Стелла Грей

Как я встретила вашего папу

Пролог

Хьюго Мальбони

Проснулся от головной боли.

Снова перебрал, хотя собирался провести трезвый вечер. Черт.

Откинув одеяло, сел на постели и посмотрел на свой стояк. Кто о чем, а член помнит о своей основной миссии.

Твою мать. И как теперь в туалет сходить?

Осмотревшись, нашел нужную дверь. Заодно понял, что отель нормальный, номер престижный. Хоть это сделал правильно – не хотелось снова просыпаться в клоповнике среди проституток. Расту.

Обернувшись, приподнялся на носках, глянул в кровать. Там кто-то спал. Блондинка с длинными волосами и маленьким вздернутым носиком. Симпатичная. Зачем я тогда так нажрался?

Пожав плечами, решил про себя: облегчусь и разбужу нимфу сексом. Это лучше зарядки я считаю.

Через минуту, во время которой я успел рассмотреть в зеркале свою заросшую щетиной рожу и дойти до унитаза, уперся рукой в стену и взял дружка в руку, приготовившись сделать дело.

И тут что-то пошло не так.

Еще до того, как прицелился в писсуар, замер. Остолбенел!

Взгляд был прикован к руке, которой подпирал стену напротив. Пять пальцев, “Ролекс” на запястье – вроде все как было. Только небольшой инородный предмет выбивается из привычной картины. Вообще неуместный.

Кольцо.

Простой круг из белого металла.

– Что за херня? – Я чуть склонил голову, поднес руку ближе к глазам. – Ты что такое?

Член вяло повис в правой руке.

Я опустил взгляд и шокированно уставился на дружка. Тот совсем упал.

– Эй! – Раздосадованно дернув его вверх, покачал головой: – Не смей. Мы со всем разберемся!

Это был первый обморок моего члена за всю жизнь. Неудивительно, что меня накрыло холодной волной. До тошноты.

Не помня себя, я добежал назад, к кровати, и сдернул одеяло.

Блондинка что-то промычала и стала шарить рукой вокруг в поисках тепла. А я снова охерел. В кубе уже, мать его. Так охерел, что даже пискнул что-то неразборчивое. Тоже впервые.

– Эй, – она открыла один глаз, – что происходит?

Посмотрела на меня, моргнула. И как заорет:

– Кто вы такой?! Полиция!

Я все еще смотрел на ее руку. Как завороженный. Не мог ничего сказать, только смотрел и чувствовал, что член умнее меня – он сразу отключился, пока проблема не будет решена. А мне расхлебывать это!

– А-а-а! – продолжала верещать девица.

Я отмер. Приложил руку ко лбу, поморщился.

– Заткнись, – попросил ее ласково, – пока не прибил.

– Что? – Ее лицо вытянулось.

– Дай руку. – Я шагнул ближе. Ее взгляд скользнул к моим ногам. Но не дошел. Уперся в член и там застрял. Стало неловко.

– Эй, смотри мне в глаза, – попросил нервно. – Ты его смущаешь!

– Кого? – она продолжала пялиться на Хью-младшего.

– Не будь идиоткой! – Я злился, да. – Кто ты такая?! И почему на наших пальцах кольца? Чем ты меня накачала?

– Кого? – продолжала тупить девица, не сводя глаз с члена.

– Да твою ж мать! – Я схватил подушку и прикрыл друга в беде. – Смотри в лицо, сказал!

Она послушалась. Но ненадолго. Сначала подняла руку и уставилась на свой безымянный палец, потом на мой, потом на подушку. И наконец, закатив глаза, рухнула в постель без признаков сознания.

– Просто отлично. – Я откинул подушку в сторону и осмотрелся снова. – Это что, блять, какое-то шоу? Где камера?! Уже не смешно.

Глава 1

За сутки до этого

Эмма

– Как тебе отель? – Генри улыбнулся, подошел ко мне и обнял за талию. – Мне кажется, все складывается как нельзя лучше.

– Он волшебный.

Я едва удержалась, чтобы не расплакаться от умиления. Я и Генри в Вегасе! Сбежали от всего мира и обязательно станем мужем и женой! Сегодня же! Спасибо тебе, Вселенная, за этого мужчину и за эту жизнь!

– Ты бледная. – Генри нахмурился. – Все еще болит живот?

Я покачала головой, собираясь солгать – мол, нет, прошло, – но в тот же миг снова кольнуло внизу и скрутило спазмом, отзываясь даже в гортани. Охнув, я чуть согнулась и схватилась за плечо любимого.

– Тебе лучше прилечь, малыш. Похоже, все-таки укачало. Ты ведь не переносишь такие дальние поездки на машине. Прости. Я должен был найти денег на перелет.

– Ничего. Мне просто нужно немного времени.

Тошнота усилилась.

Пришлось вынырнуть из объятий Генри и добрести до кровати. Укачало меня и правда сильно. Все-таки его старенький форд меня доконал. Эх, скорее бы папа принял нашу с Генри любовь. Он такой упрямец! Ну ничего, вот поженимся – тогда родители изменят решение.

– Я схожу прогуляюсь по отелю, не хочу вызывать у тебя чувство вины своим присутствием, – услышала я. – Представляю, как ты переживаешь, малыш, что слегла в такой ответственный день, а тут еще я давлю.

– Но ты не давишь. – Чуть подняв взгляд, снова поморщилась. Становилось совсем плохо. – Мне легче от того, что ты рядом.

– Но мне тяжелее. – Генри покачал головой и, взяв пиджак со спинки кресла, пошел к двери. – Не хочу смотреть, до чего довел тебя. Пойду проветрюсь, малыш. Скоро вернусь, а ты пока постарайся уснуть.

– Что ж, – я вымученно улыбнулась, – хорошо.

– Хорошая моя, – ласково отозвался Генри. – Спи.

Он ушел, а я прикрыла глаза, мечтая о том, как все будет в нашей жизни дальше. Миссис Эмма Аут – так меня будут звать, когда вернемся в родной Бруклин. И папа перестанет считать меня младенцем и опекать, как сумасшедший. Мне, в конце концов, уже двадцать один год! И Генри любит меня по-настоящему. Чего еще ждать?

Удивительно, но стоило настроиться на позитивный лад, как телу тоже полегчало.

Тошнота отступила, и уже через пару минут я заказала в номер крепкий чай, чтобы окончательно отпраздновать победу над недугом.

Возможно, всему виной были приближающиеся “эти дни”, но я всегда четко вела календарь, и до даты икс еще оставалось несколько дней. Ведь я специально все рассчитала: мы с Генри сегодня узакониваем свои отношения, а после нас ждет первая волшебнейшая брачная ночь. И я не хотела, чтобы она омрачилась еще чем-то кровавым, кроме потери моей девственности.

Я продумала все, каждую мелочь, каждую крохотную детальку…

Даже свое платье на сегодня…

Щелкнув замками, я открыла чемодан и достала его.

Серебристо-белый наряд, обтягивающий мою фигуру, как вторая кожа. Моя лучшая подруга Мелани посоветовала выбрать именно этот фасон, хотя мне он и казался жутко вульгарным.

– Ты не в монастырь идешь, а замуж, – вспомнились слова подруги. – Твой Генри должен закапать слюной весь путь до алтаря, лишь только думая о том, как снимет с тебя это платье. И запомни, не одевай под него трусиков. Все испортишь.

Разумеется, я не собиралась выполнять последнее требование. Для меня это было ну вообще слишком.

В итоге целый час я провела перед зеркалом: заменила очки на линзы, сделала макияж, тут ведь ничего сложного, особенно если кожа у тебя хорошая, а глаза от природы большие. Подкрасила ресницы, долго думала, какую помаду подобрать, но в итоге остановилась на ярко-красной – на ней тоже настаивала Мелани.

Своим отражением я осталась довольна, но ровно до того момента, пока не пришло время надеть платье.

Стринги просвечивали, как бы я того ни не желала, но контуры тесемок отчетливо проступали под тонкой тканью… Засада…

Мучительно покраснев, я ощутила себя загнанной в угол, но трусы все же сняла и засунула в крошечную сумочку-клатч. Так, на всякий случай. Потому что даже ощущение, что они где-то рядом, делало меня чуточку увереннее.

– Теперь все, – посмотрела я на себя в зеркало последний раз девственницей. – Сейчас найду Генри и…

Что “и” – и так было понятно. У нас уже была оформлена запись на полночь в одной из часовен Вегаса. Там, как в лучшем классическом фильме про казино, нас ждал Элвис, который и узаконит брачный союз.

Подхватив мобильный телефон, я вышла из номера и, попутно вызванивая жениха, спустилась на лифте в холл.

Здесь было оживленно и весело… Как-никак тут только на верхних этажах отель, а снизу карты, рулетка, игровые автоматы, пестрота разноцветных огней и бесплатная выпивка. Последнее для того, чтобы многочисленные клиенты теряли самоконтроль и тратили-тратили-тратили…

Ко мне тут же подлетел официант, предлагая бокал шампанского, но я отказалась, не хватало еще напиться перед свадьбой.

Тем временем Генри на звонки не отвечал, я уже начинала беспокоиться – ведь гудки все это время шли. Решив, что жених просто не слышит звонка из-за громкого шума, я приняла решение пройтись по бару-ресторану и казино в его поисках.

Пока блуждала, все же выпила содовой, потому что начинало пересыхать в горле от волнения. А минуты все утекали…

Хоть в самом казино часов не было, но я прекрасно ориентировалась по тем, что в телефоне… Вывод был неутешительным, я не обошла еще даже половину зала, а потратила уже полчаса, и вдобавок меня постоянно преследовало ощущение, будто все окружающие на меня пялятся, тыкают пальцами и шепчутся, что на мне нет нижнего белья.

Решив, что так больше не смогу и плевать на все, я нашарила взглядом первый попавшийся указатель в туалетные комнаты и поспешила туда. Вдобавок еще и содовая, будто насмехаясь, запросилась наружу…

В заветном закутке меня встречало две двери – с треугольником вверх и треугольником вниз. Я потянула ручку от женского туалета, и тут меня постигло разочарование. Дверь была наглухо заперта, и только табличка “Просим прощения за доставленные неудобства. Вы можете воспользоваться уборной в другом конце зала” немного отрезвила.

– Что за издевательство! – вслух воскликнула я, и со мной согласилась другая незнакомая девушка, которая тоже подошла сюда по нужде.

– Интересно, а мужской работает? – спросила она у меня, будто я знала ответ.

Язык у нее немного заплетался, и было явно заметно, что девчонка уже порядком перебрала, а потому и комплексы у нее отсутствовали.

Не дождавшись от меня ответа, она просто нажала на ручку мужского туалета и, воскликнув “Дивненько, и мужиков нет”, вошла внутрь.

Я была шокирована. Никогда бы себе подобного не позволила, для меня это казалось вопиющим.

Но… мой организм считал иначе – мочевой пузырь был полон. Да и в конце концов, может, это и неплохо – иногда вести себя чуточку наглее.

Боясь передумать, я буквально влетела в чужую уборную, добралась до кабинки и там, с облегчением сделав свои дела, полезла в сумочку за трусиками. Надену и буду спокойна…

Внезапно какие-то непостижимые звуки коснулись моего слуха. Стоны, самые натуральные девичьи стоны раздавались из какой-то кабинки по соседству.

– Еще! О! Да! – недвусмысленно выдала незнакомка, и у меня аж челюсти свело.

Фу, какая гадость!

Мне от одной мысли становилось дурно, что кто-то занимается сексом вот так попросту рядом со мной – в туалете! Это было как минимум негигиенично, как максимум – противно!

Захотелось побыстрее сбежать, а перед этим вымыть руки с мылом. Просто потому, что ощущение грязи повисло в воздухе.

Я вышла из своей кабинки и уже направлялась к умывальнику, когда мужской голос буквально заставил меня остолбенеть.

– О да, детка! Да, дай сюда свою попку! – Звук смачного шлепка раздался по уборной.

Я стояла и, кажется, не моргала.

Из дальней кабинки вышла та самая девица, которую я встретила в коридоре:

– Ничоси дают, – тихим шепотком выдала она, включая воду. – Так стонет, что мне даже завидно!

А вот мне завидно не было, внутри меня разливалась злость. Потому что я узнала голос…

Генри!

Мой жених!

И Мелани – лучшая подруга.

Я медленно, словно во сне, подошла к дверце и потянула ее на себя. Они не закрылись. Любители острых ощущений стояли ко мне боком. Генри был в Мелани. Та упиралась руками в стенку кабинки, подставляя моему жениху роскошную попу. Он активно двигался, она стонала.

Меня затошнило. Сильно, неумолимо.

И голос пропал. Я только и могла, что пропищать нечто невразумительное, умоляя о пощаде.

Где здесь можно самоубиться? Я бы хотела без очереди, пожалуйста!

– Эмма!

Меня заметили. Сразу два голоса прокричали имя с разными интонациями.

– Это не то, о чем ты… – начал было Генри.

– Пусть она все узнает! – закончила за него Мелани. – Давно пора было!

Я отшатнулась. Почувствовала, как завибрировал в руках мобильник. Кто-то звонил мне. И это заставило вернуться в реальность. Посмотрев на телефон и не видя экрана от набежавших на глаза слез, я снова услышала голос Генри.

– Да отпусти ты меня! Эмма, иди сюда и поговорим.

Я моргнула, смахивая слезы и уставившись на жениха. Тот все еще не мог избавиться от Мелани – она оттолкнулась и прижала его к противоположной стене, требуя:

– Не смей так со мной говорить! Пусть проваливает!

И я кивнула. Будто получила инструкцию к действию.

Швырнув в сторону завибрировавший снова телефон, побежала прочь, не разбирая дороги.

Меня трясло от ужаса и шока, внутри колотило от бешенства. Я все еще не могла принять того, что увидела. Не могла осознать.

Ноги несли все дальше и дальше. Сначала хотела вернуться в номер, но промахнулась дверью. И оказалась не в холле, а в огромном ресторане. Все вокруг смеялись, играла тихая музыка, девушка пела приятным сопрано…

Прислонившись к стенке, я осмотрелась совершенно невменяемым взглядом и поняла, что должна выпить. Не просто глоток шампанского, как делала это на праздниках, а чего-то крепкого. Много!

Обнаружив барную стойку чуть поодаль, слева, ринулась туда, крепко прижимая к себе сумочку.

– Виски, – попросила хрипло, едва оказалась на месте. – Крепкий. Со льдом.

Понятия не имею, зачем попросила лед. Папа всегда так делал на вечеринках, устраиваемых меценатами, куда мы ходили вместе. С мамой он был в разводе, а будучи успешным хирургом, новой женщиной так и не обзавелся. Не было времени…

– Что вы хотели? – Бармен чуть склонился ко мне, видимо, не услышав первую просьбу.

– Виски, – сказала, облизывая пересохшие губы. – Пожалуйста.

– С вами все в порядке? – зачем-то спросил он.

– Да. Я хочу выпить. С этим есть сложности?

Упрямо вскинув подбородок, постаралась придать лицу выражение уверенности. Бармен кивнул и отвернулся, чтобы взять бутылку. И тут меня окатило холодной волной. Я вспомнила, что не переложила кошелек в сумку, вынув его еще в номере…

– Ох, – выдала тихо, беспокойно оглядываясь.

– Вы мне? – тут же спросил незнакомец, приблизившийся к стойке. Его чуть качнуло, но он удержался и, замерев на миг, гордо показал мне большой палец.

Красивый. Высокий, широкоплечий брюнет с темными глазами и совершенной улыбкой. Странно даже, что он заговорил со мной. Уж я бы точно не набралась смелости начать диалог.

– Ваше виски, – услышала сзади и вздрогнула.

Мне же нечем платить! Я снова облизнула губы, прикусив нижнюю от ощущения полной безнадежности.

– Повторите, – снова заговорил незнакомец, пахнув на меня непередаваемым амбре.

Он был пьян, теперь я поняла это четко. Не до такой степени, чтобы упасть и уснуть где попало, но до той, чтобы уже с трудом держать равновесие. Нормальная разумная девушка сбежала бы. Но я в тот миг не была ни нормальной, ни разумной.

– Мне тоже, что и даме, – сказал тем временем мужчина, щелкая пальцами.

Он сел на соседний стул, бросил на стойку хрустящие купюры, вынутые прямо из кармана брюк. Много. На эти деньги можно было напоить целую компанию, а не только одну меня.

“Нормально ли соглашаться на компанию незнакомца?” – услышала я голос разума в последний раз за тот вечер.

Посмотрев на красавчика, пожала плечами и решила представиться:

– Эмма.

– Хьюго.

Ну вот, разум, прощай. Оставь меня и нового друга в покое.

– Против кого пьем? – уточнил мужчина.

Я пожала плечами. Мне было все равно.

– Тогда за любовь, – сразу предложил он альтернативу.

– Только не за нее, – поморщилась я. – Ненавижу это все!

Хьюго чуть расширил глаза, потом улыбнулся и протянул мне стопку, чуть плеснув ее содержимое на мое платье.

– Понимаю, – сказал, поднимая уже свою выпивку. – Поддерживаю. Ну, понеслась?

Понеслась.

Мы быстро расправились с той бутылкой. Точно помню, что пока сидела у стойки, не чувствовала опьянения. А когда встала, пришлось опереться на руку мужчины. Он так внимательно слушал и пил еще яростнее меня – будто и сам ненавидел всю эту чушь про верность, любовь и свадьбы…

Потом я почему-то решила показать ему, где именно собиралась выйти замуж. Мы отправились туда, прихватив еще одну бутылку, напевая старые песни Бритни Спирс и придумывая клички всем встречным людям.

Это было настолько не похоже на меня и так весело…

Пока не настало утро. И прозрение.

Я проснулась в нашем с Генри номере, скромном, но милом. Улыбнулась, хоть и чувствовала некоторую ломоту во всем теле, потянулась и попыталась найти одеяло или мужа.

Но нащупала лишь пустоту.

А потом и вовсе услышала посторонний писк и, приоткрыв один глаз, спросила, что происходит.

Мне не ответили. Пришлось сосредоточиться и посмотреть на Генри. Только вот его не нашлось рядом. Нашелся другой тип, стоящий у моей кровати и… голый!!! Совсем!

Я закричала.

Он что-то сказал, но, не получив ответа, разозлился. Рявкнул громко, напугав и заставив замолчать. И тогда я посмотрела ниже.

Стоит ли говорить, как потрясло меня зрелище?! Мужской фаллос, висящий прямо перед глазами. Я хотела визжать, но крик застрял в горле.

А мужчина чего-то требовал и говорил о каких-то кольцах.

В следующий миг меня будто в ледяную воду окунули. Я вспомнила. “Обменяйтесь кольцами”, – сказал некто. “Кольца-ми”, – замедленно прокрутилось в голове.

Взгляд уперся в собственную руку.

Я открыла рот, но не нашла что сказать. Посмотрела на… Хесуса, кажется? Он тоже был счастливым обладателем кольца. Того самого, что я лично купила для Генри. Нет!!! Я вдруг вспомнила, как облизала ему палец, чтоб кольцо лучше налезло, ведь оно оказалось маловато…

Туман совсем закрыл обзор. Руки и ноги стали ватными, а в голове легко-легко. Кажется, я впервые в жизни потеряла сознание.

Глава 2

Хьюго

– Так, ладно. – Я взъерошил волосы пятерней и попытался снять кольцо. Оно не поддалось. Сказать, что меня это напрягло, было бы преступлением, потому что не выразило бы и сотой доли бешенства внутри.

Взгляд, блуждающий по номеру, уперся в небольшую розовую сумку. Совершенно безвкусную вещицу, явно купленную на мексиканском рынке.

Девица лежала без сознания, я же судорожно соображал, нормальное ли для нее это состояние. Может, она больная?

Еще раз оглядев несчастную, решил, что быть замешанным в смерти предположительной проститутки не хочу, и полез в ее сумочку. Должны же быть там лекарства, если у нее частые проблемы со здоровьем?

Внутри крошечного по объему клатча нашлось непозволительно много: закрытая упаковка тампонов, женские трусики, помада кошмарно-красного цвета, документы девицы и свернутый вчетверо лист, развернув который, я выматерился на весь номер.

Копия сертификата о браке… пиздец! Колечки мы не просто так нацепили, надежда сдохла. Только этого не хватало!

Свое имя в бумаге я узнал сразу, второе – женское – сверил с документами девицы. Ошибки быть не могло…

На кровати без сознания валялась моя жена!!! И все бы ничего, если бы не ситуация. Как же я мог ТАК попасть?!

– Эй!.. – Я осторожно похлопал ее по щекам. – Подъем! Надо поговорить.

Реакции не было, пришлось отвесить легкую пощечину, только тогда блондинка зашевелилась.

– Эмма… – с некоторой запинкой произнес я, вспоминая ее имя по водительским правам.

В этот раз девчонка не верещала, мгновенно завернулась в одеяло и отползла от меня на другой край кровати, чтобы спросить:

– Вы кто такой?

– А ты не узнаешь? – вскинул бровь я. До этого момента был уверен: меня каждая собака в штатах знает – из газет, журналов, светских сплетен.

Но девчонка молчала, испуганно продолжая пятиться куда-то мне между ног. Да твою ж мать. Пришлось снова прикрыться подушкой и нашарить взглядом свои боксеры. Они валялись на полу вместе с серебристым платьем.

Вот в этот момент я начал что-то припоминать…

В Вегас я приехал помянуть последние холостяцкие деньки. Точнее последний месяц собственной свободы перед свадьбой с Терезой – супертелкой, моделью, мисс Вашингтон прошлого года и просто отличной рабочей задницей…

Но даже на такой секси-крошке жениться мне смерть как не хотелось. Если бы не требования Мег – черт бы побрал эту чопорную английскую заразу, приходящуюся мне бабулей по матери… Полгода назад вдовствующая графиня Финли прибыла в Америку из Англии, бросив обожаемое имение и заявив, что хрен мне, а не наследство, если я не остепенюсь, не женюсь и минимум два года не проведу в законном браке, сделав ей наследника. Мой обычный стиль жизни ее, видите ли, не устраивал, а потому она лично поселилась в доме родителей. Наблюдать, ждать и помогать мне принять решение угрозами…

Конечно же, я вспылил, но на сторону Мег встал отец, высказав мнение, что его достали мои выкрутасы. Под страхом закрытия личных и корпоративных счетов меня вынудили принять волевое решение – выбрать спутницу жизни. Прикинув все варианты, я выбрал Терезу, тем более эта продажная во всех смыслах девица была только рада, здраво рассудив, что век модели недолог, а стать матерью потенциального наследника многомиллионного состояния – весьма выгодное вложение работы собственной матки. В общем, она согласилась и уже с месяц с удовольствием тратила неограниченный бюджет на подготовку свадьбы. Наняла лучшего в Нью-Йорке распорядителя церемонии, подбирала цветы, договаривалась с журналистами, выбирала цвет приглашений…

И вот тут такой облом.

Я задумчиво осмотрел Эмму. Воробушек, ептыть. Сидит в одеяле, сверлит меня огромными глазками и еще на подозревает, что развода я ей не дам. И причина у меня, как у взрослого двадцатидевятилетнего мужика очень уважительная!

Потому что мне бабушка запретила.

Переведя взгляд на ее платье, с трудом вспомнил, где вообще выцепил эту девицу. Я пил у стойки, когда она подошла и села неподалеку. Помню, меня аж перекосило от безумного цвета платья, совершенно не идущего девице. Серебро на и без того бледной коже и просто ужасающая помада. Такая жесть, что мимо не пройти, хочется вызвать экзорциста. Или выпить на пару. Я выбрал второе….

– Так кто вы? – вновь чирикнула женушка, едва шевельнувшись в кровати.

– Твой муж, солнышко, – оскалился я. – Хьюго. Рад познакомиться.

Судя по лицу, девица была готова скатиться в очередной обморок. Ее огромные глаза увлажнились, а губы затряслись в преддверии истерики.

– Только не ной, – попросил, чувствуя невнятное пока еще раздражение. – Давай поговорим нормально. Кто ты есть? Откуда?

Вместо ответа она еще больше подтянула под себя ноги и…

“Ебанный стыд…” – мысленно протянул я, глядя на капельки крови на простыне, потом на девицу. Снова на кровь и снова на девицу…

– Месячные? – спросил с надеждой.

Эмма завыла.

– Твою ж мать! – Меня перекосило. – Тебе сколько лет?! Или ты из какой-то секты? Нельзя никому давать до свадьбы?

– Чтоб ты сдох! – сквозь всхлипы крикнула она.

– Верующая так бы не сказала, – заключил я. – Хорошо. Хоть с этим разобрались.

Она зарыдала громче.

Это мне не нравилось. Такое себе знакомство с супругой, а ведь нам еще жить и жить, детей делать.

Покосившись на кровь, сделал шаг назад. Вспомнил, что есть какая-то херня новая в медицине. Там даже спать не надо вместе, только сперму сдать. Может, ей подсадят моего сына, и разбежимся потом нормально?

– У-у… – выла она.

– Эй, ну эй… – Я честно попытался подобрать слова и даже хотел было присесть, обнять там, по спинке погладить, но при малейшем движении в ее сторону девица едва с кровати не свалилась.

– Хватит скакать! – посоветовал ей. – Что с тобой?

– Вы меня изнасиловали! – трагично выдала она.

– Воу! – вскинул я руки. – Ты ври, да не завирайся. Посмотри на меня, детка, этот парень не тащит к себе насильно.

– А меня притащил!

Я попробовал вспомнить, может ли она быть права? Нажрался ведь сильно, кто знает?

Твою мать…

– Какие твои доказательства? – спросил, приготовившись к самому страшному.

– Я не помню ничего!!! – прокричала она.

Вздохнув с облегчением, я усмехнулся:

– Еще бы, столько виски прикончить. И, в конце концов, как приличный джентльмен, я на тебе даже женат. Какие проблемы?

Проблем, по всей видимости, было до хуя. У нее перекосило лицо, а в глазах зажглась настоящая ненависть. Я понял, что сейчас начнется шквал обвинений, и стал говорить первым:

– Детка, любые обвинения в мой адрес безосновательны. Я помню, мы круто провели время до церемонии. И туда, кстати, предложила идти ты. Дальше реально все помню смутно, но всегда есть свидетели. И мы можем пойти спросить у них, что было.

Она вдруг покраснела.

Отвела взгляд в сторону, успев при этом посмотреть на мою руку с кольцом и прикусив нижнюю губу.

Вспомнила что-то? Похоже на то.

– Нам нужно развестись, – прошептала она, поубавив прыти.

– Кому надо? – уточнил я.

– Как это? – У нее, кажется, совсем пропал дар речи. – Нам.

– Мне нет.

– Но мы же напились и потому попали в этот кошмар… Это отвратительно. У меня жених!..

Она осеклась, зажмурилась.

Я вспомнил рассказ о женихе. Это было еще на первой совместной бутылке виски – Эмма ревела и рассказывала о разбитом сердце, размазывая красную помаду по бледным щекам и моей рубашке.

– Точно, жених. Тот, что жахнул твою лучшую подругу в общественном туалете? – спросил усмехаясь. – Думаешь, надо развестись, чтобы дать ему шанс?

Она заскулила.

– Так вот, – продолжил с напором, – у меня есть предложение получше. Раз уж мы уже сошлись и ты даже подарила мне это свое…

Покосившись на кровь, кинул на кровать подушку, чтоб закрыть пятна. Так стало значительно лучше. Пока Эмма не открыла рот снова.

– Невинность! – подсказала она. – Ты отнял мою невинность, Хьюстон.

– Хьюго.

– Да все равно!

Я хотел объяснить популярно, что разница есть. Даже дернулся вперед, направив на нее указательный палец и открыв рот. Но передумал. Пусть хоть Пепе меня называет, лишь бы не вопила больше и не отключалась. Такая вообще может выносить и родить кого-то?

– Вставай, – наконец сформулировал новую мысль я. – Хватит строить баррикады из одеяла.

– А ты оденься, – парировала она. – Не могу смотреть, меня тошнит!

О, отлично. Может, она уже беременная? Тогда эта ночь совсем не так плоха, она станет мне избавлением от Мег!

Быстро натянув боксеры, я расставил руки и поиграл бровями:

– Готово, детка, вылезай и будь умницей, поговори с мужем.

– Не называй себя так.

Она подобрала одеяло и встала. Тряхнув головой, откинула в сторону челку.

– Сейчас закажем завтрак, – улыбнулся я. – И поговорим как нормальные люди. Договорились?

Нет, она не хотела договариваться. Я видел дернувшееся веко. Надо было придумать хорошие доводы, чтобы дуреха поняла, насколько ей повезло.

– Ты ненормальный, если хочешь оставить все как есть, – сказала она, опасливо делая шаг навстречу. – Или я что-то не так поняла?

– Все так. Я не собираюсь разводиться, малышка.

– Эмма. Не детка. Не малышка. Запомни, Хорхе!

Внутри меня что-то дернулось. Наверное, остатки гордости пытались поднять голову. Аж дышать больно стало и скулы свело. Но я себя победил.

– Эмма, – сказал тихо, делая паузу и давая понять, что иду на компромисс. – Мы не разведемся. Но тебе будет хорошо в этом браке.

Она округлила глаза и фыркнула, совсем как лошадь.

– Ничто в мире не заставит меня!..

Договорить не успела, так как дверь в наш номер открылась и на пороге появился странного вида мужик.

Примерно моего возраста, но какой-то дешево рафинированный, что ли. Таких называют сладко-смазливыми. Глаза голубые-голубые, волосики чуть вьются, губы пухлые. Если б не три волосины на подбородке и брючный мужской костюм, решил бы, что это переодетая девочка. Хотя, может, у нее что-то с гормонами?

– Эмма? – фальцетом пропел пришедший.

– Генри… – расставила все на свои места она.

– Хьюго, – вмешался я, как самый вежливый. – Как поживаете?

Дальше они молчали, разглядывая то меня, то друг друга, то смятую кровать. Чтоб вопросов не осталось, я сел и сдвинул в сторону подушку.

– Шлюха! – сразу отозвался на мои невинные действия Генри. – Я искал тебя всю ночь, а ты…

– Мы были здесь, – подтвердил я. Ну, чтоб точно сомнений не оставалось. На хер нам еще и Генри в этой и без того сложной жизненной ситуации?

– Он тебя изнасиловал? – вдруг сменил тактику этот козел.

Я, признаться, немного упал духом. Быстрой победы не получилось.

– Он ласкал меня всю ночь! – уверенно возродила веру в лучшее Эмма. – Теперь я узнала, что такое настоящее удовольствие рядом с мужчиной! Привет Мелани, подонок!

Мужик вскинулся, подался вперед, потом мотнул головой и уставился на меня.

Я улыбнулся и подсказал:

– Рядом есть клуб, там охуительный туалет. Весь в черной плитке, а на потолке и на стенах зеркала. Ссать – прямо скажем – не очень уютно, но вам с Мелани наверняка будет по душе.

– А ты кто такой?! – возопил Генри.

– Муж Эммы. – Я встал с кровати и медленно, рисуясь, попер на женишка, при этом несколько раз поведя плечами и размяв шею.

Генри попятился.

– Ты отвратительна! – успел сообщить он, посмотрев на бывшую девушку. – Переспала с первым встречным и рада!

– Я давно за ней ухаживал, – перебил улыбаясь. – Но она думала, что не может бросить бедного дурачка Генри. Хорошо, что ты решил переспать с бывшей накануне свадьбы. Прям все проблемы решил. Я прилетел ночью, и Эмма сделала правильный выбор.

Генри перевел щенячий взгляд на девушку.

Я тоже посмотрел, чем она занята.

Женушка поразила. В то время, пока я пугал ее бывшего, она откинула в сторону одеяло и нацепила на себя мою рубашку, прикрывающую бедра до середины. Бедра прикрывающую, а грудь пока не совсем, ведь Эмма еще застегивалась.

– Ими, – проблеял что-то Генри.

– Да, есть за что подержаться, – с удовольствием подтвердил я, чувствуя, как воспрянул членом, и выпроваживая ненужного визитера настойчивой просьбой: – Проваливай, парень. И больше никогда не появляйся. Ты же не бессмертный.

Глава 3

Эмма

Я была растеряна, обижена и зла одновременно. Этот коктейль чувств заставлял меня поступать неадекватно. Наверное, именно поэтому я показательно натягивала на себя чужую рубашку – специально для Генри, чтобы увидел и понял, что мне на него плевать и не больно ни капельки!

Хотя больно было до слез! Потому что я медленно начинала осознавать ситуацию и понятия не имела, как из нее выпутываться.

Странный тип, который, судя по документам, теперь мой муж, заявил, что развода не даст.

Псих. Однозначно.

Хотя за то, что он прогонял Генри, я была благодарна.

– Ты же не бессмертный? – прозвучал вопрос от Хьюго.

Ну что за странное имя?

На латиноса вроде не похож…

Я еще раз смерила мощную фигуру, нависшую над бывшим. Генри по сравнению с “мужем” выглядел игрушечным, наверное, оттого и скрылся за дверями, ничего так и не сказав мне на прощание.

– Какой-то он у тебя хиленький, – повернувшись ко мне, выдал Хьюго.

Мы вновь остались одни, и как только это произошло, я принялась стаскивать его рубашку с себя обратно. Мне чужого не надо.

– Если ты за утренний благодарственный секс, – вскинув бровь, произнес мужчина, – то я тоже за!

– Отвали от меня! – вскрикнула я, бросая в него рубашкой и вскакивая с кровати.

Свой чемодан я приметила возле двери у ванной, поэтому, схватив его, заперлась в уборной и не планировала выходить оттуда.

– Я требую развода! – крикнула через дверь, будучи уверенной, что меня услышат.

– Нет, я ведь уже сказал. Детка, ты даже не представляешь, как тебе повезло со мной. Не веришь – можешь погуглить, кто я.

– Придурок! – заголосила в ответ и вновь всхлипнула, потому что посмотрела на себя в зеркало.

Заплаканная, какая-то помятая, предположительно изнасилованная и замужем…

Жизнь показалась еще более редкостным дерьмом, чем вчера, когда я узнала правду о Генри и Мелани.

Подумать только, меня предала лучшая подруга, которой я верила больше, чем себе.

– Эй, ты чего там притихла? – раздался голос Хьюго. – Не вздумай только вены резать. Учти, если ты не выйдешь через пять минут, я выломаю двери!

– Не надо ничего ломать, – испугалась я.

– Вот и отлично, рад, что ты это понимаешь, воробушек. – Судя по голосу, Хьюго лыбился во все тридцать два зуба, а меня еще больше выворачивало от его радости. – Тебе заказать завтрак, милая?

– Не строй из себя заботливого, – буркнула, впрочем, идея была здравой. Поесть казалось не лишним, а еще выпить таблетку от головы, а потом думать. – Мне сок и тосты. И не смей называть меня воробушком! И милой!

– Бгг, – раздалось с той стороны. – Да ты и ешь как воробушек.

Я скрипнула зубами, игнорируя последнее и открывая чемодан с одеждой. Мысленно я уже составляла план, как подам в суд на этого психа, если не согласится развестись добровольно. Главное, чтобы папа ни о чем не узнал, иначе его точно сердечный приступ хватит.

Он от Генри-то был не в восторге, а от этого… вообще с ума сойдет.

– Пять минут прошло, я ломаю дверь, – раздался голос Хьюго, как раз тогда, когда я заканчивала застегивать блузку.

– Не надо. Выхожу!

И вышла…

Хьюго стоял напротив двери, уже одетый.

Фух, этот факт меня почему-то радовал, потому что стоило только вспомнить его огромный… между ног… и меня аж в дрожь бросало… А ведь он в меня им вчера тыкал!

Стоило только подумать об этом, хотелось ныть и выть.

Я ведь представляла свою первую брачную ночь совершенно иначе, чем-то волшебным и сказочно-нежным. А выходило, что я ее даже не запомнила.

Бросив взгляд на кровать, с неменьшей радостью заметила, что следы моей утерянной “невинности” Хьюго забросал постельным бельем. Подушками, одеялами, видимо, чтобы не смущали!

– Так, детка, – произнес он, оглядывая меня с головы до ног. – Раз мы оказались в такой ситуации, то нам надо поговорить. Понимаю, все это странно, но ты должна понять – развода не будет.

– Будет, – уверенно выдала я. – Произошедшее – ошибка, которую надо исправить.

– Не пойдет! – покачал головой мужчина и тут же с паскуднейшим выражением выдал: – Кроме того, а вдруг ты уже беременна? Я вот не помню о вчерашней ночи ни хрена. Может, я в тебя кончил…

– Фу… – протянула я. – Не говори мне об этом. И вообще, я подам в суд, и мы тихо разведемся.

– Тихо не получится… – начал Хьюго, но в этот момент его прервали.

Входная дверь вновь распахнулась, я подумала, что, наверное, вернулся Генри, хотела обернуться и послать его уже сама, но стоило только открыть рот, как все слова пропали…

На пороге стоял мой отец.

Запыхавшийся, с красным лицом, прижимающий руку к сердцу и судорожно осматривающий номер осоловелым взглядом.

– Мелани мне все рассказала о свадьбе, я вылетел сразу! – выдохнул он. – Где этот подонок Генри? Я с него три шкуры сдеру, если только узнаю, что вы поженились!

– Па-а-ап, – нерешительно протянула я, не зная, как даже сообщить о том, что произошло на самом деле… Это может добить сердце моего отца.

– Генри? – тем временем шустро ожил Хьюго. – Нет тут никакого Генри, вы что-то перепутали, мистер Вайлет, тут только я.

Мне показалось, меня оглушили чем-то тяжелым.

Во-первых, надеюсь, я ослышалась, потому что Хьюго обратился к моему отцу так, будто его знал, а во-вторых, мой папа неожиданно расслабился и протянул “мужу” руку.

О нет!

– Мистер Мальбони? – удивленно спросил он. – Ничего не понимаю, но что вы здесь делаете с моей дочерью? Эмма, а ты, может, объяснишь, откуда знаешь одного из меценатов моей клиники?

Я пробормотала что-то невнятное и была готова сползти в обморок. Что вообще происходит? Какого мецената? О работе отца я знала, что он вечно пропадающий в больнице хирург… И больше ничего.

– Вы простите Эмму, она просто еще не может опомниться от своего счастья. – Казалось, у Хьюго мгновенно находились ответы на все вопросы. – Вы только не волнуйтесь, мистер Вайлет, но мы с вашей дочерью специально уехали в Вегас, чтобы пожениться. У нас даже копия сертификата есть!

Папа опять схватился за сердце, но, судя по его разглаживающему лицу, с которым он изучал принесенную Хьюго бумагу, все становилось куда хуже, чем я представляла изначально.

– О господи, Эмма! Как же я рад, – наконец выдохнул отец. – Я был уверен, что этот доходяга Генри полностью задурил тебе голову ради моих денег… Но ты… – Папа подошел ко мне и ласково потрепал за щеку. – Как же я рад, что ты оправдала мои ожидания. Но только почему в тайне? Неужели ты думала, я не одобрю?

– Эмн… э-э-э, – будто идиотка, протянула я.

Нашелся опять Хьюго.

– Мистер Вайлет, ну вы же знаете положение моей семьи. Вечные журналисты утомляют, а так хотелось тишины и романтики. Правда, Эмма? – Хьюго подошел ко мне сбоку, сгреб в объятия и даже поцеловал в макушку.

– Не-ет… то бишь ды-а-а, – запинаясь, произнесла я, видя, как папа от накатившего на счастья отсчитывает разноцветные таблетки из коробочки с сердечными лекарствами.

Ему нельзя волноваться. Ведь если он узнает правду, это может его добить.

– Как-то это неправильно. – Не запивая, отец заглотил пилюли. – Моя дочь явно достойна большего, чем тайная свадьба в Вегасе.

– Вот и я такого же мнения, мои родственники считают так же, – поддакивал Хьюго. – Думаю, через месяц устроим специальную церемонию. Если вы согласны, мистер Вайлет, то уже на днях я озабочусь прислать вам приглашение… Ты же не против, Эмма?

Муженек посмотрел мне в лицо, и я все прочла в его глазах. Он уже все решил, убедил в этом моего отца, а мне оставалась роль согласной во всем “девочки”… Вот только сначала надо разобраться, кто вообще мой муж.

– А можно твой телефон? – тихо попросила я. – Кажется, я вчера потеряла свой.

– Конечно, мой воробушек, – сладко проворковал мужчина, так что у меня аж челюсти свело от сладости в его голосе. – Держи, котенок.

Он достал из кармана брюк айфон, разблокировал и протянул мне.

Схватив аппарат, я выпуталась из цепких объятий и подбежала к окну.

Пока Хьюго и мой отец говорили обо мне, я гуглила, кого же подсунула мне судьба…

“Хьюго Мальбони”…

Сотни фотографий и газетных статей послужили мне ответом.

Наследник миллионов, красавец, повеса, золотой ребенок…

Я листала статьи и не верила своим глазам. Он встречался с топ-моделями, пил на брудершафт с кинозвездами, ходил по красной ковровой дорожке в Голливуде, как спонсор фильмов…

Разбивал в хлам дорогие тачки, дрался с папарацци, швырялся пьяный деньгами в стриптизерш в клубе…

– Правда, тебе повезло? – раздался прямо над ухом его голос.

Я вздрогнула и подняла голову.

Пока я шокированно изучала биографию мужа, тот подошел ко мне ближе и, заглянув в экран телефона, нагло улыбался.

– Что?! – переспросила я.

– Твой папа спрашивает, – лучезарно улыбаясь, повторил Хьюго. – Правда ли тебе со мной повезло?

– Не то слово, – выдавила я, протягивая обратно айфон.

