Спам

Виктория Данилова

© Виктория Данилова, 2016

Создано в интеллектуальной издательской системе Ridero

Пролог

Вероника Майская припарковала машину недалеко от центральных ворот Северного кладбища. Взяв с заднего сидения букет цветов, она вышла на улицу и направилась по центральной аллее.

День только начинался, и в воздухе еще витала ночная прохлада. Вокруг стояла тишина. Она была какой-то особой. Казалось, даже птицы вежливо молчали. А шелест листвы от дуновения легкого ветерка походил на успокаивающий шепот.

Женщина никуда не спешила. Она шла, медленно ступая по асфальтированной дорожке, стараясь не стучать каблуками. Пройдя до середины аллеи, Вероника свернула направо и вскоре остановилась.

– Здравствуй, – сказала она, обращаясь к мужчине, фотография которого находилась на памятнике прямо перед ее глазами. – Я не забыла, какой сегодня день. Знаешь, я давно хотела сказать, что очень благодарна тебе. Если б не ты, в моей жизни все было бы иначе.

Женщина говорила очень тихо и спокойно. По ее щекам не катились слезы. Вероника уже не испытывала ни вины, ни тоски, ни боли. Только спокойствие.

– Ты знаешь, а вы с ней могли быть неплохой парой, – она перевела взгляд на памятник рядом. – Вы даже чем-то похожи. Хотя, откуда мне знать, может быть, вы сейчас и вместе.

Женщина разделила принесенный с собой букет на две части. Убрав засохшие цветы с обеих могил, она поставила на их место свежие розы.

– Я не забыла про тебя, никогда не забывала. Ты скоро узнаешь, что я умею быть благодарной, – Вероника замолчала.

Женщина пробыла у могил достаточно долго. Все это время она что-то говорила. Наконец, Вероника попрощалась и направилась к выходу.

Глава первая

Решение было принято. «Надо расстаться, хотя бы на время», – думал Олег Антонов, возвращаясь домой. Приглашение друзей вместе с ними поехать на Медведицкую гряду было как нельзя кстати. Сидеть дома и тупо глядеть в потолок он больше не мог. Невыносимыми стали и безмолвные укоры жены, и ее молчаливое презрение. Мужчина чувствовал себя никчемным, раздавленным неудачником, не способным найти выход из сложившейся ситуации. А ситуация, несмотря на всю кажущуюся банальность, с каждым днем обострялась. Олег потерял работу как раз в тот момент, когда отношения в семье и без того стояли на грани краха. Куда-то исчезли любовь, понимание, не говоря уж об уважении. А ведь прошло всего пять лет со дня их счастливого бракосочетания. Кто виноват в том, что в одночасье исчезли чувства? Их как будто поглотили нарастающие с каждым днем меркантильные потребности. Там, где недавно была любовь, остались раздражение и претензии друг к другу, постоянные ссоры по пустякам, перерастающие в скандалы.

Последняя подобная стычка заставила Антонова впервые задуматься о разводе. А ведь началось все, казалось бы, с пустяка. Его жена, ни слова не говоря, оформила кредит и купила себе машину, дорогую машину. Случись это в другое время, возможно, и не было бы этих взаимных упреков и оскорблений. Но почему сейчас, когда он без работы? До сих пор в голове Олега звучали слова Светланы. Она не кричала, нет. Наоборот, говорила спокойно и, похоже, получала удовлетворение от того, что наконец-то выплеснула все, что все это время распирало ее изнутри.

– Все мои подруги давно имеют свой автомобиль, – начала Светлана. – Я молодая, современная женщина. Почему, скажи мне, почему я не могу иметь то, что мне так необходимо? Почему я должна добираться на работу на метро? Ты забыл: ты же мужик, ты должен зарабатывать деньги, а не я. Куда делся твой оптимизм? Куда подевались твои обещания: «Любимая, ты не будешь ни в чем нуждаться?» Ты отказался от хорошего места в банке, которое предложил тебе мой одноклассник. Ты хотел все сам. Сам. А что ты вообще можешь сам? Ничего. Даже эта квартира тебе досталась от родителей. Интересно, где бы мы жили, не получи ты ее в наследство? Таскались бы по съемным квартирам, потому что сам ты не способен заработать на крышу над головой? В общем, мне все надоело. Я хочу жить сейчас, слышишь? Сейчас, а не потом. Я не хочу больше ждать, когда случится чудо, и ты станешь независимым ни от кого бизнесменом. Ты ведь им хочешь стать? Да не станешь ты им никогда. «Рожденный ползать, летать не может». Так вот, это про тебя. Я купила себе машину и не жалею об этом. Я расплачусь за нее сама. Возможно, это подтолкнет тебя хоть к каким-то действиям. Предложение моего одноклассника еще в силе. Так что думай, – Светлана закончила и ушла в ванную. Она так и не дала сказать Олегу ни слова.

В тот момент он, пожалуй, и не хотел ничего ей отвечать. Оправдываться было бесполезно. Когда жена произносила обвиняющую речь, он смотрел на нее и не узнавал ту Свету, на которой женился. Еще совсем недавно она была скромной провинциалкой, приехавшей в Екатеринбург на свадьбу одноклассницы. На этой свадьбе они и познакомились. Олег был приглашен его тогдашней подругой, вернее, была приглашена она, а он вместе с ней. Случилось так, что увидев Светлану, мужчина забыл, с кем пришел на это мероприятие. Тогда они вместе сбежали с торжества и поехали к нему. После проведенной умопомрачительной ночи Олег предложил Светлане все бросить в своей Кушве и приехать сюда. Спустя каких-то полгода они подали заявление в ЗАГС и в мае две тысячи третьего года расписались.

Прекрасная пара: он молодой, интересный мужчина тридцати лет, она двадцатитрехлетняя красавица. Ему завидовали друзья и сослуживцы. В то время они были счастливы. Для Светланы, прожившей почти четверть века в глуши в полубарачном доме, ее новое положение жены и хозяйки трехкомнатной квартиры в областном центре очень устраивало. Она была довольна всем. Олег работал начальником охраны одной крупной фирмы в Екатеринбурге. Он неплохо зарабатывал. Но запросы жены росли день ото дня. Тогда Светлана, еще без всяких укоров, сама устроилась в банк к своему преуспевающему однокласснику. С этого дня их счастливая семейная жизнь стала меняться. У жены появились новые друзья и подруги; благодаря им она прикасалась к жизни, уровень которой был гораздо выше. Женщина увидела, как живут обеспеченные люди. Антонов рядом с ними теперь уже был на уровне обслуги. Сначала она пыталась переманить мужа в банк на равноценную должность, но с более высоким окладом. Олег отказался. Этот отказ уничтожил последние следы их былого взаимопонимания, да и всего того, что называется любовью.

Как по иронии судьбы у Антонова начались проблемы на работе. Результатом конфликтов стало его увольнение. Поначалу он ничего не говорил Светлане, знал, что будет унижен и раздавлен. Каждый день делал вид, что уходит на службу, а сам или ехал к друзьям, или возвращался домой, когда был уверен, что жена не вернется до вечера. Через неделю Олегу пришлось все же признаться, что он остался без работы. Именно в этот момент жена неожиданно сообщила ему об оформлении кредита и покупке машины. Обвинять Светлану в том, что она даже не посоветовалась с ним, а просто поставила перед фактом, мужчина не стал. Он ведь и сам был виноват, скрывая свое нынешнее безработное положение. Узнав в тот день об этом, Светлана высказала ему все, что думала, и что, по-видимому, давно уже хотела сказать, но не было подходящего момента. Вот этот момент и настал.

С того скандала прошло три недели. Три недели безмолвной тишины в доме. Тишины, которая кричала: «Антонов, ты лузер!» Олег все больше стал пропадать у друзей. С ними ему было легче, они морально поддерживали его, как могли, даже пытались помочь с работой. А сегодня предложили поехать с ними в Волгоградскую область к Медведицкой гряде. Если друзья рвались туда, потому что их интересовали аномальные явления, происходящие там, то Антонов согласился на поездку, чтоб сменить обстановку, успокоиться и найти выход из сегодняшнего положения. «Так и скажи: тебе сейчас просто необходимо сбежать куда-нибудь подальше, чтоб не видеть эту издевательскую ухмылку на лице жены, – сознался Олег сам себе. —В такой атмосфере невозможно прийти хоть к какому-либо разумному решению», – тут же, как бы в оправдание, продолжал убеждать себя мужчина.

Придя домой, он обрадовался, что Светланы еще нет. Так даже проще: он спокойно соберет вещи, а завтра уедет, оставив записку. Олег вспомнил, что где-то у него был рюкзак. С большим трудом, но он его нашел. Светлана еще в самые первые дни их совместного проживания, быстро освоившись с ролью жены и хозяйки, провела капитальную чистку квартиры. На свалку отправилось все, что она посчитала хламом. Рюкзак по счастливой случайности был оставлен и заброшен в дальний угол большого шкафа прихожей. Антонов достал его и улыбнулся: это все, что осталось от беззаботной, свободной жизни. Мужчина сложил в него вещи, которые посчитал нужными в путешествии, и поставил собранный багаж около дивана в гостиной. После разлада в семье гостиная стала для Антонова уголком уединения и личной территорией. Планировка квартиры была хорошая, комнаты все изолированные, так что жена даже ничего не заметит. Они жили в одном помещении, стараясь как можно реже встречаться друг с другом.

Антонов поужинал, ушел к себе и плотно закрыл дверь. Светлана пришла после полуночи. Олег слышал, как она тихонько открыла дверь, разулась и прошла на кухню. Побыв там какое-то время, закрылась в ванной. Она разговаривала по телефону. Антонов понял это, несмотря на шум воды. Удивительно, но его совершенно не интересовало, с кем она общалась. Сейчас ему хотелось одного, чтоб Светлана поскорее легла спать и не трогала его. Так все и получилось. Жена не стремилась к контакту: закончив все дела, она легла в постель. Олег с облегчением выдохнул: не хотелось ему никаких объяснений, выяснений и разборок. Мужчина чувствовал, что вряд ли удастся быстро заснуть. Нервозная атмосфера в доме, дискомфорт на душе, плюс ко всему жара и духота, не отступающие даже ночью, – какой уж тут сон. Антонов открыл балкон и постелил одеяло прямо на пол у дверей; здесь, по крайней мере, чуточку прохладнее и свежее. Прихватив подушку, он улегся на спартанской постели.

Два одноклассника, Александр Малеев и Трофимов Леонид, с раннего утра были на ногах. Уже в половине восьмого они возились в гараже, собираясь в долгожданную поездку на Медведицкую гряду. Интерес к необъяснимым наукой явлениям у них зародился еще в школе. Повзрослев, молодые люди стали по мере возможности посещать загадочные места России. Они не ставили перед собой цель совершить открытие или опровергнуть какие-либо научные законы. Само прикосновение к загадочному и сверхъестественному вызывало у них драйв. Было много разочарований, когда, оказавшись в очередном таинственном месте, они понимали, что ничего интересного и аномального там нет, лишь байки местных жителей. Но это не останавливало друзей. Они снова и снова выбирали себе очередной объект и стремились к нему. Без возможности почувствовать себя участником чего-то необъяснимого, без того возбуждения, перемешанного со страхом, и очередной порции адреналина они уже жить не могли. Где-то в душе мужчины понимали, что это своеобразная зависимость, связанная с риском для жизни. Но именно этот риск и притягивал их. Благополучно возвращаясь из очередной поездки, и Трофимов, и Малеев еще больше ощущали огромную ценность каждого прожитого дня. Отношения в семье менялись к лучшему, потому что преображались они сами.

Их жены не принимали участия в таких походах и поначалу даже протестовали и скандалили. Но со временем поняли, что запреты не помогут. Да и к чему они, эти запреты? Поездки мужей приносили только пользу семейной жизни. Разлука освежала и укрепляла их чувства. Конечно, всякий раз женщины переживали и волновались за своих путешественников. Но, видя, сколько любви, заботы и бережного отношения мужья выражают к ним и детям после возвращения, быстро забывали все душевные страдания и обиды. Вот и на этот раз и Трофимова, и Малеева сами помогали собираться в дорогу своим вторым половинкам.

В эту поездку Александр и Леонид берут с собой их третьего друга, Олега Антонова. У него сейчас не лучшие времена: и дома, и на работе полный крах. Друзья уверены, это путешествие будет хорошим лекарством от депрессии, и по возвращению домой Олег найдет правильный выход из тупиковой, по его словам, ситуации.

Антонов, проворочавшись всю ночь, заснул только под утро. Он даже не слышал, как встала Светлана и ушла на работу. Если бы не будильник, настойчиво и громко звенящий на всю квартиру, мужчина поднялся бы не скоро. Его назойливый, дребезжащий звук заставил Олега открыть глаза. Он долго ничего не соображал. У Антонова было ощущение, что он не спал вовсе. А будильник упорно трезвонил. Щелкнув ладонью по его кнопке, мужчина продолжал лежать. Минут десять он заставлял свой организм проснуться, после чего резко вскочил и пошел в ванную. Водные процедуры оказали бодрящее действие.

Олег окончательно проснулся, позавтракал, с удовольствием выпил кофе. Подумав немного, нашел лист бумаги и написал жене записку: «Я даю тебе и себе время подумать. Надеюсь, когда вернусь, мы оба примем правильное решение. Олег». Мужчина оставил ее на кухонном столе, еще раз проверил собранный багаж и вызвал такси. Через десять минут Антонов подъезжал к гаражу Малеева.

Друзья обрадовались его появлению. Поприветствовав их, Олег присоединился к сборам. Хотя все уже было готово, ему оставалось загрузить свой рюкзак и кое-какие мелочи, до которых у Шурика с Леонидом еще не дошли руки. Закрывая багажник, Антонов подумал: «Какие же ребята молодцы. Как они умудрились из обыкновенной российской пятидверной „Нивы“ сотворить вот это чудо?» Малеев и Трофимов действительно хорошо поработали над шедевром отечественного автопрома. Они перебрали своими руками машину, добавили недостающую начинку. Теперь она, по их мнению, соответствовала настоящему, современному внедорожнику. «Нивуся», так называли ее друзья, выглядела не хуже самого крутого джипа и прекрасно справлялась с российским бездорожьем.

До места назначения чуть больше полторы тысячи километров. За рулем решили сидеть по очереди. Часов за двадцать можно будет добраться до цели, если не делать продолжительных остановок. Первым за руль сел Антонов. Друзья еще накануне обсудили весь маршрут, поэтому он, не задавая лишних вопросов, нажал на газ.

– Ну, с богом, – сказал Леонид.

– С богом, – ответили ему Шурик и Олег.

Машина ехала по трассе в сторону Саратова. Антонов следил за дорогой и слушал рассказы Малеева о Медведицкой гряде. Он не особенно верил в происходящие там чудеса, но своего мнения не высказывал. Чем дальше удалялись друзья от города, тем легче становилось у него на душе. Мужчина чувствовал освобождение от того гнетущего состояния, которое давило последние дни. Непринужденная атмосфера, как в былые школьные годы, расслабляла и добавляла душевного уюта. Друзья, хоть и относились к нему, как к новичку в таких мероприятиях, но не заостряли на этом внимания. Мужчина вновь ощутил себя частью сплоченного коллектива, как это было много лет назад. Малеев и Трофимов доверяли ему, воспринимали как равного, – это поднимало его самооценку, от чего настроение менялось в лучшую сторону и ощущался зарождающийся азарт. Трофимов спал на заднем сидении.

Сменяя друг друга, друзья благополучно добрались до Саратова. Здесь они сделали остановку. Антонов готов был ехать и дальше. Он совсем не чувствовал усталости, наоборот, дорога действовала на него, как лекарство. Оставленные позади километры только придали бодрости, как будто стерли все разочарования и забрали с собой душевные терзания. Чем дальше они удалялись от Екатеринбурга, тем сильнее ощущалась внутренняя свобода, придававшая силы, возродившая оптимизм.

– Нам некуда спешить, – сказал Шурик. – Отдохнем, выспимся, а завтра с утра поедем дальше.

– Шурик прав, надо отдохнуть. Кто знает, что нас там ждет? – пугающим тоном произнес Леонид и улыбнулся, глядя на Олега.

– Как скажете, вам виднее, – согласился тот.

В город заезжать не стали, остановились у какого-то родственника Трофимова. Тот жил в частном доме в нескольких километрах от Саратова. Его звали Георгий и он, оказывается, был предупрежден об их приезде. Мужчина встретил их радушно, показал, где гости могут расположиться, и пригласил к столу. Поужинав со всеми, Антонов ушел спать. Первый раз за последнее время у Олега слипались глаза, и только голова коснулась подушки, как он провалился в сон. Спал мужчина крепко; его организм как будто ждал такого момента, чтоб набраться сил. Утром, когда Шурик едва дотронулся до его плеча, Антонов сразу открыл глаза и через минуту поднялся, отдохнувший и полный энергии. Быстро позавтракав, друзья попрощались с Георгием и продолжили путь.

Добравшись до Жирновска, мужчины свернули с трассы на грунтовую дорогу. За рулем сидел Трофимов. Он был в приподнятом настроении и пытался подпевать Кипелову, голос которого сопровождал их сегодня. Дорога шла через поле и казалась Олегу бесконечно длинной. Складывалось впечатление, что никто, кроме них, не ехал в эту сторону. За все время позади не показалась ни одна машина. Да и на встречу их «Нивусе» никто особо не спешил, лишь два стареньких грузовика проехали мимо, оставив за собой клубы пыли. Малеев сидел рядом с Леонидом, а Олег, полулежа на заднем сидении, смотрел в открытое окно. Именно тогда у него стали появляться странные ощущения. Несмотря на показания спидометра, казалось, что их машина двигалась очень медленно. Посмотрев на часы, мужчина заметил, что те сильно отстали. Тогда он достал мобильник и решил сверить время по дисплею. Разница в цифрах более чем удивляла – наручные часы отставали почти на два часа. Прокрутив стрелку вперед, Олег снова посмотрел на дисплей – связь отсутствовала. Он уже хотел сообщить друзьям, но не успел. Трофимов вдруг остановил машину, и они с Малеевым вышли на дорогу. Оглядев окрестности, они стали о чем-то спорить. Антонов присоединился к ним, когда друзья, похоже, уже пришли к единому мнению.

– Где-то недалеко должен быть поселок, «Коммунист» называется. Мы не будем в него заезжать, проедем дальше. Там есть пруд, у него и остановимся, – сказал Малеев, взглянув на Олега.

– Я полностью полагаюсь на вас, Сусанины, – ответил он.

– Оглянись вокруг, – продолжил Шурик, – разве такое ты увидишь в Екатеринбурге? – он глубоко вдохнул. – Здесь даже воздух другой.

– Да и не только воздух, – вставил Леонид. – Посмотри на небо, ничего странного не замечаешь? – он запрокинул голову и внимательно смотрел вверх.

Олег и сам обратил внимание, что облака имеют необычную форму. Но удивляло другое: несмотря на ветер, облака стоят на месте. А сами потоки ветра, вроде бы и сильные, но как-то тихо скользят, обволакивая препятствия, и, не задерживаясь, продвигаются дальше.

– Да мы просто устали в дороге, плюс жара и духота, – вот и мерещится всякое, – произнес Антонов, сам не особо веря своим словам. Так он пытался скорее убедить себя в том, что все, кажущееся неестественным, – лишь результат усталости.

– Ну, ну, – ухмыльнулся Шурик. – Поехали, нам еще пруд надо найти, – он посмотрел на Трофимова.

Но тот не спешил возвращаться в машину. Он достал фотокамеру и стал делать снимки.

– У нас пока ничего нет, кроме того, что на регистраторе. Давайте хоть поснимаем; пора уже фиксировать увиденное.

Леонид запечатлел и друзей, и себя, поменявшись ролями сначала с Олегом, потом с Шуриком. После завершения этой короткой фотосессии путь продолжился. Друзьям пришлось сделать еще одну остановку, так как неожиданно заглохла машина. Не обнаружив неисправностей, мужчины только разводили руками. Оставаться посреди поля совсем не хотелось. К счастью и к всеобщему удивлению, после очередной попытки двигатель завелся. К пруду добрались, когда был уже поздний вечер.

– Ну слава богу, – выдохнули все одновременно.

Выбрав подходящее место поближе к воде, мужчины стали разбивать лагерь. Когда все было готово: горел костер, жарились сосиски, – друзья расслабились и решили торжественно отметить свое прибытие в здешние края. Для этого имелась и водочка, и коньячок, и закуска.

– У меня предложение, – сказал Шурик, доставая пластиковую посуду.

– Можешь не продолжать. Мы только за, – перебил его Леонид, глядя на Олега.

Тот утвердительно кивнул. Через минуту в руках каждого оказался наполненный спиртным пластиковый стакан. Малеев, как самый красноречивый, произнес тост, и все дружно выпили.

– Неплохо, – смешно крякнув, выдавил из себя Трофимов и поднес к носу только что зажаренную на огне сосиску. – Только теплая, зараза.

– Слушайте, надо ее в воду опустить, пусть охладится, – Олег стал искать глазами, во что бы положить бутылку.

– Возьми, – протянул ему Шурик свернутый полиэтиленовый пакет с ручками. – В багажнике есть веревка, привяжи ее к ручкам и.…Да что я тебя учу, ты и сам знаешь.

– Да уж, давай я как-нибудь сам, – Олег посмотрел на друга с улыбкой и пошел к машине. Он долго копался среди кучи вещей. Наконец, нашел подходящий кусок шпагата и привязал его к пакету.

Дневная жара спала. Воздух окутал приятной прохладой. В ночной тишине слышался треск горящего костра. Его дым мягко стелился в сторону пруда. Ночь была темной. Света костра и полной луны не хватало, чтобы смело продвигаться к воде. Антонов шел, осторожно ступая, пытаясь нащупать какую-нибудь невидимую преграду в виде большого камня или коряги. Добравшись до края берега, он привязал шпагат к кусту и опустил пакет в пруд. Олегу вдруг захотелось искупаться. Сбросив с себя одежду, мужчина, не спеша, стал входить в воду. Несмотря на дневную жару, она оказалась достаточно холодной. Антонов остановился в сомнении: стоит ли продолжать погружение так же медленно, постепенно привыкая к разнице температур, или же прыгнуть сразу. Пруд казался большой темной бездной, а неподвижная поверхность воды походила на растянутую кем-то черную пленку. Минуту подумав, Олег нырнул. Сильный всплеск и неестественно звенящий шум брызг заставил Малеева и Трофимова вздрогнуть и обернуться на звук. Они внимательно смотрели на водную гладь, ожидая, когда же появится их друг. Антонов вынырнул достаточно далеко от берега, помахал рукой сидящим у костра и поплыл обратно.

– Ты чего трясешься? – спросил Олега Шурик, когда тот подошел вплотную. Стуча зубами от холода, он протянул пакет с водкой.

– Налейте лучше. Вода просто ледяная. Такое чувство, что там, на дне, лежит лед.

– Откуда там лед, днем стоит такая жара? Какой лед, о чем ты? Там кроме тины и ила ничего не должно быть, – произнес Леонид.

– Да нет, похоже, он прав. Пощупай бутылку, она холодная. Надо же, за такое короткое время успела остыть. Кажется, чудеса начинаются, – перебил его Шурик и посмотрел на Олега.

– Скорее, нам хочется, чтоб они начались. Это чудо можно объяснить. На дне просто может быть холодный родник или что-то в этом роде, – Антонов до сих пор пытался происходящему найти разумное объяснение.

– Ну конечно, неверующий ты наш. Конечно, родник, ключ с Северного Ледовитого океана, – с явной иронией в голосе произнес Малеев.

– Давайте лучше выпьем, – снова вмешался Леонид. Он подал друзьям наполненные стаканы и мужчины дружно выпили.

Никто ни на кого не обижался, в их компании это не принято. Еще со школы они привыкли подтрунивать друг над другом без всяких обид. Выпив еще, друзья активно принялись за еду. Спиртное с обильной закуской привело к полному расслаблению. Все трое растянулись прямо на земле у костра. Малеева распирало от многословия. Он с удовольствием рассказывал Олегу о явлениях, которые наблюдаются в здешних местах. Антонов старался внимательно его слушать, но мысли то и дело уводили его куда-то далеко от всего происходящего. Мужчина, лежа на траве, почему-то стал внимательно прислушиваться к земле. Ему показалось, что она под ним как-то странно гудит, как будто там, внутри, что-то бурлит и варится в огромном металлическом котле. Чем больше он прислушивался, тем сильнее становился этот гул. Олег очнулся, когда Трофимов толкнул его в плечо.

– Проснись, иди в палатку, – будил его Леонид. Антонов вскочил, ничего не понимая. Оказалось, он заснул.

Голова болела, и в ней до сих пор отдавался тот странный гул. «Сколько же прошло времени?» – подумал Олег, уже устраиваясь в палатке. Похоже, он прилично проспал, судя по затухшему костру и убранными друзьями остатками ужина. Ужинал ли он сам, Антонов не помнил. «Наверное, да», – решил он. Мужчина не стал беспокоить никого расспросами. Малеев спал в машине, а Трофимов присоединился к Олегу и уже минут через десять громко засопел. Голова продолжала болеть, но когда Антонов прижался ею к полу палатки, боль стала постепенно стихать и отступила совсем. В ушах опять появился тот странный гул. Он не мешал и не пугал, наоборот, успокаивал. Олег не заметил, как погрузился в сон.

Утро. Оно наступало не спеша, окутывая окрестности густым белым туманом. Ночная прохлада еще не успела покинуть землю. Первые лучи солнца, скользя по сонным полям, поднимались над горизонтом. Где-то запели птицы. Постепенно туман рассеивался, оставляя на траве капельки росы. Солнечные лучи, попав на лобовое стекло, осветили салон машины и лежащего там Малеева. Мужчина открыл глаза. «Пора вставать», – подумал он и посмотрел в сторону палатки. Его друзья, похоже, еще крепко спали. Шурик полежал немного и выбрался из машины. Подойдя к пруду, мужчина опустил в него руку. Странно, но вода в нем была теплая. Хотя он хорошо помнил, как вчера дрожал от холода искупавшийся в ней Антонов. Малеев долго не думал и сбросил с себя одежду. Войдя по пояс, окунулся и медленно поплыл вдоль берега. Мужчина видел, как из палатки вывалился проснувшийся Трофимов и направился к берегу.

– Ну как водичка? – спросил он.

– Отлично, советую присоединиться.

– Почему бы и нет, – ответил Леонид, пощупав воду рукой. В отличие от Малеева, его погружение вызвало много шума и фейерверк брызг.

Вдоволь насладившись утренним купанием, друзья выбрались на берег. Они уже успели обсохнуть, одеться и выпить по чашке кофе из термоса, только тогда проснулся Олег.

– Всем доброе утро, – произнес он, располагаясь рядом.

– Доброе, доброе, – ответили одновременно Малеев и Трофимов. – Как тебе спалось на природе? – спросил Шурик.

– Наверное, хорошо. Я как будто провалился куда-то, – Антонов замолчал на минутку – прислушался к себе. Нет, голова не болела, в ушах не шумело. Он чувствовал себя отдохнувшим и полным сил. – Хорошо, – снова произнес он. – Пожалуй, так хорошо я давно не спал, – он не стал ничего говорить о вчерашних ощущениях. Возможно, он просто отвык пить водку, отсюда и те проблемы с головой.

Позавтракав, мужчины навели порядок на месте своего пристанища, погрузили вещи и отправились в путь. Маршрут, естественно, выбирали Малеев и Трофимов. Олег даже не задумывался над этим, он полностью доверял друзьям и свое мнение пока считал лишним. Машина ехала в сторону гряды. Антонов опять устроился на заднем сидении и с интересом наблюдал за тем, что было вокруг. Да, такое действительно он видеп впервые. Издалека было видно, как странно росли деревья на склонах. Они создавали необычные круги, внутри которых нечто, похожее на поляны. Олегу пришла в голову мысль, что кто-то специально их так посадил. Часто встречались березы, внешний вид которых просто шокировал Антонова. Деревья, обожженные у корней, имели наверху живые ветки. Ожоги были такие сильные, что дерево должно было бы погибнуть, но оно жило и зеленело молодыми листочками. В нескольких местах встретились «мутанты», таким словом Олег назвал березы, имеющие один черный от ожогов корень, из которого росли три ствола. Пока Малеев с Трофимовым фотографировали все эти чудеса, он, молча, ходил рядом. Лишь потом, когда снова погрузились в машину, спросил:

– Здесь часто бывают пожары?

На что Леонид ответил ему подробным рассказом о шаровых молниях. Он красочно описал, как якобы одна и та же молния могла сжечь дерево, но не наносила вреда человеку. Она или огибала его, как огибают препятствия, или проходила сквозь тело, не нарушив его целостности и не оставляя ожогов.

– Ну уж тут ты, конечно, загнул, – вставил Олег.

– Это не я, это очевидцы. Но мы можем это проверить.

– Да уж нет. Что-то мне совсем не хочется стать мишенью такого светящегося шара.

– Не наводи на него жути, – вмешался до сих пор молчащий Малеев. – Давайте лучше определяться, где остановимся. Там, на северном склоне, должны располагаться товарищи из «Космопоиска». Я думаю, нам их соседство совсем ни к чему.

– Конечно, пусть ребята спокойно занимаются своими делами. Мы не лезем к ним, они не будут соваться к нам, – согласился с Шуриком Леонид.

– Лично я вообще вернулся бы назад к пруду.

– Еще вернемся, но не сегодня, – обнадежил Малеев Олега.

В машине наступила тишина. Склон был крутой. Подъем оказался не из легких, даже ко всему привычной «Нивусе». Но она справилась – и гряда была преодолена. День близился к концу, когда друзья нашли место для остановки. Оно казалось вполне подходящим, вблизи от леса. Водоема, правда, рядом не было. Но это не проблема: запас воды есть с собой, до завтра его вполне хватит. Как и предыдущим вечером, мужчины быстро справились с обустройством лагеря. Вот уже снова горит костер, готовится походная еда. Сегодня в ход пошел коньяк. Захмелевшие друзья обсуждали прожитый день и незаметно перешли на воспоминания.

Олег, как всегда, больше слушал. Он не имел опыта походной жизни и рассказывать особо было нечего. Это Антонова нисколько не огорчало. Ему было хорошо в компании друзей. Сегодняшний вечер навел его на серьезные размышления. Каждый живет своей жизнью. У кого-то она насыщенная, бурная, полна приключений. У кого-то спокойная и размеренная. Кто-то строит грандиозные планы и упорно идет к их осуществлению. Кто-то вообще ни к чему не стремится, живет, как водоросль в том пруду. Стоит себе спокойно на месте, пока не дунет ветер и не поведет ее в какую-нибудь из сторон. Не будет ветра и волны, ей и в этом случае хорошо.

А он сам? Разве он сам не та водоросль? Он вроде бы и жил, вроде бы и строил планы, вроде бы и стремился к чему-то. А получилось, что так и остался на месте, ничего не достигнув. Почему? Этот вопрос он задавал себе еще находясь рядом с женой. Только теперь, кажется, у него находились ответы. Сейчас он видел свою жизнь совершенно другой.

С самого детства Олегу все давалось легко. Учеба в школе не напрягала. Он был твердым хорошистом и вполне мог получить высшее образование. Антонов был душой класса и мечтой девчонок, не совершая для этого почти ничего. Легко поступив в Горный институт, он вдруг ушел в армию. Попав в десантные войска, Олег без особых трудностей избежал дедовщины и без напряга для себя отслужил положенный срок. По возвращению домой не стал восстанавливаться в институт. Как-то сразу подвернулась работа в одной, только что организованной охранной фирме. Его устраивало все: и зарплата, и график работы, и сама работа. Сняв квартиру, Олег съехал от родителей. Он с удовольствием вкушал прелести свободной от их опеки жизни. Его любовные романы не оставляли на сердце глубоких ран. Жениться он не спешил. Брак для него – серьезный и ответственный шаг, – к которому он еще был не готов. Спокойно пережив очередное расставание с несостоявшейся женой, достаточно быстро Антонов увлекался новой претенденткой на его сердце.

Внезапная смерть родителей – вот что стало для него серьезной потерей и трагедией. Отдыхая у родственников в деревне, они отравились угарным газом в русской бане. Мужчина долго не мог ни понять, ни поверить в то, что такое могло произойти. Пережить утрату Антонову помогла новая подруга. Она тоже потеряла родителей, и смогла найти правильный подход к его страдающей душе. Возможно, Антонов женился бы на ней. Но тут появилась Светлана. И жизнь закрутилась в другом русле и с совершенно другой скоростью. Олег, не привыкший за чем-то гнаться, не выдержал такого темпа. Они с женой перестали соответствовать друг другу: исчезло взаимопонимание и гармония. Ничего, кроме общей крыши над головой, их больше не объединяло. Сейчас Антонов уже не обвинял жену. Во всем виноват он, и только он. Светлана всегда знала, чего она хочет, и шла к этому. А он в очередной раз принял подарок судьбы, не задумываясь ни о чем. «До сих пор ты только и делал, что получал. Что ж, пришло время отдавать», – сделал вывод Антонов.

– Не помню, кто сказал: «Природа не терпит пустоты», – услышал Олег слова Малеева.

Шурик как будто прочитал его мысли. У Антонова по спине даже пробежали мурашки. О чем говорили друзья, он не знал. Но эти слова попали прямо в точку. Ведь это действительно так. Только в его жизни образующиеся пустоты заполнялись не совсем тем, чем нужно. Олег никогда не задумывался над этим. Он плыл по течению, а его жизнь заполнялась тем, что это течение само подхватывало на своем пути.

– Ты прав, Шурик. Если б ты знал, как ты прав, – сказал мужчина вслух. – Давайте за это выпьем.

– Ну ты даешь! – Малеев и Трофимов удивленно посмотрели на него. – То сидишь, молчишь, непонятно о чем думаешь, весь в себе, нас не слушаешь, то вдруг тосты по теме произносишь. Ты ведь сейчас витал где-то далеко. Медитировал, что ли? А тут, на тебе, вернулся на землю, – поддел его Шурик. – Ты же не слушал нас, я это видел.

– Ну почему же не слушал? Еще как слушал. Я так рад, что вы у меня есть, что взяли меня с собой, – возбужденно продолжал Антонов. – Я хочу выпить за вас, за нашу дружбу, – говорил он, наполняя стаканы.

– Мы только за, – поддержал его Малеев.

Друзья допили коньяк. Шурик и Леонид, кажется, исчерпали на сегодня весь свой словарный запас, да и езда по бездорожью отняла немало сил. Всех заметно разморило.

– А не пора ли на покой? – спросил, зевая, Трофимов.

– Вы идите, ложитесь оба в палатку, а я, если что, устроюсь в машине, – ответил на вопрос, смотрящих на него товарищей Олег. – Идите, идите, я еще посижу.

– Как хочешь. Будем считать, что ты нас охраняешь, – пробухтел Леонид и исчез в палатке вслед за Малеевым.

Оставшись в одиночестве, Антонов сел поближе к огню. Он не стал подбрасывать в него дрова, лишь пошевелил догорающие остатки. Множество ярких, светящихся в ночной мгле искр, сопровождаемых приятным треском, фейерверком рассыпалось по сторонам. На какое-то мгновение наступила тишина. Но это длилось недолго. Совсем рядом пролетела птица. Олег прислушался. Лес жил своей жизнью, которая продолжалась даже ночью. Мужчина посмотрел вправо, туда, где за таинственной чернотой стояли деревья. У него появилось ощущение, что за ним оттуда кто-то наблюдает. Свет от полной луны показался Антонову каким-то тусклым. Он мягко падал лишь на небольшой участок леса и создавал при этом странные, замысловатые тени. Старые, поломанные деревья громко скрипели от легкого ветерка, их скрип был похож на стон. Олегу стало не по себе от всех этих ночных звуков. Появилось желание встать и уйти в машину. Мужчина попытался подняться, но какая-то сила давила на него сверху, не позволяя сделать ни одного движения. Охвативший его страх перерос в ужас. В голове все перемешалось. Антонову показалось, что разум покидает его. В этот момент внезапно наступило облегчение. Все стало куда-то исчезать. Лес, костер, палатка, – они словно растворились в пространстве. Олег повалился на землю.

Короткие летние ночи пролетают незаметно. Кажется, не успел закрыть глаза, как наступает рассвет. Малеев с Трофимовым спали крепко. Лишь под утро писк налетевших за ночь в палатку комаров начал будоражить их спящее сознание. Мужчины проснулись одновременно и долго ворчали на нудно звенящих комаров, нагло пытающихся присосаться к открытым от одежды местам. Ворчали они и на самих себя за то, что не закрыли плотно вход в палатку. Выбравшись наружу, они обнаружили, что Антонов спит на земле у потухшего костра, по—детски поджав ноги. Друзья переглянулись, от увиденной картины им стало смешно.

– Умаялся путешественник, – умиленно улыбаясь, сказал Шурик.

– Да уж, так умаялся, что не дошел до машины, – шепотом проговорил Леонид, подходя к Антонову. – Рота! Подъем! – неожиданно громко прокричал он.

Олег резко вскочил, потом снова сел. После минутной паузы он спокойно произнес:

– Ну что ты так кричишь?

– Плохой из тебя сторож, заснул прямо на посту, – продолжал веселиться Трофимов.

Антонов ничего не ответил на его попытки продолжить шутку. Он пытался вспомнить и понять, что же произошло ночью. «Я что, просто спал, и все эти кошмары, всего лишь сон?» – задавал он себе вопрос. Наверное, надо было с облегчением выдохнуть и забыть обо всем. Но мужчина, вспоминая свои ощущения, никак не мог согласиться с тем, что пережитый им кошмар – перемешанный с реальностью сон. Олег ничего не сказал друзьям. Только пожаловался, что долго не мог заснуть, и сейчас абсолютно разбит. Когда же после завтрака Малеев и Трофимов собрались обследовать окрестности, Антонов отказался ехать с ними.

– Я, правда, почти не спал. Вы езжайте, ищите свои аномалии, а я полежу. Плохо мне что-то. Только, пожалуйста, не забудьте забрать меня, если найдете другое, более подходящее место для стоянки, – объяснил он свой отказ.

Выглядел Олег действительно не ахти. Будто за ночь кто-то высосал из него всю энергию. Под глазами появились круги, а едва заметная дрожь говорила о том, что его немного лихорадит.

– Слушай, а ты не заболел? – спросил его Шурик. – Это все твое купание в холодном пруду. Кто тебя туда понес только?

– Ладно, не наезжай, – вмешался Леонид. – Действительно, пусть отлежится, днем жара будет, что ему в машине трястись. Ничего, проведем еще одну ночь здесь. Воды привезем с родника. Кстати, говорят, она лечебная. Ну, а если найдем место лучше этого, приедем и заберем его. – Трофимов посмотрел на Малеева так, что тот, ни слова не говоря, согласился.

– Мы оставим тебе ноутбук, чтоб не скучал. Вода есть, еда есть, так что давай приходи в себя. Да, на сотовый особо не надейся. Связь в этих местах есть не везде. Но я думаю, она тебе не понадобится. Мы вернемся к вечеру, а может быть и раньше. – Шурик похлопал Олега по плечу и пошел к машине.

Махнув на прощанье друзьям рукой, Антонов направился к палатке. У него, и правда, почти не было сил. «Надо поспать. Надо просто хорошо выспаться», – убеждал себя Олег. Устроившись удобнее, он закрыл глаза. Как он ни старался расслабиться, как ни ворочался, меняя положение тела, ничего не получалось. Сна не было. Бросив это бесполезное занятие, мужчина выбрался из палатки.

Солнце, еще недавно ярко освещавшее ранними лучами окрестности, скрылось за облаками. Вокруг стало сразу пасмурно и невзрачно. Многообразие и насыщенность оттенков летней природы поблекли и посерели. Антонов посмотрел в сторону леса, туда, откуда ночью доносились пугающие и леденящие душу звуки. Подумав минуту, мужчина быстрыми шагами пошел в его направлении. Чем ближе становились деревья, тем сильнее Олег ощущал какую-то невидимую силу, которая просто тянула его вглубь леса. Не было никакого страха, не было вообще никаких эмоций. Он просто шел и шел, не разбирая пути, как будто видел перед собой цель. Антонов замедлил шаг, когда заметил, что по низу, ближе к траве, стелется туманная дымка. Она медленно и плавно двигалась, от чего у Олега слегка закружилась голова. Туман, если это можно назвать туманом, был похож на густую, белую массу. Он не поднимался вверх и не рассеивался, а спокойно двигался и казался каким-то нереальным. Делая очередной шаг, Антонов как бы разрезал ногами эту воздушную массу. Она же при этом не образовывала никаких завихрений, не поднималась ни на сантиметр вверх и не обволакивала его ног. Ее поток, разделяясь надвое, огибал ноги и снова смыкался за ними.

Прошло уже достаточно времени. Олегу показалось, что он ходит по кругу. Мужчина остановился и попытался понять, в какой стороне остался их лагерь. Покореженные и поломанные деревья, прожженные у корней, окружали его со всех сторон. На фоне белой туманной дымки эти ожоги казались большими черными дырами. Куда-то исчезли птицы. Вокруг наступила гнетущая тишина. Антонов слышал лишь стук своего сердца, которое с каждой минутой билось все чаще и чаще. «Надо возвращаться назад», – подумал он. Еще раз посмотрев по сторонам, мужчина двинулся, как ему показалось, в нужном направлении. Олегу хотелось быстрее вырваться из этого «мертвого» леса. Он ускорил шаг. Побежал. Антонов ломал сухие ветки и пробивался сквозь колючие кусты до тех пор, пока совсем не выбился из сил. Изможденный, мужчина упал на землю. Она оказалась влажной и почему-то пахла кварцевой лампой. С трудом перевернувшись на спину, Олег увидел, как белая пелена проплывала прямо над ним, огибая его обессиленное тело. В ушах появился странный шорох, который постепенно превратился в треск. Антонову словно обкололи иголками и пустили по ним электрический ток. Тело слегка потрясывало. Олег ничего не мог сделать. Он закрыл глаза и ждал, когда же наступит конец. Мужчина уже не слышал ни биения своего сердца, ни отвратительного треска. Все прекратилось так же внезапно, как началось.

Сильный ливень стеной продвигался в сторону леса. Мощнейшие потоки воды обрушились с неба. Казалось, они затопят все, что находится внизу. Но вода мгновенно впитывалась в землю. Вместе с ней исчезала и белая дымка.

Малеев с Трофимовым, обследуя окрестности, сделали множество снимков. Они побывали и на роднике, о волшебных свойствах воды которого ходит много слухов. Попробовав ее, мужчины набрали целую канистру. Вода была вкусная, но, по их мнению, мало чем отличалась от других родниковых вод. Проведенным днем друзья остались довольны, несмотря на то, что кроме множества снимков им не удалось стать свидетелями того, что называют сверхъестественным и аномальным. Они никуда не спешили, впереди еще есть время. Надежда прикоснуться к тайнам Медведицкой гряды не угасла. К тому же, мужчинам удалось найти более подходящее место для лагеря с ее северной стороны. Ребят из «Космопоиска» там почему-то не оказалось, но это только упрощало их нахождение здесь.

Сейчас друзья спешили за Антоновым. В сторону их прежней стоянки двигалась огромная туча, по внешнему виду которой понятно, что она несет с собой проливной дождь. Надо успеть собрать вещи, пока вода не совершила свое мокрое дело. Подъехав к месту, где оставили Олега, и Шурик, и Леонид пришли в недоумение.

– Не понял, – сказал Малеев, выходя из машины.

– Что за хрень? – продолжал за ним Трофимов.

Мужчины ходили кругами, пытаясь обнаружить хоть что-то, что напоминало об их присутствии здесь. Ничего не было: ни палатки, ни следов от костра. А самое главное, не было Антонова.

– Что за хрень? – повторил Шурик. – Мы что, не туда приехали? – спрашивал он не столько Трофимова, сколько самого себя. – И как прикажете все это понимать? – не успокаивался он. – Где все? Где палатка? Где Олег? – мужчина посмотрел на Леонида. Тот молчал, но по нему было видно, что он точно в таком же шоке. – Не могло же все провалиться сквозь землю, – Малеев сильно нервничал. – Что ты молчишь? – спросил он Леонида.

– А что я могу тебе сказать? Я и сам одуреваю от такой картины, – наконец-то произнес тот.

Друзья снова, и снова осматривали каждый сантиметр земли. Никаких следов, никаких намеков на то, что здесь вообще кто-нибудь был. Начавшийся дождь заставил их остановиться и укрыться в машине. В салоне долго стояла тишина. Малеев порылся в бардачке и нашел фляжку с коньяком. Сделав несколько глотков, он предложил ее Трофимову.

– Нет, я не буду, – сказал тот. – Кто-то же должен вести машину.

Мужчины не задавали друг другу вопроса: «Что делать?» Они знали, что сейчас закончится дождь, и они пойдут искать Антонова. Это нужно делать, пока не стемнело.

Туча уходила в сторону, оставляя большие лужи. С неба еще падали редкие капли, а Малеев с Трофимовым уже выбрались из укрытия. Они, не сговариваясь, пошли в сторону леса. Мужчины разошлись по разным направлениям и стали громко звать Олега. Лесной участок был небольшим, и, казалось, они обошли все, что возможно. Антонов не отзывался. Вокруг стояла тишина, в которой был слышен лишь треск поломанных деревьев. Стало темнеть; и Малеев с Трофимовым, уставшие от безуспешных поисков, возвращались к машине. Не дойдя до нее несколько шагов, они остановились. Прямо на них двигалось два светящихся шара. У обоих появилось желание отскочить в сторону. Но ни тот, ни другой не смогли пошевелиться. Ноги стали тяжелыми, тело неподъемным. Огненные шары, приблизившись вплотную, плавно обогнули не на шутку испугавшихся мужчин, и продолжили свой путь. Леонид и Шурик закрыли глаза. Они не чувствовали боли, лишь легкое покалывание прошлось по всему телу. В ушах какое-то время оставался звук, похожий на треск бенгальского огня. Потом наступила темнота и все исчезло.

Через три дня на этом месте найдут тела двух мужчин. Странные обстоятельства их смерти так и не будут выяснены. По найденным в находящейся рядом машине документам погибшие будут опознаны. Местные власти сообщат о случившемся их родственникам. О происшествии в этом районе какое-то время будут ходить различные слухи, которые со временем стихнут.

***

Светлана возвращалась домой как обычно, ближе к полуночи. Ей не хотелось видеть Олега. Он казался женщине жалким и беспомощным, и кроме раздражения не вызывал никаких чувств. Светлана тихонько открыла дверь и по привычке прошла на кухню. На столе лежала записка от Олега. Прочитав ее, она ухмыльнулась.

– Надо же, – вслух сказала женщина, после чего обошла квартиру и убедилась, что мужа действительно нет. – Да ты просто даешь мне время убраться отсюда, – продолжала Светлана. – Ушел, сбежал. Ты трус, Антонов. Ты трус. Ты даже не можешь сказать прямо, что не хочешь меня здесь больше видеть, что пришел конец нашему совместному «счастью». Трус! Ну и черт с тобой! Только одно но. Я сама решу, когда мне уходить и пробуду здесь столько, сколько посчитаю нужным. Трус, – еще раз повторила она и взяла телефон, но, подумав минутку, положила его на стол.

Завтра, обо всем она сообщит Меньшикову завтра. Он давно хотел, чтоб она ушла от Антонова. Роман Светланы с бывшим одноклассником, Сергеем Меньшиковым, длится уже почти год. Он взял ее к себе на работу в банк, и закрутилось. Небольшая интрижка переросла в любовь.

Меньшиков был полной противоположностью Олега. В своей жизни он всего добивался сам и сейчас пожинал плоды своего усердного труда. Сергей был управляющим одного из крупных банков Екатеринбурга и владел сорока процентами его акций. В ближайшее время он из управляющего станет полноправным владельцем этой банковской империи. Светлане нравилось в нем все: его отношение к жизни, уверенность, его умение держать любую ситуацию под контролем, способность своевременно принимать решения, рисковать. Вот та стена, за которой любая женщина будет чувствовать себя защищенной. Плюс ко всем этим достоинствам, он не плох в постели. По крайней мере, для Светланы это то, что надо. Конечно, в ее отношении к Меньшикову присутствовал расчет, но Светлана не считала его чисто меркантильным. На сегодняшний день Антоновой казалось, что ее влюбленность перерастет в крепкие, прочные чувства, даже если и основой для них будет служить материальное благополучие. Куда без него, без этого благополучия. Рай в шалаше в современном мире просто не возможен.

Светлана даже стала задумываться о рождении ребенка. Сергею нужен наследник, она это чувствовала и прекрасно понимала. Его жена Вера не способна иметь детей. Этот печальный факт постепенно привел к разладу в их семье. Антонову устраивало то, что с развитием их романа супруга Меньшикова быстро сдалась и сама подала на развод. Что ж, это ее удел, и она сама приняла решение не в свою пользу. Светлане даже не пришлось побороться за сердце чужого мужа. Рождение ребенка будет для нее еще одним счастливым билетом, пропуском в мир богатых и успешных.

Антонова была готова осчастливить Сергея, но оставалось одно «но» – ее собственный муж. Она не могла просто взять и бросить его. Где-то в глубине души Светлана понимала, что не будь Олега, вряд ли бы она перебралась из своей Кушвы в Екатеринбург. Конечно, она уйдет от него, но при этом ей не хотелось бы чувствовать своей вины.

А Антонов как будто читал ее мысли. Своими поступками он изо дня в день доказывал свою несостоятельность. Потеряв работу, Олег, сам того не понимая, превратился для Светланы в обвиняемого. Теперь во всем виноват только он, не способный содержать семью, сидящий на шее у жены. Светлана тянула время, чтоб довести отношения до нуля. Молчаливое существование друг с другом должно было рано или поздно взорваться скандалом. Ей хотелось, чтоб в результате Олег сам потребовал развода и попросил освободить его территорию. В этом случае Светлана будет вынуждена уйти обиженной и оскорбленной. Другой вариант ее не устраивал. До сих пор такая тактика работала успешно. Правда сегодняшний поступок Антонова немного все усложнял и оттягивал, но ничего, даже и в этом есть плюс. Его «побег» – еще одна капля в чашу его вины.

Светлана, выплеснув все свои эмоции, успокоилась и приняла решение. Она дождется возвращения мужа и только после «душевного» разговора с достоинством уйдет. А пожить какое-то время одной – как раз то, что нужно. Впереди ее ждет другая, совершенно новая жизнь. И к ней нужно подготовиться. Надо все хорошо продумать, чтоб не совершить ошибок и не растерять то, что само плыло в руки. Судьба широко улыбнулась, и портить ей настроение было бы глупо.

Неделя свободной жизни пролетела незаметно. Светлану радовало то, что, придя домой, она не слышит, как за стеной, закрывшись в комнате, сидит и глубоко вздыхает ее никчемный супруг. Сегодня был выходной, и утро для Антоновой наступило ближе к обеду. Проснувшись, женщина не спешила подниматься: она еще долго лежала и планировала свой день. Телефонный звонокзаставил ее вздрогнуть. «Только бы не Антонов», – подумала Светлана. Разговаривать с ним сейчас не было никакого желания.

– Алло, я вас слушаю, – произнесла женщина, взяв трубку.

– Здравствуйте, – услышала она незнакомый мужской голос. – Я могу услышать Антонову Светлану Викторовну?

– Я вас слушаю.

– Светлана Викторовна, у меня для вас печальная новость.

Незнакомец рассказал, что в Волгоградской области вблизи Медведицкой гряды найдены тела Трофимова и Малеева. Насколько Светлана помнила – это были друзья Олега. В их машине находились документы, среди которых имелся паспорт и права на имя Антонова Олега Дмитриевича. Его самого найти не удалось, тщательные поиски результатов не дали. Мужчина спросил, не появлялся ли Олег дома, после чего высказал предположение следственных органов о том, что, скорее всего, ее муж погиб. Правда, пытаясь утешить Светлану, он тут же исправился:

– Всегда есть надежда. Возможно, ваш муж жив и даст о себе знать. Пока что будем считать его без вести пропавшим.

Светлана молчала. Она не знала, что говорить, и находилась в каком-то ступоре. Мужчина оставил свои координаты и попросил обязательно сообщить, если муж вдруг объявится. Он давно положил трубку, а женщина так и сидела, не обращая внимания на короткие гудки. «Боже мой, Антонов, ну почему, почему так? Даже сейчас ты создаешь проблему», – думала она.

– И что теперь? – вырвалось у нее. – Что теперь? Я ни жена, ни вдова получается. Появишься ты или нет, неизвестно. А мне что делать? Ждать? Антонов, ну почему так? Ты даже исчезнуть нормально не можешь. – Светлана была расстроена. Ее до мелочей продуманный план опять рухнул.

Роль безутешной вдовы подошла бы ей лучше. Она бы прекрасно справилась с ней. Похоронив мужа, спустя какое-то время можно было бы спокойно выйти замуж за Меньшикова. Все выглядело бы вполне естественно и достойно. А теперь придется ждать, ждать и ждать, когда Антонова признают погибшим. Находиться в полной неопределенности, между небом и землей, для нее, человека, привыкшего все планировать, – настоящая мука.

– Я тебе что, Пенелопа? – почти прокричала Светлана. – Как же ты меня достал, Антонов! – Женщина, наконец-то, положила трубку.

Надо рассказать обо всем Меньшикову, но это нужно сделать правильно. В глазах своего потенциального мужа нельзя выглядеть бездушной эгоисткой. Сергей может представить себя на месте Антонова и, как знать, к каким выводам придет. Захочет ли он жениться на женщине, которая рада пропаже своего, в будущем бывшего, супруга? Теперь все придется отложить: и рождение ребенка, и счастливое замужество, – все, все откладывается. А ведь все это было так близко. Светлана хорошо подумала, прежде чем набрала номер Меньшикова. Она рассказала ему о беседе со следователем и закончила так:

– Ты сам понимаешь, наши планы на сегодня отменяются. Мне нужно побыть одной. Я возьму неделю отпуска. Ты пока мне не звони. Я приду в себя и сама тебе позвоню, – попрощавшись, Светлана положила трубку. – С этим я справилась. А теперь надо подумать, как жить дальше, – сказала она сама себе.

Глава вторая

Лето в этом году не баловало теплом жителей Екатеринбурга. Прошла уже половина июня, а по-настоящему жарких дней так и не было. Серое небо, затянутое тучами, порывы холодного ветра, дождь, который не прекращается уже третий день, – все это портило настроение. У Ксении Шульц и без того оно было на нуле. Ее бывший муж выиграл судебный процесс, и теперь их сын, Кирюша, останется с ним и будет жить в Германии. Да, она имела право с ним видеться, но только с согласия отца, Генриха Шихнера, а тот, естественно, сведет их общение до минимума. Кирюша в свои неполных пять лет пока еще ничего не понимал. Живя у родителей мужа, он думал, что мама скоро приедет, и они снова будут вместе. Ей даже не дали попрощаться с ним перед отъездом. Ксения чувствовала, что вряд ли когда-нибудь сможет увидеть свою любимую кроху.

Вернувшись из Берлина к своим родителям, женщина не нашла никакой поддержки. И отец, и мать были на стороне Генриха. В их глазах она распутная дрянь, посмевшая изменить мужу. Если б, они, хотя бы попытались понять свою дочь, выслушать ее, наверное, Ксении было бы легче. «Ты сама разрушила свою жизнь, ты даже не захотела раскаяться. Генрих прав, что забрал у тебя сына, какая ты мать. Живи, как знаешь, а на нас не рассчитывай», – эти слова отца прозвучали как еще один приговор. Женщина, постояв на пороге, так и не прошла в дом, развернулась и пошла прочь.

Она шла, не раскрывая зонта, волоча за собой чемодан на колесиках, совершенно не замечая ни дождя, ни луж, ни пронизывающего ветра. На автобусной остановке Ксения села на скамейку и достала мобильник. Нужно было где-то остановиться, хотя бы на сегодня. Идти в гостиницу не хотелось, дороговато, ведь теперь ей придется экономить на всем, пока не найдет работу. Женщина набрала номер подруги, Натальи Свиридовой. Та была рада ее слышать, и, слава богу, не только не отказала в приюте, но и решила сама за ней приехать.

– Сиди там, где сидишь, я скоро, – приказала она. Ксения никуда и не спешила уходить, некуда было

Минут через двадцать к остановке подъехала машина, из которой, опустив стекло, махала рукой Наталья. Увидев промокшую до нитки подругу, она вышла ей на встречу и помогла погрузить чемодан в багажник.

– Ты вся промокла. Посмотри, тебя трясет всю. На вот, возьми, – Наталья сняла с себя плащ и подала подруге. Та, поблагодарив ее, накинула плащ на плечи и села в машину. Ее и правда потрясывало.

– Тебе повезло, я ведь собиралась уезжать. Свиридов ждал меня на даче у наших знакомых. Но теперь дача отменяется, я ему позвонила уже.

– Мне так неудобно, – начала оправдываться Ксения.

– Да прекрати, что тут неудобного. Все нормально. И потом, ты не представляешь, как я рада тебя видеть. Когда мы встречались последний раз?

– Наверное, на моей свадьбе.

– Да, точно. Вот видишь, столько лет не виделись, а ей неудобно видите ли. Свиридова не будет два дня, так что можешь не переживать. Меня ты не стеснишь, и мешать нам никто не будет.

– Мне бы только жилье снять, – вздохнув, произнесла Ксения. – Насколько это сейчас дорого, не знаешь?

– Да не дешево. Но у меня есть один вариант. Я думаю, тебе подойдет.

