

— Почэму?!

— Немцы из того района, который они прозвали из-за его важности — «крепость Колосйоки» («Festung Kolosjoki»), получали до половины необходимого им никеля. Важно не только самим получить стратегическое сырьё — но и, не дать получить его врагу! Этот вопрос, надо — так или иначе, решать!

— Ладно… Подумаем ещё и, рэшим как-нибудь — время у нас ещё есть. Какие ещё месторождения никеля у нас в стране имеются? Желательно ещё южнее и, подальше от немцев с финнами?

Берия пожал плечами:

— Пожалуй, Буруктальское месторождение в Оренбургской области… Там, вместе с никелем можно будет добывать и кобальт. Но, сразу предупреждаю: инфа «от нас» очень мутная! Фирма, владеющее этим месторождением и, горно-обогатительное предприятие при нём, постоянно в центре каких-то скандалов, постоянно банкротятся, меняют названия… Скорее всего, добыча там никеля нерентабельная, из-за опять-же — низкого процентного содержания, условий добычи или обогащения.

— Да, уж…, — только и, нашёлся что сказать Вождь, — вот и, читай после этого всякие «попаданческие» произведэния, где всё просто и лэгко — на раз плюнуть!

В ответ, из зала раздалось:

— Товарищ Сталин, может проще и дешевле построить металлургический комбинат на природно-легированных железных рудах Орско-Халиловской группы месторождений? Это там же — в Оренбургской области…

Тот, насторожился:

— Слышал что-то такое, но хотэлось бы подробностей, коллэга. Можете с мэста — если Ви нэдолго…

— Ооо! Это месторождение и комбинат на нём выросший, с очень странной и трагической — с очень трагической судьбой. Хотя руда его и, сравнительно бедна по железу — не более 39 процентов, зато содержание в ней никеля и хрома позволяет выплавлять из неё специальные высококачественные, легированные стали.

— …Самое обидное, что знали о нём ещё до революции! А в двадцатых годах, уже работала шахта добывающая в небольших количествах руду… В тридцать первом, в «ВСНХ»[84] было принято решение об строительстве на базе Орско-Халиловского месторождения металлургического комбината полного цикла, работающего на карагандинских коксующихся углях. По проекту уже к 1936 году предлагалось построить рудник, сортировочную фабрику, доменный, мартеновский и прокатный цехи… Однако, дальше пошли проволочки — ещё на стадии проектирования. Даже, сама площадка под строительства была выбрана лишь в 1938 году! А в сороковом году — за год до войны, на стройке работало всего полторы тысячи человек и ни одного трактора, ни одного крана…

Вождь, с раздувающимися от праведного гнева ноздрями, резко спросил:

— Почэму? Фамилию мне, имя и отчество — этой «аварии»![85]

Выступающий пожал плечами:

— Про причины такой задержки и виновных в ней известно очень мало и, этот случай был далеко не уникальным. Точно также были отложены в «долгий ящик» строительства Бакальского (Челябинского) и Нижнетагильского металлургических комбинатов. Возможно, страна просто не потянула строительство полудюжины крупных металлургических производств — из которых три гиганта, три гигантских металлургических завода — Запорожсталь, Азовсталь и Криворожсталь, находились на Украине…

Сталин, поискал глазами в зале Струмилина:

— Как Ви считаете, Станислав Густавович, если нэ будем строить однопрофильные предприятия на Украине — срастётся у нас иметь к сорок первому году «Орско-Халиловский металлургический комбинат»?[86] С прокатным станом брони для танков?

— Как забором об асфальт, товарищ Сталин!

— Всё! Вопрос с никелем ми закрыли.

Берия поднял руку:

— Минуточку, коллеги!

— Что такое, коллэга Лаврентий Павлович?

— Предлагаю «открыть» вопрос, про такую важную легирующую добавку — как уже упоминающийся коллегой Лихачёвым, ванадий…

Вождь, одобрительно покачал головой:

— Слышал, слышал — а как жэ! Ну, давай, «открывайте»… Ми Вас вныматэльно слюшаем.

Встав, тот первым делом обратился к Струмилину:

— Станислав Густавович! В ваших планах по так называемой «нулевой» пятилетке, не забудьте потрудиться за легирующие элементы. Опять же, много не надо — пока лишь подготовительные работы: подъездные пути там, жильё — да прочая инфраструктура.

— Хорошо! — не стал возражать тот, — жив буду — не забуду…

— Тогда, я перейду к делу и кратенько расскажу — почему ванадий, для нас так важен… Про полезные свойства этого легирующего элементы, французы знали лет за десять до Форда. Мало того: сам Генри случайно узнал про него, подобрав на автодроме кусок стали от развалившейся тачки «лягушатников»… Не считаясь с затратами, компания «Форд моторс» провела исследования сплавов стали с этим металлом и, полученные результаты, дали повод самому «автомобильному королю» сказать позже: «Не было бы ванадия, не было бы и моего автомобиля»!

Кто-то в зале вспомнил:

— «Хромванадиум» — на каждом советском гаечном ключе было написано!

— Точно! Хромванадиевая сталь отлично сопротивляется износу и удару.

— Помню, читал где-то, что во время войны инструмент в СССР вообще не производился — весь из Америке по Ленд-Лизу шёл.

— Довольно спорное утверждение, коллега! Где Вы такое читали?

— Не помню… У меня «там», быстропрогрессирующий склероз уже был.

Оружейник Бурухин громко хлопнул себя по лбу:

— Хорошо, что напомнили, коллега Берия!

— Что такое?!

— Основной причиной снятия с производство винтовки «СВТ-40», был как раз недостаток легирующих добавок — в первую очередь ванадия! Без него, она превращалась в тяжеленую железяку, весом как у ручника… При одинаковой прочности и надёжности, конечно.

Лаврентий Павлович, торжествующе сверкнул пенсне, типа: «Ну, вот видите?!» и, продолжил рассказывать про этот замечательный металл дальше:

— В Первую мировую войну, сталь легированная ванадием применялась для изготовления брони солдатских касок и щитов орудий, коленчатых валов авиационных двигателей, бронебойных снарядов — конечно, теми странами, где этот ванадий был! Российская Империя, увы, к таковым не относилась… Хотя, ещё в начале 20 века из руд найденных у перевала Тюя-Муюн, «Ферганское общество по добыче редких металлов» извлекало в небольших количествах соединения ванадия и урана и продавало их за границу.

Киров, со своей — сельскохозяйственной точки зрения:

— Помню, ещё при Союзе опыты проводили: в корм животным добавляли соединения вашего ванадия — в небольших дозах, разумеется… Хорошие результаты получали, должен заметить!

Бывший при компании попаданцев единственный медик, случайно бывший на форуме в момент переноса, заметил:

— Не только для животных «хорошие результаты»! Ванадий, играет важную роль в повышении защитных функций любого организма. Он стимулирует движение клеток-фагоцитов, поглощающих всё «лишнее» и вредное в крови, повышая тем самым невосприимчивость и сопротивляемость организма к инфекциям. Мало того, в сочетании с другими микроэлементами и витаминами, ванадий замедляет процесс старения…

Абсолютное большинство попаданцев, про «процесс старения» знали далеко не понаслышке! Поэтому, это вызвало немалое оживление и запрос в «президиум»:

— Коллеги вожди! Дайте быстрее ванадий народу!

— И, ПОБОЛЬШЕ!!!

Медик, заметил вкрадчиво:

— Некоторые живые организмы, способны собирать из окружающей среди ванадий и накапливать его в своих тканях… Ешьте их и будете здоровы!

Для некоторых, например для того же Губина — человека довольно-таки в годах и, в «реале» — даже до войны не дожившего, «вопрос старения» был наиболее актуален:

— Это, какие же?

— Лучше всего, это делает бледная поганка… Хихихи!

Большинству, троллинг не показался особо смешным:

— Не… Ну это, ваще — лютый абзац, коллега!

— Повезло ему с реципиентом — в молодого попал, вот и выёживается!

— Дайте этому сопляку по башке — кто там поближе, коллеги!

Резко спрятав улыбку, медик, донельзя серьёзным тоном продолжил:

— Сразу за бледной поганкой идёт неочищенный рис, затем по нисходящей — овёс, фасоль, редис, ячмень с пшеницей… А вот в мясе ванадия, практически нет!

В зале притихли:

— Так вот почему, вегетарианцы живут дольше…

Вождь хмыкнул:

— Вегетарианцы живут мэньше — их поедают хыщники!

После краткой пустопорожней болтовни на тему извечной борьбы за «продолжительность жизни» между травоядными и плотоядными, Губин вновь вернул разговор к серьёзному:

— Не забываем, что ванадий используется как катализатор при высокотемпературном крекинге! И, при получении серной и уксусной кислоты…

— Тэперь уж точно нэ забудэм — раз Вы напомнили, коллэга. Так где, говорыте, находятся мэсторождения ванадия в России?

Берия, тяжело вздохнул:

— Как я уже говорил, природа Россию в значительной мере обделила… Самые богатые на содержания ванадиевые руды не у нас: ближайшие, в той же Финляндии — где содержание этого металла доходи до нескольких процентов. Мы же, должны довольствоваться десятыми долями, да ещё и радоваться — что хоть такие есть… Ладно, не будем о грустном! Как бы там не было, большинство месторождений — из руд которых извлекают этот металл, комплексные: ванадий получают попутно с добычей главных компонентов — железа, цинка, титана, платины и так далее. В современных нам США, две трети ванадия добывают из венесуэльской нефти. В России же, основным сырьем для производства ванадия служат титаномагнетитовые руды Качканарского и Гусевогорское месторождения, что на Южном Урале… Вот я и предлагаю не морочиться с керченскими, среднеазиатскими и прочими рудами, а сразу начать с уральских…

Все внимательно внимали.

— …Спрашиваете, почему? Да потому, что — здесь, даже специального оборудования никого не надо! Почти… Использовать можно обыкновенные доменные печи. Эти руды, опять же — бедны железом, зато в них есть ванадий и титан! При доменной плавке (при определённых условиях, конечно), титан переходит в доменный шлак, а ванадий — в чугун. Если хотим получить чистый ванадий, переплавляем этот чугун в кислородном конверторе и извлекаем искомое из конверторного шлака…

Из рядов авиаторов послышался такой вопрос:

— А из доменного шлака, значит, возможно получения титана, коллега?

— Без всякого сомнения! Однако, давайте закончим… Есть и, ещё один путь!

Глаза Берии загорелись неугасимым огнём:

— Миллионы тонн ванадия содержит нефть Волжско-камского бассейна. Специальные сборники золы на каждой трубе ТЭС — сжигающей мазут из этой нефти и мы будем не только полностью обеспечены ванадием — но и, сможем стать его крупнейшим экспортёром! Диктовать свои цены на мировом рынке, понимаете?!

Сталин, несколько скептически, применил широко известную небратскую пословицу:

— «Нашэму бы теляти, та вовка съисть»!

И, повернувшись к основному докладчику:

— Однако, давайте вэрнёмся к нашим «баранам»… Что ещё — какие ещё ништяки, мы позаимствуем у «Шермана», коллэга Сиркен?

— УСЛОВИЯ РАБОТЫ ДЛЯ ЭКИПАЖА!!! — из зала выкрикнул Калиновский.

— Да, он прав! Танкист «Шермана» чувствовал себя довольно комфортно — по сравнению со своим коллегой на «Т-34»! Было бы неплохо это перенять — особенно, люки экипажа и приборы наблюдения…

— Кажется Бог…, — Сталин пристально посмотрел на потолок в зале, — или кто там ещё, нам оптика не дал. Кто-нибудь из коллег соображает что-нибудь в приборах наблюдения?

— Я лишь принципиальную схему могу нарисовать, — извиняющимся тоном Калиновский.

Оставшиеся видать и, «принципиальную» схему не могли нарисовать.

— Прыдётся засылать шпиёна в Штаты…, — проговорил Вождь, красноречиво рассматривая двух «силовиков» сидящих у дверей.

— Я американских языков не знаю, товарищ Сталин! — тотчас «спрыгнул» Опер.

Чекист, тоже — был не в восторге от этой идеи:

— А поближе «командировочки» не найдётся, товарищ Сталин? Я по странам Варшавского Договора специализировался, английским опосредственно владею.

Сталин хотел уже сказать, что пошутил — что обойдёмся своими силами или, банально купим этот девайс, но тут опять Сиркен:

— Можно и «поближе»! Польский инженер Рудольф Гундлях сконструировал поистине революционный перископический прибор[87], широко распространившейся по миру под брэндом «MK-IV». Мы с ним познакомились во время «Освободительного похода» в 1939 году, захватив польскую реплику «Vickers Mk.E» — «7TP», а скопировали и на вооружение приняли лишь в 1943 году — познакомившись с ним же ещё и, на английском «Churchill».

— Однако, как тяжело доходит до нэкоторых прогресс, — крякнул, с досады Сталин, — и расстрэлы, по ходу, тут нэ помогут…

— Этот прибор достаточно прост и компактен, обеспечивает почти идеальный круговой обзор и при повреждении легко заменяется изнутри самого танка. Вот его бы нам заполучить, да пораньше!

— Ну, раз надо пораньше «заполучить», то — пораньше и, заполучим! Что ещё, коллэга Сиркен?

— «Шерман» был внутри просторнее, имел больше всяких мелких удобств для экипажа — вроде трёх мощных вентиляторов, для удаления пороховых газов из машины в процессе стрельбы…

— Так… Край, как надо пораньше замутить завод маломощных электродвигателей и бытовых вентиляторов. Коллэга Струмилин…?

— Я всё записываю, коллега Вождь!

Сиркен, озвучивал свои хотелки дальше:

— Кроме всего прочего, у американца имелся небольшой встроенный бензиновый мотор для подзарядки аккумулятора или поддержания основного мотора в «горячем» состоянии на стоянках. На «Т-34» же зимой, приходилось, всю ночь гонять мощный дизель, расходуя впустую топливо и, без того, конченный моторесурс…

Наркому обороны, такой девайс очень понравился:

— Особенно актуально это «введение» для наших условий к «Часу Х» — когда ночи длинны и холодны и, в железной коробке танка с заглушенным двигателем, экипаж может просто вымерзнуть — как тараканы в вынесенном на свежий воздух кухонном шкафу.

— Ну, что ж…, — загрузился Вождь, — надо, так надо! Где б, только взять такой — «небольшой бензиновый мотор»? При нашэй то, ныщыте.

— Вот и движок от моего «Муравья», сгодился на что! — радостно воскликнул коллега Рысёнок.

Коллега Сиркен, настойчиво долбил в одну и ту же точку:

— У этого американского танка, не отличавшегося какими либо особо выдающимися боевыми свойствами есть, тем не менее, то — что нам можно и, даже нужно перенять…

— В комплект каждого «Шермана» входила кофеварка! — раздалось ехидное из зала.

— Нэ обязателно — где я вам столько кофия раздобуду, — вполне серьёзно поддержал Вождь, — но, желатэльно какое-нибудь устройство — типа примуса, для разогрева пищи. Кухня может отстать и, слышком много ветеранов-язвэнников — нам после войны нэ надо!

— …Наконец, на базе «Шермана» американцы замутили огромное множество специальных бронированных машин — от банальных САУ и минных тральщиков до огнемётных танков и ракетоносцев — типа наших «Катюш», только бронированных. Что и, нам перенять не грех!

— «Перэймём»… Грэх не перенять!

— Однако, самый-самый главный ништяк у «Шермана» — это двигатель «V8Ford GAA» его модификации «М4А3». Вообще, танк «Шерман» М4 — явление в некотором роде уникальное, так как такого количества моторов — которые на него устанавливались, не было ни у кого. Но, вот этот…

В этом месте Сиркен замолчал. Помолчав и, видно — хорошенько подумав, он жестом пригласил подняться на трибуну молодому человеку в профессорских очках:

— Пожалуй, про это лучше расскажет коллега Добрынин — с коим, мы немало сломали копий в своё время на вашем сайте, товарищ Сталин!

— Да, помню — срач бил знатный! — широко улыбнулся Вождь, — милости просым, Владимир Алексеевич!

Пока тот шёл, представил:

— Очэнь рад прэдставыть коллэгам Добрынина[88] Владимира Алексеевича!

Аудитория пока молчала, слабо представляя себе кто это…

— «У нас» он всю жизнь проработал в отделе главного конструктора «Ярославского Моторного Завода», здесь он — конструктор «моторного» института… Пока.

Наконец дошло и, под сводами Кремля зарукоплескало…

Без всяких предисловий, Добрынин сразу взял «быка за рога»:

— Вообще то, Форд сначала разрабатывал его как 12-ти цилиндровый авиационный — который должен был составить конкуренцию знаменитому британскому «Merlin от Roll-Royce» или американскому же «Allison V12» — будучи их мощнее и намного проще. Однако, на «авиационную гонку», Форд на пару лет опоздал…

— …Но, тут американская промышленность развернула массовое производство танков, которые стали отчаянно нуждаться в моторах! На «Шерманы» ставили буквально всё — кроме велосипедного привода, конечно и паровозных котлов! И, «звездообразные» авиационные «Райты» и, спарки автомобильных дизелей и, даже — совсем уж монстрообразные, 30-ти цилиндровые «сборки» пяти автомобильных бензиновых двигателей «L6» — «Chrysler A57 multibank».

— …Отвечая на запрос танкостроителей, инженеры «Ford» удалили четыре цилиндра из своего авиационного и, сделали 8-ми цилиндровый, 18-ти литровый танковый двигатель «V8Ford GAA» — всё остальное оставив почти без изменений.

— …Появившийся двигатель, стал самым мощным бензиновым двигателем в истории бронетехники — 500 лошадиных сил (с возможностью форсажа до 1200, но резким снижением ресурса) и лучшим для средних танков серии «Шерман». И, вместе с тем — достаточно простым в производстве и эксплуатации. Американцы, до такой степени его ценили — что все танки с этим двигателем оставили только для собственной армии.

— Коллэга Добрынин прэдлагает нам купить лицензию на этот двигатель или просто украсть? — поинтересовался Вождь.

— Увы… И то и, другое — будет уже поздно, товарищ Сталин, — ответил тот, — до войны этого мотора — у самих американцев не будет… Я предлагаю перенять у капиталистов сам ПОДХОД!!! Причём, если у Форда это получилось как бы нечаянно — то, я предлагаю сделать это преднамеренно!

— Как, это?

— Посоветовавшись с присутствующим здесь коллегой Туманским, я, предлагаю проделать фордовский «фокус» и последовательно превратить в таковую «восьмёрку» микулинский авиадвигатель «АМ-34», затем — «АМ-38»[89].

— Получим единый двигатель для наземной и авиационной военной техники, коллеги! — подтвердил с места сам Сергей Константинович Туманский, — «в реале» то, первый движок из этой серии — «АМ-34», вообще уникальным был! Его модификации, куда только не устанавливали: на торпедные катера, на бронекатера… И, ещё — хрен, знает куда — уже не помню. Была и, его «танковая» версия — мощностью, аж 850 «лошадей»!

В зале громко свистнули:

— МОЩА!!!

— Нам столько много «мощи» не надо! Поэтому — по примеру Форда, «отпиливаем» четыре «лишних» горшка, возможно снижаем степень сжатия — для использования более низкосортного топлива, ограничиваем обороты — для увеличения ресурса, добавляем сбалансированный с коленвалом маховик, делаем чугунным картер — экономим алюминий для авиапромышленности… ВУА-ЛЯ!!! «На выходе» получаем как минимум 400 сил. Когда настанет черед «АМ-38» для «Ил-2», проделываем такой же «фокус» с ним.

Тишина… По ходу, каждый попаданец в зале и на трибуне, пытался мысленно подсчитать общий экономический эффект от внедрения такого «единого» двигателя для самых массовых — что для авиационных, что наземных образцов техники…

— А по габаритам он влезет в МТО танка? — спросил Ворошилов, — ведь, я слышал, даже для самолёта «АМ-38» был излишне громоздок и тяжёл…

— Ничуть, Климент Ефремович! Хотя, по ширине «наш» на четыре сантиметра ширше, а по высоте почти на десять выше, что для танка согласен — очень НЕМАЛОВАЖНО!!! Зато, отыграемся на длине…

— …Хотя, длина «АМ-38» почти на полметра больше — чем у танкового дизеля «В-2», или карбюраторного «М-17» — у «БТ», НО!!! Убрав четыре цилиндра и длинный авиационный «клюв» — куда насаживается редуктор воздушного винта, получим длину танкового варианта ненамного, конечно — но меньшую.

— …Тут ещё такая фишка… Дизель «В-2» изначально — с 1931 года, проектировался как универсальный — пригодный одновременно для танка и самолёта. Пока его усиленно «пилили», для авиации он безнадёжно устарел по мощности — но, некоторые авиационные атрибуты у него остались. В частности, это вышеупомянутый «клюв» — увеличивающий общую длину двигателя и МТО танка.

— …Это приводило к проблемам с главным фрикционом танка… Ведь, в муфте сцеплении «Т-34» нет знакомого всем нам накладок «феродо» — из-за его острого дефицита. Главный фрикцион работает «сталь по стали»! Из-за недостатка места, его стальные диски (а их — целых 22!) приходилось делать слишком тонкими — что приводило к их перегреву, перекашиванию и, в итоге — к проблемам с переключениями передач. «В реале», неопытный водитель включал вторую скорость, заводил двигатель, отпускал сцепление и так и, «воевал» — изменяя скорость «перегазовкой»… Стоит ли напоминать, что ресурс эксплуатируемого таким варварским образом двигателя, был ничтожным?!

— …Вторая характерная авиационная черта «В-2» — отсутствие отцентрированного с коленвалом маховика. Это приводило к разбитию вкладышей, низкому моторесурсу и, главное — необходимости установки двигателя на мощной и относительно высокой мотораме — что в конечном итоге, приводило к излишне высокому корпусу самого танка.

— …«Наш» же двигатель, всех этих недостатков будет лишён! «Диски» главного фрикциона можно будет делать потолще — а, сам двигатель установить на лёгкой, низкой мотораме. Возрастёт надёжность, ресурс до капремонта, а сэкономленное заброневое пространство и значит — массу танка, можно обратить или в вышеперечисленные «удобства» или в увеличенную толщину брони, повышенный запас топлива, боеприпасов и так далее…

— Коллега не собирается устанавливать двигатель поперёк корпуса и «гитару» — как на «Т-44» и последующем, самом удачном советском танке «Т-54»? — был вопрос.

— Пока, так излишне усложнять конструкцию нужды нет. В эту войну, нам надо что-нибудь попроще!

Добрынин, глазами поискал кого-то в зале, но не нашёл:

— Здесь прозвучало что-то про «прорывную технологию» — единый силовой «мотор-КПП» у «МС-1»… Для этого времени, эта технология пожалуй — излишне «прорывная», но её можно несколько упростить. Сделать быстросъёмной раму — вместе с смонтированными на ней двигателем, главным фрикционом, коробкой переключения передач, бортовыми фрикционами, топливными баками и прочим… На вскидку, замена силового блока будет выглядеть так: откручиваем четыре болта на днище, по четыре болта по бортам, столько же в корме и крыше и, откидываем крышу МТО и кормовой бронелист. Разстыковываем полумуфты ведущих колёс, отсоединяем все шланги и электропровода и вытаскиваем псевдо-силовой блок через корму вручную или через вверх краном…

— Дизельный двигатэль, нам вообще нэ нужен, что ли? — с лёгким оттенком недоверия, спросил Сталин, поигрывая трубкой.

— Почему, «не нужен»?! Наоборот, «В-2» предлагаю заняться пораньше — прямо сейчас, — с лёгким оттенком стёба, ответил Добрынин, — и, конечно же — никаких «авиадизелей»! Делаем сразу «земные» варианты — от четырех-цилиндровых до двенадцати… Но, это ништяк — для сугубо гражданской техники, максимум — для артиллерийских тягачей! Именно там, стоящий в три и более раза дороже своего бензинового аналога дизель, имеет шанс себя экономически окупить.

Добрынин, взглядом обратился к Лихачёву:

— Ээээ… Извините…

— Иван Алексеевич…

— Иван Алексеевич! Разве стране не нужны мощные карьерные самосвалы?

— По-любому нужны, эээ… Извините — тоже не запомнил, коллега!

— Владимир Алексеевич.

— Сработаемся, Владимир Алексеевич! — приязненно улыбнулся Лихачёв.

Пока то, да сё, Киров озвучил хотелки аграриев:

— После потери Украины и, возможно — Дона и Кубани, в стране будут определённые проблемы с продовольствием. На всех заокеанской тушёнки не хватало и, народ работал и воевал, как говорится — «на подсосе». Поэтому, я предлагаю заняться освоением целины пораньше — в конце тридцатых…

Из зала раздалось ехидное:

— А кукурузу сажать будем, «Никита Сергеевич»?

Не обращая внимания, Киров закончил:

— …Без такого размаха, патетики и истерики — как при Лысом, конечно: спокойное, обдуманное, хозяйственное освоение. А для этого, нам потребуется нечто вроде «Кировца» — целинную землю обычный трактор не возьмёт. В «реале», их по несколько штук приходилось в один плуг «запрягать»!

— Годно! — одобрил Ворошилов, — девайс, явно «двойного» назначения: «К-700» любую артсистему потянет — даже, особой мощности.

Молотову идея тоже понравилась, он восхищённо:

— На базе «К-700» выпускался просто сонм какой-то, специализированных машин! Бульдозеры и экскаваторы, скреперы, грейдеры, траншеекопатели, погрузчики… Ещё, Бог знает, что!

У Сталина, как у маньяка какого, горели желтоватым цветом глаза:

— Обязатэльно запилим такой ништяк, коллэги, ОБЯЗАТЭЛЬНО!!!

Чуть успокоившись, он:

— Вот Ви им и займётесь, коллэга Добрынин. Нэмедленно! Езжайте в свой родной Ярославль и начинайте подбирать и готовить кадры. Позже, построим отдэльный завод, конструкторское бюро по дизелям, «дублёр» завода — где-нибудь на Алтае… Ну, а ваш нынешний начальник в НАМИ Микулин, пусть занимается авиационными «АМ-34», «АМ-38» и вашей «восьмёркой» для основного боевого танка — подкинэм ему эту идею.

— Так…, — протянул Вождь, когда Добрынин ушёл на своё место, — закончим с танками и объявим очередной перекурчик — пока «Гнида» задерживается с вашими делами… Что там ещё по «основному боевому танку», коллэга Сиркен?

— Осталось про вооружение, но я в нём не впопенгаген, товарищ Сталин! — извиняющимся тоном «спрыгнул» тот, — приходится во всем полагаться на мнение специалиста-артиллериста. А коллегу Мирзаханова Иллариона Аветовича, мы с вами уже выслушали… Вопросов к нему, у меня никаких нет.

Всё это время, Берия что-то увлечённо рисовал. Когда Сиркен закончил, он предоставил на суд коллегам:

— Вот, смотрите — я тут изобразил, по мере своего скудного таллантишка… Наш основной боевой танк!

Только взглянув, Сиркен воскликнул:

— Да, это же — «ИС-7»!

— Ну, вроде него…, — не стал отпираться Лаврентий Павлович, — навеяло, знаете ли! А, что? Плохой танк, что ли был?!

— Танк то, хороший, — Сиркен задумчиво «чесал репу», — да, только это — тяжёлый танк… Даже, пожалуй — сверхтяжёлый.

— Ну, так — облегчите его!

— «Облегчить»?! …Ну а почему бы и, нет?! В борту нам и 75-ти миллиметров хватит — вместо 150-ти, лоб корпуса утончим до 90 миллиметров, башни — с 210-ти до 120-ти… Менее объёмистое моторно-трансмиссионное отделение под менее мощный мотор и «причиндалы» к нему и, танк похудеет тонн до тридцати пяти-сорока как минимум…

С просветлённым взором, он обратился к залу:

— В «ИС-7» какая фишка самая главная? Наклон листов его борта! Если у «Т-34» только верх бортовой брони был с наклоном, то у этого танка и нижний! При этом, менее технологически сложный — на один сварной шов меньше.

Рисунок обошёл весь «президиум», потом зал и, вождям и народу очень понравился.

— Ствол, пожалуй, несколько толстоват…, — единственно, заметил сам Мирзаханов, — явно не трёхдюймовый калибр.

— А это я на перспективу «107 миллиметров» изобразил! — пояснил Берия, — к концу войны три дюйма, по любому будет мало.

— Ну, а что? Можно, в принципе… Только заранее предусмотреть такую модернизацию надо. Погон башни там, поширше сделать…

— Сделаем! — уверенно пообещал Сиркен.

— А у немецких танков, ничего не будем заимствовать? — был адресованный докладчику вопрос из зала, — «Тигры» там, «Пантеры»…

За Сиркена ответил сам Вождь:

— Коллеге нэ терпится увидеть меня где-нибудь в тупичке Московского метро, примащивающим пистолетик к виску?! Нам нэ нужно оружие страны, проигравшей за столэтие две мировые войны подряд!

Сам Константин Карлович, не был столь категоричен:

— Конечно, что-нибудь обязательно позаимствуем! Но, я бы больше обращал внимание на немецкую организацию ведения боевых действий, а не на их технику — которую, мы и после войны повторить не сможем. Без самих немцев, конечно…

Глава 17. Про самый сбиваемый самолёт в мире, недобомбардировщик и ночных ведьмаков

«Чем дальше в рейх, тем круче вундервафе».

Народная поговорка.

Перед тем, как перейти к авиации, Нарком обороны Ворошилов выступил с совсем коротенькой речью:

— Коллеги! Сразу предупрежу о том, какой самолёт я считаю самым нужным и важном для Красной Армии. …«Чёрная смерть»! Штурмовики «Ил-2», стало быть — одна из наших самых сильных сторон в Великую Отечественную.

Подождав и не дождавшись возражений, он продолжил:

— Что здесь сказать? Хороший самолёт — крепкий, надёжный, легко управляемый. Так сказать: с нашим — русским характером, машина! Но, есть у него один недостаток, который сделал из этого — самого массового самолёта во всей истории авиации и, самый сбиваемый…

— Немцы, называли «Ил-2» «Бетонным бомбардировщиком». А, самый массовый самолёт в истории, это «Цесна-172», — поправил Ворошилова человек из зала, в военной форме с голубыми петлицами и орденом «Красного Знамени» на груди, — за ним идёт наш «У-2» и, лишь потом «Ил-2», на тем не менее — почётном, третьем месте… А, вот насчёт «сбиваемости», Вы пожалуй правы. Было потеряно — в основном от огня зенитной артиллерии порядка одиннадцати тысяч машин…

— …Да?! Вот не знал, спасибо! — несколько смутился Ворошилов, — я вижу, здесь у нас имеется специалист по авиации… Коллега! Может, выйдите к трибуне и, про «недостатки» «Ил-2» нам расскажите?

— Да, без проблем!

Пока «специалист» шёл к столу, ходивший вдоль него Сталин, приостановился и, представил:

— Если, коллегам нэ извэстно, то в «новой» реальности это — товарищ Баранов Пётр Ионович[90]. Начальник ВВС РККА и член Реввоенсовета…

Раздались редкие хлопки в ладоши. Видимо это имя, большинству ни о чём не говорило… Встав за трибунку, представленный без промедления начал:

— Кроме деревянного хвоста — который легко «отстреливался» «экспертами», отсутствия бомбового прицела, да неудачно расположенного масляного радиатора, пожалуй — самый сильный недостаток этой машины это отвратительный обзор. Из-за огромного капота, лётчик — при горизонтальном полёте, мог обнаружить цель только сбоку — в пространстве между капотом и крылом. После этого, он должен был пролететь мимо цели, набрать высоту боевым разворотом и атаковать в коротком пологом пикировании. За это время пилот мог потерять цель из вида, или сама она — если цель подвижная, могла изменить месторасположение и так далее…

— …Так, это ещё полбеды! Если, цель хорошо прикрыта зенитной артиллерией или она сама — средство ПВО, то все эти маневры штурмовик совершает под шквальным огнём… Хорошо, если при налёте зениток значительно меньше «Илов»: можно «задавить» массой — потеряв всего несколько своих, а если нет? Недаром, в среднем, пилот штурмовика делал не более восьми — пятнадцати боевых вылетов, после чего его сбивали…

— Меньше, — поправил выступающего Баранова ещё один «знаток» авиации из зала, — за десять боевых уже «Героя» давали…

— Ну… В разных источниках — разные цифры. В любом случае — немного!

— Однако! Несколько неожиданно…, — озадачился нарком, — я то, имел в виду отсутствие заднего стрелка на первых моделях…

— Я ж, говорил: большинство потерь штурмовиков от зенитной артиллерии! Чем может помочь в этом деле «задний стрелок»? Погибнуть за компанию с пилотом? Чтоб, тому умирать не было скучно? Кстати, этот самый стрелок и, без того — погибал в четыре раза чаще лётчика! Даже, от какого-нибудь самого паршивого осколка: его кабина, вообще не была защищена.

— Да, вот блин… Ситуёвина какая! — Ворошилов, изо всех сил чесал «репу», — ну, а как нам — руководству вооружёнными силами, в этой ситуации быть? Как «оптимизироваться» со штурмовой авиацией? Не подскажите?

У ныне действующего начальника ВВС, секретов от своего наркома не было:

— Почему бы, не подсказать? Подскажу! …Такую замечательную «птичку», как американская «Аэрокобра»[91] фирмы «Белл», знаете?

— Как не знать — сам на ней Покрышкин летал!

— Летал и, причём — сбивал… И, сбивал не мало! Так, вот: у «Аэрокобры» обзор был — как у вертолёта. Ну, почти… Вот это нам и, надо — бронированный штурмовик с задним расположением двигателя! Кстати, был такой в Союзе — экспериментальный истребитель «Гу-1», конструктора Гудкова — соавтора Лавочкина по «ЛаГГу». Был и, штурмовой вариант этого самолёта с 37-ми миллиметровой пушкой…

— «Тридцать семь миллиметров»?! Замечательно! …Почему не пошёл в серию?

— Поздновато за него взялись — война уже шла. Да и, разбился экспериментальный экземпляр при первом же пробном «подлёте»… Лётчик-испытатель погиб. Это, кстати, ни о чём не говорит — «Аэрокобра» же летала!

Товарищ Сталин, восторгов своего Начальника ВВС по поводу этой «иномарки» не разделял:

— Я слышал, товарищ Баранов, что «Аэрокобра» была очэнь сложным в управлении самолётом… Справятся ли, с ней наши лётчики — вчерашние выпускники аэроклубов?

— Этот вопрос решаемый, товарищ Сталин! С двух сторон решаемый: улучшаем управляемость самолёта — повышаем уровень подготовки «выпускников аэроклубов»…

— Читал где-то, что из-за особенностей цэнтровки — связанной с задним расположением двигателя, лётчик — покидающий с парашютом аварийную «Аэрокобру», часто попадал под собственный винт… Правда ли это?

Вождь испытывающе смотрел в глаза Баранову.

— Слышал про такие случаи, товарищ Сталин, — твёрдо ответил тот, — но, думаю это — «городская легенда». Возможно, бывали такие случаи, но уверен: гораздо чаще, лётчик — покидающий самолёт с «нормальной» центровкой, попадал под собственный стабилизатор.

— Харашо… Но, нэ будет лишним оснастить эти самолёты, какой-нибудь — хоть самой простэйшей катапультой. Лишь бы, она пилота из кабины выталкивала ввэрх! Для тех высот, с которой действуют штурмовики — такое лишним, в любом случае нэ будет…

— Ладно, принимается ваша «оптимизация», товарищ Баранов… Думаю, с «деревянным хвостом», «бомбовым прицелом» и «масляным радиатором» — тоже, что-нибудь придумаем.

Не успев это произнести, Ворошилов вдруг спохватился:

— А, как же «задний стрелок»? Куда его «у вас»? За пилотом же двигатель?!

— Посадить верхом на мотор…, — сострил кто-то.

Баранов, лишь развёл руками:

— А, зачем он, вообще нужен? Я же уже в сотый раз повторяю: большинство потерь штурмовиков ОТ ЗЕНИТНОЙ АРТИЛЛЕРИИ!!! Так, что — чаще всего, стрелок «Ил-2» погибал — почём ЗРЯ!!! У нас, людей мало «зазря» погибло…?! Погибнет, что ли?

— За Родину он погибал, — опять поправили из зала, — а, не за — «зря»! Фильтруйте базар, товарищ Баранов — или, как там Вас…

— Конечно, конечно… Извиняюсь…, — смутился Пётр Ионович, — я хотел сказать: с минимальной пользой для Родины…

— А, почему в «реале» двухместный «Ил-2» запустили? — поинтересовался Ворошилов.

— А, это Вы у того — кто «запускал»… Спросите! Почему, они всю войну не могли научиться обеспечивать надёжное прикрытие штурмовиков истребителями. Немцы, например, свои штурмовки делали одноместными… На мой взгляд — дебилов много в руководстве ВВС было!

Такой взгляд на тактику применения штурмовой авиации, не понравился Вождю.

— Критиковать то, всегда лэгко! Лэгче, чем — «обеспэчивать»! — Сталин пытливо — как бы оценивая, продолжал смотреть в глаза выступающему, — сами то Вы, как бы эту проблему рэшили?

Коллега Баранов, с ответом не задержался:

— Вместе с штурмовиками, по той же — по типовой схеме «Аэрокобры», надо бы производить и истребители прикрытия… Вернее — истребители-бомбардировщики. И, штурмовые авиадивизии формировать из одного штурмового полка и одного же полка истребителей-бомбардировщиков. Плюс — своя собственная разведывательная эскадрилья, оснащённая специальными самолётами-разведчиками. Ну и, ещё плюс — наземные части обеспечения…

— Истребительный полк — для прыкрытия штурмового? Панятно…

— Не только! В «реале», тактика была такая: штурмовики летели к цели очень низко у земли и поэтому очень часто сбивались с курса… Лётчики бы, меня поняли: чем ниже высота — тем хуже ориентируешься на местности. «Джи-Пи-Эса» в то время ещё не придумали — поэтому, штурмовики старались лететь вдоль какого-нибудь хорошо заметного ориентира — железной дороги или реки, например. Немцы, эту «фишку» очень быстро просекли и устраивали в таких местах зенитные засады… Бывало, целыми полками — за раз, сбивали! Как полумеру, придумали штурмовикам придавать «поводыря»: на средней высоте летел «Пе-2» со штурманом и по его направлению, следовала к цели и основная ударная группа. Естественно, сбить одинокую «Пешку» немецким «экспертам», было — на раз посцать…

— «Поссать»…, — поправил Баранова Лучший друг всех советских литераторов.

— Спасибо… Я же предлагаю в качестве «наводчиков» штурмовых авиачастей использовать собственные истребители-бомбардировщики прикрытия. Во-первых: они наведут на цель основную ударную группу. Во-вторых: прикроют её от возможного перехвата вражескими истребителями. В-третьих: отвлекут на себя и, сами частично уничтожат силы ПВО атакуемого объекта.

— Хорошо придумано! — похвалил Ворошилов своего начальника ВВС, — осталось только на практике испытать, хорошо ли это придумано…

— Так, вроде были у нас «смешанные» авиадивизии? — проявил знание темы Сталин, — ещё с Финской войны, были.

— Так «у нас» и, танковые корпуса в сорок первом были и, что? — иронично, даже — несколько дерзко глядя на Вождя, ответил член РВС, — в предвоенной советской военной доктрине, была какая-то свистопляска! Из одной крайности бросались в другую и, я не совсем уверен, что это — результат сталинских репрессий… Хм… Я, хотел сказать — так называемых… Хм, гкхм… «Сталинских» репрессий — извиняюсь, конечно…

Баранов, аж покраснел!

— Ничэго, ничэго…, — понимающе успокоил главный фигурант, — я прывык! Продолжайте…

Многим показалось, что «мнимый» Сталин, слишком уж вошёл в роль. Как бы и, вправду — репрессировать не начал!

— …Как и, танковые корпуса, предвоенные «смешанные» авиационные дивизии, были громоздкими, «сырыми», рыхлыми образованиями с совершенно неотработанной тактикой боевого применения… К тому же, эти «смешанные» дивизии, зачастую были… Бомбардировочно-штурмовыми! Я же предлагаю очень компактную, легко управляемую и функциональную структуру. Из «авиадивизий» которые я Вам предложил, легко — как из кубиков «Лего», строятся-собираются авиакорпуса, армии…

— Бомбардировочные авиачасти тоже должны быть «смешанными», по-вашэму?

— Конечно! Только, истребители в них должны быть «чистыми», но оснащёнными дополнительными — сбрасываемыми баками. Ничего сложного — из тех же самых «русских» «Аэрокобр» можно «запилить»! Здесь, фишка в чём? Для командира «смешанной» дивизии, штурмовики или бомбардировщики будут «своими»… Он за них будет нести ответственность и, думать денно и нощно о том, как защитить их в бою.

По всему было видно, что решение об «смешанных» авиадивизиях, Вождю пришлось по душе. Однако, он «копал» дальше:

— Какие машины, Пётр Ионович, Ви прэдлагаете в качестве основного бомбардировщика?

— Только не «Пе-2»! — несколько излишне эмоционально прореагировал Баранов, — лучше уж расстреляйте меня сразу и, прямо здесь!

— Прэжде чем я Вас расстреляю, скажите: ПОЧЭМУ?!

— Долго объяснять… Но, в двух словах скажу: «Пе-2» это «недобомбардировщик», топорно запиленный с истребителя дальнего действия — призванного сперва сопровождать «Ар-2»… Вот последний, если не будет чего получше — типа «Ту-2», я бы и предложил в качестве основного советского бомбардировщика Великой отечественной войны.

— У «Пе-2», вроде скорость повыше? — вмешался в разговор Ворошилов.

Баранов махнул рукой:

— От истребителя всё равно не уйдёт! Зато, бомбовая нагрузка у «Пешки» — практически на уровне «Ил-2»… Причём, бомбы невеликого калибра и, по большей части на внешней подвеске — что «съедает» ту самую скорость. А вот, «Арочка» может в «брюхе» нести бомбы калибром в тонну и сбрасывать их с ПИКИРОВАНИЯ!!!

Несколько помедлив, Сталин задал ещё вопрос:

— Хорошо, понятно… А, «чисто» истрэбительные авиачасти?

— Естественно, для завоевания господства в воздухе, необходимы «чисто» истребительные дивизии… Это авиачасти, с абсолютно другими задачами — чем, «смешанные»! Я, думаю истребительные дивизии надо делать «трёх-полковыми». Один полк в воздухе, второй — в резерве, в полной боевой готовности, третий — заправляется, ремонтируется, отдыхает… Истребительные корпуса, тоже — три дивизии, надо придавать фронтам. Для завоевания господства в воздухе на вполне определённом — самом важном направлении! В полосе нанесения главного удара, например. Кроме того, необходимы истребительные части ПВО, ВВС ВМФ и так далее…

Вождь поочерёдно смотрел на обоих — на Ворошилова и Баранова:

— Ваше мнэние об стратегической авиации? Нужно ли Советскому Союзу, имэть тяжёлые, четырёх-моторные бомбардировщики — как у американцев?

— Конечно «хочу», товарищ Сталин! — первым, мгновенно среагировал Ворошилов.

— Хм… Обоснуйте свою «хотэлку», товарищ Нарком обороны.

— Если, мы планируем после войны обладать ядерным оружием, то — стратегическая авиация у нас должна быть! Хотя бы — чтоб, не быть в положении догоняющего. Много не надо — пару-тройку авиакорпусов, где-то — по семьдесят пять машин в каждом. Заодно и, покошмарим румын — налётами на Плоешти! Одно лишь наличие у нас этих корпусов, заставит немцев отвлекать значительные силы своих истребителей с фронта для защиты нефтяных промыслов…

Вождь, вопросительно глянул на Баранова.

— Я согласен с коллегой Ворошиловым, — твёрдо ответил тот.

Сталин, разок пройдясь туда-сюда вдоль «президиума», глухо сказал:

— Хорошо… Позже, мы ещё обдумаем с товарищами ваше прэдложение и прымем решение.

Начальник ВВС РККА собрался было уйти в зал и сесть на своё место, но Ворошилов его знаком остановил:

— Следующей нашей сильной стороной, я небезосновательно считаю советскую легкомоторную авиацию — авиачасти ночных бомбардировщиков на «По-2». Ваше мнение на этот счёт, товарищ Баранов?

— Самое положительное, товарищ маршал!

— Очень рад встретить в вашем лице единомышленника, товарищ Баранов! — повеселел Ворошилов, — тогда, расскажите нам в двух словах, как Вы видите её устройство…

— «В двух словах» не получится, но постараюсь рассказать покороче. Минуточку…

Баранов подошёл к столу и налил себе из самовара чаю.

— В горле, вот что-то пересохло…, — разок отхлебнув, извиняющимся тоном, сказал он, — видать, мой «реципиент», не любитель был долго говорить.

— Ваш «рэципиент», большую часть своей сознательной жизни был комиссаром и, «говорить» — его основное занятие! — несколько иронично просветил Вождь, — ладно, ничэго… Мы подождём!

Пока начальник ВВС Красной Армии пил чай, в зале несколько шумели, переговариваясь и обсуждая. Прозвучало несколько реплик — из которых, внятно можно было разобрать лишь: «Ночные ведьмы», «смертники», да «русс-фанер»…

Наконец:

— Первым делом, товарищи, я хочу развеять некоторые вредные мифы советской пропаганды. Так называемых «Ночных ведьм», был всего один лишь женский полк — «46-й гвардейский Таманский Краснознамённый». А, «нормальных» — мужских ночных легкобомбардировочных полков, было десятки! Семьдесят процентов всех бомб в войну, было сброшено именно с «У-2»!

В зале присвистнули…

— …Далее: немцы называли наш «У-2» по всякому: «Швейной машинкой», «Дежурным унтер-офицером» — но, никак ни «русс-фанер»!

Баранов подумал и уточнил:

— Немного неточно… Так, они называли все наши самолёты, ибо, «фанерной» — из-за дефицита алюминия, была практически вся советская авиация.

— …

— Теперь про «смертников»… Да будет вам всем известно, некоторые лётчики ночных легкобомбардировочных полков, совершили по тысяче боевых вылетов за войну. Сравните теперь с «бронированными» штурмовиками!

— Нэ сравнимое, нэ сравнивается! «Илы» посылали в самое пэкло, а «кукурузники» работали по ночному холодку… Хотя и, им доставалось!

— Всем «доставалось», товарищ Сталин… Разрешите продолжить?

— Продолжайте!

Баранов, сделал ещё глоток:

— Я не понимаю, вообще, почему под термином «легкомоторная авиация», сразу подразумевают ночную бомбардировочную? На вопрос, товарищи, надо смотреть шире! Это, прежде всего — МАССОВАЯ(!!!) разведывательная авиация. «Низовым» уровнем — вплоть до самой последней стрелковой дивизии! Разведывательная информация, доставленная непосредственно перед наступлением прямо в штаб танковой или стрелковой дивизии — минуя промежуточные инстанции, во много раз ценнее ущерба — который, могли бы нанести противнику сброшенные ночью — неизвестно куда, бомбы. Одно вовремя доставленное разведдонесение, может выиграть битву!

— …Корректировка артиллерийского огня. Хороший, опытный корректировщик, ОДИН(!!!) стоит целого бомбардировочного авиаполка!

— …Армейская транспортная авиация! Товарищи… С нашими то, «необъятными» просторами, напоминать ли мне вам — как важно вовремя доставить боеприпасы на передовую, высадить в тылу противника разведывательную группу или вывести в тыл своих раненых?!

Переглянувшись с Ворошиловым, Сталин задал вопрос:

— Это всё, конэчно хорошо… А, про ночных бомбардировщиков? Ви думаете, ночные бомбардировщики нам нэ нужны — раз, они сбрасывают бомбы «неизвэстно куда…»?

— Ни, в коем случае я так не считаю, товарищ Сталин! Я, просто расставляю приоритеты…, — Баранов, на минуту призадумался и обратился напрямую к наркому обороны, — товарищ маршал! Вы здесь упоминали про боевые действия зимой.

— Да, упоминал! — признался Ворошилов.

— Представьте теперь картину: декабрь в лесах под Москвой…, — театрально-зловещим голосом, — зима, холодно…Длиннющая декабрьская или январская ночь… Чтоб, не дать дуба — окоченев, немецкие солдаты разводят костёр и греют возле него свои арийские яйца…

— Понял! — обрадовался Ворошилов и продолжил дальше сам, — …на горящие в ночи костры-огоньки — как «мотыльки», слетаются наши ночные бомбардировщики и, задают фрицам «ЖАРУ»!!!

Многозначительно жестикулирую незажжённой трубкой, Сталин добавил:

— Можэт, ночные бомбёжки и не будут ысключительно точны — но, гытлеровцы будут бояться разводить открытый огонь ночью… И, как, слэдствие — у них возрастут санитарные потери в рэзультате обморожений… Эх, ХАРАШО!!!

Ворошилов, был не столь оптимистичен:

— Да, «хорошо». Надо только разработать какую-нибудь простейшую систему распознавания — чтоб, не добавить «огоньку» своим… Нашим, то — тоже холодно! Ну, время у нас ещё есть — разработаем.

Закончив, Баранов собрался было слинять с трибуны, но его остановили вопросом из зала:

— А, что скажите про материальную часть? Или, оставим старый, добрый «У-двас»?

— Хотелось бы чего-нибудь «понавороченее», конечно — но, пойдёт и «старый, добрый» «У-двас»… В «реале», его же — ещё в Корее использовали и пиндосы сильно уважали «Ночного Чарли»![92]

— Скорость маленькая…, — раздалось мнение.

Начальник ВВС с мнением «эксперта» не согласился:

— Скорость современных вертолётов немногим выше! Разве, это кого-то напрягает?!

Разразилась некоторая перебранка среди сидящих в зале, в ходе которой Сталин помалкивая — слушая и, продолжал не спеша прохаживаться. Когда спорящие высказались, он спросил Баранова:

— Последнее ваша должность «там» — начальник аэропорта?

— Да, товарищ Сталин!

Послышались смешки…

— Сэрьёзная должность… А сами то, Вы лэтали? За штурвалом — я имэю в виду, нэ пассажиром…

Начальник ВВС РККА слегка зарумянился — как честная девица, но честно ответил:

— Нет, товарищ Сталин! Если, не считать примерно десяти лет — проведённых на пенсии, за авиационными компьютерными симуляторами…

Грянул оглушительный хохот.

Когда народ успокоился, Сталин ободряюще молвил:

— Ничэго! «Настоящий» Баранов, тоже — ни разу, не был лётчик… Однако, это нэ мэшало ему быть Начальником ВВС РККА.

— То-то, наши «сталинские соколы» — в сорок первом петухами кукарекали, — выкрикнул какой-то злостный критикан из зала, — из-за таких вот «начальников»!

Вождь хотел уведомить, что до «сорок первого» этот «начальник» не доживёт — разбившись а авиакатастрофе пассажиром, но у него язык не повернулся…

«Мужик, несмотря ни на что — толковый, с дельными мыслями. Поберечь бы его надо!»

— До сорок первого года, я ещё научусь летать! — с юношескою пылкостью пообещал, в принципе — не молодой уже Баранов, успевший повоевать, «покомиссарить» и покомандовать, — с детства мечтал быть лётчиком. «Там» по здоровью не срослось а, «здесь» — обязательно стану!

Глава 18: Орлы Геринга против стервятников Люфтваффе

«Когда кажется, что всё против вас, вспомните, что самолет взлетает против ветра, а не по ветру…»

Генри Форд.

«Знающих людей в нашей авиации много, а специалистов мало».

А. С. Яковлев (сказано И. В. Сталину).

— Так, что у нас там с «материальной частью» легкомоторной авиации? — напомнил Ворошилов Начальнику ВВС Баранову.

Однако, тот по ходу, уже на коллег обиделся:

— Э, нет… Я, что — за всех отдуваться буду? Вон — коллега Геринг сидит! Он «там» у Вас на сайте шибко умничал, товарищ Сталин — вот пускай и, сейчас попробует…

И, Баранов с гордо выпрямленной спиной отравился на своё место.

«Ну, вот — ни за что, ни про что обидели хорошего человека… Главное для руководства ВВС не уметь летать самому — а уметь организовать наземные службы так, чтоб хорошо летали другие, — подумал про себя Вождь, — если человек умел «у нас» руководить современным аэропортом, то он это однозначно умеет! Пожалуй, я специальным приказом запрещу ему летать — мало ли кто о чём в детстве мечтает, даже в качестве пассажира…».

— Попросим коллегу Геринга на трибуну, товарищи, — Вождь первым захлопал в ладоши, — «в миру», он теперь у нас — Сергеев Андрей Васильевич[93], прошу любить и жаловать! Его не надо спрашивать умеет ли он летать: в «той» жизни он последовательно был лётчиком-спортсменом, лётчиком сельскохозяйственной авиацией, начальником авиаотряда полярной авиации, преподавателем в училище гражданской авиации… В «этой» — авиамеханик, боевой лётчик Первой мировой войны, командир боевого авиаотряда во Время Гражданской. Занимал высокие боевые и политические должности в авиации Советской России, закончил академию имени Жуковского…

Сталин, после некоторого раздумья, несколько озадаченным тоном, закончил:

— …Правда, в данный момэнт он — военный атташе во Франции — а к нам, по ходу, он заглянул «на огонёк».

— Без понятия, коллеги, каким макаром я здесь оказался, — на ходу, ответил тот, — возможно, меня сюда занёс чёрт…

Этот «ник» — «Геринг» был хорошо известен завсегдатаям сайта альтернативной истории и, аплодисменты усиливались по мере продвижения коллеги к трибуне. Наконец, он дошёл и, подняв руку, попросил тишины…

— Давно знаком с Вами, коллэга и, всё хочу спросить, — опередил провокационным вопросом товарищ Сталин, — зачем, Вы взяли себе такой ник «Геринг»? Сильно уважаете этого толстяка и фашистскую Германию в цэлом?

Видимо, тот ждал такой вопрос, поэтому не промедлил с ответом:

— Сильно уважаю Люфтваффе — как сильного и достойного противника, товарищ Сталин… А, своего однофамильца Геринга-целлюлитника — в частности и, фашистскую Германию — в целом, я презираю и люто ненавижу!

Вождь, удивлённо заморгал:

— Ваша настоящая фамилия «Геринг»?!

— Да! Меня в той жизни звали Яков Иоганесович Геринг. Я из русских немцев, если что…

Тут же, кто-то из коллег в зале:

— Ну, а что? Помню, читал — в войну в Красной Армии и Гитлер был… Правда, не немец — а еврей.

Его поддержали и разгорелся небольшой срач на национальную тему:

— И я читал! Да, не один Гитлер — а как бы, не четыре!

— Ну, а что? «Тот» Гитлер и сам был еврей! Вернее — есть… Ибо, не мной было сказано: самые ярые антисемиты — как раз из евреев и получаются.

— А самые ярые русофобы — из русских!

— Это Вы про наших «небратьев», коллега? Да, какие же они…

Ну и так далее…

По ходу, ответ коллеги Геринга — в новой реальности — Сергеева, вполне Вождя удовлетворил. После лёгкого кивка головой, он спросил:

— Хм… Чтобы «уважать» врага, надо его хорошэнько знать… Ви, хорошо знаете Люфтваффе, товарищ Сергеев?

— Очень хорошо — как свои пять пальцев, товарищ Сталин! Организацию, тактику, материальную часть… Сильные и слабые стороны.

— Как Ви считаете, можно ли «сломить хребет» Люфтваффе в «час Х»? Да, так — чтобы оно уже нэ оправилась?

Мнимый Рейхсмаршал с сомнением покачал головой:

— Даже используя «послезнание», товарищ Сталин, очень-очень трудно это будет сделать… Но, можно!

Вождя, такой ответ не удовлитворил:

— Почэму «трудно» — да ещё и, «очень-очень»?! В двух словах можете объяснить?

Коллега Геринг, прижал руку к сердцу:

— Да, потому что — у нас сплошные «дыры»! Вот, например — ситуация с топливом: то, что мы производили и считали «высокооктановым авиационным бензином», в Америке шло на заправку грузовиков[94]. Да и, того не хватало![95]

— Про бэнзин ми уже исподволь поговорыли. Возможно, нам удастся исправить сытуацию — если не качественно, так хотя бы количественно.

— Ладно, хорошо… Про ситуацию с алюминием, знаете? Ну, не может деревянный самолёт, мощность двигателя которого — из-за «сырца» вместо бензина проседает вдвое, а пилоты имеют слабую подготовку — из-за того же недостатка горючего и малого ресурса двигателя, быть сильнее «Мессера» или «Фокки»! Только действительно, воспользовавшись зимним «окоченением» теплолюбивых «арийцев» в «Час Х», задавить численностью — навалившись на них массой на занесённых снегом аэродромах. Лишившись зимой подготовленных кадров, летом 42-го Люфтваффе будут уже не те — даже, восстановив материальную часть…

— В своих «постах» Ви, очень изобретательным были, коллега, — с ехидцей припомнил Сталин, — такое придумывали, такие «вундерваффли» пилили… Неужель, в «реале» — слабо?!

— Так, то — «В ПОСТАХ»!!! — коротко хохотнул он, — а, то — «В РЕАЛЕ»!!!» Ни одной «альтернативки» не помню — где бы авиация была в такой глубокой заднице…

Казалось, отрешенно сидящий Берия, поднял голову от созерцания своих помолодевших в одночасье рук и сказал:

— А, ведомо ли коллегам, что мы сами этот бензиновый «кризис» усугубили? «Своими», так сказать «руками»?

— И, как жэ? Если нэ секрет?

— Да, какой там «секрет»… В сороковом году, Штаты объявили нам «за финнов» санкции и отказались продать заводы по переработке нефти…

Походив, Сталин задумчиво пробормотал, как бы спрашивая самого себя:

— И, что тепэрь? Или, заводы купить раньше или финнов начать кошмарить позже? Ладно, посмотрим по обстоятэльствам…

Сделав за спиной стоящего за трибункой Сергеева пару «кругов», размышляя всё ещё над «финским» вопросом, Вождь сказал:

— Харашо… Раз, Ви так утверждаете, коллэга, значит — так оно и, есть… Ми Вам вэрим. Какие меры Ви прэдлагаете, чтоб в «Час Х» сломать «хребет» Люфтваффе — а заодно и, всей фашистской гадине?

— Моё мнение совпадает с мнением коллеги Ворошилова: чтоб победить врага, надо «оптимизироваться» — усилить свои сильные стороны и нейтрализовать слабые. Какие же у нас сильные стороны в авиации?

— «Дубов» — дерева в смысле, в стране до хренища…, — подсказали из зала.

— И, это тоже — без всякой иронии, коллега! Велика Россия — много в ней корабельного дуба и авиационной сосны… Однако, авиация РККА больше славилась своей массовостью. Абсолютное большинство «сталинских соколов» летало — штурмовало-бомбило немецкую пехоту и никаких «Хартманов» в упор не видела. Но, это позже — где-то с сорок третьего года — когда в том числе, много высокооктанового бензина стало поступать по Ленд-Лизу…

— Ви считаете, с «октановой» проблэмой авиационного топлива, мы — используя «послезнание» не справымся?

— Справимся, товарищ Сталин! — бодро ответил Сергеев, — но, на массовую авиацию, его всё равно не хватит. Хотя бы, от импорта во время войны избавиться — с Божьей помощью.

Из внимательно слушавшего зала, раздалось:

— «Алюминиевую проблему» не забываем, товарищи! Что толку от высокой скорости, которую позволит развить высокооктановое топливо — когда уже на шестистах километров в час, у наших самолётов отваливались деревянные крылья?!

— С этим утверждением я бы поспорил, коллеги, — ответил на выпад Сергеев, — но, факт на лицо — все проблемы мы к началу войны устранить не сможем… Значит, что? Только массовость.

— Харашо… Примэм это за постулат и, дискуссировать на эту тэму, больше нэ будэм…, — несколько мрачновато, поставил жирную «точку» Вождь, — будем давить гадов в воздухе и на земле массой и, ни про какие «вундер-ваффли» мэчтать нэ будем…

Сергеев, он же коллега «Геринг», продолжил «строить» авиацию дальше:

— Организационно, коллеги, я предлагаю сделать нашу авиацию трёх-уровненной… Первый уровень, это — вышеупомянутая коллегами Ворошиловым и Барановым массовая легкомоторная авиация. Её личный состав комплектуем из выпускников аэроклубов — которых в стране, было просто немерено! Пехоту лётчиками из училищ в трудный час пополняли — было дело. Так, вот… После окончания этого учебного заведения, которые следовало бы сделать двухгодичными, интернатского типа — хотя бы на последнем году обучения… Чтоб, ничто не отвлекало! Как советские спортивные школы… Помните?

— Помним!

— …После завершения обучения в аэроклубе и достижения призывного возраста, юный авиатор призывается и проходит срочную в частях легкомоторной авиации.

— Лётчики срочной службы — просто охренеть! — восхитился кто-то из коллег, — где-то, я такую альтернативку уже читал…

— Действительно, очень тяжело придумать — что-то своё, новое…, — почти застенчиво признался Сергеев-Геринг, — я эту идею «спиратил» из одного «попаданческого» произведения.

— Нэ важно — продолжайте. А, к коллегам убедительная просьба — нэ мешать!

— Легкомоторная авиация делится на дивизионного, корпусного и армейского подчинения — эскадрилья, полк, дивизия. Возможны и, авиачасти фронтового подчинения — тут ещё подумать надо и, обкатать на предвоенных учениях и локальных конфликтах.

— …Отслужив свой год (учёба в лётном училище первого уровня засчитывается), лётчики-срочники отправляются в запас, периодически вызываясь в свои кадрированные части для переподготовки. Лучшие из них переходят на следующий — «средний» уровень. Их направляют в лётные училища — один год для переподготовки на «нормальный» самолёт, окончив которые они получают офицерское звание… Извините — «командирское» звание! Из «середнячков» формируются фронтовые части — вроде тех смешанных авиадивизий на советских «Аэрокобрах», про которые говорил предыдущий докладчик.

— …И, наконец, высший уровень — элита ВВС! Сюда направляются лучшие из лучших. Именно их надо направлять для участия в локальных конфликтах за границу — типа Испании, Китая, Монголии. Элиты, не должно быть много! Названия авиачастей какие-нибудь… Яркие! Типа — «Сталинские соколы» или «Ястребы Ворошилова»…

— «Орлы Геринга»! — предложил кто-то слишком остроумный из зала.

Сергеев поулыбался с коллегами заодно и продолжил:

— Я думаю, наших сталинских асов — к «Часу Х» получится раза в три или в пять меньше, чем «экспертов» Люфтваффе: максимум — отдельные полки… Их задача — воздушный ТЕРРОР!!! «Свободная охота» — как у немцев, короче: «высота — скорость — маневр — огонь»! Подкараулили — сбили — домой!

После довольно продолжительного и бурного обсуждения, в ходе которого вменяемых аргументов против предлагаемого организационного устройства ВВС ни у кого не нашлось, Сталин хлопнул по столу ладонью:

— Прэдложение коллеги Сергеева принимается! …Как про «материальную» часть, Андрей Васильевич?

— А что дадите, на том и будем летать, товарищ Сталин! Я — лётчик, не конструктор. Я прекрасно понимаю: одно дело фантазировать строча посты на вашем сайте, другое дело — реально исполнять в действительности. И, хотя есть у меня кой-какие идейки — сами знаете… Я их попридержу — чтоб, не проканать за полного лабуха перед местными конструкторами.

— И, всё же? Хотя бы свои трэбование к самолётам — на которых летать будете, озвучите, коллега! Иначе, вам такого «добра» «напилят»…

Собравшись с мыслями, Сергеев начал:

— Во вторую мировую войну, не одни мы были такими умными! Легкомоторная авиация использовалась всеми без исключения странами… У американцев это был «Пайпер L-4 Грассхоппер», у англичан — «Остер», у японцев — «Кокусай Ki-76» и, конечно же, у немцев всем известный «Шторьх» — Физилер Fi-156. Даже, у итальяшек был «IMAM Ro.63»! Конечно, «массовой» — их легкомоторную авиацию, никто бы не назвал…

— …Все эти самолётики, как братья-близняшки: верхнего расположения подкосное крыло высокой механизации, оснащены двигателями от 65 до 300 «лошадок», способны садиться и взлетать где угодно, экипаж — два-три человека. Я, конечно понимаю, что такое нам не светит![96] Но, всё равно — хотелось бы, чего-нибудь попродвинутей, конечно… Хоть, на чуть-чуть!

Он посмотрел в сторону Баранова — но, тот молчал как сыч.

— …Тогда, что? «У-двас» — но, только с двиглом «лошадок» хотя бы в двести! — махнул рукой Сергеев-Геринг, — желательно, чтоб пилот и штурман сидели рядом — как в автомобиле: и, обзор у каждого лучше будет и, взаимодействие между собой чётче.

— …За пилотской-штурманской кабиной должен быть приличных габаритов грузовой отсек, с возможностью его быстрой «трансформации» под различные нужды — возникающие в ходе боевой эксплуатации. Понятно, об чём я?

Вождь, сделал характерный жест трубкой:

— Панятно, но хотелось бы подробности — чтоб, было панятно, правильно ли мы Вас поняли…

— Фуууффф! Сейчас…

Коллега Сергеев вытер платков взмокший лоб, немного передохнул и продолжил:

— «Базовая», так сказать модель — самая распространённая в легкомоторной авиации, должна быть универсальной. Представим себе, коллеги «рабочий день» пилота дивизионной легкомоторной эскадрильи: прилетел самолёт из разведки переднего края — пилоту тут же новое срочное задание: доставить в тыловой госпиталь «срочных» раненных! Только, вернулся из госпиталя — срочно вылететь на корректировку огня дивизионной артиллерии! Отстрелялись, прилетел на аэродром… Комдива, СРОЧНО(!!!) вызывают для доклада в штаб корпуса — давай вези!

Немного передохнув, он очень эмоционально продолжил:

— …Привёз лётчик-легкомоторник обратно — уже под вечер, пьяного в дупу комдива из корпуса — к нему бегут техники с оружейниками, вешают две 250-килограммовые бомбы: из оврага, миномётная батарея врага покоя не даёт — надо уничтожить! «Мы тебе с земли из ракетниц подсветим, соколик! Лети, БОМБИ!!!»

«Картинка» была нарисована столь реалистично — что весь зал под впечатлением слушал, затаив дыхание…

— Вот, какое должно быть взаимодействие авиации и сухопутных сил! За ночь — если лететь недалеко, «У-2» мог сделать десять — двенадцать боевых вылетов…

— Да… Работёнка, однако! — наконец, раздалось.

Докладчик в ответ, чуть ли не перекрестился:

— Я, коллеги сам ничего не придумал: все эпизоды — хотя и, несколько «сжатые» по времени, взяты мною из мемуаров наших лётчиков-ночников. И, под все эти «нужды» грузовой отсек должен быстро «трансформироваться»! Ну… Пять-шесть человек пассажиров — пускай и, в спартанских условиях или полтонны груза. В нём же, должна быть предусмотрена возможность размещение стрелка с пулемётом — для обороны от истребителей.

— …??? — немая тишина в зале.

— «Как такое сделать» — спрашиваете, коллеги? «Как-то» — но, сделать обязательно сделать надо!

Начались «прения»:

— «Дивизионная» авиация… Это, Вы погорячились слегка, коллега! — прокомментировал Триандафиллов из зала, — в «реале», даже с танковыми батальонами в стрелковых дивизиях — по уши «обделались»! Обслуживать их в дивизиях было некому. А, собственные ремонтные структуры держать… Для бригад и мехкорпусов не хватало! Такая же бодяга и, с вашей «дивизионной» авиацией будет.

Сергеев-Геринг грамотно «отбивался», переведя стрелки на авиаконструкторов, апеллируя к самому Сталину:

— А, Вы нам такой самолёт дайте — чтоб, как автомобиль был: прилетел, поставил возле забора до утра на «ручник» и пошёл спать! С минимумом техобслуживания, то есть.

Сталин, с загадочным видом ходил и игрался со своей трубкой, пока отмалчиваясь…

— Ха, захотел чего! Таких, даже танков не было…, — обескураживающе хохотнул Сиркен, — Вы почитайте на досуге про регламентное обслуживание «Т-34», коллега и, ваш взгляд на «эту» жизнь, станет несколько иным.

— Нет пока — ни «Т-34», ни «командирской башенки» на нём, ни инструкции по его техническому обслуживанию… Пока, всё в наших руках, коллега!

Как обычно, стали спорить и, не на шутку переругались меж собой…

Начальник ВВС РККА Баранов, «проснувшись», со своего места внёс всех устраивающее предложение и прервал диспут:

— Ладно, ладно, коллеги… ХОРОШ!!! Нашли, из-за чего срач устраивать. Оставим дивизии взвод или роту аэродромного обслуживания — чтоб, только взлётными площадками занимались-обслуживали, горючим заправляли да бомбы «навешивали», а сами самолёты подчиним корпусным структурам…

Встав, Начальник ВВС РККА — «войдя в раж», добавил:

— …Главное, чтоб при каждом штабе дивизии, была группа офице… Командиров — отвечающих, за взаимодействие пехоты и артиллерии дивизии, с приданной авиацией. А, в каждом стрелковом полку — квалифицированные авианаводчики… Разработать вопрос теоретически, «обкатать» на учениях», написать а потом — напечатать инструкции, методички и разослать их в войска… Что тут нереального, коллеги?! Только требуй и проверяй потом — чтоб, действовали по «уставу» и, всё!

— А, рациями смогёте обеспечить своих «авианаводчиков», коллега Геринг? — был вопрос.

— А, почитайте на досуге что-нибудь из Первой мировой, коллега: там прекрасно и, без раций обходились — подавая знаки пилотам всевозможными сигналами с земли. А, обратная связь — фигурами пилотажа, ракетницами и всевозможными «дымами» или сбрасываемыми «вымпелами». Нам бы пока, хотя бы тот уровень — чем вообще, никакого!

— Ограничимся одним «У-ДВАсом», коллега? — поинтересовался Ворошилов, — Вы, кроме дивизионной и корпусной, ещё упоминали про армейскую и фронтовую легкомоторную авиацию…

Тот, пожал плечами:

— Ну, если сильно свербит, можно попробовать замутить, что-то типа штурмовика «Пегас»[97] Томашевича. Самолёт для промышленности простейший — на уровне колхозной мебельной мастерской! Два двигателя от «У-ДВАса», броневая сталь, дерево, строительная фанера и кровельная жесть. Даже, колёса шасси для него пытались «точить» из цельного куска дерева — но, это уже явный перебор… Конечно, как штурмовик — тем более «противотанковый», он полное …овно. Но, методом творческого «перепила», может получится хороший ближний разведчик-корректировщик — типа немецкой «Рамы»[98], или даже ночной бомбардировщик. Хотя и, с более посредственными характеристиками, конечно.

Из зала поступило ещё одно предложение:

— Не забываем учебно-тренировочные самолёты «УТ-3» Яковлева и «Г-27» Грибовского, коллега! Если уж, такое ушлёпище как — «У-двас» воевал, то этим то — сам Бог велел!

— Да, как тут забудешь! В принципе, у нас есть — с чего творчески «пилить», товарищи! Много чего…

Вдруг, раздалась довольно-таки мрачная реплика из зала:

— Вот, именно — «пилить»! Ничего не меняется. Что при боярах, что при коммунистах, что при демократах: любимое занятие — «пилить» бюджет…

Все вопросительно уставились в сторону говорившего, а Вождь его представил:

— Познакомьтесь с ещё одним авиатором, коллеги! Прошу любить и жаловать: Туманский[99] Сергей Константинович… Как, он тут очутился — на этом совещании, я нэ представляю — «нэ дорос» пока, до такого уровня, вроде. Хотя могу прэдположить — заменяет своего «шланганувшего» начальника. «У нас» он, длительное время работал на моторостроительных предприятиях — а, в после-перестроечное время, даже нэудачно попробовал создать частное прэдприятие… Соответствующего профиля, разумеется.

После редких хлопков, Сталин предложил:

— Может, выйдите на трыбуну, коллега и, расскажите нам — в чём проблэма?

Тот, не заставил себя долго упрашивать.

— Сперва — если, не возражаете, коллеги, немного истории…

«Коллеги» молчали, значит — не возражали.

— …Если, сейчас действительно — двадцать седьмой год, коллеги, то ситуёвина в нашей оборонной промышленности, донельзя хреновая! В авиапроме — о чём речь пойдёт дальше, совокупная мощность авиазаводов составляет всего пятнадцать процентов от французских. В технологическом же плане, вообще — провал! Современных наработок по самолётам и двигателям, по факту — НЕ БЫЛО!!!

— …Что же произошло дальше? По мобилизационному плану «С-30», для военно-промышленного комплекса выдели пятьдесят шесть «номерных» заводов и, в первую очередь — стали оснащать их современным импортным технологическим оборудованием, во время Первой Пятилетки. Авиационной промышленности, в этом плане уделялось особое место… Ведь недаром, «первый» номер присвоили — именно, московскому авиазаводу имени «Авиахима»!

— …В следующем году, все оборонные заводы объединят в шесть трестов — обратите внимание, коллеги: работающих на хозрасчёте! Координацию «трестов» будет осуществлять Главное Управление Военной Промышленности (ГУВП) — подчиняющееся Высшему Совету Народного Хозяйства (ВСНХ).

— …Но, «тресты» — некое подобие наших холдингов, просуществуют только до тридцать второго года, когда все «номерные» заводы передадут в «Наркомтяжпром» — в авиационном главке которого, к этому времени будет уже семнадцать заводов. Вот это — на мой взгляд, была первая крупная ошибка!

— …Вторая крупнейшая ошибка — приведшая к весьма печальным последствиям, это как бы — разделение нашей авиации на два враждующих (буквально — на смерть!) «клана»: «старые» специалисты из «МВТУ» и креативная — но, недостаточно грамотная и опытная молодёжь из «ВВИА» имени Жуковского. В «реальной» истории, победила «молодость»… Для, только-только начавшейся создаваться отечественной авиационной школы, это был очень тяжёлый удар!

Из зала, тут же послышалось одно «конструктивное» предложение:

— Объединить их в одну «шарашку» — да и, дело с концом!

— Нэ худший вариант, кстати…, — одобрил Вождь.

— В тридцать шестом году, из «Наркомтяжпрома» выделился Наркомат Обороной Промышленности, — продолжил докладчик», — от последнего, в свою очередь — в тридцать девятом году, «отпочковался» Наркомат Авиационной Промышленности. На тот момент в нём числилось восемь с лишним десятков заводов, девять научно-исследовательских институтов и конструкторских бюро, пять собственных строительных трестов, семь высших учебных заведений и полтора десятка техникумов.

— Целая промышленная «империя»! — присвистнул кто-то.

— Вот это — точно! По всем экономическим показателям, Наркомат Авиационной Промышленности это — ТРЕТЬ(!!!) всей оборонной промышленности!

Туманский, внимательно оглядел зал, после чего — с жаром и вылом молвил:

— Казалось бы, с такой СИЛИЩЕЙ(!!!), да?! Пусть только попробуют — МЫ ИХ!!! Вот и, наши вожди и, весь советский народ так думал! Ведь, если такие вложения — то и, «отдача» должна быть соответствующей!

— …Однако, если почитать мемуары недобитых фрицев — то, заметна одна характерная черта: нашей авиации, немецкие солдаты В УПОР(!!!) не видели! Очень редко встречаются упоминания об «бетонных» бомбардировщиках, почти постоянно — об досаждающих по ночам «швейных машинках» — но, в целом ущерб от советской авиации, немцами оценивается как минимальный.

— Ви нэ преувэличиваете, коллэга? — под негативный гул зала, спросил Сталин.

— Сравните с «приятными» воспоминаниями тех же персонажей об Западном Фронте и, сами всё поймёте, Иосиф Виссарионович!

Разок пройдясь туда-сюда, Сталин негромко сказал:

— Пожалуй, Ви в чём-то правы… Продолжайте, пожалуйста.

— Почему так? Ну, про две «ошибки» я уже сказал. Это ошибки — системные, решать их должно политическое руководство…

Туманский стрельнул глазами в сторону Сталина.

— Рэшим, нэ бэспокойтесь…, — спокойно-уверенно негромко пообещал тот и, у особенно впечатлительных попаданцев в зале, «мурашки» стадом пробежались от затылка до самого копчика.

— Я, же — про «железо»! Проблемы с алюминием… Проблемы с радиосвязью, авиаприборами, авиамоторами, авиабензином и автотранспортом — на котором этот бензин можно было бы подвозить… Проблемы с лётчиками из сельских пареньков — закончивших аэроклубы и, с авиационными механиками — мобилизованными из колхозных МТС… Сплошные проблемы! Может, «раз не жили богато — то и, не стоит начинать», коллеги?!

— В смысле?

— Ну, не догоним мы буржуинов и, тем более — не перегоним, — выдал крамолу товарищ Туманский, — ни за десять лет, ни за двадцать, ни за пятьдесят… Из-за того, что слишком поздно стартовали.

Вождь, несколько напрягся:

— Так, значит, что? …КАПИТУЛИРОВАТЬ?! Капитулировать пэред Западом?

Представители спецслужб у дверей, как-то разом напряглись, а в зале угрожающе загудело…

Выступающий энергично запротестовал:

— Нет, нет! Меня, не так поняли! …Если невозможно догнать и перегнать — то, что остаётся? А?