– Милая! Ну подойди же ко мне. – Папа, не дожидаясь от меня первых шагов, пошел навстречу с протянутыми вперед руками. – Как же я за тебя боялся! Но – честь тебе и хвала – мозги на месте!

– Это все сердце, – заметил Хьюго, с дебильной улыбкой постучав кулаком по собственной груди, – оно сказало нам, что пора кончать… с холостяцкой жизнью.

– Ну конечно! – Папа просто сиял. – Эмма, доченька, когда вы планируете объявить обо всем этом?

Он обвел комнату взглядом, задержавшись на кровати со смятым бельем и следами моего позора.

Я покраснела. Папа нахмурился. Хьюго кашлянул и посмотрел на часы, объявляя:

– А скоро уже самолет!

– Да, – опомнился папа, переведя на меня задумчивый взгляд. Он что-то там еще обмозговывал, пытаясь принять факт увиденного, потом кивнул сам себе и радостно хлопнул в ладоши: – Сейчас по домам, а в назначенную дату я прилечу на торжество.

– Куда прилетишь? – не поняла я.

– В Лос-Анджелес, – “напомнил” Хьюго, нагло обнимая меня за талию. – Вот и настало время нам съехаться.

– Но… – Я беспомощно посмотрела на отца: – Мне кажется, папа против.

– Я?! – Родитель обалдел. Потом засмеялся: – Хьюго, она не спросила у меня разрешения на брак, но теперь переживает, разрешу ли я переезд. Женщины!

– Да-а, – протянул муж, продолжая прижимать меня к себе. – Смешная моя. Но я люблю ее именно такую: наивную и со странностями.

Я вырвалась из объятий и гневно посмотрела на этого гаденыша.

– Ты…

– Эмма! – Папа сурово свел брови на переносице. – Что случилось?

Хьюго пожал плечами и состроил вид мускулистого ангела, совсем не понимающего, чем мог насолить мне.

Хотелось сжать кулаки, зажмуриться и завизжать, переходя на ультразвук. Чтоб у мужа перепонки лопнули и глаза повылезали…

В ужасе я сама вздрогнула от картинки, представленной в голове.

– Эмма, – снова позвал отец. – Ты плохо себя чувствуешь? Милая, я врач. Поговори со мной. Дело в том, что после акта дефлорации, если мужчина обладает слишком большим… достоинством, у женщины может сильно болеть…

– Папа! – закричала я, чувствуя, как вся кровь из организма поднялась вверх, заливая лицо и шею. Даже голова кругом пошла.

– Это вполне вероятно, – в то же время с серьезным видом заговорил Хьюго. Его руки, которые теперь он держал в карманах брюк, чуть приподняли ткань, словно намекая… – У нее может все болеть.

– Я так и предположил, – кивнул отец. – Эмма…

– Нет! – Я выставила перед собой руки, останавливая обоих мужчин. – Прекратите. Боже-е!.. У меня ничего не болит! Потому что…

Тут я злорадно посмотрела на Хьюго, и тот сразу прищурился, догадываясь о ходе моих мыслей.

– У него совсем крошечное достоинство, папочка, – наконец ответила я. – Поэтому нет. Я даже не ощутила ничего. Но кровь говорит о том, что все прошло как положено. Правда?

Папа оценивающе посмотрел на моего мужа. На его широкие плечи, подтянутую фигуру и ниже. Потом быстро поднял взгляд и уставился в лицо разъяренному Хьюго, подводя итог собственным соображениям:

– Ну, зато по любви. А там разберетесь.

Муж нервно прочистил горло, в то время как я очень старательно скрывала улыбку, так и выползающую наружу.

– Время! – снова рявкнул Хьюго. – Самолет!

Он стал внезапно очень лаконичен.

– Верно, – всплеснул руками папа. – У меня ведь тоже рейс. Я бросил все и рванул сюда, как только Мелани наговорила тех ужасов. Даже сердце снова прихватило.

Он потер грудную клетку.

– Мы подвезем, – снова коротко отчеканил муж.

– Спасибо! Эмма, доченька, не стой. Проверь еще разок, не забыли ли вы что-то в номере, и отправляемся. Слушай, что говорит муж.

Глава 4

Это был страшный сон. Кошмар, напоминавший сюрреалистичное кино.

Папа всю дорогу обсуждал с Хьюго расходы на будущую торжественную церемонию, намереваясь внести свою лепту, чтобы дочь не считали голодранкой. Ведь он – уважаемый хирург, и у него отложены средства на этот случай…

Я молчала. Смотрела в окно, обдумывая, как лучше прекратить все это, но чтобы отец не слег с инсультом. И не находила нужных слов.

Он видел смятую постель и кровь на ней.

Что мне теперь сказать? Я и правда приехала с Генри, но он не смог даже в день свадьбы удержать мозг в штанах и трахнул в общественном туалете Мелани. Я их видела, напилась с горя и проснулась с этим…

Посмотрев на предмет своих мыслей, наткнулась на задумчивый взгляд и поигрывание бровями.

Идиот.

Я не отчаивалась. Продолжала подбирать нужные слова. Но как только открыла рот, папа вынул из нагрудного кармана таблетки и, извинившись, принял сразу две.

– Перенервничал все-таки, – проговорил он, ласково сжимая мои холодные пальцы. – Ох уж твоя Мелани, дочь, она странная. Наговорила такого! Ничего-ничего, теперь вижу, ты в надежных руках.

В аэропорту Хьюго удалось купить билеты на рейс “вотпрямщас”, потому, быстро попрощавшись с отцом и пообещав держать его в курсе, я прошла под бдительным взглядом за мужем.

У трапа чуть не повернула назад, но Хьюго сказал тихо:

– Твой папа отличный врач, жаль, что так болен. Надеюсь, он никогда не умрет от разрыва сердца, будучи разочарованным единственной дочерью.

– Я объясню ему это недоразумение, – заявила упрямо.

– Имеешь в виду, свое рождение? Объяснишь ему, что вклад в тебя денег, заботы и чего там он еще вложил – зря? Подумаешь, вышла замуж под виски.

– Ненавижу тебя, – зашипела я. – Зачем ты так?

– Детка, я не зверь. И ты поймешь, что со мной будет намного лучше, чем с тем субтильным недомужиком, как его? Генри. Только перестань ныть.

– Но я не хочу замуж. За тебя.

– А я не хочу идти на день рождения к Мег. И что? Все мы должны делать что-то вопреки своим желаниям, чтобы было хорошо потом.

– Кто такая Мег?

– Бабуля, – ответил Хьюго, чуть морщась. – Очень милая леди. Вот увидишь.

– Но…

– Вперед, детка, нас ждут.

Он долго говорил, когда мы оказались на своих местах. О будущей жизни, о роскоши, о платиновых картах и брюликах, которыми меня осыплет, если я буду больше молчать и улыбаться.

Потом у меня скрутило живот и выяснилось, что от пережитого стресса тампоны пригодились раньше времени. Но мужу говорить об этом я не собиралась. Бледная, злая и взъерошенная, вернулась к нему из туалета, села на свое сиденье и, как только он снова открыл рот, демонстративно попросила у стюардессы беруши.

Мне предложили альтернативу – наушники и фильм. Я радостно согласилась, зыркнула бешеным взглядом на недовольного Хьюго и ушла в просмотр кино минут на двадцать.

Пока самолет не тряхнуло.

Я резко выключила фильм и посмотрела на мужчину рядом. Хотела спросить, что произошло, но…

Он просматривал в телефоне какие-то графики и схемы. Листал их, изучая один за другим, хмурился, шевелил губами. Почувствовав мой взгляд, резко все свернул и уставился на меня с нескрываемой иронией:

– Детка, не напрягай глазки. Там страшные картинки, а от тебя нужно только умение гордо нести грудь вперед и быть мне достойной супругой. Может, подкачаем тебе губы?

И меня затошнило.

То ли укачало, то ли от вида мужа.

Пока желудок выворачивало наизнанку в туалете в тысячах метров над землей, Хьюго стоял под дверью и объяснял обеспокоенной стюардессе элементарное:

– Кажется, мы ждем наследника. Мило, да?

Мило…

Меня снова скрутило пополам.

Мне было так плохо всю оставшуюся дорогу, что даже говорить сил не нашлось. Я просто шла за Хьюго, куда он вел. Через терминалы, в машину, в дом.

Опомнилась, лишь когда он, остановившись у массивной белой двери, заявил, играя бровями:

– Теперь заживешь как сыр в масле. Тебе все будут завидовать, восторгаться, преклоняться. Готова жить как королева?

Я не успела ответить.

Дверь открылась, и оттуда, из квартиры, донеслась громкая музыка, сразу за которой последовал радостный визг. На шее у Хьюго повисла красивая брюнетка в одном купальнике.

– За-ай! – верещала она. – Ты вернулся.

Я смерила взглядом девушку и тут же испытала комплекс неполноценности.

Ее фигура была идеальна: полные груди третьего размера, бедра – хоть орехи коли, ноги от ушей и ангельское личико, огромные голубые глаза и никаких очков на пол-лица…

Девица на меня тоже смотрела, правда, с таким презрением, что захотелось провалиться под землю.

– Хьюго, это кто? – проворковала она моему “мужу” на ухо. – Новая домработница?

– Мм-м, нет, Тереза, – с удивительной сдержанностью и холодностью в голосе ответил Хьюго, снял с себя повисшую девицу, поставил ее на ноги, будто статуэтку какую-то, и даже руки отряхнул. – Это моя жена.

– Что-о-о? – Глаза девицы округлились, лицо вытянулось, отчего красотка стала напоминать лошадь. – Это шутка?

– Не-а, никаких шуток. – Хьюго продемонстрировал ей кольцо на своем пальце, в мою руку девица вперилась взглядом сама.

Тяжелый мыслительный процесс отобразился на ее холеном лице, и пока она соображала, Хьюго провел меня вглубь квартиры до дивана.

– Присаживайся, милая, это теперь и твой дом тоже, – с удивительной заботой в голосе произнес он. – Может, тебе принести воды? Кстати, как ты себя чувствуешь?

Я с подозрением покосилась на девицу, потом на Хьюго. Что за очередной спектакль?

– Мне ничего не нужно! – прошипела я.

– Тебя тошнило два часа назад, солнышко. – Хьюго добрался до холодильника на кухне, достал оттуда бутылку воды и все же принес мне. – Не теряю надежды, что ты все же беременна. И твои капризы – это смена настроения, воробушек!

Захотелось запустить бутылкой в голову Хьюго, собственно говоря, почему нет. Я отбросила воду обратно и приготовилась прочесть этому идиоту лекцию о женской физиологии, а заодно сказать, что меня всю жизнь тошнило в самолетах и быстро движущемся транспорте…

– Так ты женился по залету? – взвизгнула опомнившаяся Тереза и, подлетев к Хьюго, принялась колотить того кулаками в грудь. – Променял меня на вот это очкастое чудовище!

В одно мгновение мужчина очень аккуратно схватил Терезу за руки, не давая ей наносить новые удары, но та продолжала брыкаться.

– Ты… – На одно мгновение красавица приобрела сходство с гремучей змеей.

– Спокойно! – глядя ей в глаза, заявил Хьюго. – Тереза, дорогая. Вспомни-ка, о чем мы с тобой договаривались?

– Что ты женишься на мне!

– Нет, не так, – покачал головой мужчина. – Мы говорили о сотрудничестве. Я как твой работодатель собирался принять тебя на должность своей жены сроком на два года, с обязательным условием родить мне ребенка и хранить верность. Взамен ты получала заработную плату, страховку и прочие бла-бла-бла плюшки. Было такое?

Скривившись, Тереза кивнула.

– Вот, – одобрительно продолжил Хьюго. – Теперь вспоминаем дальше: мы контракт с тобой подписали уже?

– Не-ет. – Голос Терезы сквозил обидой.

– Именно, так какие претензии? Еще скажи, что была в меня влюблена.

Девица фыркнула.

– Но я уже начала подготовку. Заказала приглашения, платье, – опять принялась закипать девица. – Все журналисты знают о том, что через месяц я выхожу замуж.

– Так я тебе и не мешаю, выходи. – Хьюго наконец отпустил девицу из захвата. – Только жениха придется найти другого.

Тереза побагровела и обернулась на меня, посмотрев так, что я себя мгновенно почувствовала самым что ни на есть ужасным человеком во вселенной. Разрушительница чужого счастья. Почти как Мелани… моего с Генри.

От сравнения опять стало противно.

– Хитрая шлюшка, – процедила в мою сторону Тереза, начиная хаотично носиться по квартире и подбирать вещи, явно принадлежащие ей… – Грамотно подсуетилась!

– Слова подбирай, Тереза! Эмма, а ты не слушай ее и не обращай внимания, – уже гораздо ласковее в мою сторону произнес Хьюго. – Ты моя жена!

– Такая же наемная шлюха, как и я, – рявкнула Тереза, находясь уже на пороге и надевая туфли.

– Опечален твоей самооценкой. – Он покачал головой. – Сам я выбрал бы выражение помягче.

Эти двое еще продолжали переговариваться, пока я, массируя виски, встала с дивана и подошла к окну. Это здесь-то меня ждала королевская жизнь? Тут все меня полюбят?

Я словно оказалась в другом, чуждом мне мире.

Была рыбкой на дне океана, и вдруг меня выдернули сетью и бросили на сушу.

– Я подам на тебя в суд, Мальбони, – вклинился в осознание голос Терезы. – Это даже хорошо, что я ничего не подписывала. Подниму скандал в прессе, мои адвокаты докажут, что эта твоя свадьба нанесла вред моей репутации и карьере. Ты тысячу раз пожалеешь, что променял меня на эту ущербную.

– Подбирайте выражения, Тереза, – не выдержала я, решив, что не позволю о себя ноги вытирать. – Что же касается суда – то я юрист и могу подать встречный иск об оскорблении чести и достоинства на основании слов, которые вы сейчас высказали в мой адрес.

– Это мы еще посмотрим! – плюнула в мою сторону Тереза и исчезла за дверью, хлопнув ею.

Повисла тишина.

– Не переживай, – первым заговорил Хьюго. – Тереза оттает, уже завтра прибежит и будет просить извинения. Я, конечно, рассчитывал, что разговор с ней будет тяжелым, но вышло как вышло.

– Серьезно? – не поверила я его словам. – Ты считаешь, что брошенная женщина все простит и приползет сама с прошениями?

– Конечно. – Хьюго сел на диван, тут же откидываясь на его спинку и закидывая руки за голову. – Хотя нормальная женщина просто разбила бы мне о голову вазу, но Тереза модель, ей нужны протекции, а значит, придет. Так что забей.

Свое мнение в этот раз я оставила при себе, хотя частично все же его озвучила:

– Какой же ты все же козел, Хьюго! – Кажется, впервые в жизни я выругалась.

– Эй! Воробушек, – оскорбившись, отозвался муж. – Это, между прочим, все ради нас. Ты же не хочешь, чтобы в нашей с тобой жизни была третья женщина?

– Пока что я не хочу, чтобы в моей жизни был ты! – в тон ему отозвалась я. – Что ты там обещал? Буду жить по-королевски? Брюлики, подарки… Знаешь, я хочу домой.

– Да ладно тебе, воробушек. Это теперь твой новый дом. Не нравится квартира, купим другую. – Хьюго простер руки вокруг себя, показывая, что жилплощадь купить вообще не проблема. – Воспринимай Терезу досадным инцидентом. Как сломанный каблук или ноготь. Ерунда, в общем. Сейчас главное – отдохнуть, а завтра мы пойдем знакомиться с моей семьей. Уверен, ты им понравишься. Особенно Мег! Она самая милая старушка на свете. Обожает маленьких собачек и розы – уверен, вы подружитесь.

Он говорил, говорил, говорил. А мне казалось, что мои уши заполняются какой-то чушью, за которой я упустила самое главное.

– О каком контракте говорила Тереза? Что еще за должность жены на два года? – спросила, подсаживаясь рядом на диван.

– Детка! – Хьюго чуть закатил глаза, будто рядом с ним сидела не я, а малыш в памперсе, который вдруг начал говорить о бизнесе. – Зачем тебе это? Давай лучше разберемся с тем, в каком платье ты хочешь повторно выйти за меня? У тебя есть предпочтения в дизайнерах?

– Хьюго! – Я сладко улыбнулась, и он подался вперед. – Давай договоримся об одной важной вещи. Прежде всего.

– Конечно, малыш.

Теперь я чуть приблизилась, схватила его за ворот рубашки и, вцепившись мертвой хваткой, медленно и с удовольствием произнесла: – Никогда!!! Слышишь? Больше никогда ты не назовешь меня деткой, малышом или воробушком! Иначе я – клянусь – возьму ножницы и…

– Спокойно, дет… кхм… Как тебя там? – Он вырвался, вскочил с дивана, поправил воротник и хмуро уставился на меня: – Эмма.

– Да, Хьюго?

– Ты не должна повышать на меня голос.

– Потому что ты звереешь от этого и можешь сорваться? – Я сказала все с насмешкой, но в душу закрался страх.

– Потому что я тебя боюсь, женщина. Это ненормально – так шипеть в лицо мужу. Тебя же всю перекосило, а в глазах появились красные огоньки! Я буду видеть кошмары из-за тебя.

Я расслабилась, повела плечами:

– В следующий раз буду кричать, – пообещала, задумчиво обводя комнату взглядом.

– Ножниц нет, – подтвердил мои предположения Хью. – Они в специальном месте. Не покажу, где именно.

– Так что с контрактом? – Я снова уставилась на мужа. – Чего ты от меня хочешь? Говори, мне надоели игры.

Мальбони поморщился, как от зубной боли.

– Я расскажу, – сказал он, убирая руки в карманы брюк и тяжело вздыхая, – но только после того, как пообещаешь дослушать до конца и не оглушать меня визгом. Потом, когда закончу, можешь покричать. Я в это время отойду заварить нам чай.

– Та-ак…

– Начинаю. Эмма, солнышко… Не солнышко? Ладно, просто лучик. Одним словом, у меня есть для тебя чудеснейшее предложение. Так как руку и сердце мои ты уже получила, то давай дам еще и денег?

– Не увиливай!

– Даже в мыслях не было.

– Тогда говори прямо, за что это ты готов заплатить?

– За твое присутствие в моей жизни. И постели. Стоп! Мы договорились не кричать. Постель можно посещать не часто, только пока не появятся внуки.

– Внуки? У нас?!

– У Мег. Это моя бабуля.

Я откинулась на спинку дивана, совершенно не понимая, что он там только что наговорил.

– Эмма?

– Хьюго, милый. – Я оскалилась, поднялась. – Скажи мне, ты хочешь заплатить, чтобы я родила твоей бабушке малыша?

Он хотел ответить сразу, но всмотрелся в мое лицо, и что-то в нем заставило мужа покачать головой:

– Нет, конечно.

– Тогда?..

– Я хочу два года брака с тобой! – выдохнул он. – И если сама решишься – заведем детей.

Мне по-прежнему было многое неясно. Я смотрела на новоиспеченного мужа и гадала про себя, что он хочет на самом деле.

– Слушай. – Он взмахнул рукой, замер. Мотнул головой и продолжил: – Хочешь правду? Вот она: у нашей семьи огромная корпорация. Каждый из нас въебывает там, как проклятый. Каждый, кто может хоть немного понять в экономике или юриспруденции. Семья огромна, а вот контрольный пакет акций у…

Он умолк. Коснулся шеи, начал растирать ее с остервенением, его ноздри раздулись, как у быка.

– Мег? – подсказала я. – Бабуля владеет всеми вами?

– Акциями! Контрольным пакетом.

– Угу. – Я усмехнулась. – И она потребовала от тебя женитьбы?

– Срочно, – кивнул он. – Ей привиделось, что я веду слишком развязный образ жизни.

Хьюго совсем взбесился. Кажется, он забыл, с кем говорит, решив исповедоваться мне, как священнику. Он разводил руками, шумно дышал и бегал взад-вперед, вываливая на меня подробности их семейных дел:

– Ненормальная старуха, понимаешь?! Ходит всюду со своей псиной, смотрит на нас, как на вассалов, требует вечно что-то: поди сюда, да не ты, а он. Сама меняет любовников как перчатки, а мне сказала, чтоб…

– Кто меняет любовников? – перебила я.

Хьюго умолк, посмотрел на меня и наконец вспомнил, кому изливает душу.

– О! – Миг, и он заулыбался, будто позируя в рекламе зубной пасты. – Эмма, будешь чай?

– На самом деле… – Я собиралась сказать ему, что не собираюсь задерживаться в этом гнезде разврата. Даже с презрением посмотрела на диван – мало ли чем тут Хьюго со своими подружками занимался?

– Или сходим в ресторан? – спросил он.

И… я кивнула.

Поругаться и послать его всегда успею, а есть и правда хотелось, ведь за время перелета мой желудок стал абсолютно пустым.

– Что предпочитаешь? – обрадовался Мальбони. – Итальянскую кухню? Китайскую? Местную?

– Что поближе.

– Ресторан через дорогу. – Он осмотрел меня и добавил: – Только туда в этом не пустят.

– Что надеть? – Если он обещал накормить меня, я могла пойти на уступки: за еду – легко.

– Платье. Туфли. Только не то, в чем ты была вчера. Оно слишком… ошеломляющее.

– У меня с собой кроме него только эти джинсы и шорты – если бы стало жарко.

Хьюго посмотрел на мой чемодан.

– А там что?

– Две книги – я читала в пути, туфли, то самое платье, смена белья, шорты и пара ночных сорочек.

– Книги? В смысле бумажные? – Мальбони что-то изобразил руками, будто гоняет кем-то испорченный воздух. – Которые листают?

Я усмехнулась, прошла к чемодану и открыла его, явив на свет два томика любовных романов от Стеллы Грей и помахав перед его носом:

– Самое то, чтобы прекрасно провести много часов в пути. Она пишет идеально.

Он отнял одну из книг, рассмотрел обложку, и на лице появилось глумливое выражение:

– “Чудовищное предложение”? Что за бредовое название. “Смирись, – шептал голос разума при первой встрече с Ним…” Что это такое?!

– История с глубоким смыслом! – Обиженно поджав губы, забрала свое сокровище и вернула на место. – Переодеться мне по-прежнему не во что. Так что выбери место попроще, Хьюго, или отвези в аэропорт: я поем перед вылетом домой.

– Еда на вынос решает! – моментально созрел муженек. – Сейчас организую. Развлекайся пока.

Он отошел в сторону кухонного уголка, зарылся в глянцевых листиках. А я, обдумав предложение, поняла, что мне и правда есть чем заняться. Вынув из чемодана шорты и женскую штучку для гигиены, отправилась на поиски душа. И нашла его в огромной комнате, отделанной черной глянцевой плиткой. Там же обнаружился шкаф со множеством чистых, пахнущих свежестью полотенец. И даже пара пушистых синих халатов – тоже чистых, сложенных на полках.

– Неужели сам убирает? – подумала я и тут же засмеялась. Нет, такие не умеют даже режим стирки в прачечной настроить.

Спустя пятнадцать минут я вышла обновленная, счастливая и в чужом халате. Хьюго как раз расплачивался за заказ, чем несказанно порадовал. Есть хотелось даже больше, чем ругаться и звонить Генри. Про последнего я думала все больше, внезапно расчувствовавшись и поняв, что расстались мы ужасно. Спустя столько лет хоть и платонических, но отношений, вот так…

Я ведь тоже хороша – напилась и вышла замуж за первого встречного собутыльника. Хорошо, что он оказался миллионером со строгой бабушкой, а не сутенером с далеко идущими планами по поводу сдачи в аренду моего тела.

– Детка! – обрадовался Хьюго. – Эмма, конечно. Эй, не смотри так, мне нужно время привыкнуть.

– Еще бы, раньше все были детками, а тут приходится идентифицировать объект. – Я фыркнула. – Ты ужасен.

– Зато ты прекрасна в моем халате. Так и просишься на грех. Может?..

– Нет.

– Тогда поедим, хоть один голод удовлетворю…

Я постояла какое-то время, глядя на Мальбони с опаской, но тут запахло хорошо прожаренным стейком, и страх отступил.

– Тебе салатик, – сказал Хьюго, стоило мне оказаться у столешницы. – Вот.

Я посмотрела на кучку листиков с парой половинок помидор черри и плевком соуса посередине. Покачала головой и поменяла тарелки местами.

Теперь у меня оказались отбивная, картофель фри и немного жареных креветок. Аж желудок свело от предвкушения.

– Это охренелион калорий, – возмутился Мальбони. – Ты разве не сидишь на диете?

– С ума сошел? – Я хохотнула и сунула в рот первый кусок мяса, начав разжевывать его, прикрыв глаза от удовольствия.

– Твоя жопа скоро станет огромной, и ты не войдешь в эту дверь, – не сдавался муженек.

Я открыла глаза, забрала тарелку и пошла к столу у дивана, объясняя на ходу:

– Расширим дверь. Разве это проблема? Главное, чтоб ты оставался таким же красавчиком, ешь свою траву.

Судя по шумному и недовольному дыханию, есть траву Хьюго не собирался. За спиной хлопнула дверь холодильника. Обернувшись, я убедилась, что “муженек” достал нарезку сыра и теперь с грустными глазами поедает ломтики.

Я же напрочь отключила совесть.

В конце концов, в этой ситуации я себя ощущала жертвой: нахожусь на другом конце страны от своего дома, отец, можно сказать, благословил на счастливый брак, любимый парень изменил, а своего “мужа” я знаю второй день…

Определенно, нормальной ситуацию назвать было нельзя. И если Хьюго не очень адекватно ее воспринимал и, похоже, на полном серьезе решил, что я останусь на два года в качестве его жены, то я всегда себя считала образцом здравомыслия. По крайней мере, до вчерашнего дня, пока не напилась и не отдала честь и достоинство этому ненормальному.

Я была лучшей на курсе, получила диплом с отличием и прекрасно понимала, что к чему. Любой суд разведет меня и Хьюго если не по первому требованию, то по второму уж точно.

Отцу я как-нибудь все объясню. Вначале подготовлю, потом сядем, поговорим… Уверена, он встанет на мою сторону. Со временем. Через лет пять точно снова станет отвечать на звонки.

Пока я думала над всем этим и ела мясо, Хьюго перетащил к себе на кухонную стойку ноутбук и какие-то документы. Видимо, решил сделать вид, что работает.

– Что ж, – громко произнесла я, поднимаясь с дивана и отставляя тарелку на журнальный стол, – дорогой муж, было приятно с тобой пообщаться, но я все же хочу домой. Спасибо за гостеприимство, но Нью-Йорк ждет свою блудную дочь.

Хьюго поднял на меня голову.

– Мы, кажется, уже говорили об этом, – проговорил он со странными, не замечаемыми мной раньше нотками в голосе. – И все решили.

– Нет, – замотала я головой, понимая, что придется еще немного поунижаться, потому что денег с собой у меня нет. – Ничего мы не решили. Мне нужен билет, желательно на поезд.

Лицо Хьюго помрачнело. Выпрямившись в полный рост, он еще раз смерил меня взглядом, а после захлопнул крышку ноута и вышел из-за стойки.

– Эмма, – произнес он тем самым холодным тоном, которым до этого говорил с Терезой. – Ты, кажется, не поняла.

– Я все прекрасно поняла и твое предложение услышала. Оно меня не устраивает, поэтому я подам на развод, чтобы прекратить этот цирк.

– Нет, ничего ты не услышала. – Хьюго начал подходить ближе, а я невольно начала пятиться назад, пока не уткнулась в диван и не упала на него же.

Хьюго навис сверху.

– Эмма, раз пошел такой разговор, тогда давай поговорим серьезно. Я – взрослый, состоятельный, самодостаточный мужик – проснулся женатым на тебе. И будь в моей жизни другие обстоятельства, ты уже была бы десять раз разведена. Но ситуация складывается таким образом, что развод тебе я дать не могу и не собираюсь. По крайней мере, сделаю все, чтобы ты осталась. Любыми путями.

– Ты мне угрожаешь? – охнула я, округляя глаза от ужаса, потому что в одно мгновение стало страшно.

Вдруг он маньяк? Или просто обожает делать больно? Как это там называют? Садо-мазо. Типа того мистера Грея, с его комнатой боли. Я недавно перечитывала пятьдесят оттенков…

– Нет, милая, не угрожаю. Я пытаюсь с тобой договориться. Сотрудничать и желательно плодотворно, – все так же холодно отозвался мужчина, чуть склоняясь ко мне, и заставляя вжаться в обивку дивана. – Давай я опишу тебе, что будет, если ты сейчас действительно уедешь? Поверь, приковывать тебя наручниками не стану, даже такси до аэропорта вызову, но… представь, ты приезжаешь в родной город и там встречаешь своего Генри и подругу Мелани. Ты будешь выглядеть побитой собакой, которая, поджав хвостик, вернулась в родную норку. Для них ты вышла хрен пойми за кого, и этот хрен пойми кто тебя выгнал. Никто не поверит, что такая, как ты, ушла от такого, как я… Наследник корпорации и… кто ты, Эмма? Простая девушка, пусть и неглупая, но не из моего мира. Им будет достаточно узнать мое имя, чтобы сделать такие выводы. Я. Выкинул. Тебя. Так они станут думать. Так они станут говорить остальным.

Я нервно сглотнула, потому что в горле пересохло.

– Они тебя унизили, – продолжал Хьюго. Теперь он уперся руками в спинку дивана за мной, и его лицо находилось столь близко, что я ощущала горячее дыхание на своих щеках. – Неужели тебе не хочется доказать, что ты достойна лучшего, чем какой-то там Генри? Утереть им носы. Поставить на место.

– А лучший – это, значит, ты? – нашла в себе силы ответить я.

– А разве не видно? – Совершенно неожиданно Хьюго вновь изменился в лице: оно стало прежним, беспечным и немного озорным. – Вот подгляди.

Он выпрямился в полный рост и принялся играть мышцами на руках, которые прям выпирали из-под футболки.

– И это ты еще кубиков на прессе не видела, – загадочно выдал он и тут же, почесав затылок, добавил: – А нет, видела… Но так даже лучше, теперь точно знаешь, кого можешь потерять!

Я была озадачена, сбита с толку.

Хотелось назвать Хьюго идиотом, но нет, им он точно не был. Хотел им казаться, умело мимикрировал под шланг, но на деле – я видела эти горящие глаза человека, который способен быть жестким.

– Так что я предлагаю тебе не рубить сгоряча, Эмма. – Муж сел рядом со мной на диван и закинул руку на спинку за моими плечами. – Серьезно, осмотрись. Поживи несколько дней моей жизнью, пойми, что можешь приобрести. Дело ведь не только в деньгах. Я вижу, ты девочка толковая, наверняка училась хорошо, мечтала о карьере. Фамилия Мальбони откроет для тебя много дверей. Тебе главное сейчас просто подождать и взвесить все как следует. Ну так что, договорились? Дай мне хотя бы неделю убедить тебя остаться.

Я призадумалась. Здравое зерно в словах “мужа” было. И дело даже не в том, что я могла передумать и действительно остаться на правах жены этого “богатенького и с кубиками”. Через неделю должны были изготовить оригинал свидетельства о браке, без него на развод подать будет сложнее.

– Хорошо, я остаюсь, – согласилась я, поджимая губы.

– Отлично, – тут же вскочил с места Хьюго. – И раз такое дело, предлагаю закрепить нашу с тобой сделку небольшой прогулкой по городу.

– Никуда не хочу, – воспротивилась я.

– Да ладно тебе, – удивительно мирно и ласково произнес он. – Опять же, я прекрасно отдаю себе отчет, что веду себя козел козлом. У тебя тут даже вещей нет, так что предлагаю загладить свою вину и купить тебе обновку в гардероб. Все за мой счет и в качестве извинений. Не будешь же ты ходить в одних джинсах всю неделю. Ну же, воробушек, соглашайся!

– Эмма! – рявкнула я.

– Чтоб тебя. – Он отошел и демонстративно прикрыл ухо. – Оглохну же. Хотя один мой друг убежден, что девушки обожают любить из жалости. А сейчас во мне ни одного дефекта, так, может, в этом суть? Хочешь найти мой недостаток и присмотреться заново?

– Недостаток? Один? – Я улыбнулась. – У меня пальцев не хватит их пересчитать, и это мы едва знакомы!

Думала, теперь он снова вступит в полемику, но… Хьюго лишь засмеялся:

– Девочка моя, ты прекрасна в гневе. И я готов любоваться на эти пассажи вечность. Решено! Останемся дома и будем… Что мы будем, Эмма? Ты и я. Вдвоем. В этой квартире с мягкими-мягкими диванами, удобными креслами, большим широким столом…

– Хорошо! Купи мне уже что-нибудь! – Я пошла к двери, прихватив свою сумочку. – Моральная компенсация – это на самом деле не так уж и плохо. Но предупреждаю: я не люблю быстрый шопинг.

У меня был коварный план – задолбать его походом по магазинам до смерти. Чтоб он больше не мог открывать рот! И говорить все эти гнусности…

Через три с половиной часа я уговорила Хьюго вернуться домой.

Я была вымотана, убита!

Никогда еще шопинг ТАК меня не выматывал: “муж”, кажется, протащил меня по всем возможным бутикам! Везде представлял как свою супругу, приобнимал за плечи, просил помочь с выбором и тут же начинал сам диктовать, что померить сначала. Самое ужасное, что его вкусы совпадали с моими. Я хотела из чистого упрямства выбрать что-то ему в пику, отказавшись от предложенного им. Но… то платье цвета чайной розы удивительно мне шло, а кремовая юбка и блузка в тон были такими элегантными… И туфли! Кто вообще может отказаться от туфелек?!

Но на нижнем белье я вспомнила, что мы друг другу никто, и что по задумке хотела его взбесить и утомить, а не выбирать вместе чулочки.

– Вот мы и дома, воробушек.

Он толкнул дверь, пропуская меня вперед, и радостно осклабился.

Я едва вползла внутрь. Хотелось упасть на пол и целовать его, прижимаясь грудью и обещая больше никогда не ходить с Мальбони по магазинам.

– Ненавижу тебя, – прошипела с дивана, упав на него и прикрыв глаза. – Понимаешь?

– От ненависти до любви, детка, не так много. Так что смею надеяться.

– А-а-ар-р…

– Слышу твое рычание и боюсь оставлять тебя голодной с утра. Что закажешь на завтрак?

– На завтрак? – обрадовалась я. – Заранее?

– Чтобы принесли к назначенному времени, не заставляя наши растущие организмы голодать, – кивнул Хьюго, пиная один из принесенных пакетов в сторону. – Итак? Чем изволишь перекусить, моя прожорливая жена?

Я не обиделась на прожорливую. Он уже был наказан салатом недавно, так что теперь имел право немного ехидничать. Хотя губы для порядка надула – пусть видит, что я его слышала. Просмотрев меню, отметила пару пунктов и вернула Хьюго, задавая вопрос:

– Ты всегда заказываешь еду на вынос?

– Иногда сам хожу в ресторан, – пожал плечами он.

– А готовить?

– Кому? Мне?! – У него аж глаза на лоб полезли. – Эмма, если ты видишь на этой кухне плиту, то она просто была внесена сюда дизайнерским решением. Смотри какая, глянцевая, как зеркало.

– Угу, твоим одноразовым подружкам было куда посмотреться.

– Язвительная моя, хозяйственная. – Он снова заулыбался. Потом вдруг вздернул бровь и уточнил: – Ты что?.. В смысле – ты готовишь?

– Конечно. Но для тебя этого делать не собираюсь.

– Жаль. Я бы посмотрел на тебя здесь в одном переднике, перепачканную мукой…

Закатив глаза, вильнула хвостом и ушла, не слушая больше этого озабоченного типа. И тут мне на глаза попался его макбук.

– Хьюго? – Я добавила в голос лести, не сводя глаз с компа. – Мне бы папе написать.

– Он весь твой, детка, – понял меня без лишних слов этот тип. – Пароль “страпон”. Если не сможешь ввести его сама, зови.

На последнем предложении, прозвучавшем в высшей степени двусмысленно, я собралась было отчитать Мальбони, но он спешно хлопнул дверью – вышел из комнаты на террасу. То ли проявил такт, то ли тоже надоело препираться.

В любом случае, оставшись наедине с маком, я потерла ладошки и отправилась проверять социальные сети.

Глава 5

Хьюго Мальбони

Вышел на террасу, потому что не собирался смотреть, как воробушек рыдает. А рыдать она будет – факт. Написать папе – это одно, но как не заглянуть на страничку к бывшему? И вот тут ждет охуительный сюрприз.

Я видел, что написано в профиле Генри. Просматривал его страницу в фейсбуке, пока ждал Эмму во время примерок. Да здравствует гугл и двадцать первый век!

Мудак Генри уже переобулся и вовсю любил ту тупую подружку, с которой занимался сексом в туалете отеля.

Пока мы с Эммой прилетели домой и затарились, этот идиот нашел с Мелани церковь, зарегистрировал с ней брак в том же Вегасе и поехал в Нью-Йорк своим ходом, окольными путями. Они фоткались в дороге у всяких развалин, подписывая снимки романтичными формулировками, типа: “Любовь расставит все на свои места, даже за шаг от обрыва”. Обрыв – это женитьба на Эмме, всем понятно. Ее выставляли за брошенку.

Зафлудили постами сеть. Но – самое прикольное – им отвечали. Народ комментил эту пару, всячески их поздравляя и повторяя раз за разом, что давно понимали – их место рядом друг с другом, и никак иначе.

Это было настолько подло и низко! И настолько соответствовало моим планам, что я не мог скрыть довольства. Теперь гордость не позволит Эмме уехать. Мое дело – не очень заметно радоваться тому, насколько подлого ублюдка она выбрала себе в пару.

Чуть постояв за дверью, я тихо вошел назад.

Эмма сидела там же, за моим столом, поспешно отгородившись от меня рукой. Я понял, что ей нужно еще время, и пошел на кухню сварить какао. С зефирками. Подумав, еще и печенье с полки достал, высыпав его на тарелку. Хорошо, что плесень на нем обнаружил раньше, чем отнес Эмме. Чертыхнувшись, выбросил мучное, оставив только напиток.

И так сойдет.

– Я хочу спать! – Вскочив из-за стола, Эмма заметалась по комнате, прикрываясь волосами.

– Как скажешь.

Я подошел, протягивая ей кружку. Все девушки обожали эту мою фишку – какао с зефирками. Коронное блюдо, епт.

– Что это? – обалдела Эмма.

– Согревающее на ночь, – ответил ей, передавая напиток. – Думаю, тебе нужно.

Она забыла, что глаза покраснели от слез, уставилась на меня с прищуром из-за стекол очков.

– Ты что, яда туда насыпал?

– Что?! – теперь офигел я. – Это забота, детка. Кем ты меня считаешь?

– Бабушкиным внуком, – проговорила она сквозь зубы. – Она же не упоминала, что жена должна жить два года?

Я хотел возмутиться и тут вспомнил завещание Мег. Черт, и правда не упоминала. Склонив голову, я покивал:

– А ведь мне это и в голову не приходило. Реально.

Жена шмыгнула носом и попробовала какао, сказав тихо:

– И правда, сомневаюсь, что приходило. Спасибо за зефирки. Кстати, Хьюго… – Эмма дождалась, пока я снова на нее посмотрю, и уточнила: – Если с тобой что-то случится, то что? Просто вопрос, не подумай ничего такого… Я бы почитала тот контракт. Или как оформлена ваша договоренность?

– Воробушек, ты страшная женщина.

– Зато ты не страшный. Противоположности притягиваются. Где моя кровать?

Я вздохнул, указал на дверь в свою спальню.

– Кровать одна.

– Мне больше и не надо, Хьюго. Кстати, я остаюсь. Как ты и просил. Будем жить вместе душа в душу. Два года.

– Эмма, повтори все это более нежно, а то у меня нехорошие мурашки по затылку бегают.

– И я составлю список своих условий, – словно не слыша, добавила она. – Помнится, ты предлагал. Нужно уладить все на бумаге как можно скорее, мне так комфортней.

– Мне надо подумать, – нахмурился я. – Мы совсем не знакомы, и хорошо бы поговорить с бабушкой. Может, ты ее не устроишь.

Эмма холодно улыбнулась:

– Хьюго, милый, как ты верно заметил недавно, вернуться домой побитой собачонкой я не могу. Так что поздно сдавать назад. Увидимся утром.

Она прошла в мою спальню. В мою кровать. Без меня.

Такая гордая собой, что я даже умилился. Да ради бога, солнышко, верь в себя и нагибай меня. Опыт такой впервые, но и в нем я собираюсь найти приятные стороны. Она остается – первое. У нее отличная фигура – второе. Мне нравится, как Эмма ест мясо – третье.

Раньше у меня были только женщины-кролики: ели траву и трахались. Теперь завелся суровый воробушек. Буду приручать, а что получится – самому интересно.

* * *

В своей насыщенной жизни, мне казалось, я просыпался уже при всех мыслимых и немыслимых обстоятельствах: от утреннего минета, от звона разбитого стекла после вечеринки, когда в окно врезается головой пьяный друг, от звонка Мег, предъявляющей ультиматум насчет женитьбы… Всякое было… Даже женатым просыпался, как вчера например.

Но сегодня я впервые проснулся от звона посуды и от запаха жареного бекона с собственной кухни!

С усилием продрав глаза, долго осматривался, щурясь спросонья: был уверен, что мне чудится, но нет… Виденье было явью и имело весьма аппетитную попку.