– Спасибо, Наташ, я буду тебе очень благодарна.

– Да ладно, рано еще благодарить. – Наталья въехала во двор знакомого дома и припарковала машину. – Ну, вот мы и приехали. Как видишь, живем все там же.

– Зато живете, а я вот, похоже, жить не умею.

– Так, прекращай. Не умеет она жить. Все у тебя будет, – перебила Ксению подруга. – Пошли, изгнанница.

Четырехкомнатная квартира Свиридовых очень изменилась с тех пор, когда Ксения была здесь в последний раз. Все было переделано, перестроено, все удобно, функционально, современно и уютно. Наталья провела подругу в дальнюю комнату.

– Располагайся. Есть во что переодеться?

– Да. Я думаю, вещи не намокли.

– Ну, смотри. Если что, в моем гардеробе найдется одежда и для тебя.

Ксения стянула с себя мокрые джинсы и водолазку. Нашла в чемодане домашний костюмчик и облачилась в него. К счастью, ничто из вещей не пострадало от дождя. Но сам чемодан придется посушить. Женщина выложила из него все в кресло. Пристроив сушиться мокрую одежду и чемодан, подруги прошли на кухню.

– Сейчас я тебя покормлю, – сказала Наталья. – Или, знаешь что, пока я здесь накрываю на стол, ты иди в ванную. Тебе надо прогреться и расслабиться, а потом устроим пир.

– Хорошо, – Ксения и сама мечтала о горячей ванной. Она с удовольствием погрузилась в пенную воду и лежала там до тех пор, пока Наталья не позвала к столу.

Вечер начался с воспоминаний и закончился рассказом Ксении о том, как рухнул ее брак, который когда-то казался всем счастливым и удачным. Почему получилось так, почему сейчас она, отвергнутая своими близкими, лишенная ребенка, осталась совсем одна? Почему? Понятно, что надо продолжать жить, но как, женщина не знала.

– Начнем с того, что мы найдем тебе жилье. Да я его уже почти нашла, – сказала Наталья. – Завтра я позвоню Светлане Викторовне. Думаю, что этот вопрос можно считать почти решенным. А на счет работы… найдем и работу. Хорошие переводчики сейчас нужны. Ты ведь у нас владеешь и английским, и немецким, и с мозгами у тебя все нормально, так что без работы не останешься.

– Хорошо бы, – неуверенно произнесла Ксения.

– Слушай, я что-то так и не поняла, так был у тебя роман на стороне или нет? – Наталья вопросительно посмотрела на подругу.

– Да не было никакого романа. Хоть ты-то мне поверь. Лучше б он действительно был. Генрих все раздул. Ему не нравилось, что я начала общаться с соотечественниками, приглашать их к себе в гости. По его мнению, я была слишком расточительна и тратила много денег на прием своих друзей. Когда я перестала приглашать их себе, а стала сама раз в неделю ездить к ним на встречу, он стал еще больше злиться. Генрих приревновал меня к Евгению Александровичу, хозяину квартиры, на которой мы собирались. Если б ты знала, как он бесился. Ему было совершенно наплевать, что мне не хватает общения с близкими по духу людьми, что я скучаю по Родине, по русской речи, по нашим пельменям, по нашим анекдотам, – да по всему. Он запретил мне выходить из дома без его ведома. Манипулировал сыном, говорил, что я плохая мать, променяла его на друзей, и обещал отвезти Кирюшу к своим родителям, если я еще раз оставлю его с няней и уйду «развлекаться». Ты представляешь, развлекаться! Какое уж там развлечение. И он сделал это, увез сына вместе с няней. Сам же стал еще хуже относиться ко мне. Мог придираться без причины, ограничил меня в деньгах на столько, что мне приходилось выпрашивать их даже на прокладки. Требовал секса, не важно, хочу я или не хочу, при этом вел себя, как садист. Я старалась, старалась исправить ситуацию, как могла, старалась ему угодить, но от этого он становился еще хуже. Однажды, когда он поднял на меня руку, я не выдержала, собрала вещи и уехала к Евгению Александровичу. Что тут началось, ужас. Он даже привлек моих родителей, обвинив меня в измене, в том, что я бросила сына. Ни отец, ни мать меня не слушали, они верили ему. Генрих полностью изолировал от меня Кирюшу и подал на развод. Остальное ты уже знаешь. Не было никакого романа, ничего не было. – Ксения замолчала. По ее щекам покатились слезы.

– Ну, поплачь, поплачь. Надо поплакать. Нам, женщинам, становится легче, когда поплачем, – Наталья обняла подругу. – Поплачь, тебе нужно было высказаться. Носить в себе все это очень тяжело, – она еще что-то говорила и, прижимая к себе, гладила подругу по голове, как ребенка.

А Ксения, державшая долгое время глубоко свою боль и отчаяние, наконец-то выплеснула из себя все свои душевные страдания. Выпитое спиртное помогло выйти наружу эмоциям с потоком слез, после которых наступило успокоение. На кухне какое-то время стояла тишина.

– Извини, я что-то совсем раскисла, – начала она.

– Все нормально. Тебе же стало легче, и это хорошо. Сейчас иди, ложись и постарайся заснуть. Завтра мы займемся остальным: найдем квартиру, подумаем о работе. А сейчас спать, спать и спать. Это лучшее в данный момент для тебя лекарство. Пошли, я дам тебе белье.

Ксения покорно встала и вышла с кухни вместе с Натальей. Сейчас она действительно больше ничего не хотела и не могла. Измученный нервными стрессами организм хотел покоя. Женщина заснула сразу, как только ее голова коснулась подушки.

Уложив подругу, Наталья вернулась к столу и стала собирать грязную посуду и остатки ужина. Она искренне сочувствовала Ксении и готова была ей помочь. В голове у нее уже созрел план, который был отложен до завтра. Сегодня и ей тоже необходимо отдохнуть и выспаться.

***

– Спасибо вам большое, Светлана Викторовна, – услышала сквозь сон Ксения.

Ее подруга говорила с кем-то по телефону. Когда женщина открыла глаза, та уже попрощалась и положила трубку. Ксения посмотрела в окно. «Похоже, сегодня будет неплохой день», – подумала она. С утра ярко светило солнце. Его лучи, проникающие сквозь прозрачную штору, освещали всю комнату, и от их света становилось тепло и комфортно на душе. Ксения потянулась всем телом и, полежав еще минутку, встала с постели. Первый раз за последние дни она выспалась и почувствовала прилив сил. Отвратительное ощущение безнадежности отступило куда-то далеко.

Наталья, поговорив по телефону, тихонько подошла к дверям, за которыми спала ее подруга. Она осторожно приоткрыла их и заглянула внутрь. Ксения в это время уже встала и, глядя на нее, произнесла:

– Привет! Доброе утро!

– Доброе, доброе, оно действительно доброе. А ты, оказывается, уже не спишь. Утро замечательное. Погода налаживается, а самое главное, у тебя теперь есть крыша над головой. Я уже договорилась. Сейчас мы позавтракаем и поедем за ключами.

– Правда? Наташ, я тебе так благодарна, – начала Ксения.

– Да ладно, давай только без этого. Потом будешь благодарить. Иди умывайся и к столу. Я тебя жду, – Наталья ушла на кухню.

Пока она готовила кофе и делала бутерброды, Ксения закончила водные процедуры и присоединилась к ней. Женщины с удовольствием позавтракали, обсуждая предстоящие дела. Через час подруги сидели в машине и ехали по городу.

– Тебе не кажется, что твоя черная полоса заканчивается? – спросила Наталья. – Квартиру мы тебе нашли. Погода с твоим приездом улучшилась. Смотри: солнце светит, небо голубое, жизнь прекрасна.

– Я надеюсь, – улыбаясь, но без особой уверенности в голосе ответила подруга.

– Побольше оптимизма, дорогая, и все будет тип-топ, – Наталья включила музыку.

Услышав знакомую мелодию, женщины обе стали подпевать Верке Сердючке. Ее незатейливая и даже глупая песенка подняла настроение подругам. Их машина ехала в сторону котеджного поселка и остановилась возле одного из домов.

– Красивый, шикарный дом, – произнесла Ксения, глядя на него в окно.

– Да, Светлана Викторовна не бедствует. Удачно вышла замуж за банкира. Мы с ней вместе работали. Тогда она еще была просто Света, и муж у нее был другой. Я уже работала в банке, когда она к нам пришла. Их роман с нашим шефом закончился браком. Но это длинная история, как-нибудь потом расскажу. Ты будешь жить в ее квартире, вернее в квартире ее бывшего мужа. Деньги ей не нужны. Будешь оплачивать только коммунальные услуги.

– А почему она просто не продаст квартиру? Зачем она ей?

– Я же говорю, это длинная история и достаточно запутанная. Тебя не должно это волновать. Где и когда за такие смешные деньги ты найдешь себе квартиру? Нигде, поверь.

– Да, ты права. Мне повезло, что еще надо.

– То-то и оно. Пошли, нас уже ждут.

Женщины вышли из машины и направились к воротам дома. Хозяйка встретила подруг с улыбкой и пригласила в дом. Но Наталья вежливо отказалась, сославшись на дела. Светлана Викторовна уговаривать не стала. Она провела небольшой инструктаж по проживанию, предупредила, что в квартире уже давно никто не живет, и в каком состоянии там сантехника, она не знает. Все остальное: мебель, посуда, аппаратура, – и остальная техника должна быть в рабочем состоянии.

– Можете смело пользоваться всем, – говорила женщина. – Вот вам ключи, живите. А уж как вы там устроитесь, вам решать. Да, если что-то покажется хламом, можете выбросить.

Поблагодарив хозяйку, подруги попрощались и вернулись в машину.

– Интересная женщина, красивая даже. Она же наша ровесница, я правильно поняла? – спросила Ксения.

– В общем-то, да. По-моему, она на год или два постарше будет. Но выглядит отлично. Вот с кого нужно брать пример.

– А мы что, хуже?

– Мы? Мы даже лучше, – Наталья улыбнулась, отметив, как поднялось настроение подруги, и продолжила. – Ну что, едем оценивать жилье?

– Конечно, едем, что откладывать, – ответила Ксения.

Квартира Светланы Викторовны находилась в районе железнодорожного вокзала. Дом был старой постройки, но добротный. Такие дома только украшают улицы города, являясь свидетелями истории прошлого века. Они прекрасно вписываются в современный облик, дополняя его таинственностью. Поднявшись на второй этаж, подруги остановились перед дверью.

– Почему-то я уверена, что ты будешь довольна, – сказала Наталья и вставила ключ в замочную скважину.

– А мне почему-то страшновато. Мы как будто вторгаемся в чужую жизнь, – произнесла Ксения.

– Брось ты. – Дверь легко открылась, и женщины вошли внутрь. Обойдя все помещение, обе остались довольны.

– У меня такое странное чувство, как будто я здесь уже была и мне все знакомо, – нарушила тишину Ксения.

– Ну и отлично. Хорошее чувство. Значит, не придется привыкать. Ты посмотри, здесь все есть! Заходи и живи! Пыль протереть, полы помыть и все, живи себе на здоровье! – Наталья подошла к компьютеру и, проведя рукой по пыльной клавиатуре, продолжила: – Светлана Викторовна говорила, что даже интернет подключен. В общем, все к твоим услугам.

– Интернет – это хорошо. Он мне пригодится. А давай прямо сейчас привезем мои вещи!

– Давай. Ты так и хочешь быстрее от меня избавиться, – шутливым тоном произнесла Наталья.

– Да не в этом дело. Просто не хочу тебя напрягать. У тебя и без меня есть чем заняться.

– Не оправдывайся, я все понимаю. Если хочешь, можешь остаться, а я твой чемодан привезу и без тебя.

– Хочу, только ты не обижайся.

– Тогда я поехала. Скоро буду. А ты располагайся, обживайся и так далее. Да, может быть тебе что из продуктов подкупить?

– Нет, спасибо, я сама. Много ли мне надо? Я сама потом схожу в магазин.

– Как знаешь, – Наталья, постояв минуту, пошла к выходу. – Не скучай, – улыбаясь, сказала она и скрылась за дверью.

Ксения, оставшись одна, еще раз обошла квартиру. Проверив содержимое шкафов, нашла футболку и короткие шорты. Тут же скинула с себя свою одежду и облачилась в них. Женщина решила не откладывать с уборкой.

– Начнем с окон, – сказала она вслух.

В шкафчике ванной нашлось все необходимое для предстоящей работы. Ксения, вооружившись моющими средствами и подходящими салфетками, начала с балконного окна. Пыльные шторы упали на пол, горшки с засохшими цветами оказались рядом. Окно сразу как-то осиротело. Неухоженные, пыльные стекла со следами разводов делали его похожим на лицо скорби, а подтеки от дождя напоминали слезы, стекающие по нему.

Ксения полностью погрузилась в работу. Она привела в порядок всю комнату и уже перешла в следующую – только тогда вернулась Наталья.

– А вот и я. Пришлось слегка задержаться, – оправдывалась она, проходя в квартиру. – Эти чертовы пробки выводят из себя. Вот твой чемодан, а вот продукты, – Ксения хотела что-то сказать, но подруга не дала. – И не хочу ничего слышать. Бери и выгружай все в холодильник. Когда ты в магазин выберешься, еще неизвестно, а кушать, знаете ли, надо. И потом, я собираюсь помочь тебе с уборкой, а мне для этого нужны калории. И я уже голодная, как зверь. «Война войной, а обед по расписанию», – так правильно сказано. Сейчас мы дружно поедим, а потом поделим территорию и дружненько все здесь отмоем.

– Ну давай, а то, и правда, что-то есть хочется, – Ксения сняла с рук резиновые перчатки, подхватила пакеты с продуктами и пошла на кухню. – Я здесь еще не убиралась. Но ничего, я сейчас быстренько, – она начала вытирать пыль со стола и стоящих рядом стульев.

Наталья присоединилась к подруге. Они организовали себе неплохой стол. С удовольствием уничтожив все вкусности, женщины продолжили начатое Ксенией дело. Она занялась спальней, а Наталья доводила до блеска кухню. Работа кипела. Даже совместными усилиями подруги закончили уборку поздно вечером. Осталась одна комната, но уже не осталось ни сил, ни желания.

– Завтра, я займусь ей завтра, – сказала Ксения. – А на сегодня все, хватит. Жить уже можно, а постирушки и все остальное завтра.

– Мы и так столько провернули, – поддержала подругу Наталья. – Посмотри, как уютно стало. Сразу видно, здесь есть жизнь. Спешить тебе некуда, все сделаешь постепенно.

– Конечно, тебе спасибо, одна я бы сегодня ничего не успела.

– Видишь, какая я хорошая, добрая, заботливая, – шутила Наталья. – И куда ты без меня, фрау Шульц?

– Да уж, точно никуда, фрау Свиридова, – в том же духе ответила Ксения. – А не отметить ли нам новоселье? – предложила она.

– Отметим, только не сегодня. Во-первых, я за рулем. Во-вторых, времени уже много, а мне завтра рано вставать. И, в-третьих, тебе самой нужно отдохнуть и от меня, и от всего. Наш организм не железный, он требует заботы и отдыха. Так что я сейчас домой, а ты расслабься и привыкай к этим стенам.

– Да я, как ни странно, уже привыкла. У меня такое чувство, будто я вернулась домой после долгого отсутствия.

– Как знать, может, это и будет твоим домом, – говорила, переодеваясь, Наталья. – «Спецодежду» в стирку, меня за дверь, и отдыхай, – женщина подала Ксении мужскую рубашку, позаимствованную у бывшего хозяина.

Подруги попрощались, и Ксения осталась одна. Она обошла убранную территорию и осталась довольна результатами их с Натальей труда. Женщина почувствовала, что, наконец, на душе стало теплее и спокойнее. Исчез тот изводящий страх перед неопределенностью, отступило чувство душевной пустоты. На их месте появилась уверенность и желание жить.

Следующий день пролетел незаметно. Ксения покончила с уборкой. Квартира преобразилась, приобрела жилой вид. Повсюду стоял приятный запах свежести. Повесив на окна постиранные шторы, женщина встала напротив, и оценив проделанную работу, подумала: «Надо же, даже окна умеют улыбаться». Еще вчера они имели жалкий, плачущий вид, а сегодня блестели чистотой и, пропуская лучи садящегося за горизонт солнца, излучали тепло и мягкий, приятный глазу свет. Он заполнял помещение, плавно обволакивая все предметы, и создавал ощущение таинственности. Ксении все больше и больше нравилось новое жилье. В голове даже промелькнула мысль, что если получится, она купит эту квартиру. Эти стены как будто ждали свою хозяйку, и с появлением ее, Ксении, здесь наступила гармония.

Немного отдохнув, женщина села за компьютер. Надо искать работу. Благо сейчас это можно сделать и по интернету. Проведя в поисках больше часа, к сожалению, ничего подходящего для себя Ксения не обнаружила. Но зато разместила свое объявление о поиске работы на всех подходящих сайтах. Она оставила свои координаты и адрес только что созданного почтового ящика. Неожиданно у нее появилось желание проверить содержимое компьютера. Ей стало жутко интересно, чем же жили прежние хозяева этой квартиры. Рука сама направила мышку на значок с чужой почтой, и Ксения сделала клик. Почтовый ящик открылся сразу, не понадобилось никакого пароля. Видимо, хозяин или хозяйка не боялись чужого вторжения. Скрывать, действительно, было нечего. Всего два письма в папке «Спам» и больше ничего. Ксения даже с облегчением выдохнула.

– Ну и хорошо, что здесь ничего нет, – сказала она вслух. – И вообще, как тебе не стыдно, лезешь в чужую почту, – ругала она сама себя. Посмотрев на копилку со спамом, продолжила: – И нечего засорять компьютер! – Ксения решила удалить эти ненужные письма. Женщина так и не поняла, почему вместо команды «очистить», сработала команда «открыть». Возможно, это ее случайное нажатие не на тот значок. На мониторе появилось два послания, отправленные с промежутком в один день. Оба письма были от какого-то «Антона» и, судя по дате, отправлены аж в две тысячи восьмом году.

– Ничего себе. Да, давно не касалась тебя рука человека, – сказала Ксения компьютеру.

В спальне зазвонил мобильник, оставленный на прикроватной тумбочке. Женщина встала и направилась за ним. Звонила Наталья. Она поинтересовалась, как идут дела, и сообщила радостную новость. Заботливая подруга уже подсуетилась на счет работы для Ксении. Недельки через две, когда вернется из командировки родственник мужа, ее возьмут переводчиком в его фирму. А пока придется просто подождать. Ксения долго благодарила Наталью, ей стало даже неловко от такой заботы и опеки. Живя в Германии, она совсем отвыкла получать бескорыстную помощь. Пусть повод вернуться на Родину был и не самый хороший, но сейчас она так рада, что оказалась снова в России. Без того хорошее настроение поднялось еще на порядок выше. Уверенность в себе возрождалась и крепла. «Не зря говорят, что дома и стены помогают», – подумала Ксения, закончив разговор с Натальей. Она положила трубку и вернулась к монитору.

За время ее отсутствия пришло еще одно письмо. Как и два предыдущих, компьютер отправил его к остальному спаму. Удивляло Ксению не столько само появление письма и один и тот же отправитель, а дата отправления: 17.06.2008. «Скорее всего, письма отправлены роботом или каким-то шутником, компьютерных дел мастером», – решила женщина. Она на автомате открыла последнее письмо и прочитала следующее: «Света, ты можешь не отвечать. Но очень тебя прошу, найди Малеева и Трофимова. Где они и что с ними? Пусть объявятся. Поверь, у меня большие проблемы. Я прошу, найди их и сообщи им об этом. Олег».

– Получается, что эти письма адресованы хозяйке квартиры, а она их, конечно, не читала, – вслух рассуждала Ксения. – Компьютер отправил их в спам, такое бывает. Но почему? Почему дата отправления две тысячи восьмой год? – Ксения решила прочитать предыдущие письма.

Содержание их мало чем отличалось от последнего. И в них мужчина просил найти Малеева и Трофимова. Сегодня девятнадцатое июня и только что полученное письмо отправлено девятнадцатого июня, но пять лет назад. И где же оно блуждало все эти годы? «Здесь или ошибка в дате, или умелая шутка, если это вообще можно назвать шуткой», – решила женщина. Первое, что пришло на ум Ксении, закрыть этот почтовый ящик и выбросить все из головы. «Это чужие письма, и тебя не касаются», – подумала она.

– Тебе что, мало своих проблем? – говорила женщина вслух. Но, вопреки попыткам убедить себя не влезать в чужую жизнь, почтовый ящик Ксения закрывать не стала, а лишь вышла в другую комнату. Женщина прилегла на диван и мысленно повторяла прочитанные слова. Чем дольше она лежала, тем больше склонялась к тому, что этот Олег действительно нуждается или нуждался в помощи. С датой, конечно, неувязка, но Ксения чувствовала, что все остальное – это не слова, набранные машиной, и не розыгрыш. Есть лишь один способ это проверить – нужно написать ответ. Женщина вскочила с дивана и вернулась к компьютеру.

«Здравствуйте, Олег. Меня зовут Ксения Шульц. Я пока не понимаю, кто вы, и по адресу ли вообще попали ваши письма. Предполагаю лишь, что вы обращались к хозяйке квартиры, в которой я сейчас нахожусь. Если это так, то спешу сообщить вам, что она здесь давно не живет. В квартире, которую я с недавнего времени снимаю, вообще никто не жил уже целых пять лет. Ваши письма прочитаны мною случайно. Дата отправления заставляет усомниться в их серьезности. Сейчас 2013 год. Как они могли быть отправлены вами в 2008-м году? Объясните мне, что происходит? Где вы, и чем лично я могу вам помочь? Если же это просто розыгрыш, то убедительно прошу вас, найдите себе занятие достойнее, чем такого рода развлечения. Ксения». Отправляя письмо, женщина и не подозревала, что с этого момента ее судьба, уже совершившая крутой поворот, преподносит совершенно новый сценарий ее дальнейшей жизни.

Ксения долго не отходила от монитора, как будто знала, что ответ придет. И он пришел. Женщина перечитала его несколько раз. С каждой прочитанной строкой она чувствовала, как по ее спине пробегают мурашки.

– Что за бред? – вырвалось у нее после первого прочтения. – Он что, сумасшедший? – Ксения возвращалась к началу снова и снова.

Женщина пыталась осмыслить прочитанный текст. Получалось, что этот Олег является хозяином квартиры и мужем Светланы Викторовны. Изначально он обращался к ней, потому что не знал, что жена давно здесь не живет. Мужчина утверждает, что его сегодняшнее состояние не дает ему повода для того, чтобы кого-то разыгрывать. Олег убеждает, что для него сейчас две тысячи восьмой год, а его жена не могла за три—четыре дня его отсутствия уйти из дома и сдать кому-либо квартиру. Он, как и сама Ксения, не понимает, где правда, а где ложь. Мужчина просит поверить ему и помочь. Для этого придется найти его друзей, Малеева и Трофимова. Возможно, они прояснят ситуацию и найдут подходящее решение. Олег указал телефоны и адреса мужчин, которые Ксения, подумав минутку, занесла к себе в записную книжку. Все происходящее было похоже на бред, но она чувствовала, что это не так. Вспомнила, как Наталья заикнулась о том, что история с бывшим мужем Светланы Викторовны очень мутная и непонятная.

Ксения не стала больше ничего отвечать своему новому знакомому. Выключила компьютер и прошла на кухню. За весь сегодняшний день она почти ничего не ела и сейчас ее подташнивало от голода. Быстро приготовленный овощной салат и пара бутербродов успокоили взбунтовавшийся желудок. А пирожное на десерт порадовало не только его, но и саму Ксению, которая мысленно поблагодарила Наталью за то, что та вчера купила эту коробочку сладостей. Сытая и довольная Ксения прошла в спальную и упала на кровать.

Мысли о хозяине квартиры и его жене не выходили из головы. Женщина поискала глазами мобильник. Ей захотелось позвонить подруге и расспросить ее о бывшем муже Светланы Викторовны: где он и почему их семья распалась. Но, увидев на дисплее, что время уже позднее, не решилась беспокоить подругу. Все можно выяснить и завтра. «И вообще, пока сама во всем не разберешься, ни на какие письма больше не отвечай», – приказала себе Ксения.

Спать совсем не хотелось. В голове снова возникли картины ее собственной семейной жизни. Тоска от разлуки с сыном нахлынула новой волной и опять стала выворачивать душу. На глазах появились слезы отчаяния и беспомощности. Ксения понимала, что пока не в силах что-либо изменить и вернуть себе Кирюшу. Она успокаивала себя, говорила, что сделает все возможное и невозможное, и они с сыном снова будут вместе. Нужно время, силы, чтобы бороться, и, в конце концов, деньги, которых у нее в настоящее время нет. Ксения резко вскочила с кровати. Чтоб отвлечься от этих терзающих мыслей, она вышла в коридор и открыла двери кладовки. Еще днем, делая уборку, она хотела разобрать вещи, которые там занимали множество полок.

Ксения принесла стул и начала с самого верха. Она с трудом стащила оттуда большую картонную коробку и поставила ее на пол. Доставая ее содержимое, женщина внимательно все разглядывала. Это было сродни тому, как когда-то в детстве она любила, возвращаясь поздно вечером из школы, смотреть в чужие окна. В каждом из них кипела своя жизнь, которая ей, ребенку, казалась интересной и полной тайн. Чем больше хозяйских вещей появлялось на полу, тем сильнее ощущалось, что среди них можно найти объяснение странному поведению владельцев этой квартиры. «Да, похоже, в семье Антоновых не все было гладко», – подумала Ксения.

Коробка была наполовину заполнена фотографиями. Такое чувство, что Светлана Викторовна сложила их сюда, чтобы избавиться от следов былого семейного счастья. Конечно, никто не утверждает, что она должна была расставить фото по всей квартире и с тоской вспоминать бывшего мужа. Никто не утверждает, что нужно было забрать их с собой и демонстрировать новому супругу. Но свалить их в кучу вместе со всеми мужскими «безделушками», забросить подальше, с глаз долой, – это о многом говорит. В первую очередь о том, что хозяйка квартиры просто хотела избавиться от всякого рода воспоминаний. Они не были ей дороги, так же, как и не была дорога вся их семейная жизнь. Трудно судить, кто виноват в этом. Как говорится, чужая жизнь – потемки. Но как бы там ни было, даже в самой плохой семье изначально была любовь или нечто похоже на это чувство. Даже в самом неудачном браке были счастливые минуты, дни, годы. Спустя время, когда проходят обиды люди чаще всего вспоминают то хорошее, что, все-таки, когда-то было и способствовало их союзу.

Ксения и в своем браке с Генрихом, несмотря на печальный конец, и сейчас находит счастливые моменты. Когда муж отнял сына, она не задавала себе вопрос: «За что мне это?» Женщина пыталась найти и свою вину. Никто не принуждал ее к браку с человеком, у которого совершенно другой менталитет, другой взгляд на жизнь, на отношения в семье. Она сама сделала этот выбор и винить ей было не кого. В ее голове все чаще звучал вопрос: «Для чего мне послано такое испытание?» Ксения чувствовала, что рано или поздно ответ найдется. А вычеркивать из жизни годы, прожитые с отцом ее ребенка, она не собиралась. Конечно, сейчас ей нелегко, тоска по сыну приносит боль. Но она уверена, что найдет выход, и все будет так, как должно быть. Жизнь с Генрихом послужила хорошим уроком. И Ксения даже благодарна ему за то, что все это случилось сейчас. Она еще молода и у нее есть время и силы, чтоб изменить ситуацию в лучшую сторону.

Глядя на сваленные в коробку отрезки чужой жизни, женщина сказала:

– Вот видишь, каждый по—своему начинает новую жизнь. У каждого свое счастье или несчастье. Светлана Викторовна, похоже, никогда не любила своего мужа. – Ксения углубилась в свои рассуждения.

Она вдруг начала думать, почему хозяйка не выбросила все эти вещи бывшего мужа вместе с фотографиями? Что же у них произошло? Она не продает квартиру, почему? Думает, что муж может вернуться? А откуда вернуться? Получается, что они не просто развелись. Да и Наталья говорила, что в истории Светланы Викторовны не все так безоблачно, что история эта мутная.

– Стоп, – прервала свои мысли Ксения. – А вдруг эти письма от Олега действительно приходят из прошлого? Трудно в это поверить? Да, почти невозможно, – продолжала вслух женщина. – Ну-ка, ну-ка, – повторяла она, вскочив с пола. Ксения подошла к компьютеру, включила его и снова открыла полученные письма.

– Почему-то мне хочется поверить вам, господин Антонов, – произнесла она, перечитав текст несколько раз. – Завтра же я расспрошу Наталью. Интересно, что она расскажет о вашей семье. Завтра же я попытаюсь найти ваших друзей, – сказала Ксения так, как будто, подвела итог всем своим рассуждениям. – Ого, – удивилась она, увидев время на мониторе. – Да уже не завтра, а сегодня. Так, все, надо поспать, а то какой из тебя сыщик, – женщина выключила компьютер и направилась в спальную.

Она просто упала на кровать, прямо в одежде. Измотанный за сутки организм отключился. Все мысли, скопившиеся в голове, сначала перепутались между собой, а потом куда-то исчезли. Ксения провалилась в сон.

Звонок в дверь прозвучал около двенадцати дня. Ксения услышала его нескончаемое дребезжание и открыла глаза. Толком не проснувшись, женщина пошла на зов незваного гостя. В коридоре она запнулась о коробку, которая так и стояла на полу, окруженная тем, что когда-то в ней лежало. Отодвинув ногой в сторону весь этот «хлам», женщина открыла дверь. На пороге стояла Наталья.

– Ты почему не отвечаешь на звонки? – с ходу накинулась она. – Я с утра тебе звоню. Вот, отпросилась на обед пораньше и к тебе. Я же волнуюсь. Что у тебя с телефоном?

– Для начала, доброе утро! – успела вставить фразу в бесконечный поток слов подруги Ксения.

– Какое утро, уже день, – перебила ее Наталья. – Добрый день, дорогая! Ничего себе, ты спишь!

– Да не спала я всю ночь, только под утро заснула. Так что, извини, телефон я могла и не слышать. Извини. Проходи, что стоишь.

– А это что за бардак? – спросила Наталья, глядя на пол.

– Это? Это я пыталась разобрать кладовку и навести там порядок, – зачем-то соврала Ксения. – Ты проходи, я в ванную.

Наталья закрыла за собой дверь и с любопытством посмотрела на фотографии, лежащие на полу. Пока Ксения принимала водные процедуры, она успела изучить почти все снимки.

– Слушай, я никогда не видела ее мужа. А он очень даже ничего, можно сказать красавец был, – сказала Наталья появившейся из ванной Ксении.

– Почему был?

– Потому что был. Насколько я помню, он или погиб, или пропал без вести.

– Что значит, погиб или пропал? Давай подробнее с этого места, – с нескрываемым интересом спросила Ксения.

– Ты меня хоть чаем напои, я же типа на обед поехала. Возможно, я подобрею и расскажу тебе странную историю из жизни Светланы Викторовны.

– Хорошо, пошли. Я и сама хотела тебе кофе предложить. Только вижу, кофе тут не отделаешься. Пошли, покормлю голодную труженицу.

Ксения быстро накрыла на стол и подруги с аппетитом стали поглощать ее кулинарные шедевры. За обедом Наталья выложила все, что знала о бывшей семье Антоновых.

Оказывается, муж хозяйки, Антонов Олег, пять лет тому назад уехал с друзьями на Медведицкую гряду. Перед этим они не раз ссорились. Эти ссоры и спровоцировали его внезапный отъезд. Светлана Викторовна была удивлена такому поступку мужа, но особо не переживала. Она считала, что разлука только на пользу, и она, наконец-то, внесет ясность в их натянутые отношения. Спустя неделю Антонова получила печальное известие. Друзья мужа были найдены мертвыми в районе той самой гряды, а его самого так и не нашли. Какое-то время, год точно, Светлана Викторовна еще ждала, что Олег объявится. Она продолжала жить в этой квартире. Проходили дни, недели, Антонов не давал о себе знать. Поиски давно прекратили, да никто и не прилагал особых усилий для этого. Конечно же, сотрудники банка перешептывались долго, обсуждая случившееся. Хотя, об Антоновой говорили и раньше, еще до пропажи мужа. Ее роман с Меньшиковым, ее шефом, был тайной лишь для ее мужа. В общем, чуть больше года назад Светлане удалось получить свидетельство о смерти супруга. Она стала считаться вдовой. Только прожила в этом статусе недолго. Буквально через месяц Меньшиков женился на ней. Теперь она супруга банкира, носит его фамилию, абсолютно счастлива, и поговаривают, что беременна. Квартиру госпожа Меньшикова продавать, скорее всего, не решается. Похоже, она сама не особенно верит в гибель бывшего мужа, держит жилье на случай его внезапного возвращения. После долгожданного бракосочетания Светлана в банке не работает. Так, изредка заходит продемонстрировать свой достаток и успех. Одно время Наталья даже дружила с ней. Только после замужества и изменения положения Светланы в обществе, у нее сменился и круг знакомых. Теперь в него не входили бывшие сослуживцы. Наталья на нее не обижалась и не завидовала ей, в общем-то даже и не вспоминала о ней. Если бы не желание помочь Ксении, вряд ли вообще когда-нибудь бывшие приятельницы встретились. Вот такую вот историю услышала Ксения.

А слушала она подругу очень внимательно, но при этом сама не стала говорить ни слова о полученных от Антонова письмах.

– Слушай, а откуда такой интерес к семье Антоновых? С чего это? А, подруга? – Наталья пристально посмотрела на Ксению.

– Да так, простое любопытство, не более. Вчера что-то не спалось, я полезла в эту кладовку, а там, как видишь, куча фотографий. Мне стало очень интересно, что за люди жили здесь до меня. Вот и все, никакой другой цели у меня нет, – выкрутилась Ксения.

А Наталья, посмотрев на часы, заторопилась.

– Я уже опаздываю. Черт, как летит время. Все, я побежала. А ты проверь все же телефон, может, он разрядился. Да, и пошли мне СМСкой номер домашнего телефона, пожалуйста. – Наталья, подхватив сумочку, вылетела в коридор.

Ксения не успела даже ничего ответить, как та, крикнув ей: «Пока», – скрылась за дверью. Выключив в коридоре свет, женщина вернулась на кухню. Такой быстрый уход подруги в данный момент ее очень устраивал. Ксении совсем не хотелось врать, а сообщать Наталье истинную причину своего интереса она не хотела. Неизвестно, как отреагирует подруга на ее вчерашнюю переписку. Возможно, вообще посчитает все происходящее бредом, а письма дурацким розыгрышем. Сама же Ксения после услышанного окончательно поверила в то, что письма писал хозяин этой квартиры. Антонов жив – никаких сомнений у нее в этом нет. Только вот что произошло с ним – пока неизвестно.

Ксения снова вернулась в коридор. Все, что валялось на полу, она стала собирать в коробку. Женщина еще раз пересмотрела фотографии и выбрала себе ту, на которой Антонов был один. Довольный и счастливый мужчина запечатлен на ней где-то на природе. Ксения взяла одну из пустых рамок, уже брошенных в коробку, и вставила туда это фото. Протерла стекло рукой и поставила рамку рядом с компьютером. Подумав немного, нашла адреса и телефоны Малеева и Трофимова. «Неужели, это те его друзья, которые погибли?» – подумала Ксения.

– Сейчас мы это выясним, – вслух сказала она и набрала номер Малеева. Очень долго никто не отвечал. Ксения уже хотела положить трубку и набрать номер Трофимова, как услышала хрипловатый женский голос.

– Алло.

– Здравствуйте. Я могу поговорить с Александром Малеевым? Меня зовут Ксения, я жена одного его знакомого, – говорила женщина.

– Послушайте, Ксения, – перебил ее голос в трубке. – Александра уже давно нет в живых. Я не знаю и не хочу знать, кто вы, и что вам надо. Прошу вас, никогда сюда больше не звонить.

– Простите, – начала извиняться Ксения, только в трубке уже звучали короткие гудки. – Что ж, значит, это правда, – уже сама с собой продолжала женщина. – И что теперь? Что дальше? Надо написать Олегу. – Ксения поймала себя на том, что называет хозяина квартиры Олегом. – Ну и что? – как бы оправдываясь, сказала она. – Он же Олег, как еще я должна его называть? Надо ему написать. Господи, а чем я одна могу ему помочь? – минутное сомнение тут же было отброшено. – Пиши, а там посмотрим, – приказала женщина сама себе и включила компьютер.

«Здравствуйте, Олег. Это я, Ксения. Я выполнила вашу просьбу и попыталась найти ваших друзей. Дело в том, что Трофимов и Малеев погибли пять лет тому назад в районе Медведицкой гряды. Я не знаю, чем лично я могу вам помочь. Где вас искать? Что мне делать дальше? Я жду от вас ответа и готова оказать любую посильную помощь. Ксения».

Набрав этот текст, женщина отправила письмо. Какое-то время она ждала ответ, не отходя от монитора. Но письма не было. Устав от тупого ожидания, Ксения решила прогуляться. Ей захотелось пройтись по родному городу и отвлечься, хотя бы на время, от всего того, что свалилось на ее голову за последние несколько часов. «Поход по магазинам будет не плохим способом развеяться», – решила она. Женщина сделала легкий макияж, оделась, и, оценив свой внешний вид, вышла из дома.

Ноги сами вели Ксению в сторону вокзала. Она не заметила, как пройдя по подземному переходу, оказалась в толпе спешащих куда-то людей. Женщина так и не зашла ни в один магазин. Она, казалось бы, бесцельно обходила привокзальную площадь, не обращая внимания на толкающихся прохожих. Отвлечься от мыслей об Антонове ей так и не удалось. Она пыталась представить, что же произошло с хозяином ее квартиры. Чем больше Ксения об этом думала, тем сильнее становилось желание оказаться там, откуда приходили его письма. Женщина верила в возможность перемещения человека во времени. Но если раньше это ее не касалось и даже мысли об этом не приходили ей в голову, то сейчас ни о чем другом Ксения думать не могла.

– Вот он, шанс, – вдруг произнесла она вслух и резко остановилась. Убедившись в том, что никто не обратил на ее реплику никакого внимания, Ксения ускорила шаг и пошла в сторону дома. «Вот он, шанс», – уже мысленно повторила она. «Оказавшись в прошлом, я могу изменить свою жизнь, исправить ошибки, а главное, вернуть сына. Только как туда попасть? Как сделать это?» Возможно, то, что она оказалась в этой квартире, совсем не случайность. Слово «возможно» было тут же исключено. «Не возможно, а так оно и есть», – убедила себя женщина.

Жизнь распорядилась так, что она должна помочь Антонову. Для этого нужно попасть на место, способное переместить человека в прошлое или будущее. Если Ксения туда попадет, у нее появится шанс все изменить. Конечно, никто не дает гарантии, что все будет именно так, как хотелось бы. Но отказаться от такого предложения судьбы было бы глупо в ее нынешнем положении. Женщина уже дошла до подъезда, но, вспомнив, что так и не зашла ни в один магазин, вернулась. Нужно было купить продукты, что она и поспешила сделать.

Минут через тридцать Ксения вошла в квартиру с полным пакетом в руках. Она оставила его на кухонном столе и тут же поспешила к компьютеру. К ее огромному сожалению, ответа от Антонова так и не пришло. Разочарованная женщина разобрала купленные продукты. Приготовив бутерброды, сложила их на тарелку и вернулась к монитору.

Больше двух часов Ксения не вставала с места. Она просматривала всю информацию о Медведицкой гряде. В том, что она туда поедет, не было никаких сомнений. Только вот ехать туда одной глупо, а главное, страшно. Нужно найти людей, которые интересуются подобными явлениями, верят в их существование и уже имели возможность столкнуться с чем-либо похожим. Возможно, есть какой-нибудь клуб любителей такого рода экстрима или какое-нибудь сообщество ученых, для которых подобные случаи не являются фантастикой и бредом. Ксения продолжила поиски.

Ее упорство было вознаграждено. Среди множества «охотников за аномалиями», как назвала их Ксения, нашлось две организации, внушающие доверие. Одна из них носила красивое название – «Энигма». Ксения внимательно изучила их сайт. Название было собрано из фамилий основателей этого антинаучного, как они сами про себя писали, центра. Энташ Вигантас, Игнатьев Сергей и Машков Игорь, бывшие и несостоявшиеся ученые деятели, в две тысячи третьем году организовали клуб, который со временем превратился в научный центр с приставкой «анти», добавленной самими организаторами. Такую информацию женщина прочитала на их сайте.

Ксения отправила письмо на их электронный адрес. В нем женщина поделилась своей проблемой, не вдаваясь в подробности. В случае, если их заинтересует ее письмо, она готова встретиться и все обсудить. Выкладывать свои личные мотивы Ксения пока что не собиралась. Женщина надеялась, что случившееся с Антоновым должно заинтересовать руководителей «Энигмы». Остается только ждать ответа от «Энигмы» и от Антонова. Если б Олег ответил, можно было бы получить хоть какую-то подсказку, где его искать. Да и сам ответ был бы веским аргументом для представителей «Энигмы».

– Что ж, Ксения Анатольевна, наберитесь терпения и ждите. Ждите ответа. Прежде чем влезать в ход времени, оцените каждую минуту, которая дана вам сейчас. Как знать, будет ли еще такая возможность, – говорила себе женщина всякий раз, проверяя почтовый ящик. Прошло уже три дня, а он по-прежнему пустовал.

Глава третья

Антонов медленно приходил в себя. Он открыл глаза и понял, что лежит на земле. Над ним сквозь верхушки деревьев проплывали по небу облака. Мужчина приподнялся на руках и попытался встать. Голова слегка кружилась и ощущаемый запах озона почему-то вызывал тошноту. «Похоже, была гроза», – подумал он. Но ни следов дождя, ни других признаков прошедшей стихии не наблюдалось. Постепенно его затекшее и онемевшее тело обрело чувствительность, и мужчина смог подняться на ноги. Медленно, не выбирая пути, Олег стал продвигаться по лесу. Он вспомнил, что заблудился, и сейчас не особенно надеялся, что сможет выйти к месту их стоянки. Мужчина просто шел. К его удивлению впереди появился просвет. Приблизившись к нему, Антонов увидел неподалеку знакомую палатку.

– Ну слава богу, – сказал он вслух и ускорил шаг.

Малеев с Трофимовым еще не вернулись. Это вполне устраивало Олега, не придется объяснять, как он умудрился заблудиться. Посмотрев назад, в сторону леса, мужчина и сам удивился, где там вообще можно было заблудиться. Страшно хотелось пить. Олег нашел бутылку с водой и сделал несколько больших глотков, после чего присел рядом с палаткой. Его попытки восстановить в памяти предшествующие события, оказались напрасными. Мужчина хорошо помнил, как уехали друзья, как он пошел в лес, и все, дальше провал. Как будто кто-то стер в его голове отдельный отрезок времени, и немалый отрезок. Судя по солнцу, день уже подходил к концу.

– Ну, и где эти искатели аномалий? – произнес вслух Олег.

Чтоб отвлечься от бесполезной борьбы с амнезией, мужчина развел костер. Он решил приготовить ужин для своих друзей, которые, наверняка, приедут уставшие и голодные. Солнце уже скрылось за горизонтом, кулинарное творение Антонова уже успело остыть, а Малеев и Трофимов так и не вернулись. Олег был сильно встревожен их отсутствием. Где они? Что с ними случилось? Мужчина не находил себе места. Он то хватал телефон, который упорно показывал отсутствие связи, то начинал ходить кругами около костра. Так в тревожном ожидании прошла вся ночь. Измученный Антонов лишь под утро забрался в палатку и заснул.

Ему снился кошмар. С огромной скоростью он летит в пропасть. Где-то вверху слышны голоса Малеева и Трофимова. Мужчина пытается зацепиться за встречающиеся выступы, но они отрываются и летят вместе с ним. Олег смотрит вниз. Там, на нескончаемой глубине, сплошная чернота. Охваченный ужасом, он начинает кричать и просыпается от этого крика. Поняв, что это был всего лишь сон, Антонов немного успокаивается. Но его спокойствие длится недолго. Друзей до сих пор не было. Вернутся ли они вообще? От этого вопроса по спине пробежали мурашки, потому что Олег вдруг ответил на него: «Нет».

Олег не знал, что с ними случилось, но всем своим существом он ощущал и понимал, что Малеев с Трофимовым не вернутся. Мужчина выбрался из палатки и обреченным взглядом посмотрел вокруг. Достав из кармана мобильник, тут же бросил его на землю. Тот давно разрядился, и Олег ничего не мог с этим поделать. Антонов подошел к костру и распинал ногами недогоревшие дрова. Начавшаяся истерика закончилась полным разрушением всего, что попадалось ему на глаза. Когда упала палатка, Олег как-то стих, успокоился и рухнул всем телом прямо на нее. Ударившись обо что-то твердое, мужчина выругался, но получилось это абсолютно без эмоций.

– Ноутбук, этот чертов ноутбук! На кой хрен ты мне нужен? – повторял он.

На какое-то время Антонов замолчал, потом встал на четвереньки и стал искать вход в рухнувшую на землю палатку. Единственную надежду на связь с окружающим миром мужчина увидел в этом бездушном предмете с электронными мозгами. Дрожащие от волнения руки не слушались. Когда все же удалось достать ноутбук, Олег положил его на колени и тут же включил. К его неожиданной радости, тот был полностью заряжен. Антонов даже начал успокаиваться.

– Так, – сказал он себе. – Нужен интернет. – Олег встал, отложил ноутбук в сторону и начал восстанавливать разрушенную им палатку. Когда она приобрела свой прежний облик, мужчина забрался внутрь. Ему нужен был рюкзак с малеевскими вещами, где-то в нем лежала симка с мобильным интернетом. Нащупав в одном из карманов что-то похожее, он достал то, что искал. Тут же, ни минуты не думая, Олег подключился к сети. Связь была, интернет работал, но Антонов не радовался этому.

– Ну, и что мне это дает? – спрашивал он себя. – Что мне это дает? – Какое-то время мужчина сидел без движения и тупо смотрел в монитор. Выйдя из этого ступора, он написал письмо своей жене.

«Света, я надеюсь, ты прочитаешь мое письмо. Найди Малеева и Трофимова, позвони им. У меня проблемы, телефон разряжен. Мне нужна их помощь. Олег».

Почему он это сделал, Антонов не знал. Вряд ли Светлана выполнит его просьбу. Объяснять ей подробности он не стал, так как знал, что жена в очередной раз назовет его «лузером» и посоветует самому искать выход из ситуации, в которой, по ее мнению, мог оказаться только он. Отправив письмо, Олег выключил ноутбук, нужно было беречь его батарею.

Нервоз понемногу стал отступать. В голове появились обнадеживающие мысли, и Антонов пришел к одному решению, которое в данной ситуации посчитал правильным и единственным. Он будет ждать друзей, хотя бы еще два—три дня. Если они не появятся, придется добираться до дома одному. Уйти отсюда сейчас, вот так вот сразу, он не мог. Вдруг у Малеева с Трофимовым возникли проблемы с машиной, и, устранив их, они приедут сюда и потеряют его. Ничего хорошего из этого не получится, так и будут искать друг друга до бесконечности. Надо подождать. За это время, возможно, ответит Светлана. Как знать, может, ей удастся дозвониться до них. А там уже видно будет, что делать дальше.

– И что ты впал в истерику? Ничего страшного пока не случилось, – успокаивал себя Олег. Хотя в душе не было того оптимизма, с которым он пытался себя взбодрить и обнадежить. – Ты же не на необитаемом острове. Подожди, они объявятся. Ну, а если нет, домой ты все равно вернешься. Куда ты денешься. Все будет хорошо, – продолжал разговаривать сам с собой Антонов. Слова эти мало утешали, но хотя бы давали надежду.

Мужчина стал собирать разбросанные вещи. Обнаружив бутылку с коньяком, Олег открыл ее и сделал несколько глотков. На душе потеплело и первый раз за время своего одинокого пребывания здесь он почувствовал, что хочет есть. Найдя глазами среди валявшейся на земле посуды ложку, Антонов поднял ее и, не задумываясь о ее чистоте, стал с жадностью доедать прилипшие к стенкам котелка и слегка подгоревшие остатки ужина. Стало совсем темно. Но приближение ночи уже не пугало мужчину. Выпитый коньяк действовал успокаивающе, и Олегу захотелось спать. Он забрался в палатку и тут же отключился.

В томительном ожидании прошло два дня. Трофимов и Малеев так и не появились. Не было ответа и от Светланы. «Что ж, сегодня еще подожду, а завтра буду выбираться отсюда», – сказал себе Олег. Воды почти не осталось, батарея ноутбука скоро разрядится; сидеть здесь и ждать – становится бессмысленным занятием. На всякий случай Антонов отправил жене уже третье письмо, не надеясь на ответ. Мужчина сидел и смотрел на монитор без всяких эмоций. Прошло уже достаточно времени, а он так и не выключал ноутбук. У него вдруг появилось желание поднять его и грохнуть о землю. И Олег уже собирался это сделать, как увидел, что потухший монитор засветился. Ему пришел ответ, ответ от жены. Антонов тут же прочитал его и, ошарашенный содержанием письма, долго не мог понять и поверить в то, что там было написано.

Что значит, Светлана давно не живет в их квартире? Как так? Как так, ведь прошло всего несколько дней, неделя максимум, после его отъезда из дома? Что за издевательские шутки? Какой еще к черту две тысячи тринадцатый год, если сейчас две тысячи восьмой? Но, посмотрев на дату и время отправления полученного письма, Олег убедился, что ответившая ему Ксения не обманывала. Этот факт нужно было принять, понять и поверить в его правдивость. Но пока не получалось, а все происходящее казалось бредом. С трудом, но Антонов справился со своими эмоциями и ответил на письмо. Что он, собственно от этого теряет? Ничего, ведь он, похоже, потерял самого себя. Конечно, завтра он отправится домой, а сейчас уже даже интересно, что ответит ему Ксения Шульц. А он был уверен, что имя это придумала жена. Не важно, это было не важно. Хоть какое-то общение. От одиночества здесь, в этом странном месте, можно сойти с ума. А ему еще предстоит нелегкая дорога домой. Только бы добраться до дома, а там он разберется какой сейчас год и какая Ксения Шульц живет в его квартире. Обращаясь уже к ней, Олег попросил узнать, где его друзья. В любом случае это не помешает.

На следующий день Антонов проснулся рано и, прихватив с собой ноутбук и воду, отправился в путь. С собой у него не было ни денег, ни документов, лишь надежда на удачу и милость судьбы. За день мужчине удалось выйти на дорогу, которая показалась ему знакомой. Продолжая идти по ней, он не встретил ни одного человека, ни одной машины. У него появилось такое чувство, что он совсем один, один на всей Земле, все куда-то исчезли. На очередном привале Олег включил ноутбук, чтоб хоть так отвлечься от окружающей пустоты. Батарея садилась совсем. Прежде чем монитор потух навсегда, Антонов успел прочитать ответ, отправленный Ксенией.

Его друзья, Малеев и Трофимов, погибли, – писала та. Как погибли? Почему погибли? Почему его, Олега, никто не нашел? Эти и подобные вопросы разрывали его голову. Антонов не хотел в это верить, но отвратительное внутреннее чутье говорило, что это так.

– Вот почему они не вернулись ко мне, вот почему, – повторял мужчина вслух.

Во рту пересохло. Хотелось кричать, но подкативший к горлу ком не давал это сделать. Антонов захлопнул ноутбук, поднялся и как зомби побрел по дороге, ничего не замечая, ничего не понимая. Он просто переставлял ноги, не обращая внимания на палящие лучи солнца и не замечая, что вдали за ним показалась чья-то машина.

Сегодня Светлана пришла с работы еще в обед. Ее муж два дня назад уехал в командировку во Владивосток. Женщина была рада такой неожиданной и дальней поездке Олега. Она давно хотела хотя бы на несколько дней остаться одна. За два года семейной жизни Светлана успела разочароваться в своем избраннике. Антонов, по ее мнению, оказался ни на что не способен. Он, к ее сожалению, относился к тому типу людей, которые всю свою жизнь будут работать на «хозяина» и довольствоваться тем, что есть. Сама же Светлана, вкусив хоть и малую часть прелести цивилизованной городской жизни, хотела большего и считала, что она этого заслуживает. Ей надоело ограничивать себя в деньгах, отказывать своим, как она считала, скромным женским желаниям. Она устроилась на работу к своему бывшему однокласснику Меньшикову Сергею. Именно это трудоустройство явилось началом постепенного разрушения ее семейных отношений.

Антонов на фоне Меньшикова просто потерялся. Сравнивая его с Сергеем, Светлана поняла, что поспешила с замужеством. Но она была не из тех женщин, которые мирятся со своим так себешненьким существованием. Женщина была уверена, она сможет завоевать сердце Меньшикова, несмотря на то, что тот был не свободен. Да и сам Сергей уделял своей бывшей однокласснице особое внимание, чем только укреплял ее намерения. Светлана принимала его ухаживания, но держала на расстоянии, специально, как бы не спеша разжигая зародившиеся чувства.

Сегодня женщина решила пригласить Меньшикова к себе. Пора уже дать ему возможность прикоснуться к маленькой доле той страсти, которая может быть между ними. Светлана знает, как эту страсть превратить не в просто очередную любовную интрижку, а в отношения, которые должны закончиться их браком с Меньшиковым. Отъезд мужа она приняла, как подарок судьбы. Вот он, тот момент, когда все само идет к тебе в руки. Светлана тщательно готовилась к встрече. В предвкушении ее она была приятно возбуждена и чувствовала себя абсолютно счастливой. Женщина и не подозревала, что сегодняшняя любовная встреча будет иметь совершенно неожиданный конец.

Звонок в дверь прозвучал до того, как они с Меньшиковым, покрывая друг друга поцелуями, перешли из гостиной в спальню. Светлана не сразу освободилась от объятий Сергея и, не хотя пошла открывать дверь.

– Я сейчас, – завораживающим голосом произнесла она и вышла в коридор.

На пороге стоял Олег. Его внешний вид, да и само его появление, так напугали Светлану, что она стала пятиться назад, ни слова не говоря. Антонов же, сбросив обувь, пролетел на кухню. Женщина быстро пришла в себя и прошла за ним.

– Олег, что случилось? Почему ты вернулся? Что с тобой? – спрашивала она мужа.

Мужчина, молча, положил на стол грязный ноутбук и стал открывать дверцы кухонных шкафов. Найдя бутылку с коньяком, открыл ее и прямо из горлышка сделал несколько глотков. Наблюдая за ним, Светлана уже придумала, как выйти из этой форс-мажорной ситуации.

– Может быть, ты мне все же скажешь, что произошло? – произнесла она, когда муж сел на стул и посмотрел в ее сторону.

– Какое сегодня число? – спросил он, не отвечая на вопрос. – Что за хрень ты мне писала? Какая Ксения живет в нашей квартире? Где эта Ксения?

– Олег, успокойся. Ты сам-то понимаешь, что говоришь?

В эту минуту в дверях появился Меньшиков. Не зная, как себя вести и что говорить, он пока просто молчал.

– Это кто? – спросил Антонов, глядя на него.

– Это, это мой начальник. Он завез мне кое-какие бумаги. Срочная работа, понимаешь? – Светлана посмотрела на Меньшикова умоляюще.

– Да, – подтвердил он. – Извините, но мне уже пора, – мужчина поспешил к выходу.

Закрыв за ним дверь, Светлана вернулась на кухню и попыталась объяснить Олегу присутствие в их доме ее шефа. Но мужа, похоже, это мало волновало. Он включил телевизор и, нажимая кнопки пульта, что-то искал. Увидев на одном из каналов дату и время, бросил пульт на стол и сделал еще один глоток коньяка.

– Бред какой-то. Две тысячи седьмой год, – вырвалось у Антонова. После чего он опять замолчал и стал тупо смотреть на кухонную плиту.

Пока муж находился в непонятном ступоре, Светлана быстренько убрала из гостиной следы несостоявшегося романтического ужина. Она поняла, что ситуация не так уж и безнадежна, и очень быстро сообразила, как себя дальше вести. Никаких оправданий перед Антоновым, тем более не произошло ничего, за что она должна была бы оправдываться. Женщина не понимала, что случилось с мужем, но, похоже, что-то серьезное, что заставило его вернуться так неожиданно. Это «что-то» было гораздо серьезнее и важнее для него, чем появление в доме другого мужчины. Вечер был безнадежно испорчен, и так испортить все мог только Антонов. «Но ничего, ничего, это даже к лучшему. Очень интересно, как поведет себя дальше Меньшиков?» – рассуждала Светлана. «Не приведет ли сегодняшнее твое бегство к концу наших, только зародившихся отношений. Вот и посмотрим, посмотрим, не ошиблась ли я в тебе, господин Меньшиков?» – мысленно повторяла женщина, стоя перед зеркалом в прихожей. Она поправила растрепанные волосы и вернулась к Антонову.

– Может, ты все же объяснишь, что происходит? Олег, ты меня вообще слышишь? – Светлана подошла ближе и села напротив. – Что ты молчишь?

– А что говорить? Мне нечего сказать.

– Что случилось, Олег? Ты же должен быть во Владивостоке? Вы что, не уехали? Ты посмотри, на кого ты похож, ты весь измученный. Где ты был, Олег?