Он, несколько минут вопрошающе оглядывал всех по очереди:

— Думайте, коллеги!

Наконец, один — сам не веря в свой успех, полным безнадёги голосом неуверенно предположил:

— …Перепрыгнуть?

— Правильно! Правильно, коллега… Нам остаётся одно — ПЕРЕПРЫГНУТЬ(!!!) долбанных капиталистов и, я уверен, — он так пристально посмотрел на потолок — будто, надеясь сквозь него увидеть небо, — ради этого, мы с вами здесь и, очутились… Так сказать, это — ВОЛЯ ПРОВИДЕНИЯ!!!

В наступившей тишине раздался глас Вождя:

— Хатэлось бы подробности, коллэга…

— Не мне вам рассказывать, сколько сил и средств, крови и жизней было вложено народом в свои вооружённые силы, в военную промышленность и, где результат? «Результат» — десятки миллионов…

— Конкретней, коллэга! — раздражённо перебил выступающего Сталин, — про «десятки миллионов» и, даже — про «сто тыщ пятьсот миллионов», мы с вами уже достаточно наслышаны. «Там»… Теперь, нам хотелось бы услышать здравые идеи о том — как их предотвратить!

Туманский, несколько смешался и, некоторое время прокашливался, перенастраиваясь:

— Я, друзья мои — специалист по двигателям… В том числе — по авиационным двигателям. Вот по ним, я и подам вам одну — на мой взгляд, очень «здравую» идейку. В других областях, у меня тоже кое-что имеется… Но, я пока попридержу.

— Харошо! Как раз по теме — по авиадвигателям. Ми Вас вниматэльно слюшаем, коллэга!

— …В тридцатые годы, на авиацию пролился буквально «золотой дождь» и, проектированием самолётов — без всякого преувеличения, занимались десятки крупных, средних и мелких конструкторских бюро и, даже — авиаконструкторы-одиночки, чьи проекты с головой выдавали в них авантюристов, если не сказать больше — мошенников!

При словосочетании «золотой дождь» в зале раздались похабные смешки и, председательствующий Сталин, постучал карандашом по пустому графину:

— Коллэга! Выбирайте виражения — Ви находитесь в прыличном обществе!

— А, что я сказал?! — искренне удивился Туманский.

Ворошилов, находящийся с правой стороны трибунки, чуть приподнявшись, что-то шепнул тому на ухо…

— Аааа… Вот, оно что. А я и, забыл!

— А, есть — что «забывать»?! — какой-то пошляк из зала, — ХАХАХА!!!

Товарищ Туманский, хотел уже было рассердиться — под общий хохот… Но, Вождь переключил его внимание:

— Ничэго… С каждым бывает! Продолжайте, товарищ Туманский.

Дико посмотрев тот, тем не менее «продолжил»:

— Я про что говорю? Подчас, по звонку — в буквальном смысле этого слова, создавались КБ, проектировались и строились самолёты, не способные подчас даже взлететь… И, знаменитая история с Сильванским — буквально разгромившего старейшее на тот момент КБ Григоровича, это только вершина айсберга! Почитайте Марка Галлая, коллеги: он прямо пишет — приходилось испытывать конструкции, которые даже теоретически не могли летать… А ведь, это всё — народные деньги выброшенные на ветер и не пошедшие вовремя на финансирование перспективных машин! А ведь, это — впустую потраченное драгоценное время крайне редких на тот момент авиаспециалистов, оторванных от настоящего дела!

Кто-то возразил:

— Во всех странах так было, коллега! Мессершмидт, тот тоже — по большей части хернёй от великого ума занимался…

— Или вспомнить Горварда Хьюза — с его «Гусем»!

Туманский возразил:

— Ни Германии, более — Америке, не приходилось догонять: они и так были лидерами авиастроения. У нас же такое положение дел преступно!

Возражений не последовало и докладчик продолжил:

— Примерно такая же вакханалия творилась и, в авиационном моторостроении. Разрабатывались и осваивались десятки собственных и лицензионных двигателей — а, что толку?! «И-185» Поликарпова, по всем статьям должен был стать лучшим истребителем Второй Мировой… Однако, промышленность не смогла освоить двигатель «М-71» под него и, в серию пошёл более посредственный «Ла-5».

Кто-то внёс уточнения:

— Лавочкина «крышевал» САМ(!!!) Каганович — а, товарищ Поликарпов из доверия у Сталина вышел — после гибели Чкалова в катастрофе на «И-180»…

— Может быть и, так — спорить не буду! …Я, что предлагаю, коллеги?

— Давно уже, хочэм услышать от Вас — что же, Ви нам прэдлагаете…

— В приказном порядке — под угрозой самых жесточайших репрессий, запретить всю эту «самодеятельность»! Запретить выделение средств на проекты, не одобренные…

Обведя взглядом весь состав «президиума», Туманский остановил свой взор на…:

— …Самим товарищем Сталиным! Оставить, как максимум два-три авиационных КБ. Но, МОЩНЫХ!!!

— …Да будет коллегам известно, все авиационные фирмы США (около двадцати!), имели свои собственные аэродинамические трубы — позволяющих самостоятельно заниматься «вылизыванием» аэродинамики планеров. А, наши конструкторы месяцами стояли в «хвосте» очереди в ЦАГИ из-за всяких мертворождённых проектов! Это НЕДОСТИМО(!!!), товарищи!

— Панятно: ЦАГИ, как и НАМИ — лишние структуры… Какие конструкторские бюро, Ви хотите оставить, товарищ Туманский?

— Предлагаю по бомбардировщикам оставить КБ Туполева, по истребителям — Поликарпова, а по легкомоторной авиации — Яковлева.

— Яковлева?!

— Да, его! У него были чудесные самолётики… «Были» или «будут»? Ладно, не важно… У Яковлева были чудненькие учебно-тренировочные самолётики серии «УТ» и, с легкомоторной боевой авиацией — я думаю, он тоже справится.

— А, как же истребители? Яковлев, нэ будет делать истребители?! — по интонации Сталина, это предположение звучало для него как кощунство, — да я, по его книге «Цэль жизни»…

— А, истребители, пускай делает их «Король» — Поликарпов! — Туманский смело перебил Сталина, — главное, не мешать ему и конструкторов у него не переманивать. Ну, а «книгу» Яковлев, не менее интересную напишет… Я в этом уверен!

С минуту подумав, Сталин махнул рукой:

— Ладно, согласэн… Правда, так и нэ понял — как это поможет нам «перэскочить».

— Можно ещё сделать специализированное КБ по транспортной авиации…, — размышлял вслух докладчик, — хотя, можно и перебиться: армейские транспортники из бомбардировщиков «перепиливать», а для пассажирского «представительского» класса — закупить лицензию на «DC-3» у «Дугласа», как в «реале»…

— КБ авиационных двигателей оставим, вообще — два: Швецова и Микулина с головными заводами в Перми и Рыбинске. Первый усиленно — ни, на что не отвлекаясь, «пилит» двигатель воздушного охлаждения для легкомоторной авиации на основе его же «М-11»… Нам нужна «линейка» от 60 до 360 лошадок! Такие экспериментальные модели в «реальной» истории существовали, поэтому я уверен — затруднений не возникнет. А, так как у товарища Швецова будет уйма времени для их «доводки» — то, я думаю к сорок первому году, его двигатели будут очень надёжны. Действительно, будет — как заказывали: прилетел, поставил самолёт возле забора, накрыл брезентом и забыл про него до утра! Или, наоборот — до вечера…

— А как же двигатель «АШ-82» для истребителя «Ла-5»? — спросили из зала.

Тот, отмахнулся досадливо:

— Да, подождите вы со своим «Ла-5»!

— Дэйствительно — нэ перэбивайте коллегу!

Судя по всему, товарища Сталина очень сильно заинтересовало…

— …Товарища Микулина в Рыбинске убедительно попросим побыстрее перейти от лицензионного «М-17» на его собственный «АМ-34». Ну, а перед войной или, я надеюсь — несколько пораньше, он — как и, в «реале» выдаст «на гора» двигатели авиации «среднего» уровня: «АМ-35» для истребителей и «АМ-38» для штурмовиков. По типовой схеме «Аэрокобры» — как просил коллега Баранов. Ну и, для бомбардировщиков «Ар-2» и транспортников…

Вдруг, спохватившись:

— Ах, да! Чуть не забыл про танковую «восьмёрку»… Так что, друзья мои — микулинский «АМ» будет самым распространённым двигателем на Земном шаре!

Порывисто встав, Сергеев-Геринг негодующе спросил у Туманского:

— А, что же «АШ-82»? А, как же лучший советский истребитель «Ла-5» с этим двигателем? Для авиации «топ»-уровня? …Для «элиты»?

Тот, несколько минут задержался с ответом, в предвкушении реакции на него:

— А, не будет никакого «АШ-82», коллеги. Для «элиты ВВС» же, мы будем закупать уже готовые двигатели у концерна «Кертисс Райт Корпорейшен»![100]

«Реакция», скажем так — была неоднозначной… Народ, начал шуметь! Ну… «Народ», он и есть народ: пошумел, пошумел — да и, успокоился.

— Обоснуйте, коллега! — с места попросил Туманского Баранов.

— В «реале», Советский Союз купил у этой фирмы целый завод и лицензию на производство авиадвигателей «Циклон» R-1820 F-3 мощностью 625 лошадиных сил. Завод был построен на Урале — в Перми, главным конструктором назначен «тот самый» Швецов… Естественно, очень скоро стало понятно — что, такая мощность уже маловата и юсовский движок стали усилено апгрейдить — доведя его мощность до тысячи.

— …Меж тем, пока завод строился и осваивал технологию реплики «Циклона» — М-25 и его последующих модификаций — для поликарповских истребителей и всего такого прочего, прогресс на месте не стоял! Американские фирмачи — возможно на наши же денежки, к сорок первому году запустили на конвейер следующую модель: «Твин Циклон» R-2600[101] — 14-ти цилиндровую двойную 1600-ти сильную «звезду»!

— Догоняющему всегда достаются объедки…, — с горечью констатировал Берия.

— …Да! К сорок второму году, нам удалось сделать самолёт — условно (весьма условно!) подходящий для «элиты»: «Ла-5» с двигателем «АШ-82» — про который, вы мне здесь все уши прожужжали… Но, это был двигатель на совершенно другой базе. И, спрашивается — на фига козе баян?!

Туманский, с широко разведёнными руками, замер — вопрошающе уставился в зал…

— А, Ви что прэдлагаете, коллега?

— Покупаем уже готовые — современные двигатели, тем паче — нам их много не надо. «Элиты» много не бывает, коллеги! Я думаю, в дополнении к истребителю «И-185» Поликарпова, Туполев забацают нам некое подобие американского бомбардировщика «Митчелл» Б-25[102]. «Элита» ВВС, должна быть не только истребительной!

Сергеев-Геринг согласился с ним из зала:

— Заодно и, решаем проблему с высокооктановым топливом: если не получится выпускать самим, хотя бы немного — для немногочисленной «элитной» авиации, закупаем по Ленд-Лизу — ничего страшного. В «реале» же закупали?!

Начальник ВВС РККА Баранов, поинтересовался с места:

— Почему бы тогда не закрутить «любовь» с фирмой «Прайт энд Уитни»?[103] У этих движки были, ВАЩЕ(!!!) — за две тысячи «кобыл»… Может, нам и их главный ништяк — «Дабл Уосп»[104] в войну обломится?

Коллега Геринг тоже туда же:

— Вот, вот — такой ДАВАЙ!!! Мне бы очень хотелось, нечто вроде американского «Кувшина» — истребителя «Р-47» для своих орлов!

Докладчик отрицательно замотал головой:

— Нет, этот не «обломится»! Эта фирма под плотным «колпаком» у ихнего государства.

— Амэрикой правит коррупция, друзья! — обнадёжил Вождь, — можэт, подкупить кого из конгрэссменов? Создать, так сказать — совэтское «авиационное лобби» в Амэрике?

Туманский, несколько уныло начал:

— Заманчиво, конечно. Но, не знаю… Под таким ракурсом, коллеги, я проблему не рассматривал. Заманчиво, чёрт побери — очень заманчиво…

Потом оживился:

— Хотя, попробовать можно. Причём, обойдётся довольно дёшево: как я знаю на собственном житейской опыте, американцы очень падки на всякие «шедевры» — произведения искусства. Ради двигателей для наших ассов — не жалко и, запасники Эрмитажа опустошить!

Вспыхнул, как пожар в отсеке нешуточный срач, в ходе которого было высказано немало нелицеприятного в адрес такое предложившего… Кто-то, даже, обозвал Туманского весьма нетолерантно и, послал его по «горящей путёвке» — в эротическое путешествие со всеми известной матушкой!

В ответ, Туманский, буквально взбеленился, брызгая слюной на первые ряды:

— Русские цари, баре да попы, среди которых немалая часть имела нерусское и, даже — не славянское происхождение, веками гнобили и грабили русского мужика — загоняя его нищетой в скотское состояние! Отбирая хлеб у его детей — чтоб, купить предметы роскоши и искусства за границей — для удовлетворения своего тщеславия. И, ничего страшного — если мы купим на них то, что не в состоянии сделать сами… Чтоб, спасти потомков этого мужика!

Сидящие в первых рядах напротив, достали носовые платки и принялись утираться. Некоторые же, вообще — предпочли пересесть с опасного места.

— Да, для меня, жизнь одной лишь девочки Тани Савичевой — умершей от голода вместе с семьёй в блокадном Ленинграде, дороже всех картин и скульптур вашего грёбанного Эрмитажа!

«Да, он — одержимый! — подумал Вождь, — и, это очень хорошо! Каждый человек, когда-либо в истории добившийся успеха, был одержимым…»

Под гробовое молчание, Сталин спросил:

— Пожалуй, Ви абсолютно правы, Сергей Константинович… Но, где же во всём этом обещанный нам «большой скачок»?!

— «Большой скачок»?!

Туманский потёр лоб, как будто не понимая об чём идёт речь… Потом спохватился:

— Ах, да! «Большой скачок»! …Вы представляете, коллеги, сколько сил, средств и, главное — времени мы сэкономим, если примем мою «альтернативку»?!

— Страшно, даже подумать! — сделал круглые глаза Молотов, — на одной только унификации по единому двигателю для самых массовых самолётов и танков… Да, здесь супер-комп нужен и команда профессиональных программистов, чтоб подсчитать!

— Помнытся, конструктор Яковлев жаловался, что в Германии — только у одного Мэссершмитта, больше инженэров-конструкторов — чем во всэх советских КБ…, — задумчиво проговорил Вождь, — я думаю, приняв ваши прэдложения — жизнь мы ему нэсколько облэгчим.

Туманский, согласно кивнул:

— Конечно, чем клепать заведомо мертворождённые проекты, инженерам и конструкторам — которых, у нас и без того… Мягко скажем — небогато, лучше заняться чем-нибудь продуктивным и полезным. Например — той же катапультой, про которую упоминал товарищ Сталин. Или, же — автоматикой управления самолётом. Ведь, ту же самую манипуляцию — что, немецкий «эксперт» делал одним нажатием рычага или кнопки, нашему асу приходилось как в пантомиме — по всей кабине руками шарить! У нас это было не сделано, тупо из-за того — что, делать-разрабатывать было некому… Все «гении» пилили свои собственные — не пошедшие в серию самолёты!

— Ну, харошо… Но, это максимум — половина «большого скачка», — в словах Сталина звучала лёгкая укоризна, за зря потраченное на сущие пустяки время.

— Чтоб хорошо «скакануть», надо все свободные силы и средства бросить на реактивную авиацию, коллеги! — глаза Туманского горели, как две путеводные звезды в утренней мгле.

Первым пришёл в себя и, нашёлся что сказать, Ворошилов:

— Хм… Напомню коллеге, что здесь идёт речь об оптимизации до «Дня Х» и, по негласной договорённости — об «вундерваффлях» ни слова! Если, у коллег-авиаторов появились лишние деньги или специалисты, то не жопьтесь! Поделитесь с автопромом, например…

Потом, из зала как прорвало:

— На «АШ-2» и «Ла-5» у него, видите ли, ресурсов и времени не хватает — а, на реактивную авиацию хватит…

— Чё уж, там! «Пилим» сразу «Пак-Фа» — у нас гениальный конструктор появился!

— «Звезду Смерти»! К нам сам Дарт Вердер снизошёл…

Ещё много чего нелицеприятного прозвучало в адрес Сергея Константиновича Туманского. Тот, с ответом не заржавел:

— А, что? После «Часа Х» будет второе пришествие Христа? Мир во всём мире?! КОММУНИЗМ ГРЯДЁТ(!!!) для всего человечества?! И, где тут «вундерваффли», коллега Ворошилов? В каком, таком глазу?! Всё, вполне очень РЕАЛЬНО!!! Свой «РД-1»[105], Люлька — к сорок первому году, почти «допилил». А, если планер поручить младшему Микояну — чтоб, у Поликарпова под ногами не путался…

Сталин заинтересовался:

— Нэсколько поподробнее, коллэга!

— В разработке реактивных двигателей, мы с немцами до войны шли почти «ноздря в ноздрю». Правда, много времени было потеряно на разработку паровых авиационных турбин и прочих тупиковых направлений, вроде — мотокомпрессорных двигателей… Если, предположим, всего этого удастся избежать — то, я думаю к сорок первому году вполне реально иметь реактивную авиацию — сравнимую с той, что имели немцы в сорок пятом. Хотя бы качественно… Должен, сразу развеять иллюзии у коллег: как и, немцам в сорок пятом — так и, нам в сорок первом — несколько десятков, или даже несколько сотен «сырых» реактивных самолётов, особенно то не помогут! А, перейти массово на этот ништяк — нам не светит по определению… Зато, к сорок пятому году, возможно, мы будем с вами иметь намётки реактивной авиации периода Корейской войны — что охладит некоторые горячие головы из-за «Большой лужи» и, позволит нам с ними более-менее на равных разговаривать об послевоенном устройстве мира.

«Широко мыслит человек! — с восхищением подумал Сталин, — пожалуй, как с двигателями наладится, стоит его во внешнюю политику определить».

После небольшого перекурчика, Вождь продолжил:

— Харашо, коллэги! Прэдположим, с двыгатэльной проблэмой нашей авыации — ми с вами справылись… Осталось решить алюмынивую. Ибо, реактывный двыгатель на дэрэвянном планере, я как-то себе нэ прэдставляю.

Его, тут же опровергли:

— Почему же? В конце войны, у высокотехнологичных немцев, было полным-полнёшенько проектов «бюджетных» реактивных самолётов — в том числе и изготовленных из дерева. Некоторые из них, даже были построены, испытывались и летали…

— Да? …Ну, это ых проблэмы — которые, я надэюсь всэми сылами усугубить пораньше. Я же хочу видеть нашу авыацию имэнно алюмыниевой — может же быть у «Вождя народов», хоть одна НЭБОЛЬШАЯ(!!!) прыхоть?! Или, кто-то что-то имэет против?!

Весь присутствующий народ — так или иначе, но подтвердил, что — против ТАКОЙ(!!!) «прихоти», он ничего против не имеет…

— Алюминий, не только авиационщикам необходим! — раздалось с «галёрки» от единственного специалиста по цветной металлургии, — кроме авиации, основные потребители электро- и радиотехника — провода и корпуса радиодеталей, химическая промышленность — катализатор для получения этилена и ацетона… Порошок алюминия входит в состав некоторых пиротехнических, взрывчатых веществ и «твёрдого» топлива для ракет.

Этим специалистом был коллега, известный на форуме под ником «Blacktiger» — с которым попаданцы познакомились, когда «пилили» стрелковку. «Здесь», он был Богданчиковым Виталием Петровичем — будущим первым директором Уральского алюминиевого завода, построенном в 1939 году.

— Харашо! — прищурился Вождь, — тогда с Вас нэбольшой обзорчик по производству алюмыния в СССР, коллэга Виталий: что есть, пачэму так всё пэчально будэт и как можно исравыть эту сытуёвину…

Тот, встал и слегка учтиво поклонившись на три стороны:

— Первым делом, про то — что уже «есть»: уже есть Волховская ГЭС и известно Тихвинское месторождение бокситов. Это в Ленинградской области — если кто не знает…

— В «зоне рискованного промышленного строительства», — не забыл напомнить коллега Струмилин.

— Совершенно верно! Это, частично отвечает на второй вопрос — об «печальной ситуёвине», сложившейся у нас с алюминием в годы Великой отечественной войны. Самые крупные заводы — Волховский и Днепровский были захвачены врагом, а единственный оставшийся — Уральский, построенный в 1939 году, ещё не успел встать на ноги.

— Пачэму «частычно»?

— Да, потому что и до войны с алюминием было не «ах», коллега Сталин! Отставание началось ещё с дореволюционных времён: в Российской империи знали про алюминий, понимали его ценность для военного дела, но производить не спешили — предпочитая завозить из-за границы.

Молотов, несколько усомнился:

— Хм… И, какую «ценность для военного дела», видели царские сатрапы в алюминии? В подковах для кавалерии?!

Коллега «Blacktiger», криво усмехнулся и так перекошенным от шрама лицом:

— Вы угадали, Маршал! Правда, не только в подковах… Русский промышленник Николай Фёдорович фон-Дитмар писал в Военный комитет после полевых испытаний — цитирую, почти дословно:

«— …Для нас вопрос о введении в армии алюминиевой фляжки, имеет существенное значение. Наш солдат снабжен деревянной водоносной баклагой, представляющей бочкообразный сосуд с двумя жестяными обручами, скрепленными перемычками. Для непосредственного принятия воды баклага имеет овальную втулку. К сожалению, практика указала на неудовлетворительность такой системы. На опытах в 9-м саперном батальоне, в котором испытывалась сравнительная пригодность состоящего ныне снаряжения, деревянная баклага ныне принятого образца оказалась негодной. Вода в ней быстро портилась, принимала затхлый запах (передававшийся самой баклаге), который нельзя было устранить даже повторным промыванием баклаги.

Как на случай применения алюминия в военном деле можно указать также на употребление этого металла для изготовления подков. Такие подковы испытывались в Финском драгунском полку. Для опытов было взято несколько лошадей, подкованных на одну ногу — переднюю или заднюю — алюминиевой подковой. По истечении шести недель оказалось, что алюминиевая подкова выдержала носку и нисколько не износилась более, а скорее менее железных.

Имея в виду возможную легкость алюминиевой подковы, в особенности при езде на быстрых аллюрах, а также желательность облегчить ношу лошади и обоза в походе при большом количестве запасных подков, можно предсказать в будущем введение алюминия в общее употребление для ковки лошадей в кавалерии…

Итак, новый металл, недавно еще вошедший в область техники и сразу подавший столь большие надежды, успел уже зарекомендовать себя с самой лучшей стороны и оправдать возлагаемые на него надежды. Правы будут те люди, которые обещают нам в недалеком будущем эру «алюминиевого века»…».

Народ выслушав, немного поржал — но, в общем, не отказал этому русскому немцу в некой прозорливости.

— Второй причиной «частичности» является то, что в производстве алюминия требуется две вещи: сырьё и громадное количество электричества. Для выплавки одной тонны этого металла требуется порядка 20 тысяч киловатт-часов электрической энергии. Вот поэтому, алюминиевые заводы были расположены вблизи источников дешёвой электроэнергии: Волховской, а позже Днепровской ГЭС… Короче, чтоб перед войной решить «алюминиевую проблему», нам надо построить ещё более мощные источники гидроэлектроэнергии на сибирских реках — Красноярскую и Саяно-Шушенскую ГЭС!

После недолгого траурного молчания, кто-то начал было:

— Ну, а что? Если на хохлах сэкономим…

Однако, тут же заткнулся — понимая несуразность сравнения «экономии» и последующих трат на «обуздание» могучих сибирских рек — по сравнению с которыми, «чудный в любую погоду» Днепр — всего лишь мутный ручеек из-под писсающего малоросского вола…

— Ваше видение решения этой проблэмы, коллэга «Blacktiger»?

Тот, только развёл руками:

— Решить её невозможно — только, оптимизировать!

— Слюшаем Вас…

— Первое: не строить Волховский алюминиевый завод! Да, одноимённая ГЭС уже почти готова… Однако, дешевизна её энергии множится на ноль качеством местного сырья: тихвинские бокситы имеют непостоянный состав и содержат слишком большое количество вредных кремниевых соединений — удорожающих получаемый из них металл.

— Второе: заморозить до лучших времён строительство Днепрогэса, ограничившись уже построенной Александровской плотиной. Хочу напоследок заметить, коллеги — чтоб не возвращаться больше к этой теме: Днепровский алюминиевый завод — тоже работал на привозных тихвинских бокситах…

Кто-то полюбопытствовал:

— Коллега «Blacktiger»! Алюминий — один из самых широко распространённых на Земле химических элементов… Неужели, так трудно найти сырьё? Я слышал, практически любая глина годится для производства алюминия.

Тот, лишь языком поцокал:

— Формально, это конечно, так… Проблему нехватки «крылатого» металла во Второй мировой войне испытывали все воюющие страны — не одни мы! Опять же, в основном из-за острого дефицита качественного сырья.

Со стороны авиаторов прилетело подтверждение его словам:

— Помним, помним про «Елового гуся»[106] Говарда Хьюза, коллега!

— Поэтому, Италия — изгалялась, плавя алюминий из лавы Везувия, США с Германией — из каолина, Япония — из сланцев и алунита. Но обходился полученный из «эрзацев» алюминий, в копеечку! В среднем, раз в пять дороже алюминия из классического боксита. Фактически, проблемы с получение достаточно дешёвого алюминия на «Диком Западе», исчезли лишь после войны — когда были обнаружены колоссальные запасы высококачественных бокситов в Африке, Южной Америке и в Австралии…

— …В Советском Союзе тоже любили экспериментировать, вбухивая громадные средства в попытках получить стратегическое сырьё из всевозможных суррогатов: нефелиносиенитовых и нефелиноапатитовых пород, да всяких алунитов — хотя, у нас есть Северо-Уральский и Тургайский бокситоносные районы. Есть бокситы в Западной и Восточной Сибири…

«Удовлетворив» любопытство, докладчик продолжил:

— Третье: все силы и средства бросить на возведение Уральского алюминиевого завода (УАЗ), в городе Каменск-Уральский Свердловской области и Красногорскую ТЭС, для обеспечения его электроэнергией.

Коллега Богданчиков, он же — «Blacktiger», многозначительно оглядел зал:

— На севере Урала, в районе посёлка Надеждинска, в 1931 году будут открыты богатейшие месторождения высококачественных бокситов, содержание алюминия в которых доходит до пятидесяти процентов… А ведь, можно «открыть» их и пораньше!

— Нужно, коллэга, НУЖНО!!!

Молотов, вопросил, показывая на висящую карту СССР:

— Коллега! По вашим же словам, для производства алюминия необходимо ещё одно условие — дешёвая электроэнергия. А рек, на которых можно построить мощную ГЭС, я что-то поблизости Свердловска не наблюдаю. А Красногорская ТЭС по этому показателю, навряд ли составит конкуренцию Днепрогэсу!

Тот, печально подзавис:

— Да… Что верно, то верно — достаточно много дешёвой гидроэнергии мы на Урале обладать не будем — разве что коллеги-энергетики как-нибудь подсуетятся.

— Здесь, Вам скорее нашего Старика Хоттабыча просить надо, или их Гарри Поппера с волшебной палочкой нанимать! — разочаровал единственный энергетик Рамзин, — в энергетике же, чудес не бывает, коллега.

— Ну, да ладно! Тогда применим послезнание и воспользуемся «несметными» природными дарами нашей с вами страны, для удешевления производства алюминия. В Оренбургской области есть месторождения минерала похожего на снег… Это — криолит. Использование его для плавки алюминия позволит значительно снизить температуру, а значит — потребление электроэнергии. Запасы криолита в том месторождении невелики, но на первое время нам хватит — для «рывка», а там мы научимся делать его искусственно.

Подумав, пару минут, Богданчиков почесал рукой подбородок:

— В нашей с вами «реальной» истории, цена алюминия из года в год уменьшается. За последние три десятилетия, она упала на треть — благодаря новым технология, большинство которых я знаю и, некоторые из них — после небольшой подготовки, возможно применить уже сейчас, …

Вождь, испытывающее взглянул ему глаза в глаза:

— В итоге?

— В итоге, коллега Сталин, с алюминием во время войны — у нас будет хотя бы ЧУТЬ-ЧУТЬ(!!!) лучше. Чудес же Вам, как и коллега Рамзин, я не обещаю…

Несмотря на «чуть-чуть», тот выглядел вполне довольным:

— «Чюдеса», коллэга «Blacktiger» — как и аппетит, прыходят во время «еды»!

Благодушное настроение Вождя под занавес авиационной темы, опять обгадил Берия. Ехидно поблёскивая стёклышками, он обдал Сталина ледяным душем:

— Основной проблемой не только авиации — но и, всей оборонки и даже — страны в целом, в то время, была борьба «кланов» в высшем партийном руководстве — каждый из которых курировал и лоббировал СВОИ(!!!) заводы и СВОИХ(!!!) главных конструкторов! Без коренного изменения этой ситуации, вся наша «альтернативка» — дремучее славянское фэнтези с орками, гоблинами и эльфми-гомосеками. С этим даже, «ТОТ»(!!!) Сталин не сумел справиться…

«Этот» товарищ Сталин, даже крякнул от досады — как шахматист, понявший, что его блестящая комбинация — вроде, сулящая шах и мат противнику, одномоментно и с оглушительным треском рушится.

— Эх, а я и забыл — куда «попал»… В какое клубло! — бросив мимолётный взгляд в сторону двери, — да… Проблэму придётся — так или иначе, решать!

В ответ, он уловил понимающий взгляд обоих «силовиков»…

Глава 19. Менеджер Изумрудного прииска или, почему эта книга называется «Максимальное благоприятствование»

«Наблюдайте хладнокровно, будьте готовы реагировать, стойте твердо, не показывайте свои возможности и ожидайте подходящего момента, никогда не пытайтесь забежать вперед и, будьте способны довести дело до конца».

Дэн Сяопин.

Во время последующего перерыва с перекуром, разговор в некурящем «президиуме» как-то незаметно завязался на Китай… Вернее, на его успехи в конце двадцатого — начале двадцать первого века:

— …Если подумать, китайский рецепт успеха достаточно прост: исключительная дешевизна рабочей силы и феноменально жёсткая центральная власть — гарантирующая исполнение законов, преемственность их и сохранение западных инвестиций.

— Хм… Пры моём рецыпиенте, коллэга Молотов, цэнтральная власть была — я бы нэ сказал, что излишне «мягкая». Однако, ж… Что-то, нэ попэрла пруха!

— Борьба идеологий, однако!

— Какая, такая «борьба»?! — чуть не выразился матерно Киров, — в Китае точь-точь такие же коммунисты правят, разве что косоглазые слегка! Мало того, это наши ученики — превзошедшие своих впавших в маразм учителей по всем статьям.

У Ворошилова, тоже было на этот счёт своё собственное мнение:

— Какие «инвестиции» во время противостояния с НАТО? Коллеги, про что вы?! И идеология здесь практически не причём: шла борьба за мировое влияние между державами — Россией и Америкой… В Китай вложились, разыгрывая «китайскую карту» против нас — а, теперь волосья на …опе клочьями рвут!

— Да, дело то не в НАТО с Америкой — а в нас самих, коллеги! Менталитет, панимаешь…, — подключился Мозгавед-Маленков, — вся история России, с незапамятных времён — это непрерывная гражданская война!

— И, мэжду кем и кем, коллэга?

— Все — против всех: как только меняется «царь» или царский фаворит, как тут же всё меняется как в адском калейдоскопе!

Киров, согласился и добавил от себя:

— Советская история — «схватка бульдогов под ковром»: непрерывная война разных партийных группировок. Коллега Сталин, как-то упомянул про «украинскую и ленинградскую партийные мафии»… Про их борьбу «не на жизнь, а на смерть» и чем всё дело кончилось. А, ведь были ещё кавказская, закавказская, узбекская… И, хрен ещё знает, какая «мафия»! Ну и, какой дурак в таких условиях в нас вложится материально?! В Китае же, уже тысячелетняя преемственность традиций…

— Да, какие там «традиции», коллега?! — в разговор встрял какой-то «рядовой» попаданец, — с 2000 года, в Китае расстреляли 10 тысяч чиновников за коррупцию! Вот и, вся традиция…

— У нас мало расстреливали, вешали или головы рубили?! Да, хоть на кол голой жопой сажай — у нас своя традиция: при каждой смене личности у власти, если не впадение «в спячку», так — дикий поворот в совсем другую сторону! Страна, напоминает корабль с дракой в рубке: если кто-то и вертит штурвал, то лишь случайно его задевая — между раздачей и получением «плюх»…

Лишь Берия, в диалоге не участвовал. Он сидел молча, отрешенно — поглощённый в какие-то свои мысли и, даже, казалось — не слушал…

Подошёл ещё один «эксперт-политолог», развонялся табачищем:

— Отношение к человеку — вот что нас тормозит и губит! В других странах не боятся поставить нового человека «у руля» — если он на что-то способен. У нас же, если в руководство пробивается толковый человек — то он еще и, внедрить не успел свои наработки или идеи, а его уже оболгали, ошельмовали, сменили! Там уже — другой, пятый, десятый… В результате вся эта «круговерть» кружится как в диком танце, а страна в целом живет отдельно от власти.

Постепенно, по мере возвращения коллег из «курилки» возле окошка, круг спорящих «про Китай» расширился. Было и такое, широко распространённое в определённых кругах — «там», мнение:

— Природные богатства России — вот наше проклятие! Сама возможность пробурить в земле дырку или прокопать шахту и, черпать оттуда «сокровища», расхолаживает — делает нас ленивыми, бестолковыми и пассивными в деловом отношении… Если бы Россия, была так же бедна природными ресурсами как Китай — глядишь, чтоб выжить, мы поднапряглись б и, выдумали свой айфон!

Последняя реплика, на Берию произвело эффект разорвавшего кумулятивного заряда. Он, аж подпрыгнул на месте:

— ЧТО, ЧТО?! Я не ослышался: это Китай то, «беден природными ресурсами», коллега?!

Тот, посмотрел на Лаврентия Павловича — как на городского дурачка в вышиванке:

— Да, беден! Китайская энергетика до сих пор на угле, а всё остальное: газ, нефть — они у нас, или ещё где покупают…

— «Газ, нефть…», — передразнил Берия, — Вы ещё беличьи шкурки или «чёрное дерево» вспомните, коллега! Уголь, это — аж 19-й век, нефтегаз — первая поло вина двадцатого… А наука и техника, ныне двигаются… Извиняюсь, в конце двадцатого-начале двадцать первого века, технологии будут двигаться на редких и редкоземельных металлах! Их запасы в Поднебесной оцениваются в 36 процентов от мировых, а добыча — в 97!

— Да, что-то такое слышал, — впрочем, довольно равнодушно подтвердил Молотов, — когда, не так давно… Хм, гкхм… Незадолго до нашего «попадалова», Трампуша принялся быковать с ввозными пошлинами на китайские товары, китаёзы ему пригрозили ограничить отпуск редкозёма и, тот — втихушку «испортив воздух», уселся на попу ровно…

Многие попаданцы, коротенькими репликами тоже подтвердили, что слышали эту историю и понимают важность редких и редкоземельных металлов. Мол, без них айфон не запилишь!

Меж тем, по ходу, по обыкновению — малоразговорчивого Лаврентия Павловича конкретно пробило попиз… Поговорить:

— Главной причиной экономических успехов Китая, коллеги, было именно наличие на его территории этих самых месторождений редких и редкоземельных металлов — а вовсе не пресловутая дешевизна местной рабочей силы, последовательность и строгость выполнения законов! В мире найдётся достаточно стран с ещё более дешёвой, зачастую — бесплатной рабсилой и ещё больше — более зверских режимов и, что?! Где инвестиции, где принесённые «в клювике» высокие технологии — где успехи в инновационной экономике, то?!

— Так что, получается?! — раздалось недоумённое, — Китай — великая сырьевая империя?!

Берия, только презрительно усмехнулся:

— Была! «На Ближнем Востоке есть нефть, — изрек пару десятилетий назад великий Дэн Сяопин, — а в Китае — редкоземельные металлы». Похоже, была произведена давно им задуманная гениальная экономически-технологическая диверсия: на первом её этапе, руководство коммунистического Китая, потихоньку «подкармливало» Запад редкозёмами… И, вот «выстрелило»: запрет на их экспорт в ином виде — как только в виде готовой продукции. Нынче, около 90 процентов высокотехнологичных изделий в мире — содержащих эти металлы, сделаны в Китае! С этого момента, можно с достаточным основанием считать: КИТАЙ ЗАВОЕВАЛ ВЕСЬ МИР(!!!) — ведь, от смарфонов да айфонов и, прочих высокотехнологических безделушек, цивилизованный мир уже отказаться не в силах. С этой поры, надпись «Сделано в Китае» на подобных товарах можно отменить: ведь — кроме как в Китае, их сделать нигде не могут…

— Неужели, высокотехнологичный Запад не сможет самостоятельно наладить добычу этих самых «редкозёмов»?! — не поверил кто-то, — ведь, по вашим же словам — в Китае всего лишь 36 процентов их мировых запасов?

— Одних «запасов» мало, коллега! Кроме всего прочего, китайцы были готовы гробить собственную экологию и даже здоровье своих граждан — ради их добычи и очистки. Да и, поздно уже: потребность промышленности в редкозёме зашкаливает за сотни тысяч тонн! Быстро собственную добычу не нарастишь, а тем временем, наука и техника шагнут так далеко — что потребность в них, возможно, отпадёт… Кто решится на гигантские капитальные вложения?! Тем более, сами китайцы поступают очень мудро: держат конкурентов в «полупридушенном» состоянии и всегда откликаются на просьбы из Америки, Европы или России — подкидывая сотню-другую тысяч тонн.

Судя по всему, Вождя это очень сильно заинтересовало:

— Коллэга Берия… Вы упоминали, что «там» возглавляли НИИ «на стыке наук». Не пора ли расшифровать? Вэдь, как мнэ кажэтся…

«Самый эффективный менеджер 20-го столетия», согласно кивнул головой:

— Вам правильно «кажется», коллега Сталин! Я возглавлял НИИ по редким и редкоземельным металлам и, их сплавам. Ну и, по их практическому применению в технике…

— Если возможно, очень коротко ведите нас в курс дела…, — попросил Молотов, — какие «редкозёмы», где и для чего применяются.

Берия, с готовностью:

— Почту за честь просветить коллег! …Вообще то, информацию подобного рода фирмы-изготовители держат в строжайшей тайне — но вроде бы, в одном лишь айфоне применяется 17 видов редких и редкоземельных металлов и их сплавов. Перечислять не буду — большинство вас, про такие металлы даже не слышали! Так — пробегусь «галопом по редкозёмам»…

Народ, с готовностью развесил уши:

— …Есть такой совершенно уникальный металл, как «неодим». Слышали про такой?

Берия, мечтательно закатил замаслянившиеся глазки за стёклышками пенсне и, сам на свой же вопрос ответил:

— Неодим, коллеги, вообще — уникальный металл, сделавший революцию в технологии!

Молотов, решил проявить эрудицию:

— Да я знаю, что для микроскопических микрофонов и динамиков — использующихся в мобильном телефоне, например, используют постоянные магниты на основе неодима…

— И не только для чего-нибудь «микроскопического»: «современная» нам турбина мощностью 2 мегаватта, содержит в районе трёх-четырёх сотен килограмм редкоземельного неодима и около полусотни диспрозия. Про «диспрозий», тоже ничего не слышали, коллеги? Беда…

Почти каждый с досадой подумал, что эта «революция» — как-то проскочила мимо его внимания, хотя плодами её он пользовался вдоволь… В «своё» время.

— В литий-ионной батарее планшета, например, используется лантан… Слышали про такой?

— «Лантан»? Нэт, про такой ми нэ слышали… Про «лытий» слышали, а про…

Берия, «жёг» дальше:

— Рубидий! Тоже — «не здешние», да? Так же — электронная и промышленность, высококачественная оптика, лазеры, медицина. Рубидий, рассматривается физиками-ядерщиками как перспективный энергоноситель для АЭС будущего.

— Цезий… Без этого металла селфи не сделаешь, коллеги! Оптика — в первую очередь военная, фотоэлементы, очки ночного видения…

Вожди переглянулись и, у всех одновременно возник вопрос, озвученный вслух Кировым:

— Что-то, коллега слишком высоко в облаках витает! Какое, нам всем — в нашем нынешнем положении, дело до всех этих прибамбасов?! Можно ли, пару более приземлённых примеров применения ваших редкозёмов?

— «Приземлённых»?! Да, в лёгкую: тот же неодим в микроскопических дозах, повышает урожайность сельскохозяйственных культур на 60 процентов!

— Сколько, сколько? — переспросил Киров, с горящими по-вурдалачьи глазищами, — «шестьдесят процентов»?! Однозначно, ХОЧУ!!!

Маленков, несколько многозначительно подморгнув, привёл второй «приземлённый» пример:

— А Вы знаете, коллега Лаврентий Павлович, что препаратами с цезием «у нас» лечат шизофрению?

— Да Вы, что?! — всплеснул руками тот, — кто бы мог подумать… Видать, к тому времени наш НИИ уже закрыли, а меня выгнали на пенсию.

— Я это к тому, коллега, что скоро на Западе войдёт в моду делать лоботомию[107] при любом подозрении на психическое отклонение — даже, в случае гомосексуализма!

Народ в зале ахнул:

— Вот же нетолерасты какие!

— Вот именно! Ну, это их проблемы… Я вот что предлагаю, коллеги: если мы заранее подсуетимся с патентами и сделаем пару удачных рекламных пиар-ходов с этим самым цезием (что для нас сущие пустяки), то мы сможем, не хило навариться на этом сдвиге у демократов! Тем более, на лекарства цезий тоннами не нужен.

После довольно продолжительного молчания, связанного с осмысливанием и анализом полученной информации, Молотов, задал наводящий вопрос:

— Лаврентий! Как с добычей и применением редкозёмов обстояло в СССР?

— Хреново обстояло, Вячеслав!

Берия, обратился к «широкой аудитории»:

— Коллегам приходилось наблюдать рахитичного ребёнка? Хотя бы, на экране?

В зале заметня! Все, в полнейшем обалдевании переглядываются, некоторым изрядно поплохело, кое у кого — рвотный позыв на лице…

— Редкие элементы, это ВИТАМИНЫ(!!!) промышленности! Без них, она будет кривобока и колченога и, с нездорово вздувшимся животом!

«Умеет же находить ярчайшие аллегории, наш «самый эффективный менеджер»!», — подумал Вождь с оттенком лёгкой зависти.

— Даже, в благословенное многими «застойное» время, капитальные вложения в разведку, добычу и производство «витаминов» промышленности, были мизерными! Начавшееся ещё в царское время, но значительно сократившееся к шестидесятым годам отставание по легирующим добавкам, в 80-ых стало увеличиваться СКАЧКООБРАЗНО!!!

— …Причём, к 90-ым годам, мы уже прочно отставали не только от «флагмана» капиталистического мира — Америки, но и таких вечных аутсайдеров, как Италия. В Японии же, к примеру, потребление редких и редкоземельных металлов за период 1960–1985 годы возросло в 10–25(!!!) раз.

— …За последние 15 лет до развала нашего «Несокрушимого» Союза, за его пределами было построено и реконструировано свыше двухсот предприятий этой отрасли. Ещё Раз, коллеги: СВЫШЕ ДВУХСОТ!!! У нас же — НИ ОДНОГО!!! При этом надо учитывать, что львиную долю добываемых в СССР редкозёмов «съедала» оборонка — а гражданской промышленности, зачастую, даже объедков не доставалось! Так — чисто «понюхать»…

Молотов, развёл руками:

— Всегда недоумевал, коллеги: оружие у нас, вроде было вполне себе конкурентоспособное… А как, что для мирной жизни делаем — так полное гов…но! Вроде бы и, люди — одни и, те же и оборудование практически одинаковое. А вот, поди ж ты — как земля и небо!

Киров, понимающе согласился:

— Точно! Помню, при «ранней перестройке» одно совещание в министерстве было, на тему: почему, мол, наши трактора и комбайны, уступают западным? Ну и, один из заводчан из Ростова привёл цифры — сколько у нас легированного металла на сельскохозяйственную технику идёт и сколько у «фирмачей»… Так у тех, оказалось, преобладающей у нас простой углеродистой стали, вообще в конструкции нет!

— И, чем всё кончилось?

— Да, ничем: поговорили, да забыли…

— Всё, как обычно!

Из зала, тоже донеслись мысли озарения:

— Может и, наш «ВАЗ» — по этой же причине, от «прародителя» так сильно отличался?

Берия, оживлённо:

— Вы абсолютно правы, коллега! Насчёт «итальянского» не знаю, врать не буду — но в вполне заурядном американском автомобиле, используется где-то около ста сортов стали легированных ниобием, ванадием, бериллием, цирконием, иттрием и прочими «редкими» землями… При этом вес автомобиля, с 1980 по 1990 год, уменьшился в полтора раза!

Общее резюме было таковым:

— Да… Копируй, не копирую западную технику, а если копируешь из дерьма — дерьмо и, в итоге получишь…

Потихоньку, все затихли и выжидающе уставились на Лаврентия Павловича… Мол, ты озвучил проблему — ты же, теперь её и решай!

Сталин, пристально смотря Берии в глаза, подбадривающе и подзадоривающе спросил:

— Ну, нэ можэт такого быть в матэриальной прыроде — чтоб у «самого эффективного мэнеджера двадцатого столетия», не было на этот счёт соотвэтствующего плана… Вэдь, это так, Лаврентий?

Вздохнув, тот:

— В принципе, коллеги, редкозёмом мы не обделены! Самые крупные в мире разведанные месторождения лития, цезия, иттрия, иттриевых и цериевых лантаноидов, циркония, тантала и ниобия находятся в России. Однако к сожалению, все они расположены в труднодоступных регионах Сибири, Заполярья или высокогорья и, даже в начале 21-го века, почти не разрабатывались…

Поёрзав, Сталин с немалым раздражением спросил:

— Всё это очень ынтэрэсно, коллэга! Но нам нужен РЭАЛЬНЫЙ(!!!) проект, а нэ розовые сопли вашэй маныловщины!

— Хорошо! Тогда, только по делу…

Сделав жест, типа: «хозяин — барин», Берия начал рассказывать про «реальный» проект:

— Всего насчитывается свыше шестидесяти редких металлов и тридцать семь редкоземельных… Естественно, всех их мы добывать при всём желании не сможем — да и думаю это нам пока без надобности: не сможем их применить технологически. Я озвучу вам, коллеги, РЕАЛЬНУЮ(!!!) перспективу с редкозёмами на ближайшие 10–15 лет, а там… А, там — после войны, видно будет!

Струмилин, из зала напомнил Берии:

— Прошу ваши хотелки, коллега, соразмеривать с возможностями страны и общим планом развития её народного хозяйства!

— Хорошо! Будем делать, как великий Дэн Сяопин говорил: «Не надо отбирать, надо подбирать»!

Сталин:

— Нэ забываем про «атомный проэкт», коллэга!

— Да, как про него забудешь!? — Берия, очень строго посмотрел в зал, — итак: я буду говорить, а вы все слушайте внимательно и желательно не перебивайте…

— Первый этап, коллеги — на «Нулевую пятилетку»: создание небольших — но хорошо оснащённых современнейшим оборудованием лабораторий, где — в лабораторных же условиях будут, добываться граммы или в лучшем случае — килограммы редких и редкоземельных металлов. Главное на этом этапе: отработать технологии, обучить и воспитать кадры…

— Вся фишка в чём? — казалось, он рассуждает вслух, — большинство из этих металлов не только «редкие», но ещё и «рассеянные» — есть такой геологический термин. То есть, они не образуют самостоятельных месторождений, а добываются попутно с другими металлами — как побочный продукт.

Довольно долго помолчав — хорошенько подумав и тщательно всё взвесив, Берия, вдруг «выкатил арбуз»:

— Единственный «рояль», что я прошу для себя у руководства страны, это — месторождение «Изумрудные копи Урала» под менеджмент… Под моё личное управление, то есть.

При этой предъяве, у всех присутствующих, буквально шары на лоб полезли! А «эффективный менеджер» продолжал загибать пальцы:

— …И, в частности: Мариинский или с этого года — Малышевский изумрудный прииск.

Опережая возмущённые вопросы и ругательные реплики, он торопливо зачастил:

— Малышевский рудник находится в 50-ти верстах от Екатеринбурга, что на Урале. «УЖЕ»(!!!) находится — ничего «с нуля» строить не надо! До революции, он принадлежал Императорской Семье и был сдан в аренду англо-французской фирме «Новая компания изумрудов». За двадцать лет аренды, на руднике было добыто около 10 тонн драгоценных камней…

До Вождя стало доходить:

— Ага… Изумруды, значит, тэбе! Нэ… Ну, базар жок — губа у тэбя нэ дура, Лаврентий… А, нэ трэснет?!

Вождь, то ли искренне был восхищён наглостью «эффективного менеджера», то ли просто стебался. Тот в ответ, не торопясь сняв пенсне и протерев носовым платком, кристально-честнейшим голоском:

— Изумруды, не мне — а на продажу! «Мне» же — как и полагается, соответствующий гешефт за них. Это будет «стартовым» капиталом моего проекта…

— И, много там, этого самого «гэшефту»? — хитро прищурился Вождь.

— Если мне не изменяет память, рудник за 20-30-е годы, продал изумруды где-то так на 400 миллионов долларов, — Берия, сверкнув пенсне, посмотрел куда-то влево-вверх, — мне хватит и четверти этой суммы на развитие отрасли…

— ДЭСЯТЬ ПРОЦЭНТАВ!!! — как отрезал Сталин, — ты у мэня нэ одын, ымэй совэсть!

— Хорошо! Буду «иметь» совесть…, — Лаврентий, согласно закивал, затем твёрдо и непреклонно, — но, с каждого бакса сверх этой суммы — четверть мне!

Подумав, Сталин согласился:

— Ладно, чёрт с тобой, мэнеджер Изумрудного города! Дэло кажэтся, дэйствытэльно архиважное — нэ будэм жопытся. Продолжай: что там у тэбя дальше — по «проекту»…

Со стоическим терпением переждав смешки по поводу «Изумрудного города», Берия продолжил, продолжил:

— Этот рудник мне нужен не только как источник финансирования, коллеги. Дело в том, что это — самое крупное месторождение бериллия в постсоветской России! Причём первое время, для его добычи можно «отвалами» от прошлых «хозяйственников» обходиться… Помните довольно часто повторяющуюся «у нас» притчу об японцах или прочих фирмачах, желающих купить отвалы какого-нибудь российского предприятия?

— Помним, помним!

— Вот, вот! В «отвалах» этого рудника, не только бериллий — но и вышеупомянутые цезий, литий, рубидий. Так же, есть тантал и уран… Но, нам пока интересен именно бериллий — ибо, этот металл воистину уникальный! Я не буду напоминать вам про лазеры, ядерные или космические технологии… Я, про что-нибудь — более «приземлённое»! Бериллий, легко образует сплавы со многими металлами: швейцарцы, например, додумались из бериллиевой бронзы делать «вечные» пружины для часов. А немцы, через них покупая всю Вторую мировую войну этот металл у американцев, делали из бериллиевой стали «вечные» пружины для авиационных пулемётов — не дающих усадки. Разве, нам такое не пригодится, коллеги авиационщики?!

— Нам такое, только подавай! — был слышен ответ.

— Бериллий придаёт сплавам твёрдость, прочность и жаростойкость… Коллеги двигателисты?

Опередив всех, с места соскочил Туманский Сергей Константинович:

— Коллектив двигателистов ходатайствует перед коллегой Сталиным и всем Советским правительством, об увеличении коллеге Берии «квоты» из доли в продаже изумрудов!

Вождь, уже был сам крайне заинтересован:

— Харошо! Ми подумаем…

Берия, продолжил:

— Кроме этого, бериллий хорошо пропускает рентгеновские лучи: думаю, медики полевой хирургии оценят это его свойство для трубок рентгеновских аппаратов. Резюмируя же про этот металл, скажу: вполне реально, отхватить со временем хорошенький «кусок пирога» у американцев — контролирующими в данный момент этот сегмент! Процентов двадцать пять, я думаю — запросто! А, это — дополнительные деньги в государственный бюджет и… Мне на развитие редкоземельной отрасли!

Молотову, всё это ужасно понравилось:

— Правильно, коллега: «волка ноги кормят»! Чем больше заработал — тем больше можешь потратить: таким должен быть девиз нашей экономики. Траты «менеджеров» на личные нужды, должны облагаться налогом процентов этак в семьдесят пять! А на развитие, по минимальной ставке или вообще — нулевой!

Среди вождей тут же возник небольшой междуусобчик — впрочем, очень быстро закончившийся победой точки зрения Вячеслава Михалыча.

— Ну, а после бериллия, нам будет интересно добывать литий на этом руднике, — продолжал свой доклад Берия, — даже, не в чистом виде — ведь, добавка в аккумуляторы гидроксида лития увеличивает срок их службы в 2–3 раза, что очень важно было для радиостанций диверсионно-разведывательных групп, партизанских отрядов…

— Для моряков-подводников! — выкрикнул с места флагман флота 2 ранга Галлер.

— Вы абсолютно правы, коллега! Торпедам на электроходу, да с самонаведением — такие аккумуляторы, тоже ко двору пришлись бы…

Тот, даже онемел перед открывающимися перспективами.

— Научимся добывать из этих руд тантал — будем иметь конденсаторы огромной ёмкости при скромных размерах… Коллега Вологдин?

— Конечно, ХОЧУ!!!

Без пяти минут «менеджер Изумрудного прииска», жёг дальше:

— Цезий и рубидий, тоже — найдут самое широкое применение: от медицинских препаратов, до приборов ночного видения… Коллеги танкисты?

— Да, кто ж откажется?!

Берия наморщил лоб:

— Прогрессируем далее, коллеги… Помните, когда мы обсуждали танкостроение, я говорил про добычу ванадия из руд Качканарского месторождения?

— Помним! — от авиационщиков, — там еще титан — «крылатый металл»…

— Про «крылатый металл», мы с вами чуть попозже! Пока же мы с вами поговорим про скандий: кроме всего прочего, Качканарское месторождение — крупнейшее месторождение этого металла в России, с хорошим содержанием: 100 грамм на тонну… Опять, же — в постсоветской России. В какой-то мере, скандий тоже можно назвать «крылатым»: всего три десятых его процента, повышает прочность алюминия в два раза!

Тут же, от коллег-авиаторов:

— ОГО!!! Делай самолёт на выбор в два раза легче, или в два раза прочнее — и, никакого титана не надо!

Согласно кивнув, докладчик:

— Мало того, добавка скандия повышает обрабатываемость сплавов алюминия под давление: ковка, штамповка… Технологам, понравится — однозначно! «У нас», сплавы алюминия со скандием применялись везде, где требуются особо высокопрочные, но достаточно лёгкие материалы: больше всего в спортивной технике и экипировке — бейсбольные биты, велосипеды, мотоциклы…

Какой-то остряк, не преминул предложить:

— А мы их применим в мотороллерах «Муравей», коллеги Рысёнка!

— ХАХАХА!!!

Того, эта тема уже достала:

— Да, идите вы все к чёрту!

— ХИХИХИ!!!

После релаксации аудитории методом всеобщего ржача, дежурно поулыбавшись вместе со всеми ради приличия, Лаврентий Павлович перешёл к следующему редко-редкоземельному металлу:

— «Титан», говорите?! Будет вам и титан, коллеги! Буквально под нашим с вами носом, в двухстах километрах от славного града — Нижнего Новгорода, находится одно из пяти крупнейших титановых месторождений России — Лукояновское…

Сталин, заметно забеспокоился:

— А Вас нэ сыльно «несёт», коллэга? Здесь и с алюминием, не знаешь, как разгрэбсти…

— Нет, «нэ сыльно»! Ибо, про металлический титан, речь будет идти в последнюю очередь. Делаем всё по порядку, в строго означенной последовательности — для максимальной оптимизации проекта… Чтоб у коллеги Сталина, лишний раз денег из бюджета не просить!

«Эффективный менеджер», коротко хохотнул.

— Для справки: Итмановская россыпь является наиболее богатым участком Лукояновского месторождения, с одним из самых высоких в России процентом содержанием титана в рудных песках.

— Итак, действуем по главному правилу-принципу попаданца-прогрессора всех времён и народов, гласящему: «станок должен строить себя сам». Первым делом — песчаный карьер с простейшим паровым экскаватором, самая примитивнейшая, по сути — «промывочная» обогатительная фабрика, подъездные ж/д пути и речной порт на Волге… Всё!!!

— Эти самые «пески», «обогащаем» в обратной последовательности: «обогащённый», сиречь — чистый кварцевый песок, используем в строительстве, в стекольной промышленности и как формовочный для металлургии — получая за него средства для дальнейшего развития. Ну, а «отходы» накапливаем на складе — холим их и лелеем…

— …Производство титана — очень сложный, многостадийный процесс! Не влезая в дремучие дебри технологии, скажу: одной из его завершающих стадий является получение диоксида титана. Это, такой белый порошок — если, кто не знает… Вот он то и, будет нашим «вторым» этапом — предположительно, приходящимся на первую пятилетку.

Хитрым глазом оглядев аудиторию, Берия продолжил:

— Мало кто знает, что 90 процентов титана в «нашем мире», использовалось не в виде металла — а, в виде этого порошка! Так как, это — отличный наполнитель резины, бумаги, пластмасс, керамики и так далее и, тому подобное… Кроме того, если бы среди нас был сварщик, он тотчас же вспомнил бы про «рутиловые» электроды — то есть те, в обмазку которых входит диоксид титана.

При упоминании про «электросварку», среди коллег-танкистов оживление… За всех высказался Сиркен:

— А, как же: не только видел — но и хорошо знаю про такие! Обозначаются буквой «Р» в маркировке пачки. Отличные электроды, легко «зажигаются» — мечта сварщика-новичка! Шов плотный, прочный — не дают раковин… И, даже особого мастерства не надо — дуга не требует особого контроля. При «совке», к простым смертным они попадали редко — в основном по «бартеру»: мне со строителями трубопровода приходилось «договариваться». Одно плохо, чувствительны к влаге — каждый раз, надо хорошенько прокаливать перед применением.

Поморщившись при упоминании «совка», Берия:

— Кроме обмазки для сварочных электродов, диоксид титана — под наименованием «Е171» применяется в виде красителя в пищевой, кондитерской и парфюмерной промышленности. Его задача — придать изделию идеально белый цвет… Вспомните «белый шоколад», коллеги! И подумайте, сколько это даст экономике страны денег — если запатентовать его на «диком» Западе, сроду такого «добра» ещё не видевшего.

— ДА СТРАШНО, ДАЖЕ ПОДУМАТЬ!!! — дружно раздалось под сводами Кремля.

Выслушав охание да ахание коллег, по поводу открывающихся перед советской кондитерской промышленностью перспектив, Берия продолжил доклад:

— Скачем дальше! Из того же диоксида титана делают титановые белила — которые, в отличии от находящихся во всеобщем обиходе цинковых, не желтеют со временем. Технология уже довольно давно известная, доступная даже в домашних условиях, но пока находящая применение лишь среди художников…

— ЗОЛОТОЕ ДНО!!! — было общее мнение.

Лаврентий Павлович, согласно кивнул и продолжил:

— Теперь про «золото», то бишь — про «золотые купола»… Как известно, в «наш» просвещённый век, они покрываются не сусальным золотом, а напылялись нитридом титана…

Кто-то восторженно воскликнул:

— Унитазы с «золотым» напылением! Да, их все мировые буржуи — ради понтов своих, вместе с нашим пролетарским гов…ном в них, покупать будут!

Берия, строго — как учитель на не в меру расшалившегося школяра, сорвавшего урок:

— Ну, вот… Кто-нибудь, да обязательно всё опошлит! Кроме «куполов» и «унитазов», нитрид титана применяется для покрытия кромок режущего инструментов и ударной поверхностей пресс-форм и кузнечных штампов… Его кубическая, алмазоподобрая структура обеспечивает повышено-высокую твёрдость, низкий коэффициент трения и отличную химическую стойкость.

«Он говорил, что не будет просить средства у товарища Сталин…, — восхищённо думал Вождь, пряча под усы довольную улыбку, — как бы не наоборот — мне у Лаврентия попрошайничать не пришлось»!

Вслух же:

— ОТЛЫЧНО!!! Просто волшебная палочка для тэхнолога! А ми всё это освоим?

— Напыление? Думаю, да: плазмотрон для плазменного напыления имеет довольно простое устройство… Есть и, другие способы и методы. Хотя, помучиться изрядно, конечно, всё равно придётся!

— Ну и, наконец — где-нибудь в начале второй пятилетки, мы начнём производить металлический титан: средства для этого, я думаю — к тому времени найдутся!

Среди коллег-авиаторов поднялся нешуточный ажиотаж: только и слышно про алюминий да титан, легированные скандием и где в конструкции и при каких температурах, эти сплавы предпочтительней друг перед другом…

А, «менеджер» тем временем, заряжал очередную «плюшку»:

— Но, это ещё не всё, коллеги! Итмановская россыпь Лукояновского месторождения, кроме титана, является одним из самых крупных месторождений и самым богатым по содержанию циркония, в России! Про ядерную и ракетно-космическую промышленность пока ни слова, так же — как и, про зубные протезы и прочее применение циркония в медицине. Скажу лишь: стали легированные цирконием, отличаются отличной свариваемостью — из-за чего широко применяются в судостроении, повышенной износоустойчивостью — быстрорежущая сталь и, непревзойдённой вязкостью и сопротивлением ударным нагрузкам — броневая сталь… Причём, много циркония не надо: одна десятая доля процента и прочность брони увеличивается чуть ли не вдвое!

Со стороны танкистов, тихая «паника» — Сиркен, с уставившимися в одну точку глазами, лопотал:

— Это, что же получается, коллеги? 15-ти миллиметровая броня «Т-26» будет аналогична 30-ти миллиметровой «ПанцерКампВаген драй»?! Ёкарный велосипед…

Калиновский, дико на него посмотрел:

— Да, идите Вы, коллега, к чёрту — с вашим «Т-26»! Получается, 45-милиметровая броня «Т-34» будет практически аналогична 90-миллиметровой…?! ЁБС, ТУДЕЙ!!!

— Да, нет же! — поправил его Триандафиллов, — он сказал: «чуть ли не вдвое», значит — не девяносто, а где-то семьдесят пять миллиметров…

— Да, один хрен, это ж — ЛЮТЫЙ ПИСЕЦ!!! Значит, 75-ти миллиметровая броня «КВ» будет аналогична 150-ти… Хрен, с ним — 120-ти миллиметровой.

Калиновский, вытаращенным глазищами оглядел всех вокруг, затем вдруг уставившись в «президиум», заорал с горячностью истового польского шляхтича на Сейме:

— ДА, ВЕРТЕЛ Я ИХ «ПАКИ» ВМЕСТЕ С «ФЛАКАМИ», НА СВОЁМ БОЛТУ ПРОТИВ РЕЗЬБЫ!!! Кто там у нас, до Москвы собрался отступать с такими танками?!

Коллега Ворошилов почувствовал себя очень неловко…

Затем, Калиновский, не поленился встать, подойти вплотную к Сталину и прямо ему в лицо громогласно заявить:

— Коллега Вождь! От лица всех танкистов СССР — настоящего и будущего, я требую — чтоб проекту коллеги Берии был предоставлен режим НАИБОЛЬШЕГО БЛАГОПРИЯТСТВОВАНИЯ!!!

Сделав паузу, он же более спокойно:

— Да я согласен до самого тридцать девятого года, по примеру Гудериана, своих людей на фанерных ящиках с колёсиками учить… Но к сорок первому году, будьте так любезны, предоставьте нам хотя бы полторы тысячи НАСТОЯЩИХ(!!!) танков! И, никаких «Часов Х»: до линии Днепра, я порву их «панцерваффе» — как Паганини барабан Страдивари!

«Военные, — грустно подумал Вождь, — похожи на донельзя разбалованного родителями ребёнка! Готового на всё, ради получения новой блестящей игрушки…».

Вслух же, ему ничего не оставалось, как согласно кивнуть:

— Хорошо! Думаю, у страны имэется достаточно возможностей, предоставыть проэкту «Изумрудная долина» рэжима максимального благоприятствования. Коллэга Берия!

— Слушаю, товарищ Сталин…

— Всю прыбыль от продажи изумрудов можете оставыть себе. Плюс — освобождение от налогов на развитие.

— Спасибо, коллега! — эффективный менеджер, явно не ожидал такого «босячьего подгона» от руководства.

— «Спасыбом», — надзидающим тоном пояснил Вождь, — броню танков нэ лэгируешь!

— Я понял…

Меж тем, «мятеж» попаданцев разгорался как пожар на пороховом складе… Среди авиационщиков тоже — нешуточный ажиотаж! Коллега Геринг был похож на помоечного бомжа — только что выигравшего, по найденному лотерейному билету, компанию «Микрософт»:

— Это, что ж получается?! Даже, «Эрликон» броню штурмовика брать не будет?! Только прямое попадание чего-либо — калибра не менее 30-ти миллиметров?! Если ещё силовой набор крыла и хвостовой части из титана или дюраля со скандием делать?! Вместо «самого сбиваемого» — «самый «несбиваемый самолёт»… ЖЕСТЬ!!!

Туманский, только хохотнул в ответ на это:

— «Броню штурмовика»?! Мелко плаваете, коллега! Вернее — низко летаете… Вполне реальное дело, при таких условиях, иметь к 22 июня 200–300 реактивных самолётов! Имеющих приличный ресурс двигателя — сравнимого с поршневой авиацией, бортовую РЛС, самонаводящиеся ракеты и бомбы. Всё это, «в реале» у немцев или союзников уже было во Вторую мировую войну и, я не вижу особых проблем — опередить их годков эдак на пять! А это перевернёт всю Вторую мировую войну с ног на голову и, причём — по нашему с вами сценарию.

Сергеев, он же — Геринг не поверил:

— Ну и, каким же образом, коллега?!

— Если не быковать по примеру арийцев и, не использовать этот самолёт как линейный истребитель, а лишь в качестве прежде всего — разведывательного, затем — перехватчика высотных разведчиков (с которыми, мы всю первую половины войны бороться так и, не научились) и, наконец — в качестве ударного (носителя управляемого оружия), то вполне возможно сорвать Блицкриг в первый же день… Хотя бы ударами по местам переправ!

Подумав, тот согласился:

— Вполне может сработать на «первом» этапе и, по меньшей мере, несколько испортит их «экспертам» самомнение. А то читаешь мемуары их «экспертов» и, аж бесит — как на охоту за уточками пришли… Однако, это не отменяет штурмовую авиацию, коллега! Как и, всю остальную: фронтовую, легкомоторную транспортную… Ведь, после срыва Блицкрига, война не кончится. Нам предстоит обороняться, наступать и так далее.

— Конечно, конечно, коллеги…, — Начальник ВВС РККА Баранов, старался не допустить разногласий в рядах подведомственной ему структуры, — все виды авиации важны и должны развиваться… Однако, для реактивной, опять же, должен будет предоставлен режим НАБОЛЬШЕГО БЛАГОПРИЯТСТВОВАНИЯ!!!

Коллега Галлер — единственный присутствующий военмор, предъявил свои хотелки:

— Наше советское «Длинное копьё» давай, Лаврентий Павлович! 610-ти миллиметровую «кислородную» торпеду — как у самураев, то бишь! Да с самонаведением чтоб была — как немецкая «акустическая» торпеда!

Ему возразили:

— Что там ваше «длинное копьё»? Ныряете неглубоко, коллега! Вполне возможно замутить самонаводящуюся крылатую ракету… На крайняк, пойдёт что-то типа немецкой «Фау-1» с пульсирующим двигателем.

Ещё:

— А зенитную ракету — типа той, что сбила Паулюса, нам разве слабо?!

— «Паулюса»?! Или, может «Паурса», коллега? Или — «Пауля»? — ХАХАХА!!! — БУГАГАГА!!! — ГЫГЫГЫ!!! — Раймонда Паулса, жеребцы стоялые!

Начался несусветный галдёж, все спорили и ругались, обсуждая перспективы всяк в своей области и недобро посматривали в сторону «президиума»…

— Прикиньте, коллеги, — то и дело слышалось, — они и, Москву были готовы сдать!

Даже, «представители спецслужб» у дверей, задумчиво чесали в затылках и как-то нехорошо посматривали в сторону коллег вождей…

«Кажется, власть меняется, — подумал Вождь, — оно и, возможно к лучшему: не привык я «в прошлой жизни» на первых ролях быть — всё под кем-то, всё по приказу, всё за чей-нибудь «широкой» спиной! А вселенец в Берию, всё же единолично возглавлял большой коллектив — НИИ»!

При этом, он хорошо понимал: всё равно, в любом случае — формально, как английская королева, «у руля» страны останется Сталин… Так как, «Сталин» — это не человек.

ЭТО — БРЭНД!!!

Короче, Попаданцы, успокоились не скоро! Лаврентий Павлович успел отдохнуть и, даже почаёвничать… Когда народ «в берега вошёл», он продолжил:

— Как вы все же заметили, коллеги — не люблю я «залазить» на территорию будущих стран СНГ… Но, тут просто деваться некуда! Ибо, единственным местом на этой планете, где встречается минерал хоть как-то напоминающий руду рения — «джезказганит», находится в Казахстане — на месторождении Джезказган. Опять же, ничего сверхъестественного: это полиметаллическое месторождение известно с незапамятных времен, с 1913 по 1917 год здесь добывали медную руду англичане… Никакой фантастики с космическими технологиями, коллеги! Тем более, никаких фэнтази с магией, с подземными трудягами гномиками и никаких эльфов с гомосятскими наклонностями. Как и, в годы «реальных» первых пятилеток — копаем карьер, строим обогатительную фабрику, комбинат цветной металлургии, производящий медь, цинк, свинец… И, заодно — совсем немного рения!

Народ интересуется:

— Что за хрень такая, коллега, этот ваш «рений»?

— Рений, друзья мои, это вовсе не «хрень такая», а такой металл — которого в постсоветской России постоянно не хватает! Как, впрочем, не хватает его всему миру и даже его «гегемону» — Америке: так как рений — металл, потребление которого растёт в геометрической прогрессии[108].

Сделав страшные глаза, Берия:

— Стоимость рения на мировом рынке, доходит до ЧЕТЫРЁХ ТЫСЯЧ ДОЛЛАРОВ ЗА КИЛОГРАММ!!!

В зале только ахнули. А наиболее впечатлительные — ещё и, пукнули!

— Прежде всего, рений используются везде, где имеются высокие температуры: термопары — способные замерить температуру кипящей стали, например, или лопатки двигателя сверхзвукового самолёта. Причём, далеко не в чистом виде: ничтожные добавки этого металла в сталь, вольфрам и молибден, значительно увеличивают рабочую температуру изделия и, главное — излечивают от «хладобоязни»… То есть от хрупкости при обычных — «комнатных» температурах»…

Двигателисты — Туманский с Добрыниным, многозначительно переглянулись: ресурс — даже самого первого турбореактивного авиационного двигателя, обещает быть довольно впечатляющим!

Но, им в этот раз не обломилось, увы:

— …Однако, про «сверхзвук» нам пока мечтать рано: довоенное производство нами рения, по определению будет ничтожным. Куда как более заманчиво, применение этого металла в приборостроении, в нефтехимии и, особенно — в электро- и радиотехнике.

Берия пошарил взглядом по залу и «выловил» Вологдина:

— Помните, коллега, Вы говорили, что срок службы советских радиоламп ничтожен?

— Конечно, помню — ведь, это я говорил!

— Это происходит оттого, что в любом вакууме всё равно присутствуют водяные пары и кислород…

— Верно! А в «советском» вакууме, их «присутствует» особенно много.

— Вот, оттого то нить накаливания — как простых электрических ламп освещения, так и сложных по конструкции радиоламп, рано или поздно перегорает! Покрытие же нити накаливания рением, делает такие электровакуумные приборы ВЕЧНЫМИ!!!

— «Вечного» ничего не бывает, коллега, — не поверил тот, — даже «вечные ручки» отказывают — когда надо расписаться за служебное взыскание!

— Ну, или почти «вечными». Главное, служить они будут очень долго! Покрытие рением контактов любого электрического переключателя, увеличивает их ресурс практически до бесконечности — особенно это качество ценно во влажной среде…

— На подводных лодках и, вообще — в морском флоте! — выкрикнул Галлер.

— Коллеге моряку видней! Однако, я на примере чего-нибудь более «приземлённого»: покрытие рением контактов электрооборудования автомобиля — свечей зажигания, трамблера, реле-прерывателя — делает запуск его исключительно лёгким при любой температуре. Главное, здесь много металла не надо: достаточно килограмма рения — для изготовления десятков километров вольфрамовой проволоки и на десятки тысяч контактов.

Под одобряющий гул, Берия стал подводить свой доклад к финишу:

— Ну и, последний «писк» высокой технологии «на посошок», коллеги: химический катализ. Порошкообразный рений, как сравнительно недавно выяснилось — отличный катализатор при производстве многих полезных нам веществ, в том числе: аммиака — азотные удобрения и взрывчатые вещества и, при крекинге нефти — для производства высокооктановых сортов бензина.

Как фокусник, ловко щёлкнув пальцами — при извлечении из шляпы живого ушастого кролика, «самый эффективный менеджер» блестяще закончил:

— Если с перечисленными проектами всё срастётся как надо, можно будет замахнуться на большее, коллеги! Имеются довольно мощные месторождения на Кольском полуострове — близ Мурманска, в Восточном Саяне и Забайкалье. Одно лишь Ловозерское комплексное месторождение — что близ Мурманска, может не только полностью обеспечить всю нашу перспективную потребность в тантале, неодиме, ниобии, титане и цериевых лантаноидах — но и, сделает нашу страну главным игроком на рынке редких и редкоземельных металлов! Тем самым…

Выпятив грудь колесом, Берия почти выкрикнул:

— СДЕЛАЕТ НАШУ С ВАМИ РОССИЮ СВЕРДЕРЖАВОЙ, БЕЗ ВСЯКИХ ЗАВОЕВАНИЙ!!!

Сделать свою страну сверхдержавой без всяких завоеваний, это — МАКСИМАЛЬНОЕ БЛАГОПРИЯТСВОВАНИЕ(!!!) для её народа, коллеги!

После основного доклада, Лаврентий Павлович ответил на несколько десятков вопросов. Вот, самые интересные из них:

— Вы, коллега Берия, ошиблись насчёт «единственного места на этой планете — где встречается минерал, хоть как-то напоминающий руду рения»…

Это сказал Герман Эммануил Яковлевич, он же Эмиль Кроткий — более известный коллегам-попаданцам (своей скандальной репутацией), как коллега «Stick». Автор попаданческо-прогрессорского романа «Кооперация с USSA», если кто забыл.

— …В 1992 году, российские геологи нашли в жерле вулкана Кудрявый — что на острове Итуруп Курильской гряды, новый минерал — сульфид рения, названный впоследствии «рениитом». Содержание рения в нем достигает 80 процентов… Кроме того, в приличных количествах, этот металл можно добывать из вулканических газов.

Несколько хвастаясь, коллега «Stick» добавил:

— Я об этом в своём романе написал, помните?

Берия, досадливо поморщился:

— Да! Я про это месторождение знаю. Но, так как вся Курильская гряда, остров Итуруп в ней, вулкан Кудрявый на нём и все запасы рения в нём — до самого 1945 года будут принадлежать Японии, на каждом углу об этом кричать не надо… Коллега Вождь!

— Слюшаю, Лаврентий…

— А не пора ли взять с коллег подписку об неразглашении? А то, слишком много разговорчивых нам попалось, я гляжу…

Вождь, тщательно взвешивая слова:

— Ны одна «подпыска», нэ гарантирует так неразглашение тайны так — как личная сознатэльность… Вэрно я говорю, коллэга Кроткий?

— Верно… Своей «новой» — еврейской мамой клянусь: лучше язык себе откушу — чем хоть один раз ещё, вслух вспомню!

Покрасневший, как кумачовая скатерть стола «президиума», коллега «Stick» сел на место и потупил очи оземь. А мозги многих его коллег в зале, заработали в одном направлении: как бы ловчее наипать самураев и, ещё до 1945 года, добраться до вожделенного металла?

«То-то, японцы в последнее время — там, «у нас», так за Курилы свой самурайский анус драли! — осенило Вождя, — да и наши либерасты им вдоволь подтявкивали… Вот где, оказывается, собака порылась!».

Ещё вот, образчик вопроса:

— Коллега Берия! А алмазы в Якутии добывать планируется?

— А, НА ФИГА?!

— Ну, как же… Для инструментов! Ну и, так — продать за валюту в виде бриллиантов.

— Ни в коем разе! Во-первых, я полностью согласен с коллегой Сталиным: даже, разведку полезных ископаемых восточнее Урала и севернее Транссиба — надо специальным мораторием запретить лет на сто. Нашим с вами потомкам, коллега (а надеюсь, они у нас с Вами ещё будут — не считая тех, которые у нас «уже есть» в будущем), тоже — чем-то жить надо! Давайте навсегда забудем привычку жить одним-единым сегодняшним днём и, постараемся заглянуть хотя бы на один век вперёд!