Мимо меня, шлепая босыми ногами, прошла Эмма. Она ходила открывать окна, при этом двигалась так грациозно, будто приглашала на грех… Хотя последнее вряд ли – на женушке была самая нелепая из всех пижам, с кроликами. Розовыми, мать их, с длинными ушами и совершенно ненормально огромными глазами. Будто обкурились.

Я перевел взгляд на удлиненные шорты Эммы, поморщившись от их антисексового кроя, и посмотрел на часы. Шесть часов! Шесть!

– Ты нормальная вообще? Время видела? – спросил, пытаясь зарыться обратно под подушку, но то и дело приоткрывая один глаз, чтобы посмотреть на вставшую рядом женушку.

С моего ракурса снова открывался неплохой вид на ее попу: два упругих ореха, которые не портила даже ужасающая одежда. Эмма стояла ко мне спиной, что-то убирая со стола, после чего ушла к плите, продолжив готовить.

– Черт, – бурчала она, – у тебя даже этикетки с посуды не сняты. Как можно так жить? Зачем вообще покупать все это, если не собирался пользоваться? Какой-то бред, честное слово…

Я согласно вздохнул. Бред – самое подходящее слово. Сказано же было – утварь купили как аксессуары к кухне. Бабы покупают себе украшения в неизмеримых количествах, а носят только два-три самых любимых, так и здесь. Я пользовался чайником и тостером. Еще холодильником, разумеется…

– Шесть утра, – продолжала озвучивать собственные мысли Эмма, не поворачиваясь ко мне лицом. – Кто спит в такое время?

– Ответ “все нормальные люди” пойдет? – предположил, пытаясь вообще вспомнить, когда в последнее время вставал так рано.

В офис обычно ездил к десяти, в основном предпочитаю работу удаленно. А других реально важных дел не было.

– Вот именно, что все нормальные люди встают рано, – парировала Эмма. – Чтобы успеть привести себя в порядок, сделать пару-тройку упражнений, принять душ, позавтракать, доехать до работы или учебы…

– Угу. – Поняв, что она не умолкнет, я откинул в сторону подушку и посмотрел в потолок, обдумывая, точно ли хочу бабла от Мег?

– Я, кстати, жаворонок. – Словно решив добить меня, Эмма подошла ближе и, наклонившись надо мной, улыбнулась. – Привыкай, муж. Теперь так вставать мы будем каждый день.

В ее довольном голоске сквозила неприкрытая издевка. Особенно в слове “муж”. Это было так забавно, что даже раззадорило меня немного. Похоже, моя женушка с сюрпризами в виде скверного характера и упертого нрава. Мне всегда такие нравились, они стонут громче покладистых овечек, и оргазм с такими в два раза приятнее.

– Ты так строга. – Я поиграл одной бровью, глядя на жену снизу вверх.

– Строга? Совсем нет. Я просто все еще обдумываю условия, Хьюго. – Она улыбнулась мне, и – показалось – в глазах Эммы мелькнул азарт. – Нам будет весело вместе.

– Жаворонок в семье – это плохая примета, – постановил я и все же встал с дивана, косясь на подозрительно довольную женушку.

Глава 6

Эмма

Мои выводы о Хьюго были очевидны. Богатенький холеный мужик, никогда не ведавший трудностей.

Это становилось заметно по всему, по каждой мелочи его поведения. Он не мог приготовить на кухне элементарного, это я поняла не только из его слов, но и когда утром открыла холодильник.

Одинокий йогурт, упаковка молока, ветчина в вакууме и яйца. Все!

Зато в поисках сковородки я обнаружила целый бар дорогущего алкоголя. Сразу стали видны приоритеты моего “мужа”.

Кошмар! А ведь от этого человека был в восторге мой отец. Что он там говорил? Хьюго – меценат клиники?

Вполне возможно. Почему бы не быть меценатом, если есть деньги, а благотворительность дает определенные поблажки с налогами? Другое дело, что я пока узнавала Хьюго с неофициальной точки зрения, оценивала, куда встряла, и выбирала из нескольких зол меньшее.

Пока “темная лошадка” муж выглядел лучше “козла”, который спал еще и с моей подругой и женился на ней в итоге.

При воспоминании о последнем мои руки невольно сжались в кулаки, а в горле застрял ком. Только не плакать!

– А что ты там готовишь? – будто кот, из-за моей спины выглянул Хьюго, повел носом, почти замурчал.

Он стоял позади, заглядывал через плечо в сковородку, и от него пахло зубной пастой. – Угостишь?

Я никогда не была вредным человеком, хотя иногда очень хотелось стать им. Вот и сейчас, почему-то возникло сильное желание поиграть в стерву, сказать – нет, одна все съем, а ты жди, пока принесут завтрак, который вчера заказал.

Но в этот момент почему-то мне пригрезилась старушка – бабушка Мег, почему-то похожая на Макгонагал из Гарри Поттера. В моем воображении она сидела в инвалидной кресле, тяжело дышала и смотрела на меня с такой затаенной надеждой, что сердце щемило от тоски. Весь ее вид говорил, что смертный одр уже близко, а за внука волнение не оставляет. В руке у старушки красовалась табличка “Всего два года, Эмма. Два года! Сделай из него человека и иди с миром!”.

– Угощу, – вздохнула я, выключая плиту и раскладывая омлет по тарелкам, где уже лежали поджаренные ломтики бекона.

– Ты такая милая, воробушек, – проворковал Хьюго, и я тут же пожалела, что не надела сковородку с едой ему на голову.

– Еще раз…

– Да слышал я, слышал. – Мальбони примирительно вскинул руки вверх и улыбнулся: – Дай проснуться, Эмма, дорогая, и больше я не посмею обзываться. Пахнет восхитительно.

Я промолчала.

Завтрак тоже ели молча, лишь под конец Хьюго заговорил.

– Тебе, наверное, хочется знать дальнейшие планы? Вечером мы едем знакомиться с моей семьей. В дом отца. После смерти матери он живет там один, но сейчас уже с месяц у него гостит бабуля со своей свитой. Свита – это дополнительная родня и приложение в виде неизменного помощника. И псина. Сама все увидишь. Так что сделаем им сюрприз нашим появлением.

Я даже застыла на одно мгновение с вилкой, не донесенной до рта. Только что до меня дошло: семья Хьюго еще не в курсе того, что у их сына появилась я. Жена. Не их круга. Наверняка все они до сих пор считают, что Тереза все еще невеста этого алкоголика, и мое появление вызовет, мягко скажем, удивление.

– Ты серьезно считаешь это хорошей идеей? Сделать такой сюрприз отцу и бабушке. – Я сама удивилась, но тон моего голоса повысился. – А если у нее слабое сердце? Это не смешно.

Мысленная старушка в кресле прижала руки к левому боку и театрально вывалила язык набок. Умерла, в общем.

Я поежилась: она явно переигрывала, что-то не сходилось с образом божьего одуванчика.

– Не переживай. – Хьюго подмигнул мне, поднимаясь из-за стола. – Ты не настолько страшная, чтобы они схватили удар. Уверен, все будет идеально. Мег была не в восторге от Терезы, ты наверняка придешься ей по вкусу. Моему отцу тоже. Главное – держись подальше от моего дядьки и его сынка. Они – те еще упыри.

Я недобро сощурилась. Семья Хьюго как-то слишком быстро начинала расширяться, обрастая новыми родственниками. Кто дальше? Тетушка, племянница, внучатая дочь пятой сестры?

– Может, расскажешь подробнее? Кто еще там будет? Что за помощник и…

– Обязательно, – Хьюго бросил взгляд на настенные часы, – но вечером. По дороге в имение все обсудим. Сейчас мне надо уехать.

Я тоже посмотрела на часы. Семь утра. И куда же он собрался в такое время, если еще час назад даже не собирался вставать?

– У тебя такой взгляд ревнивый, детка, мне нравится. – Хьюго встал из-за стола и направился в свою спальню, откуда вышел с кофром, где явно лежал костюм, и пояснил: – Я в офис, раз уж ты меня подняла хрен пойми во сколько. Удивлю их там, пусть тоже охренеют от моего брака с жаворонком.

– А я? – спросила у него несколько недоуменно, вкладывая в один вопрос сразу несколько смыслов.

Раз уж речь зашла о работе, то: во-первых, меня интересовало, как Хьюго представляет мои следующие два года? Что буду делать я? Где работать? И второе, более насущное: что мне делать одной в его доме?

– Что ты? – даже не понял он тайного посыла. – Не переживай, я оставлю тебе бук и кредитку. Купи себе что-нибудь, ну или в квартиру. Я смотрю, ты любишь сковородки – можешь пополнить коллекцию. Ну или кастрюлю там какую купи, с ковшиком. Миксер, вибратор. В общем, сама придумай.

Я настолько офигела от такого ответа, что даже не нашла что возразить, когда Хьюго действительно выложил из бумажника пластиковую карту и оставил ее на столешнице. Серьезно? Кастрюли? Сковородки?

Видимо, негодование отразилось на моем лице полным спектром.

– Не делай такое жуткое выражение, а то мне страшно. – Будто издеваясь, Хьюго подошел ближе и, улыбнувшись, совершенно неожиданно обезоружил фразой: – Эмма, ты очень красивая, не порти свою чудесную мордашку звериным оскалом. Плюс у тебя очки сползают, когда ты злишься.

Наглец провел пальцем от кончика моего носа к бровям, поднимая дужку очков на место. Жест вышел легким, щекотным и каким-то интимным. Настолько близким, что я даже отодвинулась, упершись спиной в спинку стула, задохнувшись от негодования и залившись краской.

– Не бузи, воробушек, – кажется, в миллионный раз он назвал меня этой дурацкой птицей. – Если я что-то не так говорю, я ж любя! Как жену! А сейчас серьезно, я в офис. А ты побудь дома или пошопься. Постараюсь освободиться пораньше и привезти тебе документы, которые ты просила.

– Контракт? – Я с трудом вспомнила, о чем он, и тут же закивала, представляя, как внесу в соглашение все самые мыслимые и немыслимые условия, чтобы мужу жизнь медом не казалась.

– Именно! – Хьюго отошел и одним тягучим движением снял с себя футболку. – Заодно проверим, какой из тебя юрист. Раз уж ты стала частью семьи Мальбони, может, и на работу тебя пристроим.

Я вытаращила на мужа глаза. Сначала на его пресс, потом на бицепсы, а после, уловив наконец смысл слов, посмотрела в лицо. Знал бы Хьюго, что это была первая и действительно приятная вещь для меня, которую он произнес.

Через полчаса этот нарцисс, успевший покрасоваться передо мной во всех лучших позициях, покинул квартиру. Вышел за дверь в идеальном черном костюме, который сидел на нем так, будто лично Армани подгонял каждый миллиметр по фигуре.

Хотя что это я? Наверняка так и было, за исключением имени дизайнера.

Стоило остаться в квартире одной, как я растерялась. Еще раз обвела взглядом всю эту огромную территорию, вспоминая свою квартирку в Джерси. Да, у меня тоже была своя жилая площадь, подарок матери, которая после второго брака уехала в Вашингтон, и с тех пор видела я ее в лучшем случае раз в год. И тем не менее, своя квартира – это уже было очень хорошо…

Оборачиваясь назад, я вдруг начинала четко понимать, почему ко мне прицепился Генри и так долго вешал лапшу на уши. Дочь хирурга, со своей квартирой, хорошим дипломом, сбережениями на счетах и протекциями отца. Кажется, с меня просто хотели поиметь много денег….

От мыслей отвлек звонок в дверь.

Я вздрогнула и бросилась открывать. Явно муж вернулся. Ну а кто еще это может быть в такое время?

– Ты что-то забыл, Хьюго? – спросила, широко распахивая дверь и замирая от неожиданности.

На пороге стояла она. Макгонагалл… Кажется, я не ошиблась с образом, разве что со степенью ее отправления на тот свет.

Старушка, если ее язык так поворачивался назвать, выглядела лет на шестьдесят пять. Одетая в брючный костюм бежевого цвета, на котором каждая стрелочка была отглажена так идеально, что об нее можно порезаться, она казалась в высшей степени женственной и эффектной. Седые волосы пробивались из-под невообразимой широкой шляпки с огромными бутонами роз по полям. Увенчивался образ зонтом-тростью, на который женщина опиралась…

Бросив взгляд на кисти ее рук, я насчитала не менее пяти дутых перстней с большими камнями…

Никак английская королева пожаловала на порог квартиры?

Позади леди стоял высокий мужчина, в черной ливрее и с собакой корги на руках, такой ухоженной, что даже ее бантик на макушке смотрелся куда более изысканно, чем я после часа у зеркала.

– Гав-гав-гав! – высокомерно подтвердила мои мысли собака.

– Фиона, тихо, – сдержанно обронила “английская королева”, и собака тут же смолкла.

Женщина тем временем медленно осматривала меня с ног до головы, и против воли возникало странное ощущение, будто мое тело засунули в аппарат МРТ. Это даже не рентген, это хуже…

Тонкие губы леди, обрамленные мелкими морщинками, сжались в узкую полоску при оценивании моих “кроликов”. Еще уже губы стали, когда дело дошло до босых ног. Я даже пальцы поджала под себя – так стало неловко…

– Так вот она какая – жена моего внука, – ровно и сухо произнесла бабуля, снова глядя в лицо и без приглашения делая шаг мимо меня в квартиру. – Что ж, не так плохо, как мы опасались.

Будто соглашаясь с хозяйкой, корги опять гавкнул.

– Тише, Фионочка! – Тон женщины потеплел на сотню градусов. – Ричард, отпусти ее. Разве не видно, она устала сидеть на ручках!

– Слушаюсь, мэм. – Мужчина в ливрее послушно опустил собаку на пол.

Та, будто только этого и ожидая, высунула язык набок и нелепыми перебежками на коротких лапах принялась носиться вокруг дивана, а после и вовсе выбежала на террасу, с разбегу улетела в бассейн.

– О… – соизволила выдать я.

– Не правда ли, она милашка? – раздался голос “королевы”.

– К-кто? – все еще пыталась опомниться я.

– Фиона, разумеется, кто же еще? – отозвалась женщина, намереваясь сесть на неприбранный после сна Хьюго диван, но явно раздумывая. Я видела брезгливое выражение на ее лице.

Бросившись вперед, поддаваясь некоему древнему инстинкту более слабого перед сильным, сгребла постельный набор и, извиняясь, унесла в спальню. Переведя там дыхание, я решительно вернулась назад, изображая на лице радушие. Ну, я очень старалась изобразить нечто такое… не сильно испуганное.

– Ты, значит, Эмма. – Женщина уже сидела на диване, опиралась руками на трость и смотрела вокруг с пренебрежением.

Я кивнула и тут же была удостоена ледяной улыбки.

– А я – Мег, бабушка Хьюго. – Леди чуть повела плечами, и Ричард – ее сопровождающий – оказался рядом, принимая от нее сначала трость, а затем и пиджак. Теперь на ней сверху красовалась лишь блузка цвета слоновой кости.

А я все еще была в кроликах.

И босая.

– Ну вот и познакомились, – сама сделала вывод женщина. Чуть приподняв голову, она усмехнулась каким-то собственным мыслям и уточнила: – Ты же не против, если я буду называть тебя внучкой?

Я закашлялась. Милая женщина снисходительно кивнула своему сопровождающему, и тот, подойдя ко мне сзади, несколько раз постучал по спине.

– Б-благодарю, – ответила я, обернувшись. – Хватит.

– Как скажете.

Ричард тем временем вернулся и встал рядом с бабулей Хьюго. В повисшей следом тишине можно было слышать, как, шумно и тяжело дыша, убегает моя решительность остаться в семейке Мальбони.

– Эмма, – позвала меня “бабуля”, – ты все еще с нами?

– Конечно, – я повела плечами и заулыбалась, как ненормальная, – я здесь.

– И это немного пугает, – буркнула леди Мег, поднимаясь и бросая новый взгляд на своего помощника.

По ощущениям – они переговаривались мысленно. Потому что тот кивнул и чопорно направился к бассейну, тихо призывая к себе пса:

– Фи-фи. Фиона, иди сюда. Мы уходим.

– А как же чай? – спросила я, вспомнив об остатках гостеприимства.

– Пожалуй, ты могла бы заварить для меня “Эрл Грей”. Без сахара.

– Э-э…

– Тогда в другой раз, – правильно поняла мое замешательство новая родственница. – Скажем, вечером. В доме отца Хьюго. Было бы чудесно увидеться снова в привычных для меня… нормальных условиях.

Ее нос еще больше покрылся морщинками – так сильно леди Мег скривилась при последних словах. Посмотрев на диван, где пришлось сидеть, она повела плечами и попросила вернувшегося с террасы помощника:

– Ричард, осмотри одежду сзади, прошу. Не хотелось бы, чтобы ко мне прилипли свидетельства страстной ночи между моим внуком и его юной женой.

С этими словами она медленно, гордо развернулась.

– Все в порядке, мэм, – на полном серьезе ответил мужчина. – Ничего лишнего не появилось.

– Слава богу. – Она снова оказалась ко мне лицом, остановив взгляд на дрожащей собаке в руках помощника.

Псина была закутана в черный кашемировый халат Хьюго. Наверное, жутко дорогой.

– Моя малышка искупалась? – засюсюкала бабуля. – Кошмар, Ричард! Немедленно убери от нее эту тряпку. Мы же не хотим, чтоб Фия что-то подхватила от… Как там звали предыдущую его невесту, которая вечно расхаживала в этом на голое тело? Впрочем, неважно. В тебе, милая Эмма, я не сомневаюсь. Ты и выглядишь… – Она поджала губы, затормозив взглядом о мою пижаму, но мужественно добралась до лица. – Я верю, внук не мог полюбить недостойную женщину и жениться на ней.

Мне показалось, что в ее словах был подтекст. Толстый такой, весомый. Вроде как ее распутный внучек нашел себе кого-то под стать. Едва не рыча, хотела ответить, что вообще еще раздумываю над тем, оставаться ли его женой, когда бабуля снова заговорила.

– Я знаю ее отца, Ричард, – вкрадчиво сказала она, обращаясь почему-то к помощнику, – это очень хороший хирург. Просто сокровище. Жаль, что его здоровье начало шалить, даже на комиссию собирались выносить вопрос об отстранении мистера Вайлета от работы. Такая глупость! Правда, Эмма? Мы этого не позволим.

Она грациозно взмахнула рукой, будто разгоняя недоброжелателей, повела острым носом, чуть приподняв его, блеснула глазами. И я поняла – под дудку этой женщины в клинике пляшут так же, как и в семейке Мальбони. И это, похоже, она главный меценат, а не Хьюго.

– Спасибо… – Я сбилась, не понимая, как все-таки обращаться к новой родственнице.

– Леди Меган, – подсказала она, посмотрев так, словно пригвоздила к месту. – Никаких бабуля или других глупостей.

– Леди Меган, – повторила я, снова выдавливая улыбку.

– Ах, какой пустяк, внученька. Это мой долг – помогать близким, правда, Фионочка?

– Гав-гав-гав!

Собака вывалила язык и шумно задышала. Ричард перехватил ее толстую тушку поудобнее, отбрасывая в сторону мокрый халат.

– Ждем вас вечером на ужин, – напомнила леди Меган. – И пусть для моего мальчика наше знакомство станет сюрпризом. Он, как и любой мужчина, любит верить, что все основные решения принял сам. Не станем же мы лишать Хьюго такой малости?

– Конечно нет, леди Меган, – кивнула я, даже не думая спорить.

– Умница. Сидеть смирно!

Я с облегчением подняла глаза и тогда только поняла, что теперь она обращалась к собаке, а не ко мне. Слава богу! Потому что еще чуть-чуть, и я бы села.

– До скорой встречи, внучка. Ричард, не жми Фионочке на желудок, ты же знаешь, ее может после этого укачать…

Они вышли, а я, закрыв дверь, привалилась к ней, закрыв глаза. Что ж… кажется, теперь точно становилось ясно, с кем из семьи Мальбони действительно стоило дружить и согласовывать условия по контракту…

Глава 7

Хьюго Мальбони

Вернуться побыстрее не вышло.

Работа – чтоб ее! – сожрала практически весь день без остатка. Зря я наивно полагал, что, приехав пораньше, смогу и уйти соответственно.

Неприятный сюрприз разрушил планы на хороший день.

Оказалось, что моим верным пчелкам из филиала фирмы, отброшенного на окраину города, – сексуальным штучкам из юридического отдела – не хватало как раз приезда руководства с утра пораньше. Потому что они… тоже приезжали к десяти. И давно, судя по камерам внутреннего слежения. Среди мужиков тоже дела обстояли плохо – ответственным оказался только Жак, но и он посмотрел на меня в таком немом шоке, что закралось подозрение – на работе он оказался скорее случайно.

К ним я обычно заходил не раньше одиннадцати и не больше трех раз в месяц: посмотреть, как у кого дела и убедиться, что все идет как по маслу. Я их хвалил и раздавал премии, они вещали, насколько я безупречный руководитель. Идеально, твою мать!

Механизм был отработан, проверенные годами сотрудники радовали глаз и кошелек, и я точно знал, что фирма в надежных руках.

А вот ни хера. Сегодня что-то пошло не так, и картина моего мира треснула, чтоб ее…

– Не понял, – поделился я мыслями с помощницей, следующей по пятам.

Рита Сноу была русской по матери и американкой по отцу. Она умела выглядеть женственной, при этом смотрела даже на меня так, что хотелось извиниться и пойти сесть в угол.

Когда-то встретившись с ней у меня в приемной, бабушка даже решила нас скрестить, в лучших своих традициях. Так и сказала своему верному псу: “Ричард, какая бы вышла чудная пара! Внешность Риты, ее умение ставить на место и… фамилия моего внука. Хорошо бы правнукам передалось только это”. Но Рита оказалась давно жената… Ее подруга – стилист – считалась отличным специалистом, и вместе они были вполне себе счастливы, даже без фамилии Мальбони. Это расстроило бабулю и обрадовало меня. Встречаться с Ритиным каменным взглядом после секса было чревато для моего мужского здоровья. В конкурсе на “Цербера” она заняла бы первое место. Такие дела.

Зато как секретарь она была безупречна и незаменима.

– Прикажете всех обзвонить? – Помощница посмотрела на Жака, и тот схватился за сердце.

– Прикажу, – кивнул я, также нагоняя на лицо надменности. – Совещание через тридцать минут. Принеси мне чай и личные дела каждого сотрудника. И Голди Рем пригласи, пусть комментирует обстановку по каждому отдельному человеку.

– Шеф, – проблеял Жак мне в спину, – но ведь фирма процветает. Убытков нет.

Остановившись, я обернулся и посмотрел на своего распустившегося работника. Мне хотелось пафосно крикнуть: “Уволен!” Но он был прав. Я знал, что убытков нет. Вот только и стагнация тоже имелась. И давно. Мы замерли на одном уровне около трех лет назад. С тех пор я куражил, а они… приняли правила игры. Хорошие сотрудники – такие не пропадут.

– Совещание через полчаса, – повторил ледяным тоном, окончательно включая в себе босса. – В ваших интересах подготовить подробный отчет о проделанном за последние полгода. У меня настроение прощаться, а с кем – еще не решил.

Я вышел.

Рита следовала за мной, обзванивая по мобильнику всех отсутствующих.

Улей с пчелами был растревожен, и я слышал из трубки помощницы, сообщавшей каждому, что медведь проснулся, громкий испуганный гул.

У себя в кабинете, за наглухо закрытой дверью, я остановился и хмуро уставился на свой стол.

Когда это случилось?

Я ведь был влюблен в работу. Горел идеями поначалу, продвигал что-то от себя, готовил несколько крупных слияний, доказывал всему миру, Мег и себе, что могу сделать фирму еще круче… А потом перегорел, что ли? Какого хера? Когда это случилось?!

Поздние подъемы, короткие забеги в офис, спортзал и тусовки… Незнакомые бабы в постели, секс-марафоны, три аварии за последний год. Неужели Мег права, и я просто устроил побег от самого себя? Как она там говорила? “Нельзя убежать от внутренней боли, с ней можно бороться только лицом к лицу”.

Я передернул плечами, потянул за узел галстука, начавшего вдруг душить.

Значит, пока босс решил играть в беспечность, пчелки тоже махнули лапками на работу. Каждого из сотрудников я отбирал лично, проверяя на способности и выплачивая ощутимые бабки. Зачем? Чтобы расслабить их вот так? Позволить сесть на шею мажорному долбоебу, продолжая грести бабки лопатами? Твою ж мать!

Я и не понял, как замахнулся и врезал кулаком в стену. Посмотрел на выступившую на костяшках кровь, зашипел.

– Рита! – рявкнул, дергая за ручку двери.

Она уже неслась навстречу.

– Аптечка у меня, – сообщила помощница, – покажите руку.

Я послушно показал, отвел глаза. Это ведь тоже было частью ритуала. Я злился и разъебывал стены. Не в первый раз. Пора кончать с этим…

– Как там с обзвоном? – спросил, дико злясь на самого себя.

– Пятнадцать процентов сотрудников уже в курсе, что вы на месте с самого утра. У одного, кажется, сердечный приступ, остальные мчатся на работу. Сейчас будет чай. К слову, поздравляю вас с женитьбой.

Я посмотрел на нее удивленно.

– Кольцо, – скупо ответила она, занимаясь моей рукой.

– Да, я женился, – сказал задумчиво, вспоминая Эмму, из-за которой и встал в шесть утра.

Это воробушек разворошила долбаный улей. Чтоб ей там сладко спалось…

– По вашему лицу видно, что вы счастливы в браке, – без единой эмоции выдала Рита, закончив обрабатывать саднящие болячки. – Наверняка она – чудесная девушка.

– Конечно счастлив. Чудесней нее никого нет. – Я поморщился и снова посмотрел на свой стол. – Где дела сотрудников?!

– Одну минуту…

Лишь спустя восемь часов я выполз из офиса. Гордо прошествовал в тачку, сел за руль, выехал на огромной скорости с территории и… зарычал, срывая с себя опостылевший галстук. Мало того, что в порыве гнева поставил кучу сложнейших задач перед каждым сотрудником, так еще и себе, выходит, нажил головной боли. Мы собрались ввязаться в одну охеренную сделку, для чего я дернул за несколько серьезных связей, потребовав информации, набрал с собой множество бумаг и скинул сотни файлов на флешку для работы дома. А ведь еще предстоял ужин в кругу семьи, с новоявленной женушкой за руку.

– Чтоб вас! И чего мне не спалось?! – выругался я, с силой постучав по рулю. – Черт бы побрал всех жаворонков, вместе взятых!!!

К слову, о жаворонках… Эмма ждала меня в квартире с видом королевы, обиженной на весь свет. Ругаться еще и с ней, особенно перед посещением родового гнезда, не хотелось, и я решил включить обаяние.

– Прости, красавица, забыл позвонить тебе и предупредить, во сколько приеду.

– Да мне все равно! – Она вздернула мелкий нос.

Я продолжал улыбаться, хотя начало сводить скулы:

– Ты прекрасно выглядишь, Эмма, как прошел твой день?

– Отвратительно. – Вздохнув, женушка откинула в сторону тряпку, которой полировала и без того чистую плиту до зеркального блеска и сообщила: – Мне скучно!

– Сейчас поедем к моей родне, повеселишься, – пообещал я, с трудом скрывая злорадство.

– Верю, – она странно усмехнулась, – но я говорю о свободном времени вообще! Сидеть в четырех стенах – это не мое.

– Что предлагаешь?

Я как раз стащил с себя одежду, оставшись в одних трусах, и остановился у двери в ванную, ожидая ответа.

– Мне нужна работа. И чтоб ты не ходил вот так! Так… бесстыже передо мной!

Удивительно, но мой член, не поднявший головы ни разу за весь этот ебучий тяжеленный день, внезапно очнулся. На слово бесстыжий он, что ли, так реагирует?

– Отлично, хочешь работу – будет. Напиши резюме для меня, я что-то подберу.

Она радостно улыбнулась и тут же покраснела, отворачиваясь и громко требуя:

– И штаны носи! Прикрывай это… там!

– Это там не прикрыть штанами, солнце, – сообщил я очевидное.

Она зашипела, и я с довольной улыбкой ушел в душ, успев бросить:

– Одевайся, Эмма, через двадцать минут выезжаем.

Она собралась быстрее меня. Честно говоря, я видел такое впервые, потому как все знакомые девицы возводили в культ время подготовки к мероприятиям. Но женушка надела новое платье, распотрошила волосы, до этого завязанные на макушке, превратив их в пышную, чуть вьющуюся шевелюру, и сняла очки, заменив их на линзы.

– Как насчет подкрасить глаза? – спросил я, посмотрев на часы. – Время еще есть.

– Я за натуральную красоту, – пожала плечами она.

– Да? – Вскинув брови, уточнил: – Зря. Боевой раскрас перед свадьбой с Генри до сих пор жив в моей памяти. Та красная помада и розовые щечки…

– Помада у меня все еще есть, и я могу поправить свой образ, если ты так по ней скучаешь!

– Хорошо, натуральная жена – даже лучше. – Я поднял вверх руки, показывая, что сдаюсь. – Если ты чувствуешь себя комфортно, не подчеркивая собственных достоинств, то кто я такой, чтобы нарушить эту идиллию. Вперед!

Она поджала губы, покосилась на сумочку, но косметику больше доставать не стала. Принципиальная моя. Смешно, ей-богу. Посмотрим, как отреагирует на такое сокровище бабушка – натуральных женщин она видела реже меня.

Глава 8

Эмма

Соблазн рассказать Хьюго, что утром приходила гостья, был очень велик. Я до последнего металась и думала, говорить или молчать?

Но все мои благие побуждения разбились о наглость и самодовольство мужа. После его подколок о моей “натуральности” я решила быть вредной и по-женски солидарной с леди Меган. Пусть будет секретом явление его бабушки, ее помощника и странной собаки в эту квартиру. Как она и просила.

Хьюго не умолкал в дороге ни на минуту. Казалось, он уже забыл про обещанный мне утром контракт, зато вовсю рассказывал о нашем прекрасном будущем, не забывая вплетать информацию о своей родне.

– …Ну а сегодня нас ждет обычный семейный ужин, пусть и немного вычурно-помпезный. Все же Мег обожает соблюдение этикета, – сидя за рулем, разглагольствовал он. – Она будет следить за тобой, ты можешь чувствовать себя немного неловко, но не тушуйся. Эмма, ты же умеешь пользоваться вилкой и ножом?

– Эй! За кого ты меня принимаешь? – оскорбилась я, чувствуя желание стукнуть этого типа. Останавливал меня только здравый смысл и информация, сколько машин он уже угробил – нет уж, жить мне еще не надоело. – Я вообще-то из приличной семьи!

– Так умеешь или нет?

Мальбони не успокоился, пока я не прошипела, что еще один такой дурацкий вопрос, и я первую же вилку воткну в самого Хьюго.

Опасливо покосившись на меня, он хмыкнул, покачал головой и что-то пробормотал себе под нос про хищных воробушков. И только я решила, что муженек успокоился и отстал, как тема продолжилась.

– Ладно, про приборы поверю на слово. – Хьюго посмотрел на мои руки и уточнил: – Краситься ты не желаешь, но маникюр делаешь?

Я тоже перевела взгляд на чуть заостренные ноготки, выкрашенные в классический френч. Вспомнилась не состоявшаяся свадьба с Генри и подготовка к ней. Сразу стало тоскливо. Сжав ладони в кулаки, я ответила:

– Если тебе нужна кукла с надутыми губами и пришитой грудью, то…

Хьюго внезапно положил руку мне на колено, заставляя умолкнуть.

– Твоя грудь, Эмма, вполне хороша, – сказал этот гад, очаровательно улыбаясь. – Да и губы меня устраивают. Честное слово. Такие пухлые, нежные на вид. На вкус я их не помню, каюсь, но ведь это поправимо…

– Смотри на дорогу! – Я округлила глаза, скинула его руку и отвернулась, чувствуя, как краснею. – Расскажи лучше о своих родственниках. Что мне нужно о них знать?

Мальбони вздохнул и заговорил гораздо более холодным, даже каким-то деловым тоном:

– Что тебе нужно знать… Дай-ка подумаю. Официальный хозяин дома – мой отец Массимо Мальбони, он же генеральный директор холдинга, принадлежащего нашей семье.

– Значит, в холдинге главный – твой отец? – вспомнив поклонение Хьюго бабушке, решила напрямую спросить я.

Тот чуть помолчал, но все же признал очевидное даже мне:

– Мег главная. Я вроде бы уже говорил, что именно ей принадлежит больше половины акций компании. Да и вообще, если копнуть глубже, то дом, в который мы сейчас едем, также бабушкин. Его она приобрела родителям в честь свадьбы, обозвав их владельцами этого имущества, но запретив распоряжаться без ее согласия. На всякий случай.

– Хитро, – хмыкнула я.

– По-моему, это не хитрость, а элементарная жадность и желание все держать под контролем.

– Но твои родители могли отказаться от подарка, разве нет?

Хьюго заломил бровь, посмотрев на меня, как на неразумное дитя:

– Ты просто не видела дом, – наконец сказал он. – Потому и считаешь, что можно было просто отказаться. Что же касается Мег – она у нас аристократка до мозга костей. Даже оскорбляет так, что можно почувствовать себя грязью, но не понять, на что обижаться. Не знаю, как это объяснить на словах. Увидишь и поймешь.

Я припомнила появление леди Меган на пороге и догадалась, о чем хотел сказать Хьюго. Аристократизм у бабули, прямо скажем, зашкаливал – по десятибалльной шкале все двенадцать.

– И как же вышло, что в семью богатых англичан попали итальянцы? – задала я очередной вопрос, делая свои выводы о происхождении Хьюго по фамилии и имени отца.

Почему-то мне ожидалось, что он ответит в своей очаровательно-веселой манере, но я ошиблась. Черты лица мужа неожиданно стали жестче, а лицо посерьезнело. Улыбка исчезла, глаза сузились.

– Мама рассказывала, пока была жива, – спустя паузу, произнес он, – что после смерти моего деда бабушка обдумывала брак дочери очень тщательно. У нее даже таблицы были какие-то, статистика и все такое. Но пока Мег подбирала кандидатов, маме повезло: она встретила отца и влюбилась по уши. Нетрудно представить реакцию бабули, она изначально была против. Категорично. Но мама внезапно отказалась быть покорной, а отец все же сумел очаровать нашу леди Холод. Не знаю, как ему это удалось, честно. Мать признавалась, что ушло немало сил, дабы убедить бабушку, что отец действительно достойный молодой человек, а не охотник за деньгами и состоянием. Дальше уже время показало – отец сумел развить бизнес и приумножить состояние. Так что я по-настоящему горд его умениями.

И в голосе Хьюго действительно была гордость, но и еще что-то. Я пока не могла понять, что именно.

Он не смотрел на меня, не ехидничал, не шутил. Напротив, стал так серьезен, что снова показался незнакомцем.

Хотела спросить еще что-нибудь про его маму, но муж – словно почувствовав это – неожиданно резко вдавил педаль газа в пол, так сильно, что меня вжало в обивку сидения.

Он начал обгонять другую машину, и авто чуть занесло на вираже, а меня замутило.

Я даже зажала рот рукой и замычала.

Только тогда Хьюго снизил скорость.

– Ты в порядке? – словно бы опомнился он. – Может, остановиться?

Я кивнула. Мне понадобилось около минуты, чтобы снова согласиться на езду с этим неуправляемым типом.

– Прости, я люблю быстрые поездки. Просто говори, если чувствуешь себя нехорошо…

– Поедем уже, – пробормотала я, отворачивая голову в открытое окно. – Пока я точно не передумала знакомиться с твоей родней. Кто там еще, кстати, остался?

– Еще не рассказал про собаку Мег. Она обожает свою чокнутую псину и садовые розы. В принципе, чтобы ей понравиться, тебе главное улыбаться, любить животных и не говорить лишнего.

При его словах мне опять вспомнился утренний визит леди Меган. Интересно, я уже успела сказать ей лишнее? Как, кстати, вообще она узнала о свадьбе внука так рано?

Почему-то этот вопрос озаботил меня только сейчас.

– Еще у нее тощий и вездесущий дворецкий Ричард. Он служил ей до моего рождения, и мать частенько шутила, что бабуля взяла его на работу после увольнения из английской разведки. И если честно, то я даже не уверен, шутка ли это.

Машина тем временем свернула с основной трассы на более узкую, но все же очень хорошую дорогу.

– Еще есть дядя Пол и его сын Говард. – В голосе Хьюго послышалось раздражение. – Но это крысы, без преувеличения. Держись от них подальше, Эмма.

– Что с ними не так?

– Они бедны и озлоблены по этому поводу. За душой ни гроша, талантов ноль. Работать ни одному из них не приходилось – живут на содержание от Мег. И она им потакает во многом. Вечно грозит отписать Говарду все состояние, если я не возьмусь за ум.

– Возможно, это просто угрозы, – предположила я.

– Как бы не так… – Я услышала очередной скрип зубов. – Мег может. Мне порой кажется, что она именно затем и притащила этих двоих в Америку, чтобы показать мне, каково это – не иметь денег. Вот, мол, внучек, твое возможное будущее. Предел мечтаний: вытирать задницу чокнутой собаке и исполнять любые прихоти старушки с чудинками.

– Но это странно… – протянула я. – Ты же сам сказал, он твой дядя. Значит, вы родственники, откуда такая ненависть?

– Они мне родственники только номинально, общей крови с ними нет. Дядя Пол – сводный младший брат Мег по отцу. В свое время он спустил доставшуюся ему часть состояния в рулетку. И сейчас бы побирался вместе с сыном, если бы не бабушка. Она говорит всем, что пожалела их, не смогла позволить брату жить в трущобах… Но при этом сама относится к ним, как к слугам. Принеси, подай, не отсвечивай. А те – спят и видят, когда же она отправится на тот свет и семейный адвокат огласит завещание. Верят, что я разочарую Мег.

И опять мне вспомнилась сухая и жесткая старушка на пороге дома Хьюго. В бескорыстную доброту от такой мадам я верила слабо…

– Неужели они так наивны, если считают, что она впишет их в завещание? – спросила мужа и тут же прикусила язык.

Не показала ли я этим вопросом, что уже знаю Мег чуть лучше, чем никак?

Но Хьюго ничего не заметил.

– В отношении моей бабушки нельзя быть уверенными ни в чем. Но я точно знаю: дядя и Говард спят и видят мое фиаско, чтоб Мег лишила меня наследства. Именно поэтому, – Хьюго снизил скорость до минимума и повернулся ко мне, чтобы взглянуть в лицо, – мне нужна ты, Эмма. Помочь выполнить условия бабушки.

Это было настолько смешно – просьба красивого сильного мужчины помочь ему угодить одной вредной старушке. Я даже не нашлась что ответить. Впрочем, он от меня ничего и не ждал, только хмурился сильнее обычного.

Эта его черта тоже была отмечена мною автоматически – он вспыхивал моментально, отдавался внутренней ярости на полную, чтобы через пару секунд перегореть, отпустить ситуацию и улыбаться как ни в чем не бывало.

– Ты так смотришь на меня, будто задумала пакость, – сказал Хьюго, и я поняла, что он внимательно за мной следит.

Только вот смущения не испытала.

– Может, и задумала, – улыбнулась, не в силах удержаться от маленькой шалости, – какой у тебя выбор?

Бровь мужа поехала вверх. Чуть склонив голову, он оскалился, кивнул и… промолчал. Разозлился?

Я нервно поелозила на сиденье, хотела уже даже сказать, что пошутила, но… он внезапно засмеялся. Так громко, что я вздрогнула. Чуть откинув голову, хохотал, как ненормальный, при этом едва глядя на дорогу.

– Хьюго! – Я раздраженно стукнула его по плечу: легонько, желая просто привлечь внимание. – Ты вынуждаешь меня начать ходить пешком!

– Прости. – Он все еще смеялся, качал головой, но теперь смотрел точно в лобовое стекло. – Мы уже приехали, воробушек. Не волнуйся.

Я поджала губы, очень стараясь не сказать, куда ему нужно идти со своим “не волнуйся”. Аварий я боялась – видела пациентов отца, ничего хорошего в неосторожности нет. Но Хьюго так легко соглашался со мной, так смотрел, что я невольно путалась в мыслях. Надо же быть одновременно таким беспутным и очаровательным!

– Смотри, Эмма, вот и дом, – отвлек меня от размышлений муж, нажимая на какую-то кнопочку на брелоке ключей.

Перед нами разъехались в стороны высокие кованые ворота, и только тогда я поняла, что мы и правда приехали.

– Обалдеть! – Не веря своим глазам, я вжималась в спинку сиденья и смотрела на дорогущий особняк, от вопиющей роскоши которого хотелось бежать подальше, в маленькую уютную квартирку близ Нью-Йорка. В свой уголок.

– Так-то, – гордо кивал Хьюго, – вот и дом отца. Отказалась бы от такого?

Я с трудом оторвала взгляд от кустов, обрезанных садовником в какой-то причудливой форме, и уставилась на наследника всего этого… Он выглядел очень довольным, просто сиял, как золотая монетка на солнышке.

– Скажи, ты мечтаешь жить здесь? – спросила сдавленно, снова осматривая окрестности. Фонтаны, лужайку, колонны у входа…

– Само собой. И, если у нас заладится, Эмма, ты разделишь со мной все это. Станешь хозяйкой. Такие дела.

– Да уж, дела… – протянула я жалобно, цепляясь за свою сумочку, как за спасательный круг. – Это какой же здесь штат слуг?

– Бес его знает. – Хьюго пожал плечами и припарковался неподалеку от входа.

– А стоимость его содержания в месяц? – не унималась я.

– Это лучше спросить у отца.