Тот молчал. «Я должен быть во Владивостоке?» – думал он. Антонов вспомнил, что год назад действительно собирался в командировку в те места. Он и двое его подчиненных должны были сопровождать одну важную персону, господина Кима. Что именно тот вез с собой, им никто не говорил, наверное, какие-нибудь ценные бумаги. Только тогда их поездка не состоялась. Ким был застрелен накануне ночью в своем гостиничном номере. После этого и начались у Олега проблемы на работе. «Боже, что же такое происходит? Я писал жене письма в две тысячи восьмом году, попадал при этом в две тысячи тринадцатый. Я вернулся домой и оказался вообще в две тысячи седьмом. С ума можно сойти, что это, что?» – мысли путались в голове у Антонова. Он посмотрел на жену и не смог сдержать ухмылки. «Надо же, она еще не стала той, с которой я расстался там, в две тысячи восьмом. Хотя почему же нет, посмотри, как она хорошо играет заботливую жену. Она всегда была такой, просто ты этого не видел, ты любил ее. Хорошо у нее получается, можно даже поверить в ее искренность. Только вот как быть с тем, что только что отсюда сбежал ее любовник? Неужели она совсем меня за идиота держит? Да уж, ты действительно идиот. Все, развод и только развод. Не хочу ее ни видеть, ни слышать», – чуть не закричал Олег, но сдержался, а вслух произнес:

– Уйди. Пожалуйста, уйди. Я ничего не хочу, – он так посмотрел на Светлану, что та замолчала и быстро покинула кухню.

Олег слышал, как она прошла в спальню и рухнула на кровать. Этот покорный уход жены как будто надорвал внутри него натянутую до предела пружину. Накопившаяся обида за растоптанное ею когда-то его мужское самолюбие, нервный стресс от всего случившегося с ним за последние дни, – все это вырывалось сейчас наружу. Антонов пошел за женой и остановился в дверном проеме. Он, ни разу за всю совместную жизнь не повысивший голос на нее, сейчас мог сорваться. Однако, мужчина не стал кричать. Он говорил тихо, выделяя каждое слово. Но в этих его словах было столько душевного крика, что Светлане стало страшно.

– Ты меня не поняла, Света. Ты меня не поняла. Уйди совсем, слышишь, совсем. Уходи. Я не хочу тебя больше видеть, – от каждого слова по спине женщины проходил холодок. Она никогда не видела Антонова таким.

– Олег, – начала ошарашенная Светлана. – Куда я пойду? Мне некуда идти. Что с тобой происходит? Ты же не выгонишь меня на улицу? Успокойся, Олег, давай поговорим.

– Хорошо, – смягчился тот. – Я даю тебе три дня, слышишь, три дня. И чтоб через три дня тебя здесь не было.

– Но Олег…

– Все. Я тебя умоляю, давай закончим этот спектакль. Да, и постарайся не беспокоить меня. Меня для тебя больше нет, – Антонов развернулся и ушел в соседнюю комнату.

Олег и сам не ожидал, что может вот так разговаривать с женой. Но, вспомнив последние дни их совместного сосуществования, решил, что все сделал правильно. Никакой жалости к Светлане он в данную минуту не испытывал. Никакой жалости, никакого сожаления, – он вообще не испытывал к ней ничего. Женщина, которую он когда-то любил, стала для него абсолютно чужой.

В квартире какое-то время стояла тишина. Светлана долго не могла прийти в себя. Поведение мужа напугало ее. Женщина схватила мобильник и набрала номер Меньшикова. Антонов слышал, как она разговаривала с ним по телефону, но он не пытался разобрать слов. Ему было абсолютно неважно с кем и о чем говорит его жена. Когда Светлана спустя час собралась и ушла, мужчина с облегчением выдохнул. Посидев в тишине несколько минут, Олег включил компьютер. Он проверил почту жены. Никаких писем, отправленных им, естественно, там не было.

– Надо позвонить Малееву, – вслух сказал мужчина. Но, увидев на мониторе, сколько сейчас времени, решил отложить звонок до завтра. – Если я действительно вернулся в две тысячи седьмой год, значит, они еще никуда не уезжали. И сейчас, скорее всего, спят, ничего не подозревая, – убеждал себя Антонов. – Спать, и тебе нужно поспать. Все остальное завтра. Завтра. Какое завтра? И где оно, это «завтра», если для меня оно уже было. Для меня это «завтра» превратилось уже даже не во «вчера», а в «год назад». Боже, так можно сойти с ума, – Антонов выключил компьютер и пошел в ванную.

Мужчина долго стоял под душем, как будто пытался смыть не только походную грязь, но и события последних дней. Водная терапия помогла. На душе стало спокойнее, измотанный организм потребовал отдыха. Обернувшись полотенцем, мужчина прошел в спальню и прямо в нем забрался под одеяло. Через несколько минут Антонов заснул.

За ночь над городом прошла гроза. Мощные потоки воды падали под углом, разбивались о стекла и стекали на подоконник открытого окна. Олег не слышал ни громовых раскатов, ни шума дождя. Не обращая никакого внимания на вспышки молний, ярко освещающие его спальню, он крепко спал, полностью отключившись от мира. Лишь во второй половине дня он, полностью отдохнувший, начал просыпаться, а его мозг реагировать на посторонние шумы.

Звонил телефон. Олег открыл глаза, но не спешил брать трубку. Звонки прекратились, а мужчина так и лежал, глядя в потолок. Прислушивался к своему организму. С радостью отметив, что исчезла усталость, нервозность и внутреннее напряжение, Антонов потянулся и решил полежать еще чуть-чуть. Он не ощущал ни паники, ни страха. «Не зря говорят, что дома и стены помогают», – подумал он. За ночь хаотичные мысли, которые путались в голове и не давали покоя, выстроились в цепочку взаимосвязанных событий. Сейчас, восстанавливая их в памяти, Олег начал понимать, что с ним произошло. И хотя он еще не знал, чем все это закончится, но был уверен, что выход обязательно найдется.

Нашелся же он, когда Антонов, потерявший всякую надежду, измученный и напуганный, брел по дороге, ничего не соображая. Откуда взялись тогда эти ребята, он и сейчас не понимал. Наверное, эти трое молодых искателей приключений были посланы ему богом. Если б не они, вряд ли удалось тогда Олегу добраться до Екатеринбурга. А ведь он даже не помнит их имена. Не помнит почти ничего, так как всю дорогу провел в каком-то полукоматозном состоянии на заднем сидении их машины. Он даже не помнит, где и когда его спасители делали остановки. Все было как в тумане. Соображать Антонов стал только при подъезде к родному городу. Почему они не бросили его, почему помогли, мужчина не знал, но был очень благодарен им за все. Сейчас, лежа в постели, он благодарил судьбу и Бога за такую помощь.

Если так получилось, что он остался жить и благополучно добрался до дома, значит, есть выход из любой ситуации. И его задача этот выход найти. В голове у Олега стал появляться план. Для начала он найдет Малеева и Трофимова. Антонов взял телефон и набрал рабочий номер Шурика. Ему ответили, что тот в отпуске. Тогда мужчина позвонил на мобильник.

– Да, – услышал он знакомый голос.

– Привет отдыхающему, – начал Олег.

– Антонов, ты, что ли? Ты что, уже вернулся?

– Да, вернулся, – отвечая, мужчина подумал: «Если б ты знал, откуда я вернулся», – а вслух продолжил: – Шурик, надо встретиться. Ты сейчас чем занят? Сможешь уделить внимание старому другу?

– До шести вечера не смогу, обещал жене помочь. А что случилось?

– Ничего, просто давно вас не видел. А Трофим где? Как у него дела?

– Трофим приедет завтра. Он уехал на базу отдыхать. Что случилось—то? То тебя не вытащишь к нам, то сам вдруг требуешь срочных посиделок.

– Да ничего, просто что-то так захотелось увидеться. Ты прав, друг я хреновый, но, как видишь, пытаюсь исправляться.

– Да ладно ты, давай к вечеру созвонимся.

– Давай. Рад был тебя слышать. Пока.

– Пока, – ответил Шурик и отключился.

То, что друзья живы и здоровы, добавило Антонову оптимизма. Мужчина пошел в ванную и встал под душ. Стоя перед зеркалом, Олег внимательно осмотрел себя. За неделю своего путешествия он сильно похудел. Щеки ввалились, под глазами появились синяки – свидетели бессонных ночей и душевных страданий, навязанных страхом перед неизвестностью.

– Но ничего, – сказал он сам себе. – Ничего, это дело поправимое. Были бы кости, мясо нарастет.

Во время завтрака Антонов продолжал думать обо всем, что свалилось на его голову за последнее время. «Надо же, а ведь когда-то мне казались бредом рассуждения Малеева и Трофимова о возможности перемещения человека во времени. Когда-то их стремление прикоснуться к такой возможности, казались мне забавой взрослых мужиков, пытающихся таким образом уйти от бытовухи и рутины. Когда-то я смеялся над ними», – думал мужчина. Истории, услышанные Олегом перед самым отъездом на эту злосчастную Медведицкую гряду, казались невероятными, в них трудно было поверить тогда. Сейчас же все изменилось.

– Попробуй посмотреть на свою жизнь по-другому. Сколько в ней событий и вещей, которые ты не можешь объяснить, но ежедневно и успешно этим пользуешься. Взять, хотя бы наш сон. Что это на самом деле? Ни один ученый так до конца не может ни понять его, ни объяснить, что это такое. Если мы чего-то не понимаем и не видим, это не значит, что этого нет, – говорил тогда Трофимов. – Все мы стремимся к защищенности, стараемся всю свою жизнь обойти острые углы, стараемся не видеть и вычеркиваем из памяти все, что выходит за рамки нашего понимания, что не подвластно нашему сознанию.

Эти слова сейчас были для Антонова актуальны как никогда. А ведь он тогда посмеивался над Леонидом и над тем тоном, с каким Трофимов пытался донести до него, ни во что не верящего, свою точку зрения.

«Ты прав, Трофим, во всем прав. Но, Боже, мне все равно хочется все забыть, хочется вернуться в свой привычный мир, в свою привычную жизнь», – думал Олег.

– Только как это сделать? И нужно ли вообще это делать? – Задавал сам себе вопросы мужчина.

Тут почему-то он вспомнил Ксению Шульц, с которой вел переписку.

– Интересно, кто она? Существует ли вообще? – вслух произнес Антонов. – Надо попробовать ее найти, – он встал и направился к компьютеру.

У Олега была база данных на жителей Екатеринбурга. Вот она, прелесть цивилизации и компьютерных технологий. Сейчас, при желании, о человеке можно узнать все. Антонов похвалил себя за то, что когда-то не пожалел денег и приобрел этот оказавшийся очень полезным источник информации. Фамилия Шульц, к счастью, не была распространенной. В Екатеринбурге ее имели всего пятнадцать человек. Среди них всего лишь одна с именем Ксения.

– Так, – произнес Олег. – Ксения Анатольевна Шульц, 1982 года рождения, проживает по улице Таганской. – Антонов записал адрес и телефон. – Совсем девчонка. Живет, похоже, с родителями. Может, вообще ее не трогать? Какой с нее толк? Чем она может мне помочь? Живет и пусть живет дальше, – решил Антонов, но адрес и телефон все же оставил.

До вечера еще оставалось время и Олег не знал, как сократить эти часы ожидания. Вспомнив про ноутбук, мужчина пошел за ним. Тот так и лежал на кухонном столе. Жаль, что сейчас воспользоваться им не возможно, нужен был зарядник. Протерев его полотенцем, Антонов принес ноутбук на компьютерный стол. Зарядник можно взять у Малеева, а вот где взять потерянные документы? Мужчина открыл ящик стола, где хранил их. Свидетельство о рождении, военный билет, свидетельство о браке, загранпаспорт, куча всяческих бумаг и справок, – это все, что лежало в нем. Ни российского паспорта, ни водительских прав не было. Конечно, ведь он же сейчас как бы находится в командировке.

– Черт! – вырвалось у мужчины. – Черт, а ведь рано или поздно вернется тот Олег Антонов. Тот, с ума сойти! Черт! Он вернется, и что тогда? Успокойся! – тут же остановил он свою панику. – У тебя еще есть время. Минимум неделя у тебя есть.

Антонов залез рукой вглубь ящика, достал оттуда свой старый мобильник и поставил его на зарядку. Как только он заработал, мужчина позвонил Малееву. Оказалось, сделал он это вовремя. Шурик безуспешно пытался дозвониться на другой его телефон, который Антонов в отчаянии разбил. Малеев освободился раньше, чем планировал и уже собирался приехать за Олегом.

– Собирайся, поедем ко мне на дачу. Я уже замариновал мясо. Будем есть шашлык, пить водку и наслаждаться прелестями уральской природы, – сказал он.

– А как жена на это все посмотрит?

– Жену с детьми я увез к ее родителям в деревню. Чем же я, по-твоему, занимался? В общем, я свободен и нам никто не будет мешать.

– Слушай, – перебил его Антонов. – У тебя ноутбук с собой? Возьми его и зарядник обязательно.

– Хорошо, а зачем он нам?

– Потом объясню. Ты когда подъедешь?

– Минут через тридцать, раз тебе ноутбук понадобился.

– Я буду ждать тебя у подъезда. Все, пока. – Олег закончил разговор и начал собираться.

Мужчина нашел подходящий пакет и сложил туда телефон с зарядником и ноутбук. Одевшись соответственно погоде, Антонов вышел из дома.

Несмотря на теплый летний денек, на улице почти никого не было. Лишь у соседнего подъезда сидели две пожилые женщины. Олег вдохнул полной грудью воздух и присел на скамейку. Двор, в котором он вырос, показался ему сегодня каким-то особенно уютным и родным. А ведь еще совсем недавно, проходя каждый день по нему, мужчина не замечал ни цветов, растущих на клумбах, ни красиво подстриженных кустарников, ни этой детской площадки, которая сегодня пустовала. «Я ведь даже не знаю, кто эти женщины», – подумал Олег, глядя на них. «Вот так и живем, каждый в своей двух-, трехкомнатной клетке, отгородившись от всех и вся стеной равнодушия», – сделал вывод Антонов. В это время во двор въехала машина Малеева. Шурик поприветствовал друга в открытое окно и, посмотрев на него внимательно, сказал:

– Что-то ты неважно выглядишь, старик. Ты не заболел?

– Да нет, просто устал.

– Ну раз устал, будем отдыхать. – Малеев завел двигатель и стал выезжать со двора.

Дача Шурика относилась к садовому товариществу «Солнышко» и находилась в пятидесяти километрах от Екатеринбурга. Малеев всю дорогу что-то говорил, но Олег не слушал его. Он смотрел на друга и не верил, что там, в той жизни, его уже нет. «В той жизни», – зацепился он за слово. «В той? Боже, в какой той?» У мужчины защемило сердце. Малеев, казалось, не замечал, что Антонов молчит. В общем-то, ничего особенного в этом не было. Тот и раньше не отличался многословием.

– Вот мы и приехали, – сказал Шурик, когда проехав по узким улочкам садовых участков, остановил машину возле одного из них. – Ну, как тебе мои владения? – спрашивал он, провожая Антонова к дому.

– Да ты «хозяин», ничего себе участок! Когда ты только все успеваешь? – Олег пришел в восторг от увиденного.

Двухэтажный деревянный домик был добротным. Видно, что хозяин отнесся к его строительству с любовью и делал все на века. На одной половине участка стояли две теплицы, с той же стороны росли фруктовые деревья. Другая половина была разделена грядками с аккуратными, ровными проходами между ними. Ближе к дому, под навесом, стоял стол и несколько стульев. За ним могла уместиться немаленькая компания. Эту своеобразную зону отдыха с трех сторон обвивало какое-то вьющееся растение, которое не только украшало, но и защищало от прямых солнечных лучей, дождя и ветра. Вдоль дорожек от ворот до самого дома росли цветы.

– Я еще баньку построю, тогда вообще будет класс! – сказал довольный Малеев. – Хотя если честно, хреновый из меня хозяин. Это все Ирка. Она у меня здесь всем управляет. А я так: принеси, подай, отгрузи.

– Да уж, с Ириной тебе повезло. Так что, носи ее на руках.

– А я так и делаю, не всегда, правда.

По всему было видно, Малеев был не просто доволен тем, что Олегу здесь все понравилось, его просто распирало от гордости за себя самого и свою труженицу жену. Когда короткая экскурсия по участку и дому подошла к концу, Антонов попросил зарядник к ноутбуку.

– А он тебе подойдет? – спросил Шурик.

– Подойдет, не сомневайся. Тащи, давай!

Пока Малеев ходил, Олег поставил на зарядку мобильник. Вернувшийся Шурик был очень удивлен, когда в руках Антонова обнаружил свой ноутбук.

– Не понял, – воскликнул он, глядя то на него, то на компьютер в своих руках. Поставив их рядом, Шурик внимательно и долго осматривал этих двух братьев-близнецов.

– Тебе не кажется, что они абсолютно одинаковые? Посмотри, у них даже царапины на одном и том же месте. Наклейки, которые я так и не снял, одинаково потертые. А вот и пометки моей дочуры. Она фломастером старалась на нем рисовать. Я пытался все оттереть, а вот с этой ерунды, – Малеев указал на маленький фирменный значок, – вот с нее, я так и не смог убрать ее творения. Где ты его взял, Олег?

– Давай для начала зарядим его. Я тебе потом все объясню, да ты и сам все увидишь.

– Хорошо. Хорошо то, хорошо, только вот мне как-то не по себе. Ты давай, не тяни.

– Кто-то шашлык обещал и водочку, – пытался переключить друга Олег.

– Будет тебе и то, и другое. Пошли. Я буду готовить, а ты уж постарайся мне все объяснить.

Мужчины вернулись под навес. Раскладывая на столе продукты, привезенные с собой, Малеев какое-то время молчал.

– Слушай, давай-ка выпьем, – предложил Олег.

– Действительно, что это мы до сих пор еще трезвые, – пытался шутить Шурик. Он пошел в дом и принес охлажденную бутылку водки.

Друзья выпили, занюхав черным хлебом и закусив, как положено, огурчиком.

– Я слушаю, – Малеев присел и посмотрел на Олега. Он заметил, как у того слегка дрожали руки. – Не тяни, я прошу.

– Знаешь что, давай сначала приготовим шашлык, накроем стол, сядем по-человечески, и я все тебе расскажу. Иначе боюсь, что после услышанного, тебе, да и мне тоже, будет не до этого.

Малеев согласился. Лишь после того, как все было готово: горячий шашлык лежал на столе, а овощи превратились в салат, – он перестал болтать всякую чушь, которую нес, пытаясь избавиться от напряженности и нетерпения. Шурик наполнил рюмки, мужчины с удовольствием выпили и стали пробовать шашлык.

– Я слушаю тебя, – произнес он, откладывая мясо в сторону.

Антонов подробно изложил все с начала их поездки на Медведицкую гряду до сегодняшнего дня. Правда, он сначала умолчал о том, что ни Трофимов, ни Малеев не вернутся домой. Он не знал, как об этом сказать другу, который сейчас еще жив, здоров и сидит с ним рядом. Олег снова наполнил рюмки. Друзья, не сговариваясь, одновременно выпили.

– Значит, ты, получается, как бы оттуда, из будущего, – нарушил, наконец-то, тишину Шурик.

– Значит, так.

– А мы. Мы с Трофимом?

– Вы, – Антонов вдруг сорвался. – А вас нет, нет, понимаешь?! В две тысячи восьмом году вас нет! Вы погибли, и я не знаю как!

– Не кричи, успокойся. Я понимаю, у тебя стресс. Мы же еще никуда не уехали. Давай лучше посмотрим, что у тебя есть в ноутбуке. Тащи его сюда. Хотя нет, сиди. Я сам. – Малеев ушел в дом.

Олег забыл про фотографии, которые они делали во время своего путешествия. Там ему было не до них, а вот сейчас, сейчас они являются доказательством того, что он не несет бред и не сошел с ума. Просмотрев несколько раз все, что содержали электронные мозги ноутбука, Малеев, в отличие от Антонова, как-то успокоился. Его временная растерянность и паника исчезли.

– Вот что я тебе скажу, старик, надо туда ехать. И не спорь со мной. Если нам суждено погибнуть, мы погибнем. Не там, так в другом месте. Но всегда остается шанс, всегда. Как ты собираешься здесь жить? Даже если ты восстановишь документы, это не выход. Не забывай, ты не один. Тот Антонов, который живет здесь и сейчас, вернется сюда. Вы не можете существовать вдвоем в одно и то же время в одном и том же месте. Понимаешь меня? Кто-то должен исчезнуть. Кто это будет, пока неизвестно. Но правильнее, если это будешь ты. Ты должен вернуться туда, откуда пришел. Нам троим нужно попасть на то место, где это все произошло. Другого выхода нет. – Малеев замолчал. Он налил водки себе и Олегу. – Давай, за нас!

– Давай! – Друзья громко чокнулись и выпили, после чего Шурик продолжил.

– Ты не думай. Я не хочу избавиться от тебя. Я хочу вернуть все на свои места, иначе все может быть гораздо трагичнее. Завтра я позвоню Трофиму. А сейчас давай еще по одной и спать.

Если б не водка, вряд ли сегодня друзьям удалось бы заснуть. Этот напиток иногда бывает просто необходим. Вот и сегодня оказав свое волшебное действие душевного анальгетика, водка дала возможность поспать. Мужчины перебрались в дом и, расположившись один на диване, другой на кровати, крепко заснули и проспали до самого утра.

– Я потом тебе все объясню. – Услышал сквозь сон Антонов. Он приоткрыл глаза и понял, что Шурик разговаривает с кем-то по телефону. Когда мужчина окончательно проснулся, Малеев уже попрощался и, положив мобильник на стол, посмотрел на Олега.

– Как спалось? – спросил он.

– Замечательно, даже снов не видел, – ответил Антонов, поднимаясь с дивана.

– Сейчас быстро завтракаем и возвращаемся в город. Хотя тебе было бы лучше остаться здесь.

– Почему? Ах, да, – Антонов вспомнил, что сейчас он занимает чужое место. – Да уж. Но еще есть время, я же сейчас где-то во Владике.

– В том то и дело, зачем тебе светиться. Хотя ты это уже сделал. Ладно, что уж теперь.

– Меня Светлана только видела. Но она ничего не поняла. Я, представь себе, застал ее с любовником. Как в анекдоте, муж возвращается из командировки, а там… Ей сейчас не до того, кто я и откуда. Я в ее глазах ревнивый муж, заставший на месте преступления. Все остальное ее не волнует, поверь. Я теперь это точно знаю.

– Хорошо. Я Трофиму позвонил, он обещал сегодня приехать. Дня два у нас еще есть на сборы и вперед или, наверное, назад в будущее. С ума сойти можно. Ты хоть понимаешь, с чем мы столкнулись?

– Представь, больше, чем кто-либо, – ответил Антонов и пошел умываться.

Малеев тем временем убирал следы вчерашнего застолья. В двенадцать часов дня друзья уже подъезжали к Екатеринбургу. По дороге они обсудили свои дальнейшие действия. Остановившись у дома Антонова, Шурик засомневался:

– А может, все же поедешь ко мне, мало ли что?

– Нет, я уж дома. Не переживай, все будет тип-топ.

– Ну, смотри. Звони, если что.

Друзья попрощались, и Олег быстрыми шагами направился к дверям подъезда. Поднявшись на свой этаж, мужчина долго не решался открыть дверь собственной квартиры. Чьи-то шаги на лестнице придали ускорения, он быстро открыл замок и вошел внутрь. В квартире стояла тишина. Светлана успела побывать здесь в его отсутствие. Она забрала свои вещи, демонстративно оставив открытыми ящики шкафов. «Хорошо, это даже очень хорошо. Одной проблемой меньше», – подумал Антонов. Он не знал, чем заняться. Пройдя в гостиную, плюхнулся на диван и уставился в потолок.

В голове снова стали мелькать картины пережитых за последние дни событий. Почему-то они все возвращали его к переписке с Ксенией Шульц. Олегу вдруг захотелось ее увидеть. Все старания и попытки выбросить эту мысль из головы оказались напрасными. Наоборот, они только усиливали желание. «А почему бы мне не встретиться с ней? Она не знает, кто я. Вообще не подозревает ни о чем. Почему я не могу посмотреть на ту, которая писала мне аж из две тысячи тринадцатого года? Она живет сейчас там, вот в этой самой квартире. Я просто не смогу вернуться на то проклятое место, не увидев ее», – думал Антонов. Он поднялся с дивана и подошел к компьютерному столу. Где-то в ящике должна быть бумага с ее координатами. В голове уже созрела идея, как можно организовать встречу. Записка была на месте. Олег взял телефон и набрал домашний номер девушки.

– Алло, – раздался в трубке хриплый мужской голос.

– Добрый день, здравствуйте, – произнес он.

– Для кого-то добрый, для кого-то нет, – не очень приветливо ответили ему.

– Я могу услышать Ксению Анатольевну Шульц?

– Нет, не можете. Нет ее. Что ей передать?

– Простите, а вы кто ей будете?

– Я, я до сих пор был ее отцом.

– Понимаете ли, Анатолий… – Олег не знал отчества говорившего и автоматически растянул имя.

– Семенович, – вставил мужчина.

– Анатолий Семенович, – повторил Антонов. – Понимаете ли ваша дочь выиграла поход в ресторан.

– Не понял, какой такой поход, в какой еще ресторан?

– Дело в том, что я представитель супермаркета «Таганский», а ваша дочь стала миллионным посетителем нашего магазина. Ей полагается в качестве приза поход в ресторан и сертификат салона красоты на месяц.

– Да? Но ее сейчас нет, а когда будет, я не знаю.

– Хорошо, тогда оставьте ей мои координаты, – Олег продиктовал номер своего сотового. – Спасибо, я надеюсь, что приз дойдет до своего обладателя.

– Да не за что. Это вам спасибо.

– До свидания, Анатолий Семенович, всего вам доброго.

– И вам того же, – ответил мужчина.

Олег положил трубку. Он и сам не ожидал от себя такой прыти.

– Ничего себе, вот это я дал! – сказал он вслух. – Да уж. Путешествие во времени не прошло бесследно. Ну, а где же ты возьмешь деньги на приз? – тут же задал себе вопрос мужчина.

Сейчас он был готов на любой безумный поступок. Антонов вспомнил, что у него должна быть приличная сумма, которую он втайне от жены откладывал на новую машину. А если у подъезда стоит еще его старенькая девятка, значит, деньги должны быть целы. Почему бы ими не воспользоваться? Там хватит и на ресторан приличный, и на сертификат, и останется на поездку на эту Медведицкую гряду. Прежде чем отправиться туда, он может позволить себе хоть один безумный поступок. Кто знает, чем вообще закончится их попытка вернуть все на свои места. Вполне возможно, что предстоящая дорога может оказаться дорогой в один конец.

– Все, решено, – сказал себе возбужденный Антонов.

Это его возбуждение было приятным. Он чувствовал себя, как мальчишка, собирающийся на первое свидание. Олег нашел спрятанные деньги и тут же позвонил в ресторан «Портофино». О нем он слышал от жены, успевшей уже побывать там с коллективом банка, в который она устроилась на работу. Без проблем мужчине удалось заказать столик на вечер. Затем в интернете Антонов выбрал один из косметических салонов и заказал сертификат на его услуги. В течении двух часов Олегу обещали доставить его на дом с курьером. Настроение у Антонова поднималось с каждой минутой, все шло на удивление гладко. Мужчина даже стал ощущать своеобразный азарт. Его недавние переживания исчезли, пусть на время, но он забыл о них.

Правда, после получения от курьера сертификата, у Олега появилось ощущение, что он втягивает совершенно ничего не подозревающую девушку в историю, которая касается только его. Но звонок Ксении развеял все сомнения. Услышав по телефону приятный женский голос, Антонов непременно захотел увидеть его обладательницу. В разговоре с Шульц ему не приходилось подбирать слова, они произносились сами собой. Мужчина настолько вошел в роль представителя руководства супермаркета, что почувствовал себя им. Олег так складно рассказывал девушке историю о призе, что та поверила и обещала к восьми часам быть у входа в «Портофино», правда с подругой. Ведь, по словам Антонова, вечер для двоих, и она решает, кто составит ей компанию.

– Что ж, с подругой так с подругой, – сказал Олег, закончив свой разговор. – Наверное, так даже лучше. Пусть девчонки развлекаются. Я думаю, они не будут против, если я в течение вечера присоединюсь к ним. А там посмотрим.

Довольный Антонов на время забыл о Малееве, Трофимове и о том, что им предстоит. Он специально отключил мобильник и домашний телефон. Олег хотел провести сегодняшний вечер, вкушая прелести жизни, которые до этого момента он не ощущал. Ему совсем не хотелось ни о чем больше думать. Мужчина снова прилег на диван. Посмотрев на свою правую руку, он снял обручальное кольцо, подержал его на ладони, встал и бросил кольцо в открытую форточку. После чего Антонов подошел к шкафу с одеждой и стал выбирать, в чем же он пойдет в «Портофино». Сегодняшний вечер должен соответствовать высшему классу, значит, и он должен гармонично вписаться в него.

Известие о призе почему-то не удивило Ксению Шульц. С утра ее не покидало странное предчувствие. Она находилась в каком-то приятном ожидании. Свои ощущения девушка сначала списывала на предстоящую защиту диплома, на свое перевозбуждение от грандиозных планов на будущее, на сегодняшнюю встречу с Генрихом.

«Как знать, может быть, я стану женой этого представителя арийской расы», – допускала себе такую мысль Ксения. Хотя сама почему-то побаивалась своего немецкого ухажера. Ей было приятно его внимание, оно поднимало девушку в глазах ее подруг на недосягаемый для них уровень. Аккуратист Генрих всегда был пунктуален, никогда не опаздывал, никогда ничего не забывал, деньгами не сорил, но и не жадничал. Все у него было распланировано не то что на день, а на годы вперед. В нем чувствовалась властность, уверенность, какая-то непоколебимость и надежность, которые так нравятся женщинам. Но именно это и настораживало Ксению.

Сегодня они должны были встретиться, и девушка прекрасно знала, чем закончится эта встреча. До сих пор Ксения умудрялась держать его на определенной дистанции и так ни разу и не позволила ничего, кроме страстных поцелуев. Но сегодня, приглашая ее в загородный дом своих друзей, Генрих явно дал понять, что там они будут одни и никто не помешает им любить друг друга. Ксения и сама хотела этого, но в то же время чего-то побаивалась. Странные у нее были ощущения. Это был не первый мужчина в ее жизни, и ее даже возбуждали мысли о предстоящей близости, но было что-то внутри нее, что немного пугало девушку. Скорее даже не пугало, а настораживало. Несмотря на то, что сегодняшняя встреча обещала быть волшебной, Ксения понимала, что после нее Генрих поставит галочку напротив одного из пунктов своего жизненного плана.

Вернувшись домой и, узнав от родителей о звонке представителя супермаркета, девушка тут же набрала его номер. Конечно, она воспользуется своим призом. «Конечно да, – решила Ксения, – а вы, господин Шихнер, сегодня отдыхаете. Посмотрим, как вы поведете себя, когда ваши планы рушатся». После беседы с Антоновым она позвонила своей подруге Наташе. Ксения поделилась с ней новостью и пригласила с собой. Подруга вынуждена была отказаться от похода в ресторан, так как у нее разболелся зуб. Огромный флюс изуродовал ее лицо, и в таком виде она не может выйти из дома. Разочарованная Ксения стала снова звонить Олегу, так представился мужчина из супермаркета. Девушка сделала попытку отказаться от вечера в ресторане, несколько раз набирая номер Антонова. Но его аппарат был недоступен.

Ксения не стала задумываться, не разыгрывают ли ее этим неожиданным призом. Ей нужен был повод не встречаться с Шихнером, достаточно веский повод для себя самой. Вот она его и нашла, приняв все случившееся за подсказку судьбы.

– Значит, так тому и быть, – сказала девушка сама себе.

К ресторану Ксения подъехала в начале девятого. Она сразу поняла, кого ждет стоящий у входа мужчина, и без всяких сомнений направилась к нему.

– Добрый вечер. Вы Олег? – произнесла она, глядя на Антонова.

– Добрый вечер. А вы Ксения? – мужчина посмотрел вокруг и продолжил: – А ваша подруга задерживается?

– Нет, она не сможет прийти. Я пыталась вам дозвониться, но безуспешно.

– Что ж, если вы не против, я составлю вам компанию.

– Нет, я не против. Было бы обидно портить такой вечер.

– Тогда идемте, – сказал Антонов.

Ксения, сама не понимая как, взяла Олега под руку так, как берут своего любимого мужчину, и они прошли внутрь. Антонов провел свою даму за столик. Мужчина удачно справился с торжественной частью и вручил Ксении сертификат. Прекрасная итальянская кухня, замечательное вино или сама атмосфера заведения – что именно повлияло на них обоих не знал ни Антонов, ни Ксения. Их радовало, что между ними не было неловкости, все происходило само собой.

Новая знакомая оказалась приятной и общительной особой с очень привлекательной внешностью. Особенно поразили Антонова ее большие зеленые глаза, обрамленные густыми длинными ресницами, слегка подкрашенными, от чего каждый их волосок красиво загибался вверх, делая взгляд открытым и завораживающим. Легкое платье подчеркивало все достоинства фигуры, но при этом не демонстрировало ничего лишнего. Олегу было приятно находиться рядом с такой красавицей, а главное он почувствовал, что и она получала удовольствие от общения, какое бывает между достаточно близкими людьми.

То, что их вечер продолжится у Антонова дома, было ожидаемо, но это нисколько не опошляло и не портило общего впечатления, не делало его обычным ресторанным съемом по обоюдному согласию. Страстные поцелуи, начавшиеся еще в такси, не прекращались до дверей его квартиры. Едва переступив порог, Олег подхватил свою гостью на руки и понес в спальню. Ни он, ни она не заметили, как их одежда оказалась на полу. Оба отдавались своей страсти так, как будто всю жизнь ждали друг друга, чтобы раствориться в этом трепетном и умопомрачительном порыве. Даже после наступления томного успокоения Антонов не выпускал Ксению из объятий. Он шептал ей на ухо ласковые слова, прерывая их нежными поцелуями. Приятная усталость во всем теле вытеснила все и уступила место лишь сладкому сну, который незаметно охватил обоих.

На улице моросил дождь. От вчерашней по-настоящему летней погоды не осталось и следа. Влажный воздух казался ледяным и проникал в открытые окна. Антонов проснулся от холода. Поискав рукой одеяло, мужчина резко сел на кровати. Осмотрев спальню, он понял – его ночной гостьи нет. Олег встал, поднял лежащее на полу одеяло и, накинув его на себя, прошелся по квартире. На кухонном столе лежала записка.

«Олег, я ни о чем не жалею. Все было волшебно. Ксения».

– Сбежала, – сказал он вслух, прочитав ее содержание. – Ну что ж, наверное, так даже будет лучше, – убеждал он сам себя.

Антонов подключил молчащие со вчерашнего дня телефоны. Не успел он сделать это, как тут же раздался звонок. Потерявший его Малеев очень нервничал.

– Ты где был? Что у тебя с телефонами? – начал он без всяких приветствий.

– Спал, – ответил Олег. – Я просто спал, а телефоны отключил, чтоб никто не мешал.

– Так просыпайся. Мы с Трофимом уже готовы ехать, а он спит себе, еще и изолировался от мира. Ты же понимаешь, это не выход.

– Да все я понимаю. Я готов. Что от меня требуется?

– Собирайся и приезжай к нам в гараж. Тут есть письмо для тебя.

– Какое письмо?

– Твоя Ксения Шульц снова тебе написала. Что объяснять. Приезжай, сам все увидишь.

– Хорошо, скоро буду.

– Все тогда, ждем. – В трубке послышались короткие гудки.

Антонов какое-то время стоял посреди комнаты. Потом, словно очнувшись, прошел в спальню и плотно закрыл окно.

– Не суетись, – сказал он сам себе и, вернувшись на кухню, включил чайник.

Пока тот закипал, Олег сполоснулся холодной водой, от чего окончательно проснулся. Горячий кофе разогнал кровь по всему организму. Антонов начал согреваться. Все это время Ксения не выходила из его головы. Что бы он ни делал, он думал о ней. Олег провел с ней прекрасный вечер, который завершился здесь, в этих стенах, такой страстью, ощущения от которой до сих пор будоражат его мужской организм. А там, в две тысячи тринадцатом, эта, ничего не подозревающая Ксения, живет в его квартире и пишет ему письма. «Боже, а ведь мне совсем не хочется ее терять, совсем не хочется с ней расставаться», – признался Антонов. «Но я не могу и не имею никакого права остаться здесь. Есть ли шанс встретить ее там? Есть ли вообще шанс вернуться туда, откуда пришел?» – стал сомневаться Олег.

До знакомства с Шульц ему не о чем было жалеть и единственным его желанием было оказаться дома, в своем времени и на своем месте. Теперь же все по-другому. Он втянул девушку во всю эту опасную историю, не задумываясь о последствиях. С другой стороны, отправляя письма жене, Антонов не мог и подумать, что на них ответит Ксения. Так получилось; и никто в этом не виноват.

«Если это все произошло и там, и здесь, значит, мы неизбежно должны были встретиться, и это только лишь вопрос времени, когда», – успокаивал себя Олег и тут же вслух добавил: – С чего вообще ты взял, что она не забудет тебя уже завтра? Зачем ты вообще себе чего-то навыдумывал? Подумаешь, девчонка провела время в свое удовольствие. Она тебе ничем не обязана. Она же могла остаться до утра, но ушла. Значит, ей так лучше, ей так захотелось. Молодая, красивая девчонка, зачем ей ты? Так что, успокойся, не придумывай того, чего нет. Дай Бог, все встанет на свои места, а там можно будет и выводы делать. Все, никакой суеты, никаких сожалений. Тебя ждут друзья, езжай к ним. Все будет хорошо, – остановил свои душевные терзания Антонов.

Через минут десять он оделся и вызвал такси. Подъезжая к знакомому гаражу, Олег вспомнил, как уже когда-то именно отсюда они уехали на Медведицкую гряду, и вот чем закончилась эта поездка. Только отступать сейчас было нельзя. Мужчина расплатился с таксистом и вошел внутрь. Малеев и Трофимов ждали его с нетерпением. После короткого приветствия друзья показали ему письмо.

«Олег, здравствуйте. Почему вы молчите? Я готова вам помочь, и уже нашла людей для этого. Ответьте же мне. Напишите подробнее, в каком именно месте вас искать. На днях мы выезжаем на эту вашу гряду. Жду от вас ответа. Ксения». Прочитав текст, Антонов с трудом скрыл свое волнение. В этот момент ему так захотелось закричать: «Дура, куда ты собралась?! Не делай этого, я тебя умоляю, не делай этого». Но он сдержался и посмотрел на Малеева.

– Мы ей уже ответили, – произнес тот.

– Я написал ей от твоего имени, чтоб она никуда не ездила, сидела и ждала тебя. Ты, якобы сам нашел выход, – вмешался Трофимов.

– Ну и что, ответ был?

– Нет, к сожалению, – сказал Малеев. – Но ждать нет смысла. Пока ты спал, мы уже все необходимое собрали и приготовили к поездке. Можно завтра с утра выезжать.

– А почему завтра? Давайте сегодня. Или что-то не получается? – спросил Антонов.

– Тебя потеряли, вот и рассчитывали на завтра, – ответил Трофимов.

После небольшого обсуждения друзья единодушно решили отправиться в путь вечером. Малеев с Трофимовым завезли Олега домой, чтоб тот убрал все следы своего пребывания в квартире. Они дали ему два часа на это. Антонов с трудом справился с желанием позвонить Ксении и на всякий случай отключил свой мобильник. Мужчина боялся, что услышав ее голос, потеряет уверенность в правоте того, что собирался сделать. Приведя квартиру в надлежащий вид, Олег не стал задерживаться в ней и пошел ждать друзей на улицу. Они оказались пунктуальны и подъехали в назначенное время.

– Ну что? Вперед, путешественники! – произнес возбужденный Малеев.

– Вперед, – ответил Антонов, устраиваясь на заднем сидении.

Машина медленно выехала со двора. Сидящие в ней мужчины, молча, слушали музыку. Каждый думал о своем и в то же время об одном и том же. Что ждет их там, на границе прошлого и будущего? И будет ли для них настоящее?

Ксения сбежала от своего нового знакомого, оставив ему записку. «Так будет лучше», – решила она. Если Олег захочет продолжения, он знает, где ее можно найти. Ну, а если нет, значит, придется забыть эту встречу. По правде говоря, ничего забывать ей не хотелось: ни вечера в ресторане, ни эту безумную ночь. Антонов не просто понравился ей. Он, ворвавшийся в ее жизнь так неожиданно, показался ей таким близким и родным, что Ксения даже испугалась своего ощущения.

«Такого не бывает», – говорила она сама себе, но тут же продолжала: «А может, это судьба? Может, он и есть тот мужчина, который мне нужен?» Ксения не могла думать ни о чем другом. Целую неделю она находилась в ожидании звонка. Но Антонов пропал. Девушка ругала себя за наивность, за безрассудство, убеждала себя в том, что нужно выкинуть все из головы и просто забыть, забыть и жить дальше. Но что-то не давало ей поверить в мимолетность их необычного знакомства и вполне ожидаемого финала таких вот красивых ресторанных встреч. Спустя две недели Ксения решилась позвонить Антонову сама. Но его телефон оказался вне зоны действия сети. Тогда девушка собралась и приехала к нему домой.

Стоя у знакомых дверей, она долго не решалась надавить на кнопку звонка. Ксения уже собралась уходить, как услышала за дверью приближающиеся шаги. От звука открывающегося замка у нее замерло сердце. Она стояла, как вкопанная и не могла сдвинуться с места. Дверь распахнулась и из нее вышла женщина. Она внимательно посмотрела на девушку.

– Вы к кому? – сквозь шум в ушах услышала Ксения.

– Я, я… – замялась она. – Мне нужен Олег, Антонов Олег. Надеюсь, я не ошиблась адресом? – уже более решительно произнесла девушка.

– Нет, вы не ошиблись. А вы кто ему будете? С работы, что ли?

– А вы кто, извините? – вместо ответа выдала Ксения, сама поражаясь своей наглости.

– Я его жена, Светлана Викторовна.

– Да? Очень приятно, а я Ксения Анатольевна.

– И что вы хотели, Ксения Анатольевна?

Несмотря на то, как складно пыталась врать эта незваная гостья, Светлана Викторовна сразу поняла, какое отношение имеет это милое создание к ее мужу. Она прервала ее попытки рассказать о каком-то сослуживце, по просьбе которого та, якобы пришла сюда.

– Давайте пройдем в дом, – Светлана открыла дверь и пропустила Ксению вперед. – Я не знаю, и не хочу знать, кто вы и зачем сюда пришли. Скорее всего, мой муж встречался с вами, удовлетворяя свое мужское эго. Это сейчас не имеет никакого значения. У меня для вас печальная новость. Олега больше нет. Его убили в очередной командировке. Так что, забудьте его и дорогу сюда. Вы еще молоды и не стоит вам хоронить себя вместе с ним, это мой вам совет. А теперь идите отсюда и, пожалуйста, сделайте так, чтоб я вас больше никогда не видела. – Светлана открыла дверь и указала на выход.

Ошарашенная такой новостью, девушка вылетела из квартиры. Она сбежала по лестнице вниз и пошла по двору, уливаясь слезами. Что было истинной причиной этих слез: известие о гибели Олега или пережитый страх перед дверью, смешанный с унизительным объяснением с его женой, – в тот момент Ксения сама не понимала этого.

А Светлана Викторовна, закрыв за ней дверь, напротив, осталась довольна этой встречей. Она узнала о том, что Антонов, оказывается, не был святошей, и эта новость стала еще одним веским доводом в ее самооправдании пред самой собой. Как бы они не жили с Олегом, ей было жаль его. В его непонятной и неожиданной гибели женщина видела и свою вину. Сегодняшний визит этой Ксении снимал с нее все самообвинения в неверности. Антонов, оказывается, и сам был хорош. И когда только успел завести себе такую подругу? Зато Светлана теперь полностью свободна, даже от душевных терзаний.

Правда обстоятельства гибели мужа так и остаются для нее загадкой. Как это могло случиться, если в этот момент Олег приходил домой? Об этом знает она и Меньшиков. Они оба видели его и имели несчастье с ним пообщаться. Олег тогда выгнал ее из дома. Спустя всего три дня ее находят и сообщают о том, что Антонов убит по пути из Владивостока. Светлана не могла в это поверить, пока не увидела тело мужа. Много необъяснимого, много странного в его гибели. Но она решила оставить все так, как есть, ведь от этого она только выигрывала. Меньшиков помог ей организовать похороны, и они приняли решение никому не говорить о своих сомнениях. Раз судьба так распорядилась, не нужно ей противоречить.

Светлана посмотрела в зеркало. Довольная своим отражением, она улыбнулась.

– Жизнь продолжается, Антонов! – сказала она вслух. – Ты уж извини, Антонов, но без тебя.

Женщина развернулась, выключила свет в коридоре и пошла по делам, от которых ее отвлекла незваная гостья.

Глава четвертая

Темнота сгущалась. Она словно наползала со всех сторон. Ксения не понимала, как она оказалась в этом жутком и непроходимом лесу. Резкий запах прелых листьев, плесени и сырости оставлял во рту неприятный привкус. Поломанные, искореженные деревья нависали друг над другом. Их уродливые черные тени в свете полной луны казались живыми. Они двигались вместе с женщиной, догоняли ее. Стоило только остановиться, как эти чудовища окружали ее со всех сторон. Над головой с шумом пролетела ночная птица, едва не задев огромным крылом Ксению. Та отскочила в сторону и почувствовала, что под ногами ничего нет. С огромной скоростью ее несло вниз. Ксения закричала, но голос потонул в пустоте. Через минуту ее собственный крик стал отдаваться в ушах жутким воплем. Женщина, хватаясь руками за голову, пыталась избавиться от этого нечеловеческого вопля. Вдруг он сменился звуком, похожим на телефонный звонок, и делался все громче и громче.

Ксения резко открывает глаза и садится в постели. Какое-то время она не двигается, осматривая спальню, пытается прийти в себя. Наконец она понимает, что это был сон, всего лишь сон. Ее волосы, лицо и все тело было в поту, но, казалось, что они намокли в этом лесу и впитали в себя тот отвратительный запах гнили. Телефон выдал еще несколько звонков и замолчал.

– Все хорошо, все хорошо, – произнесла Ксения. В наступившей тишине ее голос прозвучал довольно странно. Он был каким-то севшим и охрипшим, как будто, она надрывно кричала всю ночь.

– Все хорошо, ты просто простыла. Незачем было есть столько мороженого в такую жару, – убеждала себя женщина.

Ксения пошла в ванную. Ей немедленно захотелось снять с себя мокрую от пота пижаму и избавиться от запаха, которым до сих пор, как ей казалось, пахнет все тело. Постояв под душем минут тридцать, женщина окончательно пришла в себя. Она успокоилась, и, улыбнувшись своему отражению, сказала: – Нервишки у вас, Ксения Анатольевна, совсем расшатались, – странно, но голос уже не был осипшим. – Чудеса, да и только, – произнесла она.

Обернувшись полотенцем, Ксения прошла на кухню и включила чайник. Пока тот пытался закипеть, она оделась и села за компьютер. Вот уже четвертый день женщина ждала письма, несколько раз проверяя почтовый ящик. Сегодня напротив строки «Входящие письма» стояла цифра один.

– Наконец-то! – радостно воскликнула она и кликнула мышкой.

Пришел долгожданный ответ от «Энигмы». Ей назначили встречу и просили уточнить место и время. Долго не думая, Ксения выбрала летнее кафе на «площади пятого года», и, посмотрев на часы, указала время: 17.00. Отправив ответ, женщина решила позавтракать. Хотя этот завтрак можно было уже смело назвать обедом. Стрелки часов показывали половину первого. «Времени предостаточно, можно не спешить», – подумала она. Ксения с удовольствием выпила кофе и съела салат и омлет с ветчиной. Страх и беспокойство, навеянные сном, улетучились. Женщина, вспомнив про телефонный звонок, подумала, что звонила Наталья, и набрала ее номер.

– Привет, подруга, – ответила она, услышав голос Свиридовой.

– Привет. Я звонила тебе, почему трубку не берешь?

– Спала потому что. Пока я поднялась, ты уже отключилась.

– Ничего себе. На дворе день в полном разгаре, а ты спишь.

– Не могу до сих пор перестроиться. Разница во времени хоть и небольшая, но, как видишь, дает о себе знать.

– Понятно. Как дела твои? Судя по голосу, настроение неплохое.

– Да, можно сказать отличное, по сравнению с тем, что было несколько дней тому назад. Я, кажется, нашла работу, – соврала Ксения.

– Да? Молодец, я тебя поздравляю! И что за работа?

Ксения на ходу придумала название фирмы, которой срочно требуется переводчик. Сегодня она якобы едет на собеседование, и, если все ее будет устраивать, с завтрашнего дня приступит к своим обязанностям.

– То есть, моя помощь тебе больше не нужна в этом? – Спросила Наталья.

– Ну нет, рано еще говорить, нужна или нет. Понимаешь, не сидеть же мне целый месяц без дела. Деньги заканчиваются. Поработаю, посмотрю, уволиться проще, чем найти хорошую работу.

– Да, ты права, конечно, работа тебе сейчас будет только на пользу. Только ты не пропадай, звони, я же переживаю за тебя.

– Хорошо, не волнуйся, буду звонить. Спасибо тебе за все, – начала Ксения, как бы оправдываясь перед подругой за свою ложь.

– Прекрати, – остановила ее Наталья. – Мы же не чужие люди. Все, пока, главное не пропадай.

– Пока, – ответила Ксения и положила трубку.

Сказать правду Наталье она пока не могла. «Потом, я объясню ей все потом. Зачем втягивать ее в свою авантюру. Возможно, и объяснять ничего не придется», – убеждала себя Ксения. Вернувшись к компьютеру, она прочитала короткий ответ от «Энигмы»: «Хорошо. До встречи».

– До встречи, – произнесла вслух женщина и стала готовиться к этой встрече.

В кафе Ксения приехала за полчаса до назначенного времени. Она взяла себе стакан сока, и, устроившись за одним из свободных столиков, стала ждать звонка. Женщина вздрогнула от неожиданности, когда перед ней вырос мужичина.

– Здравствуйте. Вы Ксения? – спросил он низким голосом с приятной хрипотцой.

– Да, – немного растерявшись, ответила она. Мужчина сел напротив.

– А как вы поняли, что я – это я?

– Только вы сидите в одиночестве и держите на столе телефон, при этом внимательно разглядываете проходящих мимо людей. Что ж тут непонятного?

– Да, действительно, – Ксения улыбнулась.

– Энташ Вигантас, – представился мужчина.

– Очень приятно, Ксения Шульц, – произнесла женщина. – Простите, а Энташ – это имя или фамилия?

– Энташ – фамилия, Вигантас – имя. Зовите меня Виго, так проще, и так зовут меня мои друзья, – было видно, что мужчина уже привык к таким вопросам.

– Хорошо, Виго, как скажете.

– Мои родители из Прибалтики. Они назвали меня в честь моего деда, – продолжил Энташ, опережая вопрос, который наверняка возник в голове его новой знакомой. – Давайте вернемся к цели нашей встречи.

– Да, конечно. Я очень надеюсь, что вы поверите мне и поможете, – начала Ксения.

Женщина подробно рассказала Виго о прочитанных ею письмах и о странном исчезновенииих автора пять лет тому назад. Ксения не упустила ничего, кроме истинной причины ее заинтересованности в предстоящем деле. Мужчина много курил и внимательно слушал. За все время рассказа он не проронил ни слова и так пристально смотрел на Ксению, что она в конце концов не выдержала и спросила:

– Почему вы так смотрите на меня? Вы мне не верите?

– Отчего же? Я верю вам, Ксения, – произнес он, потушив уже четвертую по счету сигарету. – Ответьте мне только на один вопрос: вам это зачем? Вы хотите помочь хозяину квартиры, в которой вы живете? Только и всего?

– Да, – неуверенно произнесла Ксения.

– Хорошо. А вы хоть понимаете, чем все это может закончиться? Зачем молодой, красивой женщине спасать совершенно незнакомого человека? Вам что, заняться больше нечем? Его, этого Олега, никто туда не тянул. Он сам. Он и его друзья искали острых ощущений, они их нашли. И вы видите, к чему это привело. Друзья погибли, он сам потерялся во времени. Вы думаете, что приедете на то место и протянете ему руку. Давай, Олег, я тебя вытащу! Так, что ли? Он что, сидит и ждет вас, поставив флажок, чтоб мимо не прошли? – Мужчина на секунду замолчал. – Я верю вам, – продолжил он. – Вернее, я верю и знаю, что подобные явления существуют, что это не бред и не выдумки. Но я не верю в причину, толкающую вас на этот шаг. Если вы и дальше будете пытаться меня в этом убеждать, нам не о чем больше разговаривать, – Энташ снова замолчал.

– Хорошо, хорошо. Я скажу вам, почему мне необходимо туда попасть, – взволнованным голосом произнесла Ксения. – Мне нечего терять, понимаете? Нечего! Родители от меня отвернулись, муж забрал сына и не собирается его отдавать. Мне негде жить да и жить, если честно, не хочется. Я хочу вернуть сына. Понимаете? Попав туда, я могу все изменить, и Генрих не отнимет у меня его. – Ксению понесло. Она вдруг выложила этому Виго, что накипело за последнее время. – И знаете что, – сказала женщина в конце. – Я поеду туда с вами или без вас. Я найду других людей, которые не будут столь щепетильны. – Ксения замолчала.

Энташ встал и пошел в сторону. Женщина решила, что он уходит.

– Ну и иди, иди. Конечно, проще уйти, – тихо и обреченно сказала она ему в след.

Но Виго вернулся. Он купил в баре коктейль и поставил его перед Ксенией.

– Выпейте, это вам поможет. Пейте, пейте, вам понравится.

Ксения не возражала. Вытащив трубочку из стакана, она залпом осушила его содержимое.

– Вот видите, как замечательно, – улыбаясь, произнес Энташ.

– Да, спасибо. Извините, что-то я сорвалась.

– Знаете что, Ксения, вы не покажете мне эти письма?

– Так вы согласны? – вопросом на вопрос ответила женщина.

– Допустим, да. Мне нужно почитать, что там писал хозяин вашей квартиры.

– Нет ничего проще. Поехали, – сказала Ксения, вставая из-за стола.

– Нам туда, – указал Виго в сторону дома напротив. – Я оставил там свою машину, – объяснил он, и, обойдя Ксению, пошел впереди.

Мужчина остановился возле одного из припаркованных автомобилей, открыл дверцу и помог женщине сесть в машину. Ксения назвала адрес, и они тронулись с места.

Дорога не заняла много времени. На улице весь день стояла жара. Народ к вечеру уже разъехался ближе к водоемам, от чего движение по городу было достаточно свободным. Поставив машину в тени недалеко от дома, Виго проследовал за Ксенией.

– Проходите сюда, – указала женщина на ближайшую комнату. Мужчина прошел и сел в кресло у компьютерного стола.

– Я думаю, здесь вы сами справитесь, а я пока поставлю чайник. Вы как смотрите на чай?

– Не откажусь, – ответил Энташ.

Ксения исчезла за дверью, а мужчина занялся компьютером. Она, заварив чай, вернулась к гостю.

– Что скажете? – спросила женщина, глядя на Виго. – Все так, как я вам говорила?

– Да, у этого Олега действительно большие проблемы.

– А вы что, все же сомневались в моих словах? Пошлите пить чай, у меня все готово.

– С удовольствием, – Энташ поднялся и прошел за хозяйкой.

– Если быть до конца честной, – говорила Ксения, наполняя кружки. – Я до сих пор не понимаю, как такое может быть? Как человек, находящийся в две тысячи восьмом году, мог отправить письмо, которое попадает к нам сюда, в дветысячи тринадцатый? Как такое может быть?

– Попробую вам объяснить. Возможно, после этого вы откажетесь от своей затеи, – Энташ посмотрел на собеседницу и продолжил.

– Мы все привыкли делить время на прошлое и будущее. Для нас есть, конечно, и настоящее: то, что происходит сейчас, сию минуту, в данное время, в данный день. Вот сейчас мы общаемся с вами – и это настоящее. Но закончится этот день, и, проснувшись, вы будете думать о нашей беседе, как о прошлом, уже прошедшем. При этом вы сегодня строите планы на следующий день, неделю и так далее. То, что будет завтра, послезавтра, пока для вас будущее. Все просто и понятно, даже ребенку. Но есть такое понятие, как вертикальное время, временная вертикаль. Называйте, как угодно. Эта вертикаль находится на стыке прошлого и будущего. В этой точке не существует ни того, ни другого. Есть только настоящее, только здесь и сейчас, как бесконечность. Так вот, на нашей планете есть такие места, где прошлое и будущее соприкасаются очень тесно, где находится эта вертикаль. Когда-то эта моя теория была осмеяна, а я был вынужден оставить работу. Но сейчас не об этом. Я уверен, что Антонов Олег оказался именно там, на границе. Не в центре этой вертикали, а именно на границе. Отправленное им письмо проскочило значительный отрезок времени и попало сюда. Где сейчас находится сам Антонов, сказать трудно. Скорее всего, пытаясь выбраться, он попал в прошлое. Где он сейчас, можно только гадать. Но ничем хорошим это для него не закончится, если он вовремя не поймет, что происходит. Не могут два Антоновых существовать в одном месте в одно время. В природе поддерживается равновесие. Если в одном месте что-то прибывает, значит, что-то должно исчезнуть. В данном случае, один из них освободит место другому. Я бы мог сейчас вам прочитать лекцию о законе сохранения энергии, но думаю, это будет лишним. Поймите меня, Ксения, это очень опасно. Удивительно, но почему-то до сих пор ученым так и не удалось найти эту временную вертикаль. Скорее всего, тот, кто создал наш мир, не хочет, чтоб ученые умы вмешивались в этот процесс. Человек не совершенен. Получив возможность перемещаться во времени, он будет преследовать свои цели, которые могут оказаться далеко не благими. В такие места обычно попадают дилетанты, которым не придет в голову, как с помощью полученных возможностей изменить мир. Даже если им и удается вернуться назад, они добровольно обо всем забывают, чтоб не сойти с ума. А если и помнят, то все равно молчат, иначе в полном рассудке будут приняты за душевнобольных. Я понимаю, во все это трудно поверить. Но верим же мы в Бога, в его всемогущество. Мы никогда не видели его, но рано или поздно понимаем, что он есть. Мы верим в существование рая. То, что принято называть Раем, я называю вертикальным временем, вертикальной бесконечностью. А Он, наш создатель, открывает доступ в мир бесконечного настоящего только тем, кто очистился от грехов и грешных мыслей, кто живет душой, не преследуя никаких грязных целей, – Виго сделал паузу. – Я надеюсь, достаточно понятно вам все объяснил? – Энташ посмотрел на Ксению и продолжил: – Так вот, Ксения Анатольевна, это очень опасное занятие, игра со временем. Никто не дает вам никаких гарантий, что вы вообще будете существовать. А уж о том, что вам удастся таким способом вернуть сына, и говорить не приходится.

