Джозеф Дилейни

Тёмный убийца

О книге

Графство, что защищает ведьмак, оказалось под угрозой зверей, убивших своего старого союзника. Но их бесчеловечные амбиции простираются далеко за пределы Графства, а будущее всех людей висит на волоске, оказавшись в центре сверхъестественной борьбы между существами наивысшей мощи.

Силы тьмы и света должны встать бок о бок в этой последней битве за целый мир.

Война, которая решит судьбу человечества, разворачивается в этой леденящей кровь сказке от автора бестселлера Ученик Ведьмака.

Марии

Не думайте, что вы вернетесь на Землю с бьющимся сердцем и тёплой кровью, бегущей по вашим венам. Вы никогда не будете есть рыбу, мясо или ягоду. Вы также не выпьете прохладную воду из горных ручьев и не ощутите тепло солнца на своей коже. Прежде всего, каждое возвращение на Землю будет чрезвычайно болезненным, и вы сможете жить там только в часы темноты. Перед тем, как петух закричит, вы должны вернуться во тьму или сгорите дотла под первыми лучами утреннего солнца.

Геката, королева ведьм

ПРОЛОГ

Я проснулась в темноте дрожа от холода, мой разум онемел, воспоминаний не было.

Кто я?

Я лежала на спине, глядя на чёрное как смоль, беззвёздное небо. Полная луна висела низко на горизонте и была цвета крови.

Я была растеряна.

Где я? Интересовало меня.

Я медленно села и осмотрелась. Земля была плоской, усеянной мёртвыми деревьями и клочками кустарников. Я могла видеть огни вдали, и слабые очертания того, что было похоже на хижины.

Я поковыляла к ним на слабых и неустойчивых на ногах. Возможно, кто-нибудь сможет мне помочь, или, по крайней мере, сказать название этого странного места. Мне не понравился вид этой луны: она должна была быть бледной серебристо-жёлтой, а не чудовищно раздутой штукой, с покрытой кровью поверхностью. Казалось, что она наблюдает за каждым, сделанным мною, шагом.

Я постепенно становилась сильнее и добилась лучшего прогресса в отношении хижин, но внезапно меня остановило то, что звучало как рычание животного в темноте позади меня. Рычанье повторилось, и моё беспокойство переросло в ужас.

Что-то преследует меня. Я слышала как это приближается в темноте. Охваченная паникой, я побежала к ближайшему из огней.

Я убежала не далеко, когда увидела приближающейся ко мне спокойным шагом силуэт. Сейчас опасность была также впереди.

Я умею определять людей по их походке. У фигуры был важный вид, который исходил из уверенности и походки старого вояки. Угроза нарастала.

Кто бы ни остановился передо мной в шести фунтах, я также остановилась. Всё моё тело дрожало от страха. Возможно, это был момент окончания моей жизни. Может быть, дрожь в моих конечностях говорила мне о близкой кончине… Разум был сбит с толку, но, возможно, тело ощущало кончину?

— Грималкин? Это ты? — закричала фигура.

Звук этого имени подействовал как заклинание. Это глубоко затронуло меня. Тело прекратило дрожать, и страх упал с плеч, как заношенный плащ. Где-то в далёком прошлом я слышала это имя. Я изо всех сил пыталась вспомнить всё, что с ним связано.

Затем я поняла, что голос, который я услышала, это голос девушки. Она подошла ближе и улыбнулась, улыбкой похожей на свет, освещающий тьму.

Я хорошо знала эту девушку. Её имя было Торн.

Внезапно имя Грималкин разбудило мои воспоминания. Воспоминания хлынули в меня яркими образами. Я видела, как мои оппоненты падали передо мной, их тела были пропитаны кровью. Мои ножи резали и пронзили. Я вынимала свои ножницы из секретных ножен под левой подмышкой и отрезала бледные пальцы мёртвых врагов.

Внезапно моя личность вернулась.

Я Грималкин.

Я мертва …

Но я всё ещё Грималкин.

Я была во тьме. Я вспомнила о противоборстве в Пустоши Англазарк. Я вспомнила как напала на Голгофа, Владыку Зимы, подбежав к нему со своими клинками. Я знала, что не могу победить, но выиграла время для Алисы, земной ведьмы.

Был момент леденящего холода и сильной боли, когда я падала во тьму. Моя жизни ведьмы-убийцы на Земле закончена.

Страх покинул меня. Я теперь знала о ремнях, которые пересекали мое тело, и мне было приятно найти свои клинки на месте: короткие для метания и длинные для ближнего боя. Я чувствовала у себя под левой подмышкой: ножницы также были в безопасности в ножнах. Здесь во тьме были другие мёртвые ведьмы: враги, с которыми я столкнулась в прошлом, и возможно новые противники. Смогу ли я взять их большие пальцы, чтобы увеличить свою силу? Было ли здесь как на Земле, в каком-то смысле?

Вдруг я осознала, что моё сердце бьется, и я уверенно дышу, как на Земле.

Именно тогда у меня возник миг сожаления.

Никогда больше я не буду убийцей ведьм клана Малкин. Наверно другой уже занял моё место. Я также не смогу помочь людям в их борьбе с кобалос — расой, которая вела войну, намереваясь убить всех человеческих мужчин и поработить женщин. Я думала о девушках и женщинах, которые уже были рабами кобалос и чувствовали себя несчастными. Я поклялась освободить их, но теперь, во тьме, я больше не могла сдержать эту клятву. Я могла только надеяться, что мои союзники, оставшиеся на Земле, всё равно окажутся победителями, даже без моей помощи.

Смерть была окончательной. Было трудно принять это, но произошедшее, не могло быть изменено. Я должна была отпустить прошлое и разобраться со своей новой ситуацией.

Насколько всё изменилось? Я задумалась. Какие возможности преподнесла тьма?

Моё внимание вернулось к девушке передо мной. Когда-то мы знали друг друга, я тренировала её, чтобы стать такой же ведьмой-убийцей, как и я. Мы были близки.

Я плакала, когда мои враги убили Торн, но слезы — лишь пустая трата времени. Они ничего не добились. А потом я выследила всех убийц и отомстила.

Я взглянула на её руки. Когда она умерла, её большие пальцы были отрезаны, но теперь они снова целы.

— Приятно увидеть тебя, дитя, — сказала я.

Теперь моя память полностью вернулась. Мой ум был острый и ясный, как и когда я была жива — может быть, даже лучше.

— Приятно видеть тебя снова, Грималкин, — ответила Торн. — Но я хотела бы, чтобы мы встретились при лучших обстоятельствах. Тьма — страшное место. Здесь трудно выжить.

— Но ты выжила, дитя. Я впечатлена, — сказала я ей. — Я, очевидно, хорошо тебя обучила. Теперь ты можешь научить меня всему, что нужно знать об этом месте.

— Поэтому я и пришла. Когда душа приходит сюда, первые часы для неё самые опасные. Я помогу Вам, если позволите, — сказала она.

— Как ты узнала, что я умерла? — спросила я.

— Здесь есть те, кто следит за тем, что происходит на земле — мы называем их наблюдателями; они принимают форму воронов. Они рассказали о Вашей смерти, поэтому я пришла помочь. Это промозглое место, где большинство тех, кто служит тьме, материализуются после смерти.

— Ты знаешь, что произошло сразу после моей смерти? Другие смогли выжить? — спросила я.

— Да, я знаю много из того, что произошло. Томас Уорд и его ученица Дженни, продолжили борьбу против ваших врагов. Бог Пан сразился с Голгофом и прогнал его прочь. Хотя Пан выиграл этот бой, но конфликт сохранился. Голгоф, в конечном счёте, вернётся более сильным и опасным. С тех пор, кобалос выигрывают битву за битвой и сейчас находятся недалеко от Северного моря. Несомненно, они планируют крупное наступление на Графство. Но мы ничего не можем с этим сделать из тьмы.

— Спасибо за информацию, — сказала я.

— Мы должны сразу же покинуть это место, — сказала Торн, постоянно озираясь по сторонам в поисках какой-либо угрозы. — Опасно оставаться долго на одном месте.

— Я отдаю себя в твои руки. Продолжим путь! — скомандовала я улыбаясь.

Теперь стажёр обучал своего тренера. Я последовала за Торн к далёким огонькам.

Когда мы отправились, я оглянулась, но ничего не увидела.

— Что-то движется за мной, — сказала я Торн. — Что-то мягкое на четырёх ногах. Меня преследуют.

— Вам придётся привыкнуть к этому, — ответила она. — Во тьме есть много хищников. Одни из них люди, но есть и другие, жаждущие крови. Обычно они концентрируются на одиноких жертвах, но теперь, когда нас двое, мы будем в большей безопасности. Вы обнаружите, что те, кто живет во тьме, образуют группы — в численности есть безопасность.

Мы оставили пустошь и вышли на узкие мощёные улочки. На первый взгляд, это могло быть где-нибудь в графстве — в Престоне или Кастере.

Мрачная кровавая луна освещала их только наполовину, но я видела, что булыжники были глянцево-черными. Слева от нас была открытая канава, с тёмной, старой кровью, текущей по ней. Она могла течь из скотобойни или мясной лавки… но, принюхавшись, я сразу поняла, что кровь была не от животных.

Это была человеческая кровь, с её медным привкусом в сыром воздухе.

По обе стороны от нас маленькие окна домов освещались свечами, затенённые черными кружевными занавесками, которые колыхались, как паутина.

Были ли взгляды, бросаемые из-за них? Я уверена, что были. Если да, то были ли они шпионами, мёртвыми людьми, ведьмами или другими тёмными существами?

Мёртвые люди двигались по улице к нам. Некоторые из них демонстрировали способ своей смерти. Мужчина двигался впереди с широкой раной на горле, которая выглядела как дополнительный рот. Рана всё ещё кровоточила.

Если бы все переносились в эту область тьмы со своими ранами, то я, несомненно, была бы в кровавых ошмётках — в конце концов, я была разорвана на куски Голгофом — Богом Мясником.

Я взглянула в сторону Торн. Почему у неё всё ещё были пальцы? Я задумалась. Почему я была цела? Здесь много чему можно поучиться. Я жила для трудностей; Я развивалась в бою. Это был совершенно новый мир, чтобы разобраться и в конечном итоге доминировать. У меня пробудился интерес. Смерть может даже быть лучше жизни!

Затем я заметила, что мёртвые ходили с опущенными на мостовую взглядами, как будто не осмеливались смотреть другим в глаза.

— Почему они ходят, опустив глаза? — спросила я Торн.

— Чтобы не привлекать внимание к себе, — объяснила она. — Это слабые души, которые в основном просто жертвы.

— Жертвы для кого? — спросила я.

Но прежде чем Торн смогла ответить, я услышала в воздухе визг, и одновременно с этим начал бить большой колокол, страшным звоном, что вибрировал сквозь подошвы моих сапог.

Это было какое-то предупреждение? Я начала отсчитывать удары.

Торн выглядела озабоченной. Она указала на узкую аллею и побежала. Я последовала за ней в тень. На тринадцатом ударе звон прекратился. В опустившейся тишине я услышала крики и вопли ужаса со всех сторон.

— Что происходит? — спросила я.

— Этот колокол служит более чем одной цели, — сказала Торн, — но сейчас он сигнализирует о непосредственной угрозе. Теперь хищникам разрешено охотиться на тех, кто им нравится. Лучше всего спрятаться, пока одиночный удар колокола не известит о том, что период опасности закончился. Хищников легионы и они принимают множество форм. Смотри! Один сейчас над нами! — она указала вверх.

Что-то большое низко пронеслось над аллей, испуская хриплый визг. Он парил прямо над нашими головами, купаясь в свете кровавой луны. Он выглядел как гигантская летучая мышь, со светящимися глазами и длинными костями верхушек крыльев, заканчивающимися когтистыми руками.

— Это чика — один из немногих демонов. Они охотятся группами, и мы — их избранная добыча! — объяснила Торн. — Они очень чувствительны к свежей крови новоприбывших во тьму. Вот почему он нашел Вас так быстро! Он будет направлять других хищников к нам. Надеюсь, скоро зазвонит колокол.

Гнев вспыхнул во мне. Это был не мой способ — спрятаться в каком-то переулке надеясь на спасительный колокол. Я внимательно слушала. Крики страха и боли были вокруг, но они, казалось, сосредоточены впереди, в направлении луны, где сопровождались криками боли. Там должно быть были собраны большинство хищников и жертв.

Я повернулась, указав Торн, что она должна следовать за мной и побежала к этой зловещей красной луне, к этим крикам.

— Нет! — голос Торн дрогнул. — Это приведёт к площади базилики. Это убивающая земля!

Я проигнорировала её, увеличивая скорость, когда бежала по узким улочкам, каждый поворот приближал меня к этим ужасным крикам. Я слышала как Торн бежит следом за мной.

— Пожалуйста, Грималкин, послушайте меня! — позвала она. — Их слишком много, чтобы сражаться. Они разорвут нас на куски. Вы можете умереть даже во тьме. И если вы это сделаете, то станете ничем. Вы попадёте в забвение!

— Лучше быть ничем, чем трястись от страха! — возразила я.

Теперь я бежала, освободив первый из моих клинков из кожаных ножен. Площадь была обширной с огромными каменными стенами базилики, возвышающимися над всем, даже выше, чем у кафедрального собора Престона.

Кто молится в этих стенах? Каким тёмным существам они предполагали поклонение?

Перед базиликой на площади была сцена резни. Кровь бежала по плитам, а вокруг были тела, некоторые мертвы, другие всё ещё дергались или пытались ползти в безопасность. Воздух был полон чиков, которые летали и набрасывались, убивая тех, кто был внизу. Звук криков наполнил воздух, но самым громким из всех было инфернальное биение огромных крыльев.

Одно существо увидело меня и скользнуло вперед, глаза сверкали, когти вытянуты. Я швырнула клинок ему в горло, и он затрепыхался по земле, кровь фонтаном лилась из его открытого рта.

Затем я подняла два своих длинных клинка высоко над головой и закричала: Я здесь! Нападайте, если посмеете!

Краем глаза я увидела лицо Торн, оно было полно тревоги и страха. Неужели тьма так сильно изменила её? — с грустью подумала я.

Чики стекались ко мне, и вскоре я вращалась и крутилась, исполняя свой танец смерти, с каждым ударом своих клинков убивая врагов.

Внезапно я поняла, что тревога на лице Торн сменилась мрачной решимостью. Вскоре мы сражались спина к спине. Я смеялась, когда мы убивали своих врагов.

Я пришла во тьму, но ничего не изменилось.

Я всё ещё была Грималкин.

ГЛАВА 1

ОБЯЗАННОСТЬ ВЕДЬМАКА

ТОМАС УОРД

Я ПРОВОДИЛ АЛИСУ до края сада, где мы остановились и поцеловал на прощание.

— Береги себя, — умолял я. — Не знаю, что буду делать без тебя.

Алиса была самой красивой девушкой, которую я когда-либо видел, но теперь в её прекрасных глазах была печаль. Она чувствовала то же самое, что и я: мы не хотели расставаться.

Она снова отправилась в Пендл, чтобы попытаться сформировать там союз с ведьмами. У неё уже были две неудачные попытки. Три главных клана — Малкины, Дины и Маулдхилл — не ладили. Это серьёзно осложняло ситуацию. Между ними было соперничество и ненависть; иногда они даже сражались и убивали друг друга. Но союз между этими кланами и нами был жизненно важен, если мы хотим защитить Графство от магии кобалос.

Кланы ведьм и раньше формировали союзы, поэтому я знал, что это возможно, и Алиса была оптимистично настроена. Мне оставалось только надеяться.

Тёмная армия звериных кобалос приближалась к далекому берегу Северного моря, их злобный взгляд после этого будет обращён на нашу страну. Но была ещё более срочная угроза. Используя мощную магию, их Верховные маги могли перенестись непосредственно в Графство. Они могли привести с собой несколько воинов и атаковать в любое время.

К настоящему времени военные знали об армии, и округ находился на военном положении из-за угрозы вторжения. Силы из двух основных расположений, в Бернли и Колне, пошли на восток, чтобы укрепить границу. Те, что остались, были рассредоточены, отбивая набеги кобалос. Люди были напуганы, а поездки опасными.

Маги кобалос также пытались призвать Голгофа, Повелителя зимы, в Графство. Если бы они преуспели, у нас была бы постоянная зима, сельская местность оставалась бы замороженной и ослабленной голодом. Только с помощью старого бога Пана и мощной магии Алисы нам удалось предотвратить это. Несмотря на это, я никогда не чувствовал себя таким уязвимым, таким неспособным выполнить свой долг и защитить Графство от тьмы.

— Ты тоже береги себя, Томас. — Я обещаю, что буду отсутствовать не более недели, — сказала мне Алиса.

Мы обнялись, снова поцеловались, а потом она отправилась в Пендл. Она была одета в зелёное платье и короткую коричневую куртку для защиты от холодного воздуха. Сейчас ранняя весна, но солнечного тепла было ещё мало. Когда она уходила, я бросил взгляд на её остроносые туфли, признак ведьмы. Алиса, в конце концов, повернулась ко тьме, но она не была ведьмой, практикующей магию костей, крови или фамильяров — она была земной ведьмой, возможно, первой. Она служила Пану и черпала свою магию из самой земли.

Прежде, чем достигала края склона, она повернулась и помахала мне. Я помахал в ответ и она исчезла из поля зрения. Уже скучая по ней, я повернул обратно в сад и направился к тренировочному столбу.

Когда я достиг его, то увидел серебряную цепочку летящую к нему, вращаясь противосолонь — против часовой стрелки. Она сформировала спираль, затягиваясь на столбе в классической манере, достигая идеального распространения сверху донизу. Если бы этот столб был ведьмой, то она была бы окутана с головы до ног с цепью крепко прижатой к зубам, чтобы предотвратить чтение заклинаний.

— Молодец, Дженни! — крикнул я.

Дженни была моей ученицей. Я знал, что мой учитель Джон Грегори никогда не принял бы её. Чтобы стать учеником ведьмака, ты должен быть седьмым сыном седьмого сына.

Дженни была девушкой. Насколько я знал, она была первой девушкой, когда-либо обучаемой на ведьмака. Она утверждала, что является седьмой дочерью седьмой дочери, но я не мог в этом убедиться потому, что она воспитывалась приёмными родителями. Тем не менее, я не мог отрицать, что у неё имелись способности, полезные для борьбы с тьмой, отличные от моих. Она могла сделать себя почти невидимой и обладала таким великим сочувствием, что почти могла читать мысли людей.

Я посмотрел не неё, когда она стояла там, улыбаясь. Её лицо было всё в веснушках, а глаза розного цвета — левый синий, правый зелёный.

— Ну, как ты себя оцениваешь? — спросил я.

— Я добилась пятнадцать успешных из двадцати попыток! Еще пару недель, и я буду лучше тебя! — нахально сказала она.

Показатель был хорошим, но я предпочел бы немного больше уважения от своего ученика. Беда в том, что я был на два года старше её: в августе мне исполнилось восемнадцать лет, ей было бы шестнадцать. У нас даже был общий день рождения — третий. Мое собственное ученичество преждевременно закончилось, когда учитель был убит, сражаясь с вражескими ведьмами.

Вдруг звук привлёк наше внимание. Это был звон колокола на перекрёстке с деревьями. Наш сад охранял домовой Кратч, что было опасно для посторонних, поэтому те, кто нуждался в помощи, обычно шли на перекресток и вызывали меня, позвонив в колокол.

— Это работа ведьмака, — сказал я тихо.

Последние пару дней были тихими, но я знал, что это не может продолжаться долго. В графстве всегда были локальные угрозы из тьмы. Сейчас опасность могла исходить от кобалос.

— Можно мне пойти с тобой? — спросила Дженни.

— Нет, Дженни, лучше я пойду один. Ты будешь практиковаться здесь. Тебе нужно будет работать намного больше, если хочешь стать также хороша, как я!

Я знал, что здесь в саду домовой сможет защитить её от большинства опасностей. За его пределами всё было иначе.

Я нес свой посох, но у меня также был мощный Звёздный меч в ножнах на спине. До тех пор, пока я держал его или имел при себе, тёмная магия не могла навредить.

— Но если это будет путешествие, могу я пойти с тобой, чтобы решить проблему? — упорствовала Дженни.

Мой ученик должен пройти обучение, и это означало разделить опасность нашего ремесла. Поэтому я кивнул и, усмехнувшись, она пошла, чтобы вернуть серебряную цепь и приготовиться снова бросить её на столб. Я полагал, что должен был позволить ей учиться, также, как и я…

Когда я вышел из сада и направился в сторону колокола, волна печали охватила меня. Всё так сильно изменилось с момента начала моего ученичества. Не только мой учитель Джон Грегори был мёртв; Грималкин, убийца клана Малкин, была убита Голгофом. Хотя она была ведьмой, но была сильным и могущественным союзником, которая взяла на себя инициативу в борьбе с кобалос. Я мог бы пойти дальше, сказать, что она стала другом. Она, бесспорно, спасала мою жизнь несколько раз. Это Грималкин выковала Звездный меч для меня, а затем тренировала в его использовании. Её будет очень не хватать.

Когда я шёл, то глянул на холмы, что возвышались вдали за деревней — Парлик Пайк и Вулф Фэл. Их вершины были всё ещё белыми от снега, который сверкал на солнце.

Когда я добрался до ив, звук колокола прекратился. Тот, кто звонил, должен был услышать мои шаги. Люди часто нервничали, ожидая разговора с ведьмаком, не зная, чего ожидать от человека, который носил плащ, посох и серебряную цепь. Иногда нервы сдавали, и они уходили, не дождавшись моего появления.

Я направился в тень деревьев и увидел коренастую фигуру, стоящую у колокола, которая пританцовывала и покачивалась рядом с ним. Он носил черный плащ с капюшоном и даже имел посох — он был одет как ведьмак! Кто это мог быть? Этот человек был, конечно, слишком крупный, чтобы быть Джаддом Бринсколлом, который работал на территории к северу от Кастера.

Я остановился рядом с ним, и он внезапно откинул капюшон, чтобы показать лицо.

Шок от увиденного, перехватил дыхание.

Это было невозможно.

Я смотрел на умершего человека…

ГЛАВА 2

ОБУЧЕНИЕ ДЕВУШКИ

ТОМАС УОРД

БИЛЛ АРКРАЙТ погиб в Греции в арьергарде битвы против опасных огненных элементалей, которые преследовали нас. Он встал между нами и их смертоносным пламенем, таким образом, выигрывая время, но жертвуя своей жизнью, чтобы ведьмак, Алиса и я могли убежать.

По внешнему виду это был, безусловно, Аркрайт, человек, который по просьбе Джона Грегори дал мне шесть месяцев обучения, чтобы сделать меня жестче.

У него была бритая голова, яркие зеленые глаза и крепкое тело, предполагающее большую силу. Его рябиновый посох отличался от моего формой убирающегося клинка: у него было двенадцатидюймовое лезвие с шестью обращенными назад колючками, по три на каждой стороне. Рядом с ним лежала тяжелая сумка, по крайней мере в два раза больше той, что обычно носил я.

Да, это было точное подобие Билла Аркрайта, которого я помнил при жизни. Я когда-то сталкивался с тем, кто, как думал, был призраком Аркрайта, его лицо было сильно обожжено, как будто стихийным огнём, но тот, кто стоял передо мной, не имел никаких шрамов.

Мгновенно я был начеку. Это может быть уловкой. Верховные маги кобалос были экспертами по изменению формы.

Я бросил посох на землю и вытащил Звездный клинок из ножен, схватил его обеими руками и направил на фигуру перед собой.

— Брось посох и опустись на колени! — приказал я.

— Ну, мастер Уорд, это ты называешь приветствием! — сердито прорычала фигура, голосом как у Билла Аркрайта. — Я проделал долгий путь, чтобы поприветствовать тебя, и что получил за свои муки? Мне угрожают ржавым мечом!

— Это единственный приём, который Вы получите, пока я не удостоверюсь, что Вы тот, за кого себя выдаёте, — ответил я.

У Звёздного меча не на что было смотреть, но я знал, что он был невероятно острым и прочным. Если бы я уверенно владел им, он мог бы разрезать самые прочные доспехи. Он также защитит меня от любой тёмной магии, которая может быть использована против меня. Ведьма-убийца Грималкин напитала его своей мощной магией.

Вместо того, чтобы подчиниться моему приказу, мужчина держал свой посох под углом в сорок пять градусов, в оборонительной позиции. Затем он втянул воздух и внезапно атаковал, перемещая оружие по дуге, направляя мне голову.

Но из-за подозрения я был готов. Я поднял Звездный меч, чтобы заблокировать удар, и едва содрогнувшись, меч прошёл посох, как будто это было масло, аккуратно разрезая его пополам. Я сделал паузу, не продолжая свою атаку. Аркрайт напал на меня черенком своего посоха, а не клинком, поэтому он не собирался меня убивать.

Он отбросил два куска посоха в недовольстве и посмотрел на меня.

— Я скажу Вам только один раз. Встаньте на колени! — сердито крикнул я.

— Ну, мастер Уорд, я готов ублажить тебя на некоторое время. Но если ты знаешь, что хорошо для тебя, то не будешь слишком испытывать моё терпения.

Человек, который называл себя Билл Аркрайтом, медленно опустился на землю, грустно посмотрел на меня, опустил руки по бокам.

— Теперь встаньте на локти! — приказал я.

На мгновение я подумал, что он собирается отказаться, но потом, с хмурым видом, он сделал это.

— У нас проблема, — сказал я ему. — Я полагал, что Вы мертвы, убиты в Греции много лет назад. Если Вы выжили, то зачем так долго ждали, чтобы приехать сюда и показаться?

— У тебя есть дар седьмого сына седьмого сына, — спокойно сказал он. — Как насчет холода, который говорит тебе о ком-то из тьмы? Чувствуешь что-то подобное? Если нет, то я не из тьмы, и ты это знаешь!

Откуда-то слева от меня, в тени деревьев, раздался хриплый крик ворона. Я постарался не отвлекаться, несмотря на шум, что он создавал. Всё своё внимание я сосредоточил на фигуре, стоящей на коленях и локтях.

Я покачал головой.

— Тогда я не из тьмы, это же так просто, — настаивал Аркрайт.

Я вспомнил, что я никогда не видел его мертвое тело в Греции.

— Нет ничего проще, — сказал я этому человеку. — Много раз я был близок ко тьме и не имел этого предупреждения. Это не всегда работает, особенно с могущественными магами кобалос. Вы можете быть одним из них. — Я уже встречался с человеком, который оказался одним из Верховных магов — вторым в ранге и силе в Триумвирате, что правил кобалос.

— Тогда у нас тупик, мастер Уорд. И как мы это можем решить? — спросил он меня.

— Давайте начнем с некоторых объяснений от Вас. Как Вы пережили встречу с элементами огня? Затем, предположив, что Вы так и поступили, почему Вы так долго возвращались сюда? В течение последних лет помощь другого ведьмака была бы полезной. И так, где Вы были, когда в Вас нуждались?

— Я сильно пострадал, когда сражался с этими демоническими элементалями, чтобы дать тебе время убежать, — рассержено сказал Аркрайт. — На некоторое время я потерял зрение, но урон был больше для моего разума, чем для тела. Я долго блуждал по Греции, не заботясь, жив ли я или умер. Я бродил как собака… Снова стал пить. Ты помнишь мою прежнюю слабость, мастер Уорд?

Я кивнул. Билл Аркрайт был зависим от красного вина, но он преодолел свою тягу. Было правдоподобно, что он вернулся к старому. Многие люди, пристрастившиеся к алкоголю, делали именно это.

— Мне потребовалось много времени, чтобы побороть привычку и снова найти себя. Но, наконец, я сделал это и отправился в долгое морское путешествие из Греции. Были слухи о войне, угрозе с севера, но информации не хватало. Когда я добрался до графства, то узнал, что Джон Грегори мёртв, а его ученик Томас Уорд стал новым ведьмаком Чипендена. Поэтому я здесь, чтобы предложить свои услуги. Лучше поздно, чем никогда, да?

— Если Вы действительно являетесь Биллом Аркрайтом, то Ваша помощь будет очень желанной. Но я должен быть уверен. Вы не поверите какие уловки я видел и пережил.

Я был пешкой других слишком много раз. Со всем, что я узнал, я мог бы противостоять Балкаю, самому могущественному из магов кобалос, в человеческой форме. Его магия не могла навредить, пока у меня был Звёздный меч, но я должен был проявлять бдительность… Как я мог быть уверен, что это действительно Билл Аркрайт?

Когда я прошёл вперед и позвонил в колокол, я услышал биение крыльев: ворон взлетел. Я надеялся, что Дженни услышит звук колокола и, зная, что я уже на перекрестке, придёт и посмотрит. Может быть, её дар сопереживания может помочь мне понять правду.

— Кого ты зовешь? — спросил Аркрайт, глядя на колокол, свисающий над нами.

— Дженни — мою ученицу.

— Я правильно тебя услышал, мастер Уорд? Твою ученицу зовут Дженни? Ты обучаешь девушку?

ГЛАВА 3

МАЛЕНЬКАЯ КОШКА

ТОМАС УОРД

МЫ СТОЯЛИ В ТИШИНЕ и смотрели друг на друга, пока я не услышал как появилась Дженни.

Она быстро подошла к нам, полная энергии молодости. Но когда заметила, что мой пленник стоит на коленях передо мной, притормозила. Она остановилась, её глаза посмотрели на два куска рябинового посоха на земле.

— Он ведьмак? — спросила она меня.

— Возможно, — ответил я. — Он выглядит как ведьмак под именем Билл Аркрайт, который когда-то тренировал меня в течение шести месяцев. Но боюсь, что в действительности он что-то другое. Может быть маг кобалос?

Наступила тишина, когда Дженни посмотрела на мужчину перед нами.

— Он похож на Аркрайта, и он говорит как Аркрайт. Но я считал, что Аркрайт мёртв, — продолжал я. — Теперь, спустя годы, он появляется из ниоткуда. У него есть правдоподобная история, чтобы объяснить своё отсутствие, но мы не можем позволить себе рисковать. Так что скажи мне, что думаешь. Используй свой дар эмпатии. Скажи как выглядит он внутри.

— Эмпатия! — усмехнулся мужчина, стоящий на коленях перед нами. — Итак, у неё есть способности, как и у нас, только у неё другие. И это всё? Затем ты расскажешь мне, что она седьмая дочь седьмой дочери!

— Да! — Дженни немного приблизилась к нему.

Он переместил свой вес, поэтому я приставил меч к его горлу.

— Молчать. Любое движение я буду считать это угрозой! — предупредил я.

— Это может не сработать, — забеспокоилась Дженни. Она нахмурилась, а затем сосредоточенно закрыла глаза. Она так стояла несколько секунд, затем широко открыла глаза и ткнула пальцем в сторону коленопреклоненного мужчины.

— Он вспыльчив! Он очень злится на тебя за то, что сомневаешься в нём. Он любит выпить. Этот соблазн всегда есть. Он никогда не будет свободен от этого — в нём много боли. У него всё перепутано, я думаю. Также, он опасен и безжалостен. Он любит собак, но ненавидит ведьм! — закончила она, поворачиваясь, чтобы посмотреть на меня.

— Это хорошее описание Билла Аркрайта, которого я знал. Но действительно ли это он? Человек он или кобалос? — спросил я.

— Ведьмам и магам трудно сопереживать. Он кажется мне достаточно человечным, — ответила Дженни.

— Но, возможно, умный маг кобалос может прикрыть свой разум мыслями кого-то другого, — размышлял я вслух.

— Конечно, есть некоторые вещи, о которых такой имитатор не знал бы, — сказал Аркрайт. — У нас много совместных историй, мастер Уорд. Как насчёт того времени, что я учил тебя? Задай мне вопрос, на который только я знаю ответ.

Первый вопрос очень быстро пришёл в голову: Как вы научили меня плавать? — спросил я.

— Я бросил тебя в канал! Жёстко, не так ли? Но это сработало!

Я посмотрел на мужчину и кивнул. Тогда я подумал о чем-то, что мог знать только настоящий Билл Аркрайт. Он расценил бы это, но это нужно было сделать.

— В мельнице, где Вы жили, было что-то, что я нашёл действительно странным. Это была ситуация, которую большинство ведьмаков не допустили бы, — сказал я, внимательно изучая его.

Боль затуманила его взгляд и он издал глубокий вздох.

— Я держал там призраков. Ведьмаки обычно избавляют здания от любых таких сущностей — это часть их работы, но не я. Я знаю, тебе это не понравилось, мастер Уорд, но, ты узнал, что это были призраки моих родителей, Эйба и Амелии. Я хранил их в гробах в спальне наверху дома. Мой отец погиб, когда упал с крыши. Мать не смогла жить без него, поэтому бросилась под водяное колесо. Поскольку она была самоубийцей, то не могла уйти к свету, поэтому призрак моего отца решил остаться, чтобы она не была одна. Я сделал всё возможное, чтобы отправить их к свету, но потерпел неудачу — как и твой мастер, Джон Грегори. Но именно ты, мастер Уорд, освободил их. С большой опасностью для себя, ты заключили сделку с Дьяволом, и он отпустил мою мать. Тогда они оба смогли уйти к свету. Я буду бесконечно благодарен тебе за это.

Я кивнул. Только Билл Аркрайт знал бы эти детали. Должно быть это он.

Мы с Дженни обменялись взглядами, и я кивнул. Затем я вернулся к Аркрайту.

— Нам удалось уничтожить Дьявола, но теперь у нас ещё хуже враг, — сказал я ему. — Я буду рад Вашей помощи. Простите, что сомневался.

Я убрал Звёздный меч и протянул ему руку. Билл Аркрайт ухватился, и я поднял его на ноги.

Домовой готовил только завтраки, другие блюда были оставлены на нас, но ни Дженни, ни я не были особенно хорошими кулинарами. Однако Билл Аркрайт был, у меня потекли слюни, когда я вспомнил рыбу, что он готовил на мельнице, и в тот вечер он подал вкусную куриную запеканку.

Я всё ещё чувствовал себя немного неловко перед ним. Когда мы сидели на кухне и ели свой ужин, я пытался рассказать ему обо всём, что произошло. Пока мы разговаривали, Дженни молчала, не сомневаясь в его отношении к девушке-ученику.

— Что случилось с моими тремя собаками? — внезапно спросил Аркрайт.

— Кровь и Кость всё ещё живы и здоровы. Они с ведьмаком по имени Джадд Бринсколл, который живет на водяной мельнице и обслуживает Вашу старую территорию. Но их мать, Коготь, мертва, — сказал я ему. — Она была убита в той же битве, что и Джон Грегори.

Я был удивлен, когда Аркрайт не прокомментировал смерть своей собаки. Он просто кивнул и сказал: Это мои собаки, и я хочу, чтобы они вернулись ко мне. И думаю, что хотел бы взглянуть на мельницу.

Билл Аркрайт специализировался на охоте за водными ведьмами на близлежащем болоте и использовал своих больших волкодавов для этого.

— Хотите снова взять эту область? — спросил я.

— Почему нет, мастер Уорд? В конце концов, я работал в районе к северу от Кастера в течение многих лет — я специалист по работе с существами тьмы, что живут в воде. Даже Джон Грегори слушал меня, когда мы имели дело с водными ведьмами.

— Джадд хороший человек — сейчас он выполняет Ваши старые обязанности. Вы оставили свою мельницу Джону Грегори, и затем он, следуя своему желанию, оставил этот дом, и тот что в Англазарке мне до тех пор пока я буду заниматься ремеслом ведьмака. Он передал Джадду в пользование водяную мельницу, которая теперь стала его жизнью.

— Но я не умер, так что часть завещания недействительна, не так ли? Не мог бы Джадд взять зимний дом в Пустоши Англазарка? — спросил Арквайт, с большим куском курицы во рту.

Я пожал плечами. — Полагаю, что может. Было бы хорошо, если бы три ведьмака работали в этой части Графства.

— Пойдёшь ли ты со мной на мельницу? Это может облегчить ситуацию. В конце концов, этот Бринсколл никогда не встречал меня. Я не думаю, что любезно восприму чью-то просьбу снова встать на колени.

— Если хотите, мы можем отправиться завтра, — предложил я.

Аркрайт покачал головой. — Я долго путешествовал, поэтому если не против, я бы хотел отдохнуть здесь несколько дней. Кроме того, ещё нужно кое-что сделать. Не мог бы ты одолжить мне посох, пока я делаю новый?

— Конечно, я всегда храню несколько запасных. Что Вы планируете делать? — спросил я.

Аркрайт игнорировал Дженни. Теперь он впервые посмотрел на неё. — Я предлагаю посмотреть, что может эта молодая леди. Мне кажется странным, что девушка обучается как ведьмак. Это бы смутило Джона Грегори, как ты знаешь. Но ты взял её, и она должна уметь выжить…

— Не называйте меня «она»! — сердито возразила Дженни. — Она — кошкина мать!

— Ну, у тебя будет шанс на это, маленькая кошка — только если ты достаточно хороша. Завтра я дам попробовать тебе вкус того, чему научил твоего учителя. Я научу тебя сражаться посохом. Так что будь готова к ударам и шишкам!

Билл Аркрайт был так же хорош, как и его слова. На следующее утро я наблюдал, как они смотрят друг на друга в саду, удерживая посохи в диагональной оборонительной позиции, лезвия втянуты.

Дженни выглядела бледной. Я подозревал, что она боялась.

Выражение Аркрайта было нейтральным. — Посмотрим, что у тебя есть, девочка. Ты нападаешь, я буду защищать.

Она бросилась, размахивая посохом над головой. Он легко блокировал его. Она снова попыталась — с тем же результатом. Затем она отступила и сделала глубокий вдох, готовясь сдаться — хотя я знал, что у моей ученицы больше духа, чем сейчас.

Борьба с посохом была одним из аспектов её обучения, который я оставил без внимания. Это было то же самое, когда меня учил мой собственный учитель. Он дал мне основы и передал Аркрайту, чтобы тот обучил, как лучше сражаться с посохом и сделать жёстче.

Дженни неожиданно бросилась на него, размахивая своим посохом как маньяк, наносивший удар за ударом. Ни один из них не попал, несмотря на скорость и ярость, с которыми они наносились. К тому времени её лицо покраснело, но Аркрайт с лёгкостью блокировал каждую атаку. Затем, почти случайно, он ударил в первый раз, установив контакт с левой рукой, чуть выше локтя. Она вскрикнула и уронила свой посох.

Билл Аркрайт покачал головой. — Теперь ты беззащитна. Ты никогда не должна бросать свой посох, маленькая кошка. И сейчас в этом не было необходимости. Я ударил по твоей левой руке. Без сомнения, она онемел — я, наверняка, попал по нерву; это было мое намерение — и твои пальцы не могли удерживать хватку. А что насчёт твоей правой руки? Я не задел её, не так ли? Не было никакой необходимости позволить твоему посоху упасть. Никогда не бросай его. Это оружие может быть единственным, что стоит между тобой и смертью! Даже одной рукой можно использовать его со смертельным эффектом. Теперь подними его, и мы попробуем еще раз.