– Прекрасно. – Я закатила глаза к небу, но уперлась взглядом в крышу дома.

Он был здоровенным. Красивым – факт – и восхищал собой. Как музей. Я бы приходила сюда с группой туристов, чтобы посмотреть, как живут богачи, не умеющие считать деньги и обожающие теряться в собственных квадратных метрах.

– Ты онемела, я смотрю. – Хьюго открыл для меня дверь, подал руку. – Не робей, здесь живут такие же люди. Просто… более родовитые.

Я посмотрела на него, и – о чудо! – удержала язвительное выражение на языке. Чуть не сорвалась! “Такие же люди?! Посмотрим!”

Дверь нам, конечно же, открыл слуга. Мужчина лет сорока выглядел сурово и стоял очень прямо, будто проглотил черенок швабры и тот теперь заменил позвоночник.

– Привет, Содж, – бросил Хьюго небрежно. – Кто дома?

– Добрый вечер…

Слуга что-то ответил, но я отвлеклась, пройдя внутрь, и не прислушивалась. Замерла в огромном холле, придавленная его богатством и размерами. Высоченный потолок должен был рождать ощущение свободы, но во мне родился только протест: зачем все это?! Не хочу. Мальбони и на словах были богаты и круты, но теперь, увидев их дом, я загоревала, понимая весь груз ответственности.

Со стен помещения на меня взирали пять портретов – мужчины с породистыми красивыми лицами и презрительными, чуть насмешливыми взглядами. Все разные, но неуловимо похожие. А в моей квартире на стене висело черно-белое фото, распечатанное на принтере – там мы всей семьей гуляли в парке.

Быть просто Эммой рядом с Хьюго не выйдет. За мной все два года будет следить множество глаз, чтобы обсудить, оболгать, найти подвох. И бабушка Мег в итоге покажется милой женщиной.

– Прошу за мной. – Слуга, названный Соджем, прошел мимо, указывая дорогу в одну из высоких двустворчатых дверей.

– Не стой, воробушек, пришло время знакомиться с новой семьей. – Хьюго ухватил меня за руку, сжал пальцы и повел вперед, приговаривая: – Расслабься, я все скажу сам. Твое дело – быть милой и улыбчивой, ты сможешь.

Не такая уж и сложная задача.

Как животное в зоопарке или цирке. Я буду показываться зрителям, крутиться перед ними, а потом получать за это вкусную еду и что там еще захочу… Одежду, аксессуары, похвалу от дрессировщика.

Будто через вату в ушах услышала, как нас представил слуга. Хьюго провел меня в столовую. Снова все дорого, помпезно и вычурно. И огромный стол с двадцатью стульями, за которым сидели всего четверо, подтвердил мою мысль – здесь даже не слышали о том, что такое уют и семейное тепло.

– Ох, Хьюго! – Леди Меган приветственно приподняла руку и выдавила скупую улыбку, не разжимая губ. – Как мило, что ты приехал, мой мальчик.

– Сын! – Во главе стола поднялся мужчина, очень похожий на моего мужа, только лет на двадцать пять старше. Все еще очень хорош собой, с такой же обворожительной улыбкой, но с намного более грустными глазами. – Какой приятный сюрприз. Я хотел звонить тебе сегодня, звать к нам.

Хьюго чуть сжал мои пальцы, чтобы отпустить их и приобнять за плечи, заявив:

– А ведь я не один. Знакомьтесь, это – Эмма. Моя жена.

В повисшей следом тишине было практически слышно, как упала челюсть у еще одного пожилого мужчины, сидящего напротив Мег. Он был моложе ее, но черты лица имел очень похожие, из чего я сделала вывод, что вижу ее брата, Пола. Рядом с самой бабулей сидел ровесник Хьюго: красивый блондин с немного чопорным выражением лица и холодными голубыми глазами. Вот таким я бы нарисовала принца чистых кровей в воображении.

– Жена? – наконец отвис старший Мальбони. – В смысле… жена?

Он дождался твердого “да” от сына и, нащупав стул сзади, снова сел за стол.

– Добрый вечер, – вспомнила я о хороших манерах. – Мне очень приятно оказаться здесь в этом… чудесном доме. В такой… теплой компании.

Я немного запнулась, подбирая слова, но Хьюго остался невероятно доволен. Он расцвел еще больше, повел меня к свободным стульям, усадил рядом с собой и объявил еще одну радостную новость:

– Мы поженились в Вегасе, но повторим обряд уже для всех в те же сроки, что и было оговорено раньше.

– Но раньше невеста была другая, – ответил его дядюшка, глядя со своего места на меня.

– От перемены мест слагаемых… – отмахнулся Хьюго. – Эмма – моя любовь.

Я закашлялась. Бабушка Мег, глядя, как заботливо стучит по моей спине ее внук, чуть подалась вперед и уточнила:

– Значит, любовь?

– Угу. – Я добралась до стакана с водой, отпила залпом почти половину.

– Как хорошо! – обрадовалась бабуля. – А то я решила, что внук женился на первой попавшейся девице, напившись до беспамятства.

Секунда. Другая. Мег разразилась тихим скрипучим смехом. Ей мгновенно начали вторить все остальные. Шутка удалась – у меня аж уголок губ нервно дернулся от счастья.

– У нас все серьезно, – подвел итог всему вышесказанному Хьюго. – Ты была права, мне пора остепениться. И давно. Эмма – мой путевой светлячок.

– Прокладывает путь ночью к дому? – с ухмылкой спросил дядя Пол.

– Осторожней, – муж повернулся к нему, сжимая в руках вилку, – моя Эмма очень обидчива. И я тоже печалюсь, если она грустит.

– Эмма, милая, – снова подала голос бабуля, – ты не приболела? Бледная такая.

– Она просто не любит косметику, Мег, – сказал Хьюго за меня. – Пусть это тебя не удивляет.

Я решила прекратить играть в молчанку и пояснила его слова:

– Я убеждена, что любить человека нужно не за внешнюю оболочку. Вот и все.

– Любить? В этом ты безусловно права, дорогая. Тут бы симпатизировать начать… – Мег, поджимая губы, посмотрела на отца Хьюго, кивнула ему и добавила, обращаясь снова ко мне: – Я рада, что ты девушка с убеждениями. Действительно, кому какое дело, как выглядит жена Хьюго Мальбони? Ну, решат газетчики, что ты беременная или больная, потому и имеешь столь несчастный вид. Мы-то знаем, что ты просто… принципиальная. Не больная. Кхм… Содж, прикажите подавать горячее, я проголодалась.

Хьюго усадил меня рядом с собой, подальше от бабули, но близко к собственному отцу, который, не скрывая удивления, продолжал пристально меня разглядывать.

Впрочем, меня сверлили глазами все.

Поэтому когда принесли жаркое из индейки, я поняла, что мне кусок в горло не полезет. А если и полезет, я попросту не сумею его прожевать и проглотить. Так и скончаюсь с едой, вставшей посреди гортани, под презрительными “фи” от аристократии.

– Эмма? Не услышал вашей фамилии, – неожиданно заговорил Массимо Мальбони. – Расскажите о себе? Сами понимаете, для нас несколько неожиданно появление Хьюго с женой, и все за столом хотели бы узнать о вас больше.

Этот мужчина очень странно выделили слово “женой”. Как я и подозревала, в семье Мальбони не очень любили сюрпризы, что бы ни говорил мне “муж”. Пришлось даже немного порадоваться, что с бабушкой знакомство состоялось еще утром, правда, леди Меган пока и вида не подавала, что уже меня знает. Сверлила хитрыми глазками наравне со всеми, переглядывалась со своим братом и иногда кривилась, будто в поданном ей горячем блюде попадались горошинки перца.

– Эмма Вайлет, – представилась я, почему-то ощущая себя в этот момент на собеседовании. – Выпускница Бостонского юридического колледжа, закончила обучение в этом году с отличием…

– Вайлет? – Массимо пропустил все мои достоинства кроме фамилии мимо ушей, и перевел взгляд на Хьюго.

– Да-да, это дочь доктора Вайлета, – подтвердил сынуля, и на лице его отца тут же расправились морщины.

В этот момент у меня в голове против воли стала вырисовываться цепочка мыслей Массимо Мальбони. Итак, он видит меня – не очень перспективного щеночка, родившегося несколько ущербным и больным на вид. И этого щенка притащил его сын!

А Хьюго Мальбони по всем признакам – породистая борзая. Очень-очень породистая. И очень борзая. Весь в отца. Смешивать породу нельзя, ужас! Уж-жас!

И тут выясняется, что у щенка с улицы тоже родословная. Какая-никакая, а перспектива есть. Вдруг тоже борзую смогут вырастить? Ну тогда ладно. Посмотрим, что из этого выйдет!

Я опустила ресницы, уставившись на собственную тарелку и пытаясь скрыть смех. Губы все равно дрогнули, так что пришлось схватить стоящий рядом бокал и срочно запить собственное веселье. Между прочим, невероятно вкусным вином…

– Ваш отец отличный специалист. – Массимо Мальбони чуть склонил голову набок, заново меня оценивая.

– Спасибо, – поблагодарила, радуясь, что хоть моего отца тут уважают. Насколько они вообще могут кого бы то ни было уважать.

Мне же их хорошее отношение придется либо выгрызать, либо плюнуть на все, развернуться и уйти – потому что гордость дороже.

Или все-таки остаться? Интересно, насколько часто нужно будет терпеть такие ужины?

– Эмма, а как вы познакомились с Хьюго? – вступил в разговор дядюшка Пол.

Пришлось повернуть голову, чтобы еще раз хорошенько посмотреть на человека, которому мое появление явно пришлось костью в горле.

Пол был уже в возрасте, с сединой, лысиной на макушке и колючим взглядом – последнее с Мег у них было общее. А вот манеры и умение себя держать разные.

Англичанка действительно даже оскорблять умела так, что хотелось в ответ сказать “спасибо, вы очень любезны”. Она заставляла трепетать, просто сидя напротив и разделывая кусок мяса ножом и вилкой. Вжух-вжух – скользнул нож по тарелке. Вжух – теперь уже взгляд на меня. И холодок по коже… А вот ее брат был просто мерзким типом. Иного впечатления он не производил. Ощутимо сгорбившись, отчего его костюм казался больше на несколько размеров, он кривил нос, сразу показывая – я такому прекрасному семейству не ровня.

– Так как вы познакомились? – еще раз повторил вопрос Пол. – Право, нам всем очень любопытно.

Я покосилась на Хьюго. Эту часть вопроса мы не обсуждали. И что-то мне подсказывало – правда бабулю не устроит.

– Это очень длинная история, не так ли Эмма? – пришел на помощь Хьюго. – Такая длинная, что проще написать о ней книгу, чем загружать этот ужин таким долгим рассказом. Давайте лучше о чем-нибудь другом. Например, о делах фирмы. Покупка “Корридж и Тайсон”.

– О, хорошо, что ты завел об этом разговор, – тут же оживился Массимо, откладывая столовые приборы и ввинчивая в диалог множество неизвестных мне терминов.

Я вздохнула свободно.

Опустив взгляд, даже решила немного поесть. Кажется, разговор плавно уходил от темы моего появления в этом доме, и оставалась надежда расслабиться, но не тут-то было.

– Покупка конкурирующей фирмы – это, конечно, прекрасно. – Долго молчавшая Мег отложила в сторону вилку и нож, промокнула тонкие губы салфеткой и проговорила: – Но здесь, за столом, меня больше интересуют дела семейные, а именно твое здоровье, Хьюго. Все ли с ним в порядке? Я беспокоюсь.

Хьюго, явно пораженный такой заботой бабули, тоже отложил приборы и чуть склонил голову набок, совсем как его отец парой минут раньше.

– Я совершенно здоров, Мег. С чего такие вопросы?

– О, я просто не понимаю, милый, если ты здоров и все прекрасно, то что помешало красиво попрощаться с… эм… бывшей теперь уже невестой? – В голосе бабули проскользнуло ехидство. – Была уверена, что ты держишь руку на пульсе всех событий, связанных с твоим именем. Только серьезная болезнь могла бы оправдать такое пренебрежение. Ричард!

Если до этого бабуля говорила спокойно и речь текла ее плавно, как река, то на последнем слове все вздрогнули. Река превратилась в водопад, окатив всех нас брызгами с головой.

Хоть бы не утонуть.

Откуда ни возьмись, будто из пустоты появился тот самый утренний дворецкий – строгий и подтянутый. Почему-то он мне напомнил персонажа из аниме “Темный дворецкий”, я увлекалась одно время этими мультфильмами. Только там герой был моложе и имел дьявольские наклонности, в буквальном смысле. Хотя кто знает, может, и этот недалеко ушел.

– Что прикажете, мэм? – услужливо поинтересовался он.

– Принеси тот журнал, – распорядилась Мег и тут же суетливо принялась оборачиваться по сторонам. – А где Фиона? Где моя милая девочка? Ей же уже пора на вечернюю прогулку.

– Журнал и прогулка? – невозмутимо уточнил дворецкий.

Мег скривила лицо и ответила:

– С тебя только журнал, – и повернулась к своему брату. – Пол, выведи мою девочку погулять. Только не под гортензию. Ей там не нравится, лучше за дом, там отличная лужайка!

По лицу мужчины прошла едва заметная судорога, ну или свет от люстры так мигнул. Я была уверена, что он откажет, но услышала совсем иное:

– Хорошо, Мег, конечно, – согласился дядюшка и встал из-за стола, оставляя недоеденное жаркое.

В тот самый момент я поняла, что означали слова Хьюго о том, что все в этом доме пляшут под дудку бабушки.

– И не забудь взять с собой пакеты. За Фионочкой нужно убирать. Будет некрасиво, если завтра утром кто-то наступит куда не следует, – распорядилась леди вслед брату.

Тем временем Ричард принес журнал, который и передал хозяйке вместе с очками в аккуратной бежевой оправе. Она кивнула, забрала подношение и спустя несколько томительных мгновений открыла глянцевое издание.

– Вот, Хьюго, послушай, что здесь написано: “Разгромные откровения от Терезы Сельм. Вся правда о ее бывшем женихе Хьюго Мальбони и его новой “жене”. Жена в кавычках, мой дорогой мальчик.

Внутри меня все похолодело.

С самым миловидным выражением лица бабуля принялась зачитывать статью, от которой мне становилось плохо. И черт с ним, что мое имя там поливали грязью, я боялась, что это может прочесть отец.

Я ведь не зря предупреждала Хьюго, что озлобленная женщина способна на страшные поступки, так и выходило. Тереза сразу помчалась к журналистам рассказывать о том, что ее оскорбили. Меня она предсказуемо выставила шлюхой, которую непонятно откуда приволок Хьюго, точнее понятно откуда – снял в Вегасе.

– Цитирую, – продолжала Меган. – “До этого я никогда не видела эту дешевую девицу. Уверена, он купил ее в Вегасе дешевле, чем за сотку, нажрался и женился в пьяном бреду. Потому что ни один человек в здравом уме не приволок бы в дом такую уродину”.

Тут уж оживился племянник Меган, Говард, до этого сидящий тихо и поглядывающий на меня с ленивой тоской. Чуть развернувшись корпусом к бабуле, он заглянул в журнал и прокомментировал увиденное тихим:

– О, здесь еще и фото. Немного, но… красочно.

Меня начинало трясти. Теперь даже слова леди Мег о моей болезненности выглядели еще более оскорбительными, чем я восприняла их получасом ранее. Значит, бабуля “тактично” напомнила мне, что газетчики не раз пройдутся по моей скромной внешности. Меня начали проверять на прочность.

Хьюго сидел рядом – внешне спокойный, но на его шее вздулась вена, уходящая под воротник чуть расстегнутой рубашки.

– Бабушка, дай сюда, – мягко попросил он, протягивая руку за журналом. – Не нужно читать эту гадость. Тем более, при… всех.

Он посмотрел на меня, и я четко поняла – муженек в бешенстве.

Леди Меган подняла на него глаза и, гневно ими сверкнув, – не хуже внука, – выдала:

– Никогда не называй меня “бабушка”, – с нажимом произнесла она и продолжила зачитывать дальше. Будто назло. – “Также Тереза Сельм поделилась информацией, что ее бывший жених был неоднократно замечен в любви к продажным женщинам, порой заказывая не одну и даже не двух девушек и заставляя саму Терезу участвовать в сеансах группового секса”. Какая прелесть! Хьюго, ты и правда крепок и здоров!

– Я… – Он дернул за и без того сильно спущенный узел галстука, чертыхнулся и, бросив на меня очередной взгляд, поднялся.

– Милый, я только надеюсь, что ты позаботился о своей безопасности, растрачивая силы и энергию на этих дам, – сощурив глаза, продолжала давить Мег. – Мне кажется, будет справедливым, если Эмма попросит тебя пройти обследование и предоставить справку – не хочу, чтобы мои потенциальные внуки могли пострадать от безрассудного поведения их отца. Если, конечно, Тереза не преувеличила твои подвиги. Все-таки несколько продажных особ, плюс сама Тереза – это много. Эмма, деточка, как ты считаешь?

Отец Хьюго тоже вскочил на ноги. Они переглянулись, теперь напоминая двух рассвирепевших борзых. Родовитых, конечно. Было видно, что оба в ярости, только каждый по своей причине.

– Преувеличение, – бросил Хьюго, снова уставившись на бабулю. – Тереза просто обозленная идиотка.

Леди Меган посмотрела на меня, сняла очки и ответила уже внуку:

– Так я и думала. – Она протянула журнал Ричарду, кивнув на Хьюго и попутно рассуждая: – Издание, конечно, мы прикроем, и карьера этой… как ее там… Терезы будет закончена. Ненавижу, когда позорят мою семью, особенно оперируя недостоверными сведениями! Она ведь не только оскорбила моего внука, но и про Эмму солгала. Надо же сказать такое? Женились в пьяном угаре… Дочь уважаемого врача и Хьюго Мальбони. Нарочно не придумаешь. Я правильно говорю, Эмма?

За долгое время она впервые обратилась ко мне, и я едва нашла в себе силы проблеять:

– Да, леди Меган.

– Умница, девочка, – похвалила старушка, и я на миг опять ощутила себя щенком, из которого еще непонятно что получится.

Тем временем Хьюго бегал глазами по статье, его пальцы белели до напряженных костяшек. Минута, и он вовсе решил покинуть нас, бросив на ходу: “Мне нужно позвонить!” Муж выбежал из столовой, а его отец тяжело осел на свое место.

Я осталась одна на растерзание родственникам. Захотелось сползти под стол и заткнуть уши, чтобы не видеть и не слышать никого.

Но – увы – сбежать не представлялось возможным.

– Эмма, знала бы ты, как я рада, что у вас с Хьюго действительно любовь, – поддельная сентиментальность в голосе бабули даже скрывалась плохо. – В противном случае мне было бы очень грустно разочаровываться в людях, особенно в таких замечательных, как твой отец, вырастивший столь прекрасную, а главное, скромную дочь. Конечно, завтра же сразу в нескольких хороших изданиях выйдут статьи о том, как вы счастливы вместе. Ни о чем не волнуйся, моя дорогая. Пока мы родня – плохого не случится.

“Пока мы родня” – повторилось в голове эхом.

Я нервно сглотнула и с тоской посмотрела на дверь, за которой скрылся Хьюго. Мне захотелось туда же. И побыстрее.

– Леди Меган, – мягкий баритон Гордона вклинился в монолог бабули. – Простите, что вмешиваюсь в ваш разговор, но мне показалось, что нашей гостье душно. Быть может, вы позволите мне отвести ее в сад прогуляться, пока Хьюго отсутствует?

Я посмотрела на блондина и поняла, почему его так невзлюбил Мальбони-младший. Потому что Говард был полной его противоположностью.

Вежливый, сдержанный и – главное – его спокойствие и рассудительность были заметны даже невооруженным глазом. Он был невозмутим, улыбчив и очень привлекателен.

Даже леди Мег показалась мне очарованной собственным племянником.

– О, Говард, – протянула она. – А как же жаркое? Ты ведь не доел.

– Благодарю за заботу, леди Меган, я не голоден.

– Ну, раз так, – губ старушки даже коснулась улыбка, – тогда, конечно, бери Эмму и покажи ей чудесный сад. Особенно мои розы. Эмма, или ты хотела бы остаться с нами?

Я с опаской покосилась на Говарда, на лице которого не было ни одной эмоции, кроме благодушия. Весь такой милый и позитивный. Очередная маска, разумеется, как и у всех за этим столом. Но… оставаться с Меган и дальше не хотелось совсем. Она мне не нравилась, и все ее слова нужно было обдумать как следует.

– Эмма? – Говард вытер губы салфеткой и поднялся. – Вы не откажете мне?

Я посмотрела на отца Хьюго. Массимо Мальбони хмурился, читая что-то в своем смартфоне. Ему и дела не было до женщины, которую привели в дом в качестве жены сына. Что за семейка?!

– Да, я с удовольствием…

Поднявшись, едва не уронила стул.

Меган благосклонно кивнула, провожая Говарда и меня тихими словами:

– Может, к этой девочке хоть румянец вернется. Соудж, прикажите убирать со стола и подать чай в малой гостиной. Сегодня ни у кого нет аппетита.

Глава 9

Хьюго

– Твою ж мать! – Я с силой отшвырнул от себя чертов журнал, посмотрел на телефон, переваривая разговор с агентом Терезы, а после с моим адвокатом. – Засужу. Уничтожу!

Подняв глаза, посмотрел на отражение в зеркале. Там стоял настоящий псих, я бы такого обходил стороной. А Тереза – эта охеревшая дрянь – решила поиграть со мной. Она подумала, что секс и неудачная помолвка дают ей больше прав, чем всем остальным идиоткам, побывавшим в моей постели и что-то о себе возомнившим.

– Приползешь, – почти прошипел я, вспоминая, как услышал голос ее помощницы. “Мисс не хочет с вами общаться, она сказала прервать любые возможные контакты и никак с вами не взаимодействовать, господин Мальбони. Прошу прощения, я – лицо подчиненное…”

С этого момента все было решено. Адвокат Волович позаботится о глупой девчонке, о ее помощнице и о том, чтобы она осознала, насколько перешла границы.

Я поискал взглядом журнал. Порванный и смятый, он нашелся у дивана. Сел, открыл нужную страницу, всмотрелся в фото. Я в одних плавках, с красными от переизбытка алкоголя белками глаз, стою среди сексуальных моделей в купальниках, улыбаюсь и поливаю одну из них шампанским. Та хохочет. Я помню эту вечеринку у себя в доме. Тогда Тереза осталась “за бортом”, я выбрал двух пышногрудых блондинок и велел ей развлечься самой.

Были еще гости. Внимательно рассмотрев два других фото, убедился, что на них нет Уилла и Альфа. Эта конченая идиотка хоть здесь не налажала. Они бы стерли ее в порошок раньше, чем успел бы добраться я.

Снова смял журнал, вздохнул и представил лицо Эммы, когда она посмотрит фото. Девчонка была девственницей до встречи со мной. Она явно не привыкла к вечеринкам такого рода. Хотя в будущем нужно будет объяснить ей – это норма. Всего лишь развлечение, отдых и шанс расслабиться после тяжелых будней. Не для газет, только для узкого круга лиц.

Может, сразу применить тактику “нападение”? С ходу скажу, что от нее не нужно одобрения, только принятие ситуации. Нужно лишь отворачиваться вовремя и молчать, как это делает жена Уилла например.

Я встал с дивана и пошел в столовую. В голове выстраивался план поведения: хватит мямлить, пора заключить сделку и не париться. Я улыбался, представляя, как быстро смогу расставить все на места. И сразу перестал, оказавшись у стола и увидев пустующие места.

– Где Эмма? – спросил, в упор глядя на Мег.

– О, дорогой, ты решил вернуться к нам, – бабуля отвернулась от отца, улыбнулась мне, – а мы как раз уходим. В малую гостиную подают чай.

– Она там?

– Твоя жена? – Бабушка глупо уставилась на меня, и стало ясно – она тянет время.

– Где Эмма?! – Я посмотрел на отца.

Тот поднялся, подошел к бабушке и помог выйти из-за стола. Подставил локоть, только после этого посмотрел на меня:

– В саду. С Говардом.

– Что?

– Ну, кто-то же должен был составить девушке компанию, если тебе некогда, милый. – Бабушка улыбнулась шире. Я сжал зубы, чуть не раскрошив их к чертовой матери.

Посмотрел на отца, не понимая, как он мог допустить подобное. Но тот лишь повернулся к Мег и продолжил разговор, прерванный моим появлением. Демонстрация разочарования во плоти.

Да, я облажался. И знал это. Но сейчас не было времени на расшаркивания.

Развернувшись, отправился в сад. Едва не побежал. Говард! Этот лощеный мерзавец даже за минуту мог вложить в наивную голову Эммы много такого, от чего она треснет пополам.

Я услышал ее смех издалека: звонкий и мелодичный. Они стояли у кустов с розами. Говард что-то говорил, а Эмма кивала и улыбалась. Но вот он закончил предложение, и она снова расхохоталась. Сладкая парочка.

– Вот вы где. – Я замедлил шаг, вышел к ним спокойно, с легкой улыбкой на лице.

– О, Хью. – Говард положил руку на плечо Эммы и чуть его сжал. – А мы как раз говорили о тебе. Я рассказывал твоей супруге о том, как ты учился французскому языку. Помнишь?

Я сунул руки в карманы брюк, чтобы хоть немного уменьшить соблазн заехать кузену по морде.

Эту историю помнили все. Я, уже будучи старшеклассником, около полугода упорно учил французский с одной чудесной леди по рекомендации. Она меня хвалила, я говорил, что мы отлично продвигаемся… А потом к нам в гости пришли друзья отца и о чем-то меня спросили на так упорно изучаемом мною языке. Я быстро свалил под благим предлогом и решил, что отмазался. Но… отец поставил камеры в кабинете, где мне давала очень жаркие уроки мисс Жанет. Такие жаркие, что даже у него подскочило давление…

Отец скандалов устраивать не стал, но с тех пор репетиторами ко мне нанимал только мужиков.

– Спасибо, что развлекал Эмму, пока я отлучался. – Я сделал шаг, взял жену за руку и потянул на себя. Она нахмурилась, но встала рядом. Обняв ее за талию, продолжил: – Теперь можешь идти и помочь своему отцу выгуливать Фиону. Это ведь ваша обязанность?

Говард чуть заломил бровь, качнул головой и ответил:

– Это обязанность каждого в этой семье… помогать дорогой бабушке. Не забывай, Хьюго… возраст нужно уважать. Однако все-таки оставлю вас наедине, было невероятно приятно побеседовать с тобой, Эмма.

– И мне с тобой, – искренне улыбнулась женушка.

Я едва не зарычал, провожая неторопливо уходящего Говарда взглядом.

– Мы едем домой, – услышал сзади.

Посмотрев на Эмму, покачал головой:

– Еще чай и…

– Ты меня не понял, Хьюго. – Она сжала маленькие кулачки, свела брови и повторила: – Мы едем домой. Это не вопрос. Проводи меня к машине, по возможности не через дом. И скажи своей бабушке, что я, кажется, и правда приболела. Она так печется о нашем здоровье, что все поймет и простит.

– Эмма…

– Мне найти дорогу самой?!

Я заметил, как дрогнула ее нижняя губа. В глазах, кроме обиды, блеснула влага. Да твою ж мать, только не слезы!

– Хорошо. Пройдем вот здесь…

Глава 10

Эмма

Я шла за ним, чувствуя себя ужасно. Словно марионетка, побывавшая в руках беспощадных кукловодов. Мне отчаянно не нравилось все, что я видела и слышала в этой семье: их отношение друг к другу, слова – каждое с двойным дном.

Хьюго шел сначала чуть впереди, но стоило споткнуться – удержал и взял за руку. Мы молчали. Я все ждала от него расспросов, но он не говорил ни слова. Кажется, мое поведение ни капли не волновало мужа. Еще бы – бабушка гневалась из-за статьи, а значит, все внимание теперь Терезе…

Меня пробрал озноб.

– Замерзла? – внезапно отозвался Хьюго.

Я промолчала.

Мы уже подошли к машине, когда впереди как из-под земли вырос Ричард – помощник леди Меган.

– Велено передать, что все в малой гостиной, – с вежливым поклоном сообщил он.

– Отлично, – ответил Хью, продолжая идти. Как танк.

Дворецкий отошел, поджав губы.

– Вы покидаете имение? – не сдавался он. – Что передать леди Меган?

Мне стало неловко за побег. Чуть притормозив, я обернулась и собралась сказать о недомогании, но не успела.

– Скажи бабуле, что мы уехали делать ей внуков, Ричард. Красивых и здоровых розовощеких крикунов! Как она и мечтала.

Я подавилась воздухом, закашлялась. Хьюго остановился, погладил меня по спине и добавил, ни к кому конкретно не обращаясь:

– Вечер сегодня выдался на удивление отвратным, но ночью мы все наверстаем, детка. Все в порядке? Тогда поехали, у меня планы.

Так и не попрощавшись с дворецким и с остальными, я, пребывая в состоянии шока, села в машину и какое-то время еще молчала, переваривая такой уход.

– Я не думала, что ты так легко согласишься уйти, – сказала наконец.

– Прости, что не оправдал ожиданий.

– Твоя родня доконала меня.

– И потому ты пошла с Говардом в сад. – Хью усмехнулся. – Женская логика поистине непостижима. Я ведь просил, предупреждал…

– С Говардом я пошла потому, что он предложил уйти из-за стола! Сидеть там было невыносимо! – Меня снова накрыло злостью. – Ты просто ушел, бросив меня там. Среди этих… этих…

– Среди твоей новой родни.

Я проглотила слово “пираний” и отвернулась к окну.

– Эмма, глупо обижаться на то, что я ушел. Не дом покинул, заметь, а отлучился позвонить.

– Глупо, ты прав, – резко повернувшись, вперилась в него взглядом. – Вся эта затея изначально невероятно глупая! И нормальная умная девушка ни за что не оказалась бы в такой ситуации, в твоей постели и за столом с этими людьми!

Я махнула рукой в сторону, пытаясь показать на дом, откуда мы уехали.

– А Говард, значит, меньшее из зол? – Хьюго будто и не слышал всего сказанного, продолжая волноваться только о том, что нашел меня в саду с троюродным родственником.

И я вдруг поняла, что он ревнует. Не от большой любви, конечно, а оттого, что считает меня своей. Собственностью, вещью – не знаю. Меня нельзя брать другим. Это читалось на его лице. Вообще Хьюго из всей своей родни единственный совсем не умел скрывать эмоций и фехтовать словами. Он рубил с топора.

– Говард – приятный парень, – не утерпела я из проснувшейся вредности. – Милый и приветливый. Он не показался мне таким уж ужасным, как ты твердил.

Машина вильнула в сторону. Хьюго выругался, сбавил скорость. Уставился на меня, как на ненормальную.

– Он – нищий, Эмма. И очень зол по этому поводу. У него нет профессии, нет желания зарабатывать самому, но амбиций выше крыши. Он пойдет на что угодно, чтобы Мег разочаровалась во мне.

– И как это касается меня? – Я вскинула брови. – Что он может сделать мне? Рассказать, что ты устраиваешь вечеринки с многочисленными девушками, пользуя их на свое усмотрение? Об этом теперь и так все знают. Скажет, что ты выставишь меня на улицу, едва два года закончатся, как сделал это с Терезой? Я и сама это знаю. Что еще он может?

Хьюго перекосило. Он дернул плечом, вдавил педаль газа, но тут же сбавил скорость снова.

– Черт, – выругался тихо.

– Я придумала! – воскликнула, подавшись вперед. – Он может оказаться более человечным. Более милым и снисходительным. Он может быть рядом в трудные минуты, когда тебе нет до меня дела. Ты это имел в виду?

– Что за херню ты несешь? – Теперь он резко вдавил педаль тормоза, едва успев отъехать к обочине. – Говард – мерзкий гаденыш, трутень, живущий за счет Мег. Он мил с тобой, только пока ему выгодно. Эмма, не смей приближаться к нему больше.

– Хорошо.

– Что? – он нахмурился. – Так легко? Просто хорошо?

– Не просто. Я не буду сближаться с Говардом и вообще ни с кем эти два года, если ты пообещаешь то же самое.

– В смысле?

– Никаких вечеринок, Хьюго. Никаких измен, о которых знает весь Лос-Анджелес.

– Имеешь в виду, быть аккуратней? – Он не хотел понимать.

– Я говорю, что стоит мне узнать о твоей измене, мы расторгаем брак. Поверь, так и будет. Моего отца и так удар может хватить, когда он увидит тот журнал, что читала сегодня твоя бабушка. Хочу гарантий, что это больше не повторится. Никаких измен.

– Эмма. – Он склонил голову влево, посмотрел на меня очень задумчиво. – Ты пытаешься мне сказать, что я все эти два года должен буду сидеть на голодном пайке? Или предлагаешь себя в качестве альтернативы?

Я фыркнула:

– Вот еще! Спать мы не будем. Хватит и того, что уже произошло.

На губах Хьюго расплылась странная улыбка. Нехорошая такая.

– Солнце, ты ошибаешься. Не хватит. – Он подался вперед, и теперь наши лица были очень близко. – Брака без секса не будет. И этот секс может быть либо с тобой, либо с любыми девушками, кроме тебя. Вот так. Я обетов не давал, детка; два года со стояком ходить – не для меня. Так что определись. У тебя есть время до завтра – тогда же оформим наконец контракт.

Я почти не дышала, пока он был так близко. Боялась дать повод меня поцеловать. Почему-то казалось, что Мальбони вот-вот сделает это. Но… он отодвинулся, договорив, и вдавил педаль газа, на этот раз выглядя очень довольным собой.

А меня постигло разочарование.

Почему это он не пытался лезть с поцелуями? У меня и речь для ссоры уже была заготовлена. Вот сволочь улыбчивая!

Ладно, я тебе покажу контракт… Я тебе устрою!

Когда мы вернулись в квартиру, я с порога заявила, что сильно устала и желаю быть одна. Направилась в спальню и лишь у самых дверей бросила:

– Завтра я хочу видеть контракт, мне нужно знать, к чему быть готовой. – А после закрыла за собой спальню, так и не дождавшись от Хьюго ответа.

Утром, едва проснувшись в свои любимые шесть утра, встала и, как вчера, была готова увидеть мужа дрыхнущим на диване. Но нет, он меня удивил.

Мальбони не спал, он сидел на кухне и пил кофе, явно ожидая меня, потому что перед ним лежала стопка распечаток.

– Доброе утро, воробушек, – удивительно бодро поприветствовал муж. – Тебе заварить кофе?

При упоминании “птички” у меня аж руки затряслись от бешенства. Кажется, Хьюго не понимал по-хорошему, либо злил нарочно.

– Не надо. Я сама, – сдержала раздражение в голосе и направилась к кофемашине.

Пока возилась с чашкой, Хьюго сдвинул бумаги в мою сторону и сообщил:

– Это контракт. Можешь изучать, юрист.

Последнее слово выделил особенно. И вновь очередная издевка в голосе.

– Эти бумаги можешь оставить себе как память о первой попытке подписания соглашения. Раритет потом будет, – в тон ему ответила я. – Контракт мне нужен в цифровом виде, чтобы я сразу могла вносить правки и замечания, а еще составить дополнительное соглашение.

Хьюго склонил голову набок, нахмурился. Этим жестом он мгновенно стал похож на своего отца.

– Что за дополнительное соглашение?

– Ничего особенного, – улыбнулась я, отпивая горячий напиток из своей чашки. – Всего лишь с сотню пунктов, которые ограничат твою излишнюю половую активность “налево”, а заодно запретят называть меня воробушком, деткой, золотцем или что там тебе еще в голову взбредет. Ну и кое-какие моменты насчет твоей родни и моих с ними контактов.

Брови мужчины поползли вверх, кажется, он действительно до самого последнего момента не рассматривал всерьез мои слова о корректировке его планов на НАШУ жизнь.

– Детка…

Я вскинула брови, посмотрела на него как можно строже, потом на контракт. И снова на него.

– Эмма… ты же меня без ножа режешь! – мгновенно перестроился он, вспоминая, что я предпочитаю обращение по имени.

– Все ради нашего блага! – заявила я, решив, что самое время показывать зубы, когти и хвост, раз уж жизнь меня заставляет это делать.

Тихая и податливая Эмма Вайлет осталась в том туалете в Вегасе, где ее жених вколачивал всего себя в лучшую подругу. Меня передернуло от воспоминаний. Теперь наружу пришлось вылезать другой Эмме, той, которая не позволит обращаться с собой как с пустым местом.

– И да, – дополнила я, – мне нужна работа. Можно в твоей фирме, можно в другой. Но главное условие – чтобы среди простых людей, а не среди золотой молодежи – ставленников богатеньких родственников. Я не хочу, чтобы на меня все косились, как на твою жену, и думали, что я пустышка.

Мальбони потер виски, кажется, у него с утра начинала болеть голова – и причиной этой боли была я.

– Ты считаешь, люди идиоты и не узнают, кто перед ними? Через пару дней газеты будут пестреть твоими фото.

– Значит, у нас есть пара дней. Что там твоя бабушка сказала про “хватку на пульсе у таблоидов”? Ты обычно контролировал этот вопрос, вот и сейчас можешь поступить так же. Мне бы очень хотелось, чтобы хоть пару недель мои фотографии не муссировались на каждом углу и каждой твоей бывшей любовницей! Сколько их было, Хьюго? Мне нужно скупать журналы и считать каждую? Или остановимся на Терезе?

Мальбони с тяжелым вздохом поднялся и оперся пятой точкой на стол, сложив руки на груди. Он не сводил с меня взгляда, и – на удивление – в нем не было и капли злости или протеста.

– Хорошо-о-о, – протянул он. – Это тебя я воробушком называл? Гарпия, ей-богу, гарпия!

Я прикрыла улыбку за чашкой кофе, невольно чувствуя себя польщенной. А еще почему-то благодарной. Думала, начнется война не на жизнь, а на смерть, стоит только сказать ему, что я хочу чего-то иного, нежели “кататься как сыр в масле”. Отпила еще глоток, после чего запоздало поправила:

– Эмма. Мое имя Эмма. А твое – Хьюго. Помнишь, я путала имена сначала? Не думаю, что ты хочешь повторения. Хорхе, Хулио… Не нужно так хмуриться, дорогой, еще есть время подумать, так ли тебе нужно наследство от Мег. Быть может, все же развод станет тебе освобождением. Мне, впрочем, тоже.

Хьюго улыбнулся. Показал, кажется, все зубы в этом оскале.

– И не надейся, Эмма, – ответил он, подхватывая со стола ноутбук и усаживаясь на стул уже с ним. – Контракт здесь. Можешь работать, вносить правки и расставлять смайлы. Все в твоей власти. Вечером, как только вернусь, посмотрю, что ты там составила.

Фыркнув, хотела послать его в далекие дали за упоминание смайликов и за пренебрежительный тон, но… он все еще не сводил с меня взгляда. И было там не только пренебрежение, но что-то еще. В мужских эмоциях я разбиралась плохо, потому решила просто оставить это на потом. У меня будет два года на изучение вопроса, а вот с контрактом нужно поспешить.

Забрав ноутбук, я открыла документ, моментально погружаясь в мир, который пока был известен мне только в теории. Документы, термины, подтекст за милыми, непримечательными фразами…

Я даже не заметила, когда ушел Хьюго, целиком погрязла в пунктах, от которых зависела моя будущая жизнь.

Сразу было понятно, что составлял договор юрист с опытом не одного десятка лет, куда мне до него – вчерашней выпускнице, – но даже если так, я не собиралась соглашаться с самыми, на мой взгляд, кабальными условиями.

Точнее, на взгляд той же Терезы, наверное, это был идеальный контракт – спи с Мальбони, улыбайся на камеру, рожай детей и получи гонорар с кучей нулей. На мой – это выглядело унизительно. У меня было собственное мнение, которое требовало внимания, и от количества денег Мальбони я не собиралась зависеть.

Вычеркнув требования о сексе из договора, вписала запрет на измены для Хьюго. За себя в этом вопросе я была уверена, но все равно обозначила те же условия – никаких мужчин на стороне. Пусть видит, что я не собираюсь шляться направо и налево, он же меня совсем не знает. Внесла пункт о предоставлении мне должности со средним окладом для молодого юриста после колледжа.

Оставила пункты о разделе имущества в случае развода нетронутыми: все, что принадлежало Хьюго, оставалось при нем, а все мое – мне. Приобретенное в браке отписывалось тому, кто за это платил. Никакого раздела совместно нажитого за два года не последует и после окончания контракта.

Дальше шли пункты о детях, тут я напряглась. Рожать по запросу я не собиралась ни при каких обстоятельствах! Даже отложила работу в сторону, чтобы осмыслить прочитанное. И по всему выходило, что Мальбони желали получить от меня продолжателя рода. Что-то подсказывало: бабушка Мег будет очень хотеть внуков – настолько сильно, что давление может оказаться колоссальным. В контракте оговаривался даже вопрос ЭКО через год, если традиционным путем ничего не получится.

Я схватилась за голову, которая начинала болеть…

Что же я делаю? Куда ввязываюсь? Рука так и тянулась стереть все, что касалось детей, из документа.

Я не такая! Нет!

Выскочив к бассейну, я села на его край, опустив ноги в воду, и задумалась. Без этих пунктов брак никого не устроит, что бы я ни обещала взамен. Вести себя хорошо, поддерживать репутацию… Им все равно. Важно лишь получить ребенка. Моего ребенка.