– Вигантас, можно я буду вас так называть? – поинтересовалась женщина.

– Да ради бога, – ответил тот.

– Вигантас, – повторила Ксения. – Я вас внимательно слушала и думаю, все правильно поняла. А вы сами, Вигантас, вы разве не преследуете какую-то цель, занимаясь подобными исследованиями? Зачем вы это делаете? Ведь вы же сами говорите, никто не позволит ученым умам докопаться до истины, никто не позволит взять время под контроль. Скажите мне тогда, чего хотите добиться вы? Если у вас нет ответа, значит все, что вы мне только что наговорили, – просто слова, – Ксения смотрела на Энташа и ждала, что он скажет.

– Хороший вопрос, Ксения. Есть такое известное всем выражение: «Увидеть Париж и умереть». Так вот, считайте, что я отвечаю этими словами. Я ученый, я всю жизнь занимаюсь этими явлениями. Неужели я откажусь от малейшего шанса приблизиться к разгадке нашего существования? Я отдаю себе отчет и прекрасно понимаю, чем может обернуться для меня подобный эксперимент. Мне не позволят сделать ничего, о чем нам, живущим в этом мире, и думать рано. Я уверен в этом. Но повторюсь, я ученый и хочу доказать прежде всего самому себе, что я прав, что то, о чем я вам говорил, существует, – Энташ замолчал.

– Хорошо. Будем считать, что ваш ответ принят, – нарушила наступившую паузу Ксения. – И последний вопрос, так вы согласны взять меня с собой?

– Если честно, то я не хотел бы этого делать, – ответил Виго. – Но чувствую, что и без меня вы все равно добьетесь своего. Вы действительно можете найти других, более сговорчивых спутников, а их истинные цели могут привести к гибели вас всех. Поэтому я говорю – да.

– Ну и замечательно. А я в свою очередь обещаю никогда и никому об этом не рассказывать, и самое главное, я обещаю не совершать там никаких действий без вашего на то согласия. Я полностью доверяюсь вашим знаниям, опыту и разуму, – произнесла Ксения, и, довольная собой, улыбнулась.

– В таком случае, всю организацию, естественно, я беру на себя. Сегодня же, – Энташ посмотрел на часы. – Нет, сегодня уже не получится. Завтра с утра я все обговорю с моими коллегами и обязательно вам позвоню, – Виго встал из-за стола и пошел к выходу. – Уже поздно, мне пора, – сказал он.

– Тогда до завтра. Я буду ждать вашего звонка.

– До завтра. Спокойной вам ночи, Ксения.

– И вам тоже, – женщина закрыла за гостем дверь и вернулась на кухню.

Чашки с чаем так и стояли нетронутые. Ни Виго, ни она сама не сделали ни глотка. Ксения выпила холодный чай, съела бутерброд и пошла в ванную. Стоя под душем, женщина пыталась переварить все, что услышала от Энташа. Еще совсем недавно ей в голову не пришли бы подобные мысли, а идея отправиться в прошлое показалась бы бредом. Но это не бред, и она, Ксения Шульц, не просто примет участие в такой опасной поездке, но и является ее инициатором. Женщина была возбуждена от предчувствия таких событий.

Принятие водных процедур не оказало успокаивающего эффекта. Ксения поняла, что вряд ли сможет заснуть. Выйдя из ванной, она нашла бутылку с вином, которую в день переезда сюда принесла Наталья. Тогда до нее так и не дошла очередь, а вот сейчас стаканчик вина будет совсем не лишний. Ксения нашла подходящий бокал, наполнила его и пошла в спальню. Устроившись на кровати среди подушек, женщина сделала глоток, пытаясь прочувствовать вкус.

– Неплохо, совсем неплохо, – сказала она вслух и стала смаковать напиток.

Когда бокал опустел, Ксения вернулась на кухню и наполнила его еще раз. Легкое опьянение было приятным, оно навело женщину на раздумья. Ксения, вспоминая встречу с Энташем, пыталась представить, как он живет, есть ли у него семья, что он вообще за человек. Не забыла она и про Антонова. Где он сейчас и почему больше не пишет? Удастся ли им встретиться там? Там… Это простое слово сейчас имело совершенно другой смысл. «Жизнь такая интересная штука, и, похоже, самое интересное, только начинается», – сделала для себя вывод женщина.

Энташ, как и обещал, позвонил на следующий день. Он обрадовал Ксению, что все идет по плану и дня через три они смогут отправиться в путь. Ей оставалось только ждать. Ожидание не стало для Ксении отягощающим. Она тоже должна была приготовиться к отъезду.

Даже если никто не требует от нее материальных вложений, нужны деньги. Отправляться в такую поездку без них было бы неразумно. Все, что привезла с собой женщина из Германии, уже почти закончилось. Обращаться за помощью к родителям не было ни смысла, ни желания. Отец прямо заявил в день ее возвращения, чтоб она не надеялась ни на какую поддержку с их стороны. Сама приняла решение уйти от такого достойного мужа, как Генрих, сама и живи, как хочешь. Брать деньги в долг у Натальи тоже не выход. Причина вполне понятна, они же могут вообще больше никогда не встретиться. Оставался один вариант – заложить украшения. Это все, что было у Ксении на данный момент.

Женщина разложила их на столе и прикинула, сколько сможет получить за всю эту красоту. Самое ценное, что здесь лежало, это брильянтовое колье, свадебный подарок родителей Генриха. Тот так был поглощен бракоразводным процессом, что совсем забыл про него. «Что ж, хоть какая-то польза от нашего брака», – подумала Ксения. По ее скромным подсчетам от всего этого добра сумма должна быть приличная. В тот же день, сразу после звонка Энташа, Ксения провернула эту коммерческую операцию. Наглость оценщика, конечно, ее обескуражила, но женщина согласилась с ним. У нее не было времени устраивать торги.

Полученных денег оказалось в два раза меньше, чем она рассчитывала, но и этого должно было хватить и на поездку, и на прощальный вечер с Натальей, и даже еще кое-что могло остаться. Не попрощаться с подругой она не могла. Это единственный близкий человек, оставшийся в ее жизни. Два дня пролетели достаточно быстро. Сегодня Ксения пригласила Наталью к себе. Причины торжества нашлись без долгих раздумий. Ксения отмечает свой первый рабочий день, ведь она якобы нашла неплохое место переводчика. К тому же, подруги до сих пор не отпраздновали новоселье. В общем, поводы нашлись, а Наталья приняла приглашение с радостью.

– Почему бы и не повеселиться, – ответила она Ксении по телефону. – Тем более, завтра выходной. Я только двумя руками за.

Свиридова появилась у Ксении ровно в пять вечера, как и договаривались. Стоя у дверей, после бурного приветствия, она протянула Ксении небольшую коробку.

– Вот, держи. Это мой подарок тебе на новоселье. Это маленький домовенок, он будет оберегать тебя и твой дом.

– Спасибо, большое спасибо. Можно было и без подарков обойтись, я и так тебе всегда рада. Проходи, нечего на пороге торчать. – Ксения закрыла дверь, а Наталья, сбросив туфли, подошла к зеркалу.

– Это хорошо, что сегодня прохладно на улице, – сказала она, поправляя прическу.

– Да хороша, ты всегда хороша: и в жару, и в дождь, и в снег. А эта новая стрижка тебе к лицу.

– Правда? А я все жду, заметишь ты или нет, – довольная комплиментом, сказала Наталья. – Ну что ж, народ к пьянству готов. Веди к столу, хозяйка!

Вечер удался. Подруги выложили друг другу все новости. Ксения с интересом рассказывала о своей работе, и даже приплела туда Энташа, назвав его своим начальником. Она соврала и про предстоящую на днях командировку в Москву. Чем еще можно было объяснить свой отъезд из города? Получалось у Ксении неплохо, и Наталья поверила в эту заранее подготовленную с элементами импровизации историю.

– И как он тебе?

– Кто, он? – переспросила Ксения.

– Ну, твой начальник ничего хоть?

– Что ты имеешь в виду? Я его видела всего два раза. С первого взгляда, серьезный мужчина, деловой, приятной наружности. Все, что я могу тебе еще сказать?

– Он женат?

– Не интересовалась. Какая мне собственно разница, я же не мужа искала, а работу.

В этот момент в дверь кто-то позвонил. Подруги переглянулись.

– Интересно, и кто же это к тебе в такое время? – загадочно улыбаясь, спросила Наталья.

– Не знаю, я никого не жду. Может, просто ошиблись, – Ксения пошла открывать.

Сказать, что она была крайне удивлена, когда увидела стоящего перед дверью Энташа, это ничего не сказать. Женщина была шокирована.

– Вигантас? Вы?

– Да, извините за мое явление без приглашения, но я не смог до вас дозвониться. Что у вас с телефоном, Ксения? Я хотел попросить вас кое-что сделать.

– Тише, пожалуйста, – остановила она его. – У меня подруга в гостях.

– Ксюха, кто там? Почему ты скрываешь от меня гостя? – Услышала Ксения голос Натальи, а через минуту и увидела ее саму, стоящую за спиной. Ей ничего не оставалось, как пригласить Энташа в дом.

– Знакомьтесь, это Вигантас Энташ, мой начальник, – произнесла Ксения и так посмотрела ему в глаза, что тот все понял и не стал возражать против такой должности. – А это Наталья, моя лучшая и единственная подруга.

Обменявшись всеми необходимыми в таком случае взаимностями, хозяйка и ее гости прошли за стол. Правда, Ксения, сославшись на то, что ей с Энташем нужно кое-что обсудить по работе, вытащила его в гостиную и провела своеобразный инструктаж. Виго понял, какая ему отводится роль, и возражать не стал. Через несколько минут они присоединились к Наталье. Энташ неплохо справлялся со своей только что присвоенной должностью руководителя. На все вопросы, обрушившиеся на него от Свиридовой, у него находились ответы. Подвыпившая Наталья разошлась и даже умудрилась поинтересоваться семейным положением Виго. Мало того, как ни пытался мужчина отказаться от спиртного, мотивируя тем, что он за рулем, отделаться от Натальи ему не удалось. После третьего тоста, и все за знакомство, Свиридова засобиралась домой. Она, извинившись перед Энташем, вытащила Ксению во все ту же гостиную и начала объяснять ей причину своего столь быстрого ухода.

– Ксюха, твой шеф просто супер! А главное, он свободен. У тебя с ним что-то было?

– Да нет, конечно, нет. Когда, да и зачем мне это?

– Странно, вот бы ко мне мой шеф домой приезжал! Нет, ты, конечно, держи марку, но и не теряйся. Смотри, не упусти. Я сейчас ухожу, а вы тут пообщайтесь. Не буду вам мешать. Включи женщину, подруга! Он на тебя так смотрит. В общем, я ухожу, и не пытайся меня останавливать.

– Наташ, – пыталась сказать Ксения. Но та не позволила ей произнести ни единого слова.

Дав еще несколько ценных, по ее мнению, советов, Наталья выскользнула в коридор, и, вызвав такси, засобиралась домой. Ксения поняла, что уговоры здесь бесполезны. Увидев, что Свиридова уже уходит, Виго вышел из-за стола.

– Почему вы уходите?

– Потому, что меня ждет муж, а я обещала вернуться пораньше, – лепетала Наталья.

– Если бы вы меня не напоили, вам не пришлось бы вызывать такси, – сказал ей Энташ.

– Ничего, я и на нем доберусь в лучшем виде. До свидания, Вигантас. Приятно было познакомиться.

– И мне тоже. До свидания, удачно добраться вам до дома.

– Пока, подруга, – Наталья посмотрела на Ксению, сделала прощальный жест рукой и вышла за дверь.

– Пока, пока. Я тебе завтра позвоню, – крикнула вслед сбегающей вниз по ступенькам подруге Ксения и закрыла дверь.

– Ну вот, я испортил вам вечер, – произнес виновато Энташ.

– Почему же испортил? Никто ничего не испортил. Знаете, я даже рада, что вы зашли.

– Да? А почему?

– Ну, во-первых, должна же я узнать о вас хоть что-нибудь, прежде чем отправляться с вами в дорогу. А вдруг вы маньяк, – пошутила Ксения. – За руль вы сегодня уже не сядете, оставайтесь у меня. В этой трехкомнатной квартире найдется местечко и для моего босса. Да, – вспомнила женщина, – вы ведь зачем-то сюда ехали. Что за просьба? Я вас слушаю.

Энташ замялся. Никакой такой просьбы у него не было. Он действительно не мог дозвониться Ксении, так как у той, оказывается, разрядился мобильник. Виго хотел сообщить ей, что отъезд назначен на послезавтра. Кроме того, он хотел познакомить ее со своими коллегами. Никакой просьбы не было, как и не было необходимости приезжать сюда сегодня. После их первой встречи Энташ не переставал думать о Ксении. Трудно сказать, о чем он думал больше, о ней или о предстоящей поездке. Сам не зная почему, возвращаясь сегодня домой, он развернул машину и поехал к дому Шульц. И вот он здесь, стоит растерянный, как мальчишка, не может объяснить причину своего визита. Спасибо подруге, принятое спиртное сглаживало неловкость.

– Если честно, никакой просьбы нет, – выдал он. – Я просто хотел познакомить вас с моими друзьями и коллегами. Но сейчас уже поздно, отложим это мероприятие до завтра. Мне правда очень неловко, что я испортил вам вечер. Извините.

– Перестаньте, – перебила его Ксения. – Помогите лучше мне здесь все убрать, и перейдем в гостиную. Там удобные кресла, да и вообще там как-то уютнее.

Ксения смотрела на Виго, и ей даже нравилось, что он растерялся и не был таким невозмутимым и непоколебимым, как при их первой встрече. Вдвоем они быстро убрались на кухне. На столе осталась бутылка недопитого вина, фрукты и мясная нарезка. Все это, плюс бокалы, вскоре уже стояли на стеклянном столике гостиной, удобно расположившемся между двух мягких кресел. Ксения и Энташ сели напротив друг друга.

– С чего начнем? – спросила женщина, когда Виго наполнил бокалы.

– Давайте выпьем за успех нашего мероприятия, – предложил Энташ.

– Давайте, – Ксения подняла свой бокал и коснулась его краешком бокала Виго. Сделав глоток, она поставила его на стол.

– Начнем с вас, Вигантас. Я еще при первой встрече о себе достаточно рассказала, пытаясь объяснить вам, для чего мне нужно это экстремальное путешествие. Теперь ваша очередь.

– Хорошо, – Виго допил вино, и, поставив бокал, попытался начать рассказ. Его монолог, начавшийся как прочтение анкетных данных, постепенно перешел в интересную беседу с участием самой Ксении.

Часа через два они знали друг о друге достаточно, и уже перешли на ты. Исчезла неловкость, которая была в начале их незапланированной встречи. Вернувшись к обсуждению предстоящей поездки, Энташ сказал:

– Ксения, и все же, я не хотел бы, чтоб ты ехала с нами. Подумай, только хорошо подумай.

– Этот вопрос для меня уже решен. Даже если мне не удастся вернуть сына, неужели ты думаешь, что я вот так вот возьму и откажусь? В моей жизни не было ничего, что можно сравнить с тем, что нас ждет, и не будет, я уверена. Как я могу отказаться от такого путешествия, пусть опасного? Может, мне этого как раз и не хватало, понимаешь? И потом, я не верю в случайные совпадения. Не слишком ли их много? Я так удачно, совершенно без проблем сняла эту квартиру. Я, почему-то именно я читаю письма, отправленные хозяином этой квартиры. Я нахожу довольно быстро вас, человека, который разбирается в подобных явлениях и вызывает доверие. Почему, почему я? Потому что так должно было произойти. Давайте закроем этот вопрос, я не хочу больше вас ни в чем убеждать. И вообще, уже поздно. Давайте ложиться спать.

– Хорошо, я понял вас. Действительно, давайте спать, завтра куча дел, – произнес Энташ.

Пока Ксения стелила ему постель, мужчина убрал остатки ужина. Когда он вернулся в гостиную, его спальное место на диване уже было готово. Ксения, пожелав спокойной ночи, оставила его одного.

Наутро мужчина и женщина проснулись в одной постели. Вигантас открыл глаза. Рядом, прижимаясь спиной к его телу, спала Ксения. Энташ коснулся губами ее головы. Запах волос был таким приятным и таким родным. Виго захотелось сжать Ксению в объятиях и повторить то, что он сделал вчера. Мужчина нисколько не жалел о случившемся.

Они лежали в разных комнатах, разделенные стеной, и оба не могли заснуть. Энташ слышал, как Ксения ворочалась в постели. Тоже самое делал и он. Мужчина вышел на балкон и закурил. Он пытался побороть в себе желание, которое в данный момент было единственным. Он хотел эту женщину. Это желание становилось все сильнее и сильнее. Затушив сигарету, Энташ прошел в спальню. Ксения включила стоящий на тумбочке светильник, и, молча, посмотрела на него. В ее глазах не было ни вопроса, ни испуга. Женщина ждала его. Их осторожные поцелуи были безумно возбуждающими. Виго овладел Ксенией грубо и жестко. Он чувствовал, как все ее существо откликалось на его вырвавшуюся наружу страсть. После небольшого затишья они снова и снова ласкали друг друга. Но делали это уже не спеша, осторожно, как бы, смакуя и растягивая неземное удовольствие. Отдав друг другу все силы и насладившись до изнеможения, Ксения и Виго заснули.

Сейчас, вспоминая все это, Энташ чувствовал себя абсолютно счастливым. Ксения повернулась во сне и открыла глаза.

– Виго, – прошептала она так томно и так маняще, что мужчина, не задумываясь, притянул ее к себе и стал покрывать поцелуями.

Нахлынувшая с новой силой страсть, закончилась успокоением, после которого они еще долго нежились в постели. Первой очнулась Ксения.

– Ну что, мой босс, будем ли мы сегодня вставать? – спросила она, перебирая пальцами волосы на груди Виго.

– Конечно, будем, а как же. Обязательно будем, – ответил он.

Телефонный звонок, раздавшийся в гостиной, прервал их сладкое томление.

– Это твой, – сказала Ксения.

– Да, я слышу, – Энташ поднялся и вышел из спальной.

Ксения поняла, что он разговаривает с кем-то из друзей. Она слышала разговор, и когда Виго вернулся, спросила:

– Ты уходишь?

– Почему я? Мы вместе уходим. Я же говорил, что хочу познакомить тебя со своими друзьями. Мы же, как-никак, теперь одна команда.

– Одна команда? – переспросила женщина игривым тоном.

– Да, одна команда. А ты моя, слышишь, ты только моя, – уже шептал он ей на ухо.

Прервав его поцелуи, довольная Ксения вскочила с кровати.

– Все, все, а то так мы никогда не выйдем отсюда. Все! Душ, кофе, завтрак и вперед!

Спустя час Ксения и Энташ уже ехали в офис «Энигмы». В машине стояла тишина, но эта тишина была приятной. Тихая музыка не мешала думать каждому о своем.

Ксения, вспоминая проведенную ночь, прислушивалась к своим ощущениям. Она невольно сравнивала Виго и Генриха. Какие же они были разные, абсолютно разные. Было, правда, что-то общее во внешности. Оба высокие, крепкие. Фигуры обоих спортивными не назовешь, но ничего лишнего. Отсутствие накаченных мышц не портило общего впечатления. И тот и другой имели правильной формы, но слегка крупноватый, нос. У обоих были голубые глаза, светлые волосы и почти одинаковые стрижки. Да, издалека они были бы очень похожи. «Вот и хорошо, что издалека», – уцепилась Ксения за это слово. «Чем дальше Генрих от меня, тем лучше», – думала женщина. Внешнее сходство ничего не значит, ведь в остальном эти двое мужчин абсолютно разные. Проведенная с Виго ночь легко и просто стерла все условности. Дело даже не в полученном удовольствии, а в душевном умиротворении после, в желании находиться рядом, в той невидимой связи, которая образовалась между ними и делает приятными даже мысли друг о друге. «Гармония, это называется гармония», – подумала Ксения. Ощущение этой полной гармонии делало ее счастливой.

Энташ, сидя за рулем, тоже погрузился в свои мысли. Только он не проводил никаких сравнений. Собственно, и сравнивать-то было не с кем. С женой он развелся на третий год после свадьбы.

Надежда, его бывшая супруга, женщина неплохая, созданная для семьи. Сейчас она вполне счастлива с другим. Ее муж работает на заводе, каждый месяц приносит зарплату, по выходным сидит дома перед телевизором или вкалывает, как Надежда любила говорить, вместе с ней на садовом участке. Они воспитывают троих детей: двух сыновей и дочь. Она счастлива, и Энташ рад за нее. Сам он оказался не готов к жизни в такой примитивной семейной гавани. Ему хотелось чего-то большего, чем тарелка вкусного домашнего борща, чем пара мягких домашних тапочек и треников с вытянутыми коленками. Надежда и Энташ оказались слишком разными. Поняв это, Виго ушел. Он ни о чем не жалел и долго не переживал. Мужчина был молод, его грандиозные планы требовали свободы. Этот брак был единственным.

Все остальные женщины в его жизни стали проходящими. Отношения с ними длились до тех пор, пока Энташ не слышал намеков о женитьбе. При этом мужчина был уверен, что поступает честно, ведь изначально он ничего ни одной своей пассии не обещал. Обычно очередной роман заканчивался слезами отвергнутой претендентки на его свободу. Виго исчезал из ее жизни, игнорируя телефонные звонки и избегая случайных встреч. Так было до сих пор.

К знакомству с Шульц изначально он отнесся как к очередному заданию. Выполняя свою работу, мужчина и не подозревал, что эта женщина сможет перевернуть его сознание. Первый раз за все время службы в их конторе у него не просто появилось желание все бросить, а он был готов сделать это. Вот она, та, с которой он мог бы жить, жить друг для друга, для детей, которые у них обязательно будут. «Будут», – чуть не вырвалось у Виго вслух. Он посмотрел на Ксению. Какая же она была родная и желанная. Женщина молчала, но ее молчание было таким громким, оно кричало – я счастлива. Энташ чувствовал это. Он и сам, проснувшись у Ксении в постели, ощущал тоже самое. Только его эйфория закончилась с телефонным звонком, спустившим его с небес.

«Все будет хорошо. Ты найдешь выход, обязательно найдешь. А сейчас возьми себя в руки. Знакомство с коллегами должно пройти безупречно», – сказал себе Энташ. Повернув направо, он припарковал машину во дворе длинного девятиэтажного дома.

– Вот мы и на месте, – произнес Виго, глядя на Ксению.

– Да? А что-то я не вижу никакой вывески с красивым названием «Энигма».

– Она нам ни к чему, мы себя не рекламируем, – Энташ помог спутнице выйти из машины, и они вошли в ближайший подъезд.

Двухкомнатная квартира на первом этаже серийного девятиэтажного дома с виду мало чем отличалась от себе подобных. Даже на дверях не было никакой вывески. Современная металлическая дверь имела два замка, служащие неплохой защитой от постороннего вторжения. Но и она не вызвала у Ксении никакого интереса. В настоящее время этим никого не удивишь. Ничего особенного не было и внутри. Офис, как офис, переделанный из жилого помещения, со всей необходимой компьютерной техникой. Не было ничего, что поразило бы женщину.

– Проходи, проходи, – сказал Виго. – Вот здесь я и работаю.

Им навстречу вышли двое мужчин. Оба приветливо улыбались и показались Ксении доброжелательными. Процедура знакомства прошла непринужденно, как-то само собой. Женщина, сидя в кресле, смотрела на своих будущих спутников и с интересом слушала забавные истории из их общей студенческой жизни, которые так мастерски рассказывал Машков Игорь. Было видно, что он любил быть в центре внимания. Но при этом его поведение не казалось навязчивым, напротив, его хотелось слушать, за ним интересно было наблюдать. А вот Сергей Игнатьев был спокойный и невозмутимый, как монолит. Он говорил мало, но каждая его фраза произносилась вовремя и очень удачно дополняла обсуждаемую тему. «Они, действительно, одна команда», – сделала вывод Ксения. И ее радовало то, что она неплохо вписалась в этот мужской коллектив. Энташ тоже это почувствовал, и был бы очень рад, случись это знакомство при других обстоятельствах. Посмотрев на часы, Виго решил, что пора заканчивать эту милую болтовню.

– Друзья мои, – пафосно произнес он. – Я очень рад, что мы нашли общий язык. Но не стоит забывать, что у нас еще уйма дел. Поэтому мы с Ксенией Анатольевной сейчас покинем вас. Я отвезу даму домой. Ей тоже нужно собраться в дорогу, да и отдохнуть перед ней не мешало бы. – Виго окинул всех взглядом.

Никто не возражал, так как все понимали, что Энташ прав. Ксения поднялась с кресла, и, выразив свое удовлетворение от знакомства, стала прощаться. Мужчины проводили ее и Виго до дверей. Машков и здесь не был малословным, и устроил бы из прощания целую церемонию, но, Энташ вовремя остановил его.

– До свидания, господа, до свидания, – произнес он и вывел Ксению из офиса.

На обратном пути Виго дал ей несколько советов, касающихся сбора в дорогу. Он посоветовал ей не брать с собой ничего лишнего. Документы, конечно, нужны и то, что понадобится лично ей из одежды и женских штучек. Остальное все есть, даже запас продуктов. Энташ с сожалением сообщил Ксении, что сегодня они больше не увидятся, а завтра в девять утра они с Машковым и Игнатьевым заедут за ней. Женщина отнеслась ко всему с пониманием, несмотря на то, что расставаться с Виго ей не хотелось совсем.

– До завтра, – сказала она ему, собираясь выходить из машины, когда та остановилась у ее подъезда.

– Не скучай, – ответил Энташ, и, притянув Ксению к себе, поцеловал ее в губы. Поцелуй не был продолжительным, так как оба понимали, чем заканчиваются такие поцелуи.

– Все, я побежала, – Ксения выскользнула из объятий и выскочила из машины.

Она шла, не оборачиваясь, а Виго, постояв минуту, завел двигатель и тронулся с места. Он возвращался в офис.

Друзья ждали его, забыв, что давно должны быть в ангаре и заниматься их навороченным автомобилем – проверять, как работают напичканные туда приборы. Не успел Энташ открыть дверь, как на него посыпались вопросы.

– Виго, скажи честно, ты с ней переспал? – первое, что услышал он от Машкова.

– Это имеет какое-то значение?

– В общем-то, нет, если это не помешает тебе работать, – вмешался Игнатьев.

– Когда ты успел? Вчера, что ли?

– Ты уверен, что ее никто не потеряет? – продолжал Игнатьев. Его, в отличие от Машкова, мало волновала интимная жизнь Виго.

– Уверен. Родители от нее отказались, бывший муж в Германии и совсем не мечтает о встрече. Есть, правда, подруга, но Ксения сама красиво соврала ей, что уезжает на днях в командировку. А уж с кем, и что за цель этой командировки, я думаю, она не будет докапываться.

– А ты что, и с подругой успел познакомиться? – не унимался Машков. – Ты думаешь, она тебя не запомнила?

– Думаю, нет. Они обе вчера были подшофе, особенно подруга.

– Слушай, Виго, – снова вмешался Игнатьев. – А тебе не жаль ее? – он пристально посмотрел на друга.

– Нет. Ты же знаешь, работа прежде всего, ничего личного, – ответил Энташ и пошел к компьютеру. – Я думаю, допрос закончен? Вы ее почту проверяли, есть что-нибудь от Антонова?

– А она тебе разве не сказала? Было одно послание с советом сидеть дома и никуда не дергаться. Да, этот горе-путешественник пишет уже из две тысячи седьмого года. Как мы и предполагали, он вернулся на год назад. Ничего о точном месте своего отправления в никуда, он не сообщает, – доложил Машков.

– Что ж, будем надеяться, что нам повезет, и госпожа Шульц приведет нас туда, куда надо. Место гибели друзей Антонова мы знаем, пока этого достаточно. Я вот только одного не пойму, почему вы до сих пор здесь? – спросил Виго.

– Все, мы уже уходим, – ответил Машков. Через минуту Энташ остался один.

– И ничего личного, – произнес он вслух. – Ничего личного, работа прежде всего. Да послал бы я сейчас эту работу, – Виго закурил.

Если б Игнатьев и Машков знали, чего стоило произнести ему это «ничего личного» так, чтоб ни тот ни другой не заметили перемен, которые произошли с ним за последние сутки. Если б они знали, о чем думает Энташ сейчас, сию минуту, они отменили бы поездку или приняли бы соответствующие меры, не позволившие помешать общему делу. Но они не знали этого. Для них все шло по давно разработанному плану, согласованному с их руководством.

К концу дня вся аппаратура, которой был напичкан их микроавтобус, прошла проверку. Все необходимое аккуратно погружено. Присоединившийся к друзьям Энташ, казалось, был доволен. Уточнив время и место встречи, мужчины разъехались по домам. Сегодня никто из троих не вернулся в офис. И Машкову, и Игнатьеву, и Энташу хотелось остаться в одиночестве. Заснуть без спиртного удалось лишь Игнатьеву. В отличие от всех, он умел контролировать свои эмоции и никогда не страдал бессонницей. Не удивительно, что за рулем наутро сидел он, собирая остальных членов команды. Ксению забрали последней. Энташ помог погрузиться ей в микроавтобус и усадил рядом с собой. На дорогах, к счастью, не было пробок, и их автомобиль достаточно быстро выехал из города.

Глава пятая

Второй день Антонов с друзьями находились в пути. Сменяя друг друга, они почти нигде не останавливались. Несмотря на это, Олегу показалось, что их первая попытка добраться до Медведицкой гряды заняла тогда меньше времени. Хотя на самом деле, все было наоборот. На этот раз проводником был он. Проезжая очередной населенный пункт, Антонов мысленно ставил галочку на воображаемой карте их маршрута. Когда наконец-то их машина съехала с трассы, Олег сам попросил остановиться. Никто не возражал. Устали все. Мужчинам просто необходима была передышка, чтоб походить по земле и размять уставшее от нахождения в одной позе тело.

В отличие от Малеева с Трофимовым, Антонов не просто прогуливался рядом с автомобилем, он внимательно осматривал окрестности и пытался сравнить свои ощущения. Шурик достал фотокамеру, и как тогда, они с Трофимовым стали снимать. Удивительно, но эта остановка была сделана на том месте, на котором они сделают ее там, в две тысячи восьмом году. Антонов ничего не сказал по этому поводу друзьям. Он просто наблюдал за ними. А те вели себя точно так же и произносили те же фразы, которые он уже слышал тогда. Мало того, и его ощущения были такими же, какими должны быть год спустя. Олег поднял глаза к небу. Конечно, вспомнить форму облаков он не мог, но их странное зависание и движение воздуха, огибающего эти белые замысловатые фигурки, поражало и сейчас. Удивляли даже не столько облака, как сам воздух. Двигаясь неестественно, он был совсем не похож на ветер. Его плавное обхождение препятствий, замеченное не только им самим, также было знакомо. Передохнув, друзья продолжили путь. Антонов на этот раз сам предложил ехать к пруду, до которого оставалось совсем немного.

– Мы почти уже на месте, – сказал он. – Я думаю, можно и отдохнуть. Здесь недалеко есть неплохое место, рядом пруд. Давайте туда.

– А кто против, – произнес Трофимов. – Честно говоря, так хочется растянуть свое тело и поспать.

– Поспать, это хорошее желание, и у меня оно пока что единственное, – поддержал его Малеев.

Оказавшись вблизи водоема, Олег сам выбрал место стоянки. Хотя даже если бы он этого не сделал, мужчина не сомневался, что это знакомое ему место будет выбрано и без него. Пока все шло хорошо. Антонов, помогая друзьям разбивать лагерь, подумал: «Надо же, мы опережаем события на целый год, а делаем все так же, как должны будем сделать. Значит, нужно что-то изменить, и тогда, возможно, изменится весь сценарий нашего пребывания здесь». Но что именно изменить и когда это сделать, Олег пока не знал.

– Послушайте, – услышал он голос Трофимова. – Странно, но я совсем не чувствую усталости, и сон как рукой сняло.

– Аналогично, – сказал Малеев и посмотрел на Олега.

– Та же история, – ответил он на немой вопрос в его глазах.

Мужчины решили заняться костром и устроить себе обед. Антонов, доверив друзьям это ответственное дело, отправился осматривать пруд. День был в разгаре. При солнечном свете водоем выглядел гораздо привлекательнее, чем тогда ночью. Олег подошел ближе к воде и коснулся ее рукой. Она показалась ему достаточно теплой. Мужчина снял с себя одежду и стал медленно входить в пруд. Не обнаружив ничего странного, он окунулся с головой и поплыл вдоль берега. Несмотря на активную работу руками и ногами, Антонов почувствовал, что начинает замерзать. Вода, казалось, забирает все тепло его тела. Олег испугался, что скоро от переохлаждения у него сведет судорогой ноги и руки. Он поспешил вернуться к друзьям. Выбравшись на берег, мужчина схватил одежду и подбежал к костру. Тот уже хорошо разгорелся, и тепло, исходящее от огня, приятно согревало тело.

– Ты что так трясешься весь? – спросил Шурик.

– Иди, искупайся, а потом я посмотрю, как ты себя будешь чувствовать, – ответил Олег.

– А что, и пойду, – Малеев посмотрел на Трофимова. – Ты идешь? Водные процедуры после такой дороги просто необходимы.

– А пошли, – согласился Леонид.

– Ну, ну, давайте, посмотрим, на сколько вас хватит.

Но друзья, не слушая Олега, уже шли к пруду. Пока Антонов натягивал на себя одежду, они уже прыгнули в воду. Правда, как он и предполагал, надолго их задора не хватило. Уже через пять минут оба, так же как и он, стояли у костра и пытались согреться.

– А я вам говорил, – посмеивался Олег. – Так уже было, – он на секунду прервался. – Или будет. Черт, было, будет, с ума можно сойти.

– Ладно, не переживай. Какая разница, было, будет. Оно есть, и мы тебе верим, – перебил его Трофимов.

– Я предлагаю согреться, – вмешался Шурик. – У нас есть волшебное средство, водка называется, – он сходил к машине и вернулся с бутылкой.

– Конечно, – сказал Антонов, глядя на нее. – Я даже не сомневался. Именно эту водку мы и брали с собой. Заметьте, я в ее покупке не участвовал, ни тогда, ни сейчас.

– Слушай, прекрати нам уже постоянно что-то доказывать. Мы и так тебе верим, иначе не потащились бы сюда, бросив все свои дела. На, лучше открой, – Малеев снова пошел к машине и принес пластиковые стаканчики.

Через несколько минут разогретые спиртным, повеселевшие мужчины расположились вблизи костра. Они с удовольствием поглощали бутерброды и порезанные овощи. Кашеварить никому не хотелось, поэтому приготовленную для чистки картошку решили просто запечь.

– А где ноутбук? – вспомнил вдруг Антонов. – Вы его вообще взяли?

– А как же, только сейчас он тебе зачем понадобился? – поинтересовался Леонид.

– Мне интересно, есть ли связь с миром? А вдруг он вообще не работает, – Олег поднялся. Он решил все проверить прямо сейчас.

Его попытки достать ноутбук из машины остановил Малеев.

– Не ищи, от него пользы не будет. Я забыл модем.

– Как так? Я же тебя просил, – расстроился Олег. Помолчав минуту, он продолжил: – А может, оно и лучше, – успокаивал мужчина скорее сам себя, чем Малеева. – В общем-то, дело совсем не в нем. Действительно, что это я зациклился на этой железяке с электронными мозгами, здесь и связи-то наверняка нет, – Антонов достал из кармана мобильник. – Ну вот, что и следовало ожидать, – сказал он с досадой, и, вернув телефон на место, посмотрел на Шурика.

Молча, они вернулись к Трофимову. А тот был абсолютно спокоен, и, предложив друзьям еще по чуть-чуть, потянулся за водкой. Ни слова не говоря, мужчины выпили. На сегодня все тосты закончились. По лицам друзей было видно, что каждый хочет что-то сказать, но только не тост. Первым тишину нарушил Антонов.

– Ваши предложения, господа, – с какой-то наигранной торжественностью произнес он.

Никто не переспросил, что тот имел в виду. Ответ был понятен. Несмотря на сознательный уход от самой главной и волнующей темы в течение всей дороги, каждый думал об одном и том же.

– Бальзак, по-моему, когда-то сказал: «Чтобы дойти до цели, надо прежде всего идти», – выдал вдруг Трофимов. – И мы пойдем, у нас другого выхода нет.

Ответ был неожиданным, но прозвучавшая цитата стала толчком к обсуждению самого главного вопроса. Что и как делать дальше? Выслушав мнения друг друга, мужчины пришли к единому решению: они ни в коем случае не должны действовать по одному. Все трое были убеждены, не оставь они там, в две тысячи восьмом, Олега одного, все было бы совершенно иначе. Тогда они разорвали невидимую цепочку связи, существующей между ними. В лице Олега они потеряли звено этой цепочки, что и привело к их собственной гибели. Сейчас же необходимо втроем войти на территорию этого таинственного леса и втроем попытаться выбраться из него. Тем более, что не Олег являлся инициатором той поездки. Слово «являлся» звучало как-то не уместно, точнее было бы – «будет являться». Будет, было, есть. Кто знал, что столь простые слова обретут такой жизненно-важный смысл. Разговор у костра длился до поздней ночи. Трудно сказать, сколько точно было времени, так как часы отставали. Но примерно около двух друзья, не сговариваясь, пошли спать.

Все вместе легли в палатке. Несмотря на то, что еще долго не мог заснуть никто: ни Малеев, ни Трофимов, ни Олег, – они не произносили больше ни слова. В этой тишине Шурик и Леонид вспоминали свою жизнь, делая оценку поступкам, сожалея о совершенных ошибках. Антонов, уже переживший подобные душевные терзания, старался не думать ни о чем. Он снова сравнивал свои ощущения с теми, что были тогда. Прикоснувшись ухом к дну палатки, мужчина пытался услышать тот гул земли, который когда-то уже раздавался в его ушах. Олег не знал, слышат ли его сейчас лежащие рядом друзья, а он слышал. Только сегодня этот звук не сопровождался головной болью. Исходя откуда-то из глубины земной коры, он не просто успокаивал, он изолировал мужчину от мыслей, чувств, – от всего, что было рядом. Антонов провалился в сон.

– Я один это слышал? – таким вопросом начал утро открывший глаза Малеев.

– Если ты имеешь в виду этот странный гул в ушах, то ты не одинок, – ответил Трофимов.

Они посмотрели на Олега. Тот их прекрасно понял, но лишь поинтересовался:

– Голова болела?

– Сначала не просто болела, разрывалась изнутри на кусочки. Казалось, мозг выворачивается наружу, а потом как-то все прошло. Или я просто заснул и уже ничего не чувствовал, – сказал Шурик.

– Та же история, – пробухтел Трофимов. Он сделал несколько движений головой из стороны в сторону. Убедившись, что не осталось и следов от вчерашней боли, мужчина выбрался из палатки. За ним последовали и Олег с Шуриком.

Аппетита не было, поэтому друзья не стали завтракать. Умывшись водой из пруда, они собрали вещи и покинули место своего привала. Антонов сам сел за руль. Он уверенно вел машину туда, откуда ему с трудом удалось выбраться. Малеев с Трофимовым не лезли к нему с вопросами. Они оба забрались на задние сидения и просто наблюдали за дорогой.

Стоило Олегу порадоваться, что до сих пор у них ни разу не глохла машина, как это тут же произошло. Антонов знал, с двигателем все в порядке, и не нужно суетиться. Через какое-то время он заведется, и они поедут дальше. Мужчина остановил своих друзей, которые уже хотели выйти из машины и поискать поломку под капотом. Возможно, они и не поверили его объяснениям, но копаться во внутренностях своей «Нивуси» не стали. Минут через тридцать, к всеобщей радости, машина завелась, и путь был продолжен.

Олег увидел знакомый поворот. За ним, в низине, должно быть то место, где он оставил палатку с вещами.

– Приехали, господа, – сказал Антонов и заглушил двигатель.

Его совсем не удивляло, что кроме едва заметных следов от костра, ничего больше не напоминало об их пребывании здесь. Не было ни палатки, ни рюкзаков, – ничего, что оставил здесь Олег. Задумываться над тем, куда все это подевалось, мужчина не стал. В этих местах бесследно исчезают люди, что уж тут говорить о вещах. Антонов походил кругами по примятой траве и посмотрел в сторону леса. «Как можно заблудиться в нем? Его и лесом-то назвать трудно. Небольшой пятачок с изуродованными деревьями, площадью не больше двух километров. Хотя изнутри он кажется огромным, необъятным и непроходимым», – думал мужчина.

– Так и будем ходить? – услышал он голос Трофимова.

– А у вас есть предложения? – вопросом на вопрос за двоих ответил Малеев. Он так же, как и Олег, бродил кругами.

– Что на него смотреть, – продолжал Леонид. – Ноги в руки, и пошли посмотрим, что это за «волшебный» такой лес.

– Действительно, нет смысла оттягивать столь торжественный момент, – поддержал его Шурик.

Антонов был полностью с ними согласен. Мужчины не взяли с собой ничего. Пытаясь шутить, они пошли через поле за Олегом. А тот, не выбирая дороги, шел так, как будто слышал чей-то зов. Через несколько минут все трое оказались среди березовых джунглей. По-другому это место назвать было нельзя, оно лишь издалека напоминало лесок. Неведомая сила изуродовала стволы деревьев так, что они под ее гнетом пригнулись к земле и переплелись друг с другом. Страх подступал медленно, поначалу заставляя вздрагивать от треска сухих веток под ногами. Друзья хоть и шли рядом, казалось, перестали замечать друг друга. Антонову было знакомо это чувство, которое скоро перерастет в панику, а потом и в неописуемый ужас. Но он знал, что пытаться бежать назад не стоит. Там за спиной нет выхода, ничего нет. Маленький пятачок с кучкой деревьев теперь стал непроходимым и не имел границ.

Почувствовав знакомый запах кварцевой лампы, Олег опустил голову вниз. Там, чуть выше травы, двигался белый туман, тот самый туман. Только сегодня эта дымка показалась ему серебристой. Мужчина остановился, замерли и Малеев с Трофимовым. Он увидел их испуганные лица и попытался сказать:

– Стойте на месте, не нужно ничего делать!

Эти слова искаженным эхом отразились в его ушах. Но ни Малеев, ни Трофимов его не услышали. Мужчина пытался кричать. Его крик словно ударялся о невидимую стену и волной возвращался к нему. Сейчас в глазах друзей Антонов увидел не страх, а ужас, от которого теряют рассудок. Они переводили взгляд то на него, то на пелену, проплывающую под ногами. Их нервы не выдержали, и Шурик с Леонидом бросились в разные стороны. Как и он сам когда-то, друзья искали спасения непонятно от чего и бежали, ломая засохшие ветки и спотыкаясь об уродливые корни деревьев.

Антонов знал – бежать бесполезно. Он стоял на месте и ждал, что сейчас по телу пройдет нестерпимая боль, сопровождаемая легким треском, и все исчезнет. Тело мужчины обмякло. Он, пытаясь ухватиться за ветку, упал на землю. Последнее, что увидел Олег, это медленно проплывающий над ним белый поток тумана, частички которого сегодня серебрились в лучах солнечного света.

Мощные порывы ветра постепенно превратились в непрерывный поток воздушных масс, которые с огромной скоростью прогоняли над полями черные грозовые тучи. Сами тучи казались живыми, и как будто сознательно двигались, видя перед собой цель. Потемневшее мгновенно небо освещали вспышки ярких молний. Электрические разряды сопровождались жутким треском. Не найдя себе жертву, они уходили в землю. Внезапно взбунтовавшаяся стихия, показав свою власть над всем живым, так же внезапно успокоилась. Обрушив на землю потоки воды, гроза отступила в сторону. В воздухе еще оставался запах озона, а земля уже жадно впитала в себя всю воду, принесенную ливнем. Наступила тишина.

Антонов очнулся. Он не спешил открывать глаза. Мужчина ждал, когда исчезнет неприятное покалывание во всем теле. Минут через десять он смог приподняться на руках. В ушах еще оставался легкий шум. Олег с трудом встал на ноги, и, не выбирая направления, пошел между деревьями. Очень скоро Антонов увидел просвет. Он понял, что выбрался из этого природного лабиринта. Впереди простиралось то поле, в низине которого должна стоять их машина. Мужчина обрадовался тому, что возле нее ходили Малеев с Трофимовым. Олег ускорил шаг.

– Ну, наконец-то! Мы тебя потеряли, – произнес встревоженный Шурик, когда Антонов подошел к ним.

– Они меня потеряли. Это я вас потерял, – мужчина улыбался. Он не мог и не хотел скрывать своей радости, ведь его друзья живы и они снова вместе. – Если б вы знали, как я рад вас видеть, – несколько раз повторил Олег.

– А мы-то как рады. Устали тебя ждать. Приезжаем, а тут нет никого. Больной, оказывается, уже выздоровел и ушел на прогулку, – ворчал Трофимов.

Антонов только сейчас заметил перемены вокруг себя. Палатка. Они не устанавливали ее перед уходом. Они вообще ничего не доставали из машины. Друзья что-то говорили, но Олег их не слышал. Он уже забрался в палатку и увидел лежащий там ноутбук. Пошарив в карманах Малеевского рюкзака, мужчина обнаружил модем. На какое-то мгновение Антонов замер. Он начал осознавать, что сейчас не две тысячи седьмой год, а две тысячи восьмой. Олег сел. На лбу выступил пот. «Я вернулся. Я, кажется, вернулся. У нас это получилось», – мысленно повторял он. Придя в себя от всего случившегося, Антонов выбрался наружу.

– Ты, вообще, нас слушаешь? – задал вопрос Трофимов. – Мы уезжаем.

– Уезжаем, это хорошо, – ответил наконец-то Олег.

– Мы домой уезжаем, – продолжал Леонид.

– Это еще лучше, – обрадовался Антонов. Ему, слава богу, не придется никого уговаривать собирать вещи и побыстрее убираться отсюда.

– Ты хоть спроси, почему? – Удивленный такому ответу Трофимов, смотрел на него с какой-то надеждой. Скорее всего, ему очень хотелось услышать что-нибудь, что изменило бы принятое ими решение.

– Ну, и почему же?

– Потому что, черт возьми, кое-кого срочно требуют из отпуска, – Леонид посмотрел на Малеева. – У него, видите ли, жена узнала о существовании любовницы. И ведь надо же ей было умудриться дозвониться до нас. А то, что здесь практически нигде нет связи, ее мало волнует. Она не верит этому и считает, что ее гулящий супруг специально отключает телефон. В общем, этот ловелас собрался ехать домой успокаивать несчастную, обманутую женщину.

– Трофим, ты что так завелся? – перебил его Олег. – Ты сам как бы поступил на его месте?

– Я? Я любовниц не завожу.

– Я вам вот что скажу. К черту все обиды, к черту все разногласия. Жизнь прекрасна, мужики. Подумаешь, придется вернуться домой, радуйтесь, что вам есть куда возвращаться. И потом, все что ни делается, все к лучшему. Если б вы знали, насколько это так и есть, – говорил возбужденный Антонов.

Малеев с Трофимовым переглянулись. Услышать от Олега такие слова, да еще сказанные с таким пафосом, было более чем странно. Поведение друга поразило их настолько, что они, казалось, забыли свой конфликт. Трофимов успокоился, смирившись с внезапным отъездом, и сам первый начал собирать вещи. Минут тридцать друзья загружали все в машину и убирали за собой мусор. Когда «Нивуся» тронулась с места, Антонов с облегчением выдохнул. Расположившись на заднем сидении, он достал мобильник. 19.06.2008 высветилось на его экране. Эти цифры радовали глаз и окончательно успокоили душу. «Домой. Я возвращаюсь домой. Нет ничего лучше, чем возвращение туда, где твой дом, твое место», – подумал он, убирая телефон в карман.

Вдали показались силуэты высотных домов. Знакомые буквы сложились в родное слово «Екатеринбург». Антонов обрадовался этому слову так, будто они кричали ему: «Добро пожаловать домой!» Мужчина, и без того поражавший друзей незамеченной за ним раньше разговорчивостью, вдруг процитировал чьи-то стихи. Малеев с Трофимовым переглянулись. Они не переставали удивляться переменам, произошедшим с Олегом. Еще там, на Медведицкой гряде, несвойственное Антонову поведение заставило их забыть о своей ссоре и ее причинах. Внезапное завершение многообещающего путешествия уже не являлось трагедией для обоих.

– Мы рады, что эта поездка, несмотря на то, что оказалась такой короткой, принесла тебе пользу. Похоже, ты заново родился, – сказал Малеев, остановившись перед домом Олега.

– Вот это точно, заново родился, – ответил тот.

Попрощавшись с друзьями, Антонов пошел в подъезд. Остановившись перед своей дверью, мужчина не стал давить на звонок. Во-первых, у него были ключи, а во-вторых, ему было интересно, какой сюрприз ждет его сегодня. Олег прекрасно помнил, как встретила его Светлана там, в две тысячи седьмом.

Сегодня никто не вышел ему навстречу, никого не было, стояла тишина. Оставив рюкзак у порога, мужчина обошел всю квартиру. Вещи жены были на месте, значит, в этой части его жизни пока ничего не изменилось. «Но ничего, сегодня вас ждет сюрприз, Светлана Викторовна», – подумал Антонов. Разобрав рюкзак, он сбросил с себя грязные джинсы и рубашку на пол в коридоре и пошел в ванную. Кто бы мог подумать, что нет ничего приятнее, чем лежать в своей ванной. Олег окунулся в пенную воду с головой. Вынырнув на поверхность, мужчина услышал, как открывается входная дверь. Он понял, пришла Светлана. Удивительно, но это не вызвало у Антонова никаких эмоций. Он не собирался прекращать свой сеанс релаксации и вышел из ванной минут через тридцать.

– Привет, – сказал Олег сидящей за кухонным столом жене.

– Привет, – ответила та. По ее интонации и выражению лица было видно, Светлана не рада возвращению мужа.

– Нам нужно поговорить, – продолжил Антонов.

Его голос был абсолютно спокойный, но в нем чувствовалась непривычная для слуха Светланы жесткость. Женщина напряглась и посмотрела на мужа. Не было в нем той подавленности и неуверенности, которая еще несколько дней тому назад так раздражала ее.

– Я слушаю тебя, – с трудом выдавила из себя Светлана.

Женщина впервые за все их совместное существование упускала ситуацию из-под своего контроля. Слушая сейчас своего мужа, она вдруг поняла, что перед ней не тот Антонов, над которым еще совсем недавно господствовала ее власть. Его будто подменили. Все аргументы, которые Светлана с такой тщательностью готовила к его возвращению, теперь потеряли свою значимость. Она умела проигрывать, но в данный момент совершенно не была готова к этому. Слова Олега давили на нее как пресс. В них не было ни обвинений в ее адрес, ни упреков, ни оскорблений. Но от этого услышанное становилось еще неприятнее и звучало, как приговор.

– Я думаю, тебе хватит трех дней, чтобы съехать отсюда. На развод я подам сам, – закончил свою речь Олег.

Мужчина не ожидал, что сможет так легко и просто объясниться с женой. На душе не было ни сожалений, ни сомнений. Антонову стало легко. Он наконец почувствовал внутреннюю свободу, которой так не хватало ему все эти годы.

– Я поняла тебя, – все, что смогла сказать Светлана.

Она поднялась и прошла в спальню. Минут тридцать женщина приходила в себя, после чего Олег услышал, как она говорит с кем-то по телефону. В том, что этот «кто-то» был господином Меньшиковым, Антонов не сомневался. Только его это вполне устраивало. Когда примерно через час Светлана собралась и ушла, Олег с облегчением выдохнул.

– Ну, вот и все, – сказал он вслух. – Я надеюсь, у них все будет хорошо, а у меня еще лучше, – подвел итог всему мужчина.

Олег очень быстро выкинул из головы объяснение с женой. Ксения Шульц, вот о ком думал Антонов. Мысли о ней помогли ему вернуться домой, мужчина был в этом уверен. Лежа на земле в том страшном лесу, закрывая глаза под проплывающим над ним туманом, он вспоминал ее и мысленно разговаривал с ней. Ксения, сама еще того не зная, сыграла главную роль в его жизни и еще сыграет – Олег в этом не сомневался. Он обязательно ее найдет. Но сначала надо убедиться, что девушка вообще существует в данное время. Олег достал из кармана валяющихся на полу джинсов мобильник. Тот самый мобильник, который он вытащил из стола там, в две тысячи седьмом году. Мужчина нашел номер Шульц и нажал кнопку вызова. Через несколько секунд Олег услышал знакомый голос.

– Да, я вас слушаю, – ответила Ксения.

Но Антонов тут же отключил телефон. Он не был готов к разговору. Главное, что девушка есть, ее номер не изменился, как, скорее всего, не изменился и ее адрес. Олег прекрасно понимал, что не может свалиться как снег на голову и сказать: «Здравствуйте, я Олег Антонов. Мы с вами должны быть вместе», – или тому подобную чушь. К встрече с Ксенией нужно хорошо подготовиться, чтоб это вышло вполне естественно. А пока, для начала, необходимо разобраться в своей жизни, определиться с работой, убедиться в том, что эти его скачки во времени больше никак не отразятся на дальнейших событиях.

Антонов прошел на кухню. Открыв холодильник, мужчина обнаружил одиноко стоящую бутылку кефира и два творожных сырка. «Светлана, похоже, опять истязала себя строгой диетой, или просто не жила дома, а лишь приходила изредка поспать», – решил он. Желудок, как назло, урчал от голода. Олегу ничего не оставалось, как сходить магазин. Мужчина оделся, распихал по карманам содержимое до сих пор валяющихся в коридоре джинсов, бросил их и рубашку в корзину для белья, и, прихватив ключи от машины, вышел из дома.

Припаркованный недалеко от дома черного цвета автомобиль порадовал глаз Антонова. Как же давно не сидел он за его рулем. Открыв дверцу, мужчина устроился в кресле водителя. Посидев минутку, Олег вдруг решил проехаться по родному городу. Благо, чувство голода уже притупилось, и он подумал, что спешить совсем некуда. Антонов выбрал супермаркет «Таганский», который находился на Эльмаше, и выехав со двора, поехал в нужном направлении. Мужчина ехал в район, в котором жила Ксения Шульц. Он прекрасно понимал это, но не собирался менять маршрут. «Неплохая мысль», – вдруг подумал Антонов. – Ведь рано или поздно, я смогу ее там встретить. Не придется ничего придумывать. Случайная встреча, случайное знакомство». Вдохновленный таким простым решением, Олег поднажал на газ.

Глава шестая

Устроившись на двух сидениях микроавтобуса, Ксения неплохо поспала. Первое, что она сделала, когда открыла глаза, поискала взглядом Виго. Как бы ей хотелось сейчас прижаться к нему, как тогда, когда она впервые проснулась с ним в одной постели. К сожалению, в данной ситуации делать этого не стоило. Они не одни и ставить в неловкое положение его коллег ни к чему. Энташ сидел в кресле за спиной водителя, которым сейчас был Машков Игорь. Игнатьев расположился справа от Игоря. Мужчины о чем-то тихонько разговаривали, стараясь не будить свою спутницу.

«Хорошо все же быть женщиной», – подумала Ксения. Столько внимания и заботы к ее персоне никто никогда не проявлял. Полежав еще немного, женщина окончательно проснулась и стала подниматься.

– Привет, – громко сказала она, обращаясь к мужчинам.

– Доброе утро, – ответили те дружно.

– А что, сейчас уже утро? Это сколько же я проспала? – удивилась Ксения.

Женщина посмотрела в окно. На улице было светло, но пасмурно. Определить какое сейчас время суток она не смогла. Энташ подсел рядом.

– Да вечер, вечер, – произнес он, видя, как Ксения пытается сориентироваться во времени. – Ты проспала всего два часа.

– Да? А такое чувство, что все двенадцать.

– Сегодня сделаем остановку в Саратове. У нас там есть кое-какие дела, а ты посмотришь на ночной город. Была когда-нибудь в Саратове?

– Нет, не довелось.

