Михайлов Сергей

ОХОТНИКИ ЗА МРАКОМ

Посвящаю моей дочери Елене

Мы охотники за мраком,

Что торгует тучей всякой

И чернит миры вокруг.

Мы шумим… С твоим ненастьем

И мое бушует счастье,

О, всех вольных духов дух!

Фридрих Ницше, «Песни принца Фогельфрай»

Часть первая

СЛЕД В СЛЕД

Глава первая

«ИЗБРАННИКИ СУДЬБЫ»

— Я сейчас лопну от любопытства, если не узнаю всей правды. Что он от нас хочет? Неужели тебе ничего не сообщили, Крис?

Крис Стюарт не ответил. Его взгляд был прикован к широкой ленте магистрали, рука небрежно покоилась на панели рулевого управления.

— Клянусь крылом архангела Гавриила, — усмехнулся Флойд О'Дарр, — другого такого любопытного парня, как наш Джералд, не сыскать во всем Обозримом Космосе! Ты что же, старик, находишь странным этот вызов к шефу?

— Ты попал в точку, Флойд. Именно нахожу странным. Напряги мозги, приятель, и вспомни, часто ли вызывал нас к себе Роберт Гамильтон?

— Раза два-три, не больше. Для сношений с «избранниками судьбы» он обычно прибегал к помощи меж-канала.

— Вот именно. Не часто космолеты Батальона оказывались в пределах Солнечной системы, гонять же нас через всю Галактику лишь за тем, чтобы ввести в курс очередной операции, шеф считал непозволительной роскошью. Согласись, Флойд, когда Ведомством заправлял старик Гамильтон…

— Роберт Гамильтон мертв, — резко перебил его Крис Стюарт.

— Новая же метла, как известно, метет по-новому. Но в главном Джералд прав: вызов на Землю всегда означал нечто чрезвычайное, по крайней мере, зря тратить и время, и дорогое ракетное топливо прежний шеф не любил. Возможно, этот Крамер желает лично познакомиться с вверенным ему Батальоном.

— Сэр Чарльз Крамер, — многозначительно заметил Герцог.

— О да! Сэр Чарльз Крамер, новый шеф Ведомства Космической Безопасности, — мрачно усмехнулся Крис.

— Не следует исключать и другого варианта, — возразил Флойд.

— Только на Земле «избранник судьбы» может получить Галактическую Визу.

Крис Стюарт с сомнением покачал головой.

— Галактические Визы выдают лишь в экстремальных случаях, когда в предстоящей акции предполагается задействовать либо весь состав Особого Батальона, либо большую его часть. Вы не хуже моего знаете, что в истории Батальона таких случаев насчитывается от силы два, самое большее три. Не похоже, что где-нибудь в Обозримом Космосе в данный момент складывалась ситуация, требующая экстренного вмешательства всего Батальона.

— Не спеши с выводами, Крис, — заметил Герцог. — Мы слишком долго пропадали в пограничных областях Галактики, чтобы верно оценивать нынешнюю ситуацию здесь, на Земле. Три года, согласись, немалый срок.

Стюарт пожал плечами и ничего не ответил. Их было пятеро в салоне вместительного «паккарда». Крис Стюарт — признанный лидер с насмешливыми серыми глазами и железным характером; Джералд Волк убежденный анархист-любитель, страстный поклонник князя Петра Кропоткина, отмеченный печатью непреходящего изумления на худом лице лже-аскета; Флойд О'Дарр — язвительный рыжеволосый ирландец, составляющий с Волком неразлучный дуэт и до посинения готовый спорить с последним по самому ничтожному поводу; Филипп де Клиссон, или Герцог — гордый потомок древнего нормандского рода, обладатель неоспоримого права на ношение золотой герцогской короны де Клиссонов и готовый отстаивать честь славного рода со шпагой, бластером или гамма-излучателем в руках; и наконец, Коротышка Марк — флегматичный гигант шести с половиной футов ростом, предпочитающий крепкий здоровый сон трепотне, зубоскальству и словесным перепалкам, которым зачастую предавалась остальная четверка.

Помимо многолетней дружбы, всех пятерых связывала служба в Особом Батальоне Ведомства Космической Безопасности — том самом Батальоне, о котором издавна ходили легенды и слагались удивительные мифы. Круг проблем, возложенных на батальон, был весьма и весьма широк. Согласно специальной ведомственной инструкции, этот круг очерчивал целый набор так называемых «нестандартных критических ситуаций», на локализацию и возможную ликвидацию которых и была направлена деятельность этого необычного полувоенного формирования.

Что именно подразумевалось под «нестандартными критическими ситуациями», никто толком не знал — никто, кроме самого шефа ВКБ.

Никакие ведомственные инструкции не способны были пролить свет на три магические слова, интерпретировать которые мог себе позволить лишь глава упомянутого Ведомства. Что он, собственно, и делал весьма успешно, вкладывая в эту расплывчатую формулу вполне определенный, конкретный смысл.

Давно уже канули в прошлое те благословенные времена, когда Особый Батальон укомплектовывался исключительно из парней, именуемых расхожим словечком «супермен». Летели годы, сменялись десятилетия, становилось шире, многограннее, объемнее само понятие «нестандартных критических ситуаций» — сменились и акценты у требований, налагаемых на кандидатов в Батальон. Центнеры стальных мускулов, молниеносная реакция, универсальное владение любым видом оружия весь этот «джентльменский набор» вдруг признан был недостаточным для решения специфических задач ОБ ВКБ. И тогда на смену туповатым костоломам и пресловутым суперменам пришло новое поколение поколение интеллектуалов. Союз крепкого тела и ясного ума не замедлил сказаться самым благоприятным образом на деятельности всего Ведомства.

Следует отдать должное отчаянным парням из Особого Батальона — они работали безупречно. Бесспорно, этому способствовал не только жесткий отбор кандидатов, производимый специальной ведомственной комиссией, но и высокие «гонорары» — так именовали в Ведомстве плату за свои труды сами исполнители, с полным на то основанием считая свою работу истинным искусством.

Их нарекли «избранниками судьбы» — то ли в насмешку, то ли боготворя…

Пятерка «избранников судьбы» из группы Криса Стюарта — а таких групп в Батальоне насчитывалось более четырех десятков являла собой крепкое содружество тех самых отважных сорви-голов, которые в буквальном смысле были цветом нового поколения космических разведчиков. Каждый член группы имел отличный послужной список «отличный» в свете тех критериев, которыми обычно руководствовалось в своих действиях Ведомство Космической Безопасности и которые зачастую сильно отличались от критериев господствующей в общества морали. Крис Стюарт с десяток лет прослужил в межгалактических «зеленых беретах» в районе Скопления Прокаженных Бедуинов; Флойд О'Дарр прошел прекрасную боевую выучку в отрядах ирландских боевиков, затем, преследуемый правосудием, канул в безбрежные просторы Обозримого Космоса, откуда доносились порой фантастические слухи об отчаянном рыжем контрабандисте и его дерзких сотоварищах; подвиги Джералда Волка были чисто земными и ограничивались безупречной службой в Иностранном Легионе; Филипп де Клиссон, как истинный аристократ, слыл едва ли не лучшим охотником за двуглавыми бурыми львами-оборотнями в саваннах Малой Бездны и шестимерными саблезубыми кроликами-людоедами на призрачном астероиде У-Му-ТуруЛай-35, что в созвездии Кривоногих Обезьян. Что же касается Коротышки Марка, то в течение семи лет он был признанным королем профессионального марсианского ринга. Правда, бокс ему пришлось оставить: за нанесенное рефери оскорбление он был бессрочно дисквалифицирован. «Швырнул я этого продажного подонка за канат, оправдывался потом Марк перед ухмыляющимися друзьями, — так ведь за дело же! Заявил, мерзавец, что я под допингом…» Лишь близкие друзья его знали, что понятия чести, тем более чести спортивной, всегда были для флегматичного экс-боксера превыше всего. Допинг и Коротышка Марк были понятиями несовместимыми.

Потом судьба свела их воедино — они стали ее «избранниками»…

Свинцовая мгла нависла над шоссе, воздух был густым и липким, словно кисель, едкий пот стекал по их лицам, шеям, рукам…

— Говорят, этот Крамер никогда не снимает темных очков, сказал Флойд. — Даже в постели.

— Не имел удовольствия лицезреть его в постели, — ответил Стюарт, — как, впрочем, и в иной, менее интимной обстановке. Но ручаюсь, скоро нам такая честь выпадет.

— Что, заглянуть к нему в постель? — Флойд скорчил брезгливую гримасу.

— Вряд ли он допустит тебя в свою спальню, — ухмыльнулся Джералд Волк. — Но ты не теряй надежды, дружище Флойд, если твоя рыжая шевелюра придется шефу по вкусу, то у тебя появится весьма реальная возможность стать его фаворитом.

Флойда передернуло от «заманчивой» перспективы, обрисованной Волком.

— Клянусь всеми девятью кругами ада, я скорее сяду голой задницей в гигантский меркурианский муравейник!

Глаза Джералда Волка лукаво блеснули.

— Я всегда подозревал у рыжих патологическую склонность к изощренному мазохизму. Хочешь, я ударю тебя чем-нибудь тяжелым? — вкрадчиво спросил он, заглядывая приятелю в глаза. — По дружбе?

— Полегче на поворотах, идиот, — угрожающе зарычал Флойд О'Дарр. — Не забывай, что от изощренного мазохизма всего лишь шаг до не менее изощренного садизма. Я с детства любил мучить кошек и анархистов. Подолгу и с наслаждением.

— Может, высадить эту парочку вон у того перекрестка? — спросил Герцог у Криса Стюарта. — У меня уже в печенках сидят бесконечные дуэли этих болтунов.

— Пожалуй, вы правы, мсье де Клиссон, — в тон ему ответил Крис Стюарт, — этим двум петухам не мешало бы прошвырнуться пешком. Уверен, Коротышка Марк поможет им выйти.

Он демонстративно притормозил у перекрестка.

— Эй, Марк, проснись! — тряхнул спящего гиганта Герцог. Пора тебе малость поразмяться.

— А? Что? — спросонья заворчал Коротышка Марк.

— Погоди, Герцог, — взмолился Флойд, с опаской поглядывая на экс-боксера, — не буди этого буйвола. Клянусь копытом бешенного бизона, я осознал, раскаялся и чертовски сожалею, что сцепился с этим болва…

— С кем, с кем? — угрожающе переспросил Джералд.

— С самым выдающимся анархистом во всем Обозримом Космосе. Виват Джерри Волку!

— Раскаяние принимается, — резюмировал Герцог. — Чем ответит противная сторона?

— Несмотря на то, что противной стороне крайне противен и омерзителен рыжий цвет… — начал было Джералд.

— Сейчас я его ударю, — внятно произнес Флойд.

— …я все же готов сделать исключение, — невозмутимо продолжал Джералд, — для старика Флойда. Удивительно, но среди рыжих тоже попадаются неплохие парни. Правда, крайне редко.

— Ла-адно, — протянул Герцог, — на этот раз, ребята, вам удалось избежать справедливой кары. Что скажешь, капитан?

Крис Стюарт нажал на педаль акселератора, и мощный «паккард» рванул вперед.

— Прощены, — сказал он с видом самого Господа Бога, — но в следующий раз ничто уже не сможет помешать вам, мсье де Клиссон, разбудить Коротышку Марка. Клянусь глоткой арктурианского вампира!

Флойд О'Дарр с восхищением посмотрел на Стюарта.

— Капитан, я тебя обожаю! — воскликнул он. — Разрази меня гром, если среди твоих предков не было хоть одного ирландца!

Минут десять все пятеро хранили нейтралитет. Наконец Герцог нарушил молчание.

— Уверен, встреча с Крамером не сулит нам ничего хорошего. Может быть, кто-нибудь что-либо слышал об этом типе? Откуда он взялся? В бытность старика Гамильтона в Ведомстве о Крамере никто и слыхом ни слыхивал.

Крис Стюарт пожал плечами.

— Личность довольно-таки темная, под стать своим очкам. Для нас, простых смертных, закулисные правительственные игры всегда оставались за семью печатями. При раздаче должностей и министерских портфелей нашим мнением почему-то не интересуются.

— Потому что подобные ситуации не попадают в разряд «критических нестандартных», — усмехнулся Джералд, — и лежат вне сферы нашей компетенции.

— Пожалуй, это единственные ситуации, которые не являются «критическими нестандартными», — в тон ему ответил Герцог.

— Вот не думал, что таковые существуют, — зло проворчал Флойд.

Стюарт бросил взгляд на циферблат часов. Затем притормозил у небольшого кафе.

— До встречи с шефом осталось три часа. Я думаю, вы неплохо проведете время в этой забегаловке.

— Ты не останешься с нами? — спросил Герцог.

Стюарт покачал головой.

— Хочу повидаться с Бертом Джервисом.

— Берт Джервис? Это тот дотошный сыскник, что раскручивал дело с убийством владельца фирмы «Монт и сыновья»?

— Он самый, Филипп. Заметь, он таки раскрутил это дело, хотя оно и казалось совершенно безнадежным.

— Потому я и назвал его дотошным. Зачем он тебе понадобился, Крис?

Стюарт кивнул на лежавшую возле его сидения газету.

— Здесь все сказано.

Взгляд Герцога скользнул по газете и внезапно замер на небольшой заметке с броским заголовком «Необычная смерть сэра Роберта Гамильтона». Герцог быстро пробежал статью глазами.

— А, так этот Джервис взялся теперь за Гамильтона! — воскликнул он.

— Ему поручено расследование смерти сэра Роберта, и, я уверен, Берт докопается до истины.

— До истины? О какой истине ты говоришь?

— Ты плохо читал статью, Филипп. Берт полагает, что дело не обошлось без убийства.

Флойд округлил глаза.

— Убийство? — громким полушепотом повторил он. — Старик Гамильтон убит?

Стюарт пожал плечам.

— Я знаю не больше вашего. Потому-то я и хочу потолковать с Джервисом.

— Так он тебе все и расскажет! — усомнился Герцог.

— Поживем — увидим. В свое время мы с ним были друзьями. Надеюсь, он не забыл об этом. Я заеду за вами к шести. Толкните Марка. Мне кажется, у него начался период зимней спячки.

— Этот период у него тянется круглый год, — ухмыльнулся Джералд Волк.

Разбуженный боксер долго хлопал осоловелыми глазами, с трудом возвращаясь в мир реальности. Наконец четверо «избранников судьбы» покинули автомобиль. Коротышка Марк расправил богатырские плечи и громко хрустнул суставами.

— А быстро мы добрались, — прорычал он, прочищая горло.

— Что ты, дружище Марк, мы еще и не думали трогаться, возразил Джералд, подмигнув Флойду.

Марк метнул в него добродушный взгляд и хлопнул приятеля по плечу. Тот едва удержался на ногах.

— Шутник ты, Джерри, — осклабился боксер.

— Да уж куда моим шуткам до твоих, Коротышка, — отозвался Джералд, потирая ушибленное плечо. — В твоих и весу-то на добрый центнер больше.

Коротышка Марк расхохотался.

— Куда это наш командир намылился? — недоуменно спросил он, провожая взглядом уносящийся «паккард».

— На аудиенцию к римскому папе, — бросил через плечо Джералд, толкая дверь в кафе.

Глава вторая

БЕРТ ДЖЕРВИС

Берт Джервис сидел в своем кабинете и тупо смотрел в пол, обильно усеянный окурками. Сквозь плотный туман сигаретного дыма лицо его казалось слепком с погребально-церемониальной маски туземцев Великого Хвоста. Пальцы левой руки выбивали мерную дробь по полированному подлокотнику кресла. Пожалуй, иных признаков жизни в этом теле заметно не было.

Таким и застал его Крис Стюарт, когда вошел в кабинет инспектора сыскной полиции. Кинув взгляд на сидящую в кресле безмолвную фигуру, он молча подошел к окну и настежь распахнул обе створки.

— Какого дьявола! — взорвался Джервис, оставаясь неподвижным.

— Я к тебе по делу, Берт, — ответил Стюарт, садясь на краешек стола и в упор глядя на инспектора.

— Стюарт? — в безжизненных глазах Джервиса вспыхнула искра интереса.

— Он самый, Берт.

— Ты не вовремя, Стюарт, мне нужно кое-что обмозговать.

— А я было решил, что ты надышался «альпассийского тумана», — усмехнулся Стюарт. — По правде говоря, видок у тебя был не из лучших.

Джервис тряхнул головой.

— Ладно, выкладывай.

— Признаться честно, я надеялся услышать кое-что от тебя.

Сигаретный туман в комнате заметно поредел. Джервис метнул в Стюарта быстрый пронизывающий взгляд.

— Об этом деле ты не услышишь от меня ни слова, — сухо произнес он.

— Но, Берт…

— Повторяю, — загремел Джервис, яростно вращая глазами, — я тебе ничего не скажу, Стюарт.

— Возможно, ты хочешь что-нибудь услышать от меня? Как никак, Гамильтон был моим шефом целых двенадцать лет.

— Нет, — упрямо мотнул головой Джервис.

— Да пошел ты к черту, старый кретин! — взорвался Крис Стюарт. — Или ты все выложишь начистоту, или я поведу собственное расследование.

Едва заметное подобие улыбки мелькнуло на губах инспектора.

— Узнаю прежнего Стюарта. — Он в упор смотрел на капитана «избранников судьбы». — Ты хочешь жить, Крис?

— Очень. Но еще больше я хочу знать правду.

— Я бы тоже хотел ее знать.

— Сообща мы докопаемся до истины, Берт. Я помогу тебе.

— Не поможешь. Да и зачем тебе это?

— Роберт Гамильтон был из тех людей, ради которых стоит кое-чем пожертвовать. Если он убит, мой долг распутать этот клубок.

— Долг? Чушь собачья… — криво усмехнулся Джервис.

— Не валяй дурака, Берт. Я слишком хорошо тебя знаю, чтобы поверить, что ты стал циником.

— Я им стал, Стюарт.

— Так ты расскажешь мне о Гамильтоне?

— Я не хочу потерять единственного друга.

— Ты потеряешь его, если промолчишь.

— Психологическая обработка, да? Ты прекрасно ее провел, Стюарт. Я сдаюсь. Но с этого момента я не дам за твою жизнь и ломаного гроша.

— А как же ты, Берт?

— Я давно уже обречен, — безнадежно махнул рукой Джервис и понизил голос до шепота: — Слушай же.

— В чем дело, Берт? Эти стены имеют уши?

— Стены? Не-ет, Стюарт. — В глазах инспектора вспыхнул какой-то странный огонь. — Стены — это слишком примитивно. — Он провел руками перед глазами, словно ощупывая что-то невидимое. Сам воздух — одно большое ухо… возможно…

Стюарт внимательно посмотрел на Джервиса. От того не ускользнул взгляд капитана. Он снова усмехнулся.

— Ты решил, что я спятил, не правда ли? — Джервис уставился на свои руки. — Будь я верующим, я бы молил Бога, чтобы это так и было. Но спятил не я, Стюарт…

— У меня нет времени исповедывать тебя, Берт, — нетерпеливо прервал его Стюарт. — Мне нужны факты.

— Факты. Гм… У меня нет фактов.

— Нет фактов? — Брови Стюарта удивленно взметнулись вверх.

— Ты же утверждаешь, что Гамильтон убит!

— Он убит, — убежденно произнес Джервис, — и это единственный факт, которым я располагаю.

— Откуда такая уверенность?

Джервис с минуту молчал. Когда он заговорил снова, в голосе его звучал металл.

— Роберт Гамильтон найден мертвым в собственном кабинете неделю назад. Опрос возможных свидетелей ничего не дал: никто ничего не видел, не слышал, не знает и знать не желает. Каждый забился в свою нору и боится оттуда нос высунуть. — Джервис зло сплюнул на пол. — Теперь-то мне известно, что они действительно ничего не знают. Единственная, кто смог немного пролить свет на истину, была Джейн Гросби, личный секретарь Роберта Гамильтона. В течение того злополучного дня, утверждает она, в кабинет к шефу никто не входил и никто из него не выходил. Она же и была последней, кто видел его в живых, и именно она чуть позже обнаружила труп. Я тщательно обследовал кабинет и приемную и пришел к выводу, что ни одна живая душа, действительно, не смогла бы проникнуть к сэру Роберту без ведома секретаря. Джейн Гросби же я склонен верить. Далее, никаких следов явного насилия или других следов насильственной смерти на теле твоего шефа не обнаружено.

— И тем не менее ты утверждаешь, что Роберт Гамильтон убит!

— И останусь при своем убеждении даже под страхом смертной казни, — твердо произнес Джервис.

— Откуда такая уверенность, Берт?

Джервис вынул из пачки сигарету и закурил. Пальцы его слегка подрагивали от волнения.

— Бытует такое выражение: естественная смерть, — продолжал он. — Считается, что естественной смертью человек умирает либо от какой-нибудь болезни, либо просто от старости. Организм изношен до предела — и все, баста. Напротив, смерть от руки маньяка, упавшего на голову кирпича или луча бластера принято называть неестественной, ибо причина ее как бы привнесена извне. Все это чушь! Я всегда придерживался взгляда, что всякая смерть естественна, поскольку вызывается необратимыми процессами внутри организма. Смерть наступает не от ножа убийцы, а от остановки сердца, нож лишь включает механизм смерти, рождает ту причину, которая в конце концов приводит к летальному исходу. Аналогичным образом действует и вирус. Разница здесь лишь в скорости процессов, суть же их одна: некие необратимые изменения в естественном функционировании организма.

Смерть всегда естественна, ибо ее вызывают естественные причины. Так я думал до недавнего времени. Результаты вскрытия тела Роберта Гамильтона коренным образом изменили мои воззрения на смерть. Я пришел к парадоксальному выводу: смерть не всегда бывает естественной. Неестественной я называю такую смерть, для наступления которой не имеется очевидных причин. Такова смерть Роберта Гамильтона. Его организм полностью работоспособен, и хотя хорошим здоровьем он не отличался, все органы его накануне смерти функционировали нормально. Смерть от болезни, даже внезапной, исключается, на том же основании следует исключить и известные виды насильственной смерти, как то: смерть от яда, пули, ножа, электрического тока и так далее. Суть парадокса в том, что Гамильтон не должен был умереть, смерти как таковой не было.

— Однако он мертв, — заметил Стюарт.

— Сейчас он безусловно мертв, а тогда… Тогда его организм просто перестал функционировать, без видимых на то причин. Словно кончился завод часов — стоит их лишь завести, как они пойдут вновь. Медицинские эксперты считают, что подоспей помощь вовремя, тело можно было бы реанимировать.

— Но как все это увязать с убийством, Берт? — пожал плечами Стюарт.

— Неужели ты до сих пор не понял? — Джервис закурил вторую сигарету. — Поскольку Роберт Гамильтон мертв — а то что он мертв, не вызывает никаких сомнений — должна, понимаешь, должна существовать причина, вызвавшая смерть. Иначе мы дойдем до абсурда или до клиники для умалишенных. У смерти всегда должна быть причина, и если мы не знаем этой причины, это еще не значит, что ее нет вовсе. Я назвал смерть Роберта Гамильтона неестественной, так как не существует ни одной из известных естественных причин, способных ее вызвать.

— А страх? Он мог умереть от внезапного испуга.

— Содержание адреналина в крови Гамильтона было не только выше, но даже несколько ниже нормы. Нет, испуг отпадает. Повторяю, Стюарт, естественные причины приходится исключить, и с ними вместе болезнь, старость, обычные способы убийства.

— Стало быть, есть еще и необычные?

— Вот именно. Роберт Гамильтон убит неведомым нам способом, в обход обычным законам природы. Потому я и называю его смерть неестественной. Он не должен был умереть — если исходить из устоявшихся представлений о смерти и причинах, ее вызывающих. Но он все-таки умер.

В помещении воцарилась гнетущая тишина. Крис Стюарт с трудом переваривал услышанное.

— Ты убедил меня, Берт, — наконец сказал он. — Роберт Гамильтон убит. Осталось совсем немного — отыскать убийцу. Ты что-нибудь предпринял на этом пути?

Джервис усмехнулся и выпустил кольцо дыма.

— Я никогда не охотился за призраками, Стюарт. Но что-то говорит мне, что призрак уже начал охоту за мной. — Он как-то странно посмотрел на Стюарта и добавил чуть слышно: — И за тобой, старина Крис. Очень жаль, что я наболтал тебе лишнего.

Стюарт пожал плечами.

— Признаюсь, я не вижу причин для беспокойства.

— Оно и к лучшему, Стюарт. Ты слишком долго не был на Земле.

Джервис тяжело поднялся с кресла и подошел к окну.

Тусклый сумеречный свет струился в распахнутое окно. Воздух был тяжелым, мутным, пыльным, лишенным движения и жизни. Серое свинцовое небо давило на город, вершины небоскребов тонули в гигантском море низко нависших туч. Что-то зловещее чудилось в этом безмолвии небесной стихии, словно ждущей своего часа, чтобы низринуться на землю и затопить ее вязкой киселеобразной массой.

— Как тебе вид из окна, Стюарт? Неплох, не правда ли? Особенно если учесть, что сейчас начало июля.

Стюарт подошел к инспектору.

— Мерзкая погода. И давно это началось?

— Два месяца. Обложило всю планету за одну ночь. Метеорологи так и не смогли докопаться до сути этого явления.

Стюарт задумчиво потер подбородок.

— Мы едва пробились сквозь атмосферу на своем «Скитальце», сказал он. — Меня чуть было не вывернуло наизнанку от вибрации.

— Ты что-нибудь слышал о Мраке?

Голос Джервиса слегка дрогнул от напряжения, хотя внешне он оставался спокойным и невозмутимым. Стюарт внимательно посмотрел на него.

— Я ничего не слышал о Мраке, — внятно произнес он. — Это как-то связано со смертью Роберта Гамильтона?

Берт Джервис резко обернулся. Глаза его пылали каким-то странным огнем.

— Запомни, Стюарт, — сухо проговорил он, — ты мне этого вопроса не задавал.

— Но, Берт…

— Ты не задавал, а я не слышал его. Понял?

— Погоди, Берт…

— Понял?! — рявкнул Джервис, хватая Стюарта за ворот куртки и с силой притягивая его к себе.

— Иди ты к дьяволу! — крикнул тот, вырываясь. — Может быть, ты мне все-таки объяснишь, что все это значит?

Джервис отступил на шаг и в упор посмотрел на друга.

— Ты уже узнал достаточно, чтобы последовать за Робертом Гамильтоном. — Голос его звучал глухо, безжизненно.

— Тем более ты не должен от меня ничего скрывать! — с жаром напирал на Джервиса Стюарт.

Инспектор колебался. Случайно взгляд его упал на часы.

— Поздно, Стюарт. Поговорим в следующий раз. Скоро шесть. Тебе нужно идти, Крамер не любит ждать.

— Откуда ты знаешь?

Искреннее удивление Криса Стюарта не осталось без должного ответа. Джервис захохотал.

— Ты забыл, приятель, что перед тобой сам Берт Джервис, великий сыщик Вселенной! Кстати, твоя группа — не единственная, вызванная на Землю. Крамер собрал здесь весь Батальон.

— Черт побери! — воскликнул Стюарт. — Бьюсь об заклад, тебе наверняка известно, зачем Крамер собрал нас!

Выражение лица Джервиса резко изменилось.

— А вот об этом пусть тебе скажет сам Крамер.

«Он знает», — решил Стюарт.

— Помни о Мраке, — шепнул Джервис ему в самое ухо, крепко стиснул руку и вытолкнул за дверь кабинета.

Глава третья

ЧАРЛЬЗ КРАМЕР

Вход в здание Ведомства Космической Безопасности охраняли два часовых в серых мундирах и темных очках. Тщательно проверив пропуска, они позволили группе Стюарта войти.

В просторном вестибюле они столкнулись с лифтером. Тот тоже был в темных очках.

— Да что у них здесь, повальная эпидемия какой-то глазной болезни? — недоуменно прошептал Флойд, озираясь.

Скоростной лифт доставил их на нужный этаж. Два-три сотрудника Ведомства, встретившиеся им по пути в кабинет шефа, стремительно прошмыгнули мимо, неся на своих потных носах массивные темные очки.

— Ни дать, ни взять, гаитянские тонтон-макуты Папаши Дока! — воскликнул Герцог.

— Кто-кто? — не понял Флойд.

— Тонтон-макуты. Имеют какое-то отношение к древней истории Карибского бассейна. Что-то вроде тайной полиции тамошнего диктатора. Всегда ходили в темных очках.

В приемной их встретила худая, словно пересушенная вобла, секретарша с впалыми щеками. В очках. Темных.

— Сэр Крамер ждет вас, господа, — деревянным голосом произнесла она.

Еще совсем недавно за этим самым столом сидела веселая хохотушка Джейн Гросби. Ее же преемница походила на постящуюся монашенку-аскетку.

Крис Стюарт в сопровождении своей группы проследовал в кабинет шефа.

Несмотря на пасмурный день, жалюзи на окнах были опущены. В кабинете царил полумрак, тускло светилась лишь настольная лампа. Крамер стоял у окна, спиной к вошедшим; не обернулся он и на звук их шагов. Это был плотный коренастый человек в строгом темном костюме.

Большего Крис и его друзья рассмотреть не смогли — их глаза еще не привыкли к подвальному освещению кабинета шефа ВКБ.

— Вы заставляете себя ждать, господа, — резко произнес Крамер. — Думаю, в обмене любезностями нет необходимости. Приступим сразу к делу.

Он продолжал стоять к ним спиной. На лицах «избранников судьбы» отразилось недоумение. Шеф даже не предложил им сесть.

— Я не уверен, что вы справитесь с предстоящим заданием, продолжал Крамер ледяным тоном, — но в данном случае инициатива исходит не от меня: я выполняю лишь распоряжение Совета Семи. Тщательное изучение ваших досье, господа, привело меня к мысли, что вы, Стюарт, и ваша группа, являетесь лучшими специалистами по нестандартным критическим ситуациям. — В голосе его прозвучала откровенная насмешка.

— У сэра Роберта Гамильтона не было претензий к нашей группе, — с достоинством ответил Крис Стюарт. — Мы всегда честно выполняли свой долг.

— Мне это известно, — отрезал Крамер. — Потому я и остановил свой выбор на вас, господа.

Он помолчал несколько минут, потом вдруг резко повернулся. Большая половина лица его оказалась скрытой за темными очками.

— Вы возглавите Батальон, Стюарт. Вы и ваша группа. Весь состав Батальона уже проинформирован о предстоящей операции. Завтра вам надлежит вылететь в Гонолулу.

«Избранники судьбы» переглянулись. Начало было многообещающим. Экстренный вылет в Гонолулу мог означать только одно: выдачу Галактических Виз. Намечалось что-то грандиозное.

Крамер замер, словно перед броском, темные стекла очков его устремились на Стюарта.

— Что вам известно о Мраке? — спросил он ледяным тоном.

Стюарт вздрогнул. Тот же вопрос час назад задал ему Берт Джервис.

— О Мраке? — Флойд переглянулся с Джералдом и пожал плечами.

— Да, о Мраке, — повысил голос шеф. — И не имейте эту дурацкую привычку переспрашивать.

— Ничего, — за всех ответил Стюарт.

Крамер снова повернулся к ним спиной. Похоже, он остался доволен ответом капитана.

— Я так и думал. Но этот пробел восполним. Итак, ваша задача: найти и уничтожить Мрак. — Он не спеша прошелся по кабинету. — Я не стану скрывать своего отношения к предстоящей акции. Шансов на успех практически нет. Инициатива, повторяю, исходит не от меня, а от Совета. Совет Семи выразил надежду, что операция завершится успешно и в кратчайшие сроки. Такую же надежду выражаю и я. Ваш ответ, господа?

— Мы уничтожим Мрак, — решительно заявил Стюарт.

— Ты спятил, Крис? — толкнул его в бок Флойд. — Мы даже не знаем, что это такое.

Крамер с минуту помедлил.

— Хорошо, Стюарт. — Стекла очков его зловеще блеснули. Другого ответа я от вас и не ждал. Отчет об успешном завершении операции, — он сделал ударение на слове «успешном», — я жду ровно через год. Год, и ни часом больше — таковы условия Совета. Дополнительные инструкции, материалы о Мраке и пропуска в Стратегический Центр вы получите у секретаря. Ракетного топлива вам будет отпущено ровно на год.

— Ракетного топлива? — удивленно вскинул брови Крис Стюарт.

— Нам надлежит покинуть Землю?

— Вам надлежит уничтожить Мрак, — резко ответил Крамер. Где и как вы это сделаете, меня не интересует.

— Надеюсь, шеф, помимо ракетного топлива вы обеспечите нас новым космическим кораблем? «Скиталец» слишком стар для такой ответственной операции.

— Эта старая колымага развалится сразу же, как только взлетит, — поддержал капитана Джералд.

— Сожалею, господа, — холодно отрезал Крамер, — но в настоящий момент Ведомство не считает возможным предоставить в ваше распоряжение новый космический аппарат.

— Еще бы! — шепнул Флойд на ухо Джералду Волку. — Все средства ушли на покупку миллиона черных очков!

Крис Стюарт нахмурился.

— В таком случае, — решительно произнес он, — я не могу гарантировать успех операции.

Стюарт готов был дать голову на отсечение, что Крамер беззвучно хохотал. Но ни единого звука не вырвалось из горла шефа ВКБ. Когда шеф снова заговорил, голос его был ровным и сухим.

— Гарантии здесь могу давать только я, а ваше дело, Стюарт, выполнять приказы. Ваше мнение меня нисколько не интересует. Что же касается космического аппарата, который якобы вот-вот развалится, то заключение о его работоспособности или, наоборот, отсутствию таковой, может быть дано только специальной технической комиссией. Такого заключения у меня нет.

— Это формализм! — воскликнул Герцог. — Вам ведь хорошо известно, что мы только вчера прибыли на Землю.

— Однако у вашего капитана, — усмехнулся Крамер, — хватило времени, чтобы наведаться к инспектору Джервису и покопаться в деле покойного сэра Роберта.

Крис Стюарт гордо поднял голову.

— Сэр Роберт Гамильтон был моим шефом на протяжении двенадцати лет, и мой интерес к его смерти вполне оправдан. Кроме того, с Бертом Джервисом нас связывает старая дружба, и никто не сможет отказать мне в праве встречаться с другом, которого я не видел уже много лет. В конце концов, это мое личное дело, — с вызовом добавил он.

— Отлично сказано, командир, — одобрительно шепнул ему на ухо Коротышка Марк.

Крамер походил на застывший манекен, и лишь в стеклах его очков пульсировала темная жизнь.

— Вы превратно истолковали мои слова, Стюарт. Никто не посягает на вашу личную свободу, тем более я. Я всего лишь констатирую факт. У вас было три часа свободного времени, которые можно было употребить с большей пользой, нежели это сделали вы.

«Он знает даже это», — в смятении подумал Стюарт.

— Наши технари работают оперативно, — бесстрастно продолжал шеф, — и этих трех часов им вполне хватило бы, чтобы составить соответствующее заключение по технической готовности вашего космолета к дальнейшей эксплуатации. Если бы такая бумага легла на мой стол до вашего прихода, господа, в обсуждении этой проблемы отпала бы всякая необходимость. Однако вы не сделали этого и упустили свой шанс. Никаких претензий к Ведомству у вас быть не должно.

Последние слова шефа прозвучали холодно и властно. «Избранники судьбы» чувствовали себя загнанными в угол. Черт бы побрал этого Крамера!

Крамер тем временем продолжал:

— Под занавес я несколько рассею ваше дурное настроение, господа. Я верен традициям Ведомства, верен и тем принципам, которые были положены в основу взаимоотношений между администрацией и Особым Батальоном. Риск всегда должен щедро оплачиваться. Я не изменю этому правилу и в этот раз. Ваши счета в банке будут удвоены, господа. Они и сейчас, если не ошибаюсь, исчисляются довольно кругленькими суммами, не так ли? Есть еще вопросы? — Стюарт угрюмо покачал головой. — Вы свободны. Ваше назначение командиром Особого Батальона, Стюарт, уже передано в Совет Семи. Завтра вас ждут в Гонолулу.

Глава четвертая

МРАК

— Ты в своем уме, Крис? — наседал на Стюарта Флойд. Какого дьявола ты согласился на эту авантюру? А нам даже слова не дал сказать!

— Не следовало тебе соглашаться, Крис, — вторил другу Герцог. — Крамер водит нас за нос, это же ясно как день. Он намерено подвел нас под заведомо безнадежное дело.

— Да мыслимо ли лезть в этот ад в угоду какому-то очкастому кретину? — возмущался Джералд. — Это безумие, Крис.

Стюарт повернулся к Коротышке Марку.

— А ты, Марк? Ты разве не желаешь вставить словечко?

— А что я? — Марк пожал плечами. — Я как ты, командир. Ты же знаешь, я с тобой — хоть в огонь, хоть в воду, хоть во Мрак, будь он трижды неладен.

Капитан обвел четверку пристальным взглядом.

— Что ж, я внимательно выслушал вас, господа, — медленно произнес он. — Вам известен принцип, по которому формируются группы Особого Батальона. Командир вправе менять состав группы по своему усмотрению, и даже сам шеф ВКБ не может воспрепятствовать ему в этом. Я не неволю вас, господа, вы можете покинуть меня в любое удобное для вас время. Со мной останется только Марк.

— Как только у тебя язык повернулся такое сказать, Крис Стюарт? — возмутился Флойд. — Чтоб я когда-нибудь покинул тебя?..

— Ну уж нет, — категорически заявил Джералд Волк, — я из группы ни шагу.

— Чего же ты хочешь, Крис? — спросил Герцог.

Стюарт в упор посмотрел на него.

— Я хочу уничтожить Мрак, — медленно роняя слова, произнес он.

— Мы ничего не знаем о нем.

— Разве у нас есть выбор? Вспомни о контракте. Мы всего лишь исполнители.

— Ты не должен был принимать столь поспешного решения. Послушай, Крис…

— Я уже достаточно слушал вас, господа, теперь выслушайте меня вы. — Стюарт обвел группу тяжелым взглядом. — Вы забыли, кто вы есть. Да, черт возьми!! Вы забыли, что вы — «избранники судьбы»!

Вы когда-нибудь задумывались над этими словами? Когда-нибудь вам в голову приходило, что значит — быть «избранниками судьбы»? Уверен, для вас эти слова — пустой звук, лишь некий красивый ярлык, который можно нацепить на грудь и красоваться перед восторженной толпой почитателей. Да вдумайтесь, вдумайтесь же наконец, черт побери!

Судьба избрала нас для опасной и тяжелой работы, сопряженной со смертельным риском, и мы не вправе идти ей наперекор, не вправе поворачиваться к судьбе спиной — чтобы переложить ответственность, возложенную на нас, на плечи кого-нибудь другого. Да, мы избраны судьбой, мы не свободны от ее предначертаний, но вспомните, вспомните — прежде чем стать ее избранниками, мы сами выбрали ее, свою судьбу, и никто не неволил нас в том выборе. Мы заключили договор…

— Договор был заключен с сэром Гамильтоном, а не с Крамером, — возразил было Герцог, но гневный взгляд капитана заставил его осечься.

— Мы заключила договор с собственной совестью, — загремел Крис Стюарт, — и лишь перед совестью своей мы в ответе! Ни перед Крамером, ни даже перед Робертом Гамильтоном, ни тем более перед Ведомством Космической Безопасности — да неужели вы все еще не поняли этого?! Мы взвалили на себя тяжкое бремя — бремя долга, и долг повелевает нам идти навстречу неумолимой судьбе. Совесть, долг и судьба — вот три кита, на которых стояли и всегда будут стоять ее «избранники»… Впрочем, — Стюарт криво усмехнулся, — есть еще и четвертый кит — для тех, кто от службы в Особом Батальоне ждет исключительно земных благ. В конце концов, нам хорошо платят.

— А, так ты польстился на высокие «гонорары» этого Крамера! — презрительно проговорил Герцог.

— К черту Крамера! К черту «гонорары»! Я достаточно обеспечен, чтобы провести остаток своих дней где-нибудь на Багамах в собственном роскошном особняке, каждое утро лакать шампанское ведрами и жрать икру из золотой посуды все триста шестьдесят пять дней в году!

— Ни к чему читать нам мораль, Крис Стюарт, — резко произнес Герцог. — Если же я невольно обидел тебя, прошу простить меня. Но и тебе не следовало заводить речь о деньгах — ты прекрасно знаешь наше к ним отношение. Взаимные обиды ни к чему хорошему не приведут.

— Оставим материальную сторону вопроса в покое, я признаю, что погорячился. Но в остальном я прав, трижды прав!

Герцог пожал плечами.

— Совесть, долг, честь, высокие нравственные идеалы — о, я прекрасно знаю цену этим словам! — Он гордо вскинул голову. — Как никак, в моих жилах течет древняя кровь де Клиссонов. И потому я вправе спросить тебя, Крис Стюарт: твои три кита — не пустой ли это звук? Что стоит за ними?

— Жизнь на планете Земля, — просто ответил Стюарт, глядя прямо в глаза Герцогу. — Жизнь на нашей планете, и этим все сказано, Филипп. Жизнь, которую мы призваны защищать. Вы все забыли об этом.

— Нет, Крис, мы ничего не забыли — иначе бы мы давно уже были на Багамах, — возразил Герцог. — Я просто хочу понять, докопаться до самой сути — действительно ли дело, в которое мы ввязались, столь чрезвычайно и требует нашего в нем участия, или Крамер всего лишь пытается избавиться от неугодных ему людей? Пойми, Крис, я не хочу быть пешкой в чужой игре. Так ли опасен этот Мрак?

— Он опасен, Филипп, — твердо сказал Стюарт, — он чрезвычайно опасен. Мрак угрожает не только Земле, он угрожает всему человечеству. Это серьезный враг, и мы были слепы, если до сих пор не видели этого. Пока он только пробует свои силы, ощупывает Землю мертвыми щупальцами, но кто знает, как поведет себя эта зараза завтра? Мы должны уничтожить Мрак, и не ради Крамера, не ради славы и обещанных нам «гонораров», и даже не ради собственной нашей совести, а во имя жизни на нашей маленькой, но все-таки прекрасной планетке. Клянусь всем самым для меня святым, Филипп, это не пустые слова! Мы стоим на грани катастрофы.

Герцог долго смотрел Крису Стюарту в глаза. Потом порывисто встал и шагнул вперед.

— Вот тебе моя рука, капитан, рассчитывай на меня.

— И на меня, Крис! — в один голос воскликнули Флойд О'Дарр и Джералд Волк.

— Что касается меня, — пробасил Коротышка Марк, — то я всегда был с тобой заодно, командир.

Словно тяжкий груз свалился с плеч Криса Стюарта.

— Наконец-то мы пришли к единому мнению, — сказал он с чуть заметной улыбкой. — Но я не хочу быть голословным, друзья. Крамер передал нам несколько отчетов, ознакомьтесь с ними, и вы убедитесь, что мои опасения небезосновательны. — Он бросил на приборную панель небольшую папку с бумагами. — Материалов здесь явно недостаточно, но и их вполне хватит, чтобы составить себе некоторое представление о грозящей опасности.

Космолет «Скиталец» мчал пятерых «избранников судьбы» в сказочную страну Гавайского архипелага. Всеведущий Крамер, так поразивший Стюарта своей осведомленностью, тем не менее не знал, а никто из пятерки не стал при нем упоминать, что потрепанная, видавшая виды «старая колымага» всего месяц назад подверглась тщательному ремонту на далеком Фэнтасе. Ремонт, полностью осуществленный на средства экипажа, помимо обычных профилактических работ включал замену основных узлов и систем корабля, а также установку гиперпространственного двигателя новейшей модели. Как и все космические аппараты этого типа, «Скиталец» мог быть использован для полетов в атмосфере в качестве обычного самолета. Он был невелик по размерам, отличался высокой маневренностью и простотой в управлении.

Пока длился перелет в Гонолулу, члены экипажа «Скитальца» успели ознакомиться с материалами о таинственном явлении, получившем название «Мрак». Информация о Мраке гласила следующее.

Свое присутствие на Земле Мрак обнаружил трижды — 18 мая, 21 и 30 июня. В первый раз он был замечен в районе западного берега реки Иордан, во второй — восточнее города Грозного, главного административного центра Чеченской республики, Россия, и, наконец, в третий — на озере Лох-Ней, 50 миль западнее Белфаста, Северная Ирландия. Во всех трех случаях он появлялся ночью, где-то около полуночи, и исчезал прежде, чем наступал рассвет. Это был бесформенный непрозрачный черный сгусток неведомой природы, бесшумно скользящий по поверхности земли (или воды, как в случае с озером Лох-Ней), уничтожающий все живое на своем пути (включая растительность и насекомых), совершенно не реагирующий на направление ветра и не знающий никаких преград (Мрак способен был беспрепятственно проходить сквозь стены домов). Имеются многочисленные человеческие жертвы. В районе Белфаста черный сгусток проследовал вдоль автомагистрали, ведущей к столице, затем исчез в небе, предварительно вытянувшись в эллипсоид. Утром следующего дня на шоссе было обнаружено около двух десятков автомобилей с трупами пассажиров, несколько машин найдено обгоревшими и поврежденными в результате ряда столкновений. Аналогичным образом действовал Мрак и в двух других местах своего появления. Во всех трех случаях, исчезая, Мрак «уходил» в атмосферу, скрываясь в плотном облачном слое. Двигался он медленно, делая не более пяти миль в час.

Характерно, что размеры сгустков с каждым новым их появлением заметно увеличивались: если первый сгусток был не более пятнадцати метров в поперечнике, то уже третий — все сто пятьдесят. Попытки осветить движущийся сгусток лучами карманных фонарей (ближневосточный эпизод) привели к неожиданному результату: свет полностью поглощался сгустком. Тщательное расследование всех трех инцидентов не дало никаких результатов. Причина наступления смерти при столкновениях с таинственными объектами не установлена. Ряд вскрытий показал, что все жизненно важные органы и системы погибших потенциально жизнеспособны, признаков отравления не обнаружено.

— И это все? — отложив папку с отчетами, разочарованно произнес Флойд.

— Согласен, не густо, — ответил Крис Стюарт, — но и эта информация может пролить кое-какой свет на проблему. Я ознакомился с материалами раньше вас и поэтому успел составить себе некоторое представление о случившемся и сделать определенные выводы.

Во-первых, Мрак появляется только ночью и тем самым оправдывает название, данное ему. Далее, первое появление Мрака странным образом совпало с возникновением в атмосфере Земли мощного облачного слоя, полностью блокировавшего планету, за исключением, пожалуй, полярных ее областей. В отчетах факты облачности упоминаются лишь вскользь.

Усмотрев в обоих явлениях некую взаимосвязь, я сегодня утром связался с Планетарной метеорологической службой и выяснил интересующие меня подробности. Следует заметить, что стабильность облачного слоя на много превышает все существующие до сих пор нормы. Знаете, чем это грозит Земле? Парниковым эффектом. Даже сам по себе этот эффект способен привести к гибельным для планеты последствиям.

Трудно пока сказать, Мрак ли виновен в растущей облачности, или облачность стала причиной появления Мрака, но какая-то связь, по-моему, между этими явлениями все-таки существует. Если сопоставить оба наблюдения — я имею в виду повышенную облачность и ночное время суток, когда Мрак активизирует свои действия, — то со всей очевидностью напрашивается следующий вывод: Мрак избегает яркого света. Это нужно иметь в виду, когда мы столкнемся с ним лицом к лицу. Далее, Мрак совершенно лишен отражательной способности, световой луч, направленный на него, полностью поглощается им. Иными словами. Мрак обладает свойствами абсолютно черного тела, что еще раз оправдывает данное ему название. Как известно, в природе таких тел не существует — если не считать, конечно, «черных дыр». Но если в этом одном Мрак и «черная дыра» и сходятся, то во всем остальном они отличаются как небо и земля. И последнее: у жертв Мрака не обнаружено никаких признаков отравления.

Два последних факта навели меня на мысль, что Мрак — невещественной природы, или, иначе, представляет собой некий сгусток неведомой нам материи. В противном случае в организмах погибших были бы найдены частицы составляющего его вещества, что как раз и свидетельствовало бы об отравлении. Вообще, действие Мрака на живой организм очень необычно. К сожалению, мне не удалось связаться с медиками, производившими вскрытие.

Крис Стюарт перевел дух. Голос его дрожал, выдавая сильное волнение. Уже в который раз за сегодняшний день в памяти его воскресали слова, сказанные накануне Бертом Джервисом: «Роберт Гамильтон убит неведомым нам способом, в обход обычных законов природы. Поэтому я и называю его смерть неестественной. Он не должен был умереть — но он все-таки умер». Чутьем профессионального сыщика Берт чувствовал истину, и истина та заключалась в одном: Роберта Гамильтона убил Мрак. Этот страшный вывод подсознательно зрел в мозгу Стюарта с того самого момента, когда он впервые ознакомился с материалами ВКБ о Мраке, и только теперь, на борту «Скитальца», на высоте в тридцать тысяч футов над уровнем моря, внезапной вспышкой озарил его сознание. Бедняга Берт! Он знал то, чего не знал еще никто. Мрак может действовать избирательно, а это говорит о многом.

Берт инстинктивно почувствовал в нем врага, страшного, безжалостного, чудовищного врага. Личного врага. Ибо истина о Мраке способна убить. «Я обречен», — сказал тогда Берт. Теперь Стюарт понимал цену этим скорбным, произнесенным словно на краю могилы, словам. Берт решил в одиночку противостоять Мраку, он реально оценивал силы противника и прекрасно видел собственное свое бессилие. Он походил на смертника, идущего к эшафоту с гордо поднятой головой. Идущего добровольно, без принуждения, в то же время зная, что иного пути у него нет. Идущего с одной лишь целью взглянуть в глаза смерти, почувствовать ее вкус, познать истину во всей ее полноте, как бы страшна эта истина ни оказалась. Волна теплой благодарности к старому другу захлестнула суровое сердце капитана Стюарта. Берт пытался оградить его от этой истины! Отвести от него угрозу Мрака. Зная, что помимо свободы истина часто несет и смерть. Ах, Берт, Берт! Как жаль, что нам не пришлось встретиться вновь…

Крис Стюарт был настроен не столь пессимистично, как инспектор Джервис. Но что-то внутри подсказывало ему, что теперь он занесен в «черные списки» Мрака. Не стоит, решил он, пополнять эти списки новыми потенциальными жертвами. Ни о подробностях разговора с Бертом, ни о выводах относительно причин смерти сэра Роберта Гамильтона друзьям по группе он не скажет ни слова. До поры до времени, пока ситуация не обретет более определенные формы. А тогда…

— Это все, что я смог почерпнуть из материалов Крамера, заключил он, медленно обводя четверку взглядом.

С минуту в рубке управления царила гнетущая тишина. Наконец Флойд прервал ее.

— Ты упустил из виду одну деталь, Крис. Ближний Восток, Закавказье, Северная Ирландия — эти регионы на Земле связывает нечто общее. Там некогда шла война.

Крис Стюарт резко подался вперед, глаза его заблестели.

— Так! Продолжай.

— Мрак неспроста выбрал эти районы. Не знаю, как это объяснить, но что-то притягивает его там — кровь ли, сотни тысяч смертей, дух ненависти, которым дышит вся эта земля. Он словно питается флюидами страха, отчаяния, людской злобы — флюидами, которые все еще витают в воздухе, все еще живут там…

— Ну нет, — решительно возразил Джералд, — здесь ты дал маху, Флойд. Нет на Земле такого места, где бы когда-нибудь не шла война, не проливалась кровь человеческая. Ткни наугад пальцем в карту — и ты получишь место очередного предполагаемого появления Мрака.

— Согласен, земная история богата войнами, — кивнул Флойд, — но ты забыл, Джералд, нечто очень важное. Закавказье, Северная Ирландия и Палестина — одни из последних очагов военных конфликтов на Земле.

Крис Стюарт поднялся и в задумчивости прошелся по рубке.

— Флойд прав, — сказал он, — Мрак выбрал эти районы не случайно. Возможно, это поможет нам пролить свет на его природу. Есть еще у кого-нибудь какие-либо соображения? Если нет, то я подведу общий итог. Суммируя все вышесказанное о Мраке — и прогрессирующие размеры черных сгустков, и устойчивую зависимость от облачности и темного времени суток, и выбор конкретных регионов, и… — Стюарт осекся, снова вспомнив о Берте Джервисе и Роберте Гамильтоне, — и многое другое — можно с определенной долей уверенности сказать, что за всем этим стоит некая направляющая разумная воля.

Герцог вскочил, округлив глаза.

— Вмешательство неземного разума! — воскликнул он. — Ты спятил, Крис! Нет, это несерьезно.

Стюарт пожал плечами.

— Разве я что-нибудь сказал о внеземном происхождении этого разума? Не спорю, Мрак может быть послан на Землю некой чуждой нам силой — кто знает, какие формы жизни, в том числе и разумной, обитают в Глубоком Космосе? — но не исключена возможность, что Мрак рожден Землей.

— Землей! Это еще более невероятно, — Герцог решительно закачал головой.

— Согласен, в это верится с трудом. Не следует забывать, Филипп, что все мои построения основаны на слишком зыбкой почве, и почва эта — недостаток информации. Любой из вас на основании тех же исходных данных может выдвинуть другую, противоположную моей, гипотезу. Если сумеет, конечно.

Никто не ответил капитану Стюарту, все были погружены в размышления о только что услышанном. Но вот Джералд Волк поднял голову.

— Если все, что ты сказал, Крис, соответствует истине, взволнованно произнес он, — то Земле действительно грозит страшная опасность! Как же мы были слепы!

Крис Стюарт чуть заметно усмехнулся.

— Время покажет, насколько я был прав. А пока будем считать наше совещание оконченным. Тем более, что с минуты на минуту мы прибудем на Гавайи.

— Одну минуту, командир, — Коротышка Марк шумно поднялся с кресла. — Я хотел бы вставить словечко. Не кажется ли тебе, что отчеты этого очкастого кретина — я имею в виду Крамера — слово в слово повторяют то, что известно любому обывателю из дешевых бульварных газеток!

Герцог, Флойд и Джералд удивленно уставились на бывшего боксера.

— А я и не знал, что ты газеты почитываешь, Марк, — заметил Джералд.

— В отличие от вас, бездельников, — парировал Марк. — Что ты на это скажешь, командир?

Крис Стюарт пристально смотрел на Марка.

— Я понял это еще утром, когда просматривал земную прессу за последние два месяца, — сказал он. — Рад, что ты тоже заметил сходство, Марк.

— Не нравится мне все это, командир, — покачал головой боксер.

Сигнальное табло возвестило о конце перелета, автопилот умело повел космолет на снижение.

— Вернемся к этому разговору позже, — подытожил Стюарт.

«Скиталец» нырнул в плотный слой облаков, в считанные секунды прошил его насквозь — и вскоре уже заходил на посадку на космодроме Пирл Харбора.

Глава пятая

ГАЛАКТИЧЕСКИЕ ВИЗЫ

«Скиталец» был не единственным кораблем, бросившим якорь в тот памятный день на гигантском космодроме Пирл Харбора. Несколько десятков миниатюрных, но грозных космических аппаратов «избранников судьбы» уже теснились на обширном бетонном поле космодрома, когда команда Криса Стюарта покинула борт своего любимца. Еще две-три машины, стремительно вспоров свинцовое брюхо облаков, опустились возле «Скитальца».

Обогнув «Скиталец», показалась группа могучих светловолосых парней в летных комбинезонах.

— Привет, старина Крис! — крикнул один из них, приветливо махнув рукой. — Прими поздравления по поводу нового назначения. Как дела, Коротышка Марк?

— О'кей, Кнут! — отозвался Стюарт и улыбнулся. Этих крепких скандинавцев он знал еще по операции на Отрогах Крысиного Мира. — Я вижу, ты чем-то озабочен.

Кнут мрачно усмехнулся.

— Ты знаешь, Крис, ни одна собака не посмела бы назвать меня трусом, но, клянусь Одином, у меня поджилки трясутся, когда я думаю о предстоящей схватке с призраком. Запомни мои слова, приятель, война с Мраком для многих из этих храбрецов окажется последней… Встретимся «У Вельзевула», Крис, там сегодня намечается славная пирушка.

Кивнув на прощание, скандинавцы смешались с толпой космолетчиков, направлявшихся к зданию космопорта Пирл Харбора. Крис Стюарт, Джералд Волк, Филипп де Клиссон, Флойд О'Дарр и Коротышка Марк присоединились к остальным.

Неумолимая судьба не раз уже сталкивала Криса и его команду с этими суровыми, сильными людьми, со многими их связывали узы тесной дружбы, как, например, с группой Кнута Ларсена. Дружба рождалась и крепла в жестоких схватках с неведомыми опасностями в различных уголках Обозримого Космоса, годы общей борьбы за безопасность Галактики проверяли ее на прочность и стойкость. Минуло уже более пятисот лет, как началась массовая экспансия землян в Космос. То были далекие, бурные, суровые, счастливые времена, когда отважные земляне-первопроходцы отвоевывали у Космоса все новые и новые миры, надеясь обрести на них рай, землю обетованную, новый Эдем. Но колонии землян разрастались, ширились, процветали, чужие миры покорялись неудержимому натиску земного разума, а мечты о рае так и оставались мечтами, прекрасной, манящей, зовущей сказкой… Массовая миграция землян пошла на убыль, потом и вовсе прекратилась, а в последние десятилетия даже наметился небольшой отток колонистов с уже обжитых земель Обозримого Космоса обратно, на Землю. Впрочем, если не считать этого незначительного потока иммигрантов, «великое переселение народов» в общем можно было считать законченным установилось достаточно прочное равновесие. И все же на Земле была сосредоточена большая часть цивилизованного человечества. Земля превратилась в гигантскую метрополию, окруженную бесчисленными мирами-колониями. Космическая экспансия, помимо острой проблемы перенаселения, грозно нависшей над Землей несколько столетий назад, разрешила и другую, не менее острую проблему — проблему земных войн. Людские страсти, ограниченные в замкнутом пространстве, клокотавшие в пределах земной атмосферы, находившие выход в агрессивности и взаимной ненависти, вдруг получили выход вовне — и мощной струей выплеснулись в открытый Космос, облагороженные новой захватывающей идеей покорения неведомых миров.

Шло время, человечество прочно обосновалось в Обозримом Космосе. Рушились государственные границы, исчезали с земных карт целые государства, идеи эгалитарного прогресса вливались в кровь и плоть десятков поколений землян и их инопланетных потомков. Так родилась и идея о создании Галактической Федерации, во главе которой встал Совет Семи Стратегов, избираемый на двенадцать земных лет, призванный нести отныне тяжкое бремя государственной власти и блюсти порядок в обширной сети земных колоний. Местом вершения государственных дел Совет избрал райские Гавайи, где и был отстроен специально для нужд Совета и всей Федерации в целом ультрасовременный комплекс зданий Стратегического Центра. Когда же на земном горизонте появился грозный неведомый враг, получивший короткое, но жуткое название «Мрак», дальновидные Стратеги из Центра решили дать немедленный отпор новой опасности, первые проявления которой заставили крепко задуматься не одного политического лидера.

Ведомству Космической Безопасности был спущен указ Совета Семи о срочном выделении группы специалистов по «нестандартным критическим ситуациям» для проведения крупномасштабной акции. Именно этот указ и привел весь наличный состав Особого Батальона ВКБ в сказочный Гонолулу.

Особый Батальон формировался преимущественно из прожженных авантюристов, бесстрашных, отчаянных храбрецов, зачастую не ладивших с законом и собственной совестью. Преступники, скрывающиеся от правосудия, беглецы из тюрем и ссылок открыто являлись в Бюро по найму, и всесильный шеф Ведомства Космической Безопасности брал на себя отныне всю заботу о бывших правонарушителях и всю ответственность за их прежние грехи, порой весьма тяжкие, предоставляя им полную реабилитацию. Взамен же требовалось совсем немного — жизнь и преданная служба.

Именно такие люди, явившиеся на зов Земли, угрюмые, мрачные, покрытые бронзовым загаром и сетью глубоких шрамов, простившиеся с жизнью еще много лет назад — и продолжавшие жить вопреки всякой логике, молившиеся каждый своему богу — кто втайне, кто открыто, кто всей группой, — именно эти люди месили сейчас густую серую пыль на бетонном космодроме Пирл Харбора. Их было около двухсот, этих отщепенцев и «избранников судьбы»…

После соблюдения необходимых таможенных и санитарных формальностей гигантский трансконтинентальный авиалайнер, специально зафрахтованный Стратегическим Центром, доставил всех космолетчиков в Гонолулу.

Город встретил их духотой и хмурым облачным небом. Туристский сезон был в самом разгаре, сотни и тысячи респектабельных бездельников с тугими кошельками и солидными счетами в швейцарских банках, предавались изысканным удовольствиям; неиссякаемая река из долларов, марок, фунтов, рублей изливалась в городскую казну, пополняла счета хозяев местных отелей, содержателей дорогих притонов и воротил игорного бизнеса, золотой пеной оседала в карманах торговцев наркотиками и авантюристов всех мастей. Поистине, Гонолулу был раем для миллионеров и проходимцев.

— Вот бы где провести месячишко! — вздохнул Флойд, с завистью поглядывая на двери отелей и баров, откуда призывно лились чарующие звуки музыки и несся беззаботный хохот тугих денежных мешков. Флойд снова вздохнул. Божественные ароматы национальной гавайской стряпни и тонкие запахи дорогих вин достигли его ноздрей, и он судорожно проглотил слюну. И уж совсем его доконал звонкий смех прекрасных аборигенок.

— Месячишко! — презрительно фыркнул Джералд. — Мелко плаваешь, старина Флойд. Всю жизнь!

К полудню такси доставило их в Стратегический Центр.

Единственной целью сбора космолетчиков в стенах уважаемого учреждения было торжественное вручение каждому участнику предстоящей операции некой Галактической Визы, дающей ее обладателю право беспрепятственно проникать на любой объект Галактической Федерации, а также рассчитывать на посильную помощь местных властей. К подобным мерам прибегали крайне редко, поскольку опасности, угрожающие Земле или ее колониям, чаще всего носили локальный характер. Правда, на памяти ветеранов звездной разведки были два-три случая, когда двери Центра распахивались навстречу разномастной толпе суровых, закаленных в звездных бурях храбрецов. Последняя массовая выдача Галактических Виз производилась сорок лет назад, когда армада космической саранчи из созвездия Мраморных Барракуд внезапно атаковала Венеру и уничтожила цветущий город Новый Санкт-Петербург.

К пяти часам пополудни группа Криса Стюарта проследовала наконец в Зал Церемоний. Высший сановник Стратегического Центра, тучный старик с длинными седыми волосами и золотой восьмиконечной звездой на груди — знаком отличия членов Совета Семи Стратегов, с трудом сдерживая нетерпение и одолевавшую его зевоту, официально поздравил Криса Стюарта и его группу с оказанной им высокой честью и выразил надежду… и т. д. и т. п. Затем нацепил каждому на правое запястье по пластиковому браслету-визе и защелкнул их специальным ключом, свисавшим у него с шеи на золотой цепочке.

— Никто не сможет разомкнуть такой браслет, кроме меня, пояснил Стратег. — И запомните: Галактические Визы подлежат обязательному возврату в срок, особо оговоренный в контракте. Вот ваш контракт, господа. Ознакомьтесь и подпишите здесь, господин Стюарт. — Стюарт не глядя подмахнул бумагу. — Удачи вам, господа, — напутствовал их Стратег и внезапно улыбнулся. — Вы сделаете большое дело, если вернетесь живыми, ребята. И с победой.

Покинув Зал Церемоний, друзья смогли как следует рассмотреть Галактические Визы. Браслеты были собраны из мелких пластиковых пластин, плотно пригнанных друг к другу; одна из пластин оказалась крупнее остальных.

— «Охотник за Мраком», — прочитал Стюарт выгравированную на ней надпись на межгалактическом эсперанто. — Что ж, это звание мне по душе.

— Виват Охотникам за Мраком! — заорал Флойд О'Дарр, вскидывая руку с браслетом высоко над головой.

Дружное приветствие прозвучало в ответ со всех концов громадного здания.

— Куда теперь? — спросил Джералд, когда пятерка новоиспеченных Охотников за Мраком оказалась за пределами Стратегического Центра.

— Поскольку с официальной стороной программы покончено, можно немного расслабиться, — улыбнулся Стюарт. — Или ты забыл, что нас ждут «У Вельзевула»?

— Ну и погуляем же мы сегодня! — воскликнул Флойд. Покажем этим сытым бурундукам, как умеют веселиться настоящие парни, чья совесть чиста, а карманы не трещат от золотых монет!

Глава шестая

«У ВЕЛЬЗЕВУЛА»

Зал бара-ресторана с трудом вместил всех «избранников судьбы», или Охотников за Мраком, как отныне они именовали себя. Это славное местечко на краю города редко посещали солидные отцы семейств и трусоватые туристы-миллионеры, предпочитая опустошать свои бумажники в других, менее опасных и более дорогих увеселительных заведениях, ибо здесь, «У Вельзевула», прославившегося на всю Федерацию своими скандальными историями и нередко вспыхивающими кровавыми драками, предпочитали бросать якорь искатели приключений со всех концов Обозримого Космоса и проматывать свои кровно заработанные денежки честные трудяги с галактических рудников и приисков. Но сегодня здесь не было видно даже этих отчаянных смельчаков — сегодня здесь предавалась веселью грозная ватага «избранников судьбы».

Когда Крис Стюарт и его друзья очутились в стенах этого легендарного заведения, веселье было в полном разгаре. Грохот музыки, разноязычный хор голосов, беззаботный смех, звон посуды, сизый сигаретный дым, тонкими струйками поднимавшийся к потолку, усердное чавканье проголодавшихся за день людей — все это расслабляюще подействовало на пятерку вновь прибывших Охотников за Мраком. Флойд окинул взглядом зал и расплылся в блаженной улыбке.

— Это как раз по мне, ребята. К дьяволу Мрак, сегодня я хочу кутнуть на всю катушку, и чтоб память о бедном ирландском парне Флойде О'Дарре навеки осталась под сводами этого благословенного храма Бахуса. Мой пустой, ссохшийся от голода желудок настоятельно требует занять вон тот столик у окна, пока его не занял кто-нибудь другой.

Друзья последовали совету Флойда и сделали заказ подскочившему к ним официанту.

— Сей момент, господа, — залебезил тот. — Это такая честь для нашей фирмы…

Утолив голод и зарядившись изрядной порцией бренди, пятеро Охотников откинулись на спинки кресел с сигаретами в зубах и предались созерцанию окружающей их публики. Не часто приходилось видеть Особый Батальон в полном составе.

Крис Стюарт прекрасно понимал, что возложенная на него Чарльзом Крамером ответственность была не пустой формальностью. Жизнью этих людей правили давние традиции космической разведки, ставшие чем-то вроде неписаного кодекса чести Батальона. Объединить «избранников судьбы» под единым началом одного из членов их шаткого братства, пусть даже и назначенного самим шефом Ведомства, было делом далеко не легким, если не сказать — опасным. Дух дисциплины и жесткой централизации был чужд «избранникам судьбы». Лишь два фактора благоприятствовали возложенной на Стюарта миссии: серьезность предстоящей операции и высокий авторитет самого Криса Стюарта в среде космических разведчиков. Его личные качества и длинный перечень операций, в которых он проявил себя наилучшим образом, делали его едва ли не самым достойным кандидатом на пост временного командира Батальона.

Появление экипажа «Скитальца» не осталось незамеченным. Стюарт и его группа были встречены скупыми приветствиями и сдержанными кивками. Да, вольному духу «избранников судьбы» претило любое насилие над их свободой, но был в этих едва заметных знаках внимания некий скрытый смысл, некий ритуал, заставивший Стюарта облегченно вздохнуть. Братство приняло его верховенство, приняло со сдержанно-позволительной снисходительностью, с сознанием оказываемой чести «равному среди равных». «Хочешь быть командиром? Валяй! Но не зарывайся, парень, иначе на жизнь твою никто не поставит и гроша», — словно говорил каждый из этих двухсот насмешливо-добродушных взглядов. Молчаливая санкция Батальона была куда важнее и действеннее официального назначения Крамера. Крис Стюарт знал это и ценил. Что ж, он не ударит в грязь лицом.

Состав Особого Батальона не был однородным. И хотя коренные земляне составляли основной его костяк, было среди «избранников» немало и инопланетников. Давно уже канули в прошлое государственные границы и сами государства, оставив лишь пыльный след на древних картах и в многотомных исторических архивах. Исчезли национальные армии, растаяли, словно дым, национальные институты власти, но не исчезли сами нации, остались глубокие национальные традиции, самобытные религии, верования далеких предков. Более того, массовая космическая экспансия приостановила казавшийся фатальным процесс ассимиляции земных народов и даже повернула его вспять — народы, лишившись искусственной государственности, получили возможность более свободно расселяться в просторах Космоса, вновь обрели индивидуальное лицо, возродили национальный дух, обособились на более высоком витке общечеловеческого развития. Не обошли эти веяния и Особый Батальон, и хотя большая часть групп не имела каких-либо отличительных черт, были среди них и такие, которые формировались по национальному, религиозному либо какому-нибудь иному принципу.

Группа Криса Стюарта относилась скорее к первому типу, чем ко второму. По крайней мере, состав ее был поистине интернациональным: сам Крис родом был из Аризоны, Флойд О'Дарр — из Ирландии, высокородные предки Филиппа де Клиссона некогда владели обширным землями в старинной Нормандии, род Джералда Волка вел свое начало от русских переселенцев в Австралии, а могучий Коротышка Марк, оставленный бездушными родителями на произвол судьбы еще в младенческом возрасте, детство и отрочество провел в одном из марсианских приютов. Их судьба была различна — но одно их объединяло крепче любых иных уз: святой долг перед человечеством.

Чуждые высокопарным фразам, все пятеро тем не менее четко сознавали, что эта красивая формула, сплотившая их в крохотное нерасторжимое братство, — не пустой звук, а истина, которой они поклялись служить до последнего своего вздоха.

Крис Стюарт обвел взглядом зал бара-ресторана. Он знал здесь почти всех. Слева от их столика молча поглощали пищу четверо низкорослых японцев; их крепкие, плотно сбитые тела вобрали в себя всю тайную силу и несокрушимую мощь восточного боевого искусства Крис видел их в деле и ни за что на свете не рискнул бы вступить с ними в единоборство. Да и пилот их «Звездного ниндзя», украшенного изображениями цветущей сакуры и восходящего солнца, тоже был мастером своего ремесла и истинным виртуозом высшего пилотажа. Чуть поодаль священнодействовали над прасадом рослые кришнаиты с «Непобедимого кшатрии», еще дальше весело болтали белокурые гиганты-скандинавцы с «Северного викинга» во главе с Кнутом Ларсеном, у противоположной стены молча глушили спиртное русские парни с «Кремлевского витязя». Иранская команда с «Пророка Магомета» мрачно косилась на своих соседей-аравийцев, намереваясь, видимо, испепелить их взглядами. Как же называется аравийский космолет?..

Вспомнил: «Знамя Аллаха». Крис усмехнулся. Вражда двух исламских кланов «избранников судьбы» давно уже стала притчей во языцех. В самом дальнем углу смиренно восседали могучие ватиканские монахи-крестоносцы с «Ока Господня»; за соседним с ними столиком мирно уживались смуглые израильтяне с «Ноева ковчега». Вот образец веротерпимости!.. Несколько свысока взирали на коллег по предстоящей охоте надменные эстонцы с «Суверенного балтийца». У стойки бара, спиной ко всему залу, расположилась шумная американская команда с «Техасского ковбоя», тут же от души веселились бронзовые бразильцы с «Анаконды». Рослые британцы с «Рыцаря Вселенной» снисходительно усмехались, глядя на все это бесшабашное и беззаботное веселье.

Среди Охотников Крис заметил венерианский экипаж «Хохочущего вампира», команду краснокожих марсиан с «Лунного бродяги» и группу богатырей-юпитерианцев с «Языка дракона».

Мягкой, неслышной тенью скользнул мимо Криса Одинокий Воин.

Этот странный человек не был землянином. Никто толком не знал, откуда он родом, известно было лишь, что прибыл он с одной из пограничных планет Восточного сектора. В Батальоне он появился три года назад и сразу сумел завоевать расположение Роберта Гамильтона.

Он был молчалив, нелюдим и внешне спокоен. Он всегда летал в одиночестве на своем безымянном космолете, никто никогда не видал его в деле, но все знали: не было еще случая, чтобы Одинокий Воин не справился с заданием. Неказистая фигура, невыразительное бледное лицо, принципиальный отказ от ношения личного оружия, темное происхождение в прошлом, безупречная репутация в настоящем, странный отсутствующий взгляд глубоко посаженных глаз — все это создавало ореол таинственности, загадочности, какого-то мистического тумана вокруг Одинокого Воина. Он исповедовал одному ему известную религию и поклонялся чуждому землянам богу. Поговаривали, что для достижения своих целей он нередко прибегает к помощи сверхъестественных сил внеземного происхождения, но все эти домыслы и слухи фактами так и не подтвердились.

Кнут Ларсен заметил группу Криса Стюарта и направился к их столику.

— Как настроение, друзья-скитальцы? — Он похлопал Коротышку Марка по могучему плечу и уселся рядом с Крисом. — Что-то вы невеселы сегодня.

— Ты знаешь, о чем наши думы, Кнут. Все это напоминает пир во время чумы, — печально ответил Крис, обводя взглядом обширный зал ресторана. — Пир, в котором, впрочем, я рад принять участие.

— Накануне чумы, — поправил Кнут. — Ты слишком сгущаешь краски, старик. Неужели какой-то Мрак сможет устоять против двух сотен эдаких храбрецов? Да никогда!

— Сегодня днем ты говорил другое.

Кнут Ларсен помрачнел.

— Ты прав, Крис, бахвальство здесь ни к чему. Это виски ударило мне в голову. Мрак — слишком крепкий орешек, намного крепче тех, что нам приходилось щелкать в прежние времена. Боюсь, он окажется нам не по зубам.

— Ты умный парень, Кнут, и если ты так говоришь, то у тебя наверняка есть на то веские основания. Выкладывай все начистоту, приятель. За этим столом у тебя врагов нет.

— Знаю, — мрачно кивнул Кнут Ларсен, — знаю, Крис, что на любого из вас я могу положиться больше, чем на самого Господа Бога. Слушай же. — Он плеснул в стакан изрядную дозу бренди и залпом выпил. — Я тут потолковал с двумя парнями с «Языка дракона» и сумел кое-что выудить у них. У этих молодчиков на Юпитере налажен тесный контакт о тамошней метеослужбой, и прежде чем лететь на Землю, они запаслись весьма любопытной информацией. — Он понизил голос и слегка склонился над столом. — Знаешь, как выглядит наша старушка Земля из Космоса? Как помесь белого медведя с североамериканским гризли. Черные пятна на белой шкуре.

— Очаги Мрака на облачном слое! — догадался Крис и побледнел. Кнут кивнул.

— Вот именно. Вся планета покрыта мощным облачным слоем, и на его фоне четко различимы черные язвы Мрака. И этих язв десятки. Мрак обложил Землю, словно собаки загнанного зверя в берлоге. Но! — Кнут поднял палец. — Но пятна Мрака видны только с теневой стороны планеты. Солнечная сторона свободна от этих дьявольских очагов.

Пятна перемещаются синхронно движению Земли вокруг оси, оставаясь все время в тени. Есть какие-нибудь мысли?

— Да, — кивнул Крис, — эта мысли уже возникали у нас. Мрак боится света.

— Верно, — согласился Кнут. — На то он и Мрак. Но главная беда в другом. Число этих очагов все время растет.

— Проклятье! — выругался Джералд Волк.

— Твои выводы, Кнут? — спросил Крис.

Скандинавец пожал плечами.

— Если сопоставить все имеющиеся у нас факты… — он замолчал, потом вдруг подался вперед. — Им кто-то управляет.

— Ты тоже так думаешь?

Кнут пристально посмотрел на Криса.

— Я всегда знал, что вы головастые ребята. — Он налил себе очередную порцию бренди. — И давно вы пришли к этому мнению?

— Сегодня утром. Но это только гипотеза.

— Разумеется, гипотеза, — задумчиво произнес Кнут. — Но она стоит того, чтобы над ней поломать голову.

— Мы слишком мало знаем о Мраке, — возразил Герцог, — чтобы быть уверенным в чем-либо. И все наши гипотезы гроша ломаного не стоят.

— Ошибаешься, дорогой Филипп, — медленно произнес Кнут. Имея хоть одну стоящую гипотезу, можно с определенной долей вероятности прогнозировать поведение врага. Если Мрак разумен, его действия подвержены определенной логике.

— Какова же это логика? — спросил Флойд.

— Уничтожить жизнь на Земле. Уничтожение — единственная логика любого врага. И если он не сделал этого до сих пор, значит еще недостаточно силен. Но он набирает силу — наблюдения с Юпитера свидетельством тому.

Воцарилось тягостное молчание, внезапно прерванное криками из-за соседних столиков. Все шестеро разом повернули головы на шум.

Оба командира исламских групп стояли друг против друга и тряслись от злости.

— Проклятый суннит! — яростно шипел иранец, судорожно сжимая рукоятку кинжала. — Ты ответишь мне за свои слова, гнусный пес!

— Презренный шиит! — злобно цедил сквозь зубы аравиец, хватаясь за кобуру. — Как смеешь ты, вероотступник, смотреть в глаза правоверному мусульманину?! Аллах да покарает тебя!

Крякнув, Коротышка Марк поднялся из-за стола.

— Я сейчас. — Это были его первые слова за весь вечер.

Теперь уже обе противоборствующие группы в полном составе стояли друг против друга. Злобные выкрики и яростная брань лилась с обеих сторон. Еще мгновение — и в ход пойдет оружие. Зал притих, с интересом наблюдая за стычкой.

— Мерзавец!

— Клятвопреступник!..

Внезапно оба исламских командира — и шиит, и суннит забарахтались в могучих ручищах Коротышки Марка.

— Вы оба не правы, ребята, — прогудел он на весь зал, — а потому я проучу обоих.

Он легонько стукнул их лбами и развел руки в стороны, продолжая крепко держать свою добычу.

— Повторить? — спросил он добродушно. Оба противника извивались в его лапищах, словно ужи на сковородках, и продолжали осыпать друг друга проклятиями. — Повторить, — сам себе ответил великан и повторил экзекуцию.

— Проучи их, Марк! — неслось со всех сторон.

— Прочисть им мозги, парень!

До обоих мусульман наконец дошло, что сопротивление в подобных обстоятельствах не только бессмысленно, но и серьезно грозит их репутации. Они перестали вырываться и присмирели, исподлобья поглядывая на боксера.

— Оставь их, Марк, — сказал подошедший Кнут Ларсен. — Готов побиться об заклад, что они раскаялись.

— Это правда, ребята? — ласково спросил гигант, несколько ослабляя железную хватку. — Запомните, в следующий раз я вышибу из ваших трухлявых голов все их содержимое. Клянусь Марсом, Коротышка Марк тоже умеет сердиться. А теперь катитесь отсюда. Живо!

Он разжал пальцы, и противники, не устояв на ногах, грохнулись на пол. По залу прокатился смех. Иранец и аравиец тут же вскочили, глаза их метали молнии, холодная ярость клокотала в груди, пальцы судорожно сжимались. Теперь оба мусульманина были единодушны в своей ненависти, и объектом ее стал Коротышка Марк.

— Ты запомнишь этот день, неверный! — хрипел иранец, зеленея от злости.

— Никто еще не смел безнаказанно поднять руку на правоверного воина пророка Магомета! — вторил ему аравиец, брызжа слюной.

Вокруг места стычки образовался живой круг. Никто больше не смеялся, лица всех были угрюмы и полны мрачной решимости. Ссора зашла слишком далеко. Сквозь толпу «избранников судьбы» протиснулся Крис Стюарт.

— Пора прекратить эту комедию, — решительно заявил он. В голосе его прозвучал металл. — Оружие на стол, мерзавцы!

С гордым презрением мусульмане вскинули головы. Десятки рук мигом разоружили обе исламские команды.

— Марк, проводи этих драчливых петухов к выходу, — продолжал распоряжаться Стюарт. Коротышка Марк осклабился и с хрустом расправил могучие плечи.

— С радостью, командир. Ну что, ребята, сами дорогу найдете, или вас выносить по одному? — Никто из мусульман не тронулся с места. — Что ж, вы сами сделали свой выбор.

Не успел никто и глазом моргнуть, как оба противника вновь забарахтались в воздухе. Марк, сшибая на своем пути стулья и столы, проволок исламских командиров через весь зал к выходу и вышвырнул за дверь.

— Кто следующий, ребята? — мягко спросил он, оборачиваясь к залу. На этот раз обе враждующие группы, лишенные поддержки своих командиров, не заставили себя долго упрашивать и в спешке покинули ресторан.

— То-то же, ребята, — добродушно подвел итог Марк. — Еще немного, и я бы рассердился.

Напряжение спало, по залу снова прокатился смех, вновь загремела смолкнувшая было музыка. Коротышку Марка хлопали по спине, плечам, каждый старался его угостить, все наперебой тащили боксера к своему столику.

— Выпей с нами, Марк! Окажи честь «лунным бродягам»…

— К нам, парень!..

К Крису Стюарту вихляющей походкой подошел Верзила Боб, капитан «Техасского ковбоя».

— Эй, Крис! Сто лет тебя не видал, старина.

— Привет, Боб. Как дела?

— О'кей! Послушай, старик, отдай мне своего героя, — Боб кивнул в сторону Коротышки Марка, — а я тебе взамен уступлю троих своих парней. Ребята что надо, не пожалеешь.

Крис Стюарт хитро прищурился.

— Идет, Боб. Но трое мне ни к чему, достаточно одного.

— Ты серьезно, Крис? — Американец просиял.

— Вполне, только этим одним будешь ты, Боб!

Верзила Боб уставился на Криса — и вдруг захохотал.

— Ты все шутишь, Крис.

— Как и ты, Боб. Давай-ка лучше выпьем, ковбой.

— За успех нашего общего дела! Я чертовски рад, что ты поведешь Батальон, старина.

Беззаботное веселье, царившее «У Вельзевула», внезапно было нарушено появлением перепуганного чиновника из Стратегического Центра.

— Внимание, господа! — заорал он, перекрывая шум пиршества.

— Только что получено экстренное сообщение из Южной Америки. Мрак на Огненной Земле!

Двести Охотников за Мраком тут же бросились к выходу.

Глава седьмая

ОГНЕННАЯ ЗЕМЛЯ

Эскадра Охотников достигла Огненной Земли в два часа ночи.

Небо над этим суровым краем, насколько хватало глаз, набухло тяжелыми свинцовыми тучами, медленно ползущими на восток. Рваные края их низко свисали над землей, кое-где касаясь острых бесплодных скал. Ветер выл, словно одержимый, вздымая гигантские волны у обрывистых берегов Патагонии, в бессильной ярости обрушивая тонны воды на неприступную земную твердь.

Более сорока космолетов бросило якорь в самой южной оконечности материковой части патагонского плато, и лишь узкий извилистый Магелланов пролив, в незапамятные времена открытый легендарным мореплавателем, отделял их от Огненной Земли.

Подобно гигантской черной шапке, вздымался над Огненной Землей ненавистный Мрак. Он был неподвижен, несмотря на бешеный ветер, в клочья рвущий низкие тучи, — неподвижен и страшен в своем спокойствии. Какие-то мощные флюиды шли от него, наполняя ненавистью и паническим ужасом все окружающее пространство. Ночная темень мешала определить истинные размеры Мрака, смутные очертания его тонули в сумраке южной ночи, но отчаянные храбрецы, посягнувшие на это смертоносное чудовище, знали, чувствовали, всем нутром своим ощущали — на этот раз Мрак заявил о себе во весь голос, предстал перед ними во всей своей мощи. Громада Мрака, терявшаяся где-то в низко нависших облаках, давила на сознание, угнетала психику, стальными тисками сжимала сердца смельчаков, в беспорядке усеявших каменистые утесы над черной бездной пролива — но люди лишь крепче упирались ногами в камни, лишь судорожнее сжимали оружие, лишь решительнее стискивали зубы. Они стояли лицом к лицу — то, что несет всеобщую смерть, и те, кто призван сохранить жизнь во Вселенной.

Война началась…

Около двух десятков катеров береговой охраны блокировали северную часть Огненной Земли с моря, но в пролив сунуться никто не решался: боялись оказаться застигнутыми врасплох. Мощные прожектора с катеров скользили по берегу и воздушному пространству над ним, и лишь по тому, как резко, словно срезанные ножом, обрывались снопы света над береговой линией, можно было судить о границах Мрака.

Вот уже полчаса, как Охотники за Мраком, оставив свои космолеты на безлюдной равнине, наблюдали за противоположным берегом — берегом Огненной Земли. Враг был перед ними, но никто не знал, как подступиться к нему, какое использовать против него оружие, ибо, прежде чем вступать в схватку с врагом, необходимо знать — кто же он, этот враг. О Мраке же никто ничего не знал. Да и существовало ли такое оружие, способное поразить Мрак?

Где-то далеко позади, на равнине, взревел ракетный двигатель. В ночное небо взмыл одинокий космолет. Мгновенно набрав высоту, он устремился к Мраку.

— Безумцы, — прошептал Крис с тревогой. — Что они делают! Кто они?

Никто не ответил ему, все с нарастающим волнением наблюдали за отважным одиночкой. Когда до Мрака оставалось не более трех миль, космолет открыл огонь по врагу из лазерной пушки. Тонкие огненные струи впились в черное тело. Мрак вздрогнул, заклубился, меняя смутные очертания. И вдруг…

Крик отчаяния и ярости повис над скалами.

Черный отросток возник на теле Мрака, медленно потянулся навстречу одинокому космолету. Отросток рос, увеличивался, подобно щупальцу гигантского спрута. Тянулся к маленькому смельчаку — а тот, не меняя курса, продолжал изрыгать огонь и смерть. Крис до боли стиснул зубы.

— Он обречен…

Внезапно черное щупальце с быстротой молнии метнулось к звездному кораблю, прошило его насквозь и мгновенно убралось обратно — во Мрак. Корабль потерял управление, закувыркался в воздухе, словно подстреленный воробей, но сила инерции продолжала нести его к Огненной Земле, в объятия затаившегося спрута. Еще миг…

Крис зажмурился.

— Кончено…

Когда он открыл глаза, космолета уже не было. Где-то на Огненной Земле раздался взрыв, но ни вспышки, ни зарева он не увидел.

— Мрак поглотил все без остатка. Люди в оцепенении смотрели на разыгравшуюся трагедию, парализованные ужасом. Даже эти суровые парни, чьи глаза десятки раз смотрели в лицо смерти, потрясены были происшедшим. Крис очнулся.

— Назад, к «Скитальцу»!

Его группа ринулась вслед за командиром. Их примеру последовали и остальные Охотники. В считанные минуты заработали десятки ракетных двигателей. Эскадра взмыла в ночное небо.

— Волк! Общий канал связи, — приказал Крис Стюарт.

Джералд Волк настроился на нужную частоту.

— Есть, капитан!

Крис склонился над микрофоном.

— Всем Охотникам за Мраком! На связи Крис Стюарт. Приказываю открыть массированный огонь из лазерного оружия и гамма-излучателей по Огненной Земле.

— Это безумие, Стюарт! — донесся до Криса тревожный голос Верзилы Боба. — Ты же видел, что сталось с тем отчаянным парнем.

— Он был один, нас же десятки. Сообща мы одолеем Мрак. Это наш единственный шанс. Смелее, Боб, пока мы все вместе. Это приказ.

— Есть, командир, — сдался американец.

— Я с тобой, Крис! — донесся голос Кнута Ларсена.

— Ты всегда со мной, дружище, — невольно улыбнулся Крис Стюарт.

— Капитан Стюарт! На связи «Язык дракона». Мы идем ва-банк.

— О'кей, ребята. Только не лезьте на рожон, при первой же опасности уносите ноги. Слишком много чести для этой мертвой земли, чтобы устилать ее трупами «избранников судьбы».

Гибель одного из экипажей настроила Охотников воинственно.

Охватив северную оконечность Огненной Земли гигантской дугой, эскадра космических разведчиков открыла бешеный огонь по Мраку из всех имеющихся у нее видов оружия.

Мрак больше не был неподвижен. Он судорожно вздрагивал, переливаясь внутри себя невидимыми струями, колыхался, клубился, но враждебности по отношению к людям не проявлял. Огненные струи света вспарывали тело черного исполина, незримые смертоносные гамма-лучи жгли его нестерпимым радиационным жаром, напалмовые бомбы изливали на каменистую землю потоки жидкого огня… Больше огня, больше света, больше жару!.. Тягучие напалмовые потоки медленно сползали с обрывистых берегов прямо в море, покрывая отвесные скалы сказочными огненными узорами, вода яростно шипела и пенилась от соприкосновения с огнем, испуская белые клубы пара, но огонь брал верх в этой безумной схватке стихий: пылающие острова напалма вновь и вновь образовывались на поверхности бурного моря, выбрасывались обратно на берег — и снова срывались вниз. От обилия огня стало светло как днем, низкие тучи окрасились в зловещие багровые тона — громадный бесформенный спрут теперь был виден как на ладони. Он был все также черен, беспросветно, абсолютно черен, напоминая гигантскую дыру с рваными краями, но вид его больше не вызывал у людей того леденящего ужаса, что сковывал их сердца еще час назад. Слабый луч надежды блеснул на миг в душах отважных космолетчиков, и этот миг, этот едва различимый луч надежды, мелькнувший в сонме лучей света и огня, решил исход битвы.

Мрак дрогнул. Медленно отползал он от берега, отступал к центру архипелага, медленно, нестерпимо медленно обнажалась обожженная, все еще пылающая земля. Огненные сполохи стали еще ярче, натиск эскадры — еще сильнее, еще отчаяннее налетали на черное чудовище крошечные машины космолетчиков.

— Смотрите, он уходит! — заорал Флойд О'Дарр, впиваясь взглядом в экран внешнего обзора. — Мы одолели его, Крис!

Крис молчал. Злорадный огонек таился в его серых глазах, рука уверенно вела «Скиталец» всего в полумиле от грозного черного спрута.

Охотники ликовали, их восторженные крики заполнили весь эфир. Еще бы! Одержана первая победа над Мраком! Мрак уходил. Огненная Земля освобождалась от черной заразы. Мрак уползал вверх, втягиваясь в багровые облака, жаркие языки пламени лизали его снизу, словно торопя убраться восвояси. Мрак спешил.

И вот он весь, без остатка, устремился ввысь — тучи мгновенно сомкнулись за ним, скрыв от взоров нападающих.

Герцог оторвался от пускового устройства гамма-излучателя и, смахнув с лица струившийся ручьями пот, в изнеможении откинулся на спинку кресла.

— Конец… — выдохнул он и бессильно опустил руки.

Крис Стюарт покачал головой.

— Нет, Филипп, это только начало. Мы лишь спугнули Мрак теперь нужно уничтожить его. Летим в открытый Космос.

— Теперь-то мы его не упустим! — воскликнул Флойд, воодушевленный первым успехом.

— Всем Охотникам за Мраком! — разнесся в эфире голос Криса Стюарта. — Эскадра начинает преследование Мрака!

«Скиталец» круто взмыл вверх и скрылся в облаках. Один за другим исчезали космолеты Охотников за Мраком — эскадра устремилась в открытый Космос. Погоня началась.

Лишь за пределами земной атмосферы выяснилось: среди них не было ватиканского «Ока Господня»…

Глава восьмая

ГОНКИ В ОТКРЫТОМ КОСМОСЕ

Приняв форму гигантской капли, сгусток Мрака уходил в сторону Марса. Эскадра преследовала его по пятам, стараясь не упустить из виду. Массированный обстрел не прекращался ни на минуту.

— Мы должны уничтожить его во что бы то ни стало, — цедил сквозь зубы Крис Стюарт, впившись взглядом в ненавистное черное пятно. Послушный его воле «Скиталец» гордо возглавлял эскадру Охотников за Мраком.

Слившись в одно целое с координирующим компьютером гамма-лучевой пушки, Герцог поливал врага потоками невидимого огня.

Но с каждой минутой подобное занятие казалось ему все более и более бессмысленным. Наконец он прекратил огонь.

— В чем дело, Филипп? — резко спросил Стюарт.

— Стрельба из пушки по воробьям, — устало произнес Герцог.

— Вся наша пальба для Мрака не более, чем комариные укусы для слона. Он неуязвим для гамма-лучей, как, впрочем, и для любого другого оружия.

— Чем же ты объяснишь его бегство?

Герцог на минуту задумался.

— Поверь моему опыту, Крис, я не раз преследовал разных тварей на доброй половине миров Обозримого Космоса. Мрак мог бы уничтожить нас в два счета, еще там, на Земле…

— Но он этого не сделал, — возразил Стюарт.

— Не сделал, — кивнул Герцог, — но вовсе не из-за своего бессилия.

Многочасовой обстрел из всех видов оружия не причинял Мраку никакого вреда — Герцог прекрасно видел это. Да и само преследование казалось ему лишенным смысла. Да, Мрак реагирует на поведение людей как на некую внешнюю опасность, но эта реакция казалась Герцогу не совсем обычной. Никакой необходимости в бегстве не было. Мрак словно играл с ними, держа преследователей в постоянном напряжении и подогревая их охотничий азарт видимостью бегства.

— Чем же ты объяснишь его поведение? — повторил вопрос Крис Стюарт.

Герцог пожал плечами.

— Не знаю, — признался он. — Подобное поведение мне уже приходилось наблюдать на Южном Дагазе при охоте на змееголовых росомах. Эти твари умышленно уводят преследователей от своего логова, а потом… исчезают. Словно сквозь землю проваливаются. К стыду своему должен признаться, мне так и не удалось подстрелить ни одной южнодагазской росомахи, эти умнейшие животные всегда соблюдают дистанцию, чуть превышающую возможности лазерного пистолета оружия, с которым я обычно отправлялся в свои охотничьи рейды. Как-то раз я решил воспользоваться ручным гамма-излучателем, радиус действия которого практически неограничен — и что же? Росомахи так и не появились, пока я рыскал в окрестностях лагеря с этой своей бесполезной пушкой.

— Любопытно. И как же разрешилась эта загадка?

— Очень просто. Оказалось, что южнодагазские змееголовые росомахи — отличные телепаты, обладающие ко всему прочему еще и способностью к проскопии.

— Ясно, — кивнул Стюарт. — Ясновидцы настоящего и провидцы будущего. Но твой пример с росомахами не совсем удачен.

— Знаю. Прямой аналогии здесь нет, но некоторое сходство в поведении южнодагазской росомахи и Мрака все же имеется. Оба уводят охотника от своего логова.

Крис Стюарт задумался.

— Это верно лишь при условии, что логово Мрака — Земля.

— Вот именно. Только такая исходная посылка может как-то объяснить поведение Мрака.

— Если ты прав, Филипп, то нам следует вернуться на Землю.

— Если я прав, — заметил Герцог. — Учти, Крис, я могу и ошибаться. Как бы то ни было, мы представляем для Мрака опасность. Видимо, ему все же приходится считаться с сорока боевыми космолетами, единственная цель которых — уничтожение этой заразы.

Диалог Криса Стюарта и Герцога был прерван возгласом Флойда О'Дарра.

— Капитан! «Викинг» на связи.

На экране бокового монитора возникло озабоченное лицо Кнута Ларсена.

— Есть новости, Крис?

Стюарт в двух словах передал Кнуту свой разговор с Герцогом. С минуту Кнут Ларсен размышлял.

— В этом есть определенная логика, Крис. И что же вы надумали? Возвращаемся на Землю?

Крис взглянул на Герцога; тот молча пожал плечами.

— Мы продолжаем преследование, — решительно заявил капитан «Скитальца», — но огонь открывать больше не будем.

Кнут Ларсен кивнул.

— О'кей, ребята. Хочется все же узнать, куда приведет нас эта куча черного дерьма. Кстати, у меня есть для вас интересная информация. Мои приятели с «Дракона» только что получили свежее сообщение с Юпитера. Количество очагов Мрака в земной атмосфере заметно уменьшилось. Похоже, что мы оттянули на себя значительную часть этой заразы. Выходит, эта космическая гонка не столь уж и бессмысленна.

— Похоже на то, — согласился Стюарт.

— И еще одно наблюдение, на этот раз мое собственное. Мрак движется к периферии Солнечной системы, при этом все время оставаясь в тени. Сначала его скрывала от прямых солнечных лучей тень Земли, затем — Марс. Кажется, Мрак собирается передвигаться к границам системы, поочередно скрываясь в тени каждой из ее планет. За пределами же системы Солнце ему уже не страшно — слишком велико будет расстояние до него.

— А потом?

— Я не провидец. Поживем — увидим. Но упускать его в любом случае нельзя. До встречи, «скитальцы»!

Экран погас.

Обстрел Мрака прекратился по всей так называемой линии фронта — бессмысленность этого занятия вскоре стала очевидной всем. Да и тратить дорогую энергию было верхом расточительности. Расстояние между Мраком и Охотниками, если не считать некоторых кратковременных отклонений, сохранялось практически без изменений: около семи тысяч миль. Мрак был хорошо различим даже на ночной стороне планет, но бортовые радары были бессильны нащупать его: электромагнитные волны, посланные радарами, поглощались им без остатка. К счастью, большинство космолетов были оснащены системами визуального обнаружения, работающими в диапазоне видимого излучения. «Скиталец» был в их числе. Переведя управление в режим автоматического поиска, Крис Стюарт оставил наконец свой пост и отправился отдохнуть. Если скорость полета останется прежней, то границ Солнечной системы можно будет достичь не ранее чем через пять суток. Безвылазно торчать все это время в рубке управления, здраво рассудил капитан, не имело никакого смысла. Его примеру последовали и остальные члены экипажа, оставив за пультом лишь Джералда Волка в качестве вахтенного.

На пятые сутки, как и было рассчитано, Мрак вырвался за пределы Солнечной системы. Теперь скорость его возросла чуть ли не в десять раз. Пришлось подналечь и Охотникам. Эскадра продолжала преследование в полном составе, и лишь «Суверенный балтиец» вынужден был покинуть ее: у него возникли какие-то проблемы с ракетным топливом.

Еще с неделю продолжалась погоня за Мраком. Расстояние между ним и его преследователями составляло теперь примерно двадцать пять тысяч миль. И вот наконец навстречу им выплыла Фелара — небольшая звезда с единственной планетой на орбите.

— Новая Индия, — сказал Флойд, ткнув пальцем в едва различимую точку на обзорном экране. — Радиевые рудники, добыча «синего алмаза» и сплав кремниевой сосны. Приходилось мне наведываться сюда со своими парнями, когда я промышлял в качестве «вольного торговца». Очень уж суровы тамошние власти к нашему брату контрабандисту, клянусь всеми новоиндийскими святыми! В последний раз еле ноги унесли от их таможенников.

— Надеюсь, они будут рады повидать своего старого приятеля, — ухмыльнулся Джералд Волк.

Оба приятеля были в рубке одни: Волк нес вахту у пульта управления, а Флойд О'Дарр составлял ему компанию, чтобы хоть как-то развеять скуку.

— О да! — рассмеялся Флойд. — Особенно завизжат они от восторга, когда я суну им под нос вот этот браслетик. — Ирландец тряхнул правой рукой с Галактической Визой. — Представляю, старик, как вытянутся рожи у этих ослов!