Я прикрыла глаза, подняв лицо к солнцу. Задумалась, стараясь отринуть эмоции. Если разорвать все связи с Хьюго теперь, то Мег так этого не оставит – она ясно дала понять: я или с ними, или против них. И мой отец был той веревочкой, за которую они дергали, делая меня марионеткой. Послать всех к чертовой матери я могла. Папа со временем смирится с потерей должности и даже с моей выходкой… Но что меня ждет потом?

Замуж больше я не хотела. Совсем. После предательства бывшего жениха внутри все горело от обиды, доверия к другим мужчинам я не испытывала. Начать строить карьеру? Отдать себя всю юридической практике? Что ж, это вариант. Но… меня страшило другое. Вдруг стану такой же карьеристкой, как мама и отец? Хорошо, что успели родить меня в молодости, потому что потом у них просто не было на семью ни времени, ни желания.

Мною занимались репетиторы и няньки, а родители – собой и работой.

Что будет со мной через двадцать лет? Я попробовала представить и увидела строгую даму в брючном костюме в крутом кабинете. Отличного состоявшегося специалиста и совершенно несчастную женщину. Мне хотелось детей… хотелось, чтобы было к кому возвращаться после работы, кого обнимать и делиться нерастраченной нежностью.

А Хьюго красив. Чего уж там, он великолепен, и – засранец – знает об этом. Самовлюбленный гад… И прекрасный генофонд для моего ребенка. К тому же малыш никогда не останется без защиты, если он родится под фамилией Мальбони.

Размышляя в подобном ключе, я еще посидела какое-то время на воздухе и вернулась к документу.

Я оставила все как и было. Через год – когда я не забеременею, соглашусь на процедуру. ЭКО так ЭКО. Не исключено также, что что-то изменится в процессе нашего брака и Хьюго сам решит развестись со мной раньше, чем до этого дойдет дело…

Единственное, что я вписала – ребенок, если он получится, останется в любом из вариантов со мной. Не с Хьюго и его властной бабушкой, а с матерью! И точка! Я не собиралась ограничивать их в возможных свиданиях, но они должны были понять – продавать своего ребенка не собираюсь!

Я закончила только вечером, как раз перед приходом мужа домой.

Заново распечатала ему все документы и отдала всю пачку с порога, сопроводив словами:

– Я выделила изменения красным. Изучай.

Глава 11

Хьюго

Тереза встречала меня всегда полуголая, готовая ко всему и возбужденная донельзя. Пожалуй, в этом был ее несомненный плюс. После тяжелого дня, когда все обстоятельства ебли мне мозг, ничто так не расслабляло, как любовница, уже расставившая ноги в ожидании.

Но возвращаясь сегодня в квартиру, уставший и вымотанный не только работой, но и разговором с адвокатами из-за той же Терезы, я хотел тишины и покоя. А еще – чтобы Эмма шлепала мимо меня босыми ногами, светила пижамой с кроликами и, возможно, даже накормила ужином. Кажется, она говорила, что умеет готовить.

Что же я увидел с порога?

Лицо своей жены с красными кругами под глазами и кипу бумаг.

– Изучай!

В общем, Эмма решила взъебать мне мозг даже дома.

Из плюсов: она все же накормила меня тостами. Так себе для ужина, но и это было нормальным – за весь день я не успел даже пообедать.

Пока я хрустел хлебом, жена сверлила меня взглядом, явно ожидая, пока я изучу бумаги. Со вздохом пришлось подчиниться.

Стоило только погрузиться в контракт, как я окончательно понял, что еще никогда в жизни так не ошибался в людях, как сейчас.

Воробушек! Мать ее!

Пиранья с лицом ангела! Вот кем была Эмма Вайлет.

Единственное, что можно было добавить – скромная пиранья.

Она не требовала денег – она требовала работу, верность, нейтралитет и полное отсутствие со мной секса. Удивительно, как еще ребенка в конце не вычеркнула. Похоже, жена думала, что может забеременеть только в медицинской лаборатории.

– Так не пойдет, Эмма, – отложив бумаги в сторону, произнес я, делая нажим на ее имени. – Хочешь верности? Без проблем. Но тогда тоже готовься к уступкам. МНЕ НУЖЕН СЕКС! Это даже не обсуждается, в противном случае убирай пункты о моей лебединой верности. Или ты, или другие женщины – без вариантов.

Эмма вспыхнула! Щеки заалели, глаза свернули, даже губы налились красками, потому что она принялась их нервно прикусывать, отчего те набухали. Как вишни. Спелые, сочные… Как я люблю.

В штанах шевельнулся член.

Я закинул ногу на ногу, чуть отвернулся всем торсом от любопытных глаз.

– Я тебя совсем не знаю! – Эмма сцепила руки в замок. – Так нельзя.

– Можно. Я так познакомился с большинством своих женщин.

– Какой кошмар! С кем я говорю?

– Это риторический вопрос?

Она фыркнула, совсем как кошка, пробежалась туда-сюда по комнате и остановилась напротив, заявляя:

– Один раз в месяц! – Будто сделала великое одолжение. – И только пока не забеременею.

У меня аж глаз дернулся.

Едва не заржав от ее непосредственной наивности, покачал головой.

– Не-е-ет, ты, конечно, хороша собой и безумно привлекательна, если снять вот это безобразие… – я показал на пижаму, – но…

– Что?

– Эмма, как ты сумеешь заменить всех тех, кто с радостью прыгал ко мне в койку хоть каждый день? – уточнил я. – Ты знаешь какие-то приемы? В твоем арсенале что-то есть, заставляющее здорового мужика забыть всех остальных и жить с одной-единственной, оставаясь “сытым” только от ее нахождения рядом? Интересно. Правда, мне невероятно любопытно. Расскажи.

Она обняла себя за плечи, тихонько вздохнула.

– Нет, – покачал головой. – Выглядит неплохо, но я все еще хочу трахаться.

Эмма вскинулась, чуть не рыча:

– Какой ты! Что ты несешь?! Неужели не понимаешь, что я просто не могу?..

– Понимаю. Не можешь – и хрен с ним, будет ЭКО. А я продолжу жить, как жил. Все счастливы, что не так?

– То есть мы будем женаты, но спать ты будешь с другими?

Теперь уже я устало вздохнул. Отодвинув опостылевшие гренки, встал и подошел к растерянной жене. Взял ее за плечи и заглянул в огромные и чистые, как озера Новой Зеландии, глаза.

– Эмма… Знаю, ты не хочешь быть мне ни деткой, ни солнцем и даже написала там что-то об этом… А еще ты считаешь, что все пытаются тебя обмануть или взять больше, чем ты можешь дать. Но это не так. Мы проснулись в одной постели, и – так вышло – я не могу дать тебе свободу. Другое дело, что – мы уже это выяснили – ты не хочешь свободы сейчас. Дома тебя никто не ждет, а здесь есть я, готовый на уступки во всем. Взгляни на меня. Я не насильник. Не урод. Я богат и готов делиться с тобой всем, что имею. Могу быть очень щедрым и понимающим, если перестанешь шипеть и плеваться ядом. Не хочешь секса? Не будет. Не хочешь детей? Я и сам, хер его знает, чего хочу. Но вот он, контракт, и одобряла его лично Мег. Так что его нужно подписать.

– Мои замечания…

– Я их приму. Но думай над ответом о сексе. С тобой или с другими?

– И… и сколько тебе нужно?

Она снова прикусила губу, и я почувствовал, что надо прямо сейчас. И еще раз повторить ночью, на бис. Но у Эммы было такое перепуганное лицо, что подобной информации она просто могла не выдержать.

Я отпустил ее и пошел к кофе-машине, рассуждая на ходу:

– Трижды в неделю минимум, пока не забеременеешь. А после столько, сколько позволительно по показаниями врача. В конце концов, ты же не только для меня и моей бабушки стараешься. Говорят, дети – это счастье и все такое. Уверен, твоему отцу тоже будет приятно посмотреть на внуков.

Эмма снова забегала по комнате. Я обернулся. Ее пальцы вновь сжались в кулачки, а лицо побледнело. Было видно, как неохотно она принимает решение, как ищет лазейки. И чего стоит сказать “Изменяй!”? Все были бы счастливы…

– Секса, значит? – Она остановилась и уставилась на меня не мигая. – Один раз в неделю!

– Три.

– Два…

– Сейчас будет четыре, Эмма. Я и так сделал солидную скидку.

– Ар-р… – Она замерла у окна. – Хорошо! Три. Но только после свадьбы.

– Так у нас же уже, – напомнил я ей, подняв руку с кольцом.

– Настоящей, Хьюго! – Она обернулась, вся пылая не то от гнева, не то от стыда. – С платьем, алтарем и клятвами. Как положено! Помнишь, ты еще моего отца приглашал?

– Церемония через месяц, – напомнил я.

– Вот и отлично, – улыбнулась Эмма. – Месяц – это не год! Потерпишь. А я посмотрю, как ты в состоянии хранить мне верность, потому что в противном случае наступит пункт, оговоренный в дополнительном соглашении под номером…

Нахмурившись, я слушал ее, снова придвинув к себе бумаги, перелистывая и ища искомый.

– “Развод, – зачитал я. – Брак признается аннулированным в случае…”

Ниже перечислялись варианты, когда обязывался дать Эмме развод без препирательств. “Доказанная измена”, – зачитал вслух. С ее стороны, как ни странно, нашелся такой же пункт. И смех и грех. Дальше зачитал о штрафных санкциях в случаях подозрения в измене. Огромных таких. И все в счет благотворительных фондов…

– Кстати, собирался спросить, что с этими подозрениями. За которые штрафы. Собираешься повесить мне на лоб камеру слежения? На чем будут основываться подозрения? – поинтересовался я.

– Это любая сплетня о тебе в журнале, любая неоднозначная ситуация или того хуже однозначная, – принялась перечислять Эмма. – Плюс я хочу работать с тобой в одном месте, а значит, всегда сумею что-то услышать. Слухи, сплетни… Если ситуация будет принимать такой оборот, что я снова буду выглядеть посмешищем, ожидающим неверного мужа от очередной любовницы, ты платишь. Вот так.

Я усмехнулся.

– Ты хоть представляешь себе, сколько сплетен пускают про нашу семью “доброжелатели”?

– Мег сказала, что ты в силах предотвратить подобное, если не будешь расслабляться. Кроме того, если я буду видеть, что ты по-настоящему стараешься быть честным, не стану ничего предпринимать. Я ведь тоже не истеричка.

Хотел выразить сомнение – все женщины склонны к истерикам. Но промолчал.

– Что ж, – кивнул я, ловя эту заразу на ее же словах, – значит, вопрос с детьми считаем обоюдно решенным. Делаем! Через месяц начнем. Рад, что ты понимаешь важность продолжения рода Мальбони.

– Еще как понимаю. И знаю, как важно для вас рождение ребенка, – согласилась жена, забирая у меня из рук контракт и, перелистнув на несколько страниц вперед, ткнула тонким пальцем в мелкие строчки. – Именно поэтому, если я рожу, ребенок останется со мной, когда мы разведемся через два года.

Мне это не понравилось. Не то чтобы я собирался забирать у Эммы детей, но …

– Если мы разведемся, – поправил я. – Может, ты решишь остаться. Знаешь, детям хорошо расти в полной семье. Возможно, мы сойдемся на мировом соглашении и пролонгируем контракт? Я бы хотел непосредственно участвовать в жизни своих отпрысков.

Эмма покачала головой, недовольно поджимая губы, и смотрела на меня так, будто не верит моим словам.

– Я бы тоже хотела нормальную семью, с детьми и мужем. Но раз по-нормальному у нас не выходит и мы вынуждены заключать контракт, то предпочту оговорить все пункты. Хочу быть уверена, что в случае развода Мег не заберет у меня ребенка, а ты не станешь лишать его матери. Детьми я не торгую, Хьюго. Настаиваю на тех формулировках, которые прописала в договоре сама.

Я призадумался. По правде, я никогда не забегал в своих мыслях так далеко. Мег требовала внуков, я решил ей их предоставить, а что там дальше и как… понятия не имел. Впрочем, Эмма говорила здравые вещи.

Тереза – стань она моей женой – бросила бы детей, не раздумывая. Эмма же задумалась о столь важном моменте, как рождение ребенка, на полном серьезе и четко обозначила свою позицию.

На мгновение я представил на ее месте свою мать и понял, что меня бы она никогда не оставила и на воспитание никому кроме себя не отдала. Между нами всегда была особая связь.

– Хорошо, в случае беременности и родов НАШЕГО ребенка у тебя отбирать никто не станет. Но и ты должна пообещать, что не станешь скрывать его, увозить от меня, а позволишь вырастить из него наследника семьи Мальбони. Просто пообещай, Эмма, и я поверю тебе.

Эмма на миг округлила глаза. Хотела что-то сказать, но промолчала и кивнула, пребывая в легкой растерянности.

После вновь села за ноутбук, около часа вносила новые правки, которые я наконец одобрил, и только после этого распечатала чистовой экземпляр.

Я взял контракт из принтера, еще раз бегло взглянул на его страницы, после чего размашисто подписал. Жена поставила маленькую закорючку рядом.

– Поздравляю, Эмма, – удовлетворенно произнес я. – Это было правильное решение.

Она недовольно повела носом, а после, скрестив на груди руки, спросила:

– Когда я могу выходить на работу?

– Завтра, – с улыбочкой произнес я. – Устрою тебя помощником младшего юриста, раз уж тебе так хочется быть поближе к линейному персоналу.

Думал, ее это заденет, но она даже бровью не повела. Лишь уточнила адрес, далеко ли он находится.

– Недалеко от музея искусств, – ответил я, предвкушая, как завтра “помощник младшего юриста” будет выходить из моего авто на глазах у всего персонала. – Тебе не о чем беспокоиться.

– Угу, – кивнула девушка, и мне показалось, что скрипнула зубами. – Тогда пойду готовиться к завтрашнему дню.

Она взяла ноутбук с собой и ушла в спальню, виляя попкой и хлопнув дверью.

Стерва!

Пусть еще и неопытная, но все же стерва!

Я с грустью посмотрел на свою ширинку, а после на календарь на электронных часах.

Месяц!

Целый месяц без секса!

Да я ж сдохну!

– И предупреди кого-нибудь в отделе кадров, что завтра придет новый работник, – донеслось из-за закрытой двери. – Не хочу быть идиоткой, которую прогонят с порога.

– Ты же будешь со мной! – отозвался я, но Эмма не ответила.

Решив, что молчание знак согласия, я пересел на диван, откинулся на его спинку, но все же достал телефон из кармана, решив, что просьбу жены надо выполнить.

“Рита, – набрал в мессенджере. – С завтрашнего дня у нас будет работать Эмма Вайлет – помощником юриста. Устрой там все с документами – пропуск ей оформи, распорядись в отделе, чтобы ей все объяснили”.

“Нужен номер ее страхового и хотя бы водительские права”, – пришел лаконичный ответ. Вот за это я и ценил помощницу: никаких лишних вопросов.

Вначале хотел крикнуть Эмме, чтобы вышла из своего логова и дала документы, но после решил, что и сам справлюсь. Права девушки все так же лежали в той дурацкой крошечной сумочке, что и в первую нашу встречу.

Понимаю, лазить по чужим вещам нехорошо, но тут меня вели благие побуждения. Страхового, конечно же, не нашлось, а информацию из прав я перебросил Рите с распоряжением обойтись этим на первое время.

Целый час помощница ничего не отвечала. Я уже и забыл, что дал ей какое-то задание, когда раздался звонок.

До этого Рита звонила мне лично, да еще и во внерабочее время лишь два раза за годы нашего сотрудничества. И каждый раз это предзнаменовало какой-то пиздец. Первый раз – проверку из налоговой, второй – обанкротившегося партнера.

И вот третий.

Я еще не поднял трубку, но мне уже становилось нехорошо. Мне – взрослому мужику.

– Да, – наконец отозвался я.

– Господин Мальбони, добрый вечер, – как всегда сдержанно произнесла помощница. – Надеюсь, я не отвлекаю вас ни от чего важного?

– Нет. Что-то случилось?

– Не совсем так. Я как раз работала над вашим заданием и столкнулась с определенной проблемой.

– Какой?

– Под номером этих водительских прав в базах данных зарегистрирована другая Эмма. Не Вайлет, а… – Рита немного замялась.

МОЯ ПОМОЩНИЦА ЗАМЯЛАСЬ!

Я замер, ожидая, что там такое.

– Эмма Мальбони. Так что мне делать, господин Мальбони? Под какой фамилией проводить новую работницу? И проводить ли вообще?

Я потряс головой. Конечно, мы были очень пьяны в Вегасе, и даже теоретически возможно, что Эмма могла взять мою фамилию, но даже если так – мы до сих пор не получили оригинал свидетельства и тем более не подавали его в службы – чтобы сменили фамилии… Интуиция даже подсказывала мне, что Эмма не обрадуется, когда узнает о подобном.

Хотя ответ на загадку был очевиден – бабушка. Кто, если не она, мог так оперативно подсуетиться?

Черт! Твою ж мать! Как быть?

– Мистер Мальбони, что мне делать?

– Оформляй, – опомнился я. – Под Вайлет. Когда Эмма сменит фамилию официально – переделаешь. Пока у нее на руках документы на старое имя.

– Хорошо, – все так же не задавая лишних вопросов, отозвалась помощница и явно собиралась положить трубку.

– Подожди, – задержал я ее. – Рита, только никому не говори пока. Никто не должен знать, кто ее устроил и какая у нее фамилия… скоро будет. Девушка хочет быть… обычной. Так что ни слова.

Хотелось добавить “даже самой Эмме”, но я сдержался. Решил, что Рите об этой тонкости знать не обязательно, а о фамилии жене я завтра скажу сам. С утра.

Глава 12

Эмма

Иногда мне кажется, что главное умение современного человека – это навык пользования гуглом. Умея вбивать верный запрос, можно узнать все.

Я по лицу Хьюго поняла, что он специально не назвал мне адрес офиса – надеялся лично меня туда довезти. И пусть после этого я буду миллион раз младшим помощником самого младшего юриста – каждая собака будет знать, что я прихожусь кем-то Мальбони.

Это потом выяснится, что женой.

Я же не хотела, чтобы меня встречали по статусу, мне хотелось нормального общения с людьми – без призмы “неимоверного бабла и фамилии мужа”.

Потому еще с вечера я загуглила адреса всех филиалов фирмы семьи Хьюго в Лос-Анджелесе. Нашла тот единственный, что находился рядом с музеем искусств, и всеми путями решила приехать туда раньше мужа.

Благо у меня оставалось немного своих денег. На несколько дней поездок на автобусе и кофе хватит, а дальше я заработаю аванс.

Утром я встала в половине шестого, умылась, переоделась и тихо ушла первой, пока Хьюго дрых на диване. Я даже не стала перекусывать: специально, чтобы, не дай бог, его не разбудить. Закрыла за собой двери и направилась к автобусной остановке. Кофе можно купить и на месте.

На месте я была довольно-таки быстро, несмотря даже на небольшую путаницу с адресом – найти офис среди множества зданий оказалось непросто, а карту распечатать я не додумалась. Кроме того, попасть внутрь тоже оказалось нелегко: охранник хмурился и просил пропуск. Потом позвонил куда-то, переговорил с некоей мисс Сноу и соблаговолил впустить меня.

Офис представлял собой множество помещений и длинный коридор, сплетающий их воедино.

И я бы непременно растерялась, не встреть меня та самая мисс Сноу. Это была женщина в идеально сидящем на ней костюме, с аккуратно убранными в красивую “завитушку” волосами и лицом, полным понимания и презрения одновременно. Красивая и неприступная.

– Доброе утро, мисс Вайлет. Я проведу вас на новое место работы, – сказала она идеально поставленным голосом.

И мне в душу закрались самые настоящие сомнения: а не любовница ли она моего Хьюго?! Тьфу… То есть просто Хьюго. Хотя технически – по закону – он мой. И ничего нет ужасного в такой постановке вопроса… Если мы муж и жена, то делиться я не собиралась. Даже с такими потрясающими женщинами, как эта. Тем более с такими!

– Просто скажите, куда идти, и я найду дорогу, – вежливо попросила, стараясь унять внезапно поднявшееся откуда ни возьмись раздражение.

– Конечно. Прямо. Налево через три двери. Затем снова…

– Хорошо, я буду благодарна, если вы поможете, – перебила я, про себя думая, насколько глупо было показывать независимость в ситуации, где у меня нет пока ни малейшего веса.

– Тогда пройдите за мной. – Она чуть кивнула, указала рукой вперед и сама пошла, очень красиво виляя бедрами. Такой походке хотелось подражать. А еще хотелось такой костюм. И прическу… И эмоции так же легко сдерживать: ведь от мисс Сноу не поступило в мой адрес ни единого намека на негатив.

Стало стыдно.

Почему я вообще решила, что эта женщина любовница моего мужа? Она – по всему видно – полна достоинства, а значит, вряд ли будет размениваться на мелкие интрижки с шефом. Или будет?

Я прищурилась, разглядывая идеальный затылок, поджала губы.

И как вообще можно научиться ТАК ходить на каблуках?

– Вам сюда. – Мисс Сноу остановилась у одной из дверей, постучала в нее и толкнула, не дожидаясь разрешения войти. – Доброе утро!

От интонации, с которой она пожелала всем “добра”, мурашки побежали по коже. Хотя я тут же поняла, для чего она это сделала – внутри сидели трое мужчин и одна девушка. Все мужчины на ее столе. А она хихикала и накручивала прядь светлых волос на карандаш.

Просто идиллия. Если не считать, что они на работе…

– Рита? – поразилась женщина, поднимаясь. – Чем обязаны?

Мужчины разбежались по местам, как тараканы при включенном свете.

– Привела к вам нового сотрудника. Прошу.

Она кивнула мне. Пришлось войти и улыбнуться всем.

– Доброе утро.

– В смысле? – не поняла женщина. – Мы ведь договаривались, что на пустующее место я сама приведу человечка. Пол готовит документы.

– Может прекратить, место больше не вакантно. – Мисс Сноу обернулась на мужчин. – Где у вас свободный стол?

Они не спешили отвечать – смотрели на блондинку. Похоже, та была боссом и сильно негодовала.

– Рита, так это твоя протеже? – на меня махнули рукой.

– Нет. Мисс Вайлет я вижу сегодня впервые, – ответила моя сопровождающая. – А теперь, Миранда, пора бы поприветствовать сотрудника. Иначе девушка решит, что ей не рады.

В следующий миг на меня уставились абсолютно все. Захотелось вытянуться по струнке и… сбежать. Все-таки, может, и правильным было бы принять помощь Хьюго до конца? Это ведь его стараниями меня устроили, так зачем корчить из себя невинность и доказывать, будто могу что-то без его помощи?

Даже в глазах защипало от такого приема и чувства собственной чуждости в этом коллективе, в этом городе и вообще…

– Простите меня… Как ваше имя? – Миранда внезапно улыбнулась и, выйдя из-за стола, протянула руку.

– Эмма.

– Эмма – чудесное имя. Вы не против, если мы станем обращаться друг к другу по именам? Так проще и уместней. Нет? Вот и прекрасно. Ваше место будет вот здесь, у окна. Мы временно ютимся в одном кабинете, так как в отведенных нам помещениях идет ремонт. Так что – теснота временно наш спутник.

– Ничего страшного. – Я постаралась приветливо улыбнуться. Вышло скорее жалко.

– Что ж, я вас оставлю, – сказала Рита, и я едва удержалась, чтобы не попросить ее остаться еще. Все-таки при ней было спокойнее…

– Всего хорошего. – Миранда подхватила меня под руку и повела к столу. – Итак, Эмма, расскажи о себе. Сколько тебе лет? Где работала? Какой опыт имеешь…

– Я… – Прикусив губу, прислушалась к звуку закрывшейся двери – Рита ушла. Что ж, она и не обязана была защищать меня, даже удивительно, что сопроводила и представила.

– Ты? – надавила Миранда. – Слушаю.

– Я только закончила институт. Опыта пока нет, но мечтаю работать, вкладывая все силы.

– Мечтаешь? – Левый уголок губ Миранды пополз вверх – на лице появилось скептическое выражение. – И кто помог воплотить мечту? Рита? Колись, я не скажу ей ни слова, обещаю.

– Что? Нет, я и правда не знаю мисс Сноу. Просто ее вызвали на проходную, чтобы узнать, можно ли меня впускать, и дальше она привела меня к вам. Вот и все.

– Рита – просто душка, – услышала рыжего мужчину, стол которого был расположен прямо за моим. – Меня бы сопроводила хоть разок.

– Ей есть кого провожать, Тод, и это явно не твой случай, – хохотнул брюнет слева.

– Давайте-ка поработаем для разнообразия! – оборвала всех Миранда. – И тебе, Эмма, найду что дать. Будем воплощать мечты! Чувствую себя просто настоящей феей!

Я внутренне поежилась, но постаралась никак не показать страха. Кивнув, улыбнулась и посмотрела на часы, быстро уловив странную мысль: “Интересно, проснулся ли уже Хьюго, и если да, то понял ли, куда я сбежала?”

Глава 13

Хьюго

Проснулся, потянулся, улыбнулся.

Посмотрел на часы: семь тридцать. От удивления даже глаза шире распахнул и резко сел.

В квартире стояла тишина и не наблюдалось моей сумасшедшей жены, носящейся по гостиной с шести утра.

А как же кофе мне в постель?!

– Эмма! – позвал я, проверяя нехорошую догадку. – Эмма Мальбони! Воробушек?

Тишина.

Я откинул с себя покрывало, прошелся до спальни, заглянул в пустую кровать и пошел умываться, обдумывая отсутствие жены. Первая мысль – Эмма сбежала обратно к отцу, в Нью-Йорк. Но пока чистил зубы, обнаружил в стаканчике ее щетку, а рядом контейнер с линзами.

Значит просто куда-то вышла?

Это успокаивало – не нужно мчаться за ней, искать. Еще некоторое время я надеялся, что Эмма выскочила на утреннюю пробежку, например, и вот-вот вернется, ведь она даже записки не оставила. Но – спустя двадцать минут она все еще не пришла.

Беглый осмотр ее вещей в гардеробе дал понять, что пропал деловой костюм и туфли, которые я сам же ей купил. Помню, настаивал на нем, а она утверждала, что не нуждается.

– Фак! – бросил в сердцах я. – Самостоятельная, значит? Свалила на работу без меня, чтобы не палиться? Хорошо, будет тебе самореализация, Эмма.

С силой стукнув ладонью по комоду, мысленно выстроил в голове план действий. После чего сам собрался и поехал в офис. К зданию я приехал к десяти, и возле кабинета меня уже ожидала Рита с кучей бумаг на подпись.

– Мистер Мальбони, здесь новые документы по сделке, – вместо приветствия произнесла она.

– Хорошо, проходи ко мне в кабинет, – попросил я, переводя взгляд на свою секретаршу: – Свари нам кофе.

Через десять минут я уже наслаждался ароматным напитком, попутно изучая бумаги и лениво внося необходимые правки. Рита расположилась напротив и ждала моего вердикта.

– Нужно уменьшить суммы выплат по неустойкам, – наконец произнес я. – Максимально. И пункт десять полностью поменять в соответствии с замечаниями. В остальном все хорошо.

Я протянул документы помощнице, та с готовностью забрала папку:

– Что-нибудь еще?

– Нет, ничего, – вначале произнес я, но тут же передумал. – Хотя постой. Как там новая работница? Обживается в должности?

Рита подняла на меня глаза и выложила все как есть.

– Должности помощника самого младшего юриста в фирме нет. Единственная свободная вакансия такого плана была – личный помощник Миранды, я определила госпожу Вайлет туда.

Я аж закашлялся.

– Миранды? – даже переспросил, потому что хуже и не придумаешь.

– Да, – кивнула помощница. – Что-то не так? Или необходимо было создать новое рабочее место? Но в таком случае пришлось бы составлять много документов, проводить собрание учредителей, доказывать необходимость…

Она принялась перечислять, что нужно для новой должности, а я вспоминал, как трахал полгода назад главного финансового юриста Миранду Кларк на столе в ее старом кабинете. Тогда тот чертов стол мы сломали, а взамен Миранда потребовала полный ремонт всего кабинета. И вот… Рита подсадила мою жену к моей любовнице, пускай и не постоянной, а периодической.

– Черт! – все же вырвалось у меня. – Рита, ты же догадалась наверняка, что Эмма моя жена! Миранда и Эмма в одном кабинете. Ну зачем?

Помощница вскинула бровь.

– Я не догадывалась, господин Мальбони. Вы не велели. – Она позволила себе легкую ухмылку, но тут же снова стала серьезной и уточнила: – Так, значит, все же нужно протащить новую должность через совет? Для вашей супруги можно придумать что-нибудь в духе “Директор по связям с общественностью”. У нас уже есть отдел, который этим занимается, но вот директора там нет.

Я поднял руку, и Рита затихла.

– Не надо.

Вспомнил, как утром Эмма от меня сбежала. Ей дико хотелось хоть что-то сделать самой, доказать всем, что она чего-то стоит. У меня она ни о чем не спросила, а значит, ни помощь, ни советы ей ни к чему.

– То есть? – Рита чуть склонила голову.

– Пойду лучше сам посмотрю, как там обустроился мой новый сотрудник. Пусть все остается так, как есть.

Путь до “временного” кабинета Миранды занял ровно пару минут – до лифта, минус три этажа и вдоль по коридору мимо стеклянных стен, где ютились другие сотрудники.

Свою Эмму я разглядел еще на подходе, она сидела ко мне спиной напротив монитора и что-то читала. Работала, в общем.

Что ж, посмотрим…

Я постучался в двери и увидел, как две женщины сразу вскинули головы, чтобы посмотреть, кого же там принесло. И если Эмма побледнела, то Миранда расцвела… черт бы ее побрал. Надо будет вызвать ее к себе и сказать, что между нами точно все кончено – раз и навсегда. И так зарвалась на правах хорошо дающей сотрудницы.

– Мистер Мальбони, – буквально пропела Миранда, поднимаясь со своего места. – Рада вас видеть. Вы ко мне по какому-то вопросу?

– Можно и так сказать. Всем добрый день! – Я кивнул мужчинам, здороваясь, посмотрел в сторону Эммы и уточнил: – Рита сказала, что у тебя новый помощник? Вот решил поинтересоваться, все ли в порядке?

– Да-да, все просто изумительно. – Миранда улыбнулась, но как-то не очень правдоподобно. – Мисс Вайлет, познакомьтесь с владельцем нашей фирмы, мистером Мальбони!

Эмма с шумом отодвинула свой стул и встала с места. Подошла, гордо вскинув голову и… несколько неуверенно протянула мне руку. При этом придавая лицу такой серьезный вид, что аж щеки раскраснелись.

– Рада познакомиться, мистер Мальбони, – произнесла эта плутовка, и мне было очевидно – она чувствовала себя не в своей тарелке.

Я с удовольствием пожал ей руку в ответ.

И улыбнулся, спросив:

– Вы всем довольны, мисс Вайлет?

– Да. – Она бросила взгляд на Миранду и кивнула: – Все прекрасно. Спасибо.

– Мы отлично сработаемся, – услышал я Марка – юриста, сидящего почти у двери.

И тут меня начало разбирать от злости.

Сработаетесь? С моей женой?!

Она покраснела хуже прежнего – смутилась, блядь! Какая незамутненность!

Мне так и хотелось крикнуть на нее: “ Эй, детка! Что ты здесь забыла?! Ты вообще-то моя жена, я тебя девственности лишил, мы живем в одной квартире и будем еще два года видеть друг друга каждый день. Так какого хера Марк так на тебя смотрит?!”

Внутри меня все было близко к взрыву. Но сорваться сейчас – значило снова нарваться на крупную ссору. На хер.

– Отлично, – проговорил вслух.

Я принял правила этой игры и даже легкий азарт ощутил. Хорошо, сама напросилась.

Бегло взглянул на стол Эммы, который был заставлен кучей бумаг, и удовлетворенно кивнул.

Отлично, просто прекрасно. Пусть работает. Миранда может быть настоящей сукой – с ней еще ни одна женщина в коллективе не ужилась. Посмотрим, что ждет мою женушку.

– Ну раз у вас все в порядке, я пойду. – Выдав дежурную улыбочку Эмме и точно такую же Миранде, махнул рукой мужчинам и вышел из кабинета.

Но не успел дойти до лифта, как бывшая любовница меня догнала и буквально вбежала вместе со мной в кабинку.

– Хьюго, мы должны поговорить. Насчет этой девицы, – с ходу выпалила она. – Это все Рита, я не просила себе новую помощницу, а она явно пристроила свою любовницу и протеже. Ты бы видел, что эта Вайлет творит с документами – это же полный ужас! У нее нет никакого опыта! Зироу! Как ты вообще допустил подобное?!

– Миранда, стоп! – Я вытянул вперед ногу, едва успев сунуть ее между дверцами лифта. Те открылись снова. – И пока. Я не намерен обсуждать с тобой выбор Риты. Если она сказала, что эта девушка может себя показать – я верю. Ты сомневаешься? Что ж, убеди меня аргументами более разумными, чем крики о протежировании и любовницах. Может, еще скажешь, что Эмма моя любовница и это я ее привел?

– Нет, нет! Что ты…

– Тогда работаем, солнце. В темпе. Сегодня к двенадцати нужно переделать документы, внести в них правки и вернуть мне на подписание. Через Риту, Миранда. Самой тебе приходить не нужно.

– Хьюго? – Она нахмурилась. – Что происходит? Ты так не разговаривал со мной уже… да вообще никогда.

Я улыбнулся:

– Времена меняются, детка. И если тебе реально нравится здесь работать, докажи это на практике. Нет, Миранда, не смотри на мой член. Я имел в виду твое образование. Профессию. Минет мне может сделать кто-нибудь еще, а вот контракт довести до ума – только ты. Пока я не решил заменить тебя на кого-то более расторопного и понятливого.

– Простите, мистер Мальбони, – мигом переобулась она. – К двенадцати Рита все вам принесет.

– Жду.

Она вышла, лифт поехал вверх.

Я задумался. Что сделает женщина, трахавшаяся с боссом несколько лет и вдруг услышавшая, что он больше не хочет? Сопоставит факты и найдет виноватого. Эмма точно попадет под раздачу. Больше того, скорее всего, именно ей дадут редачить контракт. Если Миранда идиотка, то так и будет. Вот и проверим ее сообразительность.

Телефон зазвонил, когда я уже приближался к кабинету.

– Да, – ответил не глядя.

– Милый, – пропела бабушка, вызывая у меня приступ сожаления – ну почему я не посмотрел на имя?! – Как дела у вас с моей девочкой? Я хочу проявить акт любви.

– Не надо, – попросил я.

– Надо, Хьюго, я уже решила.

– Хорошо, что там?

– Куплю Эмме платье к свадебной церемонии. Ты ведь помнишь, что у вас через три недели важное событие?

– Еще как. Жду не дождусь.

– Так вот, хочу порадовать девочку. Она дома?

– Нет. – Я вошел в кабинет, махнув секретарше, чтоб никого ко мне не пускала. – Она на работе. У меня в филиале.

– Ты заставил ее?!

– Бога ради… Нет, она сама навязалась, требуя карьерного роста и самостоятельности. Хочет всего добиться своими силами. И еще – это важно – Эмма попросила не говорить никому, что мы в браке. Здесь она под фамилией отца.

– Хм. – Бабушка немного помолчала. – То есть ты устроил ее к нам на работу, дал место, несмотря на отсутствие опыта, привез на своей машине…

– Нет, добиралась она сама, понятия не имею на чем.

– Какая прелесть эта ее самостоятельность. – Бабушка хохотнула. – Сколько, говоришь, нашей Эмме лет?

Я усмехнулся, не отвечая на этот вопрос. Да, жена создала вокруг себя иллюзию независимости и очень гордилась этим, но кто я такой, чтобы рушить розовые мечты девочки? У бабули всегда это выходило гораздо лучше…

– Ладно, милый, я тебя поняла, – отозвалась она. – Работай и не отвлекайся, мой мальчик. Не стану больше тебе докучать.

Она отключилась.

Я медленно подошел к стене с большим календарем, взял в руку висящий здесь же карандаш и, найдя взглядом дату официальной церемонии бракосочетания, обвел цифру кружком.

– Вот так, брат, – я посмотрел на ширинку, – мы на голодном пайке почти три недели. Знаю, раньше мы такое не практиковали, но тут случай особый – брак называется. И знаешь еще что? Мы допустили ошибку в ту первую роковую ночь с Эммой – она ее не запомнила и теперь понятия не имеет, какой кайф можно испытать, просто задержавшись в постели на лишние полчаса. Или на столе. Или в душе. Черт, я бы ее и в том лифте оттрахал, побеги она за мной вместо Миранды. Правду говорят – запретный плод так и манит.

Я вспомнил ее у плиты дома. Круглую попку, которую не спрятать даже за отвратной пижамой. Член одобрительно шевельнулся, я поправил брюки и отошел от календаря. Набрал Риту по телефону.

– Слушаю.

– У меня к тебе будет странная просьба. – Я постучал пальцами по столу, помощница молча ждала продолжения. – Ты же разбираешься в шмотках. И в размерах. Надо купить Эмме пижаму.

– Что?

– Пижаму, – повторил я. – Шелковую какую-то, с кружевами.

– Поняла.

– Только без забавных рисунков. Никакого хлопка в полосочку или сердечек.

Мне показалось, что на той стороне Рита усмехнулась.

– Сделаю, мистер Мальбони. К вечеру закажу доставку в ваш кабинет.

– Спасибо, Рита. И напомни Олду про совещание в одиннадцать. Пусть собираются потихоньку, я сейчас подойду.

Я отключился.

Посмотрев на часы, перевел взгляд на календарь, затем на открытый ежедневник и, схватив несколько папок со стола, пошел к залу совещаний. Что ж, если нет в жизни настоящего секса, буду трахать всем мозги – хоть бабла срубим на нормальных сделках.

Глава 14

Эмма

После обеда мне хотелось тихо умереть, где-нибудь в районе угла, но… вместо этого я корпела над заданиями Миранды.

– Еще акты. – Начальница плюхнула передо мной с десяток папок. – Ознакомься, после поднимешь контракты за прошлый год и сделаешь мне выборку по доходам.

– Но у меня нет образования финансиста, – попыталась робко возразить я.

Миранда закатила глаза к потолку:

– А это финансово-юридический отдел, солнышко. Если понадобится, ты должна знать и уметь все. Так что учись.

Я кивнула, открыла ближайшую папку и постаралась собрать мозги в кучу.

Мисс Кларк была совершенно права: лишних знаний и умений не бывает.

И все же, глядя на свой заваленный бумагами стол, я понимала, что в университете слово “работа” представлялось несколько иначе.

– И еще… – Миранда неожиданно наклонилась и тихо прошептала: – Чисто дружеский совет. Духи смени, они просто ужасны! Кабинет-то малюсенький, дышать нечем, Эмма.

Она похлопала меня по плечу, поморщилась, будто съела кусок чего-то очень несвежего, а после выпрямилась и улыбнулась.

– Это только между нами, девочками, – уже громче добавила она, подмигивая.

Я же себя ощутила так, будто меня окунули в ведро с помоями. Пахла я – судя по словам начальницы – так же. Духи как духи… Дорогие, между прочим! Отец привез из командировки после какой-то конференции, но… слова Миранды почему-то уже осели в голове, зарождая зерно сомнения.

Что, если и вправду ужасны? И все мучаются, обсуждают меня…

Я покосилась на саму начальницу, которая сидела за своим столом и то и дело бросала на меня короткие недовольные взгляды. Тряхнув головой, вспомнила про некого Пола, чье место я заняла, и внутри начала подниматься волна злости.

Похоже, я заработала первого врага, не успев даже отработать первый день. Жаль – мне хотелось показать Хьюго, что я чего-то стою, что у меня есть голова на плечах, а не только возможность родить его бабушке внуков.

От мыслей отвлек внезапный шум… столь внезапный, будто посреди офиса неожиданно материализовался торнадо и теперь сносил все на своем пути… Я испуганно посмотрела на мужчин-сотрудников отдела, они и сами, судя по виду, не понимали, что происходит.

И тут в дверях кабинета нарисовалась бабуля Хьюго с вездесущим дворецким и собакой на руках.

Я похолодела от ужаса, особенно когда цепкий взгляд англичанки нашел меня.

– Милая моя девочка! – распахивая руки, пропела леди самым радушным тоном. – Ты вся в работе! Вся в работе! Какая же ты умничка.

Торнадо пятой категории с кодовым именем Мег добрался ко мне, буквально срывая со стула и насильно обнимая, будто родную. Я даже слово не успевала вставить, а Мег все трещала и трещала:

– Ричард, ты же прочел эту вывеску на двери?

– Да, мэм.

– Ав-ав, – добавила корги, хотя ее никто не спрашивал.

– Главный финансовый юрист! – с гордостью выдала Мег. – Ты ж мое золотце! Трудоголик! Независимая женщина!!!

Она ущипнула меня за щеку и принялась сюсюкать, будто с маленькой. А я все пыталась хоть слово вставить, мучительно краснея и готовясь провалиться сквозь землю.

Потому что на меня смотрели сейчас все: и Миранда, и парни-юристы за соседними столами, и дворецкий с невозмутимым видом, и даже собака – она, кажется, смеялась, вывалив в сторону язык. И у всех во взгляде читалось, что они прекрасно понимают, кто такая Мег, зато ума приложить не могут, кто такая я.

– Миссис Ридейл, кажется, вы что-то перепутали. – Голос Миранды стал звучать не так уверенно, как еще пять минут назад. – В ваших объятиях Эмма Вайлет. Моя помощница. А я…

Бабуля обернулась на женщину так резко, как это делают коршуны перед атакой.