Естественно, возражений не последовало.

— А, во-вторых: на фига так далеко ездить, коллега?! В не таком труднодоступном месте, вне зоны вечной мерзлоты — удорожающих добычу и всё с нею связанное, на северо-востоке Архангельской области, есть месторождении «им. М. В. Ломоносова». Пусть оно не такое богатое — как якутское, но на наш с вами век хватит!

— …Ну, а в-третьих: я планирую производить искусственные алмазы и полностью подмять под себя мировой рынок алмазного инструмента… Вот, как-то так, коллега!

Коллеги были буквально в шоке от грандиозных планов «Самого эффективного менеджера 20-го столетия» и, вопросов на тему алмазов, больше не последовало…

Другая, не менее важная тема:

— Когда планируется начать «Урановый проект», Лаврентий Павлович? Известны ли Вам месторождения урана в СССР?

Тут, Берия призадумался… Наконец, буквально — выталкивая из себя слова, как бы сильно сомневаясь, стал отвечать:

— Начинать отрабатывать технологию выделения и обогащения урана, можно… Хоть завтра! Немного его находится в отвалах Малышевского рудника месторождения «Изумрудные копи Урала», я говорил, да? Однако, для «Уранового проекта» этого не хватит, это однозначно…

— …Все урановые руды Советского Союза довольно бедны этим металлом и, можно не по-детски встрять на бабки — а нам, это пока не надо. Лишних денег у нас с вами нет и, не скоро они предвидятся, коллеги! Наиболее богатая по содержанию урана руда, находится в Африке… Вот я и, думаю: концентрат урановой руды, первое время дешевле будет покупать из конголезких рудников компании «Юнион Миньер». Если будет на то возможность, надо постараться взять контроль над этой компанией… Через подставное лицо, разумеется.

Спрашивающий таким ответом не удовлетворился:

— Руда — рудой, но это ещё не атомная бомба, коллега Берия! Быть может, стоит заняться «Атомным проектом» пораньше?

Лаврентий Павлович, несколько удивился:

— А зачем Вам атомная бомба, коллега?

— Дурацкий вопрос!

— Ну, а всё же?

— У американцев она будет, значит — и у нас должна быть. Чтоб, не борзели!

— Ключевое слово «БУДЕТ»(!!!), коллега! …Здесь мне видится несколько вариантов решения «атомной» проблемы и, все они довольно подробно были озвучены в произведениях по «альтернативной истории. Можно, к примеру, затормозить американский «Манхэттенский проект» лет эдак на пять-десять. Способов много! Начиная от банального убийства или похищения физиков-ядерщиков с мировыми именами…

Коллеги из спецслужб у двери зала, напружинили уши по максимуму.

— …Однако, такие дела дурно пахнут! Поэтому, я предлагаю попросту «прикормить» всяких там Робертов Оппельгеймеров, Нильсов Боров и прочих Лео Сцилардов, на нашей территории. Для этого, много не надо! Построить незадолго до войны — но задолго до того, как на возможности урана обратили внимание политики и военные, «Ядерный научно-исследовательский центр» в каком-нибудь курортном месте — вроде Барвихи или Белокурихи, с МАКСИМАЛЬНО БЛАГОПРИЯТНЫМИ(!!!) условиями для «яйцеголовых». Соблазнить их каким-нибудь грандиозным проектом постройки какого-нибудь сверхмощного синхрофазотрона или «Большого адронного коллайдера»… Думаете, откажутся в период кризисов да рецессий?! Плохо вы эту публику — в отличии от меня, знаете! Ну, а потом — как грянет война, запретить им выезд «до выяснений обстоятельств».

Лаврентий Павлович, не торопясь скрутил из трёх пальцев дулю и направил её в сторону Запада:

— И ВОТ ВАМ, ПИНДОСЫ, А НЕ «ЯДЕРНАЯ ДУБИНКА»!!!

— Дороговато обойдётся…, — прикинул в уме Молотов.

Берия, лишь пожал плечами:

— Не дороже обойдётся в итоге, чем стране — разорённой войной до состояния каменного века, ввязываться в ядерную, а затем — в ракетно-космическую гонку, с единственной оставшейся в мире экономической сверхдержавой!

Ну, что на такое возразишь!

Последний вопрос был от Сталина:

— Лаврентий! А ты знаешь, где находятся мэсторождения рэдкозёмов в Кытае?

— Отлично знаю, Коба! Хоть сейчас могу на карте нарисовать: в северных провинциях этой страны преобладают лёгкие РЗМ, а в южных — тяжёлые. Крупнейшим же месторождением в мире, является Баян-Обо во Внутренней Монголии… Сто миллионов тонн, по некоторым оценкам при среднем содержании редкоземельных металлов около 8 процентов…

— «Баян-Обо», говоришь? — задумчиво переспросил Вождь, — так, так, так…

Глава последняя. Туман войны (начало)

«Большие государства всегда ведут себя как бандиты, а маленькие ведут себя как проститутки, пытаясь ублажить большие».

Бисмарк.

«…Девятого мая 1943 года.

Москва, Красная площадь.

Казалось, небеса вот-вот рухнут на землю — а сама земля разорвётся на миллионы маленьких кусочков и воспарит ввысь: военно-духовой оркестр — тысячи труб и сотни барабанов, взревел в торжественном громе и грохоте. Такого никогда прежде не было и, очень долго ещё, не повторится вновь — самый величайший военный парад в истории человечества!

Перед завершением Европейской войны, в составе Объединённой Коалиции Евразийского Союза было девять групп армий — «фронтов», по-старому. И вот, от каждой из них было выслано по одному сводному полку — по тысяче лучших, наиболее отличившихся офицеров, сержантов и солдат. Плюс отдельные батальоны, роты и взводы от стран-союзниц, присоединившихся к Коалиции уже в ходе войны. Во главе каждого сводного полка — лично сам командующий группой армий и все подчинённые ему командующие полевыми армиями, затем — знаменосцы с боевыми знаменами отличившихся в боях частей и соединений.

Кроме этого, сводные батальоны от трёх действовавших военно-морских флотов — Северного, Балтийского и Черноморского и семи боевых речных флотилий…

Сводные полки от пяти танковых армий и стольких же конно-механизированных групп…

Сводные батальоны от пяти авиаполевых армий и двух корпусов авиации стратегического назначения…

Отдельные роты от Генерального Штаба, Военной Академии, Наркомата обороны, военных училищ…

Пограничники, спецназ ГРУ, ФСБ, КГБ, НКВД, Службы Внешней Разведки Российской Федерации…

За пешими колонами сводных частей, грозно выстроилась в ряды техника: танки, самоходная и буксируемая артиллерия, мотопехота…

На правительственной трибуне близ кремлёвской стены — высшее руководство Российской Федерации, Евразийского Союза и других стран Объединённой Коалиции, недавно получивших статус ассоциации в ЕАС.

На почётных «гостевых» трибунах пониже — слева и справа, делегации от стран Антигитлеровской коалиции, от нейтральных стран и от… От стран — бывших противников! Даже, делегации до сих пор воюющих меж собой США и Японии здесь, на противоположных трибунах — так как и, от обоих Китаев: коммунистического и гоминдановского…

За специальным ограждением у подножья трибун, отделённые от происходящего на Красной Площади «живой стеной» почётного караула, толпились представители отечественной и международной общественности, журналисты и репортёры… Ну и, просто почётные гости.

Вдруг, оглушительный рёв оркестра — казалось достигших самых «звёздных» высот, оборвался посередине самой высокой ноты — оставив всё оглохшее на Земле в гробовой тишине. Над Красной площадью повисла щемящая каждую человеческую душу, томительная пауза.

Ожидание, кажется бесконечным…

Но, вот адским грохотом взревели барабаны и тут же смолкли!

Ровно в десять часов, вместе с боем кремлевских курантов, раскрылись кремлёвские ворота и принимающий парад Победы — Верховный Главнокомандующий генералиссимус Сталин, на белом танке выехал на Красную площадь и остановился.

Трибуны, буквально взорвались аплодисментами ПОБЕДИТЕЛЮ(!!!) и ослепительно засверкали «блицами» фотовспышек, послышались возгласы: «See — «Black Tiger»! Awesome!». Подъехавший на чёрном танке командующий парадом фельдмаршал Рокоссовский отрапортовал Вождю и, начался их совместный объезд войск… Верховный Главнокомандующий, поочередно останавливаясь перед каждой колонной, здоровался с воинами-участниками Парада и поздравлял их с ВЕЛИКОЙ ПОБЕДОЙ(!!!), а те отвечали ему могучим «УРА!!!».

Это был величайший апофеоз победы! Великий триумф, испытать который на своём веку, доводилось далеко и очень далеко не каждому — когда-то жившему на этом Белом свете. Поэтому, прошедшие через огненное горнило войны суровые воины, плакали и не скрывали своих слёз…

Объехав полки и подразделения, Иосиф Виссарионович поднялся на трибуну. Генералиссимус, в короткой речи поздравил народы Евразийского Союза и их доблестные вооруженные силы с Победой. Затем, прозвучал гимн ЕАС в исполнении 2400 военных музыкантов, громом грянули 75 залпов артиллерийского салюта, над площадью разнеслось троекратное «УРА!!!» и…

Фельдмаршал Рокоссовский скомандовал и под торжественный «Русский военный марш», получивший в зарубежных СМИ неофициальное наименование «Адский марш»[109], началось торжественное прохождение войск…

«Это не просто парад! Это начало новой эпохи, нового миропорядка…», — стоя на трибуне среди соратников, с поднесённой к фуражке ладонью, Вождь смотрел на проходящие снизу колонны победителей и вспоминал…

…Мировая военная история, а значит — автоматически и всякая другая, с «реальной» на «альтернативную», начала решительно меняться с осени 1939 года. В 1938-ом году, в боях у озера Хасан, всё было ещё как-то непонятно: после вполне «хрестоматийных» боёв, подошедшие части «Сил Быстрого Реагирования» погранвойск Российской Федерации, вытеснили вторгшихся на их территорию японцев — тем и дело кончилось.

Летом следующего — тридцать девятого года, начавшиеся с весны бои на Халхин-Голе до августа шли тоже — «ни шатко, ни валко»… Всё, как в «реальной» истории! Ну, или почти всё.

Здесь надо объяснить такой момент: догитлеровское сотрудничество РФ и Германии имело множество нюансов и двойное… Вернее, «многослойное» дно: конечно, опытные немецкие офицеры и фельдфебели — ветераны Великой Войны, внесли неоценимый вклад в воссоздание русской армии и поднятия до вполне приемлемого уровня её боеспособности — в сравнении с «реалом», а немецкие генералы-штабисты, буквально на пустом месте создали российский Генеральный Штаб. Сами германские военные эксперты (хотя и, отмечали «неисправимый славянский дух» неорганизованности, разгильдяйства и анархии — в значительной степени портящий эффект от прививаемого ими немецкого «die Ordnung»), сравнивали 350-ти тысячную РККА (на 1 января 1939 года) ни с чем-нибудь, а со своим стотысячным «Рейхсвером»! И по многим показателям — в частности по технической оснащённости, сравнение было явно не в пользу последнего.

Обратной стороной медали было то, что на этот раз Гитлер и его генералы очень серьёзно относились к России в целом и к её Красной Армии в частности. Никаких тебе «Колоссов на глиняных ногах»: только толкни — само рассыпится! Наоборот, что сам бесноватый Адик — что его не в меру говорливый рейх-министр пропаганды Йозеф Геббельс, очень часто приводили РККА в пример, как доказательство превосходства арийского духа — способного, даже из диких орд недочеловеков-славян и прочих угро-болгар, сделать хотя бы подобие настоящих солдат.

Отрицательным же следствием было, гораздо большее влияние сторонников сближения со странами бывшей Антантой в политическом руководстве Третьего Рейха — чем «в реале», готовых даже плюнуть на проблему Версаля — перед лицом «красной угрозы»! Поэтому, в «этом мире» был аншлюс Австрии, был Мюнхенский сговор — но вот ввода войск в демилитаризированную Рейнскую область, не было. И, ответные «экивоки»: «невмешательство» западных стран в испанскую гражданскую войну было более «плотным» и, хотя российские истребители «И-180» и пикировщики «Су-2» (с реальными прототипами их единит лишь название. Авт.) показали себя не хуже «Мессеров» и «Штук», Республика потерпела поражение ещё в середине тридцать восьмого годы… Все российские предложения по налаживанию взаимоотношений между двумя странами, гитлеровским руководством — хотя и, прямо не отвергались, но наглухо игнорировались.

Если бы у штурвала Великобритании, в тот период был Черчилль или человек его масштаба — то, как знать, как история дальше повернулась! Однако, внешнеполитическое руководство, что Германии — что Англии с Францией, отличалось на редкость узостью мышления… Как и, «в реале», слава Богу!

Сам Канцлер Германии пружинил хвост на Запад — «пепел» Вердена, Соммы, Камбре и Амьена «стучал ему в сердце»! Генералы, знавшие силу и мощь РККА не понаслышке, его сдерживали — указывая на опасность оставления за спиной такого опасного противника, пусть даже связанного каким-то договором. «Снизу» на Гитлера давила немецкая общественность в виде всей многомиллионной «НСДАП»: мол, что ж ты, Адик Алоисович? Обещал смыть позор Версаля, а сам в кусты?! Гов…но ты, а не «Фюрер германской нации»! Притесняемые поляками соотечественники из Данцига, слали делегацию за делегацией: чем мы хуже жителей чешских Судет? Мы — такие же немцы, как и они. Сам не можешь нас освободить от угнетения — уступи «кресло» тому, кто может — а сам иди в богадельню, мемуары писать на тему: «Как всё прос…рать и ничего не понять при этом».

В общем, Гитлер был в положении Варламовой ослицы — знающей, что за каждую из двух морковок, она обязательно получит сапожищем по усатой морде.

И, тут — как рояль из кустов на необитаемом острове: русские, по непонятной причине, сцепились с японцами в Монголии! И хотя, вначале речь шла об пограничных стычках между частями армии Монгольской Народной Республики и войсками марионеточного государства Маньчжоу-Го — созданного японцами на оккупированной Японией территории северного Китая, всем было понятно: речь идёт именно о русско-японской войне. В независимых СМИ Российской Федерации — а по их примеру и далеко за пределами, этот конфликт так и называли — «Вторая русско-японская война». Как и, «в реале», официально война не было объявлена: стороны упорно делали вид, что идёт малозначащие разборки меж их сателлитами.

Меж тем, с течением времени, все разведки политически значимых стран мира, получали сведения об грандиозных сражениях, не виданных этим миром с момента окончания Великой войны! Об многодневных кровопролитных боях, с использование сотен самолётов и танков, тысяч стволов артиллерии. Да и, в открытой печати стали уже появляться фотографии с окопами в выжженной, ровной как бильярдный стол пустыни-степи, с трупами, да с искорёженной техникой…

По всему было видать, что в Монголии большевиков конкретно «припекло»!

Может, по этой причине, никаких «раскачек» и переговоров с Англией и Францией об «коллективной безопасности» в Европе, в этот раз не было. В начале августа 1939 года, российская делегация во главе с самим Главой Правительства РФ, по совместительству — Наркомом Иностранных дел и главой «Службы Внешней Разведки» (СВР в этом мире — внешнеполитическая разведка. Авт.), Молотовым Вячеславом Михайловичем, внезапно прилетела в Берлин и предложила заключить договор о ненападении.

Пока Риббентроп вел переговоры, пытаясь выторговать побольше «плюшек» для Германии, его шеф Гитлер, бросил все дела только и делал, что следил за событиями в монгольских степях и довольно потирал руки — всё соответствовало его и Розенберга расовой теории. Как он и, подозревал: стоило только германским советникам и инструкторам покинуть русских, как — меньше чем за пять лет, они тут же обратились в своё первобытное состояние! Даже, обладая тройным численным перевесом и пятикратным в технике, эти дикие орды буро-коричневых славяно-монголов, были способны только на глухую оборону и плохо скоординированные контратаки, стоившие им гор трупов и разбитой техники. Но, надо отдать должно — эти азиаты, попавшие под власть мирового жидо-массонства, хитры до невероятности! Столько лет втирать миф о себе, да так умело — что его генералы до сих пор коленками вибрируют, от только одной мысли о войне на Востоке. Однако, лишь лучи «Восходящего Солнца» коснулись самурайским жаром этих кое-как слепленных из снега и навоза «потёмкинских деревень» — как последние растаяли и потекли мутными ручьями…

Меж тем, стали приходить сведения об затягивании конфликта. Рабоче-Крестьянская Красная Армия собиралась зазимовать в Монголии и, типографии всей России работали круглосуточно, выпуская инструкции командирам об особенностях ведении боя и памятки бойцу об выживаемости в суровых зимних условиях. Российские заводы и фабрики получили большие заказы на блиндажные печи, всевозможные обогреватели для техники, зимнее обмундирование, зимние ГСМ и смазки оружия. Весь Транссиб был забит поездами с дровами и целыми брёвнами — которые потом, по срочно возводимой узкоколейке или автомобилями перебрасывали в район конфликта. Своего промышленного потенциала у русских не хватало и, часть заказов они разместили за границей — не обойдя своим вниманием и Германию, конечно… В частности, торговые представители русской делегации, скупали бараньи шкуры по такой высокой цене, что в немецких газетах шутили: к зиме овечьего поголовья в Германии не останется!

Боеготовых частей у Советов тоже в достатке не было и, те занимались латанием знаменитого «Тришкиного кафтана»: дивизии РККА на российско-польской границе заменялись полками, бригадами и дивизиями же, стран входящих в Евразийский Союз — Бухарского Эмирата, Кокандского Султаната, Союза Племён Туркмении, трёх закавказских демократических республик — Азербайджана, Армении и Грузии и, войск Конфедерации Горских Народов Северного Кавказа (КГНСК). Войска же Республики Тува, участвовали в войне в Монголии…

Первое, серьёзное изменение «реальной истории», произошло… Вернее, «не произошло» 20 августа 1939 года: в этот день, наступления советских войск — приведшее к окружению и полному разгрому японо-маньчжурской группировки на Халхин-Голе, НЕ БЫЛО!!!

И тут Гитлер, своим сверхъестественным чутьём понял (без всякой связи с не случившимся советским наступлением, про которое он, разумеется — знать ничего не знал и ведать, ничего не ведал), что момент настал — Фортуна повернулась к нему своей жирной, волосатой грудью и многообещающе похотливо улыбнулась!

В «этой» реальности, Пакт Молотова-Риббентропа был подписан даже на два дня раньше — 21 августа 1939 года. Ну и, как положено — всякие «секретные протоколы» к нему.

1 сентября, нападением Германии на Польшу — за которую заступились Великобритания и Франция, началась Вторая мировая война. Через две недели — как и, «в реале», польское государство («нежизнеспособный абортативный выкидыш Версаля» — словами Сталина, на праздновании в германском посольстве после процедуры подписания) было объявлено несуществующим и, Красная Армия двинулась навстречу Вермахту. Вскоре «освободительный поход» был закончен совместным парадом армий-победительниц в Бресте…

Чтоб, не было никаких «Катыней», всех пленных генералов, офицеров и солдат Войска Польского титульной национальности с российской стороны, передали в присутствии международных наблюдателей властям Генерал-губернаторства.

Одновременно, очень слабые германские силы заняли-таки Рейнскую область и, на Западе началась так называемая «Странная война». Всё, как положено: французские и немецкие солдаты ходили в гости «к соседу», играли в футбол на нейтральной полосе перед линией Мажино и, делились друг с другом секретами лечения триппера…

В этом месте, «альтернативная» история сделала свой первый значимый финт: на освобождённых восточных землях переставшей существовать панской Польши, был проведён всенародный референдум, затем — всеобщие демократические выборы и, уже в ноябре того же года, было объявлено об возникновении двух независимых держав: Украинской Народно-Демократической Республики (УНДР) со столицей во Львове и Социалистической Республики Литва (СРЛ) — Вильно. Из бывших польских военнослужащих украинского и литовского происхождения, были созданы национальные народные армии, вскоре прославившиеся на Карельском Перешейке при первом штурме линии Маннергейма.

Вскоре, новые государства были признаны как Россией — так и Германией и, некоторыми другими европейскими странами — Италией, Испанией и Словакией, например. С ними были заключены соответствующие договора — о ненападении, об дружбе и сотрудничестве и, всему такому подобному…

Ну, всё — как и положено, короче!

Естественно первым делом, межгосударственные договора молодых государств были заключены с Россией: самое главное — об размещении войск РККА на их территории.

Украина и Литва подали запрос на ассоциацию в ЕАС и через год её получили — что открыло меж ними и странами Евразийского Союза, зону беспошлинной торговли и безвизовый режим.

За всеми этими событиями, все как-то перестали следить за событиями в степях Монголии и разгром японской группировки на Халхин-Голе 15 сентября 1939 года прошёл почти незамеченным… Мир, стал меняться стремительно: сомкнувшись за спиной японской 6-й армии, конно-механизированные клинья оставили её добивать пехоте, а сами рванули вглубь Маньчжоу-Го. К 20 сентября заняв стратегически важные пункты на западе этого марионеточного государства — удобные как плацдарм для дальнейшего наступления, те остановились на короткий отдых для пополнения, проведения регламентно-технических работ и подтягивания снабжения. Многочисленные яростные, но плохо скоординированные меж собой и производимые «с ходу», японские контратаки повсеместно были отбиты быстро и грамотно организованными «ежами» обороны. Японцы, с удивлением узнали, что русские лёгкие танки Т-27 «Рысь» не подбиваются ни 13-ти миллиметровыми пулемётами «Гочкис», ни 20-ти миллиметровыми противотанковыми ружьями «Тип 97», ни 37-ми миллиметровыми противотанковыми пушками «Тип 94» — с дистанции дальше полукилометра. А ближе — как и, всевозможных «бутылкометателей»[110], японские средства ПТО не подпускала мотопехота и самоходная артиллерия…

Квантунская армия в Маньчжурии, вдруг как-то одним махом лишилась связи: все радиочастоты были наглухо забиты помехами, а линейная связь парализована действиями диверсантов из числа китайских патриотов… Последние же, совершили ряд нападений на штабы частей — убив несколько высших офицеров и даже самого Министра армии, чисто «случайно» находящегося в Маньчжурии — с плановой «инспекцией» Квантунской армии.

И, этого мало! Близ Читы и Владивостока, обнаружились пусть и немногочисленные, но технически очень хорошо оснащённые группировки: до тысячи танков и других бронированных машин в каждой — что, значительно сильней войск генерала Потапова в Монголии.

Каждую из этих бронированных «армад», прикрывала и готовилась поддержать с воздуха многочисленная армейская и фронтовая авиация, а два корпуса советских «стратегов» — по 75 четырёхмоторных «Ту-4 Агрессор» (с характеристиками, примерно равными «Пе-8» или «Б-17» реальной истории. Авт.), затеяли учения в Тихом океане — день и ночь подходя, бывало, на расстояние всего в пару сотен вёрст к японской столице.

Отчётливо засмердело уже настоящей — большой войной с Россией! Японии, чьи многочисленные «инциденты» с 1931 года, в 37-ом — при проникновении вглубь Китая, УЖЕ(!!!) обернулись «настоящей» — затяжной и изнурительной войной, это было нужно в самую распоследнюю очередь!

Здесь, надо объяснить кое-какие вещи…

К войне с Китаем, японское политическое руководство подталкивали многие обстоятельства. С 1930 года, когда американцы взвинтили пошлины на товары из Страны Восходящего Солнца, она стала остро нуждаться в рынках сбыта для продукции своих предприятий. Хошь, не хошь — а надо что-то завоёвывать, чтоб избежать экономического коллапса!

В тоже время, те же американцы — желая вытеснить европейских конкурентов, сами науськивали самураев на Срединную Империю — переживающую затянувшуюся «Эпоху перемен», сотрудничая с ними в военно-технической области, предоставляя кредиты и стратегическое сырьё. Однако те, вскоре предпочли играть свою собственную игру и, всё больше и больше стали выходить из-под американского контроля.

Сама же Япония переживала далеко не лучшие времена! Мировой экономический кризис, не обошёл её стороной. Если приплюсовать сюда разрушительное землетрясение двадцатых годов — то положение было настолько серьёзное, что власть пришлось брать военным. Так как, военные любой страны — есть люди с весьма своеобразным стилем мышления, то японских генералов — вставших у руля внешней политики, тут же стало конкретно «нести»: по секретному протоколу стране и нации отводилась, ни много, ни мало — «божественная» миссия по установлению «социальной гармонии», создания под началом Микадо «единой семьи-государства» во всей Азии!

Здесь, ещё один момент… В любом, даже самом сплочённым на вид коллективе, политическом движении или явлении, имеются как минимум две враждебные группировки. Самый яркий характерный пример: мушкетёры короля и гвардейцы кардинала. Ещё в истории политики известны левые — правые, большевики — меньшевики, сталинисты — троцкисты, эсэсовцы — штурмовики, радикалы — умеренные… Ну и так далее! Японские военные, по сути установившие свою диктатуру в стране, тоже не были исключением и среди них сложились две довольно устойчивые, враждующие — как «воры» и «суки» в советских лагерях, «мафии»: армия и флот.

Однако, видимо этой беды терпеливому японскому народу было мало! Армия, в свою очередь, была тоже разделена на две группы, мягко говоря — не испытывающие друг к другу особенных симпатий…

Первых, можно было вполне обоснованно назвать «отмороженными на всю голову тупыми придурками»! Однако, толерантные японцы назвали их более нейтрально: «Группа императорского пути»… Классно, да?! Ну, не знаю — может на языке оригинала, это звучит как-то ругательно… Но суть, всё равно по названию не поймёшь — если не знаешь! Возглавлял группу «отмороженных» генерал Садао Араки.

Вторых, остроумные японцы назвали «Группа контроля»… Вот, так вот! Но мы не японцы, поэтому назовём последних просто — «умеренные». Последних возглавлял генерал Хидэки Тодзё. Это он в 1939 году был Министром армии и, это он в «альтернативной истории» был убит китайскими патриотами в Маньчжурии — так и не став через месяц премьер-министром, как «в реале»…

В 1936 году, «отмороженные» совершили попытку госпереворота, убив нескольких высших должностных лиц и захватив на несколько дней центр Токио. Но, Император Хирохито не подержал их и, после ожесточённых уличных боёв, мятеж был подавлен силами Гвардии и флота(!). Два десятка руководителей заговорщиков повесили — не допустив до ритуального брюховспарывания, но их идейный вдохновитель и фактический глава — генерал Садао Араки уцелел, занимал достаточно высокие посты в правительстве и, пользовался достаточно серьёзным влиянием во внутренней и внешней политике государства…

Ещё одна фишка, которую надо знать — чтоб хоть мал-мал, понимать-соображать в японской политической «кухне».

Уже упомянутые гвардейцы Кардинала, были буквально — «на ножах» с мушкетёрами Короля, советские ГКБ и МВД не могли ни дня прожить — чтоб не устроит подлянки друг другу, а в современных нам США, толерантность и политкорректность кончается и, переходит в форменное мордобитие — при одной только попытке назвать американского морпеха «солдатом»…

Но, всех переплюнула вражда японских армии и флота — доведённая склонными к максимализму «сыновьями Аматэрасу», до полнейшего абсурда!

Императорские армия и флот рамсывали не хуже, чем феодальные дома Монтекки и Капулетти — у Вильяма, стало быть нашего Шекспира: кроме всевозможных «подстав» — при первой же возможности, покушения и убийства правительственных чиновников от «конкурентов» — обыденное дело! В описываемое время, даже сам Главнокомандующий Объединённым флотом Империи — адмирал Исороку Ямамото, носа не смел показать на берегу опасаясь за свою жизнь и, предпочитал жить под защитой брони и главного калибра своего флагманского линкора. Забив на все другие внутренние и международные текущие дела, Имперское правительство вело с двумя своими «мафиями» долгие многоуровневые переговоры, терпеливо добивалось подписания обоими враждующими сторонами договоров «о ненападении», «дружбе и сотрудничестве»…

Вот, как!

Противостояние шло из глубины веков: армия комплектовалась офицерами из древних самурайских кланов, проигравших гражданскую войну сёгуната против Микадо в середине 19 века и, потерявших в ходе последующей «реформации Мэйдзи» политическое и экономическое влияние…

Такие, знаете ли «последние самураи» — одноимённый фильм помните? Вот, вот… Армейский офицер, это в большинстве своём — отмороженный напрочь на всю голову, безбашенный фанатик: «БАНЗАЙ(!!!)» и, с голой пяткой на пулемёт! В смысле, с обнажённой катаной — или, как там её… Предел мечтаний для таких — устроить грандиозную резню от Сибири до самой Индии во славу Императора, чтоб показать всем — собственным флотским «лягушкам» прежде всего, что такое — истинный самурай! И, «показали»… Война в Китае и на Халхин-Голе — это их рук дело.

Рядовыми же солдатами, в армию призывали парней из деревень поглуше — не испорченных цивилизацией и, с девственно чистыми — для патриотического промывания, мозгами…

Флот же комплектовался офицерами-выходцами из буржуазных семей, в Войну Босин стоявших за Микадо и реформы. Они имели хорошее образование, часто — заграничное и, в интересах собственных корпораций-дзайбацу планировали войны в южных морях — чтоб, раздобыть нефть и выгнать с южных торговых путей и их окрестных акваторий, обнаглевших англосаксов. «Азия — для азиатов!» — вот их лозунг. Естественно, первыми среди азиатов они считали японцев.

Матросами во флот, предпочитали брать городских же грамотеев-пролетариев — знакомых со сложными механизмами…

Вот такие пироги с тануками, малята!

Ну, чтоб чисто поржать — можно ещё добавить, что флот самостоятельно разрабатывал себе танки, а армия — лёгкие авианосцы: про две параллельные «ветки» в собственно авиации, уж промолчим!

ХАХАХА!!!

Это всё, я к чему?

В «реальной истории», «отмороженные» (среди которых, как уже все догадались, преобладали представители армейцев — «безумных обезьян», по морской терминологии) в принципе всё сделали сами: сначала втянули Империю в бесперспективную войну в Китае, а потом — на радость флоту, убились об советские войска на Халхин-Голе.

Воспользовавшись этим обстоятельством, «умеренные» заставили правительство подписать «Пакт о ненападении» с СССР, тем самым направив японскую агрессию на Юг — в тёплые моря.

Нашим попаданцам осталось, лишь чуть-чуть подкорректировать естественный ход вещей. Самую малость!

Ещё, вот…

С момента своего избрания на должность Всероссийского Старосты — в результате волеизъявления всего российского народа на свободных демократических выборах в 1933 году, политика коллеги Сталина в отношении Страны Восходящего Солнца чем-то очень сильно напоминала ухаживания отставного полковника Фрэнсиса Чеснея за миллионершей-вдовой из Бразилии — «страны, где много диких обезьян»… Помните старый — ещё советский, фильм «Здравствуйте, я ваша тётя!»?

— О, ДОННА РОЗА!!!

Конечно, косоглазая — но гордая «Донна Роза», ухаживания старого большевика презрительно отвергала… Мол, не люб ты мне, варнак рябой! Однако, Вождь всего прогрессивного человечества, был настойчив как налоговый инспектор и терпелив — как маньяк-некрофил дежуривший у постели занемогшей старушки…

Вся внешняя политика Российской Федерации, говоря простонародным языком, была направлена на то — что бы залезть этой «вдовушке» в трусы… Эээ… Или, не «в трусы»? Что там самурайские гейши под кимоно носят? Счас погуглю…

…Короче, гов…но ваш «Гугл»!

А коллега Молотов, Нарком иностранных дел и Председатель Совнаркома — по совместительству, в прямом смысле — «залез» в те труселя и регулярно там «бывал», женившись на японке! Это, была «парочка» ещё та… Может, видели фильм «Мистер и миссис Смит»? Вот, вот! Мистер Молотов делал вид, что не знает — что она за ним шпионит, а мисс Молотова — что она не знает, что он знает… Примерно то же самое — только у них ещё и дети есть, непонятно на кого «работающие».

«Шпионаж», скажите?

А как же!

Коллега Опер, настоящее имя которого — как и Чекиста, как солдата похороненного у Кремлёвской стены — до сих пор никому неизвестно, кроме очень узкой группы посвящённых лиц, в ответ на сетования Наркома внешних половых сношений… Иностранных дел, хотел сказать! То прозвище ему позже дали. Так вот, в ответ на сетования коллеги Молотова — по совместительству главы «Внешней разведки», о трудности создания шпионской сети в стране самураев, предложил:

— Тогда отправьте мяч на их сторону поля, коллега!

— В каком смысле?

— Пусть они к нам шпионов засылают, а мы им будем впаривать дезу… Зная, какие сведения от своих шпионов получает их руководство — будешь знать и, какие действия оно предпримет. И всё за счёт вражеского бюджета, коллега!

Если кто не знает, Опер был мастером рисковых комбинаций… Очень рисковых «многоходовочек», понимаете ли!

Не вдаваясь в детали и, в очень интересные подробности, скажем: не на сто процентов, конечно — но в целом, сработало.

Чуть-чуть приоткроем «завесу»…

Молотов, например, регулярно читал «своей» шпионке расшифрованные радиограммы японского дипломатического корпуса в Москве и, они вместе над ними угорали — прежде чем заняться «изготовлением» следующего маленького симпатичненького «агентика»… Японцы меняли дипломатический шифр, щифровщиков, радистов — но не позже чем, через месяц-другой всё повторялось сначала.

Опять не понятно, да?

Коллега Ворошилов, хотя и не променял свою старую — но проверенную ссылками да каторгами еврейку на молодую японскую шпионку, зато буквально напрашивался на дружбу с их военными атташе. Тащил их на рыбалку, на охоту — как Фрунзе в своё время… Бывало и, принципом ради дела поступался — организовывая «мальчишники» в саунах с девочками, о которых честно докладывал своей Давыдовне. Та, понимала и прощала: не похоти ради — а, для дела мировой революции! На всех этих мероприятиях, Климент Ефремович читал японским атташе расшифрованные сообщения их военных и, они все вместе — намешав русскую водку и японское саке, весело ржали…

Японцы, никак не могли понять, в чём здесь дело и, где здесь измена затаилась: меняли военные и дипломатические коды, самих спившихся напрочь военных атташе в Москве и попавших под обаяние Сталина послов… Кого-то до сепуки с харакири довели, подозрениями! Но, всё повторялось сызнова — раз за разом, пока (забегая несколько вперёд. Авт.) где-то в середине сорокового года, сам Сталин не сказал очередному японскому послу: «Ну, поздравляю! Теперь, по крайней мере — для американцев, ваши коды стали не раскалываемыми…».

Что «выстрелило» и имело определённые последствия при Перл-Харборе и при острове Мидуэй… Всё-таки вычислительная техника — пусть и, в виде примитивных и громоздких электро-релейных машин — несколькими десятками которых был укомплектован Информационно-Аналитический Центр (первая из «сталинских высоток». Авт.), это ВЕЩЬ!!!

История решительно менялась!

Российская пропаганда через учебники, книги историков и СМИ, внушала: Русско-японская война была очередным преступлением преступного царского режима (в частности, если персонально — великокняжеской клики, Витте и Безобразова), влезшего своими самодержавными сапожищами в сферу интересов великих держав… При этом, не имея возможности свои внешне-политические амбиции, подкрепить соответствующей военно-экономической мощью. Вот эти «великие державы» и, дали прогнившей сверху донизу Российской Империи, укорот чужими — самурайскими руками.

Говоря серьёзно, смысл сталинских увещеваний Страны Восходящего Солнца был таков: вы — великая морская держава, мы — великая сухопутная! Делить нам нечего — как акуле-людоеду, нечего делить с бурым лесным медведем — у них разная среда обитания, хотя пища иногда бывает одной и той же — нежный, жирный европеец. Однако, как «великая морская держава», Япония неизбежно рано или поздно столкнётся с другими великими морскими державами и, в этот момент для неё очень важен будет крепкий тыл — дружеская или хотя бы нейтральная страна за спиной, тем более обладающая нефтью и другим стратегическим сырьём. Наш — российский интерес, здесь каков? Да таков, ж — обеспечить себе тыл в преддверие столкновения с другой великой сухопутной державой — с Германией!

А в остальном, в том числе и по Китаю — мы договоримся.

Короче: МИР, ДРУЖБА, САКИ!!! …«Саке», в смысле.

«Отомстить за Порт Артур конечно важно, — говорил в очень узком кругу Сталин, — но ещё важнее не допустить повторения создания послевоенного двуполярного мира — который неизбежно превратится в однополярный в результате гонки вооружений и соревнований экономик… И, сильно сомневаюсь, что даже если — в этот раз выиграем мы и, Россия станем единственным мировым жандармом — это пойдёт ей же на пользу!»

Понятно, да? С самого момента своего избрания на должность Всероссийского Старосты, самым активным японским шпионом в России был коллега Сталин. Если бы японская разведка была укомплектована людьми хоть чуточку поумнее — она могла бы сэкономить очень много средств, для не очень то богатого государственного бюджета Страны вечно цветущей сакуры. Но, увы!

Например, это именно Вождь подсказал «лягушкам» идею большого десантного корабля-дока в беседе с очередным японским послом — вызванного в его кремлёвский кабинет по какому-то совсем пустячному поводу. Когда тот, заинтересовавшись, стал задавать вопросы — а сам Хозяин не смог на них исчерпывающе ответить, были вызваны последовательно Нарком обороны маршал Ворошилов и Командующий ВМФ РФ адмирал Галлер с фотографиями и чертежами. В результате корабли «Akitsu Maru» и «Nigitsu Maru»[111] сразу были заложены не как пассажирские лайнеры, а как десантные авианосцы — ещё в тридцать восьмом году. На полтора года раньше — в тридцать шестом, были разработаны и пошли в крупносерийное строительство и другие новинки — серии десантных кораблей типа «Т-103» и быстроходных десантных транспортов типа «Т-1». Десантирование с последних, могло производиться на скорости до 16 уз.

В результате, к 1941 году Объединённый флот обладал сверхсовременными десантно-высадочными средствами, что имело свои — очень неприятные для стран всего Тихоокеанского региона последствия, в первую очередь — для США…

С самого начала конфликта на Халхин-Голе, японская военная разведка могла смело увольнять без выходного пособия всех своих агентов! Товарищ Сталин при каждом намечающемся серьёзном событии в этом районе, вызывал их посла и подробно перед ним отчитывался… Правда, делал он это хитро — не более за три дня, за которые японские войска не могли должным образом отреагировать. Да и, не верили ему поначалу, макаки косоглазые — это после стольких лет то, самого плодотворного сотрудничества…

Абыдно понымаешь, да!

Начали верить, только после того — как ровно через три для после последнего предупреждения, задница 6-ой японской армии в Монголии, стала похожа на британский флаг — но с преобладанием буро-красного. А, Сталин, пригласив в очередной — в последний раз, японского посла к себе в кабинет, уже не был настолько предупредительно вежлив — а буквально прорычал, как уссурийский тигр, поймавший китайского браконьера за своей собственной ловлей:

— Я вижу, всэ мои труды пропали даром, Окуджака Какасутра-сан!

Он кинул на стол большую пачку широкоформатных фотографий.

— Что, это?

— Это — трупы, ещё трупы, много трупов, очень много трупов… Смотрите вныматэльно — может, кого из знакомых опознаете…

Фотографии был и цветными, хорошего качества и японскому послу вмиг поплохело. Присмотревшись к одному снимку, Сталин, вдруг попросил посла:

— Повернытесь боком, пожалуста! Нэ, нэ так — лыцом ближе к окну… Харошо!

— Что такое, Ваше…?

Переменяв с десяток послов в России, японское внешнеполитической ведомство — испытывая острый кадровый кризис, наконец на всё плюнуло и последний «чрезвычайный и полномочный», продержался уже года три… Что позволило Вождю, установить с ним довольно-таки «неформальные» отношения — граничащие с панибратством.

— Вот этот убитый офицер, с собствэнной катаной в задныце… Извыните, прывыдылось — меч в руке! По-моему, он очэнь похож на Вас — особэнно, еслы в профиль. …Сын?

— Да, нет же — не сын и, даже не племянник: нет у меня родственников в армии!

— Нэт? С одной стороны, даже как-то жаль: я бы позвоныл — тэло прямо бы Вам в посольство прывэзлы… Ну, «на нэт и суда нэт» — должно быть, игра теней! — хозяин кабинета продолжил перебирать снимки и передавать их японскому гостю, — это — цэлые штабеля трупов… А это — нэ «целые» трупы, это — фрагмэнты… Кышкы, ещё вот… Сколько, извыняюсь, дэрьма — чэм вы их там кормыли, интересно?! А вот — трупы японских солдат, сожженных огнемётами заживо! Видите, как скорчились? Даже, если это — ваши родствэнники, Вы их нэ опознаете…

Тот, в шоке, сдерживая рвотные позывы:

— Извините… Где здесь у Вас туалет?

— Вам «по-малэнькому» или, не дай Бог — «по большому»? — затупил Вождь, — еслы «по большому» — спэрва надо оформыть договор через «Торгсын»… У нас — рыночная экономика, понымаешь.

— Бббеее… Мммээээ…

— А, понял! — дошло до Хозяина кабинета и, он нажав кнопку вызова, крикнул в переговорное устройство, — товарищ Поскребышев! Проводыте господина посла освэжиться и проследите, чтоб блевал прицэльно!

Минут через пятнадцать, если не тридцать, позеленевший лицом до бледно-изумрудного цвета — прямо орк какой, господин Окуджака Какасутра вернулся к Сталину и, извинившись за свою минутную слабость, ещё раз проинформировал:

— Да, нет у меня родственников в армии! Другое дело — во флоте…

Вся дипломатичность и традиционный японский этикет, с посла как-то вмиг улетучился.

— Нэ важно, — Сталин, ещё раз перебрал фотоснимки и, вдруг широко раскрытыми ноздрями втянув воздух, спросил глядя прямо в глаза, — чувствуете запах, Окуджака Какасутра-сан?

Тот, принюхался:

— Да, что-то такое есть… У Его Величества проблемы с кишечником? Могу порекомендовать хор…

— ЭТО СМЭРДИТ ВОЙНА!!!

Сталин, рыком открыл ящик стола, вынул кипу карт, графиков и прочих документов и швырнул их перед лицом начинающего терять рассудок посла:

— «Проблэмы» у Вас, уважаемый! А у меня просто метеоризм…

Посла, больше интересовали документы:

— Что, это?

— Это — решение нэбольшой проблемы под названием «Японская империя»!

Вождь, развернул и повернул нужной стороной к послу большую карту российского Дальнего Востока, Маньчжурии, Кореи и некоторых близлежащих территорий:

— И, это же — моё ПОСЛЕДНЕЕ ПРЕДУПРЕЖДЕНИЕ(!!!), господин Окуджака Какасутра. Больше мы с Вами встречаться нэ будэм — разве что сидя на нарах где-нибудь в Сибири, Вы сможете любоваться моим портретом на стэне…

— Korehanandesuka? — от волнения, японец забыл как надо разговаривать на великом и могучем.

— Это план опэрации под кодом «Шок и ступор»… Слюшайте внимательно, а если забыли русский — там есть пояснения на японо-шпрехе.

Господин Окуджака схватил папку с надписью иероглифами, раскрыл и жадно в неё впился глазами. Буквально, с первых же строчек или что у них там? Столбцов? …Довольно узкие — даже для японца, глаза посла стали похожи на глазища героинь аниме и часто-часто захлопали, создав в кабинете Вождя небольшой, освежающий сквознячок.

А Сталин, меж тем рассказывал:

— Черэз три дня, отдохнув, пополнившись и заправившись, конно-мэханизированная группировка генерала Потапова пэрережет КВЖД и соединится с вдвое более сильной войсковой группой гэнерала Рокоссовского, наступающей от Читы на Харбин. Генерал Жуков же, опэрирующий со стороны Владивостока и имэющий самую сильную группировку, отрэжет Корею от Маньчжурии и запустит в неё Кавказский конно-горный корпус и тувинские горно-стрелковые бригады. Сам же — основными силами, ударит вдоль КВЖД навстрэчу Рокоссовскому и Потапову… Встреча у Харбина, объединённый бросок к Мукдену, дальше — к Порт-Артуру, чтоб макнуть Квантунскую армию задницей в солёную водичку… На всю операцию — три недели! Затем, местное население вырежет ваших колонистов в Маньчжурии и Корее под корень и, даже духа самурайского на континенте не останется!

— Это, это… ЭТО — ВОЙНА!!! — вскричал японский посол, выпятив самурайскую грудь колесом, — большая война!

Сталин, только презрительно ухмыльнулся:

— Да, это — ВОЙНА(!!!), но эту войну объявите ВЫ!!! Мы будем воевать с Маньчжоу-Го.

Сталин, пошарив на столе, выбрал фото с наиболее отвратительно выглядевшими японскими трупами, раздавленными танками и сунул Окуджаке Какасутре под нос:

— И, судя по результатам войны на Халхин-Голе — где вы как мальчишки решили померяться писюками с большими дяденьками, огребёт в этот раз Япония!

— Империя объявит вам войну! — повторил посол.

С самого подписания Портсмутского мирного договора, императорская — а затем Советская Россия, страшно очковала от одной только возможности новой войны с Японией. Даже КВЖД большевики в 1934 году практически даром отдали — стоило на них только хорошенько наехать за «угнанные» паровозы… Поэтому, японский посол был железно уверен, что только стоит сказать это волшебное слово «война» — как Сталин ещё раз испортит воздух и, предоставит Японии весь Дальний Восток вплоть до Байкала.

Но, вопреки ожидаемому, Сталин только потёр довольно руки:

— Так, мы только этого и ждём: я уже давно дэржу своих вояк на «строгом» поводке» — как бойцовых псов! А от вас, нэблагодарных, даже ведра саке на Рождество Христово, в благодарность нэ дождался…

— За что ваши «вояки» так злы на нас? — насмешливо спросил посол, пытаясь не запугать, так смутить, — за незадачливого Куропаткина и Рожественского?

— Да, что Вы! Та история уже давно забыта и сдана в архив — где теперь пылится и кормит платяную моль, — не моргнув глазом, покривил душой Вождь, — за ваши делишки на нашем Дальнем Востоке с 1918 по 22 год, уважаемый — пока ещё, Окуджака Какасутра-сан! Помните, утырки косоокие, как вы нашего Сергея Лазо в паровозной топке сожги?

— Нет, не помню такого, — насторожился японец, — возможно, это атаман Семёнов…

— Значыт — вспомните! Очень удобное время, свэсти с вами кое-какие счёты: эвропейцы заняты новой «великой» войной, которую мы ловким финтом избежали… Американцы же скоро займутся делёжкой «пирога», что останется от рухнувших старых колониальных империй…

Вождь плотоядно ощерился:

— …Когда вы объявите нам войну, будэм считать свои руки развязанными и, за нашего Серёгу — мы будэм жечь с воздуха ваши фанерно-бумажные города строго по графику: вот — можете полюбоваться…

Сталин показал соответствующий документ-график с осью абсцисс, над которой проплыва какая-то загогулина-синусоида и задумчиво почесал в затылке:

— Наши военные почему-то выбрали первоочередными целями Хиросиму и Нагасаки… Типа: идеальная цель для «ковровой» бомбардировки напалмом — после которой, остаётся много-много вот таких съёжившихся головёшек.

Он ещё раз нашёл фотографию сильно обгоревших японских солдат и ещё раз сунул её под нос собеседнику, спросив:

— У Вас есть родственники в этих городах? Дайте телеграмму — чтоб срочно нанесли себе какую-нибудь «особую примету», иначе не опознаете…

Побледневший до состояния знаменитой скульптуры безрукой Венеры, посол промямлил:

— Нет… В этих городах у меня родственников нет…

— Нэт? Вы, что — из сельской мэстности?! Ну значит, ничего страшного — а я сыльно пэреживал, что абижу очэнь харошего чэловека… Так, вот: дэнь за днём, город за городом мы будем жечь вас — пока, не загоним вас туда, откуда не так давно слезли — на дэревья, макаки мокрохвостые!

Окуджака Какасутра весь вскипел в праведном возмущении — от сталинской не политкорректности:

— Ну, знаете ли… Это уже слишком! Это — РАСИЗМ!!! Я буду жаловаться в Совет Безопасности Лиги Наций!

Вождь, за словом в карман не полез:

— Лучше в Лигу сэксуальных рэформ жалуйтесь — там, хоть утешат!

Японский посол надулся как рыба фугу, но не уходил — всем своим многоопытным дипломатическим нутром чуя, что самое интересное ещё впереди.

— Харошо…, — смягчил свою позицию Сталин, — нэ хотите на деревья — как макаки, загоним вас в каменный век — в пещеры и, будете там жить, как бубуины мозолистозадые.

У посла остался один — самый сильный козырь:

— Вам никогда не победить Японию — наш флот…

— Конэчно, ваш «Объединённый флот» нэпобедим, а наш «Флот открытого моря» только-только создаётся. Однако, ми нэ собираемся высаживаться на ваших островах и захватывать вашу страну — чтоб поработить, подобно какому-нибудь варвару Аттиле или страдающему аутизмом Гитлеру… Двадцатый век на дворе, как-никак! Век новых тэхнологий — в том числе и, в политике. Ми будем с воздуха жечь ваши города и топить ваших рыбаков: чтоб, рыбу те ловили не иначе — как только удочкой из окопа! А зэмли нам и, своей хватает — можем даже вам Сэверный Сахалин «подарить»… Всё равно, все нефтяные объекты там заминированы и, рванут — как только ваши солдаты пересекут границу.

Последнее видать, посла доконало окончательно: ведь, в свете ухудшающихся отношений с США — из-за Китая, значительную часть ГСМ Страна Восходящего Солнца получала именно с северосахалинских НПЗ!

Сталин, долго задумчиво смотрел на враз побледневшее лицо своего визави, хватающего воздух ртом — как посаженная в микроволновку полинезийская жаба, наконец спросил:

— Как сами считаете: долго ви провоюете без нэфти? А, японский народ долго сможэт прожить бэз рыбы — на одном лишь кормовом рисе?

Хочу открыть небольшую тайну: в послы не абы кого — а только очень умных берут! Поэтому не прошло и полчаса тягостного молчания, как Окуджака Какасутра задал вопрос:

— Вы ведь не для того меня вызывали Сталин-сан, чтоб только проинформировать меня об своих намерениях? Ведь, не имей вполне конкретных предложений по урегулированию ситуации — возникшей исключительно из-за досадного недоразумения между нашими странами, Вы бы проделали всё это — не ставя в известность заранее?!

Сталин, миролюбиво улыбнулся:

— Ви просто фэноменально догадливы, господын посланник! Вот мои послэдние прэдложения — от которых, ваша «Дай Ниппон Тэйкоку» нэ сможет отказаться.

Он достал из ящика стола ещё одну папочку и протянул её своему визави… Тот, пролистнул несколько страниц и глаза его расширились максимально возможно для одного из видов приматов, каковым — если отбросить всякие понты и, является человек:

— Это… Это… ЭТО НЕВЕРОЯТНО!!!

— «Нэвероятно» — спать на потолке, а всё остальное в наших с Вами силах, Окуджака Какасутра-сан!

Не успев на радостях порозоветь как сакура в цвету, посол снова налился мертвячьей бледностью утопленника трёхдневной давности и, торопливо зашарил по карманам — в поисках подходящего блудняка для совершения ритуального животовспарывания. Не найдя, он буквально взмолился:

— ТРИ ДНЯ!!! Мне надо срочно в Токио! ТРИ ДНЯ!!! Я не успеваю!

— Да, нэ успэваете, однако… По-любому, нэ успэваете — даже, если я вам кобылу самого Ворошилова дам… Как я Вам сочюствую…

Понимающе кивнув, Всероссийский Староста обыскал внутренности своего стола — в поисках чего-нибудь острого и, не найдя, взялся было за трубку — чтоб позвонить маршалу Будённому: у того то, обязательно найдётся какая-нибудь лишняя саблюка… Как вдруг телефон зазвонил сам.

Поговорив, в основном междометиями и отдельными фразами из командного диалекта русского языка, Вождь раздражённо бросил трубку и, в сердцах сказал:

— БИЛИЯТЬ!!! Нэ даром же говориться: «хочэшь чтоб всё получилось хорошо и, в срок — сдэлай это сам»!

— …???

— Вам исключытельно повэзло, господин Чрезвычайный и полномочный посланник! Наши нэрасторопные военные просят ещё три дня для подготовки операции «Шок и ступор»… Итого, у Вас в запасе шесть дней. За такой срок Господь сотворил Мир… А, Вы?

Окуджака Какасутра, сложил молитвенно руки и завыл по-волчьи на люстру:

— А, я… О, если бы я смог попасть в Токио хотя бы через два дня…!

Японский посол, в отчаянии стал ломать себе руки — начав с пальцев. После третьего сухого «щелчка», Сталин предложил:

— Чисто из уважэния — после нашей многолэтней дружбы, Окуджака-сан… Можэт, воспользуетесь моим лычный самолёт с лётчицей Грибоедовой…?

— Памелой Грибоедовой?! Это той — участницей знаменитых перелётов? — ожил посол, — О, ПАМЕЛА…!!!

— Ну, да… С ней самой. Долэтите за сутки с двумя дозаправками и, нэ успэете заскучать — родной мамой вашего Микадо клянусь!

Уже в дверях, резко стартовавшего посла остановил сталинский возглас:

— Окуджака Какасутра-сан! Докумэнты забыли. Думаю, как и у нас в России, в Японии тоже — без бумажки на слово нэ вэрят.

— Я ВСЁ(!!!) это могу взять?! — тот, не поверил своим ушам.

— Канэчно бэрите — у мэня ещё есть! Давайте я Вам помогу — вот у мэня тут два кэйса-дипломата прыпасено, как спэцыально для такого случая…

«Не успевший заскучать» посол, по прибытию на Родину, еле-еле выполз на раскоряку из самолёта — ибо уже над Уралом его стало изрядно штормить-покачивать — из-за непрекращающейся повышенной турбулентности нисходяще-восходящих воздушных потоков и, тут же — оседлав первого же встреченного рикшу, большими скачками помчался…

Догадайтесь куда?

Надо сказать, что в столице Японии в эти дни было неспокойно! Воспользовавшись смертью в Маньчжурии — в результате диверсии китайских террористов, лидера «умеренных» генерала Хидэки Тодзё, «отмороженные» — «Группа Императорского пути» под руководством самого генерала Садао Араки, решили — что их время пришло и, прямо накануне прибытия посла, подняли мятеж…

В Токио уже вовсю постреливали — поэтому Окуджака-сан, подумав, не заезжая в столицу направил свои стопы…

Куда, говорите?

Правильно! К главе своей «мафии» — Главнокомандующему Объединённым флотом Империи — адмиралу Исороку Ямамото.

После трёх-круглосуточного совещания, с которого японских адмиралов и политиков — срочно прибывших из столицы и изо всех японских провинций, порой буквально выносили — зарезавшимися, застрелившимися или просто откинувшими копыта в результате инсульта вместе с инфарктом миокарда, флот заявил — что берёт ситуацию в стране под свой контроль. Тут же — на том же самолёте, японский посол вылетел в Москву и, через сутки — пошатываясь, предстал перед Сталиным:

— Я успел, Ваше Величество!

— Маладец! Возмыте со стола ордэн «Дружбы народов» — буквально вчера, спэцыально для Вас прыдумали… Ну и, поцэлуэмся троэкратно — по старинному русскому обычаю! — и совсем по-брежневски, пиявкой впился в сахарные уста разомлевшего до неприличия Окуджаки Какасутры.

Вскоре после этого, японский посол в Москве пошёл на повышение и стал главой дипломатического ведомства своей страны…

В столицу Японии были введены части морской пехоты и после коротких кровопролитных боёв, «мятеж взбесившихся обезьян» (официальное японское название этого исторического события, в переводе на русский, кстати!) был подавлен. Репрессии в этот раз были куда больше масштабней, чем три года назад: всего было отправлено в отставку, посажено пожизненно, совершило ритуальное самоубийство или казнено по современному европейскому обучаю, более сорока тысяч самурайских полководцев и стратегов!

Товарищ Сталин, как прослышал, весь таки истёк слюной от лютой зависти и неделю не исполнял супружеский долг с Любовью Орловой …

Короче, в этой «альтернативке» японские флотские загнали армейских самураев в «петушачий угол»: точнее — в Центральный Китай, где они могли вдоволь реализовывать свои амбиции в резне с точь-точь такими же «отмороженными» — но гораздо слабей вооружёнными и ещё хуже организованными, хунхузами. В самой же метрополии, влияние армии было помножено на ноль.

Лидеру «Группа Императорского пути» — генералу Садао Араки, была оказана особая честь по приказу самого Микадо: ему, уже написавшему последний стих «про танки» и, стоя коленопреклонённо на циновке из рисовой соломы — взрезавшему свой тощий живот ритуальным кинжалом-кусунгобу, отрубил голову не кто-нибудь, а сам российский военный атташе — Ока Городовиков! По древнему ритуалу сепуку…

Садао Араки не возражал, а даже обрадовался такому помощнику-кайсякунину:

— Почту за честь умереть от рук азиата, а не гайдзина!

— Как азиат азиата, я тебя не больно обезглавлю, — пообещал тот, — кочан «смахну» — глазом не успеешь моргнуть!

И, действительно — рука у Оки Ивановича была лёгкой и набитой на врагах Революции ещё в Гражданскую и, почтенный Садао Араки почти не мучился… По крайней мере — никто не слышал, чтобы он жаловался!

С тех пор Оку Городовикова частенько вызывали в почтенные самурайские дома на подобные мероприятия: где ещё в двадцатом веке, найдёшь человека не просто хорошо работающего мечом — но и, умеющего отрубить им голову у человека?

Когда началась Великая Отечественная Война и, генерал рвался на фронт — послужить Родине, сам Сталин ему по телефону сказал:

— СИДИ!!! Ты нам в Японии более полезэн!

В Стране Восходящего Солнца — нет-нет да и, произрастали буйные головушки…

Так… Ну, это всё — поэзия, не имеющая непосредственного отношения к делу.

Ровно через пять дней после «последнего сталинского предупреждения», во Владивостоке начались открытые переговоры между дипломатическими делегациями Российской Федерации и Маньчжоу-Го об урегулировании конфликта. Конфликт был мгновенно урегулирован и после этого начались переговоры об взаимном признании «де-факто», установлении полноценных дипломатических отношений, всевозможных договоров — об мире, добрососедстве и взаимовыгодном сотрудничестве… Ну и, прочая тому подобная шняга!

Гораздо более интересными были тайные переговоры — ведущиеся в том же Владивостоке, между российскими и японскими делегациями…

Так же как и, посла Окуджака Какасутра, членов японской делегации донельзя приятно удивила скромность российских требований: кроме договора об ненападении и отказе от взаимных территориальных претензий, русские потребовали режим наибольшего благоприятствования в торговле и защиты во взаимных инвестициях, между двумя странами… Уверен, у большинства чиновников, промелькнула мысль: а верно ли, что Сталин — сын сапожника-осетина? А может, там какой странствующий самурай мимо проходил — когда его мать, где-нибудь на речке стирала и, находилась в интересной для любого мужчины позе?! Уж больно Вождь всего прогрессивного, пёкся об японских интересах!

Зов крови — не иначе!

По результатам переговоров, российский военно-морской флот получил право стоянки в Порт-Артуре: это японцев не напрягло ничуть — Тихоокеанского флота у РФ, практически не было. В городе-порту Дайрен (бывший Дальний), России было возвращено недвижимое имущество — на момент начала Русско-японской войны, здесь действовало 15 русских и 75 японских торговых и промышленных предприятий.

Ну, что ж… Ваше, говорите? Ну, тогда забирайте!

КВЖД тоже возвращалась в собственность России без возврата выплаченных за неё японцами жалких грошей, а Восточно-китайская железная дорога — соединяющая Харбин с Порт-Артуром, объявлялась акционерным обществом с равными долями России, Японии и Маньчжоу-Го.

Последняя, государство — заведомая марионетка Островной Империи, теперь становилось как бы «слугой двух господ» и, обрела хоть какую-то свободу выбора — кому служить более рьяно… Японцам тоже это было на руку, если раздавить тапком — за ненадобностью, всех их самурайских «тараканов»: угроза с Севера исчезла, мало того — ограниченный контингент РККА был введён в Маньчжурию на равных долях с Квантунской армией и силами местной самообороны. Для поддержания порядка и защиты конституционного строя! Значит, можно больше сил и средств отправить для завоевания Центрального Китая — где можно больше надоить «сливок», чем в малолюдной Маньчжурии. Кроме этого, не нужно строить укрепления вдоль Амура — а, больше тратить на таковые ж, на многочисленных островах… От угрозы с моря!

ВЫГОДНО!!!

Маньчжоу-Го была объявлена свободной экономической зоной: японцы строили здесь шахты, рудники, металлургические предприятия, «оборонку», а русские — радиозаводы, автозаводы… Золотые прииски. Конечно, в самой России уже переходили на полупроводники, но «пальчиковые» радиолампы — выпускаемые на маньчжурских предприятиях на списанном российском оборудовании, среди японских военных произвели настоящий фурор!

Особой популярностью — как в Маньчжоу-Го, так и в Корее, Центральном Китае и самой Японии, вскоре стал пользоваться мотоблок «Рысёнок» — известный там под брэндом «Железный Рикша». Ну и, старый добрый «Захар» — «ЗИС-5», стало быть! Россия, ещё в 1938 году прекратила выпуск этого модельного ряда в Нижнем Новгороде и в Миасе — но оборудование и оснастка для его производства, ещё очень долго работали в далёкой Маньчжурии…

Военные двух стран были взаимно допущены к кое-каким секретам друг друга… Не ко всем конечно: япошки зажали свою «кислородную» торпеду, а наши — самолёт-снаряд (крылатую ракету) с реактивно-пульсирующим двигателям. Зато, японские военные ознакомились с новейшей российской радиолокацией, приборами управления зенитным огнём и системами наведения, а российские стали частенько бывать на японских судо- и авиастроительных предприятиях.

Сам Поликарпов слетал в Японию и, пообщавшись с Хорикоси Дзиро из корпорации «Mitsubishi», заперся на три недели в своём КБ с сотрудниками… Конечно, его «И-185» не стал после этого точной копией «Зеро» — но почерк очень сильно заметен! Взамен, японцы присмотрели понравившиеся им авиапушки Березина, катапультируемое кресло пилота и бортовую автоматику…

К двум, собственно российским китобойным флотилиям присоединилась третья — российско-японская, а в Охотском море был введён запрет ловить что-либо — кроме бабочек непарного шелкопряда, всем — за исключением двух российско-японских промысловых компаний. За этим бдительно следила совместная Природоохранная Инспекция и, браконьеров — какой бы они не были национальности, чаще всего отправляли на дно кормить камчатских крабов. На берегах Камчатки, Сахалина и Приморья десятками строились перерабатывающие предприятия с дешёвой корейской и китайской рабсилой и, вся Россия — от Владика до Минска, вскоре провоняла китовым мясом с жиром, да морской рыбой с креветками.

Вдоль всей Курильской гряды, совместное российско-японское предприятие добывало морские водоросли, в основном ламинарию — «морскую капусту», то есть… Часть улова японцы потребляли в пищу на месте, а большая часть сушилась и на материковых заводах перерабатывалась в йод. В преддверии большой войны, много антисептиков не бывает!

Небольшое совместное российско-японское предприятие, с непонятным для обоих сторон названием «ЛОХ», занималась добычей серы из жерла вулкана Кудрявый — что на острове Итуруп, силами пленённых хунхузов из Центрального Китая. Причём, договор напоминал таковой ж, в известной русской сказке про медведя и мужика: «Тебе вершки, а мне корешки». Японцы брали себе серу — для химической промышленности, а русские — тяжёлые, невзрачные камешки. Подозрительные джапы подумали было — что это минерал молибденит и, хотели уже выкатить претензии — однако, лабораторные анализы этого не подтвердили.

Хитрые же Иваны объясняли, что используют эти камешки, типа — как гнет для квашения капусты: капустка, дескать, становится особенно хрустящей! Давали, даже японцам попробовать конечный продукт: под водочку, капустка действительно была хороша — хотя и, несколько непривычна для кишечного тракта островных обитателей, вызывая обильную диарею с кровью. Но прозорливые самураи, всё равно чувствовали — что где-то их наипали[112] и, рыли, рыли, рыли… Когда же спустя три года «нарыли» серьёзные доказательства, запасы рениита в кратере кончились! Русские извинились: мол — сами в глубоком афуе и, вышли из предприятия.

Вот, как-то так…

Кроме всего прочего, был подписан секретный протокол к «Пакту Молотова — Какасутра». По нему была разграничена сфера влияния двух держав в Китае. Опять же, японцы зело удивились: предоставляя Островной Империи свободу рук в густонаселённом Центральном Китае и, южнее его — до самой Антарктиды, обещая попридержать китайских коммунистов — в их народно-освободительной борьбе, русские потребовал взамен Внутреннюю Монголию, Джунгарию и Тибет… Ну, дикари — что с них взять?! Привыкли всё по болотам да по пустыням жить-околачиваться, гадзины бледнолицые. Ну, это их выбор…

Забирайте — нам китайского для вас не жалко! (в сторонку: хихихи!)

И, вскоре было объявлено об возникновении новых государств: Республика Нэй-Мэнгу (Внутренняя Монголия), Джунгарской Джамахирии и Королевства Тибет.

Конечно, самим китайцам это очень не понравилось… Да, кто их в те времена спрашивал?! Горе неудачникам, не сумевшим сохранить независимость и целостность своей страны.

Хм, гкхм…

Мао Дзэдун, так и не ставший «Великим Кормчим», залупился было по непонятке — но, срочно прибывшие из Москвы реальные пацаны ему внятно на пальцах объяснили весь расклад: в интересах мирового коммунистического движения ТАК НАДО!!! А если он чем-то недоволен, в Китае найдётся достаточно полевых командиров — которые за пайку риса и старое царское стреляющее железо, поймут политику партии правильно! Мао побухтел немного и успокоился, став главой Республика Нэй-Мэнгу — в результате демократических выборов, на которых присутствовали представители от всех стран Евроазиатского Союза и подтвердили — что они были проведены честно, без значительных нарушений и результаты их вполне легитимны.

Однако всё равно, Мао видимо испытывал жгучий когнитиевидный дисбаланс и, досрочно — не дожидаясь перевыборов, покончил с собой по древне-китайскому обычаю: накурившись гашиша до выделения обильных зелёных соплей, он вдохнул нарезанную на мельчайшие лепестки фольгу от элитных российских сигарет «Волго-Дон-Канал» и задохнулся…

Обретение независимости, последовавшее за этим получение ассоциированного членства в ЕАС, пошло на пользу народам этих бывших отсталых китайских провинций! В то время, как в Центральном и Южном Китае шла война всех против всех — в каждой провинции было своё правительство и, армия — больше похожая на банду маньяков из голливудского фильма ужасов… Гоминдановцы гонялись за коммунистами, коммунисты за гоминдановцами, а японцы — за любым появившимся на горизонте живым существом… В молодых же демократиях был покой и порядок!

Конечно, Королевство Тибет интересовало только придурков из гитлеровской «Аненербе» — доходы от экспедиции которой, составляли чуть ли не половину бюджета этой небольшой страны. Но, вот в Республике Нэй-Мэнгу открылся рудник в районе Баян-Обо[113] и обогатительный комбинат при нём! Через Джунгарию тянули железнодорожную магистраль к этому месторождению — продолжение знаменитого «Пути из варяг в китайцы»… Железная дорога повышенной пропускной способности, если кто не знает: Архангельск — Нижний Новгород — Екатеринбург — Акмолинск — Алма-Ата — Урумчи — Баян-Обо и, далее до Мукдена — где она соединится с Восточно-Китайской железной дорогой и портом Дальний.

Из Центрального Китая — где никак не прекращалась «Эпоха Перемен», народ валил и валил на Север… Где всегда была хоть и тяжёлая, но достаточно хорошо оплачиваемая работа.

Конечно же, как многие уже догадались (а, недогадавшимся — выражаю своё самое искрение сочувствие), что Вождь всего прогрессивного самураев развёл — как факир разводит ушастых кроликов! Никаких «сверхмощных» группировок российских войск под Читой и Владивостоком не было и в помине — хотя Рокоссовский и Жуков, действительно находились со штабами в означенных местах — создавая там видимость каких-то грандиозных движняков… Переброшенная из европейской части России стратегическая авиация, взаправду летала на Японским морем — кошмаря гулом моторов одноимённых островитян.

В планах у российского руководства не было ведение крупномасштабных боевых действий на Дальнем Востоке в преддверии большой европейской войны! Да и, сил и средств соответствующих не было.

До халхин-гольских событий численность Сухопутных сил РККА насчитывала максимум 350 тысяч человек, при 3,5-ти тысячах танков и САУ и, столько же боевых самолётов первой линии. Где-то не больше трети, из этого числа, находилось восточнее Байкала. Конечно, для разгрома Квантунской армии в стиле «а-ля Блицкриг», этого возможно и хватило бы — но для затяжной войны и контроля оккупированной территории, однозначно маловато.

С началом российско-японского вооружённого конфликта, Красная армия стала постепенно пополняться за счёт заранее подготовленных резервистов и, к осени, достигла численности в полмиллиона. В сентября 39-го года, Государственной Думой был принят и Верховным Советом одобрен «Закон об всеобщей воинской обязанности», проведён первый осенний призыв и, к лету 1940 года, РККА достигла своего максимума для мирного времени в 1 миллион, двести тысяч человек — не считая флота, пограничников, внутренние и специальные войска…

Теперь, вслед за воспоминаниями самого коллеги Вождя, оставим Азию азиатам и перенесёмся в Европу — где происходили основные, не менее интересные события…»

Глава последняя. Туман войны (продолжение)

«Если последствием какой-то случайности становятся политические изменения, то стоит к этой случайности повнимательнее присмотреться…»

И. В. Сталин.

«…По планам гитлеровской верхушки, пока Россия выясняет отношения с Японией, предполагалось быстренько разгромить Францию с Англией на континенте а, потом уже действовать соответственно обстоятельствам… Про «Драх нах Остен», пока никто даже не заикался.

Договор России и Японии, после разгрома последней на Халхин-Голе, буквально потряс всё руководство Третьего Рейха до самых основ и, «Адик унд Ко», хотели уж было включить «заднюю» и, переодев штаны с лампасами ширинкой назад, бежать каяться за Польшу к самому Чемберлену с Даладье… Однако, как будто на заказ, начавшаяся Русско-финская война — прозванная «Зимней», их в момент успокоила!

К вящему удовольствию Адольфа Алоизовича, Красная Армия опять показала свою низкую боеспособность: ноябрьский штурм линии Маннергейма позорно провалился — с потерями до восьмидесяти процентов личного состава, а десанты высаженные с моря и воздуха и захватившие плацдармы северно-западнее Виипури и Кякисалии, были окружены, блокированы и, из-за начавшегося ледостава в Финском Заливе и Ладожском озере, изолированы от «Большой земли»… Во всех мировых СМИ писали, что ликвидация их — вопрос всего лишь времени!

И, хотя некоторые особо прозорливые аналитики говорили, что русские опять придуриваются и, что «штурмующие» пресловутую линию Маннергейма войска, по большей части состояли из бывших польских, а ныне украинских и литовских военнослужащих — вновь мобилизованных властями УНДР и СРЛ в свои суверенные армии и, посланные на Карельский Перешеек — «не словом а, делом» доказать приверженность духу Евразийского единства и праву быть ассоциированным членом ЕАС…

ИМ НЕ ВЕРИЛИ!!!

Не верили на фоне замёрзших трупов русских солдат и занесённой снегами брошенной техники на газетных полосах, что финны — окружившие плацдармы российских десантников, похожи на мужика поймавшего медведя… Классических «мотти» — как «в реале», не получилось: обе группировки прекрасно снабжались по воздуху, а когда лёд достаточно окреп и автотранспортом. В Западную группировку российских войск — близ Виипури (Выборг), даже была проложена узкоколейка по льду Финского залива.

Финские войска же, на Карельском Перешейке — стойко обороняющие «Линию Маннергейма» находились в положении приговорённого к повешению: верёвка уже натянута — глазки на выкате и, гемоглобин в крови слегка подсел… Но, люк — ведущий к «бесконечному туннелю с горящем в конце светом», пока ещё не открыт! Заело «люк» — из-за жопорукого плотника: радоваться или печалиться этому обстоятельству самому висельнику — думайте сами.

Железная дорога была перерезана, а снабжение лесными тропами — удовольствие, ещё то! Боеприпасов пока хватало, но по продовольственному снабжению, защитники Линии Маннергейма — уже в конце февраля были на глубоком подсосе.

Тем более, по ночам свирепствовала русская легкомоторная авиация: ВС РККА воспользовавшись ситуацией, обкатывала тактику и, «во всю Ивановскую», тренировала свой личный состав. Отлетав месяц, лётчик-срочник досрочно отправлялся в запас уже опытным бойцом — если не погибал, конечно… Или, проявив способности не переходил с офицерским званием на следующий уровень — «середнячков». Последние же, вдоволь «тренировались» в дневное время, бомбя и штурмуя любую цель в радиусе их действия… Разрешалось, даже настойчиво рекомендовалось бомбометание по копнам сена — лишь бы повысить у лётчиков и штурманов целкость! Ну и, заодно — понизить удойность финских коров…

К сожалению, из-за слабости финской авиации, воздушных боёв было мало и «набившие руку» в Китае, Испании и на Халхин-Голе, немногочисленные «Сталинские соколы» — «асы» стало быть, откровенно скучали и бывало спивались и попадали во всякие неприятные истории — откуда сразу в штрафные эскадрильи «ночников» на фанерные «Яки»… Появившихся же, по весне шведов на французских «Моранах» и американских «Брюстерах» с фашистскими свастиками — смахнули с неба, даже не заметив кто это такие.

Кстати, никаких правительств «красных финнов», в этот раз не было! После провокации финской военщины — обстрелявших нашу мирную пограничную заставу, от Маннергейма потребовали всего лишь «отодвинуть» границу в соответствии с Ништадтским миром от 1721 года… Поэтому, не было «морального эмбарго» от Штатов и исключения из Лиги Наций — хотя демократы и побурчали немного для порядка, сохраняя лицо.

Первый «звоночек» для немцев, а для финнов — похоронный набат, прозвенел в феврале: лёд достаточно окреп и по нему было налажено снабжение обоих плацдармов.

Второй звоночек: российская «арктическая пехота», на снегоходах «Рысёнок» совершив длительный и сложный марш по заполярной тундре, неожиданным ударом при поддержке авиации захватила посёлок Колосйоки[114] и весь этот район добычи никелей руды. Вскоре, сюда же подошёл специальный Заполярный горно-кавалерийский корпус на оленьих и собачьих упряжках, закрепив успех. Встревожившихся немцев успокоили: поставки никеля продолжатся в прежнем объёме, как только будет заключен мир! Пока же потерпите — недолго осталось…

«Осталось» действительно недолго: в середине марта, 305-ти миллиметровыми «сталинскими кувалдами», пикирующими бомбардировщиками «Су-2», тяжёлыми «Тиграми» (представьте себе «КВ-2» со 100-миллиметровым наклонным ВЛК, просторной башней — выглядевшей поскромнее, чем у «реального» прототипа — под 122-ти миллиметровую специальную танковую гаубицу и спаренного с ней крупнокалиберного пулемёта) и, специальной — натасканной по «германскому образцу» штурмовой пехотой, была взломана Линия Маннергейма и оголодавшие защитники её, прыснули по лесным дебрям — аки тараканы от ведра с кипятком.

Как бы там не было, как и «в реале» — русско-финская война затянулась до весны, что позволило Вермахту очень хорошо подготовиться к уже не «странной», а к нормальной войне на Западе.

В середине апреля, только-только был подписан мир в Стокгольме между Россией и Финляндией, всё началось и, до поры до времени — продолжалось как положено: немцы оккупировали Данию по плану «Везерюбунг» и высадились в Норвегии, где столкнулись со встречным англо-польско-французским десантом. Пободавшись подле Тронхейма, стороны — все в синяках и кровавых соплях, разбежались по углам: немцы закрепились на юге Норвегии, союзники на севере — близ Нарвика…

Всё, как «в реале» — с небольшими отклонениями на море, про которые чуть позже.

10 мая 1940 года, по плану германского Генштаба «Гельб», немецкие войска перешли границу Бельгии и Нидерландов… Сунувшиеся было на подмогу англо-французские войска, были на голову разгромлены под Анню и отступили за реку Диль. Девятая французская армия была разбита между Намюром и Седаном и отброшена за реку Шелду… 12 мая пал Седан, а к 14 мая войска группы армий «А» контролировали оба берега Мааса.

Дорога вглубь Франции и к берегам Ла-Манша была открыта — ещё один рывок… И, Франция капитулирует, а Англия уберется по добру, по здорову на свои дерьмовые острова, где будет подобно престарелому бульдогу с обвисшей пыльной шкурой, скулить и зализывать раны — нанесённые молодой, но сильной и борзой немецкой овчаркой…

Но, его — «рывка» этого, в «альтернативной истории» не произошло! Гитлер, как бы приостановился и посмотрел назад. А, там…

Мать его, штурмбанфюрера, ети!