Он работал с Дженни более часа, исправляя её позицию и показывая, как заманивать и обманывать противника перед неожиданным ударом. Но он ни разу не ударил её по голове: ей было намного легче, чем мне в своё время. Возможно, у нее болела рука, но не было других порезов или синяков.

— В конце концов, мы могли бы сделать что-нибудь из тебя, госпожа Дженни! — наконец с усмешкой сказал Аркрайт. — Я дам тебе еще один урок завтра. А сейчас, мастер Уорд, не возражаешь, если я срежу себе кусок рябины для замены посоха? Этот, что ты одолжил мне, довольно неплох, но я предпочитаю нечто большее.

— Делайте что надо, — ответил я ему. — Мне жаль, что я повредил Ваш. В западном саду есть несколько рябин.

Мы с Дженни наблюдали, как он срезал ветку и обстругал её. Затем он удалил своё страшное лезвие со сломанной половины старого посоха и закрепил на новом.

— Мне жаль водную ведьму, которая встретится с ним! — сказал он.

Аркрайт был безжалостным в своём отношении с такими обитателями тьмы. В отличие от Джона Грегори, который в течение неопределенного времени держал ведьм в ямах, чтобы сохранить безопасность в графстве, он приговаривал их к одному или двум годам в подполье. Как только время истекало, он вытаскивал ведьму из ямы и убивал. Затем, чтобы убедиться, что она не вернётся из мёртвых, он вырезал её сердце и скармливал своим собакам.

— Где могила Джона Грегори? — внезапно спросил Аркрайт. — На местном кладбище, или ты похоронил его возле Уордстауна?

Священники обычно не допускали погребения на священной земле. Их тела иногда благословлялись, но всегда были захоронены за пределами кладбища. Я думаю, что сделал так, как хотел учитель.

— Его привезли домой. Он похоронен в западном саду, — сказал я. — Хотите увидеть его могилу?

Аркрайт кивнул, и мы трое пошли к ней.

— Ты сделал могилу рядом со скамьёй! — воскликнул он.

— Это было его любимое место, — ответил я.

Именно там он учил своих учеников. Отсюда был отличный вид на холмы, возвышающиеся над деревьями. Он ходил взад вперёд, когда учил меня всему, что требовалось ведьмаку, пока я сидел там, делая заметки.

Билл Аркрайт посмотрел на надпись.

ЗДЕСЬ ЛЕЖИТ

ДЖОН ГРЕГОРИ ИЗ ЧИПЕНДЕНА

ВЕЛИЧАЙШИЙ ВЕДЬМАК ГРАФСТВА

— Ты сам выбирал слова, мастер Уорд? — спросил он.

Я кивнул и обратил внимание на Дженни. Она смотрела с грустью. Она никогда не встречала Джона Грегори, но, несомненно, вобрала эти чувства от меня.

— Ты хорошо выбрал, — сказал Аркрайт. — Ничего более правдоподобного не было написано.

ГЛАВА 4

НАДЁЖНОЕ УБЕЖИЩЕ

ГРИМАЛКИН

БОЙ ВСЕГДА поглощал и увлекал меня. Когда я сражалась с демонами на кровавых плитах перед высокой базиликой, я потеряла счёт времени. Бой, казалось, проходил в безвременном настоящем, и я была потеряна в радости битвы.

К моему большому разочарованию, он подошёл к концу с одиночным ударом колокола.

Хищники немедленно отправились в полёт, шум их крыльев исчез вдали, когда они взлетели над базиликой, чтобы оставить небо над нами пустым. Но по мостовой всё ещё бежала кровь, и лежало более дюжины чик, мёртвых или умирающих.

— Я знаю место, где мы могли бы укрыться на какое-то время и поговорить, — сказал Торн. — Это надёжное убежище.

Я пристально посмотрела на неё. — Алиса сказала мне, что, когда она была здесь во тьме, ты также отвела её в надёжное убежище. То же самое? То, где ты предала её?

Алиса отважилась пойти во тьму, чтобы достать Клинок Печали, специальное оружие, которое могло убить Дьявола. Её встретила Торн, которая обещала помочь.

Она солгала — хотя позже спасла жизнь Алисы и более чем искупила вину своими последующими поступками. Я намеревалась показать свое неудовольствие, но была уверена, что теперь ей можно доверять.

Торн опустила глаза, не в силах встретиться со мой взглядом. — Да, — призналась она, — то же самое. Мне стыдно за то, что сделала. Но надеюсь, что Алиса рассказала вам всю историю…

Я кивнула. — Да, я знаю, что после этого предательства ты оказалась верной и заслуживающей доверия. Отведи меня в это убежище. Нам есть что обсудить.

Вскоре мы сидели, скрестив ноги, лицом друг к другу рядом с огромной ямой мутной воды в мрачном влажном подвале, так, как и описала Алиса.

На стене мерцал один факел, Торн переместила его за спину, чтобы её лицо было в темноте.

— Вы простите меня за то, что я здесь сделала? — спросила она меня.

— Алиса простила тебя. Этого достаточно. Но она никогда не объясняла причину твоего предательства, — ответила я.

— Я была одинока и боялась. Тёмное ужасное место, и я бы сделала почти всё, чтобы спастись. Но было что-то, что мотивировало меня больше, чем страх и страдание: мои амбиции — мечта, которую я стремилась достигнуть. Я надеялась стать величайшей убийцей клана Малкин, превосходя даже Ваши достижения, Грималкин. Смерть забрала эту возможность у меня. Мне предложили вернуться на Землю, это был шанс реализовать мои амбиции. Ради этого я предала Алису, и действительно сожалею.

— Оставь это в прошлом, дитя. Алиса рассказала мне, что ты сделала позже — как помогла ей, столкнувшись с демоном Вельзевулом, и забрала его большие пальцы. Но вернуться на землю и снова жить своей жизнью — это удивительная мечта. Возможно, что тебе солгали? Может ли мёртвая ведьма действительно покинуть тьму и вернуться на землю?

Торн пожала плечами. — Это обещала мне Морвена.

Морвена была самой могущественной из водяных ведьм. С помощью Томаса Уорда я победила её и отправил душу во тьму.

— Алиса говорила, что Морвена была убита здесь, — сказала я.

— Да, она была убита второй раз здесь, во тьме. Скельт ударил её костяной трубкой, которая прошла прямо через шею и вышла изо рта. Затем он выпил её кровь. Теперь она перестала существовать. Это опасность, которая здесь стоит перед всеми нами.

— Морвена сказала, как будет достигнуто твое возвращение к жизни? Сама ли она обладала такой мощной магией? — спросила я.

Торн покачала головой. — Морвена была сильной, но даже она не могла справиться с этим. Только сила Старых Богов могла бы достичь этого. Как бы то ни было, она не сказала мне ничего. Единственно, что сказала, это возможно только если два таких бога будут работать вместе.

— Какого из Старых Богов она смогла уговорить?

— Она не говорила, но я полагаю, что Дьявол был одним из них. Я была дурой, послушав её. Даже если бы это было возможно, она бы никогда не сдержала свое обещание, — сказала Торн, качая головой.

— Но что если это возможно, дитя? Что, если мы сможем вернуться на землю?

— Я тоже хотела бы вернуться. Я чувствую себя обманутой в своей жизни.

— Тогда, вероятно, мы сможем вернуться. Если бы я сделала это возможным, ты бы сражалась против наших врагов вместе со мной?

— Конечно, но как бы это сделать? — спросила Торн.

— Я думаю об одном боге, который мог бы помочь — Пан, — ответила я.

Пан был врагом Талкуса, бога кобалос и его союзника Голгофа. Он может помочь мне. Но сначала, я должна найти его.

— Знаешь ли ты, где во тьме область Пана? — спросила я Торн.

— Домены постоянно меняются. Они никогда не остаются на одном месте достаточно долго. Но со временем я найду его. Сначала мы должны найти выход из этого домена. Есть только один выход, но он не всегда находится на месте. На данный момент он где-то внутри базилики. Он испускает слабый тёмно-бордовый свет, который намного легче увидеть в темноте. И ещё есть запах — он воняет тухлыми яйцами. Нет, проблем с поиском выхода не будет, но у меня есть враги — одна из них Костлявая Лиззи, и, конечно же, Вельзевул тоже будет мстить.

— С чем мы столкнёмся? Кто еще присутствовал, когда ты взяла его кости? — хотел знать я.

— Монстр Туск был там. Он был сильный и очень опасный, но я ударила его по лбу своими ножницами, и его больше нет, — сказала Торн. — Мамаша Малкин была с Лиззи, но я не вижу в ней угрозы. Я забыла — есть ещё одна вещь, которую Вам нужно знать: магия не работает внутри базилики. Если бы не это, Вельзевул взорвал бы меня, прежде чем я смогла добраться до него. Но у него есть некоторые способности, превосходящие магию и являющиеся частью его, и он использовал их для управления выходом. Несмотря на потерю больших пальцев, он всё ещё может пользоваться ими. Он и Лиззи — основная угроза, с которой мы столкнёмся.

— Ты можешь оставить их мне, дитя, — сказала я. — Если они встанут у нас на пути, то пожалеют. Всё, о чем тебе нужно беспокоиться, это привести меня к этому выходу, чтобы мы смогли сбежать отсюда. Но прежде чем мы уйдем, я хотела бы знать ещё несколько вещей о тьме. Когда мы вошли в этот город и спустились по первой мощенной улице, я увидела, что некоторые из мертвых по-прежнему несут раны, вызвавшие их гибель. Как будто они перенесли их во тьму. Так почему же я не превратилась в кровавые ошмётки, когда Голгоф убил меня? И почему у тебя всё ещё остались кости больших пальцев, Торн?

— Когда я впервые пришла сюда, у меня не было больших пальцев — мне было трудно держать оружие! Подчас я даже использовала свои ноги! Но после того, как я взяла кости больших пальцев Вельзевула, мои были возвращены — не знаю почему. И я не знаю, как Вам удалось войти во тьму целой и невредимой. Может быть Пан объяснит.

Я улыбнулась. — Тогда это ещё одна причина найти его. Но расскажи мне больше об этих хищниках. Как здесь все организовано? Как убить и не быть убитым? Как выбирается добыча?

— Обычно это слабые души, что выбирают себя на эту роль — их без труда берут более сильные… Вы ощущаете жажду, Грималкин? — внезапно Торн спросила меня.

— Да, — сказала я. — У меня пересохло во рту.

— Ну, вода здесь способна только вызвать рвоту. Во тьме есть только один источник питания, и это кровь. Ведьмы крови были бы здесь как дома — хотя на земле, они пьют только небольшое количество крови во время своих магических ритуалов. Здесь кровь должна потребляться в гораздо больших количествах. На земле мы, костяные ведьмы, ели ту же пищу, что и люди, и предпочитали приготовленное мясо. Здесь мы должны пить много крови. В начале мне было очень сложно.

— Другого пути нет? — спросила я в отвращении от перспективны.

Торн покачала головой. — Если не пить кровь, то станешь слабым и умрёшь второй смертью. Всё очень просто. Кровь здесь также является валютой. Её можно получить в специальных магазинах и гостиницах, но за плату — слабые души нанимаются искать жертв или давать информацию об их местонахождении. Сильным не нужно идти на такой компромисс. Они берут кровь непосредственно у своих жертв. Пейте кровь сильной ведьмы и вы обретете её силу.

— Тогда лучше бы Лиззи не переходила мне дорогу, — парировала я. — Если я должна пить кровь, это будет её!

ГЛАВА 5

ЧТО ЛЮДИ НАЗЫВАЮТ АДОМ

ГРИМАЛКИН

ОСТАВАЯСЬ В тени, насколько это было возможно, чтобы избежать света кровавой луны, мы с Торн возвращались в базилику вдоль узких мощеных улочек. Самым опасным моментом было пересечение открытого пространства площади, чтобы добраться до прикрытия стен, но колокол оставался тихим, а воздух пуст от чиков. Я бы хотела убить ещё несколько чиков, но нам нужно было сохранить силы на то, что ждало впереди.

Мы поднялись по крутым каменным ступеням, ведущим к двери, единственному входу, который, как думала Торн, не был защищён или заперт — и действительно, она просто открыла дверь, и мы вошли в темноту.

— Я была здесь раньше, поэтому поведу, — сказала она — Там есть винтовая лестница, ведущая под землю.

Я последовала за ней по ступеням, спускаясь противосолонь в полной темноте. Не было никакого опасного обрыва, в который мы могли упасть, но ступени были крутыми и узкими, а мои плечи прижимались к холодному, влажному камню с обеих сторон.

Мы вышли на узкий выступ над тем, что могло быть естественной пещерой со статуями и резными фигурами, освещёнными факелами. Пол был далеко внизу, и мне казалось, что он должен лежать значительно ниже, чем площадь перед базиликой.

Торн указала вниз. — Вы видите алтари внизу? — спросила она.

Я посмотрела вниз и увидела ряд структур на полу вдалеке. Одни были квадратными, другие круглыми или вытянутыми. — Каких богов они чтят? — я говорила тихо, но голос всё равно слабо отражался от стен этого огромного места.

— Большинство божеств тьмы. Одна статуя — Дьявола — сейчас удалена, так как он прекратил своё существование. Но у него был свой собственный домен, который очень близок к этому. Если нам удастся пройти через врата, то мы попадём в него. Конечно, теперь от него нет никакой опасности, но там проживают другие существа. Однажды я повстречала скельтов.

— Почему здесь никого нет? Где молящиеся?

— Каждому божеству поклоняются в разное время, хотя обязательно должны быть приверженцы, заботящиеся об алтарях.

— Значит они могут нас поджидать? — спросила я.

— Это возможно, — ответила Торн. — Когда я пришла сюда с Алисой, мы попали в засаду и были схвачены. Это было потому, что магия Морвены была достаточно мощной, чтобы обнаружить наше присутствие даже издалека. То теперь она мертва. Я не рассчитываю, что другие узнают, что мы вошли в базилику.

Меня не успокоили её слова. Мне не понравилась пустота в помещении внизу. Что-то было не так. Я чувствовала опасность…

Мы осторожно спустились на пол. Я взглянула на ближайший алтарь, где увидела изображение Гекаты, так называемой Королевы ведьм, хотя ни один из кланов Пендла не признавал её таковой. Она была изображена с царственной, властной улыбкой, но жёстким взглядом. Чёрные лилии были рассыпаны у её ног, заполняя котёл у основания постамента. Считалось, что этот котёл является источником её силы.

За ней стоял ещё один алтарь, на этот раз посвященный Ксанату, божеству змей и ядов; у него было тело человека, но голова змеи. Оглядываясь вокруг, я увидела, что здесь было более пятидесяти постаментов, каждый из которых был жертвенником тёмному богу. И там, вдалеке, прямо в центре помещения, находился пустой постамент, самый большой из них. Там раньше стояла статуя Дьявола, которая была удалена после его уничтожения.

Я снова задумалась об отсутствии верующих. Конечно, кто-нибудь должен быть здесь и молиться своему богу.

Помещение было примерно круглой формы, и дверные проёмы были равномерно распределены по его окружности — может быть, больше десятка. Все, кроме двух, были окутаны тьмой.

Я подвела Торн к первому из освещенных проёмов. Когда мы подошли, я услышала глухой ритмичный звук. Вынув один из своих длинных клинков, заглянула внутрь.

Там, в маленькой комнате, был демон Вельзевул, сидящий на высоком помосте спиной к стене. Только одна свеча мерцала желтым светом, но этого было достаточно, чтобы сразу прояснить ситуацию. Это объясняло ритмичный звук. Демон стучал затылком о каменную стену.

Его лицо было перекошено в агонии, но это было вызвано не только ударами. Вельзевул вытянул руки, а из ран, отсутствующих больших пальцев, капала кровь. Он испытывал ужасную боль и не мог быть угрозой для нас. Я взглянула на две большие кости на ожерелье Торн. Отрезав их, она довела его до такого жалкого состояния.

Я улыбнулась ей. — Ты хорошо справилась, дитя! — сказала я.

Но в этой комнате находилась вторая фигура — женщина, хотя она едва ли казалась человеком. Возможно, размером только в треть нормального взрослого, она была одета в покрытое слизью тёмное платье, а лицо было скручено и растянуто, как будто было расплавлено и переделано. Её язык торчал изо рта, а шея была невероятно вытянута, когда она бросалась то вправо, то влево, ловя каждую каплю крови, капающую из двух ран Вельзевула.

— Это старая Мамаша Малкин! — ахнула Торн.

Я знала историю Мамаши Малкин. Она когда-то была самой сильной из Малкин, терроризировала графство, всюду шаталась и редко появлялась в Пендле. Том Уорд столкнулся с ней в первые дни своего ученичества, сбив в реку своим посохом и утопив её. Но она была настолько сильной, что вернулась в редкой форме нежити, мягкая и податливая, способная просочиться через уши жертвы и завладеть её телом.

Есть два способа убедиться, что ведьма не сможет вернуться из мертвых: сжечь её или съесть сердце. Том ничего из этого не сделал. Пытаясь убежать, она укрылась в свинарнике на семейной ферме и огромные голодные свиньи сожрали её. Как следствие, она попала во тьму, где оказалась в ловушке на вечность.

Когда я наблюдала, кровь демона внезапно перестала капать — хотя он продолжал биться головой о стену. Теперь я слышала ещё два звука: стоны от боли и жужжание мух над ним. Теперь я вспомнила, что одним из титулов Вельзевула был «Повелитель мух».

Старая Мамаша Малкин подняла глаза, встревоженная высыханием крови. Она подняла длинное платье, которое было пропитано этим, и жадно присосалась к подолу. Ни она, ни Вельзевул, казалось, не знали о нашем присутствии.

Через несколько мгновений кровь снова начала капать, поэтому я положила руку на плечо Торн и увела её.

— Врата были здесь в прошлый раз, и этот демон контролировал их, — сказала она мне. — Не думаю, что они сейчас здесь. Я не чувствую их. Он даже не может контролировать себя, не так ли? — сказала она, кивая на Везевула.

— Тогда проверим следующую комнату, — сказал я, выходя из комнаты.

— Разве мы не должны избавить их от страданий? — спросила Торн.

Я покачал головой. — Пусть страдают. Они это заслужили. Для них тьма действительно стала тем, что люди называют адом.

Я с осторожностью подошла ко второму освещенному дверному проему. Он может содержать реальную угрозу. Я заглянула в комнату и увидела одного человека — ведьму, которую я знала раньше.

Это была Костлявая Лиззи, мать Алисы. Она сидела скрестив ноги на полу, глядя в пространство.

Когда мы вошли, она подняла глаза, и в пустом выражении её лица мелькнула жизнь. Я ожидала увидеть страх, но вместо этого нашла надежду.

Между Лиззи и мной не было никакой привязанности, но, учитывая, что мы были из одного клана, возможно, она ожидала, что мы поможем ей. Ожидала ли она, что мы будем её новыми союзниками? Торн рассказала мне, что во тьме хищники часто объединяют силы, но оставшиеся спутники Лиззи, Вельзевул и Мамаша Малкин, теперь бесполезны для неё.

— Приятно видеть тебя, Грималкин, — сказала она, фальшиво улыбаясь. Она немного походила на Алису, и, без сомнения, когда-то была красивой, но годы проведённые злой ведьмой преобразили её лицо в лукавую карикатуру.

— Приятно ли тебе видеть меня? — Торн крикнула. — В прошлый раз, когда мы встретились, ты напала на меня и Алису. Без сомнения, ты бы уничтожила нас обоих, бессердечная мать. Но всё пошло не так, как ожидалось, не так ли? Я взяла большие пальцы Вельзевула и всё ещё ношу их на шее. Я также убила монстра Туска. Твои два оставшихся союзника не в состоянии прийти на помощь. Как низко ты пала! Здесь твоё место, поэтому не пытайся уверить нас в своей дружбе!

Лиззи сделала всё возможное, чтобы улыбнуться Торн, но вместо этого излучила злобу.

Я приготовилась, чтобы отразить нападение ведьмы. Торн говорила мне, что тёмная магия здесь не работает, но Лиззи всегда была сильной и быстрой, используя свои ногти, чтобы вырвать кому-нибудь глаза или разорвать горло.

— Мы должны держаться вместе и помогать друг другу, — сказала она хитро. — Мы трое из одного клана, а здесь опасное место. Разве мы не можем забыть прошлое? Что было, то было. Мы должны думать о будущем. Ради нашей взаимной выгоды.

Я не поверила ни единому слову из её перекошенного рта. Глаза Торн яростно вспыхнули, и она подступила к Лиззи с обнажёнными клинками, но я отдернула её. Она зашипела и попыталась отбиться, но затем остановилась, когда я положила руку ей на плечо и улыбнулась. Затем я спросила Костлявую Лиззи.

— Где молящиеся? Почему алтари брошены?

— Все боятся — и не без оснований, — ответила она, делая шаг назад и осторожно глядя на Торн. — Боги не отвечают на жертвоприношения, потому что идет большое сражение — оно всё решит. Некоторые говорят, что победит Талкус и установит свой алтарь на этом большом постаменте, который раньше принадлежал Дьяволу. Но боги продолжают менять свое мнение о том, на чьей стороне они находятся, поэтому мёртвые держатся подальше. Лучше быть отсутствующим, чем на стороне проигравших, разве не так?

— Но ты не ушла, Лиззи. Почему ты осталась здесь? — спросила я.

— Мне больше не куда идти. Снаружи не безопасно. Морвена однажды меня защитила, но она тоже ушла, убитая одним из этих проклятых скельтов, что служат Талкусу.

— Мы ищем врата, Лиззи — портал, чтобы уйти отсюда. Ты знаешь где они?

Я увидела, как в глазах Лиззи появился хитрый взгляд; она вскарабкалась на ноги и сделала шаг к нам. — Эти врата ведут в домен Дьявола. Опасное место, где многие сражаются друг с другом. Не то место где любой смог бы выжить. А что после этого? Если бы вы нашли врата, куда бы пошли?

Торн ответила за меня. — Я знаю где находятся вторые врата. Затем мы будем следовать узкому пути между доменами.

Я всё ещё держала руку на её плече и почувствовала напряжение в её теле. Она вся зуделась, чтобы положить конец Лиззи, но я этого не хотела; эта ведьма может быть нам полезна.

— Если вы возьмёте меня с собой, я покажу, где находится портал, — предложила Лиззи.

— Мы возьмём тебя с собой, Лиззи, ты не волнуйся. Просто покажи нам портал, согласилась я.

Торн удивлённо посмотрела на меня. Без сомнения, ей хотелось бы извлечь информацию, причинив боль Лиззи, но так было проще и быстрее. Если бы мы дали ведьме веревку, она бы повесилась. Все, что нам нужно было сделать, это быть бдительными для предательства и нанести удар в тот момент, когда она оступится.

— Следуйте за мной, сестры! — крикнула она и вышла из комнаты.

Торн плюнула ей вслед, но я улыбнулась и подмигнула ей.

ГЛАВА 6

ДЕМОН ТАНАКИ

ГРИМАЛКИН

КОСТЛЯВАЯ ЛИЗЗИ ПРОДОЛЖИЛА свой путь мимо тёмных дверных проёмов. Мы следовали по коридору более десяти минут, выбирая левый поворот на каждой развилке.

— Мы приближаемся! — сказала Торн, наморщив нос. — Я чувствую запах врат. Мы скоро увидим их.

Она была права. Впереди, в темноте, я могла разглядеть очень слабое тёмно-бордовое свечение. Затем, когда мы приблизились, я увидела два кольца, каждое из которых вращалось противосолонь — чёрное и тёмно-бордовое, тёмно-бордовое и чёрное, постоянно меняли цветами между собой. Я тоже почувствовала запах — отвратительную вонь тухлых яиц.

Это были врата. Внутри кругов был виден домен — тот, который когда-то принадлежал Дьяволу. Я могла видеть внутреннее помещение: плиты, каменные стены и то, что было похоже на котёл.

Кивнув нам, Лиззи прошла через портал. Я заметила, что, когда она нырнула, её ноги торчали под разными углами. Но несмотря на такое неудобство, она успешно прошла через врата.

— Я пойду следующей на случай, если Лиззи планирует какое-то предательство, — сказала я и бросилась во вращающийся круги. Приземлилась на жёсткие плиты, перед тем как встать на ноги перед Лиззи, которая стонала и потирала кожу на своих коленях. Торн появилась через секунду, и я начал осматриваться.

Мы были на большой кухне, полной котлов, кастрюль и кухонных принадлежностей. Которая казалась заброшенной.

— Это часть огромного замка, — сказала Торн. — Впереди нас ждёт долгая прогулка, но я знаю путь к следующим вратам — тем, которые выведут нас на путь между доменами.

И так мы отправились, Торн лидирует, а я замыкаю, чтобы следить за Лиззи. Торн, конечно, не преувеличивала расстояние, но знала, куда идти. После спуска через три лестничных пролёта мы вышли во внутренний двор, где столкнулись с выбором из трех проходов, но без колебаний она повела нас по центральному.

Через некоторое время мы подошли к краю огромного тёмно-серого озера и пошли по узкой тропинке, ограниченной изогнутой каменной стеной вдоль берега. Мы не вышли под открытое небо. Над нашими головами, не слишком высоко, снова был камень.

— Всё в этой области находится под землей, — сказала она, указывая вверх. — Здесь нет неба, и это заставляет меня чувствовать себя некомфортно, как будто большой вес сверху может упасть и раздавить. Здесь самая большая опасность, с которой мы можем столкнуться — это скельты — я обнаружила их, когда была с Алисой, — продолжила Торн. — Они, вероятно, всё ещё где-то в округе. Этот домен принадлежал Дьяволу, но не сомневаюсь, что теперь его занимают слуги Талкуса.

— Это будет хуже, чем скельты, — сказала Лиззи с гогочущим смехом. — Будем надеяться, что не встретим никого из них.

Я не прокомментировала. Мне показалось, что Торн была права. Скельты таились вблизи воды и вполне могли прятаться под поверхностью озера.

Пока мы шли, каменная крыша отступила, она стала намного выше, а слева от нас появилась огромная скала, внутри которой была тёмный вход в пещеру.

— Там есть тронный зал Дьявола, где мы убили Ракнида, демона-паука, — сказала Торн. — Нам ещё далеко идти. Последний раз мы искали несколько часов, но теперь я точно знаю, где врата.

Я присмотрелась, но ничего не сказала. Я увидела, нечто-то, что считала пещерой, на самом деле это было дверью в наружной стене какого-то огромного здания. Мы вошли и попали в узкий проход. Торн вела нас в быстром темпе. Она казалась уверенной, но я надеялась, что врата не переместились.

Мои страхи были необоснованными: скоро я увидела их впереди — такое же слабое тёмно-бордовое свечение, два вращающихся круга, и вонь тухлых яиц. Мы прошли, как и в прошлый раз, выйдя на белую тропу, которая уплывала во тьму. Сверху было небо без звёзд. Я посмотрела через край и увидела пропасть под нами.

Я махнула вперёд. — Это путь к домену Пана?

Торн пожала плечами. — Мы достигли пути и это самое важное. Не имеет значения куда мы пойдём, вперёд или назад. В конечном итоге мы всё равно придём, куда надо. Это может занять некоторое время и мы будем проходить через многие другие домены. Нет ничего определенного, потому что домены смещаются относительно друг друга. Если повезет, то домен Пана может оказаться первым, с которым мы столкнёмся.

Таким образом, мы отправились по белой дорожке вперёд, а Торн снова лидировала. Я снова шла за Лиззи, так как не доверяла ей. Разумеется, я подумала, что, учитывая риски, с которыми она столкнулась, она не хотела посещать область Пана. Куда она надеялась пойти? Имела ли она на примете какой-то другой домен, какое-то определённое убежище, что надеялась найти?

Часто путь проходил через туннель или пещеру, прежде чем снова появиться над пропастью, но доменов мы не видели. Я была благодарна: каждый мог бы быть домом для одного из Старых Богов или какого-то могущественного демона, который угрожал бы нам.

Когда ещё одна гигантская каменная плита появилась впереди, а мерцающий путь вёл в пещеру у её основания, я услышала далекий раскат грома. Торн остановилась и повернулся ко мне со страхом в глазах.

— Что с тобой? — спросила я.

Снова раздался грохот. На этот раз это громче и гораздо ближе.

— В прошлый раз этот звук предвещал появление демона под названием Танаки. Мы смогли убежать только потому, что Алиса ослепила его своей магией, сожгла ему глаза.

Я знала об этом демоне. Танаки породил тварь, похожую на волка, которая пыталась убить меня двумя годами раньше, когда я была в бегах, неся голову Дьявола в мешке, пытаясь удержать его от лап наших врагов.

— Беги! — закричала Торн, начиная бежать ко входу в пещеру.

Она едва сделала пару шагов, когда, с сильным ревом, Танаки встал между нами и безопасностью.

Демон был колоссом, ноги стояли на дорожке, а голова в пятидесяти футах над нами. Он имел некоторое сходство с сыном, которого я знала. Челюсть была вытянута и полна заострённых волчьих зубов, но волосатое тело по форме было человеческим, с огромными руками, которые заканчивались смертоносными когтями.

Но одна вещь давала мне надежду: я знала, что у этого демона была великая сила регенерации, но магия Алисы, должно быть, была чрезвычайно мощной.

Я видела, что его глазницы пусты. Он всё ещё был слеп.

Вдруг, к моему ужасу, Костлявая Лиззи побежала вперед, крича громким, пронзительным голосом: Вот они, прямо за мной! Вот твои враги. Их союзник, убийца Грималкин, убила твоего сына. Девушка Торн, была сообщницей ведьмы, которая ослепила тебя! Я привела их, потому что ты просил. Вот они. Возьми их и дай мою награду!

Случилось то, что я и ожидала: Лиззи планировала предать нас.

Не согласовывая, мы с Торн обошли Лиззи и, не обращая на неё внимания, пробежали мимо демона, когда он опустил на дорожку чудовищную когтистую руку. Это рука прошла прямо над моей головой. Я убила сына Танаки, кретча, а затем Торн убила его снова, здесь, во тьме, отправив в забвение. Теперь Танаки искал месть, но он был слеп и руководствовался только информацией, подаваемой Лиззи, его огромная рука направилась в сторону ведьмы.

Она закричала, когда слепой демон схватил ее и приблизил к лицу. Я подняла голову и увидела, как ее челюсть работает, когда она открывала рот, чтобы сказать Танаки о его ошибке.

Но она не произнесла ни слова: возможно, воздух из её легких был выдавлен. Какая бы ни была причина, момент был упущен, и теперь Лиззи никогда больше не будет говорить.

Демон откусил ей голову и проглотил, а тело затем бросил в пропасть. Теперь она была дважды мертва и предана забвению.

Мы пробежали под ногами демона и достигли безопасной пещеры. Оглянувшись назад, я увидела, что он всё ещё шарил вокруг руками, ища другую жертву.

Мы прошли через пещеру, надеясь добраться области Пана до того, как демон обнаружит наше местонахождение.

ГЛАВА 7

ДОМЕН ПАНА

ГРИМАЛКИН

МЫ ДВИГАЛИСЬ по светлой дорожке, пока вдали не появился маленький зеленый диск размером не более звезды. Он рос и рос — пока я не увидела перед собой огромный оазис с деревьями и травой, плывущий в темноте. Несомненно, это был домен Пана.

Я почувствовала дрожь, когда мы сошли с дорожки и начали идти между деревьев. Пан был нашим союзником в борьбе с кобалос и их богом Талкусом, но здесь мы были нарушителями, и он не оценил бы это вторжение.

Небо было тёмным и отсутствовала луна, но зелёный свет был везде. Его излучала земля, трава, папоротники и деревья. Зелёный был цветом Пана, цветом самой жизни.

Я надеялась, что мы столкнёмся с его доброжелательной формой мальчика; он будет играть на своей флейте, и мы сможем поговорить с ним. Его другая форма была настолько ужасной, что мы могли впасть в безумие или быть поглощены пламенем его гнева.

— Это будет очень опасно, — сказала Торн, повторяя мои собственные мысли. — Пан может запросить ужасную цену. Какова была цена для Алисы? Было ли настолько плохо, как она ожидала? Она очень боялась.

— Даже хуже, чем ожидала, — ответила я. — Пан потребовал, чтобы она работала с тёмным магом Лукрастом и присоединилась к нему, чтобы сразиться с кобалос. Это значит, что ей пришлось покинуть Томаса Уорда. Она повиновалась Пану, никому не объясняя свои действия, и между ней и Томасом возник разрыв. Истинную причину произошедшего, она раскрыла ему гораздо позже. Но Лукраст сейчас мёртв, убит магами кобалос, и они с Томасом помирились.

— Тогда что же он потребует от нас, чтобы войти в его домен без приглашения? — я действительно была обеспокоена этим.

Торн развернулась и попыталась успокоить меня. — Он союзник и должен приветствовать наше предложение помощи. Хотя боги, как известно, своенравные и непредсказуемые.

Я нахмурилась. Я знала, что мы находимся в большой опасности из-за нашей самонадеянности.

Когда глаза приспособились к зеленому свету, я начала замечать некоторые вещи. Листья на деревьях были коричневые и скрученные, как будто приближалась осень, некоторые уже упали на траву. Алиса когда-то рассказывала мне, что это был зелёный, роскошный домен Пана, но сейчас под ногами всё было засохшее и увядшее. Может это было результатом столкновения Пана с Голгофом, Владыкой Зимы? Был ли он действительно так сильно ранен, что его сила настолько уменьшилась?

Затем, вдалеке, я вдруг услышала звук флейты. Это была музыка Пана, находящегося в своей более дружественной форме. Я указала в направлении звука и пошла туда, сопровождаемая Торн. Я вспомнила, что уже слышала эту музыку когда-то, она была захватывающая и резонирующая энергией и силой. Теперь она звучала слабее и меланхоличнее.

Наконец я увидела бога: он всё ещё был одет в листья и кору, сидел на бревне, играя на тростниковой флейте — бледный мальчик с длинными зелёными скрученными ногтями на ногах, неопрятными светлыми волосами и острыми ушами. Однако, его лицо было худым, и вокруг глаз были темные круги. Рука с флейтой, казалось, дрожала.

Алиса рассказывала, что, когда Пан играл, птицы кружили вокруг его головы или сидели на плечах, в то время как животные играли в его ногах или смотрели на него, очарованные музыкой. Но единственным существом, присутствующим здесь, был большой чёрный ворон, расположившийся на ветке прямо над его головой. Бог выглядел тенью себя прежнего. Без сомнения, это было результатом столкновения с Голгофом.

Я ожидала, что он станет насмехаться над нами, возмущаться нашим присутствием, готовый перейти в другую, более ужасную форму, но он просто кивнул и опустил флейту.

— Я ждал тебя. — В его голосе слышалась грусть.

— Вы знали, что мы идём? — спросила я, изучая его.

— Во тьме мало, что ускользает от моего внимания. Я почувствовал ваше появление, но не знаю, чего вы хотите от меня, — сказал он, покачав головой.

— Во-первых, я должна попросить у Вас прощения за это вторжение, — сказала я вежливо. — Если за это будет назначена цена, я рада её заплатить.

— Мы поговорим об этом позже, но пока просто скажи, что вы хотите.

— У нас есть общие враги, — сказал я. — На земле я боролась против них как могла, но теперь я нахожусь там, где больше ничего не могу.

— Это потому, что ты мертва, Грималкин. Это судьба всех смертных, — сказал Пан с усталой улыбкой.

— Мне сообщили, что мёртвая ведьма может вернуться на землю, но для этого необходимо сотрудничество двух богов. Это правда?

— Это то, чего ты хочешь? — спросил Пан.

— Да. Я желаю этого для нас обеих. Торн и я должны вернуться. На земле мы могли бы многого достичь, что послужило бы также и Вам.

— Ну, такой вклад действительно будет полезен для предстоящей борьбы, — признал Пан. — Сила медленно возвращается. Вскоре мне придётся снова встретиться с моими врагами. То, что ты хочешь, возможно… хотя и очень сложно. И да, мне нужна помощь другого бога. Нелегко найти кого-нибудь, желающего присоединиться ко мне. Это может занять время. Даже если я найду партнера среди тех, кто против Талкуса и Голгофа, могут возникнуть трудности. Я должен буду пойти на какую-нибудь уступку. Это может повлиять на вас напрямую и быть неприемлемым. Поверь мне, есть вещи похуже чем, быть мёртвым и запертым во тьме.

— Я могу судить об этом только, когда узнаю цену, — сказала я. — Я благодарю Вас за то, что вы выслушали и согласились. Теперь я хотела бы спросить Вас о чем-то, что меня озадачивает. У многих мёртвых здесь есть следы или раны, которые показывают, как они умерли. Я была убита Голгофом, заморожена и разбита на кровавые осколки! Почему тогда, я всё ещё целая?

— Во тьме есть свои правила, — ответил Пан. — Большинство душ принимают форму, которая отражает способ их смерти. Тем не менее, ты, Грималкин, исключительно сильна и, следовательно, невосприимчива к правилу, которое применяется к другим обитателям тьмы. Некоторые, такие как девушка рядом с тобой, приходят с повреждениями, но затем снова становятся целыми в награду за выполнение какой-либо заданной здесь задачи.

Он слегка улыбнулся и с трудом поднялся на ноги, двигаясь скорее как старик с жёсткими суставами и слабыми мышцами, чем мальчик.

— Вы можете подождать здесь, в моем домене, до тех пор, пока все не будет разрешено, — сказал он, поворачиваясь. — Я подготовил для вас место. Пойдёмте.

Когда Пан пошёл между деревьями, ворон издал хриплый крик и улетел в противоположном направлении. Мы следовали за богом. Его темп был медленным, он двигался прихрамывая, но идти далеко не пришлось. Я ожидала, что «место» будет какой-нибудь постройкой, возможно, башней или зданием.

Я должна была догадаться о его природе.

Впереди нас, на большой поляне, стояло дерево огромного обхвата и высоты, его обширные ветви занимали каждый сантиметр доступного пространства. Оно было лиственным, но листья отличались от тех, что я видела до сих пор: они были зелёными и пышными, как будто свежие, выросшие весной. Дерево было гигантским древним дубом, его ствол был скручен, кора пучилась с выступами, но я увидела, что в ней было отверстие, и ступени, ведущие вверх.

Пан указал на вход. — Сто ступеней приведут в вашу комнату, — сказал он. — Всё что вам нужно, будет там. Но предупреждаю: для меня, всякая жизнь драгоценна. Ничто не причинит вам вреда, поэтому терпите его присутствие, где бы оно ни встречалось.

— Я ничего не убью, что не причинит мне вреда, — согласилась я.

— Это всё, о чём я прошу, — ответил Пан. — Будьте терпимы.

С этим он развернулся и исчез в деревьях. Мы обе провожали его взглядом, пока он не исчез из виду. Я прошла сквозь проход между деревьями и начала подниматься по деревянным ступеням, которые были вырезаны на стволе дерева. Сотая ступень привела меня ко входу, и я вошла внутрь, Торн следовала за мной.

