Михайлов Сергей

БЕГСТВО В НЕВЕСОМОСТЬ

Почему из Советского Союза так часто бегут таланты? Бегут в Америку, в Европу, в Австралию и даже в ЮАР, только бы вырваться… Да потому что такого пренебрежительного отношения к людям с неординарными способностями нет ни в одной развитой стране мира. Разбазаривание культурного, интеллектуального фонда для нации может обернуться и уже оборачивается трагедией. Тут мы пожинаем плоды «революционного», тоталитарного подхода к личности, к человеку, способному нешаблонно мыслить и творить… Многолетние мытарства Игоря Чарковского в очередной раз привели меня к выводу: талант нашей системе не нужен. Что и обиднее всего…

Последнии раз мы виделись с Игорем Борисовичем летом 1991 года, в тот день когда он улетал в Австралию. Нет, не навсегда, на месяц. Он был приглашен туда для участия во Второй международной конференции по дельфинам и китам. (Есть, оказывается, и такие всемирные форумы. Нам бы их заботы!) Ему предстояло сделать там доклад «Связь рожденных под водой детей и дельфинов», а также провести цикл лекций в нескольких городах пятого континента. Материалы этих лекций он собирал по всей своей квартире, для жилья малоприспособленной. Перебирая одну из папок, он ненароком обронил пожелтевший листок, я поднял его и сразу узнал. Сей документ заслуживает внимания: «Резолюция Первой конференции, посвященной рождению детей под водой. Тутукака, Новая Зеландия. 11–17 сентября 1982 года. Делегаты из Швеции, Франции, Ирландии, Америки, Австралии, Германии и Новой Зеландии, присутствующие на конференции, единодушно приняли резолюцию и выразили дань уважения Игорю Чарковскому за его первопроходческие работы. Участники конференции выразили глубокое сожаление в связи с тем, что Игорь Чарковский не мог быть (Выделено автором.) в числе ее делегатов и стать свидетелем того признания, которое получили его труды на всем земном шаре. Отцы и матери детей, родившихся под водой, особенно выражают свою благодарность Игорю Чарковскому за его работу, благодаря которой у них появились такие замечательные и жизнерадостные дети. Конференция считает, что не может быть большего вклада в дело мира, чем рождение и воспитание счастливых детей, и выражает свою уверенность в том, что Советское правительство разделяет это мнение и оказывает содействие Игорю Чарковскому и его досточтимым коллегам, предоставляя все необходимое для расширения и развития их работ…»

Наивные все-таки люди живут в Швеции, Франции, Ирландии, Америке, Австралии, Германии и Новой Зеландии. Как тогда никакой помощи Чарковскому от правительства не было, так и сейчас ее нет. Спасибо еще, что стали выпускать на заграничные конференции. «Чарковский не мог быть в числе…» Точнее было бы сказать — его тогда просто не выпустили. Несмотря на то, что из Новой Зеландии задолго до конференции пришла официальная телеграмма на имя Л. И. Брежнева. Организаторы международной встречи обращались к Леониду Ильичу с просьбой отпустить на конференцию… человека, который был в этой области первооткрывателем. Какой там! Не отпустили Чарковского. Очень невеселое было тогда для него время. Вспоминаю, как в том же году после моей статьи о нем и его работах в «Огоньке» на редакцию обрушился шквал сердитых окриков — зачем, мол, пропагандируете шарлатана. Одна молодая американка, Джиа Хаузер, прочитав статью, решила испытать метод Чарковского на себе. Но когда она в поисках «русского доктора» обратилась в наш Минздрав, там ей дали резкую отповедь. Цитирую: «Наши специалисты считают теорию Чарковского по приему родов в воде чрезвычайно опасной, угрожающей как матери, так и ребенку… Популяризация его теории в США может привести к смертельным исходам, в которых обвинят СССР…» Чарковский… Кто он? Новатор или безумен? Авантюрист или исследователь? Но главное: он лечит детей… Прошло девять лет. За это время в разных частях света появилось множество последователей Чарковского. Люди, пришедшие в мир посредством его метода, смогли бы, наверное, составить население целого города. Не так давно я встретился с Жаком Майолем, известным французским путешественником, ученым, журналистом, мировым рекордсменом по нырянию в глубину, к слову сказать, его рекорд равен 101 метру. Вот что он сказал: — Во многих странах роды под водой получают признание у самых строгих медиков. Я сам видел грудных детей, на несколько минут ныряющих под воду. Фантастика! Это меняет наш взгляд на человека. Надо заметить, что за рубежом методики Чарковского, почерпнутые из популярных советских изданий, используются очень широко, правда, в сильно упрощенном, искаженном, более примитивном виде. Дело дошло до того, что наши специалисты по детскому плаванию берут информацию о работах Чарковского не от него самого и не из наших, а из зарубежных источников и потом ссылаются на них, как на приоритетные (отмечая при этом, что у нас «тоже ведутся такие работы»), и полагают, что внедряют новейшие западные методы обучения грудных детей плаванию, забывая, а может быть, и не зная, что автор этих методов — их соотечественник. Вот уж действительно — нет пророка в своем отечестве.