– Вайлет? – переспросила она. – Это вы что-то перепутали, мисс Кларк. Эту девушку зовут Эмма Мальбони!!! И еще ни один носитель этой фамилии не служил в должности помощника! Запомните это! Если бы это было правдой – пришлось бы немедленно вас уволить, потому что вы занимали бы место моей девочки!

Бдыщ!

С этим звуком свалились в обморок папки с документами с моего стола. С этим звуком оборвалось и упало мое бедное сердце. И сердце Миранды, кажется, тоже.

– Пиздец… – донесся до меня тихий шепоток кого-то из парней.

– Гав-гав-гав! – залаяла Фиона. Кажется, ей не нравилось, когда рядом ругались матом.

Воцарилась гробовая тишина. Но ненадолго.

– Я не совсем понимаю, что такого интересного вы увидели! – Бабушка обвела всех взглядом. – Продолжайте работать, дорогие мои.

Все мгновенно отвернулись к своим мониторам, защелкали мышки… даже я под шумок спряталась под стол, делая вид, что собираю рассыпанные бумаги.

Вылезать оттуда очень не хотелось.

– Эмма, милая, тебя это не касается. – Голос “самой ласковой и заботливой” бабули на свете раздался буквально над ухом. – Мы должны ехать подбирать тебе платье. Или ты забыла, что у вас через три недели повторение церемонии бракосочетания и прием в честь свадебного торжества?

Я подняла на англичанку взгляд, всем видом умоляющий ее прекратить всю эту постановку. Ведь совершенно очевидно, бабушка Хьюго весь этот спектакль затеяла абсолютно сознательно.

– Но у меня работа, – как можно тверже произнесла я.

– Подождет. Как начальник ты можешь себе это позволить, – хватая меня за руку, проворковала Мег. – А вот свадьба – раз в жизни! Тем более такая громкая: с сотней журналистов, полутысячей гостей и моим Хьюго в качестве мужа! Ты должна быть неотразима, милая! И это не обсуждается.

– Но… – Я посмотрела на Миранду.

– Идите-идите, конечно, – замахала руками начальница. – Мы сумеем разобраться, как здесь и что. В случае возникших вопросов – сразу вам позвоним, мисс… Мальбони.

– Чудесная помощница! Толковая, – одобрила бабуля. – Ну а нам пора.

Как же мне было стыдно!

Покидая кабинет, я думала, хуже уже быть не может. Но я ошиблась.

– Заглянем к нашему мальчику, – сказала Мег, затягивая меня в лифт. Двери закрылись, как захлопывается мышеловка на хвосте добычи. И добычей в этот раз была я.

– Вы знаете… – Я повернулась к бабуле, собралась с духом и продолжила: – Мне бы и правда не хотелось сейчас уходить с работы. И тем более отвлекать Хьюго.

– Отвлекать? – Мег округлила глаза, посмотрела на дворецкого, неизвестно как успевшего проскользнуть за нами, еще и пронесшего с собой собаку, и спросила: – Ну до чего у меня милые внуки, правда?

Тот не ответил.

Собака облизнулась.

– Поймите, Мег… – начала заводить пластинку я, но тут двери лифта открылись.

– А вот и мы! – радостно сообщила бабуля.

Я вышла следом и увидела, как передернула плечами Рита, встречавшая меня утром. Милая молоденькая секретарша за столом и вовсе стала цветом белее первого снега.

– Хьюго у себя? – Мег ринулась прямо к его кабинету.

– Нет, он еще на совещании, – ответила Рита, посмотрев на меня с сочувствием.

– Но ты уже здесь, милая, – бабуля похлопала помощницу внука по плечу, – значит, и он вот-вот примчится. Мы подождем. Эмма!

Я ринулась за Мег, за мной в кабинет шел дворецкий.

– Как зовут ту девочку в приемной? – Мег обернулась ко мне. – Секретаршу. Скажи ей, пусть заварит нам зеленый чай без сахара.

– Я передам, – услышала голос Риты. – Располагайтесь, миссис Ридейл.

– Какая она чудесная, – с обожанием проговорила бабуля. – Мой мальчик умеет окружить себя хорошими женщинами.

Это прозвучало невероятно двусмысленно и обидно. Мне почти прямым тоном сообщили, что у мужа полно любовниц, и Рита – одна из них.

Я растерянно замерла рядом с дверью, чувствуя себя нелепой в огромном, дорого обставленном кабинете. Бабуля уже присела на одно из широких кресел, дворецкий примостился рядом – на кожаном диване, выпуская из рук собаку.

А я все стояла.

– Эмма, милая… – Мег подняла на меня задумчивый взгляд, и мне показалось, что вот сейчас она скажет: “Сидеть!”… и отказать ей будет нельзя – придется сесть прямо здесь, на полу.

Стало противно.

– Хватит! – прервала ее я. – Услышьте меня, наконец! Я здесь работаю.

– Так, – Мег кивнула, то ли одобряя мои слова, то ли принимая к сведению, – и?

– И… нельзя просто так уходить с работы в первый же день. Даже если нужно выбрать платье. Даже если главный босс в фирме – мой муж. Нельзя!

– Почему? – искренне поразилась бабуля.

– Потому что я хочу заслужить уважение своих коллег, а не их зависть.

Мег округлила глаза, посмотрела на дворецкого, на собаку и, снова уставившись на меня, расхохоталась.

С той стороны кто-то осторожно потянул на себя дверь, закрыв нас от приемной и чужих ушей.

– Что?! – я была в бешенстве. – Чему вы смеетесь?!

– Прости, моя милая. – Мег вынула идеально белый платочек из кармана и промокнула им выступившие в уголках глаз слезы. – Но твои слова настолько меня… кхм… потрясли. До глубины души. Присядь-ка рядом со мной.

– Нет!

– Сядь! – Вот теперь она сказала строго, былое веселье исчезло вмиг. – И мы поговорим.

Я сжала кулаки, покачала головой.

– Нет? – Ее брови взметнулись.

– Мне нужно вернуться к работе. И я вовсе не начальница там.

– Эмма, солнышко, ты и правда думаешь, что я не заметила чужой фамилии на табличке? – Мег поднялась сама. Она двинулась на меня: хрупкая, тонкая и несгибаемая, как металлический прут. – Или думаешь, что я тоже должна была начать мычать перед Мирандой, ожидая ее одобрения?

– Мычать?!

– А что ты там делала, прячась под столом, заваленная кучей папок?

– Я… это рабочий процесс!

– Серьезно? В наши времена все было немного иначе. Впрочем, мы и не женились в Вегасе. Какого уважения ты пытаешься добиться от коллектива, пробравшись сюда по протекции мужа? Сегодня в газетах опубликуют ваши счастливые фото, опишут романтическую историю знакомства и объявят дату повторной церемонии бракосочетания. Эмма, ты же не глупая дурочка, тогда почему ведешь себя настолько… эксцентрично? Кому ты пытаешься что-то доказать? Даже у Папы Римского есть завистники и недоброжелатели, но он не кричит всем им с экранов телевизора, что всего добился сам.

Она стояла напротив и ждала моего ответа. А я только и смогла, что пожать плечами и, всхлипнув, признать:

– Вы правы. Это так глупо приехать сюда на автобусе, прикинуться простой девушкой без “блата”, наврав с три короба, и ждать от остальных теплой встречи. Сюда наверняка выгрызают места зубами, а у меня даже опыта нет… Я сама не понимаю, с чего вдруг решила вот так…

Я всхлипнула снова.

Бабуля сделала шаг ко мне и неловко обняла. Прижала к себе, похлопала по спине, подождала, пока я приду в себя, и отстранилась, внезапно выдав:

– Послушай, Эмма, я все понимаю, но автобус в час пик – это уже перебор. За что ты так себя наказываешь?

Я посмотрела на нее и рассмеялась, чувствуя, как внутри разжимается струна, отвечающая за напряжение, как становится легче с каждым вздохом.

– Так гораздо лучше, – одобрительно кивнула Мег. – А теперь…

Она обошла меня, приоткрыла дверь и надменно уточнила:

– Скажите, откуда нам решили доставить чай? С китайских плантаций? Сколько можно ждать?!

– Простите, миссис Ридейл! Уже несу. – Голосок секретарши слегка дрожал от нервного напряжения. – Все готово.

– Так поспеши, девушка. За что тебя только Хьюго держит здесь?

И только я улыбнулась подобию мира в душе, как услышала ответ бабуле.

– За красивую мордашку, Мег. – Хьюго засмеялся. – Разве не очевидно? Все женщины здесь только ради того, чтобы услаждать мой взор. А ты какими судьбами?

– Как будто ты не знаешь? – Удивление Мег было вполне искренним. – Я же тебе позвонила час назад, сообщив, что собираюсь в офис. Или ты забыл?

Хьюго что-то ответил, но я не разобрала, потому что сжала от злости челюсти так сильно, аж уши заложило.

Вот же гад. Значит, он буквально натравил на меня свою бабку и теперь пытается делать вид, что сам ни при чем. Вот только поздно, я уже строила планы мести!

Жаль, нельзя было согласно условиям контракта с ним развестись, формально он ничего не нарушил. Все за него сделала Мег.

– За платьем так за платьем! – бодро заявила я, выходя из его кабинета и подбираясь под бочок к бабуле, та даже локоть мне подставила, чтобы я под него взялась. Словно мы давние подружки.

– Я обожаю твою жену, – промурлыкала Мег. – Она такая милашка. Тебе с ней сильно повезло!

Лицо Хьюго в этот момент надо было видеть, оно вытянулось едва ли не до пола и рухнуло челюстью вниз.

– Рича-а-а-ард! – позвала дворецкого Мег, и мы двинулись к лифтам, а дальше на стоянку, сели в шикарный Роллс-Ройс бабули и поехали… – Опустошать счета Хьюго, – именно так и выразилась миссис Ридейл. – Впрочем, де факто без меня бы этот малец ни черта не добился, так что имеем полное право.

Я промолчала, глядя, как за окном мелькают дома, магазины, улицы и кварталы, но бабуля мое молчание истолковала по-своему.

– Знаешь, мне нравится, что ты такая мм-м… – она на секунду задумалась, явно подбирая слова, – … простая. Это даже хорошо. Хьюго как раз и нужна была жена, не как все эти подиумные вертихвостки, а как ты. Обычная.

– Это почему? – склонив голову набок, поинтересовалась я.

– Чтобы помнил о существовании реального мира. Он забылся, потерялся во всем этом блеске роскошной жизни. Избаловался, в общем.

Я удивленно округлила глаза. Не ожидала услышать такую откровенность, тем более от Мег. Это ведь равносильно признанию собственных ошибок, что от такой дамы, как она, звучало фактически невозможным.

– Приехали, – объявил Ричард, сидящий за рулем.

В этот раз свою безумную собаку взяла сама бабуля, Ричарду досталась дамская сумочка, мне же – почетная роль ничего не понимающей девицы, которую куда-то привезли.

Я лишь успела прочесть вывеску на бутике – “Модный дом Франческо де Карло”.

Внутри нас встретили две девушки на ресепшен. Обе самой модельной внешности, но при этом одетые в строгие деловые костюмы.

– Леди Ридейл, – узнали они в лицо бабушку Хьюго. – Мастер ждет вас.

– Ведите, – будто королева, дозволила она, и одна из девушек, выйдя из-за стойки, приветливо пригласила следовать за ней.

Мы двигались по этажу, заставленному зеркалами и модными аксессуарами. Много света, люстр, абстрактных форм и очень мало одежды на одиноких манекенах.

Когда бабуля говорила, что мы едем за платьем, я представляла салон. Сейчас же я видела сотни квадратных метров полупустого пространства и ни одного свадебного платья.

Когда же мы поднялись на второй этаж, то тут даже и манекена не нашлось. Зато нас встретил этот самый “мастер”.

– Франческо! – Бабуля радушно раскинула руки.

– Мегги, радость моя, – пропел… пропела… пропело… наверное, все же мужчина в очень цветастой одежде, розовом парике и макияже, достойном Мулен Руж.

Так я познакомилась с владельцем модного дома – Франческо де Карло. Бабуля прямо рассыпалась комплиментами в его адрес, а кутюрье, словно девочка, краснел от похвалы.

– А теперь посмотри, кого я тебе привела, – не без гордости в голосе Мег решила представить меня. – Жена Хьюго.

– Жена?! – изумился и ужаснулся одновременно кутюрье, прикладывая обе руки к щекам. – Но ты же обещала!!!

– Именно поэтому я здесь, милый. – Бабуля ласково похлопала модельера по плечу. – Церемонии еще не было, поэтому ты должен сшить этой девушке платье. Свадьба через три недели!

– Что?! – еще громче ужаснулся мужчина, но его руки тотчас пришли в движение, ноги, впрочем, тоже.

Он принялся бегать вокруг меня, кружиться, неизвестно откуда взялась метровая лента, которой меня обмеряли с ног до головы…

– Так… так. Превосходно… повернись. Беллиссимо… Шарман. – Он никак не мог определиться с языками, перескакивая с одного на другой, пока не закончил на немецком: – Зер гуд.

– Ну что? – выжидающе поинтересовалась Мег, которая до этого молчала, лишь наблюдая со стороны. – Сможешь огранить этот серый камушек в алмаз?

– В бриллиант! – воспел Франческо, и его голос эхом разнесся по полупустому павильону. – Я сошью самое роскошное платье, нужно только определиться с образцами ткани! Сейчас! Сейчас!

Он опять принялся суетиться, а после лично унесся в неизвестном направлении – видимо, за образцами.

Я же стояла, немного растерявшись, но все же спросила:

– Мне казалось, мы поедем в салон, выберем готовое…

На что Мег снисходительно улыбнулась.

– Милая. За что ты так себя не любишь?

– Почему? – не поняла я связи одного и второго.

– Как почему? Это же элементарно. В салонах можно купить копии, хорошие, но все же не эксклюзив. В таких можно выйти замуж, безусловно, за достойного мужчину, или за какого-нибудь неудачника Генри из Нью-Йорка…

Я ужаснулась этим словам, но бабуля даже бровью не повела, продолжая:

– Но ты Мальбони! Привыкай носить эту фамилию, ты достойна большего, Эмма. Лучшего. Поэтому, когда все завистники будут обсуждать тебя, твое платье, мыть тебе кости, я хочу, чтобы они давились слюной от зависти. А ты шла с видом королевы и наслаждалась триумфом.

Кажется, последняя часть речи Мег прошла мимо меня, потому что я застряла на имени Генри.

– Как? Но откуда вы знаете…

– Деньги, милочка, – без лукавства пожала плечами бабуля. – Знала бы ты, Эмма, как легко люди продают друг друга за эти бумажки. Взять хотя бы портье гостиницы в Вегасе, доставшего все нужные видеозаписи, начиная от твоего заселения в номер с каким-то парнем, затем его измены с девчонкой… Твоей истерики, встречи с моим внуком, вашей безобразной пьянки. Думаю, дальше можно не рассказывать. Пришлось, кстати, прилично заплатить, чтобы эти видео безвозвратно стерли и никогда о них не вспоминали.

– И вы так просто мне об этом говорите? – все еще не верила я. – Мне? Которую знаете меньше недели.

– О тебе я тоже все выяснила. Отзывы учителей, оценки в колледже, характеристики… в общем все, что сумела достать. И как я уже говорила – ты мне нравишься. При всем своем темпераменте Хьюго удивительная бестолочь. Ты же уравновесишь его своим характером. Думаю, вы сможете стать идеальной парой. Ну, и внуки! Надеюсь, они не заставят меня долго ждать!

Мой рот невольно открылся, я хватала воздух, будто рыба, выброшенная на берег.

Теперь было ясно, почему бабулю боялись все, она действительно внушала страх и ужас, и дело даже не в снисходительном тоне, которым она общалась, а в ее знании всего и обо всех. Цинизме, с которым она признавалась, что знает правду, но внуков все равно хочется.

– И вас не смущает, что мы с Хьюго знакомы всего неделю? Вот так просто думаете, что я соглашусь с ним спать? Тоже думаете, что за деньги я готова на все?!

Кажется, я начинала пылить, и Мег это видела, примирительно вскинула руки вверх и даже подошла ближе, беря меня за ладонь.

– Эмма. Ну конечно же нет. Я же сказала, ты девочка хорошая. Какие деньги… По тебе же видно, что они тебе не нужны. А внуки и так появятся. – Она мимолетно и даже чуточку тепло улыбнулась. – Хьюго же такой обаяшка, копия свой дед. Уверена, он тебя обязательно очарует.

– Очарует? – У меня пропал дар речи.

– Обязательно! – повторила Мег, нисколько не сомневаясь в сказанном. – И потом, милая, разве тебе самой не кажется, что кто-то наверху очень любит глупых барышень, предпочитающих выходить замуж в Вегасе? Сама подумай, сколько разнообразных ужасов могло приключиться с тобой, если бы не мой внук.

– О да, – я нервно засмеялась, – он просто супермен.

– Не просто, милая моя, а очень богатый и красивый супермен. А при правильном обращении будет еще и послушный. Посмотрим… – она схватила меня за плечи и начала крутить. – Да! Определенно ты сможешь покорить любого, было бы желание. И я сейчас не о желании хамить и прятаться под одеялом в любимой страшненькой пижамке, Эмма.

– Далась вам моя пижама.

– Выкинь ее, радость моя, очень прошу. – Мег поморщилась и снова подхватила меня под руку. – Я бы хотела, чтобы ты перестала закрываться в раковине. Мир так прекрасен, а твой муж и того лучше. Ах, сколько радости может подарить молодым правильный медовый месяц!

– Не хочу это обсуждать. – Я, кажется, покраснела.

– Правильно, тут действовать надо, – “согласилась” Мег. – Даже мне до сих пор не чужды эти игры.

– О боги! – Я закатила глаза к потолку. – Избавьте меня от подробностей, умоляю.

Бабушка Хьюго рассмеялась, и я забыла, о чем мы говорили: до меня дошло, что я впервые видела ее вот такой – живой, настоящей и откровенной. Надо же! А ведь воображение, благодаря муженьку, нарисовало мне настоящего монстра.

– Эмма, – Мег похлопала меня по предплечью, – солнышко, ты так наивна! И в этом твое очарование. Ну какие подробности в моем возрасте? Шутишь?

И тут я решилась ответить откровенностью:

– Хьюго говорил, что у вас есть… любовники.

– Он так говорил? – Она удивленно похлопала глазами, а потом довольно хмыкнула. – Надо же. Мальчик все-таки приглядывает за старушкой. Не ожидала.

– Так они все-таки есть?!

– Конечно. – Мег кокетливо склонила голову и стрельнула глазками. – За мной очередь из желающих побывать в…

Я даже рот открыла от шока.

– …в моем кошельке, – завершила мысль бабушка. – Вот только когда речь доходит до постели, они так забавно бегут! Думаю, стоит нанять фотографа. Ричард отказался прятаться в шкафу и делать для меня снимки на память.

– Какие снимки?

– Эмоции, милая. Эти мальчики, так отчаянно доказывающие мне свою любовь, совсем не умеют скрывать чувств. Стоит мне войти в спальню в нижнем белье от известного, между прочем, кутюрье, как их словно подменяют. Уж не знаю, на что они надеются до последнего?

– Все убегают? – почему-то шепотом спросила я.

– Семьдесят процентов, – спокойно ответила Мег. – Под разными предлогами.

– А остальные тридцать?

– Ну вот, моя дорогая, ты уже научилась считать, – почему-то обрадовалась старушка. – Теперь точно сможешь возглавить финансово-юридический отдел.

Я сначала не поняла, о чем она, а потом вспомнила Миранду и засмеялась, защищая начальницу:

– Она совсем неплохая.

– Какая бы ни была, ее надо убирать, Эмма. – На этот раз бабушка была предельно серьезна. – Бывшие любовницы на виду у мужчины – лишний раздражитель. Заменим ее кем-то менее грудастым и более понятливым.

– Она спала с Хьюго? – Я снова открыла рот, не в силах сдержаться. – Сегодня просто день открытий!

– Ничего-ничего! Неприятные разговоры кончились. – Мег вдруг улыбнулась. – Теперь позаботимся о платье! Идем, дорогая! Доверься мне.

Глава 15

Хьюго

– Какого хрена? – Я проводил взглядом Мег и Эмму и обернулся к Рите. – Что это было?!

– Ваша бабушка, – спокойно ответила помощница. – И… жена.

– Да, но что за чушь они сейчас несли?!

– Понятия не имею, о чем вы. – Рита улыбнулась.

– К черту! – Я взмахнул руками. – Так! Зови ко мне Миранду и еще напомни Марку о его жгучем желании познакомить меня с Оуэном Ривом. Нужно срочно наводить мосты. Что-то еще… По поводу совещания: поторопи менеджеров – нам нужна годная реклама ко вчерашнему дню, мы, блядь, уже опоздали! Напомни, что я жду к завтрашнему утру макеты. Скажи, у меня тут искры из глаз, и все такое. Ну, ты знаешь…

– Как скажете.

– Я в кабинете!

Рявкнув последнее, вошел к себе, захлопнув дверь. Облегчения не случилось. Хотелось что-то разбить. Или сломать.

– Что такое с бабушкой? – спросил у собственного отражения, повернувшись к зеркалу. – Она сговорилась за моей спиной с Эммой?! Мег?! Да быть не может. Что за игру она затеяла?

Нервно поправив галстук, сделал только хуже. Пришлось совсем распустить узел и, чертыхнувшись, отбросить удавку на кресло. Только усевшись за свой стол, я немного успокоился.

“Значит, платье поехали выбирать? – задумался, выводя в ежедневнике круги и крестики. – Интересно. И Мег сдала меня с потрохами. Показала Эмме, что это я натравил бабулю. Зачем? Хочет войти в доверие к моей жене. Думает, что сам я все испорчу?”

Стук в дверь заставил поднять глаза и отрывисто крикнуть:

– Войдите.

– Вызывали? – Миранда улыбнулась.

Я недовольно посмотрел на телефон для внутренней связи. Где, черт возьми, моя секретарша? Зачем я ей плачу, если она не может даже предупредить о пришедших?

– Рита отпаивает девочку, – поняв меня без слов, сказала Миранда. – После визита миссис Ридейл она немного… расклеилась.

– Пусть склеивается быстрее, – пожал плечами я. – Какие все стали чувствительные.

Миранда улыбнулась и прошла к столу, грациозно качая бедрами. Опершись на край, она чуть склонила голову и спросила:

– Могу я узнать, для чего меня оторвали от работы?

Я смотрел на ее ноги. Скользил по ним взглядом, упираясь в ненужную преграду – кромку юбки. Хотелось сорвать всю лишнюю одежду с нас обоих, разложить Миранду на столе и…

– Кхм, – в кабинет заглянула Рита. – Будут ли еще какие-то распоряжения?

– Это что, блять, за проходной двор?! – рявкнул я, стукнув ладонью по столу.

Миранда испуганно ойкнула и вскочила, оказавшись сразу в паре шагов от меня, а вот на лице помощницы даже недоумения не отразилось. Она продолжала стоять и ждать ответа на свой вопрос.

– Ничего не надо! – сказал, стараясь взять себя в руки. – Иди!

– Иду. – Рита улыбнулась и закрыла дверь.

Я прищурился, обдумывая очень важную мысль: не слишком ли много воли даю окружающим меня женщинам?

– Мне тоже идти? – Миранда поправила ткань в области декольте, теперь ее блузка еще больше открывала вид на шикарную грудь. Но наваждение уже прошло.

– Да, – кивнул я. – Ты пойдешь. Далеко.

– В каком смысле? – Она чуть заломила бровь.

– В прямом. Будем прощаться, детка.

Теперь я внимательно смотрел на нее. Важна была реакция Миранды на мои слова. Я всегда очень ценил ее как специалиста и теперь меньше всего хотел увольнять. Поэтому ждал, что она скажет: будет ли истерить, как Тереза, или?..

На лице начальника финансово-юридического отдела отразилось все по очереди: непонимание, осознание, гнев, бешенство, принятие и…

– Что ж, мне было очень приятно работать здесь, с вами. – Она улыбнулась. Специалист в ней победил.

Я поднялся и облегченно выдохнул:

– Хорошо, что было приятно. Но думаю, дальше будет еще приятней. Ты помнишь, как просила перевести тебя в Нью-Йоркский филиал? Так вот, там неприятности: начальник юридического отдела был пойман на махинациях. Я бы хотел, чтобы ты его заменила, Миранда.

– Я? Серьезно? – Она засияла.

– Абсолютно.

Шагнув ко мне, она раскинула руки в стороны. У меня тут же потянуло в паху: член понимал, КАК эта женщина могла отблагодарить, и радостно воспрянул.

Я выставил руку вперед:

– Спокойно. – Едва не всхлипнув, вернулся за стол. – Я теперь женат.

Миранда засмеялась:

– Это могли быть просто объятия.

– Не могли.

Она пожала плечами:

– Что ж, надеюсь, у вас с Эммой все сложится на долгие годы. Одно то, как ты меняешься благодаря вашему браку, Хьюго, уже очень радует.

– Тебе прилетело повышение. Конечно, это радостно, – кивнул я.

– А тебе замечательная девушка, ради которой ты готов стать верным мужем, – не осталась в долгу она. – Никогда не думала, что такой момент наступит и ты сможешь легко отказаться от измен.

– Вот такой я непредсказуемый. – Поморщившись, вспомнил о календаре, где вычеркивал дни до секса с Эммой. Дожить бы!

– Что ж, тогда я отправляюсь собирать вещи? – Миранда улыбнулась.

– Да. И реши, кого продвинешь на свое место. Тебе видней, кто этого заслужил.

– А Эмма?

– Продолжит заниматься работой, на которую пришла. Ей хочется доказать, что она неплохой специалист.

– Вот как? Тогда она и правда достойна уважения. Спасибо. И… До свидания!

Миранда вышла из кабинета, а я закрыл глаза, запрокидывая голову на спинку кресла. Хотелось развлечений и секса. Можно просто секса. Я слишком отвык отказывать себе в этом…

– А зачем отказывать? – осенило меня вдруг. Вскочив с кресла, я посмотрел на хренов календарь, где стоял крест на сегодняшней дате. – Неужели я не смогу убедить Эмму изменить свое мнение? Сломить эту крепость даже интересно.

Почему я вообще должен, как идиот, ждать от нее согласия? Она, может, никогда не решится снова лечь со мной в постель! Если я не постараюсь как следует…

По лицу расплылась предвкушающая улыбка.

Держись, Эмма, Хьюго Мальбони выходит на тропу совращения!

Глава 16

Эмма

Мы с бабулей как раз освободились, когда у нее зазвонил телефон.

– Да, Хьюго, – бодро ответила она. – Как неожиданно? Конечно же… забирай, мы на Гарден-сквер… Да, там… Я всегда рада, когда мои голубки вместе.

Я с опаской посмотрела на английскую леди, та же, поймав мой взгляд, подмигнула и трубку тут же положила.

– Звонил Хьюго, – отрапортовала она. – Сказал, что страшно по тебе соскучился и сейчас заберет, а после отвезет домой. Правда же мило?

Я даже отстранилась подальше от Мег, боясь, что она начала сходить с ума. Ведь еще недавно эта жесткая леди строила офис, а уже час спустя мило щебечет…

Но я жестоко ошибалась.

Меня опять сгребли в охапку, заволокли в ближайшую кофейню, где с самым пафосным видом Мег заказала себе и мне (не спрашивая мнения) напитки и принялась давать инструктаж.

– Послушай опытную женщину, милая, – не спеша размешивая чай ложечкой, так что та даже не касалась боков чашки, произнесла она. – Такой мужчина, как Хьюго, обладает излишне большой сексуальной энергией. Думаю, ты и так это заметила, деточка. Поэтому, если не хочешь, чтобы он гулял от тебя налево и направо, необходимо соответствовать!

Я вытаращила глаза.

– А мы точно хотим поговорить именно об этом? – уточнила я.

– Ты, может быть, и не хочешь, а я чувствую твою потребность в моем богатом жизненном опыте. Фионочка, закрой ушки. – Собака, сидящая в соседнем кресле, на полном серьезе выполнила команду, прикрывая короткой лапой длинное ухо, а заодно и глаза. Бабуля же продолжала: – Насчет пижамы, думаю, ты меня услышала. Те нелепые тапки тоже выбрось. Одень что-нибудь рождающее загадку и делающее тебя одновременно нимфой.

– Это что же? – Я даже подбородок ладонью подперла в ожидании житейской мудрости.

– Сейчас столько красивого белья. Поверь, мужчин возбуждает стягивать с красивой женщины все эти тоненькие веревочки, а не жутких зайцев.

– Удобных кроликов, – попробовала отстоять я свою точку зрения.

– Пока ты молодая и красивая, – парировала Мег, – то надо дорогие и тоненькие веревочки. А как достигнешь моих почтенных седин, поговорим об удобстве и кроликах.

Я наклонила голову набок, уставившись на бабулю новым взглядом. Это ее “поговорим”, прозвучало так, будто она уже записала меня к себе на прием лет эдак через пятьдесят.

Но, впрочем, кое-какие ее слова заставили меня задуматься. Мег права, Хьюго, может, и подписал договор о верности, но… насильно мил не будешь. Это же все равно, что привязывать человека на цепь. Неправильно.

Женское самолюбие во мне желало искренности не из-за бумажных обязательств, а по-настоящему, как пишут в книгах – по любви…

Вот только где любовь, а где Хьюго Мальбони?

– А вот и он! – воскликнула бабушка, смотря через окно на улицу. – Тебе пора, милая. И помни, что я сказала! Никаких кроликов!

* * *

Все дорогу до квартиры я пребывала в раздумьях. Хьюго пытался выстроить беседу, болтал о моем дне, не сильно ли меня “запрессовала” бабуля.

– О нет, – ответила я, вспоминая, что должна припомнить мужу подставу в офисе. – Сегодня я поняла, что она милейшая женщина. Кажется, мы подружимся.

В глазах Мальбони мелькнула тень священного испуга, но он тут же замаскировал ее сладчайшей улыбочкой, я же погрузилась обратно в свои мысли.

Давным-давно в какой-то из книг я прочитала, что мужчин надо держать в короткой узде, но при этом больше всего на свете они любят прожженных, не дающих стерв. И глядя сейчас на своего мужа, я понимала – книга права в одном точно. Секс – это один из движущих векторов, которому Мальбони подчиняется.

Ум, образование, душевная доброта – это для него вторично. Точнее, может быть, он когда-нибудь это разглядит и оценит во мне, но первичны низменные инстинкты…

Мой взгляд сам собой сполз в район его ширинки, и я нервно сглотнула, вспоминая утро после пробуждения в одном номере с этим человеком…

И это… самое… естество между ног!

Краска сама залила мое лицо, и я впервые порадовалась, что не помню ночь, когда Хьюго лишил меня… чести. Наверное, это хорошо…

И все же я была алая, словно омар.

– Тебе плохо? – заботливо поинтересовался муж. – У тебя странный цвет лица. Может, окно открыть?

Я закивала, а после, когда в окно подул прохладный воздух и мысли чуть охладились, вернулась к размышлениям. Когда-то я услышала от своей бывшей лучшей подруги (той самой, которая увела Генри), что мужчину соблазнить легче легкого. Нужно пройтись возле него после душа в полотенце и нечаянно обронить.

Идея неожиданно пришлась по вкусу. Во-первых, ронять я ничего не собиралась.

Во-вторых, можно было бы посмотреть на реакцию Хьюго, подразнить, а после сбежать в спальню и там закрыться. Не давать – короче.

В-третьих, полотенце – не кролики, а кроме той пижамы у меня домашней одежды почти и не было.

Не в трусах же и бюстгальтере перед мужем ходить?

В общем, решено!

Я собиралась дернуть кота за усы и так в течение месяца. Чтобы к свадьбе Хьюго уже изнемогал и желательно влюбился в меня без памяти.

Глава 17

Хьюго

Эмма вела себя странно.

Наблюдая за ней дома, я пришел к выводу, что она обижена на меня: судорожные вздохи и взгляды в мой адрес говорили не хуже слов. Несколько раз она дергано моргала и пыталась выдавить из себя улыбку, больше похожую на хищный оскал. Это пугало.

– Нам надо поговорить, – решительно заявил я, поймав очередной задумчиво-прищуренный взгляд. – О работе и вообще.

– Да, конечно, только… – Она замолчала, испуганно посмотрев по сторонам. Схватила зачем-то мой халат, лежавший на диване, потом облизнула губы и отложила его, сообщив: – Мне сначала нужно в душ.

– Перед разговором? Сейчас?

– Да. Это важно!

– Хорошо.

Я честно пытался уловить, как работает логика у этой девушки, но проследить цепочку мыслей не смог.

Может быть, она решила, что вода смоет обиду? Или что-то в этом духе? Черт его знает.

Махнув рукой, позвонил в ресторан и заказал ужин на двоих. Побольше мяса, три вида гарнира и бутылку вина. Сразу после набрал Мег. Бабуля долго не отвечала, и я уже решил, что это бойкот, но тут услышал ее в трубке:

– Да, милый?

– Что ты наговорила ей? – спросил с ходу. – Эмма странно себя ведет.

– Что именно не так? – озадачилась Мег.

– Поведение. Косится на меня, вздыхает тяжело, от разговоров увиливает. Она жаловалась на что-то?

– Кроме того, что ты отдал ее под руководство своей любовнице? – Мег сделала вид, что задумалась. – Кажется, нет, не жаловалась, дорогой.

– Откуда бы ей знать про любовницу? – нахмурился я.

– Она не так глупа, как ты надеешься, дружок. – Бабушка откашлялась и громко позвала дворецкого: – Ричард! У Фионочки несварение. Кажется, она снова съела что-то не то. Попроси Пола отнести ее в сад и подождать: может, я рано волнуюсь. Хьюго, ты еще здесь?

– Да.

– Мне пора поплавать, мой дорогой. Ни о чем не волнуйся, просто будь душкой.

– Душкой? – Я усмехнулся, нажимая на кнопку кофеварки и запуская программу.

– Эмма – такая же девушка, как тысячи других. И она знает это. Было бы прекрасно, если бы ты дал ей почувствовать, что для тебя она особенная. Это такая женская мечта, мой мальчик: стать для кого-то в мире неповторимой.

– Легко сказать.

– Сделать еще легче. Начни с того, чтобы поверить самому. А потом дело пойдет как по маслу. Все, пока. Рича-ард!..

Я отодвинул трубку и отключился сам, едва не оглохнув от этого крика. В тот же миг услышал, как открылась дверь в ванную комнату.

– Будешь кофе? – спросил у Эммы, поворачиваясь.

– Да, – ответила она, замирая, как кролик перед удавом.

Укутанная в большое полотенце от груди до колен, она смотрела на меня огромными глазищами, ожидая каких-то слов или действий. Ах да! Я же обещал разговор.

– Проходи, садись, – попросил, указывая на место рядом. – Знаешь, сегодня был тяжелый день…

Я задумался, как же подойти к теме бывших любовниц и извиниться за бабушкино появление.

– Ты устал, – неправильно поняла меня Эмма. Она подошла крадучись, остановилась совсем близко и прищурилась. Линзы, что ли, забыла надеть?

– Нет, дело не в усталости.

– Тогда… – Она оборвала себя на полуслове, схватилась за полы полотенца и снова прикусила губу. – Тогда…

– Ты не заболела? – Я потрогал ее лоб, она вздрогнула от прикосновения.

Выставив ладони вперед, я сделал несколько шагов назад.

– Спокойно, ты чего?

– Прости, я думала, ты уже… – Снова прикусила губу! Да она так сама себя съест. И в глазах слезы непонятно с чего.

– Да твою ж мать, Эмма! – Я бессильно опустил руки, боясь напугать ее еще сильнее. – Ты что, боишься меня?

– Нет. – Она, кажется, удивилась. – Просто… это так глупо! Знаешь, я стою перед тобой почти голой, а ты смотришь на меня, как на пустое место. Не знаю, сможем ли мы… Я понимаю, что нет любви, но ты вообще считаешь меня хоть немного привлекательной?

Признаться честно, я охренел.

Стоял и молчал, как идиот, глядя на полотенце, в которое она замоталась едва не по самые уши, и недоумевал: она что, проверяла так, сможет ли мне понравиться?! Эмма?!

– Я так и знала. – Женушка шмыгнула носом, ее плечи поникли, а полотенце – будь оно неладно – соскользнуло вниз.

Картина маслом, сука.

Эмма, сама обалдевшая от произошедшего, на несколько мгновений растерялась. Затем сразу начала хватать ртом воздух, пытаться закрыть руками грудь и скрестить ноги, одновременно нагибаясь за своим горе-полотенцем.

А я продолжал стоять. Я и мой член. Колом. И только челюсть упала.

– О боже!!! – Жена наконец подхватила свое странное одеяние и начала кутаться в него, причитая: – Какой стыд, какой позор. Мамочки… Ох! Мне так неловко, прости, прости, прости…

Я сам не понял, как шагнул к ней, поймал в объятия и прижал к себе, хрипло попросив:

– Перестань метаться.

Она послушно затихла. Подняла ко мне лицо и… да! Снова прикусила и без того истерзанную губу. Я мотнул головой:

– Не так. Сейчас покажу.

И впился в ее губы. Жадно, до боли. Вторгся языком в ее рот, исследуя его, словно впервые. Казалось бы, у нас уже был секс, но эта девушка все еще оставалась для меня тайной. И я с удивлением понял, что хочу ее разгадывать. Медленно и со вкусом. Особенно теперь, чувствуя, как руки Эммы нерешительно легли мне на грудь, скользнули выше и обняли шею. Из горла вырвался не то стон, не то хрип. Так хотел ее, что не оставалось сил на прелюдии. Но и пугать ее нельзя…

Оторвавшись от сладких губ, перешел к шее, проложил дорожку из поцелуев, исследуя нежную кожу с ярким ароматом цитруса и отодвигая в сторону влажные после душа волосы. Приспустил полотенце, коснулся большими пальцами маленьких розовых сосков и чуть не кончил, мать ее! Нельзя держать Хьюго Мальбони голодным так долго, девочка!

Она тихо вздохнула от моей ласки и…

В дверь позвонили.

Глава 18

Эмма

О господи! Я же хотела его только подразнить, а что вышло? Меня вовсю лапали, и кто? Мой муж! И что еще хуже – мне нравилось!

От этой мысли становилось одновременно жарко, стыдно и смешно. Потому что кому, как не мужу, можно позволять подобное, и в то же время тот факт, что знаем мы друг друга всего ничего – пугал.

Поэтому, когда прозвучал звонок в дверь – это показалось спасением.

– Я открою! – пробормотала, подхватывая полотенце и запахиваясь в него, будто я – улитка, а оно – моя раковина.

– Наверное, ужин! – предположил Хьюго, и голос его прозвучал недовольно.

Я же поскорее поспешила к двери: ужин так ужин. Хоть какой-то способ отвлечься, лишь бы не испытывать эту жуткую неловкость.

Поэтому, распахивая двери, я была готова к чему угодно, но не к Рите, стоящей на пороге.

Я аж замерла.

Она же смерила меня долгим взглядом, особенно долго задержавшись на полотенце, и только потом произнесла:

– Доброго вечера, миссис Мальбони. – Мне показалось, за ее словами скрывалась издевка. – Простите, что поздно, но ваш муж поручил мне задание.

Перешагнув порог, она протянула мне бумажный пакет с лейблом одной очень дорогой марки белья, и пока я шокированно изучала ее изящную руку и не спешила брать то, что она принесла, за моей спиной возник Хьюго.

– Оу, Рита! Ты припозднилась!

– Выполнила ваше задание и надеюсь, не ошиблась с размером, – отчиталась личная помощница моего мужа, и я ощутила, как в моей ДНК просыпаются гены саблезубого тигра.

– Что это? – Мой голос показался мне чужим. – В пакете!

– О, это? – Кажется, Хьюго не разделял моего негодования. – Мой сюрприз тебе. Взгляни. В этом вопросе я решил полностью довериться Рите.

Мои глаза сузились до размера кошачьего зрачка перед прыжком ярости… Выдернув из рук помощницы пакет, я остервенело вытащила оттуда черный кружевной, тонкий пеньюар и приготовилась убить мужа. Нет, не за красивое белье… Оно как раз было очень даже ничего…

– Ты… – прошипела я, тыча указательным пальцем в грудь этого морального козла. – Вначале определил меня работать к одной из своих любовниц, а теперь заставил вторую покупать мне белье? – Мой голос взвился до небес. – Ты совсем больной на голову?

Теперь Хьюго смерил меня долгим взглядом и почему-то принялся лыбиться, словно идиот. Даже Рита на меня как-то странно посмотрела:

– Быть может, я пойду, мистер Мальбони? – чуть тише, чем раньше, спросила она. – Меня в машине ждет Марианна.

– Подожди, – остановил ее мой муж, и его улыбка расплылась от уха до уха. – Воробушек, ты что, ревнуешь?

– Я же сказала, не называй меня воробушком! – В приступе злости я швырнула черную ночнушку в лицо мужа, сама при этом чуть опять не уронив полотенце на пол.

Лишь в последний момент поймав.

– Рита, – опять заговорил с помощницей мой муж, при этом глядя на меня с такой ехидной ухмылкой. – Огромное спасибо тебе за помощь. Кстати, как дела у твоей жены?

– Нормально, как я уже сказала, она ждет меня в машине, – отозвалась блондинка с ногами до ушей и фигурой богини, рядом с которой у меня начинался комплекс неполноценности. – Так я могу идти?

– Да-да, конечно, – отозвался Хьюго. – Привет Марианне.