Не было окон или отверстий, чтобы мы могли смотреть наружу, но овальная комната была заполнена приглушенным зелёным светом, который излучали стены. Она содержала только один предмет мебели: круглый стол с кувшином и два стакана, наполненные почти до краев тёмно-красной жидкостью. Металлический запах сразу сказал мне, что это кровь.

В качестве кроватей было две кучи соломы. Нам было достаточно удобно — я испытала гораздо более суровые условия в своих поездках по Графству и другим местам; по крайней мере, здесь было тепло и сухо.

Затем я заметил что-то, что вызвало у меня беспокойство. Рядом с потолком была огромная паутина; существо, которое развернуло её, было больше, чем мой кулак, и грозно трепетало в центре. Жуки бегали по потолку, а колонны муравьев пробирались по полу. Все они были существами Пана.

— Будь осторожна, когда ступаешь, дитя, — предупредила я Торн.

Я задалась вопросом, будет ли Пан возмущен случайной смертью одного из этих маленьких существ. То, что человек мог бы считать незначительным, он мог бы рассматривать совсем по-другому. Нам нужно быть осторожными. Боги были непредсказуемы, они сами были законом.

Торн кивнула в знак согласия и осторожно подошла к столу, где поднесла один из стаканов к губам и выпила кровь. Затем облизнула губы и посмотрела на меня. — Вы должны попробовать, Грималкин. Она свежая и вкусная. Вы же испытываете жажду?

Я была голодной и чувствовала жажду, но недостаточно для того, чтобы пить кровь, которую Торн нашла такой вкусной. Даже в самые ранние дни обучения тёмной магии я никогда не испытывала соблазна стать ведьмой крови. — Возможно, я сделаю это после сна, — сказала я.

— Вас должны беспокоить не только муки голода, — настаивала Торн. — Вы ослабеете, если не будете пить. В этом опасном месте понадобится вся Ваша сила.

— Если под «этим опасным местом» ты подразумеваешь тьму вообще, тогда я должна согласиться. Но Пан сказал, что ничто не навредит нам. Здесь, в домене нашего союзника, разве мы не в безопасности?

Торн пожала плечами, но не выглядела счастливой. Я легла на солому и собиралась закрыть глаза, когда она снова заговорила.

— Ещё кое-что, о чём я должна Вас предупредить, Грималкин… большинство из тех, кто живет во тьме, не могут уснуть — те, кому часто снятся кошмары.

— Ты можешь спать, дитя? — спросила я её.

— Немного, — ответила она, — но мой сон неглубокий, и тёмные тени преследуют мои сны. И иногда я чувствую, как холодные пальцы проводят по моему лбу — хотя, когда я открываю глаза, там ничего нет.

— Я посмотрю, что ждёт меня. И конечно же, я достаточно устала, чтобы уснуть.

Я успокоилась и позволила своему дыханию замедлиться. Я знала, что насекомые будут ползать по моему телу, но я успокоился. Они не причинят вреда. Я могла терпеть зуд.

В конце концов, я задремала и меня не беспокоили сны, которые я позже могла вспомнить.

Внезапно, я не знаю, насколько позже, меня разбудила Торн, которая яростно трясла меня за плечо.

— Что-то пытается проникнуть внутрь! — крикнула она. — Что-то огромное!

Я слышала скрежет на стене за пределами нашей комнаты. Я понятия не имела, насколько близко мы были к внешней поверхности ствола огромного дерева, но это звучало так, будто огромные когти сгребли по коре. Затем был более сильный скрежет, который заставил вибрировать всю комнату, как будто какая-то мощная сущность раздирала дерево, пытаясь войти.

Я встала на ноги и вынула оба своих длинных клинка. Теперь все дерево дрожало и качалось.

И затем, также внезапно как и началось, это прекратилось. Зеленый свет усилился, и Пан материализовался в комнате.

— Тебе не нужно бояться, — сказал он. — На мой домен было совершено нападение, но оно отбито.

— Нападение — кого? — спросила я, убирая клинки.

— Это был один из немногих богов, которые объединились с Талкусом — сказал Пан.

— Я думала, что боги редко сражаются друг с другом напрямую и, конечно, никогда не вторгаются в домены друг друга, — сказала я.

Пан мрачно улыбнулся. — Сейчас странные времена. Обычные нормы были приостановлены. Бог борется против бога, и не все выживут.

Если дело дошло до этого — открытая война среди богов? Я страшно удивилась.

— Давайте поговорим о других вещах, — настаивал Пан. — Я нашел бога, который мог бы поработать со мной, чтобы отправить вас обратно на землю. Тем не менее, она выставит определенные условия, которые вы можете найти неприемлемыми. Она сама вам о них расскажет.

— Этот бог женщина. Как её имя?

— Это Геката.

Я сердито засопела.

Геката была моим врагом.

ГЛАВА 8

ПУТЕШЕСТВИЕ НА МЕЛЬНИЦУ

ТОМАС УОРД

ДВА ДНЯ СПУСТЯ Дженни, Аркрайт и я отправились на мельницу, чтобы увидеть Джадда Бринсколла.

Это было светлое утро, и воздух был чистым и сухим. Самый прямой путь на север был через сопки, но из-за льда и снега на вершинах мы держались нижней части склонов. Это сделало путешествие немного дольше, но не было необходимости спешить.

Я нёс свой посох, сумку и Звёздный меч в ножнах на спине. Дженни несла свой собственный посох и сумку. У Аркрайта был огромный посох плече, на котором болтался его громоздкий мешок, как будто ничего не весил.

Было здорово жить. Над зелёными склонами парили кроншепы, а далеко на западе, море искрилось солнечным светом. Я мог видеть кроликов, подпрыгивающих вдалеке, конечно по этому мы не голодали. Единственное, что портило мне настроение, это беспокойство о том, что я не вернусь в Чипенден до возвращения Алисы. Я оставил ей записку, что мы отбываем всего на несколько дней, но это путешествие означало, что мы можем быть друг без друга дольше, чем я надеялся.

Когда мы спускались по склону на северо-восток, солнце уже опускалось, а небо над заливом Морекамб на западе было красным, обещая завтра еще один прекрасный день. В охоте на кроликов, Дженни была почти так же хороша, как Алиса, поэтому к тому времени, когда мы с Биллом Аркрайтом разбили лагерь и развели огонь, она уже поймала и сняла кожу с трех красавцев.

Аркрайт настоял на готовке, пока Дженни и я смотрели, и захлёбывались слюной, когда сок из мяса капал и шипел в огне.

— Хорошо, мастер Уорд, как ты думаешь, какова будет следующая угроза? — спросил он, когда мы начали есть.

Я уже рассказывал ему, как мы справились с Голгофом и ценой, которую заплатили — жизнью Грималкин, ведьмы-убийцы и Мэг, ведьмы-ламии, которая когда-то жила с Джоном Грегори в зимнем домике на Англазаркской Пустоши.

— Ну, это точно не конец Голгофа. Но зима, кажется, подходит к концу, поэтому я полагаю, что он вернулся во тьму зализывать раны, — закончил я. — Следующая угроза, вероятно, будет исходить от Талкуса, или, может быть, Балкая, первого в рейтинге Верховных магов кобалос.

— Расскажи мне больше об этом новом боге, — сказал Аркрайт.

— Ну, он должен принять форму скельта.

— Это редкие существа. Ты помнишь того, с которым у тебя была небольшая проблема? — спросил он меня.

Я хорошо это помнил! Скельт был заключён в водяной яме под мельницей, но сбежал. Он бросился на меня, швырнул на землю и проткнул горло острой костяной трубкой. Он пил мою кровь, когда Аркрайт напал на него с камнем.

Я улыбнулся. — Ты спас мою жизнь. Ты разбил его голову как яйцо. Но они уже не так редки. После битвы на Уордстауне их появилось сотни и они разорвали тело Дьявола на куски.

— Мы также видели несколько на крайнем севере на территории кобалос — они могут выжить даже в кипящей воде — сказала Дженни, впервые присоединившись к разговору. — Мы разговаривали с мертвым магом кобалос. Он назвал себя Архитектором — именно благодаря его магии родился Талкус. Его намерения были хорошими: он надеялся, что Талкус заставит снова родиться женщин кобалос. Но Архитектор был убит, а другие захватили и изменили природу бога до его рождения, сделав его воинственным.

Аркрайт посмотрел на Дженни, его мысли легко читались на лице: он не был счастлив, что девушка встряла в разговор между двумя ведьмаками. Но Дженни была права, поделившись этой информацией с ним. Важно, чтобы он знал всё о кобалос. Они представляют угрозу для всего мира. Они убили всех своих самок, и теперь единственный путь их размножения, это использовать захваченных женщин-рабынь, которых они называют пурраи.

— Я думаю, что вполне вероятно, что следующий удар в графстве придёт от их нового бога, но он может быть не один, — сказал я. — Маги кобалос могут перемещаться. Нам нужен магический союз с кланами ведьм, если хотим иметь хоть какой-то шанс против того, что грядет. Вот почему Алиса отправилась в Пендл. Она служит Пану: вместе они — сила, с которой надо считаться, но он всё ещё слаб после битвы с Голгофом.

— Жаль, что нам нужны ведьмы, в качестве союзников, — сказала Дженни. — Просто это кажется неправильным.

Аркрайт пожал плечами. — Я подумал тоже самое, дитя. Но мы должны как-то выжить. Даже Джон Грегори, должно быть, пришёл к такому же выводу. Ведь он однозначно принял союз с Грималкин.

Я кивнул. — Да, в конце он пошёл на компромисс. Это было необходимо, чтобы выжить.

На следующий день мы вышли вскоре после рассвета, направляясь на север в сторону Кендал. Как обычно, мы обогнули Кастер с востока. Квизитор, священник, специализирующийся на охоте за ведьмами, теперь находился в Пристауне, но иногда посещал Кастер. У него не было любви к ведьмакам, в его глазах мы были не лучше тех, кто жил во тьме. В его глазах, борьба с тьмой была привилегией церкви, а мы всего лишь были опасными нарушителями. Если бы мы были пойманы, то наверняка оказались бы в подземельях замка, как и ведьмы, поэтому лучше всего было обойти Кастер по широкой дуге.

Здесь, как я помню, они вешали, а не сжигали ведьм. После этого семьи забирали тела и хоронили их в неглубоких могилах в Ведьмовской Лощине, к востоку от Пендла. С первым светом полной луны эти ведьмы осознавали себя и начинали двигаться. Слабые были способны поймать мышей и двигались ползком, но сильные могли бегать быстрее человека, и жаждали крови. Это делало их опаснее живых. Мой учитель однажды сказал, что повешанные в Кастере ведьмы, вероятно, составляют три четверти мёртвых жителей этой опасной лощины.

Оказавшись за Кастером, мы достигли канала, пересекли первый попавшийся мост и направились на север вдоль западного берега. Мы не торопясь двигались по угольному бичевнику. Было холодно, но всё же солнце светило и это поднимало настроение. Я чувствовал себя оптимистично и жизнерадостно. Я был уверен, что каким-то образом мы найдем способ победить кобалос.

Впереди нас по каналу двигались длинные узкие баржи, запряженные лошадьми. Одни были угольными баржами, покрытые сажей и грязью, другие — ярко окрашены; обычная рутина, которая опровергала угрозу, собирающуюся на дальнем берегу Северного моря, и опасность, которая может появиться из воздуха. Нападения магов кобалос и вспомогательных войск до сих пор происходили ближе к Чипендену. Насколько я знаю, в этой области не было активности врага, что могло бы объяснить отсутствие беспокойства. Несомненно, Джадд Бринсколл сможет сообщить нам о любых локальных вторжениях.

Мы ненадолго остановились, пообедав холодным кроликом и рассыпчатым сыра графства. К тому времени, когда мы подошли к месту, где должны были покинуть бичевник, уже было темно. Его было достаточно легко обнаружить, несмотря на слабый свет, так как оно было отмечен огромным столбом на берегу канала, что выглядело как виселица, но вместо казненного преступника на ней висел огромный бронзовый колокол. Барочники звонили в этот колокол, когда делали поставки на мельницу.

Мы пошли по тропе вниз по склону во мрак. Билл Аркрайт лидировал, Дженни прикрывала тыл. Справа от себя я слышал журчание ручья, которое становилось все громче, когда мы приближались к водяной мельнице между повисшими ивами.

Мы достигли периметра сада, высокого ржавого железного забора, который охватывал переплетение молодых деревьев и кустарников. Аркрайт повел направо, следуя кривой ограде по сырой земле, пока мы не достигли узкой щели, которая была единственным входом. Через её мы вышли на мелководный ров. Я был удивлен, когда он пошел прямо, не окунув указательный палец в воду и не прикоснувшись к губам.

В ров регулярно насыпали соль, чтобы водные ведьмы не могли вторгнуться. Когда я останавливался на мельнице, Аркрайт проверял соленость каждый раз, когда возвращался в дом. Может быть, он думал, что это ответственность Джадда, пока он не взял её снова на себя.

Снова взяв курс на ручей, он направился в сторону огромной, полуразрушенной мельницы. Она всё ещё выглядела готовой развалиться при очередном шторме. Сгнившие части, отчаянно нуждались в ремонте. Мне было интересно, как собаки будут приветствовать своего старого хозяина, но я не слышал лая, поэтому казалось, что Джадд был в стороне от работы ведьмака. Мельница была тёмной, и стук в дверь не вызывал ответа.

— Похоже, нам придётся снова провести ночь на свежем воздухе, когда я с нетерпением ждала теплой кровати, — сказала Дженни.

Я улыбнулся. Я знал, что этого не потребуется: в моей сумке был специальный ключ, сделанный братом Джона Грегори, слесарем Эндрю. Он откроет большинство замков, и этот не будет проблемой.

Но затем Аркрайт потянулся к карману и нахмурился, когда рука появилась пустая. — Я мог бы поклясться, что у меня всё ещё есть ключ. В смысле, ты же не теряешь ключ от собственного дома, не так ли, мастер Уорд?

Я открыл свою сумку, пожимая плечами. — С тех пор, как ты ушёл, многое произошло. Неудивительно, что у тебя его больше нет. Не беспокойся — вот ключ, который подойдет к двери.

Он улыбнулся и взял его, но вместо того, чтобы вставить в замок, без объяснения причин, направился к огромному водяному колесу. Само колесо было неподвижным, хотя ручей бежал к нему с большой силой.

Билл Аркрайт посмотрел на него и глубоко вздохнул. — Здесь умерла моя мать, — сказал он. — Она бросилась под колесо после того, как мой отец погиб. Я пытаюсь уже несколько дней, но я просто не могу вспомнить лица мамы и папы. Это меня беспокоит. Почему я не могу их увидеть? — Он рыдал и слезы текли по щекам.

Я видел, как он сердится, но никогда — как грустит.

— Воспоминания исчезают со временем — сказал я ему. — С кем не бывает.

— Может быть, это из-за выпивки, — предложил он. — Говорят, что слишком много красного вина может повредить вашу память. Есть и другие вещи, о которых я не могу вспомнить…

Вероятно, он был прав, но я не ответил. Дженни поймала мой взгляд, и я мог видеть, как в её глазах тоже стояли слезы. Её сочувствие позволяло ей разделить чувства Аркрайта.

Он развернулся и вернулся к входной двери. Вставил мой ключ, открыл дверь и вошёл в темноту. У меня в сумке был фонарик и я собирался зажечь его, прежде чем войти, но последовал за ним.

Только когда вошел внутрь, почувствовал предупреждение.

Что-то из тьмы поджидало нас.

ГЛАВА 9

ТЕЛА ПОГИБШИХ

ТОМАС УОРД

НЕСМОТРЯ НА МРАК я распознал опасность. Это был огромный скельт, один из самых крупных, что я когда-либо видел. Аркрайт поднял свой новый посох, но прежде, чем смог что-либо сделать, существо проскочило мимо него и напало на меня, своей смертоносной костяной трубкой, целясь на моё горло.

Я ужаснулся. Это было больше, чем скельт? Я задумался. Был ли я атакован Талкусом?

Затем моя тренировка взяла верх, и я отреагировал как раз вовремя, чтобы встретить его смертельный удар. Держа посох обеими руками, я нажал на рычаг чтобы высвободить лезвие, и опустил его вниз к скельту. Тем не менее, он выкрутился, и я упустил его.

Он снова кинулся на меня с левой стороны, и я едва успел восстановить равновесие, но мне удалось воткнуть лезвие из серебряного сплава ему в тело, сразу за головой.

Скельт извивался и изо всех сил пытался вырваться на свободу. Дженни с моей стороны снова и снова ударяла существо своим посохом, пока оно не перестало двигаться и не стало неподвижным.

Я взглянул на Билла Аркрайта, удивленный тем, что он не пришёл мне на помощь. Мне кажется, или у него была легкая улыбка на лице?

— Молодец, мастер Уорд! Джон Грегори и я хорошо учили тебя. Ты, конечно же, расправился с этим скельтом, тебе не нужна моя помощь, не так ли? И тебе тоже, госпожа Дженни. Это была отличная работа посохом. Ни один мальчик-ученик не мог бы сделать лучше!

При этом лицо Дженни озарила улыбка. Я был удивлен, увидев, как они поладили. Билл Аркрайт, казалось, смягчился.

После этого мы зажгли фонарь, и я осмотрелся. Аркрайт никогда не жил в этой комнате, которая всё ещё была полна пустых ящиков. Джадд не сделал никаких усилий, чтобы привести в порядок и сделать её пригодной для жилья, но убрал все пустые винные бутылки. Я посмотрел на люк в углу. За ним вниз под мельницу вели ступеньки, где в ямах были связаны водяные ведьмы.

Оставаясь вместе на случай опасности, мы проверили дом на другие угрозы, комнату за комнатой. Мы с Дженни осторожно входили в каждую из них, в то время как Аркрайт оставался на месте, по видимому, позволяя мне играть ведущую роль.

Это возникло, когда мы вошли в маленькую спальню, и нас охватил страх, который заставил моё сердце биться. Что-то подорвалось ко мне из темноты и коснулась волос. Я отступил, сердце начало успокаиваться, когда Дженни высоко подняла фонарь, и я увидел, что в комнате было полно летучих мышей. Высоко в стене было небольшое отверстие через которое они получили доступ.

— Бринсколл позволим этому месту придти в полное разорение, — пожаловался Аркрайт.

Я подумал, что его комментарий немного несправедлив. Это была спальня, в которой я останавливался во время своего обучения. Джадд, вероятно, не использовал её и не имел причин проверять.

Наши поиски больше ничего не выявили, и я помог Аркрайту вытащить мёртвого скельта наружу. Когда вернётся дневной свет, мы сбросим его в болото, но пока оставили во дворе.

— Как ему удалось пересечь соляной ров? — задумался он, когда мы возвращались на кухню. — Интересно, неужели Бринсколл расслабился. Самодовольство может быть очень опасной вещью в нашей работе.

— Я не думаю, что Джадд виноват в этом, — сказал я в его защиту. — Может быть, его не было какое-то время, и солёная вода стала разбавленной?

— Хорошо, завтра я проверю ров. Лучше быть в безопасности, чем сожалеть.

К настоящему времени Дженни разожгла большую плиту на кухне, и комната начала нагреваться. Открыв дверь в кладовую, я нашел заплесневелый хлеб, немного солёной говядины, пучок моркови, репы и брюквы, и несколько пучков сушеных трав, свисающих с крючков. Аркрайт начал готовить рагу. Это было восхитительно, и вскоре после того, как поели, мы расположились на наших покрывалах на полу. Остальная часть была слишком сырой для этого.

С первыми лучами я сопроводил Аркрайта до рва. Он окунул палец в воду, попробовал языком и нахмурился.

— Как я и думал, в нём почти нет соли! — воскликнул он.

Мы нашли мешки с солью в кладовой, поэтому я помог ему перенести их и распределить содержимое по рву. Когда это было сделано, мы опрокинули мёртвого скельта в особенно сырую часть болота, вымыли руки и пошли завтракать разогретыми остатками ужина.

— Может мы должны показать твоей ученице ямы? — предложил Аркрайт.

— Хорошая идея, — сказал я. Дженни уже бывала на мельнице, когда я приходил поговорить с Джаддом, но она никогда не видела ям.

Я повернулся к ней. — Дженни, ямы наполнены водой, потому что водные и болотные существа тьмы здесь в изобилии. Там может быть водяная ведьма. Для тебя будет полезно увидеть это. Тогда ты поймёшь природу угрозы, которую они представляют.

Аркрайт, ухватившись за железное кольцо, поднял люк. Держа фонарь, он вёл вниз по деревянным ступеням в тёмную область под мельницей. Я слышал звук потока, несущегося по камням к огромному неподвижному колесу. Хотя он никогда не подтверждал этого, я догадался, что колесо не поворачивалось с того дня, как оно раздавило и утопило его бедную мать.

Я добрался до дна и ступил на грязь. Это был не каменный погреб, а просто плоская, грязная область с колесом и ручьём с одной стороны и каменным фундаментом мельницы, отделанным деревом, образующим три другие стены.

Здесь воняло гнилой древесиной, сыростью… и чем-то ещё, чем-то характерным и сладким.

Я чувствовал это раньше, и не раз. Кто-то здесь умер. Это был запах гниющей плоти.

Аркрайт поднял фонарь высоко над головой, и я взглянул. Это выглядело так, как будто решётки с ям были сорваны с яростью. Тяжелые молотки и стамески могли быть ответственными за это, но металлические рамы были искорёжены, скручены, как будто гигант напал на них в безумной ярости.

Мы подошли к краю ближайшей ямы и посмотрели вниз. Вода была неподвижной, ничего не двигалось, хотя что-то могло скрываться под поверхностью. Я приготовил свой посох, выпустив лезвие. Как скельты, так и водные ведьмы могли двигаться с ужасающей скоростью. Они могли затащить вас в воду и слить кровь так быстро, что у вас даже не было бы времени утонуть.

Аркрайт покачал головой и направился к следующей яме. Мы проверили их одну за одной. Всё было одинаково: металлические решетки сорваны, но там всё ещё оставалась вода и выглядели они пустыми.

Затем, прямо за последней ямой, ближайшей к водяному колесу, мы обнаружили источник этого ужасного зловония.

Два тела лежали бок о бок. Одно было человека, другое принадлежало собаке.

— Скажи, что мы этого не видим, мастер Уорд! — воскликнул Аркрайт.

Я не ответил, но прикрыл рот и нос рукой. Я слышал, как Дженни рвет сзади меня. Оба тела сильно разложились: кости выглядывали сквозь гниющую плоть, поэтому было непросто сказать, что их убило. Не было никаких явных ран.

Я был опечален и потрясен. Это были останки одного из волкодавов и Джадда Бринсколла. Мы с Джаддом не всегда находили общий язык, но я уважал этого человека, и он был хорошим ведьмаком. Это была потеря для графства.

— Бедная собака, но это Кровь или Кость? — сказал Аркрайт, качая головой. — Интересно, что случилось с другой?.

Он казался удивительно нетронутым смертью собаки, и я подумал, что он также должен был выразить печаль в связи с судьбой Джадда.

— Неужели это Бринсколл? — спросил он.

Я пристально посмотрел на тело. Лицо исчезло, но труп был одет в одежду ведьмака.

— Это Джадд Бринсколл, всё верно, — сказала Дженни, её голос был едва громче шепота, когда она подошла ко мне. — Смотрите, вы видите — два пальца, отсутствуют на правой руке.

Это было убедительно. Эти пальцы откусила ведьма в битве на Уордстауне.

— Что их убило, мастер Уорд? — спросил Аркрайт.

— Может это были скельты, — ответил я. — С такими сильно разложившимися телами Вы не увидите следов от проколов. Но судя по повреждениям решёток на ямах, что-то ещё сопровождало их.

Как могли скельты сорвать металлическую решётку? У них не было орудий или такой силы. Даже если они убили Джадда и собаку, было вовлечено что-то ещё. Что-то из тьмы было здесь.

ГЛАВА 10

ЧТО Я ТАКОЕ?

ТОМАС УОРД

НЕ БЫЛО НИ КАКОГО СМЫСЛА связываться с местным священником: из прошлых дел Аркрайт знал, что он был более враждебным к ведьмакам, чем большинство других. Мало того, что он не позволил хоронить ведьмаков на своем кладбище, он даже не освящал тело.

Мы похоронили Джадда и собаку, не возможно было определить какую, в саду, в общей могиле. Я знаю, что он любил и Кровь, и Кость.

Когда мы закопали могилу, Дженни произнесла единственную молитву: Пусть они покоятся, — тихо сказала она.

— Считаешь что у собак есть душа, девочка? — спросил Аркрайт, с оттенком грубости в голосе.

Дженни кивнула. — У них такая же душа, как и у нас, — ответила она. — Вы можете видеть это в их глазах.

Я думал, что Аркрайт будет спорить, но он просто вздохнул и ушёл.

Я последовал за ним обратно в дом. Уже было уже поздно, начинало темнеть.

— Ты собираешься остаться здесь? — спросил я.

— Это было то, что я намеревался сделать путешествуя, — заметил он, — но теперь не уверен. Я не могу охотиться на водяных ведьм в болоте без собак. Мне нужно взять пару щенков и обучить их. Это займёт время. Но не только это — я думаю, мы должны держаться вместе. Вместе безопаснее. То, что убило Бринсколла, может вернуться. Я думаю, что останусь в Чипендене с тобой, если ты не против, мастер Уорд?

Я кивнул и улыбнулся. — Я надеялся, что ты это скажешь. Мы столкнулись с ужасной угрозой, и нам нужно объединиться. Сегодня мы заночуем здесь, а завтра утром отправиться в путь?

На этом и порешили. Все, что у нас оставалось из еды, были овощи, но Аркрайт сварил лучший бульон, который я пробовал за долгое время.

Потом мы сидели у печки, он начал читать книгу, которую принёс из спальни, где когда-то хранил гробы своих родителей. Некоторые книги уже были доставлены в Чипенден для хранения в библиотеке Джона Грегори после того, как старая была уничтожена огнем. Мы решили перевезти еще несколько в Чипенден — сырость в этом пустом доме не принесёт им никакой пользы.

Я взглянул на Дженни: она тихо сидела и смотрела в пространство. Она мало говорила с тех пор, как мы нашли тела. Она смотрела с грустью.

Я смотрел, как Аркрайт читал, его лоб нахмурился во внимании. Свет от свечи не был сильным, и он держал её довольно близко. Я отметил название на корешке: Морвена.

Это была книга, которую он сам написал о жестоких водных ведьмах, которые когда-либо жили. Раньше я читал эту часть, когда она угрожала нам.

Внезапно он поднял взгляд и посмотрел на меня. — Знаешь, мастер Уорд, когда я читаю эту книгу, каждое слово кажется свежим и новым. Я написал её, но не помню, чтобы делал это. Это легко может быть работой кого-либо другого. Разве это не странно?

— Может быть, так ощущают все писатели, когда читают свои собственные работы спустя годы после их написания, — ответил я. — Я иногда чувствую то же самое при чтении своих старых тетрадей. Мы меняемся, не так ли? Я намного старше мальчика, который начал свои первые записи двенадцатилетним учеником.

Он с сомнением кивнул и продолжил читать.

Еще через двадцать минут он положил книгу. — Может пойдём спать? — сказал он.

Это было действительно заявление о намерениях, а не вопрос — вежливое распоряжение. Прежний Билл Аркрайт был таким. Естественно он начал командовать. В конце концов, мы были в его доме.

Мы с Дженни кивнули, и он задул все свечи, кроме одной на печке. Мы с Дженни завернулись в одеяла, когда он внезапно подошёл и опустившись на колени рядом со мной, и посмотрел мне в глаза.

— Я вижу, ты очень любишь этот ржавый меч, мастер Уорд, — сказал он.

— Люблю? — спросил я, поднимая брови. — Что ты имеешь в виду?

— Ну, ты не только носишь его на плечах весь день, он также разделяет твою постель ночью. Ты спишь обняв его!

— Этому есть причина. Этот меч, возможно, выглядит не очень, но он был выкован Грималкин, и она вложила в него самую мощную магию. Он никогда не сломается и прорежет самую сильную броню. Он защищает меня от любой тёмной магии, что стремится причинить мне вред. Маги кобалос могут напасть в любой момент, поэтому я был бы дураком, выпустив его из виду.

— Как думаешь, я могу взглянуть на него, мастер Уорд? — спросил он. — Я хотел бы почувствовать, каково это — держать такое оружие. И он протянул руку, чтобы взять Звёздный меч.

Предупреждающие колокольчики зазвенели в моей голове. Передать ему меч было неправильно. Я думал, что согласился с тем, что это действительно Билл Аркрайт, но теперь понял, что что-то глубоко внутри меня всё ещё не было уверенным.

Я собирался отказаться, но прежде чем успел сказать, вмешалась Дженни.

— Грималкин сказала, что Томас не должен никому позволять прикасаться к нему, — быстро соврала она. — Контакт с другим может лишить части его силы.

Я старался не выдать своих истинных чувств и просто кивнул. Я понял, Дженни тоже не доверяла ему.

— Мне жаль, но Дженни права, — сказал я.

Аркрайт одёрнул руку, нахмурился, затем кивнул. Он ничего не сказал, и через несколько мгновений затушил последнюю свечу. Я устал и чувствовал, что проваливаюсь в сон. Крепко ухватил рукоять Звёздного меча, чтобы, даже когда глубоко усну, не выпустить его.

После завтрака Аркрайт сказал, что собирается прогуляться по болоту до разрушенного монастыря и обратно.

— Я иногда остаюсь там и размышляю о своих проблемах, — сказал он мне. — Я хотел бы сделать это снова — у меня есть несколько вещей, которые следует обдумать, это может занять некоторое время, прежде чем я вернусь на мельницу.

Я выглянул через дверной проём. На болоте сгущался туман, и видимость снизилась уже до нескольких футов.

— Возможно, будет лучше, если мы сходим все вместе, — предложил я. — В таких условиях может случиться всё, что угодно.

Водяные ведьмы часто собирались на болоте под покровом темноты; этот туман также скрывал их присутствие. Без собак, способных предупредить, Аркрайт был бы в опасности.

— Я могу позаботиться о себе, мастер Уорд, так что не беспокойся. Мне нужно побыть одному, чтобы всё обдумать.

Мы с Дженни стояли и наблюдали как он ушёл в туман.

— Так что же это было вчера, Дженни? Ты всё ещё не доверяешь ему? — спросил я.

— Чувства, которые я получаю от него, прекрасны. Он грубый и жёсткий, хотя его сердце, кажется, находится в правильном месте. Но он в смятении — что-то не так, Томас. Я не могу понять, что именно. Возможно, я дура, но я почувствовала опасность, когда он потянулся за мечом. К счастью, мне удалось быстро что-то придумать.

— Ты была права, доверяя своим инстинктам, — сказал я ей. — Лучше перестраховаться. Я всё ещё не уверен в своих ощущениях. Я не собирался позволять ему взять клинок, но ты облегчил мне задачу. Спасибо за помощь.

Дженни улыбнулась и на некоторое время замолчала. Затем, внезапно, спросила меня: Когда я завершу свое ученичество, что будет?

Я был удивлен её вопросом, пришедшим в такой опасной ситуации, но полагал, что она должна задуматься о будущем.

— Ну, ты будешь ведьмаком и будешь заботиться о своей собственной территории, сохраняя её в безопасности от тьмы, так как тебя научат этому. Если хочешь, ты могла бы остаться здесь, на мельнице. Таким образом, нам не придется далеко ехать, если возникнут какие-нибудь трудности.

Дженни вздрогнула. — Мне здесь не нравится. Это последнее место, где бы я хотела работать.

— Тогда как насчет того, чтобы взять дом в Англазарке?

— Я тоже ненавижу этот холодную ветреную пустошь. Мне нравится Чипенден. Не могла бы я остаться там и разделить с тобой работу?

— Да, безусловно, ты можешь сделать это на некоторое время. После завершения своего ученичества, Джон Грегори разделил территорию Чипендена со своим учителем. Можешь сделать то же самое, но в конце концов ты будешь работать самостоятельно. Это часть процесса освоения обязанностей ведьмака. Большинство учеников моего учителя, те, кто не убежал или не умер в процессе обучения, отправились в отдаленные районы округа, чтобы практиковать.

Мы погрузились в тишину, затем вместе начали собирать вещи для путешествия, разделяя книги между нашими сумками. Они были тяжёлыми, но в отличие от моего мертвого учителя, Джона Грегори, я редко заставлял свою ученицу нести свою и мою ношу.

Именно тогда мы услышали скрежет и скулёж снаружи. Это было похоже на собаку, я перехватил свой посох, когда медленно открыл дверь. Большой волкодав прохромал на кухню. Это было жалкое зрелище, его шерсть мокрая и заляпанная грязью, с царапинами по всему телу. Он жалобно посмотрел на нас.

Я опустился на колени и начал ласкать его, в то время как он лизал моё лицо, тяжело и часто дышал. Дженни нервничала и держалась на расстоянии. Однажды, когда она упорствовала в своих просьбах обучить её как ведьмака, Джадд натравил на нее волкодавов.

— Итак, одна из собак пережила нападение, — сказала она. — Бедняга. Какая из них — Кровь или Кость?

— Я думаю, что Кровь, — ответил я. Их было трудно отличить друг от друга, но была небольшая серая полоска позади левого уха у Крови.

— Если бы собаки могли говорить, — сказала Дженни. — Кровь смогла бы рассказать нам, что здесь произошло.

— Ладно, возьмём её с собой в Чипенден. Будет здорово снова завести собаку. Это, безусловно, должно ободрить Билла Аркрайта!

Наша подготовка к путешествию была завершена, и мы ждали в передней комнате. Я сел на пустой ящик, собака расположилась у моих ног. Дженни начала ходить взад и вперед, без сомнения, ей не терпелось.

Я оглядел комнату, и, как обычно, мои глаза были обращены к люку в углу. Я задавался вопросом, что выпустило связанных водных ведьм; что сорвало эти решетки… это должно быть что-то невероятно сильное или обладающее магической силой. Был ли здесь Балкай?

Внезапно Кровь зарычала, её мех встал дыбом. Я услышал приближающиеся шаги. Это Аркрайт? Нет, наверняка это какая-то опасность, волкодав смотрел на дверь и дрожал.

Когда я поднялся на ноги, она медленно открылась, скрипя ржавыми петлями, чтобы показать Билла Аркрайта на фоне серого утреннего света. Он стоял совершенно неподвижно, глядя на нас, и держал свой посох со страшным лезвием.

Кровь поднялась на ноги и снова зарычала, прежде чем приблизиться к нему. В действительности она должна была радостно лаять, лизать его и получать ласку в ответ. Но её твёрдое продвижение было похоже на угрозу. Она выглядела так, словно собиралась напасть на него!

Ровно как и он не проявлял радушия. Я ожидал, что он будет рад увидеть, что одна из его собак выжила. Но он сделал четыре быстрых шага в комнату и поднял посох, лицо исказилось яростью, затем резко ударил им, клинок был нацелен непосредственно на собаку.

Он был быстр. Но Дженни быстрее.

Она шагнула вперед и заблокировала смертельный удар своим собственным посохом. Собака отступила в угол комнаты, и на мгновение Дженни и Аркрайт стояли, неподвижные, как статуи, смотрящие друг на друга. Затем он развернулся на каблуках и молча вышел из дома.

Это было странно.

— Оставайся здесь! — приказал я Дженни и пошёл за ним.

Я не обернулся, чтобы проверить повиновалась ли она мне, с тем же успехом я мог бы говорить со стеной. Я слышал, как она последовала за мной.

Аркрайт направился к водяному колесу. Когда я догнал его, он снова смотрел вниз на тёмную бурлящую воду, бьющуюся о камни на берегах по обе стороны от него.

— Зачем мне пытаться убить собственную собаку, мастер Уорд? — спросил он с мрачным выражением, когда повернулся ко мне.

— Это была естественная реакция на угрозу. Это произошло так быстро. Ты просто действовал инстинктивно, вот и всё, — сказал я, предлагая ему оправдание.

Он был явно обеспокоен.

— У меня было достаточно времени подумать. Я мог бы использовать другой конец посоха, и ты это знаешь! — ответил он. — Почему я нацелился на свою собаку клинком? И почему она первая напала на меня?

— Она не видела тебя долгое время. Она боролась с тем, что убило Джадда и была ранена. Она не знала, что делает.

На лице мужчины отразилось мучение. Почему он так себя вёл? Казалось, что он не контролировал себя.

— Нет! Я тот, кто не знает, что он делает. Со мной слишком много всего не в порядке. Моя память разбита на куски. Я не могу вспомнить вещи, которые должен помнить. И я бы никогда не попытался убить свою собственную собаку, независимо от обстоятельств. Это подводит меня к одному логическому выводу…

Он остановился и снова посмотрел на колесо. Затем он открыл рот, чтобы говорить, но слова застряли в горле. Дженни заговорила за него.

— Ты не Билл Аркрайт, — сказала она.

Он посмотрел на меня, затем на Дженни.

— Ты права, маленькая кошка. Я не Билл Аркрайт. Но тогда кто я?

— Ты что-то из тьмы! — воскликнула она.

Внезапно куски головоломки в моей голове сложились, будто ключ, наконец, вставился в ржавый замок. Это существо действительно было из тьмы, но мы столкнулись не с магом кобалос, который принял форму Билла Аркрайта. Эта сущность была создана, чтобы поверить, что она действительно Билл Аркрайт.

Однако у него были проблемы с памятью. Ключ к тому, что это за существо, был в его неопределённости относительно своей собственной идентичности.

— Ты тульпа! — вскрикнул я.

ГЛАВА 11

КОРОЛЕВА ВЕДЬМ

ГРИМАЛКИН

МНЕ БЫЛО ТРУДНО поверить, что Пан должен был выбрать Гекату своим партнером. Я покачала головой. — Геката не является приемлемым союзником, — сказала я ему. — Она враг ведьм Пендла, и Вы знаете это слишком хорошо!

Давным-давно Геката взяла себе титул королевы ведьм, и все кланы на земле поклялись служить ей, признавая, что она была второй по рангу после Дьявола. Позже она встала на сторону каледонских ведьм, которые вторглись в графство и пытались захватить район Пендла для себя, желая его потенциал для тёмной магии.

После битвы, в которой обе стороны понесли большие потери, ведьмы из Каледонии были изгнаны обратно на север. Но мы, ведьмы Пендла, никогда не прощали Гекату за войну с нами, и больше не принимаем её как нашу королеву.

— Возможно, она была врагом ваших ведьмовских кланов, но ситуация изменилась, — ответил Пан. — Теперь она — мой союзник, как Вы и просили, и будет бороться против кобалос и их богов. Мне очень нужна её поддержка, и ты, Грималкин, должна работать с ней. Нет другого способа вернуться на землю. Она сейчас ждёт тебя на лесной тропинке.

Он замерцал и исчез из виду, и я посмотрела на Торн и покачала головой. — Геката подлая и мстительная. Я боюсь, что её требования будут жёсткими, — сказала я.