Мрак мчался прямо на Новую Индию. Эскадра преследовала его по пятам — если, конечно, преследованием по пятам можно назвать фору в двадцать пять тысяч миль. Как обычно, «Скиталец» шел во главе эскадры. Планета неотвратимо приближалась, красноватый силуэт ее занимал уже добрую половину экрана внешнего обзора. Новый Цейлон, небольшой новоиндийский спутник, прятался в тени планеты, словно боязливая собачонка за ногами хозяина. Мрак слегка отклонился в сторону и теперь несся к спутнику.

Внезапно наперерез эскадре метнулась маленькая светящаяся точка.

— Звездный пограничный патруль, — недовольно проворчал Флойд. — Буди капитана, Джералд, предвижу некоторые осложнения.

Новая Индия числится в списке закрытых планет.

Волк связался со Стюартом. Через минуту капитан был уже в рубке. Вслед за ним появились и остальные члены экипажа. Одного взгляда на экран Крису Стюарту хватило, чтобы правильно оценить обстановку. Настойчиво замигал сигнал канала межгалактической связи.

— Выходи в эфир, Волк, — приказал Стюарт, — не следует вступать в конфликт с местными властями.

На экране вспомогательного монитора возникло худое лицо немолодого уже капитана патрульной службы. Глаза его смотрели враждебно.

— На каком основании вы вторглись в пространство категории А-7? — надменно спросил он. — Вы будете отвечать за нарушение границ зоны особой секретности.

— Мы облечены полномочиями Совета Семи, — спокойно ответил Крис Стюарт.

— Вот как? Насколько я понимаю, вы относитесь к так называемым «избранникам судьбы», — пограничник скривил губы в презрительной усмешке. — Предъявите Визы! — властно потребовал он.

Пятеро Охотников за Мраком, все как один, обнажили запястья правых рук. Пять браслетов мелькнули перед экраном.

Пограничник остался невозмутим, и лишь враждебный огонек померк в его немигающих глазах.

— Вы доказали свое право, господа, — сухо произнес он. Эдвард Моррисон, командир пограничного патруля.

— Крис Стюарт, — в свою очередь представился капитан «Скитальца», — командир Особого Батальона Ведомства Космической Безопасности.

— Тем не менее, господа, я должен знать, что вы делаете в территориальном пространстве Новой Индии.

— Мы преследуем Мрак, — кратко ответил Стюарт.

— Мне известно о вашей миссии, господа. — Моррисон завертел головой, видимо, всматриваясь в экраны своей рубки. — Но я не вижу здесь никакого Мрака.

— Он у Нового Цейлона, капитан. Спутник скрывает его от вас. — Крис Стюарт внезапно побледнел, глаза его впились в обзорный экран. — Что у вас находится на спутнике, капитан?

— Сеть концернов по переработке и обогащению плутония и радия, а также крупнейшие в Федерации химические заводы.

— Боже! Этого только не хватало…

— Да что там стряслось, Стюарт? — забеспокоился Моррисон.

— Мрак опустился на Новый Цейлон! — выпалил Крис Стюарт, не отрывая глаз от обзорного экрана.

— Проклятье! — взревел пограничник. — Простите, господа, но я должен быть там.

Экран тут же погас.

— Безумец, — прошептал Стюарт.

Эскадра Охотников за Мраком продолжала держать курс на Новый Цейлон, но расстояние между нею и спутником было еще очень велико слишком уж оторвался Мрак от своих преследователей. Звездный патруль Эдварда Моррисона, намного опережая эскадру, в считанные минуты достиг орбиты Нового Цейлона, обогнул спутник с ночной стороны и…

Ослепительная вспышка залила экран «Скитальца» ярким светом.

Охотники невольно отпрянули назад. Завизжали, загудели, замигали аварийные сигналы: «повышенная радиация», «тепловая волна», «метеоритный поток»… Тут же включились системы безопасности и жизнеобеспечения космолета, предназначенные для автоматического устранения типичных неполадок и защиты от всевозможных угроз извне.

Когда изображение на экране несколько прояснилось, взорам пятерых Охотников представилась жуткая картина.

Новый Цейлон исчез. На его месте стремительно разрасталось огромное светящееся пятно. Мощный взрыв разнес планетку на тысячи крупных и мелких пылающих осколков, с бешеной скоростью разлетающихся во всех направлениях. Без сомнения, часть из них достигнет или уже достигла Новой Индии. Не вызывала сомнений и судьба безымянного звездного патруля с надменным пограничником на борту.

— Бедняга, — прошептал Флойд.

— Плутоний плюс радий, — стиснув зубы, задумчиво произнес Стюарт. — Огромные запасы радиоактивного сырья… Проклятие! Да это же мощнейший за всю историю Галактики ядерный взрыв! Клянусь, Мрак ответит за это!

Глаза капитана метали молнии.

— Крис, послушай, — тронул его за плечо Джералд, — Мрак от нас не уйдет, это факт, но нам самим нужно уносить ноги. Эти лунные камешки прут на нас слишком уж плотным роем, среди них попадаются настоящие гиганты, которые сметут нас в два счета, и никакая система противометеоритной безопасности нас не спасет.

Крис Стюарт очнулся. Бросил взгляд на приборную панель и все понял. Метеоритный поток, образованный обломками бывшего спутника, приближался с неимоверной быстротой.

— Внимание, эскадра! — разнесся в эфире приказ Стюарта. Курс на Новую Индию! Используем планету в качестве щита и переждем поток там. Не более чем через час он иссякнет.

«Скиталец» взял круто влево и помчался к Новой Индии. Туда же, под спасительное крылышко безмолвной планеты, неслась уже и вся эскадра.

Метеоритный поток стремительно приближался. Светящиеся точки росли буквально на глазах, особо крупные камни и обломки принимали уже конкретные очертания.

— Не успеем, — сказал Флойд, нервно похрустывая суставами пальцев.

— Не каркай, — зло оборвал его Джералд Волк. Напряжение в рубке росло. О Мраке забыли даже и думать. «Скиталец» мчался в самом центре эскадры. Вереница космолетов растянулась на несколько тысяч миль, самые первые достигли уже безопасной зоны и сбавили скорость, поджидая остальных. А метеоритный поток все приближался.

— Не успеем, — произнес теперь и Крис Стюарт. — Включить гравитационное поле на полную мощность!

И вот оба потока — метеоритный и человеческий — смешались, пересеклись, прошили друг друга насквозь. К счастью для Охотников, мелких и средних обломков было значительно больше, защитные гравитационные поля без особого труда справлялись с ними.

Наталкиваясь на невидимую преграду, камни отскакивали, словно резиновые мячи, попадали в зону гравитационного воздействия соседних космолетов, снова отскакивали, сталкивались, взрывались, вспыхивали, крошились в песок, в пыль, в ничто. Метеоритный поток, веером расходящийся от эпицентра, теперь смешался и уничтожал сам себя. Но против крупных обломков, среди которых попадались целые горы, защитные поля были бессильны. Приходилось избегать столкновений исключительно с помощью умелого маневрирования, и до сих пор космолетчикам это удавалось — не произошло пока ни одного столкновения.

Дважды уже уворачивался «Скиталец» от бешено несущихся на него камней-исполинов. Крис Стюарт сам вел космолет, проявляя истинные чудеса звездного пилотирования.

— Осторожнее, Крис! — закричал Джералд.

— Вижу, — рявкнул капитан.

Наперерез их курсу стремительно неслась огромная глыба величиной с тридцатиэтажный дом. Проскочат или нет?.. Уродливая скала медленно вращалась, неуклюже переваливаясь с бока на бок, словно желая покрасоваться перед объятыми ужасом людьми. Проскочат ли?..

Нет!

В последнее мгновение Стюарт резко вильнул вниз, под самое основание глыбы. Слишком поздно… Что-то хрустнуло, раздался оглушительный треск, свет в рубке на секунду померк и снова вспыхнул, включилась аварийная сигнализация. Корабль сильно тряхнуло, людей швырнуло на пол, лица их исказились гримасами боли, страха и ярости. В тот же миг Стюарт снова был на ногах, и снова его руки уверенно легли на пульт управления. Герцог опрометью бросился к приборной панели.

— Сорвало антенну межгалактического канала связи! — заорал он. — Мощность защитного гравитационного поля упала почти до нуля!..

— Зацепило все-таки, — зло процедил сквозь зубы Флойд, потирая ушибленное плечо. — Без защитного поля из нас очень скоро получится превосходная ирландская отбивная.

— Ошибаешься, дорогой Флойд, — неожиданно улыбнулся Стюарт, — ни ирландской, ни какой-либо другой отбивной из нас уже не получится. Мы в тени Новой Индии.

— Не может быть! — ахнул ирландец и прильнул к экрану. — А ведь ты прав, старик, эти чертовы камешки остались в стороне.

Лица всех пятерых расцвели в улыбках. О синяках и ссадинах никто больше не вспоминал.

— М-да, — почесал в затылке Коротышка Марк, — знал бы я, что вы тут устроите эту дьявольскую карусель…

— Что, Марк? Остался бы на Земле? — Джералд Волк лукаво подмигнул.

— Обложился бы дюжиной подушек, вот что! — гаркнул великан и расхохотался. Вслед за Марком закатились Джералд и Флойд.

— По-моему, они и под пытками станут хохотать, — улыбнулся Герцог. — Что скажешь, Крис?

— А то и скажу, — внезапно помрачнел капитан, — что из нас и впрямь в ближайшее время может получиться прекрасная отбивная. Без гравитационной защиты мы все равно что безоружный солдат под перекрестным огнем неприятеля. Малейший метеорит прошьет наш космолет насквозь, от носа до хвоста, а мы и глазом моргнуть не успеем.

Лица Охотников сразу стали серьезны.

— Я хорошо знаю эти места, Крис, — возразил Флойд. — Здесь нет стабильных метеоритных потоков.

— Здесь может быть и нет, но не будем же околачиваться в этих краях целую вечность!

— Бросим якорь на Новой Индии, — предложил Джералд, — и подлатаем нашу старушку.

— А Мрак тем временем ускользнет, — сказал Герцог. — Нет, ремонт нужно производить в полете. Думаю, двух дней нам хватит.

— Хорошо, — согласился капитан. — Но не забывайте, необходимо восстановить также и межгалактическую связь.

— Еще пара дней, капитан, и все будет в полном ажуре, заверил его Флойд. — Меж-канал я беру на себя.

Крис Стюарт кивнул.

— Надеюсь, локальный канал в исправности, Флойд. Попробуй-ка связаться с «Викингом».

Флойд с сомнением покачал головой.

— Вряд ли, Крис, но я все же рискну. Чем черт не шутит…

Вопреки прогнозам Флойда, локальный канал избежал повреждений.

— Что у вас там стряслось, «скитальцы»? — донесся до них приглушенный расстоянием и помехами встревоженный голос Кнута Ларсена. — Почему не отвечаете на общий вызов?

— Нарушена межгалактическая связь, — отозвался Крис Стюарт, в глубине души радуясь, что вновь слышит голос своего друга-скандинавца. — Вышла из строя противометеоритная система.

— Плохи ваши дела, ребята. Помощь требуется?

— Спасибо, Кнут. Справимся своими силами.

— Хорошо, Крис. А я уж было решил, что и вас тоже…

— Кто? — глухо спросил Стюарт.

— «Дракон» и «Атлантида». Метеоритный дождь уничтожил их прежде, чем они успели подать сигнал бедствия.

Крис Стюарт крепко стиснул зубы.

— Мрак набирает очки, — угрюмо произнес он. — Что ж, это ему зачтется.

— Придет время, Крис, и он поплатится за все.

— Иначе и быть не может, Кнут. — Стюарт взглянул на обзорный экран. — Метеоритный поток вот-вот иссякнет. Необходимо продолжать преследование. Теперь ты, Кнут, пойдешь во главе эскадры, а я тем временем поставлю заплаты на своем «Скитальце».

— О'кей, Крис. До встречи.

Полчаса спустя эскадра вернулась на прежний курс.

Там, где совсем еще недавно плавал в пространстве Новый Цейлон, зловещим неподвижным пятном чернел Мрак.

— Да он просто издевается над нами! — Флойд сжал кулаки. Смотрите, он и не думает улепетывать.

— Он словно поджидает нас, — в тон ему ответил Джералд.

— Даже ядерный взрыв не смог уничтожить эту черную заразу, процедил сквозь зубы Герцог. — Чего же теперь стоят наши игрушечные гамма-излучатели и лазерные пушки!

— Не будь я Крисом Стюартом, если не разгадаю тайны его неуязвимости. Клянусь, мы уничтожим его!

— Теперь это наш священный долг, — произнес Герцог. — Долг перед теми, кто отдал свои жизни в борьбе с этой черной чумой.

Эскадра вновь ринулась на врага. Мрак словно только того и ждал: лишь расстояние между ним и преследователями сократилось до двадцати пяти тысяч миль, как он рванул с прежней скоростью прочь от осиротевшей планеты.

В течение следующих десяти суток в ходе космической гонки не произошло никаких изменений. За эти дни команда «Скитальца» сумела устранить повреждения, полученные кораблем при столкновении с каменной глыбой, и теперь «Скиталец» снова возглавлял эскадру. Бок о бок с ним летел «Северный викинг».

На одиннадцатый день на экране бортового монитора возникло недоумевающее лицо Кнута Ларсена. За пультом управления «Скитальца» в это время дежурил сам капитан.

— Крис, ты сбился с курса! — предостерег Кнут. — Будь внимательней, приятель.

Крис всмотрелся в обзорный экран, затем склонился над звездной картой и, пожав плечами, произнес:

— Курс верен, Кнут. Мрак прямо передо мной. Он уходит, капитан еще раз сверился с картой, — в сторону Туманности Желтых Пеликанов.

— Протри глаза, Крис! Мрак мчится прямиком к созвездию Рваных Канатов.

Стюарт снова вгляделся в изображение звездного неба. Внезапная бледность покрыла его лицо.

— Что с эскадрой, Кнут?! Да посмотри же!

— А, черт!.. — выругался Ларсен.

Эскадра разлеталась в разные стороны. Не было больше согласованности в полете, плотный рой «избранников судьбы» рассыпался, распался — каждый теперь мчался туда, куда влекла его одному ему видимая цель.

— Это что еще за фокусы! — крикнул Стюарт. — Всем Охотникам за Мраком! На связи «Скиталец»! Всем Охотникам, черт бы вас побрал!..

— На связи «Анаконда». Что стряслось, «Скиталец»?

— Эй, на «Анаконде»! Вы что там, спятили? Куда вас дьявол несет!

— Мы следуем за Мраком, — невозмутимо ответил бразилец. Он прямо перед нами.

— «Ковбой»! Что там у вас?

— Мрак прямо по курсу, — пожал плечами Верзила Боб.

— «Вампир»!..

— Я вижу его как на ладони.

— «Ниндзя»?

— Мрак перед нами, командир.

— Проклятье! — снова выругался Кнут Ларсен. Лицо его осунулось и выглядело страшно усталым. — Крис, что все это значит?

— Похоже, Мрак затеял с нами новую игру. — Стюарт нервно потер подбородок. — Игру, в которой нет правил. Не возьму в толк, как это ему удается, но я вижу на экране только одно пятно Мрака.

Уверен, вы все видите то же.

Охотники утвердительно закивали в ответ.

— Выходит, вся эта куча черного дерьма одновременно движется в разных направлениях, при этом оставаясь единой! — хмуро произнес Кнут Ларсен. — С тем же успехом мы могли бы гоняться за призраком.

— У нас два пути, — сказал Стюарт. — Либо мы, как и раньше, действуем сообща, выбрав один из этих призраков в качестве цели преследования, либо с этого момента пути наши расходятся, и каждый из нас разбирается исключительно со своим призраком — с тем, что он видит на экране. Я предпочел бы второй вариант. По крайней мере, я четко вижу на экране свою цель.

Охотники за Мраком одобрительно зашумели.

— Я не стану вам приказывать, ребята. Решайте сами.

Наступила томительная пауза.

— Я согласен со Стюартом, — произнес Кнут Ларсен.

— Иного выхода у нас нет, — согласился Верзила Боб. — Не имеет смысла носиться по Галактике всем скопом.

Еще несколько голосов высказалось в защиту второго варианта.

— Что ж, будем охотиться по одиночке, — подвел итог Стюарт.

— С этого момента я слагаю с себя обязанности командира Особого Батальона. Не мне предупреждать вас об опасности, которую несет Мрак всей Галактике. Мрак должен быть уничтожен. Это мой последний приказ.

— Мы не упустим эту заразу, командир.

— Можешь положиться на нас, «Скиталец».

— Он заплатит за все!..

Кнут Ларсен неожиданно улыбнулся.

— Клянусь Одином, Мрак не устоит против таких парней!

Крис Стюарт обвел взглядом суровые лица «избранников судьбы».

Он знал, что многих из них видит в последний раз.

— Удачи вам, Охотники. Бог даст, мы еще свидимся.

— Обязательно свидимся, Крис Стюарт…

Экран померк.

С этого момента «Скитальцу» предстояло преследовать Мрак в полном одиночестве.

Глава девятая

ДЕСЯТЫЙ КРУГ АДА

— Придет ли когда-нибудь конец этой проклятой гонке! — проворчал Флойд О'Дарр, с ненавистью всматриваясь в огромное черное пятно на обзорном экране пульта управления. — Сегодня уже ровно два месяца, как мы стартовали в Пирл Харборе. Клянусь клыками фанталлийского кровососа, есть предел и моему терпению!

— Не горячись, Флойд, — хмуро отозвался Герцог, — у нас у всех нервы на пределе.

— Плевать я хотел на всех! Крис затеял эту дурацкую авантюру, вот пускай сам и расхлебывает. А я в эти игры не играю.

— Ты не прав, Флойд, капитан лишь выполняет свой долг.

— Да пойми ты, Филипп, вся эта пустая затея совершенно лишена смысла. Мы достигли уже границ Обозримого Космоса, но Мрак и не собирается менять тактику. Напротив, он мчится уже с субсветовой скоростью, и, боюсь, это еще не предел. Один дьявол знает, где он черпает энергию! В конце концов, возможности «Скитальца» не безграничны.

— Твои предложения?

— Вернуться на Землю! — горячо произнес Флойд. — Иначе мы увязнем в Глубоком Космосе. Оттуда редко возвращаются — ты знаешь это не хуже моего.

Они были вдвоем в рубке «Скитальца» — Герцог и Флойд. Мрак, сильно вытянувшийся вдоль оси своего движения, имел теперь фору в пятьдесят тысяч миль. Двигатели космолета работали на полную мощность, выжимая из старого аппарата все возможное. Правда, не был еще задействован новенький гиперпространственный двигатель, но запуск его Крис Стюарт оставил на тот крайний случай, если скорость Мрака перевалит за световую.

Последние недели на борту космолета царило уныние.

Затянувшееся преследование выбило экипаж из колеи, нарушило некогда непоколебимое единодушие, внесло разлад и отчуждение в среду Охотников. Порой вспыхивали ссоры, упреки все чаще и чаще сыпались на голову капитана, внезапные приступы раздражения стихийно выливались в яростные нападки друг на друга. Стюарт стал мрачен и нелюдим, но глаза его все так же светились отчаянной решимостью и ненавистью к неведомому призрачному чудовищу, чьи контуры, казалось, уже навечно слились с экраном бортового монитора. Ненависть к Мраку — пожалуй, это было единственное, что еще объединяло экипаж «Скитальца».

Даже флегматичный Коротышка Марк потерял покой и был явно озадачен, а его совершенно неожиданная бессонница явилась самым серьезным симптомом назревающего конфликта.

— Мы будем преследовать Мрак, пока не уничтожим его, донесся до Флойда и Герцога резкий голос Криса Стюарта. Оба разом обернулись.

Капитан стоял у входа в рубку и холодно смотрел на Флойда.

Весь его облик являл непреклонную волю и решимость стоять на своем до конца. Флойд, обычно теряющийся под пронизывающим взглядом Стюарта, на этот раз взорвался.

— Ты окончательно спятил, Крис Стюарт! Этот проклятый Мрак уводит нас в Глубокий Космос, и один лишь дьявол знает, что нас там ждет. Ты должен повернуть назад, капитан.

— «Скиталец» не изменит курса, Флойд О'Дарр, — сухо произнес Стюарт.

— Ты действуешь вопреки здравому смыслу, капитан, запальчиво возразил ирландец. — Мы не можем вечно висеть на хвосте у Мрака!

— Мое решение неизменно.

— По-моему, слова Флойда не лишены смысла, — вмешался Герцог. — Стоит все-таки подумать о возвращении, Крис.

— Вот как? — Стюарт метнул в Герцога хмурый взгляд. Значит, ты с ним заодно, Филипп де Клиссон.

Герцог медлил с ответом.

— Да, я заодно с Флойдом, — сказал он наконец. — Не сочти это за трусость, капитан, но… но преследование зашло в тупик. Я присоединяюсь к предложению Флойда о возвращению на Землю.

Глаза Стюарта потемнели, но он сумел взять себя в руки.

— Хорошо. Мы решим этот вопрос сообща, — холодно произнес он. — Флойд, объяви общий сбор через полчаса.

Он круто повернулся и вышел.

В назначенный срок все пятеро собрались в рубке. Вид у Охотников был подавленный, они не решались взглянуть друг другу в глаза. Все уже знали о причине экстренного сбора.

— Итак, — начал Крис Стюарт бесстрастным тоном, — я собрал вас здесь, чтобы прийти к единому мнению касательно перспектив нашего дальнейшего полета. Флойд О'Дарр заявил о своем желании вернуться на Землю. Я же считаю возвращение недопустимым. Поскольку слово капитана корабля потеряло для вас всякую значимость, — Стюарт горько усмехнулся, — предлагаю решить эту дилемму демократическим путем. Выкладывайте свои соображения, господа.

Наступило неловкое молчание.

— Я присоединяюсь к мнению Флойда, — тихо произнес Герцог, опустив глаза. — Иного выхода я не вижу.

Коротышка Марк крякнул и поднялся со своего места.

— Трудно с вами спорить, ребята, — прогудел бывший боксер, переводя взгляд с Флойда на Герцога и обратно, — и потому я спорить с вами не буду. Да, Мрак водит нас за нос, словно слепых котят, и преследование его, действительно, зашло в тупик. — Голос его вдруг загремел. — Но вы забыли о своей совести! Вы забыли, что на счету Мрака уже с дюжину прекрасных парней из клана «избранников судьбы». Вы забыли о гибели Нового Цейлона, и один Бог ведает, сколько сотен жизней оборвала эта страшная катастрофа. Вы забыли о своей чести, о долге перед Землей, которая с надеждой взирает на нас и ждет помощи. Клянусь, Мрак никогда не увидит моей спины. Я с тобой, командир.

Флойд вскочил, словно ужаленный. Лицо его приобрело багровый оттенок.

— Ты обвиняешь нас в трусости, Марк, но это не так, клянусь собственной жизнью! Мое желание вернуться на Землю вызвано лишь одним — бессмысленностью нашей погони. Нам не угнаться за Мраком, это же очевидно!

— Пока враг перед нами, мы должны преследовать его, — веско заметил Коротышка Марк и сел в свое кресло.

— Итак, голоса разделились, — подытожил Крис Стюарт. — Два против двух. Наш спор может решить лишь пятый член экипажа.

Все с нетерпением уставились на Джералда Волка.

— Я, право же, не знаю, — замялся тот, — аргументы обеих сторон слишком убедительны, чтобы… — он запнулся и окончательно умолк.

— Чтобы, чтобы, — злобно передразнил его Флойд. — Этот чокнутый анархист-любитель совсем ополоумел, читаючи свое «Евангелие от князя Кропоткина».

Флойд О'Дарр был недалек от истины, хотя и выразил эту истину в весьма неприглядной форме: Джералд Волк, действительно, был единственным из Охотников за Мраком, кто не поддался унынию и отчаянию, овладевшими в последнее время всем экипажем «Скитальца», и спасение свое от хандры нашел он в небольшом томике сочинений князя Кропоткина, перед которым благоговел как перед самими Господом Богом и чей труд штудировал с неизменным упорством.

— Еще слово, — чуть слышно процедил Джералд, — и я размозжу твою паршивую ирландскую башку…

Флойд вскочил, в бешенстве сжимая кулаки.

Атмосфера в рубке накалилась до предела. Зловещую тишину прорезал встревоженный голос Герцога:

— Прямо по курсу корабль!

Вспыхнувшая ссора временно была забыта, все внимание космолетчиков теперь было приковано к экрану внешнего обзора.

Огромный звездолет медленно двигался в параллельном «Скитальцу» направлении. Скорость его была невелика, и Охотники быстро нагнали его. Далеко впереди зловещим фоном маячило черное пятно Мрака.

— Боюсь, случилось непоправимое, — угрюмо произнес капитан Стюарт. — Этот корабль оказался на пути Мрака.

— Думаешь, они мертвы? — быстро спросил Герцог.

— Не знаю. Но одно могу сказать определенно: корабль прошел сквозь Мрак. Мы должны проникнуть на звездолет и все выяснить.

Флойд, попробуй связаться с ним.

Флойд бросился выполнять приказ.

— Капитан, корабль не отвечает, — отозвался он.

— Приготовиться к стыковке.

Маневр начался.

— Эти гробы сняты с производства еще сорок лет назад, — сказал Герцог, внимательно всматриваясь в контуры неизвестного корабля.

— Звездный транспорт, — медленно произнес Стюарт, предназначен для переброски крупных партий переселенцев на колонизируемые планеты. Оборудование их крайне устарело, а скорость… — глаза его расширились, он в упор уставился на Герцога. — Если этот корабль стартовал с Земли, то в полете он уже не один десяток лет. Удивительно, как он вообще сумел добраться до границ Обозримого Космоса.

Герцог стиснул зубы.

— И после всех тягот многолетнего перелета, когда, быть может, этим бедолагам предстояло уже бросить якорь в одном из необитаемых миров — их накрывает Мрак! Проклятая судьба…

«Скиталец» мягко коснулся борта гигантского звездолета.

Посланный на разведку Джералд Волк через несколько минут вернулся.

— Входной люк намертво задраен. Похоже, его может открыть лишь условный код.

— Надеюсь, система компьютерного сканирования быстро определит нужный код, — сказал капитан.

— Как знать, — пожал плечами Джералд и удалился.

Через час входной люк неизвестного корабля наконец удалось открыть — против новейшей электронной начинки «Скитальца» оказался бессилен даже замысловатый код чужого транспорта.

— Филипп, ты останешься здесь. Связь будем поддерживать через индивидуальный канал. Остальные следуют за мной, — распорядился капитан.

Предварительный анализ показал, что воздух в шлюзовой камере звездолета пригоден для дыхания, хотя содержание кислорода в нем несколько понижено. Температура на борту звездолета не превышала двадцати семи градусов по Цельсию.

— Обойдемся без скафандров, — рассудил Стюарт.

Четверо Охотников проникли на чужой корабль, миновали машинное отделение, грузовой отсек, склад ракетного топлива и очутились в жилом секторе. Тусклый мигающий свет люминесцентных ламп освещал бесконечный коридор, по обеим сторонам которого расположились бесчисленные каюты колонистов. Мертвая тишина царила на корабле, и от тишины той веяло чем-то зловещим, таящимся.

— Готов поклясться, этот космический катафалк битком набит свежими трупами, — мрачно заметил Флойд. Он чувствовал какую-то неловкость, когда приходилось встречаться взглядом с глазами своих товарищей.

Резкий визгливый смех внезапно раздался справа и распорол тишину. Стюарт толкнул дверь ногой.

Худая женщина средних лет, с изможденным лицом, длинными распущенными волосами, скрючившись в кресле, билась в судорожном хохоте, переходящем порой в истерические рыдания. Халат на плече был разодран, до крови разодрано было и само плечо, по впалым щекам струился пот. У ног ее, в кровавой луже, еще дымящейся, плавал мужчина с перерезанным горлом — тут же валялся окровавленный кухонный нож. Звук шагов заставил женщину резко вскинуть голову, мутный взгляд устремился на Охотников. Нет, она не видела их, перед ней была лишь пустота, а в глазах ее застыла нечеловеческая боль.

Это были глаза безумной.

Женщина вдруг зарычала и, подобно дикой кошке, ринулась на вошедших. Стюарт едва успел захлопнуть дверь. До ушей Охотников донеслись глухие удары, сотрясшие тонкую пластиковую перегородку, и жуткий вой несчастной, заставивший суровые сердца мужчин похолодеть.

Крис Стюарт толкнул дверь напротив. Три трупа болтались на ремнях, спускавшихся с потолка и неумело закрепленных за вентиляционную решетку, — мужчина, женщина и ребенок. Их лица уже успели посинеть, языки вывалились и распухли.

С лицом, словно вылепленным из воска, капитан шагнул дальше по коридору. Он уже знал, что его ждет за другими дверьми. Кровь, безумие и смерть…

В следующей каюте огромный негр жадно пожирал сырое мясо.

Свежая кровь текла по лоснящемуся лицу, грязном бороде, рукам и обрывкам одежды. Он сидел прямо на полу, а рядом, в двух шагах от него, на смятой постели, возвышалась груда окровавленной плоти. Груда, смутно напоминающая обезображенное человеческое тело…

Стюарт оставил каннибала за его кровавым пиршеством. С трудом подавил приступ тошноты и резко повернулся к Флойду. Глаза его горели, словно у той безумной.

— Ты все еще жаждешь вернуться на Землю? — с холодной яростью прошипел он.

Флойд стоял с расширенными от ужаса глазами и молчал.

Тяжелая рука Коротышки Марка легла на плечо капитана.

— Оставь, командир. Парень все понял.

— Хотелось бы надеяться, — буркнул Стюарт и устало зашагал по коридору.

Повсюду было одно и то же: изуродованные трупы женщин, детей, стариков, взрослых мужчин, безудержный истерический хохот, отчаянные вопли и причитания тех, кто еще не был лишен жизни, но уже лишился рассудка, глухие одиночные выстрелы и сухой треск автоматных очередей, предсмертные хрипы бьющихся в агонии безумцев, тошнотворный запах человеческой плоти — и кровь, кровь, кровь… потоки крови… И ни одного человеческого слова, ни единого осмысленного взгляда.

— Мрак побывал здесь не более трех часов назад, — глухо произнес Крис Стюарт, поднимаясь по крутой винтовой лестнице на очередной уровень жилого сектора. — Но он не убил их, а лишь лишил рассудка.

— Почему, черт побери, он не покончил с ними разом, нахмурился Джералд Волк, — а заставил страдать и уничтожать друг друга?

Капитан метнул в него быстрый пронизывающий взгляд.

— Этот вопрос мучает меня с самого нашего появления здесь.

Миновав бесконечную сеть коридоров жилого сектора, Охотники оказались в обширной оранжерее. И здесь царил тот же погром: срубленные под корень фруктовые деревья, выкорчеванные кустарники, варварски вытоптанные грядки с овощными культурами. Гидропонная установка бездействовала. И десятки тел: мертвые, окровавленные, со страшными ранами — и еще живые, скулящие, воющие от ужаса, захлебывающиеся в хохоте и собственной крови. Кровь была повсюду, уже загустевшая, она хлюпала под ногами — красно-бурая, липкая, вязкая…

Хриплое дыхание обожгло затылок Флойда, что-то тяжелое обрушилось ему на спину, подмяло под себя, повергло на скользкий от крови пол. Безумец — а это был он — яростно ревел, навалившись на ирландца, руки его, костлявые, дрожащие, липкие, неудержимо тянулись к горлу жертвы. Перекошенное лицо его было в нескольких дюймах от глаз Флойда, грубые пальцы скользили уже по кадыку. Еще секунда, другая…

Тень Коротышки Марка нависла над безумцем. Сильные руки рывком оторвали его от Охотника и отшвырнули к противоположной стене. Но безумец все еще не сдавался: уже в следующий момент он был на ногах, в руках его блеснул топор. Свирепо скаля окровавленную пасть, он ринулся вперед, топор взметнулся над его головой, но… Тонкий лазерный луч рассек тело несчастного пополам, и он рухнул в двух шагах от все еще не пришедшего в себя Флойда. Конвульсивно дернувшись, безумец издал горлом хлюпающий звук — и замер.

Джералд Волк убрал пистолет в кобуру. Марк помог Флойду подняться. Тот молча пожал боксеру руку и слабо улыбнулся.

— Спасибо, Марк. — Затем повернулся к Джералду. — Прости, старик, я сболтнул сегодня лишнее.

— Забыто, Флойд, — похлопал друга по плечу Джералд, — я тоже был не прав.

— Довольно, — сухо оборвал их Крис Стюарт, — выяснением отношений займетесь на борту «Скитальца». А сейчас следуйте за мной — нам нужно пробраться в отсек управления.

Задача, поставленная капитаном, оказалась не из легких.

Незнакомые с расположением отсеков и секторов звездолета, Охотники вынуждены были идти наугад. Более часа плутали они по многочисленным переходам, спускались с этажа на этаж, поднимались по винтовым лестницам, снова спускались, и снова поднимались, минуя груды изуродованных тел, перешагивая через трупы женщин и детей, уворачиваясь от пуль затаившихся в укрытиях убийц. Медленно, слишком медленно продвигались они к своей цели. Несколько раз выходил на связь Герцог, встревоженный долгим отсутствием группы, но капитан на все его вопросы отвечал односложно, кратко, не вдаваясь в подробности. Они шли молча, словно автоматы, не глядя друг на друга, крепко стиснув зубы. Казалось, ничто уже не сможет тронуть загрубевшие сердца суровых космолетчиков, но то, что они увидели в бассейне, едва не лишило рассудка их самих.

Бассейн был небольшим, тридцати метров в длину и двадцати в ширину. Тусклый, вздрагивающий свет лился со стен и потолка, освещая страшную картину, разверзшуюся у их ног. Вода в бассейне замерзла, превратившись в единый ледяной монолит. Лед был красным от крови, десятки обнаженных тел, вмерзшие в него и заполнявшие весь объем прозрачной ледяной глыбы, застыли в самых невообразимых позах.

Сквозь толщу льда взирали на Охотников мертвые, широко раскрытые глаза, словно молящие о пощаде, взывающие к мщению; руки, ноги, внутренности, волосы — все сплелось, смешалось в единый жуткий клубок. Обезумевшие убийцы-изуверы, прежде чем столкнуть в бассейн очередную жертву, стаскивали с нее всю одежду; целая гора ее, смерзшаяся, пропитанная кровью, возвышалась теперь у самого края бассейна. Ледяным холодом и адом, воспетым Данте, веяло от этого неподвижного месива мертвых человеческих тел — тел, еще несколько часов назад живших обычной жизнью космических переселенцев, жизнью безрадостной, однообразной, на многие годы лишенной солнечного света и земного тепла, голубого неба и зеленой травы, замкнутой в стальной коробке космического корабля — и все же питаемой неиссякаемой надеждой на будущее. Будущее, которому не суждено теперь сбыться.

Даже в самых страшных своих грезах не смели помыслить они об ожидаемой их жуткой участи.

Стюарт приблизился к стене с вмонтированным в нее блоком управления температурой воды в бассейне. Рычажок регулятора был выведен в крайнее нижнее положение и зафиксирован на отметке «минус сорок». Капитан скрипнул зубами. Убийца обладал изощренным умом садиста-изувера, умом, тронутым безумием. Умом, ослепленным Мраком…

Неясный, чуть слышный шорох донесся до слуха Охотников из дальнего угла помещения.

— Там кто-то есть! — шепнул Джералд.

Все пятеро мгновенно обнажили оружие и осторожно двинулись на звук.

На холодном полу, прижавшись к стене, скорчившись от страха и холода, сидела девочка лет пяти. Тоненькое платьице, облегавшее ее крошечную фигурку, было разодрано и обильно смочено кровью. Девочка судорожно всхлипывала, большие глаза ее безучастно смотрели на людей. Марк, спрятав оружие, склонился над ней и бережно взял на руки. Бедняжка затрепетала, стараясь вырваться из рук великана, цепкие ее пальчики впились в его запястье. Но, встретившись с ним взглядом, внезапно прижалась к нему всем своим маленьким тельцем, тоненькие ручки обвили его шею. Ее била крупная дрожь, на боку зияла рваная рана.

— Бедняжка, — прошептал Марк, ласково поглаживая склонившуюся к его груди маленькую смуглую головку. Девочка что-то залопотала, зажмурила глазки и еще крепче прижалась к доброму своему спасителю. — Она совсем замерзла.

Он беспомощно оглянулся на своих товарищей.

— Идем отсюда, — сказал Крис Стюарт, не выдержав взгляда экс-боксера. — Здесь не место для нормального человека.

Они вышли в коридор и снова двинулись в путь — прочь от этой ледяной преисподней. Девочка, согревшись на груди у Коротышки Марка, понемногу успокоилась и притихла, но боль от раны в боку то и дело искажала ее худенькое личико гримасами страдания и страха, по хрупкому тельцу пробегали судороги, стоны вырывались из детской груди.

Минуты шли за минутами, а нескончаемым корабельным лабиринтам, казалось, не будет конца. Но Крис Стюарт уверенно шел вперед.

Джералд слегка коснулся плеча Коротышки Марка.

— Марк…

— Тише! — грозно сдвинул брови великан. — Разве ты не видишь — она уснула…

Уже несколько минут девочка неподвижно, собравшись в маленький комочек, лежала на руках Марка.

— Она умерла, Марк, — чуть слышно проговорил Джералд.

Марк замер, словно наткнувшись на невидимую стену. Осторожно, боясь потревожить сон девочки, оторвал смуглую головку от своей груди. Безмятежное личико ребенка тронула чуть заметная улыбка.

Счастливая, застывшая улыбка…

Глухой хрип вырвался из недр могучего тела великана, лицо его прорезали глубокие морщины. Двинув плечом одну из дверей, он вошел внутрь помещения. Каюта была пуста, зловещая печать смерти и безумия не коснулась ее. Бережно положил он драгоценную свою ношу на аккуратно застеленную постель.

— Спи спокойно, малышка, — беззвучно прошептали его губы. В мутных глазах гиганта застыли слезы. Затем он резко повернулся к Крису Стюарту.

— Командир… — слова застряли в его горле.

— Не надо, Марк, — тихо произнес Стюарт, крепко сжимая руку другу.

— Она никогда не видела солнца, — чуть слышно прошептал Джералд.

В конце концов они добрались таки до отсека управления. Новая преграда встала на их пути. Массивная дверь, ведущая в рубку, оказалась надежно заперта.

— Всем отойти назад, — распорядился Крис Стюарт и вынул пистолет.

Лазерный луч ударил в металлическую дверь. Расплавленный металл огненной струйкой потек на пластиковый пол. Бесконечной чередой медленно потянулись минуты. Наконец, срезав дверные петли, Стюарт отскочил назад. Дверь с грохотом рухнула в коридор, обдав пятерых Охотников жаром и волной раскаленного воздуха. На месте двери зиял проход в святая святых любого космического корабля — в рубку управления.

Быстрый оценивающий взгляд, брошенный капитаном на приборные панели и обзорный экран, убедил его, что все системы корабля исправны и функционируют в режиме стабильного пилотирования. Вздох облегчения вырвался из его груди. Слава Богу, эти безумцы не успели причинить вред звездолету.

Экипаж транспорта состоял из семи человек. Все они были тут же, в рубке, каждый в своем кресле. И все они были безнадежно мертвы.

— Они перестреляли друг друга, — угрюмо заметил Флойд.

Крис Стюарт покачал головой.

— Каждый из них стрелял себе в сердце. Эти люди вовремя поняли, что только так они смогут избежать еще худшей катастрофы. Но прежде они заблокировали вход в рубку.

— Поистине, единственная достойная смерть на этом корабле безумцев и убийц, — задумчиво произнес Джералд.

В руках у Стюарта оказался бортовой журнал.

— Мексиканский транспорт «Возрожденный Теночтитлан» прочитал он. — Стартовал с космодрома Акапулько с двумя тысячами человек на борту. Это произошло, — он запнулся, выискивая в тексте нужную информацию, — это произошло пятьдесят лет назад.

— Пятьдесят лет! — ужаснулся Флойд. — Да никто из нас еще не родился, когда этот звездолет уже бороздил просторы Галактики!

Проклятье! И такой бесславный конец…

Стюарт захлопнул журнал. Необходимо было действовать, и немедленно — они и так уже задержались на этом корабле мертвецов сверх всякой меры. Может быть, оставшихся в живых еще можно спасти.

— Джералд, разберись с управлением, рассчитай курс и разверни звездолет в направлении ближайшей обитаемой планеты Обозримого Космоса. Флойд, свяжись с Герцогом и предупреди его о готовящемся маневре. Включи сигнал бедствия. Надеюсь, — устало добавил он, этим несчастным успеют оказать помощь.

Обратный путь они проделали намного быстрее, и уже через полчаса они ступили на борт «Скитальца». Пока Джералд производил расстыковку с мексиканским транспортом, Флойд вводил Герцога в курс событий, происшедших за последние часы на борту «Теночтитлана».

Мрак неподвижно висел в пространстве, поджидая своих преследователей. Казалось, всем своим видом он вопрошал: «Ну, каково я поработал, ребята?» Но лишь только двигатели «Скитальца» набрали обороты, как он сорвался с места и ринулся в просторы Глубокого Космоса. Резкий голос Криса Стюарта прозвучал в тишине рубки управления:

— Мы не закончили дискуссию, господа. Есть ли у кого-нибудь желание продолжить ее?

Герцог отрицательно покачал головой. Флойд хрустнул суставами пальцев и тихо произнес:

— Беру свои слова обратно, капитан.

— Попробовал бы ты их не взять, парень! — прорычал Марк.

Погибшая девочка стояла у него перед глазами, словно призрак.

— Слишком уж дорогой ценой достигнуто согласие. С этой минуты любое неповиновение моим приказам будет беспощадно караться, жестко произнес капитан. Слова его падали тяжело, подобно ударам молота. — Мы пересекаем границы Обозримого Космоса. В сложившейся ситуации я требую от вас соблюдения самой строжайшей дисциплины. Он поднялся с кресла. — Все свободны. Я останусь на вахте.

Часть вторая

ДЬЯВОЛЬСКИЙ МИР

Глава десятая

КОВАРНАЯ ПЛАНЕТА

Мрак мчался по Глубокому Космосу со скоростью, почти равной скорости света. Еще пять дней пролетели в безумной, напряженной гонке. На шестой день произошло событие, положившее конец преследованию.

Навстречу «Скитальцу» выплыл красный гигант с единственной планетой на орбите. Мрак, старавшийся держаться вдали от яркого света звезд, оставался верен себе и в этот раз. Внезапно, когда неведомая планета оказалась на его траверсе, он резко изменил направление и устремился к ней. Скорость его резко упала.

— Командир! — объявил по селектору дежуривший в тот день Марк. Поднимись в рубку. Кажется, наш приятель выдохся.

Капитан не заставил себя долго ждать. Одного его взгляда на экран было достаточно, чтобы верно оценить обстановку.

— Следуй за ним, — приказал он.

В рубку уже входили встревоженные члены команды.

— Начинаем поворот и торможение, — отдал распоряжение Стюарт. Экипажу занять свои места.

Двенадцать «же» вдавили Охотников за Мраком в мягкие сидения кресел.

Мрак был лишен инерции и потому мог позволить себе резко сменить направление движения на субсветовой скорости, но корабль Охотников, каким бы миниатюрным он не был, обладал все же достаточной массой, чтобы отважиться на столь крутой вираж. Совершив вокруг планеты один оборот и погасив скорость до расчетной, «Скиталец» снова зашел в хвост Мраку.

А Мрак тем временем стремительно падал на планету. Вот он вошел в атмосферу и вплотную приблизился к плотному облачному слою.

— Он пытается скрыться за облаками, — сказал Герцог.

— Скрыться? Ну нет, только не это, — покачал головой Стюарт. — Не затем он затеял весь этот марафон, чтобы под занавес дать деру. Здесь что-то другое.

Мрак достиг облачного слоя и исчез с обзорного экрана. Стюарт подался вперед.

— Не упусти его, Марк.

— Будь спокоен, командир.

Бывший боксер умело вел космолет, соблюдая все правила безопасности при входе в атмосферу неизвестной планеты. Экипаж «Скитальца» был подготовлен по принципу полной взаимозаменяемости, и любой из пятерки мог оказаться в кресле пилота. На этот раз такая честь выпала на долю Коротышки Марка.

— Вошли в атмосферу, — объявил Марк. Корабль затрясло, изображение на экране потеряло четкость.

— Сбавь скорость, Марк, — приказал Стюарт. — Плотность атмосферы слишком велика.

Вибрация прекратилась. Вскоре облачные массы окутали космолет плотной непроницаемой завесой.

— До поверхности сорок тысяч футов, — раздался четкий голос Марка.

«Скиталец» взял плавный вираж. Когда высота полета достигла пятнадцати тысяч футов, он лег на курс, параллельный поверхности планеты. Джералд беспокойно заерзал в своем кресле.

— Не исключено, что облачный слой тянется до самой земли.

— Поживем — увидим, — заметил Герцог.

Облака внезапно раздались, и корабль заскользил под нижней их кромкой, медленно теряя высоту. Ландшафт неведомой планеты отдаленно напоминал земную тундру. Повсюду преобладали серые, холодные тона, сизый туман стелился по земле подобно тысячелапому призрачному чудовищу. Мертвые, безжизненные скалы кое-где нарушали однообразие обширной каменистой равнины, простирающейся до самого горизонта. А там, у самой линии горизонта, в полупрозрачной дымке жирного тумана, высилась рваная цепь остроконечных гор. Над одной из вершин клубилась черная шапка вулканического дыма и пепла. Крохотные озерки, словно горох, рассыпаны были по пустынной равнине, редкие островки чахлой бледно-зеленой растительности являли собой жалкое зрелище. Природа явно обошла этот мир фантазией, поскупилась на краски и цвета, лишила жизнь богатства форм и разнообразия проявлений.

— М-да, — протянул Герцог, — пейзаж, надо признаться, не вселяет оптимизма. Остается надеяться, что мы здесь долго не задержимся.

— Вижу Мрак! — крикнул Флойд.

Острое зрение не обмануло ирландца. Далеко на западе, там, где скалы образовывали наиболее плотную группу, зловещим черным пятном растекся по земле ненавистный Мрак.

— Что будем делать, командир?

— Заходи на посадку, Марк, — устало отозвался капитан. — Скоро наступит ночь. Преследовать Мрак в темноте все равно что гоняться за черной кошкой в темной комнате, да еще с закрытыми глазами. Подождем до утра. Никуда он от нас не денется.

Марк повел машину вниз. Десять минут спустя шасси мягко коснулись земли. Космолет замер.

Пока производили анализы почвы и атмосферы, сгустились сумерки. На планету надвигалась ночь — темная, плотная, зловещая, чужая.

— Словно Мрак окутывает землю, — поежился Флойд.

— Ты не мог бы выбирать другие сравнения? — огрызнулся Джералд.

Бортовой компьютер выдал наконец информацию о планете. Сила тяжести у поверхности в полтора раза превышала земную; сутки на планете равнялись восемнадцати часам. Состав атмосферы, лишенной каких-либо вредных и ядовитых веществ, позволял обходиться без защитных скафандров — содержание кислорода было достаточно велико, чтобы сделать ее пригодной для дыхания. Обнаруженные микроорганизмы не представляли опасности для жизни и здоровья людей. Температура на поверхности равнялась десяти градусам выше нуля по шкале Цельсия.

— Все не так уж и плохо, — заметил Стюарт, ознакомившись с данными компьютера. — Высадку отложим до утра. Предлагаю всем как следует выспаться, завтра нам предстоит нелегкий денек.

Но экипаж не спешил расходиться. Охотниками овладело возбуждение, смутные предчувствия и тревога не располагали ко сну. Грядущий день сулил им неведомое, безошибочная интуиция подсказывала, что преследование Мрака вступило в новую фазу.

— Погоди, Крис, — сказал Джералд, — давай потолкуем. Нам есть о чем поразмыслить. Мрак ведет себя весьма странно. Какого дьявола его принесло на эту планету?

— Будь я проклят, если хоть что-нибудь понимаю! — воскликнул Флойд. — Во всех его действиях нет ни капли логики.

Крис Стюарт обвел Охотников медленным взглядом.

— Хорошо, подведем итог, — сказал он. — Прошло уже более двух месяцев со дня нашего старта с Земли, и теперь мы можем сделать кое-какие выводы. Первое. Мы до сих пор не знаем, что представляет собой Мрак и какую преследует цель. Второе. Наше неведение рождает бессилие. Когда мы узнаем о Мраке все — а это время настанет, клянусь Богом, мы обретем оружием, способное поразить эту заразу.

Именно потому мы и будем преследовать Мрак, чтобы найти способ уничтожить его. Третье. Мрак не всесилен, иначе бы он расправился с нами еще там, на Огненной Земле, или позже, в открытом Космосе. Очевидно, Батальон представляет для него реальную угрозу. В чем эта угроза выражается, мы тоже пока не знаем, но одно могу сказать со всей определенностью: только не в огневой мощи наших кораблей.

Далее, о логике, которая якобы отсутствует в действиях Мрака. Нет, Флойд, логика наверняка есть, только она скрыта от наших взоров. Мрак неспроста уводил нас от Земли, неспроста стремился к этой планете. Шестое чувство подсказывает мне, что он завлекает нас в западню. Что ж, нам остается только принять брошенный им вызов, иначе мы останемся слепцами до конца дней своих. И последнее соображение. Мраку не нужна наша смерть, мы ему нужны живыми. Зачем?

Пока мы этого не знаем. Возможно, здесь, на этой планете, где Мрак, похоже, решил бросить якорь, многое прояснится для нас. Сейчас мы всего лишь пешки в его игре, но не забывайте — и пешка может стать ферзем. Подведем общую черту. Как ни малоутешительны все эти соображения, одно вселяет в меня надежду. Мраку приходится считаться с нами. Мы не новички в космической разведке. Будем же уповать на судьбу, чьими «избранниками» мы стали много лет назад, — ручаюсь, она не подведет нас и в этот раз.

— Судьба благоволит лишь к тем, кто умеет за себя постоять, заметил Герцог.

— Мы сумеем постоять за себя, — твердо сказал капитан. — Даю слово Криса Стюарта. Мрак еще пожалеет, что связался с нами!

— Иначе и быть не может, — отозвался Джералд Волк.

Стюарт поднялся о кресла.

— А теперь спать. Это приказ. Нам нужны свежие силы и ясные головы.

К утру заметно похолодало. Столбик термометра опустился до плюс трех. Туман, окутавший равнину, стал гуще, плотнее.

— При такой видимости мы рискуем сломать себе шею, — покачал головой Флойд.

— Подождем, — решил Крис Стюарт.

К десяти часам зарядил дождь и в течение получаса лил как из ведра. Заметно потеплело. Дождь прекратился так же внезапно, как и начался.

Налетевший следом ветер частично разметал густые облака, обнажив кое-где неприветливое белесое небо. Сонное красное солнце роняло порой скупой луч на безжизненный и чуждый людям ландшафт, пробиваясь сквозь многомильные облачные массы — но слишком кратки, слишком нерешительны и ленивы были эти попытки согреть землю. К полудню температура подскочила до двадцати пяти. Ветер стих, предварительно высушив равнину и разогнав остатки утреннего тумана.

Путь для высадки был открыт.

Бросили жребий. Произвести первую разведку выпало на долю Коротышки Марка и Флойда О'Дарра. В их распоряжение был выделен небольшой двухместный вездеход.

— Не ввязывайтесь ни в какие сомнительные предприятия, напутствовал разведчиков капитан Стюарт. — Ваша задача произвести разведку, и ничего более. Я надеюсь на вас, ребята.

Вездеход был оснащен всем необходимым для недельного путешествия по незнакомой планете: запасом продовольствия, лазерным оружием, походными аптечками, защитными скафандрами, теплой одеждой и мощной радиостанцией для связи с космолетом. Кроме того, каждый разведчик имел индивидуальную рацию.

Марк и Флойд заняли места в тесной кабине, и вездеход плавно опустился на грунт. Взревел двигатель, неуклюжая машина тронулась в путь. До скалистой гряды, где вчера был замечен Мрак, насчитывалось не более пятнадцати миль по каменистой равнине, испещренной глубокими трещинами и участками застывшей вулканической лавы.

Планета вовсе не была безжизненной пустыней, как это могло показаться на первый взгляд, но жизнь ее в основном таилась не на поверхности, а внутри, в недрах земли, прорываясь порой вовне в виде мощных фонтанов кипящей воды или струй едкого желтого дыма. Там, в глубине, творилась какая-то адская работа, частые толчки, сопровождаемые глухим подземным гулом, ощущались даже сквозь толстый стальной корпус вездехода. Впрочем, жизнь планеты не исчерпывалась только вулканической деятельностью — то тут, то там изредка попадались островки скудной бледной травы, похожей скорее на плесень на каменистом лике планеты, чем на полноправную и жизнелюбивую представительницу инопланетной флоры.

Но прошло уже полчаса, космолет давно уже скрылся за острыми изгибами серо-бурых скал, и разведчики столкнулись не только с более высокоорганизованной флорой, но и с представителями местной фауны.

Редкие группы чахлых низкорослых деревьев с желтыми листьями выплыли слева от вездехода, когда тот перевалил через небольшой песчаный холм. На опушке этого убогого леса паслось несколько лохматых животных, отдаленно напоминающих земных бурых медведей. Они имели свирепый, устрашающий вид и передвигались на задних конечностях, но были, по всей видимости, травоядными, поскольку питались исключительно жесткой листвой с деревьев. Пережевывая свою нехитрую пищу с поистине коровьей флегматичностью, животные отреагировали на вторжение в их края грозной стальной машины полнейшим равнодушием, словно подобные зрелища были для них не впервой и представляли собой самое обыденное явление.

— Любопытные твари, — пробормотал Флойд. — Здесь наверняка нет хищников, иначе эти безобидные зверушки давно бы бросились наутек.

Им неведом страх перед опасностью.

— Ну, не скажи, — возразил Марк, уверенно ведя вездеход вдоль опушки леса. — Видишь то озеро? Эти безобидные зверушки, как ты их окрестил, обходят его стороной, причем стараются держаться от него как можно дальше. Думаю, это неспроста.

— Озеро? — Флойд завертел головой. — Да, теперь вижу.

Действительно, животные обходили озеро по широкой дуге, если оно вдруг оказывалось на их пути к новым, еще нетронутым участкам пастбища. Когда вездеход приблизился к озеру, разведчики с удивлением обнаружили, что берега его совершенно лишены растительности: ни чахлая трава, сплошным ковром устилающая окрестности озера, ни одинокие уродливые деревца, ни стелющийся по земле кустарник с толстыми, похожими на когти орла, кривыми колючками — ничто не произрастало в непосредственной близости от воды. И это было тем более странно, что обычно все живое тянется к воде как к источнику своего существования, без которого жизнь просто невозможна. Заинтригованные, они покинули вездеход и ступили на голый бесплодный берег. Озеро раскинулось у их ног.

Это была не вода. Густая желеобразная масса темно-бурого цвета заполняла весь природный резервуар. Масса вздрагивала, хлюпала, колыхалась, вздымалась редкими беспорядочными волнами, проваливалась, скручивалась в воронки, жалобно стонала. От нее несло отвратительной гнилью и тошнотворным запахом разлагающейся плоти. В воздухе витало какое-то ненасытное слепое желание, жаждущее крови, подавляющее волю, мутившее разум. Флойд невольно схватился за руку Коротышки Марка.

— Эта гадость пострашнее любого хищника, — пробормотал он сквозь спазм в горле. — Пойдем отсюда.

— Погоди.

Отыскав взглядом ближайшее деревце, Марк шагнул к нему, отломал верхушку и вернулся к озеру.

— Отойди подальше, — предостерег он Флойда. — Эта зараза на все способна.

Затем сунул один конец обломанного сука в озеро. Вязкая жидкость внезапно дернулась, всколыхнулась и судорожно поползла по ветке вверх, к руке человека, обволакивая сук жадной вздрагивающей массой.

Марк с отвращением отшвырнул сук на середину озера. Желеобразная масса всхлипнула и тут же поглотила свою добычу.

— Протоплазма, — мрачно произнес гигант. — Прародительница всего живого. Жрет любую белковую органику без разбору. Пойдем, Флойд, а то у меня появилось вдруг необоримое желание искупаться в этой луже.

— И… и у меня, — прошептал Флойд, судорожно глотнув. Лицо его побелело от страха. — Оно притягивает нас, Марк…

Марк, набычившись и крепко стиснув зубы, решительно двинулся прочь от жуткого озера. Флойд, с искаженным от ужаса лицом, уцепился за локоть боксера. Ноги его словно налились свинцом, с великим трудом отрывал он их от земли. Но вот озеро потеряло над ними свою власть, зов протоплазмы перестал терзать их мозг — тиски смерти разжались, упустив свою жертву.

Коротышка Марк вздохнул и в бессилии прислонился спиной к стальному борту вездехода. Флойд едва не повис у него на руке.

— Еще немного, и оно бы пообедало нами, — содрогнувшись от отвращения, произнес бывший боксер. — Брр… Заманчивая перспектива, не правда ли, старина? — Он неожиданно улыбнулся.

Флойд слабо улыбнулся в ответ.

— Да уж куда заманчивей…

Связавшись со «Скитальцем», Флойд сообщил капитану о происшествии у протоплазменного озера.

— Держитесь подальше от этих озер, — предостерег их Стюарт. Судя по виденному нами с воздуха, их здесь до черта и больше. И не забывайте, что главная ваша цель — Мрак.

Вездеход двинулся в путь, держа курс на запад. Именно там, у отрогов скалистой гряды, замечен был смертельный их враг, заставивший их пересечь весь Обозримый Космос и окунуться в неизведанные пространства Космоса Глубокого. Не раз приходилось им огибать озера с протоплазмой; некоторые из озер поражали воображение Охотников гигантскими скоплениями вязкой тягучей массы, жаждущей белковой плоти, но попадались и совсем крошечные, размером с обычную лужу. Не было только воды на этой угрюмой равнине — прошедший несколько часов назад ливень не оставил никаких следов. Ни ручейка, ни лужи, ни даже капли — земля приняла всю влагу без остатка.

К четырем часам вездеход достиг убежища Мрака.

— Это здесь, — уверенно заявил Флойд. — Я хорошо рассмотрел эти скалы с борта «Скитальца».

— Возможно, только наш приятель явно не расположен к беседе с нами, — отозвался Коротышка Марк, озираясь по сторонам в поисках врага.

— Нужно осмотреть окрестности. Может быть, он прячется где-нибудь среди скал.

— Что ж, давай прогуляемся, — согласился Марк. — Ноги совсем затекли в этой железной колымаге…

Разведчики выбрались из машины и медленно двинулись к скалам. Но не прошли они и дюжины шагов, как мощный подземный толчок едва не сбил их с ног. Земля задрожала, где-то впереди рухнула огромная каменная глыба.

— А вот это мне уже совсем не нравится, — озабоченно произнес Марк и огляделся. — Как бы нам не найти себе могилу под этими обломками…

— Вот он, — глухо проговорил Флойд, невольно отступая назад. Прямо над ними, там, где острые шипы скал буравили сумеречное небо, подобно черной гигантской шапке вырастал Мрак. Медленно обволакивал он скалы, выкатываясь из-за гряды, медленно стекал по отвесным склонам, неотвратимо надвигаясь на людей. Он двигался бесшумно, мягко, по-кошачьи, словно завораживая Охотников плавностью своих движений и изяществом принимаемых форм.

— Назад! — крикнул Марк и потащил Флойда к вездеходу. Новый подземный толчок поверг их на землю. Падая, Флойд ударился головой о выступ скалы. Кровь заструилась из рассеченной брови, заливая лицо и комбинезон. На какое-то мгновение сознание его помутилось, но уже в следующий момент мозг заработал с прежней ясностью.

— Вставай!! — Марк рывком поднял его на непослушные ноги и поволок вниз по склону.

Земля ходила ходуном, высоко в небо выплескивались огненные струи раскаленной лавы, обдавая людей жаром разверзшейся преисподней, широкие трещины зловещей паутиной расползались по равнине, в любой миг готовые поглотить две человеческие фигурки, отчаянно боровшиеся за свою жизнь, — расползались, смыкались, и снова расползались, но уже в другом месте, с иным рисунком паутины.

Флойд отупел от боли и ужаса, инстинктивно продолжая двигаться вперед. Марк поддерживал его, крепко ухватив за пояс.

Крик отчаяния и ярости вывел Флойда из состояния полузабытья. Марк остановился, лицо его стало пепельно-серым. Прямо перед ними творилось нечто ужасное. Накренившись набок, вездеход медленно проваливался сквозь землю. Рваные края широкой трещины судорожно расползались, затягивая стальную машину в недра взбесившейся планеты. Еще миг — и он канет в бездонную пропасть, но внезапно трещина словно одумалась: края ее начали медленно сходиться. Сквозь грохот и вой обезумевшей стихии до людей донесся скрежет сплющиваемого металла. Вездеход, стиснутый каменными тисками и наполовину погруженный в земную твердь, отчаянно сопротивлялся неудержимому натиску планеты. Сталь и камень вступили в смертельную схватку, но силы их были изначально неравны: трещина сомкнулась, превратив бронированную машину в груду покореженного металла.

— Скорее, Флойд! — крикнул Марк. — Нам нужно выбираться из этого ада!..

Он шагнул вперед, на мгновение выпустив ирландца из крепких рук — и этого мгновения оказалось достаточно, чтобы между ними разверзлась новая трещина. Флойд отпрянул назад, споткнулся и упал на спину. Над головой его, всего лишь в дюйме от лица, просвистел обломок скалы и унесся в бездну. Флойд видел, как по ту сторону трещины Марк ищет его глазами. Вокруг гиганта рушился мир, но он твердо стоял на ногах, посылая проклятия небесам и дьявольской планете.

— Фло-ойд!!. — орал он, перекрывая рев разбушевавшейся стихии.

Флойд с трудом поднялся на ноги.

— Я здесь… — хотел крикнуть он, но из груди его вырвался лишь хриплый шепот.

Острая боль пронзила плечо, неведомая сила швырнула его на самый край расползающейся бездны. Сознание медленно покидало его мозг, мягкая тьма обволакивала все его существо, глаза застилал красный туман.

— Марк, я здесь… — беззвучно прошептали его губы.

Коротышка Марк больше не сыпал проклятиями. Страшная гримаса исказила его лицо, а глаза — глаза были устремлены вверх. Зловещая черная тень нависла над равниной. Собрав последние силы, Флойд перевернулся на спину — и закричал. Дико, протяжно, словно взбесившийся зверь…

Гигантский спрут медленно протягивал к нему черные смертоносные щупальца.

Крик захлебнулся на полувздохе. Мрак опустился на землю. Небытие надвинулось на Флойда О'Дарра, разум его померк…

— С ними что-то случилось, — нахмурился Крис Стюарт. — Они не выходят на связь вот уже три часа. Боюсь, этот катаклизм застал их врасплох.

— Там творится нечто невообразимое, — мрачно произнес Джералд. Планета словно сошла с ума.

— Их надо искать, — решительно заявил Герцог.

— Искать! — Стюарт резко поднялся. — И немедленно! Филипп! Волк! Готовьтесь к старту.

Через пять минут «Скиталец» уже мчался над коварной равниной. Они летели у самой земли, пристально всматриваясь в безжизненный ландшафт.

— Темнеет, — тревожно заметил Джералд. — Скоро наступит ночь, и тогда наши поиски потеряют смысл.

Стюарт бросил на него яростный взгляд, но промолчал.

Когда они достигли места катастрофы, сумерки уже опустились на землю. Равнина обрела прежнюю безмятежность, и лишь дымящиеся островки затвердевшей лавы напоминали о недавно разыгравшейся здесь трагедии. Но следов людей нигде не было видно. Исчез и Мрак.

— Проклятье! — процедил сквозь зубы Крис Стюарт. — Они исчезли.

Ночь наступила внезапно.

— Возвращаемся, — приказал капитан.

— Возвращаемся? — недоуменно вскинул брови Герцог. — Но как же…

— Да, возвращаемся! — резко перебил его капитан. — Корабль должен вернуться на исходную позицию. Если Флойд и Марк живы, они будут искать над на прежнем месте.

Спустя несколько минут «Скиталец» совершил посадку.

— Включи радиомаяк, Джералд, — распорядился Стюарт. — Возможно, они сумеют выйти к «Скитальцу» по пеленгу. Мы же отправимся на поиски своим ходом.

— Прямо сейчас? Не дожидаясь утра? — спросил Джералд.

— Прямо сейчас. Может быть, они нуждаются в экстренной помощи. Если к утру мы не найдем их, вернемся к кораблю и продолжим поиски с воздуха. Выходим немедленно. Втроем.

Глава одиннадцатая

ФЛОЙД

Отупение и боль… страшная боль, разламывающая затылок… черный туман перед глазами… ничего, кроме тумана… туман и боль… боль и туман… ртуть во всем теле… тонны ртути… тело растекается по острым камням… боль пульсирует в мозгу… сознание мутится… полная отрешенность… отрешенность, боль и туман… туман обволакивает весь мир… всю Вселенную… И тени… тени… тени… Тени вырастают словно из-под земли, колышутся, вибрируют, принимают фантастические очертания, расплываются, сливаются, растут, тянутся вверх, утопают во всепоглощающем черном тумане… Одна… две… три… смутные контуры человеческих фигур… знакомые… до ужаса знакомые… Тени… четыре тени… четыре человеческие фигуры… Они обретают стабильность, надвигаются, идут, приближаются все ближе… ближе… ближе… Смрадный запах гниющего мяса… Тумана больше нет — туман исчез, растворился… С туманом уходит боль… но не уходит отупение, мозг во власти паралича… отрешенность и мрак… Мрак!..

Острие раскаленного кинжала пронзает мозг, миллионами огненных шипов буравит тело… И снова тьма… тьма и небытие…

Губы с жадностью ловили живительную влагу. С водой в тело возвращалась жизнь, а с жизнью — способность мыслить. Вода изливалась откуда-то сверху, неся с собой привкус гари и вулканического пепла.

Он пошевелил рукой. Резкая боль пронзила все тело, в голове застучали тысячи железных молотков. Флойд застонал.

Веки были тяжелыми, непослушными, словно налитыми свинцом. Преодолев непомерную тяжесть, он приоткрыл их. И вдруг отчетливая мысль молнией сверкнула в его сознании: он все еще жив! Сверкнула — и тотчас же погасла. Он снова потерял сознание.

Кто-то настойчиво тряс его за плечо.

— Флойд О'Дарр! — услышал он резкий голос у самого своего лица. Ты слышишь меня?

Голос бесцеремонно вонзался в его мозг, требуя немедленного ответа.

И снова тошнотворный запах разлагающейся плоти…

Флойд открыл глаза. Прямо над ним висели серые, набухшие влагой облака. Его трясло от холода, мокрый комбинезон неприятно облегал тело.

Над ним склонилась голова Криса Стюарта. Флойд сделал слабую попытку улыбнуться.

— Крис… — чуть слышно прошептал он; судорога боли исказила его лицо. — Ты нашел нас…

— Нашел, — сухо отозвался Стюарт. — Ты можешь идти?

— Я постараюсь…

Он попытался сесть, застонал и в бессилии упал на камни.

— Нет…

— Ты должен встать, — потребовал Стюарт.

Флойд сделал нечеловеческое усилие и, превозмогая боль, сел. Правая рука бездействовала, плечевой сустав неимоверно распух, рана над бровью кровоточила, голова раскалывалась от боли, перед глазами все плыло и разбегалось разноцветными кругами.

— Пить, — шепнул он.

— Воды нет, — отрезал Стюарт. — Вставай! Нам нужно срочно возвращаться на корабль.

— Да-да, я сейчас… я постараюсь…

Мутным взглядом Флойд обвел безжизненную равнину. Кругом одни камни, сгустки застывшей лавы, лужи с протоплазмой. Так вот откуда этот смрад… Смутные воспоминания нестройной чередой стали всплывать в его сознании. Вездеход… скалистая гряда… Мрак… вздыбившаяся земля… Коротышка Марк…

— А где Марк? — внезапно спросил он, с тревогой озираясь.

— Я здесь.

Словно изваяние, Марк неподвижно сидел спиной к нему на гладком валуне.

— С тобой все в порядке, Марк?

— Со мной все в порядке, Флойд О'Дарр, — бесстрастно ответил великан и поднялся. — Ты идешь или нет?

— Иду…

Тут он заметил и остальных Охотников за Мраком. Герцог и Джералд Волк стояли в двадцати шагах от него и ждали. Они ждали его. Ждали, что он поднимется и сможет двинуться в путь.

Шатаясь, он встал на ноги. Нет, он не сможет ступить ни шагу. Левой, здоровой рукой пошарил по карманам. Рация исчезла, пистолета тоже не было, зато походная аптечка оказалась на месте. Вот что ему может помочь!

Он достал шприц и, морщась от боли, впрыснул себе изрядную дозу антибиотика и обезболивающего стимулятора. Наркотик тут же возымел действие: боль отступила, сознание прояснилось, сердце заколотилось с удвоенной силой, разгоняя застывшую кровь по ноющим жилам. Силы вновь вернулись к нему. Надолго ли?

— Я готов, — окрепшим голосом произнес он. Четверо Охотников не сговариваясь тронулись в путь. Флойд поплелся за ними. Он не разбирал дороги, всецело положившись на своих товарищей. Они шли впереди, изредка оглядываясь и торопя его резкими окриками.

Что-то в их отношении к нему изменилось, тень отчуждения легла между ними. Может быть, они считали меня виновным в гибели вездехода, думал Флойд, борясь с дрожью в непослушных ногах и превозмогая тошноту от лошадиной дозы стимулятора. Или они злятся на меня за то, что я невольно стал причиной их задержки? Вопросы вертелись у него на языке, но он остерегался задавать их, боясь вызвать у Охотников еще большее раздражение.

Через час ему потребовалась новая порция стимулятора, так как боль вернулась и силы снова стали покидать его изможденное тело. Пока он возился с аптечкой, четверо Охотников ждали, бросая на него нетерпеливые взгляды.

Теперь они шли вдоль опушки леса, но Флойд не мог сказать, был ли это тот лес, что они видели с Марком, или другой. Дважды они проходили мимо групп пасущихся травоядных медведей. На этот раз животные в страхе разбегались при их появлении.

День клонился к вечеру. Заметно похолодало, и хотя комбинезон Флойда к тому времени успел высохнуть, холод стал пробирать его до самых костей. Еще несколько раз он вынужден был воспользоваться своей аптечкой, понимая, что если так будет продолжаться и дальше, то к прибытию на корабль он превратится в заядлого наркомана. Но его измученный организм не мог обходиться без стимулятора, особенно теперь, когда собственных сил у него уже не осталось.

Они шли медленно, огибая озера с вонючей протоплазмой, пересекая трещины и разломы в грунте, петляя среди скал, карабкаясь через огромные потоки затвердевшей лавы. Но главной причиной задержки в пути был Флойд — несмотря на стимуляторы, силы его были на последнем пределе. Ко всему прочему его страшно мучили жажда и голод.

Ночь по обыкновению опустилась внезапно.

— Остановимся здесь, — сказал Крис Стюарт. — Утром пойдем дальше. Я отправляюсь на охоту. Может, удастся подстрелить одну из этих безмозглых тварей.

На всех пятерых был всего один лазерный пистолет, и этот пистолет все время находился у Стюарта. Уходя на охоту, он взял его с собой.

Как только весть о привале коснулась ушей Флойда, ноги его подкосились, и он в бессилии упал на жесткую траву. Они остановились в виду чахлого леска, в котором, по всей видимости, и находили себе убежище на ночь травоядные медведеподобные существа.

Аптечка была пуста. Последнюю порцию лекарства он израсходовал за два часа до темноты, и теперь все тело его ломило и трясло, словно с похмелья. Но той боли, что мучила его в начале этого кошмарного перехода, уже не было. Впрочем, физические страдания отошли сейчас на второй план — в мозгу гвоздем сидела неотвязная мысль, внезапно вспыхнувшая и не дававшая теперь покоя.

Обрывки воспоминаний сплелись в единую нить. Он вспомнил все, начиная от их совместного с Марком обследования протоплазменного озера, едва не затянувшего их в свое ненасытное нутро, и кончая потерей сознания, там, у скалистой гряды, когда, начался этот ад…

Словно наяву, видел он опустившийся на него Мрак, всем существом своим ощутил холодные щупальца черного спрута. Облако Мрака накрыло его, он в этом нисколько не сомневался — так почему же тогда он остался жив? Почему не лишился рассудка, как те несчастные на мексиканском транспорте? Почему Мрак пощадил его? Да и пощадил ли?

Умеет ли вообще Мрак щадить?..

Появление Криса Стюарта прервало поток его мыслей. Капитан волок за собой огромную лохматую тушу. Бросив добычу к ногам Охотников, он достал нож и ловко вспорол брюхо убитому животному. Было слишком темно, чтобы Флойд мог что-нибудь разглядеть, да и глаза его застилала болезненная пелена, но по звукам, исходившим от туши, он понял: Охотники с жадностью набросились на добычу и теперь пожирали мясо прямо сырым. Его передернуло и замутило, он не решался приблизиться к кровавому пиршеству.

— Флойд О'Дарр, ты ждешь особого приглашения? — донесся до него из темноты голос Криса Стюарта.

— Но, Крис… Неужели у нас нет огня?

— У нас нет огня, — резко отозвался капитан. — Ешь, если хочешь выжить. Иначе ты не протянешь и до утра. Бери, ну!

Перед Флойдом из пустоты возник окровавленный кусок мяса, нанизанный на нож. Флойд заколебался.

— Бери! — настойчиво требовал Крис Стюарт.

В конце концов, Крис прав, решил Флойд, если он сейчас не поест, то утром наверняка не сможет идти — если вообще доживет до рассвета. Выбора не было.

Дрожащей рукой он снял кусок с ножа.

— Так-то оно лучше, — резюмировал Стюарт. — Ты нам нужен живым, Флойд О'Дарр. Запомни это.

Флойд осторожно коснулся мяса губами. И тут голод сыграл с ним странную шутку. Он и сам не заметил, как вцепился зубами в окровавленный кусок, как челюсти его судорожно заработали, а пустой желудок глухо заурчал, едва только языка коснулась на удивление нежная мякоть мяса. Древний инстинкт первобытных предков и бессознательная страсть к жизни взяли верх над тысячелетними предрассудками многих цивилизаций.

Он с жадностью проглотил свою порцию, чувствуя, как силы вливаются в его истерзанное тело. Перед глазами его замаячил следующий кусок.

— Бери еще!

Больше Флойд не раздумывал. Насытившись, он ощутил сказочное блаженство, впервые с сегодняшнего утра. Но теперь ему нестерпимо хотелось пить.

Казалось, Крис Стюарт читал его мысли.

— Придвинься поближе, Флойд О'Дарр. Свежая кровь прекрасно утолит твою жажду. Пей!

Рассудок снова попытался взбунтоваться, но неумолимый инстинкт пресек эту попытку на корню. Будь что будет, решил Флойд, главное теперь — выжить и добраться до «Скитальца». Он склонился над располосованной тушей и принялся пить густую, теплую еще жидкость прямо из полости, образованной внутренними органами животного.

Теперь он был окончательно сыт. А вместе с сытостью пришло и живительное тепло. Согревшись, он не заметил, как глубокий сон сморил его.

Проснулся он, когда совсем уже рассвело. Четверо Охотников молча ждали его, плотной группой стоя поодаль. На траве, в нескольких шагах от Флойда, валялась шкура медведеподобного существа.

«Да они сожрали все, даже кости!» — вытаращил глаза он.

Крис Стюарт шагнул к нему.

— Вставай. Нам предстоит долгий путь.

— Долгий путь? Неужели мы с Марком так далеко забрались?

— Путь по прямой к кораблю невозможен. Широкая трещина пересекла всю равнину. Придется сделать большой крюк, чтобы обогнуть ее. Вставай!

Флойд поднялся. Сегодня он чувствовал себя значительно лучше. Правда, правая рука все также висела плетью, тупо ныло распухшее плечо.

Опять этот смрадный запах протоплазмы. Флойда замутило… Может быть, стоит поговорить с Крисом? Мысль о чудесном воскрешении — а иначе, как воскрешением, он назвать свое спасение не мог — не давала покоя, требовала выхода, объяснения, чьих-нибудь внимательных ушей, и лучшего слушателя, чем капитан Стюарт, Флойд себе не представлял.

Кроме того, Крис был их командиром.

— Идем, Флойд О'Дарр.

— Погоди, Крис, — остановил капитала Флойд, — я хочу тебе кое-что сообщить. Ты, похоже, не знаешь, что со мной произошло…

— Марк сообщил мне все, — сухо ответил Стюарт.

— Боюсь, он сам не знает всего, — возразил Флойд. — Дело в том, что Мрак…

Он осекся. Лицо Криса Стюарта исказила страшная гримаса.

— Следуй за нами, Флойд О'Дарр, — жестко приказал он и круто повернулся.

Флойд был поражен поведением капитана. Да и не одного только капитана: за весь минувший день ни Герцог, ни Коротышка Марк, ни даже Джералд Волк, имевший обыкновение подтрунивать над своим рыжеволосым другом едва ли не каждую минуту, не обмолвились с ним ни единым словом. Впервые за истекшие сутки Флойд почувствовал беспокойство и тревогу. Что-то произошло. Но что?..

Времени на раздумья не было. Охотники ушли уже далеко вперед, и Флойду пришлось нагонять их.

Они шли весь день. Несколько раз вдали показывались группы медведеподобных существ, невозмутимо поедавших жесткую листву и колючий кустарник. Но лишь только Охотники приближались к ним, как те пускались наутек, неуклюже переваливаясь с бока на бок. Крис Стюарт больше не охотился.

Успеют ли они засветло добраться до космолета? Флойд чувствовал, что силы снова покидают его. Еще одну холодную ночь под открытым небом, без огня и нормальной человеческой пищи, он не вынесет. Его снова мучили голод и жажда.

Группы травоядных стали попадаться чаще. Пастбища в этих местах были богаче, трава сочнее, участки леса гуще. Но Охотники ни разу не углубились в лес, продолжая идти по открытой местности.

Одно из животных приблизилось к людям слишком близко и, казалось, с любопытством разглядывает их. Время для охоты еще не пришло, и Крис Стюарт оставил его без внимания. Полоса чахлых лесов кончилась, участки травянистой растительности попадались все реже и реже, и вскоре ботинки Охотников вновь застучали по каменистому грунту. Но, странное дело, то любопытное животное продолжало следовать за ними, словно привлеченное необычным видом неведомых пришельцев. Держалось оно на безопасном расстоянии и все время оставалось вне досягаемости лазерного оружия.

В тот день они до корабля так и не добрались. Близилась ночь.

Расположились на ночлег, Крис Стюарт снова ушел на охоту. Через час он вернулся ни с чем.

— Эта тварь, что шла за нами весь день, как сквозь землю провалилась, — мрачно заявил он. — А других я здесь не обнаружил.

Придется лечь на пустой желудок.

Такая перспектива Флойда явно не устраивала, но он был бессилен против неумолимых обстоятельств. Заметно похолодало. Устроившись на застывшем лавовом сгустке, он попытался уснуть, но сон не шел к нему. Да и какой может быть сон, когда холод, голод, жажда и неизвестность словно сговорились угробить его в грядущую ночь!

Он зверски устал за этот день. Рана над бровью воспалилась, плечо распухло еще больше. Ноги онемели от многочасовой ходьбы и казались чужими. Он лежал без сна уже несколько часов, перебирая в уме события двух минувших суток.

Столько всего произошло за эти два дня! Сколько вопросов, требовавших немедленных ответов, успело накопиться… Но одно сейчас удручало его более всего, удручало и тревожило — странное поведение его товарищей: их ледяное отношение к нему, холод, сквозивший в каждом слове Криса Стюарта, полное равнодушие Герцога, Марка, и Джералда. А ненависть, вспыхнувшая в глазах капитана, когда он заикнулся о Мраке? Мрак… Даже эта загадка сейчас не терзала его так, как внезапное изменение в поведении четверых Охотников.

Неужели эта дьявольская планета виной всему?!

Какое-то смутное движение привлекло его внимание. Он прислушался.

Шорохи, чьи-то шаги… Сквозь ночной сумрак он различил движущиеся тени. Пахнуло вонью протоплазмы. Кто-то осторожно приближался к нему. Весь напрягшись, Флойд инстинктивно зажмурил глаза и притворился спящим. Запах гниющей плоти ударил в ноздри с неудержимой силой — и стал ослабевать. Смрадный ветерок прошелся по его лицу. Он слегка приоткрыл глаза. Огромная тень удалялась прочь.

Знакомые очертания медленно таяли во тьме.

Коротышка Марк.

Теперь Флойд совершенно отчетливо уловил его шаги. Шаги затихали.

Еще три силуэта бесшумно метнулись в темноту — и растаяли, словно призраки.

Они бросили его одного и уходят тайком под покровом ночи! Флойд задрожал от переполнявших его чувств. Что все это значит?! Куда они направляются? Почему уходят тайком, предварительно убедившись, что он спит?

Незримой тенью скользнул он за ними. Глаза его уже достаточно освоились с темнотой, чтобы видеть крадущиеся впереди четыре фигуры.

Флойд припадал к земле, прячась за валунами и лавовыми сгустками. Более всего сейчас он боялся быть обнаруженным, хотя и не отдавал себе отчета, почему. Разум отказывался воспринимать происходящее.

Четыре фигуры быстро удалялись. Вот они обогнули небольшую скалу и скрылись с глаз. Флойд не пошел следом, решив взобраться на скалу и проследить за ними с вершины. Если же путь их лежит дальше, он успеет спуститься и нагнать их.

С трудом вскарабкавшись на скользкий камень, он приник к вершине и затаился. Прямо перед ним, у подножия скалы, раскинулся небольшой природный резервуар, до краев заполненный отвратительной протоплазменной жижей. Протоплазма глухо ворчала и всхлипывала, готовая принять любую белковую пищу. Флойд не сразу различил четыре фигуры, но вот он увидел то, что заставило похолодеть его сердце.

Четыре Охотника лежали на берегу озера, у самого края, и, склонившись над ним, жадно поглощали протоплазму. Крик ужаса готов был вырваться из его груди, но… Что-то тяжелое навалилось на него сзади, лохматая лапа крепко зажала ему рот.

Глава двенадцатая

В КАМЕННОМ МЕШКЕ

Медведь!..

В двух дюймах от своего лица Флойд отчетливо различил свирепую морду медведеподобного существа.

— Тихо, приятель, — внезапно произнесло существо до ужаса знакомым голосом.

— Марк! — воскликнул Флойд, но лохматая лапа, зажимавшая его рот, приглушила возглас.

— Да, это я, — чуть слышно отозвался «медведь».

— Но… — Флойд таращил глаза в темноту, мысли его путались. — Но как же так, Марк? Ты же там… внизу…

— Если ты будешь так орать, я сверну тебе шею, — с угрозой прошипел Коротышка Марк. — Молчи и слушай меня внимательно, Флойд, времени у нас в обрез.

«Медведь» освободил Флойда от своих объятий, и тот судорожно вздохнул.

— Мы попали в скверную историю, приятель, — скороговоркой шептал Марк. — Там, — он кивнул в сторону протоплазменного озера, — не люди. Вряд ли их вообще можно назвать живыми существами.

— Кто же они? — недоуменно спросил Флойд. Глаза его округлились от страха перед неизвестностью.

— Не знаю, — признался Марк. — Пока не знаю. Но одно могу сказать совершенно точно: нам нужно убираться отсюда, пока эти, — косматая голова снова кивнула вниз, — не вернулись. Здесь неподалеку есть небольшой грот, где мы сможем укрыться. Впрочем, я не уверен, что от них можно спастись столь примитивным способом, но иного выхода у нас нет. Идем, Флойд, дорога каждая минута. Потолкуем потом.

Флойд не заставил себя уговаривать. Осторожно спустившись со скалистого склона, он последовал за Марком. А тот бесшумной тенью скользил в ночной тьме, указывая путь к спасению. Перед ними выросла группа невысоких остроконечных скал.

— Это здесь, — шепнул Марк. — Не отставай.

Темные зловещие силуэты скал вздымались в хмурое облачное небо, теснились, жались друг к другу. Неподвижные клочья бледного тумана висели над холодными, покрытыми инеем, камнями. Из-под земли доносился глухой непрекращающийся гул. Марк вскарабкался на одну из скал и помог подняться Флойду.

— Грот прямо под нами, — донесся до Флойда приглушенный голос Марка. — В случае опасности мы успеем скрыться в нем. А пока понаблюдаем за твоими приятелями.

Холодный пот прошиб Флойда, когда он вспомнил об этих странных существах, принявших облик Охотников за Мраком. Кто они? Посланники ада? А ведь он провел с ними бок о бок почти двое суток!

— Идут, — шепнул Марк. Флойд услышал его прерывистое дыхание.

До протоплазменного озера было не более пяти минут ходьбы. Место ночной стоянки так называемых «Охотников» располагалось как раз на полпути между озером и группой скал, где нашли себе убежище Коротышка Марк и Флойд О'Дарр. Сквозь ночной сумрак оба друга с трудом различили четыре движущиеся фигуры.

— Ага, они ищут тебя! — со злорадством произнес бывший боксер. Он все еще оставался в медвежьей шкуре.

Какое-то время черные силуэты лже-Охотников рыскали по равнине, ведя безуспешные поиски пропавшего ирландца. Не добившись успеха, они собрались вместе и замерли.

— Совещаются, — догадался Марк. — Проклятье!.. — Голос его задрожал. — Смотри, Флойд!..

Марк ошибся: «Охотники» не совещались. Они стояли неподвижно, тесно прижавшись друг к другу, и ждали. Внезапно контуры их заколебались, подернулись рябью, потеряли четкость и конкретность — словно набежавший ветерок всколыхнул спокойную водную гладь. Но ни ветра, ни водной глади не было. Призрачное видение расплывалось, размывалось в холодном ночном воздухе, принимало какое-то фантастические формы. «Охотников» больше не было. На их месте колыхалась вздрагивающая масса, медленно оседающая на грунт.

Внезапно вверх бесшумной тенью взметнулось черное густое облако — и замерло над равниной. Прямо под ним подергивалась мерзкая протоплазма.

— Мрак! — вырвался из груди Флойда приглушенный крик. Смутное воспоминание родилось в его мозгу. Тени… тени… четыре неясные тени, обретающие человеческий облик…

— Теперь все встало на свои места — глухо произнес Марк. — Мрак сбросил маску.

Скала содрогнулась от сильного подземного удара. Над равниной пронесся шорох осыпающихся камней. Это словно послужило сигналом для черного облака: Мрак принялся описывать круги над землей, с каждым новым витком увеличивая их радиус.

— Теперь-то он наверняка обнаружит нас, — скрипнул зубами бывший боксер. — Идем, Флойд, под землей, возможно, мы сможем укрыться от этой заразы.

Они скатились по склону вниз и оказались перед небольшим отверстием, черной дырой зиявшим у подножия скалы.

— Сюда, — скомандовал Коротышка Марк и нырнул в проход. Флойд последовал за ним.

Странное чувство овладело ими, словно липкие пальцы коснулись мозга.

Что-то вторглось в сознание, волны неведомой эманации захлестнули его, рождая в душе беспричинную ненависть и страх.

— Скверное место, — услышал Флойд у самого своего уха приглушенный шепот Марка. — Уж нет ли здесь протоплазмы…

Тонкий луч карманного фонаря прорезал тьму и выхватил очертания неровных каменных стен. Грот был небольшим и не имел второго выхода. К облегчению Охотников, следов протоплазмы здесь не было и в помине. Однако давление на мозг продолжалось, хотя таинственный источник его обнаружить не удавалось.

— Словно сами стены источают эту мерзость, — поежился Флойд и схватился за голову. — Это невыносимо…

Тяжелая мохнатая лапа легла на его плечо.

— Терпение, старик. Клянусь, мы не дадим этой чертовой планете сломить нас!

Земля под ногами загудела, новый подземный толчок потряс каменные своды.

— Лишь бы стены выдержали, — с тревогой произнес Марк, следя взглядом за движущимся лучом фонаря. — Не дай Бог, если снова начнется светопреставление. Хотел бы я знать, догадается ли Мрак заглянуть в сей укромный уголок. Если бы…

— Если, если, — устало, с изрядной долей раздражения отозвался Флойд. — Вся наша жизнь зависит от этих «если».

— Не вешай носа, приятель, — подбодрил его боксер. — Вот увидишь, мы еще выкарабкаемся отсюда. Слишком много чести для этой планетки, чтобы стать нашей могилой.

Флойд безнадежно махнул рукой, но в темноте его жест остался незамеченным.

Мощный удар потряс скалу, гранитные своды пещеры заходили ходуном, сверху посыпались камни и песок. Из-под ног Охотников вырвалась струя едкого горячего дыма. Флойд схватился за горло и закашлялся. Сильная рука сорвала его с места и потащила под прикрытие стен. Стен, готовых рухнуть в любую минуту и погрести двух космических скитальцев под тоннами каменных обломков.

Светопреставление, которого так опасался Марк, началось. Камнем выбило фонарь из руки боксера, и теперь тьма окончательно поглотила их. Мир рушился вокруг, земля уходила из-под ног, мелкая острая пыль набивалась в рот, нос, легкие, дым ел глаза, вызывая приступы судорожного кашля. Новая, более сильная волна неведомой эманации, несущая ненависть, злобу и страх, хлынула в их мозг…

Все кончилось внезапно. Недра, выплеснув на людей свою ярость, успокоились, отступили. Гул постепенно затихал, уходя вглубь планеты. Земля вновь обрела, устойчивость и неподвижность. Надолго ли?..

Марк стряхнул с себя каменную пыль и песок и выпрямился.

— Флойд! — позвал он.

Слева раздался приглушенный стон… Боксер бросился на звук, и вскоре Флойд был извлечен из-под камней.

— Цел? — участливо спросил Марк.

— Кажется, — чуть слышно отозвался Флойд. Марк опустился на колени и стал шарить в темноте, ворочая камни и чертыхаясь себе под нос.

— Фонарь… — бормотал он. — Куда же он запропастился… А, вот он!

К счастью, фонарь остался цел и невредим. Марку потребовалось десять минут, чтобы обследовать грот и выяснить размеры разрушений.

Внутренние очертания грота изменились до неузнаваемости. Часть стен и свода рухнула, обнажив свежую поверхность скалы — оставалось только удивляться, как два человека, волею судьбы заброшенные в этот подземный ад, остались живы: стена, служившая им прикрытием, была единственной, не подвергшейся разрушению.

— Не все так уж и плохо, старина, — бодро произнес Марк. Главное — мы живы.

Но Флойд не разделял оптимизма своего друга. Их спасение — лишь отсрочка, пауза, за которой наверняка последует что-нибудь еще более ужасное. Словно в подтверждение этих опасений, Марк разразился целым потоком проклятий.

— Вход наглухо завален. Мы в ловушке, Флойд.

Он устало опустился на камни. Флойдом овладело отчаяние.

— Что будем делать, Марк?

— Я думаю, что неплохо бы подкрепиться. Бьюсь об заклад, ты голоден, как черт.

Подкрепиться! Только теперь Флойд вспомнил, что с прошлой ночи не держал во рту и маковой росинки. Желудок его заурчал, требуя пищи.

Марк сбросил с себя медвежью шкуру.

— На, закутайся потеплее, — сказал он, протягивая шкуру другу. Ты совсем продрог.

Жесткая мохнатая шерсть легла на плечи ирландца. В нос ударил резкий запах невыделанной кожи. Флойд поплотнее укутался в тяжелую шкуру и почувствовал, как благотворное тепло обволакивает его изможденное тело.

— Спасибо, Марк.

— Благодари того, кто носил эту шкуру до меня. Мне она тоже сослужила неплохую службу.

Марк поделил остатки своего сухого пайка и половину протянул Флойду.

— Все, чем я богат. Но это лучше, чем совсем ничего. Во фляге вода. Пей, малыш, не то окончательно протянешь ноги. Запомни, нам еще предстоит выбираться отсюда.

Вода! Флойд с жадностью приник к горлышку и в несколько глотков опорожнил полфляги. Наверное, в самом сердце Сахары путник не был бы так рад воде, как бедный ирландец на этой чужой планете, затерянной где-то в безбрежных просторах Глубокого Космоса.

Глубокий Космос… Сердце Флойда сжалось от тоски. Он вспомнил, в какую даль забросила их неумолимая судьба. Миллионы миль отделяют сейчас горстку Охотников от цивилизованных миров. Выберутся ли они отсюда когда-нибудь?..

Слегка перекусив и утолив жажду, он почувствовал страшную усталость. Все тело ломило, вновь напомнила о себе боль в правом плече. Рана над бровью набухла и, кажется, нарывала.

— У тебя аптечка сохранилась? — спросил он.

Марк нехотя протянул ему аптечку.

— Держи. Только не злоупотребляй стимуляторами. Не хватало мне еще волочь на себе наркомана, — проворчал он.

После впрыскивания Флойд почувствовал облегчение во всем теле и заметный прилив сил. Сделала свое дело и скудная трапеза, и если бы не чуждая сила, вторгшаяся в мозг и настойчиво бомбардирующая его мощными телепатическими импульсами, он без преувеличения мог бы назвать свое нынешнее состояние блаженством.

Свет фонаря стал быстро тускнеть.

— Аккумуляторы на исходе, — покачал головой Марк и выключил фонарь. — Будем беречь энергию.

Грот окутала непроницаемая тьма.

— А теперь рассказывай, — донесся до Флойда усталый голос Марка.

— Нам торопиться некуда. Выкладывай все, со всеми подробностями.

Любая мелочь может иметь значение.

Флойд поведал Марку свою историю, стараясь не упустить ни единой детали из своего двухдневного контакта с «призраками». Марк слушал с пристальным вниманием. Наконец ирландец умолк.

Некоторое время Марк хранил молчание.

— Ты чудом выкарабкался, малыш, — сказал он минуту спустя. — Мрак не убил тебя, и это более чем странно. Возможно два варианта: либо в его замыслы не входила твоя смерть, либо он был бессилен убить тебя.

— Никогда не поверю в бессилие Мрака, — решительно возразил Флойд.

— А вот и зря. Не следует поддаваться иллюзии о всемогуществе и непобедимости Мрака, а тем паче нам, Охотникам и «избранникам судьбы». У Мрака не может не быть слабых мест, и мы должны нащупать их во что бы то ни стало. Иначе мы никогда не победим его.

— Ты рассуждаешь так, будто мы находимся на борту «Скитальца», — с горечью отозвался Флойд.

— Мы будем там, — уверенно сказал Марк. — Это также верно, как то, что меня зовут Марком.

Тень подозрения всколыхнулась в сознании Флойда. Черт возьми, да Марк ли перед ним?! Не очередной ли это «призрак»?.. Он тут же отбросил эту страшную мысль. Нет, уж лучше сразу, одним махом покончить все счеты с жизнью, чем допускать подобные сомнения. Разве Марк не доказал свою истинность? Разве не он спас его от протоплазменных монстров?..

— На этой дьявольской планете впору усомниться даже в самом себе, — тихо проговорил Марк.

Он прочитал его мысли. Волна стыда и раскаяния захлестнула Флойда.

— Прости, Марк.

— Помолчи. Ты еще не слышал моей истории, а она, ручаюсь, не менее увлекательна, чем твоя.

Флойд подался вперед, готовый внимать каждому слову своего друга.

Марк немного помедлил и приступил к рассказу.

— Я видел, как Мрак настигает тебя, но ничего не мог поделать. Между нами разверзлась широкая трещина. Приходилось думать о собственной шкуре. Я бросился бежать вниз по склону. Но лишь я поравнялся с останками вездехода, как что-то швырнуло меня далеко вперед. Я упал в расщелину между двумя скалами, сверху на меня обрушился град камней и вулканического пепла. Я потерял сознание.

Так я пролежал до утра. С рассветом мне удалось выбраться из своей могилы. Мрака не было. Тебя я тоже не обнаружил. Если ты мертв, размышлял я, твое тело не могло исчезнуть, если же ты жив… В то утро твое воскрешение казалось мне еще более невероятным, чем собственное спасение от смерти. Но факт оставался фактом: твоего тела нигде не было. Я осмотрелся. У самого горизонта я увидел пять удаляющихся фигур. Сначала я решил было, что стал жертвой галлюцинации. Чуть позже мне показалось, что я схожу с ума. Я узнал их, несмотря на значительное расстояние. Это была группа Криса Стюарта. В полном составе, малыш, ибо среди них я узнал самого себя.

Вот тогда-то я и решил, что с мозгами у меня не в порядке. Как бы то ни было, я должен был все выяснить. Я решил преследовать их. Мой план сопряжен был со многими трудностями. Во-первых, передвигаться по открытой местности было небезопасно, так как в любой момент «они» могли обнаружить меня — уже тогда я понял, что «их» следует опасаться. Пришлось прятаться за скалами, передвигаясь короткими перебежками. Благо еще, что на этой равнине было где затаиться. Во-вторых, я был слишком слаб и измучен для длительного преследования.

— У тебя же была аптечка.

— Я никогда не прибегаю к помощи стимуляторов, — ответил Марк, и тебе не советую злоупотреблять ими. Словом, задачу я поставил себе нелегкую. Но иного выхода у меня не было. И я пустился в путь. Попутно я подверг ревизии свое снаряжение. Рация пришла в негодность, и я бросил ее по дороге, чтобы не обременять себя лишним грузом. К счастью, пистолет и сухой паек остались при мне, а во фляге плескалось еще немного воды. Правда, вода скоро кончилась, но мне удалось пополнить ее запасы, когда я остановился передохнуть в одной ложбине. На валуне, возле которого я решил перевести дух, дождями и ветрами выбило небольшое углубление. В нем-то и скопилось немного влаги после прошедшего накануне ливня. Заполнив флягу до краев, я снова двинулся в путь. К полудню я почти догнал вас и теперь мог более подробно рассмотреть каждого из членов группы.

Наибольший интерес у меня вызвал, разумеется, мой двойник. Он был точной моей копией, включая самые мелкие детали, и, глядя на него, я снова засомневался в здравости своего рассудка. Потом мое внимание привлек ты. Ты едва передвигал ноги, плелся далеко позади остальных, то и дело прибегая к помощи аптечки. Тогда я еще не верил, что ты жив, и видел в тебе такого же самозванца, как и те четверо. Но твое поведение, заметно отличавшееся от поведения остальных, заронило в мою душу сомнение. Что-то в тебе было не так — вернее, не так было в них. «Призраки» допустили грубую ошибку, когда решили представь перед тобой в полном составе. Впрочем, в их действиях был определенный смысл: видя перед собой группу Криса Стюарта всю, целиком, ты не стал бы проявлять беспокойства о недостающих ее членах. Но «они» не приняли в расчет меня. Если бы среди них не было моего двойника, я бы открылся им с самого начала и… угодил бы в их сети. Отсюда я сделал вывод: «они» решили, что я мертв.

— «Они»? Но ведь «они» — это Мрак! Как Мрак мог знать, мертв ты или нет?

— Не знаю, — признался Марк. — В тот момент, когда происходил синтез Мрака и протоплазмы, с последующим рождением «призраков», я лежал без сознания в полумиле от тебя. Быть может, Мрак не делает различия между бессознательным состоянием и смертью. Не знаю, Флойд. У Мрака нет ни ушей, ни глаз, ни других каналов чувственного восприятия, но он «слышит», «видит», «чувствует» мир. Это слишком сложно для моего разумения, Флойд. Но в одном я уверен: Мрак обладает разумом, иначе бы не смог одухотворить примитивную протоплазму. Есть у меня одна гипотеза, но, боюсь, она покажется тебе слишком невероятной…

— Говори же! — нетерпеливо воскликнул Флойд.