Как и, положено всякому политическому явлению среди двуногих приматов, наши попаданцы вскоре разделились… Да, да! На две группировки — «мафии», если угодно. Сначала, в самое трудное время — когда всё и, прежде всего — жизнь каждого коллеги буквально на волоске висела, не до всяких дрязг было… Все наши коллеги-вселенцы, подобно всему российскому народу строго следовали путём — предначерченным им «Вождём и учителем» всех трудящихся Мира.

Однако, чем дальше — ближе к сороковым годам, тем расхождения всё резче обозначались и, на «сходняке попаданцев» — перед очередными выборами главы государства, кандидатом в Всероссийские Старосты был выдвинут не Сталин, а Киров!

ЭТО БЫЛ, ВОИСТИНУ — ФУРОР!!!

Для всего цивилизованного мира, это было подобно взрыву знаменитой «Кузькиной матери» где-нибудь на Елисейских полях: на декабрьских выборах 1940 года, кандидат от ВКП(б) Киров Сергей Миронович состязался с молодым троцкистом Хрущёвым Никитой Сергеевичем от партии «Четвёртый Интернационал» и, победил с большим отрывом в первом туре…

Расхождения между Сталиным и Кировым, были по многим вопросам: в частности, многим не нравилось — как Вождь решил крестьянский вопрос. Нет, это не про пресловутую коллективизацию — «этот мир» её не знал… Здесь, похуже чё! Хотя, конечно — это смотря с какой стороны посмотреть.

Триандафиллова из группы Кирова, например, не устроило — что такое решение крестьянского вопроса, предельно сузило призывную базу для РККА. Другие же, больше упирали на морально-правовый аспект решения Сталиным крестьянской проблемы…

Однако, главное расхождение было по военной стратегии: Киров и его группа, в которую входили все военные — кроме самого Наркома обороны Ворошилова, были сторонниками опережающего удара по Германии — в момент, когда Вермахт рванёт к Ла-Маншу.

Итак, проиграв выборы на должность Главы государства, коллега Сталин принял это как должное, развёлся с Любовью Орловой и уехал на ПМЖ в Акмолинск руководить своими идеями-фикс: осваивать Целину, выполнять план по преобразованию природы и повороту рек и, вести строительство «Торгового пути из варяг в китайцы». Конечно, он сохранил определённое политическое влияние — оставаясь членом ЦК и Политбюро и, все важные вопросы решались только в его присутствии, хотя и бывало — вопреки…

Молотов, входящий в группу Сталина, лишился поста Председателя Совнаркома — уступив его Берии, но сохранив должность Наркома иностранных дел и главы СВР.

Фельдмаршал Триандафиллов, Кировым был назначен Наркомом обороны, а маршал РФ Ворошилов стал Начальником Главного управления тыла ВС Российской Федерации. Кроме того, он возглавил Высшее военное училище тыла — готовящем интендантов для РККА и частенько сам лично, там преподавал…

Как уже говорилось, «догитлеровское» военное сотрудничество Германии и России имело свои плюсы и минусы… Про «плюсы» повторяться не будем — они давно известны, видимы невооружённым взглядом и, любой ребёнок их знает наперечёт.

В отличии от «реала», сотрудничество РККА и Рейхсвера было куда более масштабным, с привлечением гораздо большего числа участников с обоих сторон. И, в то же время — более открытым! Дружеские отношения командиров Красной армии и бывших кайзеровских офицеров и генералов, никого не удивляли — хотя и, не приветствовались, а контрразведка РККА ещё не оправилась после масштабных сталинских репрессий 1927-28 годов.

Этим не замедлил воспользоваться германский Абвер, не только восстановив связи со старыми — ещё «царскими» агентами среди военспецов, времён полковника Николаи — но и, завербовав новых — уже среди командиров Красной Армии…

(P.S: Среди «своих», одно время ходили упорные слухи — что и, кто-то из попаданцев продался германцам за «бочку баварского»! Ну, а что — вполне возможно… Ибо, слаб человек и, его всегда можно на чём-нибудь подловить — если умеючи.).

Надо ещё сказать, услугами Абвера по сбору разведсведений о Советской России надеялись воспользоваться спецслужбы Англии и Франции — что способствовало более раннему возрождению и большему развитию этой организации. И, никакого адмирала Канариса в этот раз! Возглавлял Абвер от начала и до конца полковник, а затем генерал-майор Фридрих Гемпп — «правая рука» Вальтера Николаи в годы Великой войны…

Конечно, после прихода Гитлера к власти, сотрудничество накрылось соответствующим мохнатым органом и, за шпионов — в том числе и немецких, конкретно взялись! Где-то с 1935 года… Однако всех не выловишь, тем более — в этом мире не было ударов «по площадям», как в «реальных» 37–38 годах.

Вот, кто-то из этих «кротов», по ходу и, слил инфу по плану Триандафиллова «Немыслимое»!

Тут ещё один нюанс…

Разведке мало добыть планы неприятеля и донести их до руководства государства! Важней, чтоб оно — руководство, в них поверило. Примеры из «реальной» истории, думаю приводить не надо…

И, ещё один маленький нюансик: многие из раскрытых агентов, участвовали в «игре» — через них Генеральный Штаб РККА впаривал своим немецким коллегам дезу. «Немецкие коллеги», про часть таких двойных агентов знали и изо всех сил делали вид — что этой дезе верят и, в свою очередь запуливали через них свою…

НУ, ДУРДОМ!!!

Неправильно выразился: обычная — повседневная работа разведок. И, вот разберись — будь вы на месте Сталина или Гитлера — какая полученная инфа правдива, а какая намеренная дезинформация?!

Рассудительный Сталин, в «реальной» истории, разведке не верил: он верил своей логике — Германия на два фронта воевать не будет и, она его подвела.

Импульсивный Адольф Гитлер же, верил только своей звериной интуиции и, в этот раз она его не подвела… В план «Немыслимое» он поверил с ходу!

И, случилось «Чудо на Маасе» — готовая было рвануть до самого Ла-Манша немецкая армия, остановилась, развернулась и ручейками потекла в обратную сторону — в Польшу, Словакию и…

Ультиматумы Румынии, Россией и Германией были предъявлены практически одновременно: первая потребовала дать независимость многострадальному бессарабскому народу — с 1918 года изнывающему под пятой оккупантов… Третий Рейх же, потребовал пропустить свои войска в район Плоешти — для защиты нефтяных промыслов от десанта англо-французов. Румынский король Король Второй повёлся как последний конченный фраер и, в начале июня, Коронный Совет удовлетворил оба требования.

Дальше, как под копирку — история с УНДР и СРЛ: ввод ограниченного контингента РККА в Бессарабию, всенародный референдум и демократические выборы. Была образована независимая Бессарабская Советская Федеративная Социалистическая Республика (БСФСР), в которую входили Молдавия, Приднестровье и Гагаузия… Тут же последовала просьба об ассоциации с ЕАС и через полгода, она была удовлетворена.

В Румынии же, сразу за вводом немецких войск, произошёл государственный переворот и, власть, низвергнув короля Короля Второго, захватила военная хунта во главе с Ионой Чаушеску — объявившего себя Кондуктором (Фюрером) всей Румынии… Естественно, фашистская Румыния, тут же стала союзником фашисткой Германии — причём, самым ценным! Ибо, у неё была нефть — а у Италии, к примеру, нефти не было…

Ввод российских войск в Прибалтику произошёл ещё осенью 1939 года — как и, «в реале»… В июне же сорокового года, во всех этих трёх странах — с практически профашистскими режимами, произошли «цветные революции»: демонстранты — требовавшие свободных демократических выборов и ассоциации с ЕАС, забрасывали охранявшие правительственные здания войска и полицейских букетами цветов, а ограниченный российский контингент наблюдал — чтоб те, не делали излишне резких движений. Вскоре, в Балтии произошли народные революции, референдумы, выборы, ассоциации…

Ну, вы в курсе, да?!

Главное, что?

Планируя иметь дело с второразрядными немецкими частями, а в Румынии вообще — пустоту, Трандафиллов, вдруг обнаружил перед собой отборные части Вермахта!

Тут ещё сказалось общее состояние коммуникаций: решение ничего не строить капитального западнее Москвы (в том числе шоссейных и железных дорог, перевалочных станций, транспортных узлов и развязок) аукнулось самым неподобающем образом: переброска войск к границам выбилась из графика! У немцев же, железнодорожная сеть была развитее и, они быстрее смогли перебросить и сосредоточить свои основные силы.

Опять же по численности…

На момент прихода Гитлера к власти, численность Рейхсвера составляла сто тысяч человек, а РККА — 350 тысяч. С 1933 года, обе армии стали увеличиваться.

Здесь, сказался чисто экономический фактор, которой ни одному попаданцу не перепрыгнуть: Германия уже была промышленно развитой страной — плюс «золотой дождь» американских инвестиций. Не забываем: Кайзеровская Империя, в годы Первой мировой войны — практически в одиночку, сражалась с половиной мира! Причём, довольно успешно сражалась и, если бы не Штаты…

Имела она, в отличии от России и готовые офицерские кадры, которые не были истреблены в ходе Гражданской войны или были вынуждены эмигрировать…

России же, только предстояло стать индустриальной державой к концу тридцатых, только предстояло подготовить и воспитать кадры… Причём, своими силами: как ни усердствовал Вождь через созданную им в ходе операции «Крёстный Доцент» русскую мафию на Брайтон Бич, как ни подкупал американских сенаторов картинами из Эрмитажа и совращал балеринами из Большого Театра, крупных кредитов он так и, не дождался… Хотя кое-что, конечно, поимел! «Кое-что» — довольно-таки существенное.

В общем, на чём то, приходилось экономить…

Сталин экономил на армии и численность РККА на момент начала Второй мировой войны не превышала полмиллиона — против 3 миллионов 300 тысяч у Вермахта.

Дальше, «процесс» пошёл веселей: индустриализация в основном закончилась, пора разворачивать армию: на 1 июня 1940 года, Российские сухопутные силы имели в своём составе 1 200 000 штыков! Правда, три четверти численности составляли новобранцы — большинство из которых не прослужили ещё и трёх месяцев…

Как с такой армией, фельдмаршал Триандафиллов собирался нанести превентивный удар по Третьему Рейху? Ведь, к апрелю Вермахт насчитывал 4 миллиона, сто тысяч — не считая войск СС?

Так ведь, ещё прибавьте сюда войска стран Евразийского Союза, которые тоже перебрасывались к границе, или уже были здесь со времён «Освободительного похода»! И войска УНДР и СРЛ… Всё вместе, это давало вполне весомую добавку в почти полмиллиона штыков и сабель. Низкая боеспособность, говорите? Конечно! Но, наступать на главных направлениях от них не требовалось — достаточно обороны на второстепенных участках и контроль уже захваченной территории.

Главный удар предполагался по Румынии — а там никаких немецких войск, по плану — вообще быть не должно!

Первому эшелону не ставилось грандиозных задач, типа за три недели дойти до Берлина и принудить усатого гомосека к миру… Сорвать капитуляцию Франции, а значит — избежать войны «один на один» с Германией — что по сути, происходило в «реальной истории», вплоть до высадки союзников в Нормандии.

После начала операции «Немыслимое», численность РККА — за счёт объявления всеобщей мобилизации должна была «подпрыгнуть» сразу до 5 миллионов… К осени до десяти! Зимой 1940-41 года — 12 миллионов бойцов и командиров.

А вот, рост численности германских вооружённых сил уже замедлился: пять миллионов «с хвостиком» к 22 июня 1941 года… «Потолка» в шесть миллионов, Вермахт достигнет только летом 1942 года и тут же покатится вниз — «под плинтус» и далее.

Как известно, военные — подобно малым детям, очень гордятся новыми «игрушками», очень любят ими хвастаться меж собой и наделяют их некой «магической» силой. Так и, у наших военных попаданцев-военных очень большие — если не главные, надежды при составлении плана «Немыслимое», были на новейшее оружие — частично уже обкатанное в степях Монголии и лесах Финляндии…

Итак, повторяю: задачи одномоментного разгрома и безоговорочной капитуляции Третьего Рейха не ставилось! Главное — сорвать «22 июня 1941 года». Ведь, никакого «внезапного» нападения по плану «Барбаросса», при таком раскладе, уже не будет — как и, широкомасштабного вторжения на нашу территорию… В самом худшем случае, отступим из Польши и Румынии и временно потеряем некоторые западные районы — как в 1915 году. А там поднакопим силёнки и вышибем оккупантов обратно и, в году эдак — сорок четвёртом, встретимся с союзниками где-нибудь на Руре…

Главное: удастся избежать таких вопиюще громадных потерь, особенно — среди мирного населения.

Благие намерения, да?! Как известно…

Однако, что-то пошло не так!

Увидев перед собой не дохлых фолькштурмистов и учебные части из зелёных новобранцев — а отборные части Вермахта, Красная Армия остановилась в оцепенении. Обе стороны, сделав вид — что ничего не происходит, продолжали накапливать силы. Российской Федерации это давалось труднее: объявление всеобщей мобилизации спустило бы спусковой крючок войны — к которой Красная Армия была ещё не готова и, приходилось проводить «скрытую» мобилизацию — объявляя всякие там «учения» и «сборы» среди военнообязанных и, не возвращая их потом «на место».

Германия сделала России предложение, поставившее в тупик всех наших коллег… По этому поводу, даже был срочно созван внеочередной сходняк попаданцев: взаимно отвести все войска на сто километров от границ — кроме полицейских формирований с лёгким оружием и, создать режим «чистого неба» на расстояние в 300 километров — для взаимного контроля с воздуха… В панике, даже было сделано предположение о наличии у немцев своего попадоса! Чего только не привидится с перепуга…

Хорошенько подумав, изрядно поспорив и чуть не передравшись меж собой, германскую инициативу большинством голосов отклонили. «Отмазка» была такая: у России нет общей границы с Германией. Если хотите — договаривайтесь с суверенными демократиями: будут те согласны, мы свои войска хоть за Урал отведём, а летать вам разрешим аж до самого Северного полюса — и через него в Америку «Чкаловским маршрутом»! Но, молодые суверенные демократии, оказались на редкость недоговороспособными…

Одновременно, российские инженерные и железнодорожные войска, многочисленные военизированные строительные организации, повышали пропускную способность коммуникаций ведущих с Востока на Запад — на чём Свет стоит костеря и проклиная прежнее руководство и, лично товарища Сталина, за его близорукую политику…

Поразмыслив, российское руководство решило на всякий случай, возобновить прекратившееся было строительство старых «крепостей-укрепрайонов» по проекту генерал-лейтенанта Карбышева и, всё же начать новое — на Моонзундском архипелаге.

Кстати, про Запад…

А, что у нас там происходит на Западе?

А «на Западном фронте без перемен»! Там опять установилась некое подобие «Странной войны»: в гости к друг другу, правда, уже не бегали — по причине установленных обеими сторонами густых минных полей, но постреливали друг в друга весьма неохотно… Были, конечно, всякие инциденты — вроде серии налётов Люфтваффе на французские порты, с целью затруднить переброску английских войск на континент. Это вместо «Битвы за Британию»! Подводные лодки, опять же… Пошаливали!

Главное событие на Западе произошло в начале июля: подобно своему знаменитому перелёту в «реальной» истории, к союзникам перелетел «Первый заместитель Гитлера в НСДАП и рейхсминистр без портфеля» Рудольф Гесс! Причём, в этот раз (держитесь за кресла!), он перелетел не один — а в компании с самим Рейхсмаршалом Люфтваффе Германом Герингом и министром иностранных дел Германии Иоахимом фон Риббентропом! Естественно, двухместный истребитель Bf.110 «Zerstörer» для троих был бы несколько тесноват — да и, сказать по правде для одного толстяка Геринга — слишком маловат, поэтому эта троица угнала бомбардировщик «He-111»…

По всем признакам, Гесс был выдающимся пилотом: перелетев незамеченным линию фронта и практически пол-Франции, он без особых проблем приземлился в международном аэропорту имени Шарля Де Голля под Париджем. И только когда толстый Геринг, звеня всеми своими железными, золотыми, рыцарскими крестами и просто дубовыми листьями на широкой груди, лично подошёл и представился начальнику аэропорта Жерафу Депортье, персонал обратил внимание на самолёт с чужими опознавательными знаками на взлётно-посадочной полосе:

— Bon sang! C’est quoi ce merde?!

— Frösche!

Неполиткорректно выразился в адрес титульной нации и, сплюнул, обалдевший от царствующего у противника бардака Риббентроп — после чего вся троица, была немедленно арестована нарядом жандармерии под началом лейтенанта Луи де Фюнесса за непристойное поведение в общественном месте.

Дальше — как и «в реале» с Рудольфом Гессом, история с этой «троицей» очень мутная… Достоверно известно лишь, что сперва их посадили под домашний арест во вполне себе заурядную гостиницу «Hotel de Crillon» и, кормили сплошь просроченной лягушатиной — отчего Геринг, за три месяца скинул целых тридцать кило!

Достоянием мировой общественности вскоре стало, что в этом гадючнике, частенько стал бывать Премьер-министр Франции Поль Рено — под предлогом интимных встреч со своей любовницей… Ещё, в этой истории достоверно известно: маршал Петэн и генерал Вейган перенесли туда свои штаб-квартиры — под предлогом безопасности… Мол, немецкие лётчики не станут бомбить своего Рейхсмаршала. Ну и, влиятельный сенатор и политик из социалистов, известный медиамагнат Пьер-Жан-Мари Лаваль, тоже полюбил эту скромную и тихую обитель под усиленной охраной жандармерией — где можно вдали от мирской суеты и большой политики встретиться и поговорить с очень интересными людьми.

Были непроверенные сведения и, о том, что премьер-министр Великобритании Уинстон Черчилль — два раза прилетая в Париж, тоже останавливался в этой гостинице: из-за отсутствия свободных койко-мест в других — более приличных отелях. Война, знаете ли — всем тяжело и, британские премьер-министры не исключение! Однако этот гнусный фейк, распространяемый не иначе как из Москвы, был категорически опровергнут официальными властями обоих государств.

Конечно по «косвенным», можно предположить что в гостинице «Hotel de Crillon», велись тайные переговоры об заключении мира между Германией и союзниками… На это указывает в частности — возросшая вдруг ни с того, ни с чего активность американской дипломатии: американские послы буквально пороги в этих правительствах обили, а Госдеп и сам президент Рузвельт лично, буквально засыпали их письмами и телеграммами… Все американские газеты, прям в один голос выли — как тысяча голодных шакалов, при виде ожившего буйвола.

Подробности этих движняков, опять же — неизвестны, но…!

Промелькнула было в нейтральной Швейцарии одна статейка, где говорилось: не для того США столько лет выращивали свой «Ледокол» — Гитлера, чтоб так легко и просто прекратить мировую войну! Сначала Адольф должен разрушить старые колониальные империи — Британскую в первую очередь. Затем — убиться об Россию, обескровя её до состояния ходячего мертвеца из фильма про зомбокалипсис… Чтоб, всех пугала одним лишь своим видом! И, только потом придёт Дядя Сэм — «весь в белом» такой и, надавав всем подзатыльников, установит новый мировой порядок.

БРЕХНЯ!!!

«Брехня!», — вот так и, подумал «местный» европейский электорат, а истеблишмент приказал арестовать и уничтожить весь тираж газеты. Главного редактора и автора статьи же, гнать ссаными тряпками из свободных, демократических СМИ. Но, мы то с вами владеем послезнанием и твёрдо уверены: ТАК И, БЫЛО!!!

Ибо, всегда ищи — кому выгодно? Кто получил самые больше ништяки в результате Второй мировой войны? Кому достался самый главный приз — «дойная корова» под именем «Германия», а значит и вся Европа? К кому перешёл контроль над наследием распавшихся британской и французской колониальных империй?

Правда, не всё прошло так гладко, как задумывалось: Россия распалась «чуть» позже и сумела-таки, добавить свою каплю вонючего йода в бочку мёда… Но, это уже никого не интересующие детали.

Короче, «домашний арест» в затрапезной парижской гостинице, закончился в сентябре: Геринга, Гесса и Риббентропа объявили военнопленными, взяли под белы ручки и отвели в Бастилию — где Рейхсмаршал снова стал набирать вес, сидя на диете из одной лишь синей перловки.

И, вот здесь «альтернативная история» сделала ещё один свой непредсказуемый финт — Третий Рейх объявил союзникам неограниченную морскую войну!

Казалось бы, чего тут «непредсказуемого», это уже было: адмирал Денниц, подводные лодки, тактика «волчих стай». Чтобы понять произошедшие качественные изменения, необходимо вернуться в год… Эдак, двадцать восьмой!

Из-за рамсов коллеги Сталина с крестьянством, в Советской России настолько стало хреново с продовольствием, что был продан буквально весь военно-морской флот… Кому он, спрашиваете, нужен — мало ли плавающего металлолома после Великой войны осталось?

Если знаешь кое-какие важные нюансы и, обладаешь соответствующими способностями и наклонностями — можно даже лёд зимой эскимосу в Антарктиде впарить или песок австралийскому бушмену посредине Сахары!

Коллега Молотов «в прошлой жизни» специализировался по Латинской Америке и, достаточно хорошо знал её историю в двадцатом веке и все необходимые реалии и особенности. Кроме трёх европейских языков, он в совершенстве владел испанским и португальским, плюс несколькими индейскими диалектами и, даже мог исполнять некоторые ритуальные обряды религии Вуду.

В 1928 году, Нарком иностранных дел коллега Молотов, с делегацией ответственных товарищей из своего ведомства (и «ведомства» не только своего!) и группой поддержки из Большого Театра, совершил многомесячное дипломатическое турне по этому региону — заключив множество контрактов, договоров и соглашений… В том числе и, по продаже — после предварительной подготовки и ремонта, конечно, всех трёх линкоров типа «Севастополь», крейсеров, эсминцев и подводных лодок.

Откуда, спросите, у латинос деньги? Отвечаю: осталось трохи после «каучуковой лихорадки»! К тому же, коллега Молотов цену слишком не лупил и, половину стоимости брал кокаином — который потом, с наваром перепродавал в тот же Китай…

ШУТКА!!!

Мал-мал, армянский пошутилка.

Латиноамериканские диктаторы расплачивались кроме всего прочего каучуком и бальзой, заключив многолетние контракты с Внешэкономторгом.

По линкору и сопутствующей им водоплавающей «мелочи» купили себе Аргентина и Бразилия, переименовав их соответственно в «Бока Хуниорс» и «Команданте Че Пеле». Третий линкор — «Адмирал Пиночет» приобрела Чили, которая рассчитывалась природной селитрой и медью с одного очень интересного месторождения… ОЧЕНЬ(!!!) интересного месторождения. УЖ(!!!) очень интересного! Глупые русские брали в счёт долга саму медь — а, шлак остающийся после её выплавки, выпросили бесплатно — избавляя металлургов от многих головняков, связанных с его вывозом…

Для чего, спросите? Отвечаю: на одном чилийском небольшом металлургическом заводике, этот шлак добавляли в чугун, из которого потом лили батареи центрального отопления для холодной России.

А теперь для справки: Чили является в 21 веке ведущей страной по добыче и продаже рения — от 45 до 60 процентов от мировой.

Понятно, да?!

Как-то раз, уже после войны, большая партия таких радиаторов по ошибке попала в мартен и наглухо его закупорила… Пришлось останавливать печь, ждать когда остынет и выгребать из неё на удивление целые чугуняки.

На вырученные от продажи наличные деньги, были арендованы, а затем выкуплены у норвежцев[115] две китобойные флотилии (в каждой 1 плавбаза, примерно 20 судов-китобойцев, 725 моряков и рабочих) и пять рыболовных. Кроме этого, были куплены несколько танкеров для перевозки китового жира и судов-рефрижераторов, а в Архангельске построен завод по производству вагонов-холодильников.

Конечно же, на всё это денег — вырученных от продажи старого царского плавающего металлолома, не хватало — тем более, пришлось немало давать «на лапу» латиноамериканским чиновникам в виде «откатов». Хотя, балерины из «группы поддержки» хорошо потрудились за Отчизну — без устали раздвигая ноги и, значительно сбили аппетиты этих коррупционеров! Поэтому, дополнительно пришлось расстаться с картинами Третьяковской галереи, Эрмитажа, Гранитовидной Палаты, со скульптурами Петергофа… Помните скульптурную композицию: Лев — раздирающий пасть Самсону, похожего на Сталина? Троцкий, прям на гов…но весь изошёл — как только прознал и, писал кляузы в ЮНЕСКО об угрозе мировому культурному наследию!

Ещё, кое-чё продали по мелочи… Даже, знаменитые «сфинксы» с берегов Невы перекочевали на берега Амазонки — где до икоты пугали местных пираний и индейцев из племени шошонов.

Царский трон и «Шапка Мономаха», кстати, шибко приглянулись португальскому диктору Антониу ди Оливейра Салазару. Грошей в нищей Португалии было мало — зато было крупнейшее в мире месторождение вольфрама… Сторговались на 20 процентах акций добывающих предприятий. А теперь сами подсчитайте, сколько сердечников для подкалиберных снарядов недосчиталась германская промышленность во время войны?

Мало того — шла предпродажная подготовка Зимнего дворца одному башлёвому колумбийскому наркобарону: дворец уже начали было разбирать — сняли крышу, разобрали стены и добрались до подвалов с царским бухлом… Но тут покупателю — уже заплатившего половину стоимости вперёд, кто-то из своих «повязал колумбийский галстук» — зверски зарезал, говоря по-русски. Ну, что ж… Не судьба видать: в этом бизнесе всякое бывает! Зато, вдове безвременно усопшего удалось впарить пустующий ленинский Мавзолей.

Про что это я, вообще?

…Ах, да — я про германский военно-морской флот, про «Кригсмарине» стало быть.

От российского, Имперского военно-морского флота — кроме самых приятных воспоминаний об Цусимах да Варягах, конечно, осталось лишь несколько старых учебных кораблей — зачастую ещё парусных, да разномастные сторожевики — охраняющие нерушимость морских границ от контрабандистов и браконьеров. Самая сильная такая «сторожевая» флотилия, была на Севере — где норвежские и британские зверобои и рыбаки, совсем оборзели — истребляя нашего тюленя-белька и, прочие морские биоресурсы.

За организацию отпора беспредельщикам, взялся лично сам Главком ВМФ Лев Галлер! Из какой-то старой лоханки — на которую даже Гондурас на «большой распродаже» не позарился, был на скорую руку запилен первый российский авианосец «Возрождение». Сначала на нём базировалась авиагруппа в 25 самолётов «У-1» — Авро 504R «Госпорт», в девичестве, затем перешли на отечественный «По-2 ВС-К». Для спасательных операций и для связи, на авианосце имелось два гидросамолёта — летающих лодок «М-5» Григоровича и оборудование для их подъёма на борт.

За отсутствием подходящих радиостанций, связь самолётов-разведчиков с авианосцем поддерживался голубиной почтой: обнаружив браконьера геноцидящего белька или ещё какую северную пушную зверюшку, лётчик-наблюдатель писал СМСку с координатами, привязывал к лапке и выпускал пернатого гонца. А с авианосца уже, по радио наводили на цель сторожевые корабли — в роли которых, сперва применялись те же самые вооружённые лёгкой артиллерией и пулемётами «малые китобои», рыболовецкие траулеры или сейнеры — закупленные за границей для китобойных или рыболовецких флотилий.

При чём здесь «Кригсмарине», спрашиваете?

Отвечаю: с кадрами во Рабоче-Крестьянском Красном Флоте было ещё хуже, чем в РККА: безвольные командиры, которых не успели утопить во время Февральского переворота 1917 года и матросы-анархисты, не успевшие убежать в Финляндию после подавления Кронштадтского мятежа в 1921 году. Слава Богу — Фёдора Раскольникова удалось вовремя расстрелять, в 1927 году ещё! Флотоводец, ещё тот был…

Поэтому и, в этом случае, прибегли к помощи немецких специалистов — военно-морских унтеров и офицеров, моряков и лётчиков. Самая большая группа их, как раз была в Северной флотилии охраны водного бассейна — ставшей кузницей кадров для восстанавливающийся российских военно-морских сил.

Система боевой службы и заодно — подготовки матросов, старшин и офицеров, была такова: к каждому российскому командиру или техническому специалисту был прикреплён обучающий его немец-инструктор. На группу российских матросов-специалистов (кочегаров, электриков, радистов и так далее), в зависимости от специальности, приходилось один-два — три обучающих унтер-офицера той же национальности. Вся команда авианосца «Возрождение» — где-то примерно на четверть всего личного состава, состояла из граждан Германии!

Флотилией командовал будущий адмирал Кузнецов Николай Герасимович, в инструкторах у него был… Угадайте с трёх раз… Что, слабо?!

Правильно: сам Карл Денниц!

Как так получилось? А фиг, его знает! Так уж, как-то получилось…

Палубной авиацией тоже — командовал русский командир-лётчик Арцеулов, а инструктором у него был… Нет, не Манфред Альбрехт барон фон Рихтгофен — не угадали. Эрнст Удет — что тоже ничё. «В реале», в тяжёлые кризисные времена, тот кормился за счёт авиашоу в Америке — а здесь, «в альтернативе», ему попалась работа более увлекательная и престижная и, главное — более денежная.

«Состав», надо сказать у немцев подобрался (само собой, как-то так получилось) очень сильный: здесь не было офицеров и унтеров с, всю Мировую войну простоявших в базах, германских крейсеров и линкоров… Народ был, весь как един — вдоволь повоевавший на субмаринах или рейдерах — наскоро переделанных во вспомогательные крейсера цивильных судов.

Два этих незаурядных человека, вскоре сдружились и всю немецкую часть команды сплотили вокруг себя на идее наводить точно таким же образом подводные лодки на морские конвои. Ведь, у всех без исключения «нырялок», какой основной недостаток? Слабый обзор! Авиация с авианосца должна исправить эту ситуацию.

Северная флотилия не только ловила браконьеров — но и, проводила учения. В частности, с Балтики перегнали пару непроданных, или не порезанных на металл учебных подводных лодок и, отрабатывали задачи их поиска с воздуха и учебного бомбометания по ним… И, Денниц с Удетом поняли: самый опасный враг для подводников будущих войн, это опять же — авиация! Особенно, в момент подзарядки аккумуляторов — когда субмарина абсолютно беспомощна. И они же нашли решение этой проблемы: «волчьи стаи» должны действовать под прикрытием «воздушного зонтика» — истребителей со своего авианосца.

Конечно же, глядя на утлые «этажерки» из реек, фанеры и перкаля — могущие нести максимум по две «полутора-пудовые» бомбы, никому и в голову не могло прийти, что они могут представлять хоть какую-то угрозу — даже для безоружного торгового судна, не говоря уже про боевой корабль — пусть и, самый маленький. Поэтому от преследования эскортных кораблей противника, как подводные лодки — так и сам авианосец, должны защищать специальные надводные корабли, имеющие достаточную скорость чтоб уйти от крейсера и при этом достаточно мощное вооружение — чтоб потопить любой эсминец, корвет или фрегат, погнавшийся за субмариной или подошедший на опасно близкое расстояние к авианесущему кораблю. Заодно, те должны иметь достаточной автономностью, чтоб действовать в одиночку и, по наводке с воздуха уничтожать отдельно идущие транспорты, добивать подбитые субмаринами и отставшие от конвоя суда. Долго не мудрствуя, такие корабли назвали «рейдерами».

По измышлениям Денница и Удета, будущий германский «флот открытого моря» — призванный выиграть войну у «Владычицы» путём удушения её блокадой, должен состоять из отдельных авианосных групп. Таких «групп», должно быть как минимум четыре: три «на дежурстве» в Атлантике, четвёртая — отдыхает, ремонтируется и пополняется в родных гаванях.

В каждой авианосной группе — по три авианосца, несущих от 25 до 50 самолётов каждый. На каждый авианосец должно приходиться по десять-пятнадцать рейдеров и вдвое больше подводных лодок.

«Авианосец», по их разумению, должен представлять из себя «плавающий аэродром» — больше от него ничего не требуется! Деревянная палуба — как у русских и, большая пожарная команда — чтоб тушить, если эта «плавучая зажигалка» — не дай Бог, полыхнёт.

Дальше, появился «аппетит»: дальность должна быть побольше, да скорость повыше. Авианосец, должен служить «маткой» для подводных лодок, собственных эскортных кораблей авианосной группы и крейсеров-рейдеров — заправляя их, пополняя боекомплект и, производя мелкий и текущей ремонт на плаву.

Короче, по истечению контракта в 1933 году, Карл Денниц и Эрнст Удет, вместе с группой примкнувших к ним моряков и лётчиков, уехали в Фатерлянд полные безумных, но гениальных идей…

Ну, дальше всё понятно, да?

Конечно, Герман Геринг не мог отказать во встрече с Фюрером лётчику — герою Великой войны, по сбитым самолётам противника, находящегося на втором месте — непосредственно за покойным «Красным бароном», Манфредом фон Рихтгофеном. Хотя, потом они сильно меж собой враждовали: Толстяк считал, что «всё летающее — его» и, при любой малейшей возможности вставлял крылатым Кригсмарине палки в колёса и, интриговал просто не по-детски.

А вот заместитель Рейхсмаршала, генеральный инспектор Люфтваффе Эрхард Мильх — втайне метящий в кресло своего шефа, так же — втайне, был на стороне морской авиации и исподволь помогал её становлению.

Гитлера, конечно — можно считать идиотом, можно называть «бесноватым» — но нюх на рисковые решения, ведущие к успеху — у него тоже был! Иначе, он бы так и, сдох художником-неудачником — среди таких же лузеров-белоленточников, где-нибудь на митинге оппозиции посреди Болотной. Ознакомившись с проектом Денница и Удета, Адольф — уже успевший стать «Фюрером всей германской нации», прямо таки в него зубами вцепился!

Скоро слово сказывается — да не так шустро дело делается!

Пришлось выдержать множество подковёрных и околоковёрных схваток, но к 1939 году у Третьего Рейха было два флота: так называемый «Прибрежный флот» гросс-адмирала Редера и «Флот открытого моря» гросс-адмирала Денница.

К первому, было приковано внимание всего мира и прессы: общее мнение — немцы чудят!

После серии линейных мониторов (планировали четыре, но в строй вступило всего три вымпела «Лютцев», «Шпеер» и «Шеер») водоизмещением 10000 тонн и главным калибром 28 сантиметров — небыстроходные, но с мощной броневой защитой, обладающие очень большой живучестью и пригодные для оборонительных операций в Северном море и наступательных по всей Балтике. Плюс, кое-что «по-мелочёвке» — вроде минзагов, эсминцев, фрегатов с корветами, тральщиков да торпедных катеров… Плюс всякое старье времён Кайзера и, «в верхах» решили, что этого вполне достаточно — чтоб загнать под плинтус российский Балтфлот. Даже, если он и будет когда-нибудь восстановлен. После Русско-японской и особенно — после Первой мировой войны, общественное мнение на этой планете о русских — как моряках, было очень низким… Ниже чем об медведях — освоивших велосипед!

Моряки, всю Великую войну провоевавшие на «U-Boot»-ах и рейдерах и, чудом оставшиеся в живых, понимали — что такое элемент неожиданности!

Поэтому, все кораблестроительные ГБ Германии работали круглосуточно — выдавая «на гора» один проект монстрообразнее другого: строились модели, испытывались в бассейнах и демонстрировали широкой публике… Германский народ, смотрел в кинотеатрах на эти грандиозные ништяки и, возгордясь собой, Великой Германией и гениальнейшим Фюрером, срывал голос в неистовых «ЗИГ ХАЙЛЬ!!!»

В пику им, британская широкая общественность волновалась и психовала, британские адмиралы целыми шеренгами вымирали от сердечно-сосудистых, а политики спивались — по примеру самого Уинстона Черчилля… Однако когда в 1936 году, были наконец заложены линкоры «Бисмарк» и «Тирпиц», в британском Адмиралтействе вздохнули с облегчением — а общественность возликовала и рассосалась по пабам расслабляться: эти «плавающие утюги с кувалдами» — как их прозвали журналисты, угрозы для их «Гранд Флит» не представляют и, предназначены лишь для защиты входа из Северного моря в Балтийское, через Датские проливы.

Сверхмощная броня и такое же вооружение в четырёх башнях, расположенных линейно — по примеру русских «Севастополей». За это, было в полной мере заплачено скоростью и особенно дальностью действия. Британские шпионы не верили своим глазам, поминутно их протирая — но, факт оставался фактом: новейшие германские линкоры были способны лишь на самое короткое время высунуть нос из Кильского канала и снова его туда засунуть.

Тяжёлые крейсера «Гнейзенау» и «Шарнхорст» — призванные отгонять от «старших братьев» своих британских «одноклассников» и, заложенные на стапелях Киля чуть ранее, обладали примерно такими же особенностями.

Про «Флот открытого моря» гросс-адмирала Денница, очень долго никто ничего не знал…

Группа Денница-Удета, вернувшись из России начала с малого: точно так же, как и русские, они немедленно запилили с подходящего судна самопальный авианосец «Parteigenosse» и эксперименты, перемеживающиеся с учёбой и подготовкой кадров для авианосного флота, продолжились. Экспериментировали уже с настоящими подводными лодками и против — хоть и устаревшего, но также — «настоящего» линкора «Шлезвиг-Гольштейн», с целой эскадрой.

Последовавшие одно за другим военно-морские учения, в которых противоборствующими сторонами командовали сами соперничающие адмиралы — Денниц и Редер (которые буквально анус на мелкие клочки себе и окружающим рвали — чтоб доказать правильность именно их «учения»), показали: старый — линкоровский тип флотов, полностью беспомощен против нового — авианесущего флота, даже в случае поддержки первого авиацией с наземных аэродромов. Результаты каждого такого учения, немедленно докладывались самому Гитлеру — который, каждый раз убеждался в правильности своего выбора и давал добро на дальнейшее развитие программы.

Затем, последовал уже настоящий — специально построенный авианосец «Wilhelm Gustloff»… Затем — ещё один. Происходил выбор наилучшей модели. Немецкие конструкторы и инженеры, не чурались нетрадиционных схем и невыполнимо-трудных — для других национальностей технических решений и, одним из вариантов был авианосец-катамаран «Horst Ludwig Wessel» — построенный по типу спасательного судна-катамарана «Вулкан»: самолёты на верхней палубе, между корпусами по очереди подвешивались подлодки для дозаправки топливом и пополнения боеприпасами и небольшого текущего ремонта…

Однако, в конечно итоге победил другой проект — авианосец-док «Führer», способный в своём сухом трюме «обслуживать» сразу по две субмарины «среднего класса» — экипажи которых могли пару дней отдохнуть и расслабиться — хоть пусть и, не на суше, но зато на свежем воздух. На авианосце был ресторан и даже военно-морской бордель, обслуживающий подводников в первую очередь. Ну и, вытрезвитель и венерический диспансер — это, само собой!

Таким образом, автономность всего авианосного соединения удалось увеличить до сорока пяти дней, а при использование судов-снабженцев — до трёх месяцев.

Однако, была одна проблема…

Флот, в особенности флот военный — «игрушка» дорогая! Во всех смыслах дорогая — в строительстве, в обслуживании и в содержании. Во время войны, ясный перец, никто денег не считает, а в мирное время? Во время очередного «мозгового штурма», было решено в мирное время иметь только «учебный флот» для подготовки личного состава: набирался экипаж, готовился некоторое время и потом «списывался» на берег в резерв. С началом войны, начинается массовый выпуск кораблей оснащение их уже готовыми кадрами. Полгода на переподготовку, слаженность экипажа и слётанность команды и, вперёд!

НО!!!

Корабль, дело не только затратное по деньгам — но и, очень медленное по времени! Строить его очень долго — а во время войны, «время» — самый дорогой ресурс… Не только во время войны, кстати. Пока будет строиться большой авианесущий флот, война может и кончиться!

Наспорившись до хрипоты — хоть «Владимирский централ» пой, Денниц и Удет переругались меж собой и, повесив головы, замолчали в тоскливом унынии…

НЕ СРОСТАЛОСЬ!!!

На счастье «мозговой штурм» проходил в одной знаменитой мюнхенской пивнушке — где происходил традиционный массовый нацистский сабантуйчик, по поводу очередной годовщины так называемого «Пивного путча»… Перебравшие баварского «воздушно-морские волки» так громко спорили, что к ним невольно стали прислушиваться. Главные бонзы Третьего Рейха уже слиняли — догоняться чем покрепче и, остались лишь «фюреры» помельче — следить за порядком, да подслушивать кто-то о чём по-пьяни балакает.

Прислушавшись к теме, к морякам-спорщикам подсел сам главный архитектор Гитлера — Альберт Шпеер. Человек, мягко сказано — незаурядных организационных способностей.

— Шпаги в ножны, Parteigenossen! — сказал он им, — кажется я знаю, как решить вашу проблему.

Через некоторое время, Шпеер — ставший самым горячим поклонником авианосного флота, познакомил Денница и Удета с одним инженером из компании Генри Форда. Тот, по происхождению — этнический немец, был направлен от компании поднимать германский автопром — как владеющий арийским шпрехом, по пришествию к власти Гитлера проникся нацистской идеологией и натурализовался на исторической Родине.

Разобравшись в проблеме, Инженер предложил строить корабли — от подводных лодок до авианосцев включительно, на конвейере! Причём, отдельные их секции могут изготавливаться даже на непрофильных предприятиях внутри страны — а на стапелях лишь состыковываться с помощью сварки. По его расчётам выходило, что вполне реально каждый месяц выпускать по одному несколько изменённому авианосцу типа «Führer», десять крейсеров-рейдеров типа «Seeteufel» и тридцать подводных лодок типа «VII».

Конечно, такая идея выглядела ещё безумней, чем та — что осенила наших героев в далёком Баренцевом море, после распития технического спирта! В такие чудеса они не поверили и, сперва послали фордовца куда подальше! Так как, из России они привезли не только новые идеи и навыки очищать денатурат в тридцатиградусный мороз с помощью железного лома — но и, достаточно приличное владение языком и, особенно — некоторыми его, наиболее часто применяемыми диалектами.

Однако, «идея уже овладела массами и стала материальной силой»! Неожиданно на сторону конвейерной сборки кораблей встал сам Гитлер. Шпеер успел его так обработать — что тот забросил одолевавшую его «в реале» маниакальную страсть к монументальной архитектуре и, пустился во все тяжкие в «монументальное» кораблестроение. Он то и, «протолкнул» проект своим неисчерпаемым на тот момент авторитетом!

Отрицательным моментом было то, что по приказу Фюрера пришлось отвлекать силы и ресурсы на проектирование и, даже постройку всевозможных грандиознейших химер. В частности, в «новой реальности» тоже были заложены два авианосца типа «Граф Цепеллин» — по проекту (точнее по рисунку) Гитлера: некая помесь шерстистого жирафа раннего ледникового периода и современного эфиопского кабана-бородавочника — полу-линкор, полу-авианосец, полу-хрен поймёшь что и, полнейшее гув…но при этом! Они не были достроены и, уже через полтора года после начала войны, потихоньку стали «каннибалиться» на более актуальные ништяки…

Опять же повторюсь: все работы велись в обстановке строжайшей секретности. Авианосцы, рейдеры и подводные лодки разрабатывались только членами нацисткой партии, только под присмотром бдительного «SD», в особых «Sharashka» — словечко перекочевало из русского языка, где в «этой» реальности означало закрытый посёлок городского типа — вроде поздне-советского «почтового ящика».

Соответственно, чтобы обеспечить такую армаду кораблей топливом, было решено активнее создавать запасы мазута и дизтоплива в мирное время и, пораньше начать развивать производство всевозможных видов жидкого топлива из угля…

К 1 сентября 1939 года на плаву, в составе «Флота открытого моря» Германии, уже было три авианосца-дока: головной «Führer» и два его сестёр-шипа — «NSDAP» и «Deutsche Volk»… Ну и, рейдеры и подводные лодки к ним в комплекте. Не хватало только главного составляющего — самолётов современного типа в достатке и подготовленных пилотов к ним. Всё это несколько запаздывало.

Теперь, надо сказать про саму авиацию…

Само-собой разумеется, сперва с деревянных палуб кустарно изготовленных авианосцев взлетало и садилось всё — что только можно было достать, выпросить или попросту украсить, преодолевая явный саботаж Геринга. Чаще всего, «доставать» всеми правдами и неправдами удавалось истребитель Рейнхольда Плаца «Fokker D.XI». Не айс, надо признаться, но для смелых экспериментов и подготовки костяка морской авиации это вполне годилось.

Однако затем, по мере роста ТТХ мировой крылатой техники и аппетитов руководителей зарождающегося германского авианосного флота, потребовался специальный палубный самолёт — с посадочным гаком и складывающими крыльями — как минимум.

Опять же и, самому тупому морскому ежу понятно, что на самые «ходовые» самолёты из состава Люфтваффе — на Ме-109 или «Ю-87», морякам «Люфтмарине» рассчитывать было нечего… И, даже не по причине того, что у «Худого» было слишком узкое шасси — не подходящее для палубы авианосца, а у «Штукас» наоборот — не убирающееся, что сильно не нравилось Удету.

Из-за Германа Геринга! Чьё яростное сопротивление «крылатым морякам», даже сам Фюрер преодолеть был не в силах.

«Ну, что ж… Значит, надо заиметь свою-собственную авиапромышленность и своих собственных авиаконструкторов», — пришли к выводу Денниц и Удет.

«Флоту открытого моря» требовался дальний морской разведчик — чтоб не гонять попусту авианосные группы с бортовой авиацией сравнительного небольшого радиуса действия. Так что, сотрудничество «Люфтмарине» и Курта Танка, началась — как и «в реале», с четырёхмоторного Фокке-Вульф Fw 200 «Кондор», перезапиленного с дальнего пассажирско-транспортного авиалайнера.

В 1938 году, на боевое дежурство заступила первая разведывательная эскадрилья оснащённая этими самолётами, следя за обстановкой в районе Северного моря. Это было первое подразделение авиации, не подотчётное Рейхсмаршалу! Реакция последовала незамедлительно: мстительный Геринг немедленно разорвал контракт с Куртом Танком на ближний разведчик — известный «в реале» как «FW-189»… Прозванного советскими солдатами «Рамой», если кто не помнит.

Как выкрутились сухопутные войска Германии без этого, без преувеличения — лучшего разведчика и корректировщика Второй мировой войны? Как-то выкрутились — у Советского Союза, вообще специального разведчика не было — обходились же?! И, довольно успешно, надо сказать.

Курт Танк дураком не был ни разу и, тут же смекнул: при таком раскладе, мериться писюками с Вилли Мессершмидтом ему по любому не светит! И, свой самолёт «FW-190» — с самого начала проектирования, мутил как чисто палубный — в четырёх модификациях: разведчик, истребитель, пикирующий бомбардировщик и торпедоносец. С начала 1939 года, «FW-190» пошёл в серию…

Возможно, как истребитель «Фока» несколько уступал по некоторым показателям японскому «Зеро» или американскому «Корсару», безусловно превосходя их по мощи огня — за что и, был прозван «Мясорубкой». Однако сравните его со «Суордфишами» или «Альбакорами» британских авианосцев… Да, хоть с монопланами «Фулмар»! Когда же английские адмиралы спохватились и стали срочно переделывать в палубные истребители сухопутные «Харрикейны» и «Спитфайеры», «пить боржоми» стало уже поздно — авианосцы отвалились… Утонули.

Вторая мировая война, для Германского «Прибрежного флота» гросс-адмирала Редера, началась вполне себе «традиционно»: броненосец пред-дредноутного типа «Шлезвиг-Гольштейн», тряхнул стариною и, вволю оторвался, постреляв по полякам на Вестерплатте… Молодые, но агрессивные и настырные его «внучата» — авианосцы-предтечи «Флота открытого моря»: «Parteigenosse», «Wilhelm Gustloff» и «Horst Ludwig Wessel», добавили огоньку бомбами своих «Фоккеров» — после чего гарнизон крепости задрав лапки в гору, капитулировал по всем правилам международного этикета. Свершив сие, гросс-адмирал Редер впал «в спячку» до самого сорок первого года…

Это было первое боевое крещение «Люфтмарине»!

Так поражающее всех противников чёткое взаимодействие авианосной и береговой авиации, подводных лодок и надводных кораблей было обкатано — как в учебном поединке боксёров, на заведомо слабом противнике. Польский военно-морской флот потерял один эсминец, один минзаг, несколько канонерских лодок и тральщиков. Все имеющиеся в наличие шесть польских подводных лодок, хотели было «по-английски» слинять в нейтральные или союзные порты — но все до единой, были обнаружены с воздуха и потоплены как слепые котята.

В Северном море, где действовал «Флот открытого моря» гросс-адмирала Денницы тоже были некоторые свои — отличные от «реала» нюансы!

Гитлер, пока надеялся договориться с Западными демократиями — поэтому действовал очень осторожно, сдерживая своих «псов войны». Да и, авианосный флот не был ещё развёрнут в должной мере — корабельный конвейер был только-только запущен.

Поэтому, как и «в реале», германские подводные лодки и авиация действовали в точном соответствии с нормами международного «призового права», то есть: атаковали без предупреждения только вооруженные или сопровождаемые военными кораблями торговые суда. Остальные же требовалось останавливать и досматривать на наличие запрещенных товаров и, топить или захватывать — лишь только после их обнаружения.

И, хотя правила морской войны, придуманные джентльменами с Темзы, с первых же месяцев, стали менять сами англичане — вооружив более тысячи своих торговых судов орудиями, приказав капитанам «купцов» радировать об каждой замеченной подводной лодке и таранить их при первой же возможности… Гитлер стоически терпел — не поддаваясь на провокации и, всем немецким морякам того же велел. Не в первый раз уже, «Владычица морская» — обеспечивая свои жизненные интересы, не обращала внимания на международное право — придуманное ею же и, признанное во всём мире!

Меж тем, отличия от «реальной истории», начались чуть ли не с первых часов войны!

В этот раз на флоте так не экономили и, магнитные взрыватели немецких торпед были более совершенными[116]… Поэтому, английский авианосец «Арк Ройал» (тот самый, чей перкалевый «Суордфиш» засандалил самому реальному «Бисмарку»!), поцарапанной краской днища в этот раз не отделался а, был вполне благополучно утоплен — хотя за успех пришлось заплатить потерянной подводной лодкой. Спустя несколько дней эта же судьба постигла авианосец «Карейджес», 17 сентября — как и, «в реале», пущенный на дно другой немецкой субмариной. Впрочем, пока это мало влияющие на общее развитие событий явления… Одним авианосцем у «Владычицы морей» больше — одним меньше, какая разница?!

Этот период времени характеризовался тем, что английские крейсера, эсминцы и минные заградители напрягали все свои силы, чтоб создать мощную, гигантскую систему минных заграждений перед восточным побережьем Британии — с целью защиты своего торгового судоходства… А немецкая авиация, в основном корабельная — тренируясь, вдоволь над ними поизгалась с целью повышения квалификации молодых пилотов. Небольшие суда, в основном уже устаревшие ветераны Великой войны — посланные на выполнение этой миссии, не обладали сильной зенитной артиллерией и были лёгкой добычей даже для «Фоккеров» — не говоря уже про рейдеры и «U-боты», наводимые ими.

Ответный налёт английских бомбардировщиков «Бленхейм» на корабли «Люфтмарине» в Немецком Заливе закончился катастрофой: было сбито в общей сложности более пятидесяти машин!

Немцы тоже несли потери — несколько подводных лодок, пара эсминцев и рейдеров, начавших потихоньку осваивать Северную Атлантику вплоть до Исландии. В январе 1940 года, заблудившись в густом тумане и забрёдший на собственное минное поле, погиб со всем экипажем первенец «Люфтмарине» — учебный авианосец «Parteigenosse»… Чуть позже был торпедирован английской подводной лодкой, но смог добраться до базы «Horst Ludwig Wessel». Этот корабль-катамаран, решено было не восстанавливать как авианосец — а переделать в судно-спасатель для подъёма затонувших кораблей.

Наступивший 1940-ой год, нисколько не обеспокоил руководство Британии!

Да, подготовка немецких лётчиков и подводников оказалась выше ожидаемого — а собственные потери более болезненными, чем предполагалось… Однако, немецкий «Флот открытого моря» сравнительно малочислен и не может представлять серьёзной угрозы ни для Гранд Флит, ни для самой Метрополии.

Английские верфи продолжали строительство линкоров и крейсеров — в ожидании ввода в строй германских «Бисмарка» и «Тирпица» (чисто на всякий случай), увеличивалось производство подводных лодок… Но, из шести уже заложенных авианосцев достраивать решили лишь четыре, а «центр тяжести» был перенесен на корабли охранения и прикрытия: заказы на эти корабли разместили, заняв все свободные производственные мощности на верфях как самой Британии — так и её доминионов, в особенности Канады. Кроме этого, вновь созданное «Министерство судостроения» рьяно взялось за интенсивное строительство торговых судов и укомплектование их командами.

Ведь ядро Британской Империи — Соединённое Королевство, зависело от подвоза морем как никто другой! Единственное, в чём не испытывалось нужды на Островах — так, это уголь… Да и, то — для его добычи нужен крепёжный лес в большом количестве!

Значительная часть продовольствия и вся нефть — как и, многое-многое другое, доставлялось морским путём. Жизнь и смерть Великобритании, целиком и полностью зависели от импорта, достигшего перед войной почти 70-ти миллионов тонн!

В «реальной истории», благодаря предпринимаемым мерам уровень необходимого ввоза никогда не падал ниже в 4/5 от довоенного.

Морская держава и думает по-своему, по-особенному!

Западные демократии всегда стремились прикончить досаждающего противника не в открытом бою — а экономическим давлением, блокадой, «санкциями»…

Доставка в Германию товаров морем была прекращена — да, она в них и не нуждалась, имея «за спиной» такой источник сырья — как Россия. Но, всего русские дать не могли — самим не хватало… В частности — железной руды.

Более половины потребной железной руды высокого качества, поставлялась в Германию из Швеции через норвежский порт Нарвик — без неё, она бы долго не провоевала! Это очень хорошо понимал Уинстон Черчилль, поэтому столкновение сторон за Норвегию было лишь вопросом времени… К тому же, ещё одно соображение: захватив эту страну, Британия запирала морские силы противника на Балтике не позволяя им вредить на собственных морских коммуникациях.

Итак: кто быстрей и нас…рать на суверенитет страны!

5 апреля 1940 года, под предлогом оказания помощи Финляндии — жертве коварного российского нападения, шесть англо-британских дивизий высадились близ Нарвика. Чуть раньше или позже, туда же или немного южнее были высажены немецкие морские и воздушные десантники и, горные егеря из дивизии «Эдельвейс»…

Дальше, всем хорошо знакомая история — нас же больше интересуют события на море.

«Бисмарк» и «Тирпиц» к этой битве не подоспели — в морской составляющей операции «Везерюбунг» участвовали новейшие линейные мониторы «Лютцев», «Шеер» и «Шпеер» «Прибрежного флота» гросс-адмирала Редера, а также старички типа приснопамятного «Шлезвиг-Гольштейна». От «Флота открытого моря» гросс-адмирала Денница впервые участвовали три новейших авианосца типа «Führer», которыми раньше не «светили» — из-за недостаточного количества готовых и укомплектованных опытными лётчиками «FW-190».

Теперь же, всё было готово!

Совсем другой результат, чем «в реале»: временно потеряв тяжело поврежденным «Шеер», безвозвратно — несколько «старичков», пару новейших рейдеров с эсминцами и подводными лодками — до кучи, немцы утопили два британских авианосца — из трёх участвующих в операции («Глориес» и «Фьюриес»), легко повредили два линкора из четырёх, утопили три и нанесли повреждения семи крейсерам из двадцати одного, отправили на корм селёдкам девять эсминцев из одиннадцати, пятнадцать подводных лодок из восемнадцати… Кроме этого, свою порцию люлей огребли французы и примкнувшие к ним на трёх лоханках поляки.

Трафальгар, да и только!

Денниц с Удетом берегли каждый корабль, каждого моряка или лётчика! Поэтому, преследовать бегущий изо всех ног «Гранд Флит» никто не стал и, даже устраивать полную блокаду англо-французов в Нарвике. Летом, шведская железная руда вполне благополучно поставлялась через Балтийское море.

«Люфтмарине» вернулась на свои базы для отдыха, пополнения и «разбора» полётов. Потом началась и внезапно прекратилась операция «Гельб», произошли странные события с «сверхдальним перелётом» Гесса, Геринга и Риббентропа в Париж… Война на море — под стать войне на суше, как бы уснула.

Лишь «кораблесборные» верфи Третьего Рейха, всё клепали и клепали авианосцы, рейдеры и подводные лодки… А учебные центры по всему Балтийскому побережью, всё выпускали и выпускали из родного логова или гнезда, «волчат» Карла Денница и «птенцов» Эрнста Удета…

Как только Гесс, Геринг и Риббентроп поменяли в Париже место жительства, в Атлантику хлынули авианосные группы «Люфтмарине»… Как и, предполагалось по давно задуманному плану (ещё под Мурманском, под спиртяшку!), их было четыре. Одна сперва блокировала англо-французский экспедиционный корпус в Нарвике — заставив его бросить оружие и перейти в Швецию для интернирования, затем приступила к планомерной осаде главной британской военно-морской базы в Скапа-Флоу. Ясный перец, блокада её не было полной: под охраной чего-нибудь — шибко бронированного, базу вполне можно было снабжать… Если конечно не подорвёшься на минах — в изобилии устанавливаемых на всех входах-выходах немецкими субмаринами… А, так — ни-ни! Любая посудина, замыслившая проникнуть в Скапа-Флоу без серьёзной охраны, топилась ещё на фазе умысла.

Четырёхмоторные «Кондоры» не только разведывали базу, но и бросали порой довольно крупные бомбы — целя не в трудно уязвимые с большой высоты корабли, а в инфраструктуру базы: склады, доки, ремонтные предприятия… Казармы! Иногда, даже, бомбы попадали в цель и, над Скапа-Флоу встал «ядерный гриб» взрыва снарядов главного калибра линкоров или столб дыма от горящего мазута из нефтехранилищ. Ну, или раздавался по широким атлантическим просторам дружный вой раненных британских матросов и солдат.

День за днём, месяц за месяцем…

Для защиты главной морской базы, Королевский Военно-Воздушный Флот стягивал истребители из Метрополии. Однако, те легко сами «истреблялись» — смахиваемые с неба «Фоке-Вульфами» авианосцев. Воспользовавшись благоприятной ситуацией, сухопутные бомбардировщики «Люфтваффе» стали совершать весьма дерзкие налёты на пока ещё прибрежные английские города — на большее, им дальность действия с датских аэродромов не позволяла.

Все попытки «Гранд Флита» выйти из базы и, навязав «генеральное сражение», хорошенько навалять офуевшим тевтонам, заканчивались ничем — не считая уязвлённого британского самолюбия, конечно. Бой линкорного флота с авианосным, напоминал драку слепо-глухонемого борца сумо с тщедушным на вид — но жилистым и шустрым и, главное — зрячим и хорошо слышащим очкариком-шахматистом: то конём по голове ударит, то ферзя засунет в зад! И, не поймать его никак — ибо не знаешь, где в данный момент он находится…

Главные же события происходили в Восточной Атлантике — куда устремились ещё две авианосные группы «Люфтмарине». 17 сентября 1940 года, Соединённое Королевство было объявлено Гитлером осаждённой крепостью, а всё водное пространство вокруг него — вплоть до 20 градусов западной широты, районом боевых действий. Любое судно, любого государства в этом районе, будет топиться без предупреждения!

Для более-менее нормального функционирования, в британские порты каждый день должно прибывать не менее двадцати судов среднего тоннажа…

Конечно, Британская Империя не рухнула тут же на колени — Черчиллем было объявлено: «Мы никогда не сдадимся!». Снабжение шло из Франции и через Францию — Италия, из-за прекращения операции «Гельб» в мировую бойню ещё не встряла — находясь как-бы на перепутье. «Большая канава с морской водой» — Ла-Манш, очень хорошо охранялся англо-французским флотом и был с двух сторон густо заминирован.

Немцы и, не думали в него лезть — опасаясь больших потерь… Однако, экономические затруднения Британии — сорвавшие все планы по военному строительству, были весьма велики, а резкое падение жизненного уровня простых англичан — на лицо! На газетных полосах газет царила паника, передавшаяся снизу до вверху: даже, начали копать-строить тоннель под проливом — на случай полной блокады Островов немецким флотом.

К весне 1941 года, положение союзников ещё более ухудшилось: в строй ступали ещё три авианосные группы «Люфтмарине» и, в блокаду была взята уже вся Европа!

Муссолинская Италия, уступая требованиям Гитлера, объявила войну Англии и Франции и, блокировала французский флот в Алжире — конечно же, тут же огребя по полной программе от лягушатников. Однако, в Средиземное море уже входил германский «Флот открытого моря» в составе двух авианосных групп…

«Люфтмарине», захватив «Скалу» — крепость на Гибралтаре преграждающую вход, внезапной атакой с воздуха, моря и суши, огненным вихрем промчалась по «колыбели цивилизации»: Мальта, Тунис, Александрия — всё пало перед их яростным натиском!

Конечно же, в такой сложной ситуации, на ум приходит очевидное решение для сэра Уинстона Черчилля: собрать в один кулак всё что плавает и, попробовать «запечатать» Датские проливы и Кильский канал — заперев «Флот открытого моря» на Балтике. Зимой 1940-41 годов, было предпринято две такие попытки, закончившиеся полнейшим фиаско и тяжёлыми потерями среди линкоров и тяжёлых крейсеров. Тогда то, весь мир и узнал — для чего изначально были предназначены линкоры «Бисмарк» и «Тирпиц»! Чтоб, обеспечить выход в Атлантику «Флоту открытого моря» — и, не для чего иного.

Правда, при второй попытке — когда «Град Флит», буквально на пролом буром попёр — как пьяный русский мужик в кабак играть в «догонялки», «Тирпиц» был уничтожен снарядом с «Худа» — нашедшим слабое место в его непробиваемом панцире и добравшимся до носовых снарядных погребов. Однако, с «Бисмарком» такой номер не прошёл и, хотя наглотавшись вдоволь забортной воды и осевши в неё же по самые башни, он разнёс на атомы и, сам «Худ» и ещё парочку британских «тяжеловесов» — а оставшихся на плаву, загнал обратно в их «нору» — откуда они до самого окончания войны не рисковали больше высунуться.

Конечно, в дальнейшем, британцам изрядно помогало преимущество в более совершенных радарах и раскрытие секретов немецкой шифровальной машинки «Энигма»… Но, не намного! Немцы тоже в подобных делах, отнюдь, не полными лабухами были и, буквально на пятки «Томми» наступали.

Больше помогал Британии недостаток у её противников жидкого топлива, отчего часть авианосцев, действующих вблизи родных берегов перевели на уголь. «Конвейер» тоже — по весне сорок первого года, пришлось приостановить: у Рейха банально кончались ресурсы! Количество действующих авианосных групп было доведено до девяти — по три авианосца в каждой, плюс одна учебная и, после этого, лишь пополняли их после неизбежных на войне потерь…

Предвижу вопрос: а как же российский Северный военно-морской флот? Как развивалась и чем закончилась история с первым авианосцем «Возрождение»?

К 1941 году, командующим Северным флотом стал адмирал Кузнецов Николай Герасимович, а его флагманом — ударный авианосец «Преображение», спущенный на воду в 1938 году на Балтийском заводе в Петрограде. Это был корабль вполне соответствующий своему назначению и духу времени — в чём-то лучше, в чём-то хуже своих иностранных аналогов.

Со следующего года, Северный флот стал пополняться линейными ледоколами типа «Михаил Фрунзе» — по сути, тяжёлыми крейсерами с 203-ти миллиметровой артиллерией главного калибра, могущими действовать в сложной ледовой обстановке. Всего их было изготовлено на Северодвинской верфи, с 1939 по 1942 год, четыре.

Почему такое название? Какие-то нюансы, связанными с «Вашингтонскими соглашениями»: заложили на стапели как ледокол — спустили как тяжёлый крейсер. Уже шла война и, вопросов ни у кого не возникло.

А название прижилось!

К началу войны, Северодвинская верфь вышла на проектную мощность и, вскоре к четырём, так называемым «большим» эсминцам или «лидерам» (по сути — лёгким крейсерам. Авт.), петроградской или заграничной постройки, присоединилось столько же своей собственной — типа «Сполох».

«На месте» же, было изготовлено и большинство более мелких судов…

Основную службу в лихое военное время несли, так называемые «эскортные корабли» — в которые перезапиливали любую посудину с подходящими ТТХ. Чаще всего им был ремейк («ремейк» получился наоборот — копия перед оригиналом!) знаменитого советского среднего рыболовного траулера «СРТ» — посудины воистину уникальной!

Из судов покрупнее, особенно из танкеров и сухогрузов с кормовым расположением машинного отделения и «острова» — надстройки, делали «эскортные авианосцы». Спереди устанавливались одна-две катапульты для запуска специальной разработки одноразовых самолётов «Подёнка», в трюм бывало их помещалось по сотне, упакованных в ящики! Выполнив задание, лётчик катапультировался рядом со специальным кораблём-спасателем — а специальный тёплый гидрокостюм, автоматически надуваемая резиновая лодка и трёхдневный запас еды и пресной воды, повышал его шансы выжить в случае какой-нибудь нештатной ситуации.

Забегая очень далеко вперёд…

Сошедший с северодвинской стапели в 1944 году «Корпорация» и, последовавшие за ним сестёр-шипы «Эволюция» и «Революция», были авианосцами достаточно своеобразными! На них базировались в основном истребители и, самолёты разведки и РЭБ. Роль ударных самолётов, должны были выполнять крылатые ракеты большой дальности, запускаемых с других кораблей (в том числе и, с переоборудованных коммерческих), наводящиеся на цель самолётами-наводчиками с авианосца.

Российский флот стал океанским!..»

Глава последняя. Туман войны (продолжение 2)

«Никогда не верьте русским, ибо русские не верят даже самим себе».

Отто фон Бисмарк.

«…К осени 1940 года, в высшем руководстве Рейха произошли некоторые кадровые перестановки. Как только стало ясно, что Толстяк вернётся в родной Фатерлянд ещё не скоро, на остывающее после его задницы кресло уселся Эрхард Мильх — с присвоением ему очередного воинского звания «Рейхсмаршал». Эрнст Удет получил звание генерал-фельдмаршал и стал его заместителем — Генеральным Инспектором Люфтваффе.

Вместо Рудольфа Гесса, заместителем Гитлера по партии (по сути — вторым лицом в государстве) стал Альфред Шпеер… Конечно, для этого ему пришлось хорошенько поработать локтями и даже пережить одно покушение! Было множество недовольных рож среди «верхушки», однако железная воля Фюрера и коммуникационные способности самого Шпеера, сделали своё дело.

Министром иностранных дел и советником Адольфа Гитлера по внешней политике, вместо Риббентропа был назначен Фридрих-Вернер граф фон дер Шуленбург — до этого, занимавший пост посла в Москве. Германское руководство, изо всех сил стремилось — если не предотвратить, то хотя бы отсрочить войну на Востоке!

Однако, кости уже были давно брошены и на них нам выпало «зеро»…

Тогда же, в сентябре 1940 года, когда Гесс, Геринг и Риббентроп переехали из третьеразрядного парижского отеля в фешенебельную тюрьму, Адольф Гитлер дал отмашку генералу Вильгельму Кейтелю и ОКВ[117] начала разрабатывать операцию под кодовым наименованием сначала «Блау», затем «Ганс» и наконец — «Барбаросса». Пока ещё по принципу «на всякий случай»…

Однако, после провалившихся переговоров Молотова с Шуленбургом в Стокгольме, подготовка к войне началась всерьёз!

Причины, по ходу, те же что и «в реале»: нацистская верхушка понимала, что пока существует вероятность вступления в войну России на стороне союзников, последние на мирные переговоры не пойдут. Сама же Российская Федерация, непременно не упустит удобный случай — чтоб, навсегда решить «германский» вопрос и устранить угрозу с Запада. Все были убеждены в свете последних происходящих событий — русско-германской войне БЫТЬ!!!

Вопрос был только в том: ждать нападения — наподобие быка на бойне подставив лоб под кувалду, в надежде — что он выдержит, или самим ударить первыми?

Гитлер предпочёл напасть первым — на то он и, Гитлер, в конце концов!

Как уже говорилось, одним из отрицательных моментов сотрудничества Рейхсвера с РККА было то, что немецкое военное руководство знало Россию как облупленную! Как саму Россию в целом — так и её Красную Армию и, планы последней на случай агрессии со стороны Германии… Ну, почти «как облупленную».

В ОКВ знали о том, что вплоть до линии «Архангельск-Астрахань» серьёзных промышленных предприятий не строилось — а те, что всё же имелись, были готовы в любой момент «встать на лыжи» и рвануть в запасной район — где для них уже всё имелось, вплоть до канализации в пустующих корпусах цехов.

Знали, что вся эта гигантская территория, с Москвой и Петроградом включительно, специально «обезлюживалась» искусственным дефицитом рабочих мест — вынуждая население «откочёвывать» на Восток, где так же искусственно, создавался дефицит рабочих рук…

Знали, что — по крайней мере до Дона, немецкие войска ожидали редкие хутора, с селюками пашущими ещё на прадедовских волах — у которых не взять много продовольствия… Разве что, самого селюка или его вола сожрать.

Знали, что в каждом овраге их может поджидать злой русский партизан — заранее подготовленный и вдоволь обеспеченный всякими партизанскими прибамбасами…

Знали, что слово «асфальт» в этих местах могут посчитать матерным и набить за него рожу…

Знали про целые армии — с артиллерией, танками и авиацией, сидящие в созданных самой матушкой Природой, труднодосягаемых для полевых войск «крепостях»…

Короче, знали почти всё! Почти…

Главное, немецкие генштабисты хорошо знали и прекрасно понимали — что ни за три месяца, на за год, на даже — за три года, войну на Востоке не закончить. Что, русские будут отступать хоть до Урала — но сопротивляться не перестанут.

Поэтому в этот раз, перед «Барбароссой» ставились задачи куда скромнее!

Главным было выиграть время, а для этого надо разбить в приграничном сражении наиболее боеспособные части РККА — которые сюда сами, как будто специально стягиваются, захватить так называемые «районы-крепости» фельдмаршала Карбышева и закрепиться на удобных для обороны позициях по линии «Днепр — Чудское озеро — Финский залив»… Программа максимум — ко всему этому, ещё и захватить Крым.

Причём, даже жёстких сроков не ставилось!

Будет выполнено до осени? Очень хорошо, даже отлично!

Лишь только к зиме? Ну, что ж — тоже неплохо…

Затем, в удобных для обороны местах отбивая неизбежные русские контратаки, ждать — когда из-за морской блокады, капитулирует Запад. Когда же это произойдёт, были уверены в высшем руководстве Рейха и, русские станут намного сговорчивее. А если, нет — создать со временем марионеточные государства на захваченных территориях, напичкать их германским и трофейным оружием и, пусть эти дурачки русские меж собой режутся — сколько их загадочной славянской душе угодно, пока мы с американцами и японцами будем делить британские и французские колонии!

К подготовке в этот раз отнеслись, куда как намного серьёзней: «тотальная война» — когда вся германская нация, на вопрос Фюрера: «Kapitulation?», в едином порыве прокричала: «NEIN!!!», была объявлена в том же сентябре. По тут же подписанному закону, каждый немец от 14 до 65 лет — вне зависимости от состояния здоровья или половой принадлежности («Рожать будем после Победы над врагами Рейха, сейчас надо сражаться!», — слова госпожи Магды Геббельс перед абортом), был обязан воевать или работать. Это позволило к весне 1941 года, значительно увеличить производство вооружения, боеприпасов и снаряжения и, довести численность вооружённых сил Германии до 9 миллионов солдат и офицеров — из которых семь с половиной, было сосредоточено на Востоке.

Был конкретный «наезд» на союзников…

Италию, удалось жёстко поставить в стойло: никакой тебе, Бенито, Греции или Ливии — пока не разгребём дерьмо на Востоке! А не будешь слушаться старших, лишишься «сладкого» — румынской нефти, то бишь. Дуче почесал свой череп под роскошными кудрями и пообещал вести себя хорошо…

В Среднеземноморье, германо-итальянские войска и флоты ограничились захватом и последующим удержанием господства на море и в воздухе — а так же нескольких ключевых, стратегически важных пунктов. Итальянская армия не считалась особенно боеспособной, но её альпийские стрелки — егеря-берсальеры, были хороши! Основную массу «макаронников» «вкрапили» между частями Вермахта на «Западном валу» — освободив значительное количество истинных арийцев для «Драх нах Остена», а их элитные части сосредоточили в Карпатах — против УНДР, вместе со стойкими в бою и злыми на русских гонведами-венграми.

Итальянские флотилии торпедных катеров и сверхмалых подводных лодок, 10-я флотилия «MAC», под командованием капитана 2-го ранга Витторио Моккагатта — боевые пловцы, были переброшены на Чёрное море, для противодействия Черноморскому Флоту России.

После итальянской и венгерских армий, ближайшим союзником Гитлера считалась Румыния и не только из-за нефти. На встрече с Фюрером Гитлером, Кондуктор Чаушеску обещал выставить в случае войны с Россией полумиллионную армию! О качествах румынов как солдат — можно спорить бесконечно, конечно… Как о командирской башенке на Т-34! Однако, одно бесспорно — они ничуть не хуже узбеков, азербайджанцев, грузин или прочих — из национальных частей, входящих в недавно созданный военно-политический блок НАДО… Объединённую Коалицию стран Евразийского Союза, то бишь.

Финляндии, как и «в реале», не терпелось расквитаться с Россией за проигранную Зимнюю войну выигранной «Продолженной» — поэтому, маршала Маннергейма долго уговаривать не пришлось! В составе финской армии собирались принять активное участие добровольческие части и подразделения со всей Северной Европы: датчане, норвежцы и прочие шведы.

Болгария, хоть и виляла «кормой» — как течная кобыла жо…пой, но согласилась предоставить Германии и её союзникам свои тыловые и вспомогательные части — вроде полевых госпиталей и солдатских борделей. Кроме этого, в их полное распоряжение поступали болгарские порты, коммуникации и территории под аэродромы… Предполагалось участие болгарских ВМФ в обороне прибрежной полосы и, самой сухопутной армии непосредственно в боевых действиях — в случае высадки на её черноморском побережье десанта русских.

Ну и, добровольцы! Для похода на Восток из граждан неоккупированной Гитлером Югославии создавался «Балканский легион» — основным контингентом в котором, конечно, были словенцы и хорваты — но и, прочих «братушек» хватало.

Словакия, в ответку за предоставленную Гитлером независимость, отблагодарила Германию очень хорошим горно-стрелковым батальоном и охранным полком.

Диктатор Испании генерал Франко, в этот раз усовестился — после разговора «тет-а-тет» с самим Фюрером и выставил в «этой реальности» не одну, а целых три «голубых» дивизии! Правда для этого, ему пришлось перетрясти не только все тюрьмы страны — но и, все салоны аристократии и даже студии испанской богемы… С тех пор голубого в стране матадоров, днём с огнём не сыскать.

Со времён завершения Гражданской войны в России, по всей Европе было рассеяно великое множество русских эмигрантов — у большинства которых, ещё не прошёл «зуб» на большевиков. Их сыновья-добровольцы, достигшие боеспособного возраста — исподволь использовались в передовых немецких отрядах в качестве разведчиков и диверсантов, сами же бывшие белогвардейцы мобилизовались в переводчики или в заранее сформированный состав администрации освобождённой от «красной чумы» территории.

Держитесь крепче за воздух зубами, но Гитлер восстановил Польское государство!

Вообще то, это скорей не его заслуга, а нового министра иностранных дел графа фон дер Шуленбурга — как и определение итальянского Дуче «в стойло». Как говорится — свежий человек в системе, свежие идеи! Обновление кадров, как видно пошло на пользу германской внешней политике…

В Варшаве было образовано правительство генерала Владислава Андерса и объявлено о формировании польской армии — Армии Людовой. «Яблоко раздора» — город-порт Данциг-Гданск, решено было объявить совместным германо-польским владением, с безвизовым режимом для граждан обеих стран и со свободной экономической зоной. Немцы уже давно присматривались за отношениями России и Японии меж собой и, с Маньчжоу-Го… Мало того: восставшей из пепла, подобно птице Феликс, Ржечи Поспелихой было обещано вернуть восточные территории и, даже прирезать пару лакомых кусочков за счёт собственно России.

Поляки подумали, подумали… Ну, а чё?! Лондонское правительство в Лондоне, а Варшавское — вот оно, под самым боком и, кто добровольно, кто по мобилизации пошли воевать за Гитлера.

Конечно, к моменту нападения на Россию, 300 тысячная Армия Людова не поспевала организоваться… Но она очень хорошо сражалась, когда пришлось обороняться от наступающих на Запад «большевицких полчищ»!

«Храбрейшими из храбрых слишком часто руководили гнуснейшие из гнусных! И все же всегда существовали две Польши: одна из них боролась за правду, а другая пресмыкалась в подлости…», — заявясь в Палату Лордов со свирепейшего бодуна, выразился по поводу произошедшего сэр Уинстон Черчилль.