– Стоп! – Я замотала головой, теперь уже глядя на Риту и ощущая себя полной дурой. – В смысле жене?

– Ну, это как мы с тобой, – хохотнул Хьюго. – Только Рита живет с женщиной. Абсолютно официально, к слову говоря.

– Но… но… – начала заикаться я, покрываясь краской и понимая, что, возможно, глубоко оскорбила сейчас помощницу мужа. – Простите.

– Ничего страшного. – Губ Риты коснулась улыбка. – Поверьте, вы не первая, кто реагирует примерно таким же образом.

С этими словами она ушла, а Хьюго запер за ней дверь. Я же ощутила себя ну такой простушкой, что…

– Ты меня тоже прости, – неожиданно произнес муж. – Был уверен, Рита отдаст покупку в офисе, и я вручу ее тебе сам. А после замотался, забегался, да и у нее куча работы. Порой Рита бывает слишком прямолинейна, наверное, потому и привезла подарок сюда.

– Ты настолько ей доверяешь? – все еще переваривая новые сведения, спросила я.

– А кому, как не ей. В некоторых смыслах Рита надежнее Форт-Нокса. Она точно равнодушна к моему члену, обожает свою работу, и что главное – имеет опыт в покупке женского белья для жены. Так что выбор был очевиден.

С этими словами он примирительно попытался погладить меня по руке, а после, взяв за ладонь, вложил в нее злосчастный пеньюар.

– Может, примеришь? – предложил он. – А то это полотенце… Ты в нем похожа на снеговика в сугробе.

Я вновь залилась краской. В моем понимании я в этом полотенце выглядела сексуальной гетерой, чье раскрепощение на грани приличия.

Ведь я даже глазки пыталась строить Хьюго, когда вышла из ванной, а он на меня так смотрел равнодушно, что я решила, будто все зря, и если бы не тот поцелуй… По коже руки пробежали мурашки воспоминаний.

– Ну так что? Примеришь?

И я после коротких раздумий кивнула. Чем не первый шаг в попытке наладить отношения?

Из спальни я выходила нерешительно. Новое белье приятно холодило кожу, но то, что я увидела в зеркале, казалось мне слишком-слишком откровенным, сама бы я такое никогда себе не купила.

И пожалуй, только эта мысль заставила меня закусить губы и, решительно тряхнув головой, выйти к Хьюго.

Муж стоял на кухне и разбирал коробки с едой – похоже, пока меня не было, принесли долгожданное мясо. Рядом с контейнерами стояли бутылка вина и два бокала.

Мальбони поднял на меня взгляд, на мгновение замер, а после как-то излишне прерывисто выдохнул:

– Если бы не мое обещание не трогать тебя месяц – я бы взял тебя прямо сейчас!

О БОЖЕ!

В этот миг мне показалось, что эта фраза – самое пошлое и одновременно приятное, что я слышала в своей жизни! Мои щеки залились румянцем, а сама я потупила взгляд.

– Ну все, не красней! – точно считывая мою реакцию, произнес муж. – Пока ты первая не захочешь, я тебя трогать не стану. А сейчас давай уже поужинаем! Я страсть как голодный…

И от последней фразы у меня почему-то коленки подогнулись.

* * *

После ужина я позорно сбежала в свою спальню. Причем даже не от Хьюго, а скорее от своей реакции на него.

Я не понимала, что происходит. Даже закралось подозрение, что он подсыпал мне что-то в еду – ведь как иначе объяснить происходящее.

Мы сидели друг напротив друга за столом на расстоянии вытянутой руки и просто ели. Хьюго постоянно бросал на меня красноречивые взгляды, а я отводила глаза, при этом тайком подглядывая, как он медленно нарезает стейк на кусочки, как накалывает мясо на вилку, обмакивает в соус, а после подносит к своим губам, медленно жует…

И у меня во рту все пересыхало от этого зрелища. Почему-то казалось, что все внимание Хьюго достается мясу, а должно было мне. Я все ждала, что он начнет приставать, а вместо этого муж говорил, что мои глаза прекрасны, что выгляжу божественно и он меня о-очень хочет, но…

– До свадьбы ни-ни, – словно поддразнил меня он. – Если ты сама не захочешь.

В общем, я сбежала, потому что только на один миг допустила мысль, что могу захотеть. Хьюго явно намекал мне, что первый шаг должен быть за мной, и никак иначе.

– А как же тот поцелуй? – спросила я, тайно надеясь, что муж решит повторить хотя бы его.

Нужно же мне было проверить свою реакцию еще раз? Уж слишком сильной она оказалась впервые? Может, второй раз я ничего не почувствую?

– Поцелуй – не секс, – философски рассудил Хью. – Не могу же я до тебя совсем не дотрагиваться. Куда интереснее, если мы начнем изучать друг друга поэтапно. Медленно и с удовольствием… Начиная с губ и спускаясь все ниже и ниже…

– Все! Кажется, я сыта. – Я отложила вилку и позорно сбежала в этот момент в комнату.

Там промялась несколько часов, боясь даже нос показать, а после, когда за окном начался ливень с грозой, улеглась спать.

Уснула на удивление быстро, даже гром не был помехой – лишь когда кровать рядом со мной прогнулась, я распахнула глаза.

В спальне было темно, а рядом совершенно явственно на постели устраивался Хьюго.

Я резко села и уставилась на мужа. Он уже лежал рядом и, подложив под подбородок руку, нагло разглядывал меня.

– Ты что тут делаешь? – выдала я, натягивая одеяло повыше.

– Как что? – удивился он, и в темноте его улыбка показалась особенно бесстыжей и обворожительной. – Спасаю тебя. Гроза же.

– И? Не улавливаю связи.

Лицо Хьюго озадачилось.

– Гроза за окном. Громыхает. Бу-бух! Ты же боишься, – выдал он потрясающие умозаключения.

И я помотала головой. Ну что за бред? Мне же не десять.

– Вынуждена огорчить, но я не боюсь грозы и хочу спать. Завтра рано вставать. Уходи.

Хьюго нахмурился. Похоже, спасать девушек от грозы этот супермен привык, и сейчас его схема давала сбой…

– Так… – Он вновь улыбнулся. – Тогда давай допустим, что боюсь я. И это меня надо спасать.

Я уставилась на него во все глаза, решая, как бы это его выпроводить обратно в гостиную. Спал же он там прекрасно на диване.

– Уходи, – твердо сказала я, на что Хьюго опустил голову на подушку и горестно выдохнул.

– Ну, Эмма, будь уже человеком. Это и моя кровать тоже, я не буду к тебе приставать. Только чуточку полежу!

Я поджала губы. Хьюго продолжал:

– От дивана болит спина… Там неудобно… И я не буду приставать. Ну же, богиня матраса и одеяла, пусти меня погреться в свое царство неги, на вторую половину кровати.

Я прыснула, едва сдерживая смех – богиня одеяла почему-то звучало круче воробушка. И я сдалась.

– Ладно, но только вот там с краю лежи! – наказала я, мысленно разделяя пространство пополам.

– Слушаю и повинуюсь, – с готовностью отозвался Хьюго и тут же повернулся ко мне спиной. – Спокойной ночи, Эмма.

– Спокойной ночи, Хьюго, – отозвалась я и еще некоторое время смотрела на мерно вздымающуюся спину мужчины, чтобы убедиться, что он спит и не собирается приставать.

Лишь только потом легла сама и закрыла глаза.

А утром мы проснулись в обнимку…

Я даже не поняла сначала, что не так: на меня что-то давило сверху, не давая нормально дышать. Испуганно открыв глаза, я уставилась на слегка заросший подбородок. В тот же миг мою правую грудь нагло погладили. Медленно опустив взгляд, увидела руку Хьюго. Он еще спал, но умудрялся и ткань ночнушки отодвинуть, и до сокровенного добраться. Извращенец!

Его пальцы чуть шевельнулось, задев внезапно ставший очень чувствительным сосок. И… я затаила дыхание. По телу разлились невероятно приятные ощущения. Снова посмотрев на Хью, ощутила желание коснуться губами его губ. Тихо прошептать: “Доброе утро”. И посмотреть, что он будет делать дальше.

Ох, так недолго и самой соблазниться на секс! Но такие, как мой муж, слишком быстро теряют интерес к женщинам. Нет уж, я не собиралась быть для него очередной мгновенно павшей под натиском умелых рук! Облизнув губы, я осторожно поелозила, пытаясь выбраться из плена его объятий.

– Воробушек, тсс, – пробормотал он, крепче сжимая мою грудь. – Еще пять минут и подъем, обещаю.

– Совсем обнаглел? – спросила я. Хотела сделать это грубо, с напором, но вышло как-то иначе. Еще и с глупой улыбкой на губах.

– Эмма, ты такая нежная. – Он не открывал глаз, но обхватил мой сосок двумя пальцами, чуть его сжав.

И тут же отпустил. Я чуть не застонала… от разочарования.

Но вдруг этот наглец приподнялся на руках и оказался прямо надо мной, заявляя:

– Я помню, малышка. – Его губы оказались рядом с моими. У меня даже сердце забилось чаще от желания самой преодолеть микроскопическое расстояние до них.

Гордость? Что это такое? Не знаю…

– Ты такая строгая со мной, Эмма, – продолжал говорить этот гад, взглядом давая понять, что и сам мысленно давно продвинулся дальше разговоров, – и у нас контракт. Сколько дней осталось до секса, малышка?

– Месяц, – простонала я.

– Не-а. – Он все же тронул губами мой подбородок. Скользнул ими и… чуть прикусил кожу, давая волю толпе мурашек, радостно побежавших по спине и рукам. – Двадцать девять дней.

– Что? – Я утратила нить разговора.

– Я говорю, что уважаю твои… мм… желания.

Он поцеловал мою шею и – о боже! – потерся своим естеством об меня, чуть раздвигая при этом ноги.

– Эмма-а? – почти пропел Хьюго, целуя уже мое плечо, переходя к ключице и снова сминая руками грудь.

– Да, – простонала я.

– Хочу просыпаться так каждое утро, – неожиданно бодро сказал он.

Я поняла, что лежала, закрыв глаза. Распахнула их и увидела наглую самодовольную улыбку мужа.

– Солнышко, ты такая горячая, – сообщил он. – Скажи только одно слово, и мы продолжим.

– Нет!

Я заелозила, забарахталась. Хьюго со смехом откатился в сторону, дав мне возможность сбежать.

– Негодяй! – как-то не очень уверенно успела выкрикнуть я, выбегая из комнаты.

– Я больше не буду, – услышала вслед. – Но и меньше тоже…

Он снова рассмеялся.

Я закрылась в ванной, привалившись к двери спиной и… улыбнулась: каков наглец! Что же он со мной делает? Никогда не чувствовала такого ни к одному мужчине.

И ведь сам останавливается! Я полностью отдавала себе отчет: настолько растворилась в непривычной ласке и истоме, что не сказала бы “нет”.

– Ох, Эмма, – шепнула, подходя к зеркалу и разглядывая свое отражение, – и кто кого дергает за усы? Кажется, это Хью ведущий игрок, а ты слишком неопытна для всего этого. Что ж, пока счет один ноль, и он ведет. Но это ненадолго!

Приняв душ, я хитро улыбнулась, глядя на огромное полотенце, и… вынула из шкафчика другое, поменьше. Обмоталась им и недовольно попробовала подтянуть вверх – чтобы больше прикрыть грудь. В итоге едва не оказалась с попой наружу.

– Эмма! В кого ты превращаешься? – Покачав головой, вернула полотенце на “середину” и, глубоко вздохнув, вышла к Хьюго.

Делая вид, что все как всегда, прошла к кухне, где он уже заканчивал делать для нас завтрак, и остановилась, опершись бедром на столешницу.

– Ну, как води…

Он повернулся. Улыбка сползла с губ мужа. Взгляд быстро соскользнул с лица на приоткрытую грудь, потом ниже. Захотелось убежать одеться. Но я заставила себя стоять и рассматривать маникюр, еще и спросила:

– Мы не опоздаем, босс? Не хотелось бы получить нагоняй от твоей любовницы.

– Бывшей, – хрипло проговорил муж. Откашлявшись, он повторил: – Она – бывшая любовница, воробушек. И я ее перевел в другой филиал, объяснив, что больше у нас ничего не получится.

– Да? – Я повела плечами, и полотенце чуть сползло. Черт! Еще не хватало, чтоб оно упало – я так не играю! – И кто же теперь будет мною руководить?

– Руковожу там я, – безапелляционно заявил Хью, а начальником отдела, наверное, будет Ким. Хотя пока не знаю… Эмма, солнышко, у тебя красивая… кожа.

– Спасибо, – я взглянула на него, – у тебя тоже.

– Угу. – Он меня даже не слышал, смотрел только на два сильно открывшихся взору полушария.

Я не выдержала и положила сверху ладонь, закрывая ложбинку. Муж сразу посмотрел мне в глаза. Улыбнувшись, сделала пару шагов к нему, кокетливо склонила голову и спросила полушепотом:

– Скажи, теперь я не похожа на снеговика в сугробе?

– Нет. – Он, даже не таясь, поправил брюки в области ширинки. – Ты так быстро учишься, воробушек.

– У меня чудесный учитель, – проворковала, резко отворачиваясь и направляясь в спальню. – Не думай, что это приглашение. Я иду одеваться.

С этими словами я дерзко подтянула полотенце вверх, прекрасно понимая, что оголила часть попки.

– Эмма, – почти прорычал он.

– Контракт! – напомнила ему и вбежала в комнату, гнусно хихикая. Отдышавшись и все еще улыбаясь, как ненормальная, открыла шкаф в поисках блузки и шепнула радостно: – Один-один, дорогой.

На работу в этот раз мы приехали вместе.

Прятаться от коллег я больше не собиралась, но доказать им свою полезность – очень даже! Мне совсем не хотелось в дальнейшем сидеть дома и ждать мужа, чтобы бежать к нему навстречу с теплыми тапочками.

Хьюго, выслушав мое мнение по этому поводу, лишь пожал плечами: “Как пожелаешь, – сказал он, – но если надоест – мне нравится идея таких встреч”. Все это было сказано с такой обворожительной улыбкой, что злиться я просто не смогла.

Приехав на место, мы разошлись по рабочим местам. И все бы ничего, но муж поцеловал меня на прощание. В лифте. На глазах у нескольких женщин, с которыми я еще не была знакома.

– Увидимся в обед, Эмма, – сказал Хью, выпуская меня из объятий. – Ты ведь не откажешь супругу в коротком свидании?

Я буркнула в ответ что-то невразумительное и припустила к нужному кабинету не оглядываясь. Губы горели от поцелуя, глаза – от счастья, кожа – от того, что на ней все еще ощущались прикосновения Хью. Что он со мной делает?! Еще и на виду у всех!

К своему столу я подбежала, даже не осматриваясь по сторонам. Положила сумку, вздохнула и повернулась, чтобы наткнуться на мужчину в черном костюме.

– Джейк, – сказал он, чуть улыбаясь, – теперь я начальник отдела, Эмма.

– О, здравствуй… те, Джейк! – Я округлила глаза. – Простите, я так спешила…

– На любимую работу почему бы и не поспешить? – Он улыбнулся. – Жаль, что остальные не так влюблены в свою профессию.

Я кивнула и посмотрела на свободные столы вокруг. Действительно никого.

– Что ж, Эмма, – Джейк сделал паузу, дожидаясь, пока я посмотрю на него снова, – раз уж мы здесь, давайте я покажу вам одну нехитрую программу. Вы будете работать с ней в дальнейшем. Я хочу, чтобы вы разобрались уже к вечеру, а к следующей неделе полностью закреплю задачи, связанные с ней, за вами.

Он внимательно смотрел на меня, ожидая реакции, одобрения или скандала. Еще бы, наверное, все теперь гадают, зачем я пришла в фирму мужа? Может, считают, что хочу следить за ними? Стало неуютно.

– Я с радостью возьмусь за это, – ответила улыбаясь. – Спасибо.

Джейк указал на компьютер и придвинул второй стол к столу:

– Тогда начнем. Сначала покажу вам, как и что… Кстати, как насчет того, чтобы называть друг друга просто по имени?

– Отлично.

– Присаживайся, Эмма, – Джейк кивнул на стул, – открывай папку с названием “Голди интерпрайз”…

Следующие четыре часа я почти не поднимала головы от документов, изучая их, сопоставляя и борясь с желанием по каждому вопросу бежать к начальнику за советом. Остальные сотрудники, пришедшие немного позже меня, сначала косились в мою сторону, но позже перестали обращать внимание и погрузились в свои заботы.

Когда ближе к обеду в кабинет кто-то вошел, я даже не взглянула на него, продолжая разбираться в мире цифр.

– Джейк, что ты сделал с моей женой? – услышала голос Хьюго над головой.

– Просто дал ей работу, господин Мальбони, – ответил ему мой новый начальник.

Я посмотрела на мужчин, потирая уставшие глаза.

– Не слишком ли? – Хьюго заглянул мне через плечо, в открытую папку, перевел взгляд на монитор.

– Думаете, Эмма не справится? – провокационно спросил Джейк. – Дать ей что-то попроще? Нам нужно снять копии с нескольких контрактов…

– Хьюго! – Я посмотрела на него, машинально сжимая кулаки.

– Беру свои слова обратно, – миролюбиво отступил Мальбони. – Тебе самому решать, как Эмма справляется в качестве специалиста. Но я как ее муж требую отпустить девушку на обед.

– Это всегда пожалуйста, – засмеялся Джейк.

И я благодарно ему улыбнулась, поднимаясь из-за стола. Похоже, мне достался отличный начальник! Он даже Хьюго осторожно на место поставил, напоминая, что здесь я – сотрудник фирмы.

– Ты сияешь, как начищенная монета, – заметил муж, стоило нам выйти и отправиться к лифту. – Так нравится Джейк?

– Очень нравится, – честно ответила я, а потом добавила смеясь: – Он, кажется, тебя не боится, и поэтому меня не жалеет! Значит, я смогу и правда быть полезной. Это то, чего я хотела.

– Вот оно что, – Хьюго крепче сжал мою руку, – тогда мне остается только принять все происходящее и ждать, пока ты устанешь от мира бумаг.

– Жди, – одобрила его план я, после чего поднялась на носочки и сама поцеловала его в щеку. – Это благодарность. За понимание.

– Мне кажется, я гораздо более понимающий, а ты жадина, – тут же пожаловался Хьюго, стараясь прижать меня крепче.

– Эй, – я отошла и вбежала в приехавший за нами лифт, – мы ведь на работе. Веди себя как подобает.

– А в ресторане? – заинтересовался муж. – Там мне можно целовать собственную жену?

– Там – пожалуй, – смилостивилась я, – только прилично.

– Само собой, – на губах Хью расцвела дьявольская улыбка, – приличие – мое второе имя, воробушек.

Я смотрела на него и думала о том, что мне достался действительно красивый мужчина. И – что важнее – рядом с ним я совсем забыла о том, что еще недавно была брошена женихом.

Только вот планам на совместное времяпровождение не суждено было сбыться: внизу нас с Хью дожидалась Рита.

– Не-ет, – протянул муж. – У нас планы, бессердечная женщина. Чего тебе?

– Кей Монтгомери перезвонил, – загадочно ответила она, совсем не обращая внимания на манеру речи начальника. – Он согласен на встречу и – если ему все понравится – подписание контракта с нами.

– Что?! – Кажется, Хьюго мгновенно забыл про обед. – Что ж ты сразу не сказала?! Заказала билет?

– Вылет через три с половиной часа.

– Черт! – Он обернулся ко мне, схватил за плечи и сообщил уже очевидное: – Прости, воробушек! Нужно бежать. Ключи от квартиры у тебя есть, водителю дам распоряжение, чтоб отвозил тебя на работу и забирал. Мне нужно лететь! Да! И… пообедайте с Ритой!

Мы с его помощницей удивленно переглянулись.

Хьюго поцеловал меня в лоб, похлопал по спине, сунул в руки свою кредитку и… сбежал в открывшийся лифт.

– Созвонимся вечером, Эмма! – было последним, что я услышала от него.

– Потрясающе, – пробормотала я, сжимая в руках пластиковую карточку.

– А что, и пообедаем, – вдруг кивнула Рита. – Я знаю отличное место неподалеку. Пафосное и очень дорогое. Там безумно вкусно. Тем более что мистер Мальбони числится там ВИП-персоной, а у вас его кредитка.

Глава 19

Место действительно оказалось пафосным.

Дорогой ресторан на крыше небоскреба с идеальным обзором на город. Мы с Ритой сидели у самого окна и ждали заказ – морепродукты по особому рецепту шеф-повара.

– Ваш муж обожает это блюдо, – поделилась знаниями Рита.

– Вы так много о нем знаете, – растерянно отозвалась я, отрываясь от вида за окном.

– За много лет работы и не такое можно узнать. – На губах блондинки появилась легкая улыбка. – В этом деле главное – уметь молчать.

– Значит, мне не ждать, что из женской солидарности вы выдадите мне все секреты моего мужа? – сощурившись, поинтересовалась я.

И Рита усмехнулась.

– Вы мне нравитесь, – произнесла она, и я нервно дернула плечом.

Странная фраза от лесбиянки.

– Нет, не в этом плане, – еще шире улыбнулась она, верно разгадывая мою реакцию. – Как человек. Но я предана своему работодателю, поэтому его секреты останутся с ним. Я же могу лишь поделиться советами, не больше.

В этот момент нам принесли заказ, и я немного отвлеклась на официанта, который выставил передо мной лобстера.

– И что это за советы? – спросила я.

Рита заправляла салфетку и, казалось, была увлечена именно этим, но на вопрос все же ответила:

– Вы когда-нибудь были в оранжереях, Эмма? Или в розариях? Имеете представление, как выбирают цветы для букетов?

Я покачала головой, но предположила:

– Самые красивые?

И Рита кивнула.

– Именно. Пожалуй, именно поэтому я предпочитаю отношения с женщинами, а не с мужчинами. Последние слишком падки на внешний вид. Им нужна картинка. Какие бутоны у розы, цвет, есть ли шипы. Сорта без шипов особенно дорогие – потому что удобные… А теперь представьте, что в розарии миллион цветов – одинаково красивых. Но нам нужен один цветок, особенный. Как его выбрать?

– И? – не совсем поняла я, куда клонит Рита. – Намекаете, что роза из меня так себе?

– Это было бы хамство по отношению к жене работодателя. А я не смертница. – Рита произнесла это с таким ровным выражением лица, что я поверила, что она и вправду так думает. Хотя будь на моем месте, например, Тереза, я была уверена, моделька выцарапала бы Рите глаза. – Так вот, даже среди роз бывают самые красивые или с особым запахом, а лепестки другой формы. Особые сорта дополнительно селекционируют. За такие экземпляры идет борьба среди коллекционеров.

– У меня странное ощущение, будто я не о муже разговариваю, а о садоводстве, – намекнула я.

– Мистер Мальбони коллекционер, – все в том же тоне продолжала Рита. – У него было столько цветов. Лучших, пожалуй, один из самых обширных розариев на этом побережье. А сколько букетов он срезал, не перечесть. Но вот он остановился на одном цветке. В невзрачном горшке и в целом хорошем экземпляре, возможно, редком сорте, но требующем обильного удобрения.

– То бишь я неважно выгляжу?

– Вы выглядите хорошо, но недостаточно превосходно для конкуренции с остальными розами. Нужно быть лучшей! – Рита положила в рот кусочек лобстера и с удовольствием прожевала. – Деликатесом! Дорогим, запоминающимся, которого всегда хочется еще!

Я нахмурилась. Вот уже третья женщина говорила мне, что вид у меня так себе. Первая – Тереза.

Ну, она-то понятно. От злости.

Вторая – бабуля Хьюго. Из желания свести со своим внуком побыстрее. Мег жаждала внуков, а для этого я должна была выглядеть как можно сексапильнее, дабы пробудить в муже всякие неприличные инстинкты.

И вот – третья. Помощница Хьюго – лесбиянка… Риту даже нельзя было обвинить в женской зависти, на моего мужа в качестве самца ей было точно плевать…

Пока я задавалась этим вопросом, в моей сумочке зазвонил телефон.

Еще утром в офис доставили новый мобильный с восстановленной сим-картой, потому что дальше ходить без телефона было попросту невозможно.

Я с сомнением посмотрела на номер и без раздумий сбросила.

Но второй и третий звонок не заставили себя долго ждать. Я уже устала жать на отбой, а Рита – бросать хмурые взгляды… На десятом звонке я сдалась.

– Что тебе надо, Мелани? – без предисловий произнесла я. – Только не говори, что случайно забыла пригласить меня на свою свадьбу и теперь хочешь извиниться.

– Привет, Эмми, – будто перед этим и не было моей злой тирады, мило проворковала бывшая лучшая подруга. – Ты сегодня не в духе. Вот звоню узнать, как твои дела? Давно не слышались.

У меня аж глаза едва из орбит от удивления не выпали. Я вдохнула, выдохнула – постаралась успокоиться. И чего это я бешусь?

– Как у меня дела? – так же мило проворковала я, вкладывая побольше ехидства в голос. – Превосходно. Сижу в ресторане, ем лобстера, наслаждаюсь жизнью. Прости, что не спрашиваю, как твои. Уверена, ты счастлива с Генри.

На той стороне повисла пауза.

– Я как раз поэтому и позвонила, извиниться. – Мелани тяжело вздохнула. – Не хорошо как-то вышло. Нужно было тебе рассказать.

– Да нет, не нужно было, – улыбнулась я в пустоту. – Зато теперь, благодаря вам, я замужем за прекрасным человеком и просто нереально счастлива.

– Да-да, – торопливо согласилась бывшая подруга. – Мы прочли в газетах. Очень за тебя рады. Так ты не держишь зла?

Зла я не держала. Куда с большим удовольствием я бы держала в руках М-16, потому как сам факт, что меня столько времени считали идиоткой, дико злил.

– Мел, – я начала уставать от разговора, – тебе что-то нужно?

Вопрос неожиданно попал в цель, с той стороны замялись, и вуаля:

– Ты бы не могла одолжить нам денег? Немного, на аренду квартиры в этом месяце.

Я аж задохнулась от негодования!

– Нет! – Я произнесла это так громко, что на меня обернулись с соседних столиков, а Рита нахмурилась.

– Генри так и сказал, – сокрушенно выдохнула Мел. – Он предлагал сразу пойти к журналистам, но я отговорила. Сказала, что вначале нужно поговорить с тобой…

В следующую секунду Рита аккуратно перегнулась через столик и мягко забрала из моих рук телефон.

Я полностью опешила, но она уже разговаривала:

– Доброго дня, Мелани, – холодно произнесла она. – С вами говорит личный адвокат миссис Эммы Мальбони. И это просто прекрасно, что вы позвонили первой. Рада вам сообщить, что каждое слово этого звонка записано и будет предоставлено суду в качестве доказательства шантажа… Не шантаж, говорите? Это будете рассказывать прокурору, потому что в нашем штате данная статья квалифицируется…

Дальше Рита не договорила, озадаченно посмотрела на экран, а после протянула телефон обратно:

– Бросили трубку. Кажется, больше звонков не будет, – все так же спокойно произнесла она. – Так на чем мы остановились? На красоте и уникальности? У моей жены отличный салон красоты. Лучший в Лос-Анджелесе. А еще у нее отличный вкус, уверена, она сможет сделать так, что босс глаз отвести не сможет…

Я еще раз нервно покосилась на телефон. После на Риту… и кивнула. Просто потому, что поняла, за что именно Хьюго так ей доверяет… Ведь иначе было просто невозможно. Потому что в один момент Рита мне напомнила Цербера на страже моих интересов.

Обед в компании Риты вышел прекрасным и мегапродуктивным. К концу лобстера я была записана на несколько дико дорогих процедур по уходу за телом, за кожей лица и на стрижку. Кроме того, в моей сумочке теперь была визитка некоего салона нижнего белья, где шили комплекты исключительно для ВИП-клиентов.

– А я точно могу?.. – подумала вслух, когда взяла эту карточку.

– Точно, – сразу поняла меня Рита. – Больше того, вы обязаны как представительница семьи Мальбони. Так что не щадите его кошелек и помните о цветке, который захотят все.

Я запомнила и, к своему удивлению, почувствовала легкий азарт, от которого захотелось начать преображаться как можно скорее.

Да, Рита была права, мало подписать с мужем договор, в котором он гарантирует не изменять, самой мне тоже предстояло немало потрудиться. И даже не ради мужа или Мег, а ради себя.

К нашему возвращению в офис Хью действительно уехал, но меня почти сразу нашел мужчина по имени Кристоф, сообщивший, что теперь он будет возить меня всюду, куда скажу.

Я посчитала это последним знаком судьбы в пользу перемен к лучшему.

Следующие два дня Хьюго отсутствовал, а я работала днем, после чего до самой ночи расслаблялась в салоне жены Риты, Марианны.

Она оказалась просто очаровательной женщиной и сразу превратилась в человека, которому хотелось доверить все самые сокровенные тайны.

Хьюго звонил мне по три-четыре раза в сутки, спрашивая, как я и все ли у меня хорошо. И эти разговоры согревали не хуже объятий.

А на третий день меня ждал неожиданный сюрприз. Говард – троюродный брат Хьюго – приехал в офис, чтобы навестить кузена, но, естественно, не нашел на месте и тогда навестил меня.

– Эмма, ты прекрасно выглядишь! – восхитился Говард, стоило мне оказаться с ним в коридоре. Я как раз вышла из кабинета, чтобы отправиться на обед с Ритой.

– Благодарю, – вежливо улыбнувшись, я посмотрела на часы. – Вы так внезапно оказались здесь. Что-то случилось?

– Нет, я просто хотел пригласить вас с Хьюго на ужин. Мы почти не общались, а ведь скоро ваша свадьба, и мне хотелось бы быть ближе.

Он сделал шаг ко мне, предлагая свой локоть. Я вопросительно изогнула бровь.

– Позволь сопроводить тебя на обед? – пояснил он свои действия.

– О, боюсь, что у меня уже есть договоренность.

– Тогда ужин? Пусть Хью нет на месте, но это не должно помешать нам, как родным людям, видеться чаще.

Я улыбнулась. Хотелось вообще-то расхохотаться, потому что так откровенно меня еще никто и никогда не пытался “узнать”.

– Знаешь, Говард, вечером должен вернуться Хью. Он заключил очень выгодный для фирмы контракт, – сообщила я, – и мне хотелось бы уединиться с мужем. Так что…

– О, он вряд ли так быстро вернется, – беспечно отмахнулся Говард, – если мой братец едет в командировку и успешно завершает сделку, то обязательно задерживается на вечеринках, устраиваемых сотрудниками. Там всегда очень жарко, и Хью никогда такого не… Ох, прости, Эмма. Я, кажется, наговорил лишнего, и ты расстроилась.

– Вовсе нет, – отчеканила я.

– Это хорошо. Не хочу вставать между вами. Теперь Хью, конечно, изменился и наверняка примчится вечером к тебе. Что ж, я поеду. Но вот тебе моя визитка, вдруг…

– Он приедет.

– Да, но тебе может просто что-то понадобиться. – Говард сунул мне в руку карточку и ушел улыбаясь.

Мое же настроение стремительно катилось вниз. Рита сказала, что контракт подписан, но ни словом не обмолвилась о том, заказала ли ему билет.

Через пять минут мы с помощницей мужа встретились в фойе первого этажа. Она сразу заметила, что со мной что-то не так:

– Ты грустная. Устала?

– Да.

– А это что?

Я проследила за взглядом Риты и усмехнулась:

– Визитка Говарда. Он приглашал меня на ужин сегодня. – Чуть помедлив, я спросила: – Скажи, уже известно, когда Хьюго прилетит домой?

Рита молчала. Она смотрела на меня, будто сканировала, и мне все больше становилось очевидно: Говард не лгал про вечеринки.

– Ты сама можешь позвонить мужу, – вдруг ответила Рита. – И сказать, что ждешь.

– Ну уж нет. – Я нахмурилась, соображая над услышанным ранее. – Он не звонил мне сегодня. Ни разу. Значит, пошел смотреть чужой розарий.

Рита отвела взгляд. Что ж, она сразу предупреждала, что не станет выдавать босса. Ладно, сдаваться я тоже не намерена. В конце концов, сама могла бы задуматься…

– Вот как мы поступим, – я помахала перед ней визиткой Говарда, – позвони ему, Рита. И скажи в точности мои слова…

Глава 20

Хьюго

Я был счастлив. Победу, на которую почти не было надежды, удалось вырвать практически зубами. В моей голове били барабаны и играли фанфары.

– Чертов гений! – сказал себе, посмотрев в зеркало. – Хьюго Мальбони – король стратегии.

Поправив и без того идеальный узел галстука, я подошел к столу, чтобы взять мобильник. И сразу снова задумался, стоит ли звонить Эмме?

Что-что, а лгать я никогда не умел. Стоит ей спросить, почему я задерживаюсь, и придется придумывать левые отговорки, как-то умалчивая о вечеринке.

– Черт, – я взъерошил прическу, – как малолетний придурок перед звонком маме.

Отчитываться перед кем-то я не привык, но брак того требовал. От всех этих мыслей начинала болеть голова: неужели мне нельзя просто посетить клуб вместе с командой, с которой проделал такой путь? Я всегда так поступал. И к тому же изменять не намерен: просто выпью текилы, пообщаюсь с коллективом в неформальной обстановке и все такое… Что в этом плохого?

Словно в ответ на мой вопрос, мобильный в руке зазвонил.

“Рита”, – прочел я на экране.

– Какого хрена? – спросил вслух, чувствуя какой-то подвох. – Алло!

– Мистер Мальбони, добрый день.

– Угу. Что там не так?

– Наоборот, все прекрасно, – неожиданно заверила меня помощница. – Я потому и звоню, что хочу отпроситься сегодня пораньше. Отмечу с женой нашу общую победу. К тому же вас все равно пока нет…

– Конечно, иди, – у меня чуть лицо от улыбки не треснуло. – Я уж думал! Кстати, как там Эмма? Все нормально?

– Полный порядок, – снова осчастливила Рита, – ни о чем не волнуйтесь. Ей здесь не скучно.

Я уже почти отключился. Но что-то в словах Риты задело.

– Не скучно? – переспросил нарочито-скучающим тоном. – Работы много? Или снова в салон идет?

– Нет. Сегодня, насколько я знаю, ваша жена ужинает в компании мистера Говарда. Он любезно ее пригласил, они обменялись визитками.

– Что?!

– Должно быть что-то со связью, – спокойно сказала Рита. – Я просто объясняла, что здесь все хорошо, можете работать спокойно. Столько, сколько потребуется для…

– Скажи Эмме, что я запрещаю ей идти!

– На ужин?

– Да!

– Хм… Хорошо, я попробую ее найти. Дело в том, что она уже уехала. Наверное, делать прическу. Сейчас же ей позвоню.

– Закажи мне билет в Лос-Анджелес! – приказал, чувствуя, как трясет всего изнутри.

– На завтра?

– Сейчас!!! На ближайший рейс!

– Хорошо, – так же невозмутимо продолжила говорить помощница. – Минутку. Есть билет на вылет через полтора часа, но на него вы уже вряд ли…

– Я успею!!! Покупай!

Уже через пять часов я был у своего дома. Расплатившись с таксистом, посмотрел на окна гостиной и сжал челюсть так, будто собирался раскрошить зубы в порошок.

Звонить Эмме я не стал, решил устроить сюрприз! Как в гребаных анекдотах про измены! Муж раньше возвращается из командировки, а жена…

Я зарычал.

Жена должна была ждать меня! Ходить по салонам, красить ногти и качать губы. Или что они там все любят делать?! Я дал ей карт-бланш и вот поплатился!

Открыв дверь своим ключом, я вихрем ворвался внутрь и совсем озверел! Вокруг были расставлены декоративные свечи, к спальне вела дорожка из лепестков роз, а на кухонной стойке красовалось ведро с шампанским!

– Я убью Говарда! – Слова дались легко. В тот момент я точно знал, что так и поступлю. Глаза застилала пелена безумия, руки сами сжались в кулаки.

Он совратил Эмму, наговорил ей что-то обо мне и уломал… Черт!!!

Из спальни раздалась знакомая мелодия. Что-то старое, из девяностых, но очень знакомое. Медленное, романтичное.

А потом звук каблуков. Цок. Цок. Цок. Этот звук ввинчивался прямо мне в мозг, все глубже и глубже, доводя до полного исступления.

– Хью, это ты? – раздался голос жены.

Я моргнул. Даже не сразу понял, что она назвала мое имя. Вдруг понял, что уже стою у спальни, а в руках электрический штопор. Черт. Когда и где я успел его взять? И главное – зачем?!

Дверь распахнулась. Эмма появилась передо мной. Красивая, затянутая в какой-то абсолютно потрясающий кружевной корсет, переходящий в чулки… Как это все называлось, я не знал, но понял, что убью Говарда уже за то, что он видел мою жену в этом!

– Привет, – мурлыкнула Эмма, – я думала, у меня есть еще полчаса.

От такой наглости я потерял дар речи.

– Свечи зажечь не успела, – продолжала она, – и бокалы достать. Зато вот… купила белье, как ты просил. Тебе нравится?

Я кивнул. Белье и правда было классное.

Она вышла ко мне, прошла мимо, виляя упругими бедрами и цокая шпильками красных туфелек.

Я заглянул в спальню. Там царил полный порядок, только на кровати лежал халат, сама же постель даже смятой не была.

– Хьюго? Ты чего там? – позвала Эмма уже с кухни. – Хочешь сначала переодеться с дороги?

Я нахмурился.

– Для кого все это?! – спросил хрипло, оставляя штопор на комоде. – Свечи, шампанское…

– А ты как думаешь? – Она, кажется, удивилась.

– Ты знала, что я приеду?

– Конечно. Рита сказала мне.

– Вот как. А что же Говард?

Я подошел к ней почти вплотную.

Эмма хулигански улыбнулась:

– Это забавно, – сказала она, – ты прилетел домой, не видел меня три дня и первый, о ком думаешь, это брат. Нужно было пригласить его к нам?

– Нет, но…

– Он, конечно, звал меня сегодня на ужин, но я сказала, что не могу. Ведь ты заключил контракт, и мы непременно будем это отмечать наедине.

– Вот как.

– Да. Он нес какую-то чушь о том, что ты не приедешь, будто останешься на вечеринку, где много красоток…

– Ложь и провокация, – кивнул я.

– Естественно, – легко согласилась она и провела указательным пальцем по своей груди. Я невольно переключил внимание. Алый ноготок остановился в ложбинке, скользнул чуть выше и… Эмма опустила руку.

– Так ты откроешь шампанское? – спросила она с улыбкой. – Или нам и правда придется позвать Говарда? У меня и визитка его есть.

– Выкинь! – потребовал я, хватая бутылку из ведерка. Почти открыл ее, и вдруг меня осенило: – Значит, ты ждала меня? Вот так. В этом белье, с лепестками роз?

Она кивнула.

– А как же твое правило? Секс до свадьбы…

– Все в силе! – сразу заявила она. – Но! Я поняла, что хочу в первую нашу нормальную брачную ночь знать тебя. Не трястись на кровати, умирая от страха и неопределенности, а…

– Ближе к делу, воробушек, скажи уже, как далеко можно отпускать свою фантазию?

Мысленно я уже касался ее груди, сдвигая вниз черный лиф и обхватывая губами нежные соски. Я перекатывал их на языке, а руки спускались ниже…

– Поцелуй! – обрадовала меня Эмма. – Я разрешаю тебе горячий поцелуй.

– В смысле? – не понял я.

– Я хочу, чтобы мы медленно познавали друг друга, раскрывая все самые чувственные стороны. Понимаешь? И сегодня я готова на поцелуй. Даже не один.

– Даже? Ты меня избалуешь.

Я сочувственно посмотрел вниз, на оттопыренную ширинку. Прости, брат, нас снова пытаются прокатить.

Шампанское бахнуло, я отложил в сторону пробку и наполнил два бокала, один из которых передал Эмме.

– Значит, будем целоваться? – Я предвкушающе улыбнулся. – И можно даже не один раз?

Она кивнула и отпила из бокала.

– Хорошо. Тогда за наше сближение, воробушек.

Хрусталь издал жалобный треньк – символ нашего понимания, и я осушил свой бокал до дна.

– Я такая страшная, что ты решил напиться? – Эмма хихикнула.

Посмотрев на нее, я понял, что мне понадобится вся выдержка, чтобы ограничиться лишь поцелуем. Зато после этого Эмма точно поймет, что сближаться нужно чаще.

– Иди ко мне, – позвал я, вытягивая вперед руку и приглашая жену следовать за мной.

Глава 21

Эмма

Меня попросту сграбастали в объятия.

Словно Серый Волк напал на Красную Шапочку, а после прикусил нежную девичью кожу, навсегда оставляя свою метку.

Я только ахнула, когда губы Хьюго впились в мои, а ладони нагло скользнули ниже к чашечкам дорогого кружевного бюстье…

– Будешь знать, как держать меня на голодном пайке! – шепнул на ухо муж и легонько подтолкнул к спальне.

– Эй! – возмутилась я.

– Только поцелуй, я помню. – По его губам скользнула похабная улыбка…

– Ты же не собираешься?..

– Ам! – клацнул зубами Хью и бросился ко мне, подхватывая на руки и буквально подлетая ближе к кровати. – Я тебя съем! Всю полностью!

Новый поцелуй накрыл губы, и муж уложил меня спиной на кровать. Постельное белье холодило открытую кожу, и я инстинктивно попыталась подтянуть к себе поближе подушку, чтобы закрыться от новой ласки. Но…

– Поцелуй, – настойчиво произнес мужчина, обжигая взглядом и дыханием. – Ты же хотела, чтобы мы узнали друг друга ближе. Вот этим и займемся.