— По-моему, Мрак обладает мощной способностью к телепатии. Он «чувствует» жизнь, впитывает в себя мысли и эмоции человека, анализирует их — и потому безошибочно ориентируется в любой обстановке. Он просто не заметил меня, когда я лежал без чувств, так как в тот момент мозг мой бездействовал.

Флойд с сомнением покачал головой.

— В твоей версии много белых пятен, Марк. Как ты объяснишь, что «призраки» не «почувствовали» тебя, когда ты шел по их следам? Или этой ночью, когда мы наблюдали за их мерзким чревоугодием у протоплазменного озера?

— Попытаюсь ответить, Флойд. Принимая человеческую форму, Мрак теряет способность к телепатии, телесная оболочка отрицательно воздействует на его восприимчивость к продуктам человеческого мозга, умаляет ее, снижает, сводит на нет. Имитируя человека, Мрак сам становится человеком, не в буквальном смысле, конечно, а в смысле восприятия окружающего мира. У него появляются глаза, нос, уши, другие органы чувств, сходные с человеческими. Внешне он ничем не отличается от нас — с той лишь разницей, что в любую минуту может сбросить маску, обнажить свою сущность, стать самим собой — и тогда вновь обретет свою дьявольскую власть и телепатическую силу.

— Ты забыл еще об одном факте, Марк. Мрак до сих пор не обнаружил нас здесь. Почему?

— Ты попал в самую точку, Флойд. Это единственное слабое место в моей версии. Но если она все-таки верна, клянусь, я найду объяснение и этому факту… Вернемся к моему рассказу. В ту ночь, когда «Стюарт» подстрелил несчастное животное, я подобрался совсем близко к вашей стоянке и потому мог видеть и слышать все, что там происходило. Правда, больше мне приходилось полагаться на слух, чем на зрение, так как ночи здесь слишком темные для человеческих глаз.

Тем не менее, я сумел многое узнать. Я был настолько близко от тебя, что мог коснуться рукой твоего плеча. Потом ты уснул, а я поневоле стал свидетелем отвратительного зрелища, от которого меня мутит до сих пор. Убедившись, что ты спишь, «они» с жадностью набросились на медвежью тушу и в считанные минуты сожрали все, смолотив даже кости. В этот-то момент я и учуял запах протоплазмы, и тогда-то впервые в мозг мой закралось подозрение.

— Теперь я понимаю, откуда взялась эта вонь, — вспоминая, проговорил Флойд. — Этот запах преследовал меня в течение всех двух дней. — Его передернуло от отвращения. — Что же касается медведя, которого «они» сожрали, то их неуемная прожорливость открылась мне в то же утро, когда от туши осталась одна только шкура.

— Нет худа без добра, — усмехнулся Коротышка Марк. — Теперь эта шкура красуется на твоих плечах.

Флойд сделал было инстинктивное движение, намереваясь сбросить шкуру с плеч, но вовремя одумался. Не до щепетильности теперь, здраво рассудил он, когда игра идет не на жизнь, а на смерть. Надо пользоваться случаем, даже если этот случай есть порождение самого дьявола.

— Эта шкура сослужила мне неплохую службу, — продолжал Марк. Если Мрак обратился в лже-Марка, размышлял я тогда, почему бы настоящему Марку не стать медведем? Сказано — сделано. Как только группа «Стюарта» удалилась на значительное расстояние, я облачился в медвежью шкуру и последовал за вами. Теперь я шел открыто, не таясь, порой смешиваясь с группами настоящих животных. Благо, в этот день они попадались на каждом шагу. Но потом местность изменилась, потянулась голая бесплодная равнина, и мне пришлось двигаться в полном одиночестве. Наверное, «они» заметили меня, но не придали этому должного значения.

— Так это был ты, Марк! — воскликнул Флойд, вспоминая одинокое животное, проявлявшее поистине удивительное для этих тварей любопытство и не раз приближавшееся к группе «Криса Стюарта».

— Я, малыш, кому же еще и быть, как не мне. Кстати, ты обратил внимание, как настоящие медведи шарахались при вашем приближении? А виной тому, как ты уже наверное догадался, все тот же страх перед протоплазмой, которой сторонится все живое на этой планете. Вспомни, к нам они отнеслись с полнейшим равнодушием.

— Я тоже обратил внимание на странное поведение этих животных, кивнул Флойд, — но не мог тогда найти разумного объяснения этому.

— Вот и я не мог, пока не увидел, как «призраки» лакают протоплазму прямо из озера. Когда вы остановились на ночлег, я оказался недалеко от вашей стоянки. Теперь я был уверен, что ты — единственный человек среди этих исчадий ада. «Стюарт» вновь покинул лагерь, отправившись, как я понял, на охоту.

— Он охотился за тобой, — заметил Флойд.

— Вот как? Спасибо за предупреждение, малыш, хотя и несколько запоздавшее. Так или иначе, но он вернулся ни с чем. Это-то и послужило причиной их ночного паломничества к протоплазменному озеру — ведь этим тварям нужно было питаться, а протоплазма, из которой «они» и сами были сотворены, была для них лучшей пищей. Убедившись, что ты спишь, «они» покинули тебя. Но, на их беду, ты не спал.

Странное их поведение толкнуло тебя на отчаянный шаг — ты решил выследить их. И выследил, малыш. Тут-то я и настиг тебя, и, по-моему, вовремя. Но даже тогда еще у меня и в мыслях не было, что может существовать какая-то связь между твоими дружками и Мраком.

— Выходит, «они» целиком состояли из протоплазмы, включая одежду?

— Выходит так, Флойд, целиком и полностью. За исключением лазерного пистолета и ножа, которые «они» наверняка позаимствовали у тебя, когда ты был без сознания. Уверен, оружие так и лежит в той луже протоплазмы, которая осталась от твоих приятелей, когда Мрак покинул их.

Некоторое время оба Охотника молчали.

— Одного я не пойму, — сказал наконец Флойд, — зачем я понадобился Мраку? Ведь этот… «Стюарт» чуть ли не силой запихнул в меня два куска сырого мяса и заставил пить медвежью кровь, только бы я смог передвигать ноги.

— Воздай же должное этому типу, старина. Или тебе пришлась не по вкусу местная медвежатина?

— Кроме шуток, Марк. За всем этим кроется что-то очень серьезное.

— Слишком серьезное, Флойд. «Они» вели тебя на корабль, и ты им нужен был живым. К сожалению, мы пока не в состоянии разрешить эту загадку, но придет время…

Внезапно Флойд подался вперед.

— Смотри, Марк! Что это?.. Свет!

Тьма теперь не была абсолютной, неясные очертания стен и неровных скалистых выступов смутно проступали сквозь нее — причиной тому было слабое свечение, исходившее из дальней оконечности пещеры.

Флойд и Марк поспешили туда. Свечение пробивалось сквозь завал, образованный нагромождением рухнувших сверху камней. По-видимому, до землетрясения в этом месте был сплошной монолит, но в результате катаклизма стена рухнула, открыв проход в недра скалы. Очередной подземный толчок вновь завалил проход, но сквозь неплотно легшие камни таинственный свет все же нашел себе путь в каменный мешок, ставший прибежищем двум Охотникам.

Коротышка Марк принялся освобождать проход, разбирая завал и оттаскивая камни в сторону. Флойд помогал ему в меру своих сил. Наконец проход был очищен настолько, что в него мог протиснуться человек. Перед людьми открылся слабо освещенный природный тоннель. Источник света терялся где-то впереди.

Глава тринадцатая

СХВАТКА С ЛЮЦИФЕРОМ

— Рискнем? — Коротышка Марк кивнул в сторону прохода.

— Нам больше ничего не остается, — отозвался Флойд. — Наружный вход в пещеру завален, и выбраться через него, по-моему, невозможно.

Марк заглянул в отверстие.

— Тоннель идет вниз с уклоном не менее пятнадцати градусов. Вряд ли он выведет нас наружу.

— По крайней мере, у нас будет хоть один шанс из десяти тысяч. Оставаясь же здесь, мы теряем и этот единственный шанс. Нужно идти, Марк.

Марк кивнул.

— Отлично, малыш. Не будем терять времени.

Они протиснулись сквозь завал и очутились в тоннеле. Их внимание привлек необычный материал, из которого природа сотворила этот подземный коридор. Свод и стены тоннеля не светились, как показалось им вначале, а лишь отражали свет, источник которого был скрыт где-то глубоко под землей. Удивительный эффект свечения достигался сильной отражательной способностью необычного материала, вся поверхность которого представляла собой хаотическую комбинацию из тысяч и десятков тысяч естественных зеркал. Луч света, попадавший в такое скопище зеркальных поверхностей, расположенных под разными углами друг к другу, множился, плодился, многократно отражался, заставляя стены и свод искриться слабым мерцающим огнем. Неровности и выступы подземелья лишь усиливали эффект свечения, придавая ему таинственный и сказочный вид.

— Еще шаг, и мы окажемся в волшебном замке подземных духов, произнес Марк, настороженно осматриваясь. — Я не удивлюсь, если за тем поворотом нас встретит прекрасная фея или всемогущий джинн из сказок Шехерезады.

Он вынул нож и провел острием по зеркальному камню. Нож выскользнул из руки и со звоном упал на пол. Ни единой царапины не осталось на поверхности удивительного материала.

— По твердости не уступает алмазу, — с уважением сказал Марк. Заметь, здесь нет ни одной трещины. Землетрясения, столь частые на сей дьявольской планете, не властны над этой сверкающей твердью.

Он нагнулся, чтобы поднять нож, и замер от неожиданности. У самых его ног лежала груда побелевших от времени костей.

— Вот и закончилась идиллия. Во всякой сказке необходимо присутствует зло, мы едва не забыли об этом. Что ты на это скажешь, малыш?

Флойд склонился над находкой.

— Судя по размерам костей и по тому, что жизнь на планете представлена довольно-таки скудно, эти останки принадлежат травоядному медведю.

— Думаю, ты прав, Флойд. — Марк внимательно осмотрел разбросанные в беспорядке кости. — Не нравится мне все это. Не похоже, чтобы зверь скончался собственной смертью. Кто-то основательно поработал над ним.

— Ты полагаешь, он стал жертвой более сильного врага? — насторожился Флойд.

— Ты попал в точку, малыш. Его кто-то сожрал.

— Сожрал! — Флойд недоуменно воззрился на друга, потом перевел взгляд на останки животного. — Пожалуй, ты прав, иначе бы кости не валялись в таком беспорядке. Но кто это мог быть?

Коротышка Марк пожал плечами и поднялся.

— Ты сам ответил на свой вопрос. Более сильный и, главное, хищный враг. Враг, питающийся мясом.

— Какое-нибудь крупное животное?

— Не исключено. В любом случае нам следует быть настороже. Возьми нож, Флойд, всякое может случиться.

Они двинулись дальше, тщательно всматриваясь в подземный коридор и ожидая возможного нападения неведомого врага. Скоро они наткнулись на останки другого животного.

— Вряд ли впереди нас ждут феи из заколдованного замка, — мрачно заметил Марк, перешагивая через груду костей и держа наготове лазерный пистолет. — Скорее уж нам предстоит встреча с вполне реальным чудовищем.

Светящийся тоннель неуклонно шел вниз, вглубь планеты. Прямые участки то и дело сменялись резкими поворотами и зигзагами, порой боковые, более темные и узкие коридоры ответвлялись от главного. Тем не менее, несмотря на сложную конфигурацию, подземный ход вел строго на восток.

— Так или иначе, мы приближаемся к космолету, — усмехнулся Марк не слишком весело.

Неведомое проникающее давление на мозг усиливалось с каждым шагом.

Останки животных попадались все чаще и чаще, вскоре весь пол подземного лабиринта был усеян белыми, начисто обглоданными костями.

Слабое свечение, привлекшее внимание Охотников в начале пути, теперь превратилось в яркий ослепительный свет, тысячекратно отражаемый зеркальными сводами подземелья. Стало нестерпимо жарко, духота и недостаток кислорода затрудняли дыхание. Липкий пот струился по их лицам, застилая глаза и вызывая приступы внезапного раздражения.

— Черт побери! — выкрикнул Марк, сжимая кулаки, и многоголосое эхо, рожденное в зеркальных коридорах бесконечного лабиринта, прогремело ему в ответ. — Клянусь Богом, мы у врат в преисподнюю!

Не знаю, кто скрывается под маской здешнего Люцифера, но он явно вознамерился изжарить нас живьем!

— Чтобы потом сожрать, — в тон ему ответил Флойд, едва передвигая ноги. Сознание его мутилось, глаза жег нестерпимый блеск пылающих камней, воздух с хрипом вырывался из легких. — Прости, Марк, но я больше не могу…

Он прислонился спиной к сверкающей стене и сполз на пол. Марк в нерешительности остановился.

— Да что с тобой, малыш? — Он опустился рядом с Флойдом и заглянул ему в глаза. — Готов поклясться, мы скоро выберемся из этого ада. Еще немного… — Внезапный приступ бешенства захлестнул его сознание. — Вставай! Живо!

Он грубо схватил Флойда за больную руку и рывком поднял на ноги.

Ирландец застонал от боли и сильно побледнел. В глазах его вспыхнула холодная ярость.

— Ты спятил, Марк! — процедил он сквозь плотно стиснутые зубы. Я не могу больше идти!

— Нет, ты пойдешь! — Глаза Марка налились кровью. — Иначе сгниешь здесь, как те безмозглые твари, чьи кости устилают это чертово подземелье!

Флойд ничего не ответил и зажмурил глаза: ему показалось, что Марк сейчас ударит его. Но тот круто повернулся и пошел вперед.

Дойдя до места, где коридор делал очередной поворот, Марк внезапно остановился.

— Флойд! Скорее сюда! — Раздражение в его тоне сменилось крайней степенью удивления.

С великим трудом, превозмогая усталость, опираясь здоровой рукой о горячую стену — он только сейчас заметил, какой жар идет от стен, — Флойд кое-как доковылял до поворота — и замер как вкопанный.

— Что это, Марк?

— Преисподняя…

Фантастическое зрелище открылось их взорам. Подземный коридор оборвался — они окунулись в царство огня и света. Свет был повсюду, казалось, сам воздух — знойный, сухой, пылающий жаром — рождает его, источает, излучает каждым своим атомом.

Невозможно было определить источник этого адского излучения, бьющего в глаза, слепящего разум, пронизывающего все тело, проникающего в самые сокровенные уголки сознания. Но свет не казался холодным, отраженным, каким он был в зеркальном тоннеле — он нес с собой нестерпимый жар, обжигающий, обволакивающий, парализующий волю, расплавленным металлом вливающийся в человеческое нутро. Флойд захрипел, хватаясь рукой за горло.

— Марк, я не могу… задыхаюсь…

Марк не отвечал. Лицо его приобрело багровый оттенок, глаза сузились до еле заметных щелей, могучая грудь тяжело вздымалась, вбирая в легкие раскаленный воздух, с хрипом выбрасывая его обратно. Прошла минута, другая… Глаза несколько свыклись с ослепительным светом, теперь Марк видел то, что укрылось от его взора вначале.

Это был огромный хрустальный грот. Свод, устремленный ввысь, причудливые стены и даже гладкий, словно отполированный пол — все здесь было прозрачным, прозрачным до невидимости, до эфемерности, до призрачности. Невозможно было оценить истинные размеры сияющего грота, поскольку невозможно было провести четкую грань между хрустальной, едва различимой твердью, и пылающим, густым, почти осязаемым воздухом. Не ведая преград, свет вторгался в каменную толщу, пронзал ее, терялся где-то в бесконечности — и, тысячекратно отраженный, возвращался вспять.

В самом центре грота, стиснутое со всех сторон невидимой стеклянной скорлупой, словно парящее в знойном воздухе, кипело огненное озеро. Густая масса, подобная вулканической лаве, грозно клокотало в нем, порой выплескиваясь на призрачно-прозрачные берега — чтобы тут же обратиться в стекловидные каменные сгустки. Именно в нем, в этом жутком подземном озере, и концентрировалась та огромная лучистая энергия, что неиссякаемым потоком света и жара изливалась в сказочно-ирреальный мир, внезапно приоткрывший свои тайны двум отчаявшимся Охотникам за Мраком.

— Марк… Марк… уйдем отсюда… — борясь с приступом удушья, шептал обессиленный Флойд. — Мы погибнем здесь…

Отрешенным взглядом Марк прошелся по лицу ирландца.

— Мы погибнем здесь, — словно в сомнамбулическом сне, повторил он, — сгорим в адском пламени. — Неожиданно глаза его блеснули, осмысленное выражение промелькнуло в них; тряхнув головой, он окончательно сбросил с себя дьявольское наваждение. — Ну нет! Даже из ада должен быть выход!..

Он нащупал рукой горячую поверхность стеклянной стены и медленно пошел вдоль нее, увлекая за собой шатающегося ирландца.

— Здесь должен быть выход, должен, малыш, — повторял он, обливаясь едким потом.

Легкий прохладный ветерок на мгновение коснулся его лица, заставив остановиться.

— А что я говорил, старина Флойд! — радостно воскликнул он. Клянусь самим Люцифером, или как там называют этого типа в здешних краях, мы почти у цели!..

Смутное движение в центре грота привлекло внимание боксера. Ровная гладь лавового озера всколыхнулась, подернулась крупной рябью, раздалась… Что-то темное выпросталось из недр его, бесформенной тенью нависло над ним, непроницаемой массой заполнило видимое пространство. Оно росло, расползалось вширь, тянулось вверх, смутные очертания чего-то гигантского вибрировали в огненном мареве внезапно обмелевшего озера.

Чудовище!..

Некое подобие древнего исполинского ящера медленно выползало на берег. Вязкими струями лава стекала с его могучего торса, обнажая чешуйчатое тело гигантской рептилии. Крупные пластины чешуи, плотно прилегающие друг к другу, нестерпимо блестели, рождая иллюзию о бронированных стальных латах. Впрочем, так ли уж иллюзорно было это первое впечатление? Ибо только металл, да и то далеко не всякий, способен был выдержать адскую температуру огненного озера…

Закованный в броню ящер — скорее, он походил на сказочного дракона из кошмарных детских грез, но только во сто, в тысячу крат куда более кошмарный и столь же безнадежно реальный, — бронированный ящер весь теперь находился на берегу, упираясь толстыми уродливыми лапами в прозрачный пол хрустального грота. Чудовищная голова его едва не касалась свода, а толстый сильный хвост мерно колотил по вздрагивающей лавовой поверхности.

— А вот и сам хозяин преисподней, — прохрипел Коротышка Марк, с трудом проталкивая слова сквозь спазм в горле.

Голова чудовища медленно повернулась в их сторону, а глаза… До сего момента глаза монстра были закрыты, но вот тяжелые веки судорожно дернулись и поползли вверх. Два снопа ослепительного света прорезали пространство огненного грота и уперлись в две человеческие фигуры. Жуткий лязгающий рев потряс хрустальные своды пещеры.

Гигантское тело ящера напряглось, почуяв присутствие жертвы в своих владениях.

Неведомая сила швырнула Охотников на пол. Мозг их подвергался страшному натиску мощного эмоционального воздействия, тела конвульсивно дергались, не в силах противостоять нескончаемым гипнотическим ударам, исходившим от металлического чудовища. Хриплые стоны вырывались из их груди, руки судорожно хватались за глаза, горло, в бессилии цеплялись за густой раскаленный воздух, ломая ногти, скребли гладкий пол грота-преисподней.

Рождая гулкое подземное эхо, чудовище неуклюже переваливалось с бока на бок, тяжело передвигало лапы, неповоротливое тело его с металлическим лязгом волочилось по прозрачному полу, влекомое вперед ненасытной жаждой человеческой крови. Немигающий парализующий взгляд прикован был к двум жертвам, корчившимся в какой-нибудь сотне футов от огненного озера. Медленно, медленно надвигалось оно на людей.

Сознание заволакивало мутной непроницаемой пеленой, тысячи острых иголок пронзали мозг, причиняли адскую боль. С трудом размежив воспаленные веки, Флойд увидел нависшую над собой оскаленную пасть подземного ящера. Пасть парила где-то высоко под стеклянным потолком и, казалось, жила собственной, независимой от чудовища, жизнью. Она приближалась…

— Нет!!. — вырвался из его груди отчаянный вопль. Он еще пытался бороться, но силы покидали его с каждым вздохом.

— Держись, малыш, — услышал он у самого уха хриплый голос Марка.

— Здесь где-то должен быть выход. Ползи вдоль стены, Флойд.

Флойд привалился плечом к стене и пополз, вкладывая в каждое свое движение остатки энергии. Марк полз следом, иногда подталкивая его и подбадривая редкими скупыми словами. Неожиданно в лицо ирландцу пахнуло свежестью, сырой прохладный воздух подземелья прошелся по его изможденному телу. Проблеск надежды мелькнул в его глазах.

Собрав остаток сил в отчаянном рывке, он бросил свое тело навстречу спасительной прохладе. Изодранные в кровь пальцы коснулись шероховатой поверхности гранита…

«Флойд в безопасности… теперь я смогу поквитаться с этим дьяволом…» Марк перевернулся на спину и вытащил лазерный пистолет.

Металлический ящер был теперь совсем рядом. Чешуйчатая голова его уже склонилась над человеком, пасть разверзлась, обнажив стройные ряды острых зубов, каждый из которых был величиной с человеческую руку. Зловонное дыхание со свистом вырывалось из глотки — бездна небытия открылась Марку.

Тонкий лазерный луч рассек знойный воздух. Рука Охотника дрогнула луч лишь скользнул по бронированному чешуйчатому телу монстра. Не причинив ему никакого вреда, луч отрекошетил и метнулся вглубь пещеры. И тут случилось непредвиденное.

Тысячекратно отраженный, лазерный луч заметался по хрустальному гроту, исчерчивая замкнутое пространство стремительными огненными линиями. Словно обезумевший, в бешенстве носился он в поисках выхода — но выхода не было.

Марк вжался в стену. Если луч, пущенный его же собственной рукой, настигнет его, он погиб.

Огненная вспышка ослепила его. Он инстинктивно пригнулся, но слишком поздно. Резкая боль обожгла его ногу, запахло паленым мясом и тлеющей материей. Луч, лишь коснувшийся человеческой плоти, снова унесся в недра хрустального грота — и вдруг ринулся в лавовое озеро. Озеро яростно зашипело и поглотило его.

Пасть чудовища, казалось, застыла в отвратительной ухмылке.

Превозмогая боль в ноге, Марк крепче стиснул оружие.

«Теперь-то я уж не промахнусь…» Мысли его путались, выдерживая поистине титаническую борьбу с чудовищными ударами неведомой эманации, которую — теперь Марк знал это наверняка — источал мозг бронированного ящера. Он прицелился и выстрелил. Лазерный заряд поразил монстра в левый глаз. Монстр взревел, голова его дернулась, хвост яростно замолотил по гладкому прозрачному полу подземелья.

— Ага, не нравится! — со злостью выкрикнул Марк. Новая порция смертоносной энергии рассекла пространство — и вновь попала в цель.

Рука Марка посылала заряд за зарядом, поражая оба глаза чудовища. Но лазерный луч лишь бесил ящера, не причиняя ему видимого вреда. Глаза его по-прежнему пылали адским пламенем, яростный рев, подобный скрежету металлических частей гигантского механизма, исторгался из глотки животного, сотрясал своды подземного грота, обрушивался на человека тысячами, десятками тысяч децибел.

Марк судорожно зажал уши, не в силах более выносить этого чудовищного грохота, от которого разрывались все его внутренности и хотелось распасться на мельчайшие атомы. Он понял, что проиграл игрушечный пистолет бессилен против неуязвимого монстра.

Голова чудовища тянулась к человеку, все новые и новые волны ненавистной эманации обволакивали его мозг. Кривая усмешка обреченности исказила потрескавшиеся губы Марка.

— Флойд, малыш… — беззвучно пробормотал он, медленно проваливаясь во тьму.

Чья-то рука ухватила его за плечо и поволокла по скользкому полу.

Там, где только что лежало его тело, сомкнулись железные челюсти монстра.

— Флойд… — снова прошептал Марк, концентрируя остаток сил на последнем рывке. Он уперся руками в пол, и теперь полз, полз, полз… Мгновения складывались в бесконечность, последняя искорка сознания пульсировала в его мозгу, готовая погаснуть…

Собрав всю свою волю в единый кулак, сделал последнее отчаянное усилие, слабеющей рукой Флойд втащил тяжелое тело Коротышки Марка в боковой коридор и со стоном рухнул на своего товарища.

Прикосновение холодного гранита к пылающей щеке словно вдохнуло жизнь в изможденное тело бывшего боксера. Мутным взглядом обвел он темный низкий коридор… И тогда он понял, что не все еще потеряно.

Дрожащей рукой дотянувшись до аптечки, он впрыснул себе лошадиную дозу стимулятора — к черту принципы! — затем, поймав руку ирландца, проделал ту же операцию и с ним.

Наркотик подействовал мгновенно. Флойд со стоном сел и встретился глазами с Марком.

— Марк, ты жив…

— Твоими стараниями, малыш, — слабо улыбнулся боксер и попытался подняться. Острая боль в обожженной ноге дала о себе знать. Стиснув зубы, Марк встал. Флойд был уже на ногах.

«Живуч же этот рыжий ирландец, — с благодарностью подумал Марк. Если бы не он, украшали бы мои кости сокровищницу здешнего Люцифера».

Железная поступь подземного монстра напомнила ему, что такой вариант все еще возможен. Опасность еще слишком велика. Они находились в самом начале нового подземного коридора, укрывшись за выступом скалы. Свет проникал сюда из огненного грота — точно так же мог сюда проникнуть и бронированный ящер. Коридор был достаточно широк, чтобы чудовище без труда смогло протиснуться в него, и мозг боксера, искусственно взбодренный стимулятором, с быстротой молнии осознал это.

Словно в ответ на его опасения, на гранитные стены коридора легла зловещая тень. Хриплое дыхание ворвалось внутрь, обдав людей жаром и смрадом. Голова чудовища возникла всего лишь в нескольких ярдах от их убежища, огненные глаза вспыхнули и осветили коридор подобно двум мощным прожекторам.

— Надоедливая тварь, — зло процедил сквозь зубы Марк и дернул друга за руку. — Уходим, Флойд, иначе оно все-таки пообедает нами. А мне страсть как не хочется этого.

«Если я еще способен шутить, значит, не все так плохо». Марк заковылял вглубь коридора, нагоняя ушедшего вперед Флойда.

Они шли медленно, держась руками за неровные стены, и также медленно настигало их животное. Гигантские глаза его освещали им путь, облегчая тем самым бегство. Здесь уже не было того убийственного жара хрустального грота, и яркий свет не слепил их глаза — лишь зловещее дыхание, обжигающее спины, напоминало им, что с жизнью их связывает только хрупкая, невидимая нить, вот-вот готовая оборваться.

— Скорее, Марк! — крикнул Флойд, оглядываясь.

— Нога… — Марк морщился от боли, едва поспевая за ирландцем.

Нога онемела и едва слушалась его.

Как ни широк был подземный коридор, он все же стеснял движения чудовища. Фора, которую имели беглецы в самом начале пути, продолжала сохраняться с неизменностью. Металлическая чешуя монстра со скрежетом втискивалась в каменное русло, срывая камни со сводов и обтачивая острые выступы стен, словно наждаком. Искры дождем сыпались от этих соприкосновений, но чудовище словно не замечало их.

Слепая ярость и жажда человеческой плоти влекла его вперед. Эманация ненависти и страха продолжала терзать мозг людей с прежней силой, но теперь у них появился проблеск надежды, надежды на спасение; едва заметный, чуть мерцающий, этот проблеск оберегал их сознание от полного подчинения воле подземного монстра, влек их вперед, вливал силы в истерзанные тела, освещал путь во сто крат ярче, сильнее, надежнее, чем дьявольский огонь гигантских глаз-прожекторов.

Надежда та питалась слабым, едва ощутимым ветерком, мимолетные прикосновения которого к воспаленным лицам людей рождали в глазах радостный блеск. Теперь Охотники знали — впереди есть выход.

Коридор круто пошел вверх и стал расширяться. Коротышка Марк нахмурился.

— Если так пойдет дальше, эта тварь без труда настигнет нас. Здесь она сможет двигаться быстрее. Чего, кстати, нельзя сказать о нас.

Стены коридора внезапно раздвинулись и исчезли, и Охотники очутились в огромной пещере, своды которой тонули во тьме. Едва переставляя ноги, люди вышли на открытое пространство и медленно, слишком медленно двинулись дальше, намереваясь достичь противоположного конца пещеры прежде, чем здесь появится их преследователь. Яркий свет глаз-прожекторов залил подземный грот как раз в тот момент, когда они достигли-таки намеченной цели. Перед ними высился сплошной гигантский монолит. Продолжения коридора не было — стена оказалась глухой.

Заскрипев зубами от бессилия и ярости, Марк обрушил град ударов на ненавистную скалу, преградившую им путь, — и словно в ответ недра сотряслись от подземного толчка.

— Как мне все это надоело, — процедил боксер со злостью. — Устал я, малыш, от всего этого…

Он прислонился спиной к стене и замер, устремив отрешенный взгляд в пустоту. Флойд сидел у его ног, обхватив голову руками.

Чудовище медленно вползло в пещеру. Рев свирепого торжества заполнил пространство подземного грота.

Новый толчок сотряс каменные своды. Флойд в упор смотрел на приближающегося врага. Продолжать борьбу было свыше его сил. Он смирился с неизбежной участью, им овладела великая усталость и полная апатия, жизнь теперь представлялась ему чем-то ненужным, необязательным, лишенным ценности и смысла.

Чудовище приближалось.

— Это конец, Марк. — Тусклый взгляд Флойда скользнул по лицу товарища — и замер от неожиданности.

Марк смотрел куда-то вверх — туда, где неясные очертания каменных сводов терялись в призрачной мгле. В глазах боксера читалась усиленная работа мысли.

— Мы еще повоюем, малыш, — воскликнул он неожиданно бодрым голосом.

Глухие подземные удары чередовались теперь с равными промежутками, но были слишком слабы и далеки, чтобы вызвать обвал. Однако, проследив глазами за взглядом Марка, Флойд все понял.

Высоко вверху, над самым центром пещеры, нависла огромная гранитная глыба. При каждом подземном толчке она вздрагивала, мелкие камни и песок сыпались сверху, гулкой дробью барабаня по дну подземелья.

Марк выхватил пистолет. Лазерный луч прошил пространство и вонзился в гранит у самого основания глыбы. Тонкой струйкой потекла вниз расплавленная порода, застывая на лету и смешиваясь с осыпавшимися камнями.

Чудовище приближалось…

Флойд вскочил на ноги. Призрачная надежда вновь поселилась в его сердце.

Луч медленно резал гранит. Медленно, медленно тянулись секунды. Все чаще, все сильнее становились толчки в недрах планеты.

Чудовище достигло центра пещеры. Страшная пасть с лязгом разверзлась. Монстр готовился к атаке.

Марк с бранью отшвырнул пистолет. Энергия в лазерном устройстве иссякла. Все кончено, баста.

Растущий гул, подобный реву реактивного самолета, мощный удар, от которого содрогнулась вся преисподняя… Каменная глыба, подточенная лазерным лучом, хрустнула, зашевелилась, словно живая, и с ужасающим грохотом понеслась вниз, увлекая за собой целый сонм более мелких обломков. Еще миг — и всей своей громадой обрушилась она на спину металлическому чудовищу. Животное яростно дернулось, огласив пещеру предсмертным ревом — и стало медленно оседать, не в силах вынести навалившейся на него тяжести. Глыба вдавливала его в пол, плющила, корежила металлическую обшивку, разрывала на части, вгрызалась во внутренности; жизнь нехотя уходила из этого уродливого тела, уступая надвигающейся агонии. Еще один — на этот раз последний — выплеск чудовищной эманации со страшной силой пронзил мозг Охотников и швырнул их на камни. Тускнеющие глаза-прожектора обдали их волной такой сокрушительной ненависти и злобы, что у людей перехватило дыхание и зашевелились волосы на голове. Их трясло от бессознательного ужаса, невидимые стрелы заставляли корчиться от боли, метаться словно в горячечном бреду на острых камнях, выть истошными и дикими, нечеловеческими голосами. Даже в агонии монстр источал смерть и ненависть.

Потом все стихло, исчезло, растворилось, провалилось в небытие…

Истерзанное сознание Флойда медленно возвращалось к жизни. Он открыл глаза — и ничего не увидел. Взгляд его тонул в кромешной тьме.

Тиски, сжимавшие мозг последние несколько часов, распались. Ничто не довлело более над его волей, огромное облегчение отныне царило в его душе и теле, облегчение и покой. Рядом кто-то прерывисто дышал.

— Марк, это ты? — тихо позвал он.

— Я, малыш, кому же еще и быть, как не мне.

Ему показалось, что Марк улыбается. Страстное желание стиснуть в объятиях этого великана внезапно овладело всем его существом.

Откуда-то из глубин его души поднималась неудержимая волна ликования и радости. Монстр мертв!

Флойд громко захохотал.

— Клянусь клыками железного дракона, это был лучший твой трюк, приятель Марк! — воскликнул он. — Ловко ты его накрыл этим камешком!

— Ты вновь стал прежним Флойдом, малыш, — ласково отозвался Марк.

— Таким ты мне по душе.

Тусклый свет фонаря осветил ближайший участок каменной стены.

Подземный гул затихал, уносясь вглубь планеты.

— Будем искать выход, малыш, — сказал Марк, поднимаясь. — Уверен, он где-то рядом.

После получаса бесплодных поисков они наткнулись наконец на вход в узкий коридор. В лицо им пахнуло холодным влажным воздухом с поверхности. К этому времени аккумуляторы в фонаре окончательно сели. Снова стало темно.

Коридор поднимался вверх под большим углом, и им пришлось карабкаться ползком. Порой верхний край свода опускался настолько низко, что они с трудом протискивались сквозь узкую гранитную щель.

Но теперь они знали наверняка: этот путь ведет на поверхность.

Они не ошиблись. Спустя час впереди забрезжил дневной свет. Это придало им силы, которых у них уже почти не осталось. И вот долгожданный миг наступил — каменные своды сменились сводом небесным.

— Выбрались, — с облегчением вздохнул Флойд, в изнеможении привалившись к стене.

— М-да, — почесал в затылке Марк. — Не все так просто, малыш.

Новое препятствие встало на их пути. У их ног разверзлась пропасть, дна которой не было видно. Вокруг отвесной стеной вздымались неприступные скалы, и точно такой же стеной стояли скалы напротив, всего лишь в нескольких ярдах от них. Там, на противоположной стороне, черной дырой зияло продолжение подземного коридора. Видимо, сильное землетрясение раскололо скальные породы, прочертив на теле планеты глубокую трещину. Гигантский разлом тянулся с севера на юг, и не было видно ни его конца, ни начала. Подземный коридор, по которому двигались Охотники, оказался, таким образом, рассеченным надвое.

— Привал, — коротко бросил Марк, располагаясь у самого края обрыва. — Прежде чем двинуться дальше, нам необходимо отдохнуть.

— Двинуться дальше? — Флойд пожал плечами. Настроение его снова упало. — Куда же, позволь полюбопытствовать?

Марк молча ткнул пальцем вверх. Достав флягу, он отхлебнул несколько глотков, затем протянул Флойду остальное. Ирландец жадно припал к горлышку и опорожнил флягу в считанные мгновения. Марк улыбнулся.

— Вот и позавтракали.

Разорвав штанину, он осмотрел обожженную ногу.

— Крепко зацепило, — покачал он головой. Инъекция антибиотиков из походной аптечки и умелая перевязка исчерпали медицинское вмешательство. — А теперь, малыш, давай потолкуем.

Флойд нехотя кивнул. Он зверски устал и больше всего на свете хотел сейчас спать. Но отказать Марку он не мог.

— Что ты скажешь о нашем огнедышащем приятеле, который так настойчиво желал нами отобедать?

Флойд на минуту задумался.

— Рассудок мне говорит, что существование такого животного невозможно, однако…

— Однако? — Марк с интересом наблюдал за приятелем.

— Однако оно есть, и это неоспоримый факт. Могу лишь предположить, что мы столкнулись с неорганической формой жизни, способной существовать при очень высоких температурах.

Марк отрицательно покачал головой.

— Ты забыл о медвежьих останках, Флойд. Готов поклясться, здесь поработал этот монстр. Нет, Флойд, ты ошибаешься. Раз животное питается органикой, то и само оно должно быть органического происхождения. По всей видимости, необычные условия существования привели к созданию необходимой защитной оболочки, которой покрыто его тело. Уникальный организм сумел синтезировать огнеупорный и жаростойкий металлизированный панцирь, способный защитить органическое нутро от экстремальных условий окружающей среды.

Уверен, под этим панцирем скрывается тело из плоти и крови. Одно мне неясно, — Марк задумчиво почесал в затылке, — каким образом медведи оказались в подземном коридоре? На протяжении многих миль в округе нет ни одного приличного пастбища, однако количество останков наводит на мысль чуть ли не о массовом паломничестве медведей в эти Богом забытые края.

— Мне кажется, я знаю ответ, — отозвался Флойд. — Монстр обладал страшной гипнотической силой, которую мы испытали на себе. Но наш разум заметно отличается от разума здешних медведей, как по уровню развития, так и по структуре, и потому наша ответная реакция оказалась в корне отличной от реакции этих травоядных. На нас гипнотическая сила оказала лишь угнетающее действие, зато медведи могли воспринимать ее как некий Зов. Чудовище не выходило охотиться на поверхность, оно завлекало жертвы в свои сети, используя страшную мощь эмоционального воздействия. Медведи сами спускались в лабиринт, влекомые Зовом, а здесь их уже поджидал беспощадный охотник.

— Разумно, — согласился Марк.

— Это еще не все, — продолжал Флойд. — Помнишь, когда мы говорили о Мраке, еще там, в каменном мешке, в твоей версии остался один пробел. Теперь я смогу заполнить его.

— Вот как? Любопытно.

— Когда мы спустились в грот, Мрак так и не обнаружил нас. И знаешь, почему?

— Теперь догадываюсь, — кивнул боксер. — Сильное эмоциональное поле, излучаемое монстром, смешало Мраку все его карты. Телепатические способности Мрака оказались бессильны распознать на фоне этого мощного излучения наши слабые мыслительные сигналы.

— Вот именно. Иными словами, создавшаяся ситуация аналогична глушению какой-либо радиочастоты мощным потоком радиопомех.

— Выходит, наш бронированный приятель оказал нам неоценимую услугу? — рассмеялся Марк.

— Исключительно затем, чтобы самому полакомиться нами, — улыбнулся в ответ Флойд. — Но мы сумели оставить его с носом.

— Да еще с каким!

Внезапно их внимание привлекло едва заметное движение на противоположном конце подземного коридора. Оба Охотника вскочили на ноги.

— Там кто-то есть, — с тревогой проговорил Флойд.

По ту сторону бездны показалась человеческая фигура.

Это был Джералд Волк.

Глава четырнадцатая

ТЬМА СГУЩАЕТСЯ

— Куда теперь? — спросил Герцог.

Они стояли на краю широкого разлома, образовавшегося в результате недавнего катаклизма. Из бездны доносился глухой рокот, поднимался едкий черный дым. Крис Стюарт с минуту размышлял.

— Попытаемся обогнуть трещину с севера, — решил он. — Если до рассвета не доберемся до ее конца, вернемся к «Скитальцу» и продолжим поиски с воздуха. Не думаю, чтобы трещина была слишком велика.

Прогнозам Стюарта не суждено было сбыться. Когда до рассвета оставалось не более двух часов, трое Охотников вынуждены были остановиться. Короткое совещание закончилось решением возвращаться на корабль.

— Мы выбрали неверный путь, — мрачно произнес капитан.

И снова потянулась однообразная бесплодная равнина. Порой отдельные группы скал и скопления зловонной протоплазмы разнообразили безжизненный ландшафт, но никаких следов растительности не было и в помине. Памятуя предупреждение Флойда, Охотники обходили стороной протоплазменные озера. И все же их влияние явственно ощущалось даже на значительном расстоянии.

Было уже светло, когда они вышли к космолету. То, что они увидели, заставило их оцепенеть.

Опоясав корабль плотным непроницаемым кольцом, словно гигантским бубликом, по равнине растекся Мрак. Он был совершенно неподвижен и казался безжизненным, мертвым, но люди знали, сколько коварства таится в этом смертоносном спруте-убийце.

— Проклятье, — процедил сквозь зубы Стюарт. — Он загнал нас в ловушку.

Охотники попытались пробраться к кораблю с другой стороны, но тщетно: Мрак не оставил им ни единой лазейки. «Скиталец» был блокирован со всех сторон. Мрак прекрасно знал свое дело.

— Путь к космолету отрезан, — хмуро проговорил Джералд Волк. Нет смысла торчать здесь и ждать, когда эта зараза уберется отсюда.

Нужно продолжать поиски Флойда и Марка, быть может, они еще живы. А со «Скитальцем» разберемся потом, никуда он от нас не денется.

Крис Стюарт не отвечал. Они стояли на самом виду, и Мрак наверняка знал об их присутствии, но, странное дело, никаких признаков агрессивности не проявлял.

— Не нравится мне все это, — сказал Герцог, вглядываясь в бесформенную черную массу.

Словно в ответ на слова Герцога Мрак всколыхнулся — и снова замер.

Крис Стюарт очнулся от раздумий.

— Джералд прав. Нам здесь нечего делать. Отправляемся на поиски Флойда и Марка. На этот раз пойдем в южном направлении.

Они снова двинулись к разлому, взяв намного южнее прежнего своего направления. Мрак словно не замечал их, продолжая охранять пустой корабль.

Охотники шли весь день, изредка останавливаясь подкрепиться и передохнуть. К вечеру сухие пайки иссякли. Воды во флягах не осталось ни капли.

Капитан Стюарт был мрачен и молчалив, излом, вдоль которого они шли долгие часы, тянулся справа от них и терялся где-то впереди, в нагромождениях скал и изгибах пологих холмов.

— Как бы нам самим в скором времени не потребовалась помощь, прервал молчание Джералд.

Стюарт метнул в него яростный взгляд.

— Попридержи язык, Волк.

Ландшафт изменился. Стали попадаться островки скудной растительности, чахлый колючий кустарник и тонкие уродливые деревца с жесткой листвой разнообразили унылую равнину. К концу дня люди впервые столкнулись с группой травоядных медведей.

Стюарт приказал остановиться.

— Скоро наступит ночь. Нам нужно позаботиться о ночлеге и пище. Герцог, Волк, — он кивнул в сторону ближайшего животного, займитесь этим зверем.

Они расположились в ста футах от обрыва, облюбовав для лагеря небольшую ложбину между двух холмов, где трава была сочнее, а обильно растущий кустарник вполне мог пойти на растопку для костра.

К наступлению темноты костер уже пылал вовсю. Туша убитого животного лежала тут же, в нескольких шагах от стоянки. Вскоре дурманящий запах жареной медвежатины разнесся далеко над ночной равниной. Изголодавшиеся Охотники с жадностью набросились на еду. Настроение их несколько поднялось, мясо прибавило им силы.

Ночь разбили на три вахты. Во избежание непредвиденных неприятностей решено было поочередно охранять лагерь. Нести первую вахту выпало на долю Герцога. Проверив свой пистолет, Герцог расположился на вершине холма, откуда открывался вид как на лагерь, освещенный пламенем костра, так и на окрестную равнину.

Измученные дневным переходом, терзаемые безрадостными и мрачными мыслями, Охотники забылись неспокойным сном…

Крик вторгся в сознание Криса Стюарта и заставил его вскочить на ноги еще прежде, чем он успел окончательно проснуться. Костер догорел, лишь тлеющие уголья слабо мерцали во тьме.

— Кри-и-ис!.. — донеслось с холма.

На фоне ночного неба смутно выделялась фигура Герцога. Он отчаянно махал руками и что-то кричал. О рации, похоже, он забыл. Внезапно Герцог сорвался с места и ринулся к лагерю.

На том самом месте, где только что стоял Герцог, возникла черная громада Мрака. Мрак наползал с севера, из-за противоположной стороны холма, и теперь, перевалив через пологую вершину, стремительно настигал бегущего человека.

— Филипп!! — заорал Стюарт.

Черное облако настигло свою жертву и накрыло ее. Герцог исчез.

— Мрак! — завопил Джералд. — Он убил Герцога!

Мрак тем временем скатывался к лагерю, расстояние между ним и людьми быстро сокращалось.

— Уходим! — крикнул Крис Стюарт.

— Там же Герцог! — в отчаянии закричал Джералд.

— Уходим!! Филиппу мы уже не поможем. Быстрее!

Они бежали на юг вдоль разлома, всем своим нутром ощущая, как ненавистный Мрак преследует их по пятам. Тень смерти нависла над ними, настигала, протягивала холодные свои щупальца к их спинам.

Мысли путались в голове Криса Стюарта. «Бедняга Филипп! Он предупредил нас об опасности и погиб сам…» В течение часа, выбиваясь из последних сил, бежали они по равнине.

Неожиданно Джералд оступился и упал.

— Моя нога… — застонал он.

Крис оглянулся — впервые с начала этой бешеной гонки. Мрак отстал. Он больше не преследовал их, черным пятном опоясав одинокую скалу в сотне ярдов от людей. Крис опустился на землю возле товарища и обхватил голову руками. Волна отчаяния захлестнула обоих. Утро застало их на том же месте. Мрака не было, он исчез еще ночью. Не было с ними и Герцога.

Тяжелым взглядом окинул Крис Стюарт неприветливую равнину. Бездонный разлом разрезал ее надвое, и не было видно ему конца. Капитан решительно встал.

— Как нога, Джералд?

— В норме. Небольшое растяжение, сейчас уже получше.

— Идти сможешь?

— Смогу.

— Тогда идем. Так или иначе, но мы должны найти Флойда и Марка.

— А как же Герцог?

Стюарт отвернулся. Джералд и сам прекрасно знал ответ на свой вопрос — к чему же тогда бередить свежую рану?

Они шли весь день и к ночи добрались до леса. Деревья росли здесь значительно гуще, появился редкий подлесок. Травоядные существа, похожие на медведей, во множестве паслись на полянах, покрытых высокой бледно-желтой травой. Убив одно животное, Охотники развели костер и поужинали свежей медвежатиной. Страшно мучила жажда, но воды нигде не было.

— Хотел бы я знать, как эти твари обходятся без воды, — сказал Джералд. — Здесь нет ни одного ручья, чтобы можно было утолить жажду.

Крис пожал плечами.

— Понаблюдай за ними. Может, докопаешься до истины.

Джералд подошел к группе травоядных. Их было семь особей, все они паслись неподалеку, облюбовав густо заросшую травой лесную поляну.

Джералд присмотрелся. Медведи не спеша поедали жесткую зелень, содержание влаги в которой явно было недостаточно для утоления жажды. Но вот одно животное ухватилось лапой за пук травы и выдернуло его из земли. На корнях висело несколько крупных клубней.

Животное запихало их в рот и начало с удовольствием жевать. Джералд усмехнулся: разгадка была близка. Повторив ту же операцию, он добыл три довольно плотных клубня и рассек один из них ножом. Клубень сморщился, на руку потекла прозрачная жидкость. Джералд принюхался.

Запах свежего картофеля. Осторожно лизнув жидкость, он убедился, что она сладковата на вкус. Была не была! Проткнув второй клубень, он приник к отверстию и с наслаждением выпил его содержимое. Потом последовал третий, четвертый, пятый… Утолив жажду и почувствовав небывалый прилив сил, он навыдергивал с десяток клубней и принес их Стюарту.

— Пей, капитан. Напиток богов.

Крис с опаской посмотрел на добычу Джералда.

— Ты уже пробовал?

Джералд кивнул.

— И не я один. Похоже, эти дары леса входят в постоянный рацион тех милых зверушек, — он кивнул в сторону пасущихся медведей.

Когда Крис Стюарт напился, оба Охотника улеглись спать. От ночного дежурства отказались: против Мрака они в любом случае бессильны, а других врагов, похоже, на планете не было.

На другое утро капитан принялся за приготовление импровизированного завтрака, обжаривая куски медвежатины на костре, а Джералд отправился на поиски клубней. Полян в лесу было много, но все они оказались перерыты и перекопаны побывавшими здесь ранее медведями. В поискам нетронутого пастбища Джералд углубился в лес. Наконец он набрел на место, где лапы травоядных еще не ступали.

Это было дно неглубокого оврага. Трава здесь росла гуще, почва была более влажная. Собрав с дюжину клубней покрупнее, он хотел было уже повернуть к лагерю, как взгляд его случайно упал на что-то темное, скрытое колючим кустарником. Продравшись сквозь заросли и раздвинув ветки, он очутился перед крутым склоном. Прямо перед ним, на высоте груди, зияло отверстие. Джералд осветил его фонарем. Отверстие уходило вглубь склона. Джералд замер в нерешительности. Рискнуть? Или не стоит? Природное любопытство взяло верх над осторожностью.

Подтянувшись на руках, он нырнул в проход. Сначала лаз был слишком узким, и ему пришлось передвигаться ползком, но ярдов через пятнадцать проход расширился настолько, что Джералд смог выпрямиться во весь рост. Внезапно подземный коридор круто пошел вниз. Джералд поскользнулся, потерял равновесие и покатился по покатому полу, больно ударяясь об острые камни. «Вряд ли Крис одобрит мое любопытство», — мелькнуло в его голове. Фонарь разбился при падении, и теперь он летел вниз в кромешной темноте. Наконец головокружительный спуск прекратился. Потирая ушибленные бока и ссадины, Джералд поднялся на ноги. О возвращении он теперь и не помышлял.

Впереди забрезжил едва различимый свет. Сделав еще несколько шагов, он достиг конца коридора. У ног разверзлась бездонная пропасть, а прямо перед собой… Прямо перед собой он увидел Флойда О'Дарра и Коротышку Марка.

Глава пятнадцатая

ВЧЕТВЕРОМ

— Флойд, дружище! — словно полоумный, заорал Джералд. Марк! Вы живы, черт бы вас побрал!

Марк и Флойд с недоверием и опаской смотрели на Джералда.

— Осторожно, малыш, — шепнул боксер, — еще неизвестно, что это за тип. Он может оказаться «призраком».

Флойд кивнул.

— Да что с вам, ребята?! — недоуменно воскликнул Джералд. — Вы что, не узнаете меня? Это же я, Джерри!

— Помоги нам выбраться отсюда, — сдержанно крикнул Марк.

— Сейчас, сейчас, — засуетился Джералд. Он вынул из кармана тонкую капроновую веревку, привязал к одному ее концу подвернувшийся под руку камень и швырнул конец Марку.

— Лови!

Коротышка Марк на лету поймал камень.

— О'кей, приятель.

Обмотав свой конец вокруг выступа скалы и надежно закрепив его, он крикнул Джералду:

— Теперь твоя очередь.

Но сколько Джералд не искал, подходящего места для крепления веревки не нашлось. Тогда, обмотав конец вокруг своего тела, он лег на землю и уперся ногами в скалу.

— Иди первым, Флойд. Я постараюсь выдержать твой вес.

Флойд в нерешительности остановился у края обрыва. Рука Марка легла ему на плечо.

— Иди, малыш. Я подстрахую тебя.

Флойд ухватился за тонкую веревку и повис над бездной. Правая рука все еще плохо слушалась его, острый как бритва капрон резал ладони.

Стиснув зубы, он медленными рывками двигался к противоположному краю обрыва. Наконец рука его коснулась скалы. Собрал все свои силы в отчаянном броске, он рванулся вперед. Тело ощутило надежную опору.

Флойд перевел дыхание и в изнеможении распластался на каменном карнизе.

— Помоги, Флойд, — донесся до него голос Джералда, — одному мне Марка не удержать.

Флойд вцепился в веревку и лег рядом с Волком.

— Готово, Марк! — крикнул Джералд.

Капрон угрожающе заскрипел под тяжестью боксера. Марк быстро добрался до противоположного края и вскарабкался на карниз. Теперь все трое оказались лицом к лицу.

— Как я рад вас видеть, ребята! — широко улыбнулся Джералд.

Марк вплотную стоял к нему и принюхивался.

— Ты спятил, Марк! Зачем ты меня обнюхиваешь?

Неожиданно Марк осклабился, обнажив два ряда крепких зубов.

— Здорово, старик!

Он крепко стиснул Джералда в объятиях, едва не переломив тому хребет. Затем обернулся к Флойду.

— Все в порядке, малыш, это действительно Джералд.

Теперь уже Джералду пришлось выдерживать натиск своего рыжего приятеля.

— Нет, вы явно спятили, — охая и потирая бока, произнес он. — Вы что же, сомневались, что я — это я?

— Об этом после, — махнул рукой Марк. — Скажи лучше, что с остальными? Где Крис? Герцог?

Джералд помрачнел.

— Что случилось? — встревожился Флойд.

— С Крисом все в порядке, а вот Герцог…

— Что с Филиппом? — Марк надвинулся на Джералда, словно гранитная глыба.

— Герцог погиб.

— Погиб!.. — эхом отозвались оба Охотника.

— Я сам видел, как Мрак накрыл беднягу Филиппа.

— Опять этот черный дьявол! — выругался Марк.

— Ты видел его тело? — подался вперед Флойд.

— Нет, но…

— Так ты не видел его мертвым! — вздох облегчения вырвался из груди Флойда.

Челюсть почитателя князя Кропоткина отвисла от изумления, когда он увидел, как Коротышка Марк закатился в хохоте.

— Взгляни на этого рыжего парня, Джералд, и скажи, похож ли он на мертвеца? А ведь Флойд тоже побывал в лапах у Мрака!

— В лапах у Мрака… — машинально повторил Джералд.

— Именно, — подтвердил Флойд, улыбаясь. — И как видишь, я цел и невредим.

— Так Герцог… — пробормотал Джералд, осененный внезапной догадкой.

— Наверняка жив. Мрак не убивает свои жертвы на этой планете, а лишь лишает сознания.

— Жив! — На лице Джералда появилось смешанное выражение ужаса и надежды. — А мы бросили его, думая, что он мертв!

— Мы найдем его, — уверенно заявил Марк. — Не такой Филипп парень, чтобы сгинуть за здорово живешь. Вот увидишь, с ним все будет в порядке.

— Марк трижды прав, клянусь брюхом огненного дракона! — воскликнул Флойд. — Веди нас к капитану, Джерри, нам есть что рассказать ему.

Обеспокоенный долгим отсутствием Джералда и заподозрив неладное, Крис Стюарт отправился на его поиски и вскоре вышел к тому самому оврагу, где Джералд обнаружил сочные клубни. Каково же было его изумление, когда прямо из-под земли перед ним выросли фигуры трех Охотников!

— Командир! — бросился к нему Коротышка Марк. Кости Криса Стюарта хрустнули в железных объятиях боксера. Чуть поодаль стояли Джералд и Флойд и улыбались. Осторожный Марк незаметно обнюхал капитана и убедился, что тот сотворен из плоти и крови. Протоплазменной вони не было и в помине.

— Не отчаивайся, командир, Герцог наверняка жив. Сейчас я тебе все объясню.

В течение часа Марк рассказывал историю скитаний своих и Флойда О'Дарра, не забыв упомянуть при этом о тех выводах, к которым они пришли минувшей ночью. Капитан молча слушал, иногда хмуря брови и изредка кивая. Затем он поведал о злоключениях, которые пришлось претерпеть ему и Джералду. После обмена информацией все четверо предались мрачным раздумьям.

Наконец Стюарт прервал молчание.

— Вы, наверное, голодны.

— Еще бы! — воскликнул Марк. — Да я готов сожрать целого быка со всеми его потрохами.

— Тогда вернемся к костру. У нас там кое-что осталось после вчерашнего пиршества.

— А воды здесь нигде поблизости нет?

Тут Джералд вспомнил о собранных им клубнях.

— Даже ближе, чем ты думаешь, — ухмыльнулся он. — На, держи.

— Что это? — Марк с опаской взял один клубень.

— Сейчас узнаешь. — Джералд проткнул клубень ножом, прозрачная жидкость выступила на его поверхности. — А теперь пей. Не бойся, это не яд.

Марк осторожно выдавил содержимое клубня себе в рот. Губы его растянулись в довольной улыбке.

— Как насчет добавки, приятель?

Утолив жажду, Марк и Флойд почувствовали себя значительно лучше.

— Неплохое решение проблемы в безводной местности, — заметил Флойд. — Аккумуляторы влаги непосредственно в корнях растений. Эта чахлая травка не так глупа, как кажется на первый взгляд. Готов биться об заклад, у здешних деревьев предусмотрены те же приспособления, иначе бы они просто не выжили.

Добравшись до стоянки, все четверо с удовольствием позавтракали.

— Отправляемся на поиски Герцога немедленно, — поднялся Крис Стюарт.

Марк решительно замотал головой.

— Нет, командир, нам с Флойдом нужен отдых. Мы едва держимся на ногах от усталости. Более суток без сна — это не так уж и мало.

Думаю, трех часов нам хватит.

— Хорошо, — ответил Стюарт, — я разбужу вас ровно через три часа. А сам тем временем попытаюсь связаться с Герцогом по рации.

Флойд и Марк расположились на подстилке из сухого колючего валежника и тут же уснули.

Три часа пролетели как один миг.

— Пора. — Крис Стюарт тронул Марка за плечо.

Боксер тут же оказался на ногах.

— По-моему, не прошло и двух минут, — недовольно проворчал он. Эй, Флойд, хватит валяться. Поднимайся, малыш, отоспимся как-нибудь в следующий раз… От Герцога есть сведения?

Стюарт покачал головой.

— Рация Герцога упорно молчит.

— Я так и думал. «Они» не дураки, чтобы оставлять ему рацию.

— Они?

— «Призраки». Синтез Мрака и протоплазмы. Наши точные с тобой копии, командир.

Они двинулись на север, следуя вдоль края разлома. Путь их лежал к космолету. Где-то на полпути они потеряли Герцога. Но если он жив, они найдут его. Найдут во что бы то ни стало. В этом Крис Стюарт был совершенно уверен.

К вечеру зона, покрытая растительностью, осталась позади. Зная о предстоящих лишениях, Охотники заблаговременно запаслись изрядным количеством клубней и жареной медвежатиной. С наступлением ночи они сделали привал, подкрепились и снова двинулись в путь. Чем скорее они отыщут Герцога, здраво рассуждал Крис, тем больше шансов найти его живым.

Лишь перед самым рассветом они остановились, чтобы посвятить сну не более двух часов…

Бесконечность Вселенной не могла быть помехой для его всепроникающих мыслительных зондов. Застыв на орбите, на сотню миль вытянувшись вдоль оси планеты, Он жадно впитывал информацию. Информация поступала отовсюду, потоками лилась из самых отдаленных уголков Глубокого Космоса. Он был одним из многих тысяч, Он был частью единого целого, и между этими частями существовали устойчивые информационные связи, невидимыми нитями опутывающими мировое пространство.

Он знал, что творится за миллионы световых лет от этой безымянной планеты.

Он знал, что от сорока кораблей, посланных на войну с ним, осталась лишь горстка. Остальные были уничтожены.

Он знал, что уже близок час полного владычества над земным разумом.

Он знал все, что происходило в Цитадели.

Цитадель.

Цитадель хранила Всеединый Мозг, оттуда, из Цитадели, шел основной поток информации, поглощая пространство, летели приказы. Цитадель была местом, где Он обладал наивысшей властью во Вселенной. В Цитадели Он был непобедим и всесилен. Он знал: там шла война.

Человеческая раса истребляла саму себя.

Скрытые темные силы, вызволенные из глубин человеческой души, подпавшие под власть Всеединого Мозга и управляемые им, затопили Цитадель, захлестнули весь Обозримый Космос, всю Вселенную.

Скоро, очень скоро Цитадель падет — чтобы снова воскреснуть под властью…

Под властью Мрака.

Час пробил. Зов Цитадели требовал возвращения, концентрации всех сил в единый кулак.

Кулак Мрака.

Осталось лишь завершить начатое: уничтожить тех носителей человеческого разума, что копошились сейчас где-то там, внизу, под толстым слоем облаков. Потому что они слишком опасны.

Здесь власть его была ограничена. Он бессилен был убить их так, как мог бы сделать это в Цитадели. Цитадель питала его силы, наделяла могуществом, неуязвимостью, непобедимостью. Но чем дальше от нее, тем меньшей властью Он обладал. Проклятое пространство все же тяготело над ним, умаляя могущество, поглощая энергию, изливавшуюся из Цитадели.

Он знал: с победой над человечеством будет покорено и пространство.

Он знал: в этом секторе Глубокого Космоса есть еще один корабль землян. Корабль, который должен быть уничтожен.

Но многое все еще было сокрыто от его знания. Многое ему было неподвластно.

Он не мог знать мысли людей, если те находились слишком далеко.

Проклятое пространство!

Он не мог убить их обычным способом — так, как убивал в Цитадели.

Он не знал секретов управления космическим кораблем. А это для него сейчас было главным.

Он сделает так, что люди никогда не вернутся на Землю. Второй корабль тоже обречен.

Красное солнце медленно выползало из-за края планеты. Вот-вот наступит рассвет. Пришло время решительных действий.

Стянувшись в эллипсоид, Мрак ринулся к планете — туда, где сон свалил четырех Охотников…

Он почувствовал, как что-то чужое вползает в его мозг, копается в нем, зондирует глубины сознания. Корабль… пульт управления… корабль… пульт управления… Чужая воля пульсировала в мозгу, вытягивая нечто ценное, сокрытое в недрах памяти. Мозг сопротивлялся вторжению, но зонд все глубже проникал в него… Система управления… космический корабль…

Марк проснулся и рывком сел. Голова гудела от странного ощущения, будто мозг стал вместилищем двух странных существ, двух различных сознаний. Но вот «некто» отступил, оставив Марка наедине с самим собой.

В двух шагах от него, обхватив руками голову и мерно покачиваясь, сидел Джералд. Судорожное дыхание вздымало его грудную клетку.

— Как ты, Джерри? — хрипло прошептал Марк.

Джералд с трудом поднял голову. Даже ночная тьма не могла скрыть отчаяния в его глазах.

— Не знаю, — голос его звучал натужено, неестественно. — Словно какая-то мерзость ощупывает мой мозг.

— Соберись с силам, Джералд, и стряхни с себя это. Оно уйдет, ручаясь.

Что-то бесшумно зашевелилось над их головами. Джералд невольно поднял глаза и вскрикнул.

Марк резко вскинул голову. Он уже знал, что увидит.

Мрак!

Крик разбудил Криса Стюарта и Флойда О'Дарра.

— Кто кричал? — забеспокоился капитан.

Марк молча, указал вверх. Черное пятно неподвижно висело над ними.

— Будь ты проклят! — выругался Крис вполголоса, словно боясь, что Мрак может услышать его.

Мрак тенью скользнул над равниной. Вскоре ближайшая скалистая гряда скрыла его от человеческих глаз.

— Он преследует нас по пятам, — хмуро произнес Крис Стюарт.

— Это еще не самое страшное, — сказал Марк. — Ему нужна информация о «Скитальце». Только что он пытался выудить ее у меня и у Джералда, пока все мы спали.

— Информацию о «Скитальце»? — Стюарт с недоумением воззрился на боксера.

— Именно. Готов побиться об заклад, происшествие с Флойдом и появление «призраков» преследовали ту же цель, только теперь Мрак действует более настойчиво и пренебрегает осторожностью. Ему нужен космолет.

— Но зачем?

Марк пожал плечами.

— Не знаю. Он не может уничтожить нас и потому пускается на всякие хитрости. Мрак никогда не играл в открытую.

— Что стоит ему завладеть «Скитальцем»? — возразил капитан. — Тем более что практически он уже сделал это.

— Корабль для него — лишь груда металлолома. Ему нужна информация о нем.

— Но зачем, черт побери?

Марк снова пожал плечами.

— Ты задаешь мне слишком трудные вопросы, командир.

Там, где только что скрылся Мрак, что-то происходило. Стюарт вынул фонарь. Тонкий сноп света распорол сумеречную тьму и высветил неясные очертания человеческой фигуры. Человек шел к ним.

— Да это же Герцог, клянусь усами мартузианского моржа-невидимки! — воскликнул Флойд, вскакивая на ноги.

— Выключи фонарь, Крис Стюарт, — донесся до Охотников голос Герцога, — я не переношу яркого света.

Ночь кончилась внезапно. Необходимости в фонаре больше не было.

Глава шестнадцатая

ГЕРЦОГ

Герцог попытался подняться. Острая боль пронзила ногу, и он со стоном упал на камни.

— Нет, не могу.

Левая голень сильно распухла. Это не был перелом, не похоже это было и на вывих. Скорее всего, при падении он подвернул ногу и заработал растяжение связок. Как это случилось, он не помнил. Черная непроницаемая мгла навалилась на него сзади, сшибла с ног, ввергла в небытие — на этом воспоминания минувшей ночи обрывались. Далее не было ничего — лишь пустота, лишенная протяженности во времени и пространстве. Очнулся он, когда сумеречный дневной свет уже разлился по холодной равнине. Упругая боль пульсировала в голове в такт ударам его сердца, поврежденная нога казалась чужой и одеревеневшей.

Он вновь сделал попытку подняться — и вновь в бессилии опустился на землю.

— Вставай! Ну! — Крис Стюарт навис над ним, голос его звучал жестко, с раздражением. Джералд Волк нетерпеливо прохаживался по краю разлома, бросая на Герцога угрюмые взгляды.

Герцог беспомощно посмотрел на Стюарта.

— Не могу, Крис, — виновато произнес он. — Идите одни. Я нагоню вас, как только смогу идти.

— Нет, — решительно заявил капитан. — Ты пойдешь с нами, и немедленно. Используй стимулятор. Надеюсь, аптечка твоя цела.

Пожалуй, это единственный выход. Пистолет и рация были безнадежно потеряны, но аптечка осталась, и в ней теперь было его спасение. Крис абсолютно прав.

Действие инъекции сказалось незамедлительно. Боль немного отступила, притупилась, но не ушла окончательно. Он поднялся и сделал неуверенный шаг. Что ж, терпеть можно.

— Готов? — Стюарт внимательно наблюдал за ним. Герцог молча кивнул. — Тогда идем.

Капитан сделал знак Джералду Волку, и оба Охотника двинулись в путь, предоставив Герцогу самому решать свои проблемы.

— Погоди, Крис, — окликнул его Герцог. — Объясни, что же все-таки произошло. Я ничего не помню.

Стюарт остановился, но не обернулся.

— Ты оступился и потерял сознание, — донесся до Герцога бесстрастный голос капитана.

— А Мрак? Я помню, как он преследовал меня.

— Тебе показалось, Филипп де Клиссон. — Стюарт резко повернулся.

Лицо его было белым, как мел. — Слышишь? Показалось. Ты оступился и упал. Это все.

— Но…

— Ты идешь или нет? — повысил голос Стюарт.

— Иду…

«Странно, — пронеслось в голове Герцога, — он ведет себя так, будто я в чем-то виноват».

Крис и Джералд отошли уже достаточно далеко, прежде чем Герцог последовал за ними. Несмотря на обезболивающее действие стимулятора, боль в ноге все же была значительной. При всем своем желании он не мог идти быстро. Время от времени он останавливался, чтобы перевести дух и собраться с силами.

— Я хочу пить, — слабеющим голосом произнес он, догнав поджидавших его Охотников.

— У нас нет воды, — холодно ответил Стюарт.

— Я не дойду. — Герцог в бессилии опустился на землю. Он огляделся. Внезапное недоумение отразилось на его лице: они шли на север.

— Куда мы идем, Крис?

— Мы возвращаемся на корабль. Дальнейшие поиски пропавших членов экипажа бессмысленны.

— Бессмысленны? — Волна сопротивления поднялась в его груди. Что значит бессмысленны? Ты не можешь так говорить, Крис Стюарт! Марк и Флойд нуждаются в нашей помощи.

— Вряд ли. — Герцогу показалось, что Стюарт усмехнулся. — Вряд ли им теперь понадобится помощь.

От тона капитана веяло могильным холодом. Глаза Герцога расширились.

— Ты спятил, Крис. Мы не можем оставить их на произвол судьбы.

Крис Стюарт приблизился к нему кошачьей походкой. Лицо его походило на гипсовую маску.

— Ты последуешь за нами, Филипп де Клиссон. Это приказ.

Герцог решительно замотал головой.

— Я отказываюсь подчиняться твоим приказам, — гордо ответил потомок древнего нормандского рода. — Никто не заставит меня запятнать славное имя де Клиссонов подлым поступком. Я остаюсь, капитан Стюарт.

— Вот как. — Стюарт зловеще усмехнулся. — Ты оказываешь неповиновение своему командиру?

— Я остаюсь, — повторил Герцог твердо.

Стюарт вплотную приблизился к нему. В ноздри Герцога ударил удушливый запах протоплазмы. Он невольно отступил назад. Стюарт изменил тактику.

— Хорошо, — неожиданно произнес он. — Мы продолжим поиски. Но прежде мы должны вернуться на корабль. Ты болен, Филипп де Клиссон. В предстоящих поисках ты участвовать не будешь. Мы оставим тебя на корабле.

Герцог заколебался. Тень неуверенности легла на его лицо.

— Ты хочешь оставить меня на борту «Скитальца»?

— Да. Ты будешь помехой в наших поисках.

Воспоминание двухдневной давности вдруг всплыло в мозгу Герцога.

— Но ведь корабль во власти Мрака!

Глаза Стюарта сверкнули недобрым огнем.

— Забудь об этом, Филипп де Клиссон. Путь к кораблю свободен.

— Ты не можешь этого знать, капитан.

— Тем не менее я знаю. Ты убедишься в моей правоте, когда мы доберемся до корабля.

— Но если Мрак отступил, что мешает нам продолжить поиски с воздуха?

— Ничего. Поэтому-то я и спешу вернуться, — отозвался Стюарт не совсем впопад с предыдущими высказываниями.

Герцог все еще колебался. Крис Стюарт безусловно был прав. Правда, лишь в том случае, если Мрак действительно снял блокаду «Скитальца».

Иначе… иначе возвращение не имело смысла.

— Я иду с тобой, капитан, — сказал Герцог после минутного раздумья.

— Тогда поспешим.

— Вряд ли я смогу двигаться быстро, — горько усмехнулся Герцог. Моя нога…

— У тебя есть стимулятор.

— Его действие ограничено. Он не сможет заменить мне растянутых связок. Придется вам мириться с моей медлительностью.

Во все время разговора Джералд Волк молчал. Теперь он решительно вклинился между Герцогом и Стюартом.

— Хватит болтать. — Голос его был груб и резок. — Ваша трепотня вряд ли продвинет нас хоть на дюйм.

До наступления ночи они проделали лишь половину пути. Герцог буквально валился с ног от усталости. Страшно хотелось пить. Ко всем мучениям добавился еще и голод.

— Остановимся здесь, — заявил Крис Стюарт. — Утром двинемся дальше.

На остаток пути ушел весь следующий день. Боль в ноге почти прекратилась, и теперь Герцог мог двигаться значительно быстрее. И если бы не муки голода и жажды, он чувствовал бы себя совершенно здоровым.

Крис Стюарт и Джералд едва сдерживали раздражение, вызванное медлительностью Герцога…

— Живее! — торопили они его. — Шевелись, Филипп де Клиссон.

Только к вечеру они добрались до корабля.

Стюарт оказался прав: Мрак снял осаду «Скитальца». Космолет одиноко маячил впереди, металлический корпус его призывно блестел в тусклом свете уходящего дня. Герцог невольно улыбнулся. Наконец-то! Он взошел на борт первым. Волк и Стюарт следовали за ним.

Он пил жадно, захлебываясь, с трудом веря, что мучениям его пришел конец. Утолив жажду и слегка перекусив, он растянулся на своей койке и забылся беспокойным сном. Какая-то смутная тревога овладела всем его существом, проникла в объятый сном мозг. Герцог с трудом открыл глаза. У входа в каюту, словно изваяние, неподвижно стоял Крис Стюарт. Что-то неуловимое в его облике заставило Герцога вздрогнуть.

Невольно взглянув на часы, он с досадой заметил, что спал не более получаса. Капитан шагнул в каюту.

— Идем.

— Что стряслось?

— Идем!

— Куда?

— В рубку.

— Да что случилось, черт побери! — Герцог чувствовал раздражение из-за бесцеремонного появления капитана, прервавшего его сон.

— Система управления выведена из строя, — сухо произнес Крис Стюарт. — Волк занимается устранением неисправностей. Нужна твоя помощь.

— Выведена из строя? Кем? — удивленно вскинул брови Герцог.

— Может быть, ты прекратишь задавать дурацкие вопросы? — с холодной яростью прошипел капитан. — Повторяю, нам нужна твоя помощь. Идем!

Герцог повиновался. Преодолев ломоту во всем теле, он с трудом поднялся.

Зловещая тень мелькнула в полутемном коридоре — сквозь неплотно прикрытую дверь Герцог явственно различил ее.

— Что это было? — шепотом спросил он.

Стюарт резко повернулся к двери. Затем метнул в Герцога злобный взгляд.

— Хватит валять дурака. Там никого нет.

«Неужели у меня начались галлюцинации?» — с ужасом подумал Герцог.

Он вышел в коридор вслед за Стюартом. Коридор был пуст.

— У меня что-то с головой, — пробормотал он.

При входе в рубку он едва не споткнулся — что-то неведомое вонзилось в его мозг, острое чувство беспомощности сковало сознание. Он невольно схватился за голову.

— Я, кажется, нездоров…

— Пустяки, — бесстрастно отозвался Стюарт. — Сядь за пульт управления.

Герцог повиновался.

Бесшумной тенью метнулось вдоль стены что-то бесформенное, черное и исчезло…

Герцог резко обернулся.

— Что это? — в голосе его звучали настороженность и страх.

— Тебе показалось.

— Но я видел…

— Тебе показалось, — повысил голос Стюарт.

Герцог сжался под пронизывающим взглядом капитана. Случайно взгляд его упал на сигнальное табло.

— А радиомаяк все еще работает, — сказал он, кивнув на мигающий индикатор.

Крис Стюарт подался вперед.

— Радиомаяк? — Голос его зазвенел от напряжения.

— Ну да, радиомаяк. Ты сам распорядился включить его перед тем, как покинуть корабль. Ты что, забыл?

Стюарт выпрямился.

— Я помню.

В голове у Герцога творился сплошной кавардак, мысли путались, цеплялись одна за другую, всплывали на поверхности сознания помимо его воли. Он затряс головой, намереваясь стряхнуть дьявольское наваждение, но все было тщетно: рассудок не повиновался ему, жил собственной жизнью.

И тут он вспомнил. Телепатический зонд! Подобные ощущения он испытывал много лет назад, когда в ричмондской школе экстрасенсорики и парапсихологии проходил спецкурс. Подвергнутый телепатическому зондированию, мозг становился плохо управляемым, пассивным, вялым, податливым, сильное эмоциональное поле перцепиента способно было парализовать волю индуктора не хуже хорошего гипноза. Единственная защита от подобного проникновения — умелая блокировка сознания. В свое время Герцог неплохо владел этим средством психической защиты.

Главное теперь — сосредоточиться. Усилием воли он сконцентрировал психическую энергию в одной точке пространства, свел ее воедино, обратил мыслительный поток внутрь сознания, возвел защитный эмоциональный барьер, направил вовне сильную струю ответного гипно-телепатического воздействия. Тиски, сжимавшие мозг, ослабли, телепатические щупальца медленно распадались. Чужая воля отчаянно сопротивлялась, но умелые действия Герцога заставили ее отступить.

Сознание прояснилось, окрепло, заработало на полную мощь. А теперь — в атаку! Мыслительный зонд, осторожно посланный Герцогом, наткнулся на непроницаемый защитный барьер. Неведомый разум, таившийся где-то рядом, прекрасно владел способами пси-защиты.

Что это могло быть? Кто пытался вторгнуться в его сознание? Снова этот тошнотворный запах. Он преследовал Герцога уже давно, но сейчас стал просто невыносим. Смрадный запах разлагающейся, гниющей плоти… Протоплазма! Ну конечно же, черт побери!

Он сидел с закрытыми глазами, откинувшись на спинку кресла. Борьба с чужой волей окончательно вымотала его.

— Что все это значит, Филипп де Клиссон! — резко прозвучал над ухом металлический голос капитана Стюарта. Герцог медленно открыл глаза.

— Протоплазма, — прошептал он. — Она где-то рядом, на борту. Я чувствую ее влияние.

— Бред! Все это бред, Филипп де Клиссон. — Слова капитана падали подобно тяжелым камням. — У тебя расстроены нервы, тебе нужен отдых. Но сначала ты выполнишь мой приказ.

— Приказ? — удивился Герцог.

Только сейчас он заметил, что в дверях стоит Джералд Волк и внимательно прислушивается к их разговору. Взгляд, брошенный на Герцога, обжег последнего волной жгучей ненависти.

«Они все сошли с ума, — в отчаянии подумал Герцог. — Я впервые вижу их такими. Надо что-то делать».

— Я готов выполнить любой твой приказ, капитан, — четко произнес он, — если он не идет вразрез с моими понятиями о чести.

— Разумеется, не идет, — усмехнулся Стюарт. — Ты должен послать сигнал бедствия.

Брови Герцога удивленно взметнулись вверх.

— Неужели мы не можем устранить неисправность своими силами? Я неплохо разбираюсь в системах космолета, и наверняка смог бы…

— Я знаю корабль не хуже тебя, — грубо перебил его Джералд Волк.

— Своими силами устранить неисправности мы не можем.

— Скажите же, что произошло…

Стюарт и Волк переглянулись. Это не ускользнуло от глаз Герцога.

«Они что-то скрывают. Неужели поломка так серьезна?» Крис Стюарт грозно надвинулся на него.

— Выполняй приказ, Филипп де Клиссон.

Что-то в голосе капитана заставило Герцога повиноваться. Он привел в действие систему межгалактической аварийной сигнализации. Древний сигнал «SOS» полетел в открытый Космос. Герцог устало откинулся на спинку кресла.

— Ты доволен, Крис Стюарт?

— Я доволен, Филипп де Клиссон.

Герцог печально усмехнулся.

— Сигнал бедствия может носиться по Вселенной долгие годы, сказал он, — пока его не перехватит какой-нибудь корабль. Мы слишком увязли в Глубоком Космосе.

— Это не твоя забота. Можешь идти спать. Ты нам больше не нужен, теперь мы управимся без тебя.

Герцог с горечью кивнул. Он не привык видеть своих друзей, которых знал уже не первый год и чьей дружбой бесконечно дорожил, такими грубыми и бездушными. Поэтому он не стал уговаривать себя дважды и поспешил покинуть рубку управления. Кое-как доковылял до своей каюты, рухнул на койку и мгновенно уснул.

Сон его был беспокойным и скорее походил на кошмар. Обрывки тревожных мыслей хаотически носились в голове, память воскрешала события минувших дней, выстраивала их в неумолимую череду, терзала вспышками жутких видений. Откуда-то из небытия выплыло зловещее лицо Криса Стюарта. Глаза его были мертвы, немигающий взгляд проникал в самые потаенные уголки сознания, подобно телепатическим щупальцам тянулся к самому сокровенному. Космический корабль… Система управления… Кос… Лицо росло, надвигалось, деформировалось, расплавленным воском стекало вниз, черты его искажались, расплывались, теряли привычную форму… мический корабль… Систе…

Это было уже не лицо, а однородная вздрагивающая масса, лишь глаза все еще мертво сверкали на нем, два черных, прожигающих насквозь зрачка. Все смешалось в ужасном кошмаре… ма управления…

Космический корабль… Система управления… Космичес… Смрад гниющей органики… щупальца, обволакивающие мозг, вытягивающие соки, жизнь, мысли… хищный оскал чьих-то жадных зубов… кий корабль… Система управления… Стон вырвался из его груди. Голова металась по подушке, рот судорожно ловил воздух, губы бессвязно шевелились. Он открыл глаза.

Каюта была пуста — лишь черный сгусток замер над его изголовьем, мерно подрагивая в тусклом свете ночника. Он закричал и потерял сознание.

Глава семнадцатая

МАСКИ СБРОШЕНЫ

Кто-то грубо тряс его за плечо. С трудом размежив веки, он встретился с холодным взглядом Джералда Волка. Голова разламывалась от тупой пульсирующей боли.

— Вставай! — потребовал Волк. — Приказ капитана Стюарта срочно явиться в рубку управления.

«Он мог бы воспользоваться внутрикорабельной связью», — мелькнуло в голове Герцога.

Сильный озноб бил все его тело, тяжелым свинцом налились конечности. Он превозмог себя и сел. Каюта поплыла перед глазами, лицо Джералда Волка закружилось в безумной пляске.

— Скажи капитану, что я сейчас буду, — чуть слышно произнес он.

Едва Джералд ушел, как он впрыснул себе двойную дозу стимулятора.

Через минуту он был уже на ногах. Во всем теле ощущался небывалый прилив энергии. Он горько усмехнулся. Организм черпал силы из резервов, которые считались неприкосновенными. По окончании действия стимулятора он почувствует себя еще хуже. Это было известно любому космолетчику.

Крис Стюарт не ответил на его приветствие. Он стоял спиной к входу и не обернулся, когда Герцог вошел.

— На орбите неизвестный корабль, — четко произнес капитан. Скоро он будет здесь.

Неизвестный корабль! Герцог не верил своим ушам. Нет, это невозможно… Наверное, последнюю мысль он произнес вслух, потому что Стюарт тут же ответил:

— Ошибаешься, Филипп де Клиссон, это не только возможно — это свершившийся факт. Корабль идет на сигнал бедствия.

Крис Стюарт резко обернулся. В глазах его светилось торжество.

— Ты уже связался с ним, Крис? — спросил Герцог.

— Связи не будет. Мы не знаем, что это за корабль. Нам неизвестны его намерения.

— Он принял сигнал бедствия и спешит нам на помощь, — возразил Герцог. — Какие же еще у него могут быть намерения?

— Не знаю. Наша безопасность требует соблюдения осторожности. Мы слишком далеко углубились в неизведанную область Вселенной. Здесь всего можно ожидать. Здесь законов не существует.

— Чушь! — возмущенно воскликнул Герцог. — Мы должны скорректировать его посадку.

— Он это сделает сам, — сухо возразил Стюарт. — Хватит об этом, Филипп де Клиссон. Через пять минут мы покидаем борт космолета. Он криво усмехнулся. — Нужно подготовиться к встрече гостей.

Герцог мельком взглянул на часы. День уже был в полном разгаре. Сколько еще таких дней придется им встретить на этой неприветливой планете?

Неизвестный корабль сел прежде, чем они покинули борт «Скитальца». До места посадки было не более полумили. Когда было пройдено половина этого пути, сердце Герцога радостно забилось. Это был «Лунный бродяга», один из космолетов Особого Батальона! Он узнал изящный изгиб корпуса корабля, так похожего на их родной «Скиталец».

— Черт возьми, Крис! — воскликнул Герцог; в этот момент неприязнь к капитану испарилась, как дым. — Кто б мог подумать, что нам на долю выпадет такая удача!

— Я, — лаконично ответил Стюарт. — Я мог подумать. В отличие от тебя, Филипп де Клиссон.

Тон капитана заставил Герцога вздрогнуть. Неясное предчувствие зародилось где-то в глубине души, вернулись прежние тревожные мысли. Он нахмурился. Крис Стюарт и Джералд Волк пружинящей походкой приближались к космолету марсиан. Тела их были напряжены до предела, в руках они сжимали лазерные пистолеты.

Глаза Герцога расширились от охватившей его смутной тревоги.

«Безумцы! — в ужасе подумал он. — Да они просто безумцы! Зачем им оружие?» От «Лунного бродяги» отделились три фигурки и направились навстречу группе Стюарта. Впереди шел высокий худой человек в плотно облегающем комбинезоне. Это был Марсиэль Лус, капитан космолета марсиан. Герцог неплохо знал этого человека по совместной операции на Киан-Дефорре.

Марсиэль приветливо помахал рукой. Герцог ответил ему тем же. Сочный бас капитана «Бродяги» донесся до их ушей.

— Крис, приятель, что тут у вас стряслось? Мы поймали ваш пеленг и были немало удивлены. Рад тебя видеть, Джералд. Филипп, да на тебе лица нет! А где остальные? Где Марк, Флойд? Надеюсь, с ними все в порядке?

Герцог крепко стиснул руку капитану марсиан, улыбнулся подошедшим членам его команды.

— Всему свой черед, Марсиэль, у нас будет достаточно времени, чтобы обо всем переговорить. — Он окинул «бродяг» внимательным взглядом.

— А где Кени-тор? Ведь вас было четверо.

Марсиэль нахмурился.

— Кени погиб. Мы потеряли его в Ущелье Голубых Кротов. Это особый разговор.

— Мрак?

Марсиэль кивнул.

— Он самый.

В наступившей тишине голос Криса Стюарта прозвучал резко, властно.

— Довольно болтовни! Филипп де Клиссон, подойди ко мне.

Герцог с явной неохотой приблизился к своему командиру.

— Стань рядом, — приказал Стюарт, — и предоставь мне самому вести переговоры.

Марсиане недоуменно воззрились на капитана «Скитальца».

— Переговоры? — Марсиэль пожал плечами. — Какие переговоры, дружище? Да что тут у вас происходит, Крис? Вы словно надышались «серого тумана»!

«Хуже! Гораздо хуже! Они спятили!» — хотелось крикнуть Герцогу, но он осекся, внезапно почувствовав, как стальное дуло лазерного пистолета уперлось в его лопатки. Его прошиб холодный пот.

— Стой смирно, — прошипел Джералд Волк возле самого его уха. В лицо пахнуло зловонием протоплазмы.

Все происшедшее следом было похоже на кошмарный сон. Пистолет в руке Криса Стюарта быстро описал дугу. Тонкий лазерный луч, ионизируя воздух, вычертил замысловатую фигуру и рассек тела марсиан надвое.

Ни крика, ни вопля, ни проклятия — лишь бесконечное удивление в широко открытых глазах рослых «бродяг».

— Зачем ты… — беззвучно прошептали губы Марсиэль. Взгляд его подернулся мутной пеленой смерти. Невысказанный вопрос застыл в глазах марсианина, уже мертвых, безжизненных, неподвижно-стеклянных.

Обожженные, обезображенные лазерным пламенем тела Марсиэля Луса и двух его товарищей рухнули к ногам Криса Стюарта.

«Безумие… Безумие!..» — стучала в голове Герцога неотвязная мысль.

Он весь напрягся, кулаки непроизвольно сжались. Словно электрический разряд прошил его мозг. Волна яростного исступления внезапно поднялась откуда-то из глубин его существа и захлестнула разум. Дико закричав, он бросился на Стюарта.

Сильный удар в затылок поверг его на землю. Он потерял сознание…

— Кажется, он приходит в себя. — Голос Стюарта доносился издалека, словно сквозь плотный туман.

Герцог медленно открыл глаза. Затылок ломило от саднящей боли. Что-то липкое стекало на комбинезон. Кровь…

Он сидел в кресле рубки управления. Одного его взгляда на пульт было достаточно, чтобы понять — это был не «Скиталец». Напротив стоял Крис Стюарт и в упор смотрел на него.

— Очухался, — донеслось до него откуда-то сбоку. Он с трудом повернул голову и сморщился от боли.

Это был Джералд Волк. В руке он сжимал лазерный пистолет. Нет, эти двое не могли быть Крисом Стюартом и Джералдом Волком. Тех он слишком хорошо знал, эти же… эти были убийцами, расчетливыми, холодными, бездушными убийцами.

— Кто вы? — глухо спросил он и сам поразился, насколько слаб был его голос.

Стюарт криво усмехнулся.

— Ты слишком долго шел к этому вопросу, Филипп де Клиссон. Мы те, за кем ты охотишься. Ты и твои дружки.

— Мрак! — выкрикнул Герцог.

Бесстрастное лицо Стюарта не выражало ничего, кроме холодного презрения.

— Имя, данное вами, ничего не значит. Человеческая раса обречена, любая открытая война с нами лишь ускорит ее гибель. Но у тебя есть шанс на спасение, Филипп де Клиссон. Если ты поможешь нам, я сохраню тебе жизнь. Ненадолго.

Герцог соображал с трудом. Только что услышанное не укладывалось в его сознании.

— Где мы? — спросил он.

— На борту «Лунного бродяги». Разве это так важно?

— Что вам нужно от людей? Откуда вы появились?

— Ответ на первый вопрос тебе должен быть известен. Земное человечество должно исчезнуть — и оно исчезнет. Очень скоро.

Господство над Вселенной — вот наша цель. Что же касается второго вопроса, — Стюарт снова усмехнулся, — то ответ на него вряд ли удовлетворит тебя. Люди сами создали нас, и продолжают воссоздавать вновь и вновь. Вы — единственные виновники своей грядущей гибели.

— Не понимаю.

— Это и неважно. Понимание ничего не даст тебе.

— Вы обещали сохранить мне жизнь. На каких условиях? — Мозг Герцога лихорадочно работал. Он старался выиграть время, собраться с мыслями.

— Об условиях чуть позже. Что же касается сохранения жизни, то не в наших правилах делать для кого-либо исключения. Твоя смерть предрешена, человек, вопрос лишь в том, умрешь ли ты сейчас или спустя какое-то время. Право выбора принадлежит тебе.

— Надо признаться, выбор не слишком богатый, — попытался усмехнуться Герцог.

— Это единственная альтернатива. Если мы придем к соглашению, ты получишь отсрочку.

— Надолго?

Стюарт отрицательно покачал головой.

— На несколько дней, не больше. Согласись, Филипп де Клиссон, прожить лишние несколько дней — это не так уж и мало.

— Даже слишком много, — с иронией заметил Герцог.

— Прекрасно, Филипп де Клиссон, ты не потерял способности шутить.

Что ж, это вселяет в меня надежду, что мы с тобой столкуемся.

— Что с моими друзьями?

— Буду откровенен. Они живы.

— Все четверо?

— Все четверо.

Сердце Герцога радостно забилось.

— Где они?

— Даже ближе, чем ты думаешь. В какой-нибудь полумиле отсюда.

— Что вы намерены сделать с ними?

— Удивительное существо — человек! Речь идет о его собственной шкуре, а он печется о своих друзьях!.. Они обречены. Так же как и ты.

— Вы убьете их?

— Разумеется. Им осталось жить от силы несколько часов. Среди них действует твой двойник.

Герцог до боли вцепился в подлокотники кресла.

— Они знают об этом?

— Вряд ли. — Голос Стюарта стал резче. — Мы уже пытались использовать нескольких двойников, но безуспешно. Тому, кого вы называете Флойдом О'Дарром, удалось скрыться от нас.

«Молодчина, Флойд!..»

— Что вы хотите от нас?

— Оба корабля, «Скитальца» и «Лунного бродягу». О «Скитальце» позаботится твой двойник, с кораблем же твоих приятелей с Марса придется повозиться тебе самому. Выполнение наших требований отсрочит твою смерть.

— Что я должен делать?

— Я рад, что ты подходишь к проблеме по-деловому. Ты должен вывести корабль в открытый Космос и направить его к Цитадели.

— К Цитадели? — не понял Герцог.

— К Земле, — поправился Стюарт. — Мы не знакомы с системой управления кораблем. Попытки прозондировать твой мозг встретили сильное сопротивление с твоей стороны, иных же способов получить необходимую информацию мы не имеем. Итак, Филипп де Клиссон, ты слышал наше предложение. Учти, на карту поставлена твоя жизнь.

— Ни-ког-да, — спокойно проговорил Герцог.

Стюарт смерил его холодным взглядом.

— Жаль. Жаль, что твой необдуманный выбор ускорит твою смерть. Не жди, что последует вторичное предложение. У нас нет времени.

— Вы не люди, — бросил Герцог с презрением.

— Мы не люди, — согласно кивнул Стюарт, — и ты сейчас окончательно убедишься в этом. Взгляни-ка сюда, — он протянул руку к Джералду Волку. — Смотри, Филипп де Клиссон!

Герцог впился взглядом в фигуру Волка. Очертания его тела внезапно заколебались, завибрировали, потеряли четкость, стали расплываться.

Он вспомнил вдруг недавний свой сон и лицо капитана Стюарта, плавившееся подобно горячему воску. Сон повторялся. Бесформенная масса, еще минуту назад принадлежавшая тому, кто выдавал себя за Джералда Волка, медленно оседала на пластиковый пол рубки управления. Сладковатый запах протоплазмы с удвоенной силой ударил в ноздри Герцога. Еще мгновение — и на полу растеклась мерзкая вздрагивающая жижа, а над нею зловещим черным пятном завис Мрак.

Ужас объял Герцога, сковал все его тело. Облако Мрака было небольшим, не более трех футов в диаметре, но это был Мрак — Мрак, несущий смерть, не ведающий пощады, жалости, снисхождения.

Над креслом нависла тень Криса Стюарта. В грудь Герцога уперся ствол пистолета.

— Теперь ты знаешь все, Филипп де Клиссон, — прошипел Стюарт. Мы добьемся своего, даже против твоей воли.

Тень сомнения мелькнула в голове Герцога. Тяжело дыша от удушливой вони протоплазмы, он хрипло выдавил из груди:

— Ты лжешь, Мрак! Будь ты всесилен, ты бы давно покончил с Землей, с человечеством, с теми храбрецами, отважившимися объявить тебе открытую войну!

— А с ними и покончено, человек, — холодно усмехнулся Стюарт. От эскадры Охотников осталась лишь горстка, неспособная более причинить нам вреда. Вы решили бороться с нами примитивным оружием, не ведая о том, что в арсенале каждого из вас, даже ребенка, есть нечто, способное уничтожить нас в считанные минуты. — Он осекся, заметив, как загорелись глаза Герцога. — Не думай, что я выболтаю тебе тайну нашей жизни. Но знай, что и ты, Филипп де Клиссон, обладаешь этим оружием. Да, мы всесильны, но не неуязвимы. И с каждым днем, с каждым часом сила наша растет, и питаете нашу силу вы, люди.

— Ты снова лжешь! — воскликнул Герцог. — Мы боролись с тобой, не щадя собственных жизней. И мы не сломлены, неправда, что человечество обречено!

— Не питай напрасных иллюзий, Филипп де Клиссон. Наш час пробил, и Зов Цитадели уже звучит в наших ушах. — Лицо Стюарта стало мрачным, каменным. — Есть, правда, один из вас — из тех, кого вы именуете Охотниками, — который нашел способ противостоять нам, но он не смог проникнуть в самую сокровенную глубину нашей тайны.

— Кто же он? — Герцог подался вперед. — И что это за тайна?

Голос Стюарта стал вкрадчивым.

— Ты хочешь, чтобы я сам вложил в твои руки оружие, способное уничтожить нас? Не будь так наивен, человек, и не пытайся обмануть нас. Наш разум на несколько порядков превосходит человеческий, и не тебе, землянину, тягаться с Всеединым Мозгом.

Свободной рукой Стюарт схватил Герцога за волосы и повернул лицом к свету.

— Довольно болтать, Филипп де Клиссон. Ты умрешь, но прежде откроешь нам секрет управления кораблем.

— Никогда! — с жаром повторил Герцог. — Ты можешь убить меня, Мрак, но никогда, слышишь, никогда де Клиссон не пожертвует человечеством ради спасения собственной шкуры! Что же ты медлишь, Мрак? Моя жизнь в твоих руках.

— Всему свое время, Филипп де Клиссон. Сначала мы немного покопаемся в твоих паршивых мозгах.

Стюарт выпрямился. Черное облако, неподвижно висевшее над протоплазменной лужей, пришло в движение. Медленно, медленно наползало оно на человека. Герцог хотел закричать, но крик застрял в его глотке.

Мрак замер над его головой, почти касаясь затылка. Снова телепатические щупальца вонзились в его мозг, липкие скользкие пальцы проникали в самые глубины памяти. Он отчаянно затряс головой, пытаясь стряхнуть чужую волю, но Мрак действовал быстро, напористо, отвоевывая все новые и новые участки сознания. Перед глазами зашевелились гибкие черные нити, тонкая паутина, сотканная из этих нитей, обволакивала его тело, обдавая могильным холодом, рождая всепоглощающий страх, парализуя волю.

— Корабль на старт! — возник в мозгу далекий голос Стюарта. Живо, человек!

«Корабль на старт… — отозвалось в его гаснущем сознании. — Нет!

Никогда!!.» Он чувствовал, как мысль, только что рожденная в его голове, вытягивается из нее кем-то сильным, могущественным, страшным. Он сопротивлялся из последних сил, но страх мешал ему, истощал, сковывал волю.

— Старт!! — Стюарт орал ему в самое ухо.

Руки его невольно дрогнули и коснулись панели управления. Пальцы вдавились в кнопку пуска.

«Простите, ребята… Крис, Флойд… я не могу… это сильнее меня…» Мысль с трудом пульсировала в его гаснущем сознании.

Взревел двигатель, корпус космолета дернулся. Дюзы «Лунного бродяги» изрыгнули пламя.

«Перегрузка — 12 же», — загорелось табло над пультом управления.

Корабль рванулся в небо. Могучая сила вдавила Герцога в кресло, стиснула грудь, навалилась на тело. Краем глаза, сквозь мутную пелену черной паутины, он видел, как та же сила отшвырнула Стюарта куда-то вглубь рубки и размазала по стене, словно переспелый плод.

Горькая злорадная усмешка искривила губы человека. Он увеличил ускорение до четырнадцати «же». Грудную клетку сдавило с такой силой, что стало невозможно дышать. «Если я потеряю сознание, они не смогут контролировать мой мозг».

«Сможем, — последовал телепатический ответ. — Теперь мы сможем все. Твой мозг под полным нашим контролем».

Он еще пытался сопротивляться… Взгляд его снова упал на дальнюю стену, по которой мерзкой протоплазменной жижей медленно расползалось тело «призрака» Криса Стюарта.

Черт побери, что это?! Протоплазменное пятно больше не растекалось по стене. Напротив, теперь оно стягивалось к невидимому центру, собираясь в единый вздрагивающий сгусток. Стремительно летели секунды… Сгусток вытягивался в длину, принимая очертания человеческой фигуры. Герцог невольно зажмурился.

Когда он снова приоткрыл тяжелые веки, у стены стоял человек. Но это уже не был Крис Стюарт. Медленно, никак не реагируя на смертельные перегрузки, к нему шел Марсиэль Лус, командир «Лунного бродяги». Новая волна отчаяния овладела им. Проклятье! Они неуязвимы! Словно и не существует этого страшного ускорения, рвущего тело на куски!

Внезапно пришедшая мысль вселила в него уверенность.

«Им нужен корабль — так нет же, они не получат его! Плевать, что вместе с ним погибну и я…» Разбить корабль о скалы, пока он еще не удалился от планеты — вот единственный выход.

«Ты не сделаешь этого, человек».

«Сделаю!»

«Ты погибнешь».

«Я уже погиб».

«…погиб».

Преодолевая перегрузку в полтора десятка «же», рука потянулась к системе рулевого управления. Дрожащие пальцы легли на рычаг поворота руля…

Черная паутина сомкнулась у его глаз, в стремительном рывке метнулся бесшумный Мрак. Темное облако окутало человека, гася последнюю искру сознания. Рука Герцога безвольно упала на подлокотник кресла.

Глава восемнадцатая

СДЕЛКА С «ПРИЗРАКОМ»

— Ты чувствуешь? — шепнул Коротышка Марк.

Флойд кивнул.

— Запах.

— Вот именно.

— Думаешь, это «призрак»?

Марк пожал плечами.