Фото. Одно из величайших чудес нашего времени — рождение новой жизни в морской воде. В этом процессе участвуют все близкие.

В интервью корреспонденту «Московской правды» главный акушер-гинеколог столицы профессор Юрий Блошанский недавно заявил: «Меня, да и многих моих коллег, крайне беспокоит непродуманная пропаганда родов в воде, ажиотаж вокруг этого. С 1982 года данный метод и попытки его нелегального применения вызывают обоснованную тревогу акушеров-гинекологов. Проведены специальные совещания ученых Москвы, Ленинграда, Тбилиси, Киева и других крупных городов, посвященные этому вопросу. Единодушно признана смертельная опасность для ребенка и матери проведения родов в воде. Метод физиологически не обоснован. Несмотря на предупреждения об опасности метода, которые делались его автору И. Чарковскому, не имеющему никакого медицинского образования, положение не меняется». Какие у Чарковского контраргументы? Их у него множество, но главный состоит в том, что речь идет не о медицине вовсе, а о возможном пересмотре нашего представления о человеческом «я», о раскрытии его тайного потенциала. Игорь Чарковский говорит: — Я веду исследования, которые могут решить проблему выживания человеческого вида как такового, но никто не хочет этого понять. 30 лет я воспитываю детей, которые по физическим и умственным данным намного опережают своих сверстников — в четыре месяца могут спрыгнуть со стола, в полгода купаются в проруби, в год лазают по отвесной скале, их словарный запас к двум годам в три раза выше, — а меня называют сумасшедшим. Когда наш военный самолет угнали в Японию, поднялся страшный шум, а то, что я вынужден передавать империалистическим державам стратегические сведения по воспитанию нового человека, никого не волнует. Ситуация производит удручающее впечатление. И тем более удручающее, что значение работ Чарковского сегодня подтверждают многие. Вот, например, мнение видного ученого доктора биологических наук профессора П. А. Коржуева: — Исследования Чарковского пролили совершенно новый свет на неизученные резервы человека, открыли практические пути совершенствования нервной системы и мозга новорожденного. Основная суть работы Чарковского — в возможности влияния на эволюцию человека. Глобальность этой идеи и сложность ее восприятия на первых порах явились своеобразным тормозом в практической реализации. Свою концепцию он подтвердил множеством интереснейших экспериментов на животных, успешно апробировал в работе с детьми, дал четкие рекомендации для развития исследований и широкого использования полученных результатов. И все это сделано практически одним человеком в условиях полного непонимания его открытий со стороны большинства ученых. Созданное им направление требует специализированного научного центра — с бассейном, с лабораториями, со штатом высоких специалистов… Центр с бассейном, штат специалистов… Об этом пока можно только мечтать. В действительности же все намного прозаичнее. Ездит Чарковский по разным организациям со своим самодельным аквариумом и кинолентами, на которых засняты и подводные роды, и морское воспитание новорожденных младенцев, — объясняет, объясняет страстно, увлеченно всем желающим его слушать, насколько все это важно для человечества. Он рассказывает о своих опытах по телепатическим контактам дельфинов и детей, родившихся в море. Чарковский убежден, что биополе дельфина помогает снять стресс у рожающей женщины. Он убежден, что дельфины способны воздействовать даже на плод. Он рассказывает о своих опытах по развитию сверхчувственных, телепатических способностей у детей, рожденных и воспитанных в воде: в 10–12 лет они могут диагносцировать чужие болезни, чувствовать на расстоянии. Он рассказывает о своем понимании проблем развития человека. Он считает, что мы — поколение отчужденных от природы людей, мы живем в искусственных условиях, которые делают нас психически больными. Он видит наше спасение в воде, море, океане: глубинная связь с природой может сформировать эволюционно нового человека. Его не останавливают ни скепсис, ни усмешки, ни непонимание. Каждое его выступление прибавляет сторонников его идее. Они приходят потом к нему домой, в тесную квартиру (а больше пока некуда!), и там он начинает преподавать — чаще всего будущим мамам — азы своей науки… Если задаться целью найти виновных в том, что до сих пор у нас в стране к исследованиям Чарковского не отнеслись с должным вниманием, то, вероятно, нужно было бы назвать по крайней мере два десятка различных ведомств и организаций. Но стоит ли! У них свои заботы, свои планы. Такие, как Чарковский, для них — лишняя нагрузка. Самое же печальное как раз в том, что нет у нас практически ни одного ведомства, которое бы было материально заинтересовано в том, чтобы полезные для общества идеи как можно быстрее внедрялись в жизнь. Сегодня, когда общественно-научное мышление, можно сказать, построено на парадоксальных идеях (и кто знает, какие из них лет через десять будут признаны бредовыми, а какие, может быть, лягут в основу мироздания), сегодня особенно важно найти способ отделять зерна от плевел и извлекать из этих зерен пользу… Вообще-то даже неловко повторять столь прописные истины, все мы хорошо их знаем. Но когда доходит до дела… Оказывается, кормить младенца можно и под водой, в невесомости, достаточно научить ребенка задерживать дыхание.