Короче, всё в ход шло — любой человеческий материал или даже отброс! Гитлер любому европейцу в одном строю с немцами был рад, всем — кроме чехов. Типа, такое «добро» мне и даром не нужно! Пусть лучше ударно трудятся на своих «Шкодах» да «Татрах» — куя оружие для победы Рейха.

Наивным было бы думать, что если вы бросили в пруд противотанковую гранату или помощнее что, никаких «расходящихся кругов» на воде не будет и, вас не накроет в ответку «девятым валом» — или даже каким-нибудь небывалым по мощи цунами! Просто умиляют не по-детски произведения по альтернативной истории, где попаданцы — в одиночку или целыми толпами, меняют реальность — а Гитлер этого не замечая, «бомбит Киев» строго по графику — 22 июня, «ровно в четыре часа»… И три группы армий — «Центр», «Юг» и «Север», тремя стрелочками, врастопырочку рвутся до заветной линии «Архангельск — Астрахань» — расходясь в стороны, подобно воронке — не обращая никакого внимания на ловко расставленные то здесь то там, смертельные «капканы» да «ловушки»…

В принципе, секрета из того — что они скоро начнут превентивную войну с Российской Федерацией, немецкие генштабисты не делали… Да и, невозможно приготовления такого масштаба удержать в тайне! Наоборот, следуя золотому правилу о том — что «листок проще всего спрятать в лесу», распускались слухи о близком начале войны. В Германии и в странах-сателлитах, на каждым углу болтали примерно такое: «Вот как только просохнут дороги, вломим мы этим Иванам по первое число и загоним их аж за Урал — к эскимосам в гости!».

Слив информации шёл через любые источники!

Союзники вдруг забеспокоились, озадаченно почёсывая вдруг резко засвербившее очко — как перед хорошей случкой: «Вы что там, ослепли? Германцы же на вас вот-вот внезапно нападут! Вот только ваши «направления» просохнут — дорог у вас отродясь не бывало…». Рузвельт загадочно отмалчивался, а Черчилль брызгал слюной на членов Палаты Общин: «Да, если Гитлер вторгнется в Ад, я лично замолвлю за Сатану словечко перед самим Господом Богом!», и слал Всероссийскому Старосте одно «предупреждающее» письмо за другим… В самой Англии, отощавшие до неприличия джентльмены, вместо гаванских сигар пристрастившиеся к самокруткам из самосада завёрнутого в «The Times», забыв что карточки на кофе и бананы у них стырили карманники в лондонском метро, заключали многомилионные пари на сроки начала и результат германо-российской войны… Сама её возможность или невозможность, даже не обсуждалась в пользу первого предположения!

В Российском Правительстве и, особенно в Генеральном Штабе буквально ночей не спали, анализируя множество разведанных — которыми, их буквально по самые уши завалили. Электронно-вычислительные машины во всех семи «сталинских высотках» — соединённые в одну локальную сеть (прообраз Интернета), выли навзрыд — работая круглосуточно, программисты бродили меж ними подобно зомби с красными опухшими глазами — как вурдалаки африканские, какие… Компьютеры — ещё ламповые, аж дымились — выплёвывая обугленные перфокарты, но не могли переработать все поступающую информацию… Высшее политическое и военное руководство Российской Федерации, хваталось за головы — терялось в догадках: когда же немцы начнут свой хвалённый блицкриг? Первого мая? 22 июня? В промежутке между ними? После завершения весенней страды — чтоб по осени воспользоваться урожаем?

В одном мнения у всех сходились — Вермахт не начнёт компании, пока не просохнут дороги и не установится ясная, лётная погода.

КАК, ВДРУГ!!!

Восьмого марта 1941 года, ненастным дождливым вечерком — без всяких налётов авиации и артиллерийской подготовки, передовые подвижные отряды Вермахта переправились через пограничные реки и захватили первые «Schwerpunkt-ы» на территории БСФСР, УНДР, СРЛ, Республики Литвы… От Чёрного до Балтийского моря! Тут же сапёры укрепили лёд — где он ещё был, или навели понтонные мосты — где льда уже не было и, вглубь стран Евразийского Союза хлынула масса механизированных и моторизованных войск.

НАЧАЛОСЬ ВТОРЖЕНИЕ!!!

В тот же вечер, посол Германии в Москве вручил нетвёрдо державшемуся на ногах — по случаю Международного Женского Дня, Молотову меморандум об объявлении войны. Тот, тупо посмотрел на документ — перевёрнутый вверх-тормашками и, ничего не поняв, выдохнул сакэшным перегаром:

— СЁНКУ БАНЗАЙ!!!

Бывший при Наркоме иностранных дел переводчик перевёл эту историческую фразу так:

«Это наглая, ничем не спровоцированная агрессия. Вы еще пожалеете, что совершили разбойничье нападение на Россию. Вы еще за это жестоко поплатитесь…», — и в таком виде, она вошла во все исторические труды и школьные учебники.

С аэродромов южной Болгарии, устроенных практически на самой турецкой границе, поднялись в воздух около сотни немецких бомбардировщиков. Для облегчения, с них было снято всё «лишнее» — даже оборонительное оружие, а экипаж сокращён до необходимого минимума — пилот и штурман, больше никого.

Пролетев средь бела дня над Чёрным морем, прижимаясь к турецкой границе, затем — точно таким же макаром над Закавказьем и, вечером 8 марта — уже в сумерках, «Юнкерсы» и «Хенкели» оказались над Баку — отбомбившись по нефтепромыслам как на учениях. Затем, самолёты перелетели в Турцию, где экипажи выбросились с парашютами и были интернированы до конца войны.

Результат того стоил!

Даже, если не считать очень сильную группировку российской истребительной авиации — которую пришлось после этого держать в Закавказье, отвлекая её от фронта… Однако зря: налёты больше не повторялись.

Хотя, у русских уже была налажена добыча нефти в Волжско-Камском бассейне и на Южном Урале, общая добыча нефти в ЕАС и производство из неё нефтепродуктов, подсела — как бы не в половину! Только к зиме 1942 года, удалось восстановить бакинские нефтепромыслы и выйти на предвоенный уровень добычи — нанесённый экономический ущерб, подсчитать просто невозможно!

Кстати, нарушение властями Турецкой Республики режима интернирования — когда вдруг обнаружилось, что опытнейшие лётчики и штурманы через германское посольство постепенно были заменены на каких-то убогих нестроевиков, чуть позже привело к последней Русско-Турецкой войне.

Горно-стрелковые и горно-кавалерийские части и соединения Российской Федерации и стран-участниц НАДО, осенью 1941 года вторглись в Северный Иран и Турецкий Курдистан. Вскоре всему миру было объявлено об создании двух новых, независимых государств демократической ориентации…

На другой же день, как только разобрались откуда прилетели самолёты сжегшие Баку, Российской Федерацией была объявлена война Болгарии, а сотни четырёхмоторных бомбардировщиков стратегической авиации ТУ-4 «Агрессор» с крымских аэродромов, опустошили свои бомболюки над её столицей — Будапештом. Попытки бомбить нефтепромыслы Плоешти провались с треском и минимальными результатами: этот район очень хорошо был прикрыть истребительной авиацией и зенитной артиллерией ПВО Рейха. После нескольких налётов, потери в которых достигали 25-ти процентов, они были прекращены…

В дальнейшем, рейды стратегической авиации на территорию Германии и стран-сателлитов, производились лишь новейшими Ту-6 «Миротворец» — которые с почти недосягаемой для истребительной авиации высоты, бросали свои 5-ти тонные фугасные бомбы «Толстяк» на предприятия «Шкода» и «Татра» в Чехии. Деятельность самих предприятий прекратить не удалось — до появления управляемых термобарических боеприпасов «Малыш», но вот города при них — уже к зиме 1941-42 годов, стали напоминать лунный пейзаж.

Конечно, у простых чехов были вопросы, типа: «А НАС ЗА ШО?!». Как будто услышав, русские стали бросать вместе с бомбами листовки, с надписями типа: «Это вам за 1918 год, собаки белочешские!», «Верните золото Колчака, гопники!», или «В 1938 году, надо было воевать, трусливые недоноски!».

Скачок на граблях — рукояткой в лоб! Увы, нам: как и, в «реальной» истории — Красная Армия была застигнута врасплох.

Вообще то, твёрдой даты момента начала войны по плану «Барбаросса» предусмотрено не было… Сроки назывались разные: от 23 февраля до 22 апреля — дня рождения Ленина. Определяющим срок элементом была именно погода: в ОКВ очень сильно уважали российскую авиацию и, ненастье, должно было помочь избежать её губительно-фатального воздействия на наступающих… Праздничные даты выбирались, тоже — понятно из каких соображений! Хотя конкретно к ним, начало осуществления операции жёстко не привязывалось — решающим моментом была именно погода.

Короче, всё отдавалось на волю Моделю!

Кто такой «Модель», спрашиваете? Отвечаю: осенью 1940 года, генерал-фельдмаршал Вальтер Модель был назначен Командующим Восточным Театром Военных действий. «Старичков», типа Герда фон Рундштедта, фон Бока да фон Клюге, решено было оставить на Западном фронте — где тоже планировались кой-какие движняки, для отвлечения внимания… Для похода на Восток же, собрали талантливую, умную и энергичную — до полной отмороженной наглости, молодёжь!

«А с какого такого грандиозного перепуга, Вальтер Модель сделал такую головокружительную карьеру, — спросите, — ведь «в реале» — на момент начала Барбароссы, он всего лишь командовал 3-й танковой дивизией у Гудериана? От чего ему такая пруха, вдруг попёрла?! ТАК НЕ ЧЕСТНО!!!».

Отвечаю: так это вы сами, попадосы криворукие, его в конце двадцатых пригласили — да ещё и требовали у коллег Вождя и Ворошилова: «Подавайте нам только самых лучших немцев-генштабистов, чтоб учить наших комкоров да командармов рабоче-крестьянского — да и, дворянского происхождения… Не далеко ушли, если честно! ВО — САМ «ТОТ САМЫЙ(!!!)» МОДЕЛЬ!!! А подать-ка его сюда!». Да ещё и, пытались Вальтера переманить в Красную Армию на ПМЖ — спаивая по саунам, подкладывая ему центровых блядей — вроде Лили Брик или Леры Новодворской и, даже обещая на кресло Наркома Обороны — вместо коллеги Ворошилова, усадить…

Участник Великой войны, неоднократно на ней раненый и награждённый многими орденами, капитан, затем — майор, Вальтер Модель с 1919 года был начальником подготовки личного состава Рейхсвера и одновременно — начальником технического отдела Военного министерства Веймарской республики… Как мимо такого пройдёшь?!

С другой стороны его непосредственный шеф — Командующий Сухопутными войсками Рейхсвера генерал-полковник Ганс фон Сект, прекрасно понимал, что из-за ограничений наложенных Версалем на Германию, Модель лучше реализует себя — как «технический руководитель», в России и дал ему «добро»…

В промежутках между учениями — где он учил красных комкоров да командармов «искусству вождения войск» по новейшим германским уставам, Вальтер Модель с большим удовольствием пил холявную водку стаканами, закусывая её блинами с чёрно-красной икрой, а по утрам опохмелялся рассолом из-под квашенной капустки… Шлюх тоже пользовал — с превеликим удовольствием, аж менять их под ним не успевали! Многозначительно кивал да поддакивал, при рассказах об блестящих перспективах его службы в Красной Армии…

Однако, когда вопрос поставили ребром — Вальтер внезапно свалил не прощаясь и, больше его в России — до самого 1941 года не видели!

Умный был, падла… Как чуял — живым его, было решено не выпускать. А может, предупредил кто! Как уже было выше сказано, среди попаданцев подозревалось наличие «крота» — с непонятными мотивами.

Вернувшись в Германию ещё до прихода к власти Гитлера, Модель сделал головокружительную карьеру. Это его — а не Гудериана, в этой реальности назовут «Panzervaffes Vater»! «Быстроходный Гейнц» здесь — всего лишь верный продолжатель дела «Папы Вальтера», его первый ученик и лучший танковый командир в Вермахте.

В этой «реальности», на острие вторжения в Россию было не четыре — а три танковых группы, с точь-точь теми же командирами: Клейст, Гудериан и Гот… Как говорится: «лучше меньше, да больше»! Танковые группы были сильней, чем в реале — как количественно, так и качественно. Подробнее, в разделе «танки».

Была и Четвёртая танковая группа — генерал-майора Эрвина Роммеля, но она ещё находилась в стадии формирования и организации на Западном фронте и, на 8 марта 1941 года, состояла всего лишь из двух учебных дивизий.

Естественно, возникает вопрос: как могла немецкая армия наступать в распутицу, доставившую столько проблем осенью «реального» сорок первого года? Или, знаменитый русский «генерал Грязь» в этот раз продался клятым фашистам?!

Отвечаю: в этот раз немцы действительно подготовились К ВОЙНЕ(!!!) с Россией — а не к лёгкой прогулочке по стране недочеловеков, до линии Архангельск-Астрахань! Подготовка началась ещё в конце двадцатых годов — когда немецкие разведчики и генштабисты, увидели как рьяно и главное — умно, российское политическое и военное руководство взялось за подготовку страны и её вооружённых сил, к новой попытке передела мира.

Количество высокопроходимой колёсной или гусеничной техники в Вермахте — не слишком то, уж значительно увеличилось — по сравнению с «реалом»… Как и, у русских, впрочем! Есть моменты, которые при всём своём желании не изменишь — до такой степени, чтоб они стали решающими.

Вся германская техника высокой проходимости была сосредоточена в сравнительно немногочисленных — но очень хорошо обученных, вооружённых и оснащённых — для специфических условий боевых действий, передовых отрядах… Этого на первом этапе вторжения, оказалось вполне достаточно!

Красная Армия, без объявления всеобщей мобилизации — а лишь за счёт призывов военнообязанных для прохождения срочной службы, на переподготовку или сборы, бурно росла — как дрожжи, методом почкования. Отделение вырастало во взвод, взвод — в роту, рота — в батальон и так далее… К первому марту 1941 года, Сухопутные войска РККА достигли численности в 5 миллионов бойцов и командиров, из которых почти четыре миллиона находились на западной границе.

Здесь де находилось примерно полмиллиона войск союзников переброшенных с Востока и Юга, из стран входящих в Объединённую Коалицию ЕАС: грузинские, армянские, узбекские, туркменские и таджикские стрелковые, горно-стрелковые и кавалерийские дивизии, горские «дикие» дивизии… Боеспособность у них была разной, конечно, но для прикрытия второстепенных направлений вполне годились.

Кто ж знал, что некоторые «второстепенные» направления, на немецких штабных картах обозначены как основные?!

С западной же границы — по программе «взаимной помощи» и, в порядке культурного обмена (чтоб сблизить поближе народы стран-участниц ЕАС), части национальных армий молодых, независимых государств — совсем недавно вступивших на путь присоединения к ЕАС и, уже получивших статус ассоциалированных членов в этой организации, были переброшены на Восток — от Закавказья до Маньчжурии включительно. Ну, это чтоб юноши достигшие призывного возраста этих стран, воочию увидели и на себе почувствовали — куда они «вступили» и, прониклись значимостью и важностью этого исторического свершения!

В молодых демократиях, призывы на срочную службу, на сборы или переподготовку шли один за другим — по три-четыре раза в месяц… Фашистские режимы Румынии, Польши и трёх прибалтийских стран, боялись обучать военному делу слишком много молодёжи из низших слоёв общества и, тем более — из числа угнетаемых ими колониальных народов Украины и Литвы.

Поэтому, здесь надо было срочно наверстать упущенное. Ибо, человек не прошедший службу в Вооружённых Силах — это и, не гражданин вовсе! Он не имел право избирать и быть избранным и, даже на любой из видов гослужбы, таких не брали — вплоть до дворника на ж/д вокзале.

Призывали на краткосрочные курсы переподготовки сразу по несколько возрастов от 19 до 45 лет и, сразу же отправляли эшелон за эшелонов на Восток — в заволжские лагеря «Всевоеннобуча» и «ОСОАВИАХИМа — ДОСААФа». Военкоматы и милиция работали аврально и, в круглосуточном режиме. А когда военнообязанные (кроме тех — кто по тем или иным причинам оказались на этот момент в густом карпатском лесу или высоких горах), кончились — на экскурсии, учёбу или просто на отдых в центральных или восточных районах ЕАС, стали призывать допризывников от пятнадцати лет обоего пола и отправлять в пустующие пионерские лагеря по всей территории Российской Федерации… Это тоже — будущие призывники и, их надо заранее познакомить с географией и природно-климатическими условиями мест своей будущей службы.

«ОГРОМНОЕ СПАСИБО!!!», — скажут потом очень многие из них. Возможно…

Короче, на тот момент, почти две трети личного состава Красной Армии были новобранцами — прослужившие меньше чем по полгода… Да и, «западная граница» — понятие довольно растяжимое: на территориях вновь образованных государств не было условий для размещения и, главное — обучения такой большой массы войск. Условия зимы и ранней весны, не благоприятствовали размещению войск в так называемых «летних лагерях» в мирное время.

Поэтому, непосредственно на самой границе, находились лишь так называемые «части прикрытия» — уже подготовленные, хорошо обученные части и соединения РККА РФ и, стран входящих в НАДО. Основная масса войск же, пока дислоцировалась восточнее «старой» границы — уплотнившись до состояния килек в консервной банке, в благоустроенных военных городках. Или же находились в движении — перебрасывались по железной дороге на Запад из-за Волги или даже из-за Урала.

Практически, всё как «в реале», за исключением некоторых малозначащих на первый взгляд особенностей…

Вся авиация западных особых военных округов базировалась на прежних местах дислокации восточнее «старой» границы: на территориях Бессарабии, Украины, Литвы или прибалтийских республик, почти не было аэродромов с бетонированными взлётно-посадочными полосами и, стоить их не предполагалось. Здесь, у Рабоче-Крестьянского Красного Воздушного Флота, были лишь так называемые «полевые аэродромы подскока».

Что, это такое?

Это передовые — непосредственно перед самой передовой, мобильные авиабазы для заправки, пополнения боекомплекта и небольшого ремонта самолётов, действующих с основных баз. Каждый «аэродром подскока» мог принять целую авиадивизию и, на пару боевых вылетов обеспечить её всем необходимым. В мирное время же, здесь лишь находились дежурные истребительные эскадрильи от каждой авиадивизии, с необходимым техническим персоналом.

Подобно командирам полевых артиллерийских батарей, в бою находящихся не рядом со своими орудиями — а корректируя стрельбу с передового командно-наблюдательного пункта, близ «аэродромов подскока» были устроены передовые командные пункты авиации с высококвалифицированными офицерами-авианаводчиками и связистами с рациями, призванных обеспечивать взаимодействия между авиацией и наземными войсками… По сути, это были дивизионные штабы авиации. Конечно, сами командиры дивизий или их начальники штабов, навряд ли торчали вечером 8 Марта на своих КП — но остальной персонал был просто обязан там дежурить.

Как бы не половина этих ПКНП, уже была оснащена радарами, причём — лучшими радарами в мире на тот момент.

Но, не это главное!

Чтоб, «аэродромы подскока» могли действовать независимо от времени года и состояния погоды, была разработана и, российской промышленностью массово производилась так называемая «сборно-разборная взлётно-посадочная полоса», способная принимать даже двухмоторные бомбардировщики…

Вот они то и, были первоочередной целью передовых отрядов Панцерваффе!

Подобное немцами было разработано и, тоже — серийно производилось, однако в крайне недостаточном количестве. Захватив в первый-второй день все аэродромы подскока — не без боёв конечно и, порой довольно ожесточённых, немцы обеспечили себе господство в воздухе во время Приграничного сражения: позже, когда погода наладилась, русские ВВС не успевали среагировать достаточно оперативно с территории РФ. К тому же, у сухопутных частей РККА тут же разладилось взаимодействие с ВВС — из-за потери большого количества специалистов и технических средств.

Через три дня всё было кончено: разбитые части Красной Армии и стран-союзниц по НАДО, бросая оказавшуюся без топлива и боеприпасов технику, хлынули на Восток — стремясь избежать окружения. Преследуя их, германские танковые группы и полевые общевойсковые армии, стремительно наступали — беря десятками тысяч пленных, по большей части из стран-членов Объединённой Коалиции.

Разбив так называемые, «части прикрытия» — лучшие, состоящие из старослужащих бойцов, полностью укомплектованные и оснащённые наиболее современнейшей техникой и оружием части и соединения, три группы армий Вермахта вышли на «старую» границу и, после трёхдневной остановки для отдыха, пополнения вступили в бой с основным — вторым стратегическим эшелоном, практически полностью состоящим из новобранцев…

Об результате боёв, думаю, можно уже догадаться!

Ну, хорошо — «передовые маневренные отряды»… А как же остальной Вермахт «стремительно» наступал по весенней распутице, спросите? Тот, что не был оснащён внедорожниками — а в лучшем случае обычными «Опель-Блицами», гужевыми повозками — а то и, вообще пешком топал?

Ну… Что на это сказать?

В этой «альтернативе», действительно — весенняя распутица сильно мешала наступать немцам… Как и, отступать русским — и, иже с ними! Поэтому и, никаких «окружений» не надо — их было очень мало по сравнению с «реалом». Те бойцы и командиры, которые «реальным» летом сорок первого года могли лесами-полями-огородами (питаясь подножным кормом, отсыпаясь в кустах и скрытно передвигаясь в густых зарослях пшеницы или кукурузы) отступить или выбраться из окружения и, потом — придя в себя в глубоком тылу, участвовать в продолжающейся войне, этой весной погибали в промозглых, голодных, просвечивающихся насквозь лесах и полях, или сдавались в плен!

В Красной Армии было довольно много внедорожной техники — гораздо больше, чем у немцев. К войне готовились! Однако, внедорожники потребляют значительно больше топлива — даже на сухом асфальте, а по бездорожью да по непролазной грязи — они его просто ЖРУТ!!! Летом, по обыкновенной сухой грунтовке, самая обыкновенная «полуторка» же, могла уехать за одну ночь очень далеко на Восток и увезти на себе взвод — а то и, пару взводов красноармейцев, десятка полтора-два раненных — да ещё и, противотанковую пушку на прицепе. По весенней грязи же, даже «МиАЗ» — реплика «Студебекерра» производящаяся в Миассе, через сотню километров оказывался без топлива и, если рядом не оказывалось заправщика, бросался.

А автоцистерны, как и ремлетучки, не перестали быть дефицитом в «этой» альтернативке! Потому что, всегда приходится на чём-то экономить и, экономить предпочитают на чём-то кажущимся «второстепенным»…

Оставшиеся без топлива автомобили, тягачи и танки бросались и, захватывались противником.

Да! Российские дороги и пространства — проблема, ещё та!

Немцы прекрасно про это знали и, достаточно хорошо подготовились и подготовили те части, которым не досталось полноприводных автомобилей.

Эта проблемой давно занимались, но пик пришёлся на осень сорокового года: обычную пехотную дивизию Вермахта загнали в самое гиблое место Восточной Польши и, гоняли её маршами туда-сюда — доведя чуть ли не до солдатского бунта. Германские офицеры и инженеры с блокнотиками за всем этим наблюдали и, делали записи. После чего, были составлены, напечатаны и распространены в войсках памятки каждому солдату и инструкции для офицеров всех уровней.

Каждый автомобиль или гужевую повозку оснастили приспособами для преодоления бездорожья: цепями на ведущие колёса, лёгкими мостиками, лебёдками для самовытаскивания…

Да, чего уж там!

Каждая лошадь в Вермахте — а было их немало, была перекована на специальные «внедорожные» подковы, каждый пехотинец получил так называемые «Gownodavi»… Ну, типа лыж — в виде теннисных ракеток, надеваемых на ноги. Отчего такое необычное название — фиг его знает: такая фиговина была разработана и производилась у нас — для частей Красной Армии предназначенных сражаться в болотистой Припятской области и, назывались они «Мокроступами».

Так, эти гниды фашистские, вечно всё по-своему переиначат! Плагиаторы…

По закону об «тотальной войне» в военизированную «Организацию Тодта» было призвано великое множество нестроевых. Немецкие «стройбаты», достаточно хорошо вооружённые для отпора окруженцам из разбитых и отступающих частей Красной армии, рейдам «казаков» или налётам партизан, шли вместе и часто — впереди пехотных дивизий Вермахта, улучшая дороги, ремонтируя, укрепляя или строя новые мосты. Они, практически мгновенно — используя мобилизованное местное население, перешили широкую русскую колею на узкую европейскую и даже прокладывали новые железнодорожные ветки.

Тем не менее — да! Весенняя распутица очень сильно замедлила продвижение немецко-фашистских войск по сравнению с «реалом»! Поэтому Минск, например, был ими взят не на четвёртый день — как «в реале», а только лишь на двадцать второй — в конце марта.

К середине мая, Вторая танковая группа генерала Гудериана вошла в так называемую «Смоленскую воронку» и подошла к самому городу-крепости… Но, ни взять с ходу — ни обойти Смоленск, лучший командир «Панцерваффе» не смог: против него был тоже — лучший командир Красной Армии, тогда ещё генерал-лейтенант Рокоссовский! Который учился у самого Слащёва, затем у Моделя и, тоже — немного умел маневрировать танками.

Вторая танковая группа понесла тяжёлые потери… По немецким понятиям, конечно. «Быстроногого Гейца» отстранили от командования с диагнозом «нервное истощение» и отправили лечиться на воды в Карловы Вары… Его танковую группу вывели в резерв для отдыха и пополнения, а основные силы Группы армий «Центр» фельдмаршала Фридриха Паулюса, приступили к «правильной» осаде и штурмам Смоленска.

Именно здесь дебютировали монстрообразные «игрушки» сумрачного германского гения: пушка «Дора», мортиры типа «Карл» и, все такое прочее и здесь же хором исполнили свою «лебединую песню» почтенные ветераны Великой войны и, предтечи «Сталинских кувалд» — 305-ти миллиметровые мортиры «М-16», чешской фирмы «Шкода».

Один штурм, второй, третий… Потом считать штурмы и трупы считать перестали — вся осада Смоленска превратилась в один непрерывный штурм, а сам город — в одно сплошное кладбище. Здесь, комендантом гарнизона был сам генерал-полковник Чуйков. Это он сказал: «За Днепром для нас земли нет!»…

Однако, здесь Василий Иванович несколько погорячился: понеся огромные, кровопролитные потери (и, нанеся — не менее огромные!) немецкая армия всё же овладела развалинами Смоленска в октябре 1941 года. И, расположилась там «на зимние квартиры»: наступать дальше на Восток, в планах ОКВ не было…

Из-за весеннего паводка, система рек, озёр и болот Припятской области превратилась в одно сплошное, непроходимое озеро-болото из которого местами торчали деревья… Даже при наличии большого количества речных катеров и прочих плавсредств у гарнизона этого природного «района-крепости», здесь практически невозможно стало маневрировать.

Возможно ещё большую роль, чем это природно-сезонное явление, здесь сыграл пресловутый «человеческий фактор»: генерал Потапов в этой реальности уже дослужился до фельдмаршала и руководил Юго-Западной группой войск… Военноначальник же, назначенный командовать группой армий «Припять», не оправдал возложенных на него ожиданий своей пассивностью.

Поэтому, почти стотысячная группировка российских войск расположенная там, не смогла сыграть ту роль в обороне, которая ей отводилась: угрозой фланговых ударов сдержать Первую танковую группу генерала Клеста, рвущуюся к Днепру. Район Припятских болот был обойден немецкими танками и мотопехотой, затем окружен и блокирован — в основном армиями стран-союзниц Германии и, хотя жестокие бои (в воспоминаниях ветеранов, это место называлось не иначе, как «Зелёный ад»!) там продолжались практически до осени, влияния на общую обстановку на Восточном фронте они оказали мало…

Удивительно недолго, вопреки — опять же ожидаемому, продержалась «Крепость Моонзунд»…

Справедливости ради надо сказать: за организации укреп-района на архипелаге взялись довольно поздно и, даже половины всего задуманного к началу войны не успели осуществить. Финский и Рижский заливы, ещё были скованны льдом и Российский Балтийский флот, находящийся в свой главной базе — Ревеле, не смог участвовать в защите Моонзунда, к которому с моря подошёл практически весь «Прибрежный флот» гросс-адмирала Редера, плюс кое-как подлатанный «Бисмарк» и сразу три авианосные группы «Люфтмарине»… За ними следовала целая флотилия самоходных барж и транспортов с десантом.

Это была крупнейшая воздушная битва Второй мировой войны!

На островах находилась практически вся торпедоносная авиация РККФ, отлично прикрытая истребителями и силами ПВО. В незамёрзших на западе Моонзундских островов гаванях — достаточно хорошо защищённых зенитками с моря и, береговыми батареями и минными полями с моря, находились все подводные лодки Балтфлота и его лёгкие силы: сторожевики, тральщики, торпедные катера и прочая водоплавающая мелочь…

Начало этой операции сильнее всего напоминало «классический» блицкриг «реального» 22 июня 1941 года… Или же — не менее классический Перл-Харбор!

«Томным вечерком» 8 марта, когда в честь прекрасных дам, русские лётчики уже употребили изрядное количество водки, их командиры — коньяка, а техперсонал — очищенного через коробку противогаза технического спирта, неожиданно появившись со стороны моря, на бреющем — чтоб не быть обнаруженными радарами, «Фоке-Вульфы»-штурмовики с авианосцев огненным смерчем прошлись по стоянкам истребителей и позициям зенитных орудий, сметая всё живое и неживое пушечно-ракетным огнём. Вслед за ними прилетевшие пикировщики, обрушились на позиции РЛС, взлётные полосы, командные пункты, узлы связи, казармы, склады…

Однако, дальше у немцев что-то не заладилось, произошёл какой-то организационный сбой: после третьей «волны» с авианосцев, должны были прилететь транспортные «Ю-52» с материка и высадить грандиозный воздушный десант — одновременно с морским. «Реальной» Критской операции в этом мире не случилось и, это должен был исторический дебют этого рода войск!

Но на море штормило достаточно сильно — для довольно утлых десантных барж и, они вернулись обратно в порты Восточной Пруссии… С транспортов же, высадка войск предполагалась только в уже захваченные гавани.

«Тётушки Ю» же, наоборот — прилетели несколько раньше «третьей волны» и хорошенько огребли от слегка протрезвевших русских зенитчиков и, немногочисленных непьющих истребителей — сумевших подняться в воздух в творившимся бардаке. По этой причине, воздушный десант был высажен абы куда и с большими потерями и, если бы не наступившая ночь, был бы весь напрочь уничтожен.

Ночью, на островах творился форменный бардак: всюду в кого-то стреляют, что-то взрывают… Перепутав с немецкими десантниками, несколько ещё не переехавших по «ротации» в Маньчжурию эстонских батальонов, открыли огонь по частям Красной Армии и, так же — по ошибке, к утру все были передавлены танками.

Немецкие десантники же, воспользовавшись сумятицей царящей среди сухопутных частей и подразделений гарнизона, сумели сгруппироваться, организоваться и, занять оборону в нескольких частях островов. Ликвидация этих плацдармов (крупнейшие из которых, не только сумели продержаться до конца операции — но и сами часто атаковали тыловые структуры частей РККА), отняла очень много сил и времени у гарнизона «района-крепости» и, способствовала дальнейшим фатальным событиям…

Да!

Бардака, среди руководства гарнизоном Моонзундской крепости хватало… Как и, везде впрочем. Однако, хорошо рассредоточить самолёты на аэродромах, укрыть их от осколков бомб земляными брустверами-капонирами и установить множество ложных целей — деревянных макетов самолётов и орудий, выпускаемых промышленность серийно, оно догадалось. Вернее, «догадалось» вовремя выполнить предписание вышестоящих штабов, убоясь ответственности — за что честь генерал-майору Петрову и слава!

Поэтому, потерь среди истребителей было на удивление мало, а аэродромы торпедоносцев, были вообще не тронуты: без прикрытия истребителей низко летящие «Арочки» считались лёгкой добычей для «Фок», несмотря на их мощное оборонительное вооружение.

С утра 9 марта они встретились…

Немецкая авианосная авиация: «Фоке-Вульфы» истребительных, штурмовых и бомбардировочных модификаций — летящие добивать русскую авиацию на аэродромах, неожиданно с ней самой, недобитой — «лоб в лоб», встретились над морем!

Тут же, произошла всеобщая неконтролируемая «собачья свалка»: сбросив торпеды и бомбы на Нептуна, даже «Арочки» и «Фоки»-бобры, в азарте гонялись друг за другом, желая «макнуть» врага! Молодые парни, что вы хотите! Редко кого среди них можно было встретить старше 25-лет… Причём, эти парни — уже профессионалы, лучшие воздушные асы своих стран.

Разлетелись с ничейным результатом: наших, общим числом было раза в полтора больше, наш поздний «И-180» был примерно на одном уровне с их ранним палубным «FW-190» — утяжелённым из-за складывающихся крыльев, более прочного шасси и посадочного «гака»… Зато, он даже в варианте бомбардировщика больше подходил для воздушного боя, чем наш двухмоторный «Сарай» — прозванный так за просторный фюзеляж «Ар-2».

Пока моряки-лётчики обоих сторон выясняли отношения друг с другом, другие лётчики — уже сухопутных Люфтваффе, с Юга совершили налёт на «Хенкелях», «Юнкерсах» да «Дорнье» под прикрытием «Мессерршмидтов», бомбя всё — что под бомбы подвернётся.

Одновременно, воспользовавшись ситуацией, сильно поредевшие числом после вчерашнего транспортные «Ю-52», сделали несколько ходок на архипелаг — доставляя уцелевшим десантникам пополнение, оружие и боеприпасы и, вывозя раненых — если была возможность посадки…

За день, налётами сухопутной авиации, было потоплено несколько российских подводных лодок в бухтах и значительная часть торпедных катеров и всего прочего мелководоплавающего — не успевшего выйти в море или нырнуть на глубину. Однако одна из уцелевших субмарин смогла всадить торпеду в один из авианосцев «Люфтмарине», а другая — в невезучий линейный монитор «Шеер»… Правда, без особо фатальных последствий — немецкая служба ПЛО, уже отточенная на Западе, была на высоте. Всего же, за время Моонзунской операции, российскими подводными лодками был потоплено три новейших германский рейдера типа «Seeteufel», семь субмарин типа «VII», с десяток-полтора всякого плавающего старья и транспортов. А, вот самоубийственные атаки русских торпедных катеров успеха не имели.

Кроме этого, подводными лодками-минзагами были густо заминированы походы к некоторым портам — Гамбургу, Кёнисбергу, Гданьску… Близ Кёнисберга, кстати, сразу после операции, упокоился главный «хулиган» — линкор «Бисмарк». Немцы, правда, про это дипломатично промолчали, втихушку его подняли и поставили на капитальный ремонт, который до конца войны не завершился.

Но, это уже было потом!

Пока же вечером 9 марта, немецкий «Прибрежный флот» гросс-адмирала Редера, подошёл вплотную к западной части Моонзундских островов, подавил береговые батареи корабельным огнём и, потеряв несколько транспортов на минах, высадил в одном из захваченных воздушными десантниками бухт первые части Вермахта. Балтику продолжало штормить, поэтому опять не получился морской десант на необорудованное побережье с самоходных барж.

Подошедшие части Красной Армии гарнизона Моонзундских островов, контратаковали плацдарм с применением лёгких танков и самоходной артиллерии, но из-за противодействия главного корабельного калибра «Кригсмарине», удалось лишь блокировать этот участок, не допуская его расширения вглубь острова.

Со следующего утра, получившие трендюлей от начальства и окончательно протрезвевшие лётчики, совершали уже «нормальные» налёты на немецкие корабли — с целью их утопления и недопущения захвата архипелага… Дело удержания островов, считалось таким важным для Москвы, что из-под Петрограда сюда был срочно переброшен полк асов на новейших «И-185», а из Крыма под Петроград передислоцированы все силы российской стратегической авиации — три корпуса по 75 машин Ту-4 «Агрессор» и, только что сформированная, дивизия новейших Ту-6 «Миротворец» (с лётно-боевыми характеристиками, примерно соответствующими реальным «Б-29» или «Ту-4». Авт.), имеющих всепогодные радиолокационные прицелы…

В Моонзундской операции, впервые в мировой истории, приняла участие реактивная авиация! Всего было задействовано девять предсерийных, даже не прошедших всех положенных испытаний, бомбардировщиков Микояна Мик-2 «Молния» с двумя турбореактивными двигателями конструкции Люльки.

Два из них были потеряны в авариях, один сбит «Фоками» — подловившими его на выходе из полого пикирования, а ещё два — приноровившимися корабельными зенитчиками «Бисмарка». Кстати, именно после атаки «Молний» — нёсших по три бомбы весом в тонну каждая, этот линкор убрался восвояси «прихрамывая» — словив два «подарка»! Чтоб подорваться на минах на восточно-прусском мелководье близ Кёнисберга и затонуть…

Российской авиацией был также потоплен линейный монитор «Лютцев» и добит «Шеер», повреждены оба тяжёлых крейсера — «Гнейзенау» и «Шарнхорст», два авианосца типа «Фюрер» отправились кормить балтийскую салаку, а ещё четыре были настолько повреждены — что едва добрались до родных портов…

Но, всё решилось на материке!

Группе армий «Север» генерал-фельдмаршала Эрика фон Манштейна, в Прибалтике противостояла Северная группа армий фельдмаршала Георгия Константиновича Жукова…

Чувствуется «школа», да?!

В отличие от более южных мест, весенняя распутица здесь ещё не наступила, а снега этой зимой выпало достаточно мало… Природно-погодные условия здесь максимально благоприятствовали обоим «фельдмаршалам» «поиграться» в блицкриг!

Ударив в стык Западной и Северных групп войск и, с ходу захватив Вильно — столицу Социалистической Литовской Республики, Третья танковая группа генерала Гота обозначила маневр в сторону Минска — чтоб, как и в «реальной истории», замкнуть кольцо окружения сувалкинской группировки Красной Армии. Рокоссовский и Жуков повелись как школьники перед мастистым учителем и, отреагировали контрударами двух конно-механизированных групп генералов Катукова и Лизюкова — чтоб «срезать» верхушку клина. Однако, оба контрудара пришлись в пустоту — Гот неожиданно повернул на Север и, двигаясь вдоль западного берега Чудского озера — общим направлением на Ревель, отрезал части Красной Армии в Прибалтике. Замершая и ещё не оттаявшая земля, ещё скованные льдом озёра, реки и болота способствовали быстрому продвижению немецкой колёсно-гусеничной техники там — где летом и, мыслить передвигаться — кроме как на оленях, было невозможно!

Здесь, всё решила буквально неделя: пока российские фельдмаршалы «перенацеливались», весна — даже на севере уже вступила в свои права: землю и воды уже конкретно «отпустило» и, на исходные для контрударов позиции, в срок удалось выйти только коннице.

Конечно, кавалеристы генералов Плиева, Доватора, Белова и Крюкова, сделали всё, чтоб прорвать внешнее кольцо окружения! Но, им не хватало тяжёлого вооружения и, все их попытки штурмов немецких «ежей», провалились…

Забегая чуть вперёд скажу: воспользовавшись той же распутицей, фельдмаршалу Жукову всё же удалось «проскочить» в разрыв между танковой группой Гота и полевыми армиями и, вывести большую часть войск из окружения — бросив или уничтожив тяжёлую технику, склады боеприпасов, ГСМ и прочего… За это его хотели отдать под суд, мол — не исчерпал он все возможности для контрударов! Однако, обошлось.

Вернёмся к нашим Моонзундским островам…

Через десять дней после вторжения, один из передовых отрядов Третьей танковой группы Гота, захватил Виртсу — небольшой город-порт на западном берегу пролива Муху-Вяйк, отделяющего архипелаг от материка.

Дальше произошло невероятное, но очевидное: «прыг-скок» по тающему на глазах льду и отряд уже на острове Муху! Ещё один рывок по льду и, он уже на Эзеле — самом большой из Моонзундских островов. А здесь, в порту Ориссари и возле него — штабы, узлы связи, аэродромы, склады… Госпитали с тысячами раненых, ждущих «чистой» воды — чтоб эвакуироваться на материк.

Это была последняя «соломинка», переломившая хребет «верблюду»: среди гарнизона «Крепости Моонзунд» вспыхнула паника. Командование, к которому поступили сведения об проникновении на остров крупных сил неприятеля, отдало приказ об эвакуации на самый северный остров — Даго. Там, крупных аэродромов и запасов горючего и боеприпасов для авиации не было, поэтому командование ВВС РККА приказало своим авиачастям возвращаться на материк, передислоцировав на Даго лишь одну истребительную авиадивизию. Кого смогли из наземного персонала, того лётчики вывезли на своих самолётах — ну, а кого не смогли… Тем, значит, не повезло!

Истребительная дивизия на «И-180», от которой по сути — остался всего лишь один полк, очутившись на острове Даго, с немалым удивлением обнаружила, что его аэродром предназначен для истребителей и штурмовиков «Су-3» и «Су-4» (самолёты с задним расположением двигателя по схеме «Аэрокобры». Авт.). Для поликарповских машин требовался другой бензин, другое оборудование для запуска, другие запчасти и боеприпасы, по-другому обученные механики и техники… В результате — гарнизон островов, вдобавок оказался без защиты с воздуха.

Эвакуация сухопутных войск на остров Даго же, производилась так же — по льду, среди бардака и паники. Заметив движняки, авиация Люфтваффе разбомбила ледовую дорогу, заставив часть войск вернуться обратно на Эзель.

Задействовав все четыре ледокола недостаточной мощности, конечно, к островам через лёд пробивался Балтийский флот с судами предназначенными для эвакуации… Однако, налёты немецкой корабельной авиации — потопившей один ледокол и несколько других кораблей и судов, заставил отказаться от такой затеи…

К 25-му марта, всё было кончено: остатки гарнизона крепости «Моонзунд» капитулировали на острове Даго.

А вот оборона главной базы Балтийского флота Ревеля, к которой специально не готовились, оказалась на редкость удачной!

Главной ударной силой Балтфлота были два броненосца береговой обороны типа «Кронштадт». Это был наш, так сказать, ответ на финские «Ильмаринен» и «Вяйнемяйнен», правда, несколько припоздавший. Эти, в насмешку называемые «шхерными дредноутами», корабли вступили в строй уже после Зимней войны.

Четыре 406-миллиметровых орудия главного калибра в двух башнях, 27-ми миллиметровые зенитные шести-стволки Шпитального, трёхсот-миллиметровая броня в наиболее защищённых местах, небольшая осадка, мощнейшая противоминная защита…

СТРАХ И УЖАС!!!

«Финский залив — это бутылка, — любил говаривать коллега Сталин, — пробка от которой находится не у нас». И с 1928 года, было сделано всё — чтоб хорошенько закупорить эту «бутылку» изнутри!

«Кронштадт» и «Шлиссельбург» — лишь «вершина айсберга»… Ещё в Балтийский флот входили полтора десятка мощно вооружённых минзагов — по сути крейсеров, двадцать мониторов с «сухопутными» 152-миллиметровыми пушками-гаубицами (эдакие, миниатюрные «шхерные дредноутчики»!), корабли артиллерийской поддержки десанта, сами десантные корабли, тральщики… И, так далее и тому подобное! Добавьте ещё сюда мощную ПВО и свою авиацию — в том числе, перелетевшую сюда с Моонзудских островов и корпус морской пехоты в четыре бригады, со всей штатной бронетехникой и артиллерией.

Из-за ледовой обстановки, «бежать» флоту было некуда — как «в реале» и, он стал упорно обороняться, а там — как только Финский залив стал чист, сюда морем была переброшена целая — вновь сформированная общевойсковая армия. Оборона Ревеля продолжалась до июля, после чего он был сдан — по исчерпании всех возможностей для обороны, а практически весь уцелевший к тому времени гарнизон был вывезен в Петроград…

Прорыв «группы армий «Север» на Петроград вдоль Финского Залива — через Нарву, был невозможен да и бессмысленен — из-за того же Балтфлота и, немцы штурмовали «треугольник» городов-крепостей «Псков-Острог-Новгород» в лоб. Российские общевойсковые армии здесь стояли «в затылок» друг другу — одна за другой, целых пять штук! До октября пройдя их всех насквозь по очереди, германская армия упёрлась в новый — Лужский укрепрайон до октября и, встала, намереваясь перейти к позиционной войне. Однако, получив — так же «в лоб», знаменитый «жуковский удар», вновь откатилась до линии Чудского озера…

Здесь, всё произошло — как и планировалось, причём с обеих сторон.

Группа армий «Юг» генерал-фельдмаршала Ганс-Юрген фон Арнима, обойдя с двух сторон район Припятских болот, оставив окружённую там группировку РККА «на съедение» своим второочередным дивизиям и войскам Румынии, Венгрии и прочих словаков, к августу — в упорных кровопролитных боях, вытеснила войска Юго-Западной группы войск фельдмаршала Потапова за линию Днепра. Южная группа войск генерал-лейтенанта Черняховского сама туда отошла — избегая угрозы окружения, оставив сильный гарнизон в Одессе, снабжаемый по морю. Этот «город-крепость», продержался до конца войны — будучи целиком «поручен» войскам Румынии и Италии и, лёгким силам их «объединенного» флота.

Вскоре, после достижения линии Днепра — для попытки захвата Крыма, в район Кривого Рога с Западного фронта была переброшена Четвертая танковая группа генерала Эрвина Роммеля — полностью закончившая к тому времени формирование. Маневренная фаза операции «Барбаросса» практически закончилась и, три участвовавшие в ней танковые группы были выведены в резерв — на отдых и пополнение. Поклянчив у самого Моделя — своего старого знакомого, Роммель выпросил «на прокат» дополнительно несколько «старых» танковых и механизированных дивизий, успевших завершить переформирование и восстановивших боеспособность после тяжёлых летних боёв.

Первого сентября, неожиданно форсировав Днепр и прорвав фронт, Четвёртая танковая группа Вермахта совершила беспрецедентный марш по Южнорусской степи и уже через неделю была перед Перекопом.

Однако, дальше не заладилось! Крым с наскока взять не удалось и, по плану ОКВ, Роммель должен был вернуться за Днепр и находиться в резерве — для парирования возможных прорывов противника.

Но, «Лис пустыни» в этой реальности стал «Волком степей»! Получив хорошего поджопника от обороняющих Крым частей РККА, Роммель откатился от Крыма и вопреки воле командования ломанулся к Ростову-на Дону… Потом Харьков, Курск…

Всю осень сорок первого года, «Волк степей», как угорелый носился по необъятным просторам бывшего Дикого Поля — помнящего Аттилу с гуннами, Чингис-хана с монголо-болгарами и Батьку Махно с анархистами, раздавая плюхи и их же огребая в ответ — ведя фактически свою-собственную войну и, получая снабжение и пополнение по минимуму…

Как-то разок, передовые отряды Батьки Роммеля появились даже под стенами Орла и Воронежа, вызвав панику среди москвичей! В столице пришлось вводить комендантский час и расстреливать без суда и следствия паникеров, мародёров, погромщиков… Случайно пойманных дезертиров. И, всех показавшихся патрулям немецкими шпионами или диверсантами.

Командование Вермахта, сначала психовало и грозилось отдать строптивого генерала под суд. Однако, выручил Геббельс с его ведомством — раструбив во весь мир про героические свершения и деяния Четвёртой танковой группы на необъятных русских просторах.

Эрвин Роммель стал героем нации!

Волей-неволей пришлось присвоить ему звание генерал-фельдмаршала, повесить кучу железных, золотых и рыцарских висюлек на грудь — с дубами, мечами и бриллиантами и, как-то помогать воевать дальше. В частности, Четвёртой танковой группе был придан почти весь военно-воздушный флот. Тем более, польза для Группы армий «Юг» генерал-фельдмаршала Ганс-Юрген фон Арнима была очевидной: занимаясь «взбесившимся Эрвином», русские оставили в покое линию Днепра и не мешали войскам Вермахта и создаваемым отрядам местных коллаборационистов, укреплять «Восточный вал».

Генерал-фельдмаршала Роммеля «ловил» сам Командующий танковыми и механизированными войсками РККА фельдмаршал Константин Калиновский! Долго ловил, надо честно признаться… Но, поймать так и не смог.

ЭТО БЫЛ БОГ МАНЕВРЕННОЙ ВОЙНЫ!!!

Наконец, в начале декабря, Четвёртая танковая группа — успевшая вырасти до Группы армий «Южная Таврия», была загнана в котёл в районе Мариуполя. «Степной лис» и здесь изловчился и, вырвался из капкана, оставив в нём «лапу» — образно говоря. На одних лишь автомобилях и лёгкой бронетехнике, бросив всё тяжёлое и лишнее, Эрнст Роммель с войсками ушёл на западный берег Днепра.

На Восточном фронте, от Мурманска до Николаева установилось затишье…

Предвижу вопрос: А ЧЁ ЗА ФИГНЯ?!

Ну, ладно — как всегда немцы оказались умнее а, наши разпи…здяи, по многовековому русскому обычаю — ушами хлопали и опять же всё прос…рали. Но, где же все вундерваффли, которые наши попаданцы с 1927 года пилили? Где промежуточный патрон, где командирская башенка на… На чём у нас там, командирская башенка?

ГДЕ ВСЁ?!

Отвечаю: чудеса, конечно бывают… Например, случилось вот чудо и, сознания наших современников перенеслись в тела политических деятелей, военных и руководителей промышленности ране-сталинской эпохи.

Но, вот в науке и технике чудес не бывает!

Ибо, можно подсказать конструктору-хроноаборигену идею командирской башенки на танке и помочь правильно нарисовать её на бумаге… Но потом, эта «бумага» попадёт на завод с директором-карьеристом — который ради пресловутого «плана», заставляет главного инженера разработать «упрощённую» технологию… Затем, ударно-коммунистическая бригада «стакановцев» — из контингента, недавно перебравшегося на завод из какой-нибудь — не обозначенной на глобусе Мира деревеньки, не с тем усилием ввернёт или вообще забьёт кувалдой болт из сырца — вместо закаленной стали… Не из желания навредить — упаси Бог, по заданию буржуазных спецслужб, а наоборот — чтоб дать побольше танков родной Красной Армии! Ну и, за всевозможные плюшки — связанные с перевыполнением плана…

Затем, танк с вашей «командирской башенкой», попадёт в строевую часть, где механик-водитель — до этого запоровший не один трактор в родном МТС, забьёт — уже в переносном смысле, «болт» на регламент технического облуживания…

И, вот наш так, как был «слепошарым» без командирской башенки» — так, таковым и остался с нею.

А во время войны, эта ситуация может усугубиться многократно!

Ещё надо учитывать менталитет нашего народа выработанного веками, из-за особенностей климата: то сидеть по полгода сиднем в избе — боясь высунуть нос из-за мороза, то полгода в буквальном смысле этого слова — «биться за урожай», надрываясь как в припадке эпилепсии.

Показательный пример с истребителем «И-185» — лучшим истребителем на тот момент в мире. По результатам испытаний первой установочной партии, он превосходил по скорости «Фокке-Вульф-190» на сотню с лишним километров.

Конечно, можно — подключив русскую мафию в Америке и продажных сенаторов, договориться об регулярных поставках в Россию две тысячи-сильных авиадвигателей «Р-2800 Дабл Уосп»…

Конечно можно, разработать специальный дюралевый или даже — титановый сплав с добавлением редкоземельных металлов и, «подсмотреть» ажурную несущую силовую конструкцию фюзеляжа японского «Зеро»…

Конечно можно — купив, украв или разработав свою технологию, наладить производство высокооктанового авиационного бензина «Экстра-100» в достаточных количествах…

Однако, когда всё это попадает в массовое производство… Бог ты мой!

Ещё на заводе наладчики, при установке импортного двигателя на самолёт — вольно или невольно (из-за плохого перевода технической литературы, например), нарушат точность регулировки… И, мотор установленный на самолёте, не развивает заявленной мощности!

На металлургическом заводе нарушат и, так — несовершенную ещё технологию литья и проката нового сплава, а на авиационном — технологию резки, обработки, клёпки, сборки… И вот после серии катастроф, Поликарпов — скрипя зубами, увеличивает запас прочности силового набора — за счёт его утолщения, утяжеляя планер серийного истребителя.

Нефтеперерабатывающие заводы будут выпускать авиационные высокооктановые бензины с нестабильными свойствами — из-за недостатка квалифицированных и опытных лаборантов-химиков, а вороватые интенданты загонять их «налево» — разбавляя «семьдесят восьмым», чтоб покрыть недостачу… Хорошо ещё не «дизелем»!

Наконец, истребитель попадает в руки техника — паренька из сельской местности, буквально «вчера» закончившего какую-нибудь «фазанку», а после неё — краткосрочные курсы мотористов, перед призывом на срочную… Специализированных училищ не хватало.

Не, паренёк тот — хоть куда! Честный, трудолюбивый, тянущийся к знаниям… Комсомолец, в конце концов… И, про девок он не думает и, про танцульки по вечерам в клубе — только про техрегламент. Из него вырастет отличный специалист! Но, пока этот паренёк не имеет опыта по обслуживанию столь сложной техники. Не усмотрел за какой-то прокладкой, не поменял вовремя какой-нибудь фильтр, не отрегулировал как надо какую-нибудь тягу…

И, ВСЁ!!!

В общем итоге, американский двигатель уже не развивает проектной мощности, а самолёт — скорости. И, вот «лучший истребитель в мире», оказывается — ничем не лучше средненьких «Мессера» или «Фокки»! Слава Богу, что не хуже — чем «в реале» были «Яки», «ЛаГГи» да «МиГи»…

И, таких примеров можно приводить сотни: российская радиопромышленность уже переходила на полупроводниковые приборы первого поколения и, наши военные радиостанции, безусловно превосходили по всем статьям немецкие — ещё ламповые…

Однако, отстающая культура связи в войсках всё портила!

И, вот опять — командиры не верящие в радиосвязь и, вот опять соединения, части и подразделения «блуждающие» — из-за потери связи с вышестоящими штабами…

Конечно, это была уже не та РККА!

Отличия в лучшую сторону были заметны невооружённым взглядом и проявлялись буквально во всём — от рациона питания, до внешнего вида бойца, облачённого в «цифровой» камуфляж типа «Сумрак» с разгрузкой типа «Кенгуру»…

Однако и, Вермахт в этой реальности был совершенно другой!

Опять же, если мы усиленно «пилим» пресловутый «промежуточный патрон» для своей армии, это не значит — что военные и конструкторы других стран, закроют на это глаза и закроют уши — чтоб, даже не слышать визга напильника!

Естественно, разведки всех стран сразу же обратили внимание, что русские массово перевооружают свою «линейную» пехоту пистолетами-пулемётами… Генералы всего мира, лишь покрутили пальцами у виска — и немецкие не были исключением.

Однако, последним понравился сам подход: создание дешёвого, массового автоматического оружия — способного штамповаться в случае войны на любой «кастрюльной» фабрике.

И, вот полюбуйтесь: «Штурмгевер-37» под патрон «7.92×33 PP Kurz»!

В 1941 году, «StG-37» была перевооружена вся атакующая пехота Вермахта — и даже союзникам кое-что, досталось от арийских щедрот… А вот РККА начала воевать с «ППШ-34» (Шпитальный, не Шпагин! Подсунули — чтоб, только со своим «ШКАСом» отстал. Покойный уже попаданец-оружейник коллега Бурухин, отказался от авторства — типа, не мой это девайс, а реальный Шпагин в этой «альтернативе» — по какой-то там причине, не стал оружейником… Авт.), с немногочисленными вкраплениями «Светок» (чисто внешне, автоматическая винтовка Симонова «АВС-39» сильно напоминала знаменитую в будущем бельгийскую «FN FAL». Авт.) под новый патрон «7,62×51».

Такая же история случилась и, с единым пулемётом: вместо «реального» MG-34, оружейные заводы Рейха с небольшим запозданием стали штамповать MG-35 — практически, один в один с «Пилой Гитлера» — MG-42!

Немецкие конструкторы и инженеры были гораздо опытнее, а рабочие — намного квалифицированнее, российских! Поэтому, любая техническая идея быстрее выполнялась в Германии, чем в России… Особенно, это заметно по танкостроению.

Как и в «реальной» истории, немецкие конструкторы, инженеры и просто технические специалисты, принимали самое активное участие в разработке российской боевой техники. Однако, если «в реале» из России в Рейх они возвращались лишь с одной «любовью» (не вести же оттуда — всем арийским курам на смех, проект так называемого «танка Гротте», в самом то деле!), то в этой «альтернативе»… Пример Денница и Удета — лишь самый яркий!

Поэтому, вместо лёгкого танка Pz Kpfw I, в Германии после прихода к власти Гитлера сразу разрабатывался средний «Lynx» — весящий 21 тонну, с 3,7 сантиметровой автоматической стрелялкой и с лобовой бронёй толщиной в 5 сантиметров.

Этот танк был запущен в серию гораздо позже нашего «Рысёнка», но был гораздо его совершеннее со всех сторон, особенно — в части надёжности.

Дальше, почти одновременно с нашим Т-39 «Тигр», немцы поставили на конвейер единый танк «Tiger». Наш, немного полегче — 36 тонн, против сорока двух и, помощнее вооружён: 122-миллиметровая гаубица или 107-миллиметровая пушка — против 105-ти и соответственно 88-ми.

(Принцип концепции «единого танка» в этом мире, как у реальных «Pz.III» и «Pz.IV»: один вооружён противотанковым орудием, другой — поддержки пехоты, только в «одном флаконе». Авт.).

Защита, у обоих противников примерно одинаковая: у нас броня несколько тоньше да покрепче — из-за «продвинутого» легирования, у них потолще — да с цементированной поверхностью. Наш легче, зато немецкий с более мощным двигателем — подвижность у обоих танков, примерно соответствует.

Затем, наши с немецким танкопромом пути-дороженьки разошлись-разбежались: они запустили «Königlicher Tiger», мы — «Чёрный Тигр». Две абсолютно разные — даже на вид, боевые машины.

Одно радует!

Как только нога оккупанта вступила на священную землю недавно обретших свободу и независимость республик, как тут же народ их поднялся на священную партизанскую войну с агрессором! Особенно себя прославили партизаны Украинской Народно-Демократической Республики.

Стоило лишь агрессорам появиться в каком-нибудь селе или городке бывшей австрийской и польской Галитчины — как тут же к ним бросались толпы народа с цветами и целые делегации самых уважаемых граждан, с хлебом-солью в руках. Усыпив бдительность фашистов, патриоты Украины выхватывали оружие — чаще всего это были специально укороченные винтовки или пистолет-пулемёты польского образца и, расстреливали в упор целые подразделения — посягнувших на суверенитет и территориальную целостность их страны, захватчиков…

Земля, вскоре стала гореть под ногами оккупантов!

В ответ, немецко-фашистские и прочие примкнувшие к ним изверги, открывали огонь по любой вышиванке — перебегающей местность в пределе видимости и досягаемости их действенного огня.

В местах расквартирования оккупационных войск, во множестве стали находить листовки и воззвания, печатающиеся в подпольных типографиях и расклеивающиеся на каждом плетне, с надписями, типа: «Гитлеряку на гиляку!» и, с соответствующими нехорошими рисунками.

Среди немецких солдат, стали распространяться прокламации, где на немецком языке, неопровержимо доказывается: что их Фюрер, самый — что ни на есть, чистокровный еврей. Под всеми текстами стояла одна-единственная подпись: Степан Бандера, УНА-УНСО.

Озверевшие гитлеровцы из львовского гестапо развернули широкомасштабные репрессии против патриотов! Сам Степан, по личному приказу самого Гитлера — которого взяло за живое, был повешен за ребро на железном крюку, а более полутора тысяч его ближайших сторонников повешены уже по-человечьи — на верёвке за шею, просто расстреляны у ближайшей стенки, или были отправлены для заголодоморивания в нацистские концлагеря смерти.

Скрываясь от неизбежной расправы, тысячи и десятки тысяч украинских патриотов бежали в густые прикарпатские леса, копали там тайные подземные убежища-схроны и прятались в них от карателей и их местных нацистских прихлебателей. Делая оттуда частые и дерзкие вылазки, чтоб убить оккупанта или чаще всего — соотечественника-коллаборациониста, герои-бандеровцы под командованием единственного уцелевшего от зверской расправы командира Шнуркевича, внесли свой неоценимый вклад в дело разгрома немецко-фашистских захватчиков!

Недаром, уже после войны, именем Степана Бандеры были названы улицы и городские парки, школы и кинотеатры Украины, корабли и пароходы родной страны… Даже, за пределами УНДР знают и уважают героя Украины: немцы Поволжья переименовали столицу своей автономной республики в «Бандерштадт», а жители бессарабского городка Бендеры — в «Бандеру»…

Ещё вот…

В принципе, от объявленной Америкой «нефтяной блокады» — в отместку за Китай, джапам было не холодно и не жарко — из-за поставок нефти из России. Конечно, да! Российская нефть тут же резко подскочила в цене — но таковы законы рынка, тут ничего не попишешь: японские корпорации поступали точь-точь так же — при любом удобном для них случае…

В общем-то, вполне терпимо.

«Рейс в один конец» — мартовский налёт немецкой авиации на Баку, всё перевернул! Вернее, вернул всё «на круги своя»… Всероссийский Староста — Сергей Миронович Киров, лично возил на самолёте японского посла в Баку и, показывая до сих пор горящие развалины, жаловался на фашистских извергов — поправших все нормы международного права!

Нефти теперь самим не хватало, поэтому российская сторона с превеликим сожалением заявила японской, что вынуждена расторгнуть контракты на поставку нефтепродуктов — обещая покрыть все финансовые издержки дополнительными поставками сибирской древесины.

С этого момента, Японская Империя начала лихорадочно готовиться к войне с США.

Естественно всё, что касается боевых действий на море между Германией и странами-союзницами, очень интересовало командование Объединённым флотом, лично адмирала Исороку Ямамото и, особенно его «правую руку» по части авиации — капитана ІІ-го ранга Минору Гэнда.

Конечно, отношения между Третьим Рейхом и Японской Империей после подписания российско-японского договора от 1939 года, оставляли желать лучшего… Однако, японская разведка никуда не делась и, недаром считалась одной из сильнейших в мире. Тем более, российские военные моряки — как бы по привычке оставшейся со времён правления Сталина, информировали своих японских коллег об всём интересном, происходящем на просторах Северной Атлантики и Среднеземноморья.

Уже к зиме 1940-41 года, японцы поняли, что линкоры и тяжёлые крейсера — это полный отстой! Тут же было решено, все недостроенные крупные корабли переделать в авианесущие. Когда же стало ясно, что военного столкновения с Соединёнными Штатами Стране Восходящего Солнца не избежать — в авианосцы стали запиливать, всё что под руку подвернётся!

Конечно, дело это нелёгкое…

Особенно, не хватало опытных лётчиков: ведь взлёт и особенно — посадка на авианосец, требовали незаурядного мастерства и немалого опыта. Множество молодых лётчиков разбивалось — без всякой пользы для Императора, так и не научившись это делать.

И, тут очень кстати пригодились подсмотренная у русских идея эскортного авианосца и, особенно — концепция «одноразового» самолёта «Подёнка». Такой самолёт собирался из поднятого из трюма ящика прямо на палубе, буквально за полчаса! Ему не нужен был опытный пилот — на подготовку которого, нужно затратить очень много времени и средств: запускался он с катапульты, установленной на палубе любого подходящего коммерческого судна, а посадка не была предусмотрена самой конструкцией. Совершив полёт, лётчик выбрасывался с парашютом или приводнялся рядом с кораблём спасателем: пилотов, следовательно — можно было подготовить буквально за пару месяцев из любого, годного по состоянию здоровья.

Японцам особенно, с их духом полной самурайской отмороженности — такая «концепция» подходила, как нельзя лучше!

Такому самолёту, не требовалось ни особо прочной конструкции для совершения каких-то сложных маневров, ни крепкого следовательно — тяжёлого шасси, ни закрылков для изменения геометрии крыла… Лишившись всего «лишнего», «одноразовый» самолёт становился — как бы не в половину, легче «обычного». Значит, ему подходил любой — даже устаревший по всем меркам, двигатель!

Японские конструкторы, буквально «на коленке» за три недели, запили свою версию «Подёнки» под романтическим названием «桜の花びら», что в переводе означает «Лепесток сакуры».

Японские посредники-предприниматели, кинулись по всему миру скупать все подходящие авиадвигатели — мощностью выше трёхсот лошадиных сил…

Японские адмиралы-флотоводцы, в этой «реальности», до мельчайших нюансов понимали значение и роль авианосцев. Поэтому, в этот раз, под Перл-Харбор отправили только их — общим числом в двадцать один вымпел! Причём, по этой же причине, они отправили в «набег» свои авианосцы только тогда — когда убедились в присутствии в бухте главной военно-морской базы противника, американских авианосцев. Это произошло немножко раньше, чем «в реале» — не 7 декабря, а 10 ноября 1941 года.

Что характерно, японские пилоты во время налёта семью «волнами», полностью игнорировали линкоры… Ни один из них не пострадал. Зато, они не просто утопили — в щепки буквально разнесли все три американских авианосца! Сильнее, чем в «реальной истории», досталось сухопутной авиации, но особенно — наземной инфраструктуре: японцы в полной мере усвоили уроки, преподанные гросс-адмиралом Карлом Денницем британскому «Гранд Флиту» в Скапа-Флоу…

Ну, а дальше — почти как в «реальной» истории: японцы не стали высаживаться на Гавайских островах а направили свои корабли на Юг: Филиппины, Индонезия, Сингапур, Океания, Австралия…

Гитлер войну США не объявил!

А, зачем? «В реале», он надеялся на самурайскую «ответку» в отношении СССР… А в этом мире, у него такой надежды не было — из-за тесных уз, связывающих Японию и Россию.

Что самое интересное: когда Гитлер напал на Россию, её правительство потребовало от Соединённых Штатов Ленд-Лиза и его получило. Когда же Япония напала на Штаты, сотрудничество России с первой продолжилось в полном объёме. Были, конечно, «голоса» там всякие… Типа, ах они — «бяки» какие: с джапами дружат нашим же «Ленд-Лизом»!

Однако в ответ, наши дипломаты приводили неопровержимые примеры сотрудничества американских фирм с германскими через нейтралов и, «голоса» заткнулись.

Короче, всё осталось на своих местах и самураям тоже перепало от щедрот Рузвельта через Россию! Ибо, война — войной, а бизнес — есть бизнес…

Чуть, самое главное не забыл!

…Через две недели после начала Великой Отечественной войны, в российском Генеральном Штабе произошёл скандал. Внезапно прибывший туда, чтоб понять — что происходит на фронте, Всероссийский Староста Сергей Миронович Киров, внезапно разнервничался и вышел из себя. Он, разругался с Триндафилловым, Свечиным и Шапошниковым, плюнул на штабную карту и с криком: «Коллега Сталин оставил нам великое государство, а мы его прос…рали!», выбежал из помещения, сел на персональный «Паккард-600» и умчался на свою Дальнюю дачу на Рублёвке. Целых три дня он никого не велел принимать, его никто не видел и, даже пошли слухи — что Всероссийский Староста переоделся Лидией Руслановой и сбежал в Парагвай…

Наконец, Берия, Молотов, Ворошилов, Маленков, Триандафиллов и лидер оппозиционной партии «Четвёртый Интернационал» Хрущёв, добились встречи с Всероссийским Старостой и провели с ним многочасовые переговоры. В их результате, Киров подал в отставку и, был назначен смотрящим за сельским хозяйством страны… Кроме этого, Сергей Миронович сохранил за собой должность Первого Секретаря Всероссийской Коммунистической Партии — ВКП(б) и, обязан был строго следить за тем, чтобы в выпускаемых календарях правильно трактовались исторические даты…

Последнее — образно говоря, конечно.

Внеочередной, чрезвычайный сходняк попаданцев пришлось собирать в том же зале Кремля, Через сутки вышло постановление Правительства Российской Федерации, утверждённое в обоих палатах Парламента.

Действие Конституции временно приостанавливается. Верховный Совет и Государственная Дума распускаются. На время ведения войны, вся высшая государственная власть сосредотачивается в руках Верховного Главнокомандующего, Председателя Государственного Комитета Обороны Сталина Иосифа Виссарионовича.

На следующий день, коллега Сталин выступил по радио и телевидению с обращением к народу:

— Товарищи! Граждане! Братья и сестры! Бойцы и командиры нашей армии и флота! К вам обращаюсь я, коллеги мои…

Довольно пространное обращение Вождя заканчивалось так:

— …НАШЕ ДЕЛО ПРАВОЕ — ВРАГ БУДЕТ РАЗБИТ, ПОБЕДА БУДЕТ ЗА НАМИ!!! …»

Глава последняя. Туман войны (продолжение 3)

«Если все идёт хорошо, значит — вы чего-то не заметили. Справедливо и обратное: Если всё вокруг плохо, значит — проблема внутри».

Один из законов Мерфи.

«…21 апреля 1942 года.

Западное побережье Чёрного моря. Пляж Золотые пески, неподалёку от румынского порта Варна.

…Пробуждение давалось просто чертовски нелегко!

Невероятным усилием воли разомкнув веки, полковник Стойко Раков — командир 1-го Болгарского гренадёрского полка, 1-й Болгарской дивизии СС[118], Балканского добровольческого корпуса, долгое время лежал с открытыми глаза и, глядя в густо белённый бетонный потолок командного бункера, мучительно пытался вспомнить вчерашнее — когда отмечали День рождения Фюрера с офицерами его полка и приглашёнными из неподалёку расположенной румынской береговой батареи… Однако вспоминать получалось плохо — всё как-то обрывками, да фрагментами.

Припоминается: в оконцовке, вроде была пьяная потасовка с этими мамалыжниками… Кажется, из-за женщины… Вроде, он сказал, что барменша Ванга из соседней деревеньки Приштаны классно делает минет — хотя и, дорого берёт, а румынский подполковник Конкрет Лошару, возразил: сам Стойка Раков делает это лучше и по более божеской цене…

Врёт, собака!

Дальше, как обычно: слово за слово и, понеслась! Полковник, осторожно ощупал припухшую скулу и покряхтел, потрогав правый бок. Точно! В драках эти румыны мастаки — это как солдаты они, полное дерьмо.

В принципе, если не считать этот досадный инцидент, праздник удался на славу!

С Адольфом Гитлером, полковника Стойко Ракова связывали одни лишь приятные воспоминания: лично из рук Фюрера он получил свою первую боевую награду — «Железный Крест с дубовым венком» за тяжёлый, кровопролитный бой против бандитов-бандеровцев под украинской Жмеринкой.

Он был первым из добровольцев-болгар… Да, чего там скромничать! Из всего Балканского добровольческого корпуса, Стойко Ракова — первого наградили столь высокой наградой Третьего Рейха!

Его военная карьера после этого, стремительно понеслась было в гору: через полгода из капитанов он стал полковником… Но, увы! Военное счастье изменчиво: подцепив в деревеньке под Винницей бытовой сифилис от одной старой гуцулки, он надолго выбыл из боевых рядов… Та, наверняка, работала на российскую ГРУ и местных бандеровцев. По слухам, после него она коварно заразила по одному — пять румын, трёх немцев, двух венгров, румынского генерала — уже двадцать лет, как хронического импотента и, всё местное отделение Гестапо — пришедшее её арестовывать, разом.

Так или иначе, но почти всю осень сорок первого года, полковник Стойко Раков провалялся по госпиталям и, наконец вернувшись в свою часть, попал сюда — охранять румынский берег от возможного морского десанта русских.

…Изнурённое отвратительным местным румынским пойлом — кукурузной аракой, тело решительно не хотело принимать горизонтальное положение — несмотря на настойчивые к тому позывы, переполненного мочевого пузыря.

Всё же, после неоднократных неудачных попыток, поднявшись на ноги, полковник ногой выдвинул из-под деревянных нар помятое жестяное ведро, затем — пошатываясь и блаженно мыча, «ответил» в него — звенящего, на «зов Природы».

— Ммм… Уууу… Ёёёё… ООО!!!

Сразу значительно полегчало и, Стойка Раков снова почувствовал себя офицером!

Задвинул ногой ведро назад — денщик потом вынесет… Для чего же ещё нужен денщик?! В общий нужник полковник ходить брезговал: там постоянно кто-нибудь сидел «орлом» на толчке — жутко воняя свежим солдатским гов…нищем, а по полу ползали жирные опарыши в поисках чьей-нибудь голой задницы…

Его бетонный бункер, построенный ещё осенью — конечно же, был очень хорош. Перекрытие почти в три метра железобетона — ни одной бомбе русских его не пробить! Однако, несколько тесноват — под такую то, уймище народу. Из-за общей стеснённости, уже были неоднократные случаи содомского греха среди военнослужащих — которыми занималась болгарская контрразведка Стригуранца и местное отделение румынского Гестапо, отправляя «семейные» пары гомосеков в специальный концлагерь Румынска Блакыднница — для перевоспитания оздоровительным, но принудительным трудом.

Хотя, своих солдат он — в чём-то даже немного понимал и, им несколько сочувствовал… Испортил «жилищный вопрос» бойцов!

Даже, ему — ПОЛКОВНИКУ(!!!) Болгарской армии… Мало того — Болгарских Войск СС, мастурбировать под «Лили Марлен» приходилось в присутствии своего денщика…

ЭТО ПОЗОР!!!

Стойко Раков с неприязнью посмотрел на спящего на верхнем ярусе нар, подумав: «Вот, шельма»!

Но, ничего — терпеть недолго осталось…

Скоро потеплеет и, большинство обер-офицеров, унтеров и солдат можно будет выгнать на свежий воздух — в выкопанные ещё год назад окопы и перекрытые щели. Да и, «долговременного жилья» к лету прибавится: работящими чехами и доходягами-цыганами из ближайшего румынского концлагеря, уже были выкопаны котлованы сразу для пяти бетонных бункеров и «ДОТов». Если русским всё же вздумается высадить здесь морской десант, им придётся не сладко…

Полковник, несмотря на жуткую головную боль, презрительно хмыкнул в адрес вышестоящего командования: трусливые недоноски в штабных эполетах!

Какой «морской десант»?!

Ещё на излечении в госпитале, он беседовал с одним итальянским морским офицером, находящегося там — по той же причине что и, Стойка Раков.

Конечно в разговорах в основном, оба они в один голос ругали немцев — за людей своих союзников не считающих: всем военнослужащим и вольнонаёмным Вермахта презервативы и таблетки от триппера выдавали бесплатно, а эсэсовцам — даже тройной комплект! А вот солдаты и офицеры армий, сражающихся с ними в одном строю — плечо к плечу, были вынуждены гандоны покупать у барыг-перекупщиков на «чёрном рынке». Что не для каждого — даже офицера, было по карману, учитывая дефицит натурального каучука в военное время.

— Как жидов да бандеровцев по лесам и горам вылавливать — кровь за общее дело проливая, так болгары — потомки самого Чингис-Хана и арийцы Азии! — горячился Стойко Раков, — а как кондомы нам бесплатно выдавать, так болгары оказывается — унтерменши! Не, ну где спрведливость?!

Полковник, до войны учился в Будапештском университете, с самого основания являлся активистом болгарской националистической организации «Бражник» и, историю своей страны и народа, знал очень хорошо:

— Да, когда германцы в звериных шкурах — по вашему Риму, ещё пешком бегали — древние болгары уже изобрели колесо и вышиванку для румын!

— Ой, ля-ля! — соглашался с ним итальянец, выпучивая глаза размером со спелую оливу, — германо нацисто облико аморалле — порка мадонна фелличита! Мабене…

Однако, находились минутки поговорить и на стратегические темы.

«Tenente di Vascello» (капитан-лейтенант) — такое прикольное звание носил итальянский морской офицер по имени Карлеоне Чиччолини, дал болгарскому полковнику Стойка Ракову полный расклад:

— Русская морская пехота, хотя сравнительно немногочисленна, несомненно очень сильна и, имеет специальные корабли для высадки десанта! Однако, вся она задействована на обороне Крыма и Одессы, совершая небольшие тактически вылазки-высадки против…

Не сговаривая, оба презрительно посмотрели на соседа по палате — румынского Locotenent-colonel (подполковника) Соффита Вроттяру. Тот, «лечился» уже больше года — за деньги заражаясь «бытовухой» от вновь прибывших.

— А у русских Черноморский флот сильный? — спросил Стойка Раков, чисто из желания поддержать как-то разговор.

— Смотря, с каким сравнивать! Если с турецким или…, — в этом месте, они оба опять с презрительной усмешкой посмотрели на симулянта-румына, — то, да! Сильный. У них достаточно много эсминцев, сторожевиков, катеров-морских охотников…

«Tenente di Vascello» поёжился, вспомнив — как последние, гоняли его крошечную «СВ» после торпедирования крупного транспорта в одесском порту… Как нагадившего в сахарницу шкодливого котёнка! Не утопили, действительно, лишь — из-за своей многочисленности: мешали «морские охотники» друг другу.

— Есть у них и, несколько хороших крейсеров — в том числе и, итальянской постройки. Однако, всё это не имеет значения!

— Почему? — зевнул Стойка.

— Мало высадить морской десант где-нибудь на пляже — это труда особого не составит. Но если дело намечается серьёзное, следом надо высаживать обычные сухопутные войска — снабжая их через всё Чёрное море.