– Что ж, такая возможность у тебя появилась.

К шести часам вечера их микроавтобус, миновав большую часть Саратова, остановился возле небольшого здания. Это был обыкновенный пятиэтажный жилой дом старой постройки. Энташ проводил Ксению до квартиры на втором этаже, оставил ей ключи, а сам вернулся к друзьям.

Женщина могла располагаться здесь, как у себя дома, так ей было сказано еще при въезде в город. Что она и сделала. С удовольствием приняв душ, Ксения прошла на кухню. Кто-то позаботился об их нахождении здесь. Холодильник был полон продуктов, так что беспокоиться об ужине не придется. Немного перекусив, Ксения вышла на балкон. Конечно, никуда она не пойдет, ни к чему сейчас эти прогулки по незнакомому городу. Женщина не задавала себе вопроса, куда и зачем уехали ее спутники. «Значит, так надо», – решила она. Главное, ее взяли в поездку, а совать нос в тонкости организации их путешествия совсем ни к чему. Прождав мужчин несколько часов, Ксения заснула на диване. Кто и когда вернулся, она так и не слышала.

Лишь на рассвете, переворачиваясь, она почувствовала на себе чью-то руку. Конечно, это был Виго. Он пристроился рядом и во сне обнимал женщину. Она осторожно, стараясь не будить Энташа, выбралась из его объятий. Только не успела встать с дивана, Виго притянул ее к себе.

– Полежи со мной, – шепотом сказал он. – Скоро все будут вставать, а пока просто полежи. – Мужчина прижал Ксению к себе.

Они лежали, молча обнимая друг друга, наслаждаясь этой близостью. Возня в соседней комнате нарушила их идиллию. Ксения и Виго тут же одновременно встали. С появлением в дверях Машкова утро стало сразу оживляться. Все как-то быстро организовались, после водных процедур позавтракали и уже через час сидели в машине.

Покинув город, их микроавтобус следовал по четко прорисованному плану местных дорог, двигаясь в сторону Медведицкой гряды. Прошло достаточно времени с того момента, как их автомобиль съехал на грунтовую дорогу. Они все ехали и ехали, при этом, казалось, совсем не приближались к намеченной цели. Ни Энташ, ни его коллеги ничего не понимали. По их расчетам, им давно пора быть на месте. Но творилось что-то невероятное. Дорога, по которой двигался микроавтобус, в самом неожиданном месте раздваивалась, чего вообще не указано ни на одной карте, и о чем почему-то не знал их суперсовременный навигатор. Правда, сориентировавшись на местности, он быстро выбирал новый маршрут, который, в результате, уводил их в сторону от Медведицкой гряды. В этих блужданиях был потерян весь день. Лишь к вечеру команде Энташа удалось добраться до поселка «Коммунист». Минуя его, горе-путешественники сделали остановку у какого-то водоема, похожего на пруд. Было принято единодушное решение переночевать здесь. Блуждать на ночь глядя по запутанным полевым дорогам никому не хотелось. Измотанным за день мужчинам и их спутнице хотелось отдыха.

Выйдя из машины, все какое-то время просто молчали и бродили вдоль берега.

– Нет, вы это видели? Чертовщина какая-то, – нарушил тишину Машков. – Мы целый день тряслись по колдобинам, а в результате просто кружили по этим чертовым полям. Вам не кажется, что нам тут не рады?

– А кто говорил, что будет легко? – как всегда невозмутимо произнес Игнатьев. – Никто не обещал цветов и лозунгов «Добро пожаловать».

– Ты заметил, как снесло крышу у нашего навигатора? Конкретно так его заглючило, – продолжал Машков, перебивая Игнатьева.

– Послушайте, – вмешался Виго. – Это наоборот, хороший признак. Значит, мы подошли совсем близко. Сегодня нужна передышка, а завтра продолжим. Мы же отступать не собираемся, я надеюсь? – мужчина внимательно посмотрел на всех.

– Конечно нет, – ответил Игнатьев. – Давайте лучше палатку поставим, огонь разведем. Расслабьтесь. Мы, в конце концов, на природе, так давайте сочетать полезное с приятным.

Постепенно напряжение и раздражение, вызванные дорогой, ушли. Занявшись благоустройством временного пристанища, все забыли о недавних мытарствах. Ксения, не встревавшая в дебаты мужчин, в обустройство лагеря включилась с удовольствием. Правда, помощи от нее было мало, скорее наоборот, она только мешалась под ногами. Но ее присутствие было приятно всем. Никто этого не скрывал, даже невозмутимый Игнатьев.

– Если бы не вы, Ксения, наша чисто мужская троица совсем одичала бы в этих краях, – сказал он.

Через час еще недавно необитаемый берег пруда превратился в туристический лагерь. Стояла палатка, горел костер, недалеко от которого расположился раскладной походный столик и такие же стулья. Со стороны команда Энташа напоминала группу обыкновенных туристов. Мужчины освободили даму от приготовления ужина. За это дело взялся Машков. Виго и Игнатьев удалились в машину, занялись приборами. А Ксения прогуливалась по берегу пруда и наслаждалась природной красотой, нетронутой цивилизацией.

Солнце уже садилось за горизонт, разрисовывая небо розово-синим цветом. Свет от угасающих лучей был мягкий и окрашивал все в полутона. Еще немного и все вокруг станет серым, как в черно-белом фильме. Единственным ярким пятном на фоне этой ночной серости будет разгоревшийся костер. Прогретый за день воздух уже начал остывать и становилось прохладно. Несмотря на это, желание искупаться возникло у Ксении сразу, как только она коснулась рукой воды. Та показалась ей очень теплой, как будто специально подогретой. Сомнения женщины длились несколько секунд. Сняв с себя джинсы и кроссовки, футболку она все же оставила. Ни к чему раздражать мужское воображение своим обнаженным телом. Осторожно ступая по дну, Ксения вошла в воду и, окунувшись, поплыла вдоль берега. Машков, услышав всплески, посмотрел в их сторону.

– Я бы не советовал вам этого делать, – крикнул он женщине.

– Почему? – спросила та, но дожидаться ответа не стала и поплыла в противоположную сторону.

Правда, уже через несколько минут Ксения стояла у костра, не обращая внимания на свой внешний вид, и пыталась согреться. Ее кроссовки и джинсы так и остались лежать на берегу, а с футболки и волос капала вода. Стуча зубами от холода, она долго не могла ничего сказать. Подошедший сзади Энташ укрыл ее одеялом и прижал к себе.

– И зачем ты полезла туда? – спросил он Ксению, когда та начала потихоньку согреваться.

– Она была такая теплая, – бормотала женщина. – Она была очень теплая. Как, как можно так замерзнуть? Такое чувство, что вода забрала все мое тепло. Мне кажется, что у меня даже кости остыли.

– Ну, все, все, – сейчас мы тебя согреем, – успокаивал ее Виго. А Машков в это время наливал что-то в пластиковый стакан.

– На, выпей, – сказал он. – Это поможет.

– А что это? – спросила женщина.

– Пей давай! Что это? Она еще спрашивает, что это? Ты когда в воду лезла, не задавала себе вопрос, что это? – Ворчал Энташ. Ксения сделала глоток, потом еще один, а потом залпом осушила стакан. – Вот и умница, – одновременно похвалили ее Виго и Машков.

После чего Энташ пошел с ней к палатке. Пока женщина натягивала на себя сухую одежду, он принес ей джинсы и кроссовки. Виго накинул на нее еще свою куртку, приготовленную вместо подушки, лишь тогда они вернулись к костру. Наконец-то все были в сборе. Накрытый стол так аппетитно выглядел, а запах печеной картошки с запахом поджаренной на огне колбасы вообще заставил Ксению сглотнуть слюну. Чувство голода сейчас было сильнее всех остальных желаний не только у нее. Коллектив дружно принялся уничтожать всю красоту, лежащую на столе.

Вкусная еда, хорошая компания, хороший коньяк, – все это благотворно подействовало на Ксению. Женщина успокоилась, согрелась и уже через час захотела спать. Оставив мужчин, Ксения ушла в палатку и мгновенно отключилась.

После ее ухода Энташ предложил проверить, что не так с этим водоемом, который так напугал Ксению. Мужчины замерили радиационный и электромагнитный фон – они оказались в пределах нормы. А вот температура воды действительно была высоковата: тридцать шесть градусов. Если учесть, что на улице прохладно, да и днем не было особой жары, то возникает вопрос: за счет какого источника энергии обогревается этот пруд? Но не это поразило мужчин. Опустив в воду бутылку с минералкой, через несколько минут они достали ее абсолютно холодной, словно та пролежала в морозильнике. Игнатьев отобрал пробы этой странной жидкости. Он наполнил ею две пустые бутылки и отнес их в холодильник микроавтобуса. Эти пробы мужчины отвезут в Екатеринбург. Рассуждения и споры на эту тему продолжались до часу ночи. Лишь высказав все свои предположения и обсудив до мелочей предстоящий день, они легли спать.

Утро следующего дня было многообещающим. На небе ни одного облачка, лучи солнечного света становились все ярче и ярче, от чего капли росы, выпавшей за ночь, переливались множеством сверкающих оттенков. Парящие высоко в небе птицы не предвещали дождей. Это радовало, так как колесить по грунтовой дороге в сухую погоду гораздо проще, чем пробираться по размытому водой бездорожью.

Настроение у всех было хорошее. Ксения не могла не заметить некое возбуждение в мужских рядах их команды. И она понимала – это состояние трех ученых мужей объяснялось предчувствием того, что они стоят на пороге разгадки всех необъяснимых явлений, происходящих в этих краях. Ей забавно было наблюдать за ними, но женщина искренне желала им успеха, хотя бы потому, что от него будет зависеть и ее дальнейшая жизнь. Сборы в дорогу не заняли много времени. Не было еще и девяти утра, а их микроавтобус уже тронулся в путь.

Но радоваться его пассажирам пришлось не долго. Не успели они отъехать от места стоянки и на три километра, как у них заглох двигатель. В течение получаса мужчины безуспешно пытались обнаружить поломку. Ее просто не было. Автомобиль завелся тогда, когда надежды на это уже не оставалось. Сидящий за рулем Машков молил Бога, поворачивая ключ замка зажигания. Когда неожиданно раздалось долгожданное урчание мотора, все были просто счастливы. Но радость длилась не долго. Через два часа изнурительного мотания по дорогам Энташ попросил остановиться.

– Вам не кажется, что мы заблудились? – обратился он ко всем сразу.

– Кажется, еще как кажется, – ответили Машков и Игнатьев одновременно.

Навигатор вообще ничего показывать не хотел. Он выдал фразу: «Связь со спутником не установлена», – и отключился. Его чернеющий экран был настолько бесполезен, что Машков не выдержал и ударил по нему кулаком. Энташ посмотрел вперед и увидел, что в метрах ста от них дорога опять делится на два рукава.

– Ну, и что мы выберем? – задал он вопрос.

– Я выбираю поворот направо, – сказал Игнатьев. – Ты пока, Игореха, отдохни, я поведу, – предложил он Машкову. Тот не возражал, так как его нервы уже начали сдавать.

Мужчины поменялись местами, и микроавтобус продолжил путь. Опять поля, бесконечные поля. Чем дольше они колесили по запутанным непонятным образом дорогам, тем сильнее понимали, что какая-то невидимая сила водит их по своему, только ей известному маршруту.

К концу дня вышел из строя кондиционер, и в салоне стало жарко и душно. Открытые окна не спасали ситуацию. Машина двигалась с маленькой скоростью, что не позволяло потокам воздуха создать охлаждающий сквозняк. Да и были ли они вообще, эти потоки воздуха? Казалось, что нет. К вечеру измотанные жарой и проблемами, сваливающимися одна за другой, мужчины и их спутница уже ничего не хотели. От их утреннего задора не осталось и следа.

– Видите, впереди, чуть правее, кажется, неплохое место. Может быть, остановимся там? – почти шепотом произнесла Ксения. Она не поняла, слышал ли ее хоть кто-то, но увидев, куда поехал Игнатьев, повторять ничего не стала. Съехав в низину, Сергей заглушил двигатель.

– Все, – сказал он. – Все! На сегодня все!

Никто и не возражал. Машков тут же открыл дверь и вышел из этой сауны на колесах. Энташ и Ксения последовали его примеру.

– А что, неплохое место для ночлега, – пытался взбодрить друзей Виго.

Он огляделся по сторонам. Невдалеке, за полем, виднелся небольшой лесной клочок. Трава под ногами была вытоптана. Похоже, это место пользуется популярностью у искателей подобных приключений. След от костра, замеченный на земле, только подтверждал это.

Удивительно, но после нескольких минут нахождения на этом месте исчезли усталость, раздражение и нервозность. Почувствовав это неожиданное облегчение, мужчины заметно повеселели.

– Ксения, – обратился к ней Машков. – Как вы посмотрите на то, что мы оставим вас ненадолго и попробуем разобраться с взбунтовавшейся техникой? Вы не против?

– Конечно нет, – ответила она. – А я пока соображу что-нибудь поесть.

– И это правильно, – услышала женщина за спиной голос Виго. – Пойдем посмотрим, что у нас там есть в холодильнике, – Энташ направился к машине, взяв Ксению за руку.

Сначала на землю упала палатка, свернутая в рулон, затем знакомый столик, а уж потом появился Виго, подавая женщине пакеты. Спрыгнув с подножки микроавтобуса, он подхватил столик с палаткой. Окинув взглядом территорию, мужчина выбрал подходящее место для всего этого хозяйства и перенес все туда. Ксения шла за ним.

– Ну вот, стол готов. Можете приступать, мэм, – произнес, улыбаясь, Энташ и незаметно для всех поцеловал женщину в щеку. Он повторил бы это еще раз, но Ксения увернулась и, показав взглядом в сторону Машкова и Игнатьева, дала понять, что делать этого не надо. Виго вздохнул с сожалением и отправился к стоящим в стороне мужчинам.

Занимаясь приготовлением салата, женщина то и дело поглядывала в сторону леса. Было в нем что-то жуткое и одновременно манящее. Ксения так засмотрелась вдаль, что не заметила, как порезала себе палец. Вскрикнув от неожиданности, она, как ребенок, засунула его в рот. Рана была глубокая. Кровь никак не хотела останавливаться. Женщине пришлось обратиться за помощью. Она пошла к машине и попросила у мужчин аптечку. Энташ увидел, как с ее пальца течет кровь. Он тут же нашел бинт и вполне профессионально наложил повязку.

– Производственная травма, – шутила женщина.

– Давай поосторожнее, не надо так усердствовать, – попросил ее Виго и поцеловал пораненный палец. – Вообще, бросай все. Мы сейчас придем. Наша лаборатория на колесах не поддается никакому лечению. Все, что могли, мы сделали. Завтра с утра еще попробуем, а на сегодня хватит. Так что от работы на кухне я тебя освобождаю.

– Как скажешь, – ответила Ксения. Она вернулась к столу и села прямо на землю.

Лес просто притягивал ее взгляд. Женщина пыталась рассмотреть, что скрывалось там, за уродливыми деревьями. В ее ушах появился странный шум, напоминающий гул деревьев. Ксения не слышала, как подошли к столу мужчины. Лишь после того, как Энташ положил ей на плечо руку и слегка толкнул, женщина очнулась.

– Ксения, что с тобой? Тебе плохо? Ты такая бледная.

– Нет, нет, просто задумалась, – ответила она.

Шум в ушах прекратился, но его сменила головная боль. Только говорить об этом женщина никому не стала. Списав свое состояние на усталость, она решила, что стоит только отдохнуть, и все пройдет. Беспокоить и без того озабоченных мужчин ей было неудобно.

– Я пойду прилягу, – сказала она Виго в конце ужина. Терпеть головную боль уже не было сил и она все же попросила у Энташа таблетку анальгина.

– Иди ложись, я сейчас, – сказал он и пошел к машине.

Мужчина очень быстро вернулся с таблетками и бутылкой минеральной воды. Он дождался, пока Ксения выпьет лекарство и укрыл ее одеялом.

– Спи, а мы еще посидим. Нам есть что обсудить. Спи, – Энташ нежно поцеловал ее и вернулся к друзьям.

Таблетки не помогали. Голову просто разрывало на части. Промучившись почти час, Ксения не знала, чем заглушить эту боль. Сама не понимая, зачем, женщина прижалась головой к дну палатки. Странный гул отходил от земли. Он был очень низким, доносился откуда-то из глубины, и, проникая в уши, отдавался в мозгах. Женщина не могла и не хотела избавляться от этого гула. Слушая его, она почувствовала, что боль проходит. Она отступала, освобождая место этому странному звуку, который действовал, как гипноз. Все куда-то стало уходить. Во всем теле появилась легкость и женщина заснула.

Ксения не знала, ложились ли вообще мужчины. Но проснувшись утром, увидела, что рядом никого нет. Женщина полежала, прислушиваясь к тишине. Голова уже не болела, правда, во всем теле ощущалась неприятная ломота, но по сравнению с тем, как разрывало вчера ее голову, эти ощущения казались пустяками. Ксения расстегнула замок на входе в палатку и высунула голову наружу. Костер, естественно, давно потух, рядом с ним никого не было. Трудно было сказать, сколько сейчас времени. Посмотрев на наручные часы, женщина поняла, что они остановились. Тогда она достала мобильник, но у него разрядилась батарея. «Ну и черт с ним», – подумала Ксения. Она выбралась из палатки и пошла в сторону микроавтобуса. Его дверь была слегка приоткрыта, оттуда доносились тихие голоса. «Сейчас проверим ваши нервы», – женщина решила незаметно подкрасться и напугать сидящих в машине мужчин. Тихонечко подойдя к самым дверям, она прислушалась. Там, за ними, были слышны голоса Машкова и Энташа.

– Виго, скажи честно, тебе что, действительно не жаль ее? – Мужчина не назвал имени, но Ксения поняла, что речь идет о ней. – Неужели тебя не волнует, что с ней будет в конце этой нашей прогулки?

– Я уже отвечал вам на этот вопрос еще перед отъездом сюда. Разве я тогда непонятно что-то сказал?

– Но я же вижу, как ты на нее смотришь. Ты изменился, Виго, и это заметно. Я уверен, ты что-то задумал. У тебя наверняка есть свой план, который вряд ли совпадает с нашим, – Машков на минуту замолчал.

– Ты ошибаешься. Если мое поведение отличается от того, которое вы хотели бы видеть, так это еще ни о чем не говорит. Мне так удобно, да и нам всем так удобно. Зачем вызывать лишние вопросы и подозрения у Шульц? Она не должна ни о чем догадываться…

– Да ты монстр, Виго! – перебил его Малеев. – Неужели ты вот так запросто сможешь загнать это милое создание в никуда? Она ведь тебе ничего не сделала. Напротив, она похоже втрескалась в тебя.

– Стоп, стоп, – сказал Энташ. – Ну, во-первых, это она сама нашла нас. Мои попытки отговорить ее от сумасбродной идеи не увенчались успехом. Она сама этого захотела, моей вины здесь нет. Во-вторых, ты же знаешь, без нее нам вряд ли удастся попасть в нужное время, в нужный час. Только таким, как Шульц и Антонов, таким профанам удается вляпаться по самое не хочу туда, куда нас с тобой вряд ли подпустят близко. Ты, конечно, можешь сказать, что это нам ее присутствие необходимо в первую очередь, а не ей наше. Она могла найти себе другую компанию. Но ведь не нашла. А я выполнял работу, свою работу. И не вижу необходимости сейчас оправдываться. Пусть она думает, что мы поможем вытащить этого Олега. Только где он сейчас? Возможно, совсем рядом. Вот здесь, на этом же месте, только в прошлом. Нам нужно подождать, просто подождать. Все эти поломки и глюки приборов говорят, что мы совсем рядом, мы у цели. А Шульц, она обязательно найдет это место, ее притянет туда, как магнитом. Ты вспомни, с чего это вдруг, она, молчавшая всю дорогу, посоветовала остановиться здесь. Это нам показалось, что Игнатьев привез нас сюда. Нет, это она.

– Точно, – перебил Виго Машков. – Точно, я вспомнил. Увидев эту низину издалека, она сказала, что неплохое место. Точно, так и было. А Игнатьев, не задумываясь, свернул в эту сторону. Точно, мы так вымотались, что не обратили на это внимания. Вот так вот, Виго, женщины нами и управляют. Решение их, а мы думаем, что приняли его сами.

– Я рад, что ты меня понимаешь. И еще, сегодня не стоит уезжать отсюда. Останемся пока здесь. Правда, у нас вода заканчивается. Придется вам с Серегой съездить на родник, он тут недалеко. А я побуду с Шульц, одну ее оставлять нельзя. Я уверен, без нее у вас проблем в дороге будет меньше.

– «Баба с возу – кобыле легче», – так, что ли? – вставил Машков. – Хорошо, ты как всегда прав. Мы поедем вдвоем, а ты уж пригляди за своей дамой сердца, – с явной иронией произнес мужчина.

– Да уж постараюсь, – в тон ему ответил Виго.

– И все же, Виго, ты монстр.

– Это не я такой, жизнь такая.

Слушая все это, Ксения замерла и боялась даже дышать. Она понимала, что надо убираться отсюда, но ноги не двигались. Лишь когда кто-то из сидящих в микроавтобусе поднялся и захотел выйти, она резко отскочила в сторону и сделала вид, что только что подошла. В этот момент из машины показался Энташ. Увидев Ксению, он на секунду задумался, но тут же улыбнулся и произнес:

– Доброе утро. Как ты себя чувствуешь?

– Доброе, – ответила та, собрав все свои силы, и улыбнулась как ни в чем не бывало. – А вы что, не спали совсем?

– Почему же? Поспали, только здесь, в машине. Кое-кто до сих пор спит, – видимо, он имел в виду Игнатьева, так как в услышанном ею разговоре тот не принимал участия.

– Ваши планы, сэр? – продолжала, шутя, Ксения, а у самой слегка тряслись руки.

– Мы останемся здесь хотя бы на день. Надо обследовать вон тот лес. Он довольно странный, – говорил Виго. Он еще много чего говорил, но женщина не слышала его.

«Я просто приманка. Меня используют в качестве компаса», – думала она. Виго заметил, что Ксения побледнела.

– Что с тобой? Тебе плохо?

– Да, что-то не очень хорошо. Я пойду лягу, – женщина через силу улыбнулась и направилась к палатке. Энташ догнал ее.

– Хочешь, я побуду с тобой? – спросил он.

– Нет, я просто полежу, а ты иди. У вас и без меня проблем выше крыши. Иди. Если что, я тебя позову.

– Ну смотри, – Виго постоял минутку в раздумьях и вернулся к друзьям.

– Что случилось? – поинтересовался Игнатьев, когда Энташ подошел к ним.

– Ничего. Она со вчерашнего дня плохо себя чувствует. Пусть полежит.

– Пусть, – одновременно сказали Машков и Игнатьев.

– Вы давайте завтракайте и езжайте к роднику. А я уж тут сам разберусь.

Ксения слышала, как вскоре завелся и уехал микроавтобус. Наступила тишина. Энташ посмотрел в след уходящему автомобилю и довольно улыбнулся. Наконец-то они с Ксенией остались вдвоем. Пожалуй, сейчас самое подходящее время для того, чтобы поговорить с ней. Виго подошел к палатке и заглянул внутрь. Женщина лежала с закрытыми глазами. «Спит», – подумал он и отошел в сторону. Мужчина сел прямо на землю, рядом с потушенным костром. Ему было о чем подумать, а главное, найти подходящие для серьезного разговора слова.

Приближающиеся шаги Виго в наступившей тишине казались очень громкими. Громче их стучало только сердце Ксении. Женщина закрыла глаза и постаралась дышать глубоко и ровно. Это сработало. Заглянув в палатку, Энташ решил, что она спит. Постояв минуту, он ушел. Ксения с облегчением выдохнула. Она не боялась Виго, нет. Ей просто нужно время, чтоб прошел шок от случайно услышанного разговора.

Кто эти люди? Кто этот Энташ, сумевший так легко затмить ее разум? Осознание того, что она влипла в историю, которая кем-то до мелочей продумана, перевернула все в душе Ксении. Обида, отчаяние, страх и паника смешались между собой. Женщина не знала, что дальше делать и чего ждать от своих спутников. Трудно сказать, чего она боялась больше: своей участи или своих чувств, которые выворачивали ей душу. Ксения понимала, что поддаваться панике нельзя. Она всеми силами заставляла себя успокоиться. Женщина сделала несколько глубоких вдохов и попыталась улыбнуться. Правда, улыбка больше была похожа на гримасу. Но даже такой способ помог ей остановить назревающую истерику и обуздать нервы. «Все хорошо», – говорила себе Ксения. «Все хорошо, ничего страшного не произошло. Выход есть всегда, и ты его найдешь», – повторяла она.

Бежать бесполезно. Да и куда убежишь от этих «добрых» представителей «Энигмы». Что вообще это за организация? Научный центр? Откуда он взялся? Кто им руководит? Кто вообще спонсирует все это? Почему эти вопросы не возникали раньше? Почему ничего не вызвало никакого подозрения, микроавтобус например? Где и на какие средства эти трое приобрели целую лабораторию на колесах? Еще множество вопросов появилось в голове у Ксении. Жаль только, что вопросы эти были запоздалыми, да и искать на них ответы сейчас просто нет времени.

Есть ли шанс благополучно выпутаться из всего этого дерьма? Пожалуй, только один. Дай бог, повезет и вместе с представителями «Энигмы» она попадет туда, где можно будет затеряться во времени. Кто бы мог подумать, что Энташ, Машков и Игнатьев так скоро из доброжелательных парней превратятся в представителей «Энигмы», которые, оказывается, преследуют свои цели, сильно отличающиеся от ее первоначальных.

А ведь Энташ прямо говорил о том, что в такие места попадают совершенно случайные люди, не имеющие никакого представления о том, как можно использовать уникальную возможность перемещения во времени. Ими двигает стремление к острым ощущениям, желание увидеть чудо своими глазами, любопытство, не более. Вот и ей не жилось спокойно, захотелось вернуть сына вот таким вот способом. Нормальное желание для любой матери, но не нормальный способ его осуществления. А теперь отступать некуда. «Они используют тебя, а ты используй их. Будь хитрее, ты же женщина», – подвела итог своим умозаключениям Ксения.

Пора заканчивать играть роль спящей красавицы. «Иди к Виго и делай то, что сделала бы любящая женщина, оставшись наедине с объектом своей любви. Ничего не случилось, все хорошо, так должны считать бравые ребята Энташа и он сам», – внушила себе Ксения и выглянула из палатки. Она хотела позвать его к себе, но, увидев его лицо, решила подойти к нему сама.

Виго сидел прямо на земле и курил. Мужчина был явно чем-то озабочен. По его напряженному лицу и по частым нервным затяжкам, можно было подумать, что Энташ переживает. Он так ушел в свои мысли, что не сразу заметил Ксению. Женщина поразилась, как мгновенно переменилось его лицо, когда она подошла к нему. Виго тут же стал улыбаться.

– Что ты сидишь здесь такой одинокий, такой печальный? – спросила Ксения, подойдя вплотную и обняв мужчину сзади. – Что мучает твою ученую голову?

– Ничего, все нормально, просто я всю ночь не спал.

– Так пошли в палатку, я тебя убаюкаю.

– Ксения, – вдруг очень серьезно произнес Энташ.

– Почему ты всегда называешь меня Ксенией? – перебила его женщина.

– Потому что мне нравится произносить имя Ксения. Это красиво. Тебе очень подходит это имя. А как бы ты хотела, чтоб я тебя называл?

– Ксюша, Ксюха, Сеня, в конце концов. Сеней меня называл дедушка.

– Тогда уж Сенечка. А когда буду злиться на тебя, ты будешь просто – Ксю, – Виго понял, что сейчас он не сможет ничего сказать ей. Она была так близко. Ее беззаботный лепет так радовал душу, как он мог сказать ей хоть что-то, что омрачило бы ее настроение. «Нет, только не сейчас, чуть позже», – решил Энташ. Он встал, схватил Ксению на руки и понес в палатку. Женщина не сопротивлялась. Она отвечала на его ласки и целовала его так же страстно, как в первую ночь их близости. Поглощенная нахлынувшими чувствами, Ксения, казалось, забыла о своих переживаниях. Даже когда наступило успокоение, женщина еще какое-то время находилась в эйфории. «А может, я все себе выдумала, может, и не все так плохо?» – допустила себе такую мысль Ксения. Она посмотрела на Виго. Тот лежал рядом и гладил ее по руке. Его движения становились все медленнее и медленнее, наконец, мужчина заснул.

«Да ты монстр, Виго», – вспомнила женщина слова Машкова. «Неужели ты действительно монстр? Неужели все, что ты делаешь, это просто хорошая игра? Неужели это так?» – задавала себе вопросы Ксения. На душе снова стало отвратительно больно, захотелось убежать подальше и никого не видеть. Женщина оделась и оставила Виго одного. У него, похоже, действительно была бессонная ночь. Сейчас Энташ спал крепко и даже не услышал, как Ксения вытащила из-под него одеяло и прикрыла его обнаженное тело. Женщина отошла подальше от палатки. Она почувствовала, как слезы накатываются на глаза, и не пыталась их сдерживать. Спокойствие наступило неожиданно и принесло с собой полное безразличие ко всему.

Ксения посмотрела в сторону леса. Он будто звал ее, предлагал свою защиту. Женщина поднялась и пошла через поле. Вблизи деревья были еще страшнее. Обожженные у корней, они как бы скрючились от боли и пригнулись к земле, переплетаясь стволами. Ксения шла все дальше и дальше. Ей казалось, что этот крохотный участок должен уже закончиться. Но оглянувшись по сторонам, она не увидела ни одного просвета. Деревья стояли уродливой стеной. Женщина поняла, что заблудилась. Со всех сторон ее окружали эти живые деревянные уродцы. Все они были похожи и, перегибаясь друг через друга, напоминали клубок извивающихся змей. Вокруг стал распространяться странный запах. Он был похож на запах кварцевой лампы. Непонятный шорох, похожий больше на тихий шепот, заставил Ксению посмотреть вниз. Там над землей проплывал белый, густой туман. Это от него исходил пугающий шепот. Белая воздушная масса казалась живой и двигалась так, словно видела перед собой цель, аккуратно огибая препятствия. Ксения не видела своих ног, лишь ощущала легкое покалывание. Внезапно женщину охватил жуткий страх, он заставил ее бежать. Делать это среди березовых лиан было очень трудно. Ветки цеплялись за одежду, больно ударяли по лицу. Расползшийся повсюду туман не давал смотреть под ноги. Ксения то и дело запиналась о корни деревьев. Наконец она совсем выбилась из сил и остановилась. «А куда ты бежишь? Зачем?» – спросила себя женщина. Она сделала зачем-то еще один шаг вперед и почувствовала, что под ногами ничего нет. Ксения летела вниз с огромной скоростью, но даже не пыталась кричать, не пыталась сопротивляться. Закрыв глаза, она ждала, когда же наступит конец. И тут произошло что-то невероятное. Ксения вдруг ощутила такую легкость, будто сбросила с себя неподъемный груз. Она стала подниматься вверх, а ее тело осталось внизу и продолжало падать. Через секунду оно исчезло в бездонной черноте. Женщина еще не понимала, что происходит, но это «что-то» принесло ей успокоение, легкость и полет. Она не поняла, как долго все это продолжалось, ощущение времени просто исчезло для нее. Ксения парила над лесом. Недалеко от него, внизу, стояла палатка. Рядом с ней лежали тела трех мужчин.

– Ты был прав, Виго. Там нет ни прошлого, ни будущего, есть только настоящее! – крикнула она.

Ощущение невероятной легкости и полета приводили женщину в восторг. Она летела в сторону тоннелей, о существовании которых даже не догадывалась в своем прошлом, а будущего для нее теперь нет. Есть только настоящее.

Энташ действительно не спал всю ночь. Отдав страсти последние силы, он не заметил, как отключился. Через час его, будто кто-то толкнул. Он открыл глаза. Ксении рядом не было. Почему-то сразу екнуло сердце. Виго еще не выбрался из палатки, но уже чувствовал, что там, на улице никого нет.

– Черт, черт, какой же я идиот! Черт! – ругал себя мужчина. – Идиот! Где теперь ее искать?

Энташ сел на землю, но тут же поднялся и направился в сторону лесного участка. Он был уверен, Ксения там, и он ее обязательно найдет. Пробираясь сквозь уродливые деревья, мужчина то и дело звал ее, но никто не откликался. Виго понял, что с Ксенией произошло то же самое, что и с Антоновым. Где она сейчас? Где хотя бы то место, с которого люди вот так запросто исчезают в никуда, – он не представлял. Поиски отняли много сил. Вернувшись в лагерь, Энташ рухнул на землю. Он проклинал себя, проклинал тот день и тот час, когда вообще связал свою жизнь с «Энигмой». Правда тогда их группа не носила такого названия. Не было никакой «Энигмы», не было никакого офиса.

Все началось с того, что Энташу предложили работу. Это был две тысячи третий год. Тогда он только развелся с женой. Не было ничего в то время, что могло заставить Виго отказаться от заманчивого предложения. Работать на государство в своем НИИ практически бесплатно или работать на него же, но за достойную зарплату. Кроме приличных денег перед Энташем открывалась возможность вести исследования в той области, которая была ему интересна, о которой он мечтал еще со студенческой скамьи.

Неприметный, маленького роста мужчина в очках однажды вечером появился перед ним около дома. Он вышел из черного «Мерседеса» и, поздоровавшись, представился. Виго до сих пор не знает, так ли на самом деле зовут этого Тищенко Виталия Павловича. Скорее всего, нет. Тищенко предложил сесть в машину и продолжить разговор в более подходящем месте. Таким местом оказался пригород Екатеринбурга. Они подъехали к четырехэтажному зданию, со всех сторон окруженному высоким забором. На его воротах, естественно, стояла охрана. Все это напоминало Энташу спецшколу из киношных боевиков. Потом он поймет, что это целый научный центр, финансируемый государством.

Сотрудники этого центра – ученые, занимающиеся исследованиями аномальных явлений, наблюдаемых на территории нашей страны. Узнав все подробности о предстоящей работе, Энташ сказал сразу, что без своих друзей он сюда не пойдет. Хотя он просто блефовал – пошел бы, никуда не делся. Отказаться от таких перспектив и возможностей мог только дурак. Но Виталий Павлович не был против Машкова и Игнатьева. Он попросил на следующую встречу прийти с ними. Виго были показаны лаборатории, оснащенные такими приборами, о которых его родному НИИ оставалось только мечтать. Ему даже показали дверь – за ней проводились эксперименты по сжатию и растяжению временного пространства. Правда, внутрь его не пустили, но Энташ и без того был шокирован. Он уже мог дать свое согласие, но взял день на раздумья, не хотел выглядеть простачком, согласным на любые условия. В результате вместе с Машковым и Игнатьевым он стал служить на благо народа и государства, как говорил их новый босс.

«Энигма» возникла по их инициативе. Сначала появился сайт в интернете, на котором могли общаться люди, хоть раз столкнувшиеся с чем-либо паранормальным. Они уже сами выбирали, кто из посетителей сайта заслуживает внимания, и назначали встречу. В их штате были и экстрасенсы, и маги, которые оказывали помощь страдающим от «нечисти» людям. Конечно, «Энигма» была нужна. Во-первых, хорошее прикрытие для особо любопытных, во-вторых, способ получения информации, среди которой обязательно найдется та, что представляет интерес для их основных исследований. Холостяцкая жизнь позволяла частые разъезды и мотания по стране. Достаточно долго Виго считал, что ему просто повезло с работой.

Впервые Энташ задумался об уходе, когда узнал о судьбе такого же, как они, работника центра. Проводился эксперимент по проверке одного из вариантов так называемой машины времени. Неудачный оказался вариант. Но дело не в провале испытания, а в том, что мужчина этот отправился в психушку. Он был абсолютно вменяемым и психически здоровым. Да, имелись травмы, но они были совместимы с жизнью. Мужчину можно было лечить в обыкновенной больнице. Но руководство нашло для него более подходящее место. Тогда Виго постарался забыть об этом и делал вид, что ему все равно. Работа есть работа, и каждый знал, на что идет. Бумагу о неразглашении подписывал каждый.

С того момента Энташ стал продумывать свое самоотстранение. При этом он продолжал выполнять свои обязанности так же добросовестно, как делал это раньше. Знакомство с Шульц тоже было частью его работы.

– А что будет с ней, когда наш эксперимент будет завершен? – спросил он на очередном совещании в центре.

Ответ руководства уже не шокировал. Участь Шульц была решена. В лучшем случае она потеряет память. В худшем – ее родным домом станет психиатрическая клиника. Тогда Виго поставил еще одну галочку в воображаемой строке «за и против». Машков и Игнатьев отреагировали на ответ спокойно, их не волновала судьба этой женщины. Энташ никогда не заводил с друзьями разговора на эту тему и на их провокационные вопросы всегда был один ответ: «Работа – прежде всего». Ни Машков, ни Игнатьев даже не подозревали, что эта работа давно его не устраивает.

Появление в его жизни Ксении вообще перевернуло его сознание. Энташ пытался отговорить ее от поездки, но она уперлась. Виго упорно искал выход и нашел. Машков и Игнатьев не должны сегодня вернуться сюда. Энташ не зря не спал всю прошедшую ночь. Он сделал так, что микроавтобус сломается, когда те поедут на родник. В этой глуши вряд ли найдется тот, кто поможет им быстро устранить неисправность. У него будет время поговорить с Ксенией. Но все пошло не так. Все не так. И вот он сидит один и ждет непонятно чего.

Вдруг послышался шум двигателя. Энташ поднялся с земли и посмотрел в сторону дороги. Микроавтобус, как ни в чем не бывало, спускался с холма и через минуту остановился на своем прежнем месте. Виго не показал своего удивления.

– А где Ксения? – спросил Машков, поравнявшись с ним и внимательно посмотрев по сторонам. – До сих пор спит?

– Нет. Ее нет.

– Что значит, ее нет? – вмешался Игнатьев.

– Нет и все. Я заснул, проснулся, а ее нет.

– Ты хоть ее искал? – одновременно спросили мужчины.

– А вы как думаете? Конечно искал.

– Значит, плохо искал, – сказал раздраженный Машков.

– Если хотите, ищите сами.

– Слушай, Виго, а я ведь так и знал, что ты что-то задумал, – Машков посмотрел Энташу в глаза.

– Я что, по-твоему, помог ей сбежать? Куда? Скажи мне, куда бежать?

– Хватит истерить, – вмешался Игнатьев. – Ты останься здесь, а мы еще раз осмотрим вон те заросли, – Сергей смотрел на лесной участок напротив их лагеря. – Пошли, – сказал он Машкову. Тот пнул ногой землю и первым тронулся с места.

– Если бы Виго играл по своим правилам, его бы здесь не было, – убеждал его Игнатьев. Сергей шел за Игорем, в отличие от него, он казался абсолютно спокойным.

– Меня всегда поражала твоя невозмутимость. Ты что, забыл, что сегодня случилось с машиной? Он не хотел, чтоб мы вернулись, или выигрывал время.

– Ничего я не забыл. Мало того, я знал, что Виго ковырялся ночью в двигателе, и, как видишь, предусмотрел все.

– А что ты молчал? Почему позволил остаться им вдвоем?

– Почему? Да потому, – Игнатьев не договорил. Он запнулся ногой об корень, торчащий из земли, и упал.

Поднявшись, мужчина выругался и посмотрел по сторонам.

– Знаешь что, разборки будем устраивать потом. А сейчас давай искать нашу пропажу, или хотя бы ее следы.

Машков притих и испуганно оглядывался.

– Тебе не кажется, что на нас кто-то смотрит? – наконец-то выдавил он из себя.

Мужчины пристально и долго вглядывались в неестественно скрученные и переплетенные между собой ветки и стволы деревьев. Не увидев ничего, они двинулись дальше. Около часа продолжались их поиски. Никаких следов Шульц, ни ее самой, – вообще ничего, что указывало бы на присутствие здесь людей, в лесу не было. Создавалось впечатление, что сюда вообще не ступала нога человека. Почему-то замолчали птицы. В наступившей тишине был слышен лишь скрип старых деревьев, похожий на стон. Машков и Игнатьев, посмотрев друг на друга, начали пятиться назад.

– Ну его на хрен, давай возвращаться, – вдруг заявил Игорь. – Не нравится мне все это.

– И мне тоже, пошли отсюда, – согласился с ним Игнатьев. Он первым развернулся и пошел в сторону лагеря.

Мужчины видели впереди себя просвет, он находился совсем рядом. Но им обоим показалось, что прошла вечность, прежде чем они вышли из леса. И тот и другой, пройдя несколько шагов по полю, упали без сил. Машков и Игнатьев, молча лежали до тех пор, пока не прошел страх, который охватил их внезапно и не давал двигаться. Так же молча, мужчины поднялись и пошли к Энташу, который сидел рядом с их микроавтобусом. Виго видел, что они возвращаются ни с чем, и даже был рад этому.

– Ну, нашли что-нибудь? – спросил он Машкова.

Тот молчал и, похоже, вообще не слышал вопроса. Энташ посмотрел на Игнатьева.

– Ничего себе! – сказал тот.

Его взгляд был направлен в сторону гряды. Оттуда прямо на них двигались светящиеся шары. Они то приближались друг к другу, то расходились на небольшое расстояние. Все трое смотрели на их движение и не могли сдвинуться с места.

– Вот они, эти шаровые молнии, – успел сказать Энташ.

А те в это время приблизились вплотную и сделали круг, выбирая цель. Виго не чувствовал ни страха, ни боли, лишь легкое покалывание прошло по всему телу. Последнее, что увидел Энташ, – яркий свет, ослепивший его глаза.

Через неделю, потеряв связь с группой, руководство центра начнет поиски. Посланный в район Медведицкой гряды вертолет несколько раз будет облетать территорию. Люди, обнаружившие обгорелые тела трех мужчин, тщательнейшим образом очистят это место. От пребывания там группы Энташа не останется ни следа. Точно так же не будет и ни одного упоминания о них ни в прессе, ни на телевидении.

Глава седьмая

«Не самый лучший район», – думал Антонов, проезжая по улице Шефской. Это сейчас, вечером, здесь не так много машин. Но он знал, что в течении дня здесь проходит целый поток большегрузного транспорта. В этом, собственно, ничего удивительного нет, рядом находятся несколько крупных машиностроительных предприятий. Когда-то район Эльмаша можно было считать окраиной Екатеринбурга. Но с разрастанием города отсюда исчезли деревянные лачуги; на их месте, как грибы, выросли современные многоэтажки. Олег выехал на Таганскую улицу и уже скоро был на парковке супермаркета. Мужчина не спеша прошелся по магазину. Он поймал себя на том, что гораздо внимательнее рассматривает покупателей, чем стеллажи с предлагаемым товаром. Нет, той, кого Антонов так искал взглядом, здесь не было. Наполнив корзину продуктами, Олег покинул торговую точку. Домой ехать не хотелось. Вспомнив адрес, по которому проживала Шульц, он, долго не думая, поехал к ее дому.

Ничем не примечательный пятиэтажный дом, наверное, был построен еще до его рождения. Скорее всего, родители Ксении всю жизнь проработали на одном из ближайших заводов. Квартира – то единственное, что они смогли получить от государства за свой труд. Антонов припарковался во дворе и стал через лобовое стекло разглядывать окна здания. Занятие это оказалось довольно интересным. Народ жил своей жизнью, а их двух, трехкомнатные клетушки были их собственным маленьким миром, основанным на фундаменте их собственных привычек.

Желудок снова предательски стал урчать. Сделав несколько глотков минералки, Олег заглушил его голодный бунт и завел двигатель. На обратном пути он опять думал о Ксении, вспоминал знакомство с ней и ту, проведенную вместе ночь.

– Ничего, ничего, Ксения Анатольевна, я все равно найду вас, – сказал он вслух и улыбнулся.

Дома его ждала пустая постель и одинокие стены. Но это нисколько не расстраивало мужчину. Напротив, без Светланы ему было легче дышать. Поужинав своим собственным кулинарным творением, Олег пошел спать.

Под утро ему приснился странный сон. В открытое нараспашку окно проникал тот самый туман, который он видел в лесу. Белая дымка медленно вползала в спальню. С тихим шорохом она заполняла каждый угол. Среди этого шороха Антонов слышал едва уловимый шепот. «Извини, я не смогла тебе помочь», – с трудом смог разобрать мужчина всего несколько слов. Туман поднимался от пола и наползал на кровать. Постепенно он полностью накрыл собой постель. Олегу стало холодно. Он пытался натянуть на себя одеяло, но не мог. Тогда мужчина попытался встать, но туман оказался тяжелым и своей массой придавливал его к постели. Антонов начал кричать: «Оставь меня в покое! Исчезни!», – и проснулся от собственного крика.

Его трясло от холода. Мужчина, обернувшись в одеяло, подошел к окну. Холодный, сырой воздух, проникающий в распахнутые створки, остудил всю комнату. Плотно закрыв окно, Олег вернулся в постель. Но после увиденного во сне кошмара уснуть ему так и не удалось. Антонов посмотрел на часы. Будильник показывал «06:30».

– Ну что ж, в общем-то, пора уже и вставать, – сказал он. «Интересно, и как долго мне будут сниться эти кошмары?» – подумал Олег.

Полежав еще немного, он вдруг вспомнил про свои письма. Антонов вскочил с постели и прямо в одеяле пошел к компьютеру. Мужчина открыл почту жены. К радости или к сожалению, но его писем там не было. Правда, напротив словаспам стояла цифра 3. Но Олег никогда не читал этот мусор и, не задумываясь, все удалил.

– Нет, и не надо. В конце концов, все же вернулось на свои места. Чем быстрее ты выкинешь из головы эти воспоминания, тем лучше, – сделал себе внушение Антонов.

Мужчина посмотрел в окно. Погода безнадежно испортилась. На улице шел мелкий дождь. Такие дожди приходят надолго. Олег поежился и решил согреться чаем. Сидя на кухне, он щелкал кнопками пульта, переключая телевизионные каналы. Антонов дожевывал второй бутерброд, когда раздался телефонный звонок. «Только бы не Светлана», – подумал он и взял трубку.

– Антонов, привет! Узнал? – услышал Олег голос бывшего сослуживца.

– Да. Макс. Привет, – ответил он.

– Слушай, тебе срочно нужно приехать в контору.

– А что случилось? Зачем я вдруг понадобился? Я же уже не числюсь в штате.

– Ты не спрашивай, приезжай. Сам все узнаешь.

– Что за тайны? Говори уже.

– Хорошо. Короче, тут такие дела.…Представь, что ты становишься хозяином всего нашего предприятия.

– Это как?

– А вот так. Не телефонный разговор. Приезжай, я буду тебя ждать.

– Окей, через час буду, – Олег положил трубку. «Ничего себе, новость», – подумал он.

Напрягать сейчас мозг и искать причину столь кардинальных перемен мужчина не стал. За последнее время в его жизни столько всего произошло, что эта новость, хоть и была неожиданной, но уже не оказала на него того эффекта, который мог бы быть, не съезди он на Медведицкую гряду. Антонов, наконец-то, вернул одеяло на его законное место. До сих пор он так и ходил в нем, пытаясь согреться. В квартире было прохладно. Мужчина, убрав постель, поспешил в ванную. Горячий душ приятно согревал тело. Ночной кошмар уже вылетел из головы. Настроение у Олега было отличное. Жизнь начинала меняться в лучшую сторону. Это радовало и придавало сил. Антонов привел себя в надлежащий вид и отправился на встречу с Максом.

Ксения Шульц должна была чувствовать себя счастливой. Все в ее жизни складывалось удачно. Девушка, получив образование лингвиста, свободно владела иностранными языками. Сразу после окончания университета она получила место в одной из строительных компаний. Вот уже почти год Ксения встречалась с мужчиной, который вызывал нескрываемую зависть у ее подруг. А месяц назад Генрих сделал ей предложение, и буквально через неделю состоится их свадьба. Но почему-то это радостное событие не вызывало у девушки бурю счастливых эмоций. Наоборот, чем ближе подходил этот торжественный день, тем больше тревоги было в ее душе.

Возможно, ей было страшно покинуть Родину и уехать на постоянное проживание к мужу в Германию. Возможно, это было вполне нормальное состояние перед свадьбой. Ксения не раз слышала от подруг, как похожая нервозность охватывает всех невест. Конечно, она успокаивала себя, перечисляла все перспективы, которые появятся с замужеством. Об этих перспективах ей постоянно твердили родители. Их можно было понять, они же хотели родной дочери счастья.

Ее отец, Анатолий Семенович, всю жизнь проработал в транспортном отделе «Электротяжмаша» рядовым инженером и не добился никаких особых успехов. Как он сам часто говорил: «Мне не повезло ни в жизни, ни в карьере, ни в любви». Прожив с Ангелиной Петровной, матерью Ксении, двадцать пять лет он так и не решился на развод. Хотя на протяжении всей совместной жизни постоянно угрожал уходом. Дочь все чаще и чаще стала слышать, как отец выговаривал матери: «Ты приворожила меня, ведьма!» Так ли это было на самом деле, Ксения не знала.

Ангелина Петровна была тихой, домашней женщиной, создающей, как она говорила, семейный уют. Представить ее в роли коварной колдуньи девушка не могла. Хотя иногда и у нее появлялись такие мысли. Бывало такое, что глядя на мать, Ксения начинала думать: «А кто знает, какие черти водятся в этом тихом омуте». Сомнения эти обострились после знакомства с Генрихом. Как-то все быстро и бурно, как-то все не так. Девушка стала допускать мысль, что все это дело рук ее заботливой матушки. Генрих был не плох, очень не плох, как любила повторять Ангелина Петровна. «У тебя отличный шанс вырваться из нашего семейного болота и быть счастливой», – постоянно твердила она.

Шихнер нравился Ксении. Ей были приятны и льстили его ухаживания, но каких-то особых чувств, которых называют любовью, она к нему не испытывала. Меркантильные желания родителей, замаскированные фразой: «Мы хотим тебе счастья», —давили на девушку тяжелым прессом. Отец с матерью так достали ее своими нравоучениями, что Ксения уже сама захотела убраться от них побыстрее и подальше. Она дала Генриху согласие. Началась предсвадебная суета. Родители радовались за дочь и, похоже, счастливы были сейчас они, а не невеста, причем счастливы каждый по отдельности.

И вот осталась всего неделя. Уже куплено шикарное платье. К нему Генрих приложил брильянтовое колье. Это был подарок его родителей. Сами они, к сожалению сына, приехать на регистрацию не могли. Ксения не вдавалась в подробности, по каким причинам. Ей даже было проще без их присутствия. Девушка не хотела чувствовать неловкость за своих родителей. Последние дни отец, уже не скрывая, рассказывал, как после этой свадьбы изменится их жизнь. Как будто это он, а не его дочь, выходил замуж за богатство Шихнеров. Это уже не раз слышал и сам Генрих. Но, благо, он не заострял на этом внимания и сводил все на шутку. А вот как бы отнеслись его родители к подобным разговорам, можно только догадываться. Они хорошо понимали русский язык и без переводчика смогли бы разобрать смысл сказанного отцом Ксении. Такого позора девушка не хотела и с облегчением выдохнула, когда узнала, что на свадьбе их не будет.

Сегодняшнюю ночь Ксения почти не спала. Мысли об отъезде из страны, о свадьбе не давали сделать этого. Когда все же удалось отключиться от всего, ей приснился сон, реальность которого напугала девушку, и она тут же проснулась.

– Приснится же такое, – пробормотала Ксения и попыталась вспомнить подробности своего кошмара.

Вот она в свадебном платье идет по огромному полю. Рядом никого нет. Яркое солнце светит в лицо. Девушке неудобно идти, острые каблуки при каждом шаге утопают в земле. Ксении жарко, тугой корсет не дает дышать. Но она знает, что ей нужно идти, нельзя останавливаться. Совершенно обессиленная, она добирается до конца поля. Смотрит под ноги, а там ничего нет. Ничего, кроме облаков и небесной синевы. Несмотря на свой страх, девушка делает шаг и падает вниз. Она летит сквозь облака, но там, внизу, нет земли. «Там ничего нет», – с ужасом шепчет Ксения и слышит, как ее голос повторяется громким эхом где-то там, над ней. «Там ничего нет», – несколько раз повторяет эхо. Ксения пытается заткнуть уши и просыпается.

«Чтобы это могло значить?» – подумала девушка. После непродолжительной попытки разгадать смысл увиденного, Ксения сделала вывод: «Будем считать, что этот полет приснился мне к счастью. Разве могут небеса символизировать что-нибудь плохое?» Потянувшись, Ксения посмотрела на будильник. Его стрелки показывали шесть часов утра. Ложиться спать дальше не было смысла. Девушка поднялась, прошла в соседнюю комнату и вышла на балкон, пытаясь понять, что там с погодой. А на улице шел отвратительный мелкий дождь. Воздух был холодный и влажный. Ксения мгновенно замерзла и вернулась в дом.

Сегодня она находилась в квартире одна. Родители оставили ее на три дня. Мать, как она сама выражалась, гнула спину в саду, а отец уехал на рыбалку. До понедельника их точно не будет. Девушку радовало временное одиночество. Она могла свободно гулять по квартире в одном нижнем белье, слушать любимую музыку и не ждать, когда мать освободит ванну от замоченных в ней грибов, огурцов или подобной ерунды.

– Свобода! – воскликнула Ксения, при этом закрыла от удовольствия глаза и вскинула вверх руки.

Девушке показалось, что даже ее переживания исчезли. Она ощущала какой-то душевный подъем и радость. Прежде чем пойти в ванную, Ксения включила музыку и стала танцевать в ритм раздающейся мелодии.

В половине девятого утра девушка собралась и вызвала такси. Ехать общественным транспортом в такую погоду не хотелось. Тем более у нее с собой были пакеты со всякими, приготовленными ею, вкусностями. Сегодня был ее последний рабочий день. Накрыть стол коллективу – святое дело. Люди, с которыми она работала, пусть и не долго, были ей симпатичны. Сегодня у них будет небольшой сабантуй, после которого Генрих заберет ее вместе со всеми личными вещами, принесенными когда-то на рабочее место. Услужливый таксист помог погрузить пакеты в машину. Назвав адрес, Ксения прикрыла глаза и сделала вид, что спит. Водитель был чересчур разговорчив, слушать его и отвечать что-то девушка не хотела.

Максим Томилов после увольнения Антонова временно исполнял его обязанности начальника охраны. В частное охранное предприятие «Беркут» они пришли почти одновременно. После того, как Олег ушел, Макс подумывал сделать тоже, но тянул время, будто, чувствовал, что произойдут перемены. А те не заставили долго ждать. Владелец «Беркута», Игорь Михайлович Калямзин, разбился на частном самолете, вместе с женой и другом, которому этот самолет и принадлежал. Это незабываемое путешествие, как говорил перед отъездом Калямзин, стало для них последним. Макс разыскивал Антонова давно, но жена отвечала, что его нет и когда будет, неизвестно. Сегодня ему повезло, он наконец-то поговорил с Олегом по телефону и сейчас ждал его с нетерпением.

– Привет охране, – бросил с порога Олег.

– Привет, привет, проходи.

– И что за секреты, Макс? Я весь во внимании и жду подробностей.

– Ты в курсе, что Калямзин с женой погибли?

– Нет, откуда мне знать такие новости.

– Откуда мне знать, – передразнил Макс. – Я устал тебя искать. Где ты пропадал?

– Отдыхать ездил. Ты не тяни.

– Короче, наш Игорь Михайлович Калямзин завещал предприятие «Беркут» Антонову Олегу Дмитриевичу. Как тебе такая новость?

– Это как это? Ты что, разыгрываешь меня?

– А ты точно не в курсе?

– Слушай, я бы даже себе такое представить никогда не мог. Чтоб Калямзин, да мне?

– Вот, смотри, – Макс положил на стол папку с бумагами. – Читай, вот.

Антонов взял в руки один из листов. По его лицу было видно, что он в шоке.

– А зачем ему это было нужно? Я этого совсем не понимаю. Он что, с ума сошел? Причем здесь я? Я, ей-богу, ничего не знал.

– Да верю я тебе. Не знал и не знал. Зато теперь знаешь. Я тут поговорил с его адвокатом, он сам меня нашел. Так вот, он много интересного мне рассказал. Не знаю, в курсе ты или нет, что Калямзин женился недавно на молоденькой блондиночке. Жене своей он не особо доверял и называл ее в шутку «пиранья». Чтоб девочка из провинции не обольщалась, он перед свадьбой составил завещание на твое имя и показал будущей супруге. Та отнеслась к этому абсолютно спокойно, сказала, что ей это неважно, она якобы не преследует никаких меркантильных целей. Игорь Михайлович успокоился, и они расписались. Он рассчитывал изменить завещание после того, как закончится негласно установленный им срок испытания для его благоверной. Но, как видишь, не успел. Судьба распорядилась по-другому.

– Он что, идиот? – перебил Макса Олег.

– А ты сомневался? А что ты собственно хочешь? Если мужик женился первый раз в сорок лет, это о чем-нибудь говорит? Да еще на молоденькой кукле. Крышу у него снесло от ревности и от подозрительности.

– А ты уверен, что завещание имеет юридическую силу?

– Уверен. Я же тебе говорю, я встречался с его адвокатом. Так что, принимай владения.

– Даже не знаю, с чего начать. Как-то все неожиданно.

– Начни с кадров.

– Это ты на что намекаешь?

– Я не намекаю, я прямо говорю, что хотел бы остаться на этом месте, на котором сейчас сижу, – Макс посмотрел на Олега притворно жалостливыми глазами.