— Не знаю. Пока не знаю. Я боюсь ошибиться — здесь слишком много протоплазменных озер. Но поведение его неестественно. Неестественно для человека.

— Что же могло случиться с Герцогом?

— Об этом ведают только Бог и Мрак. Боюсь, «они» проделали с ним то же, что пытались сделать с тобой, малыш.

Флойд задумчиво потер густую рыжую щетину на подбородке.

— Он во власти «призраков», — произнес он, — и вряд ли догадывается об этом.

— Похоже на то, малыш. Старайся поменьше думать обо всем этом. Как бы этот тип не перехватил наши мысли.

— Ты же говорил, что белковая оболочка «призрака» препятствует телепатическому чтению мыслей.

— Это лишь догадки, малыш, не более чем гипотеза. Кроме того, поблизости вполне может скрываться Мрак в своем естественном виде, а уж он-то, без сомнения, обладает куда большими телепатическими возможностями, нежели его протоплазменное воплощение.

— Скажем о наших подозрениях Крису?

— Чуть позже, Флойд. Мы можем спугнуть возможного врага и спровоцировать тем самым нежелательный и преждевременный конфликт. Ограничимся наблюдением и… полным отсутствием мыслей.

Они заметно отстали от Криса, Джералда и Герцога. Охотники снова шли, и, если прав был капитан, то до космолета оставалось не более мили. Сумрачный дневной свет, рожденный чужой красной звездой и тщательно отфильтрованный густым слоем сплошных облаков, обволакивал планету мертвенно-бледным покрывалом. Воздух был неподвижен и холоден.

Внезапно Марк схватил Флойда за руку.

— Смотри!

Чуть в стороне от пути, по которому они шли, грунт был покрыт тонким слоем серого песка. На песке четко отпечатались следы людей.

— Здесь кто-то прошел до нас, — взволнованно пробормотал Марк, склоняясь над следами. — Они шли в ту же сторону, что и мы. Видишь? — Он внимательно разглядывал четкие отпечатки. — Их было трое, медленно добавил он. — Двое шли впереди, третий чуть сзади.

Он поставил ногу рядом с одним из отпечатков. На песке остался гигантский след с ясно различимым протектором. Лицо Марка внезапно окаменело.

— Проклятье, — процедил он сквозь зубы. — Смотри! Видишь, у двоих следы совершенно гладкие, зато следы третьего как две капли воды похожи на мои.

— И на мои, — заметил Флойд, ставя ногу рядом со следом Марка. У нас у всех стандартная обувь, специально предназначенная для экстремальных условий космической разведки.

— Вот именно. — Голос Марка звучал глухо, напряженно. — Здесь прошли два «призрака» и Герцог.

Их взгляды одновременно устремились к трем удаляющимся фигурам. Внимание обоих Охотников было приковано к тому, кто выдавал себя за Филиппа де Клиссона.

— «Призрак». — Флойд машинально сжал рукоятку пистолета. Уверен, его следы столь же гладкие, как и эти.

— Тем лучше. Теперь, по крайней мере, мы знаем, с кем имеем дело.

Бедняга Герцог! Они обвели его вокруг пальца.

Флойд побледнел.

— Черт возьми! Они затащили его на корабль. «Скиталец» в руках Мрака!

Марк бросил на товарища быстрый взгляд. Глубокая складка пролегла между его бровями.

— Поторопимся. Нельзя терять ни минуты. Если…

Он не договорил. Прямо над их головами, распоров свинцовое брюхо облаков, вынырнул неизвестный космический корабль и с ревом понесся к предполагаемой стоянке «Скитальца». Миг — и он скрылся за ближайшими холмами. Как ни молниеносно было видение, оба Охотника узнали неведомого пришельца.

— «Лунный бродяга»! — воскликнул пораженный Флойд. — Откуда он здесь?!

— Он идет на посадку. Скорее, Флойд!

Крис Стюарт отчаянно жестикулировал, призывая отставших друзей поспешить.

Они кинулись бежать и вскоре нагнали капитана. «Призрак» Герцога и Джералд Волк бежали далеко впереди. Обычно невозмутимое лицо Стюарта казалось озабоченным и растерянным.

— Торопись, командир! — крикнул Марк, подбегая. — Нельзя оставлять Джералда наедине с этим типом. Это не Герцог — это «призрак».

— Знаю, — коротко кивнул Стюарт. — Я давно это понял. Но, клянусь Богом, если бы не ваши рассказы о «призраках», я бы ни за что не догадался о подмене. Даже родная мать не отличит их… Но что здесь делает Марсиэль Лус?

— Боюсь, это все происки Мрака, — хмуро покачал головой Коротышка Марк.

Они добежали до вершины холма, где их уже поджидали Джералд Волк и «призрак». Отсюда открывался вид на оба космолета. «Скиталец» был не более чем в полумиле от них, до «Лунного бродяги» же, который к тому времени успел совершить посадку, оказалось вдвое дальше.

Марк незаметно приложил палец к губам. Стюарт понимающе кивнул и коснулся рукой пистолета. С таким врагом, как Мрак, необходима предельная бдительность.

— Невероятно! — воскликнул Джералд. — «Лунный бродяга» в этих краях! Какого дьявола занесло его сюда?

— Сейчас узнаем, — ответил капитан. — Вперед!

Все пятеро поспешили к месту посадки космолета марсиан.

— Там люди! — крикнул Джералд на бегу. — Я вижу людей.

Джералд не ошибся: возле «Бродяги» копошилось несколько едва различимых фигурок.

Потом что-то произошло. Что именно, никто не понял, но что-то очень странное. Расстояние было слишком велико, чтобы точно оценить ситуацию.

Они миновали «Скиталец». Космолет Марсиэля Луса был теперь у них как на ладони.

Не было лишь людей возле него. Ландшафт вокруг «Бродяги» был пустынен и безжизнен. Люди исчезли.

Недоумение овладело Охотниками, по крайней мере, тремя из них.

Интуиция, до предела обостренная за долгие годы скитаний по Космосу, подсказывала им, что трагедия либо уже произошла, либо вот-вот свершится.

До «Лунного бродяги» оставалось не более трехсот ярдов, когда дюзы корабля внезапно изрыгнули столб пламени. Словно по команде, Охотники бросились на землю. Над их головами пронесся огненный обжигающий вихрь. Через минуту космолет оторвался от грунта.

Плотные массы облаков сомкнулись за ним. Корабль исчез так же быстро, как и появился всего полчаса назад. И если бы не обожженные камни и не стекловидные сгустки расплавленного песка, ничто бы не напоминало Охотникам о только что бывшем здесь корабле Особого Батальона. Здесь, в этой космической пустыне, куда ни до, ни после них не прилетит никто, никогда, ни за что на свете — ибо только слепая судьба могла привести человека в эту забытую Богом дыру!

Слепая судьба и всевидящий Мрак.

Охотники молча поднялись с земли, отряхивая песок с комбинезонов.

— Все кончено, — глухо произнес капитан Стюарт. — Они улетели.

Крик Джералда Волка заставил их вздрогнуть. Джералд стоял в нескольких ярдах от них, на мертвенно-бледном лице его читался ужас.

Когда Стюарт и Марк подбежали к нему, то поняли все.

Трагедия свершилась.

У самых их ног лежали изуродованные тела марсиан. Немой вопрос и удивление застыли в широко раскрытых глазах Марсиэля Луса, капитана «Лунного бродяги». Обожженная лазерным лучом плоть еще дымилась.

Марк с хрустом сжал могучие кулаки.

— Он еще поплатится за это! — яростно проревел он.

— Он? — недоуменно спросил Джералд.

— Мрак, — хмуро сказал Стюарт. — Эти трое парней на его совести.

— Кто же тогда улетел на «Бродяге»?

— Все тот же Мрак, — повторил капитан. — Мрак вездесущ. Он завладел космолетом. Герцог с ним, на борту.

— Герцог? — удивление Джералда росло. — Так ведь… Кстати, где он?

Только сейчас Охотники заметили, что остались вчетвером. «Призрак» исчез.

— Проклятье! — взревел Марк. — Он где-то здесь.

— «Скиталец»! — осенило Флойда. — Он наверняка там.

— Он не сможет проникнуть на борт, не зная кода, — возразил Крис Стюарт.

— Так это был не… — начал было прозревать Джералд.

— Твоя сообразительность не знает предела, Джералд, — со злостью съязвил Флойд. — Герцог там! — Он ткнул пальцем в сумрачное небо.

— В лапах у Мрака.

— Быстро на корабль! — скомандовал капитан. — Мы не должны упустить «Бродягу».

Охотники помчались к «Скитальцу». Флойд первым взлетел на трап и разблокировал входной люк.

— Скорее! — голос Стюарта звучал резко, нетерпеливо. Джералд споткнулся и упал, но тут же поднялся и, слегка прихрамывая, поспешил вслед за товарищами.

— Да скорее же, черт бы тебя побрал! — с досадой крикнул капитан, оборачиваясь.

— Сейчас, сейчас, — отозвался Джералд.

Когда он достиг трапа, Охотники были уже на борту. Что-то вцепилось в его ногу. Он невольно опустил глаза и оторопел от ужаса.

По его ботинку медленно ползла протоплазма. Мерзкая жижа отвратительно хлюпала и урчала.

— 3-зараза! — процедил сквозь зуба Джералд и резким движением выдернул ногу из цепких объятий прожорливой белковой плоти.

Из-за стального корпуса корабля бесшумно выскользнуло черное пятно Мрака и опустилось на голову замешкавшегося Охотника…

Флойд бросил быстрый взгляд на сигнальное табло.

— Крис, корабль разгерметизирован!

Капитан круто повернулся.

— Где Волк?

Коротышка Марк метнулся к выходу.

Джералд лежал без сознания в двух шагах от раскрытого люка. Марк легко подхватил неподвижное тело друга и быстро осмотрелся. Все было спокойно, ничто не предвещало опасности. Но Марк не верил обманчивому спокойствию. Смутное предчувствие, неясное ощущение близости врага до предела обострили его внимание.

Поднявшись в каюту Джералда и усадив приятеля в перегрузочное кресло, он связался с рубкой управления.

— Все в порядке, командир. Волк на борту.

— Что с ним?

— Он без сознания.

— Причина известна?

— Причина здесь может быть только одна, — Марк немного помедлил.

— Мрак на корабле. «Призрак».

Пауза затянулась.

— Ты видел его? — донесся резкий голос капитана.

— Я знаю это. Стартуй, командир, у нас нет иного выхода. Я останусь с Волком.

— Приготовиться к старту!

Через пять минут космолет покинул атмосферу дьявольской планеты, а еще четверть часа спустя двигательные системы вывели корабль на режим стабильного пилотирования. Заработала система искусственной гравитации.

В рубке появился Коротышка Марк.

— Как Волк? — спросил капитан.

— Еще не пришел в себя.

— Вижу корабль! — объявил Флойд.

На экране внешнего обзора появилась светящаяся точка.

— Увеличить изображение, — приказал Стюарт.

Это был «Лунный бродяга». Он шел в направлении Обозримого Космоса.

— Следуй за ним. Будем держать его в поле зрения.

— Есть, капитан.

Совместный полет двух кораблей продолжался уже более часа, когда изображение «Лунного бродяги» внезапно исчезло с обзорного экрана.

— Он ушел в подпространство, — доложил Флойд. — Мы упустили его.

В рубке воцарилась напряженная тишина.

— Включить гипердвигатель, — распорядился наконец капитан.

Коротышка Марк резко повернулся к нему.

— Ты хочешь последовать за ним?

— Мы не можем терять время на многомесячный перелет по этой пустыне, — сухо отозвался Крис Стюарт. — «Бродяга» для нас потерян, с этим надо смириться. Он может вынырнуть в любой точке Вселенной. Нам следует позаботиться о себе. Бот даст, Герцог сам выпутается из этой истории.

— Ты забыл, что у нас на борту «призрак».

— Я помню об этом. Поверь, это соседство тяготит меня не меньше, чем тебя.

— Это соседство окажется для над намного опаснее в Обозримом Космосе, после гиперперехода. Вспомни мексиканский транспорт. Вспомни Новый Цейлон.

— Я помню все, Марк. Но иного выхода я не вижу. Мы должны вернуться на Землю, даже если пятым членом нашей команды станет «призрак». Кроме того, ты мог ошибиться.

Марк упрямо замотал головой.

— Нет, командир, «призрак» здесь, на борту. Я чувствую его присутствие.

— Тем не менее, мой приказ остается в силе. Приготовиться к гиперпереходу. Флойд, место выхода — Альпассийская туманность.

Альпассийская туманность была единственным местом в ближайшем секторе Обозримого Космоса, где гиперпространственный переход был не только разрешен межгалактическими службами контроля, но и считался наименее рискованным и наиболее безопасным. Ибо здесь, в туманности, плотность звезд была весьма низкой, а стабильные метеоритные потоки и всевозможные аномалии, которыми так богат Космос, полностью отсутствовали. Такие меры предосторожности диктовались следующими соображениями: при гиперпереходе никогда нельзя заранее быть уверенным, что корабль «вынырнет» в расчетной точке трехмерного пространства — всегда существовала вероятность отклонения от заданной гипертраектории, и порой отклонения весьма значительного.

Нарушение этого правила часто приводили к трагическим последствиям, и если даже гиперпереход для нарушителя заканчивался удачно, корабль так или иначе попадал в умело расставленные сети суровых законников. Кара настигала его в любом случае.

Переход занял не более тридцати секунд. От Альпассийской туманности до Солнечной системы было от силы две недели перелета на среднегалактической скорости. Вынырнув из подпространства, «Скиталец» взял курс на Землю.

Даже близость к родной планете не рассеяла беспокойства Охотников за Мраком, напротив, чем ближе они были к дому, тем тревожнее становилось у них на душе.

— Что будем делать, командир? — вполголоса спросил Коротышка Марк.

Без лишних слов было ясно, что Марк имеет в виду «призрака», затаившегося где-то на борту космолета.

— У нас есть три выхода, — четко произнес капитан Стюарт. — Либо мы уничтожаем корабль и погибаем сами, либо не предпринимаем ничего, полностью отдавшись во власть Мраку, либо незаметно покидаем борт «Скитальца» и спасаем свои жизни.

— Покинуть корабль? — спросил Флойд. — Разве это возможно?

— У нас есть капсула.

— Гм… Капсула рассчитана исключительно на полеты над поверхностью земли. Это же разведывательный аппарат, не более.

— Согласен. — Крис Стюарт медленно прошелся вдоль пульта управления. — Никто еще не пользовался капсулой в открытом Космосе.

Но это единственный шанс спастись.

— В этом случае Мрак станет безраздельным хозяином на «Скитальце», — возразил Марк. — Он получит то, к чему стремился.

— Он уже получил это, — нервно произнес капитан.

— Вы правы, капитан Стюарт, — донесся от двери резкий голос. — Я уже получил то, что хотел. Корабль мой.

Охотники замерли как вкопанные. У входа в рубку управления стоял «призрак» Герцога, с лазерным пистолетом в руке.

— Не делайте резких движений, господа. Любой необдуманный шаг может окончиться для вас трагически. Ваш капитан предложил на выбор три варианта. Выбирайте, господа, даю на размышления одну минуту, Но предупреждаю, меня устроит только второй вариант. В противном случае я буду действовать по варианту номер четыре. — «Призрак» обвел Охотников насмешливым взглядом. — Надеюсь, вы понимаете, о чем идет речь.

Никто не проронил ни звука, напряжение достигло высшей степени.

— Я уничтожу вас без всяких условий, — продолжал «призрак». Если же мы договоримся, я согласен пойти на компромисс.

— Компромисс с Мраком, — усмехнулся Флойд. — Это что-то новенькое.

— Что ты хочешь? — спросил капитан Стюарт.

— Это уже деловой разговор. Мне нужен корабль. Если вы добровольно уступите его мне, я предоставлю вам право выбрать смерть по своему усмотрению. Вы можете погибнуть от лазерного луча, от контакта со мной, от облучения в активной зоне реактора, от абсолютного холода в безвоздушном пространстве — выбор, как видите, богатый. Обещаю удовлетворить личные пожелания каждого. В противном случае выбирать буду я.

— Хрен редьки не слаще, — буркнул Коротышка Марк.

— Что? — не понял «призрак».

— Катись ты… — огрызнулся Марк. — Что будем делать, командир?

Крис Стюарт не ответил. Его взгляд был прикован к чему-то за спиной «призрака».

«Призрак» резко обернулся, но слишком поздно. Джералд Волк, внезапно появившийся в дверном проеме позади «призрака», коршуном налетел на него и резким ударом выбил пистолет из руки протоплазменного монстра. Оружие описало дугу и упало к ногам Коротышки Марка.

Мгновение — и пистолет оказался в руках боксера.

В ту же секунду Стюарт метнулся к пульту управления и ударом кулака разбил стекло на одной из приборных панелей. У Флойда и Джералда в руках тоже появилось оружие. «Призрак» оказался под прицелом трех лазерных пистолетов.

Злобная усмешка исказила нечеловеческое лицо.

— Ваши старания напрасны, господа. Эти игрушки не причинят мне вреда.

Он шагнул вперед.

— Стоять! — рявкнул капитан. — Еще шаг, и я разнесу корабль на атомы!

«Призрак» в нерешительности остановился. Уверенности у него заметно поубавилось.

— А теперь слушай меня, Мрак, — четко произнес капитан Стюарт. Видишь эту красную кнопку? Ею приводится в действие система аварийного уничтожения корабля. Одно твое неосторожное движение — и от всех нас останется только космическая пыль.

Рука капитана, из которой сочилась кровь от порезов о стекло, напряженно замерла над массивной кнопкой, в любую секунду готовая вжать ее в панель.

— Твой вариант неприемлем для нас, Мрак, но у меня в запасе есть еще один, последний. Ты получишь корабль, но лишь при условии, что дашь нам возможность беспрепятственно покинуть его. Слушай меня внимательно, Мрак. Сейчас мы вчетвером грузимся на капсулу и уходим в открытый Космос, ты же остаешься здесь и действуешь далее по своему усмотрению. У тебя нет выбора, Мрак.

«Призрак» медленно произнес:

— Идеальный вариант — обладание кораблем и уничтожение всего его экипажа.

— Условия диктую я, — властно заявил капитан Стюарт. — Либо ты получаешь корабль, либо ты не получаешь ничего. Выбирай. Корабль против наших жизней.

— Я выбираю корабль, — не раздумывая, ответил Мрак.

— О'кей. Флойд…

Стюарт не договорил. В ту же минуту «призрак» ринулся на него. Три лазерных луча вспороли его тело и в миг превратили в бесформенное протоплазменное месиво, растекшееся по пластиковому полу рубки.

— Прекратить! — крикнул капитан, побледнев.

Вязкая зловонная масса, вздрагивая и всхлипывая, толчкообразно потянулась вверх, стремительно обретая человекоподобные очертания. В считанные мгновения перед Охотниками вновь восстал «призрак» Филиппа де Клиссона.

— Я неуязвим, господа, — зловеще произнес он. — Ваши усилия уничтожить меня тщетны.

— Последний раз предупреждаю, Мрак, — в голосе Стюарта слышалась едва сдерживаемая ярость, — еще одна такая выходка — и я уничтожаю космолет.

— Хорошо, — «призрак» окончательно сдался, — ваша взяла, капитан. Я не буду препятствовать вам. Можете покинуть корабль.

— Благодетель, — проворчал Коротышка Марк.

Приказания капитана звучали резко, четко.

— Джералд! Позаботься о пищевых концентратах и запасах воды. Марк, обеспечь капсулу дополнительным запасом кислорода. Флойд, — голос капитала зазвенел от напряжения, — Флойд, принеси блок дистанционного управления системой аварийного уничтожения корабля.

Флойд О'Дарр удивленно взглянул на Стюарта.

— Но, Крис…

— Никаких «но», черт побери! — рявкнул капитан. — Выполнять приказание!

Флойд нерешительно шагнул к выходу.

— Я принесу, — быстро проговорил Марк. — А ты, малыш, займись-ка лучше кислородными баллонами.

Крис Стюарт мельком взглянул на боксера. Тот был совершенно невозмутим.

— Будь так добр, Марк, принеси то, что я просил. Блок лежит…

— Я знаю, где его найти, — оборвал капитана Марк и быстро покинул рубку управления.

— О'кей. — Вздох облегчения вырвался из груди капитана.

«Призрак» перевел настороженный взгляд со Стюарта на Флойда и обратно на капитана.

— Вы блефуете, капитан Стюарт, — угрожающе произнес он. Никакого блока не существует.

— У тебя будет прекрасная возможность убедиться в обратном, — сухо заметил Стюарт, — когда я переведу на него управление этой кнопкой. Ты хочешь посмотреть его в действии, Мрак? — усмехнулся он.

«Призрак» заколебался.

— Я вам не верю.

Капитан Стюарт презрительно пожал плечами.

— Мне на это совершенно наплевать. — Он чувствовал себя хозяином положения. Мрак ошибался, твердя о своей неуязвимости: его разум был подобен электронному интеллекту компьютера — он шел по пути наименьшего сопротивления и из нескольких вариантов действия выбирал наиболее логичный и наиболее отвечающий поставленной цели. Человек часто выигрывал в схватке с мозгом компьютера именно благодаря алогичности своих поступков и решений, которые невозможно было предугадать и заранее просчитать. Мрак же не умел играть ва-банк, каждый его шаг был надежно выверен и строго согласован с требованиями абсолютной логики. Крис Стюарт понял это и воспользовался своим преимуществом. Сейчас «призрак» был у него в руках.

Флойд незаметно вышел, оставив капитана наедине с Мраком. Стюарт продолжал держать палец на красной кнопке, не отрывая в то же время глаз от своего врага. «Призрак» в свою очередь следил за малейшим движением человека. Минуты потянулись в молчании и неподвижности.

Появился Марк. В руках он держал массивный ящик.

— Готово, командир, — сказал он с порога.

— Смени меня у кнопки, — приказал Стюарт.

Марк склонился над аварийной кнопкой. Крис Стюарт взял у него ящик, положил на пульт и уселся в кресло пилота.

— Что вы собираетесь делать? — подозрительно спросил «призрак».

— Введу в бортовой компьютер программу дистанционного управления системой аварийного уничтожения, — сухо отозвался капитан. — На тот случай, если ты вздумаешь нарушить наш договор. После ввода программы нам больше не надо будет караулить эту кнопку. В случае необходимости аварийную систему можно будет привести в действие с помощью вот этого блока. Надеюсь, это понятно.

— Только без глупостей, капитан, — с угрозой произнес «призрак».

— Вам не удастся обмануть меня.

— Здесь нет никакого обмана, мы играем в открытую. Не двигаться! — рявкнул капитан, уловив едва заметное перемещение «призрака». Оставайся там, где стоишь, иначе я приведу свою угрозу в исполнение.

«Призрак» замер в двух ярдах от пульта управления. Капитан тем временем весь погрузился в работу. Спустя несколько минут он объявил:

— Все. Программа запущена.

В рубку вошли Флойд и Джералд.

— Капитан, капсула готова к старту, — отчитался Джералд, прочитав напряженный вопрос в глазах Стюарта. — Все необходимое погружено на борт.

Капитан встал и повернулся к «призраку».

— Мы уходим, — сказал он. — Малейшее неосторожное действие с твоей стороны приведет к гибели корабля. В этом можешь быть уверен.

Он взял в руки ящик, принесенный Марком, откинул крышку и положил палец на какой-то тумблер.

— Повторяю, Мрак, одно твое движение, и мой палец разнесет корабль на части, — повысил голос капитан. — Это не пустая угроза.

«Призрак» размышлял.

— Каковы гарантии, — спросил он, — что вы не воспользуетесь этим блоком, оказавшись в открытом Космосе?

— А где гарантии, что ты не уничтожишь нас, когда мы покинем корабль? — в свою очередь спросил Стюарт. — Отсутствие гарантий в данной ситуации лучшая гарантия для нас всех. Если мы уничтожим корабль, ты уничтожишь нас. Но если вдруг выяснится, что ты покидаешь борт «Скитальца» — в своем естественном обличии, конечно — это послужит нам сигналом для взрыва космолета. Не смей преследовать нас, Мрак! Оставайся в рубке в течение получаса, мы будем наблюдать за тобой через канал видеосвязи.

— Вы предусмотрительны, капитан. Я подчиняюсь.

— Флойд, Джералд. На капсулу! — резко приказал Крис Стюарт, затем обернулся к боксеру. — Ты выходишь сразу же следом за мной, Марк.

Он быстро вышел из помещения. Марк, оторвавшись от красной кнопки, последовал за ним. Идя по коридору, Стюарт чувствовал на своем затылке прерывистое дыхание великана. Только бы удался их план!

Через несколько минут все четверо заняли места в тесной капсуле.

— Старт! — скомандовал капитан, когда все приготовления были закончены. — Живее, черт побери! — Голос его дрожал от напряжения.

Капсула пулей вылетела из стального брюха «Скитальца». Мрак не преследовал их.

— Кажется, оторвались, — выдохнул Флойд, вытирая холодный пот со лба.

— Об этом еще рано судить, — возразил капитан, пристально всматриваясь в лобовое стекло миниатюрного аппарата. — Он может передумать.

— Вряд ли он пойдет на такой риск, — произнес Марк. — Он получил то, что хотел.

— Дай-то Бог, — отозвался капитан и уже другим тоном проворчал: Ты что, не мог найти ящик полегче?

Нетерпеливым движением он скинул так называемый «дистанционный блок» с колен себе под ноги. Коротышка Марк расхохотался.

— Электронная печь — самая незаменимая вещь в открытом Космосе! Будь я проклят, если на ужин не угощу вас горячим омлетом из дюжины яиц.

— Я не удивлюсь, если вдруг выяснится, что ты устроил здесь еще и курятник, — капитан невесело улыбнулся.

— Пожалуй, для Ноева ковчега эта посудина недостаточно вместительна, — с сомнением покачал головой Марк. — Нет, командир, никакой живности я взять не догадался.

Флойду было не до веселья. С виноватым видом он повернулся к Крису Стюарту.

— Прости, Крис, я чуть было все не испортил. Мне следовало бы быть чуть сообразительней.

— Забыто, Флойд, — отмахнулся Крис Стюарт.

— Кто здесь говорит о сообразительности? — встрепенулся Джералд.

— Ба, никак Флойд? Удивляюсь, как это ты не поведал нашему общему приятелю Мраку о том, что никакого блока дистанционного управления в природе не существует!

— Умолкни, — резко оборвал Джералда Марк и ласково похлопал смущенного ирландца по плечу. — Флойд у нас парень что надо, и не тебе, Джералд, судить его.

— Да я и не сужу, — на этот раз смутился Волк. — Это я так, любя.

Тревожные мысли вернули их к суровой действительности.

— Мрак не сможет прозондировать наш мозг? — спросил Флойд.

— Вряд ли, — отозвался Марк. — Расстояние слишком велико, и продолжает увеличиваться с каждой секундой. Покинуть же корабль он не рискнет. По-моему, командир основательно припугнул его.

— Проклятье! — выругался Джералд. — Он завладел-таки «Скитальцем». Теперь он прямиком летит к Земле.

— Я изменил программу полета, — сказал капитан Стюарт. — Через полчаса космолет изменит курс и уйдет в Глубокий Космос, минуя Землю.

Джералд широко раскрыл глаза.

— Да ты просто молодчина, Крис! — воскликнул он. — Лишь бы теперь он не догадался внести коррективы в программу полета.

— Возможности Мрака небеспредельны, — заметил Марк. — Будем надеяться, что он не сможет проникнуть в секреты управления кораблем.

— Что же нам теперь делать? — в отчаянии спросил Флойд. — Капсула в космическом вакууме неуправляема, запасов кислорода хватит от силы на трое суток. Антигравитационной защиты капсула не имеет, и мельчайший метеорит в два счета уничтожит нас.

— Район Альпассийской туманности чист от метеоритных потоков, — возразил капитан, — хотя в остальном ты прав.

— Да черт с ними, с метеоритами! Мы сами скоро превратимся в мертвый метеорит.

— Вернее, в четырехместный катафалк, — мрачно усмехнулся Джералд.

— Мы даже не знаем точных координат капсулы.

— Держите себя в руках, — воззвал к порядку капитан Стюарт. — Наш курс проходит вблизи звезды Альпацены, я вычислил его еще там, на борту «Скитальца». Вокруг Альпацены вращается пять планет. Возможно, мы попадем в зону притяжения одной из них, и тогда… — Крис Стюарт обвел взглядом всех троих. — Но даже и тогда существует один шанс из миллиона, что мы останемся в живых. — Он немного помедлил, в глазах его вспыхнули упрямые огоньки. — И все же этот шанс у нас есть.

Глава девятнадцатая

ПРИГОВОРЁННЫЙ К СМЕРТИ

Герцог открыл глаза. Мерное жужжание двигателей говорило о том, что космолет движется в режиме стабильного пилотирования.

Он с трудом припоминал все, что с ним произошло за прошедшие часы. И первым его чувством, когда память наконец воскресила минувшие события, было чувство удивления — удивления тому, что он все еще жив.

— Очнулся, — донесся до него голос Марсиэля Луса.

Острая боль пронзила затылок, когда, он повернул голову. На него смотрели холодно-бесстрастные глаза капитана марсиан. Глаза, в которых не было жизни.

— Ты нам больше не нужен, Филипп де Клиссон, — произнес Марсиэль.

— Взгляни на экран.

Невольно повинуясь приказу, Герцог перевел взгляд на ближайший монитор.

Боже, что это? Они в Обозримом Космосе! Когда же они успели продвинуться так далеко? Существовал только один способ совершить подобное в столь короткое время — гиперпереход. Черт побери, они воспользовались гиперпространственным двигателем! А это значит…

Герцог похолодел.

Голос Марсиэля Луса был ленив и насмешлив.

— Я вижу, ты верно оценил ситуацию. Мы обладаем полной информацией о корабле, и все это благодаря тебе, Филипп де Клиссон. Ты оказал нам неоценимую услугу, предоставив свой мозг в наше распоряжение. Теперь мы сами справимся с управлением. Ты нам больше не нужен, повторил Марсиэль. — Джералд Волк, будь так любезен, проводи нашего гостя к выходу.

— Что?! — Герцог вскочил. — Что вы хотите сделать?

— Освободить тебя, всего-навсего. Мы и пальцем не тронем тебя, человек, вопреки нашим обещаниям. Ты можешь беспрепятственно покинуть корабль.

«Они хотят выкинуть меня за борт! Это же верная смерть… Впрочем, эти нелюди никогда и не скрывали своих намерений».

Нетвердой походкой Герцог направился к выходу из рубки управления.

Весь этот ужас напоминал ему утро перед казнью, когда неумолимый палач ведет свою жертву по бесконечным тюремным лабиринтам к высокому эшафоту, окруженному многотысячной ликующей толпой. Нет, сейчас толпы не будет, казнь произойдет при полном отсутствии зрителей. Если не считать зрителями те миллиарды звезд, среди которых отныне придется носиться замерзшему телу последнего отпрыска герцогов де Клиссонов.

Герцог гордо поднял голову. Плевать на все! Жаль только, что Мрак завладел космолетом, но здесь уже ничего не поправишь. Где-то сейчас Крис Стюарт? А Флойд, Джералд? Добряк Марк? Слезы навернулись на его глаза.

«Призрак» Джералда Волка вел его к шлюзовой камере. «Все верно, они неплохо освоились на корабле».

Ему не было страшно, страх ушел вместе с неизвестностью. Его судьба предрешена, и этот фатализм, эта тупая безысходность наполнили его сердце такой тоской, такой щемящей грустью, что Герцог невольно застонал. Проклятье! Ведь жить так хочется…

Они остановились перед входом в шлюзовую камеру. Автоматические двери медленно раздвинулись. Герцог уверенно шагнул вперед. Теперь уже поздно отступать.

— Счастливого полета, Филипп де Клиссон, — усмехнулся «призрак».

Двери сомкнулись за спиной Герцога. Тусклый свет освещал вместительное помещение. Сейчас заработают насосы, откачивающие воздух. Потом откроется внешняя переборка, и черный леденящий Космос ворвется внутрь камеры. Камеры смерти.

Как все-таки жаль, что жизнь оказалась такой короткой. Ведь он еще так молод… Громко заработали насосы. Мрак действовал строго по программе. Скафандр! Отчаянная мысль бешено заработала в его голове. Ну конечно же! Как он мог забыть! Шлюзовая камера снабжена небольшим складом скафандров. Он бросился к дверце, за которой хранились спасительные скафандры. Скорее! Насосы работали уже на полную мощность. Стало трудно дышать. Дрожащими руками Герцог извлек один из скафандров и стал судорожно втискиваться в него.

Он задыхался, сознание мутилось. Проклятье! Он никак не мог влезть в тесный скафандр, пальцы плохо повиновались, сердце бешено билось в грудной клетке, разгоняя по жилам все еще горячую, но уже обедненную кислородом кровь. Скорее же!.. С лязгом приоткрылась внешняя переборка. Остатки воздуха со свистом стали вырываться из камеры. Ледяной холод открытого Космоса быстро проникал внутрь.

Он прислонился к стене. Последние силы покидали его вместе с меркнущим сознанием. Еще одно усилие… Есть! Скафандр в готовности. Теперь включить подачу кислородной смеси… Живительный кислород проник в его легкие. Еще не все потеряно, черт побери! Он ринулся к зияющей чернотой космической бездне и буквально вывалился из камеры во внешнее пространство. Заработал портативный реактивный двигатель, встроенный в скафандр. Его сразу же отшвырнуло от корпуса «Лунного бродяги». Какое-то время он кувыркался в невесомости, пытаясь выровнять свое положение. В конце концов ему это удалось.

Теперь он летел по прямой траектории прочь от корабля «призраков».

Герцог не питал напрасных иллюзий. Запасы кислорода в баллонах скафандра рассчитаны от силы на три часа, а потом — тьма небытия. Что ж, отсрочка не так уж велика, но для приговоренного к смерти лишние три часа жизни — великое богатство. Герцог горько усмехнулся. Он все еще жив — разве это не чудо?

Он не видел, так вслед за ним из шлюзовой камеры «Лунного бродяги» бесшумно выскользнул Мрак и в считанные доли секунды настиг беглеца.

Он не потерял сознание. Плотная тьма безумия окутала его мозг — он потерял рассудок.

Часть третья

АЛЬПА КАРАНТЭН

Глава двадцатая

МЯГКАЯ ПОСАДКА

— Кажется, мы падаем, — произнес Крис Стюарт. Капсула со свистом рассекала плотную атмосферу. Чужая планета крепко держала свою жертву, притягивая ее с неудержимой силой. Истекали третьи сутки их полета в тесном разведывательном аппарате.

— Мы разобьемся! — крикнул Флойд, вцепившись руками в подлокотники кресла.

Капитан Стюарт навалился на штурвал, пытаясь выровнять движение капсулы и придать ему нужное направление, но все его старания были тщетны: капсула не слушалась руля.

— Управление выведено из строя, — стиснув зубы, прошептал он.

Земля стремительно приближалась. Перед глазами отчаявшихся космолетчиков мелькнули скалы, пронеслось зеленое пятно растительности. Потом все завертелось, смешалось в единой круговерти сменяющихся красок. Корпус страшно трясло, температура внутри капсулы быстро ползла вверх.

Резкий толчок бросил их вперед. Удар — треск — еще удар… Их болтало, словно сельдь в консервной банке. Хруст, скрежет… Казалось, капсула разваливается на части, плющится о неведомую преграду. Глухой всплеск — и…

Мертвая неподвижность. Безумный полет завершился. Где-то рядом тонкой струйкой журчала вода. Капсула лежала на боку, медленно погружаясь во что-то жидкое, вязкое. Люди сгрудились в кучу, сплелись в единый копошащийся клубок.

Первым сумел выбраться из сплетения тел Коротышка Марк.

— Все живы? — Ответом ему послужили утвердительные кивки и нечленораздельное мычание. — О'кей. С благополучной посадкой, господа. Предлагаю слегка размять кости и прошвырнуться по окрестностям. Надеюсь, возражений не будет.

Он схватился было за ручку двери, но резкий голос Криса Стюарта остановил его.

— Стой, Марк. Мы не знаем, что ждет нас снаружи. Атмосфера может оказаться непригодной для жизни.

Коротышка Марк молча указал на широкую рваную трещину в корпусе капсулы, сквозь которую проглядывалось голубое небо.

— Твои опасения не подтвердились, командир. Готов побиться об заклад, эта планета мне понравится. Давно уже я не видел такого ясного неба. — Марк умолк и прислушался. — А вообще-то мы тонем.

— Ну уж нет, — категорически заявил Флойд, — утонуть теперь, когда самое страшное осталось позади, мне никак не светит. Клянусь вратами преисподней! Марк, дружище, распахни-ка дверь пошире. Я, пожалуй, сойду на этой остановке.

Марк двинул плечом, но дверь не поддалась.

— Ч-черт! — выругался он. — Заклинило, чтоб ее…

Дверь была прямо над его головой. Встав на кресло, он уперся в нее могучей спиной и поднатужился. Лицо его побагровело, глаза налились кровью. Кресло под ногами жалобно скрипнуло, корпус капсулы застонал, качнулся и слегка накренился. Через трещину внутрь хлынула мутная вода.

— Вот не думал, что ты такой слабак, — сказал Джералд, с нетерпением наблюдая за боксером. — Может, помочь, приятель?

— Отрежьте ему язык, — прохрипел великан. — Я бы и сам сделал… это, но руки… заняты… Готово!

Дверь с лязгом вылетела наружу, тело Марка, словно освободившаяся пружина, резко распрямилось.

Вода между тем заметно прибывала.

— Братцы! Да здесь же просто рай! — донесся снаружи восторженный голос Коротышки Марка.

— Утонуть в раю? Этого только не хватало, — проворчал Флойд. Посторонись-ка, Марк, я тоже хочу взглянуть.

Ноги Марка исчезли. Флойд выбрался наружу, за ним последовали остальные Охотники. Джералд огляделся и присвистнул от удивления.

— А здесь не так уж и плохо.

Судьба благоволила к ним и в этот раз, вновь и вновь доказывая, что быть ее «избранниками» — не пустой звук. Местом их вынужденной и столь стремительной посадки оказалось небольшое болото, утопающее в буйных зарослях неземной растительности. Вокруг вздымалась плотная зеленая стена, куполом нависала над пятачком затхлой мутной воды.

Пробив брешь в сплетении цепких ветвей, капсула угодила в самый центр болота. Над их головами ослепительно сверкало чистое матово-голубое небо. Потревоженное внезапным вторжением, болото то и дело исторгало из глубины целые сонмы пузырей болотного газа; пузыри с треском лопались, распространяя вокруг отвратительный запах гниющей органики.

— Ну и вонища, — сморщился Флойд.

— Похоже, мы легко отделались, — заметил капитан Стюарт.

— М-да, — почесал в затылке Марк. — Осталось лишь добраться до берега. Честно говоря, не хотелось бы мне мокнуть в этой грязной луже.

Капсула медленно затягивалась болотом. Охотники плотной группой сгрудились на ее покатом борту и растерянно озирались по сторонам.

— Надо торопиться, — озадаченно произнес капитан. — Капсула вот-вот уйдет под воду.

Погружение внезапно прекратилось, капсула села на твердый грунт. Под ногами людей осталась лишь узкая полоска металла, еще не скрытая водой. Марк расхохотался.

— Нет, сегодня явно наш день, друзья! Нам везет, как несостоявшимся утопленникам. Каковыми мы, в сущности, и являемся.

— Если бы ты умел летать, дружище Марк, — ухмыльнулся Флойд, — ты бы перенес меня на берег.

— Чтобы добраться до берега, не замочив ног, нужны не крылья, а мозги, — добродушно парировал боксер. — И еще вот такая игрушка.

Он вынул из-за пояса лазерный пистолет и покрутил его на пальце, словно заправский ковбой из старинных вестернов.

— Учись, малыш, выходить сухим из воды.

Его зоркий взгляд скользнул по густым зарослям.

— Это именно то, что мне нужно.

Лазерный луч, посланный твердой рукой боксера, метнулся к толстому дереву, накренившемуся над неподвижной гладью болота. Густая крона его сплелась в единую зеленую массу с кронами соседних деревьев. Луч вонзился в ствол у самого основания, в нескольких дюймах от земли, и в считанные мгновения перерезал его, словно кусок воска. Могучее дерево вздрогнуло, зашевелилось и, с треском ломая ветви, гулко рухнуло в воду, обдав четверых Охотников мутными брызгами.

— Ты мог бы быть поосторожнее, приятель, — недовольно проворчал Джералд, отряхиваясь.

До поверженного ствола было не более трех ярдов.

— Прошу, господа, — улыбнулся Марк. — Мост к вашим услугам.

Крис Стюарт первым ступил на импровизированный мост. За ним последовали остальные.

В нескольких футах от берега, там, где ствол тяжело опирался о земную твердь, из воды торчало несколько толстых обрубков, чем-то напоминающих пни. Пней было около полудюжины, каждый из них возвышался над водой не более чем на два фута.

— Странно, — пробормотал Стюарт, всматриваясь в необычные обрубки, — их словно кто-то спилил. Они все одного роста.

— Возможно, так оно и было, — неуверенно отозвался Марк. — Это мертвые останки деревьев. Впрочем…

Боксер умолк и пожал плечами.

— Впрочем? — обернулся к нему капитан.

Марк обвел берег настороженным взглядом.

— Мы всего лишь полчаса на этой планете. Не стоит судить о ней сгоряча, этот рай может оказаться коварной ловушкой. Земные мерки здесь не подходят.

Крис молча кивнул. Осторожность — первая заповедь космического разведчика. Об этом нельзя забывать даже во сне. Слишком много неожиданностей подстерегало их на каждом шагу.

Смутные опасения Марка подтвердились очень скоро.

Балансируя, капитан осторожно продвигался вперед по скользкому, в нижней и средней части лишенному ветвей, гладкому стволу. Вот он поравнялся со странными пнями, до берега оставалось несколько шагов. Что-то неуловимое привлекло его внимание, какое-то неясное движение в воде заставило сделать неверный шаг. Нога потеряла опору, Стюарт беспомощно взмахнул руками и свалился в болотную жижу.

— Крис!! — в ужасе завопил Флойд.

Все происшедшее следом походило на безумный бред наркомана. Ближайший пень стремительно ринулся к упавшему человеку; мгновенно расколовшись надвое, вдоль оси, словно от удара топором, он обнажил страшную черную пасть, усаженную двумя рядами крупных кривых зубов. В тот же миг к добыче устремились и остальные пни-хищники. Они больше не торчали из воды вертикально, подобно мертвым обрубкам они клонились, тянулись к человеку, пытаясь схватить его прежде, чем он успеет выбраться из воды.

Коротышка Марк заревел от ярости.

— 3-зараза! — выругался он.

Три лазерных луча одновременно рассекли воздух, взбурлили болотную жижу. Вода зашипела, облако зловонного горячего пара зависло над болотом. Смертоносное пламя полоснуло по одному из пней, чудовище заревело, завертелось, вспенивая мутно-зеленую воду, яростно заметалось по кругу — и, перерубленное пополам, окрасив воду в ядовито-желтый цвет, исчезло.

Пока Марк и Флойд, с трудом сохраняя равновесие на гладком стволе, расправлялись с остальными хищниками, Джералд помог выбраться капитану из воды.

— Цел, Крис? — участливо спросил он.

— Цел, — отозвался тот, переводя дыхание.

— Какая мерзость, — с отвращением сплюнул Коротышка Марк, пряча оружие. — Местная пародия на земных аллигаторов. Но все хорошо то, что хорошо кончается. Давайте выбираться из этой грязной лужи, не дай Бог, эти зубастые черви-людоеды все-таки доберутся до нас.

Не мешкая больше ни минуты, они выбрались наконец на берег и углубились в чащу. Первозданный растительный хаос обступил их со всех сторон. Пришлось воспользоваться ножами, чтобы проложить себе путь сквозь густой колючий кустарник и переплетение цепких лиан, гибкой сетью опутавших могучие стволы древесных великанов. Спустя десять минут они очутились на открытом пространстве. Заросли кончились, перед Охотниками уступами поднимались серо-желтые скалы.

— Сделаем привал, — распорядился Стюарт. — Джералд, сообрази что-нибудь перекусить, а я тем временем немного обсушусь.

Он стянул с себя мокрый комбинезон. Марк разжег костер и с блаженством растянулся возле него.

— Поднимусь-ка я наверх, — сказал Флойд, кивнув на скалы, — если ты, конечно, не возражаешь, Крис. Гряда невысокая, подъем будет нетрудным. Я мигом.

— Ступай, — ответил капитан после минутного колебания. — И будь осторожен, Флойд.

Легко перепрыгивая с камня на камень, ирландец начал восхождение. До вершины гряды было футов сто пятьдесят, не более — подъем не должен был занять много времени. Преодолев две трети пути, Флойд остановился перевести дух.

Темная тень легла на скалу. Флойд резко обернулся. Крылатая тварь, размером с крупного орла, с перепончатыми крыльями нетопыря, длинными обвислыми ушами и оскаленной хищной пастью, распластавшись в воздухе, стремительно неслась на человека.

— Флойд! Берегись!! — крикнул Коротышка Марк, вскакивая на ноги.

Вжавшись спиной в скалу, Флойд выхватил пистолет. Меткий выстрел поразил хищника, когда тот был всего в двух футах от человека.

Тварь, уже мертвая, с размаху ударилась о скалу рядом с Флойдом, острые когти яростно царапнули твердый камень, багровая кровь брызнула из разбитого тела. Существо упало к ногам ирландца, дернулось в последней конвульсии и замерло.

Флойд склонился над поверженным врагом. Встречаться с неизвестными представителями инопланетной фауны ему приходилось не впервой, но не внешний вид этого чудовища привлек его внимание. На короткой чешуйчатой шее хищника красовался ремень из грубо выделанной кожи.

Флойд выпрямился. Сомнений не было: это был ошейник. Внезапно планета представилась ему совершенно в ином свете.

— Эй, наверху! Флойд! Как ты там? — кричал снизу Коротышка Марк.

— Все о'кей! — отозвался Флойд и приветливо махнул рукой. — Я поднимаюсь выше!

— Будь внимателен, малыш!

— Не следовало его отпускать, — с досадой на самого себя сказал Крис Стюарт. — За каждым камнем здесь таится опасность.

— Будь спокоен, командир, — ободряюще сказал Марк, — не тот Флойд парень, чтобы дать себя в обиду.

Но смутная тревога не покидала капитана Стюарта.

— Эй! — донеслось сверху. — Я наверху! Поднимайтесь сюда. Крис! Здесь…

Голос внезапно оборвался, рыжая голова исчезла. Охотники переглянулись.

— Там что-то не так. Крис, я иду наверх, — решительно заявил Джералд.

— Мы все идем наверх, — ответил Крис Стюарт, торопливо натягивая не успевший высохнуть комбинезон и проверяя оружие. — Ты пойдешь первым, Джералд, я следом за тобой. Марк, собери вещи и ступай за нами.

— О'кей, командир.

Как ни торопился Марк, Крис Стюарт и Джералд Волк намного опередили его. Они уже скрылись за гребнем скалы, когда он достиг места, где Флойд расправился с крылатой тварью. Одного беглого взгляда ему было достаточно, чтобы увидеть кожаный ошейник, опоясывающий шею хищника.

Крепко сжав в руке пистолет, Марк осторожно продолжил восхождение.

Что-то было не так — он чувствовал это.

Через минуту он был наверху. Едва ноги его коснулись ровной поверхности, как резкий дребезжащий голос, странно коверкающий английскую речь, прокаркал откуда-то сбоку:

— Брось оружие, пришелец! Иначе я убью тебя.

Глава двадцать первая

СТАРЫЙ ХЛОПП

Марк медленно выпрямился. Он стоял на самом краю обрыва, спиной к пропасти. В нескольких шагах от него лежали неподвижные тела его друзей Охотников. Руки у всех троих были наспех связаны за спиной. Три крылатые твари, подобные той, что убил Флойд всего несколько минут назад, сидели возле них, свирепо скаля пасти и злобно рыча.

Чуть правее стоял человек с арбалетом в руках. Человек был стар, редкие седые волосы клоками свисали с его желтого черепа, изношенная одежда, местами превратившаяся в лохмотья, скрывала худое костлявое тело. Лицо, лишенное бороды и усов, покрывала сеть глубоких морщин.

На голове красовалась старая ковбойская шляпа, пробитая в нескольких местах пулями, через плечо была перекинута видавшая виды котомка.

Стрела арбалета была нацелена Марку прямо в переносицу. Бесцветные глаза старика, глубоко сидящие под выдающимися надбровными дугами, горели жадным огнем. Но было в этих глазах еще что-то, невольно заставившее Марка усмехнуться: старика трясло от страха.

— Брось оружие, пришелец! — снова прокаркал странный туземец.

— Полегче, папаша, — голос Марка был ровным, спокойным. — Неровен час, твоя пушка выстрелит. А мне пока еще рано на тот свет.

— Пистолет!! — выкрикнул старик.

Одна из крылатых тварей лениво взмахнула крыльями и придвинулась ближе к Марку. Маленькие немигающие глазки хищника зорко наблюдали за чужаками. Эти милые «песики», подумал Марк, по-видимому, верно служат своему чокнутому хозяину. Он быстро прикинул в уме возможные варианты спасения. Нет, дело было безнадежным: он даже не успеет выстрелить, стрела вонзится в его лоб прежде, чем он вскинет руку с пистолетом. Риск был слишком велик. Кроме того, следовало подумать и о товарищах. Похоже, все трое были без сознания.

Флойд застонал и зашевелился. Приходит в себя, решил Марк. Пальцы его разжались, пистолет со стуком упал на камни.

— Так-то оно лучше, — довольно хмыкнул старик. — Швырни-ка его мне. Ногой! — крикнул он, заметив, что Марк собирается нагнуться.

Пришлось повиноваться. Старик, продолжая держать боксера на прицеле, присел, нашарил рукой пистолет и поднес его к глазам. — Хороша штука. — Он был приятно удивлен.

— Да уж не чета твоему паршивому самострелу, — с раздражением огрызнулся Марк. — Может, ты мне все-таки объяснишь, какого черта тебе от нас нужно?

Словно загнанный зверь, старик злобно уставился на чужого человека.

— Не двигаться! Лечь на землю! Лицом вниз! — выкрикнул он серию приказаний. — Руки за спину! Вот так.

Марк проделал все, что требовал этот полоумный. Если бы только не было здесь этих проклятых чудовищ!

Один из «псов» оказался над распростертым телом Марка, острые зубы хищника щелкнули у самой шеи человека. Малейшее неосторожное движение — и они сомкнутся на сонной артерии. Старик навалился сзади и ловко скрутил ему руки кожаным ремнем.

— Теперь можешь встать, — сказал он с явным облегчением.

Марк неуклюже поднялся. Флойд уже пришел в себя и теперь сидел, недоуменно хлопая глазами.

— Марк, что все это значит? Кто этот тип?

— А я почем знаю, — Марк пожал плечами.

— Я помню лишь, как этот придурок шарахнул меня по голове чем-то тяжелым.

— Не тебя одного. — Марк кивнул в сторону Джералда и Криса.

— Скотина, — выругался Флойд.

— Эй вы, оба! — прикрикнул на них старик. — Растолкайте тех двоих. Нам нужно спешить.

Где-то хрустнула ветка. Старик вздрогнул и испуганно пригнулся. Руки его лихорадочно сжали трофейный пистолет.

— Что, поджилки трясутся? — насмешливо спросил Марк. — Того и гляди, в штаны наложишь, дедуля.

Испуг на лице старика постепенно рассеялся, когда он наконец понял, что тревога была напрасной. Внимание его привлек пистолет, который он все еще сжимал в руке.

— Любопытная игрушка, не правда ли? — усмехнулся Марк.

— Как он работает? — спросил старик.

— Очень просто. Давай покажу. Только развяжи мне руки. — Марк шагнул вперед.

— Но-но! — взвизгнул старик, отскакивая назад. — Ты что, за дурака меня считаешь?

Марк широко улыбнулся.

— За него, дед, за самого. И еще за болвана, кретина и упрямого осла.

Старик рассвирепел, глаза его налились кровью.

— Замолчи, пришелец! Ты ответишь за свои слова, и очень скоро, клянусь дюжиной мертвых глорков! Ты спрашиваешь, что мне от вас надо? О, очень многое. Вы принесете мне богатство, пришельцы. Я и сам еще не решил, как поступлю с вами. Двоих, возможно, оставлю на ферме, будут работать под присмотром моих верных добби. Одного продам на осеннем аукционе — нужны деньги, чтобы подлатать крышу на моей хибаре. А тебя, — он окинул Марка оценивающим взглядом, — а тебя, пришелец, я подарю Елпидифору Халаши. Клянусь, это похуже, чем быть проданным в рабство!

— Чем же я так заслужил твою немилость, дед? — спросил Марк.

Пистолет в руке старика внезапно изрыгнул пламя — видимо, от неосторожного прикосновения к спусковому механизму. Марк едва успел отскочить в сторону, лазерный луч бесшумной стрелой прошил пространство всего лишь в двух дюймах от его виска и чисто срезал голову одному из крылатых «псов» — тому самому, что еще пару минут назад скалил зубы у горла Марка.

Старик в панике выронил пистолет, мешком рухнул на землю и обхватил голову костлявыми руками. Марк кинулся к нему. Лишь бы добраться до пистолета! Успеть, пока трусливый старик не очухался. Неважно, что руки связаны — даже в связанных руках лазерный пистолет представлял собой грозное оружие.

Что-то угрожающе зашелестело за его спиной.

— Берегись, Марк! — крикнул Флойд.

Предостерегающий окрик друга и резкий нарастающий шум мощных крыльев заставил его обернуться. Как он мог забыть об этих тварях!.. В ту же секунду острые когти крылатого хищника глубоко вонзились в его плечо. Марк потерял равновесие и упал в двух шагах от старика, увлекая за собой свирепое животное, готовое вцепиться ему в глотку.

Старик опомнился и пришел в себя.

— Назад, добби! — рявкнул он. — Назад!

Крылатый «пес», или добби, как назвал его старик, злобно заворчал и с явной неохотой подчинился приказу хозяина. Марк, скривившись от боли в плече, поднялся вслед за стариком.

Старик ухмылялся, пистолет снова был в его руке.

— Хороша штука, — повторил он с откровенным восторгом. Теперь-то я покажу этим Халаши, чего стоит Старый Хлопп! — В глазах его засветился безумный огонь.

— Я так понимаю, ты и есть Старый Хлопп? — насмешливо спросил Марк. — А вон те милые собачонки, похоже, зовутся добби?

Старик не ответил. Внимание его было приковано к обезглавленному животному, чье бездыханное тело неуклюже распласталось на горячих камнях. Перепончатые крылья обагрены были свежей кровью, уже успевшей свернуться под палящими лучами солнца.

А солнце палило нещадно. Ни единого облачка не было видно аж до самого горизонта, воздух был неподвижен и прозрачен, словно горный хрусталь. Солнце. Это было чужое солнце, звавшееся Альпаценой — и все же это было солнце, так похожее на земное! Как давно не видели они чистого, глубокого, бездонного неба, не запятнанного сумраком рваных туч, серой беспросветной мглой, липким промозглым туманом. Не заклейменного черными язвами вездесущего Мрака…

Мрак. Здесь, в этом бескрайнем море огня и света, Мраку не было места.

Бывший боксер усмехнулся. Со Старым Хлоппом, этим трясущимся за свою шкуру туземцем, они-то уж как-нибудь справятся. Нужно лишь улучить подходящий момент.

Крис Стюарт и Джералд Волк к тому времени уже пришли в себя и вместе с Флойдом стояли чуть в стороне от Марка, под охраной одного из добби. Второй добби не сводил маленьких свирепых глаз с могучей фигуры боксера.

Старик окончил осмотр трупа своего крылатого слуги. По его лицу было видно, что он остался доволен действием лазерного оружия.

— Что все это значит, черт побери? — спросил Крис Стюарт, нахмурившись.

— А это значит, командир, — отозвался Марк, — что этот старый хрыч захватил нас в плен и собирается, как я понял из его бессвязных речей, выгодно сбыть нас с рук. Кажется, здесь процветает работорговля.

— Какая чушь! — возмутился Джералд.

— Похоже, он считает иначе, — мрачно возразил Марк.

— Хватит болтать! — прикрикнул на них старик. — Пошевеливайтесь! Нам нужно успеть добраться до фермы еще до захода солнца.

Никто из Охотников не двинулся с места.

— Послушай, старик, — сказал Марк, — давай договоримся по-хорошему. Ты развязываешь нам руки, возвращаешь оружие, а мы… — он на секунду запнулся. — Клянусь, мы щедро отблагодарим тебя!

Алчность вспыхнула в глазах старика.

— Отблагодарите? Чем?

— Не волнуйся, дед, у нас найдется, чем тебе заплатить.

Старик недоверчиво смотрел на Охотников. Было ясно, что соображает он туго.

— Решайся, дед. В конце концов, лучше иметь четырех друзей, чем четырех пленников, которые в любую минуту могут превратиться во врагов. Знаешь, дед, — Марк доверительно наклонился к старику; один из добби сейчас же злобно зарычал, — я хотел кое-что от тебя утаить, но, видит Бог, придется открыть всю правду. Там, — он кивнул вниз, туда, где за густыми зарослями скрывалось болото, — остался один наш товарищ. Бьюсь об заклад, он сейчас где-то рядом. Кстати, у него тоже есть такой пистолет. Ты видел его в действии. Хорош, правда? Поверь, мне будет очень жаль, если ты разделишь печальную судьбу твоей милой собачонки. Да, и еще: мой друг бьет без промаха, это великий охотник.

«Как жаль, что с нами нет Герцога», — мелькнуло в голове у Марка.

Морщинистое лицо Старого Хлоппа исказилось от испуга, но уже в следующую минуту он весь затрясся в хриплом квакающем смехе.

— Ты забыл о добби, лживый пришелец! — прокаркал он. — Добби мои уши, глаза и нос. Вас здесь только четверо, иначе бы добби знали о пятом. Ты обманул меня, чужак. Вы все останетесь моими пленниками.

— Старый осел, — выругался Марк. Не следовало перегибать палку, с досадой на самого себя подумал он и сплюнул.

Старик тихонько свистнул, и оба добби, взмыв в воздух, закружились над головами пленников.

— Вперед! — приказал старик.

Перед ними расстилалось обширное каменистое плато. Далеко на западе неприступной стеной высилась горная гряда, широкой дугой охватывая плато с севера и юга. К востоку плато заметно понижалось, постепенно переходя в живописную долину, окутанную призрачной туманной дымкой.

Старый Хлопп повел пленников на восток. Он шел сзади, держа пистолет наготове, а над ними парили крылатые добби, зорко наблюдая за каждым шагом чужеземцев.

— Почетный эскорт, — кисло усмехнулся Флойд.

Крис Стюарт силился что-то вспомнить.

— Как называется эта планета? — спросил он, внезапно оборачиваясь к старику. Старый Хлопп ошалело уставился на капитана.

— Ты что же, пришелец, хочешь сказать…

— Мы сбились с курса и оказались здесь случайно. Ответь, где мы?

— Я видел, как ваш аппарат угодил в болото, — медленно пробормотал старик, недоверчиво поглядывал на Стюарта. Затем сделал рукой широкий жест, как бы охватывая им свои владения. — Это Альпа Карантэн, третья планета Альпацены.

— Все верно, — кивнул Стюарт, — я так и предполагал. Единственная пригодная для жизни планета в системе этой звезды. — Внезапная мысль пришла ему в голову. — Послушай, старик, тебе что-нибудь известно о Мраке?

Старый Хлопп пожал плечами.

— Первый раз слышу.

Охотники переглянулись.

— А о Галактических Визах? Уж об этом-то ты не можешь не знать.

— Отчего же? — Старик снова пожал плечами. — Не знаю и знать не желаю. Мы не общаемся с внешним миром.

Крис Стюарт решил сделать последнюю попытку образумить старика.

— Ты играешь с огнем, Хлопп, — решительно заявил он. — Мы облечены особыми полномочиями Совета Семи Стратегов и имеем статус галактической неприкосновенности. Никто, слышишь, старик, никто не вправе чинить нам препятствия, любое насилие над нами будет беспощадно караться органами межгалактического контроля. Существуют особые законы…

— А мне плевать на ваши законы. Здесь, на Альпе Карантэн, мы живем по своим законам. Галактическая неприкосновенность, говорите? — старик ухмыльнулся. — Вот гарантия неприкосновенности! — Он победно вскинул руку с лазерным пистолетом, — и другой здесь не существует. Все остальное — пустой звук, иллюзия. Это также верно, как то, что меня зовут Старый Хлопп!

— Оставь его, командир, — устало произнес Коротышка Марк. Безнадежный тип. Пещерная логика, примитивная этика. Дикарь, одним словом. Но по-своему он прав.

— Черта с два он прав! — взорвался Стюарт. — Мрак душит Вселенную, а мы тут валандаемся с каким-то свихнувшимся упрямцем. И все потому, что ему, видите ли, плевать на наши законы! Кретин!..

— Не кипятись, командир. Будь мы даже на свободе, нам бы все равно не удалось улететь отсюда. Готов побиться об заклад, на всей планете вряд ли сыщется хотя бы один завалящий корабль.

Старый Хлопп внимательно прислушивался к разговору чужеземцев. Последние слова Марка вызвали у него неожиданную ухмылку.

— Ты ошибаешься, пришелец, род Халаши владеет одним кораблем.

Единственным на Альпе Карантэн.

— Старик, отведи нас к кораблю! — с жаром воскликнул Марк. Клянусь, ты не пожалеешь! Я подарю тебе мощный гамма-излучатель самой последней модели, когда вернусь сюда вторично. С таким оружием тебе сам дьявол страшен не будет.

Старик остановился, челюсть его отвисла, обнажив два ряда полусгнивших редких зубов. Затем недоверчиво оглядел Марка с ног до головы.

— У тебя нет никакого излучателя. И ты не вернешься сюда вторично. Потому что никогда не улетишь с Альпы Карантэн. Никто никогда не улетает отсюда.

— Уж не думаешь ли ты, идиот, что мы застрянем здесь до конца дней своих?

Старый Хлопп удивленно вскинул седые брови.

— Разумеется, а как же иначе? Вы останетесь здесь навсегда.

Последние слова старика произвели на Охотников удручающее впечатление. Они вдруг поверили ему, внезапно осознали всю безнадежность своего положения.

— Ничего, мы сумеем договориться с этим Халаши, — упрямо произнес капитан Стюарт. — Мы должны получить корабль любой ценой.

Старик выкатил бесцветные глаза, в горле его что-то хрустнуло, заклокотало, и он затрясся в беззвучном судорожном хохоте, напоминающем припадок эпилептика.

— Халаши!.. — Он захлебывался в собственных словах. — Халаши… договориться с Халаши… ха-ха-ха! Ох!..

Его душил приступ сильнейшего кашля. Казалось, еще немного, и кашель плавно и неотвратимо перейдет в агонию. Но старик внезапно овладел собой — лишь багровое подрагивающее лицо его да мутные слезы, растекающиеся по глубоким морщинам, словно по сети древних марсианских каналов, напоминали о только что пережитой им смертельной опасности.

— У вас здесь все так смеются? — спросил Флойд, с любопытством наблюдая за стариком. — Веселая планетка, ничего не скажешь! Я не слишком удивлюсь, если вдруг выяснится, что у местных аборигенов это наиболее распространенный способ самоубийства. Захлебнуться собственным смехом! Черт побери, как это должно быть приятно! Какое блаженство!

Через два часа они спустились в долину. Солнце стояло в самом зените и пекло подобно взбесившемуся ядерному реактору. Прямая стрела широкой, хорошо утрамбованной дороги, по которой они теперь шли Охотники впереди, Старый Хлопп следом за ними, — утопала в густой зеленой листве могучих неземных деревьев-исполинов. Солнечный свет с трудом пробивался сквозь плотные кроны. От обильной зелени веяло бодрящей живительной прохладой, воздух был чист и свеж, напоен ароматами удивительных цветов, фантастической красоты птицы мелькали высоко в ветвях.

Сердца пленников наполнились надеждой. Какой разительный контраст являла благословенная Альпа Карантэн с тем безымянным пустынным миром, где в безумной схватке неуязвимый Мрак одержал над ними верх!

Мрак… Скоро, очень скоро его власть над Вселенной станет беспредельной, ничем и никем не ограниченной — и тогда… Нет, этого нельзя допустить! Они должны выбраться отсюда во что бы то ни стало. Выбраться любой ценой, любыми правдами и неправдами — чтобы в последней решающей битве уничтожить ненавистное Зло…

Поведение Старого Хлоппа изменилось. Он то и дело вздрагивал, каждый шорох, малейший звук заставлял его лихорадочно хвататься за оружие, глаза в испуге скользили по сторонам, словно ожидая нападения из-за скрытой засады.

— Эй, дед, что с тобой? — крикнул Марк. — Тебя трясет так, словно под твоими ногами вот-вот разверзнется преисподняя.

— Тсс! — зашипел на него тот, ежась от страха. — Ни звука больше. Мы на земле Халаши.

— А! — Марк усмехнулся. — Вторжение в частные владения. И чем это для нас чревато?

— Замолчи, безумец! — вновь зашипел старик, выпучив глаза. — Или я отрежу твой паршивый язык…

Он осекся. Его всего вдруг затрясло, мертвенная бледность покрыла лицо.

Дробный топот тяжелых ног донесся до ушей Охотников. Топот быстро приближался. Их настигали.

— Братья Халаши! — взвизгнул Старый Хлопп и рванул вперед с бешеной скоростью.

Добби, почуяв опасность, метнулись к деревьям и растворились в густой листве. Охотники остались одни. То и дело спотыкаясь, забыв о пленниках, выпучив глаза от страха, старик несся прочь. А со стороны плато тем временем во весь опор мчались четыре всадника. Сухая автоматная очередь распорола знойный неподвижный воздух. Словно наткнувшись на невидимую преграду, Старый Хлопп взмахнул руками, споткнулся и неуклюже повалился на землю. Спина его, наискосок прошитая пулями, обагрилась кровью.

Идиллия исчезла. Старик был мертв.

Глава двадцать вторая

БРАТЬЯ ХАЛАШИ

Охотники за Мраком еще не успели оправиться от случившегося, как необычные всадники окружили их плотным кольцом.

Братья Халаши были могучего телосложения, каждый не менее шести с половиной футов ростом. Потертые кожаные куртки небрежно были наброшены на их обнаженные торсы, смуглые тела поражали обилием бесформенных бугров узловатых мышц. Они были бородаты, с печатью туповато-ленивого выражения на широких, блиноподобных лицах, их маленькие, глубоко посаженные глазки тускло светились злобным торжеством.

Старинные пороховые автоматы висели на груди каждого из них. Но еще более, чем вид самих всадников, поразило Охотников фантастическое уродство их «скакунов». Странные, доведенные коварной насмешницей Природой до явного гротеска, «скакуны» напоминали некую разновидность карликовых драконов — с массивными лошадиными мордами, кривыми узловатыми лапами, увенчанными стершимися когтями, с грубой красно-бурой шерстью, по мере приближения к задней части длинного горбатого туловища переходящей в чешуйчатое покрытие, с толстыми, в цепких репьях, волочащимися по земле хвостами, с огромными перепончатыми крыльями, плотно прижатыми к корпусу. Были они приземистыми, неуклюжими, апатично-покорными и смирными.

Пленники сбились в кучу, с опаской поглядывая на диковинных всадников.

— Кто такие? — рявкнул один из братьев, грозно нависая над ними.

— Сначала развяжите нас, — потребовал Крис Стюарт, — а потом задавайте свои вопросы.

Густая борода всадника затряслась от смеха.

— Развязать? Тебя? Ха-ха-ха! — Смех его внезапно оборвался, он кивнул одному из своих спутников. — Ступай, Симсон, взгляни, кого там пришил этот кретин Рут, — он ткнул жирным пальцем в сторону бездыханного тела Старого Хлоппа.

Симсон молча спешился и грузно зашагал к мертвому старику.

— Это я-то кретин? — свирепо оскалился тот, кого назвали Рутом. Попридержи-ка язык, Агапит, за такие словечки недолго поплатиться и бородой.

Глаза Агапита сузились до еле заметных щелей.

— Не следовало тебе этого говорить, братец Рут, — медленно проговорил он. Огромная ручища его до хруста стиснула холодную сталь автомата.

Рут побледнел, невольно хватаясь за длинный кривой тесак.

— Оставь его, Агапит, — вмешался четвертый брат. — Рут всегда был слишком горяч. А ты, Рут, заруби себе на носу одну истину: Агапит старший из нас.

— Да плевать я хотел… — огрызнулся Рут.

— Кровью, — прохрипел Агапит, — кровью будешь плевать, ублюдок.

К всадникам вперевалку приблизился Симсон с котомкой старика в руке.

— Это Старый Хлопп, — сказал он, медленно растягивая слова.

— Старый Хлопп? — присвистнул старший брат. — Повелитель крылатых добби?

— Он самый.

Агапит метнул в Рута злобный взгляд.

— Проклятье! Еще не успели остыть тела тех двух бродяг, прирезанных тобою третьего дня, так ты снова возжаждал горячей человеческой крови.

— Я не терплю, когда всякая рвань показывает мне пятки! — взорвался Рут.

— Взгляни, Агапит, в сумке кое-что есть, — лениво произнес Симсон, сплевывая под ноги.

Один за другим Агапит извлек из котомки Старого Хлоппа три лазерные пистолета.

— Ого! А этот нищий старик не так прост. Ваши пушки?

— Наши, — сухо отозвался Стюарт.

«Здесь нет четвертого, — мелькнуло в его голове. — Либо Симсон утаил его от братьев, либо просто не нашел». Он поймал на себе многозначительный взгляд Коротышки Марка. Боксер думал о том же.

Внимательно изучив один из трофеев, Агапит вскинул руку и наугад выстрелил в густую листву. Лазерный луч полоснул по зелени, оставив на двух-трех стволах глубокие дымящиеся раны.

— Неплохо, — усмехнулся Агапит и переложил все три пистолета в свою седельную сумку. — Отец останется доволен. — Его взгляд снова остановился на пленниках. — А теперь выкладывайте, кто вы такие и что вам нужно на земле Халаши.

Крис Стюарт вкратце рассказал все, что с ними произошло после падения в болото.

— Клянусь крылом скальта, сегодня удачный денек! — прогремел Агапит, когда Стюарт умолк.

— Развяжите нам руки, — снова потребовал капитан.

— Ты слишком торопишься, иноплеменник, — осклабился Симсон, кряхтя взбираясь на горбатую спину своего «скакуна».

— Отец будет рад, — повторил Агапит. — Возвращаемся в Порт Халаши. Эй, чужеземцы, пошевеливайтесь, дьявол вас разрази! — Он взмахнул плетью и огрел ею Марка по спине. Боксер напрягся, стиснул зубы, глаза его метнули молнии.

— Ладно, мерзавец, я с тобой еще поквитаюсь, — проговорил он тихим, четким голосом.

Массивная челюсть старшего брата Халаши отвисла от удивления. Мясистое лицо его медленно наливалось кровью.

— Что такое? Что сказал этот вшивый холоп? — рука его вновь легла на автомат.

— Не пори горячку, Агапит, — снова вмешался четвертый брат, кладя руку поверх ладони брата. — Отец вытряхнет мозги из этого наглеца, ручаюсь. Он никогда не прощает оскорблений, нанесенных Халаши.

— Ты трижды прав, Викул. Клянусь дюжиной голодных глорков, я еще успею рассчитаться с этим негодяем!

Пленников погнали по дороге, уводящей прочь от горного плато. Бесцеремонные окрики и яростная брань братьев Халаши сопровождали их на всем протяжении долгого, утомительного пути. Ко всем невзгодам, обрушившимся на головы Охотников, добавились нестерпимые муки голода и жажды.

Спустя час или чуть больше сплошная зеленая стена справа от дороги внезапно раздалась, и взорам Охотников открылась нескончаемая вереница зеленеющих полей.

— Земля Халаши, — с гордостью возвестил Викул. — Мод род — самый богатый и могущественный на Альпе Карантэн.

Реплика явно предназначалась для ушей «иноплеменников», дабы заставить их трепетать перед силой и мощью рода Халаши, но четверо Охотников, измотанные долгой дорогой и изрядно уставшие, остались безучастны к словам всадника.

Что-то блеснуло в знойной дымке неподвижного воздуха — там, за полями, теряясь в плавных изгибах пологих холмов. Словно электрический разряд прошил четверых Охотников.

Корабль!

Яркий свет чужого солнца отражался от гладкого металлического корпуса космического корабля, нос которого был высоко вздернут в ослепительно-белое, пышущее жаром небо.

Охотники переглянулись. Если прав был бедняга Хлопп, то этот корабль — единственный шанс покинуть «гостеприимную» Альпу Карантэн.

От пристального взгляда бородатого Агапита не укрылось возбуждение, охватившее пленников.

— Любуетесь звездолетом Халаши? — Его лицо исказила злобная гримаса. — Запомните, вы, бродячие псы, вам этого корабля не видать как своих ушей. Слово Агапита, старшего сына могущественного Елпидифора Халаши!

Никто из Охотников не ответил на вызов, брошенный «старшим сыном» таинственного Елдпидифора, главы рода Халаши. Не стоит ломиться сквозь глухую стену, когда эту стену можно обойти. Вот только как это сделать? Как найти обходной путь?..

В Порт Халаши они прибыли уже на исходе дня. Это было обширное поместье, состоящее из двух-трех десятков хозяйственных построек и бараков, в беспорядке разбросанных по холмистой долине, и громадной вычурной усадьбы, венчавшей вершину самого высокого холма. Долину пересекала извилистая лента неширокой реки; река вплотную подступала к усадьбе, охватывая ее с трех сторон и образуя у подножия холма большую излучину. Безвкусица в нагромождении архитектурных стилей, сочетавшихся в здании трехэтажной каменной цитадели рода Халаши, являла собой резкий, бросающийся в глаза диссонанс с безупречной естественностью и великолепием окружающей поместье природы.

Уродливо-пародийная какофония красок, линий и архитектурных излишеств невольно вызывала улыбки на изможденных лицах Охотников.

Какие-то люди суетились у дальних построек, но возле самой усадьбы и внутри ее жизнь, казалось, полностью замерла.

Братья Халаши спешились, оставив «скакунов» без присмотра. Почуяв волю, те тяжело взмахнули крыльями, медленно взмыли в воздух и, подняв столб пыли, едва не задевая грязно-желтыми брюхами низких крыш ближайших строений, унеслись в сторону обширных пастбищ, где уже паслось десятка два их сородичей.

Братья молча повели пленников к усадьбе. Поднявшись на холм, они очутились перед роскошным парадным входом, над которым тяжелым козырьком громоздился лепной балкон, поддерживаемый двумя скорчившимися кариатидами.

— Боже, такого не приснится даже в кошмарном сне, — пробормотал Флойд.

— Отец! — крикнул Агапит в пустынную тишину здания.

Словно только и ожидая этого зова, в дверном проеме возник высокий худой старик в богатом восточном халате. С правого плеча его свисал крупнокалиберный автомат времен Первого Галактического конфликта.

Заходящее дневное светило, играя, отразилось от полудюжины массивных перстней, коими унизаны были холеные пальцы надменного старика.

— Кто эти люди, Агапит? Зачем ты привел их в мой дом? — грозно вопросил Елпидифор Халаши.

Глава двадцать третья

ПОДЗЕМНАЯ ТЮРЬМА

Агапит склонился перед отцом в почтительном поклоне.

— Отец, эти люди прибыли из иного мира.

— Говори! — властно потребовал Елпидифор.

Выслушав краткий отчет старшего сына, отец вынес суровый вердикт:

— В подземелье холопов. И чтоб глаз с них не спускать!

Пленников провели в дом Халаши через черный ход и потом долго вели по крутым скользким лестницам куда-то вглубь холма. В подземелье было темно и сыро, с липких каменных стен и почерневшего от времени сводчатого потолка струйками сбегала мутная влага. Злобное шипение невидимых тварей сопровождало их на всем пути в недра земли. Агапит шел впереди, освещая путь смоляным факелом. Тусклый огонь потрескивал в смрадном удушливом воздухе, выхватывая из тьмы участки подземного коридора. За ним шли пленники, осторожно ступая по мокрым стершимся ступеням. Шествие замыкали младшие братья Халаши; как и старший брат, каждый из них нес по факелу.

Спуск закончился. Теперь они двигались по причудливо петлявшему горизонтальному коридору. Поворот сменялся поворотом, а конца пути, казалось, так и не будет.

Братья шли молча — гнетущая тишина подземелья сковала их языки. Молчали и Охотники: стиснув зубы, ждали они своего часа. Часа, который — они знали это — пробьет наверняка. Не гнить же им вечно в подвалах спятившего альпассийского землевладельца!

Коридор перестал петлять и выпрямился, подобно стреле, дальний конец которой тонул в беспросветной темноте. Сырость стала почти осязаемой, факелы чадили от обилия влаги в воздухе, с каждым новым шагом дышать становилось все труднее и труднее.

— Здесь.

Агапит остановился и высоко поднял факел над головой. Тусклое пламя осветило ржавые прутья решетки.

Эта часть подземелья представляла собой поистине универсальную тюрьму. По обе стороны коридора был сделан ряд углублений, или ниш, забранных металлическими решетками. Размеры этих тюремных камер были невелики, но вполне достаточны, чтобы вместить нескольких человек.

Агапит приблизился к стене. Одна из решеток, приведенная в действие скрытым механизмом, с лязгом поднялась. Тишину подземелья вспороло гулкое эхо.

Викул развязал пленникам руки.

— Один неосторожный шаг, и ваши мозги растекутся по этим стенам, с угрозой предостерег их Агапит, снимая автомат с предохранителя.

Охотников втолкнули в камеру. Решетка тут же упала на прежнее место.

— Милости просим в наш отель-люкс, — со злобною усмешкой проговорил Симсон. — Надеюсь, дорогие гости останутся довольны.

— Кретины, — выругался Флойд.

— Я хочу поговорить с вашим отцом, — заявил Крис Стюарт. — У меня для него есть важное сообщение.

— Ты забыл, холоп, кто ты и где ты, — грубо оборвал его старший из братьев. — На земле Халаши хотеть могут только Халаши.

Коротышка Марк яростно вцепился в решетку и с силой тряхнул ее. Стальная преграда осталась незыблемой.

— Побереги силы, холоп, они тебе еще понадобятся, — расхохотался Агапит. — Наши клетки сработаны на совесть.

— Ладно, пес, я до тебя еще доберусь, — процедил сквозь зубы боксер.

Агапит не ответил, лишь в глазах его блеснул злобный огонь. Порывисто сунув факел в бронзовое кольцо, вделанное в каменную стену, он молча зашагал прочь из каменного каземата. Младшие братья последовали за ним, унося остальные факелы.

Тьма в миг сгустилась. Чудовищные тени заплясали под сводами подземелья. Медленно потянулись минуты. Где-то вдалеке, удаляясь, глухо ступали по каменным ступеням сапоги братьев Халаши.

Потревоженные вторжением людей, хлопали перепончатыми крыльями гигантские нетопыри.

В углу камеры нашлась охапка полуистлевшей соломы. Иными удобствами подземные «номера-люкс» обеспечены не были. Видимо, на Альпе Карантэн существовали свои собственные понятия о комфорте. Как, впрочем, и о гостеприимстве.

Флойд в изнеможении опустился на солому.

— Я сейчас помру от жажды, — простонал он.

— Мерзавцы, — прохрипел Марк, ощупывая вздувшийся рубец на спине — след кнута Агапита. — Эй, Флойд, малыш, не кажется ли тебе, что нам с тобой чертовски везет на подземные похождения?

— Как утопленникам, Марк, — слабо отозвался ирландец.

Крис Стюарт расправил затекшие плечи.

— Надо выбираться отсюда, — решительно сказал он.

Джералд желчно усмехнулся, падая на солому рядом с Флойдом.

— Прекрасно сказано, капитан. Осталось лишь от слов перейти к делу.

— Вот невезуха-то, — мрачно пробормотал Флойд.

— Попробуем договориться с местными властями, — сказал Стюарт. В конце концов, не дикари же живут на этой планете.

Марк с сомнением покачал головой.

— Сдается мне, с дикарями мы скорее поладили бы.

— Существует же общее Галактическое законодательство, черт побери!

Они не посмеют чинить нам препятствий, как только узнают о нашей миссии.

— Уже посмели. Не будь так наивен, командир. Вспомни, что сказал Старый Хлопп: здесь процветает работорговля.

— Да это же просто варварство! — возмутился Стюарт. — Добраться бы до их корабля…

— Неплохая мысль, — усмехнулся боксер. — Только вряд ли этот… как его? Елпидифор?.. вряд ли этот Елпидифор Халаши, будь он трижды неладен, придет в восторг от твоей идеи.

— И все-таки нужно поговорить с ним, — упрямо заявил капитан.

— Лишь при условии, что Халаши сам пожелает этого разговора, заметил Марк хмуро.

— Потолкуй лучше с Симсоном, Крис, — сказал Флойд. — Намекни ему о четвертом пистолете.

— А вот это действительно дельная мысль, — оживился Марк. Молодец, малыш, котелок у тебя варит на все сто.

— Шантаж? Гм… — Стюарт задумчиво сдвинул брови. — Что ж, это, пожалуй, может сработать.

Прошел час. Вновь по подземному лабиринту разнеслись гулкие удары чьих-то кованых сапог. Шаги приближались. В свете факелов возникло два силуэта. Это были Рут и Викул. Братья волокли с собой два ведра. В ведрах что-то плескалось. Викул привел в действие подъемный механизм, и решетка камеры с лязгом приподнялась — ровно настолько, чтобы в образовавшуюся щель можно было подсунуть оба ведра и кое-какую посуду. Что Рут и не замедлил сделать, швырнув в камеру заодно и грубый деревянный черпак. Все это было проделано молча, с явным презрением к пленникам. Удалились братья так же молча, не забыв предварительно опустить решетку.

Какое-то время в камере царило молчание. Наконец Флойд решил прервать его.

— Все это смутно напоминает мне приглашение к ужину, — криво усмехнулся он и шумно потянул носом. Затем осторожно приблизился к одному из ведер и радостно воскликнул: — Вода!

Он пил жадно, захлебываясь, делая большие глотки. Напившись вволю, Флойд издал торжествующий вопль, подобный боевому кличу североамериканских индейцев. Затем шагнул в сторону, уступив место у ведра своим друзьям. Внимание его переключилось на второе ведро.

— Поистине, милость туземного лорда безгранична, — пробормотал он и снова принюхался. Затем наклонился, сморщился в брезгливой гримасе, сунул палец в густую вязкую похлебку и с видом приговоренного к смерти облизнул его. — М-да… Что ж, господа, если учесть, что мы не ели с самого утра, то эту бурду можно считать вполне приемлемой пищей для наших изголодавшихся желудков.

Джералд поднял с соломы деревянный черпак.

— Барон фон Халаши явно скуп на серебро, — съязвил он, качая головой. — А ведь мог бы, старый скупердяй, расщедриться на серебряные ложки.

— Для такого пойла даже деревянный черпак — большая роскошь, отозвался Флойд, снова макая палец в похлебку. — А поперчить явно забыли, уроды. Будьте так любезны, мсье Волк, передайте, пожалуйста, кетчуп. Нет, не этот, а тот, что рядом с копченым оленьим окороком и фазаном, фаршированным трюфелями. Что-то уж очень пресная сегодня пища.

— Сию минуту, сэр. — В животе Джералда громко заурчало.

— Премного благодарен, мсье. Вы очень любезны. Весьма-с.

Коротышка Марк явно не разделял игривого настроения обоих друзей.

— Швырнули словно свиньям! — яростно рявкнул он, сжимая громадные кулаки.

— А мы для них свиньи и есть, — заметил Джералд, уплетая похлебку, без особого, впрочем, аппетита.

Флойд опустил руку Марку на плечо.

— Не вешай носа, старик, мы им еще устроим Варфоломеевскую ночь. Кстати, это варево вполне съедобно. Советую не воротить нос от щедрого дара с баронского стола, а то наш приятель Джерри смолотит все сам, да еще и добавки попросит. Кто знает, когда состоится наша очередная трапеза — если она вообще состоится. Одному лишь дьяволу известно, что у этого Халаши на уме. Так что уйми свою гордыню, Марк, и занимай очередь. Пока капитан не опередил тебя.

Марк грустно улыбнулся.

— Ты прав, малыш, нам нужно держать себя в форме.

Глава двадцать четвертая

СЕМЕЙНЫЙ СОВЕТ

Елпидифор Халаши обвел сыновей пристальным взглядом. Те съежились, словно их только что раздели догола.

— Итак, спрашиваю последний раз: где четвертый пистолет? Ведь иноплеменников четверо.

Он говорил тихо, растягивая слова, но в глазах его таилась скрытая угроза.

Агапит пожал плечами.

— В котомке старика нашли только три ствола, отец.

— Старого Хлоппа, надеюсь, обыскали?

Агапит перевел взгляд на Симсона.

— Да, отец, — ответил тот. — При нем был только арбалет.

Глаза Халаши зловеще блеснули.

— Если ты лжешь, Симсон, я велю скормить тебя Зеленой Макло.

Симсон побледнел.

— Клянусь, отец, я говорю правду.

— Хотелось бы надеяться. Кто стрелял в Старого Хлоппа?

— Я! — шагнул вперед Рут.

— Зачем ты это сделал, сынок? — вкрадчиво спросил Халаши. — Никак не можешь обойтись без крови, да?

— Одним псом больше, одним меньше — велика важность, — скривился в усмешке Рут. — Неужели это так волнует тебя, отец?

— Меня волнуют только две вещи: безопасность и процветание рода Халаши, — сдвинув брови, твердо заявил Елпидифор. — Ты же своим необдуманным выстрелом поставил под удар и то и другое.

— Бред!

— Бред, говоришь? Коротка же у тебя память, сынок. Или ты забыл, что земля Старого Хлоппа должна перейти к нашему роду после твоего брака с его дочерью? Забыл, что права наследования на землю передаются только по мужской линии?

— Все равно девка будет моей! — выпалил Рут.

— Девка, но не земля!

— Я не узнаю тебя, отец. На что сдался тебе этот крохотный клочок земли?

Халаши впился в сына пронизывающим взглядом. Голос его зазвучал медленно, ровно, но с какой-то страшной силой и отчетливостью.

— Мой прадед, достопочтенный Онисифор Халаши, прозванный Одноглазой Смертью, пришел на эту землю с пустым кошельком и голыми руками. Но, клянусь единственным его глазом, котелок у него варил! Уж он-то не брезговал ни единым клочком земли, будь он даже крохотнее мышиного следа. Именно он заложил основание будущему могуществу рода Халаши, по крупицам собирая будущее наше состояние. Грешен был старик, чего уж скрывать — но кто из нас без греха? Убивал, коли кто-то становился на его пути, грабил, лгал, поджигал, преступал клятвы и все это во благо будущих своих потомков. И ведь добился-таки своего, старый греховодник, хотя и ценой собственной совести. Четыре поколения Халаши шли по пути, начертанном нашим предком, и удача сопутствовала им в их начинаниях. Вы появились на свет, когда Халаши достигли вершин могущества и власти, и я не позволю последним отпрыскам славного рода быть кретинами и безмозглыми ослами. Крошечный клочок, говоришь? Да из таких крошечных клочков состоит вся наша земля, черт побери!

Рут исподлобья смотрел на отца.

— Ты только скажи, отец, и мы захватим участок старика силой, проговорил он.

— Силой? — Халаши язвительно усмехнулся. — Сила ничто без хороших мозгов. Как ни прискорбно мне это сознавать, природа в избытке наделила вас первым и начисто лишила второго. Я едва не усомнился в Симсоне, решив было, что у него хватило ума утаить от меня четвертый пистолет, но, видит Бог, и здесь я просчитался. Ведь так, Симсон?

Симсон вздохнул и устремил в пол невинный взгляд.

— Увы, отец, я вынужден тебя разочаровать.

— А жаль, очень жаль. Но вернемся к нашим заботам. Земля Старого Хлоппа не должна пропасть. Смерть старика лишила нас выбора, — что ж, придется вспомнить методы нашего общего предка, достославного Онисифора Халаши, да упокой Господь его грешную душу. Эту миссию я возлагаю на Рута и Симсона. Завтра на рассвете вы отберете с дюжину надежных холопов и отправитесь на участок старика. И поторопитесь, иначе землю захватит кто-нибудь другой. Особенно остерегайтесь Мордастого Вана, этот проходимец всегда сует нос не в свои дела. Запомните, земля Старого Хлоппа должна принадлежать нашему роду.

Рут уже предвкушал предстоящую схватку. Лицо его лоснилось от выступившего пота, глаза горели огнем одержимого.

— Считай, что земля уже наша, отец! — воскликнул он, сдергивая с плеча автомат. — Я перегрызу глотку любому, кто посягнет на нее.

— Это твои трудности, Рут, — отмахнулся Халаши, — меня интересует лишь результат.

Непринужденная беседа главы рода с сыновьями велась в просторном зале на втором этаже усадьбы Халаши. Обстановка комнаты была столь же вычурной и аляповатой, как и внешний облик здания. Зал тонул в тусклом, подрагивающем свете полудюжины смоляных факелов, закрепленных в массивных бронзовых кольцах вдоль стен.

Елпидифор Халаши сидел, развалившись в кресле у холодного камина и изредка прикладывался к толстой бутылке, которую сжимал в правой руке. Четверо сыновей его полукругом стояли перед ним и смиренно внимали мудрым речам престарелого отца.

На землю уже легли вечерние сумерки. Предзакатное солнце мягко золотило верхушки деревьев, река затихла, подобно уснувшей гигантской змее, и лишь мелкая рябь, рожденная порывом легкого ветерка, бесшумно проносилась по водной глади — и тогда река вспыхивала мириадами янтарных огней.

Тихо скрипнула дверь. Все пятеро мигом обернулись на звук и замерли.

Слышно было лишь их настороженное дыхание.

— Викул, взгляни, — шепотом распорядился Халаши. — Быстро!

Викул метнулся к дверям. Тотчас же с лестницы донесся стремительный топот убегающего человека.

— За ним! — заорал Халаши, вскакивая с кресла. — Живее! Догнать мерзавца! Он все слышал.

Братья бросились к выходу. Оставшись в одиночестве, Елпидифор Халаши распахнул окно и вынул трофейный пистолет. Самое время опробовать его в действии, решил он, наблюдая из окна за подъездом особняка.

Незнакомец пулей вылетел из дома и припустился к реке. Халаши медленно вскинул руку и тщательно прицелился. Он был спокоен и уверен в себе. Силуэт беглеца смутно вырисовывался в сгущающихся сумерках. Халаши не спускал с него глаз. В эти минуты он походил на затаившегося в засаде хищника.

Короткие автоматные очереди распороли вечернюю тишину. Словно в помощь свинцу, братья изрыгали отборную брань и проклятия. Но ни пули, ни яростные крики не достигли цели — незнакомец продолжал улепетывать.

— Растяпы, — с досадой поморщился Халаши и выдохнул: — С Богом.

Палец вдавил спусковой крючок до отказа.

Беглец был уже у самой реки, когда тонкий огненный луч прорезал вечернюю мглу и поразил его точно между лопаток. Он упал, словно споткнувшись о невидимое препятствие. Смерть настигла его мгновенно.

— Неплохо, — усмехнулся старик. Он остался доволен. — Теперь Мордастый Ван у меня в руках.

Пятью минутами позже он был уже на берегу. Его сыновья осматривали тело убитого.

— Прекрасный выстрел, отец, — встретил его Агапит. В голосе его звучало искреннее уважение.

— Кто этот тип? — спросил Халаши, пропуская замечание сына мимо ушей.

— Один из новых холопов, — отозвался Викул. — Я купил его на последних торгах две недели назад.

— Кому он принадлежал прежде?

— Какому-то мелкому торговцу из Северной Долины. Скорее всего, это был перекупщик.

— Похоже на то, — мрачно произнес Халаши. — Клянусь дьяволом, Мордастый Ван поплатится за это! Это наверняка его лазутчик.

Тихий всплеск, донесшийся с реки, заставил всех пятерых насторожиться.

— Что это? — шепотом спросил Агапит, всматриваясь во тьму.

— Вот он! Я вижу его! — заорал Рут.

— Их было двое, — процедил сквозь зубы Халаши.

Поняв, что он обнаружен, незнакомец что было силы замолотил рукам по воде, намереваясь достичь противоположного берега прежде, чем его настигнет пуля или смертоносный луч лазера.

И снова в тишине раздался сухой треск автоматных очередей. Стая диких птиц сорвалась с места и с криком унеслась прочь. Халаши выжидал, держа пистолет наготове, а на губах его заиграла странная улыбка.

Голова лазутчика скрылась под водой.

— Готов, — прохрипел Рут, сплюнув себе под ноги.

— Как знать. — Халаши обвел внимательным взглядом дальний берег реки. — Как знать, сынок.

В тишине прошло минуты две. Стало совсем темно, и пятерым Халаши приходилось полагаться лишь на свои уши. С противоположного берега, густо поросшего тростником, долетел чуть слышный всплеск. Халаши поднял пистолет.

— Пора.

Луч медленно скользил над самой кромкой воды, срезая толстые сухие стебли. Тростник с треском вспыхивал, пламя быстро распространялось вдоль берега. Прочертив лучом значительный участок береговой линии, Халаши спрятал пистолет.

— Порядок.

— Ты уверен, что зацепил его? — с сомнением спросил Симсон.

— Теперь это неважно.

— Неважно? — Агапит пожал плечами. — Я не понимаю тебя, отец.

— Если лазутчик жив, он наверняка доберется до своего хозяина. И тогда Мордастый Ван узнает о нашем новом оружии. Посмотрим, рискнет ли он тогда оспаривать у нас землю Старого Хлоппа!

— Вряд ли это остановит его, — покачал головой Агапит. Мордастый Ван не из трусливого десятка.

— Согласен, это крепкий орешек. Но в любом случае мы опередим его.

— Рут, Симсон, — голос Халаши прозвучал резко, властно, — берите людей и отправляйтесь в путь тотчас же, не дожидаясь рассвета. Викул поможет вам отобрать надежных холопов. Агапит, пойдем в дом, нам нужно с тобой кое о чем потолковать.

Отец и старший сын вернулись в особняк, предоставив остальным членам семейства заниматься сборами в дорогу. Халаши снова расположился в кресле у холодного камина, рука его машинально потянулась к бутылке.

Агапит остался стоять, всей своей позой выражая почтение отцу.

Халаши в упор посмотрел на сына.

— Что будем делать с чужеземцами?

— Работать на плантации их вряд ли заставишь, — почесав в затылке, рассудительно заметил Агапит. — Думаю, их следует выставить на ближайших торгах. Троих, по крайней мере.

— Только троих? — Халаши с интересом наблюдал за сыном.

Агапит было смешался, но тут же тряхнул бородой и решительно произнес:

— Отец, отдай мне одного из них.

— Которого?

— Самого здорового, — в голосе Агапита прозвучала откровенная ненависть. — У меня с ним личные счеты.

Халаши недобро усмехнулся, глаза его блеснули из-под нависших бровей.

— Он твой, сын.

— Благодарю тебя, отец. — Агапит склонился в почтительном поклоне.

Халаши отхлебнул из бутылки. Вереница мыслей пронеслась в его голове. Если Рут не блистал умом, то остальные сыновья отнюдь не были дуракам — в разговоре с ними он намеренно позволил себе несколько приуменьшить их умственные способности. Викул был холоден и рассудителен, Симсон — скрытен, коварен и хитер. Четвертый пистолет у него, в этом Халаши нисколько не сомневался. Что ж, лучше ложь хитреца, чем простодушие глупца… Агапит… Этот обещал стать крепким хозяином, такой сумеет постоять за себя и честь семьи.

Халаши мельком взглянул на старшего сына. Достойный наследник славного рода. Похоже, крутая закваска Одноглазого все еще бродила в жилах его, Елпидифора Халаши, сыновей. Лишь бы они не перегрызлись между собой после его смерти… лишь бы хватило ума действовать сообща…

— На что он тебе сдался, этот чужеземец? Надеюсь, ты не станешь терзать его пытками?

— О нет, отец. Я никогда не был мясником, как мой младший братец Рут. Пытки — это слишком примитивно. Есть кое-что и получше кровавых забав.

— Выкладывай, Агапит, что ты там задумал. Я должен это знать.

— У меня нет от тебя секретов, отец. Вспомни: завтра — Ночь Однолуния. В эту Ночь к людям приходят глорки и требуют жертвы.

— Ты отдашь этого типа глоркам, — кивнул Халаши одобрительно. Неплохая мысль, сын. Эти твари наверняка завоют от восторга при виде такого экземпляра.

— Жертва неизбежна, — здраво рассудил Агапит, — пусть уж ею станет чужеземец, чем один из наших холопов.

Халаши отбросил пустую бутылку и потянулся к следующей.

— Завтра утром возьмешь Викула и отправишься с ним к болоту, сказал он, отхлебнув из горлышка. — К тому самому, где разбился корабль чужеземцев. Я должен быть уверен, что они сказали правду. Возможно, корабль цел.

— Хорошо, отец.

Со двора донесся шум. Агапит подошел к окну.

— Симсон и Рут отправились в путь.

— Надеюсь, они будут первыми.

— Так или иначе, твои сыновья сумеют постоять за интересы рода Халаши.

— Вне всякого сомнения, сын.

Тихая, ясная ночь властвовала над планетой. Последняя ночь накануне Ночи Однолуния. Две луны, подобно сиамским близнецам, медленно выплыли из-за горизонта и покатились по небосводу, следуя извечному своему пути. Холодный пульсирующий свет разлился над Альпой Карантэн, рождая тени, призраки и ночные страхи.

Скоро, очень скоро обе луны сольются в единое целое — и тогда… И тогда таинственные глорки выйдут из своих убежищ, чтобы напомнить людям об их долге. Ночь Однолуния всегда начиналась с жертвы Зеленой Макло.

Глава двадцать пятая

ФЛОРИАНА

Агапит ушел. Следом поднялся и Елпидифор. Слегка покачиваясь от выпитого спиртного, он не спеша покинул зал. Нужно было обойти дом и проверить, все ли заперто. Эту процедуру он не доверял никому, даже сыновьям. Вечерний обход он всегда делал сам.

Массивные бархатные шторы, ведущие в личные покои главы семейства, слегка дрогнули. Зал, в котором происходил семейный совет, имел еще один выход — там-то и притаилась девушка, о присутствии которой в доме в тот насыщенный событиями вечер так никто и не вспомнил.

Она слышала все, от первого до последнего слова. Услышанное поразило ее, словно удар грома.

Флориана, дочь Старого Хлоппа, попала в Порт Халаши более недели назад. Ее положение в доме было весьма неопределенным: полуневольница, полуприслуга, полузаложница, полухозяйка. Менее всего, конечно же, хозяйка. В этом мире, где жизнью правили грубая сила и жестокость, женщине была отведена самая ничтожная роль роль продолжательницы рода и хранительницы домашнего очага. Она не имела права голоса, она вообще не имела никаких прав единовластным и полноправным хозяином жизни был мужчина. Женщина была не более чем рабыня, с ней не только не считались — ее просто не замечали. Не замечали и забывали.

Забыли о ней и на сей раз.