— Так, в чём проблема?

— Для этого нужны две вещи: подходящий глубоководный порт, отбитый у противника и торговый флот. Все порты на побережьях Болгарии и Румынии, очень хорошо укреплены: там стоят сильные немецкие гарнизоны — которые за почти год, уже успели очень хорошо укрепиться.

Вспомнив все свои познания про Красную Армию и, добавив сюда свой личный опыт, Стойка Раков усомнился:

— Не думаю, что для красных будет особой проблемой захватить порт! Если им что-то нужно, они в лепёшку расшибутся — но сделают.

Карлеоне Чиччолини махнул рукой:

— Захватить порт, может быть и захватят — русские парни серьёзные, согласен! Однако у них нет в достатке тоннажа, чтоб перевезти туда достаточно войск, а потом их приемлемо снабжать. Русский морской торговый флот здесь и до войны был слаб, а теперь — после понесённых на пути в Одессу потерь… Да и, их единственный оставшийся глубоководный порт на Чёрном море — Новороссийск, не имеет достаточной пропускной способности!

Ещё немного подумав, итальянский морской офицер утвердительно закончил разговор на эту тему — как топором обрубил:

— Нет, это никак невозможно! Мабене…

…По византийскому обычаю перекрестив лоб двумя пальцами на икону святого Дракулы — покровителя всех болгар и, скороговоркой прочитав молитву на древне-тюрском, полковник крайне невежливо разбудил до сих пор бессовестно дрыхнувшего денщика:

— Вставай, скотина!

Когда, тот не прореагировав, перевернулся на другой бок и вызывающе захрапел, распространяя сивушный перегар, полковник попросту сбросил того на пол и окатил содержимым ведра — уже успевшим остыть до комнатной температуры…

— Приберись здесь! — дал испуганно хлопавшему мокрыми ресницами денщику, первое на этот день задание и, направился на командный пункт.

Уроженец неподалёку расположенного городка Габрово, редник (что соответствовало званию «рядовой» в Вермахте или «шутце» в СС Германии) Койко Митрич, имел все мыслимые и, даже немыслимые недостатки и пороки для солдата и, всего лишь одно полезное качество: он везде и всюду умел доставать для господ офицеров бухло. Другие солдаты же, умели лишь это бухло пить — воруя его у своих офицеров, поэтому полковник Стойко Раков и держал его до сих пор в денщиках!

— Когда приберёшься, — полковник попинал пустое забренчавшее ведро, — принеси горячей воды — мне умыться и побриться надо.

Наконец, приведя себя в порядок и слегка «поправив» здоровье припасённой хозяйственным денщиком чекушкой, он вышел из своего отсека, по пути решив проинспектировать гарнизон бункера на предмет проверки боеготовности.

Да…

Похоже, отмечая Днюху Гитлера, все вчера напились до поросячьего визга!

По пути на верхний, третий ярус бункера — на командный пункт, полковник прошёлся по казематам второго яруса и, навёл «шороху» среди артиллеристов и пулемётчиков. Однако, быстро понял — весь день сегодня будет насмарку: все или дрыхнут, как лошади — без задних копыт, или ползают — как сонные мухи.

Поднявшись уровнем выше и, добравшись наконец до командного пункта, полковник первым делом спустил «Полкана» на адъютанта, связистов, телефонистов и, всех здесь — по должностным обязанностям или ненароком присутствующих, прежде чем прильнул к перископу направленному в сторону моря… Оторвавшись от окуляров, он протёр свои очи ладонями и повторил попытку, напряжённо всматриваясь в морской горизонт.

Наконец, полковник набросился на дежурного субалтерн-офицера:

— Вам, что? Погоны в плечах жмут, пан офицерски кандидат?!

— Извините, пан пулковник…, — не понял тот.

— Почему стёкла грязные? Снаружи на стёкла перископа прилипла грязь — а Вам и, дела никого до этого нет?!

Тот, в свою очередь — лишь взглянув в окуляры прибора:

— Точно — к стёклам прилипли песчинки! Прошемо пощады, пан пулковник, будь ласка! Буквально полчаса назад, всё чисто было: должно быть, роса утренняя выпала — а потом ветром… Фельдфебель Дрютчев!

— Я, пан офицерски кандидат!

— Головка от буя! Давно на Восточном фронте не были, пан фельдфебель? Соскучились по мандавохам на волосатых яйцах да обделанным жидким гов…ном подштанникам, да?!

Фельдфебель, в свою очередь, глянув в перископ:

— Редник Дротчев!

— Здесь, пан…

Сунув последнему кулак под нос, тот:

— Усю шкуру…

Далее — непереводимые на любой из славянских языков болгарские идиомы, чередуемые с характерными жестами…

— Понял, пан фффертфебель! — редник, довольно жеманно подмигнул левым глазом унтер-офицеру, — разрешите выполнять?

— БЕГОМ, СКОТИНА!!!

Подозрительно посмотрев на обоих — были слухи, что ими заинтересовалось районное Гестапо за некие «неуставные» взаимоотношения, полковник Стойка Раков занялся своими прямыми обязанностями: ожиданием скорого завтрака с обязательными «фронтовыми политрами», ну а пока — обычным мужским трепом с другими офицерами «про вчерашнее». На фразе: «А я ему, как ДАЛ!!! А потом — КАК(!!!) хрясь ногой по хлебалу… А, он…», — он был грубо прерван.

Редник Дротчев, стремительнее жидкого «стула» холерного больного, влетевший обратно с криком:

— ТАМ, ТАМ, ТАМ!!! ТАМ ТАКОЕ!!! …ОЙ!!!

Споткнулся об последнюю ступеньку и растянулся пластом, прикрыв руками голову.

Все попытки привести солдата в чувство — даже скупые мужские поцелуи фельдфебеля Дрютчева, не увенчались успехом. Дротчев только пучил глаза, икал вчерашней сивухой, плакаль аки сущий младенец и ежеминутно пыссцался…

Почуяв неладное, полковник схватил с полки и надел на голову стальной шлем немецкого образца, бинокль со стола повесил на грудь, поправил кобуру с любимым «Вальтером» слева на животе и, с группой находящихся на подземном КП офицеров, поднялся по лестнице и потом выбежал в траншею — в ход сообщения.

…Их, хорошо замаскированный бункер — служащий опорным и командным пунктом всего этого участка обороны, находился как бы на небольшой возвышенности, с которой открывался прекрасный обзор на море, пляж и фланги. За прошедший с момента начала войны год, побережье успели сравнительно хорошо укрепить: мелководье было заминировано противодесантными шестовыми минами — рвущимися под днищами высадочных средств, пляж — противотанковыми и противопехотными минами нажимного действия. Правда, плотность минирования была недостаточна и, её в какой-то мере, компенсировали заграждения из колючей проволоки и сваренных из рельсов противотанковых «ежей».

За инженерными заграждениями было выкопано две линии глубоких траншей с перекрытыми щелями, ДЗОТами, огневыми точками и убежищами. «Соседом» полковника Ракова на левом фланге, была усиленная артиллерией румынская пехотная часть, на правом — 3-й гренадёрский полк, ихней же 1-й Болгарской дивизии СС, Балканского добровольческого корпуса.

За спиной находилась хорошо окопанная и укрытая мешками с песком румынская береговая батарея подполковника Лошару — с коим Стойка Раков, имел удовольствие вчера вечером подраться на дуэли из-за женщины. Правда, на вооружении у батареи были невесть Бог откуда взятые японские 100-миллиметровые пушки — возможно уже переменившие не одного «хозяина»! Более современные орудия, например — трофейные русские 152-миллиметровые «МЛ-20», к которым в Будапеште сумели наладить производство боеприпасов, румыны сосредоточили для защиты порта Варны.

Как и многое другое!

Там же находилось два дивизиона итальянских торпедных катеров в бухте, пехотная дивизия Вермахта в самом городе, общий аэродром для «сборной» авиации на окраине города, Болгарская танковая бригада СС «Хан Асперух» и Хорватская противотанковая бригада СС «Устраш» — из их же «Балканского добровольческого корпуса», разбросанные по окрестным городкам да деревенькам.

1-й Болгарский гренадёрский полк СС — которым командовал полковник Стойка Раков, был неплохо вооружён!

Конечно, от арийцев не дождались их знаменитых штурмовых винтовок «StG-37» или единых пулемётов «MG-36», зато всего остального — сколько душе угодно! От германских же, до трофейных русских… Кроме стрелкового оружия, винтовочных гранатомётов и противотанковых ружей, немцы вдоволь обеспечили их 50-ти и 81-миллиметровыми миномётами, противотанковыми гранатомётами «Панцершрек» и шестнадцатью 75-ти миллиметровыми противотанковыми пушками РАК-40»… Зенитное вооружение полка насчитывало восемь счетверённых «Эрликонов» и, вскоре, дополнительно должны были прибыть ещё два «8,8 cm FlaK» — 88-миллиметровых зенитных орудия, грозе русских «Тигров» и «Грачей» (штурмовик Су-4).

Полк имел свой автотранспорт — пара «Opel Blitz», с пяток «Fiat», дюжина мотоциклов различных марок и лично полковнику Стойко Ракову под задницу — легковой «Opel Kapitan». К полку был даже прикомандирован лёгкий самолёт Fi-156 «Шторьх» — для связи и ближней разведки, пилотируемый известным венгерским лётчиком Зигхайлем МукХряком.

…Выбравшись из бункера в ход сообщения, полковник Стойко Раков и другие офицеры полка, перебрались в наружный командно-наблюдательный пункт — кроме насыпного земляного бруствера, имеющий из защиты лишь лёгкий противоосколочный «козырёк» и маскировочную сеть. Здесь, тоже всё было для управления боевыми действиями полка: артиллерийская стереотруба трофейного происхождения и, несколько телефонов связывающих со штабом дивизии и с собственными подразделениями.

Первым делом прильнув к окулярам стереотрубы, полковник непроизвольно пук… Ахнул.

Весь горизонт — на сколько хватало глаз, был усеян бесчисленными чёрными точками.

— Панове офицеры, — обратился он к своим спутникам, — скажите мне, что я сплю или до сих пор пьян!

— Пана пулковника, — заискивающе улыбаясь, ответил ему адъютант подпоручик Пьянко Ласков — известный пьяница и подхалим, — мы николи пьяным нэ бачили!

Однако, те офицеры, что имели бинокли, не отводили их объективы от моря и помалкивали. Наконец, один — самый смелый, сказал то — о чём все и, подумать боялись:

— Невероятно… Это — русские! ИХ ОЧЕНЬ МНОГО!!!

— РУССКИЙ ДЕСАНТ!!! — наперебой загалдели все вокруг, выйдя из состояния парализующего оцепенения, — РУССКИЙ ДЕСАНТ!!!

Полковник набрал побольше воздуха в лёгкие и, грозным басом заверещал на всю округу:

— АЛАРМ!!! К СБРУЕ, ПАНОВЕ!!!

Сигнальную ракету в небо и крепкий подзатыльник дежурному по наружному КНП:

— Где сирена, сволочь?! ПРОПИЛ?!

Тот, как тяжело контуженный, отрицающе затряс головой:

— Донельзя понеже, пане пулковник! За такое дерьмо, никто и стакана местной говённой араки не нальёт… Даже, румын!

Через пару минут, смертельно раненым кашалотом, над просторами Чёрного моря заревел тревожный вой. Моментально, не прошло и полчаса, со стороны прибрежных эвкалиптовых и пальмовых рощ на пляж хлынули толпы плохо одетых, но хорошо вооружённых людей — со всех ног бегущих к возведённым там оборонительным сооружениям. Впрочем, немало было и таких, что «со всех ног» бежали в другом — противоположном направлении… Должно быть, за подмогой.

Полковник бросился к прямому телефону — надо было доложить по инстанции и позвонить в штаб дивизии. Однако, вместо гудков в трубке было лишь лёгкое потрескивание.

— Обрыв! Связист! Бегом на линию!

— Ничего не пойму: только что разговаривал с…, — оправдывался белый, как мешок из-под муки телефонист.

Полковник, вполне ему верил: уфрейтор-телефонист, красавчик Брэдо Питтов, на которого заглядывалась — как бы не лучшая половина всех офицеров полка, был известным бабником и служебную аппаратуру, частенько использовал для любовной связи со своими многочисленными подружками в окрестных городишках.

— БЕГОМ!!!

Схватившись за провод, уфрейтор выскочил за бруствер и, вжав каску в плечи, побежал вприпрыжку куда-то в сторону горизонта… За ним, с катушкой другой связист… За ним — с полевым телефоном, третий… Четвёртый… Пятый…

У полковника Стойка Ракова, почему-то появилось ощущение, что этих людей он видел в последний раз — а телефонной связи не дождётся. Поэтому, он решил подстраховаться и послать в дивизию гонца с письменным донесением об происходящем.

«Хочешь что-то хорошо сделать — сделай это сам!», — сперва пришла в голову мысль.

Но, чувство долга офицера и военноначальника победило: подавив железной волей острое желание самому сесть в «Опель-Кадет» и уехать в штаб дивизии с плохой вестью, он спросил у находящихся на КНП подчинённых:

— Кто из вас умеет водить мотоцикл, панове?

Весь автотранспорт полка — как он знал, находится в замаскированных капонирах — за вон той пальмовой рощей. А вот ни одного водителя, ему на глаза не попадалось.

— Я! Я! Я…!!!

Как бы не пять человек оказались знакомы с управлением трёхколёсным байком и, кинувшись к полковнику, в служебном рвении столкнулись меж собой лбами… Стойко Раков в гонцы выбрал самого жизнестойкого — сумевшего устоять на ногах.

Отправив вестника к начальству с плохой новостью, он ещё раз прильнул к окулярам, пробормотав вслух:

— Да, здесь их — целая армада!

Сотни, а может быть тысячи российских кораблей и судов, не торопясь — но с неумолимостью приближающейся старости, подходили к румынским Золотым Пескам…

Отльнув от прибора, полковник вопросил окружающих, но больше — обращаясь к самому себе:

— ОТКУДА?! ИЛИ, ЭТОТ ПРОКЛЯТЫЙ МАКАРОННИК ВСЁ НАВРАЛ?!

Как бы в ответ, вдруг: как будто кто-то на гигантском тарантасе — по гигантской же булыжной мостовой… Нет, как будто множество гигантских трещоток… Нет! Как будто великое множество гигантских пулемётов, приближаясь, загрохотало с небес — намереваясь истребить всё живое на Земле! Офицеры и прочие находящиеся на КНП, невольно задрали головы: на высоте полутора-двух километров, со стороны моря стремительно неслись…

— Стая «Напильников»! — закричал кто-то, обезумев от страха, — нам всем конец!

По КНП поползла плотная волна густого аммиачного запаха…

Непонятно откуда возникшее название! Скорее, это напоминало летящие по небу брёвна с зачем-то приделанными по бокам треугольными плавниками… Когда, они максимально приблизились — оглушив всех на КНП своим невыносимым пульсирующим грохотом, в бинокль можно было заметить подвешенные снизу к летательным аппаратам крупные бомбы. Все без исключения пригнулись, а некоторые побежали обратно в бункер. У Стойко Ракова, тоже появилась было такая идея… Однако, несколько не долетев до берега, три десятка «Напильников» плавно развернулись и, изменив направление, ускоряясь понеслись в сторону Варны. Вскоре, были заметны ещё несколько больших групп этих странных летательных аппаратов — пролетевших несколько поодаль в том же направлении. Зенитчики, успевшие выпустить несколько длинных очередей из «Эрликонов» — казалось, лишь им приветственно отсалютовали…

«Порази меня гром, но арийцам сегодня достанется!», — почему-то обрадовался полковник.

Однако, по ходу, достанется сегодня всем…

Вместо улетевших «Напильников» прилетел, стрекоча как швейная машинка, странный аппарат, напоминающий персонаж старинных болгарских народных сказок — Стрекозца. Это — гигантское летающее чудовище с огромным, всёвидящим оком вместо головы! У этого, правда, вместо нормального — длинного и покрытого рыбьей чешуей хвоста, был какой-то решётчатый — как пролёт небольшого железнодорожного моста, а вместо перепончатых крыльев — блестящий диск сверху от вращающегося пропеллера.

К летающему чудищу, тут же потянулись щупальца трассирующих снарядов болгарских зенитных установок… Ловко уйдя из-под обстрела почти вертикальным маневром вверх, «Стрекозец» завис на недосягаемом для «Эрликонов» расстоянии. И…

«Эх! Флаков «ахт-ком-ахт» вовремя не завезли!», — закусив губу, с досадой подумал полковник, как вдруг со стороны моря, отдалённо:

— …БУМ!!!

— Шшшш…, — зашелестел, приближаясь снаряд, — БАXXХ!!!

Огромный фонтан песка вздыбился за пляжем, неподалёку от них. Все на КНП попадали на землю… Однако, не они были целью!

— …БУМ!!! Шшшш… БАXXХ!!!

Далеко перелетев, следующий «чемодан» рванул где-то недалеко за эвкалиптовой рощей.

«Кастрюля… Тарелка… Ложка…, — с трудом вспоминал полковник соответствующий артиллерийский термин, — «ВИЛКА»!!!»

Через пару минут, взяв «в вилку» артиллерийские позиции полка, противник перешёл на беглый огонь:

— …БУМ!!! …БУМ!!! …БУМ!!! Шшшш… Шшшш… Шшшш… БАXXХ!!! БАXXХ!!! БАXXХ!!!

Минут пятнадцать длился артобстрел, после которого от рощ остались одни пеньки и отдельно стоящие голые стволы деревьев. Про то, что стало с расположенной там почти всей зенитной и противотанковой артиллерией полка, Стойко Раков боялся даже подумать!

Один из последних снарядов снова взорвался неподалёку от них, забросив на КНП крупный — с детскую ладошку, ещё горячий осколок.

— Миллиметров двести — не меньше, — прикинул кто-то «на глазок».

«Интересно, а какого калибра пушки были на тех крейсерах — что макаронники продали русским перед самой войной?!», — неприязненно подумал он про союзников.

Как бы в подтверждении его чувств, кто-то из офицеров воскликнул:

— Вы только посмотрите на наших мамалыжников, важатые панове!

Самое интересно, что русские не тронули румынскую береговую батарею… Конечно, она находилась несколько в стороне и была неплохо замаскирована: даже стволы древних японских пушек румыны заложили мешками с песком и закидали ветками — чтоб и, вблизи — мимо проходящему диверсанту, они не были заметны.

Но, всё же!

Сейчас, от береговой батареи вглубь материка, убегало где-то полторы сотни фигурок в характерного вида обмундировании, цвета свежих кошачьих какашек. Одна из них сильно прихрамывала и отставала: наведя бинокль поближе, полковник Стойко Раков сразу же узнал своего вчерашнего противника — которому в конце дуэли, прокусил ахиллесово сухожилие…

«Надо было ему вообще — всю ногу по колено отгрызть!», — с обидой и ненавистью к человеческой подлости, подумал он.

— «Недолго продолжался бой, — продекламировал один из офицеров стихи древнего болгарского поэта Кирко Аллкинова, — бежали робкие румыны…».

Тем временем, русский флот вторжения приближался с неумолимостью падающего с фруктового дерева садовника и, командир полка Стойко Раков решил произнести вдохновляющую речь перед подчинёнными накануне битвы:

— ПАНОВЕ!!! В этот решительный час, помните о наших славных предках — монголо-булгарах, на полях сражений от Калки до Мамаева кургана, громивших неисчислимые орды этих жалких болотных мокшей — именуемых себя русскими! Гвалт, панове!

— ГВАЛТ!!! — хором выкрикнули древний боевой болгарский клич его боевые товарищи, потрясая оружием, — ГВАЛТ!!! ГВАЛТ!!! ГВАЛТ!!!

Из общей массы русских кораблей вдруг вырвались вперёд небольшие юркие кораблики и стремительно понеслись прямиком на пляж Золотые Пески — казалось, желая врезаться в его песок.

— Это русские торпедные катера, — воскликнул кто-то шибко сведущий в технике врага, — что эти сумасшедшие творят? Они хотят атаковать торпедами берег…?!

Невероятно, но факт!

Стремительно сблизившись, катера сбросили по четыре сигарообразных «рыбки» каждый и, лихо развернувшись, так же стремительно умчались в обратном направлении. В месте разворота каждого, возникли по четыре пенных — расходящихся веером следа, направляющихся прямиком…

— БББАААXX!!! БББАААXX!!! БББАААXX!!!

Достигши берега, каждая «трасса» — взорвавшись по всей длине, превратилась в взмывшею к небесам дорожку из воды и пара…

— Они разминируют мелководье перед высадкой десанта! — воскликнуло сразу несколько голосов.

Впереди приближающей русской армады, «цепью» — как пехотинцы в штыковую атаку, уверено и непоколебимо шли средней величины корабли, со странными устройствами на баке — напоминающие… Связку отрезков труб, что ли.

Пока Стойко Раков соображал, что это может значить — может русские решили проложить ещё один газопровод до Турции, над пляжем раздался самый страшный звук — когда-либо слышимый солдатами Восточного фронта:

— Рррр… ВАУУУ!!! Рррр… ВАУУУ!!! Рррр… ВАУУУ…!!!

От «трубоукладчика», в их сторону потянулись по параболе множественные следы дыма, заканчивающиеся в самой высшей точке… Оттуда же, на мгновение зависнув — как с горки, помчались на пляж — всё увеличиваясь и увеличиваясь в размерах, казалось бы издали — безобидные «головастики».

— «СТАЛИНСКИЕ ОРГАЗМЫ!!!»

Неистово заверещал кто-то и, все они — все кто был на наружном КНП, расталкивая друг друга и, друг с другом сталкиваясь, падая и поднимаясь, топча не сумевших быстро подняться, ломанулись в подземный бункер.

Ещё на лестнице, изо всех сил бегущий впереди всех, боясь приостановиться — чтоб его не сбили и не затоптали задние, полковник Стойко Раков услышал глухие звуки:

— БУМММ!!! БУМММ!!! БУМММ!!!

Земля под ногами несколько раз вздрогнула и подскочила — больно ударив по пяткам, а сам бункер затрясся, осыпав кусками бетона и целыми вёдрами песка и пыли. Полковник вспомнил, сколько мешков цемента и тонн стальной арматуры было украдено и пропито лично им самим — не считая вышестоящих интендантов и нижестоящих его же подчинённых и, ему впервые за сегодняшний день, стало по-настоящему страшно…

Влетев на поземный командно-наблюдательный пункт и, проигнорировав фельдфебеля Дрютчева и редника Дротчева — которые, забив на боевые действия и на всю Вторую мировую войну в целом, совокупляющихся в самом его тёмном углу (болгарская контрразведка «Стругуранца» займётся ими позже — сейчас же воевать надо!), полковник первым делом бросился к перископу… Прилипшие к стёклам объектива «песчинки» — уже превратившиеся в «камешки», его больше не смущали. Он должен был знать обстановку, чтоб управлять боем!

По всему пляжу по одиночке и группами «гуляли» гигантские песчаные смерчи, сотрясая всё вокруг, над и под ним…

Вдруг, сильный удар — посадивший полковника на пол попой, с нижней частью наблюдательного прибора в руках и осыпав его мелкими осколками стекла. Должно быть, ракета взорвалась на вершине самого купола наблюдательного пункта — третьего уровня бункера.

— Запасной перископ сюда! — скомандовал полковник Стойко Раков, как только сообразил что случилось.

В ответ тишина — подчинённые никак не прореагировали.

Пришлось рявкнуть:

— Вы оглохли, что ли, вампиры прикарпатские?!

Наконец, толстый майор Руко Тащев, исполняющий должность начальника тыла полка, глядя куда-то в сторону негромко ответил с небольшой одышкой после длительного бега:

— Ээээ… Помните, пан пулковник — в феврале по лунному календарю, мы отмечали День ангела у ротмистъра Килькина? …Вы тогда ещё под столом лежали?

Стойко Раков, сморщив лоб напряг память:

— Помню, но только где-то до середины.

— Так вот, когда Вы уже были под столом, а вся казённая арака кончилась…

Наконец, до полковника дошло и, он возмутился:

— Да, кому он — перископ этот долбанный, на хрен, понадобился?!

Майор, тоже возмущённо, лишь развёл руками:

— Эти румынские крестьяне, такие дикие! Всё — всё, что только не предложишь, всё к себе домой тащут! ВАРВАРЫ!!!

Вспомнил вчерашнее и особенно сегодняшнее позорное поведение румынского подполковника Конкрета Лошару и, взорвался:

— Все румыны — БЫДЛО!!!

Вот же послал бог «союзничка»! Лучше б, они за русских воевали…

— Точно, пан пулковник: всё под себя — как курицы гребут! Быдло — оно и, есть быдло: одним словом — румыны…

Народ на КНП оживился и, позабыв о происходящем, принялся припоминать другие случаи — подтверждающие румынскую низменность, подлость и их лживое коварство.

Меж разговором, взрывы снаружи прекратились и наступила тишина, прерывающаяся лишь сопением и всхлипыванием из самого тёмного угла.

Однако, что делать и как управлять боем, ничего не видя? Сняв каску, полковник почесал в затылке… На войне, самая главная ошибка — это бездействие! Поэтому, он приказал:

— Доложиться о повреждениях и потерях!

Через минут десять, он узнал, что у одного из четырёх пулемётных капониров заклинило броневую заслонку, а у одного из двух капониров 75-ти миллиметровых казематных противотанковых пушек — образовавшейся прямо перед амбразурой воронкой с высоко вздыбившимися краями, перекрыло обзор.

— Этих двух гомосеков, — скомандовал Стойка Раков, приняв решение и издавая боевой приказ, — с лопатами отправить наверх — засыпать воронку! И, с пулемётным капониром и его броневой заслонкой, пускай тоже заодно разберутся…

Из пехотного прикрытия — из подразделений полка обороняющихся снаружи, сообщили, что потерь на удивление мало. В окопы, разрушив метров восемь траншеи, попала всего лишь одна ракета «Сталинского оргазма» — унеся жизни пятнадцати солдат находившихся в перекрытой щели и, заодно — похоронив их… Кроме этого, в двух батальонах расположившихся вдоль берега, примерно сто человек получили ранения и контузии различной степени тяжести.

— Всех раненных, имеющие хотя бы одну целую боеспособную конечность, оставить в окопах, — отдал следующий боевой приказ командир 1-го Болгарского гренадёрского полка СС, — а сконфуженных проверить — на наличие у них стимуляции!

Однако, что делать? Не хочется, а надо возвращаться в наружный КНП — отсюда руководить боем и отражать готовящуюся с минуты на минуты высадку русской морской пехоты, невозможно.

— Все за мной — делай, как я! — он первым направился было на выход, затем подумав, приостановился — пропуская подчинённых вперёд, — делай лучше, чем я!

Наружный командно-наблюдательный пункт, был практически цел — не считая, что с него взрывной волной снесло всю маскировку и местами разрушило противоосколочный козырёк и бруствер. Даже, стереотруба оказалась целой — лишь сброшенной на дно окопа.

Умеют же делать некоторые вещи, эти русские!

Водрузив её на место с помощью подчинённых, полковник Стойко Раков вновь занялся наблюдением за приближающимися кораблями.

Спереди в этот раз, шли корабли русских с плоскими — скошенными резко вниз носовыми частями. На них не было видно артиллерийских орудий — лишь счетверённые установки крупнокалиберных пулемётов на корме, время от времени озарялись огоньками коротких очередей в сторону румынского берега.

Вот, под одним из них рванула уцелевшая противоднищевая мина… Накренившись на бок, десантный корабль сразу начал быстро тонуть и с него стали выпрыгивать фигурки в ярко-оранжевых спасательных жилетах.

— ГВАЛТ!!! — обрадованные офицеры прыгали, обнимались и целовались — вместе с подозрительно быстро вернувшимися с боевого задания Дрютчевым и Дротчевым, — ГВАЛТ, ГВАЛТ!!!

Вот подорвался ещё один русский десантный корабль… Ещё один — третий… Но, остальные продолжали невозмутимо плыть вперёд, приближаясь к пляжу с каждой минутой.

Вот, самый первый — далеко вырвавшийся вперёд корабль, резко вздрогнул — уткнувшись на полном ходу в песчаное дно. Его нос резко задрался а корма наоборот — осела и, за ней забурлило. Проползя — буквально на брюхе, ещё довольно приличное расстояние, корабль остановился и его плоский нос упал в воду, открыв объёмистое нутро…

А, ТАМ!!!

— «ТИГРЫ»!!! — раздался неистовый вопль сразу множества запаниковавших людей.

«Живых» русских танков, полковник Раков до этого момента не видел. Изредка, на полях бывшей австрийской Галитчины — которой русские дали непонятное название «Украина», кроме немецких Pz.I «Lynx» попадались разбитые и сгоревшие легкие русские танки Т-27 «Рысь». «Тигров» же до этого, он видел только в «памятках» про военную технику и оружие противника — которые в виде рулонов туалетной бумаги, печатали и распространяли в войсках на Восточном фронте… Качество типографской краски было неважным и, на солдатских задницах, нередко оставались отпечатки. У него самого, например — как-то раз, совершенно случайно обнаружился 60-ти миллиметровый ротный миномёт «Гном», на левой ягодице.

Первый «Тигр» — танк с квадратной башней и, казалось «воткнутым» в неё длинным стволом пушки, выполз из чрева десантного корабля весь облепленный пехотинцами и «нырнув», по самую башню погрузился в воду.

— Он утонул! — раздалось ликующее, — ГВАЛТ!!!

Однако, обрадовались рано! Из необъятного корабельного брюха показался второй танк — с коротким, толстым стволом гаубицы… Затем, третий… Четвёртый…

Постояв немного, «утопленник» вздрогнул и двинулся вперёд — с каждым пройденным шагом угрожающе вырастая в размерах. Не дожидаясь выхода гиганта на сушу, с него попрыгали морские пехотинцы в камуфляже песочного цвета и, по пояс или по грудь в воде — добравшись прежде него до берега, тотчас залегли и заработали лопатками — лихорадочно окапываясь.

«Тигр», наконец выбрался на берег и вразвалочку проползя несколько метров, попытался объехать противотанковый «ёж»… Как вдруг: «БУXXХ!!!» — он как бы, «привстал» в огненно-песчаном «гейзере»! Затем, танк резко «присел» перекосившись — со сползшей с поддерживающих катков лентой гусеницы и, замер в облаке оседающей пыли.

— ГВАЛТ, ГВАЛТ, ГВАЛТ!!! — снова заорали на КНП, радуясь, — где эти долбаные артиллеристы? Куда они смотрят?! Сейчас бы добавить ему…

Однако, обездвиженный танк был вне зоны сектора обстрела единственной оставшейся боеспособной капонирной пушки — а про печальную судьбу противотанкового дивизиона в эвкалиптовой роще, все уже знали. В месте высадки, впрочем, нет-нет — да и периодически разрывались сразу по несколько 50-ти и 81-миллиметровых мин… Но, сильно не точно — видимо, миномётчики ссадили сослепу и, на удачу.

— РАААТЧ-БУМММ!!!

Подбитый «Тигр» вдруг ожил и, поведя стволом 107-ми миллиметровой пушки — как бы обидевшись на негостеприимную встречу, открыл частый неприцельный огонь — куда-то в сторону брошенной румынской береговой батареи:

— РАААТЧ-БУМММ!!! РАААТЧ-БУМММ!!! РАААТЧ-БУМММ!!!

— ДУ-ДУ-ДУ!!! — как будто опомнившись, размеренно забасил его крупнокалиберный пулемёт, — ДУ-ДУ-ДУ!!!

Вылезший на берег второй танк, приостановился — не доезжая до своего незадачливого собрата и, приободрил его из 122-ти миллиметровой танковой гаубицы, целясь во все подозрительные места.

— ДУ-ДУ-ДУ!!! — пристрелявшись из пулемёта, он бил в ту точку основным орудием, — ГАААХ!!! ДУ-ДУ-ДУ!!! ГАААХ!!! ГАААХ!!!

На КНП разливалось предсмертной тоской всеобщее уныние…

— Почему не стреляют из «Панцершреков» наши гранатомётчики? — был общий вопрос.

— Какие, к чёрту, «Панцершреки»?! До танков больше ста метров…

— Они, всех нас уничтожат издали…

— Может, в плен сдаться? У кого из панов, есть чистые белые трусы? Которые, не стыдно показать врагу…?

Все посмотрели ни редника Дротчева, но тот гордо заявил:

— Я, вообще не ношу трусиков!

Фельдфебель Дрютчев хотел было, что-то от себя добавить, но его перебил начальник штаба полка подполковник Умно Ходов:

— Вы что, панове?! Это — РУССКАЯ МОРСКАЯ ПЕХОТА!!! Они, пленных не берут…

Ему можно было верить: майор был единственный из офицеров, кто выписывал специальные военные глянцевые журналы — «для мужчин» и, даже их читал. Другие же, просто брали у него — чтоб рассматривать картинки на дурняк.

Хотя было сильно страшно, но собравшись с духом, полковник Стойко Раков громко воскликнул — посрамив паникёров:

— Что за настроение, панове?! Вы разве не видите?! Первый болгарский гренадёрный полк СС, успешно сдерживает атаку тяжёлых русских танков — дальше прибрежной полосы, они пройти не смеют! Их держат мины и противотанковые «ежи», а если сумеют всё же дойти до наших окопов — танки сожгут расчёты «Панцершреков» и бойцы с «Панцерфаустами»! ГВАЛТ, ПАНОВЕ!!!

— Гвалт, — послышалось в ответ вялое, — гвалт, гвалт…

Меж тем третий, тоже как и второй — «гаубичный» «Тигр», добравшись до берега вскоре присоединился к общему «веселью».

А, вот четвёртый «танк» был очень интересным…

«Большой» башни — как на других танках, на нём не было: лишь невысокая надстройка с «грибком» командирской башенки спереди-посередине и, двумя небольшими — в форме усечённого конуса, башнями по диагонали — из которых торчали… Нет-нет — на пулемётные стволы не похоже, на пушечные — тем более! Что-то толстое и короткое, вроде какого-то нелепого «обрубка» с кольцеобразным набалдашником.

Самое же главное: спереди это танк имел нечто напоминающее бульдозерный отвал… Только, какой-то необычной формы.

Выбравшись на берег, «танк-бульдозер» деловито объехал попавшегося ему по дороге подбитого «нормального» Тигра, немного покрутился на месте — как бы «прицеливаясь» корпусом и, неторопливо двинулся вперёд — ножом-отвалом сгребая со своего пути стальные противотанковые «ежи», песок — вместе с противотанковыми и противопехотными минами в нём (три мины, поставленные на неизвлекаемость, всё же сработали под его отвалом — но танку хоть бы хны!), колючую проволоку на стальных и деревянных кольях — натянутую в три ряда всеми хитрыми способами, только придуманными умниками-сапёрами… За ним, в очищенной от всякой гадости следе-колее — слегка пригнувшись, гуськом двинулись пехотинцы — нет-нет, да насторожено выглядывающие из-за брони и выпускающие автоматные очереди в сторону болгарских окопов.

Пулемёты из двух капониров бункера — обращённых амбразурами в эту сторону, попытались было отсечь пехоту от танка и, кажется даже в кого-то успели попасть — заставив русских морских пехотинцев залечь… Как, оставшиеся на берегу стальные «собраться»:

— ДУ-ДУ-ДУ!!! РАААТЧ-БУМММ!!! ДУ-ДУ-ДУ!!! ГАААХ!!! ГАААХ!!! ГАААХ!!!

И, болгарские пулемёты навсегда замолчали…

Пройдя колючую проволоку, «танк-бульдозер» остановился, поведя в разные сторону своими башенками.

— Пппсссшшш…, — зашипело двумя огненными струями в разные стороны, заливая горящей жидкостью болгарские окопы — как Везувий вулканической лавой Помпею, — Пппсссшшш…

— Огнемётный танк! — страх, липким ужасом разлился по сердцам, — они, зажаривают наших заживо!

— Пппсссшшш… Пппсссшшш… Пппсссшшш…

В ответку, из одного из окопов, с лёгким дымком вылетел «шарик» с огоньком — ракета противотанкового гранатомёта «Панцершрек» и, ударил небольшим взрывом — в как будто специально подставленный, бульдозерный отвал. Это была первая и последняя попытка сопротивления: разбежавшись цепью по двум сторонам от танка, русские морские пехотинцы метнули в уже горевшие болгарские окопы ручные гранаты и, залегши, огнём из автоматов пресекали все попытки высунуться.

Огнемётный «танк-бульдозер» (инженерный танк «Терминатор» — кто-то вспомнил название), опустив отвал двинулся вперёд и, засыпав траншею прямо перед собой, развернулся влево. Погребая, как саму траншею — так и «ДЗОТы», отдельные огневые точки, перекрытые щели, блиндажи — вместе с находящимися там болгарскими солдатам, безжалостное стальное чудовище поползло дальше… Одно отделение морских пехотинцев двинулось за ним, другое осталось на месте — контролируя уже захваченную территорию.

— Надеюсь, все они, — проговорил кто-то на КНП, поникшим дребезжащим голосом, — всё же сгорели заживо…

Всё же, удача улыбнулась и справедливость восторжествовала!

На один лишь миг…

Двигаясь над траншеей и, хороня всех находившихся в ней живьём, «Терминатор» вошел в сектор поражения единственной уцелевшей казематной 75-ти миллиметровой пушки и двух пулемётов правого капонира их бункера — которые сразу же скосили его пехотное прикрытие. Командир танка, похоже, успел увидеть пушечную амбразуру и, должно быть ахнул от ужаса — приказав развернуть одну из башенок с огнемётом…

Но, было уже поздно!

Первый бронебойный снаряд, выпущенный с расстояния всего каких-то тридцати-пятидесяти метров и попавший в надстройку, броня выдержала. Но второй — влепленный в борт чуть ниже надгусеничной полки, остановил танк. Третий, попавший туда же, вызвал внутренний взрыв: внешне, сперва было незаметно — но из открывшегося вдруг люка на командирской башенке, вырвался с ревущим гулом высокий огненный факел пламени. На радостях, наводчик засадил четвёртую «болванку» в уже поверженного врага — танк весь сразу, густо задымил чёрным…

НО!!!

На КНП 1-го Болгарского гренадерского полка Ваффен СС, никто даже радоваться нечаянной победе не стал.

Ибо, куда не кинь взор, повсюду к берегу подходили десантные суда — места на пляже уже не хватало и, иные ждали своей очереди под разгрузку. Всюду под прикрытием «Тигров» и при поддержке пехоты, ползали «Терминаторы» — без малейшего намёка на жалость, хороня остатки полка под песком…

— Рррыыы… ААА!!! — доносился победный боевой клич атакующей русской морской пехоты, захватившей уже линию засыпанных болгарских траншей и продвигающихся дальше вглубь пляжа.

Уничтоженный «Терминатор», даже сослужил плохую службу расчёту казематного «ПАК-40» — перекрыв ему обзор своим мёртвым стальным корпусом и густым чёрным дымом. Его, сопровождаемый пехотой «двойник», подойдя под их защитой поближе, полыхнул огнём из двух огнемётов сразу — ослепляя амбразуру, а затем — опустив бульдозерный отвал, двинулся вперёд — наваливая на неё вал песка.

Надо отдать болгарскому артиллерийскому расчёту должное — он дрался до конца и, успел напоследок выстрелить целых два раза! Но, пробить слой песка, толстую сталь отвала и лобовую броню (намного более толстую, чем у нормального «Тигра») — даже в упор, бронебойному снаряду оказалось не по силам…

Та же участь ожидала и, две пулемётные амбразуры.

ИХ ЗАМЕТИЛИ!!!

Рано или поздно, но это должно было случиться…

Русские морские пехотинцы из ручных пулемётов и автоматических винтовок, открыли такой плотный огонь по командно-наблюдательному пункту, что невозможно было даже высунуться! Стереотрубу они разнесли сразу же и, полковник Стойко Раков «ослеп» окончательно — не видя, что происходит снаружи…

Глядя на сидящего прямо перед ним адъютанта подпоручика Пьянко Ласкова — кроме всех естественных отверстий на лице, буквально только что, обзавёвшегося одной «противоестественной» и несовместимой с жизнью дыркой во лбу, полковник лихорадочно шевелил мозгами под стальным немецким шлемом, мучительно выбирая из двух смертей наиболее лёгкую… Что лучше: быть заживо сожжённым или заживо похороненным?

«Ту би, ор нот ту би, — раз за разом, повторял он древнее болгарское заклинание, — вот из зе квэшен?!»

Сверху полыхнуло жаром, кто-то истошно завизжал — быстро захлебнувшись непереносимой болью… Ничего не видно из-за густого чёрного дыма, залившего окоп… Панические крики, топот удаляющихся ног — большинство из находящихся на КНП, выбрало второе… Бухнуло несколько разрывов ручных гранат… Командно-наблюдательный пункт заволокло дымом, с сладковато-угарным запахом пригоревшего сала… Как будто шкварки жарили на сковородке, да недоглядели за ними.

«Должно быть, нашего интенданта поджарило — свинья жирная, ещё та был…, — мелькнула несуразная для обстановки мысль, — а ведь, это — ШАНС!!!».

Ветер поменялся: лёгкий утренний бриз — дующий со стороны материка, относил дым в сторону русских и, этим надо было воспользоваться!

Стойко Раков, уже ни о чём не думая, а всецело доверившись своему могучему инстинкту самосохранения — выручавшего его уже не раз за эту войну. Он побежал не в сторону входа в бункер, не выскочил из КНП вверх через остатки бруствера — а понёсся по пока ещё целому ходу сообщения навстречу русским, перепрыгивая горящие в лужах напалма трупы с потрескивающими в карманах, взрывающимися от жары патронами.

Натужное рычание, вымученный вой мощного двигателя — толкающего многотонную махину вверх по склону и, лязг стальных — не знающих пощады гусениц «танка-бульдозера», всё громче и громче… Резкие звуки команд и голоса переговаривавшихся русских, всё ближе и ближе… Уже можно было услышать отдельные русские слова и выражения — немного знакомые по службе в Украине прошлым летом:

— Микола, дивись — як у цього румуна смішно мізки з-під каски вибило!

— Це не «румун», а — болгарин!

— А яка різниця, дядьку?

— Болгари молодці: семеро одного нашого — російського не бояться, румуни ж — повне гівно.

— Аааа… Я зрозумів.

— Грицько! Понишпорити там у нього в рюкзаку — може, горілка є. Болгари — відомі п’яниці.

— Яка там «горілка» — вчора вони день народження свого Гітлера святкували — всю вижлуктив, свині!

— Точно — цей порожній… У, гнида фашистська!

Удар кованным большевистским сапогом по чему-то звякнувшему металлическому и, полковник едва увернулся от летящего в него — вращаясь и разбрасывая остатки какого-то «серого вещества», стального шлема германского образца.

УСПЕЛ!!!

Он успел добежать до «перекрёстка» — разветвления ходов сообщения, раньше русских! Чуть не врезавшись с разбегу в блестящий нож-отвал инженерного танка «Терминатор» — отполированный миллиардами песчинок десятков тонн песка, «перелопаченного» им за сегодня… Чуть ли не, из-под самих гусениц выскочив, полковник резко изменил направление и уже нёсся параллельно берегу моря.

ДАЛЕКО НЕ УШЁЛ!!!

Впереди, за поворотом хода сообщения — голоса на ненавистном славянском наречии, весело что-то обсуждающих. Не раздумывая ни доли секунды, полковник выпрыгнул из траншеи и, изо всех ног понёсся в сторону густых зарослей балканского бамбука — аж, в ушах засвистело!

«Это не ветер — это свистят пули!», — быстро сообразил он, однако не упал на землю — а лишь поднажал, прижав к бокам локти и нагнув голову так, что с неё слетела каска.

Несколько автоматных очередей, рой жужжащих пуль над головой… Сзади истошно заорали:

— СТОЙ, ПЕДРИЛО РУМЫНСКОЕ!!!

Обидно, конечно!

Захотелось остановиться, развернуться, вынуть свой «Walther P38» и перестрелять этих мерзавцев за нанесённое ему жесточайшее оскорбление. Но, он уже с разбега нырнул в прошлогодний бамбук и энергично перебирая локтями и коленками, отполз в сторону… В первой же небольшой ложбинке, беглый полковник растянулся плашмя, прикрыв обеими руками голову:

«ВСЁ!!! БОЛЬШЕ НЕ МОГУ!!!».

Когда бежал по траншее, чтоб не наглотаться дыма, он специально почти не дышал и сейчас как астматик, хватал и хватал полным ртом воздух, которого вдруг стало на удивление мало на этой — слишком тесной для всех людей, планете.

Топот ног, длинные автоматные очереди, звон падающих стрелянных гильз и стук перебитых пулями сухих стволов бамбука… Затем, несколько раз как будто из пистолета щёлкнуло — русские метнули гранаты. Совсем нестрашные — после всего сегодняшнего то, хлопки взрывов неподалёку… Более страшными показались крики русских морских пехотинцев:

— Прячься, не прячься — всё равно достанем!

— Лучше по-хорошему выходи — тогда, мы тебя не больно зарежем! Поймаем, на лоскуты порвём — ДОЛГО(!!!) мучиться будешь!

— Вылазь, педрило румынское! Пока мы «Железного Арни» не позвали — с двумя «жарками»!

Ещё что-то обидное и угрожающее кричали — но он стиснул зубы, крепко зажмурил глаза и не поддался угрозам.

И, ВСЁ!!!

Русским, видимо надоело гоняться за одним-единственным «румыном».

— Сходить проверить на наличие тела, товарищ сержант? — с явным нежеланием выполнять, спросил один из морских пехотинцев.

— А, на куя? Одним дохлым румыном меньше — одним больше… Давай лучше поссцым, да назад — вон кажись, наша полевая кухня уже высадилась.

Спасло то, что русские думали — что он убежал дальше, а он находился совсем с ними рядом. На него, даже попали брызги — когда русские встав в шеренгу, мочились с весёлыми прибаутками — соревнуясь кто пустит струю дальше.

ПОБЕДИТЕЛИ!!!

Когда русские ушли, весело переговариваясь о сегодняшних приключениях, отдышавшийся полковник Стойка Раков — командир уже не существующего 1-го Болгарского гренадёрского полка СС, переборов страх и брезгливость, прополз по «помеченной» территории и осторожно выглянул из бамбуковых зарослей — приложивши к глазам чудом уцелевший бинокль.

Увиденное, вызвало у полковника болезненный стон:

— О, БОЖЕ МИЛОСТЛИВЫЙ И ВСЕМОГУЩИЙ, ВЕЛИКИЙ ВУДУ!!! ПОЧЕМУ ТЫ ПОКИНУЛ СВОЕЙ МИЛОСТЬЮ БОЛГАРСКИЙ НАРОД?!

Из только что подошедших — каких-то вычурного вида судов, русские прямо на глазах конструировали нечто похожее на наплавной пирс… К нему, уже выстроилась вереница судов, ждущих очереди на разгрузку.

Он, несколько часов глядел — не в силах оторваться от фантастического зрелища: вот, сооружение уже построено и, через него с причаливших судов, на берег хлынули вереницы танков, бронемашин, автомобилей с пехотой, тягачей с артиллерийскими орудиями…

— ДА ОТКУДА ЖЕ ИХ СТОЛЬКО?!

А суда всё походили и подходили из глубины Чёрного моря — выгружая всё новые и новые войсковые части и горы военных грузов. Бурые орды дикой азиатской конницы — только сойдя с трапов судов, ликуя в нетерпеливом предвкушении богатой добычи — визжа, настёгивая лохматых монгольских лошадей, понеслись в глубь Румынии:

— Гойда, гойда, гойда!!!

Как было всем известно, за русских воевало много народов — родственным болгарам по языку и вере: тунгусов, узбеков, калмыков и прочих кавказцев…

— АЛЛА!!! АЛЛА!!! АЛЛАХ АКБАР!!!

ПРЕДАТЕЛИ!!!

«Налюбовавшись» вволю, Стойка Раков — где плашмя прополз, где на четвереньках перебрался через бамбуковые кусты, спустился в ближайший овраг густо заросший трансильванским саксаулом и, оставляя на его колючках клочья обмундирования — а то и, лоскуты кожи, стал пробираться на Запад.

Со всех сторон продолжили доноситься звуки боя… Где-то стреляли, что-то взрывали, про что-то орали, куда-то ревя моторами ехала техника… Появилась было четвёрка немецких «Фокке-Вульфов», видимо вылетевшая к берегу на разведку — да и, тех тут же прогнали невесть откуда появившиеся русские «Напильники», сбив одного из них.

Туда-сюда по небу шныряли вездесущие лопоглазые «Стрекозцы» — всё выглядывая да вынюхивая… Из одного, Стойко Ракова заметили и «угостили» пулемётной очередью, а затем сброшенными листовками-пропусками для румын — почему-то на искажённом болгарском языке: «Храбрый румунский зольдат сдаваться плен! Вам ждём сытный кушать и пьяный пить, безопасный спать и ветеринар мал-мал помогать! Приведи с собой друга — получить половина его порций арака, холява бухать!»

Полковник, сглотнул слюну и вспомнил про своего денщика…

На слабое место давят! Если б, его не назвали «румыном» — он пожалуй бы и, сдался.

Однако, НЕТ!!!

Стиснув зубы и собрав всю свою волю в кулак, полковник болгарских Ваффен СС, упорно пробирался на Запад — как заведённый, вслух повторяя:

— Проклятый макаронник, надул всё же: «У русских нет сильного торгового флота на Чёрном море»… А, это — что было, подлая фашистская свинья?! А я ему — как «брату», дал однажды подержаться за… Фотографию моей невесты. А, он… Да гореть тебе в аду, синьор Карлеоне Чиччолини!

* * *

«Tenente di Vascello» Карлеоне Чиччолини, был прав: у русских действительно не было многочисленного торгового флота не только на Чёрном море — но и, вообще!

Танкеры «Нефтесиндиката LTD», лесовозы акционерного общества «Гулаг Корпорэйшн», да суда снабжения рыбо-, кито-промысловых флотилий — вот пожалуй и всё, чем можно было похвастаться!

Зато, у России стремительно развивался гражданский речной флот — особенно, «Волжско-Камское речное пароходство». Ведь Волга — главная транспортная «артерия» страны! В 1934 году, на специально построенном на «малой» Родине Кузьмы Минина — в Балахне, судостроительном заводе, со стапелей сошёл первое судно «универсального плавания» класса «река-море». Через три года, завод вышел на проектную мощность, «печа» на судостроительном конвейере (в вариантах сухогруза, грузо-пассажирского или нефтеналивного судна), как «пирожки» по десять-пятнадцать единиц в месяц в месяц.

К концу 1939 года, на Волге — от Нижнего Новгорода до Астрахани, было построено ещё пять подобных завода, кроме этого — по заводу на некоторых других речных системах: на Дону в Воронеже, на Северной Двине в Котласе, На Оби в Омске и на Амуре в Хабаровске…

Все они, проработали всю войну, хотя некоторые — не относящиеся к волжско-камско-донскому речному бассейну, были перепрофилированы. Кроме воронежского — тот с приближением танков Роммеля был эвакуирован, что позже признали ошибкой…

Несмотря на некоторое перепроизводство (перед самой войной, до пятой части всех судов типа «Волга-Дон» простаивало), после возвращения коллеги Сталина на вершину кремлёвского «Олимпа», все волжские судостроительные заводы, заработали на полную мощность — доведя число спускаемых на воду единиц до тридцати в месяц! Даже, лёд сковавший Волгу зимой не был помехой: его взрывали, размывали водой под давлением или разбивали речными ледоколами — разводя новенькие «Волго-Доны» по затонам, а с приближением весны — поверхность льда посыпали с самолётов угольной пылью, чтоб побыстрее таял.

В этой «реальности» не строили Беломорско-Балтийский канал — с которым любой советский ребёнок и каждый лётчик, были знакомы по изображению на пачке знаменитых папирос… Печально, конечно — столько «ностальжи» связанно с этим именем! Не копали и канал «Волга-Москва» — такого бурного роста столицы не было и, нехватки технической и питьевой воды не ощущалось.

Зато, с 1930 года строили-копали канал «Волга-Дон»!

Это была воистину — всемирно известная стройка, про которую очень долгое время трубили все российские СМИ! Даже, запатентовав особый вид сигаретного фильтра, запустили на фабрике «Дукат» элитное курево под брэндом «Volga-Don Canal» — получившее всемирное признание и повсеместное распространение.

Однако, ближе к сороковым годам, страсти несколько поутихли…

Так уж случилось — навряд ли преднамеренно, что пуск канала шибко уж затянулся. Строительство несколько раз «замораживалось» по объективным или субъективным причинам, потом размораживалось… Срок сдачи объекта в эксплуатацию несколько раз объявлялся с превеликой помпой, потом откладывался — вызывая усмешки у российского обывателя с либероидным устройством мышления и насмешки в мировой буржуазной прессе. Даже, появилось такое обиходное — сродни «потёмкинским деревням», выражение: «строить канал» — типа, заниматься неосуществимыми прожектами или «втирать» очки…

Поэтому, когда осенью 1941 года, в российских газетах промелькнуло кратенькое сообщение о завершении строительства канала «Волга-Дон» и открытию по нему «регулярного грузопассажирского сообщения», на это внимания никто не обратил. А все, всё же обратившие — лишь, привычно поржали и использовали газету «по назначению».

А, ЗРЯ!!!

Как только 8 марта 1941 года, ровно в 20.00 часов немцы бомбили Моонзунд и Баку и, началась Великая Отечественная Война, в стране была объявленная всеобщая мобилизация и включён механизм развёртывания «перманентных» дивизий. Подкрепления на фронт подбрасывались крайне скупо — старались обходиться в основном армиями стран-партнёров по блоку НАДО. Лишь бы не дать противнику продвинуться восточнее определённой «точки»… В принципе, это вполне соответствовало и замыслам ОКВ!

К весне 1942 года, Красная Армия насчитывала в своих рядах 12 миллион человек, 7 тысяч танков и штурмовых самоходных орудий, 12 тысяч боевых самолётов, почти 250 тысяч артиллерийских орудий и миномётов — калибром 76 миллиметров и выше…

Это не считая армий стран-союзниц!

Ещё с конца двадцатых годов, на левом берегу Волги — вплоть до Урала, находилась очень хорошо развитая система учебных и базовых лагерей РККА. За лето-осень, дополнительно были построены ещё и, немало числом… К весне 1942 года, все они были буквально переполнены прошедшими полный курс обучения войсками!

В начале апреля осталось только посадить их на суда «универсального плавания» и, отравить вниз по Волге — через канал в Дон, затем в Азовское море, вокруг нашего Крыма…

«Проклятый макаронник», не надул — Черноморский военно-морской флот Российской Федерации действительно был не велик и самыми крупными его кораблями были тяжёлые крейсера типа “Больцано” — по два итальянской постройки и отечественной — на Балтийской судоверфи в Петрограде, по итальянской же лицензии.

Примерно такая же история произошла с четырьмя лёгкими крейсерами и с двумя десятками эсминцев — под «руководством» четырёх же «лидеров».

Конечно, да — с таким флотом, только с румынами да болгарами и, воевать!

Российско-итальянское сотрудничество в сфере военно-морского флота, по общему мнению международных экспертов больше пошло на пользу стране, где столицей был «Вечный город» — Рим! Итальянский флот — на русские деньги, в этой «альтернативе» оказался гораздо сильнее — чем «в реале» и, англичанам (в купе с немецким флотом, конечно. Авт.), досталось от него гораздо сильнее.

А вот русская морская пехота на Чёрном море, действительно была очень сильная — целый корпус из трёх бригад и, имела корабли специальной постройки — на верфях Севастополя, Феодосии, Керчи, Новороссийска… С началом войны, их изготовление поставили на поток, а корпус морской пехоты стал Приморской армией под командованием генерала Батова.

* * *

Итак, 21 апреля 1942 года, морская пехота российского Черноморского флота высадилась на сравнительно хорошо укреплённом побережье Румынии и с ходу захватила несколько плацдармов. Из специально сделанных на основе судов типа «Волга-Дон», плавучих конструкций были собраны две «нитки» временного пирса, из таких же заполненных балластом — специально затопленных, волнолом.

Этих «времянок» Силам вторжения вполне хватало до той поры, пока не были захвачены «настоящие» порты, меж которыми находился пляж Золотые пески — Варна и Бургас.

Пока морская пехота расширяла и соединяла плацдармы, отбивала порты и контратаки подоспевших к месту высадки германских, румынских, болгарских и венгерских частей и соединений, с транспортных судов высадилась Отдельная ударная армия генерала Мерецкова, Третья конно-механизированная группа генерала Конева и ряд других отдельных частей и соединений.

Обеспокоенное Объединённое военное руководство стран Оси (Берлин-Рим-Бухарест и прочие…), первым делом бросило в бой наиболее мобильный род вооружённых сил — авиацию, стягивая к и, так очень сильной авиационной группировке в районе Плоешти — дополнительные авиачасти со всех фронтов и театров военных действий.

Первый самый трудный натиск Люфтваффе — когда на плацдарме ещё не были готовы собственные аэродромы, помогли отбить наследники знаменитых «одноразовых» самолётов типа «Подёнка» — ставшие не менее знаменитыми реактивные «Напильники», базирующиеся на эскортных авианосцах Черноморского флота.

Сперва, небольшой экскурс в недавнюю историю…

Как известно, в «новой реальности», было решено все силы бросить на «инновационные технологии»: создание турбо-реактивного авиадвигателя и реактивной же авиации… Для насущных же нужд, российские заводы выпускали авиадвигатели только своей разработки — конструкторских бюро Швецова и Микулина, достаточно сильно уступающие иностранным по большинству характеристик. Для некоторого исправления такой ситуации — угрожающей боеспособности российских ВВС, для самолётов российских «асов» — истребителей «И-16», затем «И-180» и пикировщиков «Су-2», закупались уже готовые двигатели у американской фирмы «Curtiss-Wright» различных модификаций… Для более поздних «И-185» и «Ар-2», удалось даже обойти запрет Сената и договориться с «Pratt & Whitney» насчёт их «Дабл Уосп»!

В тридцатых годах же, закупаемые «с запасом» двигатели фирмы «Curtiss-Wright» быстро устаревали… Куда их? Просто в переплавку — экономически нерационально, за них между прочим — валютой плачено! Вот и, пришла в чью-то светлую голову мысль об использовании устаревших авиамоторов на дешёвом одноразовом самолёте, для такого же — «одноразового» авианосца, изготовляемого из любого — подходящего по размерам гражданского судна.

Суда «универсального плавания» типа «Волга-Дон» — с их кормовым расположением МТО и надстройки, подходили на роль такого импровизированного авианосца — как нельзя лучше! Данная военно-морская концепция, прошла суровые испытания весной-летом-осенью сорок первого года — во время сопровождения конвоев в осаждённую войсками Муссолини и Чаушеску Одессу и, всем без исключения она понравилась. Одна беда — нахомяченые за десять с лишним лет запасы «устаревших» авиадвигателей быстро кончились — а фирма-производитель их больше не выпускает!

Что, делать? Ведь, микулинских и швецовских двигателей и, так — остро не хватало для растущих как на дрожжах, сухопутных ВВС РККА.

Реактивные — фирмы Люльки?! Шутить изволите — такие двигатели стоят дороже самого «эскортного» авианосца! И, опять же — их выпускается очень мало, даже для «нормальной» авиации…

И, тут кто-то вовремя «вспомнил» про немецкие самолёты-снаряды «Fi-103A-1» — «Фау-1», говоря по-русски, вернее про их пульсирующий воздушно-реактивный двигатель и, про попытку «сумеречного германского гения» — когда «в реале» запахло жаренным петухом, перезапилить его в управляемый самолёт Fi.103R «Reichenberg» кривым арийским напильником.

То, что у немцев ничего толкового из этой затеи не получилось — никого не смутило: наши то — «послезнайские» технологии, покруче будут!

Сначала в двух словах про пресловутый «пульсирующий воздушно-реактивный двигатель» — для краткости «ПуВРД»… Это крайне неэкономичный, невыносимо шумный — но зато, во много раз более простой и дешёвый двигатель — чем, даже поршневой.

Тот «ПуВРД» — что стоял на немецкой «Фау-1», фактически представлял собой открытую с обоих сторон трубу, в которой последовательно были расположены входной диффузор, клапанная решетка, камера сгорания и выходное устройство — конфузор и выхлопная труба. Кроме этого, устройство включало в себя системы топливоподачи и зажигания с электрозапалом в камере сгорания.

Пульсирующим воздушно-реактивным двигателям фирмы «Аргус» — стоявшим на немецких самолётах-снарядах «Фау-1», сильно подо…срало то обстоятельство — что в момент закрытия «клапанной решётки», резко возрастает его лобовое сопротивление, значительно «съедающее» создаваемую тягу.

Наши же попаданцы-двигателисты вспомнили про более подвинутый вариант этого девайса — бесклапанные «ПуВРД», с детонационным зажиганием[119].

Как и, его предшественник — «Подёнка», одноразовый реактивный самолёт «Напильник» до момента боевого применения хранился в ящике-укупорке. В трюмах и на палубе судна типа «Волго-Дон», их могло находиться до трёхсот!

Затем, прямо «в упаковке» летательный аппарат подавался на стартовый стол корабельной катапульты, там освобождался от оболочки, «расправлял» крылья… Осталось только заправить его топливом, зарядить бортовое оружие и подвесить бомбы. Ну и, конечно — посадить в кабину лётчика! Без лётчика эта хрень не летала — хотя уже существовал беспилотный вариант боевой крылатой ракеты и разведчика-дрона в единичных экземплярах… Пока!

В момент старта, самолёт был бипланом. Затем, разогнавшись до скорости свыше трёхсот километров в час, верхний план отстреливался и, дальше, самолёт «держался» за воздух на треугольных в плане «сверхзвуковых» крыльях. Ну, это так — для красного словца! «Напильник» летал на дозвуковых скоростях, не превышающих 900 километров в час.

Мобилизационные запасы старых (но, добрых!) крупнокалиберных авиационных пулемётов «МТ-ВК-12,7» — казалось, были неисчерпаемыми! В «большой» авиации сейчас применялись авиапулемёты и авиапушки Березина и Владимирова — а для «одноразовой», вполне годились и эти переделки из «Максима»… Для воздушных боёв, «Напильник» имел в носу «батарею» из шести 12,7 миллиметровых пулемётов, а на внешней подвески нёс до полутора тонн бомб, различного назначения.

Хотя, да! Лётчиков одноразовых самолётов — хоть «Подёнок», хоть «Напильников», острословы называли «смертниками»… На чужой роток, как говорится — не накинешь платок! Однако, это далеко не так! Потери в личном составе — как бы не на порядок, были ниже, чем у лётчиков-штурмовиков смешанных авиадивизий, например.

Оба самолёта — как и вся боевая авиация России, впрочем, были снабжены надёжными пороховыми катапультами — а служба ВМФ спасения сбитых или просто покинувших «одноразовое изделие» лётчиков, действовала практически безукоризненно.

А вот другое прозвище пилотов этих квази-реактивных самолётов: «Глухари», вполне соответствовало… После десятка полётов на этой гигантской летающей «трещотке», у них резко садился слух.

* * *

В общем, возвращаясь к теме — летающие большими стаями «Напильники», сильно облегчили жизнь защитникам плацдарма в первое время. Затем, туда — на отбитые у врага или вновь устроенные авиабазы перелетели авиачасти сухопутных ВВС и, взяли высадившиеся и ещё высаживающиеся войска, под свой «зонтик»… Воздушная битва за Балканы была выиграна!

Через почти месяц тяжёлых, кровопролитных боёв, Отдельная ударная армия генерала Мерецкова, наголову разгромила противостоящие ей войска Оси и прорвала образовавшийся было фронт. В прорыв была введена Третья конно-механизированная группа генерала Конева, не позволившая подходящим резервам противника его «запечатать»… Ряд других отдельных частей и соединений РККА, расширили пробитую брешь и, в неё лавиной — в направлении на Пловдив, Тырново, Софию, бурным потоком хлынули…

Перечисленные выше соединения и объединения, были так сказать только «костяком» Сил вторжения — придающим им боевую устойчивость. Большей частью высаживающиеся на румынское побережье войска состояли из воинских контингентов стран входящих в военно-политический блок НАДО (Объединённую Коалицию стран-участниц ЕАС): грузинские, армянские, узбекские, туркменские и таджикские стрелковые, горно-стрелковые и кавалерийские дивизии, горские «дикие» дивизии… «Новинкой» было использование на Западном Театре Военных Действий, войск Монгольской Народной Республики, Королевства Тибет, Республики Маньчжоу-Го, Джунгарской Джамахирии и республики Тувы.

Среди солдат-добровольцев армии Маньчжоу-Го было очень много потомков белогвардейских солдат и офицеров, забайкальских казаков — решивших кровью искупить преступления своих отцов, воевавших с собственным народом. Эти, сражались очень хорошо!

Тувинские солдаты же, прославились тем — что принципиально не брали пленных и заслужили прозвище «чёрная смерть»… А, за чё?! Обычай у них такой — народный. Скажите ещё спасибо, что в людоедстве не были замечены — как солдаты некоторых колониальных частей Великобритании.

Были слухи, что и японские военнослужащие-добровольцы принимали участие в этих сражениях — особенно лётчики… Но это, скорее всего — фейк. Японским военнослужащим и, особенно — лётчикам и, на Тихом океане было чем заняться!

Итак, войска Объединённой Коалиции — несущие народам Румынии, Болгарии, Сербии, Хорватии, Словении, Македонии, Боснии и Герцеговины освобождение от фашистского ига, неудержимым потоком хлынули вглубь Балкан. Население повсюду с радостью и ликованием встречало братушек и охотно делилось с ними «последним», так сказать… Многим балканцам, даже не жалко было поделиться с освободителями едой, одеждой, деньгами или часами, к примеру. Ведь:

СВОБОДА — БЕСЦЕННА!!!

И, какие-то «часы» — пусть даже они и, золотые — это всего лишь малая толика, цены за освобождение! А юным девам очень нравилось отдавать этим суровым воинам, даже — самое ценное, что у них есть и, чего уже никогда не будет.

Сильно забегая вперёд…

Высадившиеся войска повоевали трохи и, ушли на Запад, а мирная жизнь в балканских государствах начала потихоньку налаживаться.

Первым делом, конечно, их правительства объявили войну странам — входящим в Гитлеровскую Коалицию и отправило на подмогу войскам НАДО свои воинские контингенты… Вернее, то — что от них ещё осталось.

Вторым делом — подписали со странами входящим в Евроазиатский Союз (ЕАС), мирные договора, в которых между прочим — они брали на себя обязанность выплатить все издержки, связанные с их освобождением. Вплоть до пожизненной пенсии военнослужащим — получивших в результате его инвалидность, пособия семьям потерявшим кормильца и компенсации за моральный ущерб членам семьи — потерявшим супруга и отца.

То, что жизнь налаживается и, она будет какой-то другой — не похожей на прошлую жизнь под фашистским гнётом, стало понятно почти сразу!

Не прошло и полгода, как на каждом перекрестке появилась автозаправочная стация с надписью «Нефтесиндикат LTD», а на каждом углу газетный ларёк «Росспечать»… Затем — «Большие лавки» — гигантские торговые центры, где можно было купить буквально всё, «Быстроеды» — пельменные, шашлычные, чебуречные, лагманые, просто закусочные и так далее… И, это было только начало!

Вскоре, население с удивлением и восхищением узнало из независимых газет — во множестве появившихся в освобождённых от профашистских СМИ странах, как здорово и весело живётся народам — чьи государства получили статус ассоциированного членства в ЕАС! Не говоря уже про сами страны-члены Евразийского Союза. Беспошлинная торговля — мечта любого предпринимателя, рынок сбыта — от Вильно до Владивостока! Безвизовый режим — садись на самолёт, поезд, автомобиль или просто на велосипед и езжай куда хочешь! Молодёжи — желающий учиться, пособия на обучение в любом учебном заведении ЕАС!

До смешного доходило, поговаривали: что, даже работать не надо будет — только получай пособие и путешествуй по миру.

Многие не верили, но немногие — уже «там» побывавшие, уверенно отвечали скептикам:

ТАК ОНО И, ЕСТЬ!!!

Так что не удивительно, что через год-полтора, максимум — через два-три года, во все этих странах произошли «цветочные» революции и к власти пришли демократические — выбранные всем народом, на демократических выборах, методом свободного волеизъявления всего электората… Ээээ… Демократические, стало быть, правительства.

Через некоторое время, эти правительства провели всенародные референдумы, подали заявку на ассоциированное членство и, на очередной сессии Евразийского Парламента, депутаты его стоя аплодировали своим вновь приобретённым коллегам!

Свежие уши — есть с кем пообщаться в кулуарах…

Народная мечта сбылась, короче!

Конечно, независимые СМИ, кое в чём оказались… Ээээ… Правы.

Работать, действительно теперь не надо — ибо работать стало негде: из-за наплыва дешёвых российских и маньчжурских товаров, почти все заводы и фабрики разорились, выбросив работников на улицу… Конечно, не всё так плохо: во множестве открылись мелкие и средние предприятия — по ремонту российской автотехники, например. Очень многие уволенные, смогли трудоустроиться там.

А если свои товары в ЕАС? Ведь — зона беспошлинной торговли?!

Экспорт в Россию или другие страны ЕАС никто не запрещал — вези без пошлины, таможенных сборов и других проблем. Вот только сначала перейди на наши стандарты, пройди сертификацию — исключений ни для кого нет, даже для своих. Ах, у тебя грошей на модернизацию и сертификацию нет?! Твои проблемы — рынок суров и, ты стало быть, в него не вписался!

Даже, в сельском хозяйстве работать не надо: пшеницу привезут из России, фрукты из Украины, а овощи из Аджарии…

До многих, стало постепенно доходить: не уж, надули?! Но было поздно «пить боржоми»…

А вот насчёт возможности путешествовать бесплатно, всё было без обману!

Желающие попутешествовать, могли подписать контракт с какой-нибудь фирмой и по «безвизу» поехать бесплатно на любую стройку Евразии… Особенно, требовались рабочие руки на карьерах Обо-Баян в Республике Нэй-Мэнгу — называемой ещё Внутренней Монголией. На северокавказских курортах — излюбленном месте отдыха всей евразийской правящей и финансово-экономической элиты, а так же — богемы, всегда требовались девушки и молодые женщины определённой внешности для обслуживающего персонала… Подпиши контракт и езжай-лети в Кисловодск, Ессентуки или Минеральные Воды. А там глядишь — если не круглая дура, конечно и, «папика» себе башлёвого найдёшь или ещё лучше — мужа! Такие случаи были не редкость… Ну, а если какому-нибудь режиссеру российскому приглянешься — станешь всемирно известной кинозвездой!

А как же балканская молодёжь, спросите? Ну, та — что тянется к знаниям? Да, без проблем!

Хочешь учиться в российском ВУЗе? Ну, если у тебя талант или — хотя бы способности есть и, ты сумеешь это доказать и подписать договор с какой-нибудь российской корпорацией — тогда в добрый путь! Ну, а если нет — плати за обучение собственные гроши: для своей молодёжи порядки у нас такие же и, ты не особенный.

…Да, мало ли чего вам обещали, лошара! Не нравиться жить в нашей Евразии — собирай манатки и, езжай в свою Америку — там только таких лузеров как ты, не хватало!

Кстати, никакого «Железного занавеса» — оформляй в посольстве визу, покупай билет и лети белым лебедем куда хочешь… Америка до сих пор воюет с Японией и ей остро требуется пушечное мясо — даже румынского происхождения. Если джапы тебе кишки не выпустят, где-нибудь на островах в Полинезии — то вполне сможешь стать полноправным гражданином Соединённых Штатов, получать пособие по инвалидности и путешествовать где хочешь по всему миру.

Наверное!

Однако, это будет ещё не скоро, а пока вернёмся в решающий 1942 год…

* * *

А что же Германское командование? А что же, спросите — Вильгельм Кейтель и вся его генеральская шобла из ОКВ? А что же сам генерал-фельдмаршал Отто Мориц Вальтер Модель Командующий Восточным ТВД, мать его арийскую ети?!

Всю бесконечно длинную зиму 1941–1942 годов, немецкие генералы отбивали локальные удары русских — без вариантов являющимися «разведками боем» и, чесали свои завшивевшие вдали от благ цивилизации задницы — терзаясь вопросом: где же русские нанесут свой главный удар? А может, их последует несколько? Два? Три? Больше?!

Германские шпионы в России — хотя и, сильно сократились численно и, до минимума сократили свою активность — но никуда не делись. По их донесениям Объединённое Командование Вермахта (ОКВ) вполне себе отчётливо осознавало масштаб надвигающей на них катастрофы. Количество выпускаемого оружия, боевой техники и снаряжения — ужасало… А численность готовящейся к весеннему наступлению армии, заставляло впасть в ступор!

Однако, по донесениям того же Абвера — морская блокада Европы, которую осуществляло «Люфтмарине» гросс-адмирала Карла Денница, наконец начала приносить свои плоды.

Англия и Франция при своём последнем издыхании! Их промышленность стагнирует из-за отсутствия сырья, армиям не хватает самого необходимого — даже для позиционной войны, а население голодает и начинает помаленьку бунтовать. Правительства этих стран, надеются только на русских и, если их предстоящее летнее наступление удастся отбить, обязательно вступят с Германией в мирные переговоры. Тем более Гитлер, через нейтралов дал понять: его вполне удовлетворит существующий «статус-кво» в Европе, плюс бывшие германские колониальные владения в Африке. Даже, на Эльзас и Лотарингию он уже не претендует — ему и «Der Lebensraum» на Востоке — до Днепра, за глаза хватит!

Немецкий народ, тоже неимоверно страдает… Всё, без исключения по карточкам, нормы потребления не хватает для нормального существования, а цены на «чёрном рынке» просто неприлично нереальны для тощего кошелька простого арийца! Тотальная мобилизация высосала практически всё взрослое население из городов и сёл: на улицах встретишь разве что стариков — даже дети с 12 лет, были обязаны трудиться на предприятиях — после сокращенных до необходимого минимума уроков в школе.

Но, осталось потерпеть чуть-чуть — до осени! Тем более, никаких бомбёжек немецких городов нет — у британской и французской авиации, бензина еле-еле на истребители хватает.

Должен отметить, что никакой «антигитлеровской коалиции» в новой реальности не сложилось и никаких общих требований об «безоговорочной капитуляции», Третьему Рейху никто не предъявлял. Да, какие-то договора между Россией с одной стороны и Великобританией и Францией были подписаны — но они ни к чему не обязывали и, были по сути — «меморандумами о намерениях». Так что, вполне могло срастись — если бы не, не по-британски горячечное упрямство Черчилля и холодный расчёт стоящего за ним Рузвельта — потихоньку начавшего уже прибирать к рукам колониальные владения одряхлевших европейских империй… То…

В то, что «большое наступление» Красной Армии обязательно случится — никто не сомневался! Германские стратеги хорошо помнили слова их великого «железного» канцлера Отто Бисмарка: «Не надейтесь, что единожды воспользовавшись слабостью России, вы будете получать дивиденды вечно. Русские всегда приходят за своими деньгами…».

Красная Армия обязательно попытается отбить захваченные территории, вопрос только:

КОГДА И ГДЕ?!

Немецкий генерал-фельдмаршал Вальтер Модель — Командующий Восточным ТВД уже долгое время смотрит на цветную штабную карту, задумчиво водит по ней карандашом, пьёт контрабандный — через Турцию, бразильский кофе целыми стаканами, курит болгарские сигареты — страшный дефицит в Третьем Рейхе, доставаемый «из-под полы» за бешенные деньги и, напряжённо размышляет.

По анализам мест нанесения «локальных ударов — разведок боем», некоторые из которых были довольно успешны для РККА и крайне болезненны для Вермахта, было очевидно, что русских особенно интересуют два направления: удар из района отбитого осенью Красной Армией крупного транспортного узла Гомель, в направлении на Рогачёв — Бобруйск, затем предположительно — на Минск, Вильно, Клайпеда… И, вся группа армий «Курляндия» целиком и часть группы армий «Смоленск», будут отрезаны. Однако, из-за неблагоприятных для наступления условий местности и, из-за того — что этот «котёл» сможет снабжаться через Балтийское море, это направление — скорее всего, будет вспомогательным — отвлекающим от основного, главного удара.

Хотя, как знать!

Более для русских заманчивым, стратегам в ОКВ казался удар через Днепр: Кременчуг — Кировоград — Первомайск — Винница… Далее, просто напрашивается прорыв их танковых и конно-механизированных групп в «Польский коридор»![120]

«Хм… Пожалуй, слишком смелый и авантюрный замысел — даже для русских!».

Или, нет?

Они уже не раз, пытались провести свою «разведку боем» именно близ Кременчуга… Зачем?

«Может, в каком другом месте?».

Он, мучительно напрягая зрение, снова и снова смотрит на карту — как бы пытаясь заглянуть под неё: русские за зиму «прощупали» почти всю линию Днепра — атакуя через реку по льду. Его взгляд опять зацепляется за Кременчуг:

«Скорее всего и, готовящийся главный удар сокрушительной силы, будет именно где-то здесь. Как подумаешь, сколько орудий и снарядов производит их промышленность на Урале в месяц… Gott schütze uns!».