— У нас мало выбора, — ответила Торн.

— Согласна. Пойдем узнаем, чего она хочет взамен за помощь.

Мы спустились по лестнице и вышли на луг. Раньше не было никакой тропинки, но теперь я могла видеть чёрную гальку, бегущую от нас через лес. Наверху появилась полная луна.

Я побежала, шаги хрустели на гальке, объявляя о нашем приближении. Я думала, что мы здесь, на территории Пана, в безопасности, но почувствовала беспокойство. Геката была связана с луной, и от неё она получала часть своей силы. Внезапное появление здесь такой луны наводило на мысль, что она принесла эту ипостась с собой. В конце концов, этот домен принадлежал Пану, и Алиса говорила мне, что его небо всегда было тёмным, единственным источником света было то зелёное свечение.

После битвы с Голгофом, Пан всё ещё был слаб. Сможет ли он защитить нас от Гекаты, если она станет враждебной? Защитит ли он нас? В конце концов, она была богиней, поэтому он, вероятно, считал её более важным союзником. Мы были, несомненно, расходным материалом.

Пусть Геката сделает себе хуже, — подумала я. — Мы не отступим без боя.

Я бы сошла с тропы, чтобы не шуметь, но лес смыкался, деревца и кустарники подошли вплотную. Вскоре подлесок снова отступил, и я имела чёткое представление о том, что нас ждало.

Прямо перед собой я увидела перекресток, высокую, тёмную фигуру в центре. Геката. Я чувствовала, как злость исходит от неё.

Перед ней стоял огромный, кипящий чёрный котёл, из которого поднимался жёлтый пар. Он был не менее шести футов в диаметре и высотой почти до плеч Гекаты. Её левая рука небрежно упиралась в край, пальцы гладили металл, и она ухмылялась.

Котлы традиционно были выкованы из железа, чтобы сохранять мощные заклинания тёмной магии, сваренные внутри них. Тем не менее, железо причиняло ведьмам боль и могло ослабить их, поэтому они часто использовали слуг, чтобы ухаживать и перемещать котлы. Лаская железный край, Геката демонстрировала свою силу. Но меня она не впечатлили. Я могла бы сделать тоже самое. На протяжении всей своей жизни в качестве ведьмы-убийцы я работала, чтобы улучшить свою переносимость боли.

Я подняла взгляд и увидела на ветвях над её головой трех больших воронов, смотрящих на нас с молчаливой злобой.

— Эти птицы служат ведьме? — спросила я Торн.

— Да, — ответила она. — Они наблюдатели, способные сообщать ей о событиях в мире живых. Я сама использовала таких существ.

— Оставайся немного слева и сзади, — предупредила я её. — По моему сигналу, доставай клинки.

— Как мы можем сражаться с богиней? — прошептала она, когда мы приблизились к высокой, устрашающей фигуре.

— У нас может не быть выбора, дитя, — ответила я. — Если мы снова умрём, то пусть так и будет. Но я не уйду без боя.

Это было знаком, что Геката выбрала встречу с нами в таком месте. Она была связана с перекрёстком, где ловила души или противостояла своим врагам. Четыре пути выходили из её котла, и она определяла право прохода и направления тех, на кого охотилась. Она также была известна как Богиня Перекрестков.

Я остановилась в пяти шагах от котла и улыбнулась ей вежливо, хотя не поклонилась, как она могла бы ожидать. Она будет знать о вызове.

— Ты знаешь, чего мы хотим, — сказал я ей. — Мы здесь, чтобы узнать цену, которую должны заплатить.

— Действительно, Грималкин, всегда есть цена, чтобы заплатить за услуги божества, — сказала Геката с мрачной улыбкой. — То, что вы хотите, может быть достигнуто: я объединю свою силу с силой Пана, и вы вернетесь на землю. Но это будет не так, как вы себе представляете. Как вы думаете это будет выглядеть?

— Пока я могу пользоваться своим оружием, чтобы уничтожить кобалос и освободить рабынь, ничего больше не имеет значения, — ответила я.

— Смело говоришь, но теперь я скажу, что вы будете испытывать. Не думайте, что вы вернетесь на землю с бьющимся сердцем и тёплой кровью, бегущей по вашим венам. Вы никогда не будете есть рыбу, мясо или ягоду. Вы также не выпьете прохладную воду из горных ручьёв и не ощутите тепло солнца на своей коже. Прежде всего, каждое возвращение на землю будет чрезвычайно болезненным, и вы сможете жить там только в часы темноты. Перед тем, как петух закричит, вы должны вернуться во тьму или сгорите дотла под первыми лучами утреннего солнца. Вы готовы принять это? — спросила она.

— Да, — сказала я ей. — Каким образом я буду путешествовать между землей и тьмой?

— Актом воли и принятием боли от перехода. Пожелай, и это будет сделано.

— Какое оружие и силы я буду иметь, чтобы сражаться и побеждать наших врагов? — хотела я знать.

— У ткбя будет то, что было раньше — твои клинки, ножницы и боевые навыки. Кроме того, у тебя будет больше скорость и сила. В ночные часы ты будишь невидима, если захочешь, сможешь двигаться быстро и тихо и убивать безнаказанно. Ты будешь моим тёмным убийцей, и маги кобалос и их тёмная армия станут твоей основной целью.

— За то, что ты предлагаешь, эта цена приемлема, — сказала я ей.

Геката улыбнулась. — Боюсь, ты меня неправильно поняла, Грималкин. Я изложила условия твоего возвращения на землю. Я ещё не озвучила цену.

Мне не понравилась злорадная улыбка, осветившая лицо богини. Я боялся, что цена, которую она попросит, действительно будет ужасной.

Это действительно так.

— Цена — это кровь девушки, которая держится за тобой.

Торн шагнула вперед, но я приложила палец к губам, чтобы заставить её молчать.

— Зачем тебе кровь Торн? — раздражённо спросила я. — Почему ты требуешь именно эту цену?

— Девушка обладает большой храбростью и потенциалом. В её крови много энергии. Она взяла кости больших пальцев демона Вельзевула и теперь носит их на шее. Я солью её кровь, заберу кости больших пальцев и буду носить их на своей шее вместе с костями демона. Таким образом, моя собственная сила будет увеличена. — У Гекаты было злорадное выражение на лице. — За то, что я предлагаю, цена должна быть большой. Забрав кровь Торн и предав её забвению, я причиню тебе боль, Грималкин. Ты не смогла защитить её на земле, и теперь ты снова потерпишь неудачу. Это причинит тебе ужасное горе, это даст мне большое удовлетворение, победив одну из ведьм Пендла, глупых кланов, которые восстали против моего правления.

Я наклонилась и погладила рукоять кинжала, подготавливая себя к действию. Затем глубоко вздохнула и расслабилась.

— Торн и я должны обсудить это, — сказал я тёмной королеве. — Если мы согласимся с твоими требованиями, нам потребуется немного больше времени для прощания.

— Вы можете потратить немного времени, но не слишком. Угроза от наших врагов неуклонно растёт. Я буду ждать здесь, на перекрестке, чтобы услышать ваше решение.

Я взглянула на трех воронов, затем повернулась и повела Торн обратно по чёрной галечной тропинке к дереву. Мы поднялись по ступенькам и молча вошли в нашу комнату. Я вынула свои ножи и ножницы из ножен и осторожно положила их в ряд.

Плюнула на свой точильный камень, затем поочередно взяла каждое оружие и начала тщательно его затачивать.

— Почему ты точишь свои клинки, Грималкин? — спросила Торн.

— Чтобы лучше резали.

ГЛАВА 12

КИПЯЩИЙ КОТЕЛ

ГРИМАЛКИН

ОДИН ЗА ОДНИМ я затачивала свои клинки, возвращая каждый в ножны, кроме своего любимого, который я вручила Торн.

— Не прячь его в ножны, — сказал я ей. — Запихни за пояс юбки и накрой рукоять тряпкой.

Я взяла свои ножницы, снова плюнула на точильный камень и тщательно заострила их. Наконец я вернула ножницы в ножны под левой подмышкой и улыбнулась Торн.

— Ты отдашь мне кости демона Вельзевула, что носишь на шее? Я бы попросила их одолжить, но мне нужно будет слить все силы, и они будут бесполезны после этого. Так что это должно стать подарком.

— Конечно, ты можешь взять их, Грималкин, — сказал Торн, снимая ожерелье с костями и извлекая две самых больших.

Она передала их мне. В каждой из них было небольшое просверленное отверстие, поэтому понадобилась минута, чтобы вдеть их на мое собственное ожерелье.

— Ты хочешь с ней драться, не так ли? — спросил Торн. — Тебе не нужно этого делать, Грималкин. Мне не нравится жить во тьме. Временами перспектива забвения кажется привлекательной. Я была бы в мире, свободна от ужасов этого места, свободна от ужасной борьбы за выживание. Я добровольно пожертвую собой, чтобы ты вернулась на землю и убила наших врагов.

— Не нужно ни каких жертв, дитя. Воспрянь духом и зажги тот огонь мужества, который когда-то горел так ярко. Ты помнишь, когда я попросила тебя напасть на того медведя?

Торн кивнула и улыбнулась. Мы обе вспомнили это случай. Когда ей было не больше десяти, девушка приставала ко мне, чтобы обучить её как ведьму-убийцу. Стремясь отговорить её, я дала задание напасть на лютого медведя только с ножом. Я пообещала, что если ей это удастся, то буду обучать её. Она тряслась от страха, всё её тело дрожало, и я ждал, когда она убежит, надеясь, что больше никогда меня не побеспокоит.

Но она побежала в противоположном направлении — прямо на медведя. Она была в секунде от смерти, когда я бросила свой кинжал в глаз ему, чтобы убить.

— Я помню как ела медвежье сердце, — сказала Торн. — Это была самая вкусная вещь, что я когда-либо пробовала. Тот день, когда мы убили этого медведя, и ты взяла меня к себе и начала обучать, был самым счастливым в моей жизни. И по-прежнему им остаётся.

— Я убила этого медведя! — засмеялась я. — Ты только пнула и разозлила его. Тем не менее, это была смелая вещь. Обучать тебя, было одним из лучших решений, которые я когда-либо приняла. Поэтому держись за эту память и собери всё свое мужество для того, что мы должны сейчас сделать.

— И что это, Грималкин? — спросила Торн.

— Мы собираемся сделать то, что давно должно было быть сделано. Мы собираемся убить Гекату.

Я подробно объяснила, что намереваюсь сделать, а также ту роль, которую должна сыграть Торн. Её глаза расширились, когда я изложила свой план, а затем засияли от волнения.

Это была та Торн, которую я помнила.

Мы спустились по ступенькам и вышли из дерева, затем пошли по чёрной тропинке к перекрестку. Вскоре показалась высокая, стройная фигура Гекаты, стоящая рядом с кипящим котлом. Три ворона всё ещё сидели на ветвях над её головой.

Мы остановились менее чем в пяти шагах от того места, где она ждала.

— Ну? Что ты решила? — спросила она.

По договоренности, Торн встала передо мной, и я положила руки на её плечи.

— Торн согласилась пожертвовать собой, чтобы я снова могла сражаться с нашими врагами на земле. Всё, что я прошу, это то, что бы ты быстро осушила её кровь и причинила как можно меньше боли.

Геката улыбнулась. — Не будет никакой боли, Грималкин. Я буду нежна. Пусть девушка подойдёт ко мне!

Торн шагнула вперед, как было велено. Я использовала свою магию, чтобы создать иллюзию. Геката увидит кости демона, всё ещё прикрепленные к ожерелью Торн. Она не поймёт, что я ношу их, пока не будет слишком поздно.

Когда Торн добралась до неё, королева ведьм мягко положила руку на голову и разогнула шею, чтобы получить доступ к горлу. Она широко открыла рот и улыбнулась, предвкушая вкус крови девушки. Но когда зубы приблизились к шее Торн, её выражение вдруг сменилось на ярость.

Иллюзия, которую я создала, не выдержала такого пристального внимания.

Она зарычала от ярости.

Но было уже слишком поздно.

Торн вонзила мой любимый кинжал в сердце Гекаты. Затем она прокрутила его трижды, как я и велела. К тому времени я была рядом с ней. Я схватила Гекату за длинные волосы и ударила головой о край железного котла так сильно, как только могла. Я надеялась, что она может треснуть, как яйцо, но к моему разочарованию она осталась целой, и я боялась, что борьба будет трудной и продолжительной.

Так и оказалось. Королеву ведьм было не легко убить.

Она отчаянно сопротивлялась, схватила меня за горло и начала душить. Но я Грималкин и меня не так легко победить.

Торн всё ещё продолжала пронзать тело Гекаты, и это отвлекло её достаточно, чтобы успеть мне сменить хватку с волос на плечи. С огромным усилием я сунула её голову в котел так, чтобы она погрузилась под поверхность кипящей жидкости. Несколько мгновений удавалось удержать её, но все же она отбивалась и отпихивала меня, прежде чем отбросить Торн на колени.

Теперь Геката представляла из себя ужасное зрелище. Я не знала состава кипящей смеси, но её влияние на нее было ужасным. Помимо глаз, с головы были удалены все кусочки плоти и волос. Теперь на вершине шеи был белый череп, всё ещё сохранявший свою плоть и сухожилия. Но свирепые глаза всё ещё смотрели из глазниц, и я чувствовала, что богиня собирает свои силы и готовится отправить нас в небытие. Я пыталась вынуть клинки и атаковать, но между нами как будто находилась невидимая стена. Геката выставила магический барьер. Я не могла сделать ни шага навстречу ей.

Был только один шанс превратить поражение в победу. Я потянулась за ожерельем на шее и левой рукой погладила кости Вельзевула.

Мощь демона потекла в меня, и внезапно я снова почувствовала себя сильной. Я бросился вперед, пробив барьер Гекаты. Затем засунула её череп обратно глубоко в котёл и укусила чуть ниже шеи, погружая зубы глубоко в плоть, держа своё лицо в нескольких дюймах от кипящей жидкости.

Я втягивала её кровь себе в рот. Она была удивительно сладкая и на вкус больше похоже на мёд, чем кровь. Она всё ещё боролась, но чем больше сопротивлялась, тем быстрее я пила, глотала её кровь — пока, наконец, не почувствовала, что она начинает слабеть.

Когда я пила, то чувствовала изменение. Я по-прежнему была Грималкин, но также чем-то гораздо большим.

Я пила и пила до тех пор, пока кровь не кончилась. Когда я осушила последние капли, то почувствовала, что тело Гекаты сжалось. Над головой я услышала взмахи крыльев, когда три ворона взлетели. Я подняла Королеву ведьм и кинула в кипящий котёл.

Стоя в сторонке, мы с Торн наблюдали, как огромный железный сосуд шипел и вспенивался, выплескивая жидкость в воздух. И, наконец, ожесточенное бурление стало мягким кипением, в конце концов поверхность успокоилась, отражая, как в зеркале, луну.

Мгновения спустя, лишенный кожи, плоти, сухожилий и одежды, скелет Гекаты всплыл на поверхность. Торн и я одержали победу, но теперь нам нужен еще один бог, чтобы стать партнером Пана и помочь нашему возвращению на землю. Быстро, не теряя времени, я воспользовалась ножницами и отрезала кости большого пальца Гекаты.

Я протянула их Торн. — Возьми их взамен тех, что ты отдала мне, — сказала я ей.

— Нет, Грималкин. Они твои. Ты убила Гекату, а не я, — сказала она, покачав головой.

— Я убила медведя! — рассмеялась я. — Но мы убили Гекату. Без твоей помощи я бы не смогла победить. Возьми их, я настаиваю. Во мне есть кровь Гекаты, и теперь у меня её сила!

Торн приняла кости, и мы сели на траву у края перекрестка, где она тщательно просверлила каждую косточку с пальцев Гекаты, прежде чем надеть их на своё ожерелье.

Мы пошли по тропинке назад на повторную конфронтацию. Пан сидел на одном из огромных корявых корней, которые отходили от великого дерева. Он был одинок. Около ног не было никаких животных, на опущенных плечах не было птиц. Если не считать одежды из коричневой коры и зелёной травы, заостренных ушей и волнистых ногтей на ногах он мог быть обычным несчастным мальчиком.

Когда мы подошли, он поднял взгляд и покачал головой. — Зачем ты это сделала, Грималкин? — устало спросил он.

— Во-первых, потому что я убийца клана Малкин, и хотя я мертва, я всё ещё считаю своим долгом находить и убивать наших врагов. Во-вторых, в обмен на свою помощь она потребовала кровь Торн, что я расценила, как продуманную месть, слишком жестокую и чрезмерную. Поэтому вместо этого я взяла её кровь. Таким образом, мы убили Гекату.

— Ты безусловно мертва, Грималкин, и Малкины найдут другого убийцу, который заменит тебя. Вы не должны были убивать нашего союзника. Вы хотели сразиться с нашими врагами на земле, но кто теперь присоединится ко мне, чтобы отправить вас туда? Я спросил других богов, но они отказались.

— Я всё ещё Грималкин, — сказал я Пану. — Но теперь я намного больше. Геката посещала землю по собственному желанию. Возможно, я смогу сделать то же самое.

Пока я говорила, Пан исчез без ответа.

— Мы стали убийцами богов! — восторженно воскликнула Торн, улыбаясь мне.

— Возможно, это то, кем мы всегда должны были быть, Торн, — сказал я ей.

— Кого мы будем убивать дальше? — поинтересовалась она.

Талкус был очевидным выбором, но сначала мы должны найти его.

ГЛАВА 13

ЖЕНЩИНЫ — ЭТО ЖИВОТНЫЕ

ГРИМАЛКИН

МЫ РАЗВЕРНУЛИСЬ И пошли обратно по тропинке к перекрестку. Я заглянула в котёл. Поверхность всё ещё была спокойной. Ни каких признаков костей Гекаты теперь не было. Возможно, они растворились.

Я чувствовала себя сильной и уверенной, и наполненной энергией, намного большей, чем когда-либо наслаждалась на земле. Я положила руки на край котла и почувствовала жгучую боль, которую железо причиняет ведьмам. Я проигнорировала это и сконцентрировалась, чувствуя огромную силу внутри. Я начала использовать его, умножая силы, вытянутые из Гекаты.

Я взглянула на тропу перед собой. Смерть Гекаты означала, что она больше не могла работать с Паном, чтобы вернуть меня на землю… но она контролировала судьбу других, отправляя их жизни по разным путям. Могу ли я использовать пути, чтобы вернуться на землю без посторонней помощи? В конце концов, Геката посещала землю, чтобы получать почитание своих подданных на четырёх главных шабашах ведьм.

Если она могла это делать, то почему бы мне не сделать то же самое? Я приняла её кровь в своё мёртвое тело и овладела её волшебным котлом. Нужна ли мне помощь Пана? Я задумалась.

Я повернулась к Торн.

— Я собираюсь попытаться вернуться на землю, — сказал я ей.

— Возьми меня с собой, Грималкин, — потребовала она.

— Позже, Торн, — сказала я, положив руку ей на плечо. — Позвольте мне сначала проверить, что это возможно.

Я сосредоточилась, вытягивая дополнительную силу из котла. Тропа впереди меня начала мерцать, затем начала двигаться противосолонь — против часовой стрелки. Четыре пути теперь вращались как колесо с котлом на его ступице. Трудно было не получить головокружение, и я услышала, как Торн задыхается от зрелища. Но территория вокруг котла была неподвижной. Пока не двигались, мы были в безопасности.

Вдруг я заметила, что стало более четырех путей. Когда я смотрела, они безумно множились, каждый из четырёх. Они вращались всё быстрее и быстрее, в конце каждого я могла видеть разные сцены: деревни, соборные шпили, морские пейзажи и фермы. Каждый путь куда-то вёл, казалось, было бесконечное количество направлений.

Куда я хочу отправиться в свое первое путешествие обратно на землю живых?

Валкарки! Почему нет? Я бы шпионила за городом своих врагов.

Не успела я принять это решение, как множество путей стали медленнее вращаться, их стало меньше. Когда вихрь остановился, я увидела только четыре первоначальные. Я посмотрела вперёд вдоль узкой тропинки: вдали, за линией деревьев, я увидела, как мерцает белым город Валкарки, как снег под тёмным небом. Это было важно: я знала, что не могу посещать землю в дневные часы. Я знала, что сейчас было немного за полночь, до рассвета осталось ещё семь часов осталось.

— Вот куда я иду! — сказала я, указывая на город. — Это будет моё первое путешествие на землю.

— Пожалуйста, возьми меня с собой, Грималкин! — снова попросила Торн. — Я готова рискнуть.

— Я сделаю это, когда закончу этот визит, — сказал я ей. — Будь терпелива, дитя. Кроме того, у тебя есть важная задача. Стой здесь и охраняй котёл, чтобы я могла безопасно вернуться. Отгоняй любого, кто осмеливается приблизиться, но если угроза будет слишком велика, назови моё имя. Я услышу и вернусь.

Торн кивнула, затем разочарованно опустила глаза. Я улыбнулась ей, зная, что мне нужно проверить свои способности и определить пределы того, что я могла теперь делать.

Я рассматривала варианты. Я могла нанести удар по Триумвирату — трём высшим магам кобалос, что правили остальными. Но, возможно, было бы разумно начать с чего-то более простого. Возможно, мне нужно просто войти в Валкарки и посмотреть, смогу ли я бродить необнаруженной.

Было бы глупо позволить гордыне, греху чрезмерной гордости, быть моей погибелью. Лукраст был самым сильным из человеческих магов, и магическая сила Алисы, вероятно, была больше, чем у любой другой ведьмы. Тем не менее, они оба недооценили Верховных магов кобалос и им повезло, что смогли выжить. Я бы не сделала ту же ошибку.

Я пошла по тропинке, концентрируясь, пытаясь выбрать место, где могла бы выйти в тень городской стены.

Когда дошла до конца, то внезапно почувствовала себя падающей. Как предупреждала Геката, боль перехода из тьмы на землю была действительно ужасной. Когда я камнем упала, кровь, казалось, закипела, сжигала меня изнутри, в то время как кожа была будто охвачена морозом. Кости деформировались и скручивались, жилы растягивались будто все тело было на дыбе, где пытались вывихнуть суставы.

Пока я была жива, самая страшная боль, которую испытывала, когда была вставлена серебряная спица, чтобы фиксировать раздробленную ногу. Но это было хуже.

Я сильно ударилась о землю, затем присела и меня вырвало на холодную почву. Медленно боль утихла, но прошло много минут, прежде чем я смогла встать на дрожащие ноги. В то время, когда я была так уязвима, я поняла, что приняла мудрое решение, чтобы выбрать маскирующую тень городской стены.

Я осмотрелась. Где был путь, который вёл обратно во тьму? Без него я не могла вернуться до восхода солнца. Я посмотрела вверх и увидела, как он мерцает в воздухе, слабый туннель фиолетового света в пятидесяти футах над моей головой. Я поняла, что добраться до него будет проблемой.

Затем я осознала нечто странное. Я больше не дышала, не не нужно было останавливаться перевести дыхание. Тело по прежнему было для меня необычно. Я положила руку на грудь. Сердце не билось.

Было так, как предупреждала Геката. Тем не менее, какое это имеет значение?

Я могу двигаться.

Я могу думать.

Я могу убивать своих врагов.

Я всё ещё была Грималкин.

Я вернулась на землю на крайнем севере, глубоко за Полярным кругом, под самые стены города кобалос, Валкарки. Но вокруг не было ни охранников, ни патрулей, ничего, что представляло для меня какой-либо опасности.

Я сознательно выбрала участок стены, который всё ещё строился. Высоко надо мной, в виде очертаний на фоне яркого звёздного неба, шестнадцатиногие существа, известные как васкоры, извивались и подрагивали в процессе работы по расширению города. Они использовали скоя, мягкий камень, как строительный материал, который источали из своих ртов и обрабатывали ловкими конечностями.

Кобалос считал, что их город никогда не перестанет расти, что он распространится за пределы их ледяной и снежной территории, чтобы покрыть всю землю. Ни одной травинки не останется.

Неудивительно, что Пан был врагом кобалос и их богов. Он был божеством природы и жизни; он не мог позволить, чтобы мир был низведён к этому.

Я посмотрела вверх и увидела старательно работающего васкора, настолько поглощенного своей нескончаемой задачей, что вероятность заметить меня, была минимальной.

Пришло время проверить свои способности.

Я много путешествовала в течение своей жизни на земле и изучала различные виды магии. Румынская ведьма обучила меня основам шаманизма, но я развила свое мастерство только в одном аспекте: научилась выпускать свою душу из тела. Но будет ли это сейчас работать, если я больше не жива?

Используя волю и произнося слова заклинания в правильном ритме, я попыталась выбросить душу из тела. Вскоре я стала маленькой светящеёся сферой серебряного света. Но когда я взглянула вниз, к своему удивлению, не было никаких признаков тела, которое моя душа временно оставила.

Куда оно подевалось? Если оно исчезло, как я могу вернуться в него? Но ещё раз, проявив волю, я оказалась под высокими стенами города.

Теперь я поняла. Я была мертва и была частью тьмы. Теперь мои способности изменились. Я могла сделать больше, чем просто выпустить свою душу, оставив тело уязвимым для врагов, которые могли бы наткнуться на него. Теперь я могла перевести своё тело в форму сферы.

Так что одна проблема решена. Когда придёт время вернуться во тьму, я могу просто взлететь обратно к тропе.

Было ещё одно умение, которое я хотела испытать. Когда я была живой на земле, почва, по которой я ходила, и стены, что окружали меня, были твердыми. Что произойдет? Будет ли также сейчас?

Я вернулась в форму сферы и поплыла к городской стене, затем прошла через неё. Камень был очень толстым, и мгновение я ничего не видела, но потом оказалась в длинном прямом коридоре. Я прошла до конца и вошла в большую камеру.

Я сразу же поняла, что оказалась в одном из склич — загоне, где кобалос держали своих пурраи. Он был полон порабощенных человеческих женщин. Они были одеты в лохмотья, а лица и руки были грязными. Большинство из них были прикованы к стене, некоторые в очень неудобном положении. Их глаза были в основном закрыты, потому что они спали, но некоторые смотрели в центр комнаты, где на коленях стояли три женщины.

Их допрашивали два крепких воина кобалос, ещё двое смотрели со стороны, ухмыляясь, явно наслаждаясь происходящим.

Что женщины сделали неправильно, я никогда не узнаю. Это вполне могло быть частью их воспитания, кобалос причиняли боль в пример другим рабам.

Я проплыла к высокому потолку камеры, чтобы осмотреться. Внезапно один из воинов с огромной силой ударил женщину по лицу. Её голова дернулась назад, она застонала и начала рыдать.

— Молчать! — прорычал нападавший на лоста, языке кобалос. — Мы причиняем боль, и вы страдаете, но вы не можете кричать или показывать, что вам больно. Ты поняла меня?

Женщина продолжала всхлипывать, и внезапно он вынул нож и глубоко воткнул ей в предплечье. Она закричала, кровь потекла из глубокой раны.

Ответным действием воина было оградить лезвие от другой её руки. — Я дам тебе еще один шанс промолчать. Тебе нужен второй порез моим клинком?

Женщина задушила свой крик, пока кровь капала на пол. Я кипела от ярости при таком бесчеловечном обращении, мне не хотелось ничего кроме, как убить её мучителя на месте.

Но если я сделаю это, то что потом? Если я убью охранников, все женщины в этом склич — загоне наверняка столкнутся с репрессиями. Они подвергнутся пыткам или будут убиты.

Поэтому я наблюдала, ждала и терпела, будучи беспомощным свидетелем такого варварства. Через три часа охранники сменились, я последовала за четырьмя кобалос из загона, желая расправы. Я держала дистанцию, когда они шли по ряду тёмных проходов, шутя о том, что только что сделали.

— Женщины — это животные — только через боль они могут научиться истинному послушанию, — заявил один. Спутники засмеялись и похлопали его по спине.

Держась ближе к потолку, я пролетела вдоль туннеля вперёд и заняла позицию на следующем проходе, быстро вернувшись в свою человеческую форму.

Затем вынула клинки.

Ближайший факел висел на некотором расстоянии, и проход был в тени, но, возможно, они заметили свет, отразившийся от моих клинков, потому что четверо крепких воина внезапно остановились.

— Это животное — твоя смерть, — тихо сказала я. — Настало время учить тебя послушанию. Иди ко мне и умри!

Первый набросился на меня. Он был быстрее и проворнее для своего размера, чем я ожидала. Но это не помогло ему. Я отклонила его клинок и вогнала свой ему в горло, чтобы кровь, которая давала ему жизнь, хлынула, забрызгав стену и пол.

Остальные трое напали вместе. Я могла бы убить их медленно, причиняя максимальную боль, чтобы заплатить за то, что они сделали с женщиной. Но они не представляли серьезной проблемы. Я закончила здесь и сейчас, подарив им милость быстрой смерти.

До сих пор это было легко, но я не питала иллюзий, что всегда будет так. Это были просто обычные воины, другое дело, победить Верховного мага или бога кобалос Талкуса. Тем не менее, я проверила свои возможности и силу, и всё оказалось удовлетворительным. Моя первая вылазка оказалась успешной, и я многому научилась.

После того как убрала клинки в ножны, я приняла форму сферы, прошла сквозь каменные стены и поднялась в тёмное небо, чтобы войти в туннель фиолетового света. Через несколько минут я вернулась по тропинке назад, деревья возвышались по обе стороны от меня. Вдалеке я видела котёл, где терпеливо ждала Торн.

— Все прошло хорошо? — спросила она с интересом, когда я подошла.

— Неплохо. Я смогу навредить кобалос во время визитов на землю, — сказала я ей.

— А в следующий раз ты возьмёшь меня с собой?

Я покачал головой.

— Ещё нет. Есть навыки, которые ты должна приобрести, чтобы облегчить перемещение на землю. Я должна научить тебя шаманскому мастерству. Ты должна будешь иметь возможность проецировать свою душу из тела. В мёртвом состоянии, в котором я нахожусь, я могу мгновенно изменить форму. Если ты будешь сопровождать меня, дитя, такой навык жизненно необходим. Это дает возможность проходить через твердые объекты и двигаться с большой скоростью. В некоторых ситуациях это может быть единственным способом доступа к пути, ведущему обратно к котлу.

— Тогда обучи меня, Грималкин. Я готова учиться! — зарыдала Торн.

Таким образом я начала учить её. Если бы она смогла научиться этому навыку, она могла бы сопровождать меня во время ночных вылазок. Двое могут достичь гораздо большего, чем один.

Тем не менее, в одном отношении моё успешное проникновение в Валкарку заставило меня осознать ограничения того, что было возможно. Я хотела навредить кобалос и нанести вред их военным усилиям, но моей главной целью было освободить тысячи женщин-рабов из склич-ферм и сопроводить их в безопасное место.

Тот факт, что мои визиты на землю могли происходить только в часы темноты, делало это невозможным. Кто будет вести и защищать их под ярким солнцем? Мне нужна армия живых людей для этого.

Если что-то не предпринять в ближайшее время, кобалос достигнут своей страшной цели. Все человеческие мужчины будут мертвы, а все женщины станут рабами.

ГЛАВА 14

РАСТУЩАЯ УГРОЗА

ТОМАС УОРД

НЕ УСПЕЛ я произнести слово «тульпа», как сущность, которая думала, что она Билл Аркрайт, уронила посох и опустилась на колени около мельничного потока, лицом к водяному колесу, всё её тело задрожало. Затем она повернула голову и посмотрела на меня, её лицо исказилось от горя и боли.

— Вы правы, — воскликнула она, слезы текли из глаз. — Теперь я знаю себя. Я тульпа, созданная магом. Даже у собаки больше души, чем у меня. Я вещь без души. Из ничего я пришёл, в ничто вернусь!

Затем, казалось, лицо исказилось. Левый глаз заскользил по щеке, челюсть растянулась, пока не опустилась на грудь, и рот начал пускать слюни толстой слизистой серой лентой, похожей на болотную грязь. Я в ужасе сделал шаг назад и услышал, как Дженни сдерживает крик. Вдруг я увидел белые пятна в слюне и понял, что существо теряет зубы.

Дрожь тела превратилась в яростные судороги. То, что имитировало Аркрайта, осело, лоб упал в грязь. Она жалобно стонала, конечности извивались и скручивались, голова становилась трубчатой и червеобразной. Серая слизь сочилась из-под одежды и скользила в воду, чтобы быть унесённой потоком.

Менее чем за минуту ничего не осталось, кроме пустых одежд. Всё, что осталось от плоти тульпы, было зловоние гнили.

Дженни и я оставили водяное колесо и вернулись на кухню, ошеломлённые только что увиденным. Кровь спала урывками, она продолжала подёргиваться, как будто её беспокоили плохие сны. Мы начали говорить, пытаясь понять, что произошло.

— Ты правда думаешь, что это была тульпа? — спросила Дженни, всё ещё дрожа, обхватив голову руками.

Я нахмурился.

— В конце, концов, это оказалось фактом. Разве ты не слышала, что он сказал?

Я полез в сумку и вытащил листы бумаги, скопированные из версии глоссария Николаса Брауна, которую я позаимствовал у Грималкин. Браун был ведьмаком, и когда-то он изучал кобалос и оставил руководство по их обычаям, богам, магии и поведению. Мы с Грималкин пополняли этот глоссарий, узнавая новые вещи, создавая свой запас знаний.

Дженни подняла взгляд, когда я просмотрел записи.

Я пролистал до заметке о тульпе и протянул ей лист бумаги, затем встал и прочитал запись через её плечо. Она состояла из оригинальной записи Брауна, за которой следовал комментарий Грималкин, а затем мой собственный:

Тульпа: Существо, созданное в разуме мага и иногда заданное формой во внешнем мире.

Примечание: я много путешествовала и изучала эзотерическое искусство ведьм и магов, но с этим волшебным навыком я никогда не сталкивалась раньше. Способны ли маги кобалос на это? Если это так, то их существа могут быть ограничены только масштабом их фантазий — Грималкин

Примечание: крылатое существо, о котором говорили мегуви и, казалось, вернуло меня к жизни, было тульпой, созданной воображением Алисы. Нам ещё предстоит столкнуться с тульпой, созданной кобалос, но мы должны быть на стороже — Томас Уорд

Однажды я сражался с убийцей Шайкса, но в момент победы я был убит, сабля прошла прямо через моё тело. У меня всё ещё оставались шрамы в доказательство этого — чешуя, которая покрыла место ранения, наследие крови ламии, которую я унаследовал от своей мамы. Я умер, но был возвращен к жизни силой магии Алисы. Когда я вырвался из гроба, в небе появился ангел тульпа.

— По словам Алисы, крылатый ангел был тульпа, но у нас нет доказательств того, чем на самом деле было это существо, — заметила Дженни. — Мы мало о них знаем. Может быть, это существо просто подхватило то, что ты сказал, Томас. Может оно просто приняло твоё объяснение. У него были проблемы с памятью. Оно знало, что было не правильным.

Я кивнул, забрал у неё бумажный лист и аккуратно сложил вместе с другими в сумку.

— Хотя, это кажется невероятным. Интересно то, что сначала тульпа подумал, что он был Биллом Аркрайтом.

Я испытал настоящее чувство потери, когда сущность растаяла. Было хорошо снова оказаться в компании Аркрайта — я скучал по нему; теперь меня одолевало чувство грусти, которое я испытывал, когда он умер в Греции.

— Это действительно ужасно, — сказала Дженни. — Он был живой и разумный, и умер ужасной смертью, зная, что это насовсем, потому что у него не было души. Когда ты назвал его «тульпой», он начал таять.

— Может, с распознаванием заканчивается заклинание, удерживающее его, — предположил я. — Возможно, он поверил, что действительно был Биллом Аркрайтом, поэтому не напал на нас. Но должен был быть какой-то спусковой крючок, чтобы он понял своё истинное предназначение, увидел в нас врагов и напал.

— Может, это произошло бы, когда у него в руках оказался Звёздный меч, — размышляла Дженни. — Помнишь, он попросил подержать его? Я думаю, что его миссия была захватить Звездный меч и сделать тебя уязвимым к магии кобалос. Эта сущность была намного сложнее, чем тульпа Алисы. Она просто держала дистанцию в небе; возможно, это была скорее иллюзия, чем существо из реальной материи. Если это была тульпа, то невероятно сложная. Она взаимодействовала с нами в течение нескольких дней. Интересно, какой маг создал это. Может Балкай. Может он её отправил.

Нам ещё предстояло столкнуться с этим самым сильным магом кобалос, но, похоже, Дженни была права. Для создания такого существа потребовались бы невероятные магические умения.

— Я думаю, что лучшее, что мы можем сделать, это вернуться в Чипенден прямо сейчас, пока ещё есть несколько часов дневного света, — сказал я.

— Для меня это недостаточно скоро. Это жуткое место, — сказала Дженни, вставая на ноги и поднимая сумку и посох.

Мы вышли в гостиную с Кровью по пятам, но когда я открыл дверь, она зарычала и легла, не желая идти дальше. Я нетерпеливо прищёлкнул языком, и она всё-таки встала на ноги, встряхнулась, а затем последовала за нами через дверной проем в туман.

Я отправился через сад к дырке в заборе. Видимость всё ухудшалась, а воздух был холодным и влажным. Было бы хорошо добраться до канала и отправиться на юг. Но когда мы достигли рва, то остановились и посмотрели на зрелище, которое ждало нас там.

Что-то торчало из тумана; это было похоже на линию кольев, установленных в землю на сорок пять градусов, чтобы отразить атакующих, но они двигались в унисон. Приблизившись, мы поняли, что это.

Скельты!

Подрагивая на своих членистых ногах, они двигались как гигантские насекомые — хотя сегментированные, цилиндрические тела были твердыми и острыми, как панцирь омара, они были покрыты ракушками, которые прикрепились в течение длительного времени, проведённого под водой.

Внезапно один из скельтов бросился вперед, чтобы атаковать. Дженни вскрикнула и сделала шаг назад, но он остановился на краю рва и присел, подрагивая, остановленный солёной водой.

Эти существа были опасны и могли двигаться невероятно быстро. Я знал, что их слишком много для нас, чтобы пробиться. Мы были в меньшинстве. Единственное, что удерживало скельтов — ров с солёной водой.

Рядом со мной, Кровь начала скулить с приседать от страха. Это было печальное зрелище: её дух, казалось, был сломлен недавним опытом.

Я махнул посохом и повёл Дженни и собаку обратно к мельнице. Нам нужно было обсудить варианты. Их было не много, и ни один не предполагал легкий выход из сада мельницы.

Вернувшись на кухню, мы сидели в тишине, пока я обдумывал.

— Ну, и как ты думаешь, что мы должны делать с проблемой скельтов? — спросил я Дженни.

— Мы могли бы немного побыть здесь. В дальнем углу сада за мельницей есть кроличьи норы. Голодать мы не будем, — ответила она.

— Но если пойдет дождь, как это часто бывает в графстве, концентрация соли во рву будет разбавлена. И через некоторое время скельты смогут пересечь его. У нас в запасе будет несколько дней, Дженни. Затем придётся столкнуться с ними. Мы просто будем откладывать неизбежное.