ПО ПОВОДУ РОДОВ В ВОДЕ

МНЕНИЕ СПЕЦИАЛИСТА

Даже при благополучной беременности роды далеко не комфортная ситуация, особенно для новорожденного, для которого этот акт сродни спуску космонавта на Землю с тяжким переходом из состояния невесомости в мир тяготения. И действительно, на фоне невероятных перегрузок, связанных с исходом новорожденного из водной среды в атмосферу (без скафандра!), в его организме включаются новые системы жизнеобеспечения: легочное дыхание, малый круг кровообращения и т. д. Когда же плод недоношен, эти перегрузки могут оказаться губительными. Стремясь помочь таким младенцам, врачи в московском роддоме N 13 в 60-х годах применяли прием родов в ванночку с теплой водой, при котором ребенок, переходя из водной среды в водную же, испытывал меньшие перегрузки. Таким образом, роды в воде имеют под собой известное научное обоснование, но настораживает тот факт, что И. Чарковский рекомендует этот метод как универсальный. Давно и с энтузиазмом афишируя роды в воде, И. Чарковский так и не сумел научно апробировать свой метод через акушерскую общественность; не дал системы четких критериев, позволяющих ответить на вопрос, кому этот метод показан, а кому противопоказан. А основания для сомнений есть: при родах в воде ребенок испытывает достаточно резкий переход от температуры внутриутробного комфорта (37 °C) к температуре морской воды (22–24 °C), если роды начнутся ночью. Есть и статистика печальных последствий родов в воде — кровотечения у рожениц и асфиксия у младенцев при рождении… В пользу Чарковского говорит то, что по логике рассуждений его метод должен быть менее травматичным по сравнению с обычными родами. Но для позитивной оценки и внедрения его метода в акушерскую практику необходимо провести широкомасштабные исследования в акушерской клинике с разрешения Главного акушера Минздрава РФ в условиях, позволяющих объективно и надежно контролировать состояние новорожденных во время родов в воде. Отдельных же благополучных исходов «родов по Чарковскому» для этого недостаточно.

В. ТАБОЛИН, Академик Российской Академии медицинских наук

Content

Михайлов Сергей
БЕГСТВО В НЕВЕСОМОСТЬ