«Так, так, так… А если не вход в «Польский коридор», тогда что? — взгляд Моделя опускается вниз, — а если русские встречный удар из Одессы нанесут? Недаром же, русские с прошлого года так в неё вцепились — не выбьешь! Уже и города то, самого нет — одно название и воспоминания на руинах домов, да большевистские фанатики в катакомбах… Правда, порт одесский до сих пор работает — если эти итальянцы с румынами не врут, оправдывая своё бессилие и, уже почти годовое пребывание под стенами этой «Трои»…».

Разболелась голова и, генерал-фельдмаршал, помассировал затылок — стараясь в это время расслабиться и, не о чём не думать… Затем, снова:

«Так, так, так… По всему выходить, что если русские нанесут главный удар из Кременчуга и навстречу ему из Одессы, затем «встретятся» в Виннице — они возьмут в «колечко» всю Группу армий «Таврия», этого… Этого выскочки…».

Своего строптивого подчинённого — Эрвина Роммеля, Вальтер Модель откровенно не любил и, не скрывал этого.

«Конечно, не «Польский коридор», но всё же! Три армии — тридцать с чем-то дивизий, не считая союзников — это тоже… На дороге не валяются!».

Как бы проверить?

Почесав высокий лоб холёной генерал-фельдмаршальской пятернёй, он вызывает генерала — руководителя одного из отделов ОКВ:

— Карл! Будь так добр: посмотри по разведсводкам макаронников и мамалыжников — что у них там в Одессе творится?

— Сейчас, сейчас… Минуточку…, — роется в принесённых бумагах тот, шелестя ими, — …ты не поверишь, Вальтер, но в морской порт посреди этих руин, буквально вчера приплыла русская Азовская флотилия… Ну, помнишь — осенью задавшая перцу нашему «Волку степей»! …Этому выскочке — Роммелю?

— Аааа… Как не помнить: визг, аж в самом Берлине слышали — когда русские в Мариуполе, его как кошку драли! — генерал-фельдмаршал злорадно смеётся, потом обеспокоенно переспрашивает, — Азовская военно-речная флотилия, говоришь? Это та — бывшая «Днепровская», стало быть?

— Ну, да! Та самая.

— Scheisse! И, что она там делает?

— Ээээ… Возможно, готовится к какой-то крупной заварушке. Вот смотри, Вальтер…, — оба склоняются к карте, — как красиво получается: реки Днестр и Южный Буг, образуют как бы «коридор»… Если, разогнать отощавших за зиму итальяшек — про румын я уже промолчу и, ударить вдоль этого «коридора» на Север… Брацлав, потом Винница и русские уже в тылу у Группы армий «Киев» фон Арнима! А военно-речная флотилия не даст нам контратаковать их во фланг через эти реки.

— А если ещё и, навстречу от Кременчуга?

Генерал махнул пухлой рукой:

— То место, так укреплено, что… Там, целая Четвёртая танковая группа генерала Вильгельма фон Тома у этого «выскочки» стоит в резерве!

— …Да?!

Нутром, Модель чуял здесь какой-то подвох:

«Что-то, здесь не так… Что-то как-то, здесь не правильно…».

Вдруг, генерал-фельдмаршала внезапно осенило и, он лихорадочно заводил по карте карандашом:

— Scheisse, ещё раз! А вот смотри-ка, Карл, всю зиму русские нас атаковали через Днепр. Самая сильная их «разведка боем» была под Кременчугом — когда они таки прорвались и, запустили своих «боевых пингвинов» на снегоходах, которых мы потом целый месяц вылавливали финнами на лыжах…

— Слава Маннергейму! Я, если честно, тогда — чуть было не обделался…

— Тогда, мы все — чуть было не «обделались», когда их арктическая пехота подошла к Киеву с Запада! Вернее — подъехала на своих «Rosyonok»…

— Почему русские, дают такие варварские названия своей технике, — подивился генерал, — вроде сам в России был и язык знаю, но до сих пор не выговариваю…

— Загадочная русская душа, Карл! Лучше ne parsia — всё равно её не поймёшь… Да! Недаром Маннергейму сам Фюрер звание «Герой Рейха» дал и, доску мемориальную с его именем на стене Рейхстага лично повесил! Были бы все союзники такие, как финны и венгры…, — помечтал генерал-фельдмаршал, потом вернулся к осенившей его идеи, — а, вот этот участок — между Каневым и Черкассами, русские не трогали… А ведь это — стык между фон Арнимом и этим выскочкой… Роммелем, с его Группой армий «Таврия». А, почему?

В глазах генерала вспыхнула искра понимания и восхищения противником:

— А ведь от Канева ещё ближе до Винницы, чем от Кременчуга! Ай, да Мишка Потапов, ай да — sukin sin! А ведь, когда мы с ним в шахматы под vodka играли — дурачком прикидывался…

— «Русский любит прикидываться дурачком, немец — умным», — философски заметил Модель, — действительно «красиво» задумано — не зря мы с тобой, этих русских столько лет учили! Знать бы, как всё обернётся…

Оба немецких стратега, снова озабоченно склонились над картой:

— Как ты думаешь, Карл, много у генерала Черняховского войск в Одессе?

— Да, кто ж знает, Вальтер: после того, как осенью русские утопили в Чёрном море последнюю итальянскую лохань — посланную Дуче нам в подмогу, они за зиму по ночам, вполне могли завести туда сколько угодно войск.

— Хм… Позволю себе усомниться, — недоверчиво хмыкнул Модель, — завезти и, разместить посреди развалин? Да, ещё так — чтоб никто не видел?

Генерал поискал в принесённом портфеле и нашел какую-то тоненькую папочку. Водрузив на глаз монокль, он сперва прочитал его сам — убеждаясь, что тот самый, потом передал для ознакомления начальству, на словах сказав:

— Итальянцы с румынами утверждают, что — у русских там целый подземный город! Мол, даже грузовики там по штольням катакомб ездят, подвозя подкрепления и боеприпасы прямо на передовую. А зная неприхотливость русского солдата и, его умение спать стоя — даже на посту… Помнишь тот случай, Вальтер?

— Это, в тридцать первом — с тем часовым, то? Как такое не помнить… Он, меня чуть не застрелил, suka! ХАХАХА!!!

— ХАХАХА!!!

Пролистав наскоро папочку, «целясь» тоже — через вставленный в глаз монокль, генерал-фельдмаршал Вальтер Модель, вдруг посерьезнел:

— А ведь, там их действительно может быть — очень-очень много… А мало будет — после начала операции, ещё из Крыма привезут.

(P.S. Данный диалог полностью выдуман автором и не является исторически достоверным. Однако, последующие события позволяют предположить что нечто подобное — между генерал-фельдмаршалом Вальтером Моделем и одним из его начальников отделов Штаба Восточного театра боевых действий, вполне имело место быть)».

Глава последняя. Туман войны (окончание)

«Выживает тот, кто сделает глупость последним».

Народная мудрость.

«План — первая жертва боя».

Император Франции Наполеон.

…В древности тот, кто хорошо сражался, прежде всего, делал себя непобедимым и уже после этого выжидал, когда можно будет победить противника.

Непобедимость заключена в себе самом, возможность победы заключена в противнике. Из-за этого тот, кто хорошо сражается, может сделать себя непобедимым, но не может обязательно заставить противника отдать ему победу. Поэтому и сказано: «Победу знать можно, сделать же ее нельзя».

Непобедимость есть оборона; возможность победить есть наступление. Когда обороняются, значит, есть в чем-то недостаток; когда нападают, значит, есть все в избытке.

Тот, кто хорошо обороняется, прячется в глубины преисподней; тот, кто хорошо нападает, действует с высоты небес. Поэтому умеют себя сохранить и в то же время одерживают полную победу…

Кто еще до сражения пытается победить предварительным расчетом, у того шансов много; у того, кто до сражения не пытается победить врага своим расчетом, у того шансов мало. У кого шансов много — тот побеждает; у кого шансов мало — тот проигрывает; тем более же тот, у кого шансов нет вовсе. Поэтому для меня уже при виде этого одного ясно, кого ждет победа, а кого поражение…

…Война — это путь обмана. Если ты можешь что-нибудь, показывай противнику, будто не можешь; если ты пользуешься чем-нибудь, показывай ему, будто ты это не используешь; будучи близко, показывай, будто ты далеко; будь ты далеко, показывай, будто близко; заманивай врага выгодой; чтобы взять врага, приводи его в расстройство; если у него всего полно, будь наготове; если он силен, уклоняйся от него; вызвав в нем гнев, приводи его в расстройство; приняв смиренный вид, вызови в нем самомнение; если его силы свежи, утоми его; если его силы дружны, разъедини; нападай на него, когда он не готов; выступай, когда он не ожидает.

Все это обеспечивает вождю победу, однако наперед преподать ничего нельзя…

Сунь-цзы, «Искусство войны», V век до н. э.

«the fish doesn’t think, because the fish knows everything» — «рыба не думает, потому, что она и так всё знает».

Игги Поп.

Генерал-фельдмаршал Вальтер Модель: «Ведь, предлагали же Наркома обороны… Чё быковал, то?!»

Когда началась высадка морского десанта на побережье Болгарии, Германское командование сперва не поверило, затем встревожилось и, наконец успокоилось: среди высадившихся войск нет крупных механизированных соединений, значит — это всего лишь очередной отвлекающий маневр русских!

И, были по-своему правы.

Целый месяц, Вальтер Модель, кося одним глазом на Балканы — где остановить вторгнувшиеся красно-бурые полчища обольшевиченных азиатов — как и их далёких предшественников из туменов Олексы Нервского-Неврюя, удалось только на побережье Адриатического моря, другим — на излучину Днепра близ Канева и, Одесские развалины с глубокими катакомбами, прождал генерального наступления русских — но так и не дождался…

Зато, Балканы были потеряны!

От такого образа жизни, у Вальтера Моделя развилось прогрессирующее косоглазие и шелестящий геморрой — генерал-фельдмаршала ежедневно вызывал к себе в бункер Фюрер и, лично вставлял ему клизму за клизмой скипидаром с патефонными иголками. А тот, оправдывался разведсводками — по которым, за Днепром уже сосредоточенно пять русских танковых групп — не считая общевойсковых армий.

— И чё я, дурак — в тот раз от Наркома обороны отказался?! — всё чаще и чаще от него слышали друзья и близкие, — кто ж знал, что этот усатый пи…дор такой немастёвый, а тот — наоборот?!

Наконец, Гитлер потерял терпение, отстранил генерал-фельдмаршала Кейтеля и, назначив себя лично Верховным главнокомандующим Вооружёнными Силами Рейха, приказал отбить Балканы у монголо-бурятов. С Восточного фронта потекли туда дивизии, корпуса и целые армии. Однако, по транспортной логистике, направление «Север-Юг» было значительно менее приспособленным к переброске войск — чем «Запад-Восток». Поэтому, лишь в конце мая удалось достичь каких-либо видимых успехов и, подвинуть русских и их союзников с Балкан. Тем, тоже — подкинув подкрепления из двух общевойсковых армий и двух же механизированных корпусов, удалось удержать только побережье Болгарии и часть Румынии… Ещё немного и, этих возомнивших себя новыми Аттилами и Чингисханами азиатов сбросят туда, откуда они появились — в Чёрное море.

Вот тут и произошло то, чего так долго ждал генерал-фельдмаршал Модель, зарабатывая кучу хронических болезней! Первого июня, Красная Армия последовательно ударила на всех — прогнозируемых им направлениях и, даже больше того — началось наступление на Карельском перешейке против Финляндии, которое проспал генералиссимус Маннергейм.

Проспав русское наступление, бывший кирасирский офицер Российской Императорской Гвардии «пролюбил» страну и сбежал в Швецию — где позже написал очень информативные мемуары про то, как он докатился до такой жизни. В Финляндии же, вспыхнула гражданская война и идёт не затухая до сих пор, на пару с партизанской — против Красной Армии…

Но, все четыре группы армий Вермахта, времени с осени по лето, даром не теряли — очень глубоко зарывшись в землю! Доты, дзоты, эскарпы, контрэскарпы, траншеи в три ряда сотнями километров, колючая проволока и минные поля гектарами… Даже, ослабленные изъятием значительной части войск для Балканского ТВД, силы Вермахта на Востоке были очень сильны и, за исключением Финляндии, наступление русских везде удалось остановить — хотя местами, их ударные армии сумели к 20 июню продвинуться на 50-100 километров. Главное, на оперативный простор подвижные соединения РККА не вырвались и, при грамотных действиях Германского командования и введении в бой резервов, вбитые в оборону немцев «клинья» могли быть контратаками «срезаны» или отброшены назад — на исходные позиции.

Однако, реалии времени давали себе знать: «грамотных» среди немецких генералов было до хреннища и, даже больше — резервов уже не было! Они на Балканы уехали — монголов с татарами по горам гонять.

Конечно, грамотные немецкие генералы из ОКВ, предлагали сперва доделать начатое на Балканах, но…

Но, Гитлер — получив пару панических донесений, уже сам запсиховал и приказал вернуть большинство переброшенных с Восточного фронта на Балканы части и соединения на место. Его тоже можно понять — завоёванное с таким трудом «Der Lebensraum» на Востоке, уплывает из рук — а он уже пообещал каждому клацающему зубами с военной голодухи арийцу, по двадцать гектаров чернозёма! Опять же немецкие промышленники — Крупы да Тиссены, уже успели «подсесть» на криворожскую железную руду да никопольский марганец и, хрен ты их с них сгонишь…

Что генералы смыслят в военной экономике?!

Матерно матерясь матом на нескольких — усвоенных за время «бесплатных путешествий в составе Вермахта» по Европе языках, задёрганные немецкие солдаты — «выдернутые» зачастую прямо из боя, грузились-садились в вагоны и кузова грузовиков и, отправлялись в обратный путь… Ну, или пешком на своих двоих топали — транспорта на всех не хватало, а для транспорта — уже стало не хватать топлива. И, вот — когда они растянулись «ниткой», от Софии — до Минска и Киева…

22 ИЮНЯ 1942 ГОДА, РОВНО В 4 ЧАСА ПО МОСКОВСКОМУ ВРЕМЕНИ!!!

Черноморский флот, под прикрытием собственной корабельной артиллерии, палубной и береговой авиации из-под Варны и Одессы, разминировал подходы к берегу, подавил береговые батареи и, одновременно с ударом сухопутных частей Красной Армии со стороны Болгарии — высадил морской десант между портом Констанца и городом Новодари на румынском побережье. С военно-транспортных самолётов был выброшен воздушный десант и этот стратегически важный порт, на второй день начала операции был взят. В нём тут же начала высаживаться Первая танковая группа генерал-лейтенанта Катукова — входящая в Группу армий фельдмаршала Константина Рокоссовского.

Однако, опять же — главное направление удара было не здесь!

Чуть рассвело, к устью Дуная подошёл Российский Черноморский флот и сформированная из Днепровской, Азовской, Волжской флотилий — Дунайская военно-речная флотилия… Да, какая там «флотилия»! Это был целый флот, даже мало того — это была «ВЕЛИКАЯ АРМАДА»!!!

Речная «Великая Армада»…

Это была главная часть стратегического плана коллеги Сталина по разгрому Третьего Рейха, под кодовым наименованием «Оверкиль»!

Кроме самого Сталина, про этот замысел в полной мере знали лишь трое: коллеги Ворошилов, Карбышев и Галлер — на общих сходняках попаданцев, про «Оверкиль» — даже ни разу вслух не заикнулись. Естественно, незадолго «до» — круг посвящённых увеличился, но ненамного. Структуры российского Генштаба, разрабатывая его, готовили несколько как бы — отдельных планов, казалось — никак не связанных между собой. Высшие военноначальники — по особому отбору назначенные выполнять замысел, были ознакомлены с ним не раньше, чем всего за неделю-месяц — в зависимости от занимаемой должности. Все командиры соединения и частей, предназначенные для выполнения плана «Оверкиль», получали секретные пакеты лишь уже на судах с опечатанными радиостанциями — буквально, за несколько часов до начала операции.

Чего капитан-лейтенант Карлеоне Чиччолини — «эта подлая фашистская свинья», не знал — так это то, что в России был самый большой и сильный военно-речной флот в мире!

Ну, да мы ж — русские, народ не морской — а речной по большей части! Даже самоназвание наше, вроде от слова «русло» пошло. Кому, как не нам — уметь воевать на реках и озерах и, иметь для этого соответствующую технику и вооружение?!

Про Амурскую или Северодвинскую флотилии говорить не буду — это к делу не относится, хотя все их посудины помельче, с началом войны разобрали и вывезли на Западный театр военных действий.

Боевые корабли, которыми был оснащён российский военно-речной флот, были различными по назначению и величине: от небольшого катера со спаренным «крупняком» и 120-ти миллиметровым миномётом, до громадного шхерного монитора[121] типа «Ваня-коммунист» (названого так в честь погибшего в ходе Гражданской войны вооружённого колёсного буксира. Авт.) Волжской военно-речной флотилии. Он и, его «сестрёнка» — «Мария Мордюкова» (в честь погибшей на той же войне женщины-комиссара), были так огромны, что практически всё мирное время «тусовались» в Астраханских плавнях — в специально прорытом там для них канале.

«Зачем их построили и, для чего они там находятся?», — многие спрашивали, но ответа не находили и всё списывали на обычную нашу природную дурость, заставляющую — то железную дорогу в Надым по вечной мерзлоте тянуть, то сибирские реки вспять в среднеазиатские пески поворачивать…

Однако, по весне — по «большой воде», «Ванька да Машка» вполне смогли не только подняться вверх по Волге — но и, пройти «Волго-Доном» и, далее по маршруту… Прямо до устья Дуная — где они оказались весьма кстати, со своими двумя 305-ти миллиметровыми гаубицами и двумя же дальнобойными 203-ти миллиметровыми пушками!

Как и Каспийская военная флотилия, которая заранее строилась с учётом возможного перебазирования в Чёрное море — где и, очутилась весной 1942 года со всеми имеющимися у неё канонерскими лодками, большими и малыми артиллерийскими и десантными кораблями и, всем прочим… И, была она довольно мощной — явно не для Ирана предназначенной!

Днепровская речная военная флотилия, имела в своём составе два однотипных броненосца береговой обороны[122]: «Командарм Муравьёв» и «Реввоенсовет». Эти корабли, своими боевыми характеристиками заметно уступающие «Ване-коммунисту», были специально спроектированы для возможности из устья Днепра перебраться на мелководное Азовское море — где действовать в интересах защиты Крыма. Что и, произошло в новой «реальности» — Днепровская флотилия внесла свою весомую толику в дело обороны «нашего» полуострова, когда к ней подкрался «степной лис» Роммель…

Но, конечно же, основой военно-речного флота были корабли довольно скромных размеров. В частности, самое широкое распространение получили мониторы проекта «911» с двумя дизелями по 350 лошадей — от артиллерийского тягача, «танковой» бронёй башен и надстройки в 25 миллиметров… Вооружён он был 107-ти миллиметровой зенитной пушкой «Ф-28» в открытой сверху передней и 152-ух миллиметровой дивизионной гаубицей в кормовой башне… Плюс — спарка двух 23-им миллиметровок над рубкой. Артиллерийское вооружение, иногда несколько варьировалось: в частности на корме, вместо гаубицы иногда ставили шестиствольный реактивный миномёт более крупного калибра.

Речной монитор проекта «911» мог взять на борт и высадить на необорудованный берег до взвода пехоты с лёгкими огневыми средствами — однако для высадки десанта, была разработана и массово производилась его специальная версия с откидной аппарелью. Этот корабль мог перевозить и десантировать даже лёгкие танки.

Ещё более широко распространённый бронекатер проекта «2008», могущий в разобранном виде перевозиться по железной дороге — имел один дизель, 8-ми миллиметровую основную броню, башню от лёгкого танка Т-27 «Рысь» на баке, лёгкую 107-ми миллиметровую гаубицу на корме и счетверённый «крупняк» на рубке.

Итак, 22 июня 1942 года…

Устье Дуная было хорошо заминировано и защищено многочисленными артиллерийскими батареями, в том числе и довольно внушительного калибра. Вот здесь и пригодились шхерные мониторы «Ваня-коммунист» и «Мария Мордюкова», с броненосцами береговой обороны «Командарм Муравьёв» и «Реввоенсовет»! Под прикрытием их мощной артиллерии и брони, торпедные катера и тральщики Черноморского флота протралили несколько раз фарватер, затем сами гиганты и корабли военно-речного флота помельче за ними, не торопясь двинулись верх по течению этой великой европейкой реки.

После захвата устья Дуная, следующее неимоверно ожесточённое сражение разгорелось за город-порт Измаил. Знакомые для каждого русского места! Бои здесь было были настолько упорными, что в них был убит осколком тяжёлого снаряда сам фельдмаршал Михаил Потапов — руководивший всем ходом операции «Оверкиль» на месте. Здесь же погибли неразлучные «Ванька да Машка»: первый шхерный монитор подорвался сразу на трёх минах подряд (немцы стали минировать русло Дуная с воздуха очень хитрыми минами, к которым не сразу удалось подобрать «ключик». Авт.), его «сестричка» взорвалась и затонула — получив в крюйт-камеру тонную бомбу с немецкого реактивного Та-152. Под Измаилом был дебют немецкой реактивной авиации и, надо признаться — он удался на славу!

Реактивный истребитель-бомбардировщик Курта Танка, был даже намного совершеннее нашего Мик-2 и, больше был похож на героя «реальной» корейской войны — микояновский же «МиГ-15», чем на реактивный самолёт первого поколения периода Второй мировой войны.

Но, едва прошедший все положенные лётные испытания, производящийся небольшими партиями и, с недоведённым двигателем, отрабатывающим не более десяти часов, он — как и его «реальный» конкурент Ме-262 «Schwalbe», переломить ситуацию в воздухе уже не смог…

Измаил всё же продержался недолго — менее недели и, по захвату, в его порту тут же стали разгружаться суда типа «Волго-Дон» — приплывшие на великую европейскую реку с великой русской реки.

Если, хоть как-то более-менее подробно описывать эту операцию — несколько толстых томов получится! Перед нами такой задачи не ставится — попробуем рассказать, буквально в двух словах.

На месте, вместо погибшего Потапова, всей операцией стал руководить — координировать взаимодействие действий двух групп армий и Дунайской флотилии, фельдмаршал Константин Рокоссовский. Группа армий генерал-лейтенанта Ивана Черняховского двигалась вдоль Дуная по левому берегу, Группа армий фельдмаршала Георгия Жукова — по правому…

Да, в этой реальности не было фронтов — а были «группы армий»! Они назывались по имени своего командующего. Почему, так? А фиг, его знает — так уж «исторически» сложилось. Думаю, с тех времён — когда немецкие генштабисты учили воевать российских, на свою голову. Тогда, множество подобных терминов стали несколько по-другому звучать чем «в реале» — как и система воинских званий, кстати.

Между группами армий Жукова и Черняховского поднималась вверх по течению великой европейской реки, Дунайская военно-речная флотилия. Сверху, весь этот катящийся на Запад «асфальтовый каток», прикрывало три воздушные армии, в которых были уже целые дивизии реактивной авиации.

Вот это и, была: основная — самая важная часть, плана коллеги Сталина под кодовым наименованием «Оверкиль»!

У Жукова было целых три танковые группы! Именно на него пришлись все немецкие контрудары с Севера и, он их с честью выдержал — прикрывая Черняховского с правого фланга. Группа армий Черняховского, была больше заточена на маневр: танковая группа у него была всего одна — зато целых три более подвижных конно-механизированных. Они то и восстановили утраченный было контроль над Балканами — вместе с остатками «первой волны» Сил вторжения, дойдя до «последнего моря»… До Адриатики, то есть.

Наступление двух групп Красной Армии и военно-речной флотилии на Запад, развивалось вдоль Дуная — служащего их естественной и основной транспортной коммуникацией. Вот в этом — самая главная «изюминка» плана «Оверкиль»!

Стратег, неспособный найти способ снабжения своих войск всем необходимым, никогда не выиграет войны… Коллега Сталин ещё в 1927 году — при подсказке Галлера нашёл способ, как это можно сделать наиболее эффективно и, с той поры, неустанно и кропотливо работал — чтоб его осуществить. За исключением периода своей «опалы», конечно…

По Дунаю, судами класса «река-море» — пришедшими с Волги через канал, Азовское и Чёрное море, войскам наступающим на Запад доставлялось всё необходимое: пополнение, снаряжение, боеприпасы, продовольствие, горючее и так далее… Эти же суда, кустарно вооруженные полевыми и зенитными орудиями, или просто стоящими на палубе танками и САУ, служили и вспомогательными канонерками — в случае крайней нужды. Ведь, Дунай — река очень большой протяжённости и, на всю его длину — даже самой большой речной «Армады» не хватало… А попытки перерезать питающую «артерию» у рвущейся к Вене Красной Армии были всегда! До самого подписания мирного договора.

В 1942 году планировалось дойти до Вены и, если не удастся до весны подписать с Германией мир на наших условиях, весной 1943 года наступление должно было продолжиться до Мюнхена, затем — Штутгарта. Ну, а там и Рур недалече и, по-любому, «Адик и Ко» запросят пардону!

До Вены, Красная Армия «не доплыла» — к осени увязнув в тяжёлых, встречных сражениях в Венгрии, затем — занятая блокадой и штурмом его столицы Будапешта. Ожесточённые бои там, продолжались до самой глубокой осени — танковые схватки вокруг озера Балатон, привели к таким потерям техники с обоих сторон, что дали повод шутить: Венгрия теперь имеет самое крупное в мире месторождение железа!

Целые поля заставленные горелой сталью, смердящей пережжённым на нефтепродуктах людским мясом: «Тигр» на «Tiger» и, сбоку тоже — «Тигр»… С утра до вечера длящиеся воздушные схватки над ними, и падающие сверху обломки и пылающие факелы сбитых самолётов — добавили к этому «железно-рудному» месторождению, немало алюминиевого, магниевого и титанового «цветняка» — нафаршированного жаренной человечиной.

Апофеозом сражения за Венгрию, стал прорыв Танкового корпус СС «Лейбштандарт», оберстгруппенфюрера Йозефа «Зеппа» Дитриха, к Дунаю — когда РККА, без всякого преувеличения была на грани разгрома. Впервые широкомасштабно применив новинку — основные боевые танки «Королевский Тигр», со 10,5-ти сантиметровым длинноствольным орудием, 220-ти миллиметровой лобовой бронёй и приборами ночного видения, танкисты «Зеппа», 28 сентября, ночной атакой прорвали боевые порядки фельдмаршала Жукова и, под прикрытием 2-го Воздушного флота Люфтваффе, совершили 150-ти километровый бросок — выйдя к Дунаю ниже столицы Венгрии.

Таким образом, питающая всю группировку РККА в Венгрии «артерия», была перерублена! Правда, ненадолго…

Исход битвы решил ввод в бой «лишней» — Пятой танковой группы генерал-лейтенанта Кравченко: у Вермахта, «лишней» — пятой танковой группы, в резерве не оказалось!

Корпус СС «Лейбштандарт был окружён и разбит, сам оберстгруппенфюрер «Зепп» Дитрих едва сумел спасти свою задницу — успев улететь на штабном «Шторьхе»… Его же «белокурые бестии» — эсэсманы-танкисты, уничтожены были практически полностью — в плен они не сдавались! Да их и не шибко-то стремились брать в плен.

Грандиозная победа, конечно… Но сил наступать дальше у Красной Армии, тоже уже не было! Да ещё и в преддверии ледостава на Дунае.

Всю осень, до самой зимы по всему Восточному фронту шли «бои местного значения» — кроме Венгрии, где продолжалась блокада, осада и непрекращающиеся штурмы Будапешта. Вот это оказалось неожиданно — задержка в Венгрии не была предусмотрена планом коллега Сталина «Оверкиль»! Уже предполагалось быть в Вене — где диктовать Гитлеру свои условия мира.

Но, мадьяры стояли насмерть!

Лишь, подвезя сюда практически всю артиллерию Резерва Главного Командования со «Сталинскими кувалдами», сконцентрировав против города все крупнейшие корабли военно-речной флотилии — вместе с поднятым с дунайского дна и наскоро подшаманенным «Ваней-коммунистом», к декабрю удалось подавить сопротивление и овладеть этими развалинами.

К зиме, когда на Дунае встал лёд, частям железнодорожных войск Красной Армии удалось перешить на «широкую» колею основные железнодорожные направления на Балканах и снабжение почти не ухудшилось. После Будапешта, почти без сопротивления пала столица Словакии Братислава…

И, ВСЁ!!!

А что же на главном Театре Военных Действий? Что происходило на фронте от Чёрного до Балтийского моря?

Конечно же, бои здесь продолжались: Красная Армия наступала, Вермахт отступал — цепляясь за каждую удобную для обороны «кочку» и оставляя после себя «выжженную землю»… По приказу Гитлера. Но, крупных подвижных соединений ни у одной сторон здесь не было — мы знаем, где они были заняты, поэтому грандиозных прорывов и окружений — здесь тоже не было. Оккупантов просто «выдавливали» с родной земли и всё…

К зиме 1943-43 года, Красная Армия дошла до Восточной Пруссии на Севере и до Карпат на Юге — где у немцев оказались заранее подготовленные, сильно укреплённые оборонительные позиции. Но вот в Литве, по линии Пинск-Барановичи-Гродно, образовался как бы — «балкон» выпученный на Восток… Поляки тоже считали эти земли своими, и Войско Людово держалось за них, буквально, зубами!

* * *

Потеря нефтедобывающего района Плоешти — ещё в мае, конечно, очень сильно ударило по Германии! Однако, не так сильно — как этого хотелось бы, и как это произошло «в реале».

Во-первых: нефть в самой Германии была — хотя и крайне недостаточных количествах. Была она и в некоторых других местах, подконтрольных Рейху, например — в Польше.

Во-вторых: как это было сказано выше, из-за программы массового строительства авианосцев, рейдеров и подводных лодок — за производство синтетического топлива всевозможными способами (бензина — методом Бергиуса, соляр и мазут — методом Фишера и Тропша), в Третьем Рейхе взялись гораздо раньше — и взялись очень всерьёз. Кроме производства всевозможных видов горючего из каменного и, особенно, из бурого угля — которого в Германии было просто немеряно, немецкая химическая промышленность гнала из опилок и торфа метанол, и из всевозможных видов растительного сырья — этанол… Обыкновенный питьевой спирт, короче. Первый применялся в качестве повышающих октановое число авиационных бензинов присадок, второй — не весь выпивали, а частично использовали как те же добавки в бензин, или как само автомобильное топливо.

К слову сказать, за этанол — за этиловый спирт, немцы взялись конкретно! По «Закону об «тотальной войне», любой свободный клочок земли в Рейхе или подвластной ему территории, должен был быть засажен картофелем или сахарной свеклой — сообразно климатическим условиям… Даже цветочные клумбы домовладений и городские парки! За этим строго следили специально назначенные гаулейтеры и, если не дай Бог, заметят не прополотую вовремя грядку…

То, не дай Бог! Для лодырей, ворота концлагерей открыты круглосуточно.

В каждом гауляйтестве был свой спиртзавод, который из полученного таким образом «сырья» гнал самогон… Производил топливо для Рейха, то есть, приближая победу Рейха и получения каждым арийцем по двадцать гектаров заветного русского чернозёма.

К слову пришлось… Итальянцы под чутким руководством Великого Дуче Бенито Муссолини, по примеру немцев, тоже было пошли таким путём… Я про «этиловый спирт», разумеется. Но, во-первых: уж сильно экзотически они всё раскудрявили — сделав ставку на сахарный тростник, который почему-то на Сицилии расти не хотел! Возможно, из-за происков не всей ещё посаженной в концлагеря местной мафии.

А во-вторых: менталитет итальянцев не был схож с немецким и полностью противоречил подобного рода затеям… Потомки римлян — причастные к этому делу, быстро спивались, спаивали всех вокруг, и «топливо» практически не доходило до «потребителя», и ничего поделать с этим — даже сам Дуче не смог!

Заканчивая рассказывать про эту тему и вернувшись к «нашим» немцам, скажу: перейдя ещё и на автомобильные газогенераторы на «гражданке», они особых затруднений фатального характера с горюче-смазочными материалами не имели. Ну, были перебои с поставками, ну и что? Время такое: в тогдашней мировой «бензиноколонке» в Америке — тоже бензин по карточкам отпускали и электорату это жутко не нравилось… Терпели же?! Тем более, никаких бомбардировок немецких заводов — производящих синтетическое топливо, союзнической стратегической авиацией, в этой «реальности» не происходило! Британские и французские учёные-химики сами корпели над превращением каменного угля в бензин и, покамест, находились в самом начале, этого длинного-предлинного и полного дивно-чудесных открытий, пути…

Кстати, чуть не забыл — про «стратегическую авиацию». Российскую Стратегическую авиацию.

Когда Красная Армия во второй раз захватила район Плоешти — летом 1942 года, туда приехали соответствующие российские специалисты, привезли соответствующее оборудование, и к осени частично удалось восстановить добычу и кое-какую переработку нефти (самими же разрушенные, во время отступления и временного оставления этой территории в мае): конечно, и своего подобного добра хватает — но патроны, водка и бензин, лишними на войне никогда не бывают!

Примерно в это же время, сюда же — в Плоешти, из Крыма перебазировалась российская тяжелобомбардировочная авиация дальнего действия: два авиакорпуса по 75 машин — четырёхмоторных Ту-6 «Миротворец», с характеристиками примерно соответствующим раннему американскому «Б-29». При каждом корпусе дальней авиации была своя авиадивизия истребителей сопровождения «И-195МД-2» — внешне чем-то напоминающий «реальный» американский «Мустанг».

Двигатели, как на самих «стратегах» — так и на их «сопровождающих», кстати, стояли микулинские — дальнейшее развитие «АМ-35»: жидкостного охлаждения, высотные, мощностью 2200 лошадей каждый. Догнал-таки фирмачей наш Сан Саныч! А вот Швецов — со своими воздушниками «растущими» из приснопамятного «М-11», почему-то не смог…

С румынских аэродромов, российская стратегическая авиация продолжила щемить чехов — бросая бомбы и листовки с обидными для них словами на предприятия «Шкоды» и «Татры». Летать стало ближе, бомб стало можно брать больше и, кажись, стало что-то получаться — чехи перестали перевыполнять планы по производству оружия для немцев, и Адольф Алоизович впервые выразил им своё неудовольствие, не прислав поздравительную открытку на католическое Рождество.

После того, как чехов стало бомбить уже неинтересно, командование стратегической авиации (а командовал ею тот же самый исторический персонаж — Александр Евгеньевич Голованов, в звании генерал-майор авиации) стало чесать репу в поисках следующей подходящей цели. Тут фишка заключалась в том, что Верховное главнокомандование и лично коллега Сталин к этому роду авиации относились двояко: да, он должен быть — по принципу «шоб було», но в то же время — достаточно много средств на него не отпускало, довольно скептически относясь к его реальным боевым возможностям… И, надо признаться — было от чего: бомбы, бросаемые с большой высоты, «прямо» лететь почему-то не хотели — несмотря на казалось бы навороченные лицензионные прицелы.

Но, как говорится: нет худа — без добра!

Скептически относясь к стратегической авиации, начальство сквозь пальцы смотрело на её деятельность и не стесняло в выборе цели. Однако, за бездеятельность тоже по головке не гладило — постоянно шпыняя за «бесполезность» и грозя разогнать к чёртовой матери «этих бездельников» и пожирателей дорогущего высокооктанового бензина… Конечно, последнее — чисто «для порядка и профилактики», но всё равно обидно.

Тут ещё, вот что… Все видят, тупые в авиации не служат: война идёт к завершению — а на «сталинских соколах» несущих службу на «Миротворцах», орденов кот наплакал… И, званиями начальство командиров-стратегов обносило: все командующие воздушными армиями как минимум генерал-лейтенанты, один лишь Голованов, как дурак — в генерал-майорах ходит. Опять же — обидно, да?! Перед собственной женой даже, как-то неудобно…

Чтоб не только, хоть как-то оправдать своё существование и не лишиться уже имеющего финансирования — но ещё и как-то «показать» себя, нужен какой-то потрясного эффекта ход.

Конечно, сразу же приходит на ум немецкая промышленность производящая синтетическое топливо… Но, надо понимать: её можно разбомбить только массовыми налётами — в чём уже по Чехии убедились. Такое, только «реальной» американской стратегической авиации было по плечу — с её тысячными армадами «Летающих крепостей»! И, то — не сразу. А у нас же, всего лишь полторы сотни бомбардировщиков — часть из которых, находится в ремонте или ещё по какой-то причине не готова к боевому вылету.

Что делать, что бомбить? Да, так — чтоб все на уши встали?! И, чтоб весь мир узнал? И, чтоб начальство заметило — навешало орденов, да повысило в званиях? И выделило грошей из военного бюджета на, так сказать — «развитие отрасли»?

Голованов, тот — был человеком очень амбициозным: недаром он такую карьеру — почти вертикальную сделал, что «в реале» — что «в альтернативе»…

И, тут кому-то (конкретно не выяснишь: как обычно, у успеха — много «отцов»!) пришло в голову бомбить Берлин, а точнее — Рейхстаг!

Но, попасть отдельной 5-ти тонной бомбой «Толстяк», с высоты в десять километров в отдельно стоящий Рейхстаг — это, знаете ли… Задача, скорее для Гарри Поппера, чем для боевого лётчика! Конечно, если делать это достаточно долго, когда-нибудь — по теории вероятности и закону «больших чисел», данное событие свершится… Или война раньше кончится: все понимали, что по весне наступление продолжится и, в этот раз — мы остановимся только где-нибудь на Рейне! А может быть и пораньше генеральное наступление начнётся — как и Господни, пути коллеги Сталина неисповедимы…

К тому же, так можно снести весь Берлин — а Верховный Главнокомандующий, и так, частенько критиковал Стратегическую авиацию за Чехию… Хотя и понимающе относился: лес рубят — щепки летят.

Как бы так — чтоб, и волкам и овцам?! Хотя бы пару хороших попаданий — чтоб весь мир воскликнул в восхищении от свершённого:

— ОХ, НУ НИ …?! …СЕБЕ!!!

И, Голованову Александру Евгеньевичу срочно — Золотую Звезду Героя России на грудь и внеочередное звание «фельдмаршал»! Ну и, там премию какую — жене Тамаре Васильевне, на шубку из шкурки венесуэльской шиншиллы…

Тут, как «рояль» на двенадцати колёсиках из кустов — российские конструкторы авиационного вооружения закончили работы над первым управляемым боеприпасом — авиабомбой «Малыш», и промышленность начала его серийно производить. Вообще-то, эта хреновина с полубронебойной боевой частью, принадлежала ВМФ и предназначалась для вражеских линкоров… Да где ж их взять — после Моонзундского то, сражения?!

Обязательно надо упомянуть (чтоб не было непоняток и тупых вопросов), что хотя это оружие разрабатывалось под грифом «совершенно секретно», но весила эта «штука» почти пять тонн — чтоб одним попаданием, любую «Айову» гарантированно к Посейдону на трезубец отправить… Поэтому ни один самолёт — кроме «Миротворца» её поднять не мог.

Так, командование Стратегическими ВВС России познакомилось с этой чудо-юдо-вундер-ваффлей.

Будущий фельдмаршал авиации Голованов, надо сказать — мужик был пробивной! После каких-то там переговоров, уж не знаю как — не присутствовал, но кто-то из военно-морского начальства дал «добро» (возможно «не глядя» подмахнул», в истории ещё не такие казусы происходили!), и первая партия этого оружия ушла к «стратегам» — для «полевых» испытаний.

Впопыхах потренировавшись опять же «на кошечках» — на уже привычных ко всему чехах, то есть, 21 января 1943 года, 138 бомбардировщиков Ту-6 «Миртворец», растянувшись длиной-предлинной «кишкой» — чтоб бомбить по очереди, не мешая с наведением друг-другу, взяли курс на Берлин. Их прикрывали немногим более двухсот истребителей сопровождения «И-195МД-2» — хотя, это было лишним. «Мессеры» и «Фокки» на такую высоту еле-еле заползали, а реактивных перехватчиков, у ПВО Рейха было — с гулькин хвост.

ЦЕЛЬ — РЕЙХСТАГ!!!

* * *

В Берлине, уже месяц было неспокойно… Недавно был раскрыт заговор военных: прилетевший из Группы армий «Карпаты» на доклад в Ставку Фюрера «Фельзеннест»[123], полковник Шниппельбах был задержан при попытке пронести в портфеле взрывное устройство. Объяснения, что типа, он случайно нашёл его в самолёте, не знал что это и просто хотел кому-нибудь показать — да забыл, никого не удовлетворили… Поэтому, полковника принялись бить.

Бить, видимо умели хорошо — поэтому Шниппельбах тут же стал всех сдавать и вскоре был раскрыт заговор военных — которые задумали убить Фюрера и вступить в мирные переговоры с западными союзниками. Чтобы развязать себе руки и все усилия сосредоточить на Востоке — против русских.

Летний рывок Красной Армии на Запад всех напугал! И, Британию с Францией тоже — хотя и принёс им некоторое облегчение: из всех авианосных групп «Люфтмарине» в Атлантике и на Средиземноморье осталось всего по одной, и душившая петля морской блокады немного ослабла…

Поняв, что их планы раскрыты, заговорщики сделали попытку мятежа, распространяя слухи о смерти Адольфа Гитлера. Однако, путч не задался и отдельные разрозненные выступления «резервных» частей Вермахта — тут же были подавлены силами Ваффен СС или просто войсками, оставшимися верными правительству.

Было арестовано или убито при попытке сопротивления или скрыться, несколько сотен генералов, офицеров, политиков и общественных деятелей, причастных к заговору. Некоторые застрелились сами, как например самый главный заговорщик — командующий Группой армий «Карпаты» генерал-фельдмаршал Эрвин Роммель. Попавший под подозрение командующий Восточным ТВД Вальтер Модель, был отстранён он должности, отправлен под домашний арест и, тоже, уже было подумывал стрельнуть себе в висок… Его место занял генерал-фельдмаршал Эрих фон Манштейн.

Так как, в планах заговорщиков было поставить главой пост-гитлеровского правительства Альберта Шпеера — ни сном, ни духом не ведавшего об этом, тот тоже попал в опалу, был отстранён от всех должностей и отправлен куда-то в глухую провинцию чем-то там — «второстепенным», заведовать…

Как говорится: всё обошлось, но «осадочек» то на душе остался!

Гитлер, почему-то обиделся на всех без исключения своих «стратегов», в сердцах заявив:

— Теперь я понимаю, как был прав Сталин — перестрелявший ещё в 1927 году, всех своих генералов!

Кстати, тут он был неправ: «всех» генералов в России перестрелять — никому не по плечу, ибо там их — как собак нерезаных! Здесь, видимо, может помочь только поголовная кастрация — чтоб не плодились…

Опалившись на своих гениальных полководцев, которых вовремя не загеноцидил — а теперь это делать уже поздно, Гитлер решил, что проживать по всяким там «ставкам» — пусть и под охраной верных эсэсовцев, это вредно для здоровья. Да и доктор Геббельс за ним прилетел и просил: мол, покажись перед народом — всякие слухи ходят, после последних событий, то! Война затянулась, «пояса» вместе с ней тоже, обещанные гектары на «Der Lebensraum» сделали ручкой — да ещё и ты — свой лик электорату не кажешь… Вон, бери пример с коллеги Сталина: всегда в стольном граде Москве, всегда в центре внимания — то с трибуны на Красной площади вещает, то в Колонном зале кого-нибудь принимает… А ты всё по «логовам», да по «гнёздам» прячешься!

Сталина, Адольф Алозоивич зело уважал — замок в Германии ему самый лучший даже как-то подарить обещал, поэтому, принял решение перебраться на ПМЖ в Берлин…

Надо сказать, что хотя саму Германию пока практически не бомбили — за исключением одиночных ночных рейдов «Стерлингов» да «Галифаксов», сбрасывающих бомбы по принципу «на кого Господь пошлёт» — к российской стратегической авиации, немцы относились очень даже серьёзно! Видя по кинохроникам развалины Софии, затем чешских городов — будучи несчастливыми быть расположенными близ предприятий «Шкода» и «Татра». Никто же не объяснял, что весь этот «лунный ландшафт» (хоть счас высадку Амстронга с «Апполо» снимай!), результат — чуть ли не годовых, систематических налётов.

Поэтому в столице, да и вообще — по всему Третьему Рейху, весь декабрь и январь — одна воздушная тревога за другой! Русские перестали бомбить Чехию — значит, что? Значит, они будут бомбить кого-то другого… Кого, интересно?

Так, так, так… Надо подумать.

Думаем «методом исключения»: Финляндия уже вышла из войны — бомбить её русским смысла нет… Всякие там Румынии с Болгариями, не только вышли из «состояния» — но и уже сами в «состоянии» войны с Германией… Бугагага!!! Венгрия, та часть её — что ещё осталась под контролем Рейха, и так уже вся разбомбленная фронтовой авиацией — развалины приличной не найдёшь… Братислава в руках русских… Варшаву? Ну, вполне может быть, вполне… Зачем?

Тогда, может — Вену?

Да, что вы! Это же — культурная столица Европы: Моцарт там, Сальери с баллончиком газа «Новичок»… Иоганн Себастьян Бах, в конце концов! ШОПЕН!!! Вся мировая прогрессивная общественность, вся российская интеллигенция этого Сталину не простит и обзовёт его кровавым диктатором и сатрапом.

Остаётся, значит — сама Германия…

…И, при малейшем «шорохе» в воздухе, над Рейхом выли сирены — загоняя всех без исключения арийцев в бомбоубежища.

Фюрер германской нации Гитлер Адольф Алозоивич и, по совместительству — Верховный Главнокомандующий Вооружёнными Силами Третьего Рейха, Рейхсканцлер, Генеральный Секретарь Национал-Социалистической Рабочей Партии Германии… Тоже — исключением не был и каждый раз при звуках сирены, законопослушно спускался в свой «Vorbunker»[124].

21 января…

В этот день — в 1919 году, завершилась Парижская мирная конференция — которая подвела итоги Первой мировой войны. По этому случаю, в Берлине — в Рейхстаге конкретно, была какая-то: то ли — конференция, то ли просто — симпозиум…

Ломы гуглить.

Гитлер, Геббельс и прочие собравшиеся здесь высшие партийные бонзы, по очереди толкнули соответствующую случаю речь — народ в ответку с энтузиазмом позиговал им, и все уже было собрались расходиться по пивнушкам — как вдруг «завыло»…

Гитлер и все его ближайшие сподвижники и соратники спустились в «Vorbunker», народ «попроще» — среди коих редко встретишь кого, рангом ниже какого-нибудь районного гаулейтера, спешно направились к ближайшей станции берлинского метро.

Надо понимать, что будущий фельдмаршал авиации, а ныне — просто генерал-майор Александр Евгеньевич Голованов, был парнем как говорится — из «низов»: академиев не кончал и в некоторых технических штуках соображал плохо! Ему говорили, что «полубронебойная» боевая часть авиабомбы «Малыш» для разрушения Рейхстага подходит плохо: вес большой, а взрывчатки относительно мало и взрыватель «тугой» — как на русских снарядах в Цусиму. Ну, подумаешь — «гексоген», так что? Волшебный он, что ли?!

«Специалист» бы, не стал применять противокорабельные боеприпасы против городских строений. «Специалист» бы, немного подождал — следующего «девайса»!

Последние модификации 5,5-титонного «Толстяка», например, взрывались на высоте 8-15 метров — снося целые городские кварталы за раз, ударной волной… В зависимости от типа зданий, конечно. Осталось только оснастить эту бомбу управляемой головной частью и всё! Бомби что хочешь — хоть Рейхстаг, хоть Белый Дом. Такие работы велись давно и управляемая фугасная бомба «Карапуз» уже готовилась для испытаний… Ещё месяц-два подожди и всё!

Однако, генерал-майор ВВС РККА Голованов специалистом не был — он не хотел ждать и сумел настоять на своём…

* * *

Итак, налёт «Миротворцев» на Берлин состоялся и пора начинать «разбор полётов» и начинать раздавать «слонов»… Есть такой орден, знаете ли…

Самое интересно, что основная цель миссии — предъявить всему восхищённому миру разрушенный в хлам Рейхстаг, выполнена не была. На контрольных аэрофотоснимках сделанных после налёта, он сверху выглядел целёхоньким! Увидев это, Александр Евгеньевич схватился за голову и ушёл в десятидневный неконтролируемый запой — еле-еле где-то у румынских цыган нашли, где его уже ихним бароном короновали и женили на гадалке с кучей вороватых цыганят… И, долго-долго не мог понять, почему вокруг столько много народу, почему ему все улыбаются и хлопают по плечу, с чем-то поздравляя. Более-менее адекватно, генерал-майор Голованов начал соображать уже на приёме в Кремле — где Верховный Главнокомандующий лично вручил ему фельдмаршальские погоны и своей рукой повесил на грудь Золотую Звезду Героя Российской Федерации… Позже, Александр Евгеньевич получил все высшие награды стран Евразийского Союза — например, «Орден Благородной Бухары» — от одноимённого Эмира, монгольский «Орден Благородного Жезла»… Вскоре и из «дальнего зарубежья» награды нашли своего героя! Британский «Орден Бани» и французский «Орден Почётного легиона» — это само собой… «Орден слона» королевства Дании — да-да, тот самый «слон», «Орден Соломона» — Эфиопской Империи… Даже, «Медаль Конгресса» от правительства Соединённых Штатов!

Спустя годы, когда Командующий ВВС РККА где-нибудь появлялся — весь в регалиях, завистники его любили сравнивать с… Нет, не с Брежневым! С одним, то ли — латиноамериканским, то ли — африканским диктатором… Ну, с тем — кто очень крепко мясо кушать любил.

Ну, завистники — они и в Африке — завистники… ТЬФУ(!!!) на них!

На Земле нет и, навряд ли когда-нибудь будет награда — которой можно сообразно заслугам наградить Александра Евгеньевича Голованова и лётчиков Стратегической авиации ВВС России… Ибо цена их свершения БЕСЦЕННА(!!!) — миллионы спасённых жизней!

САМ(!!!) Верховный Главнокомандующий — Сталин Иосиф Виссарионович, вручив награды в Колонном Зале Кремля, так и сказал — навзрыд плача на широком фельдмаршальском плече Голованова и, не скрывая потоков слёз от присутствующих — высоких отечественных и зарубежных представительских лиц:

— Вы просто не представляете себе, что Вы совершили… Вы спасли как минимум два миллиона жизней граждан России — не считая всех прочих… Матери, жёны и дети… История, этого не забудет, народы России и других стран будут вечно благодарны Вам…

(P.S. За последнее утверждение коллеги Вождя, кстати, я бы не ручался — зная кое-какие факты и примеры из «реальной истории». Увы, но человечество неблагодарно и чаще запоминает только плохое… Авт.)

Но, вернёмся к событиям 21 января 1943 года.

Невероятно, но «сверхточное оружие» — показавшее отличные результаты на полигоне, в результате практического применения оказалось не таким уж и точным! Такое часто бывает: отличный стрелок в тире, не обязательно становится выдающимся снайпером. На полигоне, в идеальных условиях, оружие тестируют специальные опытные испытатели — а в бою его применяют обыкновенные военнослужащие, среди которых всякие есть. На полигоне или в тире, в тебя никто не стреляет в ответку — а здесь, берлинские «зенитные башни» всё небо «испятнали»! Да, и реактивные «Та-152» — нет-нет, да и шмыгали рядом, и, даже, кого-то там иногда сбивали.

В цель, в практически пустующий на тот момент Рейхстаг — то есть, попала всего пятая часть сброшенных «Малышей». Да, внешне — особенно с приличного расстояния, он выглядел практически целым — но, внутри… Пробив крышу и перекрытия, бомбы с полубронебойной боевой частью взрывались на нижних этажах, или даже ниже фундамента — сотрясая мощной взрывной волной его и стены. В результате здание всё покрылось трещинами, было признано непригодным к эксплуатации и позже приговорено под снос…

«Сверхточные бомбы», падали на Берлин — как бы не в радиусе пятнадцати километров от Рейхстага! Но, конечно абсолютное большинство — совсем неподалёку от него. Опять же — «классической» бомбардировки практически не ощущалось: никаких мощных взрывов, рушащихся и объятых пламенем зданий. Войдя в землю — «упав» с десятикилометровой высоты, бомбы, в зависимости от плотности грунта и встречающихся им на пути препятствий, взрывались на разной глубине — вызывая лишь небольшие, кажущимися нестрашными, сотрясения на поверхности. Но городские подземные коммуникации пострадали достаточно сильно…

Собственно говоря, «фатальных» попаданий было буквально с пяток: один «Малыш» прошил насквозь «зенитную башню» и, разорвавшись в самом её низу, убил с десяток зенитчиков — в том числе «помощников» из «Гитлерюгенда»… Другую бомбу угораздило влететь в бомбоубежище — убив кучу цивильных берлинцев, прячущихся там от авианалёта. Третья и четвёртая бомбы, просто сказочно кучно попали в ближайшую к Рейхстагу станцию метро — где, как мы знаем, под землёй прятались от авианалёта гауляйтеры со всей Германии… Очень много убитых на месте, ещё больше — задавленных в панике или утонувших, когда в берлинское метро хлынули холодные воды из разорванного водопровода и городской канализации.

Ну, и наконец — пятая управляемая авиабомба «Малыш» с «полубронебойной» головной боевой частью, пробив несколько метров грунта и железобетонных перекрытий, попала прямиком в… Думаю, все уже догадались!

ПРАВИЛЬНО!!!

Пятая — изменившая весь дальнейший ход мировой истории и спасшая, как бы — не с десяток миллионов жизней бомба (если учитывать потери Германии и, особенно — неизбежные потери среди мирного населения, в случае — если бы боевые действия перекинулись бы на её территорию), угодила прямиком в «Vorbunker» — где шкерился от авианалёта Адольф Гитлер и всё его ближайшее окружение по партии, государству и вооружённым силам.

Начинённая гексогеном головная часть взорвалась где-то на входе в подземное сооружение — обрушив его многотонные бетонные перекрытия и так вычурно перекрутив их стальную арматуру — что и… Когда, спустя довольно продолжительное время (такое ощущение, что никто и не торопился особо! Авт.), попытались расчистить вход, то обнаружили — что «Vorbunker» затоплен водой! Общей бедой Берлина был высокий уровень грунтовых вод — из-за этого в последнем пристанище Адольфа Гитлера, даже не было канализации и «на горшок» ему приходилось бегать в старую Рехсканцелярию..

Дальше «спасательные работы» продолжать не стали: это место снова засыпали и потом разровняли — вместе с Рейхстагом. Спустя несколько лет, территорию отведут под городской парк со спортивной площадкой и автомобильной стоянкой.

Ну, что ж… Как говорится: «Умер Максим, да и … с ним!».

Жизнь продолжается дальше.

Хотя, нет-нет да появляются по миру фейки, что Гитлера видели то в аргентинских пампасах — пасущим вместе с местными ковбоями бизонов, то в Антарктиде — охотящимся с луком на первобытных пингвинов…

(P.S.: Бункер (точнее, его первая очередь), который впоследствии станет последним обиталищем Гитлера, был запланирован еще в 1935 году, во время реконструкции здания Имперской канцелярии, как обычное бомбоубежище. Первоначально он имел всего 12 небольших помещений (примерно 3×5 м) и персонально для фюрера не предназначался. Строительство велось в рамках общегосударственной программы защиты населения и учреждений от воздушных нападений врага. Толщина перекрытия не превышала 2 м, высота потолков — 3,05 м, толщина стен составляла от 1,6 до 2 м.

Бедой фюрербункера, как и большинства подземных сооружений, были грунтовые воды, уровень которых в Берлине весьма высок. Очевидно, именно по этой причине бункер при строительстве не стали опускать слишком глубоко. Вода по дренажной системе насосами отводилась за пределы бункера. И все же в помещениях было довольно сыро, что явно не прибавляло здоровья его обитателям.

Пикантная подробность: бункер не был оснащен туалетами, поскольку находился ниже уровня городской канализации. И только для фюрера и Евы Браун был сделан персональный туалет с ручным удалением отходов. Остальные обитатели бункера должны были пользоваться туалетами Имперской канцелярии, что в последние дни обороны Берлина было очень опасно.[125])

После налёта Российской Стратегической авиации на Берлин, в Германии возникла ситуация, когда: «кто палку первым взял — тот и капрал!».

Гросс-адмирал Карл Денниц и генерал-фельдмаршал Эрнст Удет, были немало повоевавшими фронтовиками, людьми не всегда дисциплинированными — не любящими прятаться от вражеских бомб в бомбоубежищах и очень редко бывавшими на партийных тусовках — предпочитая заниматься делом. Вот и в тот день — обычный рабочий день для каждого из них, они находились в каждый своих штабах — когда такое несчастье случилось:

С ФЮРЕРОМ ПРОПАЛА СВЯЗЬ!!!

Чуть ли не весь день, страна и её вооружённые силы, были практически без управления! Лишь к ночи нашлись люди, не побоявшиеся — чуть ли не в буквальном смысле этого слова, «подобрать» власть — практически, «валяющуюся на улице».

Гросс-адмирал Карл Денниц и генерал-фельдмаршал Эрнст Удет были решительными людьми — не боящимися взять ответственность на себя!

Кроме руководства спасательными работами, где их казалось — видели во всех концах Берлина одновременно (разрушений было мало, но из-за повреждения подземных городских коммуникаций вышел из строя городской водопровод, канализация, телефонная связь, многие кварталы оказались обесточенными…), был сразу же освобождён из-под домашнего ареста генерал-фельдмаршал Вальтер Модель, тут же — вместо не выходящего на связь Гитлера, возглавивший Сухопутные Войска… Вермахт, то есть. И, самое главное — был срочно послан самолёт за Альбертом Шпеером.

Последний, несмотря ни на что — оставался крупнейшей политической фигурой в Германии, его все знали как правую руку самого Фюрера — во всем, что касалось реальной политики и экономики, а не партийного словоблудия. Шпеер, немедленно объявил себя приемником Гитлера на всех постах и должностях, а Денница, Удета и Моделя назначил своими заместителями.

Конечно, случились было тёрки с эсэсовцами…

Но, Рейхсфюрер «Ваффен СС» Генрих Гиммлер — спустился вместе с самим Адольфом Гитлером, Геббельсом, Борманом и прочими в Бункер и не смог вовремя оттуда вынырнуть… Его два заместителя — оберстгруппенфюреры СС Франц Ксавер Шварц и Курт Далюге, не были политиками или просто людьми достаточно амбициозными, чтоб ими стать: первый был больше по административно-финансовой части, второй — по «зубо-дробительной».

Самый же амбициозный из обергруппенфюреров — уже знакомый нам Йозеф (Зепп) Дитрих, после своего «чудесного» спасения и гибели Первого танкового корпуса СС «Лейбштандарт» в Венгрии, потерял лицо и был застрелен самими эссэсовцами при попытке поднять мятеж. Позже, конечно, ещё были всякие неприятные инциденты с этим контингентом — но к тому времени власть нашего «триумвирата» укрепится прочно!

Альберт Шпеер был человеком умным и понимал, что войну надо — так или иначе кончать… Иначе, её «кончат» другие и, причём непременно — на развалинах Берлина.

С кем начинать вести переговоры? С Англией и Францией?! Это не их танки стоят в ста с небольшим километрах от Вены! Это не их самолёты бомбили Берлин и так вовремя ухайдакали Верховного Главнокомандующего Адольфа Гитлера и, вместе с ним, с десяток-полтора рейхс-министров и пару сотен «простых» гауляйтеров!

Значит, что?

ПРАВИЛЬНО!!!

Начали искать «подходы»…

А, чё их искать, то?! Гросс-адмирал Карл Денниц, очень хорошо знал лично Командующего ВМФ Российской Федерации Льва Михайловича Галлера и, даже, неоднократно пил с ним водку — когда тот приезжал с инспекциями, на единственное своё — хоть как-то, боеспособное соединение: Северную флотилию охраны водного бассейна, с флагманом — квази-авианосцем «Возрождение». Позже, после отъезда немецких инструкторов и специалистов на историческую Родину, они достаточно активно переписывались и, даже, встречались по поводу взаимных закупок кое-какого оборудования для своих ведомств — во время кратковременного периода «потепления» в германо-российских отношениях 1939-41 годов. Даже, после начала Блицкрига, Карл и Лев изредка переписывались через нейтральную Швецию… Под «присмотром» соответствующих спецслужб своих стран, конечно.

По личному поручению Фюрера всей германской нации Альберта Шпеера и, с согласия и одобрения двух других участников триумвирата, Денниц написал письмо Галлеру с предложением встретиться на нейтральной территории и обсудить условия начала переговоров и заключения перемирия — а затем и мира. После непродолжительной переписки, они встретились в Стокгольме и поговорили «тет-а-тет» и, буквально сразу же, Верховный Главнокомандующий Вооружёнными силами Российской Федерации и стран Объединённого Военного Альянса Евразийского Союза (НАДО), выступил по радио и телевидению с обращением ко всем воющим странам — тут же в мировой прессе, получившим название как «Декрет о мире два».

14 февраля было объявлено перемирие на российско-германском фронте и в тот же день в Стокгольм выехали делегации, возглавляемые с одной стороны — Наркомом иностранных дел Молотовым Вячеславом Михайловичем, с другой стороны — Рейхс-министром иностранных дел графом Вернер фон дер Шуленбургом. Начались мирные переговоры…

Британия и Франция засуетились — им, вовсе не улыбалась возможность опять остаться один на один с Третьим Рейхом! После обращения лично к Сталину был получен ответ, примерно такого содержания: «У нас своя свадьба, у вас — своя! Хотите мира — колядуйте напрямую со Шпеером».

Как бы отвечая на немой вопрос, Фюрер германской нации Альфред Шпеер в радиообращении к правительствам и народам стран-союзниц, заявил: он согласен на мир без всяких «аннексий и контрибуций»! Германия готова вернуть суверенитет и территориальную целостность всем странам — потерявших их в результате некоторых вынужденных оборонительных действий её Вооружённых сил… Германия, даже не претендует на Эльзас и Лотарингию — при условии создания там «культурной автономии» для немцев! Пример Польши вам — как доказательство серьёзности наших намерений.

Во Франции прошла волна забастовок и демонстраций… Правительство Жана Поля Рейно ушло в отставку, и премьер-министром страны был вскоре назначен сторонник мира с Германией маршал Анри-Филипп Петен. Ну, это тот — с которого песок сыпался… Помните, да?

В Британии, ситуация для «ястребов войны» — Консервативной партии, не лучше: джентльмены из Палаты Общин, буквально за фалду стащили слегка трезвого сэра Уинстона Черчилля с премьерского кресла и усадили туда лидера Лейбористской партии Клемента Ричарда Эттли.

Долго ли, коротко — но и на Западном ТВД было объявлено перемирие (как будто там воевали!), а в Стокгольме начались отдельные от российско-германских — англо-франко-германские переговоры. Хотя и переговорщики обоих ведущихся «процессов», нет-нет — да иногда друг к другу бегали, уточняя кое-какие моменты и нюансы…

Уже в середине марта можно было подвести предварительные итоги, которые к окончанию переговоров и подписания мирных договоров 4 апреля, изменились незначительно. Итак:

«НА ЗАПАДНОМ ФРОНТЕ БЕЗ ПЕРЕМЕН»!!!

Западные границы Германии или восточные западных союзников не изменились, никаких репараций и репатриаций между ними, тоже — мирным договором предусмотрено не было. Бельгии, Голландии, Дании и Норвегии была возвращена независимость — но без всяких компенсаций за ущерб причинённый военными действиями…

Австрия осталась в составе Германии на правах отдельной земли, с широкой автономностью и правом иметь, даже собственную национальную гвардию. После проведения референдума, народ Австрии большинством голосов проголосовал «за» и большинством голосов узаконил такое положение вещей.

Теперь про изменения, произошедшие в результате Второй мировой войны на Востоке Европы…

Польша подтвердила свою независимость — восстановленную ещё при Гитлере, но конечно потеряла «восточные территории» — Украину и Литву. Спорный город Данциг (Гданск) объявлялся совместным владением со смешанной германо-польской администрацией. Был решён вопрос и об «польском коридоре» — сухопутном сообщении с немецким «анклавом» в Восточной Пруссии. Германии была предоставлена «полоса отчуждения» для строительства автобана и железной дороги — без таможенного и пограничного досмотра.

Словакия — сохранила суверенитет от Чехии, дарованный ей Гитлером.

Чехия, восстановила независимость, но не получила назад Судеты — отошедшие к Германии по Мюнхенскому договору — признанного Россией (мы ж, его вас не заставляли его подписывать, верно?!) и Тешинский край — уже официально закреплённый за Польшей…

Вообще, эту страну называют «самой пострадавшей в результате Второй мировой войны» (кто так говорит — ещё послевоенную Венгрию не видел!): кроме ущерба нанесённых бомбардировками, чехи обязаны были ещё и выплатить материальную компенсацию России за урон — нанесённый мятежом их «Добровольческого корпуса» в 1918–1920 годах! Причём, многих его активных участников — объявленными «военными преступниками», арестовали и вывезли для суда на место преступления — где их судили и повесили… Ну, а что вы хотели?!

В 1938 ГОДУ ВОЕВАТЬ НАДО БЫЛО!!!

Был окончательно решён и «еврейский» вопрос…

Всех узников нацистских концлагерей — находящихся в них по этому национальному признаку, предварительно подкормив, посадили на поезда, затем на суда «универсального плавания» и, по соглашению с Британией (одно из условий Стокгольмского мирного договора), перевезли на Землю Обетованную — в Палестину, то бишь… Там их уже ждала «национальная элита» российского происхождения: политические деятели, администраторы, финансисты и промышленники, технические специалисты, готовые командные кадры — имеющие незаурядный боевой опыт и отличное — испытанное на полях сражений, недавно завершённой войны, российское оружие. Сначала Еврейская автономия, затем — Государство Израиль образовалось уже в 1944 году и тут же принялось расширять своё «Der Lebensraum» за счёт соседей.

Теперь, насчёт репараций-контрибуций России и другим странам Евразийского Союза… Кроме пожизненных выплат компенсаций инвалидам войны, их вдовам по потери кормильца и сиротам до достижения трудоспособного возраста, Германия обязалась восстановить за свой счёт всё ею разрушенное и построить новое — в определённом количестве и за вполне определённый срок. В том числе — крупные промышленные и сельскохозяйственные объекты в различных отраслях «под ключ». Пока же все эти условия не будут выполнены, под российский контроль переходят контрольные пакеты акций крупнейших германских предприятий.

А чисто денежных выплат, предусмотрено не было… Ибо, что такое «деньги»? Бумага!

* * *

Потери сторон, спросите?

Хотя, потери ещё уточняются и будут уточняться по видимому ещё очень долго — но по приблизительными прикидками Россия и страны входящие в блок НАДО, потеряли примерно 5 миллионов человек — военнослужащих и мирного населения, приблизительно поровну. Германия и её сателлиты, где-то столько же… Возможно, на полмиллиона меньше.

Уже после Парада Победы, в Москве, с большой помпой и стечением народа, возле Кремлёвской стены был зажжён «Вечный огонь» поставлен памятник «Неизвестному лётчику» — всадившему своего «Малыша» в бункер Фюрера…

И, НЕ ЗРЯ!!!

По расчёту аналитиков российского Генштаба, при продолжении войны и предстоящем штурме Германии, потери Красной Армии должны были составить от полутора — до трёх миллионов человек!

Сталин, метался на своей Ближней даче и рвал седые волосы на груди:

— НА ХРЕНА?!

— Чтоб освободить Европу от фашизма…, — отвечали ему.

— Чтоб освободить Европу от фашизма, надо всех европейцев выселить жить к пингвинам! Они, ещё со времён крестовых походов — если не раньше, фашистами были… Так, на хрена, спрашивается — русский мужик должен подыхать где-нибудь под Варшавой? Чтоб, спустя каких-то полвека, потомки «освобождённых» европейцев на его могилу ссцали?!

Некоторые коллеги из попаданцев ему говорили:

— Для создание российской сверхдержавы, то для этого Рейх — должен быть повержен, не взирая ни на какие потери, тем более — они будут значительно меньшими, чем «в реале». Причём, это надо сделать как можно быстрее!

— «Сверхдержава»?! А у нас уже что? От Минска до Владивостока — это разве не сверхдержава?! Надо эти земли, как следует живыми «миллионами» заселить, в не укладывать труппами в чужую… «Два миллиона»… НА ХРЕНА?!

— Сверхдержава Россия/СССР должна осуществлять контроль над Европейским континентом…

— «Контроль»?! Контроль, означает ответственность, коллеги… А «ответственность», это когда приручил и кормишь с рук. В «той» реальности нам и одной Восточной Европы хватало «кормить», в купе с эфиопскими мартышками — чтоб, развалиться через пятьдесят лет… А вы предлагаете ещё и Западную нам на шею посадить?! Да и бред всё это — Германия, Франция, Италия… Не говоря уже про Британию! «Контролировать» их?! БРЕД!!! Как бы они нас контролировать не стали, если окажемся с ними в одном каком-нибудь «Евросоюзе»… Так, НА ХРЕНА?!

— Если не добьём фашистского зверя в его логове, — осторожно напоминали Вождю, приводя ещё один — убедительный казалось довод, — он придёт в себя, накопит силы и снова вероломно заявится с оружием к нам в дом… Тогда погибнет ещё больше наших солдат и наших мирных жителей!

Держась за голову и раскачиваясь, Вождь всё повторял:

— Согласен — добить надо! Но, два миллиона солдат… Это ж, сколько матерей, жён и детей — никогда больше не увидят своих…

— А останки павших воинов, мы все до одного вывезем на Родину — для погребения со всеми воинскими почестями родственникам, — с едва уловимой гордостью в голосе, докладывали ему, — Интендантским управлением Наркомата обороны, уже заготовлено два миллиона цинковых гробов и ещё миллион, будут изготовлены после начала операции — по мере необходимости…

— ДВА МИЛЛИОНА?! ТРИ?! — взвился Сталин, — и Вы так спокойно об этом говорите?! Два миллиона…

Подумал, походил… Вынул, повертел в руке трубку и снова, с сожалением, засунул её в карман:

— Харашо, я ещё подумаю. Врэмя у нас ещё есть…

Оставшись один, коллега Сталин позвонил по «особому» телефону:

— Игорь Васильевич, как Вы там? …Слава Богу и у нас так же! А как там у вас, себя чувствует «мать Кузьмы»? …«Первый раз раздвинула ягодицы и пустила газы»?!

Почесав переносицу в попытке понять, что это значило это кодированное сообщение — но так и не понял:

— Извините, не расслышал… Ещё раз…?

— …

— Ах, «сдвинула»… Ну, это другое дело! Тогда, жду как можно скорее с подробнейшим докладом, Игорь Васильевич! …Да, да — как только «старушка» ещё раз «сдвинет ягодицы и пустит газы» — тотчас же ко мне, вместе с «Педофилом»!

Коллега Лаврентий Павлович сильно обижался на «Педофила» — но такой уж у него был «оперативный псевдоним»! Называй его как положено, всем будет сразу понятно, что дело идёт об чём-то сверхсекретном и архиважном… А так — педофил и педофил! Мало ли их по свету бродит, да в подворотнях стоит.

«А вот хрен там, они у меня «придут в себя»!», — злорадно подумал коллега Сталин и показал в окошко дулю.

Испытания первого ядерного взрывного устройства намечались на май этого года — уже и полигон на Новой Земле был готов. К осени, Курчатов и Берия обещали как минимум два «изделия» — готовых к применению.

Однако, всё чаще и чаще Вождь подумывал — а хватит ли ему решимости приказать сбросить ядерную бомбу на немецкие города?

«Может, снова в отставку? А на моё место пригласить американского сенатора Трумэна? …За деньги? — всё чаще и чаще подумывал он, — чтоб нажал «красную кнопочку»… За «лямов» пять — десять червонцев, думаю, мы с ним договоримся! За такие деньги, любой пиндос свою любимую маму за руку в бордель отведёт — не только этих… А потом опять всё назад переиграем».

Кстати, с испытанием ядерного устройства что-то в тот раз, что-то не заладилось… А позже, это стало не так актуально, и первую свою атомную бомбу Россия получила лишь в 1947 году — в один год с американцами…

Теперь понятно, почему Верховный Главнокомандующий товарищ Сталин так обрадовался, когда Командующий Стратегической авиацией ВВС России — проявил инициативу, не послушал «специалистов» и приказал бомбить Рейхстаг противокорабельными управляемыми авиабомбами? И, когда какой-то неизвестный лётчик (точнее — штурман), промазав по Рейхстагу — хирургически точно всадил своего «Малыша» прямо в гитлеровское логово?

* * *

Конечно же, открыто ведущиеся международные переговоры — переговорами, а договоры — договорами, те — чьи тексты публикуются в открытой печати… Но самые важные решения принимаются в «закулисье» — «с глазу на глаз», и самые важные пункты договоров содержатся во всевозможных «секретных» протоколах. Конечно, их никто из простых смертных не читал — но по мировому порядку, установившемуся в послевоенном мире, их содержание понять можно…

Конечно же, больше всего «плюшек» по результатам Второй мировой войны, поимели её тайный организатор и вдохновитель — Соединённые Штаты Америки!

Воспользовавшись бедственным — ещё худшим, чем в «реальной истории» положением старых колониальных империй — Великобритании и Франции, они, навязав за предоставляемую экономическую и военную помощь свободное хождение доллара в колониях, фактически подгребли их под себя. После войны, осталось только узаконить положение вещей, объявив об «независимости и суверенитете» этих стран. Хотя, конечно, и не все так гладко получилось — как им бы того хотелось!

Война США с Японией была более трудной и затяжной и продолжалась до 1947 года. При Мидуэйе, например, Штаты вчистую продули джаппам — потеряв все три авианосца. Конечно, Америка — есть Америка, кто бы спорил! Им такие потери — как с гуся вода! Только, ещё злее стали…

Но, наделав новых авианосцев — про линкоры и прочие тяжёлые крейсера, все адмиралы всего мира дружно забыли, достигнув к 1945 году подавляющего количественного превосходства, американцы вдруг с немалым обнаружили что уступают качественно: японская электроника превосходит американскую!

По средствам радиосвязи, это было как-то ещё не так фатально… Но, вот заметили: почему-то японские торпеды, стали слишком «умными». Часто бывало, что промахнувшееся «длинное копьё»[126], вдруг разворачивалось — догоняло корабль и поражало его в наиболее уязвимую часть. Сначала было подумали про «смертников» — тем более случаев, например, когда японские лётчики на подбитых самолётах не удирали со всех ног — а таранили американские корабли, было предостаточно.

Однако, нет! Когда одну такую торпеду удалось заполучить целой — из-за неисправности взрывного механизма, оказалось — что она имеет блок управления основанный на совсем других принципах, чем радиолампы. Вскоре, у японцев появились «летающие длинные копья» — управляемые самолёты-снаряды с импульсными воздушно-реактивными двигателями. Сначала, было грешили на русских или на немцев — поствлявших джаппам такие «ништяки»… Однако, на всех приборах стояла чёткая надпись: «Made in Manzhou Guo» — к России или Германии не докопаешься.

Американцы поняли, что просто так эту войну не закончить!

Конечно, оставалась надежда на секретную «новинку» — ядерное оружие и поздней осенью 1947 года — в годовщину нападения японского флота на Перл-Харбор, два «В-29» вылетели курсом на Японские острова… Один сбросил атомную бомбу на Хиросиму и стёр её с лица Земли, а второй был сбит управляемой ракетой над Нагасаки. Самолёт упал в море, а бомба не взорвалась.

Пришедший только что к власти, в результате очередных выборов главы государства, Всероссийский Староста Валерий Чкалов, сделал резкое заявление американскому послу — о недопустимости применения атомного оружия против гражданского населения и предложил своё посредничество на мирных переговорах. Подумав, президент США Гарри Трумэн, Конгресс и Сенат согласились…

В результате Владивостокских мирных переговоров, за Японской Империей была закреплена «зона влияния» в центральном Китае, на Филиппинах, Индокитае и части островов Индонезии… Конечно, в публично опубликованных документах — это как-то более красиво называлось! Да и перечисленные государства — формально объявлялись независимыми и суверенными… Время колониальных империй — когда завоёванные территории управлялись непосредственно из метрополии, через назначенную администрацию из «пришельцев», безвозвратно прошло! Теперь, «колониями» правят через их контролируемую правящую «элиту» — продажную, жадную к власти и связанных с нею удовольствиями… Которую туземцы сами себе и выбирают.

Демократия!

Такая же история и в Европе…

Германия, по тайному договору же, провела «денацификацию», состоящую в том, что через два года после войны, на очередном съезде НСРПГ, её Фюрер — Альберт Шпеер выступил с разоблачениями культа личности Гитлера. Весь съезд, единодушно, от всей души позиговал стоя — осуждая преступления тоталитарного гитлеровского режима, забывшего про завещания великого Бисмарка. После чего, проведя реабилитацию жертв политических репрессий, партию переименовали. Теперь, она стала называться «ЛСРПГ» — Либерал-Социалистическая Рабочая Партия Германии.