— Не мог бы ты воспользоваться зеркалом и попросить Алису о помощи? Она бы с ними разобралась. Вспомни, что она сделала с армией кобалос!

При помощи старого бога Пана Алиса использовала свою магию, чтобы вызвать массовое извержение земли, которое уничтожило часть армии кобалос и позволило нашему арьергарду бежать через реку в человеческое княжество Полызня.

— Я не могу просить её придти сюда, — ответил я Дженни. — Она пытается организовать союз с ведьмами Пендла. Это важно. Это может быть единственно, что стоит между графством и мощью магов кобалос. Нет, мы подождем наступления темноты, а потом сбежим.

— Мы никогда не преодолеем этих скельтов, — всхлипнула она.

— Есть способ. Подумай об этом. Представь, что ты сама по себе, и должна спастись. Как бы ты это сделала?

Дженни нахмурилась, но вдруг её лицо просветлело.

— Есть другой способ! Мы могли бы воспользоваться ручьём, который проходит за забором и рвом.

— Молодец! — сказал я. — Это именно то, что мы собираемся сделать!

Сад был окружен рвом, но также высоким железным забором. Тем не менее, мельничный поток пробегал по двум туннелям, которые проходили подо рвом. Внутри их были железные решетки, позволяя проходить воде, но останавливая что-либо из тьмы, стремящейся в сад. Каждая решетка была прикручена к камням, выстилающим туннель. Мне нужно было удалить одну — работа, которая должна быть выполнена при дневном свете, иначе после наступления темноты нужен будет фонарь, чтобы видеть, что я делаю, и это привлечёт внимание скельтов.

Я решил, что туннель, направляющийся на восток сада и появляющийся ближе всего к каналу, был нашим лучшим вариантом. Я объяснил Дженни, что нужно сделать, затем направился в мастерскую и выбрал несколько наиболее подходящих гаечных ключей. Пока я был занят делом, она начала собирать камешки и складывала их на траве возле дырки в заборе. Когда я снова появился, она заполняла карманы своего платья последней партией. Она подняла голову.

— Посмотрим, в скольких скельтов ты сможешь попасть! — засмеялся я, пытаясь подбодрить её.

Она кивнула, но даже не улыбнулась. Я не упрекнул её. У нас были серьёзные неприятности.

Непосредственной опасности не было, но угроза всё ещё была серьезной. Если не удастся сбежать, через несколько дней мы умрём. Никакой гарантии, что скельты не скрываются за туннелем не было.

План заключался в том, чтобы Дженни стояла у рва и бросала в скельтов камни. Она будет безопасности, потому что они не могут пересечь соленую воду. Это не нанесет им серьезного ущерба благодаря твердым панцирям, но я надеялся, что это отвлечет их от моего занятия. В противном случае они могут войти в туннель с другого конца.

Я быстро прошёл вдоль ручья, вошёл в холодную воду и пробрался по туннелю к железной решетке. К счастью, поток здесь не был глубоким, он доходил мне до колен. Здесь был полумрак, но мои глаза адаптировались. Один из гаечных ключей, что я принес, оказался правильным, как я и думал.

Я сразу же занялся работой, но, несмотря на все усилия, ключ соскальзывал с гаек. Каждый раз, когда это происходило, был громкий металлический звон. В какой-то момент ключ задел решетку, и я подумал, что шум, несомненно, выдаст меня. Я работал так быстро, как только мог: всего шесть гаек, и я должен был снять их до того, как солнце опустится, иначе я буду вынужден использовать фонарь. Нам нужно было бежать сегодня вечером: никакой гарантии, что мы переживем еще один день, не было. Один сильный ливень может разбавить соль, и скельты пересекут ров и нападут.

Две оставшиеся гайки находились под водой и были сильно ржавыми. Я работал так быстро, как мог, но продвигалось медленно. Последняя гайка сопротивлялась всем моим усилиям, но, к счастью, болт сорвался, и гайка упала в воду, всё ещё прикрепленная к нему.

Мне удалось, но это заняло почти два часа. К тому времени, как закончил, я дрожал от холода. Я направился туда, где Дженни всё ещё бросала камни и позвал её обратно на мельницу.

Внутри Кровь всё ещё спала у двери. Я подкинул дрова в печь и Дженни пошла поймать пару кроликов. Она вернулась только с одним, и мы разделили его с собакой, поэтому чувствовали себя всё ещё голодными. Тем не менее, темнота наступила достаточно скоро, и мы готовились к нашему побегу.

— Слушай, — сказал я Дженни. — Скельты могут преследовать нас. Они быстры на коротких расстояниях, но как только мы оторвёмся, то сможем добиться хорошего прогресса. Мы должны двигаться всю ночь без остановки, пока не будем в безопасности дома.

— Чем скорее, тем лучше, — согласилась Дженни. — Я определённо не буду медлить.

— Там могут быть и другие опасности из тьмы. Мы можем столкнуться с воинами кобалос, приведённых сюда своими магами, или даже самим Балкаем. Поэтому, мы не собираемся идти самым прямым путем обратно в Чипенден, как только покинем канал, мы будем следовать по лей линиям.

— Ты планируешь вызвать домового? — спросила меня Дженни.

— Да, если не будет другого выхода, — ответил я.

Лей — линии были невидимы путями, которые пересекли округа. Домовые использовали их, чтобы перемещаться с места на место. У меня был договор с Кратчем, домовым, который защищал сад в Чипендене: если я его вызову, он придёт на помощь, но мне нужно быть на лей-линии или в пределах одной из точек их пересечения.

— Ты изучала карты, но насколько хорошо их знаешь? — спросил я Дженни. — Они отложились в твоей памяти? Ведьмак должен знать округ, как его, или её, пять пальцев, — добавил я с улыбкой. — Так что считай это частью своего обучения. Попробуй разработать самый быстрый маршрут в Чипенден оптимально использовав лей-линии.

— Я могу вспомнить только две основные, — сказала Дженни. — Одна уходит на северо-восток, проходя через Лейланд, Хоутон и Биллиндж. Но это на юге Престона и далеко от нас. Если бы мы были там и направлялись на север. Второй будет более перспективным. Он проходит через Престаун, Гуснарг, Бикон-Фолс и Блисдейл, и заканчивается к западу от Чипендена.

— Ну, ладно. Ты знаешь два, но их гораздо больше, и один проходит довольно близко от того места, где мы сейчас. Подумай об этом. Пришло время уходить…

Мы вышли из мельницы, заперев за собой дверь, и пошли по ручью к тоннелю. Я вёл и Дженни следовала за мной, но Кровь осталась на берегу и начала тихо скулить. Я щелкнул языком, но она не двигалась. Я ничего не мог поделать. Если бы у собаки был какой-нибудь разум, она бы последовала за нами.

Дженни изо всех сил пыталась нести наши посохи и сумки. Звёздный меч был у меня в ножнах за спиной, но мне нужны были обе руки, чтобы поднять тяжёлую железную решётку. Я прошёл вперед во тьме туннеля, схватил железную решётку и потянул на себя. Сначала она сопротивлялась. Она зацепилась за болты, возможно они были погнуты. Я попробовал ещё раз, и она вырвалась на свободу с громким металлическим звоном по камню, который разнёсся по туннелю. Я прислонил её к левой стене, оставив достаточно места, чтобы пройти.

Я пошёл дальше вглубь туннеля и был неприятно удивлён. Стало намного глубже, вода доставала почти до пояса. Я задохнулся от холода и боролся с этим, а Дженни шлёпала позади. Чуть позже я вышел из туннеля и смог подняться на берег. Всё ещё было очень туманно, но я мог видеть висящую луну над головой. Когда я оглянулся, чтобы посмотреть, всё ли в порядке с Дженни, справа от себя услышал звук.

Прежде чем я успел среагировать, ко мне приблизился огромный скельт, скрипя суставами. Я отскочил в сторону и сумел избежать удара его трубки, но при этом потерял равновесие и упал, выбив воздух из легких.

Я поднялся на колени и потянулся к Звёздному мечу, как скельт, вытянув костлявую голову, снова бросился.

Кровь застыла в жилах.

Я не успевал достать свой меч.

ГЛАВА 15

ЧТО ТЫ ЗА ТВАРЬ ИЗ ТЬМЫ?

ГРИМАЛКИН

КОГДА Я УЧИЛА Торн навыкам, в которых она нуждалась, перед нами замерцал воздух и появился Пан.

Он улыбался. — Я принёс хорошие новости, — сказал он. — Лукраст жив!

Я смотрела на него в изумлении.

— Алиса сказала, что он мёртв.

— Мы оба верили, в это, но маги кобалос и их Бог, являются мастерами обмана и иллюзий. До сих пор мне не удавалось проникнуть в их обман, и нам нужно только время, чтобы успеть спасти его. Скоро он действительно будет предан смерти. Что может быть лучшим испытанием ваших новых сил, чем спасти мага? Мы остро нуждается в его магических силах.

Лукраст был самым могущественным человеческим магом, который когда-либо ходил по земле; он, несомненно, был бы полезным дополнением к нашим силам, но я не доверяла ему. Он заботился только о могуществе. Ожидает ли его снова тесное сотрудничество с Алисой? Означает ли это, что Пан снова попросит Алису отказаться от Томаса?

Если это так, мне было жаль Томаса Уорда, но сейчас не время обсуждать такие вопросы. Я знала, что должна отложить в сторону свои собственные переживания и работать для общего блага. Чтобы победить кобалос нам понадобится вся сила, что мы можем получить.

Мы с Торн направились обратно к котлу..

— Пожалуйста, возьми меня с собой, Грималкин! — снова умоляла меня Торн.

— Ты ещё не готова, дитя. Я не могу этого сделать, пока ты не обучишься этим навыкам. Это будет очень опасно: чтобы добраться до Лукраста мне нужно будет стать сферой и пройти сквозь твердый камень. Это то, что ты ещё не можешь сделать, — сказала я ей, нахмурившись.

Она опустила голову, и вскоре тропинки закрутились, и я снова пошла к Валкарки, сосредоточившись на том самом месте, где мне нужно было быть.

Я почувствовала неприятные ощущения в животе, как будто падаю, а потом сильную тошноту и холод. Но боль была гораздо менее сильной, чем в предыдущий раз. Возможно, Геката преувеличила её. А может, я привыкла к ощущениям.

Инстинктивно я закрыла глаза. Когда открыла их снова, я стояла в узком каменном коридоре. Справа и слева были двери, которые вели в камеры. На этот раз фиолетовая труба лежала на уровне земли. Я была в состоянии просто войти в неё. Но что насчет других, таких как маги кобалос? Могут ли они сделать то же самое? Я задумалась. Или это будет запрещено для них, или, возможно, скрыто от их взгляда?

Каждые двадцать шагов проход освещали настенные факелы. Тем не менее, я была порождением тьмы и должна использовать тьму в своих интересах. Поэтому я проявила свою волю и погасила все факелы в пределах видимости, погрузив коридор во мрак.

Я всё ещё могла видеть: всё было очерчено зелеными контурами, хотя также я могла разглядеть мерцание желтого факела около третьей двери слева.

Я посмотрела вперёд и назад по коридору, он всё ещё был пустынным. Не теряя времени, я направилась в камеру, где почувствовала присутствие Лукраста. Я сконцентрировалась, трансформируя субстанцию своего существа и перенося фигуру в форму маленькой сферы, а затем проплыла через твёрдую деревянную дверь.

Вернувшись в свой человеческий облик, я осмотрелась. Мгновение я не могла понять, что вижу.

Большая камера была освещена факелом, прикрепленным на дальней стене. Это напомнило мне кузнечную мастерскую: в ближайшем углу у двери стояла раскалённая жаровня. Я чувствовала её тепло, когда вошла. На стенах были развешаны инструменты: топоры, клинки, щипцы, молотки и пилы. Были также цепи, свисающие с потолка и большая наковальня.

Это была камера пыток.

Когда я прошла дальше, выходя за пределы тепла жаровни, я почувствовала влажный холод в воздухе и почувствовала запах смолы. Внезапно я заметила, что некоторые из инструментов были заляпаны кровью, тёмные пятна её были на сырых каменных стенах и большая лужа на полу. Столь же зловещей выглядела колодка палача, которая стояла там.

Где Лукраст? Я задумалась. Неужели опоздала? Неужели он уже убит?

Затем я заметила, в тени за пламенем факула в дальнем углу камеры, что вначале приняла за кучу грязных, смятых тряпок. Я подошла ближе и поняла, что это был кто-то, прикованный спиной к стене, его голова упала на грудь, и лицо было затенено.

Это был Лукраст.

Его руки были ампутированы, а культи покрыты черной смолой, чтобы остановить кровотечение и предотвратить инфекцию; кто бы это ни сделал, он хотел сохранить ему жизнь для дальнейших пыток. Должно быть, было мучительно больно отрубить руки и погрузить культи в горячую смолу. Шок убил бы большинство людей, но он был сильным.

Изучив его более внимательно, я поняла, что всё обстоит иначе. Он был истощен настолько, что торчали кости.

— Лукраст! — позвала я, и он поднял взгляд, показав своё лицо в свете пламени. У него были такие же длинные усы, но они были измазаны кровью. Губы были сшиты вместе.

Он выглядел сбитым с толку и смотрел на меня, выпучив глаза, как сумасшедший. Мог ли он сойти с ума от страданий, или это было просто замешательство при моём неожиданном появлении в его камере? Без сомнения, как одна из мёртвых, возвращающихся на землю, я была ужасна на вид.

Затем я увидела следы на шее Лукраста: различные шрамы — одни старые, другие совсем свежие; даже одна дырка со всё ещё капающей кровью и жидкостью. Они дренировали его. Была ли это часть пытки или средство узнать о его возможностях?

Но, он всё ещё был жив, и я подумала, не слишком ли поздно использовать его. Как эта тень может быть полезна нам в борьбе против Талкуса и его магов?

Одну за другой, я сняла цепи, которые связали его шею, ноги и тело. Пока я занималась этим, Лукраст уставился на меня диким взглядом. Он пытался говорить, но мычал как раненый зверь. Была ли это попытка сказать мне что-то или это было выражение муки, я не могла сказать. Поэтому я воспользовалась одним из своих коротких клинков, чтобы разрезать швы и освободить его губы.

— Что ты за тварь из тьмы? — закричал он, с перекошенным от ужаса лицом. Я знала, что его крик был вызван страхом.

В ответ я погасила факел на стене и осушила жар жаровни, так что через несколько секунд она была заполнена холодной золой.

Затем развернулась и подошла к нему.

— Я Грималкин! — прошипела ему в ухо. — Молчи, пока я выведу тебя из этого места!

Я помогла ему подняться, но всё его тело дрожало, и у него едва хватило сил встать. Я знала, что охранники могут появиться в любую минуту, поэтому не теряя времени, перекинула его через плечо, как ведьмак ведьму, ногами вперед. Он был удивительно лёгким.

Я могла бы пройти сквозь закрытую дверь, но он нет. Теперь, когда я выполнила более сложную часть своей задачи — найти Лукраста в его камере — я больше не беспокоилась о том, чтобы предупредить врагов о своём присутствии. Я могу прорваться в безопасное место. Я сильно ударила по двери ладонью, разбив её в куски.

Шагнула через порог, вынося свою ношу в коридор. Шум привлёк охранников, бегущих сквозь темноту, но, к сожалению, они находились между мной и порталом. С ними легко было справиться. Они даже не видели своей смерти.

По-прежнему неся Лукраста, с клинком в левой руке, с которого капала кровь, я прошла через фиолетовый портал и вернулась во тьму.

ГЛАВА 16

ВОДЯНАЯ ВЕДЬМА

ТОМАС УОРД

Я ДУМАЛ, ЧТО наступил мой последний миг на земле.

Но прежде, чем скельт смог достать меня, что-то сильно ударило его, отправив в полет.

Это была волкодав Кровь.

Скельт лежал на спине, восемь членистых ног болтались в воздухе. Собака храбро пыталась схватить существо за горло, но находилась в опасности от ног, которые пытались ухватить её. Не теряя времени, я встал на ноги и вынул Звёздный меч. Тело скельта состояло из двух сегментов, я со всей силы ударил в точку, где они соединились.

Меч прошёл прямо через твердую оболочку, разрезая существо надвое. Его передняя часть содрогнулась, когда волкодав разорвал горло и кровь брызнула на них обоих.

Дженни подбежала ко мне, широко раскрыла глаза и испугавшись. Я вернул Звёздный меч на ножны, затем забрал у неё посох и сумку. Я щёлкнул языком Крови, и она послушно подошла ко мне.

— Хорошая собака! — сказал я, похлопывая её по голове, когда она слизывала кровь со своей морды. Она преодолела своё прежнее волнение и только что спасла мне жизнь.

Я посмотрел на Дженни. — По близости могут быть другие скельты. Мы должны двигаться быстро! — сказал я ей, направляясь по течению к каналу. Большинство существ, вероятно, всё ещё были сосредоточены вокруг щели в заборе; возможно, несколько кружили в округе, но, к счастью, тот, кого мы только что убили, был единственным. У нас был шанс сбежать.

Вскоре мы карабкались по склону на западный берег канала. Мы поспешили на юг по тропинке, ноги хрустели на золе. Я знал, что есть лей-линия, которая проходит параллельно каналу в нескольких милях к востоку. Было бы безопаснее следовать ей. Однако её маршрут проходил через фермерские оросительные каналы и заборы. Это замедлит движение. Вдоль канала было быстрее, и в первой части нашего маршрута я полагался на скорость, чтобы избавиться от скельтов, которые могут даже сейчас преследовать нас.

Здесь, на берегу канала, который был выше, чем поля с обеих сторон, туман был настолько густым, что я не мог видеть дальше трёх или четырех футов перед собой. Но над нашими головами всё было ясно, я видел луну и звезды.

Было мало шансов избавиться от тумана, пока мы не окажемся к востоку от Кастера, подальше от моря. Я шёл в бешеном темпе, когда неожиданно услышал позади крик, а затем лай.

Встревоженный, я обернулся и увидел, что Дженни отчаянно борется. Она упала, и одна её нога была в воде. Кровь была рядом, она рычала на что-то в воде, а Дженни била по воде своим посохом; она выглядела испуганной.

Когда я приблизился, то увидел руку, держащую её лодыжку. Острые когти сразу подсказали мне, что это водяная ведьма. Лицо твари находилось чуть ниже поверхности воды, длинные волосы извивались, как щупальца, хищные глаза впивались в меня.

Эти существа когда-то были человеческими женщинами, но на протяжении многих веков стали больше похожи на зверей. Они были более подвержены инстинктам, чем разумны, и невероятно свирепы и сильны. Они могут затащить тебя в воду и слить кровь до того, как ты успеешь утонуть. Или они могут разорвать твою кожу и обнажить кости, оторвать твои конечности так же быстро, как Грималкин со своими особенными ножницами.

Дженни изо всех сил боролась и держала ведьму на расстоянии с помощью своего посоха. Собака пыталась помочь, но лодыжка Дженни и рука ведьмы были под водой.

В этой ситуации наиболее подходящим оружием был рябиновый посох: я взял свой обеими руками, выпустил клинок и сильно ударил ведьму по лицу. Дженни стонала от боли, но всё ещё продолжала колотить ведьму. Один из наших клинков, должно быть, порезал существо, потому что через несколько секунд вода начала темнеть от крови, и она отпустила девушку и уплыла.

Я вытащил Дженни и быстро опустился на колени, чтобы осмотреть её лодыжку. К моему ужасу, кожа была разорвана в двух местах, там где вцепилась ведьма.

Раны от водной ведьмы могли легко инфицироваться. Если бы Алиса была здесь, она бы просто использовала свои травы, чтобы предотвратить это. Однако, присмотревшись, я увидел, что рана Дженни не была глубокой, поэтому я просто очистил её как мог.

— Ты можешь продолжать? — спросил я, помогая ей подняться на ноги. — Или нужно немного отдохнуть?

Она нахмурилась.

— Я бы хотела продолжить движение, но мы действительно должны держаться поближе к каналу? — спросила она. — Ведьма может вернуться. Может ждать нас впереди. Возможно, есть и другие.

— Я хотел двигаться вдоль канала почти до Кастера, но сейчас изменил своё мнение. Ты права. Это слишком опасно. Мы перейдём по следующему мосту и направимся на восток к лей-линии.

Не было никаких сомнений в том, что скельты были использованы против нас нашими врагами кобалос. Насчёт водной ведьмы я не был уверен. Они всегда подстерегали возле воды — ваша лодыжка, схваченная водной ведьмой, была одной из обычных опасностей ходьбы по бичевнику в этой области. Но боги, демоны и другие существа из тьмы, без сомнения, объединились под властью Талкуса. Самым лучшим было сейчас покинуть канал, чтобы решить проблему с водными ведьмами графства, в любую минуту их может появиться больше.

Было много мостов через канал, и мы вскоре смогли добраться до противоположного берега, а затем двинулись по фермерской тропе, которая вела на восток. Через пять минут мы подошли к ферме, и вдалеке начали лаять собаки. Тем не менее, Кровь была хорошо обучена и не реагировала.

Мы обогнули амбар и ферму и вышли в поля, сбрасывая темп. Иногда нам приходилось использовать ворота или приступок, но чаще всего были вынуждены перелазить через заборы или пробираться сквозь изгородь.

Моя следующая задача заключалась в том, чтобы определить, когда мы достигнем лей-линии и в какой момент будем следовать за ней на юг. Такие линии проходили через храмы, стоящие отдельно камни и другие знаки. Например, вторая, что была упомянута Дженни, шла примерно с севера на юг через церкви в Престоне и Гуснарге, также проходила через Чингл-Холл, который имел в графстве репутацию дома с привидениями. Странные вещи происходили на лей-линиях. Тем не менее, они были невидимыми, поэтому лучшим решением было обнаружить церковный шпиль над стелящимся туманом.

Я был благодарен, что мой учитель, Джон Грегори, вбил в меня важность знания ландшафта графства. Под его руководством я часами изучал карты. Мои знания о местности говорили мне, что церковь Святого Михаила должна скоро появиться. Естественно, я скоро заметил на северо-востоке её башню.

— В каком направлении мы движемся, Дженни? — спросил я.

— Восток, — быстро ответила она.

— Откуда ты знаешь?

— Потому, что ты сам сказал мне направление, в котором мы идём! — ответила она нахально. — Но я также могу сказать это по положению звёзд.

— Да, они говорят, что мы всё ещё идём на восток. Так что, как только церковь Святого Михаила будет слева от нас, мы повернём направо и пойдём на юг. Конечно грубая корректировка, но это лучшее, что я могу сделать. Даже если мы на самом деле не пойдём по линии, то будем где-то рядом, и если придется вызвать Кратча, он найдет нас или направит к себе.

Вскоре мы направлялись на юг, как я описал. Я повернулся к Дженни и спросил: Как ты себя чувствуешь?

— Моя лодыжка болезненно пульсирует, и я чувствую себя хуже, — ответила она.

Мы двигались всю ночь. На рассвете я остановился на десять минут. Мы были голодны, всё, что у меня было, это сыр графства. Обычно Дженни воротила от него нос, но сейчас съела свою долю без пререканий. Бедная собака была голодна, но я не мог позволить ей охотиться, чтобы она не привлекла внимание.

Мы стояли и жевали стоя потому, что не могли сесть, так как земля была сырой. Мы стояли, поддерживая друг друга, под живой изгородью боярышника, рядом со стоячей канавой, полной мутной воды.

— Где мы сейчас находимся? — спросила Дженни.

Где-то к северо-востоку от Кастера, мы проделали долгий путь. Как я уже сказал, лей-линии не всегда самый быстрый маршрут к месту назначения, — сказал я.

— Ну, по крайней мере, сейчас туман уходит, — прокомментировала она.

Оглянувшись вокруг, я заметил, что он улетучивается и отступает. В сером свете я мог видеть до половины маленького поля. Деревья начинают проступать из мрака, их безлистные ветви выглядят, словно огромные загребущие руки. Не было ни малейшего ветерка. Никакого движения.

Внезапно из канавы проступил проблеск света. Я подошёл ближе и, вглядываясь в серую воду, увидел, что небольшой участок, едва превышающий ладонь, ярче остальных. Он ещё больше осветился, и быстро начал формироваться образ.

Это было лицо Алисы.

Сердце готово было выскочить от счастья при виде этих красивых карих глаз, уставившихся на меня, хотя её выражение было очень серьезным. Никакого намёка на улыбку при встречи.

Ведьмы использовали зеркала, чтобы общаться на большие расстояния, но только самые сильные таким образом могли использовать поверхность воды. Но не только это: Алиса каким-то образом точно знала, где я был.

Она начала проговаривать своё сообщение. Звука не было, но сейчас я понимал её по губам.

Это были не хорошие новости:

— Опасно возвращаться в Чипенден, Томас. Они ждут тебя там. Приходите в Пендл и сражайтесь с нами. Маги и воины кобалос напали и сожгли Голдшоу-Бут. Мы нашли убежище в башне Малкин. Мы будем оставаться там. Приходи, пожалуйста. Я скучаю по тебе, Томас.

Всё звучало плохо. Голдшоу-Бут была деревней клана Малкин, самого сильного клана Пендла, и все же они не смогли защитить её. Только ли Малкины укрылись в башне или они так же приняли другие кланы? Я задумался. Удалось ли Алисе обеспечить альянс с ведьмами Пендла, который она искала? Их объединённая магия будет необходима, чтобы противостоять силе магов кобалос. Я задавался вопросом, насколько велика сила кобалос в этом регионе.

Я понял, что Алисе грозит страшная опасность — мне нужно как можно скорее добраться до этой башни. Не мог я смириться с мыслью, что с ней что-то может случится. Если ведьмы были вынуждены отступить, враг должен иметь с собой могущественных магов, возможно, даже Балкая, самого могущественного члена Триумвирата.

Я опустился на колени рядом со светящейся водой, намереваясь расспросить Алису, но шанс был упущен. Её лицо уже исчезло из виду.

- Что сказала Алиса? — спросила Дженни, смотря в канаву.

Я встал на ноги и рассказал ей.

— Мы направляемся прямо к Пендлу, — добавил я, начиная ходить взад-вперёд, ощущая беспокойство при мысли, что Алиса может быть в опасности.

— Они тоже будут нас там поджидать! — вскрикнула Дженни. — Но теперь их будет ещё больше.

— Может быть, но я хорошо знаю Пендл. Мы найдем способ избежать их.

— Алиса должна точно знать, где мы находимся, иначе она не могла этого сделать, — сказала Дженни, указывая на канаву. — Как ещё она могла нас найти? Если она знает это, то есть все шансы, что маги кобалос тоже будут в курсе, особенно Балкай. Мы никогда не доберёмся до этой башни.

— Есть секретный тоннель, ведущий в башню, — сказал я ей. — Я пользовался им раньше, и более одного раза.

— Но остался ли он тайным?

Я посмотрел на Дженни и глубоко вздохнул, чтобы успокоиться.

— Будем надеяться, — сказал я с улыбкой.

Она сделала правильный вывод: этот туннель сейчас может быть небезопасным. Возможно, маги кобалос уже нашли его. Они могут устроить нам засаду.

Тем не менее, я был полон решимости пойти в Пендл. Мне нужно было помочь Алисе любой ценой.

Вызов домового Кратча, для помощи нам, сейчас может быть проблемой. Маршрут по лей-линии к башне Малкин был не самым прямым.

— Мы продолжим движение на юг, Дженни, и обойдем Чипенден западнее, и будем держаться той лей-линии, о которой ты говорила ранее. Она уходит на юг через Бикон-Фолс, направляясь к Престону. Но мы оставим её задолго до этого. От деревни Гуснарг мы направимся прямо на восток вдоль другой. Это приблизит нас к Пендлу.

— Каждый шаг будет приближать нас к опасности, — сказала Дженни, нахмурившись. — У меня плохое предчувствие.

Я не ответил. Конечно, она была права, но у меня не было выбора.

ГЛАВА 17

ОБЖИГАЮЩИЙ СВЕТ

ГРИМАЛКИН

ТОРН СИДЕЛА НА КОРТОЧКАХ возле котла Гекаты, глаза были закрыты, лоб нахмурен в концентрации. Она отчаянно пыталась проецировать свою душу из тела, но до сих пор, не достигла больших успехов.

Я услышала взмахи крыльев и вынула клинок, когда три ворона приземлились на ветку над головой. Они сидели там и изучали меня.

Я выбрала другой клинок, на этот раз метательный нож, но Торн схватила меня за руку.

— Они наблюдатели, Грималкин, — напомнила она мне, — существа, способные исследовать землю и сообщать о том, что находят.

— Но это те, кто служил Гекате, — сказала я, задаваясь вопросом, как они относятся к тем, кто убил их хозяйку.

— Мы служим той, кто контролирует котёл! — над нашими головами раздался резкий, хриплый голос, хотя слова были достаточно ясны.

— Тогда вы служите мне, — сказала я.

— У нас есть новости. Мы видели опасность для ведьмака, называемого Уорд, того, кто является вашим союзником.

— Тогда расскажи мне, что знаешь, — приказала я, возвращая клинки в ножны.

— Он направляется на юг со своим учеником и они приближаются к Бикон-Фолс, но убийцы Шайкса сидят в засаде. Один бросит ему вызов, в то время как трое других будут атаковать его со спины стрелами. Осталось мало времени. Чтобы спасти его, Вы должны вмешаться, но такой поступок приведёт вас в большую опасность.

— Я не боюсь убийц кобалос! — сказала я раздражённо.

— Опасность для Вас исходит от более грозного врага — яростного солнечного жара, — объяснил ворон. — Уже почти рассвет.

Я поняла, что мне нужно вмешаться сейчас или Томас Уорд будет убит. Долгие годы мы вместе боролись против тьмы. И теперь, с его мужеством, опытом и Звёздным мечом, который я выковала для него, Томас был сильным союзником, которого мы не могли позволить себе потерять.

Но я не смогу пережить солнечные лучи.

По прибытии, я чувствовала себя, словно приложилась головой к стволу дерева. Мои внутренности были скручены, кровь казалось, что закипает, но я не могла позволить себе ждать, пока выздоровею. Облаков не было, и сквозь деревья я видела, что небо на горизонте с востока было оранжевое. Солнце взойдет в считанные минуты.

Я чувствовала уверенность, что смогу убить убийц… но смогу ли я сделать это в ограниченное время, доступное мне?

Я перешла в сферу и взмыла вверх сквозь деревья. Вскоре, под собой, я увидела убийцу Шайкса. Наблюдатель использовал слово «засада», но Шайкса стоял в открытую, готовый бросить вызов. Он был там, чтобы отомстить за брата убийцу, которого Томас убил на берегу реки.

Его присутствие было серьезной угрозой, хотя я была уверена, что Томас его победит. Но где остальные трое убийц?

Я осматривала окрестности, пока не нашла их.

Они прятались среди ветвей деревьев, и рассредоточились в виде в треугольника. Как указал наблюдатель, их оружием были луки и стрелы. Когда Томас пройдёт вперед, чтобы сразиться с убийцей, эти лучники окажутся позади него. Они будут стрелять ему в спину.

Это был коварный план. Я считала братство Шайкса благородным. Это показывало, насколько они были в отчаянии: они боялись Томаса и не были уверены в своей победе. Шайксы состояли из лучших воинов, доступных кобалос, они всегда мстили за смерть. Однако, в Томасе они встретили грозного противника. Им просто нужно было избавиться от него и ликвидировать опасность для кобалос. На этот раз они будут уверены в победе.

Я скользнула к ближайшему из трёх спрятавшихся убийц. Мне нужно было ударить быстро и тихо, чтобы не вспугнуть остальных. Через несколько секунд я трансформировалась в человеческий облик и оседлала ветку прямо за ним. Я быстро убила его своим клинком, а затем осторожно переместила мёртвое тело с луком за спиной на ветку, чтобы оно не упало с дерева. Я знала, что после смерти он свяжется со своими братьями, но мне нужно было выиграть немного времени, прежде чем я найду второго Шайкса.

Я вернула клинок в ножны и приготовилась расправиться со вторым врагом. Но сначала я посмотрела на горизонт.

Он стал ярче. Солнце взойдёт в любой момент.

Второе убийство было не таким простым. С последним вздохом первый Шайкса разослал известие о своей смерти, хотя он не мог идентифицировать своего убийцу, он был убит слишком быстро.

Моя вторая цель была бдительна и видела, как я появляюсь позади него. Тем не менее, я зажала рукой его рот, чтобы он не мог закричать. Я убила его также, а затем приготовилась иметь дело с третьим лучником.

Этот Шайкса на самом деле стоял на ветке, широко раскрыл глаза, ища цель и водил луком из стороны в сторону. Я напала на него сверху, но в тот момент, когда отбросила его лук в сторону и подняла свой клинок, я почувствовала ужасную вспышку горячего света на своём лице. Солнце взошло.

Теперь, впервые с тех пор, как я достигла тьмы, мой страх вернулся. Я боялся потерять зрение. Без зрения, как я смогу выполнять обязанности убийцы?

Я почувствовала, что на моём лице начали появляться волдыри. Горячие, обжигающие слезы потекли по моим щекам. Мои глаза таяли? Страшно подумать.

Мне было безумно больно.

Я была слепа.

ГЛАВА 18

ШАЙКСА С ЛУКОМ

ТОМАС УОРД

МЫ СЛЕДОВАЛИ новой лей-линии в направлении Бикон-Фолс. Я видел его покрытые лесом склоны вдалеке. Небо было ясным, и первый намек на рассвет появился прямо на востоке.

Впереди лежал лес — вероятное место для наших врагов, чтобы устроить засаду. Я подумал обойти его по западному краю. Но, это означало бы покинуть лей-линию, а мне, возможно, нужно будет вызвать домового.

Итак, следую своему пути, я шагнул в деревья. Через пять минут, как только взошло солнце, освещая верхушки деревьев, мы достигли поляны. Сразу же я увидел опасность, ожидающую нас в центре: вооруженная и бронированная фигура с тремя косичками, которые отмечали его как убийцу Шайкса.

Это была не засада. Это был открытый вызов.

— Они никогда не сдадутся! — Дженни вскрикнула в тревоге.

Каждый умирающий убийца мысленно взывал к братству Шайкса, чтобы отомстили за его смерть. Я убил убийцу на берегу реки в Полызне, я сражался со вторым Шайксом, которого Алиса убила своим кинжалом. Кроме того, я привел армию через реку Шанна на их территорию. Без сомнения, они считали меня угрозой, которую нужно устранить раз и навсегда. Дженни была права: их преследование меня никогда не закончится. Они успокоятся, только когда я умру.

Кровь зарычала и начала двигаться вперед, шерсть её встала дыбом, слюна капала из пасти. Я щёлкнул языком, и она остановилась и посмотрела на меня. Если бы она была человеком, я бы оценил её экспрессию как разочарование.

— Присматривай за собакой, Дженни. У неё нет шансов против такого противника. Он просто порежет её на куски, — сказал я.

— Призови домового, Томас! Не рискуй своей жизнью, — умоляла Дженни, положив руку на спину Крови, чтобы сдержать её.

— Я думаю, что должен сохранить домового для чего-то похуже, — сказал я, положив сумку и вещи рядом с ней. — Я должен быть в состоянии справиться с этим.

— Похуже? Что может быть хуже, чем бой с этим убийцей? Вспомни, что случилось в прошлый раз. Ты снова можешь умереть, но на этот раз ты не вернешься! — заплакала Дженни.

Я не ответил. Сказать было нечего. Я уже принял решение сражаться. Это будет честная борьба, и я был уверен, что смогу победить.

Я снял свой плащ, чтобы дать себе больше свободы передвижения, а затем дотянулся до ножен за плечом и вынул Звёздный меч. Перехватив его двумя руками, шагнул навстречу сопернику.

Броня Шайкса была чёрной и самого высокого качества, пластина была уложена поверх пластины, чтобы не допустить ни малейшей точки уязвимости. На шее он носил ожерелье из костей. Грималкин, ведьма убийца, всегда носила ожерелье из костей большого пальца, внутри каждого предмета находилась сохраненная магическая сила его мёртвого владельца, ресурс, который она могла использовать при необходимости. На этом ожерелье висели уменьшенные черепа, убитых Шайкса врагов. В них не было магии: это хвастовство, подсчёт убийств, проявление доблести. Без сомнения, он хотел, чтобы мой череп присоединился к ним.

Убийца не носил шлема, я видел его волчье лицо и безжалостные глаза. Несомненно, это нужно учитывать. Он высокомерно уставился на меня, в каждой руке была сабля.

Когда я стоял примерно в шести футах от него, я услышал шум позади и обернулся, чтобы увидеть, что Дженни последовала за мной.

— Назад! — приказал я, слегка толкнув её и отправил назад. — Ты не можешь помочь мне. Держись подальше!

Я ожидал, что она будет протестовать, но она кивнула и отступила, на лице отразился испуг.

Я сделал еще пару шагов к Шайксу и остановился, предпочитая позволить ему атаковать первым. Защищаясь, я мог оценить его сильные и слабые стороны и определить, как лучше победить.

Но смогу ли я снова победить такого убийцу? Интересно знать. Внезапно предложение Дженни о домовом показалось хорошей идеей. Но потом я вспомнил, что сказала Грималкин после моего поражения от Ленкльюза, верховного мага кобалос.

Как будто её голос произносил эти слова в моей голове:

Я думаю, что Звёздный меч растет в силе. Это ещё одна из способностей, которые я вложила в него. Клинок впитает от тебя то, кем ты являешься и кем становишься.

Да! Я могу сделать это снова. Долгая болезнь, которую я перенёс после моей очевидной смерти на берегу реки, принадлежала прошлому. Я полностью восстановился. Моя сила и моя скорость полностью вернулись. Без дальнейших раздумий я отодвинул осторожность в сторону, перехватил инициативу и напал.

Убийца заблокировал мой первый удар левой саблей и ударил правой, но я начал танцевать и закружился, двигаясь вперед, чтобы снова атаковать, исполняя танец смерти, которому научила меня Грималкин.

Мой гнев начал расти, но он не был похож на красный туман ярости берсерка, ограничивая способность думать и тактически сражаться. Биться таким образом всегда было ошибкой. Этот гнев был топливом, которое хлынуло сквозь тело, чтобы наполнить мою скорость и силу. Как смеет этот убийца Шайкса встречаться со мной здесь в графстве, моём доме? Я негодовал. Какое право имел этот захватчик блокировать мой путь к Пендлу, стоять между мной и Алисой?

Это был мой ржавый меч против его сверкающих сабель. Но Звёздный меч, который я держал, содержал лучшее из магии Грималкин. Он не сломается и может прорезать любую броню. Грималкин была мертва, но это её наследие, и я использую для хорошего результата. Всё ещё сжимая Звёздный меч обеими руками, я размахивал со всей силы справа налево.

Меч вонзился глубоко в левое плечо убийцы, прорезая броню, и он отшатнулся. Он всё ещё держал обе сабли, но одна в левой руке держалась низко, направленная на землю. Кровь стекала по руке и капала на траву.