– Ладно, не плачь. Сиди, то есть нет, работай.

– Вы к себе в кабинет пойдете, Олег Дмитриевич? Вас проводить? – издевался Томилов.

– Да, если не трудно.

– А что, может, по чуть-чуть, а?

– Не может, а еще как может. Такое дело грех не обмыть. А что, у Игоря Михайловича родственников нет?

– Боишься претендентов? Не бойся. Никого у него нет. Всю жизнь жил для себя. Как только жениться решился – непонятно.

– Не будем плохо говорить об усопших, грех это. Пошли, будем осваиваться.

Мужчины подошли к дверям, за которыми раньше сидел Калямзин. Макс подал Антонову связку ключей.

– На, пользуйся, это теперь твое. А я пока сниму вот это, – Томилов откручивал табличку с фамилией бывшего хозяина кабинета.

Антонов прошелся по неплохо обставленной комнате. Обошел стол и плюхнулся в кресло.

– Недурно. Ну-ка. Что у нас тут есть? – мужчина открыл сейф.

Тот был почти пустой. В уголочке скромно стояла бутылочка коньяка. Поискав глазами тару, Макс принес два стакана, стоящие рядом с графином с водой. Он просмотрел их со всех сторон, решил, что те достаточно чистые, и поставил на стол.

– Пойдет? – спросил он Олега.

– Конечно. Давай сначала за упокой души Игоря Михайловича. – Мужчины, молча, выпили. – У тебя сегодня много работы?

– Да, надо несколько точек проверить, давно не устраивал им контроль. Расслабились, наверное, ребята. Если хочешь, давай со мной. Машину оставь, нас Славик отвезет.

– Придется оставить, я пьяный за руль не сажусь.

– Ну, так как, ты едешь? А потом посидели бы, отметили, как полагается.

– Уговорил, поехали. Соскучился я, честно говоря, по всем. Вот я сейчас устрою вам проверочку, а то распустились тут без меня, черт побери.

– Да, Олег Дмитриевич, да, вы абсолютно правы.

Мужчины еще немного покривлялись и пошли на выход. Водитель, Славик, уже давно готов был ехать и слонялся по коридору в ожидании команды.

Антонов с удовольствием проехался по объектам, охраняемым «Беркутом». Правда, на все его не хватило, и оставшиеся Макс будет проверять завтра. А сейчас они с Томиловым затарились в магазине, и Слава вез их к Антоновскому дому. «Надо бы Малеева с Трофимом пригласить», – подумал Олег. Но решил, что с ними он посидит отдельно, когда завещание вступит в силу.

Такого подарка судьбы Антонов не ожидал, поэтому еще не совсем верил в то, что случилось. Кто бы мог предположить, что Калямзин выберет его для своих целей и сделает тем самым для него, Олега, такой сюрприз. Мужчина еще не совсем понимал, радоваться ему или нет. Сидя в машине, он пытался осознать происходящее.

Светлана, в отсутствие Антонова, побывала дома. Олег сразу понял это, как только они с Максом переступили порог его квартиры. Демонстративно открытые дверцы шкафов будто кричали: «Ты еще пожалеешь, что выставил меня за дверь!» Олег проводил Макса на кухню, а сам стал убирать следы Светланиного ухода. Пустые полки и ящики уж очень напоминали ограбление, хотелось скорее прикрыть их.

– У тебя что, проблемы? – спросил Макс, подойдя сзади.

– Да нет, это не проблемы, это, скорее наоборот, избавление от проблем.

– Не понял?

– А что тут понимать? Жена ушла из дома.

– Как так? Почему ушла?

– Макс, ну что за глупые вопросы? И вообще, не хочу об этом говорить. Тема закрыта. Не для этого я тебя позвал.

– Все, молчу.

– Идем лучше накроем стол и посидим по-человечески. Я начальник или кто?

Мужчины вернулись на кухню. «Сегодня удивительный день. Надо его запомнить. Похоже, у меня начинается новая жизнь», – думал Олег. А Макс в это время возбужденно рассказывал все новости «Беркута», которые прошли мимо Антонова. Потом разговор перешел на чисто производственные темы. Мужчины обсудили все вопросы, касающиеся оформления бумаг. Томилов дал Олегу визитку адвоката Калямзина. С ним необходимо было встретиться и обсудить все детали оформления наследства. Да и самому Антонову теперь не помешает иметь при себе хорошего юриста. Когда разговор плавно перешел на женщин, Олег больше слушал. Он и раньше не любил обсуждать свою личную жизнь, а теперь и совсем не хотел ничего рассказывать. Ближе к двенадцати все темы были исчерпаны и мужчины решили расходиться. Олег вызвал Максу такси.

– Я надеюсь, ты завтра не проспишь на работу, – сказал он, провожая Томилова до дверей.

– Как можно, шеф. В восемь ноль-ноль я как штык буду сидеть на рабочем месте.

– Ну, ну, посмотрим. Езжай сейчас домой, а не по своим подружкам.

– Хорошо, хорошо. Какие подружки? Спать, спать и только спать. Все, пока, – говорил Макс, закрывая за собой дверь.

– Пока, – Олег постоял немного в коридоре и пошел убирать следы застолья.

«Я владелец „Беркута“, одуреть можно», – никак не мог поверить Антонов. Несмотря на такой взбудораженный день, эту ночь он спал, как убитый.

Сегодня суббота, но Олег не собирался разлеживаться в постели. Множество планов, созревших в его голове, не предполагали сидения на месте. Мужчина был полон сил и желания эти планы претворять в жизнь. Уже в половине девятого он шел по коридору теперь уже своего офиса. Погрузившись в дела, Антонов не заметил, как прошел день. Встреча с адвокатом состоится в понедельник, так что завтра он мог сделать передышку от того марафонского забега, в который втолкнула его жизнь.

Как только вернулся домой, Олег тут же позвонил Малееву. Слава богу, тот сумел оправдаться перед женой и был прощен. Семейной жизни Шурика уже ничего не угрожало. Зная своего друга, Олег был уверен, что тот с достоинством выйдет из этой форсмажерной ситуации.

– Слушай, не хочешь завтра к нам на дачу приехать? – спросил Малеев. – Надежда будет рада тебя видеть. Ты же ниразу еще не был в нашем «поместье».

Антонов не стал говорить: «Почему это не был? Еще как был». Он прекрасно понимал, что этот Шурик не принимал участия в их мужских посиделках в том двве тысячи седьмом году. Для него тех событий просто не существовало.

– Хорошо, – ответил он. – Я приеду, почему бы и не подышать свежим воздухом.

– За тобой заехать?

– Нет, я сам, – Антонов чуть было не сказал: «Я же прекрасно помню дорогу», – но вовремя остановился. – Ты мне объясни, как проехать, где искать твое «имение»?

Шурик в подробностях изложил уже знакомый Антонову маршрут.

– Тогда до завтра, – сказал Малеев.

– До завтра, – Олег положил трубку.

Ложась в постель, Антонов снова думал о Ксении. Его так и подмывало набрать ее номер. Но, понимая, что все будет выглядеть глупо, мужчина запретил себе это делать. «Всему свое время», – сказал он себе и, мечтая о том времени, не заметил, как заснул.

В этот воскресный день Генрих запланировал поездку за город. А так как Ксения знала, что он не любит отклоняться от своих планов, она не стала возражать. Тем более, и ей самой хотелось развеяться и отвлечься от предсвадебной лихорадки.

Погода, правда, не приветствовала сегодня пикников. Дождь то моросил, то прекращался на короткое время. Затянутое тучами небо не давало надежды на то, что в ближайшие дни произойдут изменения и летняя жара вернется на Урал.

Генрих сидел за рулем, как всегда почти не разговаривая. Он не любил отвлекаться на дорогах. «Мало того, что дороги ваши никуда не годятся, так еще и водители плюют на существующие правила, ездят так, как им удобно», – очень часто возмущался Шихнер. За второй год пребывания в России он так и не привык к русским дорогам и к тем, кто по ним ездит.

Никто не понял, откуда взялся лесовоз, идущий навстречу. Появившись из-за поворота, он выскочил на середину дороги. Возможно, водитель потерял управление. Пытаясь исправить ситуацию, он резко повернул вправо. Тяжелый прицеп, под завязку наполненный бревнами, развернулся в сторону встречной полосы, и теперь эта громадина тащилась поперек всей дороги.

Ошарашенный увиденным, Генрих не успел правильно и своевременно отреагировать. Он выругался по-немецки, стал лихорадочно давить на педаль тормоза, в конце концов, закрыл глаза. Было жутко смотреть, как на них надвигаются тонны леса. Ксения не видела всей этой страшной картины и не слышала Генриха. Она сидела в наушниках с закрытыми глазами и слушала музыку.

Зато Антонов, ехавший сзади, прекрасно видел все. Поняв, что столкновения не миновать, Олег попытался хоть как-то исправить ситуацию. Он вывернул руль вправо и, не доехав каких-то полметра до впереди идущего автомобиля, вылетел на обочину. Его «Ауди» покатилась по крутому склону и, ударившись о стоящее внизу дерево, остановилась. От удара Олега откинуло сначала назад, а потом он упал грудью на руль. В уходящем сознании пролетела лишь одна мысль: «Ну вот, так я тебя и не нашел». Откуда ему было знать, что в машине, угодившей в прицеп, находилась та, к которой он обращался.

Глава восьмая

Серебристая белая дымка медленно поднималась вверх. Бесконечная пустота, и он, висящий в этой пустоте. Олег чувствовал, как эта белая пелена медленно обволакивала все тело, и по нему пошло тепло. В ушах стали отдаваться какие-то звуки, которые походили на голоса. Они становились все громче и разборчивее.

– Кажется, он очнулся?

– Надо позвать доктора.

– Подожди, вдруг нам показалось.

– Нет, посмотри, у него веки дергаются.

– Ну, давай же, давай, ты же слышишь нас.

– Я пошла. Гончаров сказал вызвать, если этот очнется.

Антонов понял, что разговаривали две женщины. Он попытался открыть глаза. С трудом, но получилось. Мужчина увидел перед собой расплывающееся светлое пятно. Оно постепенно приобрело четкий контур. Над ним склонилась девушка во всем белом.

– Где я? – пошевелил губами Олег. Девушка ничего не ответила, лишь приложила к своим губам палец. – Где я? – повторил мужчина уже более внятно.

– Вам нельзя разговаривать. Сейчас придет доктор, он вам все объяснит.

Действительно, через какое-то время в дверях появился мужчина и подошел к кровати, на которой лежал Антонов.

– Вот мы и очнулись, – сказал он немного картавым голосом. – Что ж, господин Антонов, могу вас поздравить, вы в рубашке родились. Лежите, – остановил он попытку Олега подняться. – Меня зовут Сергей Иванович Гончаров. Теперь я буду вашим лечащим врачом. Не утруждайте себя вопросами. Все, что вам необходимо знать, Олег Дмитриевич, так это то, что вы находитесь в больнице после автомобильной аварии. Прямо скажу, вам крупно повезло, что вы остались живы. Теперь мы вместе постараемся поставить вас на ноги.

– Число? Какое сегодня число? – почему-то спросил Антонов.

– Если вы хотите знать, сколько времени вы находитесь здесь, то всего лишь четыре дня. А сегодня у нас двадцать восьмое июля. Лежать вам еще долго, так что осваивайтесь потихоньку. Я зайду к вам еще.

Гончаров дал указания девушке в белом и вышел за дверь. Олег обвел глазами комнату. Больничная палата показалась ему маленькой и какой-то холодной. Голые, голубого цвета стены. Белый потолок. Большое, с поднятыми жалюзи окно. Маленькая тумбочка с одной стороны кровати. Все это делало помещение чужим и казенным. Медицинский прибор, от которого отходило несколько проводков, только что отсоединенных от Олега, говорил, насколько плохи были его дела. Правая рука упакована в гипс, грудь стянута повязкой. Она мешала Антонову. Ему казалось, что из-за нее он не может глубоко вдохнуть.

Молоденькая медсестра поправила подушку и, повернув ручку в верхней части кровати, приподняла изголовье.

– Так удобнее? – спросила она.

– Да, – Олег был благодарен ей. В таком положении он хотя бы не так походил на немощного калеку. – Как вас зовут?

– Тина, – ответила девушка.

– Хочется пить, Тина. Если б вы знали, как хочется пить.

– Я сейчас, – девушка вышла и вернулась со стаканом воды. Она хотела сама напоить мужчину.

– Нет, я сам, – Олег обхватил пальцами левой руки стакан и поднес ко рту. Боже, какой же вкусной показалась ему вода. Он попросил еще.

– Не так сразу. Я спрошу у доктора, можно ли вас покормить. Если да, то сначала будет завтрак.

– А что у нас на завтрак?

– Для вас кашка, – ответила девушка и вышла.

Через стекло, занимающее верхнюю часть двери, Антонов видел, как Тина прошла по коридору направо. Больше за стеклом не было ничего интересного, и Олег, уставившись в потолок, попытался вспомнить, что же произошло, что привело его сюда, на эту больничную кровать. Проблем с воспоминаниями не возникло. Амнезия, как возможное последствие после травмы, обошла его стороной. Антонов помнил даже то, как его машина катилась по склону. «Надеюсь, не много народа пострадало», – подумал Олег. Перед глазами стоял лесовоз и машина, которая ехала впереди него. Вряд ли ее пассажирам повезло так же, как ему. Воспоминания Антонова были прерваны. Вернулась Тина.

– У меня хорошие новости. Доктор разрешил вам кушать, а еще сегодня вас переведут в травматологическое отделение.

– А я где?

– А вы в реанимации пока что.

– А Гончаров, он кто?

– Он заведующий травматологии, к нему вас сегодня и отправят. У нас долго не держат. Если человек пришел в себя, его быстро переводят в соответствующее отделение. Мест не хватает, понимаете?

– Тина, вы что, оправдываетесь, что ли? Зря, по-моему. Каждый только рад быстрее отсюда уйти и желательно не вперед ногами.

– Хватит болтать, больной. Кашу будете? А то, я смотрю, вы прямо на глазах выздоравливаете.

– Давайте свою кашу.

Заглянув в глубокую тарелку, Антонов засомневался, можно ли есть эту серо-коричневую массу.

– А что вы хотите? Каша «размазня» называется, – сказала Тина, увидев реакцию Олега. – У нас тут шашлыков и бифштексов не подают.

– Спасибо и на этом.

Каша была настолько жидкая, что Антонов не стал просить ложку, он выпил ее прямо из тарелки. Тина тут же забрала ее и скрылась за дверью.

«В травму, так в травму. Там хоть туалет есть нормальный, а не вот это», – думал мужчина, глядя на стоящую на стуле утку и пластмассовую емкость, называемую судном.

До обеда к нему еще раз забегала Тина, поставила какой-то укол. Приходила уборщица. Она так тщательно обработала палату хлорамином, что Олегу показалось, обработали его, а не палату. Несмотря на такие неудобства, Антонову с каждым часом становилось все лучше и лучше. Ломота в груди почти не ощущалась, пальцы правой руки двигались хорошо и безболезненно. Такое чувство, что его организм обновлялся на глазах. Если с утра мужчина с трудом мог поднять голову, то сейчас он уже легко садился и даже пытался встать. Эта попытка, правда, сопровождалась легким головокружением, но, главное, он же встал. Обедом, похоже, Олега никто кормить не собирался. В это время его посадили в кресло-каталку, и Тина отвезла его к лифту. Тот, скрипя всеми своими частями, остановился, и в открытых дверях Антонов увидел еще одну медсестру.

– Ну что, добро пожаловать, – сказала она, глядя на Олега. – Я смотрю, вы бодрячком. И не скажешь, глядя на вас, откуда вы прибыли.

– А вам бы хотелось, чтоб я лежал на каталке и хлопал глазками?

– Боже упаси, что вы, – девушка посмотрела на историю болезни. – Антонов, – прочитала она вслух. – Так вот, Антонов, чем вы здоровее, тем нам лучше. Все, прибыли. Вот наше, а теперь и ваше родное отделение.

Двери лифта открылись, и Олега покатили по длинному коридору до палаты под номером четыреста двенадцать.

– Вот и ваш люкс.

– Милая девушка, вы скажите, хоть как вас зовут? – перебил ее Антонов.

– Ирина, – ответила та. – Так вот, Антонов, вам опять повезло, вы здесь будете один, – девушка задумалась на секунду. – По крайней мере до тех пор, пока у нас есть места.

– Понял.

– Ну, а раз понял, располагайся.

Ирина хотела помочь Олегу встать с кресла, но он попытался сделать это сам. Держась левой рукой за спинку кровати, мужчина приподнялся и резво встал. Медсестра удивилась его прыти, но ничего не сказала по этому поводу. Толкая кресло впереди себя, она вышла из палаты. Новое место Олегу нравилось больше. Здесь было гораздо уютнее, и даже на окнах висели шторы. Антонов увалился на кровать. Разглядывая пижаму, в которую его одела Тина, он подумал, как же смешно, наверное, смотрится этот костюмчик на нем. Надо позвонить Малееву. А то в этих широких коротеньких штанишках неловко чувствуешь себя перед медсестрами. Только он подумал об этом, как в палату вошел Шурик. Олег был удивлен и несказанно рад его приходу.

– Ты что, мои мысли читаешь? – сказал он Малееву вместо приветствия.

– Считай, что так. Привет калеке.

– Привет.

– Смотрю, ты уже живенький такой. Это радует, очень радует.

– Ты как здесь? Я только подумал, что надо бы тебе позвонить.

– Неужели ты думаешь, что я не замечу пропажу друга? В воскресенье мы с Надеждой тебя не дождались. А вечером по местному телевидению показывали жуткую аварию. Я когда увидел твою машину, чуть не поседел, ей-богу.

Малеев подробно рассказал, как искал Олега по больницам, как звонил несколько раз в день в реанимацию и слышал один и тот же ответ: «Состояние стабильно тяжелое». А сегодня ему сообщили, что Антонов пришел в себя, состояние удовлетворительное и его переводят в травму.

– Я, конечно, был рад это услышать, но, честно говоря, не предполагал, что ты не просто пришел в себя, а уже медсестер пытаешься охмурять, – говорил Шурик.

– Я? Какой из меня охмуряльщик. Ты посмотри на мой прикид.

– А что, вполне стильненько. Я тут твои вещи принес, – Малеев подал Олегу пакет. – Слушай, не знаю, говорить тебе или нет. Светлана отказалась тебя навещать. У вас, я так понял, развод на горизонте.

– Давай не будем о ней. Хорошо, что отказалась. Я только рад. В противном случае, боюсь, я из комы бы не вышел, – Антонов заглянул в пакет. Там лежали его документы, телефон и ключи.

– Одежда здесь в гардеробе, мне ее не отдали. Я это-то с трудом выпросил.

– Да черт с ней, с одеждой. Я тебе ключи дам, ты мне что-нибудь привезешь. Скажи лучше, много народа пострадало?

– Удивительно, но нет. Травмы получили шесть человек, включая тебя. Мужчина умер на месте. Говорят, девушка с ним была, сильно пострадала. Должна здесь в реанимации лежать. Трудно сказать, кому повезло больше: ее спутнику или ей.

– Печально, но ты прав. Ты не поверишь, но я не понимаю, что со мной происходит. Я чувствую, что с каждым часом мне все лучше и лучше. Чудеса какие-то.

– Что врач говорит?

– Когда он меня видел, я еще был похож на оживший труп.

– Может, у тебя сдвиг какой в организме произошел?

– Может, лишь бы в голове сдвигов не было.

Малеев не спешил уходить, но вошла медсестра Ира и выпроводила его.

– Я тебе поесть принесу вечером, – уже из-за плеча неприступной Ирины говорил Шурик.

– Это обязательно, это не забудь, а то меня здесь не кормят.

– Что значит, не кормят? – вмешалась сестричка. – Ужин у вас будет. А обед, извините, на вас никто не заказывал. У нас здесь все точно по головам рассчитано. Поворачивайтесь, – строго сказала она. – Я что, так и буду стоять со шприцем в руке? – Она поставила укол и ушла.

Антонов остался один и даже обрадовался этому. Ему захотелось передышки. Уж слишком с большой скоростью развивались события, уж слишком активно возвращался он в жизненную струю. Прямо не струя, а поток какой-то. Наступивший тихий час подошел очень своевременно. В коридоре за дверью наступила тишина. Олег поудобнее устроился на кровати. Он решил использовать тихий час по его прямому назначению.

– Послушайте, Антонов, вы что, побывали в гостях у Бога? – спросил Гончаров, осмотрев Олега перед своим уходом домой.

– Если вы подскажете, как к нему попасть, я бы, пожалуй, сходил на часок, – отшутился мужчина.

– А если серьезно, – продолжал Сергей Иванович. – Такое чудо в моей практике впервые происходит. Вы не просто выжили, вы на глазах выздоравливаете. Это для меня необъяснимо, но это радует. Завтра сделаем компьютерную томографию и, пожалуй, снимем с вас все эти повязки. Я вижу, Олег Дмитриевич, они вам только мешают. Но не будем спешить, подождем до завтра.

– Как скажете, доктор.

– Что ж, так держать, – сказал Гончаров и покинул палату.

Олег и сам был в шоке от своего на глазах восстанавливающегося организма. Конечно, рассказывать врачам о своем путешествии во времени он не будет, хотя уже понял, что причиной такого молниеносного выздоровления оно и является. Антонов уверен, что туман, тот странный туман, в котором он побывал, оказывает чудотворное воздействие на него. Во время тихого часа мужчина опять утопал в его дымке и, проснувшись, ощутил себя не просто выздоравливающим, а абсолютно здоровым. Только его выводы пусть остаются при нем, иначе есть шанс из травматологии попасть в психиатрию. Настроение у Олега поднималось с каждой минутой. Но разговор с медсестрой поубавил задора.

– Антонов, вы у нас знаменитость, – сказала она, замеряя давление.

– Поверьте, я не хотел этого.

– Да бросьте вы! Радуйтесь лучше, что вам повезло. А вот девушку, которая тоже пострадала в этой аварии, везение обошло стороной, причем ох какой дальней.

– А что за девушка? Я слышал, что она осталась жива.

– Жива? Да, жива, если так вообще можно сказать по отношению к ней. Врачи говорят, что этой Шульц осталось недолго.

– Как вы сказали ее фамилия? – у Олега от слов медсестры похолодели даже пальцы.

– Шульц, Ксения Шульц, – повторила сестричка. – Молодая совсем. Говорят, свадьба у нее должна была быть. Жених, говорят, был не кто-нибудь, а богатенький иностранец. Немец, что ли. И тут, надо же, ни свадьбы, ни жениха, ни жизни. Вот так вот. Антонов, благодари Бога. Видимо ты у него на хорошем счету.

– А где она лежит, эта Ксения? – перебил Олег.

– Пока в реанимации. А дальше только две дороги: или к нам, или сами понимаете… – девушка замолчала. – Не забудьте про ужин. Вы же теперь и сами дойдете до столовой, – сказав это, медсестра ушла.

Ошарашенный Антонов, уставился в потолок и еще долго лежал так без движения. Он пытался выйти из ступора, в котором оказался после таких новостей. А вырваться из паутины гнетущих мыслей, расползающихся в голове, было нелегко. Опережая одна другую, эти мысли мучительной болью отдавались в душе. Казалось бы, откуда все эти переживания о совершенно постороннем человеке, но они были, и Антонов не задавал себе подобных вопросов. Роднее и дороже для него в данный момент никого не существовало. «Почему так?! Зачем так?! Это – неправильно!» – хотелось кричать Олегу. «Я должен ее увидеть. Я должен ей помочь», – решил он, и все остальное как-то сразу отступило. Он не уйдет отсюда, пока не сделает этого. И неважно, сколько понадобится для этого времени.

В реанимацию его никто не пустит. Антонов это знал. Таковы правила. Завтра он дождется Гончарова и с его помощью постарается обойти эти правила. Завтра… Какими же мучительными и длинными становятся часы ожидания этого завтра. Антонов совсем забыл про ужин. Если бы не Малеев и Макс, которые почти одновременно пришли его навестить, он так бы и остался голодным.

Шурик не сразу понял, что его друг поменял статус безработного на хозяина конторы, которая еще совсем недавно отказалась от его услуг.

– Ну ты даешь, еще друг называется. Мог бы и поделиться такой новостью, – сказал он, поняв по разговорам Олега с Максом, как изменилась ситуация.

– Я хотел. Лля того и ехал к тебе, но, как видишь, не доехал, – пытался оправдаться Антонов.

– Не думай, что ты так просто отделаешься. Все как положено – накроешь поляну – и тогда, возможно, мы с Трофимом тебя простим.

– Как только выйду отсюда, так сразу постараюсь искупить свою вину

– Не забудь. – Малеев не обижался и ворчал так, для порядка.

Макс так загрузил Олега производственными проблемами, что Шурик решил не мешать и, попрощавшись, ушел. Только и с Максом мужчина ненадолго задержался. Не до работы ему сейчас было, совсем не до нее. Он выслушал все, что рассказал Томилов о том, как тот потерял своего нового шефа, как разыскивал Антонова, как узнав об аварии, не на шутку перепугался, как обрадовался, когда узнал от врачей, что Олег пришел в себя. Конечно, Макса больше беспокоило то, что «Беркут» мог остаться без хозяина. А это грозило или распадом конторы, или переходом ее в неизвестные руки. Ни то ни другое Томилова не устраивало. Антонов прекрасно все понимал, но это сейчас было не важно. Он жив и готов приступить к своим обязанностям хоть завтра, если бы не Ксения. Поэтому когда Макс закончил, Олег поблагодарил его за заботу и внимание, после чего постарался быстрее завершить разговор.

– Пока меня нет, всем руководишь ты. Уверен, ты знаешь, что делать, и в моих подсказках не нуждаешься. Встречу с адвокатом перенеси на следующую неделю. Уточнишь дату, перезвонишь.

– Хорошо. Я надеюсь, ты уже скоро присоединишься к нам. Я буду держать тебя в курсе дел, – Томилов понял, что пора уходить. Попрощавшись, он удалился.

Олег, наконец-то, остался один. «Беркут» подождет, Макс прекрасно справится и без него. Ксения, вот кто сейчас был главнее всего. Ни о чем другом мужчина думать не мог. Он на автомате разбирал пакеты, которые принесли ему Малеев и Макс. На запах домашних пирожков, заботливо приготовленных женой Шурика, тут же отреагировал голодный желудок. Олег вспомнил, что последнее, что было в его желудке, так это каша на завтрак в реанимации. Надо поесть, обязательно надо, как бы его организм не был силен, ему нужна поддержка. Антонов съел несколько пирожков. Они, как всегда, были вкусными, но мужчина не замечал этого вкуса. Он просто пережевывал их, запивая соком. Все остальное: фрукты, печенье, колбасу, – он сложил обратно в пакет и отнес в холодильник. Проходя мимо поста медсестер, Антонов заметил, что Ирину сменила другая девушка. Олег хотел попросить ее разрешения позвонить в реанимацию с местного телефона, но передумал. Ничего хорошего ему не скажут. Нужно набраться терпения и подождать до завтра.

Наступила ночь, которая стала для Антонова самой длинной. Лишь под утро ему удалось заснуть. Во сне мужчина видел все тот же туман и Ксению. Все исчезло, когда в палату вошла медсестра. Она, молча, оставила на тумбочке градусник. Олег автоматически сунул его под мышку, хотя и так знал, что с температурой у него все в порядке. Медсестра зашла второй раз и так же молча исчезла за дверью. Да, приветливостью девушка не отличалась. Но Антонову было не до общения, поэтому он только ухмыльнулся такому сурово-мрачному поведению сестры милосердия. Мужчина ждал обхода.

Как только Гончаров появился в палате, Олег начал разговор, к которому готовился всю ночь.

– Олег Дмитриевич, вы же понимаете, что я не могу этого сделать. И потом, она для вас совершенно посторонний человек, а мы и родственников пускаем туда лишь в крайних случаях.

– Послушайте, я должен ее увидеть, я должен побыть с ней. Вот увидите, ей станет лучше.

– По-моему, ваша травма все же не прошла бесследно, и вы возомнили себя всемогущим, – говорил Сергей Иванович. Но Антонов уже почувствовал, что тот почти сдался.

– Вы же сами утверждаете: у нее нет шансов, она обречена. Какой, скажите мне, какой вред смогу принести ей я? Эти идиотские правила, кто их только придумал? Они существуют только в нашей стране, наверное. Для кого они, кому от них лучше? Сергей Иванович, вы должны меня туда отвести. Иначе можете считать, что вы лишили девушку последней возможности вернуться к жизни, – Олег замолчал.

– Хорошо, я подумаю. Но сначала томография, слышите, а уж потом посмотрим, кто кого и куда отведет.

– Спасибо. Я знал, что вы не откажете.

– Идите к медсестре, Антонов. Она проведет вас по всем кабинетам, какие вам нужно сегодня обойти. Да, и раньше времени не обольщайтесь.

Гончаров ушел, а Олег порадовался своей маленькой победе. Мужчина нашел молчаливую медсестру. Получив от нее инструкции, когда и где он должен быть, Антонов отказался от ее сопровождения и сам прошел все назначенные Гончаровым обследования. К обеду он уже сидел в палате и ждал приговора своего доктора. Слава Богу, Сергей Иванович принял правильное решение. В тихий час, когда больные разбрелись по палатам, Олег вместе с ним отправился в реанимацию.

– Я даю вам полчаса, слышите, всего полчаса, – сказал Гончаров и оставил Олега у двери, за стеклом которой он увидел Ксению.

Девушка была подключена к аппарату искусственного дыхания. Ее перебинтованная голова, тело, опутанное проводками и датчиками, шокировали Антонова. Подойдя вплотную к кровати, мужчина растерялся и на секунду засомневался: «А вдруг Гончаров прав, и все бесполезно?» Но тут же отбросил эту мысль и придвинул к кровати стул. Олег взял Ксению за руку, она казалась абсолютно холодной. Мужчина закрыл глаза. Он не знал, зачем делает это, но чувствовал, что так надо. Антонов представил, как идет по тому странному лесу. А внизу под ногами движется белый туман. Вот эта дымка поднимается все выше и выше. Она вползает на кровать Ксении. Медленно, издавая тихое шуршание, пелена покрывает все тело девушки. Олег не видит Ксению, но он чувствует, как ее рука становится теплой. Ему даже показалось, что девушка пошевелила пальцами. Когда туман исчез, мужчина заметил, что щеки девушки слегка порозовели, а веки как будто стали подергиваться.

– У меня получилось, – произнес шепотом Антонов.

Он знал, она возвращается к жизни и скоро придет в себя. Олег вышел из палаты, и сделал это вовремя. Так как навстречу уже шел Гончаров.

– Все, сеанс окончен, – сказал он.

– Я знаю, пойдемте отсюда.

Олег не стал ничего говорить Сергею Ивановичу о том, что Ксения спасена. Он знал, что после их ухода, врачи сами обнаружат, что Ксения Шульц вышла из комы. Не имеет значения, к каким выводам придут светила медицины, главное, что девушка будет жить.

Сильный толчок машины заставил Ксению открыть глаза. Пугаться, кричать и пытаться хоть что-нибудь сделать было поздно. Она не успела понять, что вообще произошло. Как эта громадина с бревнами оказалась на их пути? Девушка смогла лишь мельком взглянуть на Генриха. Ее пронзила резкая, но непродолжительная боль, и наступила чернота.

Ксения не видела, как вытаскивали из раздавленной машины ее и тело Генриха. Мужчину увезли в морг, а ее, подающую признаки жизни, доставили в ближайшую больницу. Ничего этого девушка не видела и не знала. Как не знала и того, что родители Генриха забрали тело сына и похоронили его на родине. Не знала она ничего и о своих родителях.

Ангелина Петровна и Анатолий Семенович, тяжело переживая трагедию, как-то сразу постарели. Возможно, они впервые задумались, насколько она хрупка, наша жизнь. Общее горе стерло следы обид и неприязни друг к другу. И мать, и отец дежурили у дверей реанимации, просились к дочери. Иногда Ангелине Петровне удавалось уговорить дежурного врача, и тот позволял ей посидеть рядом с Ксенией. Терзающие дни ожидания изводили. Они винили себя за то, что не уберегли дочь; за существование друг с другом, состоящее в основном из взаимных упреков и обид, сделавшее их чужими; за то, что Ксения была поставлена на второй план и стала для них обузой, от которой мог избавить брак с Генрихом. И это запоздалое самобичевание с каждым днем все сильнее истязало душу адской болью. Но они понимали, что выносить эту мучительную боль друг на друга, не значит избавиться от нее. Что толку в этих обвинениях? Они не помогут дочери. Нет смысла обвинять друг друга, если прежде всего обвиняешь себя. И эти обвинения не вынесешь наружу, как и не отмотаешь прожитые дни до того момента, пока еще ничего не сотворил. Горе объединило Ангелину Петровну и Анатолия Семеновича одной большой виной и одним большим желанием вернуть дочь к жизни. Они готовы были на все, чтоб помочь Ксении.

Ничего этого девушка не знала. Чернота, возникшая перед ее глазами, постепенно куда-то исчезла. Или это сама Ксения удалялась от нее, притягиваемая какой-то непонятной силой. Но она исчезла, та темная бездна, и девушка оказалась в каком-то прозрачном тоннеле. Он словно был сделан из стекла. Ксения видела, что там, за его стенами ничего не было, кроме небесно-голубой синевы. Такое ощущение, что она попала в большую стеклянную коробку, подвешенную высоко в небе. Так высоко, что из-за облаков не видно земли.

Осторожно ступая, Ксения двигалась вперед. Вдруг она стала замечать, как по сторонам, справа и слева от нее, стали проплывать картинки. Те, что справа, двигались в одном направлении с девушкой, слегка опережая ее. Те, что слева, наоборот, плыли в противоположную сторону, но всегда находились в поле зрения. Ксения не сразу поняла, что это. Как будто кадры из кинофильма показывали ей чью-то жизнь. Девушка останавливалась, останавливались и они. Стоило ей сделать шаг, они тоже приходили в движение.

В этих кадрах было что-то до боли знакомое и в тоже время неведомое. Остановившись в очередной раз, Ксения решила внимательнее рассмотреть то, что было за стеклом. А там была она, Ксения Шульц, и там была ее жизнь. Одна сторона этого бесконечного тоннеля показывала девушке события ее прошлого, а другая – будущего. Сама она сейчас находилась между этих двух жизней. Ксения поняла, что даже если она повернет назад, от этого ничего не изменится. То, что было слева, окажется справа, и движение продолжится.

«Заколдованный круг какой-то. Зачем мне все это показывают? Должен же быть во всем этом смысл», – думала девушка. Теперь она уже не спешила, а шла медленно, шаг за шагом просматривая свою жизнь. Иногда, остановившись, Ксения начинала думать, что она просто спит. «Я сплю. Я просто сплю», – повторяла она. Откуда ей было знать, что ее жизнь уже оборвалась, и никаких снов быть не может?

Почему-то вдруг стало трудно идти, словно какая-то сила стала удерживать ее. Ксения остановилась. Кажется, кто-то позвал ее. Звук шел откуда-то снизу этого стеклянного пола. Она не разбирала слов, но чувствовала их силу. Это она тянула ее к себе, не позволяя двигаться дальше. С каждой минутой притяжение становилось мощнее и мощнее. Наконец, оно разрушило пол под ногами девушки. Ксения полетела вниз, оставляя стеклянный тоннель. Постепенно он пропал совсем. Снова наступила чернота. Сквозь эту черную мглу девушку тянула неведомая сила. Тяжелое дыхание этой мглы раздавалось в ушах Ксении и исчезло со вспышкой яркого света.

Девушка открывает глаза. Серебристая белая дымка, похожая на туман, окутывает ее со всех сторон. Приятное тепло, исходящее от нее, проникает в каждую клеточку тела Ксении. Эта дымка постепенно тает, сползая куда-то вниз. Сквозь приоткрытые ресницы девушка видит склонившегося над ней мужчину. Когда она откроет глаза, его уже не будет.

Врачи разводили руками, повторяя: «Это уникальный случай». Томография Антонова не выявила никаких повреждений. У Олега не осталось даже следов от полученных в аварии переломов: все кости были целы, суставы в порядке. В тот же день ему сняли гипс и повязку, отменили все назначения. Подержав мужчину еще сутки, скорее всего для подстраховки, его выписали. Гончаров зашел к Олегу перед его уходом.

– Что ж, Олег Дмитриевич, остается признать, что медицина еще не способна объяснить уникальность вашего организма. Остается порадоваться за вас и пожелать вам удачи.

– Спасибо, Сергей Иванович.

– Да, эта девушка, она пришла в себя. Похоже, и ее дела идут на поправку. Скажите мне, Олег Дмитриевич, как вам это удалось? Хотя знаете, наверное, не нужно. Правду вы все равно не скажете, возможно потому, что и вам пока не совсем все понятно. Будьте здоровы и постарайтесь быть осторожнее на дорогах.

– Я учту ваши пожелания. Спасибо всему вашему персоналу за внимание, оказанное мне.

– Это наша работа, – произнес Гончаров и вышел из палаты.

Антонов, дождавшись звонка от водителя «Беркута», спустился вниз и пошел к выходу.

– Куда едем? – спросил его Славик.

– Домой, сегодня домой, – ответил Олег.

Мужчина пристегнул ремень – недавняя авария убедила его в том, что делать это просто необходимо. Славик что-то болтал. Слушая его, Антонов подумал: «Вот она, жизнь, у каждого своя. У каждого свое счастье и несчастье. Правильно кто-то сказал, что к счастью и здоровью мы относимся одинаково: замечаем их тогда, когда их нет». Водитель ворчал на пробки на дорогах, на повышение цен на бензин, на правительство и, конечно, на погоду. Олег незаметно улыбнулся. Все, что казалось Славику проблемами, для него теперь такие мелочи.

– Ну, вот вы и дома, Олег Дмитриевич, – прекратил свое бухтение Славик.

– Спасибо, Слава, на сегодня все. Завтра с утра заберешь меня, часиков в девять. Все, пока, удачи.

– До свидания, Олег Дмитриевич.

– До свидания, – Антонов захлопнул дверь машины и пошел в подъезд.

Стены старой квартиры показались Олегу теплыми и родными. Глаз радовала даже неубранная постель и немытая кружка в раковине. Антонов прошелся из комнаты в комнату, постоял у окна и плюхнулся на диван. Он опять думал о Ксении. Завтра девушку переводят из реанимации, значит, он может ее навестить. Во всей этой трагической истории был один плюс, ему не придется искать никаких поводов для знакомства. У него есть цель: помочь Ксении встать на ноги, – и она, эта цель была лучше всяких поводов.

На следующий день Антонов проснулся рано. С утра до обеда он находился в конторе «Беркута». Налаженная система неплохо работала и без него. Мужчина мог спокойно позволить себе заняться решением личных проблем. К четырем часам Олег стоял на пороге больницы. Прежде, чем появиться в палате Ксении, он навестил Гончарова. Антонов выяснил, как девушка себя чувствует, что требуется для ухода и лечения и договорился о переводе ее в отдельную палату.

– Откуда такой интерес к Шульц? Вы знакомы? – поинтересовался Сергей Иванович.

– Нет, пока еще нет. Но если бы вы побывали на месте той аварии, я думаю, у вас не возникли бы подобные вопросы. Мы с ней теперь, как родные. У меня есть возможность оказать помощь, почему бы и не сделать этого.

– Да, конечно, вы правы. Сейчас за ней ухаживает мать. Она дежурит здесь днем и ночью.

– Было бы неплохо, если б вы представили меня ей.

– Хорошо. Думаю, ее лучше пригласить сюда, – Гончаров позвонил медсестре и попросил позвать мать Ксении к себе в кабинет.

Испуганная женщина не сразу поняла, в чем дело. Но когда Сергей Иванович все ей объяснил, с облегчением выдохнула.

– Спасибо, Олег Дмитриевич. Мне очень неловко, но от помощи не откажусь.

Обсудив все вопросы, касающиеся ухода и лечения, Олег попросил у Ангелины Петровны разрешения повидаться с дочерью. Та естественно не могла отказать, и они вместе пошли в палату к девушке.

– Олег Дмитриевич, вы не обижайтесь, но я не хочу, чтоб за Ксюшей ухаживала сиделка. Я сама, сама, понимаете. Я не могу ее никому доверить. Извините.

– Не извиняйтесь, все я понимаю.

– Тем лучше. Еще раз спасибо вам за заботу, – Ангелина Петровна прошла вперед. – Вот, доченька, познакомься, это Олег Дмитриевич. Он хочет помочь нам с лекарствами и готов решить все вопросы по твоему нахождению здесь.

Девушка смотрела на Олега такими глазами, будто пыталась что-то вспомнить.

– Я вас знаю?

– Нет, мы не знакомы.

– Зачем вам все это? – помолчав минуту, спросила Ксения.

– Я сам пострадал в этой аварии и только недавно вышел из этих стен.

– По вам не скажешь, – девушка посмотрела на мать. Та поняла ее и, обратившись к Олегу, попросила его уйти. Она вместе с ним вышла в коридор.

– Ей сейчас тяжело, вы извините. Она еще очень слаба и посетители ее только смущают. Извините.

– Я все понимаю. Это вы извините. Можно я буду иногда навещать ее?

– Конечно, конечно можно.

– До свидания, Ангелина Петровна.

– До свидания, – ответила она и скрылась за дверью палаты.

Антонов покинул отделение. Сев в машину, мужчина попросил водителя отвезти в контору. Славик как обычно не умолкал всю дорогу. Но Олег не слушал его трепа, у него и без того голова была забита мыслями.

Конечно, Ксения не поправляется так быстро, как он, но все же поправляется. Нужно время и девушка восстановится. Антонов был в этом уверен. Со своей стороны он сделает все для ее выздоровления. «Время, нужно время», – мысленно повторял он.

Уж он-то, как никто, знал, что такое время. Оно, это время, то летит с огромной скоростью, то как будто стоит на месте. Оно способно изменить человека до неузнаваемости, не только внешне, но и изнутри. Все зависит от того, кто и как распоряжается своим временем. Оказавшись одной ногой в прошлом и коснувшись будущего, Антонов понял, как важно ценить настоящее. Можно сколько угодно тешить себя воспоминаниями о «счастливых» днях прошлого и прятаться в грезах своей фантазии, представляя будущее, но если в настоящем ты ничего не делаешь кроме этого, будущего может и не быть. Будет лишь твое существование, в котором тебя на самом деле и нет. Есть лишь твое тело, занимающее место в пространстве и приспосабливающееся к условиям, которые создают те, кто живет по-настоящему. Хороши их поступки или нет – время не судит. Оно каждому дает шанс на совершение этих поступков, а уж хороши они или плохи каждый решает и выбирает сам. И те и другие поддерживают существование друг друга – извечная борьба добра со злом – без этого не было бы жизни.

Философские размышления Антонова прервал Славик:

– Олег Дмитриевич, мы приехали.

– Что? – очнулся Антонов.

– Мы приехали, – повторил водитель.

– Ах да, спасибо, – Олег вышел из машины и пошел к себе в кабинет. На сегодня у него еще много дел и откладывать их на потом он не собирался.

Ксения никому не рассказывала о своих снах. Поначалу они пугали ее. Эти сны были похожи и заканчивались всегда одинаково. Девушка тонула в белом тумане, который появлялся откуда-то снизу и исчезал, медленно растворяясь в воздухе, оставляя после себя легкое покалывание во всем теле. Просыпаясь после каждого такого сна, Ксения чувствовала, что ей становится гораздо легче. С каждым днем ее организм набирал силу. Странно, но такие сны всегда приходили после посещения этого Антонова, который непонятно почему проявлял заботу к ней.

– Странный он какой-то, – говорила она матери после каждого его ухода.

– Почему же странный? Он просто хочет тебе помочь. Откуда тебе знать, может, он грехи замаливает.

– Может быть, но для этого церковь была бы лучшим местом.

– Каждый ищет свои пути, доченька.

Постепенно Ксения привыкла к своему новому знакомому и даже уже ждала его прихода. Так прошел месяц. К очередному удивлению и радости врачей, девушка не оправдала их неутешительных прогнозов. За четыре недели Ксения из обреченной всю жизнь быть прикованной к постели превратилась в нормального дееспособного человека. Гончаров, как и его коллеги, снова разводил руками, не находя никакого объяснения такому феномену. Правда в отличие от них, он догадывался, что это чудесное исцеление не обошлось без вмешательства Антонова. Но догадки на этот счет Сергей Иванович оставлял при себе.

Сегодня перед выпиской Гончаров зашел в палату и пожелал Ксении окончательного выздоровления.

– Что ж, красавица, отдаю тебя под наблюдение твоих участковых врачей. Надеюсь, ты будешь радовать их своими успехами так же, как радовала меня. Удачи тебе. И постарайся впредь к нам не попадать.

– Спасибо, Сергей Иванович, спасибо за все. Я постараюсь…

Гончарова позвала медсестра, и Ксения не закончила свою трогательную речь. А через минуту в дверях уже стоял Антонов. Он еще вчера, узнав о выписке, снова предложил свою помощь. Олег приехал за девушкой сам. У него к тому времени уже была куплена новая машина, благодаря которой он избавился от услуг своего водителя. Славик был чрезмерно разговорчив, что раздражало Антонова. Сейчас Олег, окрыленный радостным событием, вошел в палату с букетом цветов.

– Это лишнее, – сухо сказала Ксения, принимая букет. Хотя по ее лицу было видно, что, как раз наоборот, не лишнее. Олег сделал вид, что не заметил ни ответа, ни тона, с которым встретила его Ксения.

– Ангелина Петровна, вы готовы? – спросил Олег, глядя на мать девушки.

– Конечно, уже давно.

– Тогда я беру вещи, а вы помогите дочери.

Антонов подхватил собранный багаж и, опережая женщин, вышел из палаты. Он успел погрузить их в машину и вернуться назад. Ксения не захотела ехать в кресле, а передвигаться быстро самостоятельно еще не могла. Они с Ангелиной Петровной шли с остановками, делая передышки. Олег, поравнявшись с ними, не стал никого спрашивать, а просто взял девушку на руки и понес на улицу. Этот поступок Антонова был неожиданным, но приятным. Это поняли и почувствовали все.

По дороге к дому Шульц разговаривали только Олег и Ангелина Петровна. Ксения, устроившись сзади, молчала. Она была рада, что мать взяла на себя общение с Антоновым. Девушка не знала, что надо говорить в подобных случаях. Не знала, как правильно расстаться с этим чужим и в тоже время уже родным человеком.

У дома их ждал отец. Анатолий Семенович поздоровался с Олегом и стал суетиться возле дочери. Антонов подхватил сумки и, спросив номер квартиры, скрылся в подъезде. Сейчас хватать на руки девушку он не стал, лишь поинтересовался, не нужно ли чего, попрощался и сел в машину.

– Может, зайдете? – спросила Ангелина Петровна, подойдя к открытому окну машины.

– Нет, спасибо. Увы, я не могу. У меня встреча назначена.

– Жаль. Ну, тогда до свидания, Олег Дмитриевич.

– До свидания, – Антонов на прощание махнул рукой Ксении и Анатолию Семеновичу, завел двигатель и выехал со двора.

Семья Шульц поднялась к себе. Именно семья, какой они впервые ощущали себя. Еще в больнице Ксения почувствовала перемены, произошедшие с ее родителями. Исчезли холодность и раздражение, которые раньше были между ними. «Не бывает, худа без добра», – подумала тогда девушка. И если в тот момент у нее еще были какие-то сомнения по поводу внезапно возникшего взаимопонимания межу отцом и матерью, то сегодня она поняла, что их поведение – это не стремление создать видимость добрых семейных отношений ради выздоровления дочери. Они действительно стали другими и, похоже, искренне рады этому.

Зайдя к себе в комнату, Ксения присела на диван. Она посмотрела по сторонам. Ей показалось, что здесь стало как-то пусто. Чего-то не хватало. Может быть, собранный диван освободил лишнее пространство?

– Мам, а где мое платье? – спросила Ксения. Она поняла, чего здесь нет.

– Я убрала его, доченька, – ответила та как-то виновато и начала оправдываться. – Если хочешь…

– И правильно, что убрала. Зачем оно мне теперь? – перебила Ангелину Петровну девушка. Увидев на глазах матери слезы, она стала ее успокаивать. – Не плачь, мам. Не плачь, все же хорошо. Я же, можно сказать, заново родилась. Генриха жаль, очень жаль. Но его не вернешь, а нам надо жить. И мы будем жить. Не плачь, пожалуйста.

– Все, все, я не плачу. Ты права, все хорошо. Ты отдохни, а я пойду накрою на стол. Давно обед пора подавать.

Ангелина Петровна ушла, а Ксения сама дала волю слезам, которые едва сдерживала при ней. Причиной этих слез была и жалость к погибшему Генриху, и жалость к себе, и жалость к родителям, которые поседели от переживаний за нее. Все это собралось в кучу и вырвалось наружу вот такой вот запоздалой реакцией на случившееся. Чтоб не расстраивать родителей своей слабостью, Ксения не пошла обедать. Она повернулась лицом к стене и сделала вид, что спит. Эмоции поутихли вместе с пролитыми слезами. Девушка почувствовала облегчение и действительно заснула.

Глава девятая

Благополучно пережив очередной конец света, назначенный предсказателями на двадцать первое декабря две тысячи двенадцатого года, семья Антоновых готовилась встречать Новый год. Это был первый праздник, встречаемый в стенах их недавно купленного дома. Ксения еще не совсем привыкла к его площадям, кажущимися огромными после их трёшки, и к тому, что в их доме появилась прислуга.

Галина Елисеевна, домработница, и ее муж Александр Федорович, ставший и сторожем, и дворником, и садовником, пришли к ним в дом по рекомендации Натальи Свиридовой. Тетя Галя, как называла ее подруга, была дальняя родственница ее мужа. Ксения не вдавалась в подробности печальной истории этой семьи. По словам Свиридовой, они хорошие люди, оставшиеся без работы и крыши над головой. Им нужна была помощь, а Антоновым работники. Так каждый получил, что хотел. И Олег, и Ксения были довольны своими новыми членами семьи. Если бы не Галина Елисеевна, Ксения вряд ли справилась бы со всем своим хозяйством, к масштабам которого еще не привыкла. А кто бы убирал снег, который в этом году валит и валит? Олег постоянно на работе и в разъездах. Так что спасибо семье Свиридовых за их своевременное протежирование своих родственников.

Сегодня Ксения с утра была на ногах. Они с мужем приглашены на вечеринку, посвященную встрече Нового года. Женщина не очень хотела присутствовать на этом мероприятии. Она знала, что там соберутся совершенно незнакомые ей люди, связанные с мужем какими-либо делами. «Мы обязательно должны там быть. Ты же понимаешь, для того, чтобы твердо стоять на ногах, нужно общаться с партнерами, конкурентами и, конечно, расширять свой круг знакомств с сильными мира сего», – так сказал ей Олег. Возражения не принимались. А Ксения и не собиралась возражать. Она все понимала, поэтому с утра начала готовиться к светскому рауту.

Заехав вечером за женой, Антонов был готов завидовать сам себе, вот насколько красива была его Ксения.

– Ты лучшая, – сказал мужчина, целуя ее в губы.

– Поцелуи потом, а то испортишь все мои старания. Я знаю, чем заканчиваются твои поцелуи, – женщина выскользнула из его объятий.

– Ты лучшая, ты самая лучшая, – еще раз повторил Олег. – Вперед, моя королева!

На улице их ждала машина. Предусмотрительный Антонов знал, чем заканчиваются такие вечеринки, садиться за руль самому было бы глупо. Как только Ксения оказалась в машине, волнение, которое она испытывала сегодня весь день, куда-то улетучилось. Женщина ощутила полное спокойствие и уверенность.

Ксения с достоинством прошла испытание знакомством с собравшимися гостями. Несмотря на то, что Олегу то и дело приходилось оставлять ее одну, женщина чувствовала себя достаточно комфортно. Мило беседуя с новыми знакомыми, Ксения, правда, так и не запомнила имен своих собеседников. Антонов в очередной раз оставил жену одну. Та, провожая его взглядом, наткнулась глазами на мужчину. У нее екнуло сердце. «Генрих», – от этой мысли участился пульс. Женщина смотрела на незнакомца так пристально, что тот не мог не заметить ее изучающего взгляда. Уже через несколько минут мужчина направился в ее сторону. Чем ближе он подходил, тем больше поражалась Ксения его сходству с Генрихом.

– Добрый вечер, – произнес, улыбаясь, незнакомец.

– Добрый вечер.

– Извините, я не мог не подойти. Вы так смотрели на меня, как будто увидели привидение.

– Простите, я ошиблась.

– Ничего страшного, это вы меня простите, – незнакомец на минуту замолчал. – Раз уж так получилось, давайте знакомиться. Вигантас, – представился он.

– Очень приятно, – Ксения не спешила называть свое имя.

– А как вас зовут, прекрасная леди?

– Вы извините, меня ждет муж, – Ксения поспешила скрыться среди веселящейся толпы.

В ее душе почему-то зародилась тревога. Дело было не в том, что этот Вигантас так напомнил ей Генриха, а в том, что женщина не сомневалась – она знает этого человека, только никак не может вспомнить, где и когда они могли встречаться. Ксения настолько погрузилась в свои мысли, что не заметила, как подошел Олег.

– Ксю, что с тобой? Ты такая бледная.

– Не знаю. Что-то мне не очень хорошо. Наверное, просто от духоты.

– Хочешь, поедем домой?

– Не знаю, смотри сам.

– Поехали. Я не хочу, чтоб моя жена слегла в постель в Новый год. Поехали, – Антонов повел жену к выходу.

Когда они вышли на улицу, Ксения снова увидела своего нового знакомого. Он стоял с двумя мужчинами и курил. Виго проводил взглядом садящуюся в машину женщину. Та заметила это и спросила Олега:

– Ты не знаешь, кто тот мужчина, что смотрит в нашу сторону?

– Я с ним лично не знаком, но знаю, что зовут его Вигантас Энташ, – ответил ей Антонов, внимательно посмотрев на курящих мужчин. – Тебя что-то беспокоит? Он что, обидел тебя?

– Нет, что ты. Просто он очень похож на одного человека. – Ксения ничего не стала говорить про свое нехорошее предчувствие, которое не покидало ее. Она прижалась к мужу и постаралась выкинуть все из головы.

Дом встретил их тишиной и полумраком. Галина Елисеевна и Александр Федорович уже спали. Антонов помог Ксении раздеться и проводил ее в спальню.

– Ты есть не хочешь? – спросил он ее. – Черт бы побрал эти вечеринки! Я всегда после них такой голодный.

– Сходи покушай, а я не хочу.

– Точно не хочешь?

– Точно. Я сейчас сниму с себя всю эту красоту и лягу спать.

– Тебе помочь? – Олег подошел вплотную к жене.

– Ты же есть хочешь.

– Желудок подождет, а вот кое-кто другой ждать не будет, – Олег уперся в тело жены взбунтовавшейся частью своего мужского организма.

Снятое платье полетело на пол. Там же оказался и костюм Антонова. Отказаться от такого страстного и приятного завершения дня Ксения не могла. Кроме наслаждения оно принесло и полное успокоение. Женщина забыла и причину ухода с вечеринки, и того кто послужил этой причиной. Она достаточно быстро заснула.

Безмятежный сон длился недолго. Ксения вдруг очутилась в каком-то стеклянном тоннеле. Вокруг не было никого, а сам тоннель висел в воздухе и непонятно на чем держался. Женщина сделала шаг и остановилась. Топнув ногой по стеклу, она убедилась, что стекло достаточно прочное. Казалось, что у тоннеля нет ни конца ни начала. Ксения оглянулась назад, развернулась и пошла в обратную сторону. Глядя под ноги и боясь провалиться, она несразу заметила, что справа и слева передвигаются какие-то картинки. Женщина остановилась. Там, за стеклом, она увидела себя и того незнакомца с вечеринки. Ксения не верила своим глазам. Кто это? Она или женщина, похожая на нее? Ксения начинает стучать руками по стеклу, стараясь привлечь внимание находящихся за ним людей. Оно разбивается и от этого звука Ксения просыпается. Понимание того, что это был всего лишь сон, не приносит никакого успокоения. Наоборот, Ксения вдруг вспомнила, что все это, включая тоннель, она когда-то уже видела. Как бы в доказательство ее мыслям в памяти стали яркими вспышками появляться картинки, шокирующие не меньше, чем увиденное во сне.

Она знает этого Энташа. И не просто знает, их связывали чувства. А муж? А Олег? Она видела знакомство с ним, но не то, которое произошло в больнице. Она видела Генриха, свою жизнь с ним. Кошмар. Кто бы мог подумать, что он может быть таким жестоким. Ксения хотела избавиться от этих назойливых видений. Она потрясла головой, пытаясь выйти из непонятного оцепенения. Посмотрев на мужа, женщина убедилась, что не разбудила его своей возней. «Этого просто не может быть. Это все последствия аварии», – успокаивала она себя.

Ксения поднялась с кровати и прошла в душевую кабину. Спать хотелось жутко, но она боялась, что все повторится, если она закроет глаза. Вода лишь на время взбодрила организм. Побродив по дому, женщина зашла в комнату для гостей и прилегла на кровать. Она старалась думать о чем-нибудь, что не связывало бы ее с видениями. Последствия той жуткой аварии, видимо, начали давать о себе знать. А ведь прошло уже почти пять лет. Казалось бы, все позади и забыто. Ни Олег, ни она сама никогда не говорили на эту тему.