Появление Флорианы в доме Халаши имело свою предысторию. Старый Хлопп владел крошечным наделом земли, и хотя по силе и могуществу он не мог тягаться с крупными землевладельцами Альпы Карантэн, каковыми были, к примеру, Елпидифор Халаши или Мордастый Ван, Повелитель Крылатых Добби (это полупрезрительное прозвище Хлопп получил с легкой руки Викула Халаши), отличавшийся болезненным самолюбием, с гордостью причислял себя к касте свободных колонистов. Он едва сводил концы с концами, и жизнь его едва ли намного отличалась от полуживотного существования невольников-холопов, которыми во множестве владели его более удачливые и куда более богатые соседи-землевладельцы. Его участок острым клином втиснулся между владениями Халаши и Мордастого Вана. Рано или поздно — Хлопп прекрасно сознавал это — его земля отойдет либо к одному, либо к другому могущественному лорду. Таков был неписаный закон Альпы Карантэн: смерть последнего мужчины в семье лишала род права наследования. Женщины, как правило, в расчет не брались.

Минуло уже десять лет, как Хлопп похоронил жену. На руках у него осталась восьмилетняя дочь. С того рокового дня, когда черная лихорадка в считанные часы унесла мать Флорианы в царство теней, рухнули и его последние надежды завести сына. Сына, который унаследовал бы его землю. Ту самую землю, владение которой делало человека свободным.

Он был своенравным, желчным, хитрым и жадным стариком. Вечно всем недовольный, дрожащий над последним куском хлеба или сушеного мяса. Жили они впроголодь, ютились в ветхой старой хибаре, крытой полусгнившей соломой. У старика не было денег на покупку огнестрельного оружия, которое на Альпе Карантэн ценилось очень высоко, и потому ему приходилось мастерить оружие своими руками.

Сначала это были примитивные копья, луки и топоры, затем — некое подобие пращи, и наконец он изобрел собственную модель арбалета. Со временем он довел арбалет до совершенства, изготовил несколько штук и припрятал в надежных местах — так, на всякий случай. Старик на собственной шкуре испытал: без оружия в этом мире жить невозможно, ибо оно было гарантом не только безопасности, но и пищи в доме.

Старый Хлопп стал пропадать на охоте по целым суткам. В свои охотничьи рейды он всегда брал Флориану. Оставлять ее в доме одну он не рисковал: округа была наводнена шайками разбойников и беглых холопов.

С ранних лет девочка научилась прекрасно владеть арбалетом и была верным помощником отцу в охотничьем промысле. Лес кишел разным зверьем, не было здесь недостатка и в хищниках, но более всего колонистам досаждали добби — злобные крылатые твари, стаями нападающие на мелкий домашний скот и домашнюю птицу и наносившие немалый ущерб человеку. Добби практически не поддавались дрессировке, но старый охотник добился невозможного: одному ему ведомым способом сумел приручить несколько крылатых хищников.

Пять-шесть добби всегда сопровождали его в лесу, повинуясь любому приказу хозяина. Камнем падали они на намеченную жертву, облегчая тем самым нелегкий труд старого промысловика. Никому не раскрывал своего секрета Старый Хлопп — никому, кроме дочери. Крылатые твари повиновались Флориане так же охотно, как и ее отцу.

К дочери Старый Хлопп испытывал странное, противоречивое чувство.

Любил ее, как плоть от плоти своей, берег от опасностей и злых людей, но порой вспыхивала в глазах его, обращенных к девочке, жгучая ненависть. Ненависть, рожденная несбывшимися надеждами и бессилием перед неумолимой судьбой. Она была его дочерью — а ведь могла быть сыном, которого он так жаждал… Слишком часто бывал он несправедлив к ней, слишком часто сыпались упреки на ее беззащитную смуглую головку, словно она одна была виновна в том, что так круто обошлась с ним судьба, не оставив наследника. С годами любви в сердце скупого старика становилось все меньше, а неприязни к дочери все больше. Старый Хлопп стал ворчлив и раздражителен, вечные придирки и старческое брюзжание превратили жизнь девочки в адские муки.

Она любила оставаться наедине с собственными мыслями. Уединенный, замкнутый образ жизни и вечное недовольство отца рано приучили ее к самостоятельности. Она редко виделась с другими людьми, а если и выпадала на ее долю такая возможность, то не более одного раза в год: на ежегодных осенних ярмаркам и аукционах, куда отец неизменно брал ее с собой. Сначала ее тянуло к людям и общению с ними, но со временем интерес к ним в душе девочки понемногу угас, пока не иссяк совсем. В пятнадцать лет она стала уходить из дома одна. С арбалетом в руке, сопровождаемая двумя-тремя верными добби, целыми днями бродила она по лесу, порой возвращаясь в хибару отца уже затемно.

Лес стал ее домом, а его обитатели — родными ее братьями.

Прошло еще три года, и из тонкой длинноногой девочки она вдруг превратилась в стройную смуглолицую красавицу. Об этой перемене до поры до времени не подозревала ни она сама, ни ее старый отец. Пока не случилось одно событие, в корне изменившее всю ее жизнь.

Ее увидел Рут, младший сын Елпидифора Халаши. Это произошло за месяц до описываемых здесь событий. Рут возвращался домой с дальней плантации; решив срезать путь, он повел своего скальта через лес.

Тенью скользила Флориана по лесным тропкам, погруженная в свои невеселые думы, пока лицом к лицу не столкнулась с Рутом.

Сладострастная улыбка расползлась по бородатой физиономии младшего Халаши.

— Попалась, пташка!

Едва успел он пришпорить своего скальта, как девушка растворилась в лесной чаще. В бешенстве бросился он за ней, но ее словно след простыл. В спешке вернулся он домой и прямо с порога заявил отцу, что желает заполучить эту девчонку во что бы то ни стало, и что если отец не поможет ему в этом деле, он получит ее сам, каких бы дров ему при этом не пришлось наломать. «А почему бы и нет?» — решил Елпидифор, поразмыслив с пару часов, и на следующий же день отправился к Старому Хлоппу.

У старика челюсть отвисла от страха и изумления, когда к нему в хибару ввалился сам могущественный Елпидифор Халаши в сопровождении Рута и Агапита. Флорианы, как уже повелось, дома не оказалось.

Торг продлился до самого вечера. В конце концов соглашение было достигнуто к обоюдному удовольствию.

Старый Хлопп боялся и одновременно ненавидел Халаши, как, впрочем, и всех людей, с которыми ему приходилось иметь дело. Тем не менее предложение Елпидифора пробудило в душе старика угасшую было надежду. Халаши брал Флориану в свой дом в качестве будущей жены Рута, младшего своего сына. Рут наследовал землю старика после его смерти, крохотный земельный надел уходил во владение семейства Халаши. Да, род Хлоппов пресекался, но взор старого охотника направлен был в будущее. От брака его дочери с Рутом Халаши родятся дети, и не исключено, что ими будут сыновья. А тогда… О, тогда!

Старый Хлопп уже предвкушал, как его внуки (неважно, что они будут носить ненавистное имя Халаши) вступают во владения исконной землей Хлоппов, как кровь его предков вновь заструится по жилам новых хозяев этого дорогого его сердцу клочка земли. Он жертвовал дочерью ради будущего своих возможных потомков. Иного пути сохранить свой род (хотя бы и под другим именем) он не видел. Что же касается Рута… Этот туповатый мерзавец с замашками маньяка-садиста едва ли доживет до старости, пуля, стрела или нож пьяного собутыльника, скорее всего, оборвут его жизнь еще в впервой ее половине.

Старый Хлопп остался доволен сделкой. Давно не чувствовал он такого воодушевления, как в тот благословенный летний день.

У Елпидифора Халаши был свой расчет. Рут, как младший сын в семье, не мог наследовать владения своего отца. Земля выжившего из ума старика-охотника подвернулась как нельзя более кстати. Пусть надел его невелик, но со временем — Халаши был уверен в этом — Рут сумеет расширить его. Главное — он станет землевладельцем, а земля Хлоппа вольется в единую вотчину рода Халаши. Елпидифор отлично понимал, что более удачную партию Руту все равно не сыскать, богатые землевладельцы вряд ли отдадут своих дочерей за младшего сына, фактически лишенного наследства. Другое дело Агапит. Старший сын всегда считался завидным женихом, тем более в такой богатой и влиятельной семье, какой была семья Халаши. У Мордастого Вана росла дочь, и недалек был тот день, когда оба рода должны были породниться — между двумя лордами уже существовала договоренность. Агапит и Дора будут прекрасной парой…

Обряд бракосочетания решено было совершить сразу же после Ночи Однолуния. Свадьбы обычно играли осенью — земной обычай прочно укоренился на Альпе Карантэн. А пока…

А пока девушке суждено было жить в доме будущего тестя на правах прислуги. Неплохо бы присмотреться к девчонке, решил Халаши, а заодно и приручить, если она вдруг окажется с норовом. Жена его сына должна быть ручной и неприметной, как и любая женщина в этом мире.

Впрочем, Рут и сам неплохо справится с этой задачей, с усмешкой заключил Халаши. Сынок знал толк в таких вещах, уж он-то живо укажет женушке ее истинное место.

Вечером, когда девушка вернулась домой, ее участь уже была решена.

Судьбу свою приняла она безропотно и спокойно, на безучастном, словно восковая маска, лице не отразилось ни единого чувства, ни даже тени недовольства неожиданным виражом в ее жизни. Старый отец с любопытством и какой-то смутной досадой вглядывался в родную дочь, и впервые за многие годы в сердце его шевельнулось нечто подобное сочувствию. Словно увидел дочь после долгой разлуки (собственно, так оно и было) — и понял, что видит ее в последний раз. Смятение, яд сомнения, тонкие ростки раскаяния, обрывки невысказанных теплых слов — все это поднялось откуда-то из самых глубин его души, захлестнуло, закружилось, завертелось в бешеной стремительной круговерти — и отхлынуло вспять. Было слишком поздно что-либо менять. Да и незачем.

Девушка покинула отчий дом без сожаления. Она была женщиной, а удел женщины — терпение и покорность. Отец решил ее судьбу, значит так тому и быть. Слово отца обретало силу закона, священного табу, нарушить которое было не только нельзя, но невозможно, как невозможно перешагнуть через собственную тень или откусить собственное ухо. Да, внешне она покорилась — но только внешне.

Три года бесцельных скитаний по лесным чащобам и нехоженым тропам наложили неизгладимый отпечаток на ее душу, отпечаток, столь не свойственный женщинам Альпы Карантэн. Лес приучил ее к самостоятельности, вдохнул в одинокое девичье сердце дух воли и свободы, научил осторожности дикого зверя и совсем не женской способности анализировать происходящие события. Она смело принимала решения, если к тому вынуждали обстоятельства, не сворачивала с тропы, когда там подстерегала опасность (лес был полон ими), твердой, хотя далеко не крепкой рукой направляла стрелу арбалета в разверстую пасть хищника.

Вековая традиция и самобытность столкнулись на зыбкой почве ее души — и вылились в компромисс. С видимым смирением вступила она под кров дома Халаши, но таящаяся настороженность в ее глазах с той минуты более не исчезала. Она приглядывалась ко всему в этом холодном неприветливом огромном доме — как приглядывался в свою очередь к ней самой старый Халаши. Прошло три, четыре, потом пять дней, и он забыл о ней. «Девка как девка», — мысленно пожал плечами Елпидифор. Неслышной и незаметной тенью скользила она по залам обширного дома, молча выполняла указанную работу, ни единым словом не обмолвившись ни с братьями, ни с их отцом. В глазах старого Халаши она воплощала идеал альпассийской женщины. Безмолвной женщины-рабыни.

И лишь Рут не спускал с нее огненного, алчущего взора. В первую же ночь, распалив себя изрядной дозой спиртного, он ворвался к ней в спальню. И наткнулся на холодную решимость в ее глазах и стальной блеск острого кинжала, рукоять которого крепко сжимала ее тонкая рука. Если он посмеет сделать еще хоть один шаг, бесстрастно заявила она, клинок вонзится в его горло. И Рут поверил ей. Трусовато озираясь, он попятился вон из комнаты, и лишь за ее пределами дал волю своему гневу и пьяному языку. Потоки проклятий и отборной ругани вылились на голову бедной девушки.

Дни, потянувшиеся вслед за той ночью, превратились для Рута в медленную пытку. О, как ждал, как жаждал он дня свадебного обряда.

Тогда — тогда он сполна рассчитается с этой стервой за все то унижение, что пришлось ему претерпеть под презрительным взглядом ее огромных черных глаз. Его руки мелко тряслись от предвкушения тех изощренных забав, которыми он насытит свою ненависть и животную страсть в первую же брачную ночь, потное лицо кривилось в сладострастной садистской ухмылке. Близок, близок миг, когда он сможет утолить свою жажду…

Появление инопланетников на какое-то время отвлекло его от планов мести невесте, а роковой выстрел, оборвавший жизнь Старого Хлоппа, гнев отца, вызванный этим событием, и стремительная подготовка к захвату земли убитого охотника окончательно вытеснили из головы Рута образ Флорианы. До поры до времени.

Она слышала все, о чем говорилось в этот тихий летний вечер у холодного камина. Поначалу весть о смерти отца Флориана восприняла на удивление спокойно, безропотно, покорно, как и подобает альпассийской женщине. Ни любви, ни особой привязанности к нему она не испытывала, равно как и он к ней. Она жила своей замкнутой жизнью, отгородившись от мира каменной стеной отчуждения и равнодушной неприязни. Отец остался по ту сторону стены, и в этом была только его вина — так о чем же горевать?.. Но сердце вдруг сжалось от печали и какой-то странной тоски, доселе ей неведомой, чувство утраты чего-то такого, о чем она даже не подозревала, внезапно выдавило из ее неподвижных бездонных глаз несколько скупых слезинок. Отец… бедный, бедный отец… Наверное, он был все-таки дорог ей, и где-то в глубине души, в самом потаенном ее уголке, укрываясь от нее самой, теплилась крохотная искорка любви к нему, к этому ворчливому, вечно брюзжащему нелюдимому старику. Наверное…

Иначе бы не было этих слез на смуглых щеках, и не была бы она сейчас такой несчастной, одинокой, беззащитной, никому не нужной, брошенной на произвол судьбы. Наверное… Как часто прозрение нисходит на нас, когда шаг в пропасть уже сделан!..

Но хватит об этом, прошлого уже не вернуть. Нужно действовать, и действовать немедленно. Так, как учил ее лес.

Она словно очнулась от многолетней спячки. Теперь ее руки развязаны, она свободна, свободна, и ничто больше не удержит ее в этом мрачном доме, похожем на склеп. Слово, данное отцом Елпидифору Халаши, потеряло силу, закон рухнул, табу рассыпалось в прах, а невозможное стало единственно возможным, и причиной этой головокружительной, ошеломляющей метаморфозы послужила не столько смерть отца, сколько Рут, этот негодяй, самый младший из семейства Халаши. Никогда, никогда не станет она женой убийцы ее отца. Уж лучше смерть от клинка, с которым она не расстается ни днем, ни ночью.

Она покинет этот дом немедленно. Вот только сначала утолит свое любопытство.

Чужеземцев она видала лишь мельком, накануне вечером, когда братья Халаши пригнали их из тех краев, где горы спускаются в долину. Оттуда, где еще не успело остыть тело ее отца.

Эти четверо странным образом волновали ее. Что-то в их облике приковывало ее взор, что-то неуловимое, чужое — и вместе с тем такое близкое, знакомое. Быть может, нездешний блеск их утомленных глаз? Или осунувшиеся, усталые лица, так непохожие на сытые самодовольные рожи братьев? Какие-то штрихи их летных комбинезонов?

Ей хотелось увидеть их еще раз, прежде чем она уйдет отсюда навсегда. Просто увидеть — и ничего больше. Посмотреть в их глаза, и… может быть, понять что-то такое, что до сих пор сокрыто от ее понимания. Что-то, похожее на надежду.

Девушка выскользнула из-за тяжелых портьер, бесшумной тенью пересекла зал, у самого порога выхватила из бронзового кольца потрескивающий факел и крадучись стала пробираться вниз по узкой каменной лестнице. С пылающим факелом это было куда сложнее.

Двое братьев, Рут и Симсон, были в отъезде, двое других, Агапит и Викул, разошлись по своим спальням и наверняка уже дрыхнут без задних ног, а старший Халаши бродит сейчас где-то в противоположном крыле здания, производя ежевечерний осмотр усадьбы. Других людей в доме не было.

Она знала это. Ее зоркий глаз примечал все, что творилось в доме, ни единая мелочь не ускользала от нее. Она знала, что пленников увели в подземелье. До сего дня она ни разу не спускалась туда. Высоко держа факел над головой, Флориана шагнула в черный проем подземного лабиринта.

Глава двадцать шестая

БЕЗМОЛВНЫЙ ПОСЕТИТЕЛЬ

— Вспомнил.

Голос Флойда странным диссонансом прозвучал в жуткой тишине сырого подземелья. Вот уже более часа тишина эта не нарушалась ни единым словом. Отчаяние медленно овладевало пленниками, воля была пронзена ржавыми прутьями стальной решетки, надежно отгородившей их от внешнего мира.

Факел тускло чадил в полумраке, пламя медленно угасало. Зловещие тени толпились у клетки с людьми, словно ожидая своего часа, чтобы полакомиться живой теплой плотью. Сонно мерцающие глазки нетопырей вдруг вспыхивали красным жадным огнем, пронзали плотную, почти осязаемую тьму притягивающими гипнотизирующими стрелами.

Перепончатые кровососы были начеку и тоже ждали своего часа.

— Вспомнил — что? — нехотя, сквозь призрачную пелену сна отозвался Джералд.

Они страшно устали за последние несколько суток, и теперь им чертовски хотелось спать. Сон им был просто необходим, чтобы хоть немного восстановить силы и прояснить вспухшие от треволнений мозги.

— Вспомнил, куда нас занесло. Я об этой проклятой планете.

Остатки сна мигом слетели с троих Охотников. Они уставились на Флойда с любопытством и жадным вниманием.

— Ну-ка выкладывай, малыш, — отчетливо произнес Марк.

— В общих чертах, на большее не рассчитывайте, — предупредил Флойд, — я вам все-таки не ходячий справочник. Так вот, Альпа Карантэн. Лет триста назад на нее наткнулся кое-кто из тогдашних разведчиков. Поверхностный анализ показал, что планета вполне пригодна для жизни, но никакими иными достоинствами она не обладает. Ни полезных ископаемых, ни ценных пород древесины, ни уникальной фауны. Все, что здесь водилось, не представляло интереса ни для науки, ни для коммерции — в том или ином виде, с теми или иными видоизменениями подобных тварей можно было встретить на сотнях планетах Обозримого Космоса. Альпа Карантэн была признана «бесплодной». И тогда ее решили использовать как общегалактическую тюрьму.

— Тюрьму! — ахнул Джералд. — Теперь понимаю…

— В течение сотни лет сюда ссылались преступники со всей Галактики, — продолжал Флойд. — Первую, наиболее крупную партию снабдили всем необходимым для основания независимой колонии, включая теплую одежду, домашнюю утварь, простейшие орудия труда, примитивное оружие и даже деньги.

— Какая трогательная забота о несчастных уголовничках, усмехнулся Джералд. — Даже деньги? И где? На необитаемом острове в океане Космоса.

Флойд пожал плечами.

— Не знаю, кому пришла в голову эта абсурдная мысль, но деньгами их действительно обеспечили. В конце концов, деньги необходимы при расчетах между покупателем и продавцом — как знать, быть может, во всем этом и есть капля здравого смысла? Кстати, о теплой одежде.

Альпа Карантэн славится суровыми зимами, и нам крупно повезло, что мы свалились сюда летом.

— Просто фантастическое везение, — криво усмехнулся Марк. — И чем же закончилась эпопея с этой роскошной тюрьмой?

— Терпение, Марк, я уже подхожу к концу. Кое-что на Альпе Карантэн оказалось под строжайшим запретом. В первую очередь это касалось теле- и радиоустановок, а также космических кораблей всех типов и классов. Никакого информационного обмена с внешним миром. Ни малейшей возможности бегства с планеты-тюрьмы. Полная изоляция. И полное отсутствие помощи извне. Небольшими «подъемными» снабжались лишь новые партии заключенных, который изредка продолжали прибывать из различных секторов Федерации. Спустя столетие бурный поначалу человеческий поток начал ослабевать, потом превратился в редкие незначительные инъекции, и наконец иссяк. Планета оказалась окончательно отрезанной от мира. Альпу Карантэн забыли. Забыли крепко и надолго.

— Да, так оно и было, — проговорил Крис Стюарт после непродолжительной паузы, — теперь и я что-то припоминаю.

— Выходит, в жилах нынешнего поколения колонистов течет преступная кровь их далеких предков, — угрюмо произнес Марк. — Пагубная наследственность, отравленные гены, вынужденные браки между отверженными, озлобленными людьми, чья совесть погрязла в пороках и преступлениях, а руки, возможно, обагрены человеческой кровью. Это страшно, ребята. Страшно.

— С ними будет нелегко договориться, — сказал Джералд.

— С такими людьми можно говорить, лишь имея в руках бластер или лазерный пистолет, — заметил Флойд, зло сплюнув между прутьями решетки.

— Триста лет, — задумчиво произнес Крис Стюарт. — Достаточный срок, чтобы исправить дурную наследственность. Шанс договориться все-таки есть.

— Иллюзия, командир, — отозвался Марк. — Пустая иллюзия. Вспомни тупые хари братьев Халаши, и ты поймешь, что я прав. По-хорошему с ними договориться невозможно. Круг замкнулся, командир, мы пришли к исходной точке. Остается только одно — шантаж Симсона.

Флойд поскреб в затылке и недоуменно произнес:

— Никак не пойму, откуда у них корабль. Здесь не должно быть корабля, это факт.

— Ну, это легко объяснить, — пожал плечам Джералд. — Вынужденная посадка, вызванная какими-либо неполадками в системах корабля.

Контрабандист, решивший отсидеться в тихой гавани Альпы Карантэн и случайно угодивший в лапы местных молодчиков. Любознательный и легкомысленный турист с тугим кошельком, пришедший к тому же плачевному концу. Словом, кто-то, бросивший здесь якорь и не смогший вновь с него сняться. Вариантов много, старик, выбирай любой.

— Тихо! — шепнул Марк, насторожившись.

В подземелье воцарилась тишина. Шаги. Кто-то шел по подземному лабиринту. Шаги приближались. Но теперь это была не тяжелая поступь братьев Халаши, словно вгоняющих в каменный пол невидимые сваи, а медлительное, настороженно-неуверенное, крадущееся движение чьих-то других, гораздо более легких ног.

Охотники переглянулись. Проблеск смутной надежды забрезжил в их усталых глазах.

Гул шагов отдавался уже совсем близко. Внезапно свет ворвался в клетку Охотников — кто-то шел с факелом в руке в каких-нибудь двадцати футах от них.

Шаг, еще шаг… Незнакомец с факелом поравнялся с клеткой и остановился. Теперь они могли видеть друг друга.

— Ба! — удивленно воскликнул Марк, прильнув лицом к прутьям решетки. — Сама небесная фея спустилась в преисподнюю дьявола!

Это была Флориана. С интересом и опаской смотрела она на пленников, не решаясь приблизиться к решетке. Она нашла их, хотя и не ожидала, что путь к месту заточения будет столь длинным.

— Эй, красавица, из какой волшебной сказки ты появилась? — Марк пытался привлечь ее внимание и, похоже, преуспел в этом. Девушка смотрела теперь только на него.

— Ну и ну, — ухмыльнулся Флойд, — а я и не знал, что на Альпе Карантэн водятся такие куколки.

— Эй, малышка, выпусти нас отсюда, — снова окликнул ее Марк.

Девушка не отвечала. С откровенным любопытством рассматривала она Марка, словно не замечая его друзей. Флойд снова ухмыльнулся.

— Похоже, Марк, она втрескалась в тебя по уши. Не упусти момент, дружище, пообещай, что возьмешь ее замуж сразу же, так только выберешься отсюда, и она с радостью выпустит тебя, а заодно и нас.

— Заткнись, — огрызнулся боксер и неожиданно улыбнулся. — Как тебя звать, красотка?

Флойд нетерпеливо ткнул коленом Марка в бедро.

— Потом познакомишься, — шепнул он, — сначала пообещай жениться.

— Флориана, — внезапно произнесла девушка, и уголки ее губ тронула чуть заметная ответная улыбка.

— Какой голос! — завопил Джералд. — О, мой Бог! Настоящая богиня!

— Марк, дружище, — подхватил Флойд, — твои чары сразили ее наповал. Остается последний штрих. Теперь так, между прочим, как бы вскользь намекни ей, что неплохо бы повернуть вон тот рычажок в стене, и тогда — о, тогда! — тогда решетка устремится вверх, оковы нашей темницы распадутся, и двое влюбленных смогут заключить друг друга в объятия. Я думаю, ее это заинтересует. Попытайся, Марк.

— Если ты не заткнешься, — свирепо произнес Марк, мощным движением притягивая Флойда к себе, — мне придется выпроводить тебя отсюда сквозь опущенную решетку. В качестве свата, раз уж тебя так заинтересовали матримониальные идеи.

— Разве я против, Марк? С помолвкой можно и повременить.

— То-то, — боксер выпустил Флойда из железных тисков, и тот мгновенно ретировался в противоположный конец камеры-клетки.

Пока шло препирательство между Флойдом и Коротышкой Марком, к решетке протиснулся Крис Стюарт.

— Флориана, — тихо позвал он, — помоги нам выбраться отсюда. Иначе нас ждет смерть.

Девушка перевела взгляд с Марка на капитана. Внезапно гримаса испуга исказила ее миловидное личико. Она напряглась, словно готовясь к схватке с врагом, и настороженно прислушалась. Затем резким движением сунула пылающий конец факела в выбоину на стыке стены и пола, где скопилось немного мутной влаги — факел, агонизируя, зашипел, задымил и погас — и нырнула в темноту, которая тут же поглотила ее. Словно и не было здесь странной девушки буквально еще мгновение назад.

Снова шаги. Выросшая в лесу, приученная суровой жизнью к осторожности, девушка первой услышала их приближение.

Гулкое эхо разносилось под сводами подземного лабиринта, вторя мерным ударам сапог по каменному покрытию. На этот раз шаги были тяжелыми, уверенными — в поступи человека чувствовался хозяин.

Глава двадцать седьмая

МАРК

Одна мысль не давала ему покоя.

«Они желают говорить с тобой, отец».

Поначалу он не придал значения сообщению Агапита, но теперь…

Теперь, когда Порт Халаши окутала опустившаяся ночная темень, затихли последние отголоски минувшего дня, а на земле Старого Хлоппа, возможно, уже льется кровь его сыновей, мысль о разговоре с иноплеменниками неожиданно обрела для Халаши первостепенную значимость. Как знать, не таится ли в сообщении чужаков нечто такое, что поможет ему стать единовластным правителем Альпы Карантэн…

О, эта перспектива стоила спуска в подземелье!

Глаза Халаши заблестели, тонкие губы сложились в жесткую улыбку.

Если и предстояло ему что-то выведать у чужеземцев, то сейчас для этого настало самое время. Лучше будет, если сыновья останутся в неведении. Свидетели ему не нужны.

Взяв факел, Халаши решительно направился к выходу.

…Он в упор смотрел на пленников. Четыре пары настороженных глаз взирали на него из темноты. В одной руке Халаши держал факел, а другая крепко сжимала лазерный пистолет.

Он шагнул к стене и привел в действие скрытый механизм. Решетка поднялась на одну треть.

— Ты! — Он ткнул факелом в Коротышку Марка. — Я буду говорить с тобой. Выходи.

Марк быстро переглянулся со Стюартом.

— Я пойду, Крис, — шепнул боксер. Он редко называл капитана по имени. Стюарт понял: Марк решился на отчаянный шаг.

— Будь осторожен, Марк.

— О'кей, командир.

Марк стиснул в темноте руку капитана и нагнулся, чтобы пролезть под решеткой. Щель, оставленная Халаши, была слишком узкой, и боксеру пришлось стать на четвереньки. Халаши усмехнулся, глядя, как пленник неуклюже протискивает свой могучий торс сквозь тесное отверстие.

Едва Марк выбрался наружу, как решетка снова опустилась.

— Без глупостей, холоп, — предостерег его Халаши. Пистолет был направлен точно в переносицу боксеру. — Я уже опробовал этот ствол в деле. Будь уверен, я не промахнусь.

— Весело вы тут живете, — усмехнулся Марк, не сводя глаз с оружия.

— Не скучаем. — Халаши шагнул назад. — Иди к выходу. — Голос его звучал повелительно и властно. — Не оглядывайся. Пошевеливайся, холоп, у меня нет желания торчать в этом подвале целую вечность.

Марк пошел вперед, на некотором расстоянии за ним двинулся Халаши. Вскоре шаги их затихли.

Из темноты возник силуэт Флорианы.

Стюарт впился пальцами в ржавые прутья.

— Подними решетку, Флориана, — прошептал он. — Помоги нам.

Но девушка словно не слышала его. Даже не взглянув на пленников, она скользнула мимо их клетки и поспешила к выходу. Тьма тут же сомкнулась за ее спиной.

— Чертова девка, — выругался Флойд.

Халаши ввел пленника в уже упомянутый выше зал. Он снова развалился в кресле у камина, приказав Марку стать напротив. Одной рукой он продолжал сжимать пистолет, готовый в любой момент пустить его в ход, а вторую сунул под кресло, откуда тотчас же извлек непочатую бутылку с мутным самогоном. Отхлебнув прямо из горлышка, он изрек:

— Я готов выслушать тебя, холоп.

Вот он, шанс! Марк перевел взгляд с пистолета на худое лицо Халаши. Если удастся уговорить этого старого кретина, то они спасены.

— Я так полагаю, Халаши, качать права в этом доме не имеет смысла, — спокойно произнес он, в упор глядя на старика.

Тот медленно поднял тяжелые, словно налитые свинцом веки, и уставился на пленника мутным взглядом, словно перед ним стоял не человек, а деревянный истукан.

— Ты верно рассудил, холоп. В этом доме правами обладают только члены семьи Халаши.

— Я уже заметил это.

— Тогда не тяни резину, холоп.

— Я буду краток, Халаши. А потому не стану распространяться о нарушении вами закона о неприкосновенности эмиссаров Совета Семи, об обязанности каждого цивилизованного человека, в каком бы секторе Обозримого Космоса он ни находился, оказывать всестороннее содействие обладателям вот такого браслета.

С этими словами Марк обнажил правое запястье с Галактической Визой.

Халаши мельком взглянул на Визу и лениво отмахнулся.

— Эта дешевая безделушка не стоит и кучи дерьма взбесившегося скальта, — бросил он презрительно.

Марк опустил руку.

— Я так и думал. Вашему миру присущи собственные понятия о ценностях, и живете вы по законам, неприемлемым для нас. Что ж, это ваше право. — Он пожал плечами. — Но помимо общечеловеческих принципов и этических норм существует еще здравый смысл. Постараюсь исходить из него.

— Запомни, холоп: мой здравый смысл опирается только на силу. У меня есть эта сила.

— Именно это я и имел в виду. — Марк немного помедлил, собираясь с мыслями, и продолжал. — Слышал ли ты когда-нибудь о Службе межгалактического контроля, которая блюдет законность в Федерации? И знаешь ли ты, что на вооружении этой Службы имеются самые современные звездные крейсеры и другие не менее совершенные боевые единицы? Ты кичишься силой, которой якобы обладаешь. Да вся твоя дерьмовая сила развеется в пыль, едва только эскадра таких корабликов сядет в полумиле от твоих хором.

Халаши нахмурился.

— Я должен понимать это так угрозу?

— Отнюдь. Это всего лишь здравый смысл. Запомни, Халаши, наши головы слишком дорого стоят, и ручательством тому — вот этот браслет.

Халаши запрокинул голову и расхохотался. Звук его дребезжащего смеха неприятно резанул слух Марка.

— Здесь, на моей земле, есть только хозяева и холопы. Никакие службы контроля, будь их хоть миллион, никогда не узнают, что кто-то из моих рабов носит какие-то дерьмовые побрякушки. Запомни и ты, холоп: вы останетесь на Альпе Карантэн до конца своих дней. И довольно об этом.

Марк невольно сжал кулаки. Он едва сдерживался, чтобы от дипломатии не перейти к методам физического воздействия.

— Хорошо, — сухо проговорил он, — придется поставить вопрос иначе. Ты что-нибудь слышал об Охотниках за Мраком? — Задавая вопрос, Марк заранее знал, какой получит ответ.

Старик покачал головой.

— Один из них стоит перед тобой, — медленно произнес Марк.

— А мне плевать, как вы там себя называете, — грубо бросил Халаши. — Да и на охотника ты, честно говоря, сейчас не слишком походишь. — Он желчно усмехнулся.

— Ты можешь плюнуть в лицо Охотнику, но вряд ли это пройдет у тебя с Мраком, — тихо произнес боксер.

Халаши насторожился, уловив в тоне пленника зловещие нотки.

— Выкладывай, — резко приказал он и снова приложился к горлышку.

Осушив полбутылки, Халаши вытер губы тыльной стороной ладони. Все, что знаешь о Мраке.

Марк мысленно поздравил себя с первой удачей. Он таки сумел пробудить у старика интерес к своей персоне.

— Человечеству угрожает опасный враг, — сказал он. — До сих пор он концентрировал свои силы в районе Солнечной системы, но ему ничего не стоит распространить свое влияние на любую область Вселенной. Наши сведения о нем весьма ограничены, хотя мы уже имели контакты с ним. Его цель — установление неограниченного господства над миром. Наша группа возглавляла эскадру так называемого Особого Батальона, который в свою очередь влит в Ведомство Космической Безопасности. Именно на Батальон и возложена миссия уничтожения Мрака.

Брови Халаши взметнулись вверх.

— Вот, значит, кто попал в мои сети. Высоко летали, ребята, да низко пали. Продолжай, холоп.

— Мрак представляет собой сгусток некоего высокоорганизованного разума, обладающего способностью убивать любые проявления белковой жизни. Некое черное облако, не знающее ни жалости, ни сострадания. Мрак. Точнее его сущности не выразишь. — Голос Марка зазвучал горячо и убежденно. — Пойми, Халаши, у нас общий враг. Защищая интересы Федерации в целом, мы ограждаем и Альпу Карантэн от вторжения черного дьявола. А он будет здесь, готов побиться об заклад. Он не остановится ни перед чем, для него не существует преград — кроме человеческого разума. Клянусь тебе, держа нас здесь, ты сам роешь себе могилу!

— Довольно! — рявкнул Халаши. — Я долго слушал тебя, холоп. Все твои слова — ложь от начала и до конца. Не существует никакого Мрака.

Марк печально покачал головой.

— Есть хорошая русская поговорка: пока гром не грянет, мужик не перекрестится. Гром грянул, Халаши. Ты слеп, как тысяча кротов.

— Даже если я поверю тебе, это ничего не изменит. Вы останетесь моими холопами до скончания веков. Ты и твои дружки. Пора кончать этот балаган.

Марк до боли стиснул зубы. Хмель уже ударила Халаши в голову, рука, державшая пистолет, сжимала его уже не так крепко. Боксер напрягся: он видел все и готов был нанести решающий удар.

Но в запасе у него оставался еще один козырь. Если уж и он не сработает, кому-то из них двоих придется несладко.

— Я хочу предложить тебе сделку, — заявил он.

Похоже, Халаши удивился.

— Сделку? Ты?

— Именно я. Ты доставляешь нас на ближайшую обитаемую планету, а мы за это щедро расплачиваемся с тобой.

— Как ты себе это представляешь, холоп? Я не Господь Бог, чтобы одним мановением руки перенести вас туда, куда вам заблагорассудится.

— Для этого вовсе не обязательно быть Богом, — возразил Марк и твердо добавил: — У тебя есть корабль.

— Корабль? Какой корабль? — Удивление Халаши возросло.

— Не юли, Халаши, мы оба заинтересованы в сделке.

— А, корабль! — Халаши рассмеялся. — Действительно, был у меня тут один на примете. — В голосе старика, зазвучали металлические нотки. — Что ты можешь предложить мне взамен?

— Деньги.

Халаши отрицательно покачал головой.

— Оружие. Мне нужно оружие.

Марк чуть заметно усмехнулся. На этот раз, похоже, он попал в точку.

Если уж играть, то играть ва-банк.

— Хорошо, у тебя будет оружие. Я знаю место, где можно приобрести самое современное вооружение. Мощные гамма-излучатели, психопаралитические самонаводящиеся ракеты, гипнобластеры, лазерные пушки. Я уже не говорю об этих детских пугачах, — он кивком указал на лазерный пистолет. — Ты сможешь набить трюм своего корабля до отказа, все расходы я беру на себя.

— Ты настолько богат, холоп?

— Охотникам за Мраком открыт неограниченный кредит в любом порту. Этот браслет служит нам вместо кредитной карточки.

На миг глаза Халаши вспыхнули жадным огнем, но только на миг. Уже в следующий момент взгляд его снова был пустым и бесстрастным.

— Все это слова, не более, — устало проговорил он. — Ты сдашь меня в первом же космопорту, холоп, разве не так?

— Я умею держать свое слово, — твердо сказал Марк, незаметно делая шаг к старику.

Тот отмахнулся от него, словно от назойливой мухи.

— Я знаю цену пустым словам.

— Мое слово никогда не расходится с делом, — с достоинством ответил Марк, еще на дюйм продвигаясь вперед.

— Плевал я на твое слово, холоп. На моей земле существует только одно слово, достойное веры — слово Халаши. — Елпидифор свирепо посмотрел на боксера. — Ибо за моим словом стоит сила. Твое же слово — всего лишь дым, пустой звук.

— Тебе не нужно оружие? — вкрадчиво спросил Марк. От кресла его отделяло уже не более двух шагов. — Ты не хочешь господствовать над этим миром? Единолично, ни с кем не деля власть?

И снова в глазах старика загорелся огонь.

«Клюет, мерзавец», — мысленно усмехнулся Марк.

— Мне нужны гарантии, — упрямо произнес Халаши.

— Ты получишь их. Предлагаю следующий вариант. Пока мы с тобой обделываем дела с покупкой рождественских подарков для твоих добрых соседей, мои спутники остаются на корабле в качестве заложников. Стопроцентная гаран…

Он не договорил. Реакция старика оказалась совершенно непредсказуемой. Глаза его внезапно налились кровью, пальцы судорожно сжались на горлышке пустой бутылки. Марк невольно отпрянул назад. Бутылка просвистела у самого его уха, ударилась о стену и разлетелась вдребезги.

— Мерзкий холоп! Ты решил обвести меня вокруг пальца! — прошипел старик, впиваясь ненавидящим взглядом в опешившего пленника. Клянусь дьяволом, тебе это не удастся!

Что-то не сработало. Марк не мог понять, что именно. Им овладело отчаяние. Ни попытка заинтересовать этого безумца выгодным предложением, ни откровенные угрозы не возымели действия. Оставалось только одно средство.

— Ты сам сделал свой выбор, старый осел, — чуть слышно прошептал он.

— Что ты там бормочешь, холоп?

Марк резко повернул голову к окну и прислушался.

— Что там за шум?

Халаши насторожился и на миг оторвал взгляд от пленника.

— Я ничего не слышу…

Как ни краток был этот миг, отчаявшийся боксер сумел воспользоваться им. Сделав резкий выпад, он нанес старику молниеносный удар в челюсть. Зубы Халаши лязгнули, он вылетел из кресла, перекувырнулся в воздухе и распластался на полу возле дверей. Пистолет упал на пол.

Марк успел схватить его прежде, чем старик пришел в себя. Грозное оружие вернулось к истинному владельцу.

— Ты проиграл, старый маразматик, — прохрипел боксер, надвигаясь на врага. — Теперь диктовать условия игры буду я. Встать!

Халаши со стоном поднялся. Его шатало — то ли от выпитого спиртного, то ли от соприкосновения с кулаком Марка; глаза злобно сверкали из-под нависших бровей.

— Что ты сделаешь со мной? — глухо спросил он.

— То же, что ты сделал со мной и моими друзьями. Веди меня в подвал. Живее!

Старик побледнел.

— Ты еще ответишь за это, холоп, — прошипел он.

— Хватит болтать. — Марк упер ствол пистолета в живот Халаши. Шевелись, старик, не то я выпущу твои паршивые кишки.

Халаши медленно направился к лестнице. Спина его сгорбилась, плечи поникли. Теперь он являл собой жалкое зрелище.

На некотором расстоянии за ним следовал Марк.

Что-то тяжелое рассекло воздух и обрушилось на его голову. Удар был настолько сильным, что Марк не успел даже вскрикнуть. Тело его обмякло, ноги подкосились, он неуклюже взмахнул руками и с грохотом рухнул на каменный пол. Из раны на затылке хлестала горячая кровь.

Халаши нагнулся и поднял пистолет. Лицо его искривилось в торжествующей гримасе.

— Ты вовремя, Агапит.

— Я услышал шум, отец, и сразу же поспешил на помощь.

Агапит сунул за пояс стальную дубинку и ногой перевернул бесчувственное тело Марка на спину.

— Надеюсь, ты не убил его, сын.

— О нет, он жив, — злобно усмехнулся Агапит и поднял на отца налитые кровью глаза. — Ты неосторожен, отец. Этот вонючий чужеземец силен, как бык.

— Ты прав, Агапит, мне не следовало рисковать. Приведи его в чувство и отправь вниз, к дружкам. К завтрашней ночи он должен быть здоров. Глорки не любят мертвецов.

— Сделаю, отец.

Вернувшись в свои покои, Халаши какое-то время неподвижно стоял посреди комнаты. Потом с яростью ударил кулаком в стену.

— Дьявол! Этот чужеземец предложил мне великолепную сделку. Жаль, что она не состоится. Очень жаль.

Глава двадцать восьмая

УЗЕЛ ЗАТЯГИВАЕТСЯ

С рассветом в Порт Халаши вернулись Симсон и Рут. Оба были возбуждены до крайней степени, на одежде Рута явно проступали следы запекшейся крови.

— Славное дельце мы провернули, отец, — прогремел Рут, вваливаясь с братом в зал особняка. — Мордастый Ван надолго запомнит эту ночку.

— Все-таки Мордастый Ван, — кивнул Халаши. — Как я и предполагал.

— Он, подлец, — рявкнул Рут, сплевывая на пол. — Его молодчики уже вовсю орудовали там, когда мы прибыли на землю Старого Хлоппа. Но мы им задали жару!

— Есть жертвы?

Вопрос, казалось, удивил Рута.

— Ты думаешь, они убрались по собственной воле? Как бы не так! Их пришлось выкуривать, словно тараканов из пустой бочки из-под солонины. Положили всех до одного, никому не удалось уйти.

— Наши холопы целы?

Рут пожал плечами.

— Не знаю. Вряд ли. Впрочем… — он неуверенно покосился на брата.

— Трое вернулись, двое из них ранены, — кратко ответил Симсон. Троих мы оставили в доме Хлоппа. Остальные мертвы.

Халаши кивнул. Он остался доволен результатами ночного рейда.

— Есть одно обстоятельство, отец, — тихо проговорил Симсон. Убит Давид, сын Мордастого Вана. Рут прошил его очередью из своей пушки.

Халаши метнул в младшего отпрыска яростный взгляд.

— Ты опять за свое, стервец. Давид был единственным его сыном! Единственным наследником!

Рут снова пожал плечами.

— Да черт с ним, с этим паршивым недоноском. Не стоит он того, чтобы великий Халаши ссорился со своим сыном. Главное — земля Старого Хлоппа наша! Теперь Мордастый Ван не сунется туда, отец, будь уверен.

Халаши с любопытством смотрел на Рута.

— Рад слышать от тебя разумные речи, сынок, — мягко произнес он, неожиданно сменив гнев на милость. — Ты верно рассудил, ни один негодяй не сможет внести разлад в нашу семью. Мордастый Ван лишился единственного наследника — что ж, на все воля Божья.

Он рассмеялся и погрозил Руту пальцем.

— А впредь запомни, сынок, что убивать нехорошо.

Рут ухмыльнулся и с деланным раскаянием потупил взор.

— Все, отец, считай, что я завязал. Я буду хорошим.

Голос Халаши обрел серьезность, когда он произносил следующие слова:

— Все, что делают Халаши, не может быть плохим. Это закон нашего рода, сын. Считай, что род Халаши приобрел бессрочную индульгенцию, скрепленную печатью самого Господа Бога. На Халаши нет и не может быть греха.

— Аминь, — заключил Рут.

Елпидифор подошел к окну и распахнул его настежь. В комнату ворвалась утренняя прохлада.

— Судьба благоволит нам, дети мои, — торжественно прошептал он. Недалек тот день, когда владения Мордастого Вана перейдут к нашему роду. Брак Агапита с его дочерью предрешен, а сам Мордастый Ван…

— …смертен, как и всякая тварь в этом ненадежном мире, философски закончил Симсон.

Халаши резко повернулся к нему.

— Вот именно, Симсон. И каждый из вас должен помнить об этом.

— Мордастый Ван не простит нам смерти сына, — мрачно покачал головой тот.

Халаши нахмурился.

— Знаю. Если он настолько глуп, то попытается свести с нами счеты.

Этот жирный болван может сунуться сюда в любую минуту, и тогда… На зубах старика зазмеилась зловещая улыбка. — Тогда мы устроим ему достойную встречу. Легкая стычка на земле Хлоппа покажется ему детской забавой. — Он посмотрел на Рута и покачал головой. — Ну и заварил ты кашу, сынок.

— Я лишь выполнял предначертания судьбы, — смиренно произнес тот и добавил: — И твои, отец.

«А он не так глуп», — не без удовольствия заметил Халаши.

— Собери надежных холопов, Симсон, и рассредоточь их вдоль границ наших владений. Мордастый Ван не должен застигнуть нас врасплох.

— Он будет мстить, — уверенно сказал Симсон.

— Тем хуже для него, — подвел черту Халаши.

Симсон вежливо поклонился и вышел. Рут намеренно замешкался. Глаза его пылали лихорадочным огнем.

— Отец! Отдай мне девчонку старика.

Халаши покачал головой.

— Мы не нарушим обычаев этого мира. Наш род еще недостаточно могущественен, чтобы не считаться с условностями. Обряд бракосочетания совершится на рассвете, после Ночи Однолуния. Но никак не раньше.

Рут застонал.

— Когда же, когда наступит эта проклятая Ночь, отец!

— Счет пошел уже на часы, сын. Эта ночь будет Ночью Однолуния. Тебе осталось недолго терпеть.

— О!.. Значит, завтра?

— Завтра, Рут. Завтра ты сможешь содрать со своей женушки кожу, выдрать волосы, выколоть глаза, отрезать язык — все, что захочешь, Рут, но только завтра.

— О, я сумею развлечься на славу, отец! Уж я-то своего не упущу.

— Верю, что не упустишь, сынок.

Ближе к полудню объявились Агапит и Викул, посланные отцом на разведку.

— Чужеземцы сказали правду, отец, — сказал Агапит, входя в зал. Их аппарат затонул в болоте к северо-западу отсюда.

Халаши подался вперед.

— Его можно достать?

— Не имеет смысла, отец. Он сильно поврежден, по всему корпусу проходит глубокая трещина. Кроме того, аппарат не предназначен для космических перелетов, он слишком мал для этого.

— Но ведь как-то они оказались в этом районе туманности. Их версия об аварии на корабле не очень убедительна. Возможно, нам предстоит ждать гостей, — Халаши невольно взглянул на небо. — Если на орбите вертится какой-нибудь паршивый патрульщик, от этой четверки стоит избавиться как можно скорее. Осложнения с федеральными властями нам сейчас ни к чему.

— Ну, с одним-то мы расстанемся уже в эту ночь, — процедил сквозь зубы Агапит и усмехнулся. — А вот что делать с остальными…

— С остальными решим завтра.

— Братья вернулись? Надеюсь, их ночную вылазку постигла удача?

— Удача вдвойне. Они сумели выкурить холопов Мордастого Вана с земли Хлоппа. Кроме того, в стычке убит Давид.

— Сын Мордастого?

— Он самый.

Агапит покачал головой.

— Я бы не стал называть это удачей, отец. Дело рук Рута?

— Его, стервеца, — беззлобно рассмеялся Халаши.

Агапит снова покачал головой.

— У Мордастого хватит ума пожаловать сюда со своими холопами.

Боюсь, дело без хорошей драки не обойдется.

— Боишься? Не-е-ет, сын, если это произойдет — а я молю Бога, чтобы так оно и случилось — самая большая удача окажется у нас в руках, и вся эта суета вокруг клочка старика Хлоппа станет лишь одним из самых незначительных эпизодов в истории нашего избранного рода. Будь уверен, мы сумеем промыть мозги твоему будущему тестю.

— Теперь, после смерти Давида, он воспротивится моему браку с Дорой, — мрачно заметил Агапит.

Халаши прищурился и медленно произнес:

— Теперь, когда его единственный наследник мертв, Мордастый Ван никогда не осмелится сделать подобную глупость. Запомни это, Агапит. Ни-ког-да.

Флориана знала все от начала и до конца. Она слышала и видела все, что происходило в этом доме за истекшие сутки. Она незримо присутствовала при всех разговорах, которые вел старший Халаши со своими сыновьями. Она была невольной свидетельницей трагической развязки, постигшей Марка в минувшую ночь, и только величайшим усилием воли заставила себя не вскрикнуть, когда стальная дубинка мерзавца Агапита обрушилась на голову отважного чужеземца. Она больше не рискнула спуститься вниз, в подземелье, в эту ночь. Не представилось такого случая и в течение всего следующего дня: вход в подвал все время был у кого-нибудь на виду, а войти туда открыто, не таясь, значило бы выказать явное неповиновение воле хозяев либо пробудить их подозрения, что наверняка повлекло бы нежелательные для девушки последствия. Она решила ждать ночи.

Единственной ночи, когда приходят таинственные глорки.

Теперь ею владела одна-единственная мысль — мысль спасти пленников. Спасти во что бы то ни стало. Собственный побег она решила отложить до лучших времен. Мысль возникла вдруг, словно прорвалась в мозгу какая-то невидимая пелена, что-то неведомое, необычное, чужое ворвалось в ее сознание.

Она не знала, что стало тому причиной, но смутно догадывалась, где ее искать: в собственном сердце, еще спящем, но уже набухшем, словно весенняя почка, уже готовом раскрыться навстречу чарующей неизвестности.

В тот день, как уже повелось, Флориана выполняла обязанности домашней прислуги. Убираясь в комнате Симсона, она случайно нашла нечто такое, что заставило ее глубоко задуматься. Впрочем, так ли уж и случайно? Ведь она знала, что это может быть спрятано именно здесь.

Глава двадцать девятая

НОЧЬ ОДНОЛУНИЯ

Охотники за Мраком пребывали в отчаянии. Факел, тускло освещавший их тюрьку, давно погас, и непроглядная тьма теперь безмолвно властвовала в подземном лабиринте. Никто не вспомнил о них в течение целого дня, пресная похлебка, которую принесли им вчера, давно уже кончилась, на исходе была и вода. Осмелевшие нетопыри били перепончатыми крыльями о ржавые прутья решетки, пронзительный свист, порой срывающийся в область ультразвука, нестерпимо резал слух несчастных пленников, доводя их до исступления.

Коротышка Марк почти оправился от полученной накануне раны, хотя и был еще довольно слаб из-за большой потери крови. Он сидел в самом углу камеры, прислонившись спиной к сырой стене, и мерно покачивался подобно медитирующему йогу. Безмолвие и темнота царили в подземелье, словно родные сестры.

— Одного я никак не возьму в толк: почему он отказался от моего предложения? — внезапно нарушил тишину он. — Готов побиться об заклад, сделка пришлась ему по душе.

— А? Что? — вскочил с соломенной подстилки Флойд, разбуженный голосом Марка. Он спал, хотя сон его далеко не был безмятежным.

— Спи, малыш. В нашем положении это лучшее, на что мы можем еще рассчитывать.

— Что-то помешало ему принять ее, — сказал Стюарт, отвечая на мысли Марка. — Какие-то довольно веские причины. Ты прав, Марк, Халаши должен был согласиться на эту авантюру. Однако этого не произошло. Он явно хочет этого, но…

— Но не может, — закончил Марк.

— Хочет, но не может, — усмехнулся Флойд. — Эй, Джерри, тебе это ничего не напоминает? Некое недомогание, связанное с функционированием…

— Мне это напоминает тебя, Флойд, — огрызнулся Джералд. — Ты очень, очень хочешь, но никак не можешь.

— Чего это я не моту? — взвился Флойд.

— Выбраться отсюда, вот что.

— Заткнитесь, вы, оба, — прикрикнул на них Стюарт. — Не то вы не только мочь, хотеть разучитесь. За это я вам ручаюсь.

Джералд и Флойд мгновенно притихли. Стюарт невольно улыбнулся, зная, что темнота сохранит эту улыбку в тайне: эти двое не унывали даже на краю могилы, если не сказать — в самой могиле. Ибо с каждой уходящей минутой надежды выбраться отсюда оставалось все меньше и меньше.

— Мне кажется, — продолжил он прерванный разговор, — у Халаши могла быть только одна причина отказать тебе.

— Какая же? — поинтересовался Марк.

— Корабль принадлежит не ему.

Марк на минуту задумался.

— Не исключено, — согласился он. — В этом случае следует искать истинного владельца. Либо захватить корабль своими силами.

— Своими силами, — Стюарт горько усмехнулся. — Мысль, надо признаться, весьма удачная, только никто за нее не даст и ломаного гроша. Стоит лишь заикнуться об этом, как поневоле начинаешь чувствовать себя безнадежным импотентом. Что ни говори, эти двое болтунов изрекли истину… Как голова, Марк?

— Трещит, зараза, словно рассохшийся бочонок из-под пива. И как я его не заметил?

— Ты хоть знаешь, кто тебя отделал?

— Агапит, сволочь бородатая. Успел разглядеть его в последний момент.

— Что-то нам в последнее время чертовски не везет, — проворчал Флойд. — Хоть бы твоя таинственная приятельница заглянула проведать нас. Мне почему-то кажется, она не в ладах с семейкой Халаши.

— Похоже на то, — согласился Марк. — И если уж кто действительно может помочь нам выбраться отсюда, то только Флориана. Интересно, кто она?

— Ага, у нашего приятеля Марка проснулся интерес к женскому полу, — с ухмылкой заметил Джералд.

— Сейчас у меня проснется интерес к тебе, — внезапно разозлился боксер.

— Нет-нет, Марк, только не это! — не на шутку встревожился Джералд. — Я готов проглотить собственный язык, лишь бы не пробуждать в тебе столь патологического инстинкта.

— Так глотай же! — рявкнул Марк.

— Глотаю.

Послышалось шумное глотание.

— Проглотил, — подтвердил Флойд. — Я видел. Эй, Джерри, скажи что-нибудь.

— М-м-м, — промычал тот в ответ.

Все четверо рассмеялись.

— А теперь давайте о деле, — сказал Стюарт серьезно, и в подземелье снова воцарилась гнетущая тишина. — Ждать помощи извне бессмысленно. У нас только два варианта: либо покориться судьбе и бездействовать, либо искать выход самим.

— Тут двух мнений быть не может, — сказал Флойд.

— Я тоже так думаю. — Голос капитана звучал решительно и твердо.

— Будем выбираться отсюда, иначе заживо сгнием в этой клетке. Из всякого безвыходного положения всегда найдется выход. Это аксиома.

— Послушайте, ребята, — взволнованно произнес Джералд, кто-нибудь из вас помнит, где расположен этот дурацкий механизм, которым приводится в движение решетка?

— По-моему, слева от нас, — ответил Флойд после небольшой паузы.

— Только ты все равно не дотянешься до него.

— Я все-таки попробую, — упорствовал Джералд с внезапным воодушевлением. — Чем черт не шутит.

— Попробуй, — кивнул Стюарт.

Джералд прижался щекой к сырой стене, просунул правую руку сквозь решетку и начал шарить ею в темноте, пытаясь нащупать невидимый механизм.

— Ну как? — затаив дыхание, спросил Флойд. У всех троих проснулся внезапный интерес к поискам Джералда.

— Пока ничего, — прошептал тот, вслепую скользя пальцами по шероховатостям стены. — Сейчас… сейчас… я чувствую, он где-то здесь… рядом… А-а, дьявол!

Он вскрикнул и резко отпрянул назад. Стюарт и Флойд едва успели подхватить его. Джералд мычал что-то нечленораздельное, словно действительно лишился языка, и прижимал правую руку к груди, а снаружи, по ту сторону решетки, громко хлопали крыльями перепончатые кровососы.

— Проклятые твари! Они оттяпали мне полруки!

Флойд пощупал раненую руку друга. Рука была цела, и лишь запястье было липким от крови. Рана, оставленная острыми когтями хищника, оказалась небольшой и в обычных условиях считалась бы простой царапиной. Но невозможность антисептической обработки могла вызвать воспаление.

— Ты несколько преувеличил, старик, — подбодрил пострадавшего Флойд, — этим тварям не досталось даже кончика твоего мизинца.

— А чем, хотел бы я знать, они там чавкают?

— Они не чавкают, они облизываются, Джерри, в предвкушении и надежде все-таки полакомиться за твой счет. Ты им явно пришелся по вкусу.

— Иди ты к черту, — огрызнулся Джералд.

Крис Стюарт кое-как промыл рану остатками воды и на ощупь перевязал ее полоской ткани, которую оторвал от своего комбинезона.

— Значит, будем искать другой выход, — заключил он, закончив с перевязкой.

— Мы найдем его, Крис, — заверил его Джералд и улыбнулся в темноту.

Неожиданное прозрение нашло на всех четверых: теперь они знали, что выберутся отсюда.

Остаток дня прошел без происшествий. Неотвратимо близилась роковая Ночь, в вечернем воздухе уже носились таинственные флюиды, легкими скользящими тенями касались застывшего леса, уснувших полей и замерших в священном оцепенении душ человеческих эфемерные полупризраки-полусимволы, мягким покрывалом наползал на сонную землю фосфоресцирующий зеленоватый туман, неизменно появляющийся ниоткуда единственный раз в году — в Ночь прихода глорков. Человеческая колония Альпы Карантэн готовилась к принесению жертвы исконным обитателям этого мира. Глорки ждали своего часа.

В тот день Мордастый Ван так и не появился. С заходом солнца Халаши перестал ждать вторжения соседа и отозвал сыновей с границ своих владений. В Ночь Однолуния забывались все распри и ссоры, люди запирались в своих домах и, объятые мистическим ужасом, готовились к жертвоприношению. Каждое селение обязано было поставить одну человеческую душу — таков был неписаный закон, испокон века установленный глорками. Если люди нарушали его, глорки сами находили себе жертву, попутно разрушая непокорную колонию, но никогда не брали более одной жертвы. Глорки свято блюли закон и требовали от людей того же.

— Пора, — решил Халаши, взглянув на часы. — Агапит, Симсон, ведите сюда чужеземца. Глорки вот-вот появятся.

Братья молча вышли. Через двадцать минут Марк был доставлен в зал на втором этаже особняка. Халаши внимательно осмотрел пленника и усмехнулся.

— Неплохой экземпляр. Сегодня Зеленая Макло полакомится на славу. Не стану больше обременять тебя своим гостеприимством, холоп. Нам придется расстаться.

Марк в упор смотрел на него. Он еще ничего не понимал, но уже знал, что в его судьбе наступает решительный поворот.

— Что ты задумал, старик?

— Увидишь. Эй, дети мои, свяжите-ка ему руки, да покрепче. Этот тип слишком строптив.

Ему стянули руки кожаным ремнем. Он не сопротивлялся, понимая, что сейчас это бессмысленно.

— Готово, — сказал Агапит.

Халаши кивнул.

— С Богом.

Процессия из шести человек двинулась к выходу: Агапит и Симсон впереди, Марк за ними, Рут и Викул следом. Шествие замыкал Елпидифор Халаши.

Они спустились с холма, миновали селение и очутились на обширной ровной площадке, мощенной грубыми пятиугольными гранитными плитами. Там уже собралось все население Порта Халаши. Холопы тянули какую-то заунывную мелодию, кто-то размеренно бил в барабан. Они стояли полукругом вдоль периметра площадки, почти каждый из них держал в руках факел.

«Что здесь происходит? — со все возрастающей тревогой подумал Марк, обводя взглядом нестройные ряды тощих колонистов. — Похоже на какой-то ритуал».

Халаши вывел намеченную жертву в центр полукруга. Впереди чернела ночь, смягченная бледным сиянием Одной Луны.

Процессия остановилась. Марк почувствовал, как острый нож разрезал ремни, стягивающие его руки. В поясницу уперся ствол пистолета.

— Иди вперед, — сказал Халаши. — Все время вперед, не сворачивая.

Тебя уже ждут.

— Что это значит? — полуобернулся Марк.

— Иди! — Голос Халаши звучал настойчиво и резко, почти грубо. — И не пытайся бежать, холоп.

Марк не трогался с места. Халаши грубо толкнул его в спину.

— Пошел! — рявкнул он.

Марк шагнул вперед. Пение зазвучало громче, дробь барабана стала быстрее, неистовей.

«Не все ли равно, — отрешенно думал Марк, медленно, словно во сне, передвигая ноги. — Я в полной их власти. Это конец, дружище Марк, не стоит тешить себя иллюзиями. Либо он выстрелит мне в спину, либо… либо меня ждет кое-что похуже».

Внезапно в рядах колонистов произошло смятение. Отчаянно расталкивая людей, на открытое пространство вырвалась тоненькая стройная фигурка и кинулась к Марку.

— Отец! — взрезал наступившую тишину отчаянный крик.

Это была Флориана.

Марк остановился и с недоумением смотрел на девушку. Он узнал ее.

— Отец!..

— Девка совсем ополоумела! — взревел Халаши. — Остановите ее!

Четверо братьев ринулись ей наперерез. Но девушка опередила их.

Тонкие вздрагивающие руки обвили Марка за шею. Она прижалась к его груди, горячие губы зашептали ему в самое ухо:

— Будь осторожен, чужеземец. Остерегайся глорков. Ты принесен в жертву Зеленой Макло. Возьми вот это.

Он почувствовал, как в карман его комбинезона скользнуло что-то тяжелое.

Братья Халаши были уже рядом. Грубые руки оторвали девушку от боксера и поволокли прочь. Она билась, пытаясь вырваться, кричала, словно безумная, волосы ее растрепались и путались под тяжелыми сапогами четверых мужчин.

— Отец, не покидай меня! — снова услышал Марк ее вопль.

— Да она просто спятила! — крикнул Халаши. — Приняла этого ублюдка за своего отца.

Марк оцепенел. Он тупо смотрел на Флориану и ничего не понимал.

Голос девушки все еще звучал в его ушах. «Ты принесен в жертву Зеленой Макло». Нет, это выше его разумения.

— Пошел вперед, холоп! — рявкнул Халаши и вздернул руку с лазерным пистолетом. — Не то я пристрелю тебя как бешеного пса!

Марк повиновался. Не стоило лезть на рожон, особенно сейчас, когда этот полоумный старик не на шутку разъярен.

Смутные тени поднялись впереди прямо из-под земли. Они были огромными, неясными, расплывчатыми, очертания их принимали самые невообразимые формы. Они надвигались на Марка, обступали со всех сторон. Где-то там, позади, люди завыли от ужаса.

«Вот и все», — подумал Марк.

Улыбнулся и решительно пошел вперед.

Глава тридцатая

ЗЕЛЁНАЯ МАКЛО

Его вели по ночному лесу уже более часа. Глорки — а это были они — обращались с ним мягко, бережно, обступив плотной группой и слегка поддерживая за руки. Существа достигали трех метров в высоту и походили на уродливых гигантских обезьян. Они были лишены какого бы то ни было волосяного покрова и казались бесплотными, тела их были гладкими и холодными, словно у рептилий. Мощные торсы венчали маленькие головки с тремя глазами: два спереди и один сзади. Марк не без удивления заметил на них некое подобие набедренных повязок.

Возможно, глорки обладали зачатками примитивного разума.

Прошел еще час. Лес стал гуще и местами превратился в непроходимую чащу. Глорки бесшумно скользили между деревьями, умело продирались сквозь колючий кустарник, но Марку приходилось хуже: комбинезон его уже превратился в лохмотья.

Незримая лесная тропа пошла под уклон. Они спускались все ниже и ниже, воздух стал сырым и тяжелым, пахло плесенью и мертвой древесиной. По едва заметным шорохам Марк знал, что где-то рядом к неведомой цели движутся еще несколько групп глорков. Лесные существа, обремененные человеческими жертвами, стекались к какому-то центру, о котором знали лишь они одни. «Ты принесен в жертву Зеленой Макло». Жертва. Он — жертва. Марк понял это еще в самом начале их нелегкого лесного перехода. В чем будет состоять эта жертва? Кто такая Зеленая Макло? Что собираются сделать с ним эти исполинские монстры-обезьяны?

«Она назвала меня отцом». Марк догадался, что это уловка, но никак не мог уразуметь ее смысла.

Призрачный свет Одной Луны терялся в гигантских кронах столетних деревьев и почти не проникал в нижний ярус. Глорки двигались в полной темноте.

Внезапно движение прекратилось. Марк почувствовал, как множество цепких лап пригвоздили его к месту. Передние глорки расступились, и он увидел странную картину.

Правильная четырехугольная поляна была начисто лишена растительности. Огромные стволы плотной стеной окружали ее со всех сторон, совершенно изолируя от внешнего мира. В небесах, прямо над поляной, сияла мертвенно-бледная Луна. По сторонам четырехугольника, тесно прижавшись к деревьям, безмолвно стояли сотни глорков. С каждой минутой их становилось все больше и больше, новые группы их продолжали прибывать. Среди монстров Марк сумел разглядеть несколько человеческих фигур.

Жертвы. Такие же, как и он. Жертвы Зеленой Макло.

Посредине поляны высоко в небо вздымался жертвенный алтарь. Это был каменный цилиндрический монолит, явно искусственного происхождения.

Странное тарелкообразное сооружение огромных размеров венчало алтарь. Диаметр «тарелки» намного превосходил диаметр каменного цилиндра, а все вместе это напоминало исполинский гриб. Сверху, из центра «тарелки», исходило зеленое свечение.

«Логово Зеленой Макло», — решил Марк, завороженный зрелищем необычного сооружения.

Они ждали еще какое-то время. Потом движение в рядах глорков прекратилось. Все в сборе, догадался Марк, пора начинать экзекуцию.

Он не ошибся. Свечение усилилось, до его слуха донесся лязгающий звук, словно отворилась металлическая дверь. Глорки неистово завыли и забарабанили лапами по своим гладким животам.

И вот появилась сама Зеленая Макло.

Сначала по горизонтальной поверхности «тарелки» зазмеилось одинокое светящееся щупальце. Словно змея, доползло оно до края «тарелки» и свесилось вниз. Вслед за первым показалось еще одно, потом еще, еще и еще… Десяток, два, три десятка, сотня тонких извивающихся щупальцев веером расползались по шляпке гигантского гриба и, добираясь до края, тянулись вниз, к земле. Весь верх алтаря пылал теперь холодным фосфоресцирующим огнем, а сам алтарь превратился в чудовищную гидру, оплетенную десятками шевелящихся щупальцев.

Глорки выли все громче и неистовей.

Над алтарем медленно, толчками, вздымалась светящаяся зеленая масса.

Она поднималась все выше и выше, пока, наконец, не выбралась наружу вся целиком.

Зеленая Макло походила на гигантского спрута, но еще более напоминала она голову мифической Медузы Горгоны. С той лишь разницей, что Медуза по сравнению с Макло могла бы сойти за настоящую красавицу.

Два огромных круглых глаза зияли на отвратительном теле чудовища, жадная пасть была разверста подобно вратам в преисподнюю, над пастью извивался толстый слоновий хобот, со свистом всасывающий в себя воздух. Щупальца свисали почти до самой земли (от верхушки гриба до земли было не менее пятидесяти футов), сплетались в замысловатые фигуры, с резким щелкающим звуком рассекали ночную тьму.

От воя глорков у Марка едва не лопались барабанные перепонки. Зеленая Макло готова была к приему жертвы. Или пищи, что для нее, впрочем, было все равно. Мутный взгляд чудовища медленно прошелся по рядам глорков и замер.

Выбор сделан.

С десяток обезьяньих лап вытолкнули на поляну первую жертву. Ею оказался тщедушный человек средних лет в бедном одеянии погонщика скальтов и с безумными от ужаса глазами.

— Нет!! — завопил он и замотал головой.

Чудовище на вершине алтаря нетерпеливо зарокотало. Человек упирался из последних сил, но глорки упорно толкали его вперед. Потом что-то произошло.

Человек перестал сопротивляться. Ноги сами понесли его к жертвенному алтарю. Он шел медленно, спотыкаясь, словно в сомнамбулическом сне, его пронзительный крик разносился на многие мили вокруг. Марк невольно зажал уши. Голова у человека тряслась, как у эпилептика. Но он продолжал неуклонно идти вперед — неведомая сила влекла его объятия Зеленой Макло.

«Гипнотическое воздействие!» — молнией блеснула в голове Марка мысль. Он вздрогнул. Скоро настанет и его очередь.

Человек приблизился к подножию алтаря и остановился. Его качало из стороны в сторону. Одно из щупальцев мягко скользнуло к нему, обвилось вокруг тела и стремительно унеслось вверх. Обреченный погонщик скальтов продолжал кричать даже тогда, когда отвратительная пасть монстра сомкнулась за ним. Макло судорожно заработала челюстями, в наступившей внезапно тишине явственно слышалось отвратительное чавканье и хруст пережевываемых костей. Марка едва не вывернуло наизнанку.

Кто-то из будущих жертв потерял сознание и мешком рухнул на землю, кто-то бился в истерике и безудержно хохотал. Марк искренне позавидовал им.

Неужели нельзя выбраться из этого ада? Марк огляделся. Сзади стеной стояли глорки и самозабвенно выли. Нет, назад путь отрезан. А вперед, через поляну? Там тоже глорки, и еще это чудовище с головой Медузы. Он обречен. Выхода не было.

К алтарю двигалась уже следующая жертва. Это был совсем еще мальчик. Ноги не держали его, и поэтому он полз. Он не кричал, а лишь отчаянно мычал и вертел головой, словно пытаясь стряхнуть жуткое наваждение. Он не долго мучился. Зеленая Макло расправилась с ним столь же быстро, как и с первым. Эта тварь неплохо знала свое дело.

Марк оказался девятым. Когда чудовище вперило в него свой неподвижный взгляд, он уже был готов к этому и даже почувствовал нечто вроде облегчения.

«Ну, наконец-то», — с каким-то злобным остервенением подумал он.

«Нет, гипнозу я не поддамся, — внезапно решил он. — Коли уж написано мне на роду умереть этой смертью, я пойду сам».

Он сосредоточился и усилием воли заблокировал свой мозг. Он умел это делать не хуже других космолетчиков, хотя и прибегал к подобному средству самозащиты крайне редко.

Кто-то толкнул его в спину. Марк шагнул к алтарю и почувствовал эмоциональный удар. Какая-то злобная сила пыталась пробиться в его мозг, но биозащита выдержала натиск чуждой воли. Марк грустно усмехнулся. Зеленая Макло была намного слабее того огненного дракона, с которым ему пришлось столкнуться в недрах неизвестной планеты. Против той силы он был почти беззащитен.

Но там он сумел спастись. А здесь… здесь он, похоже, обречен. Насмешка судьбы… Он шел вперед, впившись взглядом в ближайшее щупальце.

Глорки продолжали выть, хотя уже порядком охрипли.

Стоп. Он не пойдет дальше. Не сделает больше ни шагу. Макло не сумеет дотянуться до него, он в мертвой зоне. А глорки? Посмеют ли они сунуться к алтарю, чтобы подтолкнуть его к своей зеленой богине?

Какое-то чувство подсказывало ему, что эта поляна с жертвенным алтарем посредине для них — нечто вроде табу. Они боятся этой зеленой твари не меньше, чем он сам. Если не больше. И воют они не от восторга, а от страха.

Он оглянулся. Глорки перестали выть и заворожено смотрели на него.

«Что ж, жаба зеленая, мы с тобой еще поиграем. Я тебе нервы помотаю, прежде чем ты полакомишься мною».

Он расхохотался и… на мгновение ослабил защиту. Сильный толчок в мозг бросил его вперед. Чужая воля взорвалась в голове откровенным злорадством.

«Нет…» — успел подумать он, но было слишком поздно. Щупальце впилось в его торс и крепко стиснуло. Руки Марка оказались прижатыми к туловищу, грудная клетка хрустнула, словно грецкий орех. Острая боль пронзила все его тело.

«Вот и все», — отрешенно подумал он.

Щупальце медленно тянуло его вверх. От ледяного прикосновения светящейся плоти Марка прошиб холодный пот. Он задыхался от зловония, которым смердел зеленый монстр.

Прямо перед собой он увидел две огромные глазницы, омерзительный хобот, с хрюканьем обнюхивающий его, и бесформенную пасть, кривящуюся, казалось, в саркастической ухмылке.

— Сожрешь ты меня наконец, или будешь глазки строить, тварь вонючая! — заорал Марк в приступе бешенства.

Гигантская пасть начала раздвигаться, обнажая окровавленное нутро, куда без труда мог бы уместиться четырехосный грузовик. Марка обдало волной тошнотворной вони. Правая рука, прижатая к телу, наткнулась на что-то твердое. В кармане комбинезона лежал…

Пистолет!

Марк едва не задохнулся от волнения. Напрягшись так, что захрустели кости, он сунул кисть руки в карман и судорожно уцепился за рукоятку знакомого оружия.

Это был не просто пистолет. Это был лазерный пистолет. О, Флориана!

Будь благословенно твое имя на вечные времена!.. Теперь он понял все. Понял, что означал ее странный поступок. Она кинулась, чтобы спасти его, и незаметно сунула пистолет в карман комбинезона.

Славная, славная девочка. Храбрая, отважная защитница. Что с ней сделают Халаши, эти выродки в человеческом обличии? Марк невольно поймал себя на мысли, что сейчас, на краю гибели, впервые вспомнил о ней. Вспомнил с благодарностью, нежностью и откровенной тревогой.

В нутре Зеленой Макло глухо заурчало — трапезе обычно предшествует обильное выделение желудочной жидкости. Пасть медленно надвигалась на него.

Ну нет, теперь ты меня голыми руками не возьмешь. Вернее, голыми щупальцами.

Марк изловчился, слегка откинулся назад и изо всей силы, какую только смог выжать из своего онемевшего тела, ногой ударил чудовище в правый глаз.

Макло дернулась, словно от удара током, зашипела и на какой-то миг ослабила хватку. Только лишь на миг, но Марку его оказалось достаточно. Он рывком выхватил руку с пистолетом из обхватившего его кольцом щупальца и почти не целясь нажал на спусковой механизм.

Яркий лазерный луч блеснул на фоне тусклых глаз монстра и отсек ненавистное щупальце.

Марк упал и покатился по покатой поверхности «тарелки». Из обрубка на него хлестала липкая зеленая жидкость. Несколько секунд мертвое щупальце все еще конвульсивно сжимало его тело, потом обмякло и отвалилось.

Марк попытался встать, но поскользнулся и упал на спину. Лес из десятков щупальцев угрожающе навис над человеком и вдруг разом обрушился вниз.

Он стрелял наугад, зажмурив глаза и до боли стиснув зубы. Лазерный шквал непрерывным потоком изливался из смертоносного оружия, мертвые щупальца падали на него, продолжая извиваться и цепляться за жизнь.

Он захлебывался в мерзкой жиже, фонтаном бившей из обгоревших обрубков. Он едва не терял сознания от вони паленой плоти и мощных эмоциональных импульсов, которыми монстр не переставал бомбардировать строптивую жертву.

Натиск врага внезапно иссяк. Не дожидаясь очередной атаки, Марк стряхнул с себя груду мертвых обрубков и вскочил на ноги. С комбинезона его струями текла зеленая светящаяся жидкость.

Первый раунд был за ним, и это кое-что значило.

Враг был все еще опасен, хотя и потерял в схватке большую часть своих щупальцев. Глаза его теперь горели смертельной ненавистью, оставшиеся щупальца сплелись вокруг туловища в плотное кольцо, подобно нимбу.

Чудовище выжидало, собираясь с силами и готовясь к решающему броску.

Марк знал, что раненый зверь зачастую опаснее здорового. Потеря бдительности сейчас могла обернуться поражением. Но с ним был его верный пистолет, уже сослуживший ему неплохую службу и который, Бог даст, послужит еще.

— Ну что уставилась, образина! — с вызовом бросил он. — Или не по зубам тебе Коротышка Марк? Ползи же сюда, зеленое дерьмо, я подстригу тебя по последней моде.

Зеленая Макло вся подобралась и зашипела, из пасти ее повалил ядовито-желтый пар. Теперь, подумал Марк, она вряд ли пустит в ход щупальца, а бросится на него всей тушей и попытается подмять под себя. Марк огляделся, ища пути к отступлению. До края «тарелки» было всего несколько шагов.

Чудовище осторожно двинулось вперед. Огромные глаза, из которых сочилась отвратительная зеленая жижа, неотрывно смотрели на человека.

Марк поднял пистолет и прицелился чудовищу точно между глаз. Если у него есть мозг, он должен находиться где-то здесь.

Чудовище ринулось вперед. Марк выпустил лазерный заряд и отпрянул в сторону. Он едва не скатился с края «тарелки», но все же успел заметить, как Макло, уже мертвая, обмякшая, с потухшими глазами, падает вниз, к подножию алтаря.

Все было кончено, он победил.

Он поднялся и расправил плечи. Обезображенный труп Зеленой Макло неподвижно лежал внизу. Глорки неистово завыли и разом попадали на колени, приветствуя победителя ударами лап о сырую землю. Марк осмотрел себя и расхохотался. Он весь пропитался жидкостью, еще минуту назад текшей по жилам поверженного монстра, и теперь светился зеленым огнем.

— Неплохо, ребята. Теперь я — ваш Бог!

Он повернулся к тому месту, откуда накануне выползла Зеленая Макло, и остолбенел. Перед ним зиял распахнутый люк.

А «тарелка», на которой он теперь стоял в гордом одиночестве триумфатора, была космическим кораблем.

Глава тридцать первая

МЕСТЬ МОРДАСТОГО ВАНА

— Кончено, — сказал Халаши, возвращаясь с сыновьями в свою резиденцию. — Глорки получили свое.

Объятые суеверным ужасом, молча расходились по своим хибарам холопы.

— Где девка? — Халаши внезапно остановился.

Агапит пожал плечами.

— Мы оставили ее, как только она успокоилась. Наверное, убралась в свою каморку.

Халаши задумчиво почесал бритый подбородок.

— И чего это ей взбрело в голову… Кто-нибудь говорил ей, что отец ее мертв?

Сыновья один за другим покачали головами.

— Никто, кроме нас, об этом не знает, — сказал Агапит.

— А холопы, что были с вами прошлой ночью? — Халаши в упор уставился на Симсона.

— Вряд ли, — с сомнением покачал головой тот, — она не общается с холопами. Впрочем, утверждать не берусь, — осторожно добавил он.

Халаши нахмурился.

— Все это очень странно. Либо она свихнулась, либо… Ладно, завтра разберемся.

И тут к отцу шагнул Рут. Ноздри его раздувались, лицо лоснилось от пота, руки дрожали, глаза жадно блестели.

— Отец… — прохрипел он.

Халаши резко обернулся и пристально посмотрел сыну в глаза.

— Завтра, Рут. Потерпи до завтра. Завтра ты сможешь вытрясти из нее душу, сынок.

— К чему эти условности, отец? — не сдавался Рут. — Часом раньше, часом позже — не все ли равно?

— Нет. — Голос Халаши был тверд. — Ночь глорков священна.

— Ты стал суеверным, отец? — усмехнулся Рут.

Халаши взглянул на далекую полоску леса, тонувшую в ночном мраке, и невольно поежился.

— Глорки не суеверие. Они реальность. Это их ночь. И довольно об этом, Рут.

Лицо Рута потемнело, узкие щелки, в которые превратились глаза, злобно сверкнули.

— Ладно, отец, — сдавленным голосом произнес он. — Завтра так завтра. Ты прав, ждать осталось недолго.

— Разумно, — кивнул Халаши. — Симсон, Викул, отнесите что-нибудь пожрать тем троим в подземелье. Не хватало еще, чтобы они подохли с голоду.

Симсон и Викул молча повиновались.

Вопреки замыслам Халаши и чаяниям его младшего сына, обряду бракосочетания так и не суждено было состояться.

Едва только забрезжил рассвет, в покои главы семейства ворвался перепуганный холоп.

— Великий Елпидифор! — срывающимся голосом завопил он. — Там люди! Много людей! Они окружили Порт Халаши и скоро будут здесь.

Во мгновение ока Халаши был на ногах. Лицо его стало серым.

— Проклятье! — прошипел он. — Зови сыновей, черт бы тебя побрал!

Четверо братьев уже входили в комнату отца.

— Мордастый Ван вторгся в наши владения, — с тревогой заявил Агапит. — С ним Мелкий Джек и Горбатый Мастер. Они объединились против нас.

— Этого нам только не хватало. — Халаши лихорадочно соображал. Похоже, Мордастый Ван решил всерьез поквитаться с нами. Джек и Мастер давно точат зубы на меня. Что ж, — он злобно усмехнулся, тем хуже для них. Придется проучить всю троицу разом. Готовьтесь к обороне, дети мои! Мы достойно встретим этих проклятых выскочек. Агапит и Викул, берите людей и выступайте навстречу врагу. Симсон и Рут, вы остаетесь в Порте Халаши.

Он быстро оделся и подошел к окну. Крик ярости вырвался из его груди.

Халаши опоздал. Объединенные силы неприятеля уже вступали в Порт Халаши. Их было не менее двух сотен, все они были вооружены луками, копьями и боевыми топорами. Вторжение возглавлял громадный толстый человек, восседающий на гигантском скальте. Его зычный, густой бас, отдающий приказания, был слышен далеко вокруг. Над крайними строениями Порта Халаши, где ютились холопы, уже полыхали высокие языки пламени. Слышались крики, детский плач, грубая брань.

— Мордастый Ван, — стиснул зубы Халаши. — Это он.

Толстяк остановился, повернул к усадьбе жирное мясистое лицо и потряс над головой автоматом, посылая убийцам своего сына поток проклятий.

Халаши уже взял себя в руки. Холодным взглядом новоиспеченного полководца обвел окрестности. Неприятельская армия была перед ним как на ладони. Численность ее раза в два превосходила население его собственной колонии. Агапит был прав: три землевладельца, движимые лютой ненавистью к высокомерному и могущественному соседу, объединили своих холопов в единый ударный кулак, и теперь намеревались снести Порт Халаши с лица земли и разом покончить с его владельцем.

Кривая усмешка легла на его морщинистое лицо. Он знал слабые места своих врагов. На всех троих приходилось не более пяти-шести единиц огнестрельного оружия, в то время как Халаши владел целым арсеналом.

Численное превосходство в живой силе ничего не стоило, когда допотопным лукам и стрелам, этому примитивному оружию дикарей, противостояло с десяток новеньких автоматов. Халаши взвесил на руке трофейный пистолет и с нежностью погладил вороненую сталь. Против такой игрушки не устояла бы даже фаланга Александра Македонского. Да что там фаланга! Лазерным лучом можно вспороть брюхо даже реактивному самолету.

Он круто повернулся к сыновьям.

— Мое распоряжение остается в силе. Агапит и Викул, ваш выход.

Он быстро подошел к сейфу, встроенному в стену, набрал нужный код, предусмотрительно заслонив спиной массивную стальную дверцу от жадных взглядов сыновей, и достал из темного проема еще два лазерных пистолета.

— Вот, возьмите, — он протянул их Агапиту и Викулу. — Подберитесь к мерзавцам поближе и как следует проучите их. И запомните: эти стволы ни при каких обстоятельствах не должны попасть в руки Мордастого и его дружков. Головой отвечаете за них.

Агапит выглянул в окно. Неприятельские ряды сжимали полукольцо, стремительно приближаясь к особняку. Уже добрая половина колонии была объята огнем. Слышались торжествующие вопли атакующих и стоны умирающих. Гонимые страхом, к дому на холме сбегались люди Халаши.

— Почему бы не открыть огонь из окна, отец? — спросил старший сын, сжимая пистолет.

Халаши покачал головой.

— Расстояние слишком велико. Эти игрушки не отличаются дальнобойностью. Поспешите, дети мои.

— Хорошо, отец.

Агапит и Викул вышли.

Вскоре снизу донесся раскатистый бас Агапита, сзывающий улепетывающих в панике холопов.

— Стоять, мерзавцы! — рявкнул он. — Ко мне, если вам дорога жизнь!

Призыв Агапита возымел действие. Постепенно вокруг двух братьев сгрудилось десятка три-четыре обезумевших от отчаяния людей, все новые и новые группы продолжали вливаться в растущий отряд колонистов Порта Халаши. Когда их численность достигла порядка шестидесяти, Агапит отдал приказ о контратаке.

Только одна треть защитников колонии была кое-как вооружена, остальные же покинули дома, даже не успев прихватить нож или топор.

Агапит и Викул разбили отряд на две части и рассредоточили их по обоим флангам под прикрытием стен ближайших к особняку бараков. Сами же братья взобрались на плоские крыши соседних построек и выпрямились во весь рост, широко расставив ноги и сжимая в руках грозное оружие. Сейчас они походили на древних богатырей, готовых в одиночку сразиться с несметными полчищами врага. Халаши усмехнулся, наблюдая за приготовлениями сыновей.

— Для начала неплохо.

На миг из клубов дым вырвался всадник на гигантском скальте. Это был Мордастый Ван. Он мчался к дому, размахивая автоматом, словно шашкой, и что-то кричал, увлекая за собой своих людей.

Агапит первым увидел его. Он медленно поднял руку с пистолетом и…

Лазерный луч вонзился в могучий торс крылатого животного, словно нож в масло. Скальт споткнулся и, уже мертвый, на всем скаку врезался в стену горящего барака. Мордастый Ван вылетел из седла, подобно пушинке, и покатился по пылающим обломкам рухнувшего строения. Одежда на нем тотчас же вспыхнула. Какое-то время он еще катался по земле, потом вскочил и скрылся в рядах своего войска…

Халаши расхохотался.

— Неплохо, совсем неплохо.

Теперь и Викул поднял пистолет. Авангард вражеской армии был уже в пределах досягаемости лазерного оружия. Можно было приступать. Истребление началось.

Два луча медленно скользили по неприятельским рядам, кося людей подобно гигантскому серпу, срезающему мясистые стебли сорняков. Люди падали, перерубленные тонким смертоносным лучом пополам, их обугленные останки дымились, вселяя ужас в тех, кого еще не коснулось всесжигающее лазерное пламя. Подобно карточным домикам, вспыхивали бараки, сыпались на людей объятые огнем бревна, рушились стены, кровли, деревья. Люди корчились в предсмертных судорогах, хрипели, захлебывались в собственной крови, задыхались от дыма и гари. Визжала запертая в хлевах скотина, плакали осиротевшие дети.

Атака врага захлебнулась. А потом началось массовое бегство.

Побросав оружие и трофеи, вражеские воины в панике покидали горящее селение. С ними вместе бежала часть холопов Халаши — те, кто к началу обстрела оказался под перекрестным огнем двух братьев. Братья не делали различия между врагом и собственными холопами и уничтожали всякого, кто попадал в поле их зрения и до которого дотягивался лазерный луч. Жажда убийства ослепила обоих.

Халаши хохотал так, что ноги едва держали его. Глаза старика слезились, лицо побагровело и дергалось, словно у помешанного.

— Ха-ха-ха! Славный денек выпал на нашу долю!

Обстрел прекратился. Вражеское войско рассеялось в ближайшем лесу. Растворилось в плотной зеленой массе.

Братья спустились с крыш. Агапит повернулся к окну особняка, встретился глазами с отцом и изобразил двумя пальцами древний знак победы. Лишь убедившись, что атака врага отбита, Халаши покинул свой наблюдательный пункт. Его всего трясло от возбуждения. Рут и Симсон молча наблюдали за ним.

Когда в зал ворвались вернувшиеся братья, Халаши сидел в своем кресле и жадно лакал спиртное прямо из горлышка.

В густой бороде Агапита блуждала многозначительная ухмылка.

— Принимай трофей, отец.

На пол с глухим стуком упала окровавленная голова Мордастого Вана.

Остекленевшие глаза были выпучены, толстогубый рот застыл в яростном оскале.

— Прекрасная работа, дети мои. Клянусь дьяволом, вы достойны имени нашего общего предка, достославного Онисифора Халаши! Уж он бы по достоинству оценил славное дельце, которое вы обстряпали в сие благословенное утро. Насадите эту падаль на самый высокий шест, и пусть каждый видит, какая участь его ждет на земле Халаши!

Глава тридцать вторая

ГАЛЕРЫ ГОРБАТОГО МАСТЕРА

Внезапная тень набежала на лицо Елпидифора Халаши. Он нахмурился и бросил быстрый взгляд в окно.

— Мы забыли о Мелком Джеке и Горбатом Мастере. Каждый из них стоит сотни Мордастых Ванов.

Агапит кивнул. Отец прав: Джек и Мастер были настоящими воинами.

Земли обоих землевладельцев, как и земля Мордастого Вана, примыкала к владениям Халаши. Горбатый Мастер слыл прекрасным знатоком судостроительного дела, его изящные галеры бороздили реки и озера всей Альпы Карантэн, а по быстроходности и маневренности они намного превосходили неуклюжие и громоздкие суда его конкурентов. Он не любил воевать и предпочитал мирную торговлю, но любому, кто хоть немного знал Мастера, было известно, что его корабли, оснащенные мощными катапультами, могут превратиться в грозную боевую силу.

Горбатый Мастер был истинным властелином водных пространств, точно так же, как Мелкий Джек безраздельно господствовал в пространстве воздушном.

Мелкий Джек не зря получил свое прозвище. Это был маленький, вертлявый человечек с пронзительными глазками и плутоватой ухмылкой.

Лет десять назад он был холопом Мордастого Вана, но потом сумел разбогатеть и купить себе вольную. Дела его быстро шли в гору. Он сколотил капитал на каких-то темных махинациях, купил участок земли у спившегося землевладельца, отстроил двухэтажный особняк и зажил в свое удовольствие. Но было у него одно пристрастие, над которым соседи поначалу лишь посмеивались и которое всерьез никто не воспринимал. Мелкий Джек неизменно появлялся на всех торгах и аукционах, где продавалась рабочая сила, и всякий раз покупал самых никудышных, самых маленьких холопов, от которых на плантациях проку было не больше, чем от десятилетнего ребенка. Кто-то объяснял это скупостью Джека — эти холопы были самыми дешевыми, ибо спроса на них практически не было, — кто-то, кто мнил себя тонким психологом и знатоком душ человеческих, с многозначительностью толковал действия странного коротышки желанием окружить себя столь же хлипкими и щуплыми холопами, каким был и он сам, дабы не страдать от комплекса неполноценности, — но никто не приблизился к истинному замыслу Мелкого Джека даже на йоту. Когда же Джек стал скупать самых крупных скальтов, соседи забеспокоились.

Известно, что скальты были неплохими скакунами, хотя в подметки не годились земным лошадям, но поднять человека в воздух не мог ни один из них, даже самый сильный и выносливый. Мелкий Джек решил изменить существующий порядок вещей и доказать обратное. Он провел ряд экспериментов и пришел в выводу, что при определенном соотношении масс наездника и скальта последний может служить человеку средством передвижения не только на земле, но и в воздухе. Для этого нужно было соблюсти лишь два условия: всадник должен быть как можно легче, а животное — как можно сильнее. Джек уже давно заметил, что ребенка скальт поднимает без особых трудов. И тогда он занялся отбором необходимых особей как среди животных, так и среди людей. На это у него ушло три года с небольшим.

Когда же группа из трех дюжин могучих скальтов с вооруженными наездниками-коротышками медленно пронеслась над владениями ближайших соседей, те только рты разинули от изумления. На переднем скальте восседал сам лорд Мелкий Джек и покатывался от смеха. Триумф был полным.

С тех самых пор бывший холоп перестал быть изгоем и с достоинством влился в «братскую» семью влиятельнейших людей Альпы Карантэн.

Елпидифор Халаши не раз наблюдал, как парят в воздухе грозные скальты Мелкого Джека, не раз мимо окон его усадьбы мягко скользили изящные галеры Горбатого Мастера — он знал, что справиться с этими людьми будет куда сложнее, чем с тем жирным хвастуном, чья мертвая голова валялась сейчас в пыли у его ног, облепленная жадными навозными мухами. Настроение его резко упало.

— Уберите эту паршивую падаль! — взревел он и яростно пнул голову врага ногой. Голова со стуком откатилась к дверям, густой рой крупных насекомых с жужжанием взмыл к потолку.

— Горбатый Мастер и Мелкий Джек должны появиться с минуты на минуту. Займите позиции у всех окон и смотрите в оба, — сухо приказал Халаши. — Если мы проморгаем их, нам конец.

Братья бросились к окнам. В то же мгновение в стену дома что-то глухо ударило. Дом вздрогнул и угрожающе затрещал.

Рут первым достиг окна, выходящего на реку.

— Дьявол! — заревел он. — Они приволокли катапульту! Это…

Он отпрянул назад и низко пригнулся. В оконный проем, увлекая за собой хрустнувшую раму, влетел огромный камень и врезался в противоположную стену.

Халаши метнулся к окну.

— Отец! — предостерегающе крикнул Агапит.

Халаши не слышал его. Его взгляд впился в излучину реки, по которой бесшумно скользили четыре вражеские галеры. До ближайшей было не более ста ярдов. Корма пятой галеры виднелась под самыми окнами; судно почти полностью было скрыто нависшим над рекой холмом.

Холм, на котором, подобно средневековой крепости, возвышался трехэтажный особняк Халаши, господствовал над местностью, с его вершины открывался обзор всей колонии и значительного участка реки.

Предки нынешних Халаши прекрасно понимали, что мир, в котором им суждено жить, полон врагов и завистников, и потому возвели свою цитадель с учетом возможности вражеского нападения. Особняк являл собой прекрасное оборонительное сооружение и не раз служил его владельцам надежной защитой от внезапных вторжений алчных завоевателей. Небольшой отряд защитников, укрывшись за толстыми стенами дома, с успехом мог отражать в десятки раз превосходящие силы врага в течение многих часов — история рода Халаши насчитывала немало таких битв, и из всех подобных передряг защитники всегда выходили с честью.

Но было в обороне одно слабое место. Стоило лишь атакующим укрыться у подножия крутого холма, со стороны реки, как они становились вне пределов досягаемости для огня защитников усадьбы. Холм служил надежным прикрытием для вражеских воинов.

Именно этой мертвой зоной и воспользовался предусмотрительный Горбатый Мастер. Пока Халаши прикидывал, как с наибольшей отдачей справиться с вторгшимся неприятелем, все пять галер успели укрыться от взоров защитников цитадели.

— Горбатый Мастер, — процедил сквозь зубы Халаши. — Что ж, ты надолго запомнишь этот денек, чертов горбун.

Еще один камень врезался в стену дома. Катапультами были оснащены все пять судов. Пристрелка закончилась, и теперь почти каждый выстрел достигал цели. Здание сотрясалось от глухих ударов, с потолка и стен сыпалась штукатурка, со звоном лопались стекла, в щепки разлеталась мебель. У нападавших было еще одно неоспоримое преимущество: оставаясь практически невидимыми, они могли вести навесной огонь и поражать врага в наиболее уязвимые места.

Гигантские камни с устрашающим свистом перелетали через холм и глухо бились о стены крепости, порой влетая в окна и круша все на своем пути.

Халаши поднял пистолет, но передумал и снова опустил.

Братья сгрудились у окон и с тревогой наблюдали за маневрами галер.

Камни, выпущенные мощными катапультами, наиболее плотно ложились на уровне первых двух этажей. До третьего, верхнего, этажа долетали лишь единицы, да и то самые легкие. Вреда от них было не более, чем от дубинки дикаря, вздумавшему вступить в единоборство с тяжелым танком.

Халаши быстро оценил обстановку. От его взгляда не ускользнула ни одна деталь. Решение пришло внезапно.

— На крышу! Живо! — приказал он.

Агапит быстро взглянул на отца и кивнул. Он понял, что замыслил Халаши. Это был наилучший выход из создавшегося положения.

Четверо братьев, предводительствуемые отцом, устремились в личные покои Халаши, отделенные от обширного зала массивными бархатными шторами. Там, в святая святых особняка, куда в обычные дни доступ не имел никто, даже сыновья, имелась узкая винтовая лестница, пронизывающая дом снизу доверху, от подвала до самой крыши. Лестница располагалась в закрытой вертикальной шахте, подобной шахте лифта, и имела выходы на каждый этаж, в подвал и на крышу. Правом пользоваться ею обладал лишь глава рода. Это необычное сооружение призвано было обеспечивать безопасность владельцев дома и в случае вторжения врага могло служить прекрасным средством для скрытого и мобильного передвижения с этажа на этаж, а в крайних обстоятельствах — и для бегства.

Это был наикратчайший путь на крышу. Халаши отпер металлическую дверь шахты и очутился на лестнице. Сыновья следовали за ним по пятам.

— Наверх! — крикнул он.

Они достигли крыши в считанные секунды.

Крыша особняка представляла собой ровную квадратную площадку, обрамленную высоким каменным бордюром и узкими прорезями для ведения огня и наблюдения за передвижениями врага. В центре крыши высилась круглая башня с бойницами — последний оплот защитников цитадели. Именно здесь, в башне, заканчивалась потайная лестница.

Солнце медленно ползло по небосклону. День был душным, безветренным, в воздухе ощущалось приближения грозы. До полудня оставалось не более часа.

Халаши свесился с крыши, держась за выступ в каменном бордюре, и внимательно осмотрелся.

Теперь галеры Горбатого Мастера не казались столь неуязвимыми. Два судна, на одном из которых развевался личный вымпел Горбатого Мастера, тесно прижались к берегу и все еще находились в мертвой зоне, под прикрытием холма, зато три других видны были как на ладони.

В глазах Халаши вспыхнул мстительный огонек.

— Ты проиграл, Горбатый, — прошептал он. — Ты был обречен с самого начала.

Он поднял пистолет, прицелился и выстрелил. Лазерный луч прочертил длинную огненную дорожку вдоль палубы ближайшей галеры. Палуба вспыхнула от носа и до кормы. Следующий луч прошелся по гребцам правого борта. Полуголые люди закричали, падая под огненным смерчем.

Тонкие бескровные губы Халаши искривила злобная усмешка.

Следующим выстрелом он уничтожил механизм катапульты. Когда языки пламени охватили всю галеру, он перенес огонь на соседнее судно.

Вскоре запылали еще две галеры. Но две оставшиеся все также были вне досягаемости лазерного луча — их скрывал проклятый холм. Катапульты замолчали.

— Горбатый адмирал потерял половину своего флота, — рассмеялся Викул и метким выстрелом послал лазерный заряд в развевающийся вымпел Мастера. Вымпел вспыхнул и мгновенно превратился в пепел.

Теперь уже хохотали все пятеро, ликуя по поводу одержанной победы.

— Не иначе как ветер удачи занес на нашу землю тех четверых кретинов с их маленькими игрушками, — ухмыльнулся Халаши, ласково поглаживая ствол лазерного пистолета. — Клянусь преисподней, я воздвигну бронзовый монумент в их честь!

— Золотой, отец! — подхватил Агапит, покатываясь со смеху. — Они достойны быть отлитыми из чистого золота.

— О да, эти космические бродяги оказали нам неоценимую услугу. Надеюсь, мы сможем отплатить им той же монетой.

— Одному уже заплачено сполна, — заметил Симсон, осклабившись.