Его рука потянулась к кружевным завязкам на груди, и я ахнула, когда тело получило немного свободы, избавившись от верха и освобождая ставшую чувствительной грудь!

– Вау! И такое сокровище от меня прячут! Пр-р-реступление.

Палец Хью обвел ареолу по кругу, дразня и заставляя меня зажмуриться, чтобы не видеть это безобразие.

Зато чувствовала я все полным спектром… Каждую мурашечку, рожденную в моем теле, а когда теплые губы накрыли сосок, я вздрогнула и застонала…

В какой-то миг в голове мелькнула мысль, зачем я все это сама делаю и позволяю? Ведь еще недавно я не собиралась подпускать Хьюго даже к сантиметру своего тела, но, похоже, в крови бурлила какая-то другая, не поддающаяся логике магия. Потому что как минимум мне нравилось быть рядом с Хьюго, как максимум – похоже, я все больше привыкала к мысли, что два следующих года будут очень вкусными…

– Не знаю, кто тебя на это надоумил, – шептал Хью, спускаясь все ниже и покрывая мое тело дорожкой поцелуев. – Но я готов поставить ему памятник.

Я закусила нижнюю губу, сдерживая улыбку, а в следующий миг новый стон заглушил во мне желание вообще что-либо отвечать. Муж подцепил зубами кромку трусиков и потащил вниз…

О господи! Я впервые в жизни оказалась вот так вот с мужчиной… Ну не считая того раза с ним же, который даже не запомнила.

– Ого… – протянул Хьюго, а я залилась новой порцией краски. – Два памятника!

Кажется, я понимала, что именно вызывало такую реакцию, но смотреть пока боялась… Все дело в интимной стрижке. Рита настаивала, уверяя, что это ну о-о-о-очень сексуально…

– Три памятника! – подвел Хьюго, мягко раздвигая мне ноги в стороны, скользнул ладонью по напряженному лону, а после я ощутила касания влажного языка… Прямо там!

Нежные губы, настойчивые движения тонких пальцев, массирующих меня. И язык – на той части тела, которую на уроках биологии стараются не называть вслух.

Меня бросило в жар от осознания того, чем мы сейчас занимались, это почти секс. И я нерешительно открыла глаза – почему-то захотелось видеть, запомнить мой “первый раз”.

Привстав на локтях, я посмотрела вниз, себе между грудей и широко раздвинутых ног, туда, где узкая секс-дорожка на идеально депиллированном лобке упиралась точно в рот Хьюго. Он искусно целовал меня снизу, умело массируя пальцами и заставляя вздрагивать от нестерпимого удовольствия все чаще.

И это зрелище так заводило, это было настолько неистово и неприлично… Сводило с ума и рождало во мне низменные желания попросить Хьюго еще…

– Знала бы ты, как я сильно хочу взять тебя – прямо здесь и сейчас. Войти вначале пальцами, а после членом, – прорычал Хьюго. – Но я же обещал, что будет только поцелуй! Если ты сама не попросишь обратного!

И я прикусила свои губы! Не сегодня! Нельзя сдавать все позиции разом, тем более что понимала – мое тело и так близко к капитуляции.

Хьюго ритмично имел меня языком снизу, а я, наплевав на все, стонала его имя и впивалась ему в волосы наманикюренными ногтями…

А после мой мир накрыло звездным цунами! Мимо пролетели бабочки, осыпая радужной пылью, а перед глазами разлилось чистое удовольствие!

Я содрогнулась и вскрикнула особенно громко, выгибаясь в руках Хьюго…

И лишь довольный голос мужа звучал словно где-то очень далеко:

– Это так приятно… узнавать друг друга. Надо делать это как можно чаще!

Глава 22

Хьюго

Первый бастион пал!

Я наслаждался таким бесстыже распластанным телом Эммы под собой и был уверен: сейчас она сдастся и мы продолжил этот вечер чем-нибудь еще более интересным.

Мои яйца звенели, член рвался в бой, душа просила продолжения!

Но…

– Спасибо! – прошептала одними губами жена. – Это был потрясающий поцелуй! Я, кажется, умерла и оживу только завтра.

В общем, меня продинамили.

Причем так ловко и искренне, что я остался в полном недоумении, когда Эмма вначале сбежала в душ, хлопнув дверью. А после – перед самым сном – поставила на прикроватную тумбочку перекидной календарь с обведенной датой свадьбы!

– Жду не дождусь даты, – проворковала она, закрывая глаза. – Спокойной ночи, милый. Ты можешь лечь на своей половине кровати!

– Стерва! – был готов рычать я… но, сдержавшись, понял: это такая игра! В кошки – мать его – мышки! И кто-то явно натаскал Эмму в умении состязаться с такими мужчинами, как я.

Потому что три дня назад я оставлял в городе одну женщину, а получил другую – еще более вкусную, интересную и загадочную.

Возможно, к этому даже приложила руку моя бабуля… Но после коротких размышлений я отринул прочь это предположение.

Мег грезила о внуках, она скорее бы, наоборот, капала Эмме на мозг, лишь бы быстрее заделать бебика.

– Ладно, друг, – я покосился на все еще стоящий колом член, – не сегодня – так завтра.

Кто же знал, что и здесь меня застанет птица-обломинго.

Уже на следующий день в офисе закипела работа настолько, что я вообще забыл о значении слова “секс”. Сделку я, конечно, заключил, но любые сделки влекут за собой перемены.

В общем, загрузка была двести процентов, и Эмму я видел лишь мельком в офисе и вечером в квартире…

Она щеголяла мимо в шикарном белье, а после сбегала, едва я успевал подумать, что, наверное, это намек, и вот сейчас мне дадут “сладенького”… А после я засыпал, чтобы утром зачеркнуть очередную дату в календаре.

От Риты я знал, что Эмма уже несколько раз ездила на примерку платья. Один раз даже с моей помощницей и ее женой – оказалось, что они успели подружиться.

– И как платье? – поинтересовался, не отрываясь взглядом от бумаг.

– Монументально, – охарактеризовала одним словом Рита. – Как и все, за что берется ваша бабушка.

– Мне понравится? – задал я очередной вопрос.

– С определенной долей вероятности, – помощница обошлась абстрактной формулировкой. – Кстати, хотела напомнить, что репетиция церемонии назначена на следующей неделе.

– Это лишнее, – отмахнулся я. – Дел слишком много, чтобы тратить время еще и на репетиции. Тем более что это по сути только формальность. Настоящая свадьба уже была.

– Но ваша бабушка…

– Я с ней поговорю сам, – решил я, отпуская Риту из кабинета, и потянулся к телефону.

Но пока листал контакты, до бабули так и не добрался. В адресной книге гораздо раньше, чем буква М… была – G…

Говард. Я так и не успел сказать ему, чтобы держался от моей невесты подальше. В том, что этот гаденыш крутился рядом с ней не просто так, я был уверен.

Ведь чем реальнее вероятность скорого рождения моих гипотетических детей – тем дальше от Говарда уплывали надежды поиметь хоть какое-то наследство…

Звонить не стал, просто набрал сообщение: “Я тебя предупреждал, чтобы ты не лез к Эмме? Предупреждал. Еще раз увижу рядом с моей женой, и оправдываться, почему ты пытаешься расстроить мой брак, будешь с разбитым еблом перед Мег. Я сказал!”

Нажал “отправить”, и вместе с этим по душе разлилось спокойствие. Будто я сейчас не просто эсэмэску набрал, а попытался сберечь семью!

Во как! Чем не повод для гордости?

Ответа от Говарда не последовало – только отчет о доставке и прочтении.

Гаденыш зассал связываться, а когда следующим утром от него все же пришло сообщение, я был несказанно удивлен.

“Случилось недоразумение. Я не собирался делать ничего такого. Готов приехать сегодня к тебе в офис, принести официальные извинения”.

СМС стер. Срать я хотел на попытки кузена навести ко мне мосты, но все же где-то внутри почувствовал вкус победы.

“Извиняется – значит уважает”, – подумалось мне, настроение поползло вверх, и на этом душевном подъеме я приказал секретарше заказать для Эммы самый шикарный букет роз, которые только найдутся в городе.

Пусть доставят в квартиру, чтобы, когда жена вернется домой, ей стало приятно.

Глава 23

И все же Говард приперся.

Ровно в полдень, когда я собирался впервые за неделю выйти из офиса и спокойно пообедать в хорошем ресторане. Кузен буквально отвлек меня от звонка Эмме, ведь я хотел напомнить, что собираюсь позвать ее на обед.

Но вместо этого в кабинет без стука заглянула его наглая рожа:

– Ты не ответил на сообщение, и я решил, что просто занят, – с улыбочкой выдал он, втискиваясь внутрь. – Твоя секретарша меня впустила – вспомнила, что я твой брат. Ты же не против?

– Против, – коротко одернул я. – Особенно если учесть, что братья мы исключительно номинально. Что тебе нужно? Я спешу.

– Я же уже говорил. Принести извинения. – Пол поднял повыше пакет с лейблом бутика дорогих вин. – И поздравить со сделкой. Мег все уши прожужжала моему отцу, какой ты молодчина, что сумел купить фирму-конкурента.

Под мой хмурый взгляд Говард поставил передо мной на стол деревянную коробку. Премиум-класс! Я знал, что если вскрыть крышку, внутри окажется припыленная бутыль на хорошо высушенном сене из какого-нибудь Прованса.

– Пятьдесят лет выдержки, урожай лета… – Говард расписывал в красках достоинства вина.

Я покачал головой. Вот именно за такую настырность я всегда и ненавидел кузена.

Что он, что его отец – дядюшка Пол, напоминали мне пиявок. Дай прицепиться – и отрывать придется с большими кровопотерями.

– Спасибо, но я пас! Я же уже сказал, спешу! Вино можешь оставить себе.

В этот момент в кабинет постучались, и заглянула моя секретарша с подносом в руках. Конечно же, на нем стояли два винных бокала.

– Это я распорядился, как-то неловко вышло, – расстроенно отозвался Говард и суетливо подбежал к Роуз, забирая поднос. – Прости, милая, что заставил делать лишнюю работу. Может, тогда принесешь мне кофе?

Секретарь перевела взгляд на меня, я раздраженно кивнул. Пусть кузен получит уже свой кофе и свалит восвояси.

– Вам тоже что-нибудь принести, Мистер Мальбони? – поинтересовалась она.

– Воды, – глухо отозвался я, понимая, что черт бы с ним.

Составлю Говарду компанию десять минут, пусть выскажет мне извинения, поздравления или зачем он там еще приперся. А после точно на обед!

– И позови ко мне Риту, – бросил напоследок секретарше. – У меня к ней важное дело.

– Хорошо, мистер Мальбони, – Роуз кивнула. – Я могу после пойти на обед?

– Разумеется, – согласился. – Жду воду и Риту.

– И кофе, – напомнил о себе Говард, шлепаясь в гостевое кресло напротив меня. – С молоком и двумя кусочками сахара.

Глава 24

Эмма

Мне становилось все сложнее говорить ему “нет”. Я буквально таяла от каждого взгляда мужа, а уж то, как он касался меня, плавило кожу, доводя до исступления. Теперь я точно знала – он настоящий знаток женского тела и мог доставить такой кайф, какого ни с кем другим испытать не хотелось.

Я жаждала его губ. И, к своему стыду, не только на своих губах… Тот поцелуй внизу заставлял меня искрить при одном воспоминании о нем, но девочки постоянно повторяли: “Сдашься слишком рано, и он упорхнет. Всегда оставляй его немножко голодным!”

И я старалась, как никогда: дарила ему обещания, надевая на себя красивое белье, стреляя глазками, наряжалась в самые подходящие наряды и следила за собой. Наградой мне было неистовое желание в глазах Хьюго. Он хотел меня и точно так же горел от случайных прикосновений. Это напоминало мне запретный роман, только запрет мы поставили сами.

Слава богу, на работе возникло много моментов, которые необходимо было решать ежедневно и ежечасно, иначе не представляю, как бы вынесла эту сладкую пытку – сдалась бы точно!

Сегодня Хью пригласил меня на обед, а Рита загадочно улыбалась при нашей встрече, будто намекая: все идет как надо.

Вот только в назначенное время муж не спустился в холл, хотя многие уже ушли. Я уже собиралась позвонить Хью, когда увидела его секретаршу, спешащую сбежать из офиса на законный перерыв.

– Роуз! – позвала ее я. – Скажи, а где мистер Мальбони? Снова дела?

– О, к нему приехал родственник, и они остались поговорить. Я думала дождаться, пока можно будет унести посуду, но к ним присоединилась Рита и…

– Хорошо, понимаю, – я улыбнулась. – Спасибо.

Девушка состроила виноватое выражение лица, будто это она, а не Хьюго, не удосужилась мне позвонить и предупредить, что задержится.

Я вошла в лифт, собираясь поехать в свой кабинет и продолжить работу. От нахлынувшей внезапно обиды пропал аппетит. Если в самом начале, на пике страсти, муж забывает обо мне или вовсе не считает нужным оповестить о том, что планы отменяются – это плохо. Разве нет?

Я достала телефон, собираясь набрать номер Риты. Мне нужен был ее совет. И тут экран засветился, на нем появился незнакомый номер.

– Алло. – Говорить не хотелось, но я постаралась, чтобы голос был бодрым.

– Эмма, привет, – на той стороне кто-то тоже грустил. Мужчина, и я явно его знала.

– Говард?

– Да, это я. Слушай, у меня плохие новости. Прости, я прямо вестник с неприятностями.

У меня ухнуло в груди – бешено заколотилось сердце.

– Что случилось?

– Ты можешь подойти к кабинету Хьюго? Только тихо. Я буду ждать у лифта.

– Да, конечно.

Я нажала на стоп и тут же нужный этаж, меняя направление. Множество самых разных сомнений и предположений разрывали голову на части. Где Хьюго? Почему он не позвонил, если сам пригласил меня? И почему я должна быть тихой?

Когда двери открылись с легким шорохом, первым, кого я увидела, оказался Говард. Он прикладывал палец к губам и поманил меня за собой, горячо шепча на ухо:

– Мне так жаль, Эмма. Клянусь, я сам в полном шоке. Приехал поговорить с ним, но он сказал, что занят, что у него планы…

Я кивнула – да, планы. Наш обед.

– А потом вызвал потрясающую красотку в кабинет и выставил меня, – продолжал Говард. – Они отпустили секретаршу и…

– И?

– Сама посмотри. Мне так неловко, право. Это отвратительно. Я уже сделал несколько фото и отправил Мег. Она должна знать, чем Хью занимается на работе. Мы так им гордились из-за этой сделки и тут…

Я вскинула руку, останавливая поток шепота в свое ухо. Решительно приблизившись к кабинету, остановилась и… трусливо потянула дверь на себя. Затаив дыхание, боясь увидеть то, о чем так тщательно вещал Говард, я уставилась на стол мужа, затем на кресла и, наконец, на диван…

В первый момент у меня дрогнули губы и закружилась голова. Картина, увиденная тогда, плотно засела в мозгу и сразу расплылась от слез, выступивших на глазах. Муж сидел на диване, откинув от удовольствия голову и гладил по голове полуголую девушку, делающую ему минет. Она стояла на коленях, лицом к… спущенным штанам Хьюго.

Я пошатнулась, а Говард, находившийся рядом, потянул меня в сторону, попытавшись закрыть дверь.

– Вот такие дела, – сказал он печально.

И я бы поддалась. Честное слово, просто ушла бы, спрятавшись со своей болью где-то в темноте, горько поливая себя и свои надежды слезами. Но…

– Рита? – спросила тихо.

Дверь закрылась под натиском Говарда.

– Да, – тихо ответил он, – это его помощница. Та шикарная женщина. Я ведь говорил тебе, он не может без…

Я оттолкнула Говарда и снова открыла дверь, на этот раз ворвавшись в кабинет и решительно преодолевая разделяющее нас с мужем расстояние.

Он не шевелился и Рита тоже. Голова Хью была запрокинута, рот приоткрыт, а глаза закрыты. Еще миг и… он громко всхрапнул, и его рука сползла с головы помощницы. Только тогда я поняла, что она просто лежит лицом на его…

– О боже!

– Выходи! – взволнованно позвал Говард.

Я вынула телефон и набрала Мег. Та ответила почти мгновенно.

– Эмма, детка! Послушай, тебе нужно его простить. Мальчик просто не привык к ответственности, я уже еду в офис! Поверь, он исправится. И ответит! Ох, как этот негодник будет отвечать!!!

– Мег, – прервала ее я, нашаривая взглядом на столе мужа открытую бутылку вина, какие-то бокалы, стаканы, воду… – Это хорошо, что вы едете. Потому что Говард подстроил все, что вы увидели на его фото. Хью и его помощница под каким-то наркотиком, им нужна помощь! Сейчас я вызову полицию и спасателей! Каким нужно быть безумцем, чтобы проделать такое?!

Последнее я сказала громко, глядя в лицо Говарду. Он был белым, как полотно. И пятился. Врезавшись в стену спиной, Говард вздрогнул, его плечи поникли.

– Не нужно никого вызывать. Они сами… скоро… Это не яд, и ничего такого. Еще немного времени, и они очнутся, – запричитал он, сразу признавая свое полное поражение.

Я не стала слушать больше ни Мег, ни его. Присев рядом с Ритой, потянула ее в сторону и уложила на ковер. Помощница Хьюго была без блузки, в задранной юбке и без обуви. Лицо ее было как всегда бесстрастным, а дыхание ровным. Она крепко спала.

– Знаешь что, Говард? – Я посмотрела на родственничка и честно предупредила: – Лучше беги. Не знаю куда. Но из страны точно. Она тебя уничтожит, когда узнает, что лежала лицом на… Она не пожалеет тебя и не побоится Мег. Просто поверь мне.

– Но как ты поняла? – Он смотрел на меня с ненавистью. – Ты же поверила! В первые секунды… Где я промахнулся?

– Рита – лесбиянка, – ответила я. – При этом жената на обалденной девушке. Она считает большинство мужчин пустыми, жадными идиотами. И знаешь, я ее понимаю.

– Что? – Говарда перекосило. – Быть не может.

Я не стала спорить. Просто встала, взяла графин с водой со стола и стала активно брызгать в лицо Хьюго, приговаривая:

– Даже не стану больше ему запрещать избить тебя, недоумка. Жаль, что родных людей не выбирают, но исправлять-то их можно пытаться? Можно. А некоторые, как видно, понимают только силу…

За моей спиной хлопнула дверь – Говард сбежал. И тут же замычал Хьюго, отворачиваясь от очередного организованного мною мини-фонтана. Еще какое-то время он заспанно морщился, облизывал пересохшие губы и щурился, пытаясь понять, что случилось и где находится, а я тем временем переключилась на Риту.

– Эмма? – Хьюго сел, протер лицо руками и медленно перевел взгляд вниз. – Черт! Что происходит?! Это ты меня раздела?! Хочешь прямо сейчас?! Но…

Он наконец увидел Риту. Вскочив с дивана, Хьюго стал дергано застегивать штаны, но пальцы не особо слушались:

– Какого хера здесь происходит?!

– Спроси у вашего дорогого Говарда, – проворковала я, наблюдая за медленным пробуждением Риты. – Он разыграл для меня представление даже лучше, чем то, что я видела в Вегасе. Позвал посмотреть, как вы здесь…

– Говард?! – Хьюго покачал головой. – Он же не смертник.

Я собиралась оспорить это предположение, но тут Рита наконец распахнула глаза и застонала, хватаясь за голову…

– Что со мной? – еле слышно произнесла она.

– Ничего, просто Говард напоил чем-то… – пробормотала я, наблюдая за тем, как Рита растерянно шарит глазами по полуголому Хьюго, брезгливо морщится, глядя на член…

А после шарит руками по раздетой себе и мгновенно понимает все…

– О господи! Меня сейчас стошнит! – пробурчала она. – Если я раньше еще хоть немного сомневалась в своем выборе женщин, то теперь я убеждена окончательно… Фе-е-е!

Глава 25

После осмотра Хьюго докторами мы сразу поехали в квартиру.

С моим мужем все было в порядке, чего нельзя сказать о Рите. Ее и вправду несколько раз вытошнило, поэтому скорая забрала ее в больницу для наблюдения.

По-хорошему нужно было бы вызывать и полицию, но примчавшаяся Мег умудрилась все быстро замять, заявив, что не позволит появиться в прессе скандалу с фамилией Мальбони, тем более перед свадьбой.

– С Полом и Говардом я разберусь сама, – произнесла она таким тоном, что я тут же посочувствовала этим козлам.

Им впору было начинать рыть себе могилы.

И вот мы с мужем оказались дома.

Я сама себе удивилась, когда назвала эту квартиру мысленно именно домом – похоже, и вправду привыкла.

– Мы так и не пообедали, – мрачно заявил Хьюго, устало опускаясь на диван.

Я покосилась на часы, где уже давно прошло время ужина, и тоже тяжело вздохнула.

– Ты хочешь есть? – спросила я.

– Нет. Кусок в горло не лезет. Но я бы что-нибудь выпил.

Подойдя к холодильнику, открыла дверцу. Там уже несколько дней как лежала непочатая бутылка шампанского. Я специально положила ее для какого-нибудь особенного вечера…

Достала сыр, фрукты, выложила все на поднос.

Хьюго покосился на меня странным взглядом:

– Весьма неожиданный выбор выпивки, – удивился он, глядя на сервированный стол. – Под выпить я имел в виду виски со льдом.

Пришлось пожать плечами:

– Ты будешь удивлен, но в доме нет виски и другого алкоголя. Возможно, Тереза выпила, пока гостила тут одна. Но бар был пуст, а запасы я не пополняла.

Я произнесла это так буднично, что сама удивилась собственному спокойствию. Раньше только сама мысль о бывших Хьюго приводила в бешенство, а сейчас словно что-то изменилось. Только что?

Я прислушалась к себе, но пока не поняла, что именно.

В несколько движений муж открыл бутылку, наполнил бокалы и молча протянул один из них мне, только тогда заговорив.

– Спасибо, – произнес он одно-единственное слово.

Я подняла на него непонимающий взгляд.

– За что?

– За то, что не поверила Говарду. – Хьюго смотрел на меня, держа в руках шампанское и задумчиво вращая бокал в руке. – Я все думаю о том, что ты могла бы воспользоваться моментом. Предъявила бы мне пункты контракта и потребовала развода – ты была в полном праве. Но вместо этого защитила и, наоборот, встала на мою сторону. Почему не захотела уйти, ведь еще недавно ты мечтала об этом?

– Ты же сам хотел, чтобы я передумала, – загадочно улыбнулась я. – Возможно, твое желание сбылось.

– Правда? – задал мужчина глупый вопрос.

А я не менее глупо ему улыбнулась в ответ, не желая ничего говорить вслух.

– Ты играешь со мной, Эмма, – произнес он и улыбнулся.

Я же просто отсалютовала ему бокалом, произнеся тихое:

– За нас, – и пригубила сладкий напиток.

В этот момент вместе со вкусом шампанского ощутила и еще кое-что. Ты самую мелочь, которая изменилась.

Я перестала ревновать. Точнее не так. Я вдруг поверила, что Хьюго будет способен хранить мне верность, не потому что так написано в контракте, а потому что сам захочет.

Ведь я видела его взгляд в тот миг, когда он испугался, что потерял меня…

И я отставила бокал в сторону, посмотрела на календарь, где муж зачеркивал даты до церемонии, и поняла, какой же была идиоткой.

Ну какой в этом всем смысл, если мы и так муж и жена?

И я протянула Хьюго руку.

– Пойдем, – произнесла я и, почувствовав его пальцы своими, повела в спальню.

* * *

Я расслабилась и полностью отдалась в его сильные руки. Решила, что более опытный из нас все сделает сам.

Но Хьюго так нежно смотрел на меня, так ласково и медленно ласкал каждый сантиметр моего тела, что в один из моментов даже показалось: он боится меня спугнуть.

Возможно, так и было, потому что за миг до проникновения, которого я так боялась, муж шепотом коснулся моего уха и произнес:

– Я буду нежен. Словно в первый раз.

Я кивнула и зажмурилась. Даже дыхание замерло в моей груди, и было лишь капельку больно, когда с медленным стоном Хьюго вошел в меня.

– Какая же ты… – прохрипел он. – Узкая. Черт возьми! Эмма.

Он качнул бедрами, и я прикусила губы.

Все же больновато, но я читала, что такое бывает и во второй раз, и иногда даже в третий. Нужно лишь чуточку потерпеть, и все пройдет.

– Поцелуй меня, – попросила я, хватая ладонями лицо мужа и обвивая ногами его спину.

Мягкие губы коснулись моих, и новое движение во мне заставило сжать ноги сильнее.

Я привыкала к мужу в его новых завоеваниях моего тела, осознавала это, настраивалась с ним на один ритм. Будто плыла по волнам в такт биениям внутри меня и тонула в медленных ласках.

Океан по имени Хьюго ласкал меня легким бризом, но вскоре я уже понимала, что нахожусь в эпицентре урагана. Внутри меня распалялся жар, а муж стонал мое имя мне в губы, ускоряясь и овладевая мной все сильнее и глубже:

– Моя девочка. Каждым сантиметром моя! – шептал он.

И я ловила эти слова, отвечая лишь:

– Еще!

Хьюго будто бы угадывал мои желания, и в какой-то миг мир превратился в экстаз. Я выгнулась навстречу мужу, отдавая всю себя ему и разбиваясь на осколки чистого удовольствия…

В после мы долго лежали на кровати в обнимку. Хьюго ласкал мои обнаженные плечи, и казалось, время для нас остановилось. Не хотелось никуда идти, ничего делать… просто спать, растворяясь в тепле друг друга.

Глава 26

Хьюго

У вас было в жизни чувство дежавю?

Вот у меня оно сейчас.

Когда солнце светит через окно прямо в глаза, безумно хочется в туалет, а рядом лежит потрясающая блондинка.

В этот раз я точно знаю, что она моя жена. Кольцо на пальце меня ни капли не смущает.

И пока она спит. Я принимаю душ, чищу зубы, после иду на кухню – сварить кофе и подать ей в постель.

Ставлю две чашки на поднос, иду в спальню и замираю, когда подхожу к Эмме.

Она уже не спит, сидит на кровати и смотрит на простынь между своих ног.

Я тоже туда смотрю.

И чашки падают на пол, потому что… гребаное дежавю. Этот странный миг с девственностью Эммы в моей жизни повторяется.

– Разве так бывает? – осоловело спрашиваю я, не обращая внимания на то, что стою в луже горячего кофе.

– Нет, – отвечает воробушек. Она и вправду сейчас на него похожа, пожалуй, больше, чем когда-либо еще.

После Эмма переводит взгляд на злосчастный календарь, долго считает, загибая пальцы, а потом почему-то улыбается и смеется.

Громко так и совершенно искренне.

– Что смешного? Я не понимаю. Эмма, объясни же, я сейчас инфаркт получу. Может, надо ехать в больницу? Это что, кровотечение? Я что-то повредил?

– Нет, – еще больше смеется она. – Просто мы – два пьяных идиота. Не было у нас с тобой Вегасе ничего. НЕ БЫ-ЛО!

– Но пятна? – вспоминаю первую испорченную простынь.

– Месячные, – глупо хихикает Эмма. – Мне было в те дни плохо, цикл сбоил. Я нервничала из-за свадьбы. Меня то мутило, то тошнило, то вот… мы просто перепутали!

С моих губ сорвался нервный смешок.

Я пнул носком тапочка осколок чашки, а после сам расхохотался и бросился к жене…

– Ну, Эмма! Надеюсь, в третий раз такого не будет!!! Иди ко мне, я тебя съем!

* * *

Этим днем на работу мы решили не идти.

И я, и Эмма заслужили внеплановый выходной, в который хотелось посвятить себя только друг другу. А еще я прислушивался к себе и внутреннему мироощущению. Во мне все же таилась страшная и одновременно простая мысль: теперь, после того как был секс, который мы запомнили, интерес мог угаснуть. И думал я в таком ключе вовсе не о себе. Эмма зацепила меня и после секса стала будто еще ближе. Но как она относилась ко всему – оставалось неясно.

– Может быть, в бассейн? – спросил я, стоя рядом и внезапно опасаясь обнять ее. Это было совершенно несвойственное мне поведение. Жуткое поведение! Потому что я был… не уверен в себе на все сто процентов!

Сказать кому такое – не поверят, а вот настал и мой час.

– А может, лучше кино? – ответила Эмма, замирая напротив и неловко сцепив руки. Она прикусила губу и посмотрела на телевизор.

– Хорошо, давай какой-то новый экшен включим?

– Или старую комедию, – широко улыбнулась она.

Я растерянно пожал плечами, и вдруг жена подалась вперед и обняла меня, глядя глаза в глаза:

– Кажется, у нас разные вкусы на фильмы, – шепнула Эмма.

С готовностью обхватив тонкую талию руками, тоже не смог сдержать улыбку:

– Зато вкусовые пристрастия у нас похожи. Обожаю смотреть, как ты ешь мясо.

Она чуть округлила глаза, а после откинула голову и громко, заливисто расхохоталась.

И сразу прошла неловкость, клянусь, ее будто рекой счастья смыло.

– Ты – просто чудо, – сказал я то, что обязан был сказать давно, – и мне было невероятно хорошо с тобой сегодня. Так хорошо, что хочется повторения снова и снова, пока ты не скажешь: “Остановись, любовь всей моей жизни! Я жду твоего сына, и мне скоро рожать!”

Эмма закашлялась.

– Что?! Любовь всей моей жизни? Сына? Рожать?!

– Конечно, – кивнул я и тут же прижался губами к нежной шее, прокладывая дорожку из поцелуев все ниже.

– Эй! Эй, не спеши так! – снова рассмеялась жена, зачем-то указывая на настенные часы. – У меня сегодня встреча с Мег! Примерка платья. У нас свадьба скоро, ты помнишь?

– Перенеси встречу, – пробубнил я, не желая отпускать жену и продолжая изучать ее губами.

Но, увы, она вырвалась, требуя дать ей передышку.

– Дай мне войти во вкус, – попросила Эмма, чуть краснея. – И позвони Рите. Хочу знать, все ли у нее в порядке. А я пока буду одеваться, не хочу огорчать Мег.

– Зато огорчаешь меня, – предпринял последнюю попытку удержать ее я.

– Прости, дорогой, обещаю исправиться, – донеслось уже из спальни. – У меня шесть новых комплектов белья, и все они только для твоего удовольствия!

– Садистка, – ответил из вредности, хотя внутренне чувствовал себя абсолютно и полностью счастливым человеком…

Спустя полчаса я все же остался один, успев позвонить Рите при жене и узнав, что у той все в порядке. Слава богу, обошлось, и помощница уже была дома с женой.

Еще несколько следующих часов я как неприкаянный бродил по квартире. Подумав, вызвал клининг, а после вышел на террасу. Свежий воздух приятно щекотал легкие, и мне подумалось, что после свадьбы надо будет обязательно слетать с Эммой куда-нибудь на медовый месяц. В любое место мира, куда она захочет.

В этот миг раздался звонок и, не глядя на экран, я поднес телефон к уху.

– Слушаю.

– Мальчик мой, – раздался голос бабули. – Ты там как?

Кажется, впервые в жизни я слышал в тоне Мег растерянность.

– Лучше не бывает, – уверил ее я.

– Точно? – Она будто не поверила. – Я просто звоню узнать, все ли в порядке после вчерашнего. Как твое самочувствие?

– Ты обо мне и вправду беспокоишься?

– Ну конечно, ты же мой внук! – возмутилась с той стороны бабушка. – Я же не совсем бессердечная. А сердце – оно есть и за тебя болит, и за жену твою! Напугали вчера старушку. Думала, развод грядет!

Я усмехнулся. По-доброму. Ведь и в самом деле не бессердечная. Просто Мег своеобразная.

– Все и вправду отлично. И у меня, и у Эммы, – ответил я. – Бабуль?

Думал, как всегда услышу замечание не называть Мег так, но вместо этого:

– Что, милый?

– Я тебя люблю. Правда. Не за деньги. Просто так люблю.

Эпилог

– А потом? – перебила меня Энни. – Ты про свадьбу не рассказала, мам. Правда, что папа прослезился, когда увидел тебя в свадебном платье?

– Чистая, – вмешалась Мег. – Я ведь стояла рядом и сказала, во что ему вылилась вся эта красота. Эмма была как ангел, завернутый в бюджет маленькой страны.

Энни переглянулась с Джиной понимающими взглядами, и они вместе расхохотались.

Я только покачала головой и отпила еще шампанского.

– Мам? – Дилан, мой одиннадцатилетний отпрыск, постучал в дверь и заглянул в комнату невесты. – Вы чего это тут?..

– А ну не подглядывай! – Джина, наша с Хью средняя дочь, замахала руками и зашикала. – Кыш! Видишь, у невесты сомнения?! Мама тут боевой дух нам поднимает.

– Так вас уже заждались. – Дилан посмотрел на меня. – Мам, папа сказал сам придет, если я на вас не подействую.

Энни поднялась и принялась расправлять юбки своего шикарного платья.

– Мы сейчас, – сказала она брату, – пусть папа ждет у входа. Мне стало нехорошо, но теперь легче.

– Угу. – Дилан посмотрел на две пустые бутылки из-под шампанского на столике. – Папа так и знал, что этим кончится!

– А ну брысь! – снова вмешалась Джина. – Сказано тебе, мы сейчас! Мам, так что было потом? Вы поженились, а спустя два года, когда контракт истек, ты осталась? Он тебя уговорил?

Я переглянулась с Мег, и мы обе улыбнулись воспоминаниям.

– Расскажи им, – кивнула бабушка, – это было так романтично.

Энни снова села на место, забыв об обещании немедленно выходить к жениху.

– Расскажи, – повторила она, завороженно глядя на меня.

– Не было через два года контракта, – я пожала плечами, – просто во время произнесения клятвы на церемонии я пообещала вашему отцу всегда оставаться с ним, в горе и радости. И верить каждому его слову, потому что любовь не должна быть с условиями, а я его тогда уже любила по-настоящему. И пока говорила все это, порвала и его, и свой экземпляры.

– Порвала? – поразилась Джина. – Ты? Но ты же юрист до мозга костей!

– В иных вопросах – да. Но с вашим папой я – просто женщина, любящая и любимая. В конце концов я поняла, что между нами намного больше, чем простая договоренность, и контракт это все осквернял.

– Ох, мам, – Энни замахала на лицо ладонями, – мне же нельзя плакать! Сейчас макияж потечет!

– Ты сама просила рассказать правдивую версию того, как я встретила вашего папу.

– Потому что слишком уж много в ней было раньше сказочного и додуманного! – Джина посмотрела на Мег. – Три года встречались, только за ручки держались… Ха!

– Репутация семьи Мальбони важнее романтики, – усмехнулась бабушка. – И потом ваша мама все равно сдала все позиции и выложила даже больше, чем нужно было. Я некоторых фактов не хотела знать!

Девчонки захихикали, а я снова пожала плечами, объясняя:

– Они обе совершеннолетние, пусть знают все. В конце концов, в нашей с Хьюго встрече есть много поучительного.

– О, да-а-а, – протянула Энни, – поэтому мы сейчас снова пьем перед моей свадьбой!

– И правда, пора прекращать, – всполошилась Мег. – Рича-а-ард!

Дверь распахнулась, и к нам заглянул неизменный дворецкий бабули.

– Слушаю вас.

– Объяви там всем, что невеста готова.

Энни икнула и тихо захихикала. Дворецкий посмотрел на нее и невозмутимо уточнил:

– Готова к чему?

– К свадьбе, разумеется, – со столь же серьезным лицом ответила Мег.

Мы все поднялись как по команде и стали поправлять наряд Энни. Моя дочка выглядела волшебно: в белом платье в пол, чистая и… нет, не совсем невинная. Они с Робертом так обрадовались разрешению Мег на брак, что даже умудрились съездить в предсвадебное путешествие еще до свадьбы. Оттуда дочь вернулась еще более счастливой, а Роб стал держаться гораздо увереннее, из чего мы с бабулей сделали свои – чисто женские – выводы.

Кто же знал, что моя старшенькая, настроенная на карьеру и все такое, вдруг полюбит простого клерка? Да так, что заявит семье: или он, или никто! “Я – не мои родители! – сказала она на семейном ужине. – Прости, папа, знаю, что вы с мамой долго присматривались друг к другу, вели переписку и проверяли чувства, прежде чем начать более близкое общение, но я, кажется, нарушу все мыслимые правила. Да, Роберт не из самой богатой семьи, зато с ним мне по-настоящему хорошо”.

И тогда Мег – ярая противница брака с простым парнем – махнула белым флагом. Сдалась.

Но вот перед самой церемонией кто-то из доброжелателей подложил в комнату невесты свежий выпуск популярного еженедельника, в котором был снимок Роберта и некоей пигалицы в обнимку. Далее автор статьи высказывал личные предположения по поводу мотивов жениха и глупости богатой невесты.

Хьюго тут же устроил нашему будущему зятю допрос с пристрастием, в ходе которого выяснилось: девушка действительно была, только год назад! С тех пор как парень встретил нашу Эн, он ни на кого и смотреть не думал, и это было бы очевидно даже слепцу. Только наша старшая заупрямилась.

Я пришла ней в комнату по наводке Джины, когда Энни откупоривала первую бутылку шампанского.

– Может, вы были правы? – сказала дочь, не оборачиваясь. – И есть смысл поступать всегда выверенно, расчетливо, дотошно… Три года встречаться, чтобы понять наверняка…

– Пришло время рассказать им, – услышала я голос Мег из-за своей спины.

– Что именно? – спросила я улыбаясь. – Правду? Ты ведь взяла с меня слово, что никто не узнает.

– Теперь я его тебе возвращаю, – легко отмахнулась старушка.

– О чем вы? – Энни шмыгнула носом. – Что за правда?

– Историю о том, как на самом деле я встретила вашего папу, – сказала я, широко улыбаясь.

– Наливай, наливай, – подбодрила правнучку Мег. – На сухую я это слушать не могу!

– Моего решения ничто не изменит, – категорично заявила Эн.

– А что, если мы с твоим папой поженились в первый же день знакомства? Точнее в первую же ночь? И я собиралась бросить его из-за газетных статей.

– Мама? – рядом показалась Джина. – Что я слышу?!

– Закрой дверь, дорогая, – попросила Мег, – и предупреди Ричарда, чтобы не пускал к нам посторонних.

* * *

Я стояла рядом с Хьюго, обнимая за плечи Дилана, и наблюдала за тем, как наша старшая дочь произносит клятву. По моему лицу текли слезы счастья, и плевать на макияж. Наверное, виной тому выпитое шампанское, ведь за мной уже давно никто не замечал столь бурной сентиментальности.

– Не плачь, – шепнул Хью на ухо, – если у Энни будет счастливый брак с клерком, то у нас есть запасная дочь. Может, она выберет какого-нибудь богатого умницу-красавчика типа меня и сможет потешить наше эго?

– А если и она не выберет? – подыграла ему я. – Возьмет и тоже выскочит замуж по любви. Вот так просто. И будет смотреть на мужа, как будто он единственный в мире, и будто деньги – не главное?

– Сплюнь! – деланно нахмурился муж. И тут же улыбнулся: – Хотя бог с ними, с девчонками, я сразу просил у тебя сына, а ты дважды прослушала. Вот Дилан точно покажет всем класс.

– Я вообще не женюсь, – ответил сын с серьезным лицом. – Никогда и ни за что.

– Почему? – удивился Хью.

– Потому что кем бы она ни была, будет вертеть мной как захочет. Нет уж, спасибо!

– Так ведь Мег подберет тебе пару по расчету, – “обрадовал” сына муж, – ты не будешь ее любить и тогда не станешь слушаться.

– Ага, первое время, – хмыкнул Дилан, став невероятно похожим на отца, – а потом она ка-а-ак выйдет из душа в одном полотенце…

– Ты что, подслушивал?! – поразилась я.

– Тшш, – зашипели гости со всех сторон.

Я опомнилась и ограничилась просто суровым взглядом в сторону очень довольного сына.

– Объявляю вас мужем и женой! – объявил ведущий церемонии, и я вздрогнула, уставившись на то, как моя малышка Энни целуется с мужем.

– Куда он так глубоко язык ей сует, – зашипел рядом Хью, – задушит мою девочку.

Я тихо засмеялась:

– Ничего, дорогой, у тебя есть еще одна, запасная. И ты все равно хотел сына, а я два раза прослушала. Ох уж эти дочки.

Хьюго посмотрел на меня и заявил на полном серьезе:

– Пусть только попробует ее обидеть…

Я покачала головой, прижалась сильнее к мужу и потянулась за поцелуем, сообщая ему очевидную вещь:

– Если уж Мег одобрила этот брак, то все будет хорошо, дорогой. Ты ведь знаешь, у нее глаз – алмаз.

– Вот именно, – раздалось со стороны мужа. – Но присматривать за ними первое время все равно нужно. Ричард, нам уже доставили досье на ту девушку из статьи?..

Конец

Content

Стелла Грей
Как я встретила вашего папу

Пролог

Глава 1

Глава 2

Глава 3

Глава 4

Глава 5

Глава 6

Глава 7

Глава 8

Глава 9

Глава 10

Глава 11

Глава 12

Глава 13

Глава 14

Глава 15

Глава 16

Глава 17

Глава 18

Глава 19

Глава 20

Глава 21

Глава 22

Глава 23

Глава 24

Глава 25

Глава 26

Эпилог