Не теряя времени, я использовал главное свое преимущество, снова атакуя его левую сторону. Он не смог поднять саблю, чтобы парировать мой клинок, и получил вторую рану чуть ниже первой. На этот раз убийца уронил саблю, но прежде, чем она достигла земли, я развернулся в другую сторону и нанёс ему глубокую резанную рану, высоко на правом плече.

Он начал отступать; я наступал, снова и снова рассекая его доспехи. Наконец я заставил его вернуться к стволу дерева, обрушивая удар за ударом, увеличивая ущерб. Я не знаю, какой удар, наконец, убил его, но через несколько секунд он лежал, растянувшись у моих ног.

Я стоял и смотрел на него, стараясь успокоить дыхание. Я едва осознавал, когда Дженни приблизилась. Когда я взглянул на неё, она смотрела через поляну и указывала на дерево справа от нас.

— Там в траве лежит тело, — сказала она.

Мы подошли и увидели другого убийцу Шайкса, лежащего мёртвым у наших ног. Ему перерезали горло, а рядом лежал лук.

— Кто мог убить его? — спросила Дженни, осматриваясь, будто ожидая увидеть кого-то другого.

Я покачал головой. Не было никакого способа узнать. До этого момента я никогда не видел Шайкса с луком. Неужели это была засада? Они собирались убить меня на расстоянии или когда я бы сражался?

— Мы будем хоронить тела? — спросила Дженни, оглядываясь на поверженного мной убийцу.

Я покачал головой.

— В других обстоятельствах я бы хотел этого, но здесь опасно задерживаться. В любом случае, после смерти он расскажет своим братьям-убийцам, что произошло и где он находится. Они придут за ним.

Так что время приближалось к обеду, а поздно вечером мы отдыхали в другом лесу в миле от Гуснарга. Нам нужно было добраться до центра деревни и следовать по лей-линии на восток.

Дженни поймала кроликов, чтобы накормить нас и собаку, а потом мы немного поспали. Я был уверен, что Кровь разбудит нас, если кто-нибудь приблизится. Настоящий Билл Аркрайт хорошо её обучил.

Мы снова отправились в путь примерно через час после захода солнца и направились к деревне.

Именно тогда я заметил, что Дженни хромает.

— Тебя беспокоит лодыжка? — спросил я её.

— Да, она начинает немного болеть, но не волнуйся, я всё ещё могу ходить.

— Дай посмотрю…

Я встал на колени и осмотрел её ногу. Луна была скрыта облаками, и света было не очень много, но её кожа стала горячей на ощупь, а сустав опух. Я беспокоился о порезах от когтей водяной ведьмы, они действительно инфицировались. Такие раны могут быть очень опасными.

Я не хотел тревожить Дженни, поэтому просто вёл нас к деревне медленнее. Вскоре её стало видно.

— Что-то не так, Томас, — предупредила Дженни, взяв меня за руку, чтобы остановить.

Она была права. Ни в одном из жилищ не было света, но, безусловно, в это время большинство людей ещё не были бы в постели. Было слишком тихо, и теперь я чувствовал запах дыма.

Я приложил указательный палец к губам, чтобы показать необходимость тишины, и затем мы более осторожно двинулись вперед, Кровь следовала за нами. Мы почти достигли первого дома, когда луна вышла из-за облака, затопив пространство серебряным светом.

Я увидел одновременно несколько вещей, и быстро затащил Дженни в тень стены.

У большинства домов не было крыш, у некоторых только две или три сохранившиеся стены. Они были пустыми, выгоревшими оболочками. В центре деревни был большой курган. Сначала мои глаза отказывались принимать то, что я видел, но затем внезапный ветерок принёс второй запах, даже сильнее, чем дым.

Это был запах смерти.

Впереди нас ждет курган из трупов. Все жители деревни были убиты.

Затем, за курганом, я увидел громоздкую фигуру, вышагивающую взад и вперед, как будто на караульной службе. Луна отражалась от его кольчуги, и я понял, что это был воин кобалос.

Мы начали отступать, держась в тени. Я знал, что большинство наших врагов скрывается поблизости.

Мы могли избежать опасной конфронтации здесь, но это было связано с изменением плана. Теперь нам придется обходить Гуснарг и, при этом, оставить лей-линию. Кто мог сказать, сколько кобалос поблизости? Было опасно идти на восток, но была вторая лей-линия, которая вела к Пендлу. Нам нужно держаться на южном направлении. Это была линия, которая пересекает печально известный Чингл-Холл.

Мы покинули Гуснарг, не встречая больше кобалос, и по-прежнему направлялись на юг. Хромота Дженни, казалось, становилась всё хуже. Она продолжала издавать тихие болезненные всхлипы. Кровь начала обнюхивать её лодыжку, тихо поскуливая.

— Хочешь немного отдохнуть? — спросил я, взяв Дженни за руку, останавливая её.

— Нет, давай продолжим, — сказала она.

Но по мере того, как мы продолжали наше путешествие, я всё больше волновался. Если бы Алиса была здесь, у неё было бы что-то, чтобы противостоять яду. Как только мы бы добрались до Пендла, она смогла бы помочь, но теперь я сомневаюсь, что мой ученик сможет идти так далеко.

Внезапно Дженни тихо заплакала и упала на колени. Когда я подошёл к ней, она задыхалась.

— Прости, Томас. Прости. Прости. Прости…

Затем она упала лицом вниз. Я повернул её на бок. Она была без сознания, её дыхание было прерывистым, а лодыжка ужасно опухла. Яд быстро распространялся, и я был полон страха. Что я могу сделать? Как я могу помочь ей?

Я взял её на руки и пошёл так быстро, как мог. Держа Дженни, я также боролся с мешками и посохами.

К счастью, мне не пришлось далеко идти. Чингл-Холл находился не далеко. Я мог бы там остановиться и попросить о помощи.

Я несколько раз посещал это место с моим учителем. По просьбе Сквайра Робинсона он направил несколько призраков к свету, хотя другие продолжали проявлять себя.

Но меня больше интересовал тот факт, что одна из служанок обладала медицинскими знаниями. Обычно так было в случае с большими домами, принадлежащим дворянам. Такое умение может быть жизненно необходимым. Иногда ожидание врача может занять несколько часов.

Имя служанки было Нора, и она знала всё о травах, конечно, не так много, как Алиса, но стоило попробовать. Я не мог думать ни о чём другом и всё больше впадал в отчаяние. Я просто надеялся, что она всё ещё там работает. Я знал, что люди погибали в результате отравления водными ведьмами.

ГЛАВА 19

ЧИНГЛ-ХОЛЛ

ТОМАС УОРД

ОН СТОЯЛ в гуще деревьев, выглядел мрачным и неприступным. Тем не менее, я был воодушевлен видом огней в двух нижних окнах. Этот дом был занят и жильцы ещё оставались на ночь.

Я надеялся, что Сквайр Робинсон был дома. Он был волевым, уравновешенным человеком, который не позволял себе бояться призраков или быть изгнанным из своего дома. Он также знал меня в лицо, что ускорит процесс получения помощи для Дженни.

Я положил сумки и посохи на ступеньку и осторожно опустил Дженни, прислонив её к стене. Затем постучал в дверь. Через несколько мгновений я услышал приближающиеся шаги, и отодвигающиеся запоры.

Дверь открылась, и я оказался лицом к лицу с высокой, худой, с острыми чертами лица служанкой. Она смотрела на меня с явным презрением.

— Я миссис Хескет, домработница Сквайра Робинсона. Мой хозяин уехал, — сказала она властным голосом. — Как ты смеешь стучаться в нашу парадную дверь! Вход для торговцев находится сбоку.

Затем она посмотрела на Кровь, словно намеревалась ударить её — не рекомендуемое действие. Волкодав посмотрел на неё и глухо зарычал.

Откровенно говоря, я был торговцем: работа ведьмака была ремеслом. Некоторые титулованные и состоятельные люди ожидали торговцев, таких как мясники, бакалейщики, плотники и тому подобное, используя этот боковой вход. Это правило часто поддерживалось снобами слугами, а не теми, кто их нанимал. Сквайр Робинсон всегда любезно принимал моего учителя и меня, и мы допускались через парадную дверь. Теперь, когда он был в отъезде, обстановка явно изменилась.

— Моя ученица очень больна, — сказал я, указывая в сторону Дженни. — Она была отравлена. Я хотел бы видеть Нору, пожалуйста. Я надеюсь, что она сможет помочь. Это чрезвычайная ситуация.

— С другой стороны! — огрызнулась Миссис Хескет и хлопнула дверью перед моим лицом.

Я взял Дженни, вместе с сумками и посохами, и потащился к боковой двери, которая давно была открыта.

— Вы можете войти, но сначала вытрите ноги о коврик! — приказала домработница.

Я оттёр грязь, а затем перенёс Дженни через порог.

— Собака остается снаружи! — рявкнула Миссис Хескет.

Я указал вниз.

— Жди, Кровь! — приказал я и посмотрел, как она устраивается за дверью.

Когда домработница захлопнула дверь, я осмотрелся. Маленький, холодный коридор был без окон, единственный предмет мебели — лавка у стены. Без сомнения, торговцы ждали там для удовольствия миссис Хескет.

Вдруг ощущение холода побежало по позвоночнику, предупреждение, которое получает седьмой сын седьмого сына, когда что-то из тьмы рядом. Явно здесь были новые призраки, с которыми придётся иметь дело, но это подождёт.

— Ты можешь остаться здесь, пока Нора не вернётся, — сказала мне домработница. — Она собирает травы. Она бросила на меня ещё один презрительный взгляд, потом повернулась и ушла.

Я осторожно положил Дженни на жесткой скамейке, затем снял плащ, чтобы сделать подушку ей под голову. Она продолжала задыхаться, как будто изо всех сил пыталась перевести дыхание, и лоб был горячим от лихорадки. Я снова быстро осмотрел её лодыжку: мне не понравилось то, что я увидел. Теперь, помимо отёка, почти до колена набухли фиолетовые вены.

Я просто надеялся, что Нора сможет помочь. У неё была репутация квалифицированного целителя. Мой учитель однажды сказал, что он подозревал, что она была добронравной ведьмой. Тот факт, что она вышла после наступления темноты, чтобы собрать травы, утвердил эту идею в моём сознании. Некоторые считали, что травы и корни, собранные при свете луны, обладают большей силой. Это позволяло надеяться, что она сможет помочь Дженни.

Сначала я нетерпеливо вышагивал взад-вперёд, ожидая её возвращения, затем усталость начала одолевать меня. Я сел на лавку, моё правое колено почти коснулось головы Дженни, и я стал бороться, чтобы не заснуть. Мои глаза продолжали закрываться, но в момент засыпания, я возвращался обратно к бодрствованию.

Внезапно что-то изменилось. В моём сонном состоянии я не мог понять, что это было. Потом я понял.

Стало слишком тихо… Дженни больше не дышала!

Я осторожно потряс её за плечи. Сначала она не реагировала, потом вдруг вдохнула, но прошло много времени, прежде чем она сделала ещё один вдох. Она была ещё жива, но дыхание стало очень нерегулярные.

Где Нора? Страшно было думать об этом. Почему она так долго?

Потом, показалось, что вдалеке я услышал лай собаки. Я открыл дверь, чтобы проверить Кровь, и увидел, что она ушла. Я был удивлен, что она убежала после того, как я ясно приказал ей оставаться там. Собаки, обученные Биллом Аркрайтом, всегда были очень послушными. Что заставило её ослушаться?

Я закрыл дверь и снова сел рядом с Дженни, её неустойчивое дыхание заставляло меня всё больше нервничать. Вскоре после этого я услышал шаги снаружи, дверь открылась, и вошла Нора с небольшим холщовым мешком, полным трав.

Она была именно такой, какой я запомнил из последнего визита в Холл: маленькая, пухлая женщина с красными щеками, добрым лицом и седыми волосами.

— Что это? Что это? — закричала она, подойдя к Дженни и положив руку на её горячий лоб.

Я быстро объяснил, что произошло.

— Нам нужно уложить её в постель. Я должна спросить разрешения у миссис Хескет, — сказала она, проходя через внутреннюю дверь и закрывая её за собой.

Нора отсутствовала некоторое время, и я начал беспокоиться. Что задержало её? Затем она вернулась, оставляя дверь открытой.

— Заносите её сюда! — закричала она. — Она может занять мою комнату.

С Дженни на руках, я пошёл за Норой по коридору в комнату прислуги. Комната была маленькой — только односпальная кровать, стул и маленький сундук для одежды. Я осторожно положил Дженни на кровать и сел, держа её за руку. Нора вернулась через несколько минут с миской воды и губкой, и нежно омыла лицо Дженни, а затем осмотрела её лодыжку.

Закончив, она посмотрела на меня. Её выражение было мрачным.

— Вы, должно быть, новый ведьмак, я слышала, что старый Джон Грегори скончался. Я помню, как вы приходили сюда. Вы были тощим маленьким стебельком, с тех пор Вы окрепли как бобовый стебель! — сказала она.

— Дженни — моя первая ученица. Вы можете помочь ей? — спросил я.

— У меня сейчас закипают травы, но боюсь, что уже слишком поздно, — сказала Нора, качая головой. — Яд распространился по телу и достиг сердца. Я сделаю всё, что в моих силах, хотя, не бойся… пока есть жизнь, всегда есть надежда.

Её слова наполнили меня тревогой. В попытке добраться до башни клана Малкин, я рисковал. Теперь я понял, что должен был сделать для Дженни всё, что возможно сразу после нападения. На сердце было тяжело.

Я наблюдал, как Нора пыталась заставить Дженни проглотить травяной настой. Девушка захлёбывалась и кашляла, и большая часть жидкости оказалась на подушке. Я всё больше отчаивался.

Внезапно я почувствовал запах, слабый, но чёткий — запах цветов, который я не мог опознать. Я понял, что он пришёл от Дженни, и я вспомнил, где и когда я почувствовал его раньше: в начале моего ученичества я посетил ферму, когда папа был очень болен, и я почувствовал тот же странный запах в своей комнате.

Я упомянул об этом маме, и она сказала, что это проявление одного из даров, которые я унаследовал не потому, что был седьмым сыном седьмого сына, а от неё, позже я узнал, что мама была первой ламией. Она назвала подарок «Приметы смерти». Мне это показалось скорее проклятием, чем подарком. Когда вы встречается кого-то, кто источает этот странный аромат, вы знаете, что он скоро умрут.

Вскоре после этого мой отец умер — мой ужасный подарок правильно предсказал его конец. Теперь он предсказывал это Дженни. Я знал, что всё, что Нора дала для Дженни, не работает. Я должен помочь ей. Было только одно, что я мог сделать.

— Мне нужно размять ноги, — сказал я Норе, которая снова сидела рядом с Дженни, вытирая ей лоб.

Я вернулся в маленький коридор, который казался холоднее, чем был. Быстро порылся в сумке и вытащил маленькое зеркало, которое там держал. Я поднёс его близко к лицу, положил пальцы левой руки на него и прошептал имя Алисы.

Сейчас только она могла спасти Дженни…

Ничего не произошло, поэтому я выдохнул на зеркало и написал на нем указательным пальцем.

Алиса, Дженни умирает. Она отравлена водяной ведьмой. Пожалуйста, помоги!

Когда пар исчез, взяв с собой мои слова, зеркало осветилось, и на мгновение мне показалось, что я увидел лицо Алисы. Но замерцав, это тоже исчезло, заставляя думать о разыгравшемся воображении.

Была ли связь? Я задумался. Поняла ли Алиса? Она могла использовать свою магию, чтобы путешествовать в пространстве между мирами, а оттуда попасть в этот дом. Но она может быть занята другими проблемами. В конце концов, Башня Малкин, вероятно, была в осаде. Возможно, ей понадобится вся её магия, чтобы сдерживать магов и воинов кобалос.

Если ведьмы Пендла падут, графство будет беззащитно. Наши солдаты, вооруженные только пушками и клинками, будут беспомощны против тёмной магии врага.

Я развернулся, намереваясь вернуться, чтобы посмотреть, как там Дженни. Но прежде, чем смог это сделать, в коридоре появилась Нора. Она стояла лицом ко мне, но не встречалась со мной взглядом.

Моё сердце сжалось.

— Что случилось? — спросил я её. Я уже догадался по её поведению, что она собиралась сказать.

— Мне очень жаль, но Дженни только что скончалась. Я ничего не смогла сделать, чтобы спасти её, — сказала она, качая головой.

Я просто смотрел на неё, не в силах говорить, горе подавляло слова, прежде чем я мог произнести их.

— Хотите с ней увидеться? — спросила она, в первый раз подняв взгляд, с лёгкой улыбкой, поднимающей уголки рта — нахмурившись, я подумал, что это вероятно, просто сочувствие.

— Было бы лучше увидеть её сейчас, пока она ещё тёплая, — продолжала Нора, — чтобы она запомнилась красивой. Охлаждение крови и плоти приводит к ужасным изменениям. Смерть может быть уродливой.

Я на самом деле не воспринимал то, что говорила Нора — я был в шоке, хотя её слова казались немного бесчувственными. Я смиренно последовал за ней в комнату, где лежала Дженни.

Я опустился на колени рядом с кроватью и пристально посмотрел на неё, слезы текли из глаз. Она не дышала, но когда я взял её руку, она была тёплой. Она выглядела очень умиротворенной, как будто спала, но не двигалась. Я быстро проверил пульс — сначала на запястье, а затем на шее, но ничего не смог найти.

Дженни была мертва.

Я смутно осознавал, что Нора стоит прямо за мной. Я чувствовал, чью-то руку на своём плече, но едва ощущал её, потому что моё внимание было полностью на Дженни. Моя грудь вздымалась от волнения.

Когда я понял, что Нора вынимает Звёздный меч из ножен, было уже слишком поздно.

Я поднялся на ноги и увидел, что она держала меч в правой руке.

На периферии зрения я заметил какое-то мерцание за дверью. Оно отдаленно было человеческой формы, но более громоздкое, как у кобалос. Там что-то начало материализоваться.

Я бросился вперед и схватил рукой Нору, кончики пальцев достигли клинка, внезапно я осознал правду.

Нора была тульпой. Она была здесь или чтобы убить меня, или чтобы забрать клинок, чтобы исчезла моя защита от тёмной магии.

Я глянул в сторону двери. Мерцание пропало, но теперь я не сомневался, что если бы тульпе удалось удержать клинок от меня ещё несколько секунд, то появился бы маг кобалос и использовал против меня тёмную магию.

Я изо всех сил пытался вырвать Звёздный меч из рук Норы. Она была невероятно сильной, но я был в отчаянии, и мне удалось забрать его. Я отступил и поднял его, готовый нанести смертельный удар.

Но, внезапно, я замешкался. Эта женщина выглядела точно так же, как Нора, которую я помню. Как я мог хладнокровно убить её?

Но она не женщина, твёрдо сказал я себе. Она была тульпой, и, без сомнения, позволила Дженни умереть, чтобы я встал на колени у кровати, давая ей возможность схватить клинок.

Внезапно существо, выглядевшее как Нора, издало пронзительный крик и закрыла лицо руками — из-за в страха, что я собираюсь убить её мечом, подумал я.

Но я ошибся.

— Что же я сделала? Что я натворила! — закричала она, опустив руки и уставившись на меня испуганными глазами. — Я убила хозяйку. Почему я сделала это?

Она выбежала из комнаты, и я последовал за ней по коридору в другую спальню. Домработница лежала на кровати, глаза выпучены, белки покраснели от лопнувших вен. Она была задушена.

— Бедная Миссис Хескет! — причитала тульпа. — Она была строгой хозяйкой, но всегда относилась ко мне справедливо. Зачем мне так с ней поступать?

— Ты сделала это, потому что действовал под контролем другого, — мягко сказал я. — Ты не Нора. Возможно, ты убила Нору, прежде чем занять её место. Ты — тульпа.

Трансформация началась немедленно. Этот распад был даже быстрее, чем у тульпы, которая считала себя Биллом Аркрайтом. Прежде эта женская форма была округлой, теперь брюхо сильно распухло, затем свисло вниз, образуя фартук, прежде чем лопнуть с тошнотворным хлюпаньем. Рот начал сочиться слизью, и зубы выпали, чтобы упасть на ковер спальни.

Я видел достаточно. Я ничего не мог сделать для убиенной миссис Хескет. Другие должны были бы иметь дело с этим. Я просто должен уйти, хотя не мог оставить тело Дженни здесь. Я бы взял его с собой и похоронил в другом месте.

Я вернулся в маленькую спальню и понял, что есть одна последняя вещь, которую я должен сделать для неё. Я должен был проверить, что её душа не удерживается телом, мешая уйти. Конечно же, я не хотел её появления среди других призраков, населяющих Чингл-Холл.

— Дженни! Дженни! Ты здесь? — негромко позвал я.

Я повторил вопрос ещё два раза, просто чтобы быть уверенным. Её призрак не появился, и поэтому, удовлетворённый, я приготовился уйти.

Я решил, что возьму с собой только свою сумку и посох. Я открыл сумку Дженни и посмотрел на содержимое, мой разум онемел от горя. Я переложил несколько предметов в свою сумку: маленькие мешки, содержащие соль и железо, и её личные вещи, включая дневник. Её мать и отец были мертвы, и она не была близка со своими приёмными родителями. Тем не менее, я решил когда-нибудь вернуть им её вещи.

Я взял простыню с кровати и разложил на полу. Затем поднял тело Дженни и аккуратно положил на неё. Поцеловал в лоб, а затем завернул в простыню, завязав концы как мог.

Я вышел через чёрный ход, неся тело Дженни на плече и держа сумку и посох в левой руке, направился на восток вдоль лей-линии, которая приведёт ближе к башне Малкин.

Я прошёл не более ста ярдов, когда наткнулся на тело Крови. На ней были тяжелые раны — без сомнения, работа тульпы. Она была последней из собак Билла Аркрайта, но я ничего не мог сделать, кроме как оставить её там и двигаться дальше. Я уже был полон скорби к погибшей девушке, которую нёс. Впереди будут ждать другие ужасы. Настоящая Нора умерла подобно собаке.

Пока я шёл, то задумался, что делать с телом Дженни. Я вспомнил, что на лей-линиях часто встречаются церкви, и знал, что одна из них, Святого Уилфреда, лежала прямо передо мной. Я никогда не посещал её, поэтому надеялся на священника, готового позволить ученику ведьмака быть похороненным рядом с его церковным кладбищем. Это было лучшее, на что я мог надеяться. Некоторые священники считали ведьмаков не лучше ведьм или тёмных магов.

Священника звали отец Гриналг и он оказался порядочным человеком.

— Мне жаль, что я не могу позволить ей быть похороненной в Святой Земле — если бы я сделал это, мой епископ заставил бы её перезахоронить. Но есть хорошее место к востоку от погоста, — сказал он мне.

— Благодарю, отец, это всё, о чём я прошу, — сказал я.

Солнце встало, когда мы поднялись на холмик в тень большого тисового дерева. Отец Гриналг принёс две лопаты, и, к моему удивлению, помог выкопать могилу для Дженни.

Затем он произнес несколько молитв, когда я склонил голову и попытался сдержать слезы.

— Может Вы скажите несколько слов? — спросил он.

Я кивнул и собрался с мыслями. Когда я говорил, мой голос дрожал.

— Я сделал Дженни своим первым учеником. Она была хорошей, храброй и талантливой девочкой и стала бы великим ведьмаком. Ужасно, что её забрали у нас до того, как она полностью раскрыла свой потенциал. Я буду скучать…

Я хотел сказать больше, но мой голос задохнулся от горя.

Отец Гриналг похлопал меня по плечу, и мы вместе опустили Дженни в могилу и закопали.

— Еще раз спасибо за помощь и внимание, — сказал я ему. — У меня не так много денег, но в следующий раз, когда я пройду здесь, сделаю пожертвование для церкви и заплачу за камень на могилу Дженни.

Священник кивнул.

— Куда Вы теперь собираетесь? — спросил он.

— В Пендл, — ответил я. — У меня там дела.

— Но прежде чем Вы отправитесь в это путешествие, вернитесь в пресвитерию на завтрак.

— Ещё раз спасибо, отец, но дела срочные, и нужно спешить. Но я бы хотел немного побыть один и помолиться у могилы.

— Конечно…

Отец Гриналг собрал обе лопаты и отправился обратно к церкви. Я ждал, пока он не уйдёт за пределы слышимости, а затем сказал, что нужно было сказать.

— Дженни! Дженни! Ты здесь? — негромко позвал я.

Не было даже слабого ветерка, и птицы замолчали. Я внимательно слушал.

Я произнес слова три раза, но ответа не было и это было хорошо. В случае насильственной смерти призраки иногда останавливались на месте происшествия, что я уже проверил, но большинство задерживалось на своей могиле. Тем не менее, ведьмаки знали всё о призраках и, конечно, не хотели бы стать одним из них. После смерти они уходили к свету, и я был уверен, что это же сделала Дженни.

Её здесь уже не было.

Я взял свою сумку и посох, прищурился на солнце и с тяжёлым сердцем направился на восток, следуя по лей-линии в сторону Пендла.

Когда я шёл, Дженни заполнила все мои мысли. Я больше никогда её не увижу. Как бы я хотел, чтобы она шла рядом со мной, постоянно огрызаясь!

Было ужасно потерять ученика, но я знал, что более трети мальчиков, которых обучал мой учитель, умерли насильственной смертью, сражаясь с тьмой.

Я должен привыкнуть к этому.

Это произойдет снова.

ГЛАВА 20

ПЛАН ЛУКРАСТА

ГРИМАЛКИН

ПЕЩЕРА МЕРЦАЛА перед моим взором. Хорошо было увидеть это. После того, как я побывала на солнце, я боялась, что навсегда останусь слепа. Теплый воздух вяло клубился, перемешивался жаром, который излучала, как горячее дыхание гиганта из уст светящейся кузницы.

Очарованная, я наблюдала, как бог Гефест склонился над наковальней, его тень чудовищно выглядела на каменной стене позади. Пот блестел на узловатых мышцах его обнаженной верхней части тела, и его выпуклые глаза застыли в напряжённой концентрации. Он был одним из наших союзников и теперь работал по указанию Пана.

Три огромных меха работали последовательно, нагнетая воздух в угли, чтобы заставить их светиться сначала красным, а затем белым. Работали ли они по волшебству или их сжимали невидимые руки, я не могла сказать.

Огромные молоты упирались в стену, но тот, который держал Гефест, был относительно небольшим, а его удары быстрыми и осторожными. Он работал над куском серебряного сплава, формируя первую руку, что бы заменить отрезанные у Лукраста палачами кобалос.

— Это удивительно, — прошептала я Торн. — У меня есть навыки, и, как ты знаешь, дитя, я всегда ковала свое оружие. Но мой опыт — ничто по сравнению с тем, что мы наблюдаем сейчас.

— Не надо принижать себя, Грималкин, — ответила она. — Он, конечно, обладает великим мастерством, но и ты тоже. Это правда, что он выковал мечи героев, которые были использованы, чтобы убить Дьявола, но и ты создала Звёздный меч. Разве это не более грозное оружие?

— Ты так думаешь? — спросила я с улыбкой. Только время покажет истину.

— Боль уменьшается? — спросила она, глядя мне в глаза, полная тревоги.

— Это исцеление, дитя. Боль — это то, с чем я должна иметь дело.

Моё лицо действительно было повреждено. Когда солнечные лучи упали на него, зрение померкло, хотя я уже представляла местоположение третьего Шайкса и смогла убить его, прежде чем скрыться от этих смертоносных лучей.

Когда я вернулась во тьму, лицо было покрыто огромными растекающимися волдырями, и я была слепа, но Пан привёл мне целителя, одного из немногих старых богов, являющегося нашим союзником. Его звали Асклепий, и он носил жезл, вокруг которого была обёрнута змея. Он был высоким, худым и жилистым, с седыми волосами и выглядел скорее бледным призраком, чем могущественным живым существом.

Он предложил мне выбор: Есть два варианта, — сказал он. — Какой из них Вы предпочитаете — медленное безболезненное исцеление или быстрое и мучительное?

— Последнее, — ответила я ему.

Асклепий больше не говорил, а просто коснулся моих глаз и положил холодные руки на мои щеки. Напоследок, он трижды стукнул мне по лбу жезлом, и я услышала шипение змеи.

Затем началась ужасная боль.

Только теперь боль начала исчезать, лицо зажило без шрамов, и зрение было как никогда хорошим. Асклепий также лечил Лукраста, но эта задача оказалась далеко не лёгкой. Он надеялся восстановить отрубленные руки, но это было выше его сил.

Однако с помощью Гефеста у мага вскоре появятся серебряные руки, которые обещают быть даже лучше оригиналов. Тогда он будет вынужден вернуться на землю: есть предел длительности нахождения во тьме живого человека, даже если у него есть силы ведьмы или мага.

Куда он пойдёт? Я задумалась. Вернётся в свою башню в Кемри, где он провел время с Алисой?

Пан сидел на корнях нашего дерева-дома, один ворон разместился на ветке над головой. Без сомнения, это был наблюдатель, который служил ему. Он был весь во внимании. Глаза были закрыты, но всем своим видом показывал, что Лукраст должен говорить.

Торн и я стояли в стороне, когда маг изложил свой план. Он был одет в плащ с капюшоном, и те, кто не знал, что он маг, возможно, приняли бы его за ведьмака. Когда он говорил, то жестикулировал своими новыми руками. Это было удивительное зрелище — пальцы сгибались, как будто сформированы из эластичной и нежной кожи, плоти и костей, а не из серебряного сплава.

— Мы должны ударить прямо по их богу Талкусу, — сказал он. — Уберите его, и война против кобалос будет практически выиграна. Он является их мотивацией, а также источником их новой мощной магической силы.

— Что ты предлагаешь? — спросил Пан, открыв один глаз, полным усталости голосом. Он всё ещё был очень слаб, он задыхался, как собака в жаркий день, и казался совершенно истощенным. Я была уверена, что всё, чтобы ни предложил Лукраст, Пан бы принял.

В противоположность ему, маг теперь казался сильным и полным энергии. Он полностью оправился от страшного испытания в плену у кобалос. Его густые волосы блестели и спадали из-под капюшона на плечи. Его губы, частично закрытые усами, были полнокровны. Я спасла истощённого, сломленного человека, но теперь он казался молодым, сильным и энергичным. Такое огромное изменение за столь короткое время, без сомнения, было вызвано лечебными способностями Асклепия в сочетании с его собственной магической силой.

— Я намерен заманить Талкуса в свою башню в Кемри. Используя накопленный там запас магии, я могу перемещать башню во времени. Я свяжу его, а затем перенесу в эпоху, в которой он далек от комфорта, и оставлю его там. Но чтобы достичь этого, мне нужно, чтобы Алиса снова присоединилась со своей магией.

— Алиса не имеет права голоса? — потребовала я объяснений.

— Алиса увидит необходимость в нашем новом Союзе, — сказал Лукраст, глядя на меня. — Кроме того, мы были очень близкими друзьями, и я уверен, что она захочет продолжить отношения.

— Теперь она с Томасом Уордом, — холодно заметила я. — Я думаю, Вы неправильно оцениваете ситуацию.

Пан открыл оба глаза, посмотрел на меня, а затем на Лукраста.

— То, что ты предлагаешь, может привести к победе, поэтому стоит попытаться. Я прикажу Алисе сделать, как ты просишь, — сказал он ему.

На первый взгляд, Алиса и Лукраст действительно должны объединиться и попытаться уничтожить Талкуса. Но здесь было что-то не так, я думаю… что-то, что я толком не могу понять. У меня были серьезные опасения.

— Вы должны сыграть важную роль в заманивании Талкуса в мою башню, Грималкин, — сказал, улыбаясь мне, Лукраст.

— Тогда объясните мне, как, — холодно сказала я, зудя от желания достать клинок и срезать ухмылку с его лица.

— В Полызне есть замок, где, как я думаю, вы провели некоторое время. Ученик Томаса Уорда исследовал чердак в высокой в башне и нашёл портал, который ведет в логово Талкуса. Я хочу, чтобы вы пошли на чердак и спровоцировали бога на преследование Вас, и привели к моей башне, где всё будет готово к его приходу.

— Этот портал охраняется могущественным демоном. Ученица Томаса, Дженни, едва успела убежать, — указала я.

— Это, несомненно, окажется для Вас небольшим препятствием, Грималкин. Как только демон выйдет из портала, проскользните мимо и войдите в его домен. Говорят, что Вам нравится вызов, что проверяет Ваш характер. Чего ещё можно желать, как подёргать бога за хвост?

— Что заставляет Вас думать, что он будет преследовать меня? Почему он должен это делать? — спросила я Лукраста.

— Вы заберете у него то, что он очень ценит — большую часть его души! — ответил он.

— И как я могу захватить его душу?

— Часть его души заключена в его теле. Которой Вы не можете коснуться. Но основная его часть по — прежнему содержится в мясистом мешочке, соединенном с ним трубкой — что-то вроде ребёнка в утробе матери, втягивающего питание в своё тело через пуповину. Как только Талкус полностью поглотит это духовное вещество из контейнера, он войдёт в полную силу. Но до этого он уязвим. Захватите мешочек и последует за Вами. Заманите его в мою башню, и я сделаю всё остальное.

Я повернулась к Пан, хмурясь.

— Если он последует за мной, то обязательно пройдет через Ваши владения. Вы позволите это сделать? — спросила я его.

— Он будет следовать за Вами к башне Лукраста, но пойдёт другим путем, — категорически заявил он. — Здесь он не пойдёт.

Я кивнула, понимая, что спорить бесполезно. Я не видела недостатка в плане: если бы я смогла заманить бога в башню Лукраста, и он сделал так, как планировал, мы бы выиграли. Лишившись своего нового бога, сила кобалос и их магов, несомненно, ослабнет.

Поэтому я ничего не сказала, и в течение часа Лукраст покинул тьму и направился навстречу к Алисе. Затем они направятся прямо к его башне в Кемри.

— Мне это не нравится, Грималкин, — сказала Торн, когда мы оказались одни. — Ему легко говорить, но ты будешь в опасности. Я хотела бы помочь Вам, но это шаманское умение трудно — мне всё ещё нужно тренироваться.

— Упорно продолжай. В конце концов у тебя всё получится. Но я должна сделать это в одиночку, дитя. Если бы я могла придумать лучший способ, я бы предложила его. Мы просто должны сделать всё возможное.

ГЛАВА 21

В ДЬЯВОЛЬСКОМ ТРЕУГОЛЬНИКЕ

ТОМАС УОРД

Я ШЁЛ НА СЕВЕР к западной части Пендла. Моим замыслом было пройти деревню Даунхем, маршрутом, который предпочитал мой учитель.

К настоящему времени моя печаль по поводу смерти Дженни превратилась в ярость. Это было несправедливо. Почему это произошло? Я всё думал, что я мог сделать по-другому. С растущим гневом пришла вина, чтобы оценить меня. Я думал, что должен был серьёзнее подойти к её травме. Я знал по крайней мере двух целителей, которые работали к северу от Кастера. Надо было сразу проводить её туда.

Но нет, в своём стремлении достичь башни Малкин и Алисы, я привёл к смерти Дженни. Я заставлю своих врагов заплатить за эту ошибку. У меня всё ещё был Звёздный меч. Если бы я мог найти бога кобалос Талкуса, и подобраться к нему, я мог бы использовать меч, чтобы убить его. Как только я воссоединюсь с Алисой, это будет моей главной целью. Должен был быть способ сделать это… и я найду его.

Сначала Пендл было трудно разглядеть, но потом на востоке поднялась луна, и, когда я наконец приблизился к окраине деревни, он появился передо мной, поднимаясь ввысь, как огромный, грозный зверь.

Мой учитель, Джон Грегори, однажды сказал, что его форма напоминает некоторым людям выброшенного на берег кита, хотя, это мне мало о чём говорило, так как я кита никогда не видел. Другое сравнение было с перевернутой лодкой. Но если вам нужно было придумать одно слово, чтобы описать Пендл, это было «угрожающе».

Неслучайно большинство кланов ведьм графства выстроили свои дома поблизости. Некоторые части земли имели свою собственную силу и наиболее подходили для использования тёмной магии; Пендл, безусловно, был одним из них.

Башня Малкин стояла на поляне в лесу к востоку от холма. С её стен, возвышающихся над деревьями, которые окружали её, можно было просматривать лес и видеть Холм Пендл за ним. Но большая часть башни находилась под землей. Там были подземелья, где Малкины пытали своих врагов. Джон Грегори однажды прошёлся камерам, отправляя мёртвых к свету.

Тем не менее, я не собирался идти прямо через деревню Даунхэм. Там могут быть кобалос или их соглядатаи. Лучше бы никто не знал, что я здесь. Когда-то Даунхэм был свободен от ведьм. Сильный священник по имени отец Стокс держал область в безопасности, но он был мёртв, и всё могло измениться к худшему.

Кланы всегда были друг с другом на ножах. Почему что-то должно измениться? Я задумался. Не слишком надуманно предположить, что некоторые могут даже оказаться на стороне кобалос. Были ведьмы, настолько жадные до тёмной магии, что делали всё, чтобы заполучить её, и у магов кобалос, конечно, было что предложить.

Я знал, что чем дальше на юг я спущусь по восточному склону холма, тем будет опаснее. Ведьмы обычно оставались дальше к югу в том месте, что иногда называют Дьявольским Треугольником. Три главных деревни, лежала внутри треугольника: Бейли, Роули и Голдшоу-Бут. Последняя из них уже был атакована и сожжена, там определенно будут кобалос; возможно, у них даже будут союзники-ведьмы.

Примерно через полчаса я посмотрел на восток, где луна освещала верхушки деревьев небольшого леса в долине. Ведьмовская Лощина — одно из самых опасных мест во всей округе, дом многих мёртвых ведьм. Большинство из них были слабыми и могли только ползать охотясь за мышами и поедая слизней и червей. Но было также несколько действительно сильных, которые могли быть на охоте сегодня вечером. Я просто надеялся, что они выберут воинов кобалос, а не меня для своей добычи, я не хотел, чтобы что-то замедлило меня. Тем не менее, если что-то из тьмы встанет на моём пути, я был более чем готов к этому.

Наконец, я заметил свою цель — грубый контур башни Малкин, поднимающейся из поляны в сердце Вороньего леса. Вид её принёс так много воспоминаний, в большинстве плохих. Я вспомнил Агнессу Сауэрбатс, тетю Алисы, которая была убита нашими врагами рядом с той башней. В последний раз я встречал её в Ведьмовской Лощине, теперь она была одной из мёртвых ведьм. Была ли она ещё в лощине? Я задумался. Ведьмы там не вечны, они медленно распадаются.

Когда я подошёл к лесу, то почувствовал запах дыма и увидел в дали костры по его краю. Я подумал, что это могут быть ведьмы, может быть, даже те, кто был врагами кобалос. Но Алиса сказала, что наши союзники уже были внутри башни. Было слишком рискованно приближаться к кострам, поэтому я направился в другую сторону, выбрав более длинный маршрут.