Внезапно снизу донеслись дружные воинственные вопли.

— Они высадили десант! — крикнул Рут.

С двух оставшихся галер на берег лавиной хлынули вражеские воины. Люди карабкались по крутому откосу, срывались в воду, снова карабкались, падали, неуклюже взмахивая руками, — и лезли, лезли, лезли, словно тараканы, спасающиеся от дихлофоса. Стрелять по ним с крыши было бессмысленно, и Халаши прекрасно понимал это. Он резко повернулся к Агапиту.

— Ступай, сынок. Ты знаешь, что делать.

— Знаю, отец, — коротко кивнул тот и исчез на винтовой лестнице.

Халаши видел, как Агапит вылетел из дома и кинулся к уцелевшим баракам Порта Халаши. Ему с трудом удалось собрать около трех десятков трясущихся холопов и бросить их на отпор атакующему врагу.

Численность противника была невелика, но боевой дух наступавших был значительно выше, да и вооружены они были куда лучше защитников колонии.

Схватка разгорелась у самых стен особняка. Халаши отошел от края.

«Ничего, там Агапит, — успокаивал он себя. — Он сумеет постоять за себя».

Он взглянул на сыновей. Викул стрелял по нападавшим из лазерного пистолета, Симсон и Рут поливали врага огнем автоматных очередей. Халаши перевел дух и потянулся было за бутылкой, но вовремя вспомнил, что не догадался прихватить с собой хотя бы одну, и досадливо поморщился.

Могло быть и хуже, подумал он минутой позже. Горбатый Мастер явно просчитался.

Он снова подошел к каменному бордюру и осторожно взглянул вниз. Холопы Агапита, предводительствуемые бородатым великаном, перешли в наступление и теснили врага к берегу. Агапит орудовал лазерным лучом, словно гигантской рапирой. Десятки изуродованных трупов уже устилали землю, не успевавшую впитывать дымящуюся кровь. Кто-то надсадно рыдал, умоляя прикончить его.

С горсткой своих людей Агапит прорвался к реке. Обе галеры покачивались перед ним, гордо вздымая над водой изящные корпуса.

Сработала одна из катапульт. Агапит едва успел увернуться — камень врезался в самую гущу защитников Порта. Агапит выругался и почти не целясь выстрелил в ближайшее судно чуть ниже ватерлинии. Вода зашипела от соприкосновения с огненной смертью, клубы пара взметнулись вверх. Лазерный луч, обладавший способностью действовать и под водой, с неимоверной быстротой вспарывал деревянное днище.

Следующим выстрелом Агапит срезал длинный ряд весел, лишив галеру управления. Внезапно луч иссяк. Пальцы Агапита с яростью впились в спусковой механизм. Все было тщетно. Пистолет бездействовал.

Но свое дело он все-таки сделал. В пробоину хлынула вода, галера начала крениться на левый борт. Люди с криками побросали весла и кинулись за борт, намереваясь вплавь добраться до дальнего берега или до флагманского судна.

Агапит уже не видел этого. Отшвырнув в сторону бесполезное теперь оружие, оставив уцелевших холопов на произвол судьбы, он бросился к зданию.

Халаши видел все. Глубокая морщина пересекла его лоб, в глазах застыла тревога.

Агапит вскарабкался на крышу.

— Отец!.. — выпалил он, едва дыша от стремительного подъема.

— Я знаю, — сухо оборвал его Халаши. — Этого следовало ожидать.

Заряд кончился.

Он снова пожалел, что не захватил с собой спиртного.

Сделав еще пару выстрелов, катапульта вновь замолчала. Прекратился огонь и с крыши. Флагманское судно — единственное не пострадавшее из всего флота Горбатого Мастера — приняло на борт остатки десанта и гребцов с тонущей галеры. Вскоре все стихло. Наступила временная передышка, и хотя Халаши снова одержали верх, лица их были мрачными и угрюмыми.

— А вот и Крылатый Джек пожаловал, — тихо произнес Викул, указывая рукой в сторону леса.

Оттуда, подобно стае саранчи, медленно надвигались скальты. Их было не менее пятидесяти. Каждый скальт нес на себе вооруженного всадника.

— Круг замкнулся, господа, — прошептал Халаши побелевшими губами.

— На Порт Халаши брошен последний резерв.

Глава тридцать третья

ЛЕТУЧИЕ ВСАДНИКИ МЕЛКОГО ДЖЕКА

Мутное солнце достигло зенита и медленно сползало на запад. С севера надвигался грозовой фронт.

Как ни медленно неслись крылатые скакуны, расстояние от леса до усадьбы Халаши они покрыли в считанные минуты. Словно вихрь налетели они на колонию, в окна и на крышу полетели копья, камни и стрелы.

Маленькие наездники, надвинув на глаза стальные шлемы, лихо восседали на своих неповоротливых тяжелых полуконях-полудраконах, движения их рук, выпускающих стрелу за стрелой, были стремительны и четки.

Укрывшись за каменным бордюром, пятеро Халаши вели бешеный и беспорядочный огонь по летучему отряду Мелкого Джека. Скальты парили над ними, описывали круги вокруг особняка, маленькие всадники осыпали их градом стрел и копий, но до сих пор судьба была благосклонна к защитникам цитадели: никто из них не получил даже легкого ранения.

Но долго так продолжаться не могло. Если в схватке с галерами Горбатого Мастера они обладали неоспоримым преимуществом и были неуязвимы для вражеских катапульт, то теперь, когда враг был над ними и вокруг них, Халаши представляли прекрасную мишень для всадников Мелкого Джека. Елпидифор видел это и понимал: нужно немедленно убираться отсюда.

Подстреленный скальт тяжело рухнул на крышу в десяти шагах от него и судорожно задергал когтистыми лапам. Из окровавленной пасти его с хрипом вырывался горячий пар. Всадник попытался было выбраться из-под туши обреченного скакуна, но меткий выстрел Халаши навсегда успокоил его.

— Нужно уходить отсюда! — крикнул Агапит. — Иначе эти мерзавцы выпотрошат нас, как…

Он не договорил. Прямо на него сверху пикировал громадный скальт, всадник, торжествующе усмехаясь, уже занес над ним длинное копье.

Агапит упал на спину и выпустил в брюхо животному целую обойму.

Взвыв от боли и ярости, скальт камнем понесся вниз и, если бы Агапит вовремя не откатился в сторону, придавил бы его всей своей тушей. Всадник ловко выскочил из седла и с копьем наперевес бросился на врага. Ненависть и жажда мести застыли в глазах маленького воина.

Агапит уже был на ногах. Отбросив в сторону автомат, увернувшись от просвистевшего у самого его уха копья, он подхватил подбежавшего воина, словно перышко, высоко поднял над головой и швырнул со стены вниз. Ни единого звука не вырвалось из груди обреченного всадника, лишь глухой удар о землю — там, далеко внизу — стал свидетельством того, что тело его простилось с жизнью.

Тяжело переведя дух, Агапит встретился взглядом с отцом. В глазах Халаши он прочел одобрение.

— Подбери оружие, — коротко сказал тот, — схватка еще только начинается.

Атака продолжалась. Крылатые твари падали с неба, словно стервятники, завидевшие жертву, и перед самой крышей резко взмывали вверх. Уже четыре скальта бились в агонии на крыше, еще несколько лежали на земле, у стен дома. Отчаянно цепляясь за жизнь, молча умирали придавленные своими же скакунами маленькие всадники летучего отряда. Два-три скальта бесцельно парили в воздухе, неся в седлах трупы воинов Мелкого Джека. И все-таки силы были неравны.

Халаши оглянулся. До башни было всего несколько футов.

— В башню! — бросил он короткий приказ.

Все пятеро кинулись под укрытие каменных стен. Последним бежал Викул. Едва за ним захлопнулась узкая тяжелая дверь башни, как он глухо застонал.

— Что случилось? — резко повернулся к нему Халаши.

Викул молча указал на правое плечо. Тусклый свет, пробивающийся сквозь бойницы, упал на древко стрелы, торчащей из его плеча.

— Проклятье! — прохрипел Викул. — Зацепил таки, ублюдок.

Халаши крепко ухватился за древко и резко дернул его на себя. Из открывшейся раны брызнула кровь. Викул завыл от боли и разразился бранью. Симсон умело перевязал брату руку и ухмыльнулся.

— Надеюсь, брат, стрела не была отравленной.

Викул обжег его злобным взглядом и промолчал.

— К бойницам! — приказал Халаши.

Отец и сыновья заняли круговую оборону у бойниц башни.

Скальты тем временем уносились прочь, чтобы затем вновь ринуться в атаку.

— Викул, бей короткими импульсами, — распорядился Халаши. — Нужно беречь энергию.

На этот раз летучие всадники предприняли атаку на окна особняка.

Агапит недоуменно переглянулся с отцом. Но когда в окна полетели горящие стрелы и бутылки с бензином, им все стало ясно. Халаши яростно заскрежетал зубами.

— Эти мерзавцы хотят спалить дом! — заревел он. — Мой дом!!

Из окон второго этажа уже вырывались языки пламени, медленно выползали клубы черного дыма.

— Всем вниз! — крикнул Халаши в бешенстве. — Иначе они поджарят нас живьем!

Когда они ворвались в зал второго этажа, огонь уже бушевал вовсю.

Пылали шторы на окнах, оранжевые языки пламени жадно лизали огромный ковер — гордость и реликвию семейства Халаши, доживала свои последние мгновения объятая огнем тяжелая дубовая мебель. Огонь перекинулся в личные апартаменты Халаши, попутно сожрав бархатные портьеры.

Скальты снова отступили.

Воспользовавшись передышкой, Халаши с сыновьями бросились тушить пожар. В окна полетела горящая мебель, туда же отправились пылающий ковер и шторы. Агапит и Симсон спустились в кладовую и приволокли оттуда по бочонку пива. Вышибли днища и выплеснули янтарную жидкость в огонь. В конце концов общими усилиями огненную стихию удалось обуздать.

Обожженные, с почерневшими от копоти и дыма лицами, с волдырями на руках, с опаленными бородами, ресницами и бровям, уставшие до изнеможения, до отупения, до полнейшего бессилия, люди попадали на пол.

Шум мощных крыльев, со свистом рассекающих воздух, вновь заставил их подняться. Ненавистные скальты приближались.

Шатаясь, пятеро Халаши заняли позиции у окон. Атака неожиданно началась с автоматного обстрела. Шквал огня обрушился на окна особняка.

— В укрытие! — рявкнул Халаши. — У них стволы.

Он осторожно выглянул в окно.

— Сам Мелкий Джек с двумя своими сыновьями, — процедил он. — Три карабина.

Действительно, трое всадников, возглавлявшие теперь летучий отряд, вооружены были не допотопным оружием древнего человека, а грозными автоматическими карабинами.

Халаши прицелился в правого скальта и послал короткий импульс. Луч срезал животному половину черепа и отсек руку всаднику. Отчаянный детский крик смешался с воем смертельно раненого животного; массивный тандем «воин-скальт» с хрустом врезался в стену чуть ниже окна и рухнул вниз.

— Одним стволом меньше, — оскалился Халаши.

— А, черт!.. — выругался Викул и с яростью стукнул пистолетом о стену.

— Что там у тебя?

— Все. — Викул отшвырнул пистолет в сторону. — Пусто.

— Значит, и моему скоро конец, — прошептал Халаши, покрываясь мертвенной бледностью. — Симсон!

Симсон прекратил огонь и обернулся на зов отца.

— Ты звал меня, отец?

— Подойди ко мне.

Симсон приблизился.

Халаши в упор смотрел на сына.

— Симсон, ты должен принести четвертый пистолет.

Слова падали медленно и тяжело, словно бомбы из чрева бомбардировщика. Симсон исподлобья взглянул на отца и отвел газа.

— Ты же знаешь, у меня нет…

— На карту поставлены наши жизни. — В голосе Халаши зазвенел металл. — Иди, сынок, — уже мягче добавил он, — пришло время действовать в одной упряжке. Иначе род Халаши пресечется.

Он умолк, наблюдая за борьбой в душе сына. Наконец Симсон решился:

— Хорошо, отец, я сделаю это. Во имя наших жизней.

— Ответ, достойный Халаши.

Симсон направился к дверям и исчез на лестнице.

На окно, которое оборонял Рут, несся скальт.

— Ах, ты… — выругался Рут и с остервенением выпустил целую обойму по врагу. Кровь веером брызнула из размозженного черепа животного, оскаленная пасть клацнула страшными зубами. Скальт забарахтался в воздухе и зигзагами понесся к земле. Внезапно рука маленького всадника метнулась к окну, камень молнией просвистел в воздухе, и Рут со стонами и проклятиями рухнул на пол. Из рассеченной брови его хлестала кровь.

— Жив? — Халаши мельком взглянул на сына.

Рут зашевелился и сел. Глаза его обалдело шарили вокруг.

— Жив… — прохрипел он.

— Тогда вставай, — сухо бросил Халаши. — Раны будем зализывать потом… если останемся живы.

Рут свирепо посмотрел на отца, но подчинился.

Очередная атака была отбита.

Скальты откатились назад и опустились на равнину в двух милях от усадьбы. Их осталось менее половины, большая часть летучего воинства была уничтожена. Но Мелкий Джек не сдавался, он готовился к новой атаке. Предводитель маленьких всадников был мрачен и молчалив. Он только что потерял младшего сына, но утрату переносил стойко и с достоинством. Суровая жизнь приучила его молча сносить удары злой судьбы. Стиснув зубы, он поклялся уничтожить ненавистное гнездо Халаши, сравнять с землей это средоточие убийств и вероломства.

Затаившиеся было в лесу остатки пехоты Мордастого Вана вновь зашевелились. Близость отряда Мелкого Джека придала им смелости; они покинули лесное убежище и двинулись на соединение с крылатыми союзниками.

— Плохи наши дела, — хмурился Халаши, наблюдая за передвижениями противника. — Сейчас они очухаются и вновь пойдут на приступ.

Но Мелкий Джек не спешил атаковать. Он ждал вестей от Горбатого Мастера. Последний удар они решили нанести сообща.

Наконец долгожданный гонец прибыл. Осадив взмыленного скальта, он соскочил с седла и склонился в почтительном поклоне.

— Говори! — потребовал Джек.

— Мой господин велел передать тебе, благородный лорд, — зачастил холоп, — что сигналом к атаке послужит выстрел из катапульты.

Мелкий Джек холодно взглянул на гонца.

— Как я узнаю о выстреле?

— Ты увидишь, как запылает Порт Халаши.

Мелкий Джек кивнул.

— Хорошо. Иди.

Он поднял голову и нахмурился. Небо на севере было затянуто свинцовыми тучами. Поднялся порывистый ветер. Все предвещало сильную грозу. План всей кампании был под угрозой срыва. Погода явно была нелетная.

Он никому не сказал о своих опасениях.

С безумными глазами в зал влетел Симсон.

— Его там нет, отец! Он исчез…

— Что?! — взревел Халаши.

Викул оказался возле отца почти одновременно с Симсоном.

— Кто исчез? — быстро спросил он.

— Пистолет, — глухо простонал Симсон. — Я спрятал его в своей спальне…

— А, так это все-таки твоя работа, братец, — злорадно усмехнулся Викул.

— Заткнись, — рявкнул Халаши и снова повернулся к Симсону. — Ты уверен, что не ошибся? Ты хорошо искал?

— Я обшарил все, но… но его там нет. Поверь, отец, я говорю правду!

— Верю. — Лицо Халаши как-то сразу осунулось, из отчаянного солдата он в миг превратился в дряхлого старика. — Верю, сынок.

Губы его вдруг исказила гримаса ярости и гнева.

— Флориана! — заревел он. — Проклятая девка! Это она, стерва. Только она имела доступ в твою комнату.

К отцу подлетел Рут. Его всего трясло, огромные кулаки судорожно сжимались и разжимались, словно хватая невидимую жертву за глотку.

— Отец, позволь мне найти ее, — взмолился он, но в мольбе той таилась неприкрытая угроза — то ли отцу, то ли девушке. — Скажи только слово!

Халаши в упор посмотрел на сына и понял, что удержать его уже не сможет никто и ничто.

— Иди, — махнул он рукой.

— Я найду ее! — в исступлении закричал Рут, брызжа слюной, и рванул к выходу.

— Мне нужен только пистолет, — крикнул ему вдогонку Халаши, но Рут уже не слышал его. Словно голодный волк-одиночка, он шел по следу жертвы.

Прошел час. Рут не возвращался. В доме царила гнетущая тишина. Небо заволокло сизыми тучами, воздух был недвижен и тяжел, смолкли птицы, исчезли мухи и комары. Природа замерла в предчувствии грозы.

Халаши приканчивал уже вторую бутылку, не отставали от отца и сыновья. Все четверо были подавлены и молчаливы. У них больше не было чудо-оружия, на которое возлагал такие надежды Халаши. Исход еще одной атаки — а Халаши не сомневался, что Мелкий Джек предпримет ее — был теперь далеко не так ясен. Вера в свои силы и могущество быстро покидала семейство Халаши.

Северная часть неба озарилась ослепительной вспышкой молнии, и тут же громыхнул оглушительный раскат грома. Над равниной промчался смерч и унесся вверх по реке. Река в миг вскипела и забурлила, тонны воды выплеснулись на берега. В распахнутое окно особняка ворвался столб пыли.

Мутным взглядом Халаши обвел равнину. Остатки летучего отряда соединились с пешими воинами Мордастого Вана. Ожидание развязки тяготило его, как никогда он жаждал сейчас конца схватки. Конца, который, быть может, станет концом и его, Халаши, рода.

Что-то огненное со свистом рассекло воздух и разорвалось над их головами. Дом содрогнулся от взрыва. Защитники вскочили на ноги. Лица их побелели, в глазах появилось смятение.

Из окон третьего этажа повалил густой черный дым, рванули в небо гигантские языки пламени.

— Горбатый Мастер! — захрипел Халаши. — Это его рук дело!

Он кинулся к окну.

Там, под самыми окнами, грациозно покачивалась флагманская галера Горбатого Мастера. Новый вымпел гордо развевался над мачтой судна.

Горбатый Мастер больше не прятался. Уродливая сгорбившаяся фигура, облаченная во все черное, неподвижно стояла на капитанском мостике в окружении верных помощников. Халаши готов был поклясться, что видит торжествующую ухмылку на лице своего врага.

Он взвесил на руке трофейный пистолет. Он знал, что энергии в нем почти не осталось, но на один выстрел, возможно, ее все-таки хватит.

Халаши выстрелил. Слабый короткий луч на мгновение высветился в предгрозовых сумерках и… лишь ослепил одного из помощников Горбатого Мастера. Тот схватился за глаза и отпрянул назад. Адмирал разразился резким лающим смехом.

Халаши в бешенстве швырнул пистолет на пол. Пламя тем временем стремительно распространялось по третьему этажу, с ревом пожирая все, что могло гореть. Густой дым заволакивал уже нижнюю часть дома.

Дым ел глаза, забивался в легкие, вызывал у защитников Порта приступы удушья и кашля.

— Нужно уходить, отец! — крикнул Агапит и закашлялся. — Нам не справиться с огнем.

— Проклятье! — завыл Викул, хватая ртом воздух. — Нам крышка!

Халаши не слышал их, его немигающий взгляд устремлен был в сторону леса.

Медленно и тяжело поднимались в воздух скальты. Вот они выстроились в острый клин и, набирая высоту, понеслись к усадьбе. Широкой вогнутой дугой двинулись вперед пешие холопы Мордастого Вана.

— Это конец, — беззвучно прошептал Халаши.

— Уходим, отец! — Агапит тряс его за плечо. — У нас еще есть шанс спастись. Подземный ход…

— Подземный ход, — бездумно, словно попугай, повторил Халаши. В глазах его появилось осмысленное выражение. — Да, да, подземный ход!..

Какая-то сила продолжала удерживать его у окна, взгляд его был прикован к крылатым всадникам. Халаши чего-то ждал.

Вырвавшись далеко вперед, на самом крупном скальте летел одинокий всадник. Халаши не видел его лица, но он знал: это был Мелкий Джек. Расстояние между ними быстро сокращалось. Огненной стрелой сверкнула кривая молния и вонзилась в переднего всадника. Скальт с Мелким Джеком, пораженный гигантским электрическим разрядом, неуклюже закувыркался в воздухе и стремительно понесся к земле. И следом же раскололось от грохота набухшее влагой грозовое небо.

Все семейство, остолбенев, стояло у окна и с разинутыми ртами наблюдало за неожиданной развязкой.

— Сам Сатана пришел к нам на помощь! — в исступлении крикнул Халаши и захохотал.

Сплошной стеной обрушился на землю ливень, рванул ураганный ветер.

Смятение началось в рядах крылатого воинства. Не в силах противостоять могучему натиску бури, скальты падали и разбивались о землю, словно перышки, животных швыряло друг на друга, намокшие крылья отказывались служить им. Маленькие всадники, охваченные паникой и отчаянием, прыгали вниз, надеясь обрести спасение на земле.

С отрядом Мелкого Джека было покончено в считанные минуты. Слепая стихия, неожиданно пришедшая защитникам колонии на помощь, решила исход битвы совершенно неожиданным образом.

В панике бежала вражеская пехота, вновь найдя укрытие в дальнем лесу.

Запрокинув голову, Халаши хохотал. Братья с тревогой смотрели на него, серьезно опасаясь за рассудок отца. Агапит грубо схватил его за руку.

— Поспешим, отец, скоро огонь будет здесь.

Сильный взрыв потряс недра холма. Здание содрогнулось, по стене поползла рваная трещина.

— О черт! — выругался побледневший Агапит. — Это еще что такое?

— Скорее вниз! — крикнул Викул. — Мы уйдем через подземный ход.

Отец, да не стой же ты как истукан!

— Смотрите!

Симсон до половины высунулся из окна и выпученными глазами уставился на галеру Горбатого Мастера. Его возглас привлек внимание остальных. Забыв о грозящей опасности, все четверо столпились у окна. Там, где холм обрывом спускался в реку, творилось что-то невообразимое.

Река словно взбесилась. Гигантская воронка разверзлась под судном Горбатого Мастера, подобно легкой щепке, галера крутилась в самом центре водоворота и неудержимо затягивалась вглубь. Все быстрее и быстрее вращалось обреченной судно, все глубже и глубже погружался его изящный корпус в мутные воды спятившей реки. Мастер, чудом державшийся на палубе, в бессильной ярости потрясал кулаками и сыпал проклятиями.

Раздался треск, галера хрустнула, разломилась пополам, словно спичка, и исчезла в водовороте. Почти в тот же миг успокоилась и река. Воронки не стало, и лишь обломки последней галеры черного горбуна да всплывшие трупы гребцов свидетельствовали о только что происшедшей здесь трагедии. Стихия приняла свою жертву.

— Что это было? — громко прошептал Викул.

Глубокая складка пересекла лоб Халаши. Он уже знал ответ.

— Подземный ход, — глухо отозвался он. — Его больше нет.

Враги мертвы. Все трое. Мордастый Ван, Мелкий Джек, Горбатый Мастер — все подохли как паршивые псы. Туда им и дорога, ублюдкам. Битва выиграна, хотя победа досталась слишком дорогой ценой. Порт Халаши уничтожен, перебиты холопы, горит родовое поместье. И еще Рут. Рут исчез, он так и не вернулся. И вряд ли уже вернется, мрачно подумал Халаши.

Дом обречен, им не справиться с огнем. Нужно уходить, и уходить быстро.

Подземный ход. Он им больше не понадобится. Теперь им некого опасаться, не от кого таиться. Они покинут дом открыто, как подобает победителям. Победителям, которые бегут с поля боя.

Глава тридцать четвертая

МЁРТВЫЙ КОРАБЛЬ

Флориана бежала по подземному лабиринту, в одной руке держа факел, а другой сжимая… гранату. Большую противотанковую гранату старинной конструкции.

Она нашла ее в комнате Симсона, там же, где нашла и утаенный им от отца пистолет чужеземцев. Она имела весьма смутное представление о том предмете, что сжимала сейчас в руке, но некое чувство подсказывало ей, что это вполне может пригодиться в замышленном ею отчаянном деле.

Далеко позади, изрыгая проклятия, несся Рут. Девушка знала: этот негодяй убьет ее, если догонит — но прежде чем убить… нет, лучше не думать об этом. Вот наконец и решетка, та самая, за которой притаились отчаявшиеся пленники. Едва дыша от волнения и быстрого бега, Флориана остановилась и осветила факелом ближайшую к решетке стену. Нетопыри, шумно заполоскав крыльями, шарахнулись в темноту.

Крис Стюарт первым заметил ее. Он вскочил на ноги и впился пальцами в стальные прутья.

Девушка водила факелом вдоль стены, высматривая что-то. На пленников она даже не взглянула. Стюарт мгновенно сообразил, что она ищет.

— Здесь, рядом с нами, — отчетливо произнес он, — чуть левее.

Наконец она обнаружила встроенный в стену механизм. Пальцы ее уверенно легли на рычаг. Решетка с ржавым скрежетом поднялась, и Охотники вырвались из тесной клетки.

— Ты славная девчонка, Флориана, — ухмыльнулся Флойд, расправляя затекшие плечи.

Стюарт схватил ее за руку.

— Где Марк?

— Марк? — вскинула она на него удивленные глаза. — А, ваш друг! — догадалась она и запнулась.

— Что с ним? — закричал Стюарт. — Говори!

— Он у глорков. — Голос девушки звучал тихо и безжизненно. Халаши принес его в жертву Зеленой Макло.

Стюарт яростно ударил кулаком в стену.

— Зеленая Макло? Глорки? Что это значит, Флориана? — встревожился Флойд.

Но девушке уже было не до него. Рут приближался. Топот сапог и отборная брань слышались совсем рядом.

Стюарт все понял. Выхватив из рук девушки факел, он резко скомандовал:

— Быстро за мной!

Вспугнув с дюжину сонных тварей, четверо беглецов кинулись вглубь подземелья. Иного пути у них не было. Стюарт на ходу обернулся к девушке.

— Куда ведет этот тоннель?

— Не знаю, — ответила та. — Я впервые здесь.

Они миновали несколько поворотов. Под ногами хлюпала вода, пламя факела тускло чадило в сыром затхлом воздухе.

Флориана слегка повернула голову к бежавшему рядом Джералду и сунула ему в руки гранату.

— Что это?

Он удивленно повертел в руках странный предмет и вдруг расхохотался.

— Ух ты! Допотопный потрошитель мозгов. Где ты откопала этот архаизм, крошка?

Девушка не ответила. Лес приучил ее слушать — говорить в лесу было не с кем.

Коридор круто свернул влево, потом вправо, потом еще раз влево — и начал петлять, через каждые десять ярдов меняя направление.

— Лабиринт явно строил великий стратег, — заметил на бегу Флойд.

— С определенным расчетом: убегающий практически неуязвим для пуль преследователя. Более десяти ярдов по одной прямой бежать не приходится. Эти Халаши все предусмотрели, даже возможность внезапного бегства.

Ирландец был прав: будь коридор прямым, как стрела, и не выделывай он замысловатых зигзагов, Рут давно бы покончил с ними одной короткой автоматной очередью. Он не видел их, хотя и был совсем рядом — лишь отблески факела беглецов порой вспыхивали на мокрых стенах подземного лабиринта.

На душе Стюарта было неспокойно. Марк, бедняга Марк, где ты? Что стряслось с тобой, дружище? Жив ли ты? И кто эти чертовы глорки?

— Стой, стерва! — заорал Рут за их спиной. — Мерзкая тварь!..

Он сыпал такими крутыми словечками, что вогнал в краску даже видавших виды Охотников за Мраком. Что же говорить о Флориане! Но девушка была на редкость спокойна, лишь глубокая складка обозначилась на ее лбу, да глаза порой вспыхивали лютой ненавистью к преследователю.

— А этот парень неплохо владеет местным диалектом, — усмехнулся Флойд не очень весело.

— Два дня тому назад этот парень убил моего отца, — бесстрастно отозвалась Флориана.

— Прости, — смутился Флойд.

— Так Старый Хлопп — твой отец? — догадался Джералд.

— Мой отец, — эхом отозвалась девушка.

Рут догонял их. Коридор неуклонно шел вниз. Ноги уже по щиколотку утопали в мутной воде, непрерывными струйками льющейся со стен и потолка тоннеля.

Стюарт высоко поднял факел над головой. Смутная догадка, появившаяся у него минутой раньше, превратилась в твердую уверенность.

— Над нами река. Тоннель проходит под самым ее руслом.

— Знать бы только, куда он нас выведет, — пробормотал Флойд, ежась от холода и сырости.

Одна только мысль тревожила их сейчас: лишь бы тоннель не закончился тупиком.

Нетопыри исчезли, под ногами теперь копошились какие-то скользкие змееподобные твари, злобно шипевшие при приближении людей.

Голубоватым огнем светились глаза неведомых обитателей подземного мира. Но беглецам сейчас было не до них: по пятам гналось существо, куда более опасное крылатых кровососов и гигантских червей.

Вода доходила уже до колен, когда тоннель внезапно круто свернул влево и пошел вверх. Где-то впереди забрезжил неясный свет.

— Слава Богу, — вырвалось у Флойда.

Рут был в каких-нибудь тридцати ярдах от них.

Джералд остановился. Решение созрело мгновенно. Если они выберутся из этих проклятых катакомб, то там, наверху, станут отличной мишенью для взбешенного мерзавца. Рута нужно было остановить во что бы то ни стало. И сделать это может только он, Джералд.

Он взвесил на руке тяжелую гранату. Сработает или?..

— Бегите, я вас догоню! — крикнул он в темноту.

Флойд обернулся.

— Я с тобой, Джерри.

Джералд отчаянно замахал руками.

— Беги, беги, старик, я долго не задержусь. Вот только потолкую с одним типом.

Какое-то мгновение Флойд боролся с желанием остаться, затем рванул следом за Стюартом и Флорианой.

— Будь осторожен, приятель! — крикнул он Джералду, в последний раз обернувшись.

— Положись на меня, Флойд, мне еще рано умирать.

Джералд прислонился спиной к стене и улыбнулся. Не хватало ему еще возиться с этим рыжим ирландцем! Нет, в одиночку он будет чувствовать себя куда спокойнее и, главное, увереннее. Тьма полностью поглотила его. Притаившись за каменным выступом, одинокий Охотник замер в напряженном ожидании. Он бросил последний взгляд на своих товарищей. Беглецы были уже почти у самого выхода из тоннеля. Джералд снова улыбнулся. Рут не выйдет отсюда живым. Даже если придется разменять свою собственную жизнь на жизнь этого негодяя.

Скачущий свет факела заплясал на влажных стенах тоннеля. Рут вырвался на финишную прямую и теперь стремительно приближался к последнему повороту. Еще секунда, две…

Пора.

Джералд покинул укрытие и шагнул навстречу врагу. Рут несся прямо на него, не более десяти ярдов разделяло обоих противников. Злобным торжеством вспыхнули глаза Рута Халаши, когда взгляд его наткнулся на одинокую фигуру Охотника.

— А-а-а, вот ты где, ублюдок!.. — заорал он и рывком вскинул автомат. — Получи же!..

Джералд прикинул расстояние, с силой швырнул гранату под ноги бегущему человеку и метнулся к укрытию. Автоматная очередь полоснула по граниту в том месте, где только что стоял Охотник. Рут взвыл в бессильной ярости, споткнулся и, уже падая, увидел гранату…

Секунда… две… три…

До самого последнего мгновения Джералд опасался, что граната не сработает — слишком уж древним был этот примитивный кусок железа, начиненный смертью. Но опасениям его не суждено было сбыться.

Когда прогремел взрыв, Крис Стюарт, Флойд и Флориана как раз достигли выхода из подземелья. Взрывной волной их выбросило наружу и швырнуло на дно глубокого оврага. Там, на воле, выл ураганный ветер, яростно хлестал ливень, вспышки молний озаряли свинцовое небо. Не мешкая ни секунды, Флойд вскочил на ноги и бросился назад, к подземному ходу.

— Джералд! — исступленно орал он, стараясь перекричать шум разбушевавшейся стихии. — Джерри, старина, я иду к тебе на помощь…

Он был уже у входа в тоннель, когда навстречу ему хлынул мощный поток воды и сбил с ног.

От взрыва рухнул свод подземного лабиринта, и река с ревом устремилась в образовавшуюся полость.

Именно этот взрыв, открывший водам реки доступ в подземелье, и послужил причиной гибели флагманской галеры Горбатого Мастера.

Джералд намного отстал от своих друзей. Когда рванула граната, до выхода оставалось еще ярдов сто, а то и больше. Взрывной волной его бросило на каменный пол. Барабанные перепонки едва не лопнули от упругого натиска воздушной струи. Он попытался было подняться, но налетевший сзади водный поток подхватил его, бешено завертел, словно щепку, и стремительно понес вперед. Его било о гранитные своды тоннеля, бросало от стены к стене, крутило в адской круговерти.

Тонны воды рвались в легкие, руки беспомощно скользили по стенам, но он продолжал бороться, ибо на карту была поставлена его жизнь. Бороться из последних сил.

Поток вынес его на поверхность. Ему показалось, что он падает в бездонную пропасть. Колючий кустарник, буйно разросшийся на дне оврага, заметно смягчил падение. Ветки больно хлестнули по лицу, голова загудела от сильного удара о землю. Он попытался встать, но поток вновь сбил его с ног. Он барахтался в бешеном водовороте, судорожно ловя ртом воздух, а сверху низвергались все новые и новые тонны воды. На какой-то миг перед ним мелькнуло искаженное гримасой отчаяния лицо Флойда — и тут же исчезло.

Чьи-то сильные руки подхватили его и потащили вверх. Уже теряя сознание, он вдруг понял, что может вздохнуть. Вода отступила, он был спасен. Джералд с благодарностью поднял глаза на своего спасителя и… неожиданно улыбнулся.

Это была Флориана… славная девчонка…

Кто-то звал его по имени. Он окончательно пришел в себя и открыл глаза.

Флойд отчаянно тряс его за плечи.

— Джерри, дружище, ну хватит притворяться, — бормотал ирландец. Очнулся! — воскликнул он, заметив устремленный на него взгляд друга, и вдруг всхлипнул. — Жив, старый черт…

— А я и не собирался помирать, Флойд, — прошептал Джералд, с трудом поворачивая голову. Крис Стюарт сидел рядом и с тревогой наблюдал за ним.

— Как же, рассказывай сказки! Еще как собирался, — проворчал Флойд. — Если бы не наша красавица, ты бы до сих пор плавал в той луже кверху брюхом.

Джералд отыскал взглядом девушку и улыбнулся.

— Спасибо, Флориана.

Дочь Старого Хлоппа молча кивнула, принимая благодарность Джералда как должное.

Джералд напряг память, силясь что-то вспомнить.

— Погоди, Флойд, — пробормотал он, — ты ведь, кажется, тоже… я видел тебя, там, в воде…

Флойд широко улыбнулся.

— Крис выволок меня, словно дохлую крысу. Я вечный твой должник, капитан.

— Ловлю тебя на слове, Флойд, — Стюарт прищурился и подмигнул Джералду.

Джералд уперся рукой в влажную землю и сел.

— Где мы, черт возьми?

Ливень к тому времени прекратился, ветер немного утих. Гроза уходила на запад, но небо порой еще озарялось вспышками молний. Они сидели на краю обрыва, продрогшие и промокшие до нитки. Овраг до половины был затоплен, в мутной воде плавали трупы нетопырей, вывороченный с корнем кустарник и стволы деревьев, смытые потоком. Вода больше не прибывала: уровень ее в овраге достиг уровня в реке — наступило равновесие. В отвесной стене оврага, недалеко от того места, где расположились четверо беглецов, черным пятном зиял подземный ход.

В полумиле от них катила свои воды река, унося вниз по течению мертвые тела людей и обломки галер. На противоположном берегу, венчая высокий холм, пылал особняк Халаши. Чуть поодаль дымились бараки холопов — все, что осталось от некогда процветающей колонии. Десятки трупов устилали землю Порта Халаши, порывы ветра доносили порой стоны умирающих воинов и предсмертный вой раненых скальтов. Тяжелый дым низко стлался над обгоревшей землей, сырой запах гари и горелой плоти вызывал тошноту и головокружение.

Джералд смотрел на открывшуюся перед ним панораму побоища, разинув от удивления рот.

— Что здесь произошло? — прошептал он.

— Порт Халаши подвергся нападению соседних лордов, — ответил Стюарт. — Пока ты был в беспамятстве, Флориана нам все рассказала. Похоже, в живых там никого не осталось.

— Вот дьявол, — выругался Джералд. — Мы вовремя унесли оттуда ноги. — Он с трудом поднялся. — Что теперь, Крис?

— Нужно уходить отсюда. Флориана обещала проводить нас к кораблю.

— А Марк?

Стюарт помрачнел. Вопрос застал его врасплох, хотя мысли о Коротышке Марке ни на минуту не покидали его.

— Мы не знаем, где его искать, — тихо отозвался он. — Вот если только Флориана… — Стюарт с надеждой взглянул на девушку.

Лицо девушки внезапно преобразилось. От ее невозмутимости и спокойствия не осталось и следа, глаза заблестели, на смуглых щеках вспыхнул румянец.

«Ого! Марк всерьез ранил сердце этой дикарки», — про себя заметил Джералд.

— Марк сильный человек, — уверенно сказала она. — Он сумеет постоять за себя. Я помогла ему.

— Помогла? — в один голос воскликнули Охотники. — Ты помогла нашему Марку?

— Я успела передать ему пистолет. Ваш пистолет. Тот самый, что утаил Симсон. — Она презрительно скривила губы. — Симсон труслив, как и вся свора Халаши.

— Само небо послало нам тебя, Флориана! — воскликнул Флойд. Клянусь Богом, теперь-то Марк спасен!

— Не спеши, чужеземец, — остановила его девушка движением руки. Ваш друг смелый человек, но до сих пор никто еще не уходил от глорков. Ночь Однолуния не возвращает своих жертв.

— Умоляю, Флориана, расскажи нам все.

Девушка искоса взглянула на Флойда.

— У вас нет оружия, вам не одолеть глорков. Если Марк спасется, то лишь благодаря самому себе. Я расскажу вам все, чужеземцы. — Где-то в глубине ее глаз промелькнул страх. — Когда люди пришли на Альпу Карантэн, глорки уже жили здесь. Они были здесь всегда. Никто не знает, где они прячутся, говорят, они скрываются под землей. Только раз в году, в Ночь Однолуния, глорки приходят к людям и требуют жертвы. Вчерашняя ночь была Ночью Однолуния.

— Марк принесен в жертву этим тварям! — ахнул Флойд.

— Марк принесен в жертву глоркам, — повторила Флориана. Елпидифор Халаши откупился от них, и теперь глорки не появятся здесь до следующего года. Они никогда не нападают на людей, пока люди верны закону леса.

— Ты видела их?

Она кивнула.

— Лишь издали. Их можно видеть только раз в году, в Ночь Однолуния. Их много, очень много, может быть сотни, тысячи. Но никто никогда не встречал их в иное время. Глорки свято блюдут закон. Они умеют скрываться, но я дважды находила их следы.

— А, значит их все-таки можно выследить? — воскликнул Флойд.

— Глорков нельзя выследить. Они умеют скрываться, — повторила девушка.

— Зачем им человеческие жертвы? Они их что… едят? — Джералд с трудом выдавил последнее слово.

— Не знаю. Говорят, они приносят их Зеленой Макло.

— Зеленой Макло? Это еще что такое?

— Никто не видел ее. Никто не знает, где она скрывается. Никто, кроме меня. Я знаю, где ее логово.

— Ты была там? — подался вперед Стюарт.

— Нет. Я не решилась приблизиться к этому месту. Оттуда исходит ужас и ненависть.

— Откуда тебе известно о Зеленой Макло?

— Мне говорил о ней отец, а ему — его отец.

— Ты хорошо знаешь лес?

— Я выросла в нем, — с гордостью ответила девушка.

— Ты можешь провести нас к логову этой зеленой твари?

— Вы не пойдете туда.

— Мы пойдем туда, — решительно возразил Стюарт, — хочешь ты того или нет.

— Нет. Вы погибнете.

— А Марк?

— У Марка пистолет. А у вас нет даже ножа.

— Она права, мы безоружны, — покачал головой Джералд.

— Плевать! — вскочил Флойд. — Мы должны найти Марка. Если он жив…

— Он жив, — сказала девушка с внезапной уверенностью.

— Откуда ты знаешь? — удивился Флойд.

— Знаю. Он сам найдет вас.

— Нет, Флориана, — мягко сказал Стюарт, — мы будем искать нашего товарища. Ты проведешь нас?

Девушка долго смотрела в глаза капитану, потом перевела взгляд на Флойда и Джералда. В ее мире не было таких людей. Их решимость убедила ее.

— Да, я проведу вас. Я пойду туда, куда вы скажете, чужеземцы. Голос ее внезапно дрогнул. — Я осталась совсем одна.

Стюарт порывисто поднялся.

— Ты храбрая девушка, Флориана. Клянусь, мы не оставим тебя.

— А корабль? — спросил Джералд.

— Корабль подождет, — ответил Стюарт. — Сначала найдем Марка.

— Мы встретим корабль по пути к логову Зеленой Макло, — сказала девушка.

— Тем лучше. — Стюартом овладела жажда действия. — Мы сможем попутно осмотреть его. Не будем терять времени, друзья.

Трое Охотников, предводительствуемые Флорианой, пустились в путь.

— Вообще-то я не прочь подкрепиться, — пробормотал Джералд.

Флойд обжег его свирепым взглядом.

— Мог бы и промолчать, обжора.

Стиснув зубы, Халаши смотрел на всплывший труп своего сына. Тело Рута было изуродовано до неузнаваемости, лицо превратилось в кровавую маску.

Старик перевел взгляд на дальний берег реки. Там, утопая в надвигающихся сумерках, удалялись четыре человеческие фигуры. Халаши узнал их. Дочь Старого Хлоппа и три холопа-чужеземца.

— Они ответят мне за смерть моего мальчика, — прошептал он, до боли сжимая ствол автомата. — Догнать мерзавцев! — рявкнул он, оборачиваясь к сыновьям.

Спустив на воду чудом уцелевшую лодку, четверка Халаши пустилась в погоню.

Наступила беззвездная ночь. Флориана уверенно вела их по темному сырому лесу. Охотники с тревогой наблюдали за девушкой.

— Мы не собьемся с пути, Флориана? — в третий раз спросил Флойд, и в третий раз не получил ответа.

Джералд толкнул его в бок.

— Прикуси язык, старик, — шепнул он. — Эта девочка знает здесь каждую тропку.

Вверху, в высоких кронах, кто-то зашевелился. Девушка подняла голову и тихонько свистнула. В ответ ей раздалось приглушенное повизгивание.

— Кто там? — спросил Флойд, задирая голову и всматриваясь в темноту. — Ни черта не видно.

— Мои друзья, — коротко ответила Флориана.

Охотники недоуменно переглянулись, но расспрашивать девушку не рискнули. Они всецело положились на свою проводницу и ее знание здешнего мира. Ей видней, с кем водить дружбу, лишь бы эти таинственные «друзья» вели себя по-дружески. В последнее время им как-то не везло на друзей, все больше попадались враги: люди желали их смерти, животные жаждали плоти и крови. Да еще этот проклятый Мрак, дамокловым мечом нависший над Вселенной. Флориана была единственным исключением.

Они шли уже более трех часов. Внезапно Флориана вскрикнула и остановилась.

Странные люди выросли словно из-под земли. Их было около дюжины, их свирепые бородатые лица кривились в злорадных ухмылках. Тощие тела разбойников — а это были именно разбойники, наводившие ужас на колонистов — покрыты были лохмотьями. Все были вооружены копьями и топорами, а у одного из них, по-видимому, их вожака, на груди висело старое охотничье ружье.

— Ба, какая встреча! — осклабился оборванец с ружьем. — Да это никак дочь того старого осла, которого недавно прихлопнул бешеный сынок Халаши! Вот так удача. Добыча сама приплыла к нам в руки.

— Прочь с дороги, Висельник! — потребовала Флориана. — Дай нам пройти.

— Девчонка показывает зубки. Ай-яй-яй, как нехорошо. А это кто еще там? — Он приблизил к Флойду волосатую рожу. — Он рыжий, братцы! Вот потеха.

Он грубо схватил девушку за руку. Стюарт шагнул вперед.

— Оставь девушку, мерзавец, — с угрозой произнес он.

— А ведь напугал, а? — Висельник затрясся в хохоте. — Эй, ребята, потолкуйте с этими уродами, а я пока займусь девчонкой. Готов поклясться, пташка быстро присмиреет в объятиях старого Висельника!

Разбойники загалдели и грозно двинулись на Охотников. Резким движением Флориана вырвалась из рук вожака и пронзительно свистнула.

Шумно захлопали крылья, стремительные черные тени ринулись вниз и обрушились на разбойников. Охотники невольно отпрянули назад, не понимая, что происходит. Два десятка крылатых добби с рычанием терзали лесных оборванцев. Цепкие лапы рвали живую плоть, острые зубы вгрызались в бородатые лица. Объятые ужасом, разбойники вопили и катались по земле, стараясь оторвать от себя свирепых тварей. Некоторым из них удалось вырваться и скрыться среди деревьев, но вездесущие добби настигали их повсюду.

Побоище закончилось. Несколько трупов лежали на земле, остальные разбойники разбежались. Одержав победу, добби приступили к кровавому пиршеству. Двое из них, злобно рыча, рвали когтями труп Висельника.

— Уйдем отсюда, — сказала Флориана, тронув Стюарта за руку.

Ошеломленные Охотники последовали за ней. Пройдя с сотню шагов, девушка остановилась и свистнула. Прямо из темноты выпорхнул добби и уселся у ее ног. Флориана ласково погладила его по чешуйчатой спине, тот в ответ потерся о ее руку и замурлыкал, словно котенок.

— Это Крокки, — сказала она, — мой друг. Мы выросли вместе. Я нашла его в лесу с перебитым крылом, когда он был еще крохотным птенцом, и выходила бедняжку. С тех пор он повсюду следует за мной. Десятки раз он спасал меня от верной смерти. Люди не знают такой преданности, как этот ласковый зверек.

— Ничего себе ласковый, — содрогнулся Флойд, еще не пришедший в себя от увиденного зрелища.

— Лес не прощает слабости. — Казалось, внимание девушки полностью поглощено ее крылатым другом. — В лесу каждый должен уметь постоять за себя. У добби крепкие зубы и острые когти, но это не значит, что ему неведома благодарность. Лес диктует свои законы, и мы либо подчиняемся им, либо погибаем.

— Мы? — переспросил Джералд.

— Я выросла в лесу, чужеземец.

— Меня зовут Джерри, девочка.

— Я знаю, чужеземец.

«Ласковый» зверек ревниво поглядывал на Охотников, круглые глазки его свирепо поблескивали.

— Ты не боишься этого… Крокки? — спросил Флойд.

Девушка удивленно вскинула глаза.

— Бояться друга? Разве ты боишься Джерри?

Джералд засмеялся.

— Она назвала меня по имени!

— Мы с Крокки отлично понимаем друг друга, — продолжала Флориана.

— Я могу говорить на его языке. Люди считают добби глупыми и безмозглыми животными, но это совсем не так. Мой Крокки умнее многих из людей.

Флойд с опаской посмотрел на добби, ворковавшего у ног девушки.

— Он что, понимает человеческую речь?

— Он понимает человеческое тепло, а это куда важнее. И труднее, — с горечью добавила она.

— Видно, люди причинили тебе немало зла, — заметил Стюарт.

— Ничего, кроме зла, я от них не видела, — с ожесточением произнесла девушка.

— А Старый Хлопп? — спросил Джералд.

— Он был моим отцом, — неопределенно ответила она.

Наступила неловкая пауза.

— А у тех, остальных добби тоже есть имена? — поинтересовался Джералд, возвращая разговор в прежнее, менее щекотливое русло.

— У некоторых есть, остальных я не знаю. Это Крокки привел их сюда, зная, что я в опасности. Они послушны моему Крокки, как он послушен мне.

— А можно мне его погладить? — неожиданно спросил Флойд.

Девушка с любопытством посмотрела на него и слабо улыбнулась.

— Наш Флойд явно рехнулся, — пробормотал Джералд.

Флориана тихонько свистнула. Крокки просвистел в ответ и оценивающим взглядом окинул ирландца.

— Что ты ему сказала? — насторожился Флойд.

— Спросила, может ли чужеземец погладить Крокки.

— А он?

— Крокки разрешил. Погладь.

Флойд шагнул вперед и осторожно провел рукой по шершавой спине добби. Зверь замер, но враждебности не проявлял.

— Кроме меня, никто еще не прикасался к Крокки, — снова улыбнулась девушка. — Ты смелый человек, Флойд.

Флойд почувствовал, как краска смущения заливает его щеки. Похвала девушки неожиданно пришлась ему по душе.

— Ага, она и тебя назвала по имени! — торжествовал Джералд.

— Нам нужно идти, — прервал их беседу Крис Стюарт. — Бандиты могут вернуться.

— Они не вернутся, — сказала Флориана. — Они слишком трусливы. Она кивнула в темноту. — У Висельника было ружье. Возьмите его, оно может пригодиться.

— А ведь она права, — Флойд с восхищением уставился на Флориану.

— Я мигом, — крикнул он и исчез в темноте.

Флориана что-то шепнула Крокки. Добби сорвался с места и последовал за ирландцем.

— Куда ты его послала? — насторожился Джералд.

— Добби могут принять его за одного из тех мерзавцев. Крокки будет охранять его.

— Гм… — Джералд был в нерешительности.

Глаза девушки гневно блеснули.

— Ты что, чужеземец, не веришь мне?

Джералд не успел ответить. Из темноты выскочил Флойд с ружьем в руке. Следом бесшумно несся Крокки.

— Вот так находка! Когда вернемся на Землю, я сдам эту штуковину в музей. Готов побиться об заклад, такой древности не сыщется ни в одном музее Галактики!

Они двинулись дальше. Стая крылатых добби незримо сопровождала их, охраняя от хищников и злых людей.

Лес скоро кончился, и они снова вышли к реке. Еще два часа путники двигались вдоль берега. Наконец Флориана остановилась и протянула вперед руку.

— Корабль.

В этот момент в просвет между тучами пробился призрачный свет двух лун-близнецов. Впереди, в полумиле от людей, тускло вспыхнул металлический корпус большого космического корабля.

— Вот он, красавчик! — восхищенно воскликнул Джералд.

Вскоре они приблизились к кораблю. Флойд с сомнением почесал в затылке.

— Еще одна древность. Трудно поверить, что это корыто когда-нибудь могло летать.

— Поживем — увидим, — заметил Стюарт.

Входной люк был выломан. Поднявшись по трапу, они беспрепятственно проникли внутрь. Теперь Охотники шли впереди, а Флориана замыкала шествие.

— Здесь ни черта не видно, — сказал Джералд, и пустой корабль отозвался гулким эхом.

— Кажется, я нашел факел. — Флойд нагнулся и поднял длинную сучковатую палку, обмотанную промасленной тряпкой.

— У меня есть зажигалка, — сказал Стюарт. — Сумел утаить от Халаши.

Через минуту факел с треском запылал. Охотники принялись осматривать корабль. Чем дальше они продвигались во внутренние отсеки, тем большее разочарование постигало их.

Старый звездолет был варварски разграблен. Баки с горючим оказались пусты, специнвентарь и оборудование растащено, в рубке царил настоящий погром. То, что не удалось унести, было разбито и изуродовано. Целым не остался ни один прибор. Кое-где видны были следы огня. Последняя надежда на возвращение в цивилизованный мир рухнула. Корабль был безнадежно мертв.

— Мы погибли, — обреченно прошептал Флойд. — Нам никогда, никогда не вырваться с этой планеты. Дьявол!

Крис Стюарт молчал, ему нечего было сказать. Никакие слова не помогут теперь их беде.

Молчал и Джералд Волк. Он был мрачнее тучи.

Флориана с участием смотрела на Охотников. Ей было жаль этих суровых людей, с которыми неожиданно связала ее судьба. Но и она ничем не могла помочь им.

Крис Стюарт решительно вскинул голову.

— Нужно выручать Марка. Веди нас, Флориана. Время не ждет.

Молча покидали они мертвый корабль. Едва последний из них ступил на землю, как из темноты возникли смутные человеческие силуэты.

Это были Елпидифор Халаши и трое его сыновей.

Глава тридцать пятая

КРОККИ

— Какая неожиданная встреча, не правда ли, господа? — усмехнулся Халаши. — Как вам мой корабль? Красавец. Жаль только, что крылышки ему подрезали да кишки малость повыпустили. Не взлетит, бедолага, увы. Жаль, очень жаль.

Флойд скинул было с плеча трофейное ружье, но Халаши опередил его.

— Не двигаться! — рявкнул он, направляя на ирландца автомат. Викул, обыщи их. Ты знаешь, что искать.

Викул шагнул к Охотникам и быстро обшарил их комбинезоны. Не избежала его грубых пальцев и Флориана. Стиснув зубы, она молча снесла оскорбление. Остальные Халаши в этот момент держали Охотников под прицелом автоматов.

Викул закончил обыск и растерянно повернулся к отцу.

— Пусто.

— Пусто? — Халаши нахмурился. — Где пистолет, стерва?

Крис Стюарт шагнул вперед.

— Оставь ее. Пистолета у нее нет.

Халаши резко обернулся к нему.

— Вот как? Тогда он у вас. Вы спрятали его.

Стюарт пожал плечами.

— У нас его тоже нет.

— Пистолет у Марка, — тихо сказала девушка.

Халаши стремительно подскочил к ней.

— У какого еще Марка?

Вдруг он замер, раскрыв рот. В одно короткое мгновение пелена неведения прорвалась, озарение нашло на старого Елпидифора. Он понял все. Понял, что означал вчерашний спектакль с «безумием» девчонки.

— Ах, ты… — он замахнулся на нее прикладом.

Флориана невольно отшатнулась и пронзительно свистнула. Притаившиеся добби выпорхнули из темноты и ринулись на четверку Халаши. Но те были наготове. Пока отец держал пленников под прицелом, братья успешно отражали натиск крылатых «друзей». Ночную тишину распорол сухой треск автоматных очередей, к ногам людей посыпались подстреленные добби. Потеряв шесть или семь своих товарищей, крылатые твари отступили и растворились в темноте. Смертельно раненые животные злобно шипели, пытаясь подняться на кривые лапы.

Несколькими меткими выстрелами братья добили их. Викул сменил обойму, сплюнул и загоготал.

Халаши криво усмехнулся, в упор глядя на Флориану.

— На этот раз твой номер не прошел, мерзавка. Мы не банда Висельника.

Девушка не слушала его.

— Крокки! — вскрикнула она и кинулась к бившемуся на земле добби.

Обливаясь кровью, верный Крокки яростно скалил зубы на Симсона. Он лежал в двух футах от своего убийцы и пытался дотянуться до того когтистой лапой.

— Бедный мой. — Девушка склонилась над Крокки и ласково погладила его по чешуйчатой шее. — Бедняжка, эти негодяи убили тебя.

По щекам ее текли слезы, она что-то нежно нашептывала обреченному животному и тихонько посвистывала. Крокки лизал ей руки и стонал почти по-человечески.

— Эй, оттащите эту дуру! — крикнул Халаши.

Агапит шагнул было к девушке, но Стюарт преградил ему путь.

— Оставь ее.

Бородатый великан грубо схватил капитана Охотников за плечо. Стюарт не двинулся с места.

— Оставь ее! — грозно повторил он, сжимая кулаки. — Пусть простится с другом.

Агапит в нерешительности остановился.

— Ты слишком много себе позволяешь, холоп, — яростно сверкнул он глазами.

— Здесь больше нет холопов, — твердо сказал Стюарт.

— Ну, это мы еще посмотрим, — зло ухмыльнулся Агапит.

— Что ты с ним канителишься, брат? — выступил вперед Викул. Врежь ему разок, чтоб знал свое место.

Между Флорианой и Крокки тем временем происходил необычный диалог. Даже неискушенному зрителю видно было, что они именно разговаривают, а не бессмысленно воркуют, как два глупых голубка. На едва слышный, но настойчивый свист животного девушка упрямо качала головой, как будто с чем-то не соглашаясь. Крокки продолжал упорствовать, свист перешел в клекот, с хрипом рвущийся из глотки. Крокки умирал.

Наконец девушка уступила. Искоса взглянула на Симсона, словно примериваясь и готовясь к чему-то. Симсон насторожился.

— Ну хватит! — рявкнул Халаши. — Мне это начинает надоедать. Эта тварь ненадолго покидает тебя, стерва, через минуту-другую ты последуешь за ней. Как и твои дружки-инопланетники, будь они трижды прокляты. Агапит, — он кивком указал на девушку.

Агапит оттолкнул Стюарта и шагнул вперед.

— Вставай, сука. Живее.

Флориана вся съежилась, большие глаза ее пылали ненавистью, отчаянием и болью. То, что произошло в следующее мгновение, было до того неожиданно, что совершенно застало врасплох и Халаши, и Охотников за Мраком. Словно выпущенная стрела, девушка метнулась к Симсону (он стоял к ней ближе всех), вцепилась в него и повалила на умирающего Крокки. Страшная челюсть верного добби тут же сомкнулась на шее врага. Из сонной артерии Симсона фонтаном брызнула кровь. Он захрипел, задергался в предсмертных конвульсиях, словно эпилептик, — и затих.

Выполнив свой долг, следом умер и Крокки.

Первым опомнился Флойд. Схватив Флориану за руку, всю в слезах и чужой крови, он быстро оттащил ее в сторону. И вовремя: два трупа, человека и животного, сцепившиеся в последнем смертельном объятии, и земля вокруг них, обильно смоченная прошедшим накануне дождем и политая свежей кровью, вдруг вздыбились от шквала автоматного огня, который в исступлении открыли трое оставшихся в живых Халаши.

Властным жестом старый Елпидифор пресек стрельбу.

— Не так, дети мои, здесь нужно иначе, — глухо произнес он, опускаясь на колено возле убитого сына. — Двое за один сутки, словно в бреду пробормотал он и вздрогнул. — Двое! — крикнул он, устремляя невидящий взгляд куда-то в сторону реки. — О, черт! Это слишком много. Да, здесь нужно иначе…

Дрожащей рукой провел он по липким волосам Симсона. Затем поднес растопыренную пятерню к глазам и долго смотрел на кровь родного сына.

— Да, нужно иначе, смерть — слишком легкая расплата для них, бормотал он, не замечая устремленных на него взглядов.

Агапит осторожно шагнул к нему.

— Кончай с ними, отец, — угрюмо проговорил он, — или скажи нам, мы с Викулом мигом управимся.

— А? — Халаши очнулся из забытья и обвел сыновей мутным взглядом.

— Кончать? Ну нет! Это еще только начало. — Он резко вскочил на ноги. Шок прошел. Халаши вновь овладел собой.

Словно хищник, намечающий жертву, отыскал глазами Флориану. Флойд крепко прижимал к себе дрожащую девушку, Джералд и Крис Стюарт стояли по обе стороны от них. Охотники решили с честью встретить свою смерть, в неотвратимом приближении которой более не сомневались. Слишком долго ходить по краю обрыва и не свалиться в пропасть — такое неподвластно даже «избранникам судьбы».

Халаши ткнул пальцем в заплаканное лицо Флорианы.

— Ты, стерва, убила моих сыновей, и ты дорого заплатишь за это, шипел он, брызжа слюной. — Легкая смерть? Ха! Ну нет! Ты будешь умирать долго, мучительно, медленно-медленно, ты будешь молить меня о скором конце, как о великой милости, а я лишь буду хохотать тебе в лицо. О, клянусь самим Сатаной, это будет великий час! Никакие адские муки не сравнятся с тем, что я уготовил тебе, змея!

— Твой сын сам виноват в своей смерти, — вступился за девушку Стюарт. — Он убил ее единственного друга.

Халаши едва не задохнулся от ярости, глаза его вылезли из орбит, слова с трудом просачивались сквозь глотку.

— Ты… да как ты… смеешь говорить такое… мне… мне… Халаши… мерзкая тварь… безродный холоп… Убью!..

Он схватился было за автомат, но…

— Глорки!

Халаши застыл, словно пораженный ударом грома.

— Глорки идут, отец, — повторил Агапит на удивление спокойным голосом. — Они повсюду.

Глава тридцать шестая

ИЗБАВЛЕНИЕ

— Ты спятил! Вы все спятили! Это бред, бред, бред…

Халаши размахивал руками и тряс головой, словно безумный. Он отказывался верить собственным глазам, хотя уже видел то, что первым заметил Агапит. Бесшумные черные тени скользили над землей. Это были глорки, сомнений больше не было, и они действительно были повсюду — Агапит оказался прав. Глорки окружили мертвый корабль сплошным кольцом и быстро приближались.

Трое Халаши тупо смотрели на нового врага, о котором ходило столько страшных легенд и слухов. Кольцо глорков стремительно сжималось.

— Этого не может быть, — беззвучно шептал Елпидифор, озираясь по сторонам подобно затравленному зверю. О пленниках он и думать забыл — не до них сейчас было, нужно было думать о собственной шкуре.

— Из огня да в полымя, — прошептал Джералд, со смешанным чувством страха и любопытства наблюдая за странными таинственными существами.

— Нам везет как утопленникам. — Он тронул Стюарта за руку. — Крис, пора уносить ноги.

Крис Стюарт быстро кивнул. Воспользовавшись замешательством Халаши, Охотники и Флориана бросились к кораблю. Взобраться по трапу и раствориться в черном проеме выломанного люка было делом нескольких секунд.

Халаши не заметил их бегства, а если бы даже и заметил, то вряд ли стал мешать. Речь теперь шла об их собственных жизнях.

— Смотри, отец, — Агапит поднял руку, — с ними Зеленая Макло.

Халаши вытаращил глаза. Зеленая светящаяся фигура возникла словно из-под земли и быстро приближалась, намного опережая глорков. Живое кольцо неуклонно сжималось. О бегстве Халаши даже не помышляли.

— Это бред, бред… безумие, — шептал старый Елпидифор, — это кошмарный сон.

— Возьми себя в руки, отец, — сухо сказал Викул. Он, как и его брат, был до странности спокоен. — Это не сон. Это глорки. Нам конец.

На лице Халаши отразилось удивление.

— Конец? Почему же конец? Ночь Однолуния прошла. Есть закон…

Агапит вскинул автомат и прицелился в светящуюся фигуру.

— Безумец! — Голос Халаши внезапно окреп. — Опусти оружие, сын. Они не тронут нас. Ночь Однолуния прошла. Глорки сами установили закон.

Агапит медленно опустил автомат.

— Ты прав, отец, это безумие.

— Они не тронут нас, — словно заведенный, твердил Халаши, вновь теряя присутствие духа. — Существует закон…

Он и сам не верил тому, что говорил. Да, глорки установили закон, но они же сами его и нарушили. И это было страшнее всего.

Кольцо глорков сжималось…

Беглецы бежали по отсекам корабля, стараясь пробраться как можно дальше. Некоторые двери были целы, сохранились и магнитные замки на них. Там, в пустых помещениях мертвого звездолета, можно было укрыться и переждать нашествие таинственных глорков. Они нашли одно из таких помещений и заперлись изнутри. Потом в изнеможении опустились на пол. Конструкция корабля была настолько древней, что в его корпусе предусмотрены были даже иллюминаторы, исчезнувшие с более поздних моделей еще двести лет назад. Был иллюминатор и в этом помещении. Вернее, то, что осталось от иллюминатора: стекло кто-то выбил еще в незапамятные времена, и в борту теперь зияло круглое отверстие величиной с футбольный мяч.

Близился рассвет, и сумеречный предутренний свет уже слабо растекался по отсекам и помещениям корабля, проникая внутрь сквозь дыры в корпусе, бывшие некогда иллюминаторами.

— Устал я, как собака, — проворчал Джералд.

Никто не ответил ему. Казалось, тишина длится уже целую вечность, и лишь какие-то шорохи, доносившиеся снаружи сквозь разбитое окно, порой разнообразили ее. Люди застыли в тревожном ожидании, прекрасно сознавая, что сейчас решается их судьба. И вдруг…

— Эй, на борту, вы долго собираетесь играть со мной в прятки? Что-то вы не рады мне, ребята.

До ужаса знакомый голос! Флойд разинул рот и выпучил глаза.

— Да это же Марк! — вскочил он, словно ужаленный. — Клянусь Богом, это он!

Он первым вылетел из каюты и помчался к выходу.

— Марк! — ахнул Джералд и рванул вслед за другом.

Не рассчитав скорости, Флойд буквально вывалился из корабля. Поднявшись с земли, он остолбенел от изумления.

Перед ним действительно был Коротышка Марк, его старый и верный товарищ. Но он весь, буквально весь — и лицо, и руки, и волосы, и одежда, и даже зубы, обнаженные в лукавой улыбке, — весь лучился зеленым фосфоресцирующим светом.

— Ну как я тебе, малыш? — пробасил боксер. — Неплох, а?

— О, ты прекрасно выглядишь, дружище! — воскликнул Флойд.

Оба Охотника стиснули друг друга в объятиях.

— Отпусти, медведь, ты меня задушишь! — завопил Флойд, вырываясь из зеленых ручищ друга. Он снова окинул Марка удивленным взглядом.

— Как тебе это удалось, старик?

— Тебе нравится?

— Еще бы! Здорово!

— Я знал, что тебе понравится, малыш. Старался специально для тебя.

Оба расхохотались.

На трапе показались Джералд Волк и Крис Стюарт. Снова последовали восклицания, бурные выражения восторга и удивления. Джералд хлопал Марка по могучему плечу и восклицал:

— Вот бы мне так! Научи, Марк, открой секрет.

— Еще чего! Слаб ты, старик, в коленках для подобных перевоплощений.

— Рад тебя видеть, Марк, — улыбнулся Стюарт.

— И я рад, командир. Очень уж я соскучился по вас, ребята. Дай, думаю, взгляну, как они там без меня. И что же, братцы мои, вижу? Шайка каких-то придурков собирается выпустить вам кишки!

— Ты всегда приходишь вовремя, старина, — рассмеялся Флойд, — и всегда в довольно-таки экстравагантном обличии.

— О да, этого у меня не отнять. Есть такая слабость.

— Кстати, где Халаши? — внезапно спросил Стюарт.

— А вон они, голубчики, — кивнул Марк.

Елпидифор и двое его сыновей лежали ничком, уткнувшись носами в землю. Автоматы валялись ярдах в десяти от них.

— Ты что… убил их? — вскинул брови Флойд.

— Стану я марать руки об эту падаль, — скривился Марк. — Живы, мерзавцы, только малость в штаны наложили. Эй, Елпидифор, старый козел, ты все еще жив или уже подох от страха?

Халаши приподнял голову и свирепо взглянул на Марка. Боксер сухо засмеялся. Внезапно смех его оборвался.

— Погоди, малыш. — Он резко отстранил Флойда и шагнул к трапу.

По ступенькам медленно спускалась Флориана. Лицо ее светилось счастливой улыбкой.

— Флориана, — голос Марка дрогнул.

— Марк, ты пришел, — прошептала девушка, — я знала, что ты найдешь меня.

Он взял ее за руку и ласково улыбнулся.

— Спасибо, девочка, ты спасла меня от верной смерти. Если бы не ты…

К ним подошел Стюарт.

— Мы все обязаны жизнью нашей храброй защитнице, — улыбнулся он.

— Что верно, то верно, — подскочил Джералд и ухмыльнулся. — У твоей невесты отважное сердце, Марк.

— Сейчас я его ударю, — внятно произнес Марк.

— За что? — удивилась девушка. — Он не сказал ничего обидного. Наоборот…

Джералд и Флойд расхохотались. Марк смущенно опустил глаза.

— Ба, смотрите, наш Марк краснеет! — покатывался со смеху Джералд.

— Как это тебе удается, старик, быть зеленым и одновременно краснеть? Вот потеха!

Марк смутился еще больше и вдруг тоже рассмеялся.

— Ладно, Джерри, я с тобой еще поговорю с глазу на глаз. — Он снова перевел взгляд на девушку. — Извини, я в таком виде…

Флориана смеялась, смеялась как и все. Она уже чувствовала себя одной из них и была бесконечно рада, что и они принимают ее за свою.

В глазах друзей фигура Марка выглядела довольно-таки забавно и комично — но это только в глазах друзей. Были еще враги и глорки.

Глорки!

На какое-то время они совсем забыли о глорках, увлекшись встречей с пропавшим и вновь обретенным товарищем. Теперь же все разом, как будто под влиянием какого-то внешнего импульса, вспомнили о них.

Флориана невольно прижалась к Марку, в больших глазах ее затаился страх. Не тот осознанный страх, который внушали ей Халаши, а настоящий иррациональный, мистический ужас перед неведомым и непонятным. Не по себе было и троим Охотникам.

В свете разгорающегося дня безмолвные фигуры глорков вырисовывались с поразительной четкостью. Трехглазые чудовища неуклюже сидели на корточках, образуя вокруг корабля сплошной круг, и преданно взирали на Марка.

— Не бойтесь, друзья, эти парни не тронут вас, — произнес Марк. Они смирные и очень вежливые.

Он шагнул к ближайшей группе глорков и резко вскинул руки над головой. Кисти его рук описали в воздухе две сияющие дуги. Кольцо трехглазых существ немедленно ответило ликующим ревом. Марк опустил руки. Рев тут же прекратился. Глорки снова застыли, подобно каменным истуканам, в прежних безмолвных позах.

— Вот видите, все очень просто.

— Слава великому дрессировщику, — захлопал в ладоши Флойд. Должен признаться, ты производишь впечатление, старик.

— Ты одолел ужасных глорков! — воскликнула Флориана, с восхищением глядя на Марка.

— Я одолел Зеленую Макло, — поправил ее Марк.

Девушка ахнула.

— Зеленую Макло!..

— Я так понимаю, старик, что это подвиг, достойный деяний доблестных рыцарей из древних легенд, — заметил Флойд. Расскажи-ка нам свою историю, Марк.

Марк вкратце поведал им все, что приключилось с ним в прошлую ночь.

Джералд присвистнул.

— А девочка и впрямь спасла тебе жизнь. Представляю, каково тебе пришлось в объятиях твоей пучеглазой зеленой подружки.

— Удовольствия мало, это уж точно. Тогда-то я и извалялся в этом зеленом дерьме.

— Ничего, Марк, мы тебя отмоем. Правда, Флориана? — Джералд подмигнул девушке.

— Пробовал. Ничего не выходит. — Марк безнадежно махнул рукой. Целых три часа отмокал в реке, а как был зеленым, так им и остался.

— Гм. А мне нравится твой цвет, старик. Очень даже неплохо смотришься.

— Замолкни, зануда, — огрызнулся Марк и продолжил свой рассказ: Потом я спрыгнул вниз. Светало. Глорки вели себя смирно и не проявляли признаков агрессивности. Напротив, я заметил в них готовность служить мне, как некогда они служили Зеленой Макло. Труп чудовища медленно терял свое свечение, пока не померк совсем и не превратился в отвратительную груду гниющей плоти. Тех несчастных, которых, как и меня, наметили в жертву Зеленой Макло, я велел отпустить. Глорки беспрекословно повиновались. И тогда у меня созрел план. Видя, что эти зверушки преданы мне до самозабвения, я решил воспользоваться этим обстоятельством и из таинственных врагов превратить в послушных друзей. Тогда я уже знал, какой ужас наводят они на людей. Не долго думая, я двинул свое войско на Порт Халаши, но застал там одни развалины. Спуститься в подземелье я не мог, так как оно оказалось затопленным. Что-то говорило мне, что вы не могли погибнуть. А если вы живы, сообразил я, то вас следует искать возле космического корабля. И тогда я пустился по предполагаемому следу, а чтобы вернее найти дорогу, прихватил в качестве проводника одного из холопов Халаши, чудом уцелевшего в этой бойне.

— Ты говоришь о том типе, который пялится на нас уже добрых полчаса? — указал Флойд на трясущегося оборванца, испуганно глазевшего по сторонам в сотне ярдов от корабля. Поначалу его никто не заметил.

— Он самый, малыш, — кивнул Марк. — Пожалуй, его следует отпустить, а не то он, чего доброго, совсем спятит от страха. Эй, приятель, ты свободен!

Оборванец отчаянно замотал головой.

— Куда же он пойдет, когда вокруг твои трехглазые дружки! — заметил Джералд.

— А ведь верно, старик, — Марк сделал рукой едва уловимый жест, и кольцо глорков мгновенно разомкнулось, образовав узкий проход. Ступай, друг, они не тронут тебя.

Холоп съежился, затравленно посмотрел на Марка и вдруг припустился бежать сквозь раздавшиеся ряды глорков. Скоро он исчез за ближайшим холмом.

— Они повинуются тебе, как богу, — сказал Стюарт.

— А я для них бог и есть, командир. Убив Зеленую Макло, я занял ее место. Готов побиться об заклад, мое свечение сыграло во всем этом не последнюю роль. Теперь я — Зеленая Макло.

— Рад познакомиться, — склонился в шутовском поклоне Джералд. Волк, эсквайр, для близких друзей можно просто Джерри.

Марк осклабился и хлопнул друга по плечу, от чего тот присел.

— Учти, старик, Зеленая Макло обожала человечинку. Как знать, может быть и мне, как богу и ее преемнику, когда-нибудь захочется отведать человеческого мясца. Если это вдруг случится, то обещаю, Джерри, оказать тебе великую милость и начать с твоей персоны. Ничего, что ты худой и тощий, как жердь, я не из брезгливых. Ради друга привередничать не стану. Кстати, о глорках. Эти славные зверушки вовсе не такие уж кровожадные, как твердит о них молва. Они питаются исключительно травкой и, так сказать, дарами леса. Вообще они очень смирные и послушные. А тех людей, которых они забирали в роковую Ночь Однолуния, пожирала их зеленая атаманша.

Пока велся этот непринужденный разговор, трое Халаши лежали на земле в тех самых позах, в которые уложил их Марк.

— Что будем делать с этими молодчиками? — кивнул в их сторону Крис Стюарт.

— Пускай проваливают, — махнул рукой Марк. — Они теперь не опаснее теленка. Зубы им пообломали, оружия лишили, все добро их сгорело вместе с домом, холопы либо убиты, либо разбежались — чего их теперь опасаться? Пусть катятся отсюда подобру-поздорову. Так, командир?

— Хорошо, — кивнул Стюарт, — пусть идут. Они свое получили.

— Эй, старый козел, слышал, что сказал командир? Я к тебе обращаюсь, Елпидифор. Поднимайся, трухлявый пень, и забирай своих бородатых недоумков.

Халаши медленно поднялся с земли. Взгляд его был тускл и мрачен, лицо синевато-серое, как у мертвеца. Следом поднялись оба его сына.

— Иди, старик. Если останешься жив, вспоминай иногда Охотников за Мраком. Это пойдет тебе на пользу.

Сгорбившись, Халаши побрел к живому коридору, образованному глорками. Он шел медленно, спотыкаясь, уперев взгляд в землю и ничего не видя вокруг. Он был сломлен, сломлен окончательно, навсегда. Следом плелись Агапит и Викул.

Они исчезли также, как исчез до этого перетрусивший оборванец, бывший холоп великого Халаши. Исчезли из жизни Охотников и девушки по имени Флориана.

— А теперь пора заняться делом, — сказал Марк, нарушив затянувшуюся паузу. — Как корабль? Вы уже осмотрели его?

Крис Стюарт помрачнел.

— Эта старая куча металлолома способна служить лишь убежищем для лесных бродяг. Мы никогда не улетим отсюда, Марк.

— Слишком много отчаяния, командир, — загадочно произнес боксер.

— Не к лицу тебе это, готов поклясться. А ты что скажешь, малыш? — обернулся он к Флойду.

Ирландец безнадежно махнул рукой.

— Видать, придется тебе, старик, до конца дней своих ходить в богах у этих твоих славных зверушек. Эта древняя колымага никогда уже не взлетит.

Марк лукаво улыбнулся.

— А у меня есть для вас кое-что на десерт. Ну-ка, угадайте, что.

— Оставь, Марк, не до шуток сейчас, — отмахнулся Джералд.

— А я вовсе и не шучу. У меня там в лесу кое-что припрятано и, клянусь клыками железного дракона, вам это придется по вкусу.

— Не томи, Марк, говори, — нетерпеливо произнес Флойд. — Итак уже нервы на пределе. Ну, что у тебя там?

— Так, пустячок, всего-навсего корабль.

— Корабль! — ахнули Охотники.

— Вот-вот, обычный космический корабль. Вернее, необычный, совсем даже необычный. Признаюсь, я таких раньше никогда и не видывал.

— Так что же ты молчал, идиот зеленый! — воскликнул Флойд. — Нет, вы только посмотрите на него! Как только позеленел, так сразу и возомнил о себе невесть что.

— А ты побудь в моей шкуре, тогда поймешь, каково быть зеленым. Ну что, идем, или вы предпочитаете навеки поселиться на этой гостеприимной планете?

— Веди же, черт бы тебя побрал! — крикнул Флойд.

— Ай, как грубо, малыш. Неужто этому я тебя учил?

— Идем, Марк, — сказал Крис Стюарт. — Время дорого.

Марк обернулся к Флориане.

— Ты идешь с нами, красавица?

— Я пойду за тобой, Марк, куда скажешь. Не оставляй меня здесь одну.

— О! — в один голос воскликнули Джералд и Флойд и понимающе переглянулись.

— Будь я проклят, если когда-нибудь оставлю тебя!

— Как трогательно! Я сейчас заплачу, — всхлипнул Флойд.

Марк состроил свирепую рожу и отвесил ему здоровенную затрещину. Ирландец сразу умолк и больше не возникал до конца пути. А путь их лежал через лес, к логову Зеленой Макло — туда, куда собиралась вести их Флориана.

До корабля они добрались около полудня. От прошедшей накануне грозы не осталось и следа. Небо совершенно очистилось от туч, солнце сияло и пекло как прежде. Глорки неизменно следовали за своим богом, а Флориану сопровождало около дюжины крылатых добби.

Странный корабль поразил Охотников необычностью своей формы.

— Ух ты! — воскликнул Флойд. — Летающая тарелка! А я полагал, что они существуют лишь в воображении писателей-фантастов.

— Это не земной корабль, — уверенно сказал Стюарт.

— Тогда откуда он? — удивленно спросил Джералд.

— Остается лишь произнести сакраментальные слова: мы не одни во Вселенной, — заключил Флойд.

— Думаю, Флойд прав, — кивнул Стюарт. — Этот корабль принадлежит иной цивилизации. Осмотрим его, не будем терять времени.

Охотники взобрались на бывший алтарь Зеленой Макло и проникли внутрь таинственного корабля через открытый люк. Взорам их открылось столь удивительное зрелище, что они забыли даже о Флориане, которая осталась внизу.

Девушка тем временем, нисколько не обиженная отсутствием внимания со стороны мужчин — она прекрасно понимала, что сейчас им не до нее принялась за приготовление пищи. В лесу невозможно было умереть от голода, если у тебя есть быстрые ноги, умелые руки, чуткие уши и острые глаза, и девушка знала это. Отправив своих крылатых помощников на поиски мелкой дичи, она набрала с десяток крупных сочных плодов, прекрасно утоляющих жажду, а когда добби вернулись с добычей, одной ей известным способом разожгла костер, быстро обработала тушки похожих на земных зайцев зверьков, насадила их на тут же изготовленные из веток вертела и принялась обжаривать мясо на огне. Божественные ароматы вскоре поплыли над землей и потянулись к люку корабля. Первым учуял запах Флойд. В животе у него заурчало так громко и настойчиво, что дальнейшее исследование чужого корабля стало для него абсолютно невозможным.

— Все, с меня хватит, — решительно заявил он. — Если я сейчас чего-нибудь не съем, мой желудок сожрет меня самого. Я покидаю вас, господа.

Он двинулся к выходу, но уже у люка его обогнал Джералд, а сзади донеслось голодное сопение Коротышки Марка. Четверо Охотников жадно набросились на еду. Глядя на них, Флориана молча улыбалась. Ей было хорошо с этими людьми, хорошо и спокойно. Глорки, как и прежде, сидели вокруг священной поляны в безмолвном оцепенении.

Несколько часов, потраченные Охотниками на обследование корабля, дали значительные результаты. Бывшие владельцы корабля явно принадлежали к гуманоидной расе, уровень развития которой немногим превосходил нынешний земной. Крис Стюарт и его друзья пришли к выводу, что разобраться с системами «летающей тарелки» им, по всей видимости, удастся, но на это уйдет немало времени. Корабль был цел и невредим, хотя и стоял здесь, на каменном пьедестале, уже очень давно, может быть, не одну сотню лет.

— Одного не пойму, — сказал Марк, с аппетитом уплетая сочное мясо, — куда подевались хозяева? Почему они покинули совершенно исправный корабль и бесследно исчезли?

— Скорее всего, — отозвался Стюарт, — они попали в лапы к Зеленой Макло или одного из ее предков. Недаром же она обосновалась здесь.

— Разумно, — согласился Марк.

— Бога ради, Марк, отпусти ты свой трехглазый зоопарк, — взмолился Флойд. — Нет сил смотреть, как они, бедные, страдают от голода.

— А ведь ты прав, малыш, о них я как-то не подумал. Пускай травку пощиплют, бедолаги.

— Боги и монархи всегда отличались бесчувственностью к своим подданным, — проворчал Джералд. — Им ли до тех, кто пресмыкается во прахе?

— Молчи, смерд, и почитай за честь трапезничать за одним столом с зеленым богом благословенной Альпы Карантэн, — с нарочитой суровостью проговорил Марк.

Оставив друзей, он обошел круг глорков и серией замысловатых жестов велел им покинуть священную поляну. Глорки молча повиновались и бесшумно растворились в лесной чаще. Эти удивительные существа обладали поразительной способностью передвигаться без малейшего шума.

— Наконец-то мы одни, — облегченно вздохнул Марк, снова усаживаясь у костра и высматривая кусок пожирнее. — Честно говоря, их вечное присутствие мне уже порядком надоело. Все время заглядывают тебе в рот, следят за каждым твоим жестом. Нет, что ни говори, быть богом — удел избранных. Я в боги не гожусь.

— Как тебе удается управляться с ними? — спросил Стюарт. — Они понимают тебя с полужеста.

Марк пожал плечами.

— Сам не знаю. Я воспроизвожу жесты, которые внезапно приходят на ум, и они повинуются. Вот и все. — Он повернулся к девушке, внимательно слушавшей его. — Флориана, ты прекрасная повариха. Тебе просто цены нет, красавица. В который уже раз ты спасаешь нам жизнь, на этот раз от голодной смерти. Позволь мне молиться на тебя, как на свою богиню.

— Конфуз получается, дружище Марк, — покачал головой Джералд. Богам не пристало молиться, ибо они сами — объект молитвы.

— Иди ты к дьяволу, — внезапно разозлился Марк. — Вечно ты лезешь ко мне со своими дурацкими шуточками.

Джералд обиженно прикусил язык.

Покончив с обильной трапезой, Охотники вновь поднялись на корабль.

На этот раз девушка изъявила желание идти с ними. Осмотр закончился лишь с заходом солнца.

— Удивительная тарелочка, — подытожил Флойд, спускаясь на землю вслед за Марком и Флорианой. — И все-таки что-то подсказывает мне, что она взлетит. Но как это произойдет, хоть убей, ума не приложу.

Целую неделю продолжались работы на таинственном корабле. Шаг за шагом продвигались Охотники к заветной цели, с каждым днем постигая все новые и новые секреты неведомых пришельцев. Корабль неохотно раскрывал свои тайны, но людям помогало то, что в общем и целом системы «тарелочки» мало чем отличались от аналогичных систем земных кораблей. Разум пришельцев и землян развивался в едином русле.

Немалую роль сыграл и богатый опыт Охотников — каждый из них знал космическую технику как свои пять пальцев. Но многое, очень многое осталось для них непонятным и нераскрытым.

Спустя неделю Крис Стюарт решительно заявил:

— Все, корабль готов к старту. Надеюсь, все пройдет благополучно. Будем рисковать?

— Будем рисковать, — кивнул Джералд. — Иного пути у нас нет.

В тот день Марк был мрачен и неразговорчив. Приготовления к отлету, казалось, вовсе не интересовали его. Он сидел у подножия алтаря и угрюмо смотрел в землю.

Флойд подошел к нему и участливо заглянул в глаза.

— Что с тобой, Марк? Что-нибудь не так?

Марк поднял на друга глаза, переполненные тоской и печалью.

— Она не летит с нами, Флойд. Флориана остается.

Флойд долго молчал, потом положил руку на плечо боксеру и мягко произнес:

— Все правильно, старина. Здесь ее дом. Она родилась на этой земле.

— Но она погибнет одна!

— Нет, Марк, — твердо сказал Флойд. — Она сильная девушка. И потом, она остается здесь не одна. Посмотри, у нее появились новые друзья.

Всю эту неделю девушка ни на шаг не отходила от Марка, сопровождая его повсюду и помогая во всем, но последние два дня она стала предпочитать ему общество глорков и своих крылатых друзей. Глорки не уходили, с любопытством дикарей наблюдая за действиями цивилизованных людей, сотни их были рассеяны по примыкающему к священной поляне лесу. Вели себя миролюбиво, не проявляя враждебности, долгими часами выстаивая на краю поляны (ближе они подойти не решались — поляна и алтарь все еще оставались для них табу) и размеренно хлопали лапами по гладким животам. Девушка нисколько не боялась их и вскоре нашла с ними общий язык.

Вековые предрассудки ее предков более не тяготели над ней — глорки стали ее друзьями. Эти странные существа с примитивным разумом откликнулись на теплоту ее сердца, а ее ласковый голос, которым она созывала их, отныне звучал в их ушах волшебной музыкой.

— Они добрые и милые, — как-то сказала она Марку, — и совсем не страшные. Они одиноки, им нужен верный и надежный друг.

А за день до предполагаемого старта она исчезла и вернулась только к вечеру. Весь день Марк не находил себе места и вздохнул с облегчением, когда она наконец показалась среди деревьев, чьи длинные тени уже легли на предвечернюю землю.

— Куда ты ходила, Флориана? — с тревогой спросил он.

— Крокки был моим другом, — ответила девушка, твердо смотря в глаза Марку. — Я похоронила его.

Марк кивнул и больше вопросов не задавал. И вот теперь, сидя у каменного алтаря рядом с Флойдом, Марк с грустью смотрел, как девушка, окруженная обезьяноподобными существами, что-то усердно втолковывает им с помощью жестов. Глорки, застыв возле нее и боясь даже шелохнуться, с благоговением внимали ей и силились понять незатейливую жестикуляцию Флорианы. С дюжину добби сидели в ветвях над их головами и ревниво оберегали свою хозяйку.

— Ты прав, малыш, — тихо сказал он, — она здесь у себя дома. А я, дурак, решил было, что она полетит со мной!

— Не грусти, дружище. Она сделала выбор, но знай, Марк, выбор дался ей нелегко.

— Ты думаешь, Флойд? — с надеждой спросил боксер.

Флойд кивнул.

— Уверен, Марк. Я видел, как она на тебя смотрит. Поверь, ты для нее больше, чем просто чужеземец.

— Спасибо, малыш.

В ту же ночь необычный корабль стартовал с Альпы Карантэн. Яркое пламя, рвущееся из его дюз, расплавило каменный монолит. Священный алтарь Зеленой Макло перестал существовать.

Глорки тоскливо выли, трепетными взглядами провожая своего бога, уносящегося в неизведанные просторы Космоса. Окруженная своими новыми друзьями, Флориана печально смотрела в небо и тихо плакала. Теперь она могла дать волю слезам. На сердце ее было тоскливо и одиноко.

В темном ночном небе, усеянном чужими звездами, медленно кружили крылатые добби…

Часть четвертая

ЦИТАДЕЛЬ

Глава тридцать седьмая

ОДИНОКИЙ ВОИН

Герцог медленно открыл глаза. Оковы безумия распались, рассудок вновь возвращался к нему.

Он не сразу сообразил, где находится и что с ним происходит. Не сразу он узнал и человека, сидевшего перед ним и не сводившего с него пристального взора.

— Одинокий Воин! — осенило его вдруг. — Ты!

Одинокий Воин чуть заметно улыбнулся.

— Рад, что ты снова в норме, землянин.

— Что со мной было? Где я? Почему я здесь? — Вопросы возникали спонтанно, помимо его воли.

— Всему свое время, землянин. Мы еще успеем поговорить. Ты голоден?

— Как волк! — воскликнул Герцог. Он был безмерно счастлив видеть знакомое лицо. Внезапная мысль заставила его нахмуриться.

— Тебе нечего опасаться меня, землянин. Я человек. Ты ведь это имел в виду?

Герцог кивнул.

— В последнее время мне приходилось иметь дело все больше с оборотнями, — мрачно произнес он.

— Я понял это. Послушай, Филипп, нам нужно многое обсудить. Это очень важно.

Герцог снова кивнул. Воспоминания минувших дней хлынули на него бурным потоком, выстраиваясь в хронологическом порядке. Шаг за шагом он воскрешал в памяти все, что с ним произошло в последнее время.

— Да, Одинокий Воин, это очень важно. Очень важно, — повторил он.

— Завтрак готов, землянин. Поговорим потом.

Герцог огляделся. Они сидели в рубке космолета. Панель управления искрилась разноцветными индикаторами и сигнальными лампочками. Экраны мониторов горели ровным зеленоватым огнем. Мерно жужжали ракетные двигатели. Корабль мчался сквозь космическое пространство.

Он взглянул на главный обзорный экран.

— Где мы?

— На пути к Фэнтасу.

— Почему именно к Фэнтасу?

— Об этом после, землянин. Сначала завтрак.

Они наскоро перекусили. Одинокий Воин снова усадил Герцога в кресло и сам расположился напротив. Его невзрачная фигура как-то не вязалась с обстановкой рубки космического корабля.

Некоторое время Воин молчал. Потом начал без лишних предисловий.

— Я знаю о тебе все, землянин. Я прочитал твои мысли. У вас это называется телепатией. Тебе, наверное, небезынтересно будет узнать, как ты оказался на борту моего космолета.

— Разумеется, Воин.

— На чем обрываются твои воспоминания?

Герцог напряг память.

— Я покинул корабль… да, это был «Лунный бродяга»… Мрак преследовал меня. А потом… что-то черное навалилось сзади — и…

Он беспомощно развел руками.

— Все верно, землянин. Потом началось безумие. В этом секторе Обозримого Космоса Мрак не способен убивать. Безумие — вот его оружие здесь. Ты был обречен, и он это знал. Запасов кислорода в скафандре хватило бы на несколько часов, далее — смерть от удушья и окоченения. Но тебе повезло, землянин, и повезло дважды. В первый раз, когда Мрак не убил тебя. Во второй — когда рядом оказался я. Я возвращался из Глубокого Космоса и совершенно случайно наткнулся на тебя. Уловив беспорядочные импульсы твоего мозга, я поспешил на помощь. Ты беспомощно кувыркался в невесомости, выделывая немыслимые пируэты, и… хохотал.

— Хохотал?

— Хохотал, землянин. Ты был совершенно безумен. Кислород в скафандре был на исходе, и, появись я получасом позже, застал бы уже бездыханный труп. Я поднял тебя на борт своего космолета. Трое суток ты был в состоянии буйного помешательства. Я использовал все свои знания, чтобы спасти тебя и вернуть рассудок. На четвертый день мне это удалось.

— Тебе удалось вылечить меня от сумасшествия? — удивленно вскинул брови Герцог. — Черт побери, Воин, я твой вечный должник! Как ты это сделал?

— Я уже сказал, что обладаю обширными знаниями. Человеческая психика для меня все равно что открытая книга. Помимо знаний, я в совершенстве владею способностями, которые у вас называют паранормальными. Твое состояние походило на сильную одержимость.

Тебе наверняка известен евангельский эпизод об одном несчастном, одержимом бесами. Христос прекрасно справился со своей задачей и изгнал из него бесов.

— Ты хочешь сказать, что я был одержим бесами?

— Образно говоря. Вернее, ты был одержим Мраком. Он расстроил твою психику, сковал разум тисками безумия. Поначалу я опасался, что твой организм подвергся соматическим изменениям, но мои опасения не подтвердились. К счастью, твоя одержимость оказалась чисто психического свойства. Я применил свой метод лечения, включающий парапсихическое воздействие на организм, и к исходу третьих суток добился-таки успеха.

— Спасибо, Воин, — тихо произнес Герцог.

— Попутно я ознакомился с информацией, заложенной в твоей памяти, — продолжал Одинокий Воин. — То, что я узнал, лишь подтвердило мою версию.

— У тебя есть версия?

— Есть, землянин. Я знаю, что такое Мрак.

Герцог подался вперед. Лицо его выражало неподдельный интерес.

— Знаешь, что такое Мрак! В таком случае, у нас есть шанс уничтожить его, Воин.

— Ты попал в самую точку. Знание врага есть первый шаг к победе над ним. Но это еще не все, землянин. Я знаю, как противостоять Мраку. К сожалению, мое противостояние носит пассивный характер, я могу обезопасить себя при встрече с ним, но не в силах уничтожить его. У Мрака должно быть слабое место, я знаю это, он уязвим, подобно мифическому Ахиллу. Мы должны найти ахиллесову пяту Мрака, только тогда мы сможем покончить с ним. А теперь слушай, землянин. То, что я сейчас скажу, знаю пока только я один.

Он помедлил какое-то время, собираясь с мыслями.

— История человеческой цивилизации насчитывает несколько тысячелетий. За этот в общем-то немалый срок человечество сумело многого достичь, но во многом оно осталось прежним. Человек эпохи космических переселений также неустроен и также страдает от превратностей жизни, как и его далекий предок времен Ирода Великого или Александра Македонского. Человек лишен главного — гармонии с самим собой. Он все еще не достиг ее и вряд ли достигнет — в этом состоит главная проблема с начала его осмысленного существования и по сей день. Люди рождались, жили, умирали, поколения сменялись поколениями, одни эпохи приходили на смену другим. Знаешь ли ты, землянин, общее число людей, живших когда-либо на земле? Всех, начиная с Адама и кончая нас с тобой? Точная цифра мне неизвестна, хотя она есть. Я знаю, такие подсчеты велись, но полагаю, она достигает сотен миллиардов жизней. И каждый человек что-то нес в мир, что-то творил, создавал, производил. Создавал — и создает некие ценности, присущие лишь ему одному. Обычно оценка деятельности отдельного человеческого индивидуума или целой цивилизации производится по тому вкладу, который он, или она, вносит в общий процесс исторического развития. Такую оценку можно было бы считать верной, если бы она не была столь односторонней и поверхностной.

Человека оценивают по созданным им материальным ценностям, либо ценностям духовным, но опять-таки воплощенным в нечто материальное (книги, музыкальные произведения, уникальные архитектурные сооружения, полотна живописцев), — либо по тому влиянию, которое оказала его деятельность на жизнь современников и грядущих поколений — влиянию опять-таки осязаемому, проявленному, обретшему определенные формы и оставившему конкретный след. И лишь одну форму деятельности всегда оставляли без внимания, вернее, просто не замечали, игнорировали, не знали о ней. Я говорю о психической жизни человека. У каждого человека есть такая психическая, или, как ее еще иногда называют, душевная жизнь, составленная из целого комплекса переживаний, аффектов, стрессов, влечений, страхов, фобий, каких-то иных эмоциональных всплесков — либо, наоборот, ровной и гладкой, лишенной пиков, незаметной для глаз постороннего, цепи сугубо индивидуальных душевных событий. Как-то не принято принимать в расчет эту сторону деятельности человеческой личности, считается, что она не оставляет видимых следов в окружающем мире и умирает вместе с физической смертью человека. В этом и заключается глубочайшее заблуждение человечества, погрязшего в примитивном материализме. Именно примитивном, ибо я тоже материалист. То, что творит психика человека на протяжении всего отпущенного ему срока, продолжает жить вечно. Продукты человеческой психики, проявляясь вовне, образуют некую высшую форму материи, которая носит название психической или эмоциональной. А материя, как известно, неуничтожима. Отдельные эмоциональные выбросы — вернее было бы сказать, эмоциональные потоки, ибо психическая жизнь человека не прекращается ни на мгновение, человек как бы лучится психической энергией, пока живут его тело и душа, — итак, отдельные эмоциональные выбросы, или потоки, сливаются воедино и образуют так называемую ментальную ауру Земли. Земля, таким образом, оказывается окутанной невидимой эмоциональной атмосферой, которая создавалась и продолжает создаваться по сей день — сотнями миллиардами психических единиц, именуемых людьми. Человек смертен, и это приходится признать, несмотря на все религиозные измышления о бессмертии души и о том свете, — но продукты его души вечны.

Ментальная аура Земли живет собственной жизнью, причем жизнью далеко не пассивной. Она влияет на процессы, протекающие как в человеческом обществе, так и в физическом мире, в котором человеку суждено обитать. Влияние это не всегда однозначно и всегда непредсказуемо, чаще всего оно возникает как элемент в цепи обратной связи. Давно уже было подмечено, что серьезные потрясения в человеческом обществе влекут за собой стихийные катаклизмы, как то: землетрясения, повышенную вулканическую активность, наводнения, ураганы, вспышки эпидемий и так далее. Порой в пользу этой гипотезы раздавались отдельные голоса, но к ним обычно прислушивались либо с пренебрежительными улыбками, либо не прислушивались вовсе. Человек вообще странное существо: готов верить в мистику и всякую потустороннюю чертовщину и в то же время отмахивается от очевидностей, которых не заметить может только слепец. Человек и есть тот слепец, от того и все его беды.

Состав ментальной ауры неоднороден, как неоднородны человеческие эмоции. Грубо говоря, аура состоит из положительной и отрицательной составляющих. К сожалению, жизнь каждого человека в отдельности и всего человечества в целом являет собой в основном борьбу за выживание, а любая борьба, как известно, всегда сопровождается страданиями, болью, страхом, ненавистью, отчаянием, жаждой мести словом, всем тем, что можно выразить понятием «отрицательные эмоции».

Опустошительные войны и свирепые моры, массовые репрессии и кровавые революции создают мощные отрицательные психоэнергетические потоки, которые неизменно, из года в год, из столетия в столетие, из поколения в поколение пополняют ментальную оболочку планеты. На этом фоне эпизодические всплески положительной энергии крайне незначительны и бледны — ибо человек редко бывает счастлив, счастлив по-настоящему, счастлив тем счастьем, которое зиждется лишь на любви, сострадании и красоте. Счастье убийцы-маньяка при виде перерезанного горла жертвы не есть истинное счастье, счастье мерзавца, совершившего подлость, есть счастье в кавычках — их так называемые «положительные» эмоции обретают знак минус при слиянии с психической аурой. Аура не знает двусмысленности, для нее черное всегда черно, а белое — бело. Она словно бы корректирует продукты человеческой психики, принимает во внимание возможные результаты воздействия того или иного эмоционального акта не на совершившего его, а на окружающих людей. Если я что-то украл, аурой мое деяние воспринимается как отрицательное, даже если я и испытывал при этом некое подобие «счастья» — ибо «счастье» то есть некая вуаль, скрывающая дурные побуждения, ненависть, зависть. Аура объективна и непредвзята. Для истинно положительных эмоций остается лишь небольшая, очень узкая лазейка, поскольку истинно положительные эмоции могут быть рождены только любовью. Пожалуй, отрицательной составляющей не было бы вовсе, если бы человечество руководствовалось в жизни десятью библейскими заповедями, но неукоснительное их выполнение, безусловно, невозможно. Такова уж природа человека, этого интеллектуального самоистязателя и нравственного самоубийцы.