Ксения вспомнила, как Антонов медленно и верно завоевывал ее сердце, и улыбнулась. Она очень долго не хотела впускать Олега в свою жизнь, но тот добился своего. Отношения стали развиваться и закончились свадьбой. Вспоминая подробности того конфетно-букетного периода, Ксения заснула.

Антонов проснулся первым. Не обнаружив рядом жены, он спустился вниз. Галина Елисеевна встретила его приветливой улыбкой.

– Доброе утро, Олег, – сказала она.

– Доброе утро. А где Ксения?

– Не знаю. Я ее еще не видела. Вы завтракать будете?

– Да, чуть позже, – Олег пошел искать жену.

Поднявшись наверх, он увидел, что в одной из комнат для гостей приоткрыта дверь. Мужчина заглянул внутрь. На постели, поджав ноги к груди, спала Ксения. Антонов прилег рядом. Женщина тут же открыла глаза.

– Ты почему здесь? Почему бросила меня?

– Тебя бросишь, как же. Просто мне не спалось

– Как ты себя чувствуешь?

– Нормально. Даже можно сказать, хорошо.

– Ну и славно. Пошли завтракать. Сегодня и ближайшие три дня я полностью твой.

– Пожалуй, это самый лучший Новогодний подарок для меня.

– Нет, подарок еще впереди. Хочешь завтрак в постель?

– А хочу, – сказал женщина, улыбаясь. – Только в нашу с вами спальню, сэр.

– Есть, моя госпожа, – отчеканил Антонов, вскочил с кровати и скрылся за дверью.

Ксения, полежав еще минутку, тоже вышла из комнаты. Ее вчерашние переживания сегодня показались такой глупостью. «Навыдумывала себе, черт знает чего. Подумаешь, сон дурной приснился. Это не повод для переживаний. Выбрось эту чушь из головы и все пройдет», – воспитывала сама себя женщина, пока ждала Олега с завтраком.

Предпраздничная суета, встреча Нового года отвлекли Ксению от тревожных мыслей и предчувствий. Они сначала отступили, а потом и исчезли совсем. Пугающие сны и видения не повторялись, женщина успокоилась и со временем забыла обо всем.

Антонов ничего не спрашивал у жены о той вечеринке. Он делал вид, что ничего не произошло. На самом же деле, увидев Энташа, он не на шутку встревожился. Олег обманул Ксению. Он прекрасно знал, кто такой Вигантас Энташ.

Не прошло и месяца после его выхода из больницы, тогда в две тысяча восьмом году, как ему позвонили и предложили пройти обследование. Объяснения были простыми: уникальным случаем его выздоровления заинтересовалась наука. Антонова пригласили в какой-то медицинский центр. Так, по крайней мере, ему тогда показалось. Мужчину действительно тщательно обследовали. Проводили даже сеансы гипноза. Олег не придавал значения тщетным попыткам врачей раскрыть секрет феноменальных способностей его организма.

Однажды ему снова позвонили. Это и был Вигантас Энташ. Он пригласил Антонова не в тот центр, где его обследовали, а в какой-то офис. Олегсогласился. Уж очень интересно было, к каким же выводам пришла наука. Энташ тогда дал Олегу прослушать запись, которая была сделана во время сеанса гипноза. После того как запись закончилась, Антонов еще долго ничего не мог сказать. А что еще было говорить, когда находясь в гипнотическом трансе, он в подробностях рассказал все, что случилось с ним на Медведицкой гряде и после возвращения оттуда?

Антонов сразу понял, что вариантов у него немного. Или его отправят в психушку, или он так и будет подопытным кроликом в руках этих «добрых» людей из конторы под красивым названием «Энигма». К его удивлению, никто не заикнулся об этом. Энташ сделал ему предложение в составе их группы поехать на гряду и поучаствовать в научном эксперименте. Олег отказался сразу, объяснив тем, что он далек от науки и не готов снова оказаться там, где можно просто исчезнуть. Энташ тогда настаивать не стал. С его стороны не было ни давления, ни угроз. Почему? Антонов не стал копаться в причинах такого поведения представителя науки. Правда, он еще долго жил в напряжении, ощущая себя под постоянным наблюдением. Но его никто не трогал и никто никуда не приглашал. Проходили дни, месяцы. Мужчина постепенно избавился от дурных мыслей. «Слава богу, оставили в покое», – сделал тогда вывод Олег.

Со временем эта история стала забываться. Жизнь продолжалась, и Антонов радовался каждому дню этой жизни. Но вот спустя почти пять лет, Энташ снова появился на горизонте. «Что ему нужно? Почему Ксения его так испугалась?» – эти вопросы не оставляли Антонова в покое. Впутывать во все жену и тревожить ее своими страхами он не хотел. Тем более, он видел, что та уже забыла о мужчине с вечеринки, значит, не стоит ей напоминать об этом.

Олег сразу после праздников помчался в контору к Энташу. Он хотел сказать, чтоб тот даже не думал беспокоить Ксению своими расспросами и вообще держался от нее подальше. Но прождав у дверей часа два, так никого там и не застал. Антонов отложил повторный визит. Со стороны Энташа никаких действий не было. «Возможно, Виго случайно оказался на той вечеринке», – стал думать Олег, когда убедился, что никто и ничто не вмешивается в их с Ксенией жизнь, никто и ничто не угрожает их семейному счастью.

Прошло пять месяцев. Ксения уже освоилась с ролью хозяйки большого дома. Она не только нашла общий язык с Галиной Елисеевной, а почти сроднилась с ней и ее мужем. Женщина увлеклась ландшафтным дизайном и с помощью Александра Федоровича преобразила сад до неузнаваемости. А буквально на днях Ксения сообщила Олегу о том, что беременна. Эта новость обрадовала Антонова так, что он несколько дней находился в эйфории. «Я буду отцом», – с этой мыслью мужчина ложился спать и просыпался с ней же. Жизнь шла своим чередом, и Олег был доволен ею.

Ксения давно хотела ребенка. А когда поняла, что это случилось, то еще неделю ничего не говорила мужу. «А вдруг я ошиблась», – сомневалась она. Лишь после консультации с врачом Олегу было объявлено, что он скоро станет папой.

Но долгожданная беременность радовала Ксению недолго. С ее наступлением вернулись странные видения и поражающие своей реальностью сны. Только теперь женщина не пыталась избавиться от них, наоборот, она силилась понять, что это и почему все это происходит. Ксения стала молчаливой и постоянно уходила в себя. Чтоб избавить мужа от переживаний, на все его вопросы у нее был довольно убедительный ответ: «Беременная женщина очень капризна и непредсказуема. Не нужно обращать на это внимания, скоро все пройдет. Такое переживает каждая вторая женщина. Все пройдет, вот увидишь». Тот поверил в буйство гормонов, готов был смиренно ждать и выполнять все прихоти жены.

Проснувшись сегодня утром, Ксения решила съездить на квартиру мужа. Та так и пустовала до сих пор. После переезда в этот дом ни Олег, ни она сама там не появлялись. Сегодняшний сон заставил женщину, не откладывая на потом, съездить туда, потому что именно там она найдет ответы на все свои вопросы. Тогда все увиденное ею раньше как пазлы сложится в одну картинку. Проводив Олега на работу, Ксения нашла ключи и тут же вызвала такси.

Женщина спешила и, попав в подъезд дома, в котором началась ее семейная жизнь, она не стала дожидаться лифта, а пошла пешком. «А может, не нужно ничего? А может, лучше не делать этого?» – начала сомневаться она. Остановившись перед дверью, Ксения еще минуту смотрела на нее, не решаясь открыть. Наконец, она отбросила все сомнения и решительно вставила ключ в замочную скважину. Тот легко повернулся, и открывающаяся дверь, слегка скрипя петлями, впустила женщину внутрь.

В квартире стояла тишина, было душно, и спертый воздух пах пылью. Не задерживаясь в коридоре, Ксения сразу прошла к компьютеру. Она стерла носовым платком пыль с монитора и клавиатуры и, нажав кнопку пуска, стала ждать, когда оживет экран. Тот приветливо засветился, демонстрируя содержимое своей памяти. Женщина достаточно быстро нашла почту первой супруги Антонова. К сожалению, никаких писем там не было. Ксения уже начала сомневаться: может быть, ее видения – это просто бред.

– Корзина. Надо проверить корзину, ведь Антонов вполне мог все удалить, – сказала она вслух и кликнула мышкой.

Вот оно. Вот то, что она так хотела увидеть, чего так боялась, то, что ставит под сомнение всю ее жизнь. Ксения несколько раз перечитала письма Антонова, свои письма к нему. «Получается, что я, несмотря на то, что мне велели сидеть на месте, потащилась туда. И не с кем-нибудь, а с этим Вигантасом. Теперь все сходится», – думала она. Неприятный осадок появился в ее душе. Получалось, что вся ее жизнь – сплошной обман. Но это нужно принять и завершить то, что она просто обязана сделать.

– Энигма. Красивое название придумали вы, господин Энташ. Придется навестить вашу дружную компанию. Ведь не зря же вы появились тогда на вечеринке. Пока вы ведете тактику выжидания, я сама сделаю вам такое предложение, от которого вы не сможете отказаться, – высказанное вслух заключение прозвучало, как приговор.

День еще только начинался. Ксения решила прямо сейчас ехать в гости к Энташу. Где находится «Энигма» она знала, ведь кода-то уже имела возможность побывать там. Ее видения – это отрывки ее памяти из той жизни. Правда пока не понятно, какой, но и на это ответ обязательно найдется. Снова пришлось вызывать такси. Ждать машину Ксения решила на улице. Нежилой, спертый воздух квартиры не вызывал желания задерживаться в ней надолго. Пока такси добиралось до нее, женщина думала, как правильно объяснить водителю адрес, ведь ни номера дома, ни название улицы она не знает. «По-моему, это в районе Большакова. Да, точно, там еще магазин мехов рядом, „Соболь“ называется», – размышляла Ксения. И сев в машину, попросила отвезти ее к этому магазину.

Она не ошиблась. Знакомый дом был совсем рядом. А вот и подъезд, в котором располагалась «Энигма». «Вывески никакой нет. Так она им и ни к чему, а мне тем более», – говорила сама себе женщина так, будто пыталась себя в чем-то убедить. Ей пришлось постоять минут двадцать, пока не выбежали из подъезда подростки и не открыли дверь. Конечно, можно было воспользоваться домофоном, только вряд ли в квартире, которая ей нужна он вообще есть. Вот и дверь, рядом с которой нет звонка. Ксения его и не искала, она сразу стала стучать по металлической поверхности. Ей повезло. Послышался шум открываемого замка, дверь распахнулась, и пред ней появился тот самый незнакомец с вечеринки.

Ксению не удивляло, что тот узнал ее, хотя виделись они всего один раз. Один, наивно было бы так думать. Женщина убеждена, что далеко не один.

– Ксения? – произнес удивленный Энташ. – Как вы меня нашли? Ваш муж в курсе, что вы здесь?

– Сколько вопросов вместо приветствия.

– Ох, простите, я просто растерялся. Здравствуйте, Ксения.

– Здравствуйте, господин Энташ. Может, вы все же впустите меня?

– Да, конечно, – Виго отошел, пропуская женщину в дверной проем. – Проходите, присаживайтесь. Чай, кофе?

– Нет, спасибо, ничего не надо.

– Я слушаю вас, – сказал Энташ, устроившись с противоположной стороны стола.

– Почему-то мне кажется, что вас очень интересует некое место на Медведицкой гряде. Я знаю, что именно вас интересует. И знаете, я могу вам помочь, – начала Ксения без всяких вступлений.

– Я не совсем вас понимаю Ксения… – Виго сделал вид, что не знает отчества.

– Анатольевна, – продолжила за него женщина.

– Да. Ксения Анатольевна, я не понимаю, что вы имеете в виду.

– Мне что, рассказать вам вашу теорию о вертикальном времени, или, как вы ее называете, – временная вертикаль? Так вот, я могу привести вас на то место, где запросто можно попасть и в прошлое, и в будущее. Вы же утверждаете, что где-то между ними существует это ваше вертикальное время, эта ваша бесконечность. Только вот один маленький нюансик: будет ли у вас настоящее и каким оно будет, никто не знает и никто никакой гарантии вам не дает. Правда, я думаю, вас это не должно смущать, ведь вы же уверены, что оно существует – вечное сегодня, – и не нужно никакого завтра. Я могу, если хотите, очень много про вас рассказать, да и не только про вас. Тогда вы убедитесь, что я действительно там побывала. Вам не кажется очень странным это мое чудесное возвращение к жизни после травм несовместимых с ней?

– Что конкретно вы предлагаете и в чем ваш личный интерес? – перебил ее Виго.

– Мой? Вы не поверите. Хочу вернуться туда, в бесконечное настоящее: чтоб ни прошлого, ни будущего. Вдруг получится. Задержалась я здесь.

– Как вы это все объясните мужу?

– Это уже моя забота. Без меня вам не найти то, что так безуспешно ищите годами. По-моему, это ваши слова: «В такие места попадают дилетанты, ничего не понимающие в том, куда они попали, не имеющие ни малейшего представления о том, как правильно использовать полученную возможность». Так вот, я тот самый дилетант.

– Мне нужно подумать. Я один не могу принимать таких решений.

– Хорошо, только определяйтесь быстрее, а то я и без вас знаю туда дорогу.

– Я позвоню вам завтра.

– Вот так-то лучше. А то: «Не понимаю, о чем речь, уточните цель вашего прихода». Все вы прекрасно понимаете. Заметьте, номер телефона вы у меня даже не спросили, значит, уже давно знаете его. Но это мелочи. В общем, мы прекрасно, по-моему, пообщались, не правда ли? А теперь мне пора. Дела, знаете ли, – Ксения поднялась и пошла к выходу.

– До свидания, Ксения Анатольевна.

– До свидания, – женщина вышла в подъезд и с облегчением выдохнула.

«Ну ты даешь, Ксения Анатольевна. А что, так и надо с ними. Он позвонит, никуда не денется», – уже про себя рассуждала женщина.

Теперь можно было возвращаться домой. Ксения посмотрела по сторонам и, подойдя ближе к обочине, стала ловить такси. Никто не останавливался. Минут тридцать она махала рукой проезжающим машинам, все бесполезно. Она уже достала телефон, чтоб вызвать такси к остановке у магазина, и тут неожиданно перед ней появился Виго.

– Ксения, вы выбрали неудачное место. Видите знак, он запрещает здесь делать остановку. Пошлите, я отвезу вас туда, куда вам надо.

– Пошлите, – подумав минуту, сказала женщина. – Вы что, следите за мной?

– Боже упаси, зачем мне эти шпионские страсти. Просто ехал мимо и увидел, как вы машите рукой. Вот я развернулся и решил предложить свои услуги.

– Что ж, спасибо.

– Куда мы едем?

– Домой, естественно.

– А где наш дом?

– Господин Энташ, по-моему, вопрос глупый. Вы прекрасно знаете, где я живу.

Виго ничего не ответил, но Ксения видела, что он выбрал правильный маршрут.

– И все же, я не понимаю, – нарушил повисшую паузу Энташ. – Не понимаю, как муж позволил вам явиться ко мне?

– А он не позволял. Я никого не спрашивала. Есть ли смысл спрашивать, когда до сих пор он не изъявил желания сказать мне правду. И вообще, я не собираюсь перед вами отчитываться.

– Конечно, конечно нет. И все же, а если он будет против, что тогда? Открою вам тайну, мы уже обращались к нему с подобным предложением. Он отказал и причем так, что, как видите, никто все эти годы не беспокоил ни его, ни вас, – конечно, Энташ лукавил. Только Ксении знать об этом совсем необязательно.

– Он не будет против. Он просто ничего не будет знать.

– Даже так?

– А как еще? Так что, вы поторопитесь с ответом и со сборами в дорогу. Завтра Олег уезжает в командировку. Самое подходящее время и мне отправиться в небольшое путешествие.

Виго резко перевел разговор на другую тему. Ксения поняла – он уже давно все решил, а сейчас просто уточнял, не помешает ли Антонов осуществлению их планов. «Боже, как же он похож на Генриха», – вдруг подумала Ксения, посмотрев на Энташа. Машина въехала в коттеджный поселок. Виго без труда нашел дом Антоновых. «Что и требовалось доказать. Все-то вы про нас знаете, господин Энташ», – мысленно констатировала факт Ксения. Она поблагодарила Виго, вышла из машины и, не прощаясь, поспешила скрыться за воротами дома.

А Энташ, выехав из коттеджного поселка, направился в управление. Сегодня ему есть, что обсудить с руководством. Кажется, удача улыбнулась им. «На ловца и зверь бежит – точнее не скажешь», – подумал Виго. Правда, бежал этот зверь несколько лет.

Энташ вспомнил, как в две тысячи восьмом году к ним на сайт пришло письмо от неизвестного автора, который сообщал об уникальном случае возвращения с того света двух людей, пострадавших в страшной аварии. Еще тогда они занялись полным обследованием Антонова Олега Дмитриевича. Ксению, тогда еще Шульц, было решено ни к чему не привлекать. Достаточно было и одного Антонова. Тем более, как потом выяснилось после сеансов гипноза, что все дело в нем, а Шульц оказалась случайной участницей. Это он вытащил Ксению из комы, потому что был просто влюблен в нее. Сама же она интереса не представляла, так думали все члены его команды и, естественно, руководство. Оказывается, все они глубоко ошибались, не принимая госпожу Шульц во внимание. Ох, если б можно было влезть в ее мысли, как когда-то они поступили с Антоновым. Сегодня она разговаривала так, словно все знает про Виго. Энташ чувствовал, что эта женщина знает гораздо больше, чем его теорию о вертикальном времени. Сейчас нет возможности покопаться в ее мозгах. Она права, надо уезжать, пока мужа не будет рядом, иначе он принесет немало проблем и жене, и всему делу.

Что ж, сегодня этот вопрос будет решен. Энташ не может упустить такую возможность. Он прекрасно помнит, как после отказа Антонова сотрудничать, он со своей командой два раза пытался проводить исследования на этой Медведицкой гряде. Сколько было потрачено денег, времени и сил, только все зря. Складывалось впечатление, что какая-то невидимая сила охраняет такие аномальные места. Эта сила не позволяет проводить никаких самых маломальских исследований. Обиднее всего, что какой-нибудь турист, любитель отдыха на природе, запросто попадает туда, куда ему не нужно, и обязательно поставит свою палатку именно в то место, которое никак не могут найти ученые умы. Обиднее всего, что именно этот профан станет свидетелем или даже участником тех явлений, которые такие, как Энташ, безуспешно ищут годами.

За всеми этими раздумьями Виго не заметил, как почти приехал.

Удивительно, но приняв решение отправиться с представителями «Энигмы» туда, откуда, скорее всего, не смогут вернуться ни они, ни она сама, Ксения почувствовала облегчение. А когда на следующее утро женщина проснулась и поняла, что кошмары оставили ее в покое, она еще раз убедилась, что делает все правильно.

Говорить Антонову о своем решении нельзя ни в коем случае. А ведь это с его легкой ноги, ступившей на территорию непознанного мира, нарушилось жизненное равновесие. Казалось бы, кому как не ему исправлять свои ошибки. Но Ксения понимала, что Олег не сможет и не захочет потерять то, что с таким трудом ему досталось. Оказавшись однажды, как принято говорить, не в том месте и не в то время, он прочувствовал на себе мимолетность нашего земного существования. Антонов считает, что он благополучно вернулся на то место, которое предназначено для него. Он совершенно не догадывается о том, что однажды разорванная цепочка жизненных событий медленно, но верно повлечет за собой изменение всех последующих. Возможно, на подсознательном уровне Олег понимает, что вмешательство таких, как Энташ, приведет к гораздо худшим последствиям, результатом которых станет хаос. Хаос не нужен никому, его боятся все. Он несет за собой разрушение. Антонов не решится разрушить не только то, что, по его мнению, создано им самим, но и то, что сотворено теми, кто создал нас. Именно поэтому он отказался сотрудничать с «Энигмой». Его нормальное желание жить здесь и сейчас не позволит и ей, Ксении, сделать то, что она должна сделать.

Ксения была поражена своими мыслями. Все они навеяны теми снами и видениями, которые не давали ей покоя, пока она не сделала вот таких вот выводов и не приняла единственно верное решение. Эти мысли не пугали ее, потому что женщина знала, что тогда, в две тысячи восьмом году, ее вернули к жизни только с одной целью – она должна остановить хаос. Вмешательство Антонова будет лишь создавать лишние проблемы, поэтому он просто ничего не должен знать. Его командировку Ксения приняла, как помощь свыше.

«Все будет хорошо, Антонов. Все будет так, как должно быть. Когда-нибудь ты сам это поймешь», – подумала женщина, глядя на спящего мужа. Времени уже было восемь утра. Пора вставать, решила Ксения и начала будить Олега.

– Ксю, я люблю тебя, – прошептал тот, открывая глаза.

– Я знаю. И я тебя тоже очень люблю.

– Я не хочу никуда ехать, не хочу.

– Но это же всего на неделю. Не заметишь, как вернешься.

– Сон какой-то странный приснился. Родителей своих видел. Они меня отправляют в летний лагерь, а я не хочу. Прошу их не делать этого. Но отец запихивает меня в автобус, а в нем много детей. Все смеются, а я сижу и плачу. Что к чему, черт его знает.

– Это всего лишь сон. Ты думаешь о поездке, вот тебе автобус и приснился. Не грузи себя ерундой, поднимайся давай.

– А может, ну ее к черту, эту поездку.

– Ты говоришь глупости.

Олег обреченно вздохнул и встал с постели. За завтраком Ксении показалось, что настроение мужа улучшилось. «Ну и славно», – подумала она. Когда за Антоновым приехала машина, женщина проводила его до ворот. Тот поцеловал жену и даже пошутил на прощанье.

– Я надеюсь, ты будешь мне верна.

– Не сомневайся, мой господин. Вперед, тебя ждут великие дела, – в тон ему ответила Ксения. Антонов сел в машину и помахал жене рукой.

– Пока, пока, – крикнула ему Ксения.

Дождавшись, когда машина скроется за поворотом, женщина вернулась в дом. Ее мысли тут же переключились на Энташа. Ксения была уверена, он обязательно позвонит. Виго не заставил себя долго ждать. В двенадцать часов дня раздался телефонный звонок. Женщина взяла трубку и услышала то, что хотела услышать.

– Мы обсудили ваше предложение, – сказал Энташ после недолгого приветствия. – Если вы готовы в поездку, то уже завтра мы можем отправиться в путь. Скажите, где вас забрать. Из дома, или же вам будет удобнее встретиться в другом месте?

– Нет, домой приезжать не надо. Я буду вас ждать на нашей квартире. Надеюсь, что уточнять ее адрес мне не нужно, – закончив разговор, женщина положила трубку.

«Ну вот, я и не сомневалась, что вы, господин Энташ примите мое предложение», – думала Ксения.

Сборы в дорогу не заняли много времени. Брать с собой кучу вещей не было смысла. Она упаковала в небольшую сумочку все, что понадобится ей дня на три, после чего позвонила родителям и сказала, что ближе к вечеру заедет к ним в гости. Женщина не могла уехать, не попрощавшись с ними. Ей было немного жаль, что не удастся увидеться с Натальей. Свиридовы всей семьей уехали отдыхать. Но дожидаться их возвращения она не могла. К трем часам дня Ксения была готова. Она сказала Галине Елисеевне, что хочет пожить несколько дней у родителей, вызвала такси и поехала на квартиру.

«Это хорошо, что мы ее так до сих пор и не продали», – подумала женщина, открывая дверь. Она прошлась по комнатам и открыла окна. На улице пошел дождь. Он был недолгий и теплый. Воздух после него стал свежее и, проникая в распахнутые окна, оживил атмосферу во всем помещении. Запах мокрого асфальта и цветущих кустарников вытеснил запах пустоты нежилой квартиры. Ксения не стала надолго здесь задерживаться и поехала к родителям.

Ангелина Петровна и Анатолий Семенович были очень рады приезду дочери. Последнее время они виделись очень редко, но не обижались на нее. И отец и мать, пережив аварию, в которую попала Ксения, сами словно заново родились. Только сейчас началась их настоящая семейная жизнь, полная взаимопонимания и уважения друг к другу. Иногда они вели себя, как молодожены. Ксению это радовало и немного забавляло. Сегодня она провела с ними весь вечер.

Ангелина Петровна расхваливала мужа. Она с гордостью рассказывала, как тот перестроил садовый домик. Тот в свою очередь хвалил жену, приглашая дочь посмотреть на красоту, которую выращивает она на садовом участке.

– Это лучше всяких там ландшафтных дизайнов будет, – говорил он.

Ксения радовалась за них. Она поняла, что родители, наконец-то, стали одним целым. Около одиннадцати вечера женщина начала собираться домой и вызвала такси.

– Мне пора, уже поздно.

– Давай тебя отец отвезет? – предложила Ангелина Петровна.

– Нет, мам, спасибо, я на такси.

– А может, останешься? – спросил Анатолий Семенович.

– Нет, не могу, не обижайтесь. Я с утра столько всего запланировала. Не обижайтесь, как-нибудь потом, – Ксения поспешила на улицу. Она не хотела долгих прощаний, терзающих душу.

Ночью, лежа в постели, женщина успокаивала себя тем, что даже если ее не станет, родители смогут поддержать друг друга. Переживет ее исчезновение и Антонов. Уж кто-кто, а он-то должен понять, что все это рано или поздно случилось бы. Ему как никому должны быть понятны причины, толкнувшие ее на такой шаг. Чего действительно было жаль, и что до сих пор мучает Ксению – их ребенок так и не появится на свет. Оправдание только одно: она знала, что его просто не должно было быть так же, как и ее самой. Ее жизнь должна прекратиться в две тысячи тринадцатом году, а точнее, она уже прекратилась еще там, в две тысячи восьмом. Думая обо всем этом, Ксения, наверное, пыталась оправдать себя перед близкими и дорогими людьми, избавиться от сомнений. Ведь сомневаться, значит обречь все на провал. А этого себе Ксения позволить не могла. С трудом, но ей удалось заснуть. Утром в назначенное время женщина вышла к подъезду, где ее уже ждал Энташ. Серебристый микроавтобус, забрав свою последнюю пассажирку, покинул Екатеринбург.

Глава десятая

Коллеги Энташа встретили Ксению доброжелательно. Особенно выделялся из них Машков Игорь. Он устроился рядом и поначалу ни на минуту не замолкал. Он рассказывал разные случаи из студенческой жизни, из которых женщина сделала вывод, что эта троица дружит давно, похоже, со школьной скамьи. Игнатьев Сергей, сидевший за рулем, наоборот был молчаливым. Он показался Ксении даже каким-то угрюмым. Сергей не принимал участия в разговорах и на болтовню Машкова не обращал никакого внимания. За два дня дороги в этой компании Ксения начала сомневаться в правильности своего решения. Все, включая Виго, стали казаться ей очень приятными людьми. Женщина даже стала привыкать к ним, чувствуя себя членом их команды. Если бы не цель их поездки, могло сложиться впечатление, что все они едут отдыхать. Чем ближе становилось место назначения, тем больше сомневалась Ксения. Эти сомнения улетучились лишь после случайно подслушанного разговора.

Это была их последняя остановка на ночь. До гряды оставалось каких-то восемнадцать километров. Мужчины разбили лагерь около пруда. Похоже, команда Энташа неплохо знала здешние края и уже останавливалась на этом месте. Это было понятно по тому, как целенаправленно ехали мужчины в этот район. И в отличие от Ксении, они чувствовали себя здесь так, будто только вчера уехали с этого места.

После ужина женщина оставила своих спутников у костра и ушла спать в палатку. У нее сильно разболелась голова, и слушать нескончаемый треп Машкова сегодня не было никакого желания. Устроившись поудобнее, Ксения попыталась заснуть. Головная боль не проходила до тех пор, пока женщина не услышала странный гул, исходящий из-под земли. Ксения приложила ухо к дну палатки, пытаясь понять, что это за звук. Через несколько минут боль сменилась шумом в ушах и легким головокружением. Женщина заснула.

Под утро ее как будто кто-то толкнул. Ксения резко открыла глаза и села. Мужчин рядом не было. Ей почему-то стало страшно. Она поспешила выбраться из палатки. По еле различимым голосам женщина поняла, что Энташ и его коллеги в микроавтобусе. Ксения решила пошутить и напугать эту дружную компанию своим внезапным появлением. Она тихонько подошла к машине и уже хотела громко крикнуть, как услышала фразу, которая заставила ее остановиться.

– Слушай, Виго, а тебе не жаль ее?

– Что значит – жаль или не жаль? Я ее сюда не тащил, она сама предложила свои услуги, – отвечал Энташ.

– А мне почему-то уже ничего не хочется. Смотрю на нее и думаю, что тебе дома не сиделось.

– А тебе не пора подумать о смене работы? Ты не влюбился ли в нее, а, Машков?

– Скажешь тоже. Хотя, если бы не работа и другие обстоятельства, ты и сам был бы не против приударить за ней. Что, не так?

– Нет.

– Ну, ну, я вижу, как ты на нее смотришь.

– Давай закроем эту тему. Ты и я знаем, что после возвращения отсюда, уже не будет никакой Ксении Антоновой, а в лучшем случае будет очередной новосел в нашей психиатрической клинике. Я не хочу больше слышать подобные разговоры.

– Как скажешь, шеф. Однако ты монстр, Виго.

– Это не я, это работа у меня такая.

Ксению словно облили холодной водой. Она стояла и не могла сдвинуться с места. Лишь услышав, что мужчины собираются на выход, успела отскочить в сторону и сделать вид, что только идет к микроавтобусу.

– Доброе утро, – приветствовал ее Машков.

– Доброе утро, – ответила женщина, через силу улыбаясь. – А где все? Вы что, так и не ложились?

– Почему же? Мы в машине спали. Кое-кто до сих пор там храпит, – вмешался в разговор Энташ.

Ксения сумела взять себя в руки. Она делала вид, что ничего не случилось. Услышанный разговор избавил ее от всяческих сомнений. Ей даже стало как-то легче на душе. Она разом избавилась от того груза вины перед этими людьми, который, по мере их приближения к цели, все сильнее и сильнее давил на нее. Теперь ей уже не было жаль этих доброжелательных представителей «Энигмы». «Я все делаю правильно», – сказала она сама себе.

После завтрака мужчины собрали палатку, упаковали вещи, и микроавтобус отправился в путь. Его маршрут был обсужден еще при выезде из Екатеринбурга. Ксения везла Энташа и его коллег к подземным тоннелям. О существовании этих тоннелей известно давно. Представители «Энигмы» уже делали попытку обследовать их. Но их работа не увенчалась успехом. По непонятным причинам в тот день, когда группа Энташа должна была проникнуть туда, тоннели оказались заполнены водой. Откуда взялось такое количество воды, никто тогда так и не понял. Экспедиция была свернута, и Энташ с командой вернулся в Екатеринбург.

Сегодня будет еще одна попытка попасть внутрь этих тоннелей. Только делать это они будут через вход, о существовании которого до сих пор никто не знал. Ксения увидела его в своих снах и видениях. Сейчас, сидя в машине, женщина смотрела по сторонам. Она узнавала местность. Все было знакомо: и дорога, которую она указала, и даже редкие березы, встречающиеся по пути. Ксения попросила остановить машину вблизи от одного из холмов. Выйдя из микроавтобуса, она подошла ближе к склону.

– Это должно быть здесь, – указала женщина на большой завал из камней, поросший какими-то кустарниками.

– Ты уверена? – засомневался Энташ.

– Да, уверена.

– И как мы туда попадем? – поинтересовался Машков.

– Разгребете булыжники, только так.

– Да это невозможно, они же срослись с землей.

– А ты попробуй, прежде чем возмущаться, – Ксения посмотрела на Машкова так, что тот, молча, пошел к машине и вернулся с лопатой.

Камни, казавшиеся на вид сплошным монолитом, сросшимся с землей, на самом деле были довольно хрупкими. Они легко поддались обыкновенной лопате. К удивлению и к радости мужской половины, справиться с завалом удалось в течение получаса.

– Ну вот, а вы боялись, – сказала Ксения, обращаясь к Машкову.

Из тоннеля веяло холодом. Внутри его зияла сплошная чернота. Игнатьев принес фонарики и раздал каждому.

– Идем? – спросил он у Энташа.

– Конечно, идем. Посмотрим, что это за чудо, – ответил вместо Виго Машков.

– Никто не хочет остаться здесь, наверху? – перебил его Энташ. – Было бы лучше, если б кто-то один ждал нас в машине.

– Зачем? Ты боишься, что ее угонят? Ты хоть кого-нибудь встретил по пути сюда? Нет. Никто в эти места кроме нас не суется. Идти, так всем вместе, – произнес Машков, пытаясь убедить и Виго и Игнатьева.

Те ничего не ответили и, молча, направились в черноту. Ксения шла рядом с Энташем. Протиснувшись через довольно узкий вход, все оказались в пещере. Она была достаточно большой: около восьми метров шириной, с высокими сводами. Через метров десять от входа пещера вытягивалась, образуя тоннель с ровными и гладкими стенами. Ксения шла чуть впереди. Чем дальше оставался вход, тем уже становился тоннель. Недостатка кислорода не ощущалось, зато все почувствовали, что стало гораздо теплее, чем было в начале пути.

– Ничего себе, – произнес Машков, увидев, что тоннель впереди делится на несколько разветвлений. – И что будем делать? – спросил он, глядя на Энташа.

– Пойдем все вместе. Расходиться по одному как-то страшновато, – произнес Игнатьев.

– Я так же считаю, – Энташ посмотрел на Ксению. – Что молчишь, Сусанин?

– Вам решать, – ответила женщина.

– Значит, идем все направо, – сказал Машков и пошел вперед.

Сколько прошло времени, никто не знал. Вдруг где-то вдали послышался странный шум. Все переглянулись, пытаясь понять, что это. Только одна Ксения уже знала, что на них надвигается мощный поток воды. Ей не было страшно, она для этого сюда и пришла. Когда ее спутники поняли, в чем дело, было уже поздно. Вода ворвалась в тоннель с огромной скоростью и смыла находящихся там людей.

Ксению несло по тоннелю в стремительном потоке. Ударившись о стену, женщина потеряла сознание. Когда она очнулась, то поняла, что поднимается куда-то вверх. Посмотрев вниз, Ксения увидела, как вода размыла вход в тоннель. Камни смешались с грязью, и через несколько минут не осталось и следа от стараний Машкова. Лишь одиноко стоящий микроавтобус говорил о том, что здесь были люди. Женщина пролетела над ним, и, развернувшись, направилась к другой стороне гряды. Ее не пугало то, что она не видит и не ощущает своего тела. Впереди ее ждет вечность. «Ты был прав, Виго. Там нет ни прошлого, ни будущего – только настоящее», – подумала Ксения.

Антонов уже несколько дней находился в разъездах по филиалам своей фирмы. Дела в «Беркуте» шли хорошо. За четыре года Олегу удалось создать несколько дочерних предприятий по области. Сейчас они с Максом объезжали их с проверкой. В целом, мужчина был доволен поездкой. Если бы не Ксения, Антонов вообще ни о чем бы не переживал.

Вот уже второй день она не отвечает ему на звонки. Когда мужчина последний раз разговаривал с ней, ему показалось странным, что та почему-то решила пожить у родителей. Списав это на очередной каприз беременной женщины, Олег не придал тогда этому особого значения. Но звучащий со вчерашнего дня равнодушный ответ женского голоса: «Аппарат абонента выключен или находится вне зоны действия сети», – вызвал у него тревогу и беспокойство. А после звонка родителям жены Антонов вообще весь извелся и не находил себе места. Она его обманула, ее не было у родителей. Ксения покинула дом сразу после его отъезда. Так сказала ему Галина Елисеевна. У родителей, по их словам, она пробыла всего несколько часов. Ее телефон не доступен. Антонов не спал всю ночь. Дурное предчувствие не отпускало его. Наутро Олег, оставив все незавершенные дела на Макса, поехал в Екатеринбург.

Возвращение домой не внесло никакой ясности. Ксении нигде не было. Антонов сходил в полицию и подал заявление о пропаже жены. Начались тревожные дни ожидания и безуспешных поисков. Олег проверил все вещи жены. На первый взгляд все было на месте. Не нашел он только документов и одну из сумочек Ксении. Что-то заставило мужчину залезть в ящик, где лежали всякие мелочи, в том числе и ключи от его квартиры. Среди них не хватало одной пары. Антонов понял: Ксения зачем-то ездила туда. Он не стал отсоединять ключи от общей связки, сунул их все в карман джинсов и тут же вышел из дома. Мужчина спешил. А вдруг Ксения там. Вдруг ей стало плохо. Олег боялся себе представить, что еще могло быть вдруг.

Родная квартира встретила его угнетающей тишиной. Антонов прошелся по комнатам. В том, что Ксения здесь была, не осталось никаких сомнений. А записка, найденная на компьютерном столе, лишила мужчину последней надежды.

«Олег, когда ты будешь читать это, я буду уже далеко, очень далеко. Не пытайся меня искать, а тем более вернуть назад. Я прочитала твои письма жене и свои письма тебе. Ты понимаешь, о чем я. Я не виню тебя в том, что все это время ты так тщательно скрывал от меня правду. Ты хотел как лучше. А я хочу, чтоб было так, как должно быть. Со временем ты сам поймешь, что я права. Ксения».

– Ну, нет! Нет! – произнес вслух Антонов. – Нет! – повторял он, еще и еще раз перечитывая текст.

Мужчина упал в кресло возле стола и просидел без движения несколько минут. Оцепенение от внезапного осознания всего, что произошло, стало постепенно отступать. Но от этого не стало легче. Наоборот. В памяти восстанавливалась вся цепочка событий, повлекших за собой такие беспросветные последствия. Нестерпимая душевная боль разрывала сердце. Антонов понимал, попытки избавиться от нее будут тщетны.

Олег зачем-то включил компьютер и залез в почту. «Там же не было никаких писем. Не было», – повторял он так, будто оправдывался перед самим собой.

– Или были? – спросил он вслух.

Почему-то именно сейчас он вспомнил, как удалял несколько посланий из раздела «Спам». Он открыл корзину, которая так и не была очищена.

– Спам! Какой же я идиот! Эта дурная машина приняла их за спам.

Антонов не знал, зачем он перечитывает эти письма, но снова и снова вглядывался в строчки на мониторе. Просидев за компьютером почти час, мужчина достал мобильник и набрал номер Малеева.

– Ты где? – спросил он друга без всяких приветствий.

– Мы с Трофимом в гараже.

– Забери меня, я сейчас в своей квартире.

– А что случилось? – спросил Шурик. Голос Антонова показался ему болезненно хриплым.

– Ты можешь не спрашивать? Ты можешь просто приехать за мной?

– Конечно, извини. Сейчас будем.

В трубке послышались короткие гудки. У Антонова хватило сил выключить компьютер и выйти в коридор. Резкая боль в груди появилась, когда мужчина открывал дверь. Он хотел выйти на улицу и подождать Малеева там. Боль лишила его возможности двигаться. Олег, держась за ручку двери, стал медленно оседать на пол. В глазах резко потемнело и все куда-то исчезло.

Малеев с Трофимовым нашли его лежащим в коридоре. Дверь в квартиру была приоткрыта. Малеев проверил пульс и попросил Трофимова вызвать скорую помощь.

– Обширный инфаркт, – сказал врач.

Олега повезли в кардиологический центр. Друзья были в шоке от случившегося. Они ничего еще не знали о пропаже Ксении и не понимали, что Антонов делал в квартире. Мужчины не понимали, что послужило причиной инфаркта, но почему-то чувствовали себя виноватыми перед ним. В машине ехали молча. Они не стали разъезжаться по домам, а следовали за «Скорой», надеясь, что их присутствие поможет другу.

Глава одиннадцатая

Олег проснулся задолго до того, как в палату вошла медсестра. Вернее, он почти и не спал. Сегодня его должны выписать. Месяц назад Антонов оказался здесь, в стенах Саратовского кардиоцентра. Память будто специально вычеркнула все подробности. Конфликт с женой, поездка с друзьями на Медведицкую гряду, какой-то странный лес с расползающимся повсюду туманом, – это все, что он мог вспомнить.

По рассказам Малеева и Трофимова, они нашли его в этом лесу, лежащим без сознания. Друзья винили себя в том, что тогда оставили его одного в таком неблагоприятном месте. Но, слава богу, все обошлось. Они вовремя вернулись, и им удалось дозвониться в службу 911. Вертолет МЧС доставил Олега сюда, в Саратов.

Сейчас уже все позади, Антонов чувствует себя хорошо и в душе он только благодарен друзьям за то, что они вытащили его с собой и помогли избавиться от депрессии.

– Никто из вас ни в чем не виноват. Прекратите уже заниматься этим бессмысленным копанием в поисках виновного. Этот инфаркт мог случиться и в Екатеринбурге. Наоборот, я только рад, что все произошло так, как произошло. Представьте, если бы я не потащился с вами, я бы не встретил Лику, – сказал он Малееву перед тем, как тот уехал в Екатеринбург.

Шурик с Леонидом пробыли в Саратове почти две недели. Трофимов уехал домой раньше, как только узнал, что состояние Антонова стабилизировалось. Малеев остался, надеясь, что его сменит жена Олега. Но Светлана отказалась ехать в Саратов. Причины ее отказа друзья скрыли от Антонова, не хотели травмировать тем бредом, которым женщина обосновала свой отказ.

– Он для меня уже умер, и оставьте меня в покое, – эти слова одинаково шокировали и Малеева и Трофимова. Они никогда об этом ничего не скажут Олегу, лишь позже сообщат ему, что жена ушла от него к другому.

Лика Андрианова спасла ситуацию. Благодаря ее помощи, Малеев смог спокойно оставить друга одного и вернуться домой. Лика была первой, кого увидел пришедший в себя Антонов. Девушка работала медсестрой в отделении, где лежал Олег. Ему трудно сказать, почему она начала проявлять особую заботу о нем, совершенно постороннем человеке. Возможно, друзья поспособствовали этому, пообещав вознаграждение. Антонову это было неважно, он не пытался даже задумываться об этом.

– Доброе утро, – эти слова Олег услышал, когда, очнувшись, открыл глаза.

– Доброе, – пытался ответить он. Но вместо ответа получилось какое-то невнятное шлепанье губами.

Тогда он еще не мог себе представить, что эта простая фраза: «Доброе утро», – станет для него самой дорогой. И никто, кроме Лики, не произносит ее так красиво, так душевно. Скоро Антонов сознается сам себе, что ждет, с нетерпением ждет, когда заступит на смену Лика, войдет к нему в палату, и он услышит: «Доброе утро». А несколько дней назад их утреннее приветствие закончилось поцелуем. Как это произошло, Антонов до сих пор не понимал. Лика зашла в палату перед обходом, чтобы замерить у Олега давление. Она сидела рядом с кроватью и уже собиралась вставать.

– Что ж, Олег Дмитриевич, давление у вас, как у космонавта.

– Значит, вы скоро меня отсюда выгоните, – полным сожаления голосом произнес Антонов.

– Почему же выгоним? Вы просто вернетесь к себе в Екатеринбург под наблюдение ваших специалистов.

– А если я не хочу возвращаться туда?

– Не говорите глупостей, Олег Дмитриевич, – Лика поднялась со стула.

Антонов взял ее за руку и притянул к себе. Девушка не сопротивлялась. Она сразу же ответила на его поцелуй. Неизвестно, сколько бы он продлился, если б в палату не ввалилась санитарка. Женщина открывала дверь спиной, поэтому, когда она повернулась, поставив с грохотом ведро и швабру, Лика уже вырвалась из объятий Олега.

– Ждите обхода, – сказала она и поспешила уйти.

В течение всего дня Антонов вспоминал этот поцелуй. Правда, его любимая сестричка так в этот день больше и не зашла. Олег понял, что она избегает его. Он начал переживать, что девушка больше не захочет его видеть. Но вечером, как положено, Лика принесла градусник.

– Как вы себя чувствуете, Олег Дмитриевич? – спросила она.

– Плохо.

– Как же так? А доктор сказал, что у вас дела идут замечательно, и вас будут готовить к выписке.

– Потому и плохо. И ты еще совсем забросила меня, ни разу не зашла за весь день.

– У меня много работы.

– Лика, если серьезно, нам нужно поговорить, – Антонов встал и взял девушку за руки.

– Олег Дмитриевич. Сюда могут войти, – девушка освободилась от его рук. – Знаете что, я зайду к вам, когда все улягутся.

– Хорошо, я буду тебя ждать.

Лика ушла, а Антонов прилег на кровать.

Мужчина прождет ее весь вечер, девушка так и не придет. «Дурак ты, Антонов. Все она правильно делает. С какой такой стати красивая молодая девушка должна принимать твои ухаживания всерьез? Кто ты для нее такой? Всего лишь приезжий, который, вернувшись домой, тут же забудет медсестру из Саратова», – сделал неутешительный для себя вывод Олег. Проворочавшись в постели еще час, мужчина заснул.

Наутро Лику сменила другая девушка. Прошло четыре дня, но любимая сестричка так и не появлялась в отделении. Сегодня Антонов почти не спал. Утром его выписывают. Неужели он так и не увидит Лику? Конечно, можно попросить Малеева с Трофимовым задержаться и попытаться найти ее. Но не хотелось напрягать друзей своими личными проблемами. Они и так все бросают и едут за ним в такую даль. А самое главное, что он сможет сказать ей при встрече? «Лика, поехали со мной, правда я еще с женой не развелся и работы у меня нет», – это, что ли?

– Ты сначала проблемы свои реши, а уж потом влезай в ее жизнь, – сказал вслух Олег.

Кто бы мог подумать, что сбегая от депрессии, он найдет от нее спасение вот в этих стенах. За ночь Антонов, казалось, пересмотрел всю свою жизнь. Он сделал для себя очень важные выводы и уже точно знал, что должен делать дальше. Теперь даже осознание того, что Лика намеренно избегает встречи с ним, уже не так огорчало мужчину. Он вернется в Екатеринбург, разберется со своей личной жизнью, с работой и только тогда, когда сможет предложить девушке достойную жизнь, начнет завоевывать ее сердце. Размышления Олега прервала вошедшая медсестра. Она, в отличие от Лики, молча подошла к кровати и, сунув градусник, тут же поспешила дальше. Антонов ухмыльнулся и положил градусник на тумбочку. Замерять температуру не было смысла.

Малеев с Трофимовым появились еще до обеда.

– Привет пострадавшему, – сказал Шурик, открывая дверь в палату.

– Привет.

– Ну что, ты готов? Карета подана.

– Конечно готов. Бери пакеты и пошли.

– А как же прощание с персоналом?

– С кем надо я уже попрощался, – Антонов не только успел со всеми попрощаться, но и раздобыл телефон и адрес Лики.

– Пошли тогда. Что стоишь? – Мужчины вышли в коридор.

– Что-то я не вижу нашу сестричку Лику.

– Ее нет, она не работает.

– Не ее смена, что ли? А я думал…

– Мало ли что ты думал, – перебил его Антонов. – Она специально избегает меня. Ты это хотел услышать?

– Нет, конечно. Все, старик, извини, не то спросил.

– Ладно, не извиняйся. Так даже лучше.

– Тебе виднее, – Малеев замолчал. Ему не хотелось рассказывать Олегу, что они с Трофимовым оплатили Андриановой ее дополнительное внимание к Антонову. Возможно, девчонка в процессе работы влюбилась, а теперь пытается убежать от своих чувств.

В машине их ждал Леонид. Он бурно поприветствовал Антонова, после чего спросил:

– Слушай, а ты как, готов дорогу пережить?

– Конечно. Что со мной будет? Я здоров, как бык.

– Ну, раз здоров, тогда вперед, – поторопил Малеев. Друзья погрузились в машину и покинули больничный городок.

Светлана возвращалась с работы в прекрасном настроении. Роман с Меньшиковым развивался именно так, как хотелось ей. Оставалось немного подождать и его благоверная сама подаст на развод. И тогда нужно лишь будет просто взять то, что само плывет к ней в руки. Подойдя к двери, женщина постояла минутку. «Вот кого бы я сейчас не хотела видеть, так это тебя, Антонов», – подумала женщина и сразу представила его страдальческое лицо. К счастью, Светлана умела брать себя в руки. Она сменила загадочно-счастливое выражение лица на маску равнодушного безразличия и вошла в квартиру.

Удивительно, но Олега дома не оказалось. Женщина с облегчением выдохнула и прошла на кухню. На столе лежала записка.

– Боже мой, какой же ты трус, Антонов, – произнесла она вслух, прочитав текст. – Конечно, проще сбежать от проблемы, чем попытаться ее решить. Ну и черт с тобой! Так даже лучше, – продолжала рассуждать женщина.

И действительно, его внезапный уход неизвестно куда был только на руку Светлане. Во-первых, ей так давно хотелось побыть одной, продумать каждый свой шаг в дальнейшем завоевывании сердца господина Меньшикова. Не хотелось совершить какой-нибудь глупости и разрушить тем самым свои далеко идущие планы. Во-вторых, Олег, сам того не подозревая, дал ей шанс сложить всю вину за распад их семьи только на него. Теперь у Светланы было что сказать, когда он появится дома. Его «побег» – еще одно подтверждение его несостоятельности и никчемности.

«Проблему, возникшую в семье, надо обсуждать и искать ее решение совместно. А ты сбежал, надеясь, что она рассосется сама собой. А она не рассосалась. И мне ничего не остается, как уйти от тебя», – вот что она скажет ему, решила Светлана. Этот поступок Антонова давал ей веские аргументы для самооправдания. Если до сих пор женщине было хоть чуточку жаль собственного мужа и хоть иногда, но ее все же мучила совесть, то теперь от этих ощущений не осталось ничего.

– Ты сам, сам толкаешь меня на это, – сказала Светлана вслух, как бы подводя итог.

Но безмятежное одиночество продлилось всего несколько дней. События, которые последовали потом, чуть не довели женщину до сумасшествия.

День начинался прекрасно. Светлана взяла дополнительный выходной и позволила себе проспать до обеда. Проснувшись, она лежала в приятной истоме после крепкого и здорового сна. Телефонный звонок прозвучал неестественно громко. «Только бы не Антонов», – подумала женщина и взяла трубку. То, что она услышала, привело ее в шок. Ее муж, Олег Дмитриевич Антонов, погиб в автомобильной аварии.

Как? В какой аварии? Она долго ничего не соображала. Светлана выглянула зачем-то в окно. Машина Антонова стояла на своем обычном месте, недалеко от дома.

– Возможно, это ошибка какая-то. Хотя он ведь мог ехать и не за рулем своего автомобиля, – вслух рассуждала она.

Нужно ехать на опознание. Без этой отвратительной процедуры не обойтись. Женщине стало не по себе и ехать одна она не решилась. Светлана позвонила Меньшикову. Тот выслушал ее нервный рассказ и сам предложил свою поддержку и присутствие. Вместе с ним она и приехала в морг. Антонова трудно было узнать, но по предъявленным вещам это был он. Светлана не стала вдаваться в подробности этой аварии. Ей было неважно, кто та девушка, о которой говорили сотрудники морга и которую постигла та же участь. Были ли они вместе и почему, женщину не интересовало. Она выглядела настолько растерянной и подавленной, что Меньшиков поспешил отвезти ее домой. Все хлопоты, связанные с похоронами, он взял на себя. Он же помог родителям погибшей Ксении Шульц, посчитав, что они были вместе.

Светлана быстро отошла от пережитого шока. Не прошло и двух недель, как она до конца оценила все преимущества ее нынешнего положения. Женщина уже мысленно ступила на порог своей новой жизни. Но тут появляется Трофимов, друг мужа, и сообщает ей о том, что Олег лежит в Саратовском кардиоцентре.

– Вы что, с ума все посходили?! Я его похоронила две недели назад.

– Что значит, похоронила?

– А то и значит, Он погиб в автомобильной аварии две недели назад, и его тело, как и положено, предано земле.

– Светлана, произошла какая-то чудовищная ошибка. Олег не мог быть в городе. Он находился в это время вместе с нами в Саратовской области. Понимаешь, он не мог погибнуть здесь, находясь с нами там, – Леонид замолчал, пытаясь переварить услышанное. – Опознание проводили, я надеюсь?

– А как ты думаешь? Конечно проводили, – ответила женщина, а сама начала сомневаться, Антонов ли лежал тогда перед ней на столе. Его лицо было сильно изуродовано. Узнала она мужа лишь по одежде, которую ей также предъявили при опознании.

– Я смотрю, ты не очень уверена в том, что это был Олег, – прервал затянувшуюся паузу Трофимов.

– Да, теперь я не уверена. И что мне прикажешь делать? Как бы там ни было, он для меня уже умер, слышишь?! Умер! Еще задолго до всего этого. Я никуда не поеду! Слышишь?! Делай, что хочешь. Вот тебе ключи от его квартиры, а я ухожу. Я не желаю ему смерти, и если он выздоровеет, пусть живет без меня, а с меня хватит. Да, и не нужно меня искать ни тебе, ни ему.

Трофимов ушел, а женщина еще долго не могла успокоиться.

– Антонов, ну почему, почему с тобой всегда так? – шептала она.

Паника, охватившая Светлану, постепенно прошла. Женщина успокоилась. «Хорошо, что этот Трофимов не взял ключи», – подумала она. Вот так вот сразу она сейчас не может уйти отсюда. Воскрешение Антонова снова требует хорошо продумать все ее дальнейшие действия. Совместное проживание с Меньшиковым придется пока отложить.

Но не прошло и трех дней, как Светлана сбежала из мужниного дома. По ночам ее вдруг начали мучить кошмары. Просыпаясь в поту, она стала отчетливо слышать, как в соседней комнате ходит Олег, слышать его вздохи. Женщина не видела мужа, но при этом каждой клеточкой ощущала его присутствие. Ей казалось, что он смотрит на нее, когда она спит. Чтоб окончательно не сойти с ума, Светлана собрала вещи и покинула эту ставшую для нее жуткой квартиру. Меньшиков, которому она все рассказала, как мог поддерживал и успокаивал женщину. Он даже нанял для нее специалиста, который взялся за восстановление ее пошатнувшейся психики.

Работа психолога и смена жилплощади помогли Светлане справиться с нервным срывом. Все успокоилось, переживания отступили. Женщина стала ждать, когда вернется Антонов, чтобы обсудить с ним вопрос о разводе. «Все будет хорошо. Все будет очень хорошо», – говорила она сама себе. Главное, ее с Меньшиковым будущему ничего не угрожает.

Улицы родного города встретили Антонова бесконечными пробками. Но сегодня они не раздражали мужчину. Он так соскучился по Екатеринбургу, что заторы на дорогах казались такой мелочью. Да и спешить ему, собственно, было некуда. Малеев с Трофимовым тоже спокойно пережили путь до дома Олега. Остановившись напротив его подъезда, Шурик даже хотел помочь донести вещи до дверей, но Антонов отказался от такой услуги.

– Что я – калека? Да я здоровее вас вместе взятых.

– Наше дело предложить. Тогда все, береги себя, не пропадай. Пока, – попрощался Малеев.

– Звони, – добавил Трофимов.

– Пока, пока, – Олег подхватил пакеты и пошел домой.

Первый раз за последние несколько лет Антонов шел домой, абсолютно ни о чем не переживая. Во-первых, он знал, что Светланы там нет. Она за время его отсутствия ушла к своему бывшему однокласснику. Об этом мужчина узнал от друзей по дороге в Екатеринбург. Во-вторых, даже если бы жена и была бы дома, Антонова уже не волновало ее присутствие и ее презрительное отношение к нему. В этом случае он бы сам предложил ей уйти. Но все произошло как-то само собой, а главное, так вовремя.

Олег открыл дверь и, бросив вещи у порога, сразу прошел на кухню. Он распахнул окно, потом проверил холодильник. Тот оказался абсолютно пустым. «Придется идти в магазин», – подумал мужчина. Пошарив в ящике с документами, нашел кредитку. На ней еще должны были остаться деньги. Без особого желания, но Олег сходил в ближайший магазин, где закупил продуктов и даже добавил к ним бутылочку коньяка. «Доктор сказал, в лечебных целях можно, даже нужно», – поддерживал он свое желание выпить за столь благополучное возвращение. Только не довелось Антонову не только выпить, но даже и открыть эту бутылку сегодня. Не успел он вернуться домой, как раздался телефонный звонок. Олег узнал голос Макса Томилова.

– Привет, Макс, – ответил он бывшему сослуживцу.

– Ты куда пропал? Я устал тебя искать. Сотовый не доступен, домашний не отвечает.

– Отдыхать я ездил.

– И как отдохнул?

– Замечательно, а что ты хотел? С чего это вдруг я вам понадобился?

– Послушай, Олег, тут такое дело. Ты должен срочно приехать в контору.

– Так ведь я как бы уже никакого отношения к «Беркуту» не имею. Ты забыл? Я же уволен.

– Ты даже не догадываешься, какое отношение ты сейчас имеешь к нам.

– Может, хватит говорить загадками.

– В общем, Антонов, ты теперь являешься хозяином «Беркута».

– Макс, ты сам-то понял, что сейчас сказал?

– Я-то понял, а ты приезжай и все сам увидишь. По телефону больше ничего не скажу.

– Хорошо, скоро буду.