Ну а править страной стал по-прежнему Фюрер — «Вождь» по-нашему, выбираемый на всеобщих демократических выборах. Ну, а что? Название должности главы — государства, ничем не худшее — чем «президент» или «всероссийский староста»…

Опять же — по «тайному протоколу», зоной влияния Германской Федерации — так теперь официально стала называться эта страна, была вся северная Европа — Норвегия, Швеция, Дания, Голландия, Бельгия, Люксембург. Южная — Швейцария, Италия, Испания, Португалия…

Стоит ли говорить — что через Бельгию, например, Германия включила в зону своего влияния Центральную Африку? А через Италию и Испанию — большую часть Северной Африки?

После длительной «закулисной борьбы», к ГФ постепенно стала подпадать под влияние Франция — со своими африканскими колониями.

Британия же, сразу же после подписания мирного договора, добровольно-принудительно подстелилась под США! Как говорится: англосакс англосакса видит издалека! Естественно, «подстелилась» она не одна, а со всеми своими англоговорящими доминионами — Канадой, Австралией, Новой Зеландией, Южно-Африканской Республикой и так далее…

Чехия и Венгрия остались в немецкой зоне влияния, а всё что южнее — вплоть до Греции с Кипром, попало «под сень» двуглавого орла — России то есть. Как и Финляндия после периода длительной гражданской и партизанской войны — на Севере, Иран и Курдистан — на Юге. Присоединив со временем к Ирану шиитскую часть британского Ирака и ещё кое-что от Сирии, удалось взять под контроль и всю будущую мировую «бензоколонку» — Персидский Залив. Через Израиль, Россия стала играть ведущую роль на Ближнем Востоке — даже, перехватила у британцев контроль над Суэцким каналом.

А что на остальной территории мира, спросите?

А там идёт бесконечная, так называемая — «композитная война»: четыре мировых центра силы — Соединённые Штаты Америки, Российская Федерация, Германская Федерация и Японская Империя — руками финансируемых, вдохновляемых и вооружаемых ими местных «сепаратистов», «борцов за свободу», «революционеров» и так далее — борются друг с другом за влияние, за рынки сбыта своих товаров и источники сырья…

Большая — новая мировая война между этими четырьмя сверхдержавами, вскоре стала нереальна — из-за обзаведения их ядерным оружием. Хотя, возможность её исподволь обсуждается экспертами, политологами, учёными, писателями-фантастами…

ВСЁ, КАК ВСЕГДА!!!

Лучше стал этот мир? Лучше стало жить в нём простому человеку? Не знаю! Я знаю лишь одно — каждый человек сам кузнец своего счастья, всегда найдутся недовольные и ни одному «попаданцу» не изменить такой порядок вещей…

От автора

УВАЖАЕМЫЕ КОЛЛЕГИ И ПРОСТО ЧИТАТЕЛИ!!!

Огромное спасибо, что домучили вместе со мной этот воистину — эпический опус!

Теперь про мои дальнейшие — если, конечно вам интересно, планы… Но я думаю — интересно, раз дочитали, да?!

«Максимальное благоприятствование» я пока — где-то на полгода отложу в сторону… Если честно, задолбало — устал я от этой темы, надо отдохнуть и потом взглянуть на эту «заготовку» «свежим взглядом» и решить что с ней делать дальше. Есть у меня несколько идеек, как например из «последней» главы сделать отдельную книгу — вторую часть. Ну, или это будет третья часть, а вторая — про период деятельности наших попаданцев с 1927 по 1939 года…

Но, это всё потом.

Теперь же я снова вернусь к книге, над которой трудился всю прошлую зиму: «Верховный Главнокомандующий» — про вселенца в Николая Второго осенью 1915 года… Это уже чисто сюжетный роман — с минимумом прогрессорства и «заклёпок». Триста с чем-то страниц (без картинок) «вордовского» текста уже написано, думаю — где-то ещё столько же будет ещё. Как только допишу хотя бы в виде черновика — через три месяца, не раньше — возможно начну выкладывать на «ЛитНэте».

Ещё есть задумка написать эдакий блиц-заклёпочный роман специально для вашего форума: «Если бы я был попаданцем»… Но пока только в стадии смелых замыслов.

В общем, сотрудничества с форумчанами я не прекращаю — думаю, мы с вами ещё не раз пообщаемся!

Несмотря ни на что, ко всем без исключения — с величайшим уважением!

Примечания

1

Народная частушка 1953 года.

2

Совместным постановлением Президиума Верховного Совета СССР, Совнаркома и ЦК ВКП(б) от 30 июня 1941 года Государственный комитет обороны был образован в составе:

Председатель ГКО — И. В. Сталин,

Заместитель председателя ГКО — В. М. Молотов,

Члены ГКО — К. Е. Ворошилов, Г. М. Маленков, Л. П. Берия.

Государственный Комитет Обороны руководил всеми военными и хозяйственными вопросами в период войны. Руководство боевыми действиями осуществлялось через Ставку.

3

Герцеговина Флор в советские времена была самой популярной маркой папирос и любимыми папиросами Сталина, которые он любил разламывать и набивать их табаком свою трубку. Среди поклонников данной марки папирос был и Владимир Маяковский, писавший: «Любимым папиросам даст фор «Герцеговина Флор»».

Производством и выпуском папирос занималась московская табачная фабрика «Ява», основанная в 19 веке Самуилом Габаем — крымским татарином. Поставки табака осуществлялись с Балкан, а выращивался он в провинции Герцеговина. Отсюда и появилось название знаменитейшего бренда «Герцеговина Флор».

Еще до того, как эти папиросы полюбились Сталину, они уже были популярными и причислялись к элитным, так как позволить их себе могли только зажиточные люди и представители дворянства.

4

«Народ собрался в дорогу и ждал вождя» — из «Петровских чтений» историка Соловьёва С. М.

5

Если верить некоторым историкам, первым назвал Сталина «тираном», именно Берия — в день смерти Вождя. Вопрос только, стоит ли им верить…

6

20 июня 1934 года Наркомвоенмор СССР был преобразован в общесоюзный Народный комиссариат обороны СССР (НКО СССР). 30 декабря 1937 года из него выделен Народный комиссариат военно-морского флота СССР (НКВМФ СССР).

7

Заместитель командира части по тылу и снабжению.

8

Борис Георгиевич Бажанов (1900–1982) — сотрудник аппарата ЦК ВКП(б), помощник (личный секретарь) И. В. Сталина в 1923–1927 гг. Получил широкую известность благодаря книге «Воспоминания бывшего секретаря Сталина», первое издание которой вышло в Париже в 1930 году, после его побега из СССР в 1928 году.

Во время советско-финской войны, Бажанов предпринимал попытки организации русской армии из советских военнопленных. Созданный Бажановым отряд под названием «Русская Народная Армия» принимал участие в боевых действиях на стороне финской армии. Однако дальнейшего развития инициатива Бажанова не получила вследствие быстрого окончания войны.

Накануне Великой Отечественной войны Бажанов встречался с Розенбергом: вероятно, руководитель Восточных территорий Германии изучал возможность использовать Бажанова для создания альтернативного правительства в Советской России.

9

29 апреля 1936 года А. И. Микоян подписал распоряжение о начале выпуска нескольких сортов колбас, особое место среди которых заняла колбаса, предназначенная для «поправки здоровья лиц, имеющих подорванное здоровье в результате Гражданской войны и пострадавших от произвола царского режима». Предполагалось, что этот сорт колбасы будет предназначаться для лечащихся в санаториях и больницах.

10

Удивительно, но этот главнокомандующий Красной Армии, маршал Советского Союза, проявлял искренний интерес к музыке. А его близким другом был композитор Дмитрий Шостакович, с которым прославленный полководец даже исполнял вместе музыкальные произведения. Михаил Николаевич Тухачевский — так звали маршала-меломана, который хорошо играл на скрипке и даже сам произвел на свет несколько музыкальных инструментов. Более того, он даже издал небольшую книжицу-брошюру о скрипичных лаках, так как считал это очень важным для изготовления инструментов.

11

В результат борьбы за власть, в январе 1925 Троцкий лишился должностей военного наркома и председателя Реввоенсовета. Вскоре вслед за этим, Сталин вступил в соперничество с Зиновьевым и Каменевым. Двое последних стали искать поддержки у своего прежнего врага Троцкого и образовали вместе с ним «объединенную оппозицию», в основном из «старых большевиков».

Разогнав 7 ноября 1927 демонстрации, устроенные оппозицией в честь 10-й годовщины Октября, Сталин добился высылки Троцкого в Алма-Ату (январь 1928), а затем — депортации его из СССР (февраль 1929).

12

«Авель, несомненно, сидя на такой должности, колоссально влиял на наш быт в течение 17 лет после революции. Будучи сам развратен и сластолюбив, он смрадил все вокруг себя: ему доставляло наслаждение сводничество, разлад семьи, обольщение девочек. Имея в своих руках все блага жизни, недостижимые для всех, в особенности в первые годы после революции, он использовал всё это для личных грязных целей, покупая женщин и девушек. Тошно говорить и писать об этом. Будучи эротически ненормальным и, очевидно, не стопроцентным мужчиной, он с каждым годом переходил на всё более и более юных, и наконец докатился до девочек в 9-11 лет, развращая их воображение, растлевая их, если не физически, то морально. Это фундамент всех безобразий, которые вокруг него происходили. Женщины, имеющие подходящих дочерей, владели всем. Девочки за ненадобностью подсовывались другим мужчинам, более неустойчивым морально. В учреждение набирался штат только по половым признакам, нравившимся Авелю. Чтобы оправдать свой разврат, он готов был поощрять его во всём», — Входившая в семейный круг Сталина Мария Сванидзе писала в дневнике 28 июня 1935 года.

13

Бажанов Б. Г. 9 августа 1923 года был назначен помощником И. В. Сталина по делам Политбюро (иногда говорят «личным секретарём», но это — неофициальное название должности), и секретарём Политбюро.

14

С 1928 года Триандафиллов — заместитель начальника Штаба PKKA. С 19 ноября 1929 года до 15 октября 1930 года он был командиром и военным комиссаром 2-го стрелкового корпуса, а с 15 октября по день смерти — снова заместителем начальника Штаба РККА. Трагически погиб при исполнении служебных обязанностей 12.07.1931 г. во время аварии самолёта в районе платформы Алабино Западной железной дороги.

15

«Жили-были мыши и их постоянно жрали коты. Решили они обратиться к мудрому филину:

— Мудрый филин, помоги советом. Все нас обижают, коты жрут постоянно. Что нам делать?

Филин подумал и говорит:

— А вы станьте ежами.

Мыши обрадовались и побежали домой. Но по дороге одна мышка сказала:

— Как же мы станем ежами? — и все побежали обратно, чтобы задать этот вопрос мудрому филину. Прибежав, они спросили:

— Мудрый филин, а как же мы станем ежами? И ответил филин:

— Ребята, вы меня херней не грузите. Я стратег, а не тактик…»

16

Во многих советских источниках как предмет национальной гордости приводится цифра: в 1941 году по железным дорогам в глубокий тыл было вывезено 2593 промышленных предприятия. В тех же самых книгах часто дается еще одна цифра: на оккупированных территориях до войны оказалось 31850 крупных и малых предприятий. Т. е. железными дорогами было вывезено только 8 % производственных мощностей.

17

Среднегодовая численность рабочих и служащих в народном хозяйстве уменьшилась с 31,2 млн. человек в 1940 г. до 27,3 млн. человек в 1941 г. В ноябре эта цифра сократилась до 19,8 млн. человек.

18

Струмилин (Струмилло-Петрашкевич) Станислав Густавович (1877–1974) — видный советский экономист, статистик, историк, социолог; под его руководством разработана первая в мире система материальных балансов; автор одного из методов построения индекса производительности труда, т. н. индекса Струмилина; один из авторов планов индустриализации СССР. Автор более 700 работ в области экономики, статистики, управления народным хозяйством, планирования, демографического прогнозирования, политэкономии социализма, экономической истории, научного коммунизма, социологии, философии. Академик АН СССР (1931).

19

Выражение «в штаб к Духонину» в смысле — «расстрелять без суда», стало во все годы Гражданской войны употребляться не только красными, но и белыми.

20

В разгар Великой депрессии президент США Ф. Рузвельт решился на крайние меры. Он приказал (указ 6102 от 5 апреля 1933) конфисковать часть золота, имеющего форму монет и слитков, у населения и организаций. Конечно, золото не отбиралось у граждан. Их просто обязали до 1 мая 1933 года обменять золота на банкноты в любом американском банке по курсу 20,66 доллара за тройскую унцию. Но затем, когда золото было собрано (примерно 2,6 млн унций) хитрый Рузвельт увеличил официальную цену золота до 35 долларов за унцию.

Одновременно был объявлены незаконными любые контракты и ценные бумаги, номинированные в золоте. Выплаты по ним предписывалось производить бумажными деньгами в соответствии с указанным обменным курсом. За уклонение от сдачи золота было назначено довольно строгое наказание: штраф до $10 000 и/или тюремное заключение до 10 лет.

Целью данного «конфискационного указа» было поддержание банковской ликвидности и предотвращение панического вывоза золота за рубеж (по крайней мере такие цели обозначил Рузвельт). Ну и, конечно, этот указ был направлен на вывод золота из обращения (переход к золотослитковому стандарту) и обесценивание доллара. Девальвация доллара (по отношению к золоту его стоимость была снижена на 41 %) помогла увеличить денежную массу и подстегнуть экспорт.

21

Ликбез — массовое обучение неграмотных взрослых чтению и письму в Советской России и СССР. В переносном смысле — обучение неподготовленной аудитории базовым понятиям какой-либо науки, процесса или явления.

Исторически понятие «ликбез» возникло как сокращение от «ликвидация безграмотности» — государственной программы Советской России, начало которой положил декрет Совета народных комиссаров РСФСР «О ликвидации безграмотности в РСФСР» от 26 декабря 1919 года. Согласно ему, всё население Советской России в возрасте от 8 до 50 лет, не умевшее читать или писать, было обязано учиться грамоте на родном или на русском языке (по желанию). Народному комиссариату просвещения предоставлялось право привлекать всех грамотных лиц к обучению неграмотных на основе трудовой повинности.

22

Идея создания службы обязательной трудовой повинности пришла из Болгарии, организовавшей уже в 1920 году трудовую повинность, к которой привлекалось 30 % населения. Пример этой страны был принят во внимание в Германии как консервативными, так и левыми кругами; особый отклик нашло «государственное воспитание» и «физическое оздоровление».

Закон от 26 июня 1935 года объявлял трудовую повинность обязательной для всех граждан Германии в возрасте от 19 до 25 лет в рамках созданной Имперской службы труда. Два раза в год все молодые немцы (группами численностью до 200 тыс. человек) направлялись работать в трудовые лагеря, в основном на сельскохозяйственные работы. В течение 6 месяцев мужчины трудились на фермах и полях, а женщины помогали по хозяйству. Предыдущая профессия значения не имела. В трудовых лагерях под присмотром нацистских комиссаров поддерживалась строжайшая дисциплина в соответствии с тщательно разработанным уставом.

Гитлер рассматривал трудовую повинность как необходимый шаг для успешного осуществления программы перевооружения Германии. По его мнению, мужчины, взвалившие на плечи лопаты, сумеют носить и оружие. Помимо этого, трудовая повинность обеспечивала рынок труда огромным количеством дешёвой рабочей силы и снижала в стране уровень безработицы. В сентябре 1936 года на партийном съезде Гитлер объявил, что число безработных в стране сократилось с 6 млн. человек до 1 млн. Это заявление добавило Гитлеру популярности в стране, которая долгие годы была обременена безработицей.

23

Всевобуч (всеобщее военное обучение) — система обязательной военной подготовки граждан, которая существовала в РСФСР и Советском Союзе. В июне 1919 года территория страны была разделена на полковые и батальонные округа, которые, в свою очередь, подразделялись на ротные, взводные и отделенные участки.

Вошедшие в ноябре 1919 года в состав Всевобуча части особого назначения (ЧОН) нередко использовались в качестве самостоятельных подразделений и активно участвовали в боевых действиях. В прифронтовой полосе и неспокойных районах отряды Всевобуча участвовали в несении патрульно-постовой и охранной службы.

Процесс военного обучения был прекращён в 1923 году, однако после начала Великой Отечественной войны Государственный Комитет Обороны СССР издал приказ «Всеобщая воинская подготовка граждан СССР» от 17 сентября 1941 года, вступивший в силу 1 октября того же года. Он предусматривал обязательную 110-часовую военную подготовку мужчин от 16 до 50 лет без отрыва от работы. В структуре Народного Комиссариата Обороны было создано Главное управление всеобщего военного обучения (ГУВВО); при республиканских, краевых и областных военкоматах были созданы отделы всевобуча, на местном уровне при городских и районных военкоматах находились 2–3 инструктора.

24

БА-643 (иногда называемый БА-64СХ) — экспериментальный полугусеничный снегоход на базе БА-64. Полугусеничный броневик БА-643 уверенно шел по снежной целине, преодолевая подъемы 18°. Однако недостаточно высокие показатели базовой модели применительно к использованию такого гусеничного хода не позволили продолжать опытные работы.

Другая интересная разработка ГАЗа — полугусеничная модификация броневика БА-64Б. Вместо задних ведущих колес, по предложению инженера С. С. Строева, его в начале 1943 г. оснастили цепным лыжно-гусеничным движителем, идею которого выдвинул выдающийся отечественный инженер и изобретатель С. С. Неждановский, получивший 31 августа 1925 г. патент на изобретение такого движителя. Сегодня разработанная Неждановским конструкция признана наиболее удачным движителем для легковых снегоходных машин.

25

«Для производства бензина «Экстра 100» ресурсов в Союзе нет. Поэтому проведение гос. испытаний нецелесообразно. Испытания можно провести только на случай использования этого бензина как резервного топлива.» — Особое мнение Представителя НИИ ВВС т. Комского, на «СОВЕЩАНИИ У НАЧАЛЬНИКА УСГ РККА ПО ВОПРОСУ ПРИМЕНЕНИЯ И ИСПЫТАНИЯ АВИАБЕНЗИНА «ЭКСТРА 100»»

26

Выступая на совещании высшего руководящего состава РККА в декабре 1940 г., командующий ВВС Ленинградского военного округа генерал Александр Новиков заявил: «Как правило, ежегодно… в самый разгар полётов, начиная с июля, а иногда и с июня, прекращается подача бензина, части переходят на голодный паёк, свёртывая из-за этого полёты… Без бензина летать не научишься. Нормальная подача бензина начинается вновь с октября, когда уже фактически полёты по условиям погоды начинают свертываться, а аэродромы размокают. Для создания могучего Воздушного Флота, способного выполнять боевые задачи в сложных условиях, перебои с бензином необходимо прекратить».

27

В целом, по данным ГАИ НКВД, в 1940 г. обеспеченность топливом отечественных автопредприятий варьировала от 20 до 70 %. В докладе наркома внутренних дел Лаврентия Берии «О состоянии автотранспорта СССР» от 18 декабря 1940 г. указывалось: «Снабжение автопарка Союза ССР горючим в первом полугодии 1940 г. производилось с большими перебоями и в количестве, не удовлетворяющем потребность. …из-за недостатка горючего по-прежнему имели место простои автотранспорта. В хозяйствах имеет место применение суррогатов и заменителей бензина, главным образом бензола, пиробензола, лигроина, бутиловой смеси, метанола, керосина, отходов синтетического каучука, сивушных масел, анилокрасочных и сульфатного скипидара».

28

Губкин Иван Михайлович (1871–1939) первым занялся систематизацией знаний о геологии в России, основал отечественную нефтяную геологию и научную школу. Его основополагающим трудом стало «Учение о нефти», в котором были разработаны основные положения теории о происхождении нефтяных залежей и условиях их формирования. Иван Михайлович Губкин предложил обоснование возможности разработки новых нефтяных месторождений, а также осуществлял руководство за изучением аномалии в Курске.

29

Рамзин Л. К. десять лет стоял во главе кафедрами Топливо, топки и котельные установки и Тепловые станции. Научную дело Л. К. Рамзин постоянно рассматривал как снадобье к развитию техники и внедрению результатов научных работ в существование. С 1921 Рамзин Л. К. — член Госплана. Рамзин, благодаря своим профессиональным качествам, был привлечен к работе над планом ГОЭЛРО, и вклад его в тот самый проект был только весом. Он являлся одним из организаторов Всероссийского теплотехнического института (ВТИ), а с 1921 года по 1930 год был директором, далее с 1944 по 1948 год научным руководителем этого института. Ученый вел успешные изыскания главного своего детища прямоточного парового котла, предназначенного для использования дешевого топлива вместо высококачественного топлива. На рубеже 1920-1930-х годов он разработал принципиально новую концепцию промышленного прямоточного котла (котел Рамзина). В 1943 году за эту работу ему присуждается Государственная премия СССР.

30

По словам Кагановича к 1937 году:

«Пятилетка наметила 44 млн т, сделали мы 28,5 млн т.

По добыче газа и нефти вместе пятилетка наметила 46,8 млн т, а выполнили мы 30,3 млн т.

По выработке бензина пятилетка наметила 6,5 млн т, а фактически мы получили 3 млн т…

По керосину пятилетка наметила 7,5 млн т, а выполнили мы 6,1 млн т.

По маслам пятилетка наметила 2 млн т, а выполнили мы 1,6 млн т.

По моторному топливу, (то, что для нас представляет исключительно большой интерес), пятилетка наметила 4,5 млн т, а выполнили мы 1,5 млн т»…

31

Всероссийский нефтяной синдикат (Нефтесиндикат) ВСНХ РСФСР (1923–1925 гг.). Образован 7 февраля 1923 г. в системе Главного управления по топливу ВСНХ РСФСР для организации торговли нефтяными продуктами. Во главе Синдиката стояло правление, избираемое на собрании уполномоченных. 19 октября 1925 г. признан общесоюзным органом и подчинен непосредственно ВСНХ СССР. И

32

https://litnet.com/ru/top/alternativnaya-istoriya

33

Эмиль Кроткий (настоящее имя Эммануил Яковлевич Герман; 14 (26) декабря 1892, Зиньковцы, Подольская губерния, Российская империя (ныне Каменец-Подольский район, Хмельницкая область Украины) — 10 февраля 1963 года, Москва) — русский и советский поэт, сатирик, фельетонист. Сатирические произведения печатал под псевдонимом Э. Кроткий, лирические стихи — под своей настоящей фамилией. Автор многих афоризмов.

34

Система нумерации оборонных заводов — система кодового наименования оборонных заводов, введённая в СССР в 1927 году в связи с повышением требований к секретности оборонного производства. Система предусматривала сквозную нумерацию оборонных заводов всех отраслей и исключала совпадение номеров предприятий разных ведомств. В дальнейшем вновь образовываемые или передаваемые в оборонную промышленность предприятия получали последующие номера. Высвобождающиеся номера ликвидируемых или объединяемых предприятий присваивались вновь образующимся предприятиям. Система действовала до середины 1960-х годов, когда все оборонные предприятия получили открытые собственные наименования.

35

Фроловка — неофициальное название гладкоствольных охотничьих ружей, производившихся в СССР с 1920 года путём переделки из изношенных или бракованных винтовок образца 1891 г… Название происходит от фамилии конструктора Тульского оружейного завода Петра Николаевича Фролова, разработавшего конструкцию такого передельного ружья.

Впоследствии «фроловками» называли и ружья, переделанные из боевых винтовок других систем (даже появившиеся раньше — например, переделанные до Октябрьской революции из винтовки Бердана № 2).

36

«…Так убей же хоть одного!

Так убей же его скорей!

Сколько раз увидишь его,

Столько раз его и убей!», — «Убей его!» К. Симонов.

37

Владимир Николаевич Новиков (23 ноября [6 декабря] 1907, Крестцы, Новгородская губерния — 21 июля 2000, Москва) — советский государственный и хозяйственный деятель, генерал-майор инженерно-артиллерийской службы (1944), Герой Социалистического Труда (1942).

В 1926 году В. Н. Новиков был направлен на Ижевский оружейный и сталеделательный завод, где молодой специалист сперва работал конструктором-чертёжником отдела труда и зарплаты, а затем был переведён в заводскую лабораторию. Там он работал под руководством инженера Н. А. Сафронова, вместе с которым он изобрёл новый способ нарезки канавок в стволах стрелкового оружия, позволивший поднять производительность труда в несколько раз.

1929–1939 год работал в оборонной промышленности (техник по нормированию, конструктор, заведующий сектором технических кадров отдела кадров, инженер лаборатории металлообработки, заместитель начальника лаборатории, начальник лаборатории, начальник технического отдела и главный технолог (с 1937 года), главный инженер — первый заместитель директора завода № 180 Наркомата оборонной промышленности в Ижевске.

1939–1941 — директор завода № 74 Наркомата вооружений в Ижевске.

1941–1948 — заместитель наркома (министра) вооружения СССР.

38

Метод получения нарезов с помощью пуансона был изобретен в СССР в 1936 году. При этом готовый ствол получался за 1 минуту вместо 56 при других методах. Как вспоминал В. Н. Новиков, бывший заместитель наркома вооружений, этот метод разрабатывался на Ковровском заводе, но до конца он был доведен на Ижевском машиностроительном заводе. На этом заводе в разработке этого метода принимали участие В. Н. Новиков (руководитель лаборатории), А. Фишер, Г. Панков. При этом было стерто несколько тысяч пуансонов, в переплавку отправлено около 50 тысяч стволов. Такой способ доводки разработки под силу только заводу-гиганту, каким является Ижмаш.

39

7,63×25 мм Маузер — пистолетный унитарный патрон с бесфланцевой гильзой бутылочной формы с небольшой конусностью. Основой для него стал патрон 7,65×25 мм Борхардт образца 1893 года. В свою очередь, немецкий патрон калибра 7,63×25 мм стал прототипом патрона 7,62×25 мм ТТ, имевшего практически одинаковый калибр с предшественником, чем пользовались немцы, заряжая трофейное советское оружие немецкими патронами 7,63×25 мм.

40

П. П. Федотьев в 1888 году окончил Технологический институт и до 1903 года работал на химических заводах. В 1903 году по рекомендации Д. И. Менделеева стажируется в Лейпцигском университете и Оствальдском физико-химическом институте, после чего защищает степень адъюнкта и в 1904 году становится профессором Санкт-Петербургского Политехнического института по кафедре «Техническая электрохимия», которой руководит до 1934 года.

В 1920 году он стал основателем кафедры технической электрохимии в Технологическом институте, где проработал до 1930 года. Под его руководством в 1925–1930 годах было выпущено 25 инженеров-технологов-электрохимиков. Преподавал курс промышленного электролиза, вел обширную научную работу в области электролиза водных и расплавленных электролитов. Является одним из создателей отечественной алюминиевой и магниевой промышленности, создал школу российских электрохимиков, к числу которых относятся видные ученые страны: профессора В. В. Стендер, Н. П. Федотьев, А. Л. Ротинян, последовательно возглавлявшие кафедру электрохимии Технологического института в период с 1935 по 1987 год.

41

Браунинг M2 (англ. Browning M2) — американский крупнокалиберный пулемёт системы Джона Браунинга. М2 был разработан в 1932 году на основе Browning M1921, который начал проектироваться на завершающей стадии Первой мировой войны.

Различные модификации этого пулемёта широко использовались армией США с 1930-х годов по сегодняшний день, в течение Второй мировой, Корейской, Вьетнамской, Иракской и других войн. Этот пулемёт состоит на вооружении многих стран НАТО и ряда других государств. Он, с очень немногочисленными модификациями, остаётся в использовании дольше, чем любые другие ручные типы вооружения в США. По конструкции подобен пулемёту Браунинг M1919.

Широко применялся в авиации США во время Второй мировой войны (P-40, P-47, P-51). Рекордным для истребителя является установка восьми пулемётов M2 на истребителе-штурмовике P-47 Thunderbolt. Защитное вооружение бомбардировщика B-17 «Летающая крепость» состояло из 13 единиц M2 Browning. Состоит на вооружении ряда стран вплоть до настоящего времени.

42

ПВ-1 (Пулемёт Воздушный) — авиационный вариант пулемёта Максима, предназначенный для установки на самолёты.

43

УБ (сокр. Универсальный Березина) — 12,7-мм авиационный пулемёт оружейника М. Е. Березина. Выпускался на Ковровском оружейном (опытная партия), Тульском оружейном и Ижевском машиностроительном заводах в 1940-х годах.

44

ШВАК (Шпитальный-Владимиров авиационный крупнокалиберный) — первый советский крупнокалиберный авиационный пулемёт, спроектированный к 1931 году С. В. Владимировым. Был принят на вооружение под названием 12,7-мм авиационный пулемёт системы Шпитального и Владимирова.

45

ШКАС (Шпитального — Комарицкого авиационный скорострельный) — первый советский скорострельный авиационный пулемёт.

46

«QF 2 pounder Mark II» — автоматическая зенитная пушка, разработанная британским концерном «Виккерс» на базе конструкции пулемёта «Максим» в годы Первой мировой войны. Одно из первых автоматических зенитных орудий в мире. Из-за характерного звука, издаваемого при стрельбе, широко известно как «Пом-пом». Её дальнейшим развитием стал зенитный автомат «Vickers QF 2 pounder Mark VIII», широко применявшийся Королевским флотом в годы Второй мировой войны.

47

«Противотанковое ружьё Дегтярёва обр. 1941 г.»

48

Пушка ВЯ-23 была создана в 1940 году в ЦКБ-14 конструкторами А. А. Волковым и С. А. Ярцевым как средство борьбы с защищёнными наземными целями специально для создававшегося тогда же штурмовика Ил-2. Её прототип назывался ТКБ-201. Ввиду отсутствия готового Ила, первые испытания пушка прошла на закупленном в Германии истребителе-бомбардировщике Мессершмит Bf.110. Испытания на Ил-2 были проведены в 1941 году, после этого пушка была принята на вооружение советских ВВС под именем ВЯ-23, всего их было произведено 64 655 штук.

49

Морское ведомство экстренно заказало Обуховскому заводу 120 37 мм. пушек Максима, из которых 80 предполагалось сдать в 1917-м и 40 — в 1918 году. Однако до конца 1917 года Обуховский завод не выдал ни одного автомата. Это связано, во-первых, с тем, что на заводе за 15 лет была забыта технология изготовления пушек Максима, а во-вторых, с большой загруженностью завода, изготавливавшего морские и сухопутные орудия калибром от 37 до 406 мм.

Сдача, а точнее выдача, автоматов в части началась только в конце 1918 года, то есть участие в Первой мировой войне они не приняли, зато применялись в о время Гражданской войны в России.

50

«ШВАК» (Шпитального-Владимирова Авиационный Крупнокалиберный) — первая советская авиационная малокалиберная автоматическая пушка калибра 20 мм.

51

«Б-20» — советская авиационная малокалиберная автоматическая пушка калибра 20 мм. Создана оружейным конструктором М. Е. Березиным во время Великой Отечественной войны путём переделки своего 12,7-миллиметрового пулемёта «УБ» под патрон 20 мм пушки «ШВАК».

52

НС-37 (сокр. Нудельман-Суранов, 11-П-37 — на ранней стадии разработки) — советская авиационная пушка калибра 37-мм. Увеличенный калибр был выбран, исходя из необходимости обеспечить поражение как наземных целей (в том числе бронированных), так и воздушных (с возможностью сбить бомбардировщик одним попаданием).

Разрабатывалась А. Э. Нудельманом и А. С. Сурановым в ОКБ-16 начиная с 1941 года, испытывалась на фронте в 1943 году и по окончании испытаний пошла в серийное производство, которое велось вплоть до 1945 года. Предназначалась для установки на истребители ЛаГГ-3 и Як-9Т (в развал блока цилиндров двигателя), штурмовики Ил-2 (в подкрыльевые гондолы) и Су-8 (под фюзеляжем).

Хотя тяжёлый и высокоскоростной (начальная скорость больше, чем у немецкой ПТП рak 35/36) Рснаряд увеличивал огневую мощь пушки, относительно низкая скорострельность и сильная отдача затрудняли поражение цели. Несмотря на то, что пилотов тренировали стрелять короткими очередями, на лёгких самолётах только первый выстрел был по-настоящему прицельным. Кроме того, поражение верхней брони средних и тяжёлых танков было возможно только на больших углах (более 40 градусов), что было труднодостижимым в условиях реального боя. По этим причинам пушка вскоре была заменена на Н-37, использовавшую укороченный 37×155 мм выстрел с меньшей начальной скоростью/

53

«Canon de 75 mle 1897» — 75-мм полевая пушка образца 1897 года, использовалась разными сторонами до конца Второй Мировой Войны.

54

76-мм дивизионная пушка образца 1936 года Ф-22 — советская дивизионная полууниверсальная пушка периода Второй мировой войны. Являлась первым орудием, разработанным конструкторским бюро под руководством выдающегося конструктора артиллерийских систем В. Г. Грабина, и одним из первых орудий, полностью разработанных в СССР (а не представляющих собой модернизацию орудий армии Российской империи или зарубежную разработку). Созданная в рамках не оправдавшей себя концепции универсального (зенитно-дивизионного) орудия, Ф-22 имела ряд недостатков, в связи с чем была снята с серийного производства через три года после его начала. Произведённые орудия приняли активное участие в предвоенных конфликтах и Великой Отечественной войне. Многие орудия этого типа стали трофеями немецкой, финской и румынской армий. В Германии трофейные орудия были модернизированы и активно использовались в качестве противотанковых пушек, как в буксируемом, так и в самоходном варианте.

55

7,62 cm Pak. 36 (нем. 7,62 cm Panzerjägerkanone 36) — 76-мм германская противотанковая пушка периода Второй мировой войны. Изготавливались путем переделки (глубокой модернизации) трофейных советских пушек Ф-22, захваченных в большом количестве в начальный период вторжения в СССР.

56

3-К — 76-мм полуавтоматическая зенитная пушка, разработанная в 1931–1932 годах на заводе № 8 по образцу 7,5-см зенитной пушки немецкой фирмы «Рейнметалл».

57

Sherman Firefly (Шерман Файрфлай — Шерман-светлячок) — танки М4А1 и М4А4 британской армии, перевооружённые «17-фунтовой» (76,2 мм) противотанковой пушкой. Sherman IIC (на базе M4A1) и Sherman VC (на базе M4A4). 17-фунтовая пушка установлена в обычной башне, маск-установка специально разработана для данного орудия. Будучи единственным танком, способным поражать немецкие тяжелые танки «Тигр» и «Пантера» на типичных дистанциях реального боя, Sherman Firefly нашел широкое применение во время боев в Нормандии и далее.

58

Вологдин Валентин Петрович (1881–1953) — известный российский и советский ученый, стоявший у истоков отечественного высокочастотного оборудования. Создал несколько модификаций передатчиков, позволяющих организовать радиотелеграфную и радиотелефонную связь. Сконструировал первые в мире ртутные выпрямители высокого напряжения, получив патент на свою технологию. Разработал оригинальный метод плавки и поверхностной закалки на основе токов высокой частоты. В течение всей жизни занимался совершенствованием и популяризацией отечественной высокочастотной техники.

59

«В моем подчинении было 13 радиостанций, 125 человек и 220 лошадей. Так, неожиданно для себя, я стал кавалеристом», — Минц А. Л. «Автобиографические записки».

60

Радиомногоборье включает несколько дисциплин — упражнения, аналогичные СРТ (прием и передачу радиограмм на скорость с использованием Кода Морзе и радиосвязи на КВ, а также обмен радиограммами в сети радиостанций и спортивное ориентирование.

61

Супергетеродинный радиоприёмник (супергетеродин) — один из типов радиоприёмников, основанный на принципе преобразования принимаемого сигнала в сигнал фиксированной промежуточной частоты (ПЧ) с последующим её усилением. Основное преимущество супергетеродина перед радиоприёмником прямого усиления в том, что наиболее критичные для качества приёма части приёмного тракта (узкополосный фильтр, усилитель ПЧ и демодулятор) не должны перестраиваться по частоте, что позволяет выполнить их со значительно лучшими характеристиками.

Супергетеродинный приёмник изобрели почти одновременно немец Вальтер Шоттки и американец Эдвин Армстронг в 1918 году, основываясь на идее француза Л. Леви.

В целом супергетеродин требует гораздо большей тщательности в проектировании и наладке, чем приёмник прямого усиления. Приходится применять довольно сложные меры, чтобы обеспечить стабильность частоты гетеродинов, так как от неё сильно зависит качество приёма. Сигнал гетеродина не должен просачиваться в антенну, чтобы приёмник сам не становился источником помех.

В России и СССР первым серийным супергетеродином был, по одним источникам, приёмник танковой радиостанции 71-ТК разработки 1932 г. (завод № 203 в Москве), по другим — вещательный СГ-6 (не позже 1931 г., завод им. Козицкого в Ленинграде), по третьим — радиоприёмник «Дозор», разработанный в конце 20-х годов в «Остехбюро» и переданный в серийное производство на тот же завод им. Козицкого. Первым бытовым супергетеродином, выпускавшимся в больших количествах, стал СВД 1936 года.

62

Приёмо-передающая, симплексная, телефонно-телеграфная радиостанция 10-РТ предназначена для обеспечения двусторонней беспоисковой радиосвязи между бронеобъектами, (самоходные артиллерийские установки САУ: СУ-100, СУ-122, СУ-122М, СУ-122П, СУ-102, СУ-85М и после 1945 года на танках Т-34-85, Т-44).

Радиостанция 10РТ-26 в походном состоянии.

Радиостанция выпускалась в трёх вариантах, 10РТ-26 и 10РТ-26Э предназначены для установки в бронеобъектах, имеющих напр. бортсети 26В.

63

Для изготовления анода мощных ламп в стране не было тантала и молибдена, поэтому пришлось сделать его в виде полой трубки из красной меди, внутри которого текла обыкновенная водопроводная вода.

64

Цузе сформулировал основные принципы, на которых должны работать будущие компьютеры: двоичная система счисления; использование устройств, работающих по принципу «да / нет» (логические 1 / 0); полностью автоматизированный процесс работы вычислителя; программное управление процессом вычислений; поддержка арифметики с плавающей запятой; использование памяти большой емкости. Цузе первым в мире определил, что обработка данных начинается с бита (бит он называл «статусом да / нет», а формулы двоичной алгебры — условными суждениями), первым ввел термин «машинное слово» (Word), первым объединил в вычислители арифметические и логические операции, отметив, что «элементарная операция компьютера — проверка двух двоичных чисел на равенство. Результатом будет тоже двоичное число с двумя значениями (равно, не равно)».

65

ОАО «Лужский абразивный завод» — современное многопрофильное предприятие, расположенное в городе Луга Ленинградской области — является одним из крупнейших в мире производителей абразивного инструмента. Завод производит широкий ассортимент абразивного инструмента (отрезные, шлифовальные, полировальные, зачистные и лепестковые круги, сегменты и бруски шлифовальные) для обработки широкого круга материалов и для различного оборудования, а также графитосодержащие и шамотные изделия (тигли, муфели и т. д.), предназначенные для плавки и разливки цветных металлов.

66

В 1902 г. в составе группы частных предпринимателей организовал в Луге мастерскую графитовых тиглей, в 1905 г. возглавил здесь строительство тигельного завода, в 1911 г. уезжает в Ревель. С 1925 г. вновь в Луге, вместе с Д. Кормоном восстановливает тигельный завод и становится первым директором завода «Красный тигель», далее занимается, в основном, исследовательской работой, являлся главным консультантом.

67

Николай II был первым руководителем российского государства, на чьих автомобилях использовались спецсигналы. На машине стояли центральная фара-прожектор, сирены, специальный звуковой сигнал, имеющий несколько тонов, ревун, клаксон, дополнительные фары по бокам…

68

Военно-транспортные части РККА на гужевой тяге.

69

В конце 20-х годов, по инициативе командующего Тухачевского М. Н. командующего ЛВО, бывшего активным сторонником идеи применения мобилизационной суррогатной бронетехники «2–3 эшелонов», в опытном порядке был забронирован и вооружён 1 экземпляр колёсного трактора «Фордзон-Путиловец» — основного советского сельскохозяйственного трактора в тот период. Получившаяся машина, вооружённая одним пулемётом в лобовом бронелисте и представлявшая собой импровизированный танк с колёсным движителем, поступила на испытания. Их результаты оказались неудовлетворительными и дальнейших работ по данному бронированному трактору не проводилось, а все дальнейшие разработки в этом направлении стали проводиться исключительно на базе мощных гусеничных машин.

70

С 1929 года на Ярославский завод начали поступать 6-ти цилиндровые американские двигатели «Hercules-YXC-B» рабочим объемом 7022 смз и мощностью 93,5 лошадиных сил. Производство Я-5 началось во второй половине 1929 года и продолжалось по 1934 год. За это время было изготовлено 2273 грузовика Я-5. В это число не входят 364 шасси Я-6 — длиннобазного варианта Я-5. Производство прекратилось после окончания поставок импортных двигателей.

Прекращение производства грузовика Я-5 связано принятым решением отказаться с 1 января 1932 года от импорта силовых агрегатов.

71

Шарнир равных угловых скоростей (сокращённо ШРУС) обеспечивает передачу крутящего момента при углах поворота до 70 градусов относительно оси. Используется в системах привода управляемых колёс легковых автомобилей с независимой подвеской и, реже, задних колёс и в приводах передних колес внедорожников. Жаргонное название ШРУСа в автомобиле: «граната».

Первые попытки реализовать передний привод осуществлялись при помощи обычных карданных шарниров. Однако, если колесо перемещается в вертикальной плоскости и одновременно является поворотным, наружному шарниру полуоси приходится работать в исключительно тяжелых условиях — с углами 30–35°. А уже при углах, больших 10–12°, в карданной передаче резко увеличиваются потери мощности, к тому же вращение передаётся неравномерно, растёт износ шарнира, быстро изнашиваются шины, а шестерни и валы трансмиссии начинают работать с большими перегрузками. Поэтому потребовался особый шарнир — шарнир равных угловых скоростей, — лишённый таких недостатков, передающий вращение равномерно вне зависимости от угла между соединяемыми валами.

72

КВ-1с — советский тяжёлый танк периода Великой Отечественной войны. Аббревиатура КВ означает «Клим Ворошилов» — официальное название серийных советских тяжёлых танков выпуска 1940–1943 гг. Индекс 1с означает «скороходную» модификацию первой серийной модели.

73

5 cm Pak. 38 (5 cm Panzerabwehrkanone 38 и 5 cm Panzerjägerkanone 38) — германская 50-мм противотанковая пушка периода Второй мировой войны.

74

С апреля 1924 г. — начальник и комиссар Военно-технического управления РККА. При его участии на вооружение частей связи вместо устаревших искровых радиостанций стали поступать средневолновые и длинноволновые ламповые радиостанции отечественного производства, внедрялись более совершенные средства проводной связи. С 1929 г. — начальник Управления механизации и моторизации Красной армии (с декабря 1934 г. — Автобронетанкового управления РККА). Под его руководством проведена большая работа по строительству мотомеханизированных войск и созданию автобронетанковой техники. С апреля 1937 г. — народный комиссар связи СССР.

75

Густав Густавович Бокис (27 ноября 1896 — 19 марта 1938) — советский военачальник, комдив, начальник АБТУ РККА.

76

Т-24 — советский средний танк. Создан в 1929–1930 годах как улучшенная версия опытного танка Т-12 и предназначался на роль «маневренного» танка в системе вооружений Красной армии. В ходе серийного производства в 1930–1931 годах было выпущено 28 шасси, 25 бронекорпусов и 26 башен, однако полномасштабное производство Т-24 развёрнуто не было из-за экономических сложностей и неопределённости с окончательным выбором маневренного танка. Выпущенные машины оставались на вооружении до конца 1930-х годов и в боевых действиях никогда не участвовали.

77

НАМИ-1, в народе прозванный «Примус» — первый легковой автомобиль, созданный в СССР. Был разработан в 1925 году Научным автомоторным институтом (НАМИ) на базе дипломного проекта молодого инженера Константина Андреевича Шарапова. Выпускался малой серией в Москве на Государственном автомобильном заводе № 4.

78

Т-18 (МС-1 — малый сопровождения) — советский лёгкий танк непосредственной поддержки пехоты 1920-х годов. Создан в 1925–1927 годах. Стал первым танком советской разработки. Серийно производился с 1928 по 1931 год, всего в нескольких вариантах было выпущено 959 танков этого типа, не считая прототипа. В конце 1920-х — начале 1930-х годов Т-18 составлял основу танкового парка РККА, но довольно быстро был вытеснен более совершенным Т-26. Применялся в бою в конфликте на КВЖД, но в 1938–1939 годах устаревшие и достигшие крайней степени износа Т-18 были в основном сняты с вооружения или использовались как неподвижные огневые точки. В незначительном количестве эти танки ещё оставались в войсках в боеспособном состоянии к началу Великой Отечественной войны и использовались на начальном её этапе.

79

Разработка тягача велась группой конструкторов Харьковского паровозостроительного завода под руководством Б. Н. Воронкова с 1930 по 1932 год. В 1933 году тягач был принят на вооружение Красной Армии, в 1934 году была выпущена установочная партия в 50 машин, а серийное производство было развернуто в 1935 году. Тягач предназначался для буксировки орудий корпусной артиллерии и артсистем большой мощности артиллерии РГК. Он был выполнен по следующей компоновочной схеме: в передней части расположен двигатель, в средней части — двухместная кабина, а сзади — грузовая платформа.

Крутящий момент от четрехцилиндрового двигателя жидкостного охлаждения передается на задние ведущие колеса (звездочки) гусеничного хода. В тягаче использованы элементы ходовой части и подвески выпускавшегося ранее малой серией танка Т-24. Облегченная гусеница танкового типа снабжена 50-мм грунтозацепами, обеспечивающими хорошее сцепление с почвой и не повреждавшими дорожное покрытие. Деревянная кабина по конструкции была аналогична кабине грузового автомобиля ЗИС-5, однако водитель располагался справа. Грузовая платформа площадью 5,36 м² была снабжена откидными бортами и съемным тентом. Для размещения расчета буксируемого артиллерийского орудия имелись два поперечных сиденья и скамейка над бензобаком, который был установлен сразу за кабиной водителя. Несмотря на такие недостатки, как повышенный расход топлива и трудоемкость обслуживания, тягач «Коминтерн» зарекомендовал себя как надежная, мощная машина.

Он был способен транспортировать все состоявшие в то время на вооружении Красной Армии артиллерийские орудия калибром до 152 мм включительно, и даже 203-мм гаубицу Б-4. До 1940 г. было выпущено 1798 тягачей этого типа, которые использовались вплоть до конца второй мировой войны (к 1945 г. в артиллерийских частях имелось 568 тягачей «Коминтерн»)

80

Трехосный тяжелый грузовой автомобиль ЗИС-6 был запущен в серийное производство на Московском автозаводе имени Сталина в 1934 году, сразу после освоения этим заводом производства грузовиков ЗИС-5. С точки зрения конструкции ЗИС-6 представляет собой трехосный вариант грузовика ЗИС-5 и в значительной степени унифицирован с ним.

В отличие от своего двухосного аналога ЗИС-6 имеет усиленную раму и радиатор увеличенного заправочного объема. До 105 л (с 60) был увеличен также объем топливного бака. В его трансмиссии использован двухступенчатый демультипликатор. Задние мосты проходные с червячным приводом. С каждой стороны автомобиля мосты связаны двумя полуэллиптическими рессорами. Их средние части закреплены на кронштейне, поворачивающемся относительно цапфы, смонтированной на лонжероне рамы.

Автомобиль имел также снабженный вакуумным усилителем механический привод тормозов и компрессор для накачки шин. Благодаря наличию трех мостов ЗИС-6 обладал хорошей проходимостью по размокшим грунтовым дорогам, болотистой почве, снегу и песку. Проходимость могла быть повышена за счет гусеничных цепей «Оверолл», устанавливаемых на колесах задних мостов. Максимальная скорость движения по шоссе с полной нагрузкой была несколько ниже, чем у ЗИС-5, и составляла 55 км/ч.

В частях Красной Армии грузовик ЗИС-6 применялся в качестве транспортной машины общего назначения и как тягач артиллерийских орудий. Шасси этого автомобиля использовалось для создания тяжелого бронеавтомобиля БА-11, топливозаправщиков, автокрана АК-3, походных мастерских и агрегатных автомобилей подвижных электростанций. Боевые машины реактивной артиллерии БМ-1З и БМ-8-З6 также были созданы на шасси ЗИС-6.

81

Калиновский Константин Брониславович (1 [13] октября 1897, Смоленск — 12 июля 1931, Московская область) — советский военный деятель.

Родился в Смоленске в семье офицера, выходца из польских дворян. Окончил 2-ю Московскую гимназию. Во время Первой мировой войны служил вольноопределяющимся в артиллерии.

С июня 1918 года в Красной Армии. В 1919 году окончил Высшую автоброневую школу в Москве, в 1920 году командовал бронепоездом № 85. В 1925 году закончил Военную академию РККА. В 1926–1927 был военным советником в Китае. С 1929 инспектор бронесил, вторая половина 1929 — май 1930 командир Сводного опытного механизированного полка Московского военного округа, с 1931 начальник Управления механизации и моторизации РККА. Член редколлегии журнала «Техника и снабжение Красной Армии», автор трудов по организации и боевому применению бронетанковых войск.

Погиб в авиационной катастрофе 12 июля 1931 года.

82

В ясную ночь выйдите на улицу и посмотрите кругом. Вышки, мачты, заводские трубы — все высокие предметы отмечены сверху красными огоньками. Это — требование безопасности, хотя самолеты уже давно на такой высоте не летают. Но когда-то летали. В начале 30-х СССР был потрясен серией однотипных авиакатастроф — столкновений с наземными объектами. После чего и стало обязательным их подсвечивание. В одной из этих катастроф, 12 июля 1931 г. под Наро-Фоминском, погибли в числе прочих К. Б. Калиновский и В. К.Триандафиллов. Советские танковые войска оказались обезглавленными.

83

Самая массовая советская зенитная пушка периода Великой Отечественной войны.

Работы по проектированию зенитного орудия 61-К начались в январе 1938 года в КБ завода им. Калинина под руководством главного конструктора М. Н. Логинова. За основу были взяты два проекта: 37-мм немецкая зенитная пушка Flak-18 компании Рейнметалл и 40-мм шведская автоматическая пушка L60 фирмы Bofors. По сравнению со своими прототипами 61-К имела большую скорострельность.

В 1939 году орудие было принято на вооружение РККА, часто сокращенно именовалось АЗП-39. В Советской Армии 37-мм автоматическая зенитная пушка образца 1939 г. (61-К) стояла на вооружении до 1985 года. Годы производства в СССР: 1939–1956. Всего выпущено 18 872 орудия.

84

ВСНХ — Высший Совет Народного Хозяйства.

ВСНХ — высший советский хозяйственный орган со статусом наркомата в 1917–1932 годах. Учрежден при СНК декретом ВЦИК и СНК от 2 (15) декабря 1917 для организации и управления всего народного хозяйства и финансов.

Регулирование торговли государственных органов и предприятий, подведомственных ВСНХ, осуществлялись Главным экономическим управлением ВСНХ через подотдел регулирования торговли отдела торговой и финансовой политики, на который возлагалась:

а) Разработка вопросов регулирования подведомственной ВСНХ государственной торговли.

б) наблюдение за торговой деятельностью синдикатов.

в) Разработка вопросов торгового законодательства и торговых институтов, изучение движения цен, изучение конъюнктуры рынка, составление общепромышленного индекса, собирание, систематизация и разработка материалов по калькуляции и инструктирование по вопросам материальной и ценностной торговли.

(смотреть положение о Главном экономическом управлении ВСХН СССР, опубликовано в № 41 «Торгово-Промышленной Газеты» от 20 февраля 1924 года).

Руководитель ВСНХ РСФСР С. С. Лобов (1926–1930).

Председатели ВСНХ СССР В. В. Куйбышев (1926–1930).

85

Фразу «У каждой аварии и катастрофы есть конкретное фамилия, имя и отчество», приписывают обычно Лазарю Кагановичу.

86

Лишь летом 1942 года началось сооружение первых цехов металлургического комбината, с привлечением труда множества заключённых и «бойцов» «Трудовой армии». Ценой неимоверных жертв, к концу войны удалось построить только огнеупорный цех. И лишь 5 марта 1955 года домна № 1 выдала первый чугун. 26 марта 1958 года состоялась первая плавка металла в мартеновском цехе. Пусть и с опозданием в два десятилетия, но комбинат все же заработал!

87

Речь идёт о приборе кругового обзора образца 1934 года, который был создан инженером Рудольфом Гундлахом. Начиная с 1936 года, подобные устройства выпускались во Львове, поляки ставили их на танкетки TKS и легкие танки 7ТР. Патент на производство данного танкового перископа был позднее продан британской компании «Виккерс Армстронг». В годы Второй мировой войны подобными приборами наблюдения были оснащены все английские танки.

88

Добрынин Владимир Алексеевич [15(27).5.1895, Москва, — 20.10.1978, там же], советский конструктор авиадвигателей, доктор технических наук (1960). В 1926 окончил Московское высшее техническое училище. С 1925 работал в Научном автомоторном институте, Центральном институте авиационного моторостроения и других организациях. С 1935 главный конструктор, с 1956 генеральный конструктор. Под руководством Д. создан ряд образцов поршневых и турбореактивных двигателей для самолётов конструкции А. Н. Туполева и В. М. Мясищева, в том числе комбинированный двигатель ВД4К (1951) — самый мощный и экономичный поршневой двигатель того времени. Государственная премия СССР (1951). Награждён орденом Ленина, орденом Красной Звезды и медалями.

89

Авиационный двигатель Микулина АМ-38 — являясь дальнейшей разработкой его же двигателя АМ-34 и использовался на самолётах «Ил -2». Двигатель создавался по инициативе Микулина в качестве низковысотного мотора со взлетной мощностью 1625 л.с., специально предназначенный для использования на штурмовиках. Создание мотора АМ-38 было очередным стратегическим прорывом в отечественном моторостроении. Поскольку для мотора штурмовика большая высотность не требовалась, то его приводной центробежный нагнетатель не требовал отбора значительной мощности, что было эквивалентно получению прироста мощности на валу мотора. С началом войны ожидалось неизбежное обострение проблем с поставками высокооктанового бензина. Микулин, при создании мотора АМ-38, поступил дальновидно и уменьшил степень сжатия до 6,8, что позволило использовать топливо с более низким октановым числом.

90

Пётр Ионович Баранов (10 (22) сентября 1892 — умер 5 сентября 1933 г.). Видный советский военный и партийный деятель. В 1923 году Баранов был назначен начальником и комиссаром бронесил РККА. В августе того же года был назначен на должность заместителя начальника, а в декабре 1924 года — на должность начальника ВВС СССР. В последней должности проработал до июня 1931 года. Одновременно с 1925 по 1931 годы являлся членом РВС СССР.

С 1927 года являлся кандидатом в члены ЦК ВКП (б).

С 6 июня 1931 года Пётр Баранов являлся членом президиума ВСНХ СССР и начальником Всесоюзного авиационного объединения. В январе 1932 года был назначен на должности заместителя наркома тяжёлой промышленности и начальника Главного управления авиационной промышленности.

Погиб в авиационной катастрофе, квалифицированной как «нелепая». Урна с его прахом захоронена в Кремлёвской стене.

91

Белл П-39 «Аэрокобра» (англ. Bell P-39 Airacobra) — американский истребитель периода Второй мировой войны, отличавшийся необычной для своего времени конструкцией (двигатель располагался сзади кабины пилота и был связан с воздушным винтом длинным валом).

Половина всех выпущенных самолётов (более 4500 единиц) были поставлены в СССР по Ленд-лизу. На P-39 летали самые результативные асы, как Александр Покрышкин, Григорий Речкалов, Александр Клубов, Николай Гулаев, братья Дмитрий и Борис Глинки.

Стоял на вооружении пяти стран: США, Великобритании, СССР, Португалии и Австралии. Дальнейшим развитием конструкции P-39 явился истребитель P-63.

92

В конце 1950 г. была создана отдельная ночная авиачасть в ВВС КНДР, которая впоследствии стала ночным авиаполком легких ночных бомбардировщиков (командиром в ней был Пак Ден Сик, он в конце 1951 г. стал Героем КНДР). Первоначально это подразделение имело несколько эскадрилий советских легких бомбардировщиков По-2, хорошо зарекомендовавших себя в годы Великой Отечественной войны. С начала лета 1951 г. летчики полка активизировали действия ночью над территорией Южной Кореи. Так, 17 июня эта авиачасть нанесла бомбовый удар по аэродрому в Сувоне, уничтожив при этом 9 самолетов F-86 «Sabre».

Северокорейские летчики доставляли немало хлопот американцам. Ночные налеты По-2 не только наносили материальный урон, но и морально воздействовали на состояние войск противника, так как не давали им чувствовать себя в безопасности даже ночью. Ещё, американские солдаты называли По-2 — «Bedcheck Charlies» («Корольки, которые поднимают с кровати», т. е. не дают спать).

93

Андрей Васильевич Сергеев — военный деятель, член РСДРП с 1911 года, участник Первой Мировой войны, лётчик. Один из организаторов и руководителей Рабоче-Крестьянского Красного Воздушного Флота.

Окончил курсы авиационных мотористов и теоретические курсы лётчиков при Петроградском политехническом институте, Севастопольскую авиационную школу, Военно-воздушную академию РККА имени профессора Н. Е. Жуковского.

С декабря 1917 года по май 1918 года член Всероссийской коллегии по управлению Воздушным Флотом, затем комиссар Главного управления РККВФ, главный комиссар авиации Восточного фронта, начальник полевого управления авиации и воздухоплавания при полевом штабе Реввоенсовета Советской республики. Был помощником начальника ГУВФ РККА по сухопутной авиации. До октября 1922 года занимал пост начальника ГУВФ РККА.

В 1933 году назначен начальником транспортной авиации СССР и заместителем начальника ГУГВФ при Совнаркоме СССР. Погиб в авиационной катастрофе.

94

Около 63 % всех авиабензинов в США выпускались с октановым числом выше 99, а советское авиационное горючее высшей марки (Б-78) по своим характеристикам соответствовало всего лишь американскому топливу для заправки армейских автомобилей повышенной проходимости типа Studebaker.

Применение 100-октанового горючего позволило на 33,3 % уменьшить пробег самолёта до отрыва от земли, на 40 % ускорить подъём на 1 милю высоты, на 20‒30 % повысить бомбовую нагрузку. Преимущество бензина-100 зримо подтвердилось в ходе воздушной битвы за Британию в 1940 г., когда английские «Спитфайры», летавшие на нём, показали значительно лучшие боевые характеристики, чем немецкие «Мессершмитты -109», заправлявшиеся бензином марки 87.

95

Из 883,4 тыс. т авиационного бензина, изготовленного в стране в 1940 г., подавляющий объём составлял авиабензин с невысоким октановым числом — от 70 до 74, предназначенный для устаревших типов отечественных самолётов — истребителей И-15, И-153, И-16, бомбардировщиков ТБ-1, ТБ-3, ДБ-А. этого было почти достаточно. Однако потребность по авиационному бензину Б-78, в котором нуждались новые боевые самолеты Як-1, Як-3, МиГ-3, ЛаГГ-3, Ил-2, Ил-4, Пе-2, Ер-2, Су-2, была удовлетворена всего на 4 %.

96

Коллега Сергеев ошибается: существовал опытный самолёт ОКА-38 «Аист» — советская копия Fi-156А, разработанная под руководством O.K. Антонова. Двигатель -6-цилиндровый МВ-6 (240 л. с). Прототип испытывался осенью 1940 г., весной 1941 г. велась подготовка к серийному выпуску на заводе № 465 в Каунасе, но из-за начала войны ни одну машину изготовить так и не успели.

97

«Пегас» — легкий штурмовик-бомбардировщик, разработанный конструктором Д. Л. Томашевичем, как самолет, предназначенный исключительно для уничтожения бронетехники противника с максимально простой и дешёвой конструкцией и минимальным количеством оборудования.

Летом 1942 года наркомату авиапромышленности был представлен новый конструктор, который предлагал создать противотанковую воздушную армию. Чуть позже её так и назовут: «Противотанковая армия Томашевича».

При постройке самолёта планировалось использование недефицитного сырья, не применяемое в авиации, при этом используя местную промышленность. Например, для постройки самолёта должна была использоваться поделочная сосна, строительная фанера и сталь марки С-20, кровельное железо и минимальное количество низкосортных алюминиевых сплавов. Силовой установкой был выбран двигатель М-11 от «У-2» (по два на самолёт), потому что был хорошо освоен, распространён и неприхотлив в обслуживании.

По мере разработки проекта конструкторами был предложен биплановый вариант с целью реализации ночных бомбардировок (для этих целей требовалось уменьшить посадочную скорость и длину разбега, к тому же верхнее крыло разрабатывали как съёмное). Однако, до реализации на макете не дошло.

В конструкторском бюро самолёт обозначался как «ЛШБД» — «Лёгкий штурмовик-бомбардировщик, деревянный». Через некоторое время проект стал называться «Пегас», которое позже окончательно закрепилось за самолётом.

98

«Фокке-Вульф» Fw 189 («Рама» (советский жаргонизм), «Flugauge» — нем. «Летающий глаз» или «Uhu» — нем. Филин) — двухмоторный двухбалочный трёхместный тактический разведывательный самолёт.

99

Туманский Сергей Константинович [8(21).5.1901, Минск, — 9.9.1973, Москва], советский конструктор авиационных двигателей, академик АН СССР (1968), Герой Социалистического Труда (1957). Член КПСС с 1951. Окончил Петроградскую военно-техническую школу в 1922 и Военно-воздушную инженерную академию им. Н. Е. Жуковского в 1931. Работал над созданием поршневых и реактивных авиационных двигателей. Им созданы двигатели для скоростных бомбардировщиков, пассажирских лайнеров, учебно-тренировочных самолётов, сверхзвуковых истребителей, в том числе типа МиГ. С 1956 — Генеральный конструктор авиационных двигателей.

100

Curtiss Aeroplane and Motor Company — несуществующая ныне американская авиастроительная фирма, основанная в 1916 году пионером авиации Гленом Кёртиссом. В 1920-е—1930-е годы фирма была крупнейшим в США производителем авиационной техники. После ухода Глена Кёртисса из компании Curtiss Aeroplane and Motor Company стала частью Curtiss-Wright Corporation.

101

Двигатель явился одним из массовых американских двигателей воздушного охлаждения периода Второй мировой войны и стоял на бомбардировщиках А-20 Havoc, B-25 Mitchell, TBF Avenger и SB2C Helldiver, и летающей лодке PBM Mariner. Более 50000 двигателей R-2600 были выпущены на заводах в США до начала 50-х годов.

102

Норт Америкэн B-25 Митчелл (англ. North American B-25 Mitchell) — американский двухмоторный цельнометаллический пятиместный бомбардировщик среднего радиуса действия.

103

«Пратт энд Уитни» (англ. Pratt & Whitney) — американский производитель авиационных двигателей для гражданской и военной авиации, в настоящий момент является частью корпорации «Юнайтид Текнолоджис». Компания входит в «большую тройку» производителей авиадвигателей вместе с «Роллс-Ройс» и «Дженерал Электрик». Помимо авиадвигателей, «Пратт энд Уитни» производит модульные и передвижные газотурбинные установки для промышленных целей, двигатели для локомотивов, ракетные двигатели.

104

Пратт энд Уитни Р-2800 Дабл Уосп (англ. Pratt & Whitney R-2800 Double Wasp; англ. double — двойной, англ. wasp — оса) — авиационный радиальный двухрядный поршневой двигатель воздушного охлаждения с 18 (2×9) цилиндрами производства компании «Пратт энд Уитни». «Р-2800 Дабл Уосп» был основным авиационным двигателем англо-американских военно-воздушных сил во Второй мировой войне. Этим двигателем были оснащены такие истребители, как Republic P-47 Thunderbolt, Chance Vought F4U Corsair, Grumman F6F Hellcat, Grumman F8F Bearcat, а также бомбардировщики Martin B-26 Marauder и Douglas A-26 Invader. Многие серийные пассажирские самолеты 1950-х годов были также оборудованы этим двигателем: Дуглас ДС-6, самолеты фирмы Convair: CV 240 / 340 / 440, Martin 2-0-2 / 4-0-4.

За время производства «Р-2800 Дабл Уосп» было создано несколько модификаций:

R-2800-9 мощностью 1491 кВт (2000 л. с.)

R-2800-10 мощностью 1510 кВт (2026 л. с.)

R-2800-10W мощностью 1640 кВт (2228 л. с.)

R-2800-18W мощностью 1827 кВт (2482 л. с.)

105

«РД-1» — первый реактивный двигатель Люльки А. — с осевым компрессором и кольцевой камерой сгорания. Тяга двигателя составляла 0,7 кН.

106

Такие материалы как алюминий в военное время считались стратегическими, поэтому гигантский гидросамолёт HK-1 разработанный Хьюзом, почти полностью строили из дерева. Скептически настроенная пресса окрестила его Spruce Goose («Щёголь, Пижон», дословно «Еловый гусь»).

107

Лоботомия — удаление лобных долей мозга, ответственных за само-осознание и за принятие решений. Разрушение лобных долей приводит к тому же эффекту. Распространена в США до конца 70-х как метод лечения шизофрении.

108

Например, в 2002 году дефицит этого металла в США, составил 30 %.

109

Имеется в виду марш из видеоигры «Red Alert-3». Желающие послушать, могут посмотреть видео на Ютубе, например: https://www.youtube.com/watch?v=FkrpE0_ghSw&t=2s

110

Японцы, на полном серьёзе считают, что знаменитый «коктейль Молотова» изобрёл их солдат Окано Кацумо в время майских боёв 1939 года, сжёгший советский танк канистрой с бензином. Почин подхватил командир 26-го полка, 7-ой пехотной дивизии полковник Суми Шиничиро, приказав собрать все бутылки из-под сидра и заполнить их бензином, заткнув фитилём из хлопчатобумажной ткани… Типа, в первом же бою, его «никухаку» — «люди-снаряды», такими хреновинами сожгли 10 танков за час — что повторяет или предвещает многочисленные подобные байки всех воюющих сторон этого периода, начиная с Гражданской войны в Испании.

111

Корабли «Akitsu Maru» и «Nigitsu Maru» были заложены как пассажирские лайнеры. В 1941 г. они были реквизированы и на верфи «Harima» перестроены в десантные корабли с полетной палубой. «Akitsu Maru» был принят в строй в 1942 г., а «Nigitsu Maru» в — 1943 г. Задачей кораблей являлась высадка морского десанта и его авиационная поддержка. При перестройке шлюпочная палуба была преобразована в полетную, создан небольшой остров, перенесена дымовая труба к правому борту и установлено артиллерийское вооружение. Вместо ангара под полетной палубой была устроена открытая платформа для размещения 20 самолетов и авиажиров, а также 20 десантных плашкоутов. Подъем самолетов наверх производил кормовой лифт, либо кран. Полетная палуба предназначалась только для взлета самолетов: предполагалось, что садиться они будут на береговых аэродромах. Корабли погибли в 1944 г. ТТХ корабля: водоизмещение стандартное — 11,8 тыс. т.; длина — 152 м, ширина –19,5 м, осадка — 7,9 м.; размеры полетной палубы — 123×22,5 м; силовая установка — 2 паротурбинные установки и 4 паровых котла; мощность — 7,5 тыс.л.с.; скорость — 20 узл. Вооружение: 2×1 — 75-мм зенитных орудия; 10×1 — 75-мм орудия. Десант: 20 14-тонных плашкоутов «Daihatsu».

112

Элемент рений открыли лишь в 1925 году немецкие химики Ида и Вальтер Ноддак. В следующем году группа учёных выделила из молибденита первые 2 мг рения. Относительно чистый рений удалось получить только в 1928 году. Для получения 1 г рения требовалось переработать более 600 кг норвежского молибденита. Первое промышленное производство рения было организовано в Германии в 1930-х годах. Мощность установки составляла 120 кг в год, что полностью удовлетворяло мировую потребность в этом металле. В 1943 году в США после переработки молибденовых концентратов были получены первые 4,5 кг рения. Рений стал последним открытым элементом, у которого известен стабильный изотоп. Все элементы, которые были открыты позднее рения (в том числе и полученные искусственно), не имели стабильных изотопов. Японцы, просто могли не иметь таких лабораторий, умеющих обнаружить новый элемент!

113

По состоянию на 2005 год в Баян-Обо находятся крупнейшие известные запасы редкоземельных металлов, здесь получают 45 % от мировой добычи. Управляет месторождением компания Баоган (宝钢, Bǎogāng).

114

Посёлок принадлежал финской компании Петсамоникель — PNOY (Petsamon-Nikkeli OY), которая на самом деле являлась дочкой британской компании Монд Никель, которая, в свою очередь, являлась дочкой американо-канадской компании ИНКО. Такая схема была вызвана тем, что финский закон разрешал проводить горнорудные операции на своей территории только компаниям, зарегистрированным в Финляндии. Договор о передачи земли в концессию компании Петсамоникель был подписан в июне 1934 года.

115

До середины 20 века лидерами китобойной индустрии были Норвегия и Великобритания, за которыми шли Голландия и США, также принимавшие активное участие в промысле. В сезон 1910–1911 гг. в атлантическом секторе Антарктики 14 плавучих завода и 6 береговых станций с 48 китобойными судами добыли более 10 тысяч китов, из них 8 тысяч — горбатые киты. Начали применяться танкеры для вывоза китового жира с плавбаз на материк.

В 1912 году только Норвегия имела в Антарктике 37 плавучих заводов и 27 береговых баз и получала 500 тыс. баррелей жира, который широко использовался в производстве нитроглицерина для военных нужд.

В 1924 году был изобретен слип для вытаскивания убитых китов на палубу плавучих баз. Китобойные флотилии теперь не были привязаны к берегу, и китобойный промысел распространился на все воды Антарктики и на все виды китов.

В 1925 году в Антарктике начала работу первая современная плавбаза, в связи с чем пропала необходимость разделывать китов на берегу. В результате антарктический китобойный промысел стал быстро развиваться, и в 1937-38 годах добывалось уже около 46000 китов за сезон. Это продолжалось до тех пор, пока и эти популяции не были выбиты до того уровня, когда промысел стал нерентабельным. Самый крупный и, соответственно, наиболее коммерчески ценный из полосатиков синий кит преобладал среди добытых животных в 1930-х годах, но его численность резко упала к началу 1950-х, и в 1965 году его промысел был полностью запрещен. По мере падения численности внимание китобоев переключалось на следующего по размеру полосатика, и так далее.

116

В реальной истории, магнитный взрыватель и управление рулями глубины немецкой торпеды были несовершенны, что приводило к преждевременным взрывам и промахам.

117

ОКВ (от нем. Oberkommando der Wehrmacht, нем. OKW) — Верховное Главнокомандование Вермахта, центральный элемент управленческой структуры вооружённых сил Германии в 1938–1945 годах.

118

В реале» Болгария выставила против России 1-й болгарский гренадерский полк СС (нем. Waffen-Grenadier Regiment der SS (bulgarisches № 1)) осенью 1944 года. Но, у нас же — альтернативная история!

119

Бесклапанные ПуВРД, иначе — U-образные ПуВРД. В этих двигателях отсутствуют механические воздушные клапаны, а чтобы обратное движение рабочего тела не приводило к уменьшению тяги, тракт двигателя выполняется в форме латинской буквы «U», концы которой обращены назад по ходу движения аппарата, при этом истечение реактивной струи происходит сразу из обоих концов тракта. Поступление свежего воздуха в камеру сгорания осуществляется за счёт волны разрежения, возникающей после импульса и «вентилирующей» камеру, а изощрённая форма тракта служит для наилучшего выполнения этой функции. Детонационные ПуВРД. (англоязычное название PDE) В этих двигателях горение топливной смеси происходит в режиме детонации (в отличие от дефлаграции, которая имеет место при горении топливно-воздушных смесей во всех ВРД, рассмотренных выше). Детонационная волна распространяется в топливной смеси гораздо быстрее, чем звуковая, поэтому за время химической реакции детонационного горения объём топливной смеси не успевает существенно увеличиться, а давление возрастает скачкообразно (до значений свыше 100 ат), таким образом имеет место изохорический (при постоянном объёме) нагрев рабочего тела. После этого начинается фаза расширения рабочего тела в сопле с образованием реактивной струи. Детонационные ПуВРД могут быть как с клапанами, так и без них. Потенциальным преимуществом детонационного ПуВРД считается термический КПД более высокий, чем в ВРД любого другого типа.

Интересующимся: http://almazcar.ru/dvigatel/besklapannyj-pulsiruyucshij-dvigatel.html

120

В данном случае, речь идёт об промежутке между реками Одра и Висла, войдя в которые с Юга, можно не встречая естественных препятствий дойти до Балтийского моря, отрезая от Германии Восточную Пруссию и все войска находящиеся на Северо-Востоке.

121

Монитор (англ. monitor — «наблюдатель, контролёр») — класс низкобортных броненосных кораблей с мощным артиллерийским вооружением, преимущественно прибрежного или речного действия, для подавления береговых батарей и разрушения береговых объектов противника.

Шхерный монитор — военный корабль, относящийся к классу мониторы. Предназначен для действий на морском мелководье вблизи от берега и устьях рек. Отличается малой осадкой, хорошей броневой защитой и наличием крупнокалиберной артиллерии (от 100 мм и выше). Применяется для подавления артиллерийских береговых батарей, живой силы и техники противника, также может противостоять любым кораблям. При борьбе, например, с береговыми батареями или фортами он может попасть в дуэльную ситуацию, отсюда высокие требования к бронированию.

122

Броненосец береговой обороны — подкласс броненосцев, существовавший во второй половине XIX — первой половине XX веков. Броненосцы береговой обороны стали логическим развитием мониторов и канонерских лодок. Отличались умеренным водоизмещением, малой осадкой, вооружались артиллерией крупного калибра. Предназначались для действий в прибрежных районах с целью защиты побережья, поддержки флангов сухопутных сил, обстрела береговых укреплений, операций на мелководье, а также на реках и озёрах.

Получили заметное развитие в ВМС Германии, Великобритании, Франции, России, Нидерландов. Особое значение приобрели во флотах скандинавских стран, природно-географические особенности которых благоприятствовали действиям малых броненосных кораблей. Эволюция броненосцев береговой обороны прекратилась перед началом Второй мировой войны, в связи с изменением характера военных действий на море.

123

Кроме всем известного «Волчьего логова», у Гитлера бы ещё несколько оборудованных мест под Ставку. Данное — «Фельзеннест» (Гнездо на утёсе), находилось близ Бад-Мюнстенрайфеля (Западная Германия). «В реале» командным пунктом Фюрера, это место было во время Западной компании — до 6 июня 1940 года. Зимой 1944-45 годов, здесь размещалась штаб Группы армий «В».

124

В «реале», Бункер Фюрера состоял из двух частей разного времени постройки: «Vorbunker», который был построен первым и замаскирован небольшим зданием над ним, стоящим на задах Старой Рейхсканцелярии. Потом — в 1943 году, был достроен второй, более глубокий бункер, с более мощными конструкциями, которому дали название «Führerbunker». Вот там и базировался Гитлер последние две недели существования Третьего Рейха, там шли и все оперативные совещания, там он и окончил свою жизнь 30 апреля 1945 года, слыша скрежет гусениц русских танков над собой… Образно говоря, короче.

Однако, в этой «альтернативке» второй бункер построить не успели и Адик напоследок шкерился в первом — в «Vorbunke».

125

Источник: http://magspace.ru/blog/187978.html

126

610-мм торпеда Тип 93 — японская «кислородная торпеда», состоявшая на вооружении Японского императорского флота. Самая мощная, дальнобойная и скоростная торпеда своего времени.

Content

Сергей Зеленин
МАКСИМАЛЬНОЕ БЛАГОПРИЯТСТВОВАНИЕ
(самая реальная альтернатива 1941-го года)

Глава 1. Попадос

Глава 2. Тезисы от коллеги Сталина

Глава 3. «Ху из ху» — действующие лица и исполнители, то есть… Ну и совсем немного по вопросу адаптации попаданцев…

Глава 4. Решающий фактор

Глава 5. Основополагающее условие

Глава 6. Обнулим пятилетки!

Глава 7. Бремя «титульной нации»

Глава 8. «Козыри», которые мы торжественно про…рали

Глава 9. Лекарство от малокровия

Глава 10. «Рождающая власть»

Глава 11. …Плюс всеобщая «МАКСИМолизация» РККА

Глава 12. «Бог войны» любит полный апгрейд!

Глава 13. Компьютер из рисовой чехуи или блеск и нищета, гордость и предубеждение, надежды и обломы советского радиопрома

Глава 14. «Америку создал Генри Форд»! А Россию создадут коллеги Лихачёв и «Pblce-Hok»

Глава 15. Про танк, которым «переболеть» надо…

Глава 16. «Шерманизация» советского танкостроения

Глава 17. Про самый сбиваемый самолёт в мире, недобомбардировщик и ночных ведьмаков

Глава 18: Орлы Геринга против стервятников Люфтваффе

Глава 19. Менеджер Изумрудного прииска или, почему эта книга называется «Максимальное благоприятствование»

Глава последняя. Туман войны (начало)

Глава последняя. Туман войны (продолжение)

Глава последняя. Туман войны (продолжение 2)

Глава последняя. Туман войны (продолжение 3)

Глава последняя. Туман войны (окончание)

От автора

Примечания