Таким образом, испокон века земная ментальная аура пополнялась преимущественно отрицательными эмоциями. Она росла, вместе с ростом общей численности живших на Земле людей, росла неукоснительно, не сдерживаемая ничем, все более и более впитывая в себя психическую энергию человека. Росло и влияние, оказываемое ею на мир. Она подвергалась своего рода эволюции, по преимуществу количественной и стихийной. Происходила аккумуляция человеческих эмоций. Но вот наступил перелом. Аура достигла некой критической массы, когда качественный скачок в ее развитии был уже неизбежен. И этот скачок произошел: аура подверглась внутренней глобальной самотрансформации и превратилась во… Мрак. Да-да, землянин, именно во Мрак. Мрак это не что иное, как сгусток видоизмененной ментальной ауры Земли, составленной исключительно из отрицательных эмоций человека и пошедшей по совершенно иному, высшему пути развития. В отличие от прежней ауры Мрак крайне активен, обладает разумом и имеет определенную цель. Цель та — власть над Вселенной, ни много ни мало. Власть неограниченная и абсолютная. Незначительные вкрапления положительной психоэнергии были поглощены, растворены, уничтожены Мраком. Мрак одержал первую победу. К сожалению, не единственную.

Теперь о главном, землянин. Как я уже сказал, Мрак обладает разумом.

Но разум тот не есть некая абстракция, он сосредоточен во вполне конкретной точке пространства, в некоем теле, которое есть вместилище так называемого Всеединого Мозга. И скрывается этот Мозг где-то на Земле. Именно от него исходят управляющие импульсы и директивы, заставляющие разрозненные сгустки повиноваться. Еще одна особенность. Мрак представляет собой единое целое, некий единый организм, пространственная протяженность для которого не играет никакой роли. На первый взгляд может показаться, что отдельные сгустки Мрака обладают своим собственным, автономным разумом, но это не так. Разум один, он-то и сосредоточен во Всеедином Мозге. Между отдельными частями Мрака и Мозгом происходит постоянный обмен информацией — отсюда осведомленность Мрака обо всем, что творится в Галактике. Там, на борту «Лунного бродяги», ты говорил не с оборотнями — ты общался непосредственно с Всеединым Мозгом.

У Мрака есть несколько слабых мест. Первое — разум его находится в зачаточном состоянии, он примитивен и прост, так как возник в самом недалеком прошлом и еще не успел пройти необходимые стадии развития.

Любой человек во сто крат умнее его. Мрак способен принимать лишь наиболее тривиальные решения. Этому факту есть свое объяснение.

Ментальная аура, прародительница Мрака, питалась исключительно эмоциями людей, но никак не их мыслями. Никакой мыслительной информации аура в себе не несла. Она кипела страстями, но при этом оставалась глупа и бездумна. Эволюционный процесс привел к созданию разума. Разума, лишенного мыслительной и информационной базы, многовекового человеческого опыта и научных знаний. Правда, у Мрака было одно неоспоримое преимущество: его поистине феноменальная способность впитывать информацию с огромных пространств Вселенной во многом компенсировала неразвитость его мыслительных функций. Но Мрак быстро набирает силу, его разум стремительно эволюционирует.

Второе слабое место. Несмотря на практически неограниченные телепатические возможности, Мрак тем не менее с трудом проникает в человеческое сознание. Все его попытки считать информацию с мозга человека наталкиваются на значительные препятствия, особенно если человек-носитель информации находится на значительном расстоянии от сгустка Мрака. Проникновение в мозг всегда сопровождается побочными эффектами, и человек успевает — сознательно или невольно, подчиняясь инстинкту — заблокировать свой мозг, по крайней мере, частично. Человек для него слишком крепкий орешек. Вспомни, с каким трудом он пытался добиться от тебя секретов управления кораблем, со сколькими барьерами ему пришлось столкнуться на пути к этой цели. Он еще многого не знает о человеке, но быстро накапливает информацию из самых различных источников. Шаг за шагом он собирает знания, шаг за шагом разум его становится сильнее и могущественнее.

— Да откуда ты все это знаешь, Воин?

— От самого Мрака, землянин. Как и ты, я имел с ним несколько контактов, правда, мои отношения с Мраком сложились несколько иначе.

Они были более прозаичны, но и намного более поучительны. Как-нибудь я расскажу тебе об этом, сейчас речь о другом. Скажу лишь вскользь, что прежде чем вступить с ним в открытый диалог, диалог на равных, я случайно «подслушал» его мысли, из которых и почерпнул большую часть тех сведений, что изложил тебе только что. Я уже говорил, что обладаю способностью чтения мыслей. Проникнуть в сознание Мрака оказалось значительно проще, чем в мозг человека, практически никаких препятствий я здесь не встретил, пока Мрак не обнаружил моего присутствия. Он пытался убить меня, но я сумел противостоять натиску его черной энергии. Как я это сделал? Заблокировал свой мозг, создал собственную защитную эмоционально-мыслительную ауру, закутался в нее, словно в невидимый кокон, и остался недосягаем для его атак. Тогда он отступил. Сохраняя осторожность, я попытался вступить с ним в открытый контакт. Он откликнулся. Замечу, что весь диалог происходил на телепатическом уровне. Я поставил ультиматум, предложив ему убраться из Галактики и оставить Землю в покое. Я заранее предвидел его отказ, и не ошибся. Человечество обречено, заявил Мрак, оно должно исчезнуть и исчезнет. Он покинул поле боя первым. В общем, я мог торжествовать победу. Мрак не только оказался бессилен против меня — он бежал, трусливо поджав хвост. Тогда-то я и осознал свою силу и мощь собственной обороны, тогда же я понял, что одной обороной врага не одолеть. Нужно активное наступление по всему фронту. К сожалению, оружия против Мрака у меня до сих пор нет. Позже я еще несколько раз «подключался» к нему, стараясь делать это незаметно. Мне нужна была информация, и не столько о самом Мраке, сколько о положении дел на Земле и во всей Федерации. Надо сказать, Мрак был для меня прекрасным поставщиком самой свежей информации. Но лишь только ему удавалось обнаружить меня, как он тут же блокировал свои информационные каналы и обрушивал на меня всю свою черную мощь. Я выстоял в этих поединках. Как видишь, землянин, я жив и здоров. Потом Мрак исчез и больше не появлялся. Теперь уже мне пришлось преследовать его. Я преследую его до сих пор.

Еще несколько замечаний, и я закончу. Вспомни Огненную Землю, землянин. Вспомни нашу первую схватку с Мраком. Я не раз потом задавал себе вопрос, почему он тогда, в ту ночь, не уничтожил нас одним махом. Теперь я знаю ответ. Он не мог этого сделать. Он боялся нас. Мы для него были слишком сильны. Капитан Стюарт ошибался, полагая, что Мрак затеял с нами какую-то игру. Он не играл — он бежал от нас. Спасался бегством, одновременно уводя нас от своей Цитадели — так именует Мрак Землю. Нами двигало тогда отчаяние самоубийц, но не вера в собственные силы. А ведь мы были единственной силой, способной противостоять этому чудовищу, единой волей, представлявшей для него реальную угрозу. Стюарт ошибся вторично, распылив силы Батальона. Он попался в западню, устроенную Мраком. Никто тогда не понял этого, не понимал и я. Теперь Батальона больше не существует. Мрак уничтожил его. Уничтожил почти весь, осталось лишь несколько кораблей. Где они и сколько их, я не знаю. В тот день, когда я в последний раз «беседовал» с Мраком, не знал этого и он. Надеюсь, не знает до сих пор. Возможно, твои друзья живы, землянин. Если это так, мы найдем их на Фэнтасе.

— Почему именно на Фэнтасе?

Одинокий Воин ответил не сразу.

— Потому что на Земле идет война. Страшная война, которая уничтожит человечество. Война, которую нужно остановить во что бы то ни стало. До сих пор я ни словом не обмолвился об этом — теперь время пришло.

Мрак окутал Землю черным саваном, и на Земле сейчас царит вечная ночь. Человечество объято паникой и страхом. Страх вложил в руки людей оружие. Первые же выстрелы породили слепую ненависть, а потом — потом началась стремительная цепная реакция. Страх рождал ненависть, ненависть — страх, потом снова ненависть, и снова страх — и так до бесконечности, до беспредела, виток за витком, взбухали темные глубины человеческой души и выплескивались наружу яростными потокам слепой злобы и всесокрушающей ненависти. Началась всеобщая братоубийственная война, всеобщее самоуничтожение, великая резня.

Человечество занесло уже нож над собой и вот-вот сделает себе харакири. Люди убивают друг друга на улицах городов, стреляют в детей и женщин, нападают на фермы и поезда, взрывают заводы, сжигают поля. Известны массовые случаи самоубийств. В некоторых регионах ведутся активные боевые действия по всем правилам военного искусства. Человечество охвачено буйным помешательством, и виной тому — Мрак.

Сейчас, когда Мрак обладает небывалое силой и могуществом, он мог бы уничтожить человечество одним целенаправленным ударом. Но он не делает этого. Человечество все еще нужно ему, ибо питает его отрицательной психической энергией сейчас более, чем когда бы то ни было. Мрак буквально упивается ею, с каждым таким глотком становясь еще сильнее и могущественнее. Никогда еще за всю историю существования земной цивилизации человечество не исторгало из себя столько злобы, ненависти и безумия. Расчет Мрака верен и предельно точен: он выжимает из человечества все соки, всю ту темную эмоциональную накипь, что до поры была сокрыта в глубинах человеческой души, — а потом убьет его. Со смертью последнего человека прекратится и подпитка Мрака отрицательной энергией — но тогда в его власти будет уже вся Вселенная. Он обретет вечность и бессмертие. Навсегда и во веки веков.

Сейчас еще не поздно прекратить это безумие, эту бойню, которая топит Землю в крови. Никто, кроме нас, не способен на это. Мы должны найти универсальное оружие против Мрака. Понимаешь, должны. Я чувствую, оно есть, его не может не быть, кажется, вот-вот я ухвачусь за какую-то нить — но… но нет, какое-то звено упущено, чего-то важного не достает. Послушай, землянин. Мрак не просто сгусток темного разума, жаждущего всемирного господства — проблема Мрака имеет еще и нравственную сторону. Все то, что до сих пор я именовал отрицательной эмоциональной, или психической, энергией, можно обозначить одним коротким словом — Зло. Мрак олицетворяет собой и воплощает в себя вселенское, абсолютное Зло, готовое убивать и уничтожать всех и вся. И создал то Зло человек. Мрак, вобравший это Зло, есть также человеческое творение. Это самое страшное. Но Зло всегда существует как антагонизм, альтернатива Добра. Что понимать под Добром, какую конкретную форму оно должно принять, нам еще предстоит выяснить, но одно мне уже наверняка ясно: только Добро может противостоять Мраку, только Добро способно спасти мир от неминуемой гибели.

— Даже ребенок обладает тем оружием, которое способно уничтожить Мрак, — внезапно вспомнил Герцог свой недавний разговор с одним из оборотней.

Одинокий Воин приблизил к нему свое лицо.

— Не даже, а в первую очередь ребенок. Мрак едва не открыл тебе великую тайну своей неуязвимости, полагая, что говорит с будущим трупом. Он неспроста сказал о ребенке. Ребенок чист и безгрешен, он живет в мире любви и детских своих грез, он наивен и счастлив, окруженный теплом и лаской матери, заботливым вниманием отца, его любят и он любит в ответ, ему неведомо зло, он не умеет ненавидеть — по крайней мере, в той степени и с тем ожесточением, в какой и с каким умеют ненавидеть только взрослые. Ребенок олицетворяет добро и любовь, все самое прекрасное в человеке. Вот почему Мрак заговорил о ребенке. Возможно, эти случайно оброненные им слова помогут нам раскрыть секрет его неуязвимости, пробить брешь в неприступной крепости Зла.

И последнее. Это непосредственно касается наших ближайших планов.

Над обоими земными полюсами сохранились «окна», свободные от Мрака, через которые еще возможны транспортные сообщения с Землей. В эти-то «окна» и хлынул поток беженцев. Люди, не желающие мириться с постигшей их участью или просто боящиеся смерти, бегут с Земли тысячами, десятками, сотнями тысяч. Этот массовый исход привел к тому, что ближайшие к Земле миры оказались перегружены землянами и в конце концов отказались приникать новые партии беженцев. И они в общем-то правы: миры эти невелики и вряд ли когда-нибудь знали туристов, а единственными статьями их дохода являются рудники и горнодобывающая промышленность. К массовому переселению они явно не готовы. Единственная планета, которая до сих пор принимает беженцев, — Фэнтас. В скобках замечу, что всей этой информацией я тоже обязан Мраку.

На Фэнтас сейчас переместился деловой центр Федерации. Уверен, если кто-то из Особого Батальона остался жив, его наверняка можно будет разыскать там, на Фэнтасе. Мы должны найти их, землянин. Сообща мы решим, как покончить с этой черной заразой. Пусть нас будет только горстка, но каждый из нас на собственной шкуре уже испытал, что такое Мрак. Мы многое знаем, и мы сумеем победить в этой последней битве Добра со Злом. Это наш долг. Вот почему мы летим на Фэнтас.

Надеюсь, моя лекция не слишком утомила тебя, землянин.

Воин замолчал и устало улыбнулся. Если уж кого и утомила его речь, то более всего его самого.

Какое-то время Герцог приходил в себя от услышанного. Все это походило на какой-то дикий, кошмарный, совершенно нереальный сон.

Наконец он рывком поднялся с кресла. Глаза его горели решимостью и силой.

— На Фэнтас, Воин! Да будет так.

Глава тридцать восьмая

«БЕШЕНЫЙ ФЛИБУСТЬЕР»

В таверне «Бешеный флибустьер» в тот вечер было шумно и людно.

Накануне старателям было выдано месячное жалование, и теперь эти грубые, неотесанные, свирепые авантюристы вовсю наливались дешевым виски и неочищенной водкой. Они толпились у стойки бара, громко горланили непристойные песни, порой ссорились и били друг другу морды — словом, веселились на всю катушку. Но за весельем не забывали бросать иногда косые и явно недоброжелательные взгляды в самый дальний угол таверны, где за неказистым столиком расположились двое чужаков.

Остор был небольшой планеткой с суровым и изменчивым климатом, куда люди прилетали исключительно затем, чтобы заработать деньжат. Лет пятьдесят назад здесь были обнаружены залежи «голубого золота», очень ценного и редкого металла, используемого как в микроэлектронике, так и в ювелирном деле. Украшения из «голубого золота» стоили баснословные деньги, и купить их могли себе позволить лишь люди самые богатые. Тем не менее спрос на этот металл был крайне велик. Следует заметить, что Остор был единственной освоенной планетой, где найден был этот уникальный материал. Вскоре густая сеть приисков покрыла суровый Остор. Один из крупных концернов Федерации монополизировал добычу «голубого золота» и в несколько лет удвоил, а потом и утроил свой капитал. Жалование старателям платили здесь весьма высокое, и по истечении пятилетнего контракта каждый из них увозил приличную сумму, вполне достаточную для того, чтобы обеспечить сытую и безбедную старость. Впрочем, о старости эти люди пока не помышляли и часто спускали кровью и потом заработанные денежки в первые же месяцы где-нибудь на дорогих планетах, где ловкие дельцы от игорного бизнеса или тайные торговцы наркотиками лихо выкачивали монеты из карманов облапошенных экс-старателей.

Оказавшись на мели, те снова вербовались на Остор — и все начиналось по новому кругу.

На Осторе не было городов, лишь несколько десятков приисковых поселков да небольшой космопорт, куда строго по расписанию, каждые два месяца прибывал транспорт с провиантом, оборудованием, одеждой и всякими мелочами, необходимыми для сравнительно сносной жизни старателей. Тот же корабль поставлял партии вновь завербованных рабочих и увозил тех, чьи контракты к тому времени истекли. Помимо транспорта, в порту всегда околачивалось два-три легких космолета, выполняющих случайные рейсы к соседним планетам.

Была у Остора еще одна особенность: он был ближайшим к Альпассийской туманности освоенным миром, имевшим постоянную связь с Землей и другими крупными центрами Федерации. Мощная радиостанция в космопорту работала круглосуточно.

Теми двумя чужаками, что вызывали порой косые взгляды захмелевших старателей, были Флойд О'Дарр и Джералд Волк. Они сидели в таверне уже битых два часа, лениво ковыряясь вилками в тарелках и запивая совершенно несъедобный ужин прескверным мутным пивом. Сидели молча, прислушиваясь к пьяной болтовне завсегдатаев «Флибустьера». На Осторе их интересовало только одно: информация. Информация о Земле и Мраке. Слишком долго оторваны они были от цивилизованного мира.

Их необычный звездолет бросил якорь в космопорту Остора еще утром. Капитан Стюарт сразу же отправился к администрации приисков за подробной информацией об интересующем их предмете, а двое Охотников, прождав его полдня, решили побродить по городку и, быть может, самим кое-что разнюхать. Марк предпочел остаться на борту, дабы не вызывать у местных жителей нездорового интереса к своей зеленой светящейся персоне. И хотя светился он уже раза в два меньше против прежнего, вид его был все еще слишком экстравагантен, чтобы показываться на людях без опасения собрать толпу любопытных зевак.

Таверна «Бешеный флибустьер» попалась им уже на исходе дня.

То, что довелось услышать им из обрывков разговоров приисковых рабочих, было для них подобно удару грома среди ясного неба. И хотя сведения были случайными, неточными, обрывочными, ясно было одно: Земля гибнет. Мрак душит ее. Время шло, а они все сидели и жадно ловили каждое нужное им слово, ненароком оброненное каким-нибудь старателем в беседе с приятелем.

Дверь в таверну внезапно распахнулась, и в дымное и спертое от спиртных паров и множества немытых человеческих тел помещение ввалилась четверка старателей. Вновь прибывших возглавлял небольшого роста коренастый крепыш с лихо сдвинутой на затылок ковбойкой. Трое остальных были здоровенными детинами, хотя один из них отличался неимоверной худобой; впрочем, это нисколько не мешало ему иметь кулаки величиной с добрую младенческую голову каждый. В шумной толпе старателей сразу образовался проход, и четверка новых посетителей беспрепятственно проследовала к самой стойке бара. Разговоры в таверне стали тише.

— Эй, Ганс, плесни-ка мне и моим ребятам по двойной порции твоего пойла, — развязно потребовал крепыш. — Славный сегодня денек, не так ли? — обернулся он к нестройной толпе старателей.

— Что верно, то верно, Задира Клайн, — отозвался кто-то. — Не грех и промочить горло.

— И горло, и душу, и все нутро, — осклабился Задира Клайн, обводя пристальным взглядом зал таверны. — Э, а это кто там еще? Что-то не припомню, чтобы видел эти рожи прежде.

Один из старателей произнес, пожимая плечами:

— Раньше их здесь не было. Сдается мне, они из тех самых, из Охотников. У них браслеты на руках.

— А, так вот какие пташки к нам залетели! — Казалось, Задира Клайн очень рад этому событию. — Ну-ка, Свистун, выясни, какого дьявола они здесь ошиваются.

Свистун, один из спутников Задиры, здоровенный малый шести с половиной футов ростом, шагнул было вперед, но тут же замер, остановленный резким окриком:

— Оставь их, Клайн! Эти орешки не по твоим зубам.

Человек, произнесший эти дерзкие слова, был тучен, но не толст, одет с претензией на интеллигентность, хотя весьма неряшливо и небрежно. Он явно не был старателем, сидел на высоком табурете у стойки бара, спиной к залу и ко всему миру; как и все, он был в заметном подпитии. Перед ним стоял почти пустой стакан с остатками виски, пальцы машинально мяли потухшую сигарету.

Задира Клайн удивленно обернулся и вдруг расплылся в сладчайшей улыбке.

— Вот так-так! Да это же наш коп, разрази меня гром! Гроза осторианских воров и душегубов. Какими судьбами, ваше превосходительство? Поговаривают, вы уже раскрутили то темное дельце с убийством Старка — или это все сплетни?

— Иди к черту, — с полнейшим равнодушием отозвался человек, оказавшийся полицейским. Он тупо смотрел в свой стакан в надежде найти там, по меньшей мере, невидимку-истину или что-то не менее значимое, памятуя, по-видимому, о древней латинской мудрости.

— А вот грубить не следует, коп. — Улыбка сползла с лица Задиры Клайна, на смену ей появилось что-то зловещее и угрожающее.

Он сделал знак своим головорезам, и те вмиг обступили полисмена с трех сторон. Клайн вплотную приблизился к нему и бесцеремонно пихнул локтем в бок.

— Эй, коп, ты слишком груб сегодня со мной. Тебе это так просто не сойдет, запомни, ты сейчас на моей территории.

Все разговоры в таверне разом стихли. Наступила мертвая тишина.

Внимание присутствующих было приковано к Задире Клайну и одинокому полисмену.

— Иди к черту, — повторил полицейский тем же бесцветным и бесстрастным тоном.

Задира Клайн набычился, глаза его налились кровью.

— Придется, коп, поговорить с тобой иначе. Эй, Свистун, Аскет, проводите-ка нашего дражайшего гостя к выходу. Потолкуем с ним на свежем воздухе.

— Оставь эти глупости, Клайн, — полицейский медленно развернулся на табурете лицом к противнику и откровенно зевнул, — ты же знаешь, плевать я хотел на твои угрозы. Вот так. — Смачный плевок шлепнулся у ног Клайна. Тот сильно побледнел и схватился за пояс, где висел нож. — Погоди, приятель, это успеется, — спокойно продолжал полицейский. — Ты задал мне один вопрос, и я бы хотел на него ответить.

— Какой еще к дьяволу вопрос! — Задира Клайн быстро терял самообладание, образ эдакого разухабистого и простоватого парня растаял, словно дым.

— Один маленький такой вопросик, который непонятно с какой стати тебя так заинтересовал. Так вот мой ответ: я действительно раскрутил дело с убийством Старка.

В зале послышались удивленные возгласы.

— И кто же его укокошил? — насмешливо спросил Клайн, незаметно подбираясь к своему ножу.

— Ты же и укокошил, приятель, — ответил полицейский и опрокинул в рот остатки виски.

Клайн рывком выхватил нож и занес его над полицейским, но тот вдруг развернулся и мощным ударом в челюсть отбросил Задиру к противоположному концу стойки.

— Крепко врезал, — восхищенно пробормотал Флойд. — Послушай, Джерри, по-моему, придется вмешаться. Этот служитель закона здесь явно в меньшинстве. Посмотри на эти злорадные рожи.

Задира Клайн к тому времени вскочил на ноги. Лицо его исказилось гримасой откровенной ненависти. У троих его дружков в руках тоже появились ножи.

— Ну, коп, здесь ты явно промахнулся, — прошипел он, надвигаясь на обидчика и трясясь от ярости.

— Отчего же? По-моему, в самую точку попал, — невозмутимо ответил полицейский, дуя на ушибленный кулак.

Рядом с ним появились Флойд и Джералд, готовые вступиться за этого отчаянного незнакомого человека, к которому неожиданно почувствовали горячую симпатию. Небрежно отпихнув тощего Аскета, к ним приблизился высокий крепкий малый с простодушным лицом и фигурой качка-культуриста.

— Я с тобой, коп, — бросил он через плечо, становясь рядом.

— Спасибо, приятель, — усмехнулся полицейский, — и вам, ребята, спасибо, — обратился он к Охотникам, — но лучше бы вы шли отсюда подобру-поздорову. С этими подонками я и сам разберусь, а вам вряд ли удастся унести отсюда ноги. На Осторе суровые обычаи.

Флойд усмехнулся в ответ.

— После подземного дьявола, протоплазменных «призраков»-двойников и трехглазых глорков небольшая стычка с какими-то мерзавцами может лишь позабавить нас. Не правда ли, Джерри?

Но Джералд был настроен не столь оптимистично. Большинство присутствовавших здесь старателей симпатизировало Задире Клайну кто из страха перед ним, кто из извечной неприязни к «фараонам», а кто и потому, что и у самого совесть была не чиста и руки были обагрены человеческой кровью. Убийство на Осторе считалось делом обычным, и поступок Клайна, неожиданно преданный полицейским гласности, ни у кого не вызвал ни возмущения, ни даже недовольства.

Были, правда, здесь и такие, кто счел за разумное остаться в стороне и в столь щекотливом деле соблюсти нейтралитет. Тот старатель, что предложил полицейскому помощь, был единственным, кто открыто принял сторону представителя закона.

За спинами четырех молодчиков из шайки Задиры Клайна сгрудилось человек десять-двенадцать подвыпивших старателей, пожелавших пустить кровь ненавистному копу, а заодно и тем троим выскочкам, осмелившимся устанавливать здесь свои правила. Зловеще блеснули ножи. На Осторе старателям запрещено было носить огнестрельное оружие, и правило это неукоснительно выполнялось, но ножи были у всех.

Клайн снова овладел собой.

— Может быть, коп, ты захочешь взять меня под арест? Валяй, вот он я, можешь брать голыми руками.

— Сколько раз твердил себе, — покачал головой полицейский, глядя в заплеванный пол, — не трожь дерьмо — не будет вонять. Так нет же, опять влез по самые уши. Эй, Ганс, — крикнул он бармену, налей-ка еще стаканчик.

Пустой стакан заскользил по гладкой пластиковой стойке. Ганс ловко поймал его.

— О'кей, Берт, — невозмутимо отозвался он, выхватывая откуда-то снизу бутылку виски. — С содовой или как всегда?

— Сам знаешь, старина, — небрежно бросил полицейский.

Гансу был симпатичен этот нелюдимый и нескладный человек, появившийся на Осторе три месяца назад. Сам Ганс по праву считался старожилом — он прилетел сюда одним из первых, когда «голубое золото» только начинало входить в моду, — и потому без опасений выказывал расположение тому, кто ему нравился. Плевать он хотел на всех этих головорезов с высокой колокольни. Старатели знали это и ценили его независимость.

Плотная группа старателей обступила четверку храбрецов с трех сторон. Чувствуя поддержку, Задира Клайн вертел в руках нож и злорадно ухмылялся.

— Ну и влипли же мы, — с досадой пробормотал Джералд. Перевес явно был не на их стороне. У них не было даже ножей.

— Что здесь происходит, черт побери? — прогремел внезапно грозный голос.

В рядах старателей произошло смятение. Взоры присутствующих устремились к входным дверям.

А у дверей, широко расставив ноги, стоял Крис Стюарт с ручным гамма-излучателем наперевес. Позади него возвышалась светящаяся фигура Коротышки Марка. Воинственный вид обоих Охотников не предвещал ничего хорошего.

Стюарт обвел взором помещение таверны, на одно короткое мгновение задержавшись на Флойде и Джералде. Потом решительно шагнул вперед.

— Прочь с дороги! — рявкнул он.

Толпа тут же рассеялась. Ножи исчезли, старатели молча возвращались на свои места. Никто не смел открыто взглянуть в холодные, отдающие стальным блеском, глаза капитана Охотников. Воспользовавшись общей суматохой, Задира Клайн со своими дружками поспешил убраться из таверны. Мощный гамма-излучатель Криса Стюарта вкупе с зеленой фигурой великана-боксера в миг сбили с него спесь.

— Какого черта, Стюарт! — недовольно проворчал полицейский, развалившись у стойки. — Мы только начали было веселиться.

— Хорошо веселье! — пожал плечами Флойд.

Стюарт внимательно посмотрел на полицейского.

— Берт Джервис! — узнал он старого друга.

— А то кто же, — невозмутимо отозвался полицейский. — Инспектор осторианской полиции Берт Джервис собственной персоной.

— Вот уж не ожидал! Откуда ты здесь, Берт?

— Откуда и все. — Берт ткнул пальцем в потолок. — Прямиком с небес спустился.

— Да ты можешь говорить серьезно!

— Время серьезных разговоров прошло, Стюарт. Настало время веселья и черной чумы. Будем же пировать, Стюарт! Ибо и это время скоро пройдет — и наступит тогда черная-черная вечность и черное-черное ничто.

Стюарт нахмурился.

— Ты пьян, Берт. Пойдем отсюда, нам надо поговорить.

— Иди к черту, Стюарт. Я останусь здесь.

Марк приблизился к капитану.

— Поговорить можно и здесь, командир, — вмешался он. — Честно говоря, я не прочь промочить горло.

Джервис поднял на боксера тусклые глаза.

— А твой зеленый друг умнее тебя, Стюарт. Действительно, почему бы нам не посидеть в этом уютном заведении и не поболтать по старой дружбе, а? Или тебе не по вкусу сей кабак, Охотник?

— Я остаюсь, — кивнул Стюарт.

— Вот и отлично. Эй, Ганс, дружище, накрой-ка вон тот столик на три персоны… нет, вру. Эти двое тоже твои? — кивнул он на Флойда и Джералда.

— Мои, — отозвался Стюарт.

— Храбрые мальчики. На пять персон, Ганс. За мой счет, приятель. Самого лучшего. Гулять так гулять, ребята, сегодня я угощаю.

Джервис заметно оживился, но оживление это походило скорее на горячечный бред, нежели на радость от встречи со старым другом.

Стюарт хмурился все больше и больше. С Бертом творилось что-то неладное.

Друзья расположились за дальним столиком.

— О, настоящий коньяк! — воскликнул Джервис и полез было за деньгами, но Ганс остановил его.

— Я знаю, ты на мели, Берт, — сказал он. — Угощение за счет заведения. Не часто здесь встретишь таких гостей. Это для нас большая честь, господа.

— Ты славный малый, Ганс, — пробормотал Джервис, однако спорить с барменом не стал.

Они молча выпили.

Джервис сунул в рот сигарету и искоса взглянул на Марка. В тусклых глазах его сверкнули озорные искорки.

— А скажите-ка, сэр, — важно проговорил он, выпячивая живот, — не являетесь ли вы часом рекламным агентом той торговой фирмы, что производит синтетические красители? Очень уж ярко вы смотритесь.

Марк остался невозмутим. Выпады, направленные против него лично, редко достигали цели.

— Ты слишком много пьешь, Берт, — сказал Стюарт.

— Позволь мне самому решать, сколько мне пить, — запальчиво ответил Джервис. — И что вы все лезете ко мне в душу! Впрочем, я готов извиниться перед твоим зеленым другом, Стюарт.

— Тебе не в чем передо мной извиняться, Джервис, — сказал Марк.

Инспектор мотнул головой.

— А я хочу извиниться, — упрямо проговорил он.

— Ладно, Джервис, не лезь в бутылку, — произнес Марк. — Считай, что ты уже извинился. Я знаю, вы с Крисом Стюартом старые друзья.

Вот тебе моя рука. Не будем ссориться.

— Не будем. — Джервис с готовностью пожал протянутую руку. Затем отхлебнул добрых полстакана и сильно затянулся сигаретой. — Здесь скверный климат, приятель, и прилетают сюда в основном одни мерзавцы и проходимцы. Потрешься среди них пару месяцев — и тоже станешь кидаться на людей.

— Мы не собираемся здесь задерживаться, — ответил Марк.

— Правильно. На кой черт вам якшаться с таким пьяным дерьмом, как Берт Джервис.

— Я не о том.

— А, ладно. Оставим это. — Джервис повернулся к капитану. Кстати, Стюарт, где ты раскопал эту пушку? — он кивнул на гамма-излучатель. — Спрашиваю вполне официально, как полицейский чин, ответственный… — он громко икнул, — простите, господа, это скверное пойло не для моего нутра… ответственный за безопасность вверенной мне территории.

Стюарт усмехнулся.

— Управляющий портом выделил из своих запасов. Сработала Галактическая Виза. У нас, видишь ли, не осталось ни одной единицы боевого оружия.

— Понима-а-аю, — протянул Джервис, вновь наполняя стакан. Охотники, у которых нет ни одного ствола. Бывает. И как же это вас угораздило?

— Долгая история, Берт. Расскажи-ка лучше о себе. И прекрати пить.

— Заткнись. Что же касается моей истории, то она, напротив, слишком короткая. Три месяца назад получил назначение на эту захудалую планетку и теперь блюду порядок здесь в качестве инспектора осторианской полиции.

— А что сталось с прежним инспектором?

— А не было никакого инспектора. Моя должность сверхштатная. Помимо меня, есть здесь еще двое парней из местной полиции, но они давно уже куплены со всеми потрохами здешним приисковым начальством и ни во что не суются.

— А ты, стало быть, суешься?

— Берт Джервис не продается. Я всегда честно выполнял свой долг, - с достоинством ответил инспектор и досадливо покачал головой, — за что, впрочем, всегда и страдал.

— Что с делом сэра Гамильтона? Ты нашел убийцу?

— А что его искать? — Джервис пожал плечами. — Он и не прячется вовсе. Да ты и сам знаешь, кто он, не хуже моего.

Стюарт кивнул.

— Знаю.

— Черный убийца, уничтожающий людей тысячами и десятками тысяч. Смерть Роберта Гамильтона — лишь его первый шаг. Шаг на пути к неограниченному могуществу. Словом, Мрак.

— Ты знал правду о сэре Роберте, командир, и ничего не сказал нам, — укоризненно произнес Марк.

— Не сказал, Марк, — отозвался капитан. — Об этом лучше было молчать. По крайней мере тогда, год назад.

— Не вини своего командира, мой зеленый друг, — вмешался Джервис. — Это я просил его помалкивать.

— Нам бы он мог сказать, — не сдавался боксер.

— А что бы это изменило? — Джервис снова плеснул себе в стакан. Силы бы вам это не прибавило.

— Все равно, нам бы он мог сказать, — упрямо повторил Марк.

— Оставим этот разговор, — резко перебил его Стюарт. — Сейчас перед нами стоит иная проблема. Нам нужно возвращаться на Землю.

— Вот как, — Джервис мрачно усмехнулся. — По-моему, ты даже отдаленно не представляешь себе, что там сейчас творится.

— Кое-что я уже знаю.

В двух словах капитан передал Охотникам все, что ему удалось выяснить в порту о положении дел на Земле. На радиостанции ему выдали официальные сводки за последние месяцы, из которых явствовало одно: их родная планета на краю гибели. Человечество обречено, скоро Мрак расползется по всей Вселенной.

— До окончания срока, установленного Крамером, осталось не более двух недель, — произнес он в заключение. — Сегодня двадцатое июня по земному календарю. Пятого июля истекает отпущенный нам год.

— Как год! — удивленно вскинул брови Флойд. — Ты что-то путаешь, Крис, мы пропадали от силы шесть месяцев.

— Командир прав, малыш. Все дело в субсветовой скорости, которую навязал нам Мрак. Вспомни учение старика Эйнштейна. Наше время текло намного медленнее, чем на Земле.

— О черт! — Флойд ударил себя кулаком по лбу. — Как же это я сразу не догадался.

Джервис снова отхлебнул из своего стакана. Теперь он пил в одиночестве. Охотники больше не притрагивались к спиртному.

— Веселые у тебя ребята, Стюарт, веселые и отчаянные. Право же, они мне нравятся. Только на Землю вам лететь нельзя.

— Это вопрос решенный, — твердо заявил Стюарт. — Мы летим на Землю.

— Что ж, если ты решил свести счеты с жизнью, то валяй, лети, проворчал Джервис. — Не забудь передать Крамеру привет, от меня лично. Кстати, о сэре Чарльзе, — он криво усмехнулся. — Готов побиться об заклад, тебе ничего не сообщили о нем, верно? — Стюарт покачал головой. — Я так и думал. В этих дурацких сводках о Крамере ни слова. А тебе следовало бы знать о нем побольше.

— Как-то не горю желанием слышать об этом человеке, — заявил капитан с явным неудовольствием.

— Зря, Стюарт. Какой-никакой, а все-таки шеф. А шефа должно любить и уважать пуще отца своего.

— Прекрати, Берт, мне не нравится твой тон.

— Скажи лучше, тебе не нравлюсь я сам. Не стесняйся, выкладывай начистоту все, что обо мне думаешь, я слишком низко пал, чтобы быть чувствительным к упрекам старого товарища.

— Ты попал в самую точку. Ты сильно изменился, Берт, и не в лучшую сторону. Кроме того, ты явно чего-то не договариваешь. Ответь мне откровенно, кто направил тебя на Остор?

— Вопрос задан в лоб, так же в лоб на него отвечу и я. Крамер. Сэр Чарльз Крамер.

— Крамер? Но ведь ты не в его ведомстве.

— Все мы теперь в его ведомстве, Стюарт. И эти люди, что сидят вокруг нас, тоже. Ты удивлен? Как раз об этом я и завел речь. Так вот, — Джервис понизил голос до шепота и склонился над столом, вскоре после вашего отлета с Земли Крамер резко пошел в гору. Сначала он прибрал к рукам Центральное полицейское управление и сделался, таким образом, моим шефом. Следом — Министерство галактической обороны, затем — Федеральную службу контроля. Дальше — больше. А сейчас… о, ты никогда не поверишь, Стюарт, кем он стал сейчас!

— Говори же!

— А сейчас, — торжественно объявил Джервис, — сэр Чарльз Крамер заседает в Совете Семи Стратегов и вершит судьбы всей Галактики.

— Этот очкастый тип! — прогремел Марк, сжимая кулаки. — Да как же это могло случиться?

— Так и случилось, мой зеленый друг. Еще в бытность его шефом земной полиции он спровадил меня сюда, чтобы я не мешался у него под ногами и не совал нос куда не следует. Я слишком много всего знал и мог стать помехой в его головокружительном подъеме к вершинам власти. Неугодных людей обычно отправляют в ссылку. Или на пенсию.

Охотники сидели, мрачно уставившись в стол. Новость потрясла их ничуть не меньше, чем сообщение о постигшей Землю катастрофе. Первым взял себя в руки Стюарт.

— Это нисколько не меняет дела, — решительно заявил он. — Мы должны вернуться на Землю.

— Опять он за свое! — проворчал Джервис. — Да пойми ты, упрямец, никто там тебя не ждет. Мы проиграли свою партию, этот факт очевиден. Послушай, Стюарт, давай-ка лучше рванем отсюда куда-нибудь подальше и доживем остаток своих дней на тихой неприметной планетке где-нибудь на окраинах Обозримого Космоса. Бог даст, на наш век хватит. Пока еще Мрак доберется до нас, а там — пропади все пропадом!

Стюарт свирепо взглянул на инспектора.

— Я не узнаю тебя, Берт Джервис, — холодно произнес он. — Ты стал другим.

— Э, брось, — отмахнулся тот. Он был уже совершенно пьян, непослушный язык с трудом ворочался у него во рту. — Я достаточно насмотрелся за этот год и не хочу больше ни о чем знать. С меня довольно, Стюарт, я переполнен этим дерьмом под завязку. Не хочу, понимаешь, не хочу я больше этого видеть.

Глаза Стюарта сверкнули стальным блеском.

— И я не хочу, Берт Джервис. Только выводы отсюда делаем мы с тобой совершенно разные. Ты трусливо бежишь, зарываешься головой в песок подобно страусу, топишь в вине свою совесть, ввязываешься в пьяные свары, прешь на нож негодяя, не имея в руке ничего, кроме пустого стакана — вот, мол, каков я храбрец! Думаешь, я не понял, что значит сегодняшняя твоя выходка? «Пропадай, никчемная жизнь, грош тебе цена, если не вином, то собственной кровью ублажу ненасытную совесть!» А ведь грызет совесть-то, а? Грызет!

— Замолчи, — прохрипел Джервис, в миг покрывшись мертвенной бледностью.

— Нет уж, ты выслушай все, до конца. Мало того, что сам ввязался в пьяную драку, ты еще и моих ребят чуть было не подвел под нож.

— Я их предупреждал, чтоб не совались в эти дела.

— Заткнись. Плохо же ты знаешь Охотников, черт побери! Достаточно, говоришь, насмотрелся за этот год? А ты подумал о том, что и мы не на курорте отдыхали? Что и у нас могут быть свои счеты с Мраком? Думаешь, мы когда-нибудь сможем забыть обугленные трупы наших товарищей? Или огромный звездолет, битком набитый тысячами сумасшедших? Ни в чем неповинную маленькую девочку, скончавшуюся от ран на наших руках? Год назад нас было пятеро, теперь нас осталось четверо. Забыть все это? Забыть?!

Голос Стюарта гремел уже на всю таверну. Старатели притихли, с опаской прислушиваясь к гневному монологу капитана Охотников.

На опухшем лице Берта Джервиса было написано невыносимое страдание.

В тусклых глазах его застыли отчаяние и боль.

— Режь, бей меня, Стюарт, не давай пощады. Ты прав, тысячу раз прав. Я свинья, разжиревшая и обожравшаяся свинья. Презирай меня, презираете меня все. Поделом мне. Пускай. Я недостоин называться человеком.

Стюарт горько усмехнулся.

— Теперь ты принялся за самобичевание — что ж, неплохой способ заглушить в себе совесть, но и он скоро перестанет действовать… Очнись, Берт, летим с нами. Слышишь? Твой опыт и знания нам очень нужны. Ну же, решайся.

Джервис долго смотрел ему в глаза. Пальцы его нервно крошили уже третью сигарету. Появившийся было в глазах блеск снова подернулся мутью.

— Нет, Стюарт, — отрешенно проговорил он, — я не полечу с тобой. Слишком увяз в этом дерьме. Не выберусь. Не смогу. Прости. Берта Джервиса больше нет. Осталась лишь большая жирная свинья.

— Жаль, — сухо произнес капитан. — Когда-то Берт Джервис был моим лучшим другом. Жаль. — Он резко поднялся.

— Когда вы летите? — глухо спросил Джервис.

— Сегодня. Сейчас.

— На Землю?

— На Землю. Постараемся собрать то, что осталось от Особого Батальона.

— Ты не найдешь на Земле ни одного Охотника. Я знаю это наверняка. Ни один из них не вернулся.

Лицо Стюарта сделалось каменным.

— Ты лжешь, Берт Джервис!

Инспектор замотал головой.

— Я говорю правду. Это единственное достоинство, которое я еще не утратил. Их нет на Земле, Стюарт.

На какое-то мгновение капитан растерялся.

— Где же их искать, черт побери?

— Я знаю, где их искать, — раздался сзади густой бас. Стюарт резко обернулся. Это был тот самый старатель, что принял сторону инспектора, когда тот едва не лишился жизни в недавней ссоре с Задирой Клайном. — Я случайно слышал ваш разговор. Меня зовут Мазар.

— Садись. — Стюарт придвинул пустой стул к столу. Мазар сел. Говори, я слушаю.

— Охотники на Фэнтасе. Я видел их там. Их было несколько человек.

— Когда это было?

— С неделю назад. Я как раз подписал контракт с осторианским агентством по найму и просаживал с дружками аванс в тамошнем портовом кабаке. Там-то я и видел Охотников.

— Как ты узнал их?

— По браслетам, конечно. — Вопрос, казалось, удивил Мазара. — У всех на руках были точно такие же браслеты, как у вас.

— Спасибо, Мазар, ты нам очень помог.

— Пустяки, Охотник, — старатель улыбнулся и с шумом поднялся из-за стола. — Удачи вам, ребята. Уж постарайтесь, раздавите эту черную гадину.

Следом поднялись Охотники.

— Летим на Фэнтас, а оттуда на Землю, — заявил Крис Стюарт. Прощай, Берт Джервис.

Джервис сидел, уронив голову на грудь.

— Прощай, Крис Стюарт, — тихо произнес он.

Никто не подал ему руки. Да он, собственно, и не рассчитывал на подобную снисходительность.

Охотники молча покинули таверну. На Остор уже опустилась ночь. Дул холодный, пронизывающий ветер, накрапывал мелкий колючий дождь. Огни космопорта слабо мерцали вдали. Где-то протяжно выла собака. Они прошли уже половину пути, когда сзади до них донесся чей-то крик.

— Сто-о-ой! Стой, Стюарт! Погоди!

Охотники остановились. Из темноты вынырнул силуэт Берта Джервиса.

— Еле догнал вас, ребята. Погодите, я провожу. Этот ублюдок Клайн может устроить вам засаду. Уверен, он уже положил глаз на ваш гамма-излучатель.

— Спасибо, Берт, — холодно отозвался Стюарт. — Мы вполне можем обойтись без опеки местной полиции.

— Да погоди ты, — внезапно огрызнулся Джервис, — я еще не все сказал. Я… я… — он задыхался, то ли от быстрого бега, то ли от выпитого спиртного, то ли от волнения, — я лечу с вами, черт побери!..

Глава тридцать девятая

ФЭНТАС

Фэнтас был единственной ближайшей к Земле крупной планетой, где человечество осело столь же основательно, как и в метрополии. А в последние месяцы, поскольку Земля была охвачена войной и поражена Мраком, он стал признанным центром обширной космической Федерации.

Это был цветущий мир с прекрасным климатом, где круглый год царила вечная весна, а дельцы и коммерсанты с тугими кошельками проводили здесь отпуска и рождественские каникулы. Фэнтас был истинным раем для миллионеров — с его сетью увеселительных заведений, роскошных отелей и ресторанов, с многомильными пляжами, усеянными мягким ярко-розовым песком, с уникальным и единственным в Федерации ретро-гравитатором, возвращавшим любого желающего в мир далекого детства, с не менее уникальной «дорогой счастья», дающей человеку иллюзорную возможность прожить жизнь сначала — так, как представлялось ему в самых сладких его грезах. Все эти удовольствия, безусловно, стоили немалых денег и по карману были лишь людям самым состоятельным, но и для простых работяг, не отягощенных солидными счетами в банках, было здесь достаточно развлечений, правда, куда более скромных.

Сейчас Фэнтас представлял собой настоящий цыганский табор. Со всей солнечной системы стекались сюда бесчисленные потоки беженцев, но основным их поставщиком была, несомненно, Земля. Коренные жители Фэнтаса с трудом верили в трагедию, постигшую их сородичей из метрополии, так как их родной мир все так же купался в ласковых лучах фэнтасийского солнца, как и сотню лет назад, а о Мраке они знали лишь понаслышке — но тень неминуемой опасности, надвигающейся из центра Федерации, легла уже скорбной печатью на их некогда безмятежные лица, черным жалом тревоги пронзила сердца. Страх и ожидание неизбежности поселились в их домах.

Звездолет Охотников за Мраком совершил посадку в космопорту Фэнт-сити, главного города Фэнтаса, уже заполночь.

Взлетно-посадочные полосы гигантского бетонного поля были забиты космическими кораблями, в основном с Земли, и Крис Стюарт долго не мог найти свободного места для своей неземной «тарелочки». В конце концов оно все-таки нашлось в дальнем конце космодрома.

Едва смолкли двигатели, капитан Стюарт собрал всех участников перелета в рубке управления. Теперь их было пятеро — четверо Охотников и инспектор полиции Джервис. В ту памятную ночь на Осторе, когда созрел план лететь на Фэнтас, Берт Джервис явился к управляющему портом и решительно заявил, что «более не желает лизать задницу Крамеру» и сию же минуту покидает «эту дерьмовую планетку».

Пока управляющий переваривал сие заявление, взбунтовавшегося инспектора и след простыл. А десятью минутами позже корабль Охотников навсегда покинул Остор, увозя на борту еще не протрезвевшего, но уже сделавшего выбор «дезертира».

— Нам нужно решить, — начал Стюарт, призвав всех к вниманию, как поступать дальше. Учтите, времени у нас в обрез. С каждой минутой люди на Земле гибнут десятками, сотнями, тысячами. Мы должны остановить эту бойню. Считаю необходимым тотчас же отправиться на поиски Охотников. Пойдут все, кроме Берта Джервиса.

— Я против, — неожиданно возразил инспектор. — Да-да, против, и нечего смотреть на меня как на буйнопомешанного. Если уважаемый капитан не возражает, я готов высказать свои соображения.

— Говори, Берт.

— За время нашего совместного полета я внимательно ознакомился с вашей историей, и потому считаю небезопасным открыто заявлять на Фэнтасе о своем присутствии. Мы пока не знаем, что сталось со «Скитальцем» и «Лунным бродягой».

— Джервис прав, — кивнул Марк, — Мрак мог опередить нас. Сначала нужно убедиться, что обоих кораблей нет в порту.

— Мой зеленый друг понял меня с полуслова. Если мы нарвемся на этих ваших протоплазменных «призраков», то нашу миссию спасителей Земли можно будет считать не состоявшейся. Мрак уничтожит нас одним своим дуновением. Наше появление здесь должно остаться в тайне. Пока что обстоятельства складываются в нашу пользу. Во-первых, мы сели ночью, во-вторых, ваша «тарелочка» если и вызовет любопытство у случайных зевак, то вряд ли обратит на себя внимание ваших протоплазменных двойников — если, конечно, они здесь, на Фэнтасе. Уверен, ближайшая цель Мрака — уничтожение всего Особого Батальона. Он будет охотиться за вами. Поэтому никому из вас ни под каким видом нельзя покидать борт корабля. Я не знаю, насколько верны мои опасения, но, как гласит древняя мудрость, береженого Бог бережет. Подумай и решай, Стюарт.

Капитан медленно прошелся по рубке. Потом остановился напротив Джервиса и долго смотрел в пустоту. Развалившись в кресле, инспектор пускал кольца дыма в потолок и чуть заметно усмехался.

— Я полностью согласен с тобой, Берт. Никому из нас четверых идти нельзя.

— А потому пойду я, — тут же подхватил Джервис.

Стюарт с сомнением покачал головой.

— Вряд ли ты сумеешь разыскать Охотников.

— Мой дорогой Стюарт, — Джервис улыбнулся, — ты явно недооцениваешь меня. Когда-то я возлагал большие надежды на Особый Батальон и потому досконально изучил досье каждого из Охотников.

Можешь быть уверен, я знаю в лицо всех.

— В таком случае, это единственный выход, — сдался капитан. Отправляйся тотчас же, Берт, и будь осторожен — «призраки» способны на любую гадость.

— Я полицейский, Стюарт, — с достоинством отозвался Джервис, поднимаясь с кресла.

Джервис покинул борт корабля. Охотники остались в рубке одни.

Медленно потянулись минуты ожидания. До рассвета оставалось еще часа три.

Крис Стюарт в задумчивости мерил шагами рубку управления. Марк, Флойд и Джералд молча наблюдали за ним. Нарушать ход мыслей капитана никто не решался.

Стюарт остановился.

— Флойд, для тебя тоже есть работа.

— Я готов, Крис! — вскочил ирландец.

— Незаметно обойди космодром и разузнай, какие из кораблей Охотников находятся сейчас в порту. Ни с кем не вступай в разговоры и старайся держаться в тени. Под покровом темноты тебе это удастся, я знаю.

— Есть, капитан! — воскликнул Флойд и сорвался с места. — Все будет в полном ажуре! — крикнул он уже от дверей.

Марк покачал головой.

— Как бы этот сорви-голова не наломал дров. Лучше бы ты послал меня, командир.

— Ты сам знаешь, что это невозможно, Марк.

— Да знаю, — проворчал боксер с досадой. — Проклятье! Когда-нибудь это свечение иссякнет, или я вечно буду ходячим светильником?

Прошло два часа. Первым вернулся Флойд.

— Видел Герцога! — выпалил он с порога. Глаза его сияли от восторга.

— Надеюсь, ты не подходил к нему? — насторожился Марк.

— За кого ты меня принимаешь, старик? — обиженно пожал плечами Флойд. — Нет, я видел его лишь издали. Мне показалось, он тоже прячется.

— Прячется? Гм, — Стюарт задумался.

— Он не видел тебя? — продолжал допытываться Марк.

Флойд мотнул головой.

— Уверен, что нет. Понимаешь, Крис, это был он! Наш Герцог.

— Не спеши с выводами, малыш, — почесал в затылке Марк. — Наш или не наш — это нам еще предстоит узнать.

— Где ты его видел? — спросил капитан.

— Здесь же, на космодроме. Он шел к кораблю Одинокого Воина.

— Как! Одинокий Воин здесь? — подался вперед Стюарт.

Флойд пожал плечами.

— Не знаю. Я видел лишь его космолет.

— А другие корабли Охотников?

Ирландец мрачно кивнул.

— «Скиталец», «Лунный бродяга» и «Северный викинг».

— Ч-черт, — тихо выругался Стюарт. — «Призраки» на Фэнтасе.

— Кнут Ларсен тоже, — заметил Джералд.

— Хотелось бы надеяться. Мы больше не можем верить даже собственным глазам.

— У нас остались носы, — мрачно усмехнулся Марк.

— Да с нашими носами «призрака» почуешь не раньше, чем когда вплотную приблизишься к нему, — махнул рукой Стюарт. — Ладно, хватит об этом. Будем ждать Джервиса.

Джервис появился только на рассвете.

— Фу, ну и ночка выпала на мою долю, — проговорил инспектор, вваливаясь в рубку.

— Да ты пьян! — нахмурился Стюарт.

— Так, самую малость. Да и как было не выпить за встречу со старым дружком!

— С каким еще дружком? — резко спросил капитан.

— Как с каким? С Крисом Стюартом, конечно!

— Ты видел его… «призрака»?

— Как тебя самого. Признаюсь, сходство поразительное.

— Где ты его встретил? Да говори же, черт побери!

— В портовом кабаке, где же еще. Он был не один, этот твой братец-близнец. Рядом ошивались Флойд О'Дарр, Филипп де Клиссон, Марсиэль Лус, Кнут Ларсен и наш зеленый друг Марк. Надеюсь, нет нужды говорить, что тот Марк, — он махнул рукой в сторону порта, вовсе не был зеленым и куда более походил на человека, чем его прообраз. Ну и несло же от них, должен я вам признаться!

— Протоплазма, — мрачно кивнул Стюарт. — Характерный запах разлагающейся плоти.

— Герцог был с ними? — впился взглядом в инспектора Флойд.

— И Герцог тоже, — кивнул Джервис. — Знаю ваше нетерпение, ребята, но ничем порадовать не могу: от него воняло так же, как и от остальных. Я присматривался к нему с особой тщательностью и убедился, что он — увы — не человек.

— Надеюсь, ты не наделал глупостей, Берт?

— Если ты хочешь обидеть меня, Стюарт, то так и скажи, — проворчал Джервис. — Как никак, я в полиции двадцать лет, и знаю, как вести себя в подобных ситуациях. Эка невидаль оборотни! Я и не с такими типчиками закладывал за воротник. Всякое бывало на веку старика Джервиса.

— Значит, шестеро, — подытожил Стюарт. — Из них пятеро стопроцентные «призраки». Под сомнением лишь Кнут Ларсен.

— Ларсен и мне показался каким-то… не таким, — подхватил Джервис. — Пьян был более остальных, а несло от него лишь одним спиртным. Впрочем, я мог и ошибиться, — тут же добавил инспектор.

— В этом тесном кабаке портовой пьяни набилось все равно что сельди в бочку, и разнюхать что-либо в такой толчее — разнюхать, заметьте, в буквальном смысле — было очень не просто. А потому Ларсен остается под вопросом.

— И «призраки» пили? — спросил Марк.

— Еще как лакали! Причем неплохо имитировали опьянение. Но старого пьяницу Джервиса им провести не удалось — уж я-то знаю толк в таких делах.

— Ничто их не берет, даже виски, — с яростью процедил Джералд.

— Этиловый спирт — та же органика, — заметил Марк. — Не все ли им равно, в каком виде ее потреблять?

— О чем же ты с ними говорил? — спросил Стюарт.

— Так, о всяких пустяках. Я подсел за их столик и разыграл из себя эдакого рубаху-парня под большим градусом.

— Что-нибудь удалось узнать?

— Немногое. Вернее, почти ничего. Ларсен прибыл сюда трое суток назад, «призраки» — несколькими днями раньше. Пожалуй, это все.

— Интересно, что они делают на Фэнтасе?

— То же, что и мы: ждут. Ждут тех Охотников, кто остался в живых.

Так сказал Ларсен. Ждут, чтобы сообща лететь на Землю. Радиостанция «Викинга» посылает в эфир постоянный сигнал общего вызова, понятный только членам Особого Батальона.

— Выходит, Мрак уверен, что кто-то из Батальона все-таки уцелел, медленно проговорил Стюарт, — и пытается заманить его, или их, в свои сети, а Кнут Ларсен — если, конечно, он и в самом деле Кнут Ларсен, а не его двойник — сам того не ведая, подыгрывает ему. На Фэнтасе Мрак сможет покончить с Охотниками одним ударом. По-видимому, у Мрака есть все основания опасаться появления Охотников на Земле. С другой стороны, было бы неразумно собирать столь грозную силу, как Особый Батальон, в одном месте.

— Батальона больше нет, — печально покачал головой Джервис. — Не тешь себя напрасными иллюзиями, Стюарт, от Батальона остались лишь единицы, и Мрак знает это. Но в одном ты прав: Мрак стремится сконцентрировать остатки Батальона в одном месте, чтобы уничтожить нас и не допустить возвращения на Землю.

— Наша группа для него мертва, — продолжал Стюарт, — Кнут Ларсен уже здесь, на Фэнтасе, значит, Мрак ждет кого-то еще. Кто-то еще жив помимо нас, это факт. Но кто?

— Одинокий Воин, — сказал Марк. — Мы забыли, что он тоже здесь.

— Одинокий Воин здесь? — круто повернулся к нему Джервис. Откуда вы знаете?

— Флойд наткнулся на его корабль, — произнес Стюарт и вкратце рассказал Джервису о вылазке ирландца.

— Вы все-таки не послушались меня, — недовольно проворчал Джервис.

— А если этот парень обнаружил себя?

Стюарт пожал плечами.

— Я пошел на риск, Берт, иного выхода не было. По крайней мере, нам теперь известны силы противника. Кроме того, мы теперь наверняка знаем, что тот Герцог, которого встретил Флойд — не «призрак».

— Мы должны разыскать его, — решительно заявил Флойд.

— Вы слишком спешите с выводами, господа, — возразил инспектор. Если из двух Герцогов один наверняка «призрак», то это еще вовсе не значит, что и второй не является им.

— Ну, это уж слишком, — запротестовал Флойд.

— Не забывайте, — продолжал Джервис, — с кем имеете дело. Мрак слишком хитер, он может использовать любые уловки, чтобы обвести нас вокруг пальца и заманить в ловушку. Два «призрака» одного и того же человека — это как раз в его стиле.

— А Одинокий Воин? — не сдавался Флойд. — Он тоже уловка?

— Никто не видел его здесь, — заметил Джервис. — Может статься, Одинокого Воина вообще нет на Фэнтасе.

— Одинокий Воин здесь, — внезапно донесся от двери незнакомый голос.

Глава сороковая

СОБИРАНИЕ СИЛ

Все пятеро разом обернулись.

— Одинокий Воин! — ахнул Флойд.

В руках у Криса Стюарта появился гамма-излучатель.

— Оставь оружие в покое, землянин, — раздался ровный голос вошедшего. — Если я тот, кого вы опасаетесь встретить, излучатель вряд ли вам поможет, в противном же случае вы в безопасности.

Но Стюарт продолжал держать неожиданного гостя на прицеле.

— Так кто же ты, черт побери? — крикнул Джервис.

— Человек.

— Каков вопрос, таков и ответ, — пробормотал Джервис. — Иначе ты ответить и не мог, кем бы ты ни был на самом деле.

— Я сказал истину.

— Истина не всегда очевидна, — возразил Джервис.

— Сейчас я проверю ее. — Марк шагнул вперед и оказался лицом к лицу с Воином. Воин стоял спокойно и ждал. Боксер принюхался, потом пристально посмотрел гостю в глаза. Приветливая улыбка расползлась по его широкому лицу.

— Мы рады приветствовать тебя, Воин, — сказал Марк и добавил, обернувшись к Стюарту: — Он не солгал, командир.

— Слава Всевышнему, — с облегчением выдохнул Джералд.

— Проходи, Одинокий Воин, — Стюарт сделал приглашающий жест. Здесь ты среди друзей.

Но Воин не трогался с места. Взгляд его был устремлен на Берта Джервиса.

— Инспектор что-то хочет сказать, — спокойно произнес он.

— Вот именно, — тотчас отозвался Джервис, — я хочу провести собственный тест. Пусть этот человек предъявит Галактическую Визу!

Одинокий Воин подчинился. Джервис подскочил к нему, бросил один лишь взгляд на браслет и тут же отошел.

— Все в порядке, Стюарт. Он человек.

— Что ты собирался там увидеть, Берт?

— Видишь ли, Стюарт, у твоего двойника тоже есть такая побрякушка — я успел рассмотреть ее — но готов побиться об заклад, он ни черта не смыслит в межгалактическом эсперанто. У него там нацарапано всего одно только слово.

— Какое слово?

— «Мрак».

— Ч-черт!.. — вырвалось у Флойда.

— Не «черт», а «Мрак», — насмешливо поправил Джервис, полуобернувшись к ирландцу. — С чертями было покончено в эпоху раннего средневековья. Или чуть позже.

— Надеюсь, последние сомнения относительно моей личности рассеялись? — произнес Одинокий Воин.

— Все до единого, — рассмеялся Марк, похлопав гостя по плечу. Проходи, Воин, будь как дома. Командир прав, здесь у тебя врагов нет.

— Прежде чем я войду, ответьте мне на один вопрос, земляне, голос Воина зазвенел от волнения. — Что это за корабль? — Он обвел взглядом рубку управления.

— Это долгая история, Воин, — ответил Стюарт. — Ты услышишь ее позже.

— Я хочу услышать ее сейчас, — с внезапной настойчивостью проговорил Одинокий Воин.

— К чему такая спешка?

— Это очень важно, капитан Стюарт. Твой ответ может многое изменить.

Стюарт в упор посмотрел на гостя.

— Ты говоришь загадками, Воин. И все же я вынужден настоять на своем. Отложим этот разговор, у нас сейчас другие проблемы. Скажу лишь одно: этот корабль с Альпы Карантэн.

— Альпа Карантэн? — воскликнул пораженный Воин. — Я так и знал! Само небо послало его вам, капитан!

— Снова загадки, Воин.

— Ты знаешь, что это за корабль? — с интересом спросил Флойд.

На лице Одинокого Воина появилось странное выражение.

— Теперь знаю, — загадочно произнес он.

— Расскажи, Воин! — Флойд буквально сгорал от нетерпения.

— Флойд О'Дарр, — холодно перебил его Стюарт, — сейчас не время слушать увлекательные истории об инопланетных пришельцах и «летающих тарелках».

Флойд смущенно отошел в сторону.

— Капитан Стюарт прав, сейчас нужно думать о более насущном, сказал Одинокий Воин, — хотя он и не представляет, насколько тесно история этого корабля связана с нашим общим делом. Но об этом после. — На его губах изобразилась чуть заметная улыбка. — У меня есть для вас сюрприз, Охотники. Я пришел не один.

Стюарт вновь схватился за гамма-излучатель.

— Ты неверно понял меня, Крис Стюарт. — Одинокий Воин жестом остановил капитана. — Со мной друг.

Он отошел в сторону, освобождая дверной проем. Из полумрака коридора в рубку шагнул Герцог.

Все замерли, никто не проронил ни звука, лишь Марк чуть слышно прошептал:

— Филипп!..

Глаза Герцога беспокойно перебегали с одного лица на другое. Контакт с Мраком научил его осторожности, как, впрочем, и его друзей по группе. Одинокий Воин первым нарушил молчание.

— Если вы поверили мне, то поверите и ему. Это действительно Филипп де Клиссон, пропавший член вашей группы. Возвращаю его вам живым и здоровым.

Крис Стюарт шагнул вперед и молча обнял друга. Слова Одинокого Воина ему было достаточно. И все же, может быть, в силу уже въевшейся в мозг привычки, он осторожно принюхался. Нет, все чисто, никаких следов протоплазмы. Но последним штрихом, окончательно рассеявшим сомнения капитана, явилось внезапное ощущение, вернее, осознание, что и Герцог в свою очередь обнюхивает его. Так мог поступить только человек — «призрак» не стал бы устраивать ненужных проверок.

Похоже, оба Охотника поняли, что их скрытые маневры обнаружены, и одновременно рассмеялись.

— С возвращением, друг.

— Рад снова видеть тебя, Крис.

Флойд, Джералд и Марк налетели на Герцога, словно саранча. Боксер едва не задушил его в железных объятиях, а Джералд с Флойдом засыпали товарища целым градом вопросов. Радости всех пятерых не было предела.

— Возвращение блудного сына, — добродушно усмехнулся инспектор Джервис, стоя поодаль и с наслаждением раскуривая очередную сигарету.

Едва живой Герцог наконец вырвался из объятий Марка.

— А тебе идет этот цвет, дружище, — весело улыбнулся он, скользнув по могучей фигуре боксера любопытным взглядом.

— И ты, Брут, — рассмеялся Марк. — Есть здесь два мерзких типа, которые уже порядком достали меня по тому же поводу, — он свирепо взглянул на Флойда и Джералда. — Не хватало только третьего для ровного счета. Впрочем, валяй, доставай, я не обижусь, лишь бы знать, что ты жив и снова с нами, старина.

Он снова облапил Герцога с такой силой, что у того глаза полезли из орбит. Затем Марк рассказал ему все, что приключилось с ним на Альпе Карантэн.

Одинокий Воин тронул Криса Стюарта за плечо.

— На два слова, капитан.

Стюарт последовал за Воином в дальний конец рубки.

— Время не ждет, капитан, — начал Воин, — нужно действовать немедленно.

— Ты прав, Воин, Земля на краю гибели, только мы можем спасти ее.

— Никто, кроме нас, — согласился Воин. — Но прежде чем лететь на Землю, мы должны разобраться с ситуацией на Фэнтасе. У меня есть кое-какие мысли на этот счет, землянин.

— Говори.

— Мы прибыли на Фэнтас несколькими часами раньше вас, но с теми же опасениями, что и вы. Я многое узнал от вашего друга. — Он вкратце рассказал Стюарту о том, что случилось с Герцогом, начав с его пленения «призраками» и кончив освобождением от безумия. — Мы предвидели, что Мрак будет ждать нас на Фэнтасе, и потому старались не наделать глупостей. Дождавшись темноты, Филипп отправился на разведку. В порт он идти не рискнул, ограничив поле поисков космодромом, — и сразу же наткнулся на «Скитальца». Ни он, ни я тогда еще не знали, что вашим космолетом завладел Мрак. Забыв об осторожности, Филипп поднялся на борт корабля. К счастью для нас всех, «Скиталец» оказался пуст.

— В тот момент «призраки» торчали в портовом кабаке и накачивали спиртным Кнута Ларсена. Инспектор Джервис видел их там и даже говорил с ними.

— Всего этого тогда мы еще не знали. Не знали, здесь ли Мрак вообще, и уж тем более не могли предположить, что он захватил два корабля разом. Филипп допустил непростительную ошибку, поднявшись на борт «Скитальца», — ошибку, оставшуюся, к счастью, без роковых последствий. Обойдя затем весь космодром, он нашел еще два космолета из эскадры Особого Батальона. Можешь себе представить, что он пережил при виде «Лунного бродяги»! Возвращаясь на наш корабль, он неожиданно наткнулся на Флойда О'Дарра, который рыскал по космодрому, по-видимому, с той же целью.

— А, так этот растяпа все-таки обнаружил себя!

— Они оба «засветились». Филипп понял это слишком поздно, но решил сделать вид, что ничего не заметил. Потом он проследил Флойда до этого корабля. И тогда в игру вступил я. Дальнейшее тебе известно, землянин.

— Но ведь ты страшно рисковал, поднимаясь на борт нашего корабля. Вы оба могли оказаться в ловушке.

— Я знал, что Мрака здесь нет.

— Откуда такая уверенность, Воин?

— Телепатия, Стюарт. Я обладаю этой способностью в совершенстве. Я «просветил» ваш корабль насквозь и понял, что найду здесь только людей. Более подробное чтение мысли требовало бы времени, а я спешил. Теперь я подхожу собственно к моему плану.

Охотники давно уже с интересом прислушивались к разговору Криса Стюарта с Одиноким Воином. Но еще раньше их беседа привлекла внимание Берга Джервиса.

— Первое. Необходимо разыскать Кнута Ларсена и доставить сюда, а заодно и его группу «викингов», — если, конечно, они окажутся людьми, а не оборотнями. Чем скорее мы это сделаем, тем лучше. Уже рассвело, и скоро здесь соберется толпа любопытных, чтобы поглазеть на диковинный звездолет. Второе. Я бы хотел осмотреть рубку этого корабля. Это не займет много времени, капитан.

— Делай, что считаешь нужным, Воин.

Одинокий Воин мягко, по-кошачьи, скользнул к пульту управления.

Глаза его лихорадочно забегали по многочисленным панелям, табло и экранам мониторов. Он медленно переходил от одной секции к другой, пока не остановился наконец у небольшой панели с встроенными в нее аккуратными рядами кнопок и индикаторов. Воин резко обернулся к Крису Стюарту.

— Ты включал этот блок, капитан? — Голос его звенел от напряжения.

— Нет. Мне неизвестно его назначение.

— Я так и думал, — кивнул Воин.

В течение следующих нескольких минут он изучал таинственную панель.

Охотники и Джервис терпеливо наблюдали за ним, не решаясь вмешиваться в действия этого загадочного человека.

— Что ж, у нас нет выбора, — пробормотал Воин и набрал пальцами замысловатую комбинацию из кнопок. Тут же засветился ряд цветных индикаторов, помещение наполнилось тонким, едва ощутимым свистом.

— Что это значит, Воин? — недоуменно спросил Стюарт.

Одинокий Воин выпрямился. Теперь он улыбался.

— Мы стали невидимками, капитан Стюарт.

— Невидимками, вот как! — с иронией заметил Джервис. Признаться, я себя невидимкой как-то не ощущаю.

— Мы невидимы для Мрака, — уточнил Воин.

— Я отказываюсь поникать тебя, Воин, — пожал плечами Стюарт.

— Этот блок включает некое поле, делающее корабль и тех, кто находится внутри его, невидимками для Мрака.

— Откуда тебе это известно? — спросил Джералд.

— Об этом разговор особый, — уклонился от прямого ответа Воин. Теперь, когда я сделал то, что должен был сделать, нам нужно позаботиться о Ларсене.

— Хорошо, — согласился Стюарт. — Я верю твоим знаниям, Воин. Кто пойдет на «Викинг»?

— Пойду я, — сказал Одинокий Воин. — Только я один смогу открыто противостоять Мраку, если случится столкнуться с ним.

— Противостоять Мраку? — недоверчиво вскинул брови Стюарт.

— Воин говорит правду, Крис, — вмешался Герцог. — Верь ему во всем.

Стюарт ответил не сразу.

— Иди, Воин, — проговорил он наконец. — Видит Бог, ты знаешь многое из того, что неведомо нам. Мы слепцы перед тобой. Иди.

Одинокий Воин кивнул и молча вышел.

Вернулся он через час. Следом за ним в рубку шагнул Кнут Ларсен.

— Можете не тестировать этого человека, инспектор, — сказал Воин, уловив движение Джервиса, — я уже сделал это. С ним все в порядке.

— Хвала Одину! — прогремел скандинавец. — Наконец-то я вновь вижу тебя, Крис!

Друзья крепко обнялись.

— Насколько мне известно, — насмешливо произнес Берт Джервис, вы со своим другом виделись не далее, как минувшей ночью, господин Ларсен.

Капитан «Викинга» холодно посмотрел на Джервиса.

— Инспектор Джервис, если мне не изменяет память?

— Он самый.

— Ваше полицейское чутье на этот раз подвело вас, инспектор. Я не знаю, кто были те люди, с которыми вы застали меня этой ночью в баре, но я твердо знаю, что это были не «скитальцы». Неужели вы решили, что меня так легко обвести вокруг пальца?

Лицо Джервиса вытянулось. Его самолюбию и профессионализму нанесен был ощутимый удар.

— Но… что же вы тогда делали там, в обществе этих… типов? — выдавил он.

— По крайней мере, не напивался, как вы наверняка подумали, усмехнулся Кнут Ларсен, — я вообще не любитель спиртного. Что я делал в обществе этих типов? Играл роль простака Ларсена. Очень уж мне не терпелось узнать, что замыслили эти псевдо-Охотники. А то, что на уме у них что-то недоброе, я понял сразу же, как только столкнулся с ними.

— Стало быть, ты раскусил их при первой же встрече? — спросил Стюарт.

— В общем, да. Были сначала некоторые сомнения, но они быстро рассеялись. Я слишком хорошо тебя знаю, приятель Крис, чтобы позволить каким-то авантюристам провести себя.

— Браво, Кнут! — похлопал друга по плечу Стюарт. — Ты ловкий парень, я всегда это знал. Выходит, ты так и не понял, кем были твои собутыльники?

Ларсен отрицательно замотал головой.

— Горю нетерпением узнать это, Крис.

Стюарт выдержал значительную паузу.

— Это Мрак, Кнут.

— Дьявол! — вырвалось у капитана «Викинга». — Знать бы раньше!..

— Оно и к лучшему, что ты не знал, Кнут. Кстати, где твои ребята?

Тень набежала на суровое лицо Кнута Ларсена.

— Они мертвы, — глухо произнес он. — Мрак убил всех до единого.

— Это не только твоя беда, Кнут, — тихо отозвался Стюарт. Особый Батальон понес большие потери.

Одинокий Воин решительно шагнул к капитану Стюарту.

— Пришло время сказать всю правду, земляне, — заявил он, обводя людей спокойным и ясным взглядом. — Особого Батальона больше нет. Мы — единственные оставшиеся в живых Охотники за Мраком.

— Для подобного заявления нужны веские основания, — резко заметил Джервис.

— Вам придется поверить мне на слово.

— Мы верим тебе, Воин, — сказал Стюарт, — но нам хотелось бы знать больше.

— Воин знает, что говорит, — вмешался Герцог. — Информация, которой он располагает, получена из самого надежного источника.

— Что же это за источник? — насмешливо спросил Джервис.

— Мрак, — кратко ответил Одинокий Воин, и это хлесткое, ненавистное слово больно резануло слух людей. — Я расскажу вам все, земляне. Но сначала мы должны убраться с этой планеты.

— Тут что-то не так, — сказал Джервис. — Если Батальона больше не существует, кого же тогда ждут «призраки»?

— Меня, — тихо произнес Воин. — Меня одного, ибо группа капитана Стюарта, по расчетам Мрака, уничтожена, а капитан Ларсен уже здесь, на Фэнтасе. Остальных нет в живых. Мрак считает — мне известно это доподлинно, — что из всего Батальона осталось только двое Охотников: я и Кнут Ларсен. Меня он попытается уничтожить в первую очередь, так как из нас двоих я для него наиболее опасен. Мой корабль наверняка уже обнаружен. Я не вернусь на него. Нельзя возвращаться и Ларсену — уверен, его уже ищут. Нам нужно покинуть Фэнтас, покинуть немедленно, всем вместе, на этом корабле. Это единственный выход, земляне. Помните, Земля ждет нас.

— Снова загадки, Воин, — сказал Стюарт.

— Вы узнаете все, но только после того, так мы уберемся с Фэнтаса. Прикажи стартовать, капитан. Мы должны оторваться от Мрака, и чем скорее мы это сделаем, тем лучше. Этот корабль сумеет защитить нас.

— Да будет так. — Крис Стюарт решительно повернулся к пульту управления. — Экипажу приготовиться к старту! Курс — Земля!

Глава сорок первая

ПОСЛЕДНИЙ ПОТОМОК ДРЕВНЕЙ РАСЫ

Звездолет Охотников благополучно вырвался из поля притяжения Фэнтаса. Выведя корабль на режим стабильного пилотирования, Крис Стюарт предложил Одинокому Воину начать свой рассказ.

Воину пришлось повторить все, о чем он уже успел поведать Герцогу.

Его продолжительная лекция о Мраке, растянувшаяся на два часа, произвела на Охотников должное впечатление. Даже Берт Джервис, сохранявший доселе насмешливо-ироничный вид, вынужден был признать несостоятельность своей позы.

— Мой последний контакт с Мраком состоялся около месяца назад, добавил в заключение Воин. — Информация, которую мне удалось почерпнуть из анналов его памяти, гласила: Особый Батальон уничтожен, в живых остались только группы Марсиэля Луса, Кнута Ларсена, Криса Стюарта и Одинокий Воин. За этот месяц многое изменилось. Я проанализировал все известные мне факты и пришел к следующему выводу: на данный момент память Мрака содержит информацию как об оставшихся в живых только о капитане Ларсене и обо мне. Я уже говорил об этом. Мрак ждал только меня. Он знал, что рано или поздно я появлюсь на Фэнтасе. Рассчитывал он также и на сигнал, непрерывно посылаемый с борта «Северного викинга».

— Вы все-таки подыграли ему, Ларсен, — желчно ввернул Джервис.

— Я? — Ларсен пожал плечами. — Каким образом, инспектор?

— Посылая сигнал общего вызова, разумеется. Умышленно или нет, но вы расставили ловушку своим коллегам по Батальону.

— Да вы-то почем знаете, черт возьми! — сверкнул глазами Ларсен.

— От вас и знаю, — насмешливо заметил Джервис. — Там, в баре, не вы ли сами говорили мне об этом?

— Вы вторично клюнули на мою приманку, инспектор, — сухо произнес капитан «Викинга». — Это был сигнал не общего вызова, а общей опасности.

Джервис оторопел. Этот белобрысый скандинавец тысячу раз прав: он клюнул, именно клюнул, клюнул на приманку, рассчитанную, кстати, совсем не на него. Он вторично сел в лужу. Какой позор!..

Коротышка Марк от души рассмеялся.

— Так его, дружище Кнут, пусть знает наших! Холодный душ Джервису порой очень даже полезен.

— Я перехватил твой сигнал, капитан Ларсен, — продолжал Одинокий Воин, — и сразу понял, что на Фэнтасе творится что-то неладное. Отныне я стал действовать еще осторожнее. Теперь о вашей группе, Крис Стюарт. Если бы Мрак знал, что вы уцелели, он бы никогда не рискнул объявиться на Фэнтасе в облике «скитальцев». Представляю, что случилось бы, заявись вы в портовый бар в полном составе!

— Произошла бы катастрофа, — хмуро кивнул Стюарт. — Ты вовремя отговорил меня, Берт, я чуть было не наломал дров.

— Да, да… — Джервис еще не оправился от удара, нанесенного дилетантом, — я был прав, как видишь.

Крис Стюарт медленно прошелся по рубке управления.

— Теперь мы знаем, кто такой Мрак, — сказал он, — но оружия против него у нас все еще нет. — Он внезапно остановился. - Одинокий Воин, что ты знаешь об этом корабле?

— Именно об этом я и собираюсь повести сейчас речь, — ответил Воин. — Эта история имеет длинную предысторию. Если вы готовы слушать, я охотно расскажу вам все. У нас впереди целая неделя полета.

— Говори, Воин, — кивнул Герцог.

— Хочу сразу же предупредить: все, что вы сейчас услышите, известно лишь мне одному, никто во всей Галактике ничего не знает об этом.

Одинокий Воин какое-то время помедлил, собираясь с мыслями.

Странные, неземные глаза его заволокло мягким, призрачным туманом.

— За тысячелетия своего существования человечество так и не сумело установить контакт с иными цивилизациями. Отсюда и расхожее мнение, бытующее в официальных кругах и среде ученых, будто мы одиноки во Вселенной. Смею вас заверить, это не так. В смежной Галактике, в восточном секторе Глубокого Космоса некогда существовала древняя цивилизация с центром в созвездии Пурпурных Облаков.

— Я впервые слышу о таком созвездии, — заметил Стюарт.

— Это их собственное название, и именовали они себя облачниками. Раса облачников мало чем отличалась от землян — наверное, поэтому их путь развития так разительно схож с земным. Подобно землянам, год за годом они осваивали Космос, пока не создали могущественную галактическую республику. Границы республики постепенно расширялись, пока первые корабли их разведчиков не вступили в пределы нашей Галактики. На Агнессии, одной из пограничных планет Обозримого Космоса, облачники основали небольшую колонию, так называемый аванпост их цивилизации. Это случилось триста пятьдесят лет назад, еще до появления на Агнессии первых землян.

— Агнессия, гм… — Стюарт задумчиво потер подбородок. — Я что-то слышал об этой планете.

— Агнессия — моя родина, — возвестил Одинокий Воин.

— Да-да, теперь припоминаю, Роберт Гамильтон что-то говорил об этом. Прости, что перебил, Воин.

— Агнессия оказалась на стыке двух цивилизаций, — продолжал Воин, — и если бы не роковая случайность, наши расы открыли бы друг друга, еще сотни лет назад.

— Наши расы? — Марк в упор смотрел на рассказчика. — Ты говоришь так, будто…

Властным движением руки Воин прервал его.

— Терпение, землянин, ты все услышишь в свое время. Я упомянул о роковой случайности. Да, это был неотвратимый рок, тяготевший над древней расой облачников. Пурпурные Облака подверглись нашествию Врага.

Обычно бесстрастным Воином овладело сильное волнение. Глаза его излучали странный огонь, от которого Охотникам становилось не по себе.

— Враг был неумолим и беспощаден. Он уничтожал облачников тысячами, сотнями тысяч, и не было такой силы, которая могла бы противостоять ему. Никто не знал, откуда он пришел. Враг возник вдруг, внезапно, словно ворвался в этот мир из параллельного пространства. Смерть и отчаяние нависли над древним народом, гибель казалась неотвратимой.

Сначала Враг уничтожил центр цивилизации, планету Утренняя Заря мощным взрывом ее сорвало с орбиты и швырнуло на солнце. Затем он стал расползаться к периферии республики облачников, пожирая один мир за другим.

Пришло время, и ученые все-таки раскрыли тайну неуязвимости Врага, а вместе с разгадкой нашли и оружие против него. Движимые отчаянием и вспыхнувшей надеждой, облачники решили либо отстоять свою жизнь, либо погибнуть. Это была первая и последняя битва, битва на равных.

В этой битве не было победителей. Враг был уничтожен, но вместе с ним канули в безвестность и последние облачники. Древняя раса перестала существовать. Возможно, на самых дальних планетах и остались очаги жизни, возможно даже, что они сохранили культурное наследие некогда могущественного народа. Возможно. Никто этого не знает.

Известно лишь, что до Агнессии Враг так и не добрался.

Немногочисленная колония облачников оказалась одинокой в огромной Вселенной. Забытые и покинутые, тогда они еще не знали, что совсем рядом, на Земле, расцветает близкая им по духу молодая цивилизация.

Пройдет всего несколько десятилетий, и первые земляне появятся на Агнессии — но от колонии тогда останется лишь горстка вымирающих поселенцев.

Еще прежде, чем силы облачников и Врага схлестнулись в последнем поединке, прежде, чем удалось создать универсальное оружие, ученые сумели найти способ, делающий человека неуязвимым для Врага. Это было какое-то поле, создающее ауру невидимости вокруг человека. К сожалению, ничего более конкретного об этом поле я сказать не могу. Думаю, нет нужды говорить, что таит в себе имя «Враг», вы наверняка уже поняли это.

— Мрак, — глухо произнес Стюарт.

— Так называют его земляне. Название сути не меняет, природа того и другого едина. Видимо, достигнув определенного уровня развития, цивилизация неотвратимо порождает подобного Врага, некую Черную Смерть, Вселенское Зло, стремящееся уничтожить своих творцов. Облачники шли по тому же пути, что и земляне, лишь на несколько столетий опережая своих соседей по Космосу. Они же первыми и стали жертвами порожденного ими Зла. Теперь настал черед Земли.

— Что же это за оружие, которое создали облачники? — спросил Стюарт, подаваясь вперед.

— Не знаю. — Голос Одинокого Воина был печален и тих. — Увы, не знаю. Слишком многое осталось сокрыто от меня под толщею веков и бесчисленных утрат. Не знаю, земляне.

— Мы еще ничего не слышали о корабле, — напомнил Флойд.

— Как раз к этому я и веду, — произнес Воин. — Неведомое поле, делающее человека неуязвимым, синтезировалось специальной установкой. Таких установок было создано четырнадцать. Ими снабдили наиболее современные боевые звездолеты, и ударная эскадра, способная хоть как-то противостоять Врагу, была таким образом готова к боевым действиям. Словом, создано было некое подобие земного Особого Батальона. Потом разразилась катастрофа, уничтожившая обе противоборствующие стороны. Что сталось с тринадцатью кораблями облачников, мне не известно. Последний, четырнадцатый, добрался до Агнессии — уже после битвы. Какая-то странная болезнь скосила отважных звездолетчиков — они умерли спустя несколько месяцев после приземления. Но колонисты успели узнать о свершившейся трагедии.

Потом потянулись долгие годы одиночества и оторванности от мира. Колония медленно умирала, смертность среди облачников во много раз превышала рождаемость. Сменялись поколения, угасали последние искры надежды на возрождение древнего народа. Былое величие некогда могущественной расы становилось областью легенд и преданий, многие знания были безвозвратно утрачены.

Тот самый звездолет, что некогда привез известие о последней битве с ненавистным Врагом, был единственным кораблем, имевшемся в распоряжении колонистов. Но никто не знал, как управляться с ним, все они были простыми рабочими, понятия не имевшими ни о астронавигации, ни о звездном пилотировании. Спустя двести лет после основания колонии, когда отчаяние несчастных отщепенцев достигло крайнего предела, часть поселенцев решилась на безумный шаг. Кое-как освоив системы управления кораблем, двадцать два облачника стартовали с Агнессии и навсегда покинули планету, так и не ставшую им домом. Больше их никто никогда не видел. В колонии осталось семнадцать человек, обреченных на медленное вымирание.

К тому времени на Агнессии процветало уже с десяток земных колоний, но по странному и поистине роковому стечению обстоятельств облачникам так и не суждено было встретиться со своими братьями по разуму. Не только земляне не знали о существовании облачников, но и облачники понятия не имели, что помимо них на планете обитают другие разумные существа, ничем практически не отличающиеся от них самих.

Их маленькая одинокая колония затеряна была в неприступных горах, в тысячах милях от ближайших поселений землян. Рок преследовал облачников до самого конца.

— Печальная история, — тихо произнес Стюарт.

— Хотел бы я взглянуть хоть на одного облачника! — воскликнул Джералд Волк.

Одинокий Воин порывисто поднялся. Взгляд, устремленный на Охотников, был преисполнен гордости и достоинства.

— Ты видишь его перед собой, землянин.

— Ты… ты — облачник?! — ахнул Джералд, округлив от изумления глаза.

— Облачник!.. — эхом отозвались сразу несколько голосов.

— Я — облачник, — отчеканил Одинокий Воин. — Последний оставшийся в живых потомок древней расы.

— Вот так номер! — воскликнул Марк. — Столько лет хранить тайну и никому ни словом не обмолвиться! Ты настоящий кремень, Воин.

Едва заметная улыбка скользнула по губам Одинокого Воина.

— Об этом знал только один человек, и этим человеком был…

— Роберт Гамильтон, — подхватил Джервис. — Именно это знание и сгубило вашего шефа. Мрак убил его первым.

Одинокий Воин с интересом воззрился на Джервиса.

— Вы знали это, инспектор?

— Кое-что. Я слишком долго занимался делом сэра Роберта, что бы не знать о таинственной связи, существовавшей между вами. Правда, о сути этой связи до сего дня мне ничего известно не было.

— Признаюсь, я готов изменить свое мнение о нашем общем полицейском друге в лучшую сторону, — добродушно усмехнулся Марк.

— Продолжай, Воин, — сказал Стюарт, — я думаю, тебе еще о многом нужно рассказать.

Облачник кивнул.

— Мне исполнилось четырнадцать лет, когда умер последний мой соплеменник. Я остался один в мертвой колонии. Решение покинуть ее зрело уже давно. Я пошел наугад, надеясь сам не знаю на что. Мои скитания продолжались два года, пока я не наткнулся на землян.

Сначала я решил было, что встретил своих сородичей-облачников, но вскоре понял, что ошибся. И все-таки это были люди, хотя и не моей расы. Как и следовало ожидать, они приняли меня за своего. Да и как могло быть иначе? Оборванный, изможденный подросток, долгое время плутавший в диких горах, помешавшийся от страха и одиночества, напрочь забывший родной язык — вот что они подумали обо мне, когда впервые меня увидели. Ничего необычного в этом не было — многие люди, как я узнал позже, и особенно дети, терялись на этой пустынной планете, исчезая бесследно и безвозвратно. Усиленное питание и хороший уход быстро восстановили мои силы. Очень скоро я выучил их язык. «Вспомнил», как утверждал лечивший меня врач. В этом мне очень помогли мои телепатические возможности. Облачники вообще обладают повышенными паранормальными способностями, во много раз превышающими аналогичные способности землян. «Избранники судьбы» проходят специальный курс обучения по экстрасенсорике и парапсихологии, и многие из вас неплохо владеют секретами этого мастерства, у нас же этот дар врожденный.

Через три года я стал полноправным колонистом. Когда мне исполнилось девятнадцать, я перебрался в космопорт, где устроился работать в тамошний архив. Меня влекло все, что так или иначе связано было с Космосом. Все эти годы, что провел я на Агнессии среди землян, в сердце моем свято хранились знания, полученные от моих предков. Я помнил рассказы наших стариков о горстке храбрецов, отправившихся искать счастье на последнем звездолете облачников, и целью всей моей жизни стало страстное желание отыскать их следы. Где-то в глубине души я смутно надеялся, что кто-нибудь из них остался в живых. Я должен был найти их во что бы то ни стало. Сейчас я понимаю, что это было безумием, но именно безумие помогло мне тогда в моих поисках. Я перерыл все архивы, тщательно изучил навигационные сводки и донесения радиолокационных служб, и в конце концов, когда надежда готова была уже окончательно покинуть меня, напал-таки на след того звездолета. Это было скупое сообщение стопятидесятилетней давности, всего в несколько строк, о неопознанном корабле, стартовавшем с Агнессии из труднодоступного горного района. Сопоставив факты, я понял, то мои старания не были напрасны. Стартовавший полтора столетия назад корабль с двумя десятками моих соплеменников на борту взял курс на Альпассийскую туманность. След был найден, и я пустился по нему, словно охотничий пес. Месяц спустя я навсегда покинул Агнессию. У меня было двоякое чувство, когда эта суровая планета исчезала за бортом уносившего меня корабля. С одной стороны, здесь была моя родина — как никак, я прожил в этом мире неполные свои двадцать лет; в то же время Агнессия стала могилой моего племени. Не знаю, что тогда сильнее владело моим сердцем — радость или печаль.

Меня влекло вперед лишь одно желание — отыскать тот самый, четырнадцатый, звездолет облачников, все остальное казалось мне не стоящим внимания.

Прошло двадцать лет. Я продолжал поиски, хотя с каждым новым днем, с каждой очередной неудачей надежда моя угасала все больше и больше.

Итогом этих долгих лет стала твердая уверенность: ни в одном официальном документе во всей Федерации, за исключением, пожалуй, того донесения, о котором я упомянул выше, о пропавшем корабле не говорится ни слова. Но мне все-таки повезло. В каком-то порту, разговорившись с одним старым коммерсантом, в молодости промышлявшем контрабандой, мне посчастливилось услышать старинную историю, которую поведал ему еще его дед, о некоем Рыжем Маклере, легендарном «вольном торговце» прошлого столетия. Как-то раз, спасаясь от крейсера патрульной службы, этот самый Рыжий Маклер едва не столкнулся с неизвестным кораблем. Только чудом контрабандист избежал столкновения. Корабль пронесся настолько близко, что Маклер сумел рассмотреть его. Позже он клялся и божился, что такая диковинная посудина вряд ли привидится даже во сне. Обычная, казалось бы, история, каких тысячи, если бы не одна деталь. Рыжий Маклер видел, как необычный корабль мчался к ближайшей планете, явно заходя на посадку. Этой планетой оказалась Альпа Карантэн. И тогда я понял, что сама судьба свела меня с этим стариком.

К тому времени я сумел сколотить небольшое состояние, позволившее мне приобрести не новый, но вполне пригодный для моих целей космолет. Я немедленно отправился на Альпу Карантэн. Думаю, нет необходимости говорить, что мои поиски успехом не увенчались. Я не нашел ничего. Позже еще дважды посещал я эту планету, и снова безрезультатно. Все было тщетно. Тогда я оставил поиски и отправился на Землю. Ничего другого мне не оставалось, как стать «избранником судьбы».

Роберт Гамильтон выслушал меня с присущим ему вниманием. Я рассказал ему все, ничего не утаивая. Я сразу проникся доверием к этому человеку. Я видел, история гибели моей расы не оставила его равнодушным. Он задал мне несколько вопросов; наибольший интерес у него вызвал таинственный Враг. Что я мог ему ответить? Я знал лишь то, что досталось мне в наследство от моих погибших сородичей, о Враге же они и сами не знали почти ничего. Потом я показал ему бортовой журнал.

— Бортовой журнал? — переспросил Стюарт.

— Покидая колонию облачников, я обнаружил его в вещах моего отца.

До сих пор не могу понять, как журнал оказался в его бумагах. Дело в том, что этот бортовой журнал был с того самого звездолета. Тем двадцати двум колонистам, что улетели на нем, он очень бы пригодился. Он стал моей единственной книгой, сопровождавшей меня в долгих странствиях по горам Агнессии. Я выучил его наизусть, каждая буква, каждый знак этой бесценной реликвии отпечатались в моей памяти. В основном журнал содержал лаконичные записи о повседневной жизни звездолетчиков, битва с Врагом не упоминалась в нем вовсе, ничего не говорилось и о болезни, в одночасье свалившей весь экипаж и в конце концов ставшей причиной его смерти. Но было и нечто важное. Не знаю, кем и с какой целью была внесена в журнал подробная запись об установке, которая могла создавать защитное поле вокруг корабля. Помимо общей характеристики, здесь были даны подробные инструкции по ее запуску, алгоритм включения вспомогательных систем и многое другое. Есть краткое упоминание о бортовом арсенале. Честно говоря, журнал напоминал скорее частный дневник, чем официальный корабельный документ. Пожалуй, так оно и было. Среди его листов я нашел старую выцветшую фотографию, изображавшую звездолет облачников. Именно благодаря этому журналу я и смог включить защитное поле корабля, на котором мы сейчас находимся. Рассказ мой подошел к концу, земляне, теперь вы знаете все. Перед лицом общей опасности между нами не должно быть тайн. Трагедия моего народа не должна повториться.

— Она повторяется, Воин, — мрачно заметил Стюарт.

— Земля еще держится, капитан, — возразил Воин.

— Надолго ли ее хватит, облачник?

— Ненадолго, — тихо отозвался Воин, — но мы будем там прежде, чем силы ее иссякнут, иссякнут окончательно. Последнее слово останется за нами, землянин, клянусь прахом моих предков.

— Слово! Где же то слово, Воин, которое способно уничтожить черную вселенскую плесень, будь она проклята на вечные времена?

— Мы найдем его, капитан, — убежденно произнес Воин. — У нас впереди целая неделя.

— Возьми себя в руки, Крис, — сказал Герцог. — Не все еще потеряно, поверь мне.

Крис Стюарт кивнул. Глаза его вновь вспыхнули твердой решимостью и непреклонной волей.

— Простите мне мою слабость, господа. Мы сделаем то, что велит нам наша совесть. Иного пути у нас нет.

Берт Джервис шумно поднялся со своего кресла.

— Минуточку внимания, друзья мои. Наш собрат по разуму безусловно прав: в сей тяжкий для всех нас час у нас не должно быть тайн друг от друга. А посему я намерен сделать два признания.

Глава сорок вторая

ПРИЗНАНИЕ ИНСПЕКТОРА ДЖЕРВИСА

— Надеюсь, не в любви, — усмехнулся Кнут Ларсен.

— О нет, вам, любезный «викинг», я вряд ли сделаю подобное признание, — с преувеличенной вежливостью парировал инспектор.

— Говори, Берт, — сказал Стюарт.

— Это произошло накануне моей ссылки на Остор. Я как раз закончил расследование убийства Роберта Гамильтона. Никаких прямых улик у меня, конечно, не было, но я был твердо уверен: в смерти сэра Роберта повинен Мрак. Да и что могли дать улики? Мрак к ответу за содеянное не призовешь и на скамью подсудимых не посадишь. И все же я довел дело до конца. Собранные материалы и свое собственное заключение я передал по инстанции наверх, без малейшей, впрочем, надежды на то, что итоги моего расследования найдут отклик у руководства. Но я ошибся. Буквально на следующий день меня вызвал к себе сам Чарльз Крамер. В то время он уже объединял под единым руководством ряд ведомств и департаментов, и потому неожиданный вызов к столь могущественному человеку, минуя целый ряд моих шефов рангом пониже, мало сказать насторожил — испугал меня. Но терять мне было уже нечего: я сделал первый ход. Крамер сделал второй.

Бесстрастно и холодно он заявил, что все это бред и никаких конкретных фактов, подтверждающих мои выводы, у меня нет и быть не может. Формальное расследование было прекращено. Собственно, на иной финал я и не рассчитывал, но его презрительно-оскорбительный тон вверг меня в такую тоску и уныние, что в тот же вечер, вернувшись домой, я, признаюсь честно, напился в дым. В скобкам замечу: Крамер к тому времени на Гавайи еще не перебрался.

Я жил в многоквартирном шестиэтажном доме, где занимал три комнаты на первом этаже. Надвигалась ночь, черная и жуткая, без теней, света фонарей и рекламных огней — именно такими стали на Земле ночи в последнее время. Я не стал зажигать свет, предпочитая накачиваться в темноте. Потом, уже изрядно набравшись, я сунул в магнитофон наугад попавшуюся мне кассету, напялил наушники, завалился на диван, закрыл глаза и… принялся хохотать. Кассета попалась с записями монологов Джека Дэвиса, популярного комика прошлого десятилетия. Когда-то я очень любил слушать этого супергениального шута, а кое-что из его репертуара знал даже наизусть. Он мог рассмешить даже слона, его смех был чем-то вроде божественного дара, излившегося с небес подобно благодати. Это был великий человек, великий и талантливый. В ту злополучную ночь я смог убедиться в этом еще раз. Словом, я хохотал до икоты, до боли в печенке, до спазмов в горле, до удушья.

Не знаю, спиртное ли было тому причиной, или вся эта повседневная мерзость, все это безумие, грязь и пустота вылились вдруг в истерический припадок… не знаю. Я был тогда на грани нервного срыва, но — великолепный Джек Дэвис спас меня. Он прожужжал мне все уши своими идиотскими шутками — а я все хохотал, хохотал, хохотал… Я уже не слышал, как кончилась кассета. Заснул, как убитый.

О, наутро эта метафора обрела зловещий смысл! Весь дом был мертв.

Погибли все жильцы. Все до единого, кроме меня. Признаюсь, тогда я впервые испугался по-настоящему. Нет, не за собственную шкуру, плевать я хотел на нее; мне стало страшно и жутко оттого, что, оказывается, можно вот так, запросто, тихо, бесшумно, незримо взять — и вычеркнуть всех этих людей из списка живых, а они, эти несчастные… а, да что там говорить… Я понял сразу, чья это работа. И еще понял, что охотились за мной. Произошло то, что должно было произойти, но — какой страшной ценой я остался жив! Тогда мне было не до анализа ночных событий, меня не интересовало, почему я жив, мне нестерпимо хотелось знать, за что погибли они? Вины на мне нет, я знаю, и все же именно я стал невольной причиной их смерти, и никогда теперь себе этого не прощу. Многих из них я знал не один год. По соседству со мной жили трехгодовалые двойняшки, мальчик и девочка… Проклятый Мрак!.. В тот же день я получил официальное назначение на Остор. Думаю, это спасло меня от безумия.

Джервис нервно курил уже третью сигарету. Охотники слушали молча, нахмурив брови и сжав кулаки.