Вскоре я оказался на заброшенном кладбище, заросшим кустами и деревцами. Я знал, что есть способ избежать самых густых зарослей. Место не сильно изменилось с моего последнего визита. Надгробные плиты стояли под сумасшедшими углами, большинство из них были скрыты дикими, беспорядочными зарослями, я видел развалины церкви сквозь деревья — две низкие стены всё ещё стояли.

Я подошёл к маленькому зданию, которое находилось прямо передо мной. Через крышу проросло платановое дерево, в результате чего большая его часть обрушилась. Четыре года назад, когда я впервые посетил это место, это было молодое дерево, едва больше саженца. Теперь оно поднялось высоко над стенами. Эти развалины были гробницей, построенной давным-давно для богатой семьи. Некоторые из их костей всё ещё лежали там. Нужно было залезть на одну из полок и протиснуться через выступ в тоннель.

Внезапно я вспомнил, что сказала бедная Дженни. Интересно, оставался ли туннель всё ещё секретом. Или мои враги ждали в засаде там?

Прежде чем войти в гробницу, я взял фонарь из сумки и зажег его, отрегулировал шторки так, чтобы он бросал свой свет на землю. Затем достал специальный ключ, который сделал брат слесарь Джона Грегори, и положил левый карман штанов.

Однако я обнаружил, что, как всегда, первая дверь не была заперта. Я вошёл, регулируя шторки на фонаре так, чтобы помещение было частично освещено. Здесь был запах разложения и ветхости. Большинство каменных полок содержали полные скелеты, но с одной из них кости были сброшены. Я бросил сначала сумку, затем посох через разлом. Падение было недолгим. Первый участок тоннеля был низким.

Он был очень узкий для меня, чтобы протиснуться, но даже так, я не рискнул убрать Звёздный меч. Всё, что угодно может скрываться там в темноте. Момент, когда я протискивался через туннель, был бы самым опасным из всех. Клинки или зубы могут подстерегать меня — хотя Звездный меч обезопасит меня от тёмной магии кобалос.

Я заполз на холодную полку и, оставив фонарь позади себя, упал в туннель головой вперёд, приготовившись для внезапного нападения. Несколько мгновений спустя я стоял на коленях внизу, пытаясь контролировать свое быстрое дыхание и глядя на продолговатый желтый свет наверху. Потолок был низким, стоять было нельзя.

Я протянул руку через щель и спустил фонарь в туннель, держа его так, чтобы можно было видеть впереди. На данный момент, казалось, не было никакой опасности. Возможно, туннель ещё оставался секретом. Я надеялся на это.

Держа посох и фонарь в левой руке, а сумку в правой, я пополз вперёд. Мне никогда не нравился этот первый участок секретного прохода. Не было никаких опор, удерживающих верхний свод — просто огромный вес земли, который мог рухнуть в любой момент, чтобы поймать и задушить кого — нибудь.

Наконец туннель закончился земляной полостью, где потолок был достаточно высоким, чтобы я мог стоять. Следующий участок туннеля был именно таким, каким я его запомнил: достаточно высокий, чтобы я мог ходить и поддерживаемый толстыми деревянными опорами. Он был очень узким, но вскоре расширился в овальную пещеру с небольшим стоячим озером в центре.

Этот бассейн когда-то был домом для вайта, существа, созданного ведьмами, связав душу утонувшего моряка с его раздутым телом. Он охранял туннель, но был убит ламией. Теперь можно было безопасно пройти.

Тропинка обогнула озеро слева, она была грязной и скользкой, поэтому я шёл осторожно. Внезапно, рядом со мной, вода засветилась, и я увидел лицо Алисы, смотрящее на меня. Она нахмурилась, когда произносила сообщение:

— Ты в опасности, Томас. Пожалуйста, берегите себя. Помощь уже в пути.

Затем она исчезла, и я остался, и смотрел вниз в застойную воду. Что делать, если появятся скельты или даже водяные ведьмы? Я задумался. Конечно, это было возможно. Я знал, что оно было очень глубоким и могло содержать угрозу.

Я направился подальше от воды, в узкий туннель, высоко держа фонарь в правой руке, сумку и посох в левой. Не успел я сделать пары десятков шагов, когда увидел, что что-то движется впереди.

На первый взгляд фигуры казались скорее человеческими, чем похожими на кобалос, они приближались, и вскоре я их опознал.

Они были невероятно тонкими, с веретенообразными руками и ногами. Из ртов капала слюна, они были открыты, чтобы показать длинные, как иглы зубы…

ГЛАВА 22

КУЧА ИЗ ТЕЛ

ТОМАС УОРД

ХОТЯ Я НИКОГДА НЕ ВИДЕЛ ни одного занти, я читал заметки Грималкин об этих существах.

Они были одной из сущностей, которую она вырастила и изучила из образцов, взятых из дома в дереве хайзды мага, которого я убил, экспериментируя, чтобы определить их сильные и слабые стороны. Они были одной из многих боевых сущностей, созданных магами кобалос для нападения на людей.

Их лбы и щеки были покрыты черными чешуйками, а маленькие глаза широко расставлены. Эти чешуйки были жёсткими. Занти были намного меньше, чем вартеки, также предназначенные для сражения, и использовались в ближнем бою.

По мере своего движения, существа мотали головами из стороны в сторону, делая небольшие прерывистые движения, как птицы. Казалось, их было не более семи или восьми, но другие вполне могли скрываться в тени. Те, которых я мог видеть, были вооружены длинными клинками и короткими топорами, хотя туннель был узким, с возможностью нападения только для одного из них. Это давало мне все шансы.

Я поставил фонарь, сумку и посох на землю. Затем шагнул вперед, вынимая Звёздный меч из ножен.

Я бросился на самое крупное создание; оно было быстрым, и его топор блокировал мой клинок. Я не мог видеть много, но снова ударил, отрезая его тонкую левую руку близко к плечу. Он закричал и отступил. Шаг вперед, чтобы занять его место.

Я быстро отправил второго, сильно раскачивающегося влево-вправо, и получил удовлетворение от ощущения лёгкой работы клинка. Подступил третий, а затем четвертый, но я раздавал смерть каждому существу, вышедшему против меня.

Внезапно, действуя как один, оставшиеся занти развернулись и скрылись.

Несмотря на их бегство, я всё ещё чувствовал беспокойство. Эти существа, несомненно, сдались слишком легко. Без сомнения, это был патруль, который теперь возвращается, чтобы вызвать подкрепление; они, вероятно, выберут лучшее место для боя — где смогут воспользоваться своей численностью.

Алиса сказала, что помощь уже в пути. Позади, перед входом в туннель и на кладбище, поджидали меня враги. Конечно, никакая помощь не придет оттуда. Где ещё она может ожидать как не в башне впереди? Инстинкт подсказывал двигаться вперёд.

Именно тогда я почувствовал движение за спиной. Я развернулся и поднял фонарь, и увидел очертание другого объекта. Я был прав, не доверяя озеру: опасность действительно скрывалась в его глубинах. Скельт двигался за мной на своих многочисленных ногах, остальные наступали вдоль туннеля позади него, их костяные трубы угрожающе вытянулись.

Они ждали пока я пройду, прежде чем выйти, таким образом, отрезая путь для побега. Я был в ловушке: опасность поджидала меня впереди и сзади.

Я вложил в ножны Звёздный меч, схватил посох, сумку и фонарь и побежал вперед по туннелю. Передо мной открылась дверь, которая вела в башню. Это было почти как приглашение. Без сомнения, занти ждали с другой стороны.

Я осторожно прошёл и поднял фонарь, чтобы осветить тьму. Я мог видеть проход впереди и камеры по обе стороны, где Малкины держали своих пленников. Скрывались ли внутри их занти, устроив мне засаду?

Я закрыл за собой дверь и, вынув ключ из кармана штанов, вставил его в замок. Мне пришлось пошевелить им, прежде чем он повернулся, но этот ключ редко подводил меня. Теперь дверь была заперта, и я чувствовал себя уверенным в том, что она была достаточно крепкой, чтобы сдержать скельтов. Это была одна угроза, но сколько занти ждало меня впереди?

Я осторожно двигался по проходу, проверяя камеры одну за другой. На первых двух я остановился, приготовил свой посох и посмотрел в левую, затем в правую. Они были пусты, кроме костей умерших в плену, поэтому я двинулся к следующей, которая также была пуста.

Но четвёртая…

Первое, что меня насторожило, это запах крови. Затем я заглянул и увидел кучу из тел. Это были мёртвые ведьмы, их глаза широко открыты, лица искорёжены болью и ужасом. Они были окружены кровью, которая наполняла красный ров вокруг них. Я понял, что они умерли совсем недавно. Кровь всё еще текла из них.

Ближайший осмотр подсказал мне, что тела принадлежали более чем одному из кланов Пендла. У двух кланов не было явных отличительных знаков: нельзя было определить по одежде или оружию, была ли ведьма Малкин или Дин. Но Маулдхиллы всегда ходили босиком, и я заметил, что некоторые из мёртвых ведьм не были одеты в остроносые туфли. И они не были потеряны в бою — я мог видеть жёсткие мозоли на желтых подошвах. Именно тогда я узнал одного из мертвецов Маулдхилл. Это была Бет, сестра Маб Маулдхилл. Я уставился на неё.

Это помощь, которая была в пути? Я задумался. Неужели занти убили этих ведьм? Если так, то сколько существ ждало меня в башне?

Именно тогда в мою голову проскользнула невыносимая мысль.

Что, если Алиса тоже убита? Что, если её труп является частью этой кучи мертвых?

Потом я увидел что-то настолько ужасное, что отшатнулся и чуть не упал. Одна из ног, торчащих из груды трупов, была одета в остроносую туфлю, которая была мне знакома.

Она была похожа на ту, что носила Алиса.

ГЛАВА 23

УБЕЖИЩЕ ВЕДЬМ

ТОМАС УОРД

Я ОТЧАЯННО НАЧАЛ растаскивать мёртвых из кучи и складывать их на полу, прокладывая себе путь к ноге в остроносой туфле.

Когда я добрался до неё, то вздохнул с облегчением, всё моё тело дрожало. Туфля была очень похожа на ту, что носила Алиса, но эта был не её.

Я продолжал растаскивать ведьм из кучи, тщательно проверяя каждое мёртвое лицо, ища Алису, но отчаянно надеясь, что не найду её.

Наконец, мрачная работа была закончена, и я на мгновение остановился, позволив дыханию вернуться в норму.

Я смотрел на трупы, которые теперь были разбросаны по камере, и чувствовал, как по щеке катится слеза; я дрожал от холода и эмоций. Наконец, я сделал глубокий вдох и вернул контроль над телом, затем взял посох, сумку и фонарь и покинул камеру. Осторожно заглянул в каждую из оставшихся камер. Кроме нескольких скелетов и странной кости, все были пусты.

Я пошёл дальше и попал в огромную круглую камеру в центре подвала. Я слышал звук капающей воды — древняя башня была окружена водным рвом, и эта комната лежала глубоко под землей. Но я был настороже для других звуков, всё, что может указывать на присутствие занти.

Камера была такой, какой я её помню. Пять столбов, увешанные цепями и оковами, поддерживали высокий потолок. Однако не хватало двух вещей: деревянного стола с инструментами пыток и металлической жаровни, где ведьмы нагревали свои ножи, щипцы и клещи.

Может Малкины перестал мучить своих врагов… но я сразу же отклонил эту мысль. Вряд ли они изменились. Конечно, ожесточенный конфликт между кланами продолжает. Я вспомнил груду трупов из ведьм из всех трёх кланов. Это означало, что Алисе удалось сформировать союз между ними, чтобы объединиться против нашего общего врага. Хотя в настоящее время они не взяли верх.

Я посмотрел на каменные ступеньки, которые вели вдоль стены башни к люку, открывающему доступ в её верхнюю часть. Он был открыт. Поднялись ли занти через него или оставались на этом уровне? Здесь были другие проходы и другие камеры; они могли скрываться где угодно.

Полагаясь на свои инстинкты, как учил учитель, я решил подняться на более высокие уровни башни. Конечно, Алиса должна была быть где-то там. Через люк я посмотрел наверх, но было темно. Что угодно может скрываться там. Я положил свой посох и сумку и поднял фонарь, держа его над отверстием, пока не увидел влажную кривую стену.

Никакого движения. Я слышал, как капает вода. Я проткнул голову и плечи, а затем поднял фонарь выше. Ступени уходили вверх, но они были пусты. Кроме звука капель, была тишина.

Поставив фонарь, сумку и посох на плиты пола за люком, я пролез следом. Затем, неожиданно, я услышал шум сверху — металлический лязг.

Я замер там, где стоял и ждал, но звук не повторился. Я смотрел на узкие ступени, которые по спирали исчезли во тьме далеко наверху. Они выглядели очень скользкими. Зелёная слизь, покрывавшая стены, распространилась на лестницу: несомненно, всё больше и больше воды просачивалось через камни из рва сверху. Чем выше я поднимаюсь, тем опаснее становится. Ошибка может быть фатальной.

Я вспомнил, что Дженни не сильно любила высоту; эти скользкие ступени заставили бы её нервничать, хотя она была храброй; она всё равно поднялась бы по ним. Было бы хорошо, будь она рядом. Две головы всегда лучше, чем одна при оценке опасности. Я скучал по ней.

Я взял свои вещи и медленно стал подниматься, держась правым плечом к стене и стараясь не смотреть вниз, на лестничную площадку. Камеры располагались по ходу лестницы, поэтому нужно было быть бдительным. Где-то должны находиться занти.

Было холодно, и пар от дыхания висел впереди меня. Подойдя к первой камере, я поднял фонарь, чтобы заглянуть внутрь. Она была пуста, как и следующая. Наконец я добрался до камеры, которую так хорошо запомнил. Мой брат Джек, его жена и ребёнок были здесь в плену, они были привезены в Пендл ведьмами, которые совершили налет на их ферму. Эта камера также была пуста.

Я остановился и посмотрел вниз на лестницу. Пол уже был далеко внизу.

Я продолжал подниматься, мои шаги эхом отражались от камней. Я уже приближался к вершине. Оставалось пройти немного. Что я найду, когда доберусь туда? Я задумался. Я хотел, чтобы Алиса ждала меня, но не очень на это надеялся. Моё сердце забилось от страха. Я не мог и подумать снова потерять её. Помощь, которую она обещала, не пришла, а потом я нашёл всех этих мёртвых ведьм. Если бы всё было хорошо, Алиса, несомненно, знала бы, что я в пути, она спустилась бы по ступенькам, чтобы поприветствовать меня. Но тот факт, что она не появилась, не предвещал ничего хорошего.

Я задавался вопросом, что могло остановить кого-то с такой мощной магией. Может это была огромная сила — полчища воинов занти или кобалос. Или, возможно, это был Балкай, самый могущественный маг Триумвирата, который, без сомнения, создал ту опасную тульпу, с которой я столкнулся, но ещё не показал своё лицо.

Хуже могло быть только одно — прямое вмешательство самого Талкуса.

Люк в верхней части лестницы был открыт; было странно, что он не заперт и не охраняется. Я забрался в кладовую, где было полно провизии — мешков с картошкой, морковью, брюквой и репой, — а затем направился в большую комнату за её пределами, место, где Малкины жили и работали над своими заклинаниями. Я остановился там на мгновение, осматриваясь. В комнате было полно ведьм.

Там было по крайней мере двести ведьм из Пендла, хотя кроме гула храпов в комнате было тихо. Большинство из них спали. Стоял запах пота и приготовления пищи, и помещение было загромождено мешками, матрасами и грязными тарелками.

В дальнем углу сидели скрестив ноги на полу по кругу тринадцать ведьм. Они не разговаривали, но лица были сосредоточены. Одну или двух я узнал. В воздухе над ними что-то мерцало. Я понял, что это был ковен Малкин создающий магическое заклинание.

Головы начали поворачиваться ко мне. Несомненно, люк не охранялся, потому что они думали, что есть ведьмы на нижних уровнях. Они ещё не поняли, что все были убиты.

Две ведьмы стояли в стороне и обе немедленно подошли ко мне. Первую я не узнал: она была высокая и агрессивная, и свирепо смотрела на меня, как будто мы были смертельными врагами. На поясе у нее было семь длинных клинков, а на шее висела тонкая деревянная трубка. Она немного напомнила мне Грималкин. Неужели это новая убийца клана Малкин? Я задумался.

Тем не менее, я знал другую ведьму, которая была босой. Это была Маб, молодой лидер Маулдхиллов. У неё были длинные бледные волосы и зелёные глаза, на неё было приятно смотреть — хотя я знал, что ей нельзя доверять, она была ведьмой крови, и иногда запах её дыхания был хуже, чем у собаки.

Она улыбнулась мне.

— Приятно видеть тебя, Томас. Боже, какой ты красивый! Где Бет, моя уродливая сестра? Рада, что она нашла тебя и благополучно привела сюда, — сказала она, смотря мне за спину, словно ожидая увидеть свою сестру в любой момент.

Трудно было сообщить ей новости. Одна её сестра, сражавшаяся на нашей стороне в битве при Уордстауне, была мертва. Теперь вторая близняшка также мертва.

— Прости, Маб, но у меня плохие новости. Твоя сестра мертва. Она и все другие ведьмы, которые были посланы, чтобы помочь мне, были убиты занти ещё до моего появления. Их тела находятся в камере внизу.

Маб испустила ужасный вопль и закрыла лицо руками. Другая ведьма схватила левой рукой рукоять одного из своих длинных клинков; она выглядела так, будто хотела вырезать мне сердце.

— Где Алиса? — спросил я, игнорируя её враждебность.

— Кто-то пришёл, чтобы потребовать её, — ответила ведьма, злобно улыбаясь. — У нее были более важные дела, чем ждать тебя. Она ушла с магом Лукрастом.

ГЛАВА 24

МАКРИЛЬДА — ВЕДЬМА-УБИЙЦА

ТОМАС УОРД

Я ПРОСТО УСТАВИЛСЯ на неё, пытаясь понять, что она говорила. Как Алиса могла уйти с Лукрастом, когда он был мёртв?

Затем, меня охватили сомнения. Был ли он мёртв? Об этом сказала мне Алиса, но могла ли она солгать? Тот факт, что я поспешил к Алисе, стоил жизни Дженни. Я не могла смириться с мыслью, что она всё-таки предала меня.

Нет, поразмыслил я, более вероятно, что ведьма мне лгала.

— Это правда? — спросил я, направляя свой гнев на неё.

— Осторожнее, ведьмак. Опасно называть меня лгуньей, — прошипела она. — Я Макрильда, убийца клана Малкин. Твои пальцы станут хорошим дополнением к моей коллекции костей. Так что не дай мне повода их отрезать!

Я настолько сильно был наполнен гневом, что потерял контроль над собой. Вместо того, чтобы сделать глубокий вдох и сдержать свой гнев, я шагнул вперед и сильно ударил её по правому плечу своей открытой ладонью. Она отшатнулась, но быстро восстановила равновесие.

Мгновение спустя она держала клинки в каждой руке.

Макрильда напала. Она была быстра…

Но я быстрее.

Когда она приблизилась, я ударил по каждому из её запястий основанием посоха и выбил клинки из рук. Затем вытолкнул свой посох, расположив конец за её левой лодыжкой, используя трюк, который узнал от Билла Аркрайта.

Когда мы столкнулись, она отлетела назад. Я стоял и смотрел на неё свысока. Я знал, что никогда бы не смог так легко сбить Грималкин.

Но на этом не закончилось. Она поднялась на колени, и уже потянулась за двумя клинками.

И вдруг между нами встала Маб.

— Придурки! — воскликнула она. — Мы должны быть союзниками.

Я кивнул и опустил посох, стыдясь. Я не должен был так реагировать, но в последнее время произошло слишком много плохих вещей. Я был вне себя.

— Послушай, я не собирался намекать, что ты лжёшь, — сказал я ведьме-убийце, когда она встала на ноги. — Прости, если обидел. Просто мне трудно поверить в то, что ты сказала. — Я пытался сохранять спокойствие. — Я считал, Лукраст мёртв.

— Очень даже живой, Томас, — сказала Маб, вытирая лицо со следами от слёз тыльной стороной руки. — У него руки сделаны из серебра, но они как живые и двигаются так же, как плоть, кожа и кости. Он долго разговаривал с Алисой, а потом они оба исчезли, никому не сказав ни слова. Без сомнения, им нужно было сделать более важные вещи, чем остаться и помочь нам. Моя сестра умерла, пытаясь спасти тебя, это Алиса попросила её возглавить этих ведьм на спасательной миссии, а затем она даже не осталась, чтобы узнать, всё ли в порядке!

Алиса сказала мне, что кобалос отрубали руки Лукрасту, поэтому история с серебряными руками подтвердила заявление Макрильды. Вероятно, он заменил их своей мощной магией. В меня хлынула целая смесь чувств, первая из которых была ревность.

Алиса снова ушла с Лукрастом. Тем не менее, я напомнил себе, что она была земная ведьма и служила Пану. Если бы бог настоял, у неё не было бы выбора.

Вторым чувством был страх.

Тревожные мысли вошли в голову. Я вспомнил двух тульп, с которыми столкнулся. Каждый раз я полностью принимал их. Если Лукраст тоже тульпа?

Тогда возникал ещё один беспокоящий вариант. Маги кобалос были искусны в создании иллюзий и обмана. Что если Балкай принял форму человеческого мага? Ведь на севере Полызни, Ленкльюз, другой маг кобалос, некогда принимал форму Лукраста. Иллюзия была достаточно хороша, чтобы обмануть меня и Грималкин. Казалось, что Алиса вполне может оказаться в руках наших врагов.

Между мной и Макрильдой сейчас было нестойкое перемирие. Она продолжала бросать на меня обиженные взгляды, и я знал, что однажды она отомстит за мои действия. Не все ведьмы спали, и сидящий ковен также был свидетелем нашей стычки. Матильда была побеждена ведьмаком, и её гордость пострадала. Она могла вернуть себе лицо, только убив меня.

Тем не менее, у меня были более важные вещи, о которых нужно беспокоиться.

Ковен Малкин решил, что нападение было лучшей формой защиты. Вместо того, чтобы искать и отбиваться от занти, которые вторглись на нижние уровни башни, они запечатали и заперли нижний люк, чтобы предотвратить их появление на уровнях, расположенных над землей. Теперь они планировали напасть на своих врагов за стенами и начать с того, чтобы забрать то, что осталось от Голдшоу-Бут, деревни Малкин.

Мы прошли к огромной главной двери башни, и я услышал звон и скрежет цепей, когда был запущен механизм подъёмного моста. Его медленно опускали через ров, затем были убраны задвижки, освобождая дверь.

Макрильда возглавила отряд, и Малкины выскочили на противоположный берег — свирепые, одетые в чёрное женщины, сжимающие клинки, некоторые привязанные к длинным палкам. За ней следовали Маб и Маулдхиллы, потом несколько Динов, а потом я. Я был готов сражаться, но был осторожен. Я почувствовал намёк на отчаяние в этом нападении.

Я пришёл в башню Малкин не только за Алисой, но, чтобы помочь защитить её от кобалос. Им было бы трудно взломать её защиту. Была ли эта атака лучшим вариантом? Я задумался. Кто знал, какие силы будут противостоять нам? Я не был готов бросить свою жизнь на какое-то глупое обреченное нападение, хотя не было смысла оставаться в ловушке внутри башни. Малкины оставили небольшую охрану, чтобы защитить её, но, всё ещё были занти, скрывающиеся на нижних уровнях; если эта атака не удастся, они в конечном итоге прорвутся через дверь.

Башня Малкин располагалась как раз в пределах дьявольского треугольника: на его северной вершине лежала деревня Берли, родина Маулдхиллов, к юго-востоку была Роули, дом Динов. Сейчас направляемся на юго-запад к Голдшоу-Бут, которая образует третью точку тёмный треугольника, и вскоре мы оставили деревья Вороньего леса позади. Обернувшись, я всё ещё мог видеть башню, возвышающуюся над ними.

Малкины бежали через поляну, размахивая оружием, крича, ожидая битвы. Но враги, прячущиеся там уже ушли, так что теперь мы притормозили и поплелись по мокрой земле к Голдшоу-Бут. Силы Малкин по-прежнему возглавлялись Макрильдой, а я, между тем, остался в тылу основной группы ведьм.

Уже зашла луна, и на востоке небо постепенно светлело. Огромная масса холма Пендл скрывала большую часть небес справа от нас. Я рассчитывал, что в ближайшее время мы достигнем деревни. Впереди не было никаких признаков костров, но в воздухе был дым, я мог чувствовать его вкус в горле.

Вдалеке я мог слышать то, что походило на редкие раскаты грома, идущие со стороны Бернли… или это были выстрелы из большой восемнадцати-фунтовой пушки? В Бернли была казарма. Возможно солдаты графства сражались с кобалос.

Когда мы подошли к деревне, то увидели тела, лежащие на земле — так много, что нам пришлось искать путь через них. Это были ведьмы клана Малкин, которые умерли, защищая свою деревню, но я заметил, что было равное количество мёртвых воинов кобалос, и даже больше занти.

Маги кобалос стремились положить конец магической угрозе, исходящей от ведьм Пендла, и прошли определенный путь к достижению этой цели. Сила выживших Малкин, тех, кто мог сражаться и владеть тёмной магией, была значительно уменьшена, но у них всё ещё был свой ковен тринадцати.

Затем, впереди нас, я услышал крики, и легко узнаваемые звуки битвы. Авангард Малкин нанёс удар по врагу.

Я начал двигаться вперед через скучившихся ведьм. Когда я добрался до боя, то положил сумку и посох и вытащил Звёздный меч из ножен, как раз вовремя, чтобы встретиться с первым занти. Я начал резать и колоть, с опустошающим эффектом.

Вскоре я потерялся в битве, режа и отбивая, неуклонно двигаясь вперед, слыша столкновение оружия и крики раненых и умирающих. Я видел Макрильду впереди и слева от меня, сражающуюся с эффективной яростью. Я сомневался, что она будет равной Грималкин, но не мог отрицать, что она заставляет противника отступать. Со временем, кто знает, чего она может достичь?

Но сначала ей придётся пережить эту битву.

Сначала нам казалось, что мы побеждаем, неуклонно оттесняя кобалос и занти, но потом, внезапно, всё изменилось.

Сразу все мои конечности словно налились свинцом, и я едва мог дышать. Я сразу понял, что против нас используется тёмная магия. Это было похоже на лавину, мчащуюся вниз по склону горы, угрожая раздавить и перевернуть всё на своем пути.

Я испытывал подобное чувство в битве при Уордстауне. Настолько могущественной была магия, использованная против нас тогда, что некоторое время ни один член нашего войска, в которое входило много ведьм, не был способен сделать и шага вперед. Но у седьмых сыновей седьмых сыновей есть степень иммунитета против тёмной магии. Моему учителю, Джону Грегори, удалось противостоять заклинанию, и вскоре к нему присоединилась Грималкин. Они сражались плечом к плечу, пока его не убили. Отделившийся в процессе битвы, я даже не видел, как он упал.

Сейчас эффект был похожим. Я почувствовал, как волна тёмной магии заставила меня отступить. Я не был в непосредственной опасности, потому что держал Звёздный меч, но осмотревшись вокруг, я увидел напряженные, дергающиеся лица Малкинов. Некоторые пытались бормотать контрзаклинания, но их глаза были выпуклыми, а кожа плотно растянулась на щеках, как будто они выдерживали штормовой ветер.

Я видел, что у Макрильды серьезные неприятности. Огромный воин, одетый в полную броню, но без шлема, оттеснял её назад. Она всё ещё могла сражаться, но удары были вялыми и слабыми. Я знал, что, отягощённая магией кобалос, она скоро станет жертвой кружащихся сабель.

Тогда я понял, что кобалос перед ней был гораздо больше, чем просто воин. Его лицо было выбрито: он был магом и, судя по размеру, почти наверняка верховным магом.

Это Балкай? Я задумался. Был ли он источником магической волны, остановившей наше продвижение?

ГЛАВА 25

ПОРТАЛ

ГРИМАЛКИН

Я СТОЯЛА РЯДОМ с Торн и ещё раз объединила силу котла с силой, которая лежала внутри меня. Четыре пути медленно начали вращаться. Вскоре они кружились так быстро, что я едва могла их различить. Некоторое время их было намного больше четырех.

Это было самое трудное из того, что я когда-либо делала с котлом. На этот раз мне нужен был доступ к двум местам.

Наконец это было сделано. Впереди, в конце тропинки, я увидела башни замка в Полызни; когда я повернулась, чтобы посмотреть в противоположном направлении, сквозь деревья, заметила тёмную башню в Кемри.

Затем я повернулась ещё раз и пошла по тропинке к Полызне.

На этот раз достичь земли было легче. Почти не было боли, просто лёгкий дискомфорт, который прошёл в считанные секунды. Я подумала, может быть, это потому что я приучала себя к боли всех видов. Когда я была жива, мне даже удалось игнорировать постоянную боль от серебряной спицы, которая держала мою раздробленную ногу. Возможно, я перенесла эту способность во тьму с собой? Если так, то эта подготовка хорошо послужила мне.

Независимо от причины, результат был хорошим. Прежний момент, когда я появлялась на земле, был очень опасен в моем ослабленном состоянии. Теперь я могла появиться и немедленно нанести быстрый удар по своим врагам, независимо от ситуации.

Я добралась до края деревьев и стояла, глядя на замок, который когда-то принадлежал князю Станиславу. Он был мёртв, убит в бою, и теперь замок был в руках кобалос.

Было темно. Пасмурная ночь. Не видно ни звёзд, ни луны. Тем не менее, зелёный оттенок означал, что я могла ясно видеть, каждую деталь более ярко, чем когда смотрела на это зрелище живыми глазами. Этот замок, как я помню, было трудно защитить, и он использовался как охотничий домик, здесь князь Станислав развлекал своих дворян. Когда первые кобалос пересекли реку Шанна, он был брошен.

Несколько врагов оказалось в поле зрения, полдюжины воинов стояли на страже перед главными входами. Конечно, линия фронта кобалос была в сотнях миль к югу, и большинство солдат были размещены там. Они, вероятно, предположили, что этот замок, глубоко в тылу, был в безопасности.

Сейчас я попытаюсь реализовать план Лукраста.

Моей целью была самая высока башня замка. Именно там располагался портал в логово Талкуса. Я быстро превратилась в сферу и взмыла над деревьями в направлении башни. Пройдя сквозь древние камни, я оказалась на вершине спирали каменных ступенек, оканчивающихся перед тяжелой деревянной дверью. К моему удивлению, она была открыта, и висела на петлях. Кому-то понадобилось войти туда. Я знала, что Дженни заперла её после ухода. Так кто же это сделал? Я задумалась.

Я вернулась к своей человеческой форме, вынула длинный клинок, затем шагнул через дверной проем и вошла в небольшую прихожую, содержащую стол и стулья, покрытые толстым слоем пыли. Портал находился за соседней дверью, которая также была открыта. Когда я вошла в большую комнату, то увидела, что, кроме двух тел, лежащих на входе, без сомнения, солдаты кобалос, которые ошиблись в поисках добычи, она была именно такой, как описала мне Дженни. Тела были сухими и сморщенными, плоть местами обгорела до костей. Они были разрушены Таргоном, хранителем портала.

Это помещение когда-то было чьей-то роскошной жилой комнатой, но сырость испортила его. Вода капала с потолка, а пропитанные ковры были тёмными с плесенью. Четыре дивана окружили тёмный колодец. Это был портал в домен Талкуса.

Дженни описывала бокал для вина, стоящий на камнях, окружающих портал, который, казалось, наполнялся красным вином будто из воздуха невидимой призрачной рукой, хотя зловоние, которое заполнило комнату, сказало ей, что это была кровь, а не вино. Бокал был брошен в темноту, и она ждала, чтобы услышать звон… но, поняла, что он никогда не достигнет дна, и этот колодец был дверью во тьму кобалос. Мгновением позже в комнате заметное потеплело и страшные щупальцы хранителя портала появились в поле зрения.

Здесь не было тепла, просто холодная сырость. Возможно, хранитель почувствует меня и начнет действовать, поднявшись, чтобы противостоять мне? Я ждала, но ничего не происходило, поэтому я пробралась между диванами и достала свой длинный клинок. Я провела им вдоль верхней части камней, сделав скребущий звук, который заполнил всю комнату и отразился из глубины портала.

Ответа до сих пор не последовало.

Я наклонилась и посмотрела в темноту. Затем собрала слюну и плюнула толстым шариком в темноту. — Я здесь! — закричала я. — Приди и встреться с Грималкин, если посмеешь!

Внизу было движение, дыхание тепла на моем лице, затем жар усилился, появился пар от камней. Температура быстро повышалась, и что-то начало подниматься из колодца ко мне. Камни теперь шипели и трещали. Затем существо внизу глубоко вздохнуло, всасывая воздух в свои лёгкие, как огромные меха кузницы Гефеста.

Я немного отступила, зная, чего ожидать. Выпуклая, светящаяся масса поднялась над губой портала и зависла в воздухе над ним, длинные щупальца извивались и скручивались, светящиеся глаза смотрели на меня. Таргон вонял гнилью и разложением.

Я снова шагнул назад, медленно отступая к задней части комнаты. Призрак мага кобалос, который населял одну из других башен, сказал Томасу и Дженни, что тёмный страж был связан здесь и не мог покинуть портал, хотя его щупальца, несомненно, могли простираться до самого дальнего угла этой комнаты.

— Вот я, уродливый кусок слизи! — насмехалась я. — Я здесь!

Я махнула своим клинком на него, и он начал дрейфовать ко мне, вытягивая щупальца. Как только он приблизился, я спрятала свой клинок и снова стала сферой света. Взлетела над ним и проскочила через узкий промежуток между его огромной чешуйчатой спиной и потолком. Затем я нырнула в темноту портала, направляясь в логово Талкуса.

ГЛАВА 26

ДВЕ БАШНИ

ТОМАС УОРД

Я БРОСИЛСЯ ВПЕРЁД, держа меч наготове. Я был уверен, что если маг убьет убийцу клана Малкин, ведьмы быстро потеряют запал и убегут. Это был критический момент.

Это была борьба добраться до Макрилды, и я думал, что уже слишком поздно: она упала на колени, беспомощная перед саблями огромного мага. Но благодаря силе воли, и, без сомнения, естественному иммунитету против тёмной магии, я встал между магом и убийцей.

Я видел, как он посмотрел на Звёздный меч, а затем атаковал, водоворотом из сабель. Я отступил на два шага, затем занёс меч, целясь в левое плечо. Он умело заблокировал клинок, но сила контакта заставила его отступить на шаг.

Теперь маг поднялся во весь рост и посмотрел на меня взглядом, полным высокомерия.

— Я знал, что однажды мы встретимся. Я также предвидел исход — смерть! — хвастался он. — Я рожден, чтобы убить тебя!

Я посмотрел ему в глаза.

— Тебя называют тебя Балкай? — спросил я, понимая, что вокруг нас остановилась битва, все ждали, что будет дальше. Маг уже победил Макрильду, если я тоже паду от клинков, то он и кобалос победят.

— Нет, меня зовут Кордо, — ответил он. — Балкал — величайший из всех магов, гораздо более могущественный в магии и боевых навыках, чем я могу только надеяться стать. Несмотря на это, я тот, кто закончит твою жизнь. Этот меч не спасет тебя.

Я на мгновение ощутил разочарование в связи с открытием, что это не было Балкай. Смерть его была бы значительным шагом к победе над нашими врагами. Но если бы я мог победить этого мага, то победа переломила бы ход этой битвы.

— Чего ты не предвидел, так это собственной кончины, — сказал я ему. — Пророчество является ненадежным, и даже величайший из скраеров не может увидеть свою смерть. Ты говоришь, что предвидел мою смерть? Ладно, узнаем это прежде, чем ты умрёшь! Мы творим будущее с каждым шагом. Ничего не предопределено!

Это то, чему научил меня мой учитель, Джон Грегори. Это было то, во что я действительно верил.

Затем я напал, отбросил Кордо назад. Он хорошо сражался, но вскоре я прошёл через его защиту, и меч пробил его доспехи на левом плече.

Броня, которую носит верховный маг кобалос, состояла из длинного плаща, покрытого слоями металлических пластин, подол был значительно ниже колен, и даже горло было хорошо защищено, но по какой-то причине эти маги часто сражались без шлема. Являлось ли это из бравадой или предназначено для поощрения противника, чтобы сосредоточиться на голове, пока они готовят ответные удары, невозможно было сказать. Но, как ни странно, отсутствие у Кордо шлема заставило меня опасаться попытки ударить в голову.

Кроме того, его доспехи, какими бы впечатляющими они ни были, не могли полностью защитить от Звёздного меча. Я мог прорезать такую броню. Не только это, когда я поверил в себя, Звёздный меч прирос в силе. Теперь я чувствовал, как он реагирует на каждый изгиб моих мышц, движение ног и рук, как будто стал продолжением моего собственного тела.

Сейчас я действительно верил и знал в глубине души, что у меня есть умение и скорость, чтобы убить этого мага-воина. Я никогда не чувствовал себя более решительным. Я продолжил движение в обратном направлении и начал отрезать куски его доспехов — пластину на левой стороне, ещё одну высоко на правом плече, которое начало сочиться кровью.

Я сконцентрировался, стараясь не допустить ошибки, потому что не носил доспехов: один успешный удар этих двух сабель покалечит или даже убьёт меня.

Однако, волна всё ещё действовала против меня, но у меня была одна последняя карта, чтобы выиграть, подарок, который пришёл мне на помощь несколько раз в прошлом: у меня была возможность замедлить или даже остановить время. Это был трудный дар, и мой навык ослаб. Я знал, что мои дары не были стабильными; их не всегда можно было легко использовать.

Поэтому я сражался, полагаясь на свои боевые навыки, пока не увидел, что неуверенность появляется во взгляде Кордо. Его лучшие усилия не смогли пробить мою защиту; его магия не могла причинить мне вреда. Чем больше ослабнет его уверенность, тем больше моя возрастёт.

Но в одном последнем усилии он собрался, я был вынужден отступить, противостоя каждому его отчаянного удару, ожидая шанса покончить с ним. Я ударил его ещё только раз, но этого было достаточно. Я пронёс Звёздный меч по дуге, отбросив его сабли в сторону, глубоко врезаясь в шею. Он упал замертво у моих ног, кровь пропитала землю.

Я был прав, что его поражение переломило ход битвы: издав великий вой отчаяния, наши враги немедленно бежали.

Во главе с Макрильдой Малкины помчались за ними, победно крича, даже не взглянув на меня.

На мгновение я почти последовал за ними, чтобы добавить свою силу к их атаке. Но потом одумался. Я здесь сделал достаточно. Без моего вклада они бы проиграли, так что пусть заканчивают. Я вернулся, чтобы забрать свой посох и сумку, затем направился сначала на запад, а затем на юг.