Антонов на ходу зажевал два бутерброда с колбасой, переоделся и, прихватив ключи от машины, вышел на улицу. Через полчаса Олег уже подъезжал к конторе «Беркута». Паркуя машину, мужчина на минутку задумался. Он вдруг четко вспомнил, что уже когда-то делал это. Точно так же он уже приезжал к Томилову. «Сейчас он мне скажет, что я стал наследником всей этой охранной империи», – мелькнула в его голове мысль. Но Олег не придаст своим ощущениям никакого значения, решив, что просто догадался, каким образом он мог стать владельцем хозяйства Калямзина. Догадаться было несложно, гораздо сложнее было поверить в случившееся.

– Он что, идиот, этот наш господин Калямзин?! Ему что, некому было все оставить? – сказал Антонов, прочитав завещание.

– Я же тебе все объяснил. Как говорит его адвокат, он хотел его изменить, но, как видишь, не успел. Жизнь распорядилась по-своему, так что я тебя поздравляю.

Антонов еще долго не мог понять – радоваться ему свалившемуся на голову наследству или нет. Он пробыл с Максом до позднего вечера. Они съездили на проверку своих объектов, после чего торжественно отметили вступление в должность нового хозяина. Домой Олег приехал на такси. Эту ночь мужчина спал, как убитый.

Прошло пять лет с того дня, как Антонов вернулся из Саратова. Все эти годы мужчина успешно руководил «Беркутом». Он не только смог удержать бизнес на плаву, но и вытеснил многих конкурентов, а также открыл несколько филиалов по области. Олег был доволен деловыми успехами да и на личную жизнь жаловаться ему был грех. Твердо встав на ноги, Антонов сделал предложение Лике, и совсем скоро должна состояться торжественная регистрация их брака. Уже завершено строительство дома, в который Олег намеревается переехать сразу после свадьбы. Приятные ожидания грядущих перемен омрачали лишь кошмары, которые с недавних пор мучили мужчину.

Один и тот же сон повторялся уже целую неделю. За день Антонов забывал о нем, но наступала ночь, и он снова просыпался от собственного крика. Мужчину пугало ощущение реальности всего того, что он видел. Проснувшись, Антонов очень долго приходил в себя и больше уже не мог заснуть.

Снился ему тот лес, в котором когда-то его, лежащего без сознания, нашли Малеев с Трофимовым.

Мужчина бредет между уродливых деревьев. Они неестественно переплелись друг с другом стволами, а их ветки напоминали непроходимую паутину. Под ногами медленно проплывает белая дымка, похожая на туман. Антонов останавливается не в силах идти дальше. Белая воздушная масса начинает подниматься по телу Олега, обволакивая его. Она лишает мужчину возможности двигаться и дышать полной грудью. Когда Антонов начинает задыхаться, перед ним вдруг появляется женщина. Она протягивает ему руку и зовет к себе. Олег с трудом делает один шаг вперед и проваливается в пропасть. Он летит вниз очень долго и наконец падает на собственную машину. Мужчина чувствует, как болят его сломанные кости. Он с трудом приподнимает голову. Прямо перед глазами появляется все та же женщина. Она молода и красива. Антонов откуда-то это знает, что ее зовут Ксения,. Женщина улыбается, что-то говорит, но ее слова неразборчивы. Вдруг все исчезает, и Олег снова летит вниз. Там, под ним, нет ничего – сплошная чернота, от которой веет холодом. Чувство страха, переходящее в ужас, заставляет мужчину кричать нечеловеческим воплем. Этот вопль эхом отдается в его ушах, и Антонов просыпается.

Сегодняшняя ночь ничем не отличалась от предыдущей. Олег проснулся в поту. Он до сих пор ощущал, как болит его тело.

Боль пройдет минут через пять, но ощущение страха останется. Антонов поднялся с кровати и пошел в ванную. Постояв под душем минут тридцать, мужчина, как всегда, почувствовал облегчение. Обернувшись полотенцем, он вернулся в спальную. Олег знал, что больше не заснет. «Эти кошмары начинают надоедать. Так запросто можно сойти с ума», – думал он.

«Надо отвлечься», – решил мужчина и сел за компьютер. Он давно собирался навести порядок в его электронных мозгах, удалить все лишнее из памяти. Проверяя папки, Антонов наткнулся на почту бывшей жены. Он очень удивился, что так до сих пор и не удалил это напоминание об их совместном существовании. Жена за последнее время очень сильно изменилась. Куда-то исчезла ее надменность, самоуверенность. Она стала какой-то тихой, что совсем не свойственно Светлане. Олег не знает, что произошло в его отсутствие, но когда он встречался с ней, чтоб обсудить развод, женщина вела себя довольно странно, будто боялась его. Такого за ней раньше не наблюдалось. «Возможно, ее новый избранник так повлиял на нее», – подумал тогда Антонов, но скоро забыл об этом.

– Интересно, что же у вас там имеется, Светлана Викторовна, – Олег открыл почтовый ящик.

Ничего, чтозаслуживало внимания, там не нашлось, лишь три послания в разделе «Спам». Олег никогда не читал этот мусор и сразу кликнул мышкой, чтоб отправить содержимое писем в корзину. Непонятно почему, те вместо того, чтобы удалиться, вдруг открылись. Антонов читал появившиеся строчки и не верил своим глазам.

– Что за бред? Такого просто не может быть, – произнес он и откинулся в кресле. – Я не мог написать этих писем. В это время я лежал в кардиологии. Или мог? – Олег задумался. – Кто такая Ксения Шульц? Я ее знаю? Да, я ее точно знаю. Это она снится мне.

Тут в голове мужчины стали возникать четкие картинки, словно произошел какой-то всплеск в его памяти. Антонов вспомнил всю свою жизнь. Не ту, которую он знал до этого момента, а совсем другую. От этих воспоминаний по спине побежали мурашки. Теперь он понимал, почему его преследовали эти кошмары. Почему очень часто у него было ощущение, что происходящие события уже имели место в его жизни. Олег старательно не обращал внимания на эти ощущения, списывал все на последствия перенесенного инфаркта.

Олег взял телефон и автоматически набрал чей-то номер. Длинные гудки заставили Антонова вздрогнуть, но, несмотря на бешено стучащее сердце, он дождался, когда ему ответят. Хрипловатый мужской голос был до боли знаком. «Анатолий Семенович», – тут же всплыло в голове его имя.

– Здравствуйте, Анатолий Семенович, – сказал он в трубку. – Извините, что я так поздно вас беспокою. Не могли бы вы позвать Ксению?

– А вы кто?

– Я, – Олег не знал, что ответить, – Олег Антонов.

– Послушай, Антонов Олег, откуда ты взялся? Нет Ксении, и не будет.

– Что значит, нет?

– Она погибла еще пять лет тому назад.

– Как это погибла? – но ему уже никто не ответил – в трубке звучали короткие гудки.

Когда Антонов придет в себя, на улице уже будет совсем светло. Сегодня он не пойдет к себе в контору, у него есть дела гораздо важнее, так решил мужчина.

Олег потратил достаточно времени, но все же нашел в интернете информацию об автомобильной аварии пятилетней давности. Тогда в пригороде Екатеринбурга груженый лесовоз столкнулся со встречными машинами. Жертв, слава богу, было немного. Среди них трое погибших. Антонов внимательно рассмотрел фотографии. Он помнил то место. Именно его мужчина постоянно видит во сне. Но не это привело в шок Антонова. Он узнал свою машину, вот от чего похолодело в его душе и слегка стали подрагивать руки. Дочитав весь материал до конца, Олег сопоставил свои воспоминания, свои сны и события, подробности которых только что узнал. Вывод напрашивался сам собой, только он больше был похож на бред. Но яркие и четкие воспоминания уничтожили все сомнения и противоречия в его голове.

Антонов подошел к шкафу и достал костюм, купленный на свадьбу.

– Прости меня, Лика, – произнес он вслух, снимая костюм с плечиков. – Прости, но свадьбы не будет, – Олег переоделся, осмотрел себя придирчиво в зеркало и вызвал такси.

Водитель остановился у центральных ворот Северного кладбища. Расплатившись с ним, Антонов вышел из машины и пошел по главной аллее. Мужчина никуда не спешил. Он шел так, как будто уже не первый раз проделывал этот знакомый ему путь. Повернув в середине аллеи направо, Антонов прошел еще несколько шагов и остановился. Слева от дорожки, за невысокой металлической оградкой были расположены две могилы. На памятнике одной из них он увидел фотографию молодой девушки. Олег узнал ее. Это была она, его Ксения. Глядя на вторую могилу, Антонов ухмыльнулся.

– Антонов Олег Дмитриевич, – прочитал он вслух. – Год рождения тысяча девятьсот семьдесят второй, год смерти две тысячи восьмой.

Глава двенадцатая

На экране пошли титры. В зрительном зале стояла тишина. Народ не спешил расходиться. Каждый по-своему отнесся к просмотренному фильму. У женской половины на глазах стояли слезы, мужчины просто молчали. Но ощущение реальности происходящего появилось даже у тех, кто совершенно не верил в потусторонний мир.

Прошел месяц после выхода на экраны фильма с коротким названием «Спам». Кирилл Аристов, снявший его, не ожидал такого ошеломляющего успеха. В одночасье его жизнь круто изменилась. Он снова стал интересен тем, кто еще три года назад считал его несостоявшимся режиссером и неудачником. Посыпались новые предложения, и теперь уже он мог выбирать, какой сценарий достоин его внимания, а какой нет.

Сегодня Аристов возвращался домой после очередного обсуждения одного из заинтересовавших его проектов. Мужчина еще не совсем был уверен, возьмется ли он за претворение его в жизнь. Последние дни, несмотря на успех, у Кирилла появилось странное чувство какой-то незавершенности, ощущение того, что он что-то упустил, что-то не закончил.

Первое, что сделал Аристов, войдя к себе в квартиру, так это отключил все телефоны. Сегодня никаких звонков, никаких обсуждений, никаких предложений он слышать не хотел. Кирилл плеснул в стакан виски и устроился в любимом кресле.

– Что не так? – вслух задал он сам себе вопрос.

С каждым глотком любимого напитка мужчина все больше и больше погружался в воспоминания, пытаясь в них найти ответ.

Четыре года назад Аристов вернулся из Америки. Покорить Голливуд ему не удалось. Жена променяла его на более достойного, по ее словам, и успешного американского бизнесмена. Виктория Аристова, в девичестве Трушкина, теперь стала Викторией Роуз. Когда-то ее отец, Трушкин Илья Борисович, был против ее брака с киношником, то есть с ним. Он один воспитывал Вику и не видел ничего хорошего в замужестве с каким-то неизвестным, начинающим режиссером. Но, несмотря ни на что, свадьба состоялась.

Илья Борисович смирился и даже помог новоиспеченному зятю снять фильм. В России творение Аристова признания не получило. Фильм не окупил вложенных в него средств. Каким-то чудом, а скорее всего, благодаря связям тестя, Кириллу удалось представить свою работу на Каннском фестивале. Получив приз за лучшую режиссерскую работу, Аристов вернулся домой и был полон энтузиазма. Но Москва встретила его равнодушно. Никто Кирилла не ждал, никто ничего не предлагал, да и сам фильм вообще был снят с проката.

Два месяца депрессии чуть было не закончились пьянством. Но тут позвонил бывший однокурсник и пригласил Кирилла к себе в Америку, пообещав помочь с работой. Виктория мгновенно ухватилась за это предложение. Это сейчас Кирилл понимает, что переезд за океан был для нее отличным шансом уйти от постоянного контроля отца. Когда эйфория от перемены места жительства прошла, наступило прозрение. Однокурсник, извинившись за то, что съемки фильма откладываются на неопределенный срок, больше не отвечал на звонки. Деньги, имеющиеся на счетах, заканчивались. Виктория все чаще стала пропадать со своими новыми друзьями. Ей было проще: она прекрасно говорила на английском, умела очаровывать публику, в конце концов, она была сногсшибательная красавица.

В один прекрасный момент, вернувшись на их съемную квартиру, жена заявила, что уходит от Кирилла и просит развода. Аристов к тому времени уже был готов к такому завершению его американской жизни. Он был согласен на все, лишь бы Виктория помогла ему вернуться в Москву. Та согласилась дать ему денег на билет и на расходы, которые потребуются для развода. Так Кирилл вернулся в свою московскую двушку, в которой он не жил со дня их с Викторией бракосочетания.

Проходило время. Аристов сидел без работы. Нужно было на что-то жить и он устроился сторожем на автостоянку. Дни стали похожи один на другой. Большую часть времени Кирилл проводил на дежурстве: соглашался работать без выходных, лишь бы не оставаться одному в четырех стенах опостылевшей квартиры. Однажды, вернувшись после двух суток, проведенных на стоянке, Аристов, как всегда, бухнулся спать. Он проспал весь день. Погода за это время из летней и жаркой превратилась в мерзкую и дождливую, похожую больше на осень. В комнату проникал холодный, смешанный с дождем воздух. Аристов закутался в одеяло, но это не помогло ему согреться. Пришлось встать и закрыть распахнутое настежь окно. Кирилл снова лег в постель. Спать уже не хотелось. Неизвестно сколько бы мужчина пролежал, тупо уставившись в потолок, если бы не звонок, который заставил его вздрогнуть.

Телефон молчал с тех пор, как Аристов вернулся в эти стены. Да и сам он пользовался им очень редко. Вряд ли кто-то бы захотел услышать его голос, и у Кирилла не было ни повода, ни желания обзванивать бывших друзей и знакомых. Мужчина не сразу взял трубку. «Интересно, кто это вспомнил про меня? Кому это вдруг захотелось со мной пообщаться?» – подумал он. Аристов поднялся с постели и не совсем уверенно произнес:

– Да. Алло, алло. – Но в ответ послышались короткие гудки.

Ошиблись номером, решил он, но еще долго не отходил от аппарата, надеясь, что звонок повторится. Кириллу почему-то так захотелось поговорить с кем угодно, даже с совершенно посторонним человеком, случайно набравшим не те цифры. Но телефон молчал. Побродив по квартире, мужчина подошел к компьютеру.

– Давай посмотрим, кто нам сегодня написал, – издевательским тоном, полным иронии, вслух произнес Кирилл. – Наверное, куча предложений типа: «Господин Аристов, мы предлагаем вам свое сотрудничество». Нет, лучше так: «Господин Аристов, у нас для вас есть очень заманчивое предложение», – продолжал Кирилл. «В данной папке писем нет», – эти строки Аристов видел уже сотню раз. Но именно сегодня они вызвали у него столько эмоций, что мужчина с силой ударил кулаком по столу. Выпустив наружу гнев, раздражение и обиду, Кирилл потянулся за пачкой сигарет, лежащей на краю стола.

– А что ты хотел? Кому ты нужен? – говорил он сам себе, делая глубокую затяжку. – Разве что вот этим идиотам, рассылающим рекламу, – мужчина посмотрел на монитор. Напротив слова спам стояла цифра 1.

Кирилл кликнул мышкой, и на экране появилось письмо. Пробежав беглым взглядом по строчкам, Аристов вернулся к началу. Писавший ему мужчина предлагал готовый сценарий. Кирилл открыл приложенный файл и стал внимательно читать «нетленку» незнакомца. С первых же строк он увлекся так, что не заметил, как наступила глубокая ночь. Прервался Аристов лишь для того, чтобы приготовить себе бутерброды. Он быстренько сложил их на тарелку и вернулся к компьютеру. Прочитанный текст не просто впечатлял. Кирилл вместе с автором пережил всю описанную историю так, будто сам являлся ее участником. Под утро мужчина уже принял решение. Он должен снять фильм, и этот фильм будет иметь успех. Он нашел то, что так долго искал и что должно понравиться зрителю. Конечно, сценарий требует доработки, но это такие пустяки. Аристов тут же написал ответ, в котором сообщил, что ознакомился с текстом. Кирилл ничего пока не обещал, кроме того, что сделает все возможное для создания фильма.

Спать Аристов больше не ложился. С наступлением дня он начал действовать. Для съемок фильма нужны деньги. Единственным человеком, который сможет помочь в этом, был бывший тесть. Набравшись смелости, Кирилл позвонил Илье Борисовичу и договорился о встрече. Когда мужчина ехал в дом Трушкина, он уже был готов к разговору. Зная отлично своего бывшего родственника, Кирилл понимал, что никакие мольбы о помощи не помогут. Надо уверенно убеждать его, что затраченные деньги принесут большую прибыль, размер которой будет в несколько раз превышать первоначальные вложения. Аристов дал себе слово, что не уйдет, пока не будет уверен в согласии Ильи Борисовича.

Удивительно, но войдя в знакомый дом, мужчина не ощущал ни страха, ни нервного трепетания перед его хозяином. Нина Федоровна, домработница Трушкина, встретила его в дверях первого этажа. Она приветливо улыбалась и, похоже, была очень рада появлению Аристова.

– Здравствуйте, Кирилл, – ответила женщина на его приветствие. – Как давно не было вас в этих стенах. Я и не знала, что вы вернулись в Россию.

– Вернулся, как видите. Кому мы там нужны? Никому.

– Это точно. Вы, я так понимаю, по делу. Сегодня Борисович в хорошем настроении, так что, надеюсь, у вас все получится.

– Я тоже надеюсь, – Аристов замолчал, так как увидел, что по лестнице спускается Трушкин.

Мужчины поздоровались, и хозяин пригласил Кирилла к себе в кабинет.

– Я слушаю тебя, – сказал он, усаживаясь в кресло. Аристов, зная своего тестя, не стал ждать приглашения и расположился напротив.

– Илья Борисович, я хочу снять фильм, – начал он.

– Ну, и причем здесь я?

– Не буду ходить вокруг да около, скажу прямо. Мне нужны деньги.

– И ты пришел ко мне их просить? – перебил его Трушкин.

– Да, мне не к кому больше обратиться. Выслушайте меня, прежде чем говорить нет. Я принес вам сценарий. Если после прочтения вы откажете мне, я не буду вас больше беспокоить. – Аристов совсем забыл те слова, которые так тщательно подбирал всю дорогу. Он вдруг почувствовал, что так и надо себя вести. Потому что, чем больше ты доказываешь Трушкину свою правоту, тем больше у него возникает сомнений. Сейчас же Кирилл был краток и уверен в себе, что, пожалуй, и сыграло главную роль. Илья Борисович внимательно посмотрел на него, потом на папку, в которой лежал сценарий.

– А ты изменился, – вдруг сказал он. – Хорошо, оставь свое чтиво. Будет время, я посмотрю. Если это все, то не смею тебя больше задерживать, – с явной иронией произнес Трушкин. – Да, оставь мне свой номер, я позвоню тебе в случае моего согласия.

– Там все есть, – указал Аристов на папку. Он поднялся и поспешил уйти. Добавлять еще что-то было бессмысленно. Трушкин все своим видом показывал, что разговор окончен. – До свидания, Илья Борисович.

– До свидания, – ответил тот.

Кирилл покинул дом и, оказавшись за его пределами, выдохнул так, словно сдал самый сложный экзамен. Мужчина вернулся домой. Начались дни ожидания, которые тянулись очень медленно. Наконец, спустя десять дней Трушкин позвонил.

– Я согласен, – сказал он. – Приезжай ко мне сегодня, обсудим все детали и подпишем бумаги.

Аристов, положив трубку, подпрыгнул от радости. Сегодня он взял выходной. Как чувствовал, что Илья Борисович назначит ему встречу. «Он согласился. Я в этом не сомневался. Есть в этой истории что-то такое, что переворачивает мозг», – подумал мужчина. Он и сам заметил, что после прочтения сценария с ним стали происходить странные вещи. Во-первых, исчезла гнетущая депрессия. Правда с другой стороны, это можно было объяснить и тем, что у него появилась цель. Во-вторых, почему-то бывшие коллеги и друзья неожиданно стали искать с ним встречи. В-третьих, Аристову снились странные сны. Их содержание он помнил плохо, лишь белый туман, расползающийся под ногами, и длинный коридор, по которому он проходил каждую ночь. Проснувшись, мужчина ощущал прилив сил, словно за ночь его подпитали энергией. Но самым удивительным было то, что стоило ему только подумать о ком-либо из тех, кого бы он хотел пригласить для участия в съемках, как этого человека он обязательно встречал в тот же день. Аристов радовался этому непонятно откуда взявшемуся везению. Мужчина полностью погрузился в работу.

И вот долгожданный момент наступил. Три года кропотливого труда увенчались успехом. Фильм с коротким названием «Спам» идет во всех кинотеатрах страны, и сборы от него превысили все ожидаемые результаты. Единственное, что беспокоило Кирилла, так это чувство какой-то незавершенности. Что-то он упустил, что-то не доделал. Воспоминания, нахлынувшие сегодня подсказали Аристову, в чем причина его неудовлетворенности. Он так и не нашел автора этой истории. Истории, которая перевернула его жизнь.

– Ты просто обязан найти этого человека. Не будь его, ты так до сих пор и охранял бы чужие машины. Ты должен это сделать, – сказал себе мужчина.

Кирилл оправдывал себя тем, что поначалу он пытался найти неизвестного автора. Он отправлял ему письма на электронный адрес, но ответов не было. Начавшиеся съемки отнимали все время, и Аристов просто забыл обо всем. Сейчас самое время заняться поисками этого человека, который имеет прямое отношение к фильму и заслуживает половину того признания и успеха, которые принесла рассказанная им история. Завтра прямо с утра он решил заняться этим вопросом вплотную.

К обеду следующего дня Кирилл выяснил, кому принадлежит электронный адрес, с которого был отправлен сценарий. Бывший одноклассник Аристова, Кондратьев Семен, без труда справился с этой задачей.

– Антонов Олег Дмитриевич, тысяча девятьсот семьдесят второго года рождения, житель Екатеринбурга, – повторил мужчина вслух, глядя на свою запись. – Спасибо, огромное спасибо, – сказал он Семену и положил трубку.

«Получается, что вы, Олег Дмитриевич, или писали о себе, или дали главному герою свое имя. Что ж, завтра я еду в столицу Урала и надеюсь на встречу с вами», – подумал Аристов. Он перенес все свои дела и встречи на неделю и заказал билет на самолет. В этот же день мужчина встретился с Семеном. Тот поздно вечером заехал к Кириллу домой и передал тому адреса и телефоны Антонова и его бывшей жены.

– Как ты это делаешь? – спросил он Семена.

– В наше компьютеризированное время человека найти несложно. Мы же везде оставляем свои следы, регистрируясь в соцсетях, расплачиваясь кредитками, пользуясь мобильными телефонами. Это моя работа. Сам понимаешь, всего тебе знать необязательно.

– Да, конечно. За дополнительную информацию я заплачу тебе отдельно. А уж как ты ее раздобыл – это, действительно, не мое дело, – Аристов протянул Кондратьеву деньги. – Вот, я думаю, тебя это устроит.

– Вполне, – ответил тот, на глаз определив размер своего вознаграждения. – Ну, я побежал, дел еще куча.

– Удачи, – произнес Кирилл, закрывая за Семеном дверь.

– И тебе тоже, – ответил тот и поспешил по лестнице вниз.

Самолет приземлился в Кольцово. Устроившись в такси на заднем сидении, Аристов попросил отвезти его к гостинице «Евроотель Центральный», после чего сразу же набрал номер сотового Олега Антонова. В очередной раз в ответ прозвучала знакомая фраза: «Аппарат абонента выключен или находится вне зоны действия сети». Он может просто не пользоваться этой сим-картой, пытался убедить себя Кирилл. «Но ничего, я вас все равно найду, мистер икс», – решил он. Таксист остановился рядом с красивым двухэтажным зданием. Это и была гостиница, в которой Аристов забронировал себе номер. Расплатившись с водителем, Кирилл вошел в ее двери.

Одноместный номер оказался вполне комфортабельным. В нем было все, что необходимо для проживания современному деловому человеку. Распаковав небольшой багаж, Кирилл достал записную книжку. Он полистал страницы и нашел домашний номер Антонова. Длинные гудки обнадежили, но ответа Аристов так и не дождался. Следующий звонок он сделал на мобильный телефон бывшей жены Олега.

– Алло, – услышал мужчина через минуту.

– Здравствуйте, я могу поговорить со Светланой Викторовной?

– Я вас слушаю.

– Здравствуйте, Светлана Викторовна. Меня зовут Аристов Кирилл Александрович. Светлана Викторовна, дело в том, что я снял фильм по сценарию, который написал ваш бывший супруг Антонов Олег Дмитриевич. Мне необходимо с ним встретиться. Сами понимаете, я не могу оставить его работу неоплаченной. Вы не могли бы мне подсказать, где я могу его найти, – в трубке какое-то время стояла тишина.

– Знаете что, оставьте меня в покое, – заговорила Светлана. – Я не хочу ничего больше слышать об Антонове.

– Светлана Викторовна, – перебил ее Кирилл. – Послушайте меня, пожалуйста.

– Я не хочу ничего слышать, – короткие гудки прервали разговор.

– Не хочет, она не хочет, – произнес мужчина. – Истеричка какая-то. Видимо развод дался ей непросто. Хорошо, пока оставим вас в покое, уважаемая Светлана Викторовна.

Аристов посмотрел на часы и сориентировался во времени. «Если в Москве сейчас половина второго, то здесь уже половина четвертого», – прикинул он в уме. Что ж, еще можно успеть съездить по месту жительства Антонова. Аристов вызвал такси и через пять минут уже ехал по улицам Екатеринбурга.

Только сейчас Кирилл понял, что в сценарии использовались реальные имена, реальные адреса. Вот она, улица Азина, на которой жил его герой. Правда, выглядит она не совсем так, как в фильме, потому что съемки дома проводились вообще в Москве. Здесь, в Екатеринбурге, было снято всего лишь несколько общих планов: вокзал, въезд и выезд из города. Аристов вышел из машины и попросил таксиста не уезжать. Подойдя к дверям подъезда, мужчина набрал номер квартиры. Похоже, хозяин кого-то ждал, потому что дверь открылась сразу, без всяких вопросов по домофону, кто и зачем пришел. Кирилл вошел в подъезд. «Странно, почему тогда он не брал трубку?» – подумал мужчина.

Дверь в квартиру была приоткрыта, но Аристов, прежде чем войти, все же постучал.

– Проходи, я сейчас, – услышал он женский голос.

Мужчина остановился на пороге и стал ждать, когда появится хозяйка. Через минуту в дверях ближайшей комнаты появилась молодая женщина.

– Здравствуйте, – сказал Аристов. – Извините за вторжение, но у вас была открыта дверь.

– Здравствуйте, а вы кто?

– Меня зовут Аристов Кирилл Александрович. Я ищу Олега Антонова, он жил в этой квартире.

– Олега Антонова? Ах да. Дело в том, что его нет.

– А где он, не подскажете?

– Нет, к сожалению, не смогу вам ничем помочь. Я только сегодня сняла эту квартиру. Олег Антонов, я так понимаю, это бывший хозяин, но я ничего не знаю о нем.

– Простите, а как вас зовут?

– Ксения, Ксения Шульц, – ответила женщина.

У Кирилла от ее слов по спине пробежали мурашки. «Этого не может быть», – подумал он.

– Ксения, я приехал из Москвы специально, чтоб найти Олега.

– Я понимаю, но ничем помочь не могу. Я же вам объясняю, я сама буквально несколько часов назад только вошла в эту квартиру. Вообще-то, я ждала подругу, она должна скоро подойти. Возможно, она что-то знает, так как хорошо знакома с его бывшей супругой. Будем надеяться, что она сможет хоть что-то прояснить. Если хотите, можете ее подождать.

– Спасибо, мне очень неловко, но раз вы сами предлагаете, я дождусь вашу подругу.

– Что ж, тогда проходите сюда, – Аристов прошел за Ксенией. – У меня с телефоном проблема. Не могу понять, почему он не работает. Посмотрите? Вдруг у вас получится его отремонтировать.

– Да, давайте посмотрим, – Кирилл взял в руки телефон. Повозившись с ним какое-то время, мужчина стал проверять провод и нашел причину поломки. В месте присоединения к розетке отошел контакт. Аристов легко справился с этой проблемой и, услышав в трубке гудки, остался доволен собой.

– Ну вот, теперь все в порядке, – сказал он Ксении.

– Спасибо, а я уже собиралась аппарат поменять.

– Ксения, скажите, а вы когда приехали в Екатеринбург?

– Да буквально вчера. Я вернулась в родной город из Германии, а меня здесь, к сожалению, никто не ждал. Возвращаться оказалось некуда. Спасибо моей подруге, она тут же нашла мне квартиру. А вот и она, – произнесла женщина, услышав звонок в дверь. – Я сейчас, а вы присаживайтесь, – Ксения пошла открывать.

Аристов слышал, как она сказала подруге, что он интересуется хозяином квартиры. Через несколько минут обе женщины появились в дверях.

– Добрый день, – сказала Наталья, глядя на Кирилла.

– Здравствуйте, – ответил он. – Меня Кирилл зовут.

– А меня Наташа. Вас интересует Олег Антонов?

– Да, мне очень нужно его найти. Я буду вам, Наташа, очень благодарен, если вы поможете мне.

– Кирилл, дело в том, что Олег погиб пять лет тому назад.

– Как погиб? Этого не может быть.

– По словам бывшей жены Олега, его убили в очередной командировке, где-то во Владивостоке. Хотя знаете, история эта очень мутная. Ходили разные слухи. Говорили, что в то время, когда он погиб, его видели здесь в городе. Я в подробности не вдавалась, а сама Светлана опознала Олега и похоронила его, как полагается, на Северном кладбище. Это все, что я знаю.

– Ну что ж, извините еще раз за вторжение. Я, пожалуй, пойду. Извините, – Кирилл направился к выходу. – До свидания, – сказал он женщинам и вышел за дверь.

Таксист уже заметно нервничал, но увидев, что его клиент вернулся, успокоился и спросил:

– Куда теперь?

– Куда? – повторил Аристов. – Вы знаете, где находится Северное кладбище?

– Конечно.

– Давайте туда. Хотя нет, в гостиницу, лучше в гостиницу.

– И то верно, на кладбище вы всегда успеете, – произнес водитель и завел двигатель.

Вернувшись к себе в номер, Кирилл скинул обувь и упал на кровать. Мужчина пытался понять, что вообще происходит. Если Антонов погиб в две тысячи восьмом году, значит, он не мог написать этот сценарий. Или мог? Допустить, что Олег описал реальные события, участником которых являлся он сам, конечно можно. Но такой вывод похож на бред. Неужели все, что произошло с героем по сценарию, все это было на самом деле? У Аристова похолодела спина. Он подошел к бару и достал бутылку виски. Прихватив ее и стакан, устроился в кресле. После второго стакана любимого напитка, мужчина немного успокоился. Исчезла та мелкая и предательская дрожь в руках и ногах, которая появлялась всегда, когда он переживал какой-нибудь стресс. Выводы, к которым пришел Кирилл не поддавались ни одному разумному объяснению. Но, несмотря на это, он был уверен, они правильные. Об этом говорило все: и странности, которые стали происходить в его жизни, и крутой поворот его судьбы, и реальное существование Ксении Шульц, самого Антонова и всех героев его фильма. Антонов описал свою жизнь, теперь Аристов в этом не сомневался. Как быть с Ксенией? Стоит ли рассказать ей все? Нужно ли допускать, чтоб она поступила так же, как героиня Антонова? Что делать, Кирилл не знал. Выкурив полпачки сигарет и ополовинив бутылку с виски, мужчина резко встал.

– Так, все, хватит, – сказал он себе. – Сейчас ты идешь в ресторан, ужинаешь и ложишься спать. На сегодня хватит. Никаких Антоновых, никаких Шульц, никаких спамов. Все, – Кирилл вышел из номера.

Аристов вернулся за полночь и не один. Утром сквозь сон он услышал чей-то голос. Мужчина открыл глаза. Над ним склонилась какая-то женщина.

– Кирилл, Кирилл, проснись, – говорила она. – Я ухожу. Все было замечательно. Буду рада, если ты позвонишь мне. Телефон я записала на пачке сигарет. Все, пока, – ночная гостья поспешила уйти.

Кирилл вообще не помнил, кто она и как ее зовут. Он поднялся с постели и проверил все ли на месте. Документы, деньги, телефон, слава богу, не пропали. С облегчением выдохнув, мужчина пошел в ванную. Через минуту он уже забыл о ночном приключении. Взбодрившись и приведя себя в порядок, он закал такси. Аристов ехал на кладбище.

– Подождите меня, – сказал он водителю, когда тот остановился у центральных ворот. – Да, а вы не подскажете, у кого я здесь могу узнать, где захоронен мой родственник, – спросил Кирилл таксиста, прежде чем вышел из машины.

Тот подробно объяснил, как найти «хозяина» этого тихого местечка. Но Аристову не пришлось никого разыскивать. Подметающий центральную аллею мужчина сам вызвался за небольшое вознаграждение оказать ему помощь. Он попросил немного подождать и поспешил к часовне, стоящей неподалеку. Через пятнадцать минут Геннадий Елисеевич, так звали этого местного блюстителя чистоты и порядка, провел Аристова в нужное место.

– Вот, вам сюда, – указал он направо.

– Спасибо, – Кирилл хотел еще что-то сказать, но мужчина уже спешил в обратном направлении. Похоже, ему не терпелось полученные от Аристова деньги потратить на поправку своего здоровья рюмочкой водки.

Кирилл ухмыльнулся и стал искать глазами фамилию Антонов. Пройдя по тропинке чуть вперед, он увидел могилу Олега.

– Антонов Олег Дмитриевич, – читал Кирилл надпись. – Год рождения тысяча девятьсот семьдесят второй, год смерти две тысячи восьмой. Девятнадцатого июня восьмого года, – повторил он. – А я получил письмо двадцатого июня, – Аристов замолчал.

Совсем рядом от памятника Антонова он увидел то, от чего по телу снова прошел холодок.

– Ксения Анатольевна Шульц, – снова вслух произнес мужчина. – Год рождения тысяча девятьсот восемьдесят второй, год смерти две тысячи восьмой.

Кирилл смотрел на фотографию и не верил своим глазам. На ней была женщина, с которой он вчера познакомился на квартире Антонова и мило беседовал. Аристов нервно закурил. Он все понял. Постояв на месте несколько минут, он пошел к выходу.

Мужчина вернулся в гостиницу. Шок от всего происходящего постепенно прошел. Теперь Кирилл понял, зачем Антонов отправил ему рассказ о своей жизни. В сценарии, по которому он снял фильм, неплохой и достаточно неожиданный конец. Аристов даже не стал его переделывать. Приняв прочитанную историю за фантазию малоизвестного автора, в тот момент он сам еще не задумывался, а что же дальше. Но и тогда Кирилл точно знал, какое впечатление производят на зрителя такие финалы. Зритель сам, своим воображением будет дорисовывать судьбу главного героя, порождая тем самым желание увидеть продолжение.

Аристов допускал себе мысль о продолжении, но ему и в голову не приходило, что его не придется придумывать. Все, что сейчас происходит, это и есть продолжение. Только не это было важно для Кирилла. Он вдруг понял, почему Антонов не изменил ни имен, ни названия улиц, ни тех мест, где происходили пережитые им события. Мужчина понял, чего на самом деле хотел Олег.

Аристов нашел в телефонном справочнике номер одного из кинотеатров Екатеринбурга и заказал два билета на собственный фильм. Курьер принесет их в течение часа, так обещала ему служба доставки. Теперь ему нужно дозвониться до Шульц. Кирилл набрал домашний номер Антонова. Ему повезло, Ксения взяла трубку.

– Здравствуйте, Ксения, – заметно волнуясь, сказал Аристов.

– Здравствуйте.

– Вас беспокоит Аристов Кирилл. Я вчера заходил к вам, помните?

– Да, конечно. Кирилл Александрович, конечно помню.

– Ксения, я хочу пригласить вас в кино сегодня вечером. Как вы на это смотрите? Только умоляю, не спешите мне отказывать.

– Спасибо за приглашение, Кирилл Александрович. Конечно, я согласна. Вы извините, что я вчера вас не узнала. Понимаете, я достаточно долго жила за границей.

– Ксения, – перебил ее Кирилл. – Вам не нужно извиняться. Я не настолько известен, чтоб меня все узнавали, и я этому только рад. Давайте лучше договоримся, когда и где мне вас ждать.

– А в какой кинотеатр вы взяли билеты?

– В «Космос».

– Тогда я предлагаю вам приехать ко мне желательно пораньше. Мы с вами пройдемся пешком. Погода чудесная, прогуляемся, тем более, что «Космос» находится недалеко от моего дома.

– Замечательно, я буду у вас в начале шестого.

– Хорошо, я буду ждать.

– До встречи, Ксения.

– До встречи, – ответила женщина и положила трубку.

Аристов сделал то же самое и закурил. Как поведет себя Шульц после просмотра фильма, он не знал. Но убеждал себя в том, что ему будет проще объяснить все и убедить женщину покинуть Екатеринбург вместе с ним после того, как Ксения увидит свою судьбу на экране.

После ухода странного гостя Ксения с подругой закончили уборку квартиры, после чего устроили себе небольшое застолье, они решили отметить новоселье.

– Слушай, Ксюха, а ведь я вспомнила, где я его видела, – вдруг произнесла Свиридова.

– Кого, его?

– Да этого Кирилла.

– Ну и где?

– Представь себе, по телевизору. Не помню, по какому каналу, у него интервью брали. Он рассказывал о своем фильме. Аристов, точно, его фамилия Аристов.

– Да, он представился мне Аристовым Кириллом Александровичем.

– Точно, это он. Он режиссер. Сейчас во всех кинотеатрах идет его фильм, «Спам» называется. Я сама его не видела, но говорят, что это будет лучше всяких голливудских боевиков и ужастиков. Интересно, а Антонов какое к нему отношение имеет?

– Возможно, они вместе учились.

– Да нет, не похоже, Аристов же москвич.

– Откуда ты знаешь? Может, он родился в Екатеринбурге, а потом, после окончания школы подался в столицу.

– Может, и так, хотя какая разница? Мы с тобой с ним разговаривали и даже не узнали его. Нехорошо как-то получилось.

– А почему, собственно, мы должны его узнавать? Честно говоря, я вообще в кинотеатры не хожу. Да, и не забывай, я только вернулась в Россию. Там, где я жила, никто его фильмов не знает, и знать не хочет. И потом, сейчас столько всего снимают, все, кому не лень, времени не хватит следить за каждым.

– А что ты оправдываешься? Мне и самой не до походов по кинотеатрам. Наверное, это плохо, но это так. Вообще-то, речь не об этом. Просто интересно получилось: Аристов и здесь, а мы его даже не узнали. Вот, наверное, обидно москвичу?

– Брось ты, по-моему, ему было все равно. Скромный он какой-то для знаменитости.

– Это он пока только начинает, – Наталья замолчала. – А вообще, он мне понравился. В жизни он интереснее, чем по телевизору.

– А я его телефон заставила ремонтировать.

– Ну и как, справился?

– Да, довольно быстро.

– И все же интересно, зачем ему Антонов понадобился?

– Да не наше это дело.

– Если еще раз зайдет, ты не теряйся, – Наталья так посмотрела на Ксению, что та засмущалась. – А что, он мужчина что надо, все при нем.

– Только обо мне он и мечтает. У него таких красавиц, как я, толпа целая найдется.

– А что это ты покраснела, как девочка? Понравился, что ли?

– Нет. Не неси чушь. Все, все хватит. Расскажи мне лучше о хозяине этой квартиры. Что за история с ним случилась? И почему ты назвала ее мутной.

– Да там, действительно, какой-то мистикой попахивает. Но лично мне кажется, что все это слухи. Насколько я помню, в две тысячи восьмом году муж Светланы Викторовны уехал в очередную командировку. У нее в то время только начинался роман с Меньшиковым, нашим боссом. Антонова пригласила его к себе в гости. Дальше, как в анекдоте, в самый неподходящий момент возвращается Олег. После небольшого скандала Светлана уходит из дома. Через день, два, ее находят и сообщают, что муж погиб при исполнении. Светлана в шоке. Как это могло произойти, если в момент своей гибели Олег приходил домой? Своими страхами и сомнениями она поделилась с одной из наших сотрудниц. Поползли разные слухи. Но Меньшиков быстро прекратил их распространение, уволив виновницу сплетен. Вот, в общем-то, и все, что я знаю.

– А не могла эта Светлана Викторовна сама все придумать?

– Не думаю. Зачем ей это? Скорее, я бы сказала, что Эльвира, которую уволили, могла сочинить подобную историю. Она любила всякие интрижки, да и к Меньшикову была неравнодушна. Скорее всего, зависть ее и заставила распустить такие небылицы. – Наталья на минутку замолчала. – Только, знаешь, я думаю, вдаваться в подробности чужой жизни нам с тобой совсем ни к чему. Пусть это останется личным делом Светланы Викторовны.

– Наверное, ты права. Мне бы в своей жизни сначала разобраться.

– Кстати, о твоей жизни. Я тут подумала на счет твоего трудоустройства. Кажется, есть вариант, и очень даже неплохой. Завтра все уточню и сообщу тебе.

– Спасибо. Я не знаю, что бы я без тебя делала.

– Да ладно, не нужно делать из меня благодетельницу.

Подруги переключились на разговоры о работе и совсем забыли о визите Аристова и о причине его визита. Ближе к полуночи они закончили свои посиделки, и Наталья уехала домой.

Весь следующий день Ксения создавала уют в своем новом жилище. Ей осталось навести порядок в шкафу, занимающем большую часть прихожей. В это время зазвонил телефон. Объявился вчерашний гость и сделал ей предложение, от которого женщина не могла отказаться. Сегодня вечером они с Аристовым идут в кино. Хотя Кирилл Александрович не сообщил названия, женщина была уверена, что смотреть они будут его фильм. Ксения тут же отложила уборку. Шкаф подождет, а вот к встрече с Аристовым нужно подготовиться. Женщину так и подмывало позвонить подруге и сообщить ей о своем свидании с московским гостем. Но зная какие советы будет давать Наталья, она решила пока что ничего не говорить. Приглашение в кино еще не значит, что таким образом Аристов хочет продолжить знакомство. Не важно, какую цель он преследует, провести вечер с интересным во всех отношениях мужчиной не помешает, сделала вывод Ксения.

В половине шестого женщина была готова. Она критически осмотрела себя в зеркале и, довольная своим внешним видом, сказала:

– Что ж, господин Аристов, я готова составить вам компанию. Вы уж постарайтесь не томить меня ожиданием.

Кирилл точно услышал ее слова. Не успела женщина отойти от зеркала, как раздался звонок домофона. Через минуту мужчина уже стоял в дверях с букетом цветов.

– Как мило, – произнесла Ксения, принимая цветы. – Спасибо. Если б вы знали, как это приятно.

– Я старался, – не скрывал Кирилл. – Вы готовы?

– Конечно. Секундочку подождите, я поставлю букет в воду.

Ксения быстренько пристроила цветы в вазу, и они вышли на улицу. До сеанса оставался целый час, спешить было некуда. Аристову понравилось, как Шульц подхватила его под руку. Казалось бы, ничего особенного, но ему было приятно. Ксения не придавала этому никакого значения. Она всю дорогу выполняла роль гида и рассказывала Кириллу все, что знала о своем городе. Тот был только рад этому. Искать темы для разговоров ему не хотелось, а говорить о причине их встречи было еще рановато. Женщина болтала, а он делал вид, что ему все очень интересно. Своевременно вставляя подходящие фразы, Кирилл умудрялся поддерживать разговор. Сам же в это время думал о том, чем закончится сегодняшний вечер. Он молил Бога, чтобы Шульц не закатила истерику и не послала его вместе со своим фильмом куда подальше.

В кинотеатре оказалась целая толпа народа. Ксения, увидев такое, тут же отреагировала.

– Кирилл Александрович, вы только посмотрите. Все эти люди пришли на ваш фильм. А ведь они даже не подозревают, что человек, снявший его, сейчас находится здесь, в зале.

– Тише, тише, пожалуйста. Я не хочу, чтоб кто-то услышал ваши слова. Мне это ни к чему. Знаете, это даже полезно и очень интересно вот так вот самому увидеть, как народ воспринимает созданный тобою фильм. Я не утверждаю, что создал шедевр, но, кажется, все получилось. Посмотрим, какая будет реакция у людей в конце сеанса.

– Посмотрим, – повторила за ним женщина. – А мое мнение вам тоже важно?

– Ваше, если б вы знали, как оно важно.

Ничего не подозревавшая Ксения по-своему поняла эти слова. Увидев в них свой смысл, она улыбнулась и, устроившись в кресле поудобнее, стала смотреть на экран.

Фильм давно закончился, а женщина продолжала сидеть. Кирилл видел ее состояние. Он сидел, молча, надеясь, что Ксения выйдет из ступора и произнесет хоть слово. Так продолжалось до тех пор, пока их не попросили освободить зал. Уже на улице мужчина не выдержал и заговорил.

– Ксения, вы должны были это увидеть. Иначе все мои попытки рассказать вам о вас, показались бы бредом.

– Откуда, скажите, откуда вы узнали такие подробности? – наконец-то произнесла женщина.

– Все это мне рассказал Антонов. Он послал мне свой сценарий.

– Но Антонов погиб. Он не мог этого сделать.

– Я так же думал. Я вообще был уверен, что вся эта история лишь фантазия автора. Но приехав сюда, в Екатеринбург, я понял, что это не так.

– Этого не может быть! Слышите, не может быть ничего подобного! Это бред.

– Хорошо, хорошо, успокойтесь. Пойдемте к вам домой, я вам еще кое-что могу показать.

– И что же это?

– Письма Антонова жене и ваши письма ему. Они должны остаться в компьютере.

– Тогда ловите такси, что же вы стоите!

Ксения нервничала и вела себя, как маленький ребенок, которого оставили одного где-нибудь на вокзале среди толпы чужих людей. Она понимала, что происходит, но не верила этому. Она не знала, что делать. На глаза накатились слезы, которые женщина не пыталась сдерживать. Хотелось бежать, но бежать некуда. Хорошо, что Аристов быстро поймал машину, и минут через десять они уже были около дома Антонова.

Войдя в квартиру, Ксения сразу направилась к компьютеру и включила его. Пока оживал его монитор, она прошла на кухню и нашла бутылку вина.

– Помогите мне! – крикнула она Кириллу.

Ксения никак не могла справиться со штопором. Дрожащие пальцы не хотели слушаться.

– Давайте, – Аристов взял бутылку и легко ее открыл.

Женщина достала из раковины кружку и, выплеснув остатки чая, налила в нее вина. Выпив все залпом, она посмотрела на Кирилла и сказала:

– И нечего на меня так смотреть! Идите, показывайте ваши письма!

– Они не мои.

– Неважно, – Ксения подхватила бутылку с кружкой и вернулась к компьютеру.

Аристов шел за ней. «Пусть выпьет. Пусть. Ты и сам нажрался, как свинья, когда понял, что происходит», – думал он, открывая почтовый ящик жены Антонова. Последняя надежда Ксении улетучилась, когда она напротив слова спам увидела цифру 3. Женщина налила себе еще и только после этого прочитала текст писем.

– Этого не может быть! Слышите?! Просто не может быть! Вас что, Генрих послал? Он решил таким образом свести меня с ума?

– Ксения, никто меня не посылал. Подумайте хорошо, откуда ваш Генрих мог знать Антонова? А у самого вашего супруга не хватило бы фантазии все это придумать, я уверен.

Но Ксения не слушала его, вернее, не хотела слушать. Она выпила еще две кружки вина и, пробормотав что-то невнятное, уснула на диване, на котором сидела. Аристов прошел в спальню, принес оттуда одеяло и укрыл им Ксению. Оставлять женщину одну он не собирался. Мало ли что взбредет ей в голову, когда она проснется. Кирилл устроился в спальне. Он еще долго не мог заснуть, продумывая завтрашний день.

Ксения проснулась первой. Она не сразу поняла, что ее гость так и не ушел. Лишь заметив в коридоре мужскую обувь, женщина сообразила, что Аристов остался у нее. Ксения тихонько подошла к дверям спальни и плотно закрыла их. Постояв минутку, она убедилась, что мужчина не проснулся.

«Что ты вчера истерила? Из-за чего вся эта паника?» – ругала себя женщина. Она посмотрела на себя в зеркало.

– Да, Ксения Анатольевна, видок у вас. Идите-ка, примите душ. Возможно, он приведет вас в чувства.

Когда она вышла из ванной, Аристов уже проснулся и сидел на кухне.

– Доброе утро, – сказал он.

– Доброе. Поставьте чайник, я сейчас, – Ксения, обернутая полотенцем, прошмыгнула в спальню.

Сегодня она была уже более спокойной и внимательно выслушала Кирилла. Мужчина рассказал ей все, что касалось фильма, и даже то, что успел побывать на кладбище.

– Я хочу это видеть, – произнесла Ксения, когда он закончил.

– Что, это?

– Сейчас мы с вами поедем на кладбище, – абсолютно спокойным голосом продолжила женщина.

– Вы уверены?

– Да, уверена. Не бойтесь, истерики не будет.

Пока Ксения собиралась, Аристов вызвал такси. Всю дорогу в машине стояла тишина. Молчал даже водитель. Выйдя у центральных ворот, мужчина и женщина пошли по центральной аллее. Кирилл знал дорогу и уверенно шел к тому месту, которое так хотела увидеть Ксения.

– Вот, это здесь, – указал он на правую сторону.

Женщина прошла вперед. Аристов сначала хотел оставить ее одну, но передумал. Они вместе остановились напротив расположенных рядом двух памятников. Кирилл прекрасно понимал, что чувствует сейчас Ксения. Они стояли, молча. Тишина казалась неестественной. Мужчина слышал не только свое дыхание и дыхание Ксении, но ему показалось, он слышит ее мысли. Женщина была бледна. Аристов видел, как она пытается справиться со своими эмоциями. Он взял ее за руку, которая была ледяной и слегка подрагивала.

– Перед отъездом надо будет принести сюда цветы, – тихо сказала Ксения. – Орхидеи, я люблю орхидеи.

– Хорошо, – ответил Кирилл.

Постояв еще минуту, они вернулись к центральным воротам и сели в ожидавшее их такси.

– Когда наш самолет? – спросила Ксения, собираясь выходить у дома Антонова.

– Завтра.

– Значит, завтра заедете за мной. А пока оставьте меня одну.

– Хорошо. Я надеюсь, вы не наделаете глупостей?

– Не беспокойтесь.

Ксения, не прощаясь, вошла в подъезд, а Аристов поехал в гостиницу. Женщина не спешила подниматься по лестнице и остановилась перед дверью. Почему-то ей совсем не хотелось входить внутрь. Но услышав на лестнице пьяные голоса мужчин, она быстро открыла замок и зашла в квартиру. Не снимая обуви, Ксения направилась к компьютеру и села в кресло. На душе не было ни страха, ни сожаления – ничего. Женщина посмотрела на спящий монитор и коснулась мышки. Экран тут же ожил голубоватым светом. На нем до сих пор был открыт почтовый ящик Светланы Викторовны.

«Пустота», – набрала Ксения на клавиатуре. Но подумав минутку, стерла это слово. «Спасибо тебе, Антонов», – написала она на его месте и кликнула мышкой. «Ваше письмо отправлено», – сообщил ей компьютер.

– Кому отправлено? – произнесла вслух женщина. Ей почему-то стало смешно. – Отправлено, говоришь? – продолжала она. – Ничего ты больше не отправишь! – Ксения удалила все письма и очистила корзину. – Вот так вот. Все. Не было никаких писем, не было и не будет.

Зазвонил телефон. Женщина не стала брать трубку, она не хотела ни с кем разговаривать. Ксения сидела в кресле, уставившись в одну точку. В ее голове не было ни мыслей, ни воспоминаний, пропало ощущение времени.

Наутро Аристов, как и договаривались, заехал за Шульц. Он долго звонил в дверь, но ему никто не открывал. Мужчина достал мобильник и набрал номер Ксении. Он слышал, как в квартире зазвонил телефон. Когда звонок прекратился, Кириллу показалось, что наступила полная и беспросветная тишина. Эта тишина была пугающей.

Лишь к обеду Аристову удалось найти хозяйку этой квартиры. Он привез Светлану Викторовну сюда, и они вместе открыли дверь. Ксения сидела в спальне, на кровати. В ее отсутствующем взгляде не было жизни. Женщина не реагировала на присутствующих людей и смотрела куда-то в стену. Светлане Викторовне ничего не оставалось, как вызвать бригаду врачей.

На следующий день Аристов улетел в Москву один.

Эпилог

«На следующий день Аристов улетел в Москву один», – прочитала последнюю строчку Светлана.

– Трифон, я закончила, – обращаясь к большому пушистому коту, сказала женщина. – Животина, ты меня слышишь?

Кот приоткрыл глаза и посмотрел на хозяйку. Наверное, он не очень-то был доволен тем, что его будят без повода. Трифон потянулся всем телом, смешно подергивая лапами, и перевернулся в сторону окна. Светлана не стала больше беспокоить своего любимца. Она встала из-за стола и прошлась по комнате, делая наклоны в разные стороны. Женщина с утра сидела за компьютером, перечитывая свою рукопись. Сроки поджимали, и у нее оставался всего один день для отправки нового романа издателю. Светлана была в прекрасном настроении. У нее все получилось, она все успела. Размяв руки, ноги, женщина вернулась к компьютеру и отправила рукопись электронной почтой. «Ваше письмо отправлено», – прочитала она сообщение.

– Ну и славненько, – Светлана встала и вышла из комнаты.

Крепко спящий кот тут же проснулся и, опережая хозяйку, стал спускаться по лестнице на первый этаж в надежде, что сейчас его покормят. Трифон не ошибся. Хозяйка была в хорошем расположении духа и через несколько минут положила в его миску кошачьи консервы.

Не забыла она и про себя. Женщина достала из холодильника остатки пиццы и салат. Пока пицца разогревалась, Светлана налила себе в стакан коньяка. Смакуя напиток, она вспоминала, какой сегодня день недели. Четверг. Сегодня четверг. Меньшиков вернется завтра к вечеру, и хорошо. Светлана дала прислуге выходной. Вернись он раньше, и ей пришлось бы готовить для мужа самой, чего она не любила.

Сложив в одну тарелку и пиццу, и салат, поставила ее на поднос. Добавив в стакан любимого напитка, Светлана взяла все и вышла на террасу. Там, в открытые настежь окна, проникал запах цветущих растений. Светлана сделала глубокий вдох.

– Красота, – сказала она вслух. – За ваш успех, госпожа Майская! За ваш новый роман! – пафосно произнесла женщина и сделала небольшой глоток.

Устроившись в своем любимом кресле-качалке, Светлана откинулась назад. Сегодня она могла позволить себе все, даже спиртное. Она это заслужила. Очень нелегко дался Светлане этот ее последний роман. Женщине снова пришлось пережить события, которые когда-то очень хотелось забыть.

Это сейчас она – Вероника Майская. А ведь еще пять лет назад она была никому неизвестная провинциалка Светлана Крюкова. В Екатеринбург ее привез первый муж, Антонов Олег. Назвать свой брак с Антоновым счастливым тогда она не могла. Это сейчас женщина понимает, что и в нем было много хорошего.

Гибель мужа круто изменила ее жизнь и ее саму. Это случилось, когда с Меньшиковым, ее вторым супругом, роман только начинался. Тогда она была другой, абсолютно другой: эгоистичной, меркантильной и бездушной. Смерть Олега была неожиданной и очень странной. По заключению следствия, Антонов погиб в командировке, по пути во Владивосток или возвращаясь оттуда. Светлана так толком ничего и не поняла. Не понимала она и того, как это вообще могло произойти. Как ее муж мог быть убит в том месте, когда в это время он приходил домой? Олег, застав Светлану с Меньшиковым, выгнал ее из дома. Об этой форс-мажорной ситуации знали лишь они с Сергеем. Но было опознание, и женщина узнала Антонова. Она ничего не понимала. По совету Меньшикова Светлана постаралась выбросить все из головы и, похоронив мужа, вернулась в его квартиру. О покое пришлось забыть. С первых же дней своего вдовьего существования она постоянно чувствовала присутствие Антонова. Женщина слышала по ночам его шаги и тяжелые вздохи. Светлана была на грани нервного срыва. Тогда Меньшиков отправил ее на сеансы психотерапии. Старания специалиста принесли пользу. Спустя месяц Светлана не только обрела душевное равновесие, избавилась от страхов, но и начала писать книги. Все свои ощущения и пережитые страхи женщина выносила на бумагу. У нее легко все получалось. Очень скоро Светлана Антонова стала одной из популярных авторов мистических романов. Она сама выбрала себе псевдоним и стала Вероникой Майской. К своему новому имени женщина привыкла легко и быстро. Выходя замуж за Меньшикова, она оставила себе фамилию первого мужа, особо ничего не объясняя, надеясь на понимание Сергея. Меньшиков, возможно, был с этим не согласен, но возражать не стал. Тем более что все его окружение знало его жену, как Веронику Майскую.

Сейчас, сидя в кресле, Светлана снова вспоминала Антонова. Завтра с утра она поедет к нему на кладбище. Женщина делает это всегда, когда заканчивает свою новую книгу. Так продолжается уже в течение пяти лет. Побывав у Олега, она словно получает его одобрение и вдохновляется на новую работу. А завтра, завтра повод особый. Книга, которую Светлана только что закончила, была о нем и о той, что сейчас находится рядом с ним. Ксения, ее зовут Ксения. «Вы могли бы быть неплохой парой», – в очередной раз мысленно обратилась к Олегу женщина. Она сделала еще глоток коньяка и, закрыв глаза, стала покачиваться в кресле.

Content

Спам
Виктория Данилова

Пролог

Глава первая

Глава вторая

Глава третья

Глава четвертая

Глава пятая

Глава шестая

Глава седьмая

Глава восьмая

Глава девятая

Глава десятая

Глава одиннадцатая

Глава двенадцатая

Эпилог