— Сколько раз я потом прокручивал в голове всю цепочку этих событий! — продолжал Джервис, горько усмехаясь. — В ту ночь мне страшно повезло. В первое время я думал, что меня спасло проклятое виски, но потом понял: нет, здесь что-то другое. Теперь я знаю, что. Это был…

— Смех, — закончил за инспектора Одинокий Воин. — Вас спас смех, инспектор. Только он один.

Горящими глазами Воин в упор смотрел на Джервиса.

— Все верно, Воин, меня спас смех, — кивнул тот. — Вы попали в самую точку.

Герцог вскочил, озаренный внезапной догадкой.

— Черт побери, Воин! Вспомни наш разговор. Неужели, неужели это и есть то самое универсальное оружие? Смех?!

— Смех, землянин. Сам того не ведая, инспектор открыл тайну неуязвимости Мрака. Теперь мы знаем, в чем его слабость и наша сила. Ты прав, Филипп, это оружие поистине универсально. Ибо каждый носит его в себе.

— Даже ребенок обладает им! — воскликнул Герцог.

— В первую очередь ребенок, — заметил Воин. — Детский смех самый искренний, чистый, светлый, невинный, способный растопить лед любого, даже самого черствого и грубого сердца. Он — истинное олицетворение Любви и Добра, а только Любовь и Добро могут уничтожить Ненависть и Зло.

Стюарт в волнении прошелся по рубке управления.

— Итак, делаем ставку на смех. Это наш единственный шанс.

— Это наш единственный шанс, — повторил Джервис, — хотя сейчас мне, честно говоря, совсем не до смеха.

— Мы ждем второго признания, Берт.

Инспектор бросил на Стюарта быстрый взгляд.

— Да-да, второе признание. Каюсь, сначала я думал скрыть это от вас, но, видит Бог, столь тяжкий груз одному мне нести не под силу. Вы должны знать все. Этой ночью, после посещения портового кабака, я обратился в информационное бюро Фэнт-сити, надеясь получить там свежую информацию с Земли. И я ее получил. — Голос его зазвучал глуше. — Вчера Чарльз Крамер объявил Совет Семи распущенным, а членов Совета — государственными преступниками. Сегодня на рассвете шестеро Стратегов были расстреляны.

Никто не проронил ни звука, лишь мертвенная бледность разлилась по лицам Охотников.

— Таким образом, — бесстрастно заключил Джервис, — Крамер является единственным законным правителем Галактической Федерации, ибо отныне закон — это он сам.

— Закон! — взорвался Марк. — И это ты называешь законом, Джервис?! Да этот Крамер — психопат, маньяк и убийца!

— Ты мог бы этого мне не говорить, Марк. Если и был в Совете Семи государственный преступник, то это только Крамер.

— Отныне мы объявляем войну Крамеру, — четко произнес Стюарт. Убийца должен быть наказан.

— Мы не вправе вершить суд над этим человеком, — нахмурившись, возразил Ларсен.

Глаза Стюарта гневно блеснули.

— О каком праве ты говоришь, Кнут Ларсен? О праве лизать задницу убийце? Что ж, этого права у тебя никто не отнимает — но запомни, с этого момента наши пути расходятся. Запомните все: «избранники судьбы» служат Земле, а не Крамеру, и только Земля может наделить нас правом карать или миловать. Только Земля, и еще наша совесть. Крамер цинично и нагло предал Землю — отныне он наш враг.

— Клянусь потрохами Зеленой Макло, ты тысячу раз прав, Крис! — воскликнул Флойд. — Мы не можем допустить произвола, даже если его творит высший государственный сановник.

— Тебе следует сделать выбор, Кнут, — сказал Марк. — Либо ты с нами, либо ты с этим очкастым типом.

— Я с вами, — без колебаний ответил «викинг». — И все же я не стал бы принимать поспешных решений. С Крамером еще следует разобраться.

— Как официальный представитель закона, я беру эту миссию на себя, — заявил Джервис. — Но если он виновен, я первый всажу ему пулю в лоб.

— Вина его очевидна, — настаивал Стюарт. — Никто не вправе безнаказанно проливать кровь, тем более кровь Стратегов. Закона больше нет, Берт, Крамер уничтожил его. Единственный закон, которому мы повинуемся — закон совести. Мы служим человечеству, а не человеку, и именем этого человечества мы свершим правосудие. Мы не бездумные марионетки, по приказу шефа готовые убить собственную мать. Мы люди.

— Согласен, Стюарт, — сдался Джервис и опустил большой палец правой руки вниз. — Смерть мерзавцу.

Стюарт перевел взгляд на Ларсена.

— Кнут?

«Викинг» медленно поднял глаза на Стюарта.

— Виновен, — тихо произнес он.

— О'кей, — подвел итог Стюарт, — будем считать, что дискуссия окончена и согласие достигнуто.

— Стало быть, у нас теперь два врага, — сказал Джералд Волк. — С которого начнем?

Одинокий Воин порывисто встал. Обычно бесстрастные глаза его вспыхнули странным неземным огнем.

— У нас только один враг, и этот враг — Мрак, — твердо произнес он. — Неужели вы так ничего и не поняли, земляне?!

Семь пар глаз впились в лицо облачника. В один короткий миг страшная истина прорвала пелену неведения и яркой вспышкой озарила мозг людей. Невыносимый груз лег на их плечи — истина никогда не бывает легкой для постигающих ее.

— Крамер! — рявкнул Марк. — Так это он!

— Крамер, — процедил сквозь зубы Крис Стюарт, до боли сжимая кулаки.

Кнут Ларсен с сомнением покачал головой.

— Я бы не стал выносить скороспелых решений, мы можем ошибиться.

Стюарт поднял на него тяжелый взгляд.

— Мы слишком долго ошибались прежде, чтобы позволить себе эту роскошь сейчас. Нет, Кнут, здесь никакой ошибки нет. Ты прав, облачник. Это может быть только Чарльз Крамер.

Глава сорок третья

ЗЕМЛЯ ВО МРАКЕ

Огромный черный шар медленно выплывал из космической бездны.

Звездолет облачников, окутанный защитным полем, казался на его фоне едва различимой крошечной песчинкой.

— Вот она — Цитадель Мрака, — глухо произнес Стюарт, уставившись в экран внешнего обзора. — Наша Земля.

Все восемь членов экипажа не отрываясь смотрели на приближающуюся планету. То, что они видели, походило на кошмарный сон.

— Не думал я, что все так плохо, — пробормотал Кнут Ларсен. Он был подавлен, как, впрочем, и все остальные.

Джервис взглянул на часы.

— Полдень. Сейчас начнется.

Последние три дня, ровно в полдень, их бортовая радиостанция ловила сильно искаженные сообщения с Земли. То были официальные сводки, передаваемые из Стратегического Центра, и все они предварялись краткой речью самого Чарльза Крамера. Сегодня слышимость была намного лучше, чем в предыдущие дни, и все же облачный слой, душивший Землю, вносил в радиопередачу значительные помехи.

Часы отбили двенадцать ударов. Отзвучал гимн Галактической Федерации. Эфир наполнился сухим, бесстрастным голосом сэра Чарльза Крамера, правителя Земли и всего мира.

«Граждане Федерации. Соблюдайте спокойствие и верность Федеральным властям. Вы находитесь под надежной защитой закона, служб безопасности и армии. Никакой паники, анархии и произвола, никаких призывов к неповиновению. Виновные в противозаконных действиях будут строго наказаны. Ситуация на Земле полностью контролируется властями Федерации и мной лично. Положение на всей территории планеты стабилизировано и постепенно нормализуется. Я, сэр Чарльз Крамер, Верховный Стратег Галактической Федерации, даю вам в этом слово».

И все. Набор коротких, казенных, рубленых, лишенных смысла фраз. И ни слова о Мраке, ни одного даже малейшего намека. Словно и нет его вовсе, словно люди сами повинны во всем, что творится на планете.

— Мразь, — выругался Коротышка Марк.

Потом следовало обычное пятнадцатиминутное информационное сообщение о положении дел на Земле. Суть сообщения сводилась к перечислению страшных бедствий, которые произошли на планете за истекшие сутки.

На четверть часа эфир наполнялся сонно-монотонным голосом продажного диктора.

Взорвана сеть химических заводов на юге африканского континента.

«Соблюдайте спокойствие…» Террористами захвачены склады радиационного топлива на Новой Земле, Россия.

«Вы находитесь под надежной защитой закона…» Двадцать тысяч погибших в результате военного конфликта между китайскими буддистами и тибетскими сепаратистами.

«Никакой паники…» В Мельбурне, Австралия, бандой Черного Быка вырезано три квартала.

Захвачен городской арсенал.

«Ситуация полностью контролируется…» Взорвана атомная станция близ Анкары, Турция. Семь тысяч погибших.

Ядерное облако движется в сторону Средиземноморья.

«Положение стабилизировано…» Вспышка эпидемии чумы в ряде городов Алжира и Туниса.

«…и постепенно нормализуется».

Случай массового самоубийства в Майями, Флорида.

«Я, сэр Чарльз Крамер, Верховный Стратег Галактической Федерации…»

Неизвестными экстремистами сожжена детская больница в Иркутске, Россия. Двести детей погибших.

«…даю вам в этом слово».

Затем следовало тоже уже ставшее обычным объявление: «Ввиду ввода на Земле чрезвычайного положения работа всех планетарных радиостанций, исключая радиостанцию Стратегического Центра, временно прекращена.

Виновные в нарушении введенного запрета будут незамедлительно караться. Наш следующий выход в эфир через двадцать три часа сорок минут по земному времени».

— Фу-ух, — выдохнул Берт Джервис, выключая приемник. Пот крупными каплями катил по его лицу. — Словно в преисподней побывал. Думаю, в аду сейчас куда уютней, чем на Земле. А этот мерзавец ловко пресек любые проявления крамолы в радиоэфире.

— Ежедневная идеологическая обработка, — бледный, словно мертвец, проговорил Крис Стюарт. — Заряд бодрости на целые сутки. Клянусь, это его последний выход в эфир.

— Да будет так, — поднялся Одинокий Воин. — Через пятнадцать часов мы войдем в атмосферу Земли. Не забывайте, земляне, сегодня четвертое июля. Завтра исполнится ровно год, как мы покинули эту планету. Срок, отпущенный нам Землей, на исходе. Завтрашний день решит все.

На исходе ночи звездолет вплотную приблизился к Земле.

— Нам не пробиться сквозь толщу Мрака, — покачал головой Флойд.

— В этом нет необходимости, — возразил Одинокий Воин. Он сидел за пультом управления и вел корабль сам. За эти несколько дней инициатива незаметно перешла в его руки. Никто, впрочем, не возражал, ибо все сознавали: облачник знал о Мраке больше, чем все они вместе взятые. Даже ворчливый инспектор Джервис признал превосходство Воина. — Оба полюса свободны от Мрака. Мы сможем проникнуть в атмосферу через брешь над одним из них. Ближайший к нам — Южный. К нему и направимся.

Воин оказался прав. Над самым центром Антарктиды, в многомильной толще Мрака, слабым светящимся пятном зиял узкий вертикальный тоннель. Звездолет на мгновение завис над ним, а потом, ведомый умелой рукой облачника, ринулся вниз, к Земле.

Мрак никак не реагировал на их вторжение: защитное поле действовало безотказно.

Люди напряженно следили за экранами мониторов. На Земле царила вечная ночь. Правда, в это время года над южными полярными областями солнце не показывалось в течение полугода, но эта ночь не была естественной — это была Ночь Мрака.

Звездолет вошел в атмосферу Земли и взял курс на север. Конечным пунктом назначения был выбран Стратегический Центр, Гонолулу, Гавайский архипелаг, Земля.

— Надеюсь, все помнят свои обязанности, — прозвучал в напряженной тишине спокойный голос Одинокого Воина. — Каждый из нас должен четко следовать общему плану. От этого зависит успех операции.

— Ты уверен, что корабль не подведет нас? — спросил Джералд Волк.

Облачник усмехнулся.

— За эти дни я сумел изучить его как свои пять пальцев и довел свои знания до совершенства. Корабль снабжен антигравитационным двигателем, я уже говорил об этом. При выводе из работы реактивной двигательной системы мы сможем двигаться практически бесшумно и по любой траектории, а при необходимости — зависать над выбранным объектом. Корабль сможет парить в созданном им антигравитационным поле. Для нас это очень важно. — Глаза Воина заблестели. Облачники обладали обширными познаниями в науке, многое из того, что знали они, вам, землянам, неведомо. Правда, они так и не сумели открыть гиперпереход. — Взгляд его потускнел. — Не успели.

— Твои предки были великим народом, — сказал Стюарт.

— Это так, землянин, — задумчиво отозвался Воин и низко опустил голову, чтобы скрыть предательский блеск в глазах.

Стюарт положил ему руку на плечо.

— Поверь, Воин, это наша общая беда, — мягко произнес он.

— Верно, землянин. Я рад, что встретил вас. Вы смелые люди. И вы любите свою Землю. Это главное.

Свинцовые тучи низко нависали над океаном. Воздух был неподвижным и густым, словно кисель. Звездолет стремительно скользил под нижней кромкой облаков, держа курс на Гавайи. Черная ночная мгла окутывала Землю насколько хватало глаз.

Час спустя корабль оказался ввиду космодрома Пирл Харбора.

— Отключить основные двигатели, — четко распорядился Одинокий Воин. — Пустить в ход антигравитационную систему.

Команда облачника была выполнена молча и беспрекословно.

— Идем на посадку.

Через десять минут звездолет мягко коснулся бетонного покрытия. Охотники прильнули к экранам.

Обширное поле космодрома было пусто, лишь в полумиле от них, там, где тускло мерцали огни административных строений порта, смутно маячили очертания нескольких кораблей. Воин направил видоискатель в сторону порта и увеличил изображение в пять раз.

— Дьявол! — вырвалось у Марка.

Это были корабли Охотников: «Скиталец», «Лунный бродяга», «Северный викинг» и безымянный космолет Одинокого Воина. «Призраки» опередили их.

— Они уже здесь, — нахмурился Стюарт. — Это осложняет дело.

— Ничуть, — возразил Воин. — Они нам не помеха. Мы невидимы для этих оборотней.

— Но не для портовой радиолокационной системы, — заметил Флойд. Бьюсь об заклад, нас уже засекли.

— Люди — да, но не Мрак, — спокойно произнес Воин.

— Мраку ничего не стоит просканировать мозг служащих порта, сказал Стюарт.

— Не думаю. Впрочем, не исключено. В целях безопасности на связь с портом не выходить. Заблокировать все системы радиосвязи. Как говорят у вас на Земле, береженого Бог бережет. В любом случае Мрак не должен знать, кто пожаловал в его логово. Еще раз повторим план операции. — Воин взглянул на часы. — Сейчас 9.05. До полудня осталось менее трех часов. Времени не так уж и много, но нам должно хватить. Инспектор Джервис и Ларсен, на вашей совести радиостанция Стратегического Центра.

— Все будет о'кей, — заверил Джервис.

— Марк, Филипп и Джералд очистят административное здание Центра от охраны.

— Сделаем, Воин, — за всех ответил Марк.

— Учтите, вам предстоит иметь дело с людьми. Будьте осторожны, пользуйтесь только гипнопарализаторами, благо, что их на борту достаточно. Действие гипнозаряда рассчитано на пятьдесят пять минут — по крайней мере, так сказано в бортовом журнале. Вы знаете, как ими пользоваться, я объяснял вам. Главное — вывести из строя телефонную станцию. Крамер должен остаться без связи. Инспектор, к вам это относится в равной мере, радиосвязь также должна быть пресечена.

— Ясно, — буркнул Джервис.

— Флойд останется на корабле и будет поддерживать связь с каждым из нас посредством индивидуальных раций. Будь постоянно в эфире и жди моего сигнала. — Флойд кивнул. — К Чарльзу Крамеру пойдут капитан Стюарт и я, группа Марка присоединится к нам в последний момент. Всем ясно?

Ответом Воину послужило общее молчание.

— Тогда за дело, друзья, — заключил облачник. — Сегодня мы должны покончить с Мраком раз и навсегда.

Звездолет бесшумно стартовал с космодрома Пирл Харбора и взял курс на Гонолулу.

Глава сорок четвертая

ЛОГОВО МРАКА

9.35, пятое июля.

— Мы над целью, — заявил Флойд, занявший место пилота по распоряжению Воина. — Стратегический Центр прямо под нами. Расстояние до земли — семьсот ярдов.

— Отлично. — Облачник обвел взглядом группу землян. — Пора. И помните, все здания Центра находятся в сфере действия защитного поля. Система защиты включена на максимальный радиус действия. Мы невидимы для Мрака. Инспектор Джервис, Кнут Ларсен, первый выход ваш.

— Мы готовы, Воин, — кивнул Джервис.

— Ступайте.

Из стального брюха звездолета вниз, к земле, устремилась длинная цилиндрическая шахта, пока с глухим стуком не уперлась в черный асфальт в сотне футов от главного корпуса Центра. По шахте бесшумно заскользил лифт, унося в неизвестность Берта Джервиса и капитана «Северного викинга». Как только ноги их коснулись земли, шахта вместе с лифтом вновь втянулась в чрево последнего корабля облачников.

Полицейский и Охотник огляделись. Безмолвная тьма давила на них со всех сторон. И ни души, ни малейшего признака жизни. Прямо над их головами смутно вырисовывались очертания неподвижного звездолета.

Корпус, в котором размещалась радиостанция, стоял чуть поодаль от основного комплекса зданий Стратегического Центра.

— Туда, — кивнул Джервис в темноту. — Я уже был здесь раза два-три.

Неслышными тенями двинулись они к радиостанции.

10.00.

Вход на радиостанцию охранялся двумя караульными. Оба были в темных очках. Джервис и Ларсен открыто приблизились к ним.

— Привет, ребята, — беззаботно бросил инспектор, незаметно кладя руку на гипнопарализатор. — Как жизнь, солдатики?

— Стоять, — лениво отозвался один из караульных, по-видимому, старший. — Вход на радиостанцию запрещен.

Ларсен предъявил Галактическую Визу. Караульный замялся. Потом перевел взгляд на инспектора.

— Федеральная полиция, — официально сказал тот. — Нам нужно пройти в здание.

— Нет. У нас приказ никого не пропускать на территорию станции.

— Кем отдан приказ?

— Верховным Стратегом, сэром Чарльзом Крамером.

— А-а, тогда ясно, — усмехнулся инспектор, сжимая пальцами пусковой механизм парализатора. — Да снимите вы эти чертовы очки, в конце концов!

— Нельзя. Приказ Чарльза Крамера, — бесстрастно отозвался караульный.

— Вы же в них ни хрена не видите!

— Приказ, — твердил охранник. — Нам не разрешено вступать в разговоры с посторонними.

— Поспешим, — шепнул Ларсен.

Джервис кивнул.

— Так вы пропустите нас или нет?

— Только с разрешения лично Чарльза Крамера. Подождите, я свяжусь с лейтенантом.

— А вот этого делать не надо, ребята, — мягко улыбнулся Джервис и вскинул парализатор. Мощный парализующий заряд сшиб охранников с ног.

— Порядок, — оказал Джервис, переворачивая одного из них. Пошарив по его карманам, он извлек лазерный пистолет. Ларсен проделал то же со вторым охранником. — Мы очень сожалеем, ребята, что все так вышло. Надеюсь, вы скоро очухаетесь.

— Их надо связать, — произнес Ларсен и извлек из кармана заранее приготовленный моток тонкой капроновой веревки.

Связанных и обезоруженных охранников затащили внутрь здания.

Караульное помещение располагалось справа от входа. Тесная комната тонула в тусклом свете люминесцентных ламп. Сквозь неплотно прикрытую дверь Джервис разглядел еще двух охранников. Один сидел, развалившись в кресле, и вяло, без интереса, листал потрепанный журнал. Второй стоял посреди комнаты и тупо смотрел в стену. На этом втором были погоны лейтенанта. У обоих на носах красовались темные очки.

— Эй, ребята, помогите-ка нам, — крикнул Джервис и толкнул ногой дверь.

Вдвоем с Ларсеном они втащили безжизненные тела охранников внутрь караулки.

Лейтенант резко обернулся. Лицо его приняло осмысленное выражение.

— Что с ними? — кинулся он навстречу вошедшим.

— А дьявол их разберет, — пожал плечами Джервис.

Лейтенант склонился над телами своих подчиненных. Второй охранник отбросил журнал и с явной неохотой поднялся с кресла.

— А вы кто такие, черт побери? — внезапно выпрямился лейтенант, хватаясь за пистолет.

— Спокойно, приятель, — процедил Джервис и нажал на спусковой механизм. Лейтенант упал, словно тряпичная кукла.

Второй охранник попятился к стене. Джервис направил ствол парализатора прямо ему в голову. Из горла охранника вырвался хриплый клекот, напоминающий журавлиный.

— Извини, браток, у нас нет выбора.

Невидимый заряд достиг цели. Закатив глаза, охранник медленно сполз по стене на пластиковый пол.

Этих тоже связали. Потом всех четверых аккуратно сложили на полу и выключили свет.

Инспектор связался с бортом звездолета.

— Мы в здании, Стюарт. Пока все идет по плану.

— О'кей, Берт. Держите нас в курсе.

Покинув караульное помещение, Джервис тщательно запер дверь, а ключ зашвырнул под лестницу, ведущую наверх.

— А теперь за мной, Охотник!

Они кинулись к лифту. Ни одной живой души не попалось им по пути.

10.15.

Одинокий Воин повернулся к боксеру.

— Теперь ваш выход, Марк.

Тот молча кивнул.

Через пять минут трое Охотников за Мраком — Марк, Герцог и Джералд — достигли земли. В полумраке смутно маячил вход в главное здание Стратегического Центра. Ровно год назад двум сотням «избранников судьбы» здесь торжественно вручали Галактические Визы. Те, кто остался в живых, возвращались сюда тайком, словно диверсанты.

— Эй, кто там? — донесся из темноты резкий окрик. — Отвечайте, не то буду стрелять!

До входа в здание было более сотни футов. Слишком далеко для гипнопарализатора.

— Свои, — беспечно отозвался Марк. — Не стреляй, приятель, мы от Сэма.

К моменту высадки на Землю свечение Марка окончательно иссякло, и теперь он снова походил на самого себя.

Держа парализаторы наготове, трое Охотников быстро пересекали открытое пространство.

— От какого еще к дьяволу Сэма? — раздраженно крикнули из темноты.

— От Сэма Стокера. Да ты что, парень, не знаешь Сэма Стокера? Марк коротко рассмеялся.

— Не двигаться! — рявкнул охранник.

Охотники замерли.

Двадцать футов. Теперь можно.

Охранников было трое. Первый же залп уложил всех троих на месте.

— Видать, облачники знали толк в оружии, — заметил Герцог, поглаживая холодный ствол парализатора.

Охранников разоружили, связали и оттащили подальше от входа, в самую гущу декоративного кустарника, чьи заросли обрамляли фасад здания.

— Никогда не думал, что придется с боем брать Стратегический Центр, — покачал головой Джералд. — Похоже, мир перевернулся и окончательно спятил.

— Он перевернется, если мы не войдем внутрь, — отозвался Марк, вытирая пот со лба тыльной стороной ладони. — Порядок, ребята. Первый раунд наш. Мы почти у цели.

Беспрепятственно проникнув внутрь здания. Охотники навели порядок в караульном помещении (двое охранников плюс какой-то штатский за пультом компьютера — никто из них не успел даже пикнуть) и осторожно двинулись вверх по широкой винтовой лестнице, устланной мягкой ковровой дорожкой. В здании царили полумрак и запустение. Ни единого человека ни на лестнице, ни в прилегающих к ней коридорах и холлах.

— Да что они все здесь, вымерли, что ли? — удивленно прошептал Джералд, озираясь по сторонам.

— Может и так, — отозвался Марк.

На третьем этаже, там, где от лестницы ответвлялся прямой, как стрела, коридор, они наткнулись на пост. Охранник был один.

— Пропуск, — потребовал он.

Марк предъявил Галактическую Визу.

— Охотники за Мраком? — в голосе охранника прозвучало откровенное удивление.

— Они самые, приятель. Проводи нас на телефонную станцию, будь так добр. Мы спешим.

Охранник замотал головой. Массивные черные очки заерзали на его носу.

— Нет. Без пропуска вы не пройдете.

— Разве это не пропуск? — Марк снова сунул ему под нос запястье с пластиковым браслетом.

— Теперь нет. Нужен специальный пропуск, подписанный лично Чарльзом Крамером.

— Снова этот Крамер! — выругался Герцог.

Марк пожал плечами и полез в карман.

— Хорошо, будет тебе пропуск. — Холодный ствол лазерного пистолета уперся охраннику в шею. Даже в сумеречном свете двух-трех светильников, горевших вполнакала, было видно, как побледнело и вытянулось его лицо. — Ну-ну, приятель, не стоит так нервничать. Твоя шкура останется без единой отметины, если ты отведешь нас на телефонную станцию.

Охранник затряс головой.

— Нет… не могу… — выдавил он с трудом. — Не имею права… покидать пост. Мое появление в неположенном месте вызовет подозрения.

— Разумно, — кивнул Марк. — Тогда выкладывай все, что знаешь. Количество и места расположения постов. Этаж и номер помещения телефонного узла. Быстрее, приятель, у нас нет времени.

— Да-да, конечно, — засуетился охранник, обливаясь потом. — Все, все расскажу.

Охотники внимательно выслушали сообщение пленного. В заключение охранник взглянул на электронные часы, висевшие над его головой, и добавил:

— В 11.00 производится ежечасный опрос всех постов корпуса. Обычная процедура, введенная несколько дней назад.

Марк бросил быстрый взгляд на часы. 10.50.

— Не успеем, — пробормотал он и хрустнул суставами могучего кулака.

Вцепившись в охранника, он с силой тряхнул его.

— Все подробности, живо! Всю процедуру опроса, от и до! Ну!!

Охранник скороговоркой выложил все, что требовал от него Марк. Тот резко обернулся к Герцогу.

— Филипп, быстро вниз, в помещение караульной службы. Ты слышал, что сказал этот тип. Проведешь опрос постов по всем правилам. Ровно в одиннадцать, секунда в секунду.

Герцог кинулся к лифту. До одиннадцати оставалось три минуты…

10.53.

— Без знания кода нам не войти, — сказал Кнут Ларсен.

Они стояли перед запертой массивной дверью. Лишь она одна отделяла их от цели — там, за этой последней преградой размещалась радиостанция Стратегического Центра. Возле двери лежал крепко связанный бесчувственный охранник.

— Что ж, придется воспользоваться древним надежным способом, отозвался Джервис. — Отойди-ка в сторонку, приятель.

Инспектор вынул лазерный пистолет и направил его на компьютерный замок. Тонкий луч вспорол верхнюю панель, из поврежденной проводки посыпался каскад искр.

— Готово, — сказал Джервис, пряча оружие. — Если не ошибаюсь, дверь открывается вовнутрь. Рискнем?

Ларсен молча кивнул. Взяв разбег, они кинулись к двери. Под напором их тел дверь с треском влетела внутрь помещения.

— Всем оставаться на местах! — рявкнул Джервис.

Зоркий взгляд его скользнул по побледневшим лицам сотрудников радиоцентра. Шестеро. Не вооружены. Похоже, эти штатские технари и понятия не имеют, как обращаться с простейшим лазерным пистолетом.

Инспектор усмехнулся.

— Все в порядке, ребята, — спокойно проговорил он и сунул в угол рта сигарету.

Вперед выступил плотный мужчина в темных очках.

— Что это значит, господа? — с вызовом спросил он. — Вы террористы?

— Как раз наоборот, приятель, — снова усмехнулся Джервис. — Мы из полиции.

Мужчина пожал плечами.

— Для полицейских вы избрали не слишком обычный способ проникать в помещения.

— Зато самый верный. Давай-ка об этом потолкуем чуть позже, а, приятель? Сейчас я как-то не расположен к подобным диспутам. Кто у вас главный?

— Ну я, — нехотя отозвался все тот же мужчина. — А в чем, собственно, дело?

— Заткнись, — прикрикнул на него Кнут Ларсен, грозно сдвигая брови. — И отвечай на вопросы.

11.00.

Из индивидуальной рации охранника донесся ровный голос Герцога:

— Всем постам караульной службы корпуса Д-5. На связи капитан Макс Шильман. Доложите обстановку. Пост номер один?

Это был тот самый пост, на котором сейчас находились Охотники за Мраком.

— Отвечай! — прошипел Марк, с силой пнув охранника в бок. Тот охнул от боли и дрожащей рукой приложил микрофон к губам.

— Все в порядке, капитан, — сдавленно произнес он.

— Пост номер два?

Вздох облегчения вырвался из груди Марка.

Дальше все пошло как по маслу. Никто ничего не заподозрил. Остальные пять постов отозвались согласно принятой форме. Появился Герцог.

— Отлично сработано, Филипп, — похлопал его по плечу Марк. — А теперь, приятель, — он круто повернулся к охраннику, — тебе придется малость вздремнуть. Нам некогда валандаться с таким мерзавцем, как ты.

Ствол парализатора уперся в грудь белому как мел охраннику. Тот выпучил круглые от испуга глаза и задергал головой.

— Нет… не надо… я…

Гипнозаряд свалил его на пол.

— Телефонный узел этажом выше, — сказал Марк. — Вперед.

11.02.

Джервис обвел взглядом помещение, напичканное компьютерной и радиопередающей аппаратурой.

— Готовитесь выйти в эфир, ребята? — ласково спросил он. — Я бы хотел внести некоторые коррективы в вашу радиопередачу. И ты поможешь мне в этом. — Он ткнул пальцем в того, кто назвался главным.

— С удовольствием, — неожиданно ответил тот.

— Вот как! — Джервис с интересом уставился на него. — Ваше имя, коллега?

— Это еще зачем? — насторожился мужчина.

— Земля должна знать своих героев. Итак?

Мужчина в очках (впрочем, здесь все были в очках) пожал плечами.

— Поль. Поль Радомский.

— О'кей, Поль, ты нам поможешь. Речь идет всего лишь о замене обычной информационной сводки моей собственной версией передачи. Клянусь Землей, ты не пожалеешь об этом, Поль Радомский.

— Согласен, — кивнул тот.

— И сними ты эти проклятые очки, приятель.

— С великим удовольствием.

Радомский с готовностью сдернул с лица очки. На Джервиса устремилась пара изучающих глаз. Глаз, в которых проглядывалась явная симпатия к «террористу».

— Мы сработаемся, Поль. Вот увидишь, — сказал Джервис и улыбнулся.

— Время, инспектор, — напомнил Кнут Ларсен.

— Да-да, я знаю.

— Вы нарушили приказ Верховного Стратега, господин Радомский, внезапно раздался резкий голос одного из служащих. — Вам придется отвечать за ваши действия.

— Отвечу, Рендолф, — полуобернувшись, бросил Радомский.

— И немедленно, шеф. — Служащий схватился за телефон.

Но прежде, чем он успел коснуться наборной клавиатуры, лазерный луч, пущенный Кнутом Ларсеном, превратил аппарат в оплавленную груду металла и пластмассы.

Рендолф отскочил в сторону, дико выпучив глаза.

— Каковы настроения остальных, господа? — вопросил Джервис, медленно скользя взглядом по лицам служащих. — Столь же верноподданническое, или, быть может, есть среди вас еще кто-нибудь, кому уважаемый Чарльз Крамер встал поперек глотки, словно кость?

Не выдержав пристального взгляда инспектора, четверо служащих опустили глаза.

— Ясно, — подвел черту Джервис. — Поддерживаем нейтралитет. Это ваше право, господа. Ларсен, — он обернулся к Охотнику, — эти пятеро на твоей совести. Я пока займусь их шефом.

Ларсен кивнул. Смерть товарищей-«викингов» сделала его мрачным и молчаливым, порой даже жестоким. Он знал, что это состояние со временем пройдет, — но не раньше, чем будет уничтожен Мрак. В этом он был уверен.

Наметанный глаз Ларсена наткнулся на распахнутую дверь в подсобное помещение.

— Всем туда! — крикнул он, ткнув стволом парализатора в сторону подсобки. — Живее!

Пятеро служащих радиоцентра обреченно потянулись к выходу.

— Что он собирается с ними сделать? — В глазах Радомского промелькнул испуг.

— Да ничего страшного, — усмехнулся Джервис, — уложит на часок поспать. Через час они очухаются, в этом я тебе ручаюсь. Вынужденная необходимость, не более, я не хочу, чтобы у меня за спиной орудовали типчики вроде этого вашего Рендолфа. Итак, начнем?

— Каковы мои обязанности?

— А вот об этом мы сейчас как раз и потолкуем, приятель Поль.

11.12.

— Всем лечь на пол, чертовы куклы! — гаркнул Марк.

Три перепуганные девушки, весь штат телефонной станции Стратегического Центра, с грохотом посыпались на пол. У одной из них свалились черные очки, она судорожно схватила их и вновь напялила себе на нос.

Марк улыбнулся.

— Так-то, крошки. Жаль, что придется попортить ваши прически, барышни.

— Вы нас убьете? — пискнула одна.

— Убьем? — Марк расхохотался. — Ну что вы, красавицы, мы вас сожрем прямо живьем. Джералд, старик, свяжи их. Думаю, в этих пушках, — он встряхнул парализатор, — нет необходимости. Вы ведь будете сидеть тихо, как мышки в норке, не так ли?

Одна из девушек быстро-быстро закивала. Три пары круглых глаз заворожено смотрели на Охотников.

— Терпеть не могу воевать с девчонками, — скривился Марк.

— Мы делаем это ради их же блага, — заметил Герцог.

— Иначе бы меня здесь не было, дружище. Готово, Джерри?

— Готово, Марк.

— Тащи их сюда.

На негнущихся ногах девушки приблизились к Марку.

— Какая мерзость, — брезгливо сморщился тот и поочередно сдернул с каждой черные очки. Потом аккуратно сложил их на полу и тщательно растоптал. — Ну вот, теперь совсем другое дело. — Он приветливо улыбнулся. — Какое кощунство скрывать такие славные мордашки за этим черным дерьмом! А теперь, барышни, станьте сюда и не стучите зубками.

Оттеснив пленниц в безопасное место, Охотники вынули трофейные пистолеты и принялись поливать оборудование станции лазерным огнем.

Через пять минут все было кончено. Телефонная станция Стратегического Центра перестала существовать.

— Отлично сработано. — Марк удовлетворенно хмыкнул. — Надеюсь, вы на нас не в обиде, красавицы. Сидите здесь и не высовывайтесь. Мне очень жаль, но мы вынуждены покинуть вас. Во избежание непредвиденных неприятностей, мы вас запрем. Идет? Рад, что вы согласны. И еще. Одно только слово, крошки: где Крамер?

— Седьмой этаж, — слабо пролепетала одна из пленниц.

— Какая поразительная осведомленность! Все, мы убираемся. — Марк двинулся к дверям, делая знал Герцогу и Джералду. — И учтите, выход заминирован. Кричать тоже не нужно, здесь никого нет. Пусто, как сказал Буратино, сунув нос в дырку от бублика.

Они вышли из помещения станции. Марк связался с кораблем.

— Командир, телефоны молчат по всему Центру.

— Прекрасно, Марк. Выяснили, где Крамер?

— Сейчас мы идем туда. Седьмой этаж.

11.20.

— Да вы с ума сошли! Зачем вам детский смех?

— Делай, что тебе говорят, Радомский.

Радомский пожал плечами.

— И стоило из-за этого заваривать всю эту кашу?

— Стоило, — твердо сказал Джервис.

— Я ничего не поникаю.

— Поймешь, когда придет время. Скажу лишь одно: мы собираемся уничтожить Мрак.

— О черт! — вырвалось у Радомского. — Тогда я с вами, — с готовностью добавил он. — Хотя понимаю теперь еще меньше прежнего.

— Хватит болтать. Ищи, что я сказал.

Радомский склонился над клавиатурой, пальцы быстро замелькали по клавишам. Джервис и Ларсен напряженно следили за его действиями.

— Есть! — воскликнул Радомский пятью минутами позже. — Секция 217, ячейка А-384.

Он обернулся и бросил беглый взгляд на обширный стеллаж, полностью скрывающий одну из стен. Именно там хранились лазерные диски с сотнями тысяч всевозможных записей, своего рода звуковой архив радиостанции Стратегического Центра.

— И еще музыка, Радомский, что-нибудь для души.

— Рахманинов, — вставил Кнут Ларсен.

— Пусть будет Рахманинов, — согласился Джервис.

Радомский развел руками.

— Это чистое безумие, господа.

— Делай, что тебе говорят, — повысил голос инспектор.

— Воля ваша.

Еще несколько долгих минут ушло на поиски нужного диска. Когда Берт Джервис вновь вышел на связь с кораблем, до полудня оставалось ровно тридцать минут.

11.30.

— Пора, — сказал Одинокий Воин, рывком поднимаясь с кресла. — Обе группы выполнили свою миссию. Теперь наша очередь, капитан Стюарт. Путь к Крамеру свободен.

— Я готов, Воин, — поднялся следом Крис Стюарт.

Глава сорок пятая

ПОЕДИНОК

Электронное табло высветило цифру «семь». Двери лифта бесшумно расползлись, открыв взорам Охотников полутемный холл. Крис Стюарт и Одинокий Воин шагнули вперед. Три гипнопарализатора уперлись им в грудь.

— Свои, Марк, — вполголоса произнес Стюарт.

Марк ухмыльнулся и опустил оружие.

— Осторожность никогда не помешает, командир.

— Меры приняты? — опросил Одинокий Воин.

— Все чисто, Воин. Трое охранников дрыхнут под лестницей.

— Пойдете с нами, земляне. Впятером у нас больше шансов одолеть эту заразу.

Они прошли через огромный зал, в котором год назад Стратег-Хранитель вручал им Галактические Визы. В сумеречном свете зал походил на мрачный подземный грот.

— Крамер там, — Марк кивком указал на высокую дверь, смутно выделявшуюся на фоне стены, забранной черными драпировками.

Они остановились у входа в резиденцию Верховного Стратега. Воин связался по рации с Флойдом О'Дарром.

— Сократи радиус действия защитного поля до минимума, Флойд.

— О'кей, Воин.

Воин прервал связь. Лицо его светилось твердой решимостью и верой в свои силы — и это несмотря на то, что Мрак теперь в любую минуту мог обнаружить их. Если уже не обнаружил.

— Может, не стоило бы рисковать? — спросил Герцог.

Облачник медленно покачал головой.

— Крамер должен видеть, с кем имеет дело. Пришло время вести игру в открытую.

Он уверенно шагнул к двери и бегло осмотрел ее.

— Ни единого замка, — тонкая усмешка легла на его лицо. — Этот тип слишком уверен в себе.

Он слегка толкнул дверь. Та подалась, приоткрыв узкий проход.

— Ну, с Богом, — вздохнул Воин и шагнул вперед. Один за другим потянулись за ним Охотники, крепко сжимая в руках оружие. Оружие, которое вряд ли им пригодится.

Личные апартаменты Верховного Стратега тонули в глубоком сумраке.

Окна были зашторены, один-единственный светильник едва тлел, рождая чудовищные тени и страх. Охотники бесшумно скользнули в кабинет Крамера. Правитель Земли стоял посреди помещения. Стоял неподвижно, подобно каменному изваянию, широко расставив ноги, спиной к вошедшим. В его позе, во всей его фигуре чувствовалась страшная, зловещая сила.

— Год прошел, Стюарт, — возник в полумраке ровный бесстрастный голос Крамера. — Вы не выполнили задание. Вас ждет смерть.

Изваяние не шелохнулось, ни на дюйм не изменило позы.

— Срок истекает сегодня, — четко произнес Стюарт. — У меня еще есть время.

— Ваше время кончилось. Несколько часов ничего не изменят, Стюарт. Вы проиграли.

— Нет, Крамер, последнее слово еще не сказано.

— Вы слишком самонадеянны. Впрочем, это твое право, Охотник. Голос шефа был безжизненно-ледяным.

— Это мой долг, Крамер, долг перед гибнущей Землей. И я его выполню, клянусь всем самым для меня святым.

— У вас нет ни единого шанса. Никто не поможет вам, даже облачник.

Стюарт невольно вздрогнул. Этот Крамер знал все. Знал тайну Одинокого Воина. Знал об их присутствии — еще прежде, чем они вошли сюда. Но знает ли он о главном? О том, что должно произойти ровно в полдень? Стюарт тут же отбросил эту мысль. Нет, не думать, не думать. Допустить такое все равно что заранее признать свое поражение.

Он гордо вскинул голову.

— Не вам об этом судить, Крамер. Пока в наших жилах течет хоть капля крови, мы не отступим. Либо мы победим, либо погибнем.

— Вы думаете, у вас есть выбор? Выбора нет, Стюарт. Вы погибнете. Теперь победить вы уже не сможете. Теперь вы бессильны.

— Вы слишком торопите события, Крамер. — Стюарт вновь овладел собой. — Мрак будет уничтожен, это говорю вам я, капитан Крис Стюарт, командир Особого Батальона Ведомства Космической Безопасности.

Слово было произнесено. Крамер слегка повернул голову; зловеще блеснули черные стекла уродливых очков.

— Так уничтожь его, Охотник. — В голосе Крамера промелькнула откровенная издевка.

— За этим мы и пришли сюда, — отчетливо произнес Одинокий Воин и шагнул вперед.

Черные тени заклубились под высоким потолком.

Крамер медленно повернулся на каблуках и оказался лицом к лицу с Воином.

— Ты бредишь, облачник, — ледяным тоном произнес он.

— Не надо больше лжи, Крамер, — спокойно отозвался Воин. — Ложь — удел слабых и трусливых. Ни тех, ни других среди нас нет. Мы знаем о тебе все. Ты — тот, кто именует себя Всеединым Мозгом. Пришло время сбросить маску, Мрак.

Еще одно слово произнесено. Слово, отсекшее все пути к отступлению. Что-то незримое пронеслось в полутьме кабинета и обдало Охотников волной лютой ненависти и злобы.

Крамер молчал. Он был слишком силен, чтобы защищаться. У ног его лежал весь мир — что значили для него эти пятеро безумцев, посягнувшие на власть самого владыки вселенского Зла? Ничтожные вши, копошащиеся в собственных экскрементах. Не более.

Слова Одинокого Воина вязли в темноте, словно в вате.

— Мы здесь для того, чтобы лишить тебя жизни. Той темной, мерзкой, жаждущей крови жизни, имя которой — ненависть и смерть. Подобно вампиру, ты пьешь людские души, а трупами, десятками, сотнями тысяч трупов устилаешь путь к могуществу и власти над миром. Над миром, в котором навсегда застопорится ход времени. Над миром, лишенным будущего, прошлого, настоящего. Твой мир — мир небытия, где царят Мрак, Зло и Вечное Ничто. Ты обречен. Власть над пустотой, над небытием, над ничем — власть мертвого над мертвыми. Ты был обречен изначально, Мрак. Когда иссякнут человеческие души, ты сожрешь самого себя. И ты знаешь это.

Крамер молчал. Тьма в помещении медленно сгущалась, ужас невидимо разливался в плотном зловещем воздухе.

— У тебя нет выбора, Мрак, — продолжал Воин, — и потому ты обречен вдвойне. Горючего в твоем самолете только в один конец. Возвращение невозможно, невозможен и компромисс. Зло, осознавшее и объявившее себя таковым, абсолютно, оно не приемлет сделок и уступок, его удел — безмерность, всевластье и нетерпимость. Но впереди — пустота и смерть. Обратный путь заказан — ты не согласишься на добровольное самоубийство, ибо оно лишает смысла твое существование. Остается одно: сохранить искру жизни — истинной, единственно реальной, а не той мертвой псевдо-жизни, к которой стремишься ты, — и питаться ею вечно. Зло не может существовать изолировано, ему нужна питательная среда. Ты сохранишь ее, эту слабую искру, будешь лелеять и беречь ее, не дашь ей угаснуть — ибо без нее твоя смерть предрешена. Сохранишь тот минимум человеческих жизней, тот предел, перешагнуть который ты не решишься никогда.

Земля достигла этого предела, Мрак. Еще неделя, от силы две, и человечество погибнет само собой, уже без твоего вмешательства. Следом погибнешь ты. Но и сохранив жизнь горстке несчастных страдальцев, ты обрекаешь себя на смерть — обретаешь в третий раз.

Тебе, рожденному человеком, никогда не откроются необозримые глубины его души. Ты питаешься грязью, мерзостью, чернотой, но самое чистое, самое светлое, самое прекрасное и вечное, что есть в душе человеческой, навсегда останется вне твоей власти, за пределами твоего понимания и ведения. Рано или поздно придет тот, кто найдет в себе силы и мужество восстать против тебя. Восстать, чтобы уничтожить. Это неизбежно, ибо таков человек. Посмотри на нас, Мрак. Ты видишь — мы пришли. Смирись с неизбежностью и дай нам убить тебя.

Воин умолк. Потянулись долгие минуты молчания. Вызов был брошен теперь Мрак должен принять его. Тьма становилась плотной и вязкой, почти осязаемой. Тиски ужаса медленно сковывали отважные сердца Охотников. Крамер неслышно скользнул к зашторенному окну. Теперь он вновь стоял к ним спиной.

В сгущающейся тьме разнесся ледяной, лишенный эмоций голос того, кто некогда был их шефом.

— Блестящая речь, облачник, хотя лжи и клеветы в ней куда больше, чем истины. Кое в чем ты прав: пути назад у меня действительно нет, но даже если бы он и был, я бы ни за что не отрекся от намеченной цели. Не приемлю я и компромиссов: моя власть должна быть полной, абсолютной, безраздельной; либо я имею все, либо я не существую. Таков мой закон. Я избираю первое. Остальное в твоих словах — все ложь. Неизбежная смерть, ожидающая меня впереди? Ложь, облачник.

Мертвый безжизненный Космос, которым мне суждено править?

Откровенная клевета, человек. Ты забыл об одной истине: Вселенная не имеет ни предела, ни меры. Покончив с земным человечеством, я сумею найти питательную среду (твои слова, облачник!) в иной Галактике, если потребуется — в ином измерении. Я никогда не достигну насыщения, а мир никогда не исчерпает себя полностью — как может иссякнуть то, что не имеет границ? Моя власть будет возрастать вечно — вечно буду существовать и я. Таков мой второй закон. Теперь ты знаешь, в чем моя сила — в вечности и бессмертии. Чтобы выжить, мне не нужны колонии отупевших и свихнувшихся от страха тварей, не способных даже на то, чтобы открыто ненавидеть. Я не питаюсь страхом и отчаянием, этими продуктами низшего качества — мне нужна только ненависть. Ненависть, готовая испепелять, уничтожать, обращать во прах. Покоренному рабу неведома такая страсть, лишь не сломленный еще враг способен на подобное чувство. Означает ли это, что я буду оставлять за собой мертвую пустыню? Нет, облачник, мне не нужна власть над мертвецами. Уничтожая целые галактики, лишая расы и народы их будущего, разрушая древние цивилизации и высокие культуры, я буду сохранять разрозненные кучки трусливых трясущихся тварей, тот самый минимум, о котором ты так кстати упомянул в своей речи, облачник. Но совсем не затем, чтобы питаться их душами — что можно взять с пресмыкающегося раба? — а единственно ради того, чтобы власть моя над миром обрела истинный смысл. И еще в одном ты прав, облачник, власть не может существовать в пустоте, ей нужен человеческий материал, покорные и безропотные особи, которых (а почему бы и нет?) можно искусственно разводить в специализированных питомниках и космических резервациях. Я смогу упиваться властью и могуществом, каких не ведало еще ни одно божество. Я стану Богом Богом Зла. Не тем двуличным, бессильным вымышленным богом, которому вы, люди, поклоняетесь уже не первую тысячу лет, а истинным, реально сущим, всесильным, всеведущим, всеединым Богом, Богом Силы, Зла и Мрака. Три ипостаси в одном лице — чем не ваша Святая Троица? Ты говоришь о тех единицах, которые возомнят себя богами и посмеют восстать против меня? Вряд ли твое пророчество сбудется, облачник, но даже если это и произойдет, я сумею усмирить горстку возроптавших безумцев и строго покарать ослушников и бунтарей. Он был далеко не глуп, этот ваш библейский бог, давший Земле десять своих заповедей.

Я дам вам только одну — ту, что в вашем Писании по праву стоит первой. Покорись богу своему — гласит она. Непокорных ждет кара, вечный ад без права на реабилитацию. Фанатичным адептам обещан рай.

Верный способ внести разлад в человеческое стадо, посеять семена смуты и раздора в душах людей, поделить мир на черное и белое, грешников и праведников. Я принимаю эту заповедь как дар побежденного бога Богу-победителю. Отныне я объявляю ее своею, только ее одну, остальные девять пусть люди делят между собой так, как подскажет им их мелочный и ничтожный разум. Мне они не нужны.

Покорность Богу — вот мой третий закон. Вы нарушили его. Вы будете уничтожены, люди. Мне не нужна крамола в Цитадели. Но смерть вы примете не от меня — я редко убиваю живую материю. К чему мне эта суета? Люди сами прекрасно справляются с проблемой смерти, за многие тысячи лет они неплохо овладели искусством убийства. Уж мне ли не знать этого! А я тем временем получу удовольствие вдвойне: от мучений жертвы и угрызений совести палача. Разве палач не страдает?

Едва ли меньше, чем осужденный на смерть. Я буду упиваться потоками черноты, которую в момент свершения моего правосудия выплеснут оба — и жертва, и палач. О, это высшее наслаждение — пить Зло в его первозданном виде! Вот почему я редко убиваю — зачем лишать себя лишней души, впавшей в неискупимый грех? Пусть люди сами карают ближних своих — моим именем и моею властью. У богов иные заботы.

Крамер медленно повернулся лицом к Охотникам. Черные стекла очков зловеще блеснули в тусклом, призрачно-холодном свете настольного светильника.

— И мне, мне, облачник, ты говоришь о смирении! — насмешливо продолжал Верховный Стратег. — Мне — величайшему и могущественнейшему из богов, которых когда-либо знал мир!

— Твое могущество лишь в одном: в неограниченной возможности убивать, — возразил Одинокий Воин. — Больше ты ни на что не способен, Мрак.

— Хватит, — резко перебил его Крамер. — Довольно болтовни. Пора кончать эту комедию, люди. Сейчас я вызову охрану, и мы простимся с вами навеки. Завтра на рассвете вы умрете.

— Как и Совет Стратегов, расстрелянный тобой неделю назад?

— Именно, облачник. Только вас покарает не Чарльз Крамер, правитель Земли, а Всеединый Мозг, властитель Тьмы, Бог Зла и Мрака. Завтра, с казнью пятерых бунтовщиков, я открыто провозглашу мое Царство.

— Люди не станут служить тебе, Мрак.

— Станут, человек. У меня уже есть штатные палачи, продавшие душу дьяволу. Вряд ли они изменят мне, когда узнают, что под маской дьявола скрывается божество, именуемое Мраком. Вам еще предстоит познакомиться с ними, Охотники за тенями. Аудиенция окончена, господа. Предаю вас в руки ваших соплеменников.

Черной тенью Крамер шагнул к письменному столу и положил руку на телефонную трубку.

Крис Стюарт услышал, как из горла стоявшего рядом Коротышки Марка вырвался короткий смешок — и вдруг кабинет Крамера взорвался мощным хохотом. Так хохотать мог только Марк. «У бедняги сдали нервы!» — с ужасом подумал капитан, и тут же почувствовал крепкое пожатие руки боксера. «Все о'кей, командир», — ясно говорило это теплое дружеское прикосновение.

Крамер резко обернулся. Рука с телефонной трубкой замерла на полпути.

— Что это значит, землянин? — сухо спросил он.

Марк едва справился с одолевавшим его смехом.

— Простите, сэр, но в здании не работает ни один телефон. Вам, как Богу, претендующему на всезнание и всеведение, не знать этого просто… э… неприлично. Да и вообще, Бог с телефонной трубкой в руке — это, согласитесь, нонсенс.

Его снова разобрал хохот. Джералд Волк и Герцог тут же поддержали друга. Весело заблестели глаза и у Стюарта. Даже Одинокий Воин позволил себе слегка улыбнуться. Неожиданным смехом и коротким, но метким замечанием Марк, сам того не подозревая, поверг амбиции высокомерного Крамера в прах, развеял по ветру, словно пепел, смешал с пылью и грязью.

Зловещие тени, заполнившие было кабинет, отступили, шарахнулись по темным углам. Стало светлее. Смех делал свое дело.

Был в этом эпизоде с телефоном еще один важный момент, не ускользнувший от внимания людей. Раз Крамер не знал о диверсии на телефонном узле, значит, не знает он и о готовящейся акции на радиостанции. Берта Джервиса и Кнута Ларсена для него сейчас не существовало. Не существовало и безмолвного звездолета облачников с Флойдом О'Дарром на борту, зависшего в каких-нибудь трехстах ярдах над его головой.

Крис Стюарт перехватил взгляд Одинокого Воина. Тот слегка кивнул.

Без сомнения, мысли Охотников текли в одном направлении.

Крамер стоял с перекошенным от ненависти лицом. Телефонная трубка так и застыла в его руке.

— Прекратите этот дурацкий смех, — прошипел он, швыряя ее на пол. — Слабоумные, тупые, трусливые безумцы!

Одинокий Воин поднял руку. Смех тотчас же прекратился. Голос облачника зазвучал ровно, спокойно.

— Землянин прав: ты слишком ничтожен для Бога, разум твой мелочен и примитивен. Человек для тебя — лишь скопище низменных инстинктов, не более того. Но знай: человек сильнее тебя, ибо в сердце его живут Добро, Любовь, Красота и Справедливость. Зло никогда не станет объектом поклонения и веры, запомни это, Мрак. Ты можешь ослепить его страхом, тьмой, кровью, уничтожить, растоптать, растереть между пальцами, но заставить поверить в благость ада — никогда. Твоя религия обречена на неприятие, ибо порочна в самой основе своей. Ты слеп, Мрак, слеп и мертв. Уже мертв. Оставь этот мир и исчезни.

Крамер уже овладел собой.

— Бессмысленная трата времени, облачник, — надменно проговорил он. — Довольно. Вы мне надоели, люди. На этот раз я изменю своим принципам и покончу с вами сам. Немедленно, не дожидаясь рассвета.

Охотники подобрались, готовые вступить в последнюю схватку. Плечом к плечу, четверо землян стояли вдоль стены с парализаторами и лазерными пистолетами в руках. Облачник выдвинулся на два шага вперед и являл собой главную ударную силу Охотников. Это понимали и сами Охотники, и Крамер.

— Итак, начнем? — Кошачьей походкой Крамер скользнул к окну и отдернул штору. Под самым подоконником стояла массивная, литров на семьдесят, бутыль с черной жидкостью. В руке у Крамера появилась тонкая металлическая трость.

— Мои приготовления вызывают у вас недоумение, господа, не так ли? — насмешливо произнес он, слегка постучав тростью по бутыли. Стекло отозвалось глухим дребезжащим звоном; бутыль была заполнена под завязку. — Сейчас оно рассеется.

Он размахнулся и резко ударил тростью по стеклу. Стекло брызнуло в стороны, бутыль разлетелась, словно взорванная изнутри, и на пол медленно потекла густая вязкая жидкость. В нос Охотникам шибануло вонью разлагающейся плоти.

— Протоплазма, — процедил сквозь зубы Марк. — Кажется, я начинаю понимать…

Из-под высокого, тонущего во тьме свода вниз бесшумно метнулось что-то черное, зловещее, бесформенное.

— Мрак! — отшатнулся Джералд.

Сгусток Мрака ринулся к протоплазменной луже и в одно мгновение слился с нею. Протоплазма плаксиво всхлипнула и потянулась вверх черными вздрагивающими метастазами. Синтез начался.

Стюарт уже знал, что произойдет следом. И когда это произошло, он понял, что не ошибся, «Призраков» было пять. Пять идентичных двойников Криса Стюарта, Джералда Волка, Коротышки Марка, Филиппа де Клиссона, Одинокого Воина. Пять протоплазменных монстров, принявших облик человека. Пять адептов Зла, послушных воле своего хозяина.

— Я вижу, вы узнали моих верных слуг, — бесстрастно произнес Крамер. — Мне очень жаль, что прежние ваши отношения с этими ребятами сложились несколько иначе, чем было задумано. Сейчас мы это исправим, господа. И если уж не суждено вам принять смерть от руки человека, то вы примите ее, по крайней мере, от образа и подобия его. Приступайте, ребята. — Он слегка подтолкнул тростью ближайшего к нему «призрака», которым оказался лже-Стюарт. «Призрак» шагнул вперед. Следом шагнули остальные монстры.

— У них нет оружия, — шепнул Герцог.

— Вижу, — кивнул Стюарт, впиваясь взглядом в своего двойника.

Словно по команде, «призраки» сделали еще один шаг.

— Я умываю руки, господа, — продолжал Крамар. — Не в моих правилах вмешиваться в разборки между людьми и примитивными формами моего «я».

Примитивные формы, или попросту «призраки», были уже в пяти шагах от группы Охотников. Они остановились и больше не делали попыток приблизиться. В почти полной темноте оба ряда противников напоминали сейчас шеренги соперничающих футбольных команд, выстроившихся в центре поля накануне матча, дабы соблюсти традиционный ритуал и поприветствовать друг друга. Здесь, в этой комнате, никаких приветствий слышно не было. Лишь незримая, непримиримая ненависть и больше ничего.

Крамер расположился в кресле и молча наблюдал за символическим поединком двух миров — мира света и мира тьмы. За черными стеклами его очков пульсировала черная ирреальная жизнь. Жизнь, которая есть сама смерть.

А поединок между тем начался.

Руки «призраков» жадно потянулись к людям. В темноте Охотники не сразу поняли, что происходит. Монстры не двигались, мертвыми статуями возвышаясь в центре помещения. Жили только их руки. Они тянулись к живой человеческой плоти, извиваясь подобно змеям, вытягивались, росли, удлинялись… Десяток рук, которые больше не были руками. Не было и «призраков»: псевдо-Охотники слились в единое бесформенное чудовище, от которого воняло так, что людей едва не выворачивало наизнанку.

— Держитесь, ребята, — сдавленно произнес Коротышка Марк. — У этой нежити не хватит духу одолеть нас.

Одинокий Воин отступил назад и стал рядом со Стюартом.

Пальцы протоплазменного монстра превратились в длинные тонкие бескостные щупальца, которые шевелились уже в нескольких дюймах от лиц людей.

— Да чего мы ждем, черт побери! — крикнул Джералд. — Уничтожим эту мразь. Скажи, что делать, Крис. Эй, Воин, ты у нас самый головастый.

— Жечь, — несколько глуше обычного, но столь же ровно и твердо произнес Одинокий Воин. — Сожгите это черное дерьмо, земляне.

— О'кей, Воин, — отозвался Марк и сплюнул, — мы сделаем это.

Отбросив бесполезный теперь гипнопарализатор в сторону, он вынул лазерный пистолет, доставшийся ему в качестве трофея от одного из охранников. Его примеру последовали Герцог и Джералд.

Скользкие холодные щупальца коснулись шеи Стюарта и тут же крепко присосались к открытому участку кожи. Он почувствовал, как неведомая сила словно бы вытягивает душу из его тела. У капитана закружилась голова.

— Стреляйте же! Ну!! — крикнул он, едва не теряя сознание.

Ярко-голубыми лазерными вспышками озарился мрачный кабинет Верховного Стратега Галактической Федерации. Тонкие смертоносные лучи кромсали тело протоплазменного чудовища, а оно, злобно шипя и плюясь, медленно оседало, постепенно превращаясь в обычную гниющую жижу. Отсеченные руки-щупальца с противным хлюпающим звуком шлепались на пол и тут же растекались черным вздрагивающим студнем.

С трудом держась на ногах, Стюарт ухватился за щупальце, впившееся в него, и с силой его рванул. В руке остался черный дрожащий обрубок, который внезапно обмяк и превратился в вязкую бесформенную массу.

— О, черт, — выругался он, брезгливо стряхивая с ладони липкую слизь. В голове сразу прояснилось.

От многорукого монстра осталась лишь лужа беспомощной протоплазмы.

Отсеченные лазерным пламенем щупальца, словно гигантские черви, извиваясь, вливались в нее со всех сторон. Но Охотники за Мраком не прекращали огня: протоплазма должна быть сожжена дотла.

— Превратите в пепел это вонючее дерьмо! — прохрипел Стюарт. Краем глаза он заметил, как напрягся в своем кресле Чарльз Крамер.

Марк, Герцог и Джералд обступили жалобно повизгивающую, словно подбитого метким выстрелом из рогатки пса, протоплазменную лужу и жгли ее лазерным огнем. Жгли с остервенением, с дьявольским злорадством и яростным упоением одержимых.

— Получай, зараза! — ревел Марк, впиваясь пальцами в рукоятку пистолета. — А-а, не нравится! Вот тебе еще!

— Назад! — крикнул Одинокий Воин.

Из-под самых их ног, подобно ядерному грибу, взметнулось вверх черное облако и зависло над людьми. Сгусток Мрака, до сего момента слитый с протоплазменной оболочкой, вырвался наружу.

«Так душа покидает тело мертвеца», — внезапно пришло на ум Стюарту нелепое сравнение.

— Всем назад! Этим я займусь сам. Пора и мне вступить в игру.

Земляне разом отступили. Одинокий Воин шагнул вперед. Сгусток Мрака клубился в каком-нибудь ярде от его лица.

В сумеречном свете блеснула стальная трость Крамера. Резкий взмах и черный сгусток, повинуясь воле господина, ринулся на Воина. Но облачник опередил его.

Быстро взметнулись вверх руки человека, все десять пальцев, словно в ритуальном колдовском заклинании, устремились к бестелесному черному врагу. Сгусток замер, как если бы наткнулся на непреодолимую преграду, почти касаясь пальцев Воина. Со стороны могло показаться, что человек держит над головой гигантский черный мяч, готовясь швырнуть его в баскетбольную корзину.

Несколько тревожных, напряженных минут все пребывали в неподвижности, даже Крамер, подавшись вперед и привстав с кресла, походил сейчас на черную каменную статую. И тут произошло нечто странное.

Кончики пальцев облачника замерцали холодным голубоватым пламенем.

Свечение становилось все сильнее и сильнее, пока наконец не вспыхнуло ярко-голубым огнем, объяв кисти рук Воина светящимся ореолом. По лицу его струился пот, два пылающих глаза сверлили нависшее над ним темное облако, губы бессвязно шевелились, шепча непонятные слова, могучая таинственная сила, рожденная волей человека, изливалась вовне и концентрировалась в кончиках пальцев.

Земляне замерли, пораженные увиденным. Две силы схлестнулись в чудовищном поединке — сила тьмы и сила света. Кто одержит верх в этой схватке?

Сгусток Мрака стал менять свои очертания. Теперь он походил не на бесформенное облако, а на опрокинутую вверх дном чашу, края которой медленно обволакивали человека.

— Держись, Воин! — не вынес напряжения Герцог. Воин словно только того и ждал. Не успело еще умолкнуть эхо от этого крика, как зловещую тишину кабинета разрезал четкий, подобный удару хлыста, голос облачника:

— Умри, Зло!

Из его пальцев брызнули голубые молнии и вонзились в ненавистный сгусток. Мрак вздрогнул, словно от пронзившей его боли, заметался, задергался и… исчез. Растворился без следа.

Несколько секунд Воин стоял с поднятыми руками. Свечение медленно убывало, пока не иссякло совсем. Тогда он сжал пальцы в кулаки и с хриплым выдохом уронил руки вдоль тела. Он победил, хотя победа далась ему нелегко: он был вымотан до предела.

Стюарт шагнул вперед и молча положил ему руку на плечо. Воин не обернулся, его взгляд был устремлен на Крамера.

А тот тем временем корчился в своем кресле, все тело его крутило и ломало в сильнейших судорогах. Одинокий Воин криво усмехнулся.

— Выходит, и тебе может быть больно, Мрак, — холодно произнес он.

Усилием воли Крамер овладел собой. Держась рукой за подлокотник кресла и шатаясь, он с трудом поднялся. Прошла еще минута, и он снова стал прежним Чарльзом Крамером — надменным, бесстрастным, ненавидящим.

— Признаюсь, я удивлен, — сухо сказал он. — Я недооценил вас, люди, и в первую очередь тебя, облачник, — он ткнул тростью в сторону Одинокого Воина. — Да, вам удалось причинить мне боль, вы — первые, кто смог это сделать. Но представление продолжается, не так ли? — Злобная усмешка исказила его беззубый рот. — Не будем терять времени, господа, займемся делом. Как насчет того, чтобы прослушать последнюю сводку новостей?

Стюарт бросил быстрый взгляд на светящееся табло наручных часов.

11.59. Сейчас начнется.

Глава сорок шестая

УНИВЕРСАЛЬНОЕ ОРУЖИЕ

Крамер так и не смог проникнуть их мысли. Этот проклятый монстр в темных очках, возомнивший себя Богом, был вовсе не так всеведущ, как хотел это показать. Человек для него оставался закрытой книгой, и чтение ее без знания элементарных основ азбуки было для него занятием непосильным. Стюарт вдруг понял, что он, этот тип, называющий себя Всеединым Мозгом, боится их, людей, боится всего, что дышит, мыслит и не согласно покориться. Боится бунтарей.

Боится свободомыслия. Боится чужой воли, человеческого сердца и солнечного света.

Стюарт оторвал взгляд от часов и уверенно посмотрел Крамеру в лицо.

— Вы доставите нам этим огромное удовольствие, шеф, — насмешливо произнес он.

Крамер в упор уставился на Стюарта. Он смутно сознавал, что начинает терять инициативу в этом поединке.

— Вот как? Впрочем, страдания и боль всегда вызывали у людей повышенный интерес, а кровавые зрелища приводили в животный восторг. Что ж, послушаем, что произошло в моей Вселенной за истекшие сутки. Вы готовы, господа?

В ту же секунду невидимые динамики наполнили помещение позывными радиостанции Стратегического Центра. Сердца Охотников заколотились с такой бешеной энергией, что, казалось, вот-вот вырвутся из грудных клеток, а их стук разнесется на многие мили вокруг. Сейчас или никогда. Победа или смерть.

Еще не смолк последний сигнал, предваряющий ставшую уже традиционной краткую речь Верховного Стратега, как Крамер почувствовал что-то неладное. Что-то в звуках, доносившихся из динамиков, было не так.

И тут зазвучала тихая мелодия третьей симфонии Рахманинова. А следом, сливаясь с мягким очарованием волшебной музыки, в помещение ворвался страстный голос Кнута Ларсена.

«Люди мира!

К вам обращается Кнут Ларсен, капитан „Северного викинга“, один из немногих уцелевших Охотников за Мраком.

Остановите кровавое безумие. Откройте ваши сердца навстречу свету и добру. В ваших силах сделать это, люди Земли. Чудовище оплело наш мир смертоносной сетью, оно пьет нашу кровь, душит, мутит разум, пробуждает низменные страсти. Ведет человечество к гибели, толкает в бездонную пропасть. Уже разверзлась она под нашими ногами, еще шаг — и мир рухнет в бездну.

Имя этому чудовищу — МРАК.

Остановитесь, люди. Этот шаг будет последним. Объединитесь во имя благой цели, во имя жизни наших детей, дайте отпор черному чудовищу. Это в наших силах, люди Земли. Не верьте слухам, что Мрак непобедим. Он должен быть уничтожен, и мы его уничтожим. Это говорю вам я, Кнут Ларсен, Охотник за Мраком.

Мрак порожден тысячелетиями человеческой истории, мы сами создали его, и вина за творимое безумие лежит целиком на нас — и вина, и ответственность. И мы, люди Земли, можем и должны очистить мир от черной проказы. Никто не спасет нас, никто не придет на помощь. Наша судьба в наших руках. Помните это, люди Земли.

Не верьте Чарльзу Крамеру. Он не человек, он — исчадие ада, первозданное зло, мозг Мрака, его воля, разум, направляющая сила. Не дайте осуществиться его дьявольскому замыслу, остановите Мрак, сбросьте оковы безумия и ненависти. Пусть больше не текут потоки крови, не гибнут люди, не сиротеют дети, не гремят выстрелы, не рвутся бомбы.

Сейчас, в эти самые минуты, горстка отчаянных храбрецов вступила в смертельный поединок с тем, кто называет себя Чарльзом Крамером. Нас мало, всего несколько человек — тех, кто открыто бросил вызов Мраку. Мы боремся за вас, люди Земли, за солнечный свет и будущее Вселенной. Мы протягиваем вам руку помощи, примите ее, люди, это рука друзей. Вместе мы сбросим ненавистное иго черной вселенской чумы.

В эти минуты решается судьба мира, и решаем ее мы, люди. Пока звучат мои слова, всерьез задумайтесь над этим. Вспомните о самом сокровенном, самом прекрасном, что есть в вашей жизни. Вспомните о цветах, о первых весенних цветах. Вспомните о музыке. Вспомните о безмятежных и чистых годах вашего детства, наполненных любовью родных и близких. Вспомните о матерях, о тех, кто любит вас, и кого любите вы. Вспомните о ваших детях. Об их будущем — неужели оно безразлично вам? Неужели ваши сердца превратились в холодный камень?

Вспомните светлую улыбку вашего маленького сына, вашей крохотной дочурки, от которой расцветает все вокруг, а на сердце вдруг становится тепло и спокойно. Вспомните маленькие ласковые ручонки, обнимающие вас за шею, лучащиеся любовью глазки, заглядывающие в ваши глаза. Вспомните об этих невинных созданиях, чья судьба решается в эти минуты. Вглядитесь в их лица. В них вы прочтете боль, страдание и мольбу о помощи. Мольбу о защите. Защитите их, люди, спасите от гибели. Если осталась в ваших сердцах хоть капля любви к ним, лишь одна только крохотная капля — вы сделаете это. Я верю в вас, люди Земли. Верю, потому что я один из вас, и у меня тоже есть сын. Он ждет меня и знает, что я никогда не оставлю его в беде и никогда не предам.

Поднимите головы, расправьте плечи, смело взгляните в черное лицо врага — все вместе, плечом к плечу, крепко взявшись за руки. И пусть в эти минуты ваши сердца наполнятся любовью и светом, памятью о лучших мгновениях вашей жизни и мыслью о детях. Пусть снова зазвучит веселый детский смех, чистый, как первый снег, и звонкий, как весенний ручей. Пусть смеются наши дети, и пусть их смех очистит мир от грязи, а наши души от ненависти и зла.

Сделайте это, люди. Мы поможем вам. Сейчас вы услышите…»

Голос оборвался, из динамиков послышалось сдавленное хрипение.

— Ты мертвец, Охотник, — проскрипел из темноты Крамер.

Пятеро Охотников, завороженные страстной импровизацией Кнута Ларсена, совсем забыли о нем. Не видели они, как их бывший шеф резко взмахнул тростью, не знали, что Мрак, черной тучей нависший над Стратегическим Центром, повинуясь этому жесту, бесшумно ринулся вниз, на здание радиостанции, и в миг поглотил его.

Скрипучий голос Крамера, донесшийся словно из самых недр преисподней, заставил Криса Стюарта вздрогнуть. Он поднял глаза.

Крамер стоял у окна и шатался, рука судорожно хваталась за горло, черные непроницаемые очки съехали на переносицу. Вся его фигура источала лютую ненависть и бессильную ярость. Он задыхался.

— Вы все мертвецы, — прохрипел он, превозмогая спазм в глотке. Все. Все.

Стюарт не слушал его, сейчас его тревожило только одно: Кнут Ларсен. Что стряслось с бесстрашным «викингом»? Почему он прервал передачу? Неужели… неужели Мрак добрался до него?.. Капитан «Скитальца» старательно отгонял эту страшную мысль, но она вновь и вновь возвращалась к нему, осаждала его мозг, терзала рассудок. Передача еще не закончена, основная часть ее впереди. Услышат ли они продолжение, или все пошло прахом? Зазвучит ли над планетой чистый, звонкий, очищающий…

Смех. Детский смех.

Он зазвучал.

В динамиках что-то щелкнуло, и в эфир полился дружный хор детских голосов. Дети, десятки, может быть, сотни детей смеялись, весело, радостно, беззаботно. Тихим, ненавязчивым фоном звучал Рахманинов. А в ушах все еще гремел призыв капитана Ларсена: «Поднимите головы, расправьте плечи, смело взгляните в черное лицо врага… Сделайте это, люди».

Сделайте это, люди. Пусть ваши уши в этот момент будут раскрыты. И пусть внемлют сердца любви и свету, пусть добро войдет в них и изгонит ненависть. Мы поможем вам, люди. Мы с вами. Мы дали вам оружие. Универсальное оружие, которое уничтожит Мрак. Уже уничтожает…

Крамер завыл — хриплым, яростным, скребущим душу, нечеловеческим воем. Руки его взметнулись вверх.

Одинокий Воин знал, что сейчас последует, и опередил его. Быстро вскинув гипнопарализатор, он всадил максимальный заряд в черный силуэт Верховного Стратега. Того швырнуло на стену, и Охотникам на миг показалось, что от Чарльза Крамера осталось лишь темное чернильное пятно на дубовых панелях кабинета — но только на миг.

Крамер снова стоял перед ними. Он был цел и невредим, и снова черные силы бурлили в этом нечеловеческом теле. Всеединый Мозг жил и готов был к последней, решающей схватке.

— Вы зашли слишком далеко, люди, — снова раздался его скрипучий голос. — Вы мертвецы, — повторил он.

— Это мы уже слышали, — усмехнулся Марк. — Сними очки, Крамер, мне хочется взглянуть в твои глаза.

— Так смотрите же, твари, — прошипел Крамер и сдернул с переносицы очки.

У него не было глаз. В пустых зияющих глазницах пульсировала смерть.

Смерть и пустота. Словно открылось окно в потусторонний мир — мир, где нет и не может быть жизни. Пустые черные глазницы притягивали взоры Охотников, пили их жизни, высасывали души. Липким туманом заволакивало разум, ледяные незримые щупальца проникали в мозг…

— Не смотреть! — откуда-то издалека, из-за тысячи миль, донесся до Стюарта отчаянный крик Одинокого Воина. — Или вы все умрете, земляне!

Усилием воли он отвел взгляд от глазниц монстра. Сознание тут же прояснилось, вернулись силы и способность мыслить.

— Не смотрите на него, — снова произнес облачник, уже тише. — Не смотрите, если хотите жить.

— Поздно, — прокаркал Крамер, кошачьей походкой приближаясь к ним.

— Вас уже ничто не спасет. У мертвецов нет будущего.

Весело звучал детский смех, волнами растекался под сводами темного кабинета. Где-то там, наверху, под самым потолком, происходила незримая борьба: сгустки Мрака, пронизываемые чарующими звуками ребячьих голосов, отчаянно цеплялись за свою мертвую жизнь. Но смех делал свое дело. В комнате заметно посветлело.

Там, за толстыми стенами главного корпуса Стратегического Центра, тоже шла борьба. Охотники не могли видеть ее, но знали, всем существом своим чувствовали, что схватка с Мраком началась. Началась по всей Земле.

Армагеддон. Война сил Добра и Зла. Великая битва, предреченная древними пророками и святыми провидцами. Битва, исход которой предрешен, хотя и неведом людям.

Крамер был уже совсем близко. Смех жег его подобно каленому железу, но он был все еще слишком силен.

— Мне нужна ваша помощь, земляне, — шепнул Воин. — Слушайте смех, отдайтесь чувствам, которые он в вас пробуждает. Закройте глаза и откройте уши, слушайте только его. Вспомните, что сказал Кнут Ларсен. Это правильные слова. Остальное я сделаю сам.

Тихо лилась музыка, звенели детские голоса. Крепко взявшись за руки, Охотники закрыли глаза. Зрячим остался лишь один облачник.

Крамер начал расти, колыхаясь в призрачном полумраке. Из раскрытого рта его вырывалось шипение, черными дырами зияли пустые глазницы. Бескостные руки тянулись к людям, удлинялись, росли, дугой охватывали пятерых смельчаков. Пальцы судорожно скрючились и яростно скребли тьму. Удар за ударом следовали эмоциональные толчки, переполненные смертельной ненавистью и жаждой убийства.

Одинокий Воин поднял руки над головой и развел их в стороны. Над людьми, очерченный кончиками его пальцев, образовался светящийся полукруг. Крамер отпрянул, словно обжегшись. Облачник снова воздел руки кверху и сделал несколько пассов. Светящаяся дуга, искрясь холодным голубоватым пламенем, медленно стала превращаться в прозрачную полусферу.

Крамер снова атаковал. Теперь он окончательно утратил человеческий облик и походил на гигантскую черную кляксу, растекающуюся в пространстве. Воин видел, как пульсировала черная жизнь Всеединого Мозга. Видел, как тянулись к людям его скрюченные пальцы. Но коснуться тонкой, почти невидимой светящейся ауры, рожденной психической энергией облачника, Мозг не решался.

Руки Воина задвигались быстрее. Прошла еще минута, и огненная полусфера полностью окутала Охотников, накрыв их подобно куполу. Прижавшись друг к другу, земляне мерно покачивались под необычной защитной оболочкой. В самом центре полусферы стоял Одинокий Воин, руки его были высоко подняты, из пальцев непрерывно струилась светящаяся субстанция и тут же вливалась в созданную им ауру. С каждым мгновением купол разгорался все ярче и ярче.

Пот ручьями стекал по словно высеченному из гранитной глыбы лицу облачника, но он твердо смотрел в черный лик Всеединого Мозга.

Теперь он мог это сделать. Теперь, когда, разрозненные эмоциональные потоки пятерых людей слились в единую волю, он смело встретил мертвый взгляд пустых глазниц Чарльза Крамера. Нет, не Крамера, Крамера больше не было — пустых глазниц мозга Мрака. Всеединый Мозг принял свое истинное обличие, окончательно сбросил маску.

Повторяя контуры полусферы, Мозг растекался поверх светящегося купола, окутывал его черным непроницаемым саваном. Вновь и вновь пульсировала в сознании страшная чуждая мысль: «Вы мертвецы, люди. У мертвецов нет будущего. Умрите».

Джералд застонал и без сознания повалился на пол. Его энергия была исчерпана. Теперь их осталось четверо.

Огненный купол потускнел. Черные глазницы Мозга вспыхнули злобным торжеством.

— Будь ты проклят, Мрак! — в исступлении крикнул Одинокий Воин. Он чувствовал, что и его силы тоже на исходе.

Стюарт открыл глаза. Он должен видеть все. «Смело взгляните в черное лицо врага». Правильные слова. Кнут знал, что говорил. Бедняга Кнут. Старина Берт. Что с вами, друзья? Живы ли вы?..

Ненависть вспыхнула в нем с новой силой. И тут же свечение стало быстро убывать.

— Нет… только не это… — прохрипел облачник, обливаясь потом.

— Слушай смех, капитан. Смех и только смех поможет нам. Ненависть же убьет нас.

О, черт, как он мог забыть об этом! Сам того не ведая, он подыграл Мраку. И тогда… тогда он вспомнил родные леса Аризоны.

Аризона… Благословенная земля. Меркнущий закат золотит верхушки деревьев, багровое дневное светило, вот-вот готовое раствориться в призрачном горизонте, второпях ощупывает сонные холмы последним одиноким лучом. Тихий летний вечер. Недвижный воздух напоен сладковатыми ароматами лесных трав и полевых злаков, тени сгущаются и растут, медленно, бесшумно наползают из ниоткуда. Мир замер в предвечернем безмолвии, влажная прохлада мягким покрывалом ложится на землю, сменив палящий полуденный зной. Где-то далеко внизу, у затихшего озера — одинокая ферма, крытая красной черепицей, возле нее — два-три моноплана. Мир далекого детства…

Да, здесь он жил в те далекие, далекие счастливые годы, когда ему было всего только восемь. В памяти всплыли большие мозолистые руки отца, неизменная сигара, которую он часто забывал прикуривать. Ласковая улыбка рано поседевшей матери, ее тихий, чарующий голос, когда вечером, на закате, укладывая его спать, она рассказывала длинные диковинные истории из жизни лесных гномов и добрых драконов.

Две младшие сестренки-близняшки, чей переливчатый смех звенел в доме от зари и до зари подобно серебряным колокольчикам. О, тем миром, миром его детства, правила любовь!..

Он и не заметил, как руки его поднялись и из них заструился свет. Аура вспыхнула ярче прежнего. Марк и Герцог стояли рядом. Их руки тоже были подняты, и из их пальцев тоже струилось пламя. Яркое сияние слепило глаза, от ауры шел жар и незримая сила. Охотники чувствовали, как она вливается в их кровь, растекается по жилам, проникает в каждую клеточку их тела. Воспрянув духом, теперь все четверо, как один, прямо смотрели в лицо Мраку.

«Смело взгляните в черное лицо врага. В ваших силах сделать это, люди Земли…» Они сделают это. Даже ценой собственной жизни.

«Смотрите на меня, черви! — настойчиво вторглась в мозг чуждая мысль. — Смотрите во все глаза — и вы увидите настоящее зло!» И они увидели.

Словно на прозрачном экране, замелькали перед ними быстро сменяющие друг друга жуткие картины. Картины смерти. Маньяк полосует кухонным ножом свою жертву. Руки и одежда его обагрены теплой кровью, в глазах — безумие и сладострастие. Жертва — молодая женщина, еще живая, бьющаяся в агонии. Из сонной артерии фонтаном хлещет алая кровь. Конвульсии медленно затихают, невидящий взгляд стекленеет, губы, еще со следами помады, застывают в смертельном оскале. Рядом, на подушке, лежит раскрытая Библия. Страницы ее в крови.

Ядерный ураган. Словно карточные домики, рушатся многоэтажные здания. (Хиросима?) Людей рвет на части. Кровавый дождь устилает тротуары и остовы домов. Пылают цистерны с нефтью. Ядерный загар стремительно покрывает мертвые тела. Над гибнущим городом медленно вырастает гигантский гриб.

Падают бомбы. Напалм. Горное селение в огне. Мечутся люди, охваченные пламенем, в ужасе ревет запертая скотина. Мертвая собака с выгоревшими внутренностями лежит в луже собственной крови. Кровь кипит и пузырится от жара и бушующего огненного смерча. У объятой пламенем покосившейся лачуги неподвижно сидит маленький смуглолицый мальчик. Круглые глазенки тупо смотрят на обуглившийся труп матери.

Смотрят — и не видят. В глазах — бездна боли и отчаяния. Все тело его в страшных ожогах. Вихрем проносится шквал огня. Мальчик падает рядом с матерью. Сквозь языки пламени видно, как чернеет детское тело. Из раскрытого рта рвется безумный крик, но… картина нема. Звук выключен.

Восточный храм. Тысячи паломников толпятся у входа. Призывно звучит песнь муэдзина. С белесых небес нещадно палит полуденное солнце. Голубоватая струйка ядовитого газа вьется над головами молящихся. Облако газа опускается все ниже и ниже, медленно обволакивает мечеть и площадь перед нею. Смятение в толпах верующих. Люди бегут, падают, топчут своих собратьев. Беззвучные вопли, стоны и проклятия сотрясают знойный воздух. Глаза лезут из орбит, пена брызжет из разверстых ртов, лица правоверных мусульман синеют и покрываются страшными язвами. Священные книги втоптаны в пыль. Люди мечутся в поисках выхода, но не находят его и падают замертво. Ужас и смерть царят на предхрамовой площади…

— Довольно! — крикнул Одинокий Воин, и от звука его голоса внезапно вздрогнули земляне. — Довольно, Мрак! Тебе не удастся сломить нас. Ты зря тратишь силы.

Острой иглой вонзилась в сознание чужая мысль: «Вы видели Смерть, вонючие черви! Смерть, в которой повинны люди. Вы порочны до мозга костей, и в вас живет Зло! Ничего, кроме Зла!»

— Ты лжешь, Мрак! Мы несовершенны, это так, иногда мы совершаем ошибки, порой страшные и непоправимые, но сердца наши влекутся к Свету и Добру. Зло никогда не властвовало над людьми безраздельно, никогда, никогда, Мрак! Ты слышишь этот смех? Чистый, невинный смех наших детей? Скажи, есть ли в нем хоть крупица ненависти? крупица страха? хоть одна частица Зла? Тебе нечего ответить — так исчезни, исчезни навсегда, исчадие ада!

Стюарт чувствовал, что силы вот-вот покинут его. Ноги подкашивались, голову со страшной силой сдавливал невидимый обруч, все тело пронзали тысячи острых шипов.

Герцог привалился к нему плечом. Взгляд его блуждал, руки, поднятые кверху, тряслись от неимоверного напряжения. Еще минута, понял Стюарт, и бедняга Филипп грохнется рядом с Джералдом.

— Держись, друг, — шепнул он, и сам не узнал своего голоса.

Силы Тьмы окатили их новой волной ледяной ненависти.

«Мерзкие, упрямые твари! Вам никогда больше не видать света! Вы…»

— Исчезни!!!

Грозный, нечеловеческий крик облачника повис под высокими сводами кабинета. Аура вдруг запылала столь ослепительно и ярко, что Охотники невольно зажмурили глаза. Усилие, одно только усилие, ну давайте, ребята! Оно слабеет, слабеет…

Две молнии схлестнулись во тьме: чернильно-черная и ослепительно-белая, огненная. Оглушительный рокот пронесся по всей земле, от края и до края. Здание затрещало, хрустнули бетонные перекрытия…

И вдруг все стихло.

Люди медленно открывали глаза.

Мрака не было. Он исчез.

Всеединый Мозг умер.

— Все кончено, — прошептал Одинокий Воин.

Неуклюже взмахнув руками, Герцог свалился в глубоком обмороке.

Коротышка Марк прислонился спиной к стене и хрипло, тяжело дышал, пот ручьями лил с его белого, как мел, лица. Стюарта трясло в сильнейшем ознобе, в голове плыл густой туман, желудок готов был вывернуться наизнанку. Облачник бессильно опустился на пол и заплакал. Так, как плачут дети — не стесняясь, навзрыд, размазывая слезы по щекам.

Слезы радости.

Мрак исчез. Они победили.

— Все кончено, — повторил Воин, и Стюарт увидел, что он улыбается сквозь слезы. — Ты видишь, землянин? Все кончено.

В это было трудно поверить, но это было так. Марк с трудом оторвался от стены и неверным шагом подошел к письменному столу Чарльза Крамера. С минуту размышлял, потом вдруг с ревом схватил массивное кресло и швырнул его в зашторенное окно. Стекла вылетели вместе со шторами и рамой. В лицо пахнуло прохладой и свежестью.

Там, снаружи, было светло. Пасмурно, тоскливо, пустынно — но светло. Был день, обычный летний день, хоть и не самый лучший. Серые тучи угрюмо нависали над городом — но не было больше ненавистного Мрака.

Мрак исчез.

Стюарт нагнулся и поднял какой-то предмет. На лице его изобразилась брезгливая гримаса.

Это были очки Чарльза Крамера. Все, что осталось от некогда могущественного Верховного Стратега Галактической Федерации. Капитан «Скитальца» постучал ногтем по черным окулярам.

— Это не стекло. Это металл. Тонкие пластинки металла, не пропускающие света.

— Так оно и должно было быть, — сказал Герцог, к тому времени уже успевший прийти в себя. — Выбрось эту мерзость, Крис.

Внезапно рванул ветер — и… Первые крупные капли упали на сухую пыльную землю.

— Смотрите, дождь! — воскликнул Марк, подставляя ладони дождевым струям. — Он очистит землю от грязи и черноты, и люди снова увидят солнце!

Начался настоящий ливень. Набрякшие и набухшие облака изливали на землю скопившуюся в них за год небесную влагу. А ветер рвал их в клочья, расчищая путь к ясному небу и чистому солнцу. Солнцу, которое должно было быть где-то там, наверху.

Джералд сидел на полу, обалдело озирался по сторонам и улыбался.

Теперь улыбки расцвели на лицах всех пятерых. Только сейчас они поняли, до самого конца осознали, что самое страшное уже позади. Только сейчас. Мрак исчез навсегда.

Из динамиков лился задорный детский смех. Но Мрак уже не слышал его.

— Он убил их.

Голос Стюарта звучал глухо и едва слышно. Они стояли у входа в помещение радиостанции. Их было шестеро: Флойд присоединился к ним пятью минутами раньше. Шестеро уцелевших Охотников за Мраком, все, что осталось от Особого Батальона «избранников судьбы». Их было всего только шестеро, но они были победителями.

Берт Джервис и Кнут Ларсен лежали на полу, крепко взявшись за руки.

Они были мертвы. Рядом лежал человек в белом халате, которого Охотники не знали.

Мрак, повинуясь воле Всеединого Мозга, убил их. Убил, прежде чем погиб сам.

— Они сделали все, что было в их силах. И даже больше: они спасли Землю, — чуть слышно произнес Марк. Взор его затуманился, и он смахнул набежавшую слезу. — Прощайте, ребята, вы были настоящими людьми.

Охотники покинули здание.

Из домов робко, с опаской выходили люди и удивленно задирали головы. Там, наверху, больше не было привычной черноты. И никогда больше не будет. По всей Земле смеялись дети. И шел дождь.

Глава сорок седьмая

СБЫВШЕЕСЯ ПРОРОЧЕСТВО

В тот тихий августовский день сквозь поредевшие облака впервые проглянуло солнце. И словно в ответ на его первый робкий луч засияли улыбки на лицах миллионов людей. Земля пробуждалась от кошмара.

— Мы им больше не нужны. Теперь они справятся сами, — сказал Крис Стюарт, швыряя гладкий камешек в темно-зеленую волну.

Шестеро людей стояли на берегу пустынного пляжа и задумчиво смотрели в морскую даль.

— Им еще многое нужно сделать, — произнес Одинокий Воин. — Это только начало. Начало новой жизни — жизни без Мрака. Теперь их сердца чисты. Крови больше не будет.

— Крови больше не будет, — словно эхо, повторил Марк.

Стюарт украдкой переглянулся с облачником, и оба Охотника понимающе улыбнулись.

— Думаю, пришло время вам кое-что узнать, — многозначительно произнес он. — Я прав, Воин?

— Время пришло, землянин.

— Трое из нас, — продолжал капитан «Скитальца», — я, Одинокий Воин и Филипп де Клиссон избраны в новый состав Совета Семи.

Герцог, Марк, Флойд и Джералд разинули рты от удивления.

— Клянусь потрохами Зеленой Макло, эта новость стоит всех новостей! — воскликнул Марк. — Примите мои поздравления, ребята.

— И мои! И мои! — в один голос воскликнули Флойд и Джералд.

— Это еще не все, господа, — улыбнулся Стюарт. — Джералд Волк назначен новым шефом Ведомства Космической Безопасности.

— Ух ты!.. — выпучил глаза Джералд. — Надеюсь, это не шутка, Крис? Ты серьезно?

— Вполне, — снова улыбнулся капитан. — Но и это еще не все. Воин отказался от почетного звания Стратега.

— Но почему, Воин? — недоуменно спросил Флойд. — Уж если кому и заседать в Совете Семи, так только тебе!

— Землей должны править земляне, — отозвался Воин едва слышно. Я чужой среди вас.

— Чушь собачья, — горячо возразил Флойд. — Ты наш, Воин, клянусь Космосом! Наш до мозга костей.

— Погоди, Флойд, — остановил друга Стюарт. — У Воина есть дело поважней проблемы расового несоответствия.

— Я возвращаюсь на Альпу Карантэн, — сказал облачник. — Где-то там должен быть мой народ. Я найду его, даже если потрачу на это всю свою жизнь. Решение уже принято, — твердо добавил он.

— Да сопутствует тебе удача, Воин, — Герцог положил руку ему на плечо. — Ты был нам верным другом.

— Им я и останусь до конца дней своих, земляне, — дрогнувшим голосом отозвался облачник.

— А как же «Скиталец»? — вдруг спросил Джералд. — Что будет с нашим кораблем?

— Отныне «Скиталец» принадлежит Флойду и Марку, — заявил Стюарт. Так же, как они принадлежат ему.

— Наше братство распалось, — с сожалением произнес Флойд.

Джералд похлопал его по спине.

— Нет, дружище, наше братство вечно. И неважно, что теперь нас раскидает по разным уголкам Вселенной — наши сердца всегда будут вместе.

— Отлично сказано, старина, — улыбнулся Марк. Но вот легкое облачко набежало на его лицо. Он смущенно повернулся к Стюарту.

— Командир…

— Оставь слова при себе, Марк, — мягко улыбнулся тот. — Думаю, в моей власти решить этот вопрос. Лети, Марк, лети вместе с Воином. Готов поклясться, она ждет тебя.

— Флориана прекрасная девушка. — Боксер густо покраснел. Но никто почему-то не рассмеялся.

— Она достойна твоей похвалы, друг.

— Спасибо, командир, — чуть слышно проговорил Марк и крепко обнял Криса Стюарта.

Одинокий Воин с интересом наблюдал за обоими Охотниками.

— Так ты летишь со мной, землянин? На Альпу Карантэн?

— Я лечу с тобой, облачник. Там, на Альпе Карантэн, меня ждет самая очаровательная девушка в мире. Но знай, Воин, если тебе понадобятся мои руки и голова, ты всегда можешь рассчитывать на них. Располагай мной, как самим собой.

— Ты окончательно решил бросить якорь на Альпе Карантэн, Марк? — печально спросил Флойд.

— Да, малыш. Но я еще вернусь, даю слово, а Коротышка Марк свое слово держать умеет.

— Стало быть, я остаюсь со «Скитальцем» один на один.

— Не беда, малыш. Ты наберешь себе новую команду. Уверен, желающих попасть в твой экипаж будет хоть отбавляй.

— О да! Я мечтал стать капитаном едва ли не с пеленок, — с грустной иронией заметил ирландец.

— Считай, что твоя мечта сбылась. Не вешай носа, старик, мы ведь не на век расстаемся.

— Мы еще встретимся, друзья, — убежденно сказал Стюарт, обязательно встретимся.

Одинокий Воин с задумчивой улыбкой смотрел вдаль.

— Один землянин как-то сказал: мир красотой спасется. А что может быть прекраснее чистого смеха наших детей? Ваш пророк оказался прав.

Еще один солнечный луч пробился сквозь поредевшую толщу облаков и мягко коснулся суровых лиц Охотников за Мраком. Шумно бился о песчаный берег пенный прибой.

ЭПИЛОГ

А на Земле тем временем велась гигантская работа. Очнувшиеся от безумия люди дружно взялись за восстановление разрушенных городов, электростанций, заводов, проводилась дезактивация на обширных территориях, прилегающих к взорванным атомным станциям и ракетным базам, оснащенным ядерными боеголовками, ликвидировались последствия многочисленных диверсий на химических производствах.

Метеорологи из последних сил бились над проблемой глобальной облачности и в конце концов добились-таки успеха. Земная наука делала свое дело: тучи рассеивались, как дым, и голубое небо вновь проглянуло над опустошенной землей.

С Фэнтаса и других планет потянулись звездные караваны с возвращающимися беженцами. Жизнь входила в свою обычную колею.

Но главное было в другом: лица людей светились счастливыми улыбками, в просветленных взорах читалась надежда на завтрашний день.

И лишь одно омрачало всеобщую эйфорию: тысячи и десятки тысяч ушедших из жизни несчастных землян, ставших жертвами кровавого безумия в те дни, когда над Землей властвовал Мрак. Слишком велика была утрата, чтобы родные и близкие могли смириться с нею, слишком много было пролито слез и произнесено печальных слов.

И все же — и все же жизнь брала свое. Пролетали дни, недели, месяцы, раны затягивались, беды и горести уходили в прошлое. Будущее теперь казалось безоблачным и исполненным надежд. Надежд, которые уже начали сбываться. Ведь только надеждой и жив человек.

А когда над Землей засияло ясное небо, и чистое, помолодевшее солнце вновь озарило ее просторы живительным светом, люди уже сбросили бремя кошмарного прошлого. Но память о нем в их сердцах осталась навсегда.

Земля очищалась от скверны. Грядущий день сулил новую жизнь.

Жизнь без Мрака.

Content

Михайлов Сергей
ОХОТНИКИ ЗА МРАКОМ

Часть первая СЛЕД В СЛЕД

Глава первая «ИЗБРАННИКИ СУДЬБЫ»

Глава вторая БЕРТ ДЖЕРВИС

Глава третья ЧАРЛЬЗ КРАМЕР

Глава четвертая МРАК

Глава пятая ГАЛАКТИЧЕСКИЕ ВИЗЫ

Глава шестая «У ВЕЛЬЗЕВУЛА»

Глава седьмая ОГНЕННАЯ ЗЕМЛЯ

Глава восьмая ГОНКИ В ОТКРЫТОМ КОСМОСЕ

Глава девятая ДЕСЯТЫЙ КРУГ АДА

Часть вторая ДЬЯВОЛЬСКИЙ МИР

Глава десятая КОВАРНАЯ ПЛАНЕТА

Глава одиннадцатая ФЛОЙД

Глава двенадцатая В КАМЕННОМ МЕШКЕ

Глава тринадцатая СХВАТКА С ЛЮЦИФЕРОМ

Глава четырнадцатая ТЬМА СГУЩАЕТСЯ

Глава пятнадцатая ВЧЕТВЕРОМ

Глава шестнадцатая ГЕРЦОГ

Глава семнадцатая МАСКИ СБРОШЕНЫ

Глава восемнадцатая СДЕЛКА С «ПРИЗРАКОМ»

Глава девятнадцатая ПРИГОВОРЁННЫЙ К СМЕРТИ

Часть третья АЛЬПА КАРАНТЭН

Глава двадцатая МЯГКАЯ ПОСАДКА

Глава двадцать первая СТАРЫЙ ХЛОПП

Глава двадцать вторая БРАТЬЯ ХАЛАШИ

Глава двадцать третья ПОДЗЕМНАЯ ТЮРЬМА

Глава двадцать четвертая СЕМЕЙНЫЙ СОВЕТ

Глава двадцать пятая ФЛОРИАНА

Глава двадцать шестая БЕЗМОЛВНЫЙ ПОСЕТИТЕЛЬ

Глава двадцать седьмая МАРК

Глава двадцать восьмая УЗЕЛ ЗАТЯГИВАЕТСЯ

Глава двадцать девятая НОЧЬ ОДНОЛУНИЯ

Глава тридцатая ЗЕЛЁНАЯ МАКЛО

Глава тридцать первая МЕСТЬ МОРДАСТОГО ВАНА

Глава тридцать вторая ГАЛЕРЫ ГОРБАТОГО МАСТЕРА

Глава тридцать третья ЛЕТУЧИЕ ВСАДНИКИ МЕЛКОГО ДЖЕКА

Глава тридцать четвертая МЁРТВЫЙ КОРАБЛЬ

Глава тридцать пятая КРОККИ

Глава тридцать шестая ИЗБАВЛЕНИЕ

Часть четвертая ЦИТАДЕЛЬ

Глава тридцать седьмая ОДИНОКИЙ ВОИН

Глава тридцать восьмая «БЕШЕНЫЙ ФЛИБУСТЬЕР»

Глава тридцать девятая ФЭНТАС

Глава сороковая СОБИРАНИЕ СИЛ

Глава сорок первая ПОСЛЕДНИЙ ПОТОМОК ДРЕВНЕЙ РАСЫ

Глава сорок вторая ПРИЗНАНИЕ ИНСПЕКТОРА ДЖЕРВИСА

Глава сорок третья ЗЕМЛЯ ВО МРАКЕ

Глава сорок четвертая ЛОГОВО МРАКА

Глава сорок пятая ПОЕДИНОК

Глава сорок шестая УНИВЕРСАЛЬНОЕ ОРУЖИЕ

Глава сорок седьмая СБЫВШЕЕСЯ ПРОРОЧЕСТВО

ЭПИЛОГ