Я намеревался уйти из Пендла, хотя конкретного места назначения у меня не было. Я отчаянно хотел найти Алису, но понятия не имел, где искать. Я надеялся, что она снова свяжется со мной, но не мог на это положиться. Она ушла так внезапно. Разве она не могла оставить мне сообщение с одной из ведьм? Раздражённо думал я. Её поведение не предвещало ничего хорошего. Предала ли она меня? Я задумался.

Я решил пересечь реку Риббл и вернуться в Чипенден. И если бы там все ещё находились враги, то для них же хуже: неважно, сколько их, я бы шёл вдоль лей-линии и скармливал их Кратчу.

Когда я шёл, я всё ещё мог слышать гром и грохот со стороны Бернли. Теперь я был убеждён, что это был пушечный огонь: там шла битва. Я не торопился, но когда с запада на графство налетел шторм, я увеличил темп.

Когда начало темнеть, я всё ещё не пересек реку. Тем не менее, я знал, где могу укрыться на ночь. Недалеко стоял разрушенный дом, который я часто использовал со своим учителем. От него осталась только одна стена, но подвал сохранился. Пахло плесенью, но, по крайней мере, было сухо и обеспечивало защиту от дождя.

После того как зажёг свечи, я расположился на холодных плитах. Я был истощен и почти сразу уплыл в сон.

Я был разбужен тревожным шумом — как будто кто-то царапал стену каким-то инструментом, или, возможно, когтем.

Я осторожно встал на ноги и взял свечу. Внимательно прислушиваясь, я быстро нашел источник звука: он исходил с верхней части задней стены. Я видел, как там появлялись маленькие паучьи буквы, выгравированные на покрытых мхом камнях. Кто-то или что-то было в подвале, невидимый для меня, и писал на стене?

Я приблизил свечу и прочитал:

Томас, это Алиса. Я буду ждать тебя на Самлесберийском мосту к востоку от Престона. Присоединяйся ко мне, как только сможешь. Нам нужно отправиться в башню Лукраста в Кемри.

Я ждал сообщения от Алисы, но меня раздражало его содержание. Внезапно я подумал, действительно ли это было от неё. Возможно, меня заманивают в ловушку.

— Ты меня слышишь, Алиса? — потребовал я.

Ответа не последовало. У Алисы, вероятно, не было воды или зеркала, которые она могла бы использовать. Я зря потратил время, пытаясь использовать маленькое зеркало из моей сумки. Поэтому она, вероятно, использовала какую-то другую магию, чтобы общаться со мной. Может быть, это сработало только в одну сторону; оказалось, что у меня не было возможности сказать ей, что я думал.

Когда Алиса попросила меня поспешить в башню Малкин, я был только счастлив сделать это. Но она ушла с Лукрастом до моего прибытия. Теперь она ожидала, что я совершу еще более длинное путешествие во вторую башню — ту, что в Кемри. Она что, играет со мной в игры?

Две башни — одна, это уже слишком много!

Алиса могла использовать пространство между мирами, поэтому я подумал, почему она не может прийти и поговорить со мной здесь. И почему она хотела, чтобы я пошел в Кемри? Лукраст был последним человеком, которого я хотел видеть.

Одно обстоятельство заставило меня принять решение. Я провёл несколько дней с точной копией Билла Аркрайта. Он выглядел как Аркрайт и говорила как Аркрайт. Он был очень убедителен. Затем Нора тоже оказалась тульпой, без сомнения, также творением Балкая. Я задавался вопросом, если это произойдёт снова. Я верил, что Лукраст мёртв… но что, если он был мёртв и был заменён? Алиса может быть в реальной опасности.

Я должен был пойти и помочь ей.

Вскоре я шёл по Риббл-Вэлли через дождь и кромешную тьму. Я добрался до Самлесберского моста незадолго до полудня. Дождь пошёл, но низкие облака обещали продолжения.

Алиса ждала на восточной стороне моста. Она выглядела так же красиво, как всегда, одетая в зелёные и коричневые цвета, которые приняла с тех пор, как стала земной ведьмой. Но выражение её лица было серьезным. Я хотел схватить её и крепко обнять, однако остановился на расстоянии нескольких футов и ждал, пока она заговорит, чувствуя себя настороженно. Я боялся, что она предала меня, хотя всё ещё был полон любви к ней.

Вдруг она улыбнулась, и через мгновение оказалась в моих объятиях. Я ожидал грусти и сочувствия. Разве она не знала, что случилось с Дженни?

— Ты знаешь, что Дженни мертва? — спросил я её.

Её глаза расширились в неверии.

— Мертва? О, нет, Томас! Как это случилось? Я пыталась следить за тобой, используя свою магию, но последние несколько дней были очень трудными и опасными. Я отвлеклась.

— Её отравила водяная ведьма.

Она обняла меня еще крепче.

— Мне очень жаль, Томас. Бедная Дженни.

— Если бы ты была там, то смогла бы спасти её, — горько сказал я.

— Мы отбивали нападение. Я пришла бы слишком поздно. Прости, Томас, — сказала Алиса, вздыхая.

— Сестра Маб Бет тоже мертва. Те ведьмы, которых ты отправила в подземелье, чтобы помочь мне, были убиты занти. Если бы ты не уехала так внезапно, то могла бы помочь. Я прошёл долгий путь, я шёл окружным маршрутом, чтобы добраться до вас, — сказал с упрёком в голосе. — А ты бросила меня посреди танца. Так скажи, что происходит. Почему ты покинула башню с Лукрастом не дождавшись меня? Ты не могла подождать?

Алиса не ответила, и мы закончили наши объятия без обычного поцелуя.

— Давай поговорим по дороге, — предложила она. — Мы должны отправляться в Кемри как можно скорее.

— Тогда почему бы нам просто не воспользоваться пространством между мирами? — спросил я. — Ты сделала это, когда покинула башню Малкин Лукрастом.

— Слишком опасно, Томас. Они почти поймали нас, я не могу снова рисковать. Их маги прячутся там, надеясь, что я сделаю именно это. Они готовы для этого. Нам просто нужно идти пешком.

— Но зачем мы вообще туда идём? — поинтересовался я.

— По самым лучшим причинам, Томас. Мы можем использовать эту башню, чтобы уничтожить Талкуса.

Когда мы направились на юг, снова пошёл дождь, и Алиса начала рассказывать мне, что произошло.

ГЛАВА 27

БОГ КОБАЛОС

ГРИМАЛКИН

ПРИЗРАК мага кобалос, опрошенный Томасом и Дженни, говорил о «огненных вратах», и вскоре, всё ещё в форме серебряной сферы, я пришла к первым из них. Они сияли ярче солнца, хотя я не чувствовала тепла, когда проходила сквозь пламя. В форме сферы у меня не было век, чтобы защитить меня, и зрение померкло.

Всего было трое врат. Пройдя через третьи, я мчалась в кромешной тьме как мне казалось целый век, задаваясь вопросом, была ли это истинная темнота или моё зрение было нарушено. Я потеряла счёт времени — была ли я в ловушке в портале? Возможно, я шла по кругу; возможно, я застряла в этом туннеле на целую вечность… но, по крайней мере, страж с щупальцами не последовал за мной.

Наконец появился тусклый свет. Вверху было фиолетовое небо, и я обнаружила, что плыву над круглым плато, усыпанным камнями, окруженным со всех сторон высокими скалами. Казалось, что это засушливая пустыня, хотя в её центре было озеро, которое бурлило и парило.

Я поднялась выше, чтобы получить лучший вид, и заметила объекты, движущиеся по его периметру; были ли они скельтами, слугами Талкуса? Я подплыла ближе, чтобы рассмотреть. Да, я была права: скельты двигались вдоль края, как будто патрулировали.

Но где Талкус? Я задумалась. Где было его логово?

Я поняла. Я вспомнила, что скельты могли терпеть кипяток, как они однажды прятались в парящей воде в кулад, башне мага кобалос, перед тем, как напасть на меня. Талкус прятался где-то в глубине этого парящего озера.

В форме сферы я могла пройди сквозь стены без вреда для себя. Врота огня не причинили мне вреда… но могла ли я нырнуть вглубь кипящей поверхности?

Был только один способ узнать. Я упала и вошла в воду без брызг.

Она кипела и пузырилась, образуя серую и белую дымку так, что я ничего не видела. Я продолжала погружаться всё ниже и ниже, и вдруг вода стала кристально чистой.

Подо мной лежала широкая каменистая равнина, но моей целью было бесспорно большое круглое тёмное отверстие, похожее на вход в портал в башне замка. Но здесь, вместо четырех диванов, стояли четыре большие статуи скельтов, которые смотрели вверх и наружу, костяные трубы угрожающе направлены на меня или любого другого пришельца, который осмелился подойти ко входу.

В какой-то момент я подумала, что видела, как они подёргивались, готовые атаковать, но это было просто искажение воды. Несколько мгновений спустя я вышла за их пределы и вошла в тёмный туннель, где внезапно вода уступила место воздуху. Я осмотрела пол вокруг себя, ни одной капли не упало. Я могла видеть себя отраженной в нём, сверкающей сферой, напоминающей ртуть.

Я плыла, пока не прибыла в огромную пещеру: логово Талкуса.

Бог кобалос был ниже меня. К своему удивлению, я увидела, что он совсем не похож на скельта. Он почти напоминал человека, но был чрезвычайно широким и мускулистым. Линия острых как бритва костей, выступающих из плоти, пробежала по его позвоночнику, завершаясь длинным толстым хвостом, окаймлённым убийственным костяным лезвием. Вместо кожи он был покрыт пурпурной чешуей, но больше всего меня удивил его рост: он был, возможно, в четыре раза крупнее человека.

Талкус сидел обхватив голову огромными когтистыми руками, прислонившись к стене пещеры. Ситуация была такой, как описывал Лукраст: сосуд, в котором находилась душа бога, находился близко к гладкой стене, в виде красной, пульсирующей, беспорядочно переплетённой паутины, с фиолетовыми венами по всей поверхности. Он был прикреплён к брюху Талкуса длинной пуповиной. Он постепенно поглощал душу своим телом. Вскоре это наполнило бы его силой и огромным самосознанием… но этот процесс ещё не был завершен. Ему нужна вся душа, которая осталась в этом мешочке. Без этого он достиг лишь части своего истинного потенциала.

Я поняла, что Лукрест прав: если я возьму мешочек, бог будет вынужден следовать за мной. Я опустилась на землю и перешла в свой человеческий облик, глядя на огромную фигуру. Его глаза были закрыты; он, похоже, не знал, что я здесь.

Когда я подошла, Талкус внезапно открыл глаза и посмотрел на меня, его лицо исказилось в гневе. Он вскочил на ноги и потянулся ко мне, как будто намереваясь схватить мою голову и раздавить череп. Для такого крупного существа он двигался очень быстро.

Но я быстрее. Я вынула клинок, схватила толстую пуповину и обрезала её очень близко к животу. Полилась кровь, и Бог закричал, агония искажала его черты. Я удерживала мясистую трубку, обмотав её вокруг руки как можно плотнее, а затем вернула клинок в ножны.

Когда разъярённый бог снова потянулся ко мне, я вновь превратилась в сферу. Я понятия не имела, смогу ли нести мешочек Талкуса, в конце концов, у меня теперь не было рук, чтобы держать его, но когда я взлетела, мясистый сосуд потянулся за мной, благодаря шнуру, прикрепленному к сфере.

Когда я поднималась, то увидела другую сферу, несущуюся ко мне: мое отражение. Наконец мы встретились, и я погрузилась в воду. Через несколько секунд я вышла из озера и вошла в портал. Я знала, что где-то впереди, был демон-хранитель. Почувствует ли он моё приближение и попытается ли заблокировать мне выход? Мог ли Талкус предупредить его?

Я проскочила через трое врат огня, мое зрение снова потемнело. Постепенно зрение прояснилось, и я оглянулась назад, но не увидела никаких признаков преследования. Возможно, Талкус не мог следовать за мной в гуманоидной форме — в этом случае я не могла заманить его в башню. Но даже если я потерпела неудачу в этом, я знала, что нанесла ему вред. У меня был мешочек, в котором он так нуждался.

И вдруг я увидела извивающиеся щупальца стража прямо перед собой. Восемь злобных красных глаз уставились на меня. Но я была маленькой и быстрой, и пролетела мимо чешуйчатого тела, через портал, и была свободна, хотя теперь я поняла, что не смогу убежать сквозь каменную стену башни: я могла пройти, но мешочек нет. Если я не смогу найти выход, я буду вынуждена бросить его. Тогда бы я ничего не добилась.

Я спустилась по лестнице, таща его за собой. По сторонам были узкие окна, достаточно широкие, чтобы выстрелить стрелой, но не достаточно широкие для моих целей.

В нижней части лестницы находилась дверь, где я снова превратилась в свою человеческую форму и повернула ручку свободной рукой. К моему удивлению, она не была заперта, но, когда я открыла её, охранник кобалос замахнулся на меня своей саблей, широко распахнув от страха глаза.

Я с лёгкостью избежала его неуклюжего удара и вбила длинный клинок прямо ему в горло. Его крик закончился бульканьем, и он упал у моих ног. Тут же я услышала грохот приближающихся шагов, но теперь я была свободна. Через секунду я вернулась в форму сферы, парящей в воздухе, ища луч света из котла. Признаков Талкуса всё ещё не было.

Я плыла вниз по лучу света, пока он не стал обсаженной деревьями тропинкой; теперь в своём человеческом облике я шла, пока не достигла перекрестка. Торн стояла за котлом, и она помахала мне рукой, когда я подошла.

— Какая ужасная вещь у тебя в руках, Грималкин! — воскликнула она, уставившись на мешочек с фиолетовыми прожилками, который пульсировал, как сердце. Трубка, прикрепленная к нему, была слизкой и трудной для захвата, кровь капала с конца.

Я мрачно улыбнулась.

— В этом мешке из плоти находится духовный материал для Талкуса, я должна взять его в башню Лукраста.

— Ты пока не можешь идти, — предупредила меня Торн. — Солнце ещё не зашло.

Я посмотрела на противоположную тропинку и увидела, что вершина башни была омыта оранжевым светом заходящего солнца, в то время как её основание было в тени. Тем не менее, мне не придётся долго ждать.

— Я пройду туда при первой же возможности, — сказала я Торн, когда проходил мимо котла и ступила на другую тропинку.

ГЛАВА 28

СЕРЕБРЯНЫЕ ПАЛЬЦЫ

ТОМАС УОРД

У АЛИСЫ БЫЛО что рассказать мне.

Пан настоял, чтобы она снова работала с Лукрастом, для реализации его плана по уничтожению Талкуса. Это врезалось в моё сердце, как нож, но я понял, что у неё не было выбора: их объединенная сила была необходима для борьбы с Богом.

— Грималкин собирается помочь. Она не заперта во тьме, как другие мёртвые ведьмы, — сказала мне Алиса. — Она может посещать землю и наносить удары по нашим врагам, но только в тёмное время суток.

Я с удивлением слушал эту новость, но было ещё больше невероятных открытий.

— Грималкин собирается украсть кусок души Талкуса и доставить его к башне Лукраста в Кемри. План в том, что бог последует за ней и попадёт в ловушку мага.

Дело идёт к развязке. Если бы этого можно было достичь, то вполне могло бы положить конец войне. Без своего бога сила магов кобалос была бы значительно уменьшена.

Но сможет ли такой сильный маг как Лукраста осуществить это? Я задумался. Сможет ли он поймать бога?

— Что, если не получится удержать Талкуса? — спросил я, когда мы шли под дождём, спеша к башне.

— Это риск, который мы просто должны принять, — ответила Алиса. — Он не достигнет своей полной силы, ему нужен духовный материал, который украла Грималкин. Если он в отчаянии, это может сделать его безрассудным. Когда мы его задержим, Лукраст перенесет башню в другое время и оставит его там.

— Он будет перемещать в прошлое или будущее? — спросил я.

— В будущее сложно, потому что оно нестабильно, — объяснила Алиса. — Как ты знаешь, оно меняется раз за разом. И даже если мы оставим его там, что если он выживет? Он всё ещё представлять угрозу, поскольку время приведёт нас к нему. Через сотни или даже тысячи лет наши потомки снова могут столкнуться с ним. Это должно быть неизменное прошлое. Если мы сможем поместить его там, то заключение продлится до конца самой жизни. План Лукраста заключается в том, чтобы бросить его в расплавленные породы, которые когда-то покрывали поверхность планеты. Затем он либо будет немедленно уничтожен, либо будет пойман в ловушку в скальных породах, когда они остынут.

— Ты доверяешь Лукрасту, Алиса? — спросил я, пристально глядя на нее.

— Разве не должна? Он хочет того же, что мы делаем, Томас: уничтожения Талкуса и поражения кобалос. Мы должны работать вместе, иначе все мужчины будут убиты, а женщины взяты в рабство. Да, он действительно хочет остановить это — я уверена в этом.

— Как ты можешь быть уверена, что это действительно он? Что, если это тульпа, как ангел, которого ты создала?

— В основном это была иллюзия, мы видели её только издалека. Я была рядом с Лукрастом. Я знала бы, если бы это был не он.

— Ты в этом уверена, Алиса? — спросил я. — Тебе лучше услышать, что с нами произошло. Помнишь Билла Аркрайта, которого, как мы думали, убили в Греции? Он пришел в Чипенден утверждая, что выжил и хотел снова работать на мельнице. Он был очень убедителен. Мы с Дженни думали, что на самом деле ходим и разговариваем с Биллом Аркрайтом. Он обманул бы и тебя, Алиса. Но это была тульпа. Он даже научил Дженни биться с посохом, — добавил я.

— Что произошло? — спросила Алиса, обеспокоенно смотря.

— Он хотел заполучить Звёздный меч, — сказал я ей. Как только у него это получилось бы, он бы убил нас обоих. Ужас был в том, что он действительно думал, что был Биллом Аркрайтом. Он не знал, что попытается убить нас. Однако он начал сомневаться в своей собственной идентичности, и всё закончилось. Я назвал его в лицо тульпой, и он развалился на наших глазах. Нечто подобное произошло, когда Дженни лечили от отравления. Служанка по имени Нора якобы пыталась помочь ей, но она тоже оказалась тульпой. Она думала, что она Нора, но она всё равно убивала людей, она почти забрала Звёздный меч у меня.

Я огляделся и увидел, что снова идет дождь, тучи уходят на восток.

Алиса убрала свои влажные волосы со лба.

— Тревожно слышать, что их маги могут создать что-то подобное, но просто предположим, что Лукраст является тульпой — почему он придумал план как покончить с Талкусом? — спросила она меня. — Какой возможной цели он может добиться? В этом нет никакого смысла, Томас. Я вижу, у тебя есть причины для беспокойства, но можешь отложить эти неприятные мысли в сторону. Поверь мне — Лукраст не тульпа. Пан, действительно думает, что он имеет дело с Лукрастом. Может ли тульпа обмануть бога? Это невозможно. Давай просто сосредоточимся на том, что нужно сделать.

Услышав уверенность в голосе Алисы, я немного успокоился. Может быть, мои страхи были беспочвенны… хотя инстинкты говорили об обратном, и они редко подводили меня.

Мы немного отдохнули, прежде чем продолжить путь на юг, пересекли Мерси, а затем обогнув обнесенный стеной город Честер и перешли вброд реку Ди. Затем направились на запад в Кемри.

Мне вдруг стало грустно: в последний раз, когда я совершал это путешествие, мой учитель, Джон Грегори, всё ещё был жив. Это было на обратном пути в графство, когда я был окружен вражескими ведьмами и столкнулся со смертью. Грималкин спасла меня, но теперь она тоже умерла. Один из них был моим учителем и другом; другой был моим союзником — и да, тоже моим друг. Теперь они оба ушли; я чувствовал одиночество и пустоту внутри.

Тем не менее, я узнал, что Грималкин может покинуть тьму и посетить землю, поэтому, возможно, я снова увижу её. Это заставило чувствовать себя немного лучше.

Незадолго до заката на второй день после ухода из Пендла наконец-то показалась башня. Я взглянул на разрушенную часовню на холме к востоку. Оба здания были расположены на одной лей-линии лей.

В последний раз, когда я был здесь, я сражался с ведьмами на ступеньках, ведущих к башне. Я был в меньшинстве и был бы наверняка убит, но, поскольку находился на лей-линии, мне удалось вызвать домового Кратча, который стал вихрем огня и убил каждую ведьму. Я вспомнил поток крови, стекающий по внешним ступеням, несущий с собой остроносые ботинки — это всё, что от них осталось.

Я понятия не имел, что теперь будет внутри башни, но при необходимости я снова вызову домового.

Мы с Алисой ускорились. Когда мы приблизились, я взглянул на балкон, где я когда-то видел, как Лукраст целует её. Там никого не было, и ни в одном из окон не было света. Место казалось пустынным.

— Лукраст ждёт нас внутри? — спросил я.

— Если нет, то скоро появится, — ответила Алиса.

Я потянулся и почувствовал рукоять Звёздного меча, где она выступала из моего плеча, как будто коснулся её на удачу, хотя знал, что это больше для уверенности, чтобы удостовериться, что он всё ещё там. Без него я был бы почти бессилен против тёмной магии, которая могла быть брошена на меня.

Грималкин была мертва, но она оставила мне этот меч как своё наследие. Это ещё может оказаться кромкой, которая позволит нам одержать победу над кобалос и их богами.

Мы достигли каменных ступенек, и я понял, что ошибся, думая, что всё, что осталось от ведьм, это их остроносые туфли. Наши ноги хрустели на маленьких остатках костей, пока поднимались.

Я посмотрел вверх и подумал о том, что нас ждет в башне. Лукраст был союзником или врагом? Если бы он был союзником, его магия могла бы помочь нам уничтожить Талкуса, что значительно облегчило бы нашу задачу.

На верху лестницы я остановился и оглянулся через правое плечо, смотря на холмы и леса Кемри с морем, сверкающим вдалеке. Я вспомнил, что видел другие виды с той же точки. Лукраст имел возможность перемещать свою башню во времени. Отсюда я также смотрел на засушливый пейзаж с раздувшимся красным солнцем. Мы были далеко в будущем, близко к последним дням существования земли.

Затем, проходя через двери внутри башни, я вошёл в одно из многих возможных будущих событий — в котором Чипенден был разрушен кобалос, и многие из жителей были убиты. Эта катастрофа не состоялась: я успел предупредить жителей деревни о нападении и помог защитить их.

Что я увижу в этот раз? Я задумался. Что ждало меня за этой дверью?

Я достал Звёздный меч. Я не хотел рисковать.

Алиса шагнула вперед и толкнула дверь. Она тихо распахнулась при её прикосновении. Она вошла внутрь и поманила меня.

— Вложи меч обратно в ножны, Томас, — сказала она. — Тебе он пока не понадобится.

Я последовал за ней в маленькую комнату, содержащую два дивана и стол, а стены были увешаны гобеленами. Были также тарелки с едой: холодное мясо, и фрукты, которые я никогда раньше не видел. Они, конечно, были выращены не в графстве или Кемри.

— Угощайся, — пригласила Алиса, — но у тебя не так много времени. Грималкин может посетить землю только после наступления темноты. Солнце скроется примерно через десять минут. Когда она прибудет, весь ад, вероятно, вырвется на свободу!

Так много зависело от Грималкин, выполнявшую сложную задачу, поставленную перед ней. Только тогда мы сможем сыграть свою роль.

Мы с Алисой быстро поели. Мы были голодны: с момента пересечения Мерси мы съели только несколько кусочков рассыпчатого сыра. Как только мы закончили, Алиса снова поманила меня. Я последовал за ней из комнаты и по короткому коридору. Дальше ступеньки вели вниз и вверх: мы спускались вниз, и я их пересчитывал, пока мы спускались — их было более двухсот — но, наконец, мы оказались в огромной округлой комнате, которая на первый взгляд казалась похожей на подземную часть башни Малкин.

Но в то время как внутренние стены той башни были покрыты мхом, этот камень был нетронутым, а воздух был тёплым и сухим; это было почти так, как если бы он никогда не подвергался воздействию элементов. Настенные факелы ярко светили, показывая, что, в отличие от гранита снаружи, внутри был известняк, как бледный шпиль собора Престона. Он блестел при свете факела.

И как в башне Малкин, сверху вниз пролегала спиральная лестница, здесь крутые ступеньки вели прямо вниз. Мы вышли на узкий мостик, который огибал внутреннюю стену. Были перила, но они сделали мало, чтобы успокоить мой страх упасть в огромную пустоту вниз. Я не мог даже увидеть дно. В центре цилиндрического пространства, прямо напротив нас, была большая металлическая клетка, подвешенная одной цепью. Она блестела, как серебро, её дно находилось на уровне с мостиком, и размером в пять или шесть раз выше человека.

— Вот где мы будем удерживать Талкуса, — сказала Алиса. — Она сделана из серебряного сплава, и мы вплели в неё нашу магию.

— Где Лукраст? — спросил я её.

— Недалеко, Томас. Как только мы посадим бога в клетку, он будет здесь, чтобы внести свою лепту.

Внезапно глаза Алисы расширились. Она трижды принюхалась. Я знал, что она собирает информацию — что-то ищет. — Грималкин почти здесь! — воскликнула она.

Не успела она заговорить, как начали мерцать факелы; они не потухли полностью, но потускнели до слабого красного цвета, как умирающие угли. Пространство погрузилось во мрак, и в воздухе отчётливо чувствовался холод. Но не только это: внезапно по моему позвоночнику пробежал холодок — это особое предупреждение, которое получает седьмой сын седьмого сына, когда что-то из тьмы приближается.

Приход Грималкин мог спровоцировать это, в конце концов, она была мёртвой ведьмой-убийцей, чьим естественным домом была тьма. Но чувство было чрезвычайно сильным, большим, чем я когда-либо испытывал. Может быть, её преследовал Талкус.

Была вспышка серебра, и вдруг сфера поплыла в воздухе прямо перед клеткой. Должно быть, она прошла через каменную стену башни. Что-то тёмное было позади неё.

Я едва успел увидеть это, прежде чем сфера вошла в клетку и мгновенно изменилась в Грималкин. Она держала слизистую, покрытую кровью трубку, прикрепленную к пульсирующему мешку из плоти с фиолетовыми прожилками примерно в два раза больше человеческой головы; без сомнения, он содержал душу Талкуса. Она позволила ему упасть, и он приземлился на основание клетки, всё ещё пульсируя.

Я рассматривал Грималкин: она немного отличалась от ведьмы-убийцы, которую я запомнил. Её волосы были чёрными, как полночь, гораздо чернее, чем раньше, и вокруг глаз были тёмные тени. Но её тело всё ещё было перетянуто кожаными ремнями, ножны держали её клинки, и когда она открыла рот, чтобы заговорить, я мог видеть её смертельно острые зубы.

Но вместо того, чтобы дружески поприветствовать, она гневно накинулась на нас.

— Я не могу покинуть клетку! Что вы сделали? Освободи меня, Алиса! Освободи, пока не стало слишком поздно! Талкус будет здесь в любой момент!

Как только Грималкин положила мешок в клетку, ей нужно было быстро выйти. Определённо, Алиса не препятствовала её побегу? Я задумался.

Я повернулся к ней, шокированный, и мгновенно прочитал недоумение и тревогу в её взгляде.

— Моя магия не удерживает тебя там, Грималкин! Это не я. Лукраст! Лукраст! — закричала она. — Что ты сделал?

Мгновенно маг появился на земле прямо напротив нас. Он посмотрел на клетку и улыбнулся, его новые серебряные руки блестели по бокам на фоне темноты его одеяния, а затем указал на Грималкин. — Теперь я уничтожу того, кто вмешивается даже из могилы! — закричал он.

— Что плохого она сделала Вам, Лукраст? Она наш союзник! — протестовала Алиса.

— Мне нужен только один союзник, — сказал он, — и это ты, Алиса. Вместе мы будем богами. Пан и Голгоф слабы после их недавней битвы и будут оставаться таковыми в течение десятилетий. После того, как мы уничтожим Талкуса, кто сможет противостоять нам? Дьявола больше нет, и сила оставшихся старых богов угасает. Но Грималкин представляет собой непосредственную угрозу, которую необходимо устранить, прежде чем она станет слишком сильной. Она уже убила Гекату и завладела её силой. Я должен положить ей конец. Вернее, я позволю Талкусу сделать это за меня!

Холод, в моём позвоночнике усилился, и неожиданно башня затряслась. Был низкий гул, и камни под нашими ногами опасно завибрировали.

Талкус приближался.

Алиса подняла руки над головой и указала на серебряную клетку, которая замерцала, а затем, казалось, начала закручиваться и изгибаться. Она морщилась от усилия, по мере того как отчаянно попыталась освободить Грималкин, прежде чем появится бог.

Лицо Лукраста наполнилось яростью и он побежал по проходу. Глаза застыли, когда она бросила магию против клетки, Алиса не видела, как он подходит, протягивая серебряные руки, чтобы задушить её.

Я двинулся вперед, чтобы перехватить его на узком выступе, но я должен был пройти мимо Алисы. Я держал Звёздный меч в руке и напал на него, но он был слишком быстр для меня. Через секунду он притянул Алису к себе и положил свои серебряные пальцы ей на шею.

— Сделай три шага назад, или я перережу ей горло! — предупредил он меня.

ГЛАВА 29

СЕРЕБРЯНАЯ КЛЕТКА

ТОМАС УОРД

Я НЕ ДВИГАЛСЯ. Я просчитывал свои шансы поразить Лукраста не причинив вреда Алисе. Эти металлические пальцы могли пройти сквозь плоть, как нож через масло.

Он держал её обхватив левой рукой, крепко прижимая к груди, серебряные пальцы у её горла. Маг был почти на голову выше Алиса, и если отрезать голову, то это прикончит его. Но смогу ли я ударить, прежде чем он перережет ей горло? Руки задрожали, когда я взвесил свои шансы на успех.

— Я думал, Алиса станет твоим союзником! — насмехался я, глубоким, полным с сарказма голосом, отчаянно пытаясь выиграть время. — Ты заботишься только о себе.

— Три шага назад! Сейчас же! Я не буду повторять снова! — повторил Лукраст.

Я собрался для удара. Он должен быть идеальным. Я знал, что у меня есть скорость и умение, чтобы добиться успеха, но даже в агонии маг может убить её.

Я сделал три шага назад, и он улыбнулся.

— Так лучше, — сказал он. — Теперь положи меч к ногам.

— Не отдавай меч! — услышал я крик Грималкин из клетки.

Я смотрел на Лукраст, но продолжал прочно держать Звездный меч. Как только я положу его, я буду беспомощен против его магии. Он, конечно, убьет меня, также он может убить Алису, что будет означать, что я ничего не добился.

— Сделай это! — рассержено закричал он.

Внезапно раздался грохот, как будто раскалывались скалы, и башня сотрясалась до основания. Красная сфера прошла через стену и парила прямо перед серебряной клеткой: это, безусловно, был Талкус. Сфера была гораздо больше, чем у Грималкин. Могла ли она поместиться внутри клетки?

Грималкин стояла лицом к ней, вынув клинки. Но что она могла сделать против бога? Я задумался.

Когда красная сфера вплыла в клетку, она принял другую форму, ту, которая была очень большой и грубо напоминающую человеческую, хотя с длинным тяжелым хвостом, заканчивающимся изогнутым лезвием, острыми костями вдоль позвоночника и покрыта фиолетовыми чешуйками. Я был удивлён появлением Талкуса. Я ожидал, что он будет похож на гигантского скельта с несколькими ногами и костяной трубкой.

Он ударил Грималкин когтистой рукой, но она увернулась и ответила клинком, открывая длинный порез на руке. Без сомнения, эти чешуйки были жестче, чем кожа, но они не были защитой от острых ножей ведьмы-убийцы. Чёрная кровь капала на пол клетки.

В следующей попыткой Талкуса было схватить мешочек с фиолетовыми прожилками, но Грималкин была слишком быстра для него. Она отпихнула его ногой и заняла позицию перед ним. Еще раз она порезала его, на этот раз другую руку, рядом с запястьем.

Бог взревел от боли и бросился на неё, пытаясь схватить, но она была слишком быстра. Она проскользнула мимо него и сделала надрез на боку. Он закричал от боли и снова напал, устремляя свой опасный хвост по короткой дуге к её голове.

Я был потрясен этой борьбой между Грималкин и Талкусом, но краем глаза также наблюдал за Лукрастом и Алисой. Она смотрела прямо на меня, в то время как его внимание было частично сосредоточено на борьбе внутри серебряной клетки.

Было ли это подходящим моментом, чтобы ударить по нему? Я задумался. Неожиданно я принял решение. Он отвлёкся: у меня не будет лучшего шанса. Он будет мёртв, прежде чем осознает это; мёртв, прежде чем сможет причинить вред Алисе. Я сделал три шага вперед, сконцентрировался и размахнул мечом в сторону его головы по дуге слева направо.

Но Звездный меч так и не достиг своей цели — Лукраст и Алиса исчезли.

Сердце упало. Маг мог забрать Алису куда угодно. Возможно, я никогда её больше не увижу.

Затем я заметил, что клетка начала раскачиваться как маятник: Талкус с большой масса и весом метался взад и вперед, его хвост бился о серебряные прутья, когда он пытался добраться до Грималкин.

Клетка ходила ходуном, каждое маятниковое движение приближало её к мостику. Я двинулся дальше по изгибу стены, отчаянный план начал формироваться в моем сознании.

Я понял, что Грималкин не сможет одолеть Талкуса в одиночку. Я намеревался помочь ей: я отчаянно нуждался сейчас в ней — была ли у меня с ней надежда найти Алису? Лукраст мог бы взять её в пространство между мирами, и оттуда они могли бы пойти куда угодно на земле. Но Грималкин, которая могла выйти из тьмы по своему желанию, могла найти их. Она была моей единственной надеждой.

Я убрал Звёздный меч и перелез через перила прямо напротив клетки. Она раскачивалась в мою сторону, снова и снова. Каждое движение понемногу приближало её к перилам. Когда она снова качнулась ко мне, я уравновесился, а затем прыгнул в пустоту.

Я сильно ударился о клетку, отчаянно цепляясь для захвата. Мое сердце замерло, когда я почувствовал, что падаю, но рука нашла один из вертикальных прутьев, и я цеплялся за него. Клетка была предназначена для Талкуса, который был намного больше меня, так что по крайней мере, я мог перекинуть свои ноги через неё.

Бог всё ещё смотрел на Грималкин, стоя спиной ко мне; я думал, что он не заметил моего присутствия.

Я ошибался.

Он развернулся, зарычал, затем прыгнул на меня. Как раз вовремя я протянул руку, вытащил Звёздный меч из-за спины и вонзил ему в грудь.

Я попытался вынуть его, чтобы снова ударить, но, к моему ужасу, не успел, Талкус обхватил лезвие обеими огромными руками. Острые края разрезали его до костей, потекла кровь, но всё же он держал. Я мог использовать только левую руку, чтобы удерживать рукоять Звёздного меча, правой я держался за клетку.

Снова и снова Талкус бил головой по решетке, его клыки были в дюймах от моего лица, зловонное дыхание окутывало меня. Он продолжал дергать за меч, постепенно выпуская из своих рук.

Затем, как раз когда я собирался выпустить его, Грималкин подошла к нему сзади, и погрузила свои кинжалы в его огромную спину. Он выпустил меч и снова вернулся к ней. Уклоняясь от атаки, она взяла в руки мешочек, и начала кромсать его своим клинком. Кусочки провалились сквозь решётку, и превращались в слабый серый туман, который рассеивался.

Вдруг я услышал странный звук — коллективный печальный стон, который не имел видимого источника. Мог ли это быть отчаянный крик магов кобалос из пространства между мирами; магов, которые появятся в этой башне, если я потеряю Звёздный меч? Возможно, они поняли, что полная сила Талкуса была потеряна для них; без этой души он никогда не достигнет своего полного потенциала.

Теперь Талкус был доведён до безумия. Вместо того, чтобы атаковать Грималкин, он выплеснул свою ярость на клетку, избивая её кулаками и хвостом, бодая головой. Клетка из серебряного сплава начала изгибаться и деформироваться, её маятниковое движение становилось все более экстремальным. На каждом раскачивании её основание врезалось в камни мостика.

Я отчаянно цеплялся, когда каждое столкновение металла и камня угрожало скинуть меня. Затем, снизу, я почувствовал жар и услышал бурлящий шум.

Я посмотрел вниз в тревоге. Раньше основание башни терялось во тьме, но сейчас я увидел, что оно было пламенно-красное; хаотичная буря расплавленной горной породы вздыбливалась и бурлила далеко внизу.

Я понял, что Лукраст использовал свою магию, чтобы переместить башню во времени. Здание было ограждено его силой, но под нами вспыхнул огненный хаос далекого прошлого. Мы вернулись в самые ранние дни мира, в то время, когда это был расплавленный каменный шар.

Теперь маг намеренно заставляет упасть Талкуса в этот огонь. Если он не поглотит и не уничтожит его немедленно, горная порода, в конце концов, остынет и укрепится, связывая его в своих жестких объятиях до тех пор, пока земле и всему, что на ней на ней находится, не придёт конец.

Но как Лукраст заставит клетку упасть? Она висит на одной цепи. Это слабое место.

Талкус снова ударил по клетке, и часть её откололась и упала в огненную бездну. Мгновенно Грималкин переместилась обратно в форму серебряной сферы и пролетела через щель.

Ударом Талкуса была повреждена не только клетка, но и магия, которая удерживала его там. Грималкин сумела воспользоваться этим, но бог был слишком велик, чтобы бежать через тот же разрыв. Почему он не изменил свою форму? Я задумался.

Мне нужно было бежать самому, но движение клетки было настолько диким, что я не мог удержать равновесия и сделать безопасный прыжок. Но потом я увидел Грималкин, стоящую на мостике, в своём человеческом облике.

— Прыгай, я поймаю тебя! — закричала она.

Я убрал меч и приготовился сделать так, как она велела, сердце бешено билось: прыжок выглядел невозможным, но это был мой единственный шанс.

Клетка врезалась в камни у ног Грималкин, и когда она качнулась назад, я прыгнул, зная о расплавленной скальной породе, что была далеко внизу. Я почувствовал, как её холодные руки обхватили меня, а затем она отпустила, и я спокойно стоял на мостике рядом с ней.

Клетка улетела к дальней стене. Талкус всё ещё громил её, стараясь вырваться. Она снова ударилась о мостик, но внезапно цепь, державшая её, оборвалась или была сломана магической силой, исходящей от Лукраста.

Скрывался ли он поблизости невидимый? Я задумался.

Мгновение клетка словно парила в воздухе. Затем упала.

Когда она падала в бездну, бог кричал.

Наконец, клетка попала в красную пузырящуюся магму внизу, и со взрывом пламени была поглощена.

Талкус больше не был угрозой для нас, и человеческий мир был в безопасности, но я всё ещё должен был спасти Алису.

Я понял, что моё сердце колотится как бешеное, дыхание перехватило и голова кружилась. Я пытался успокоиться, делая глубокие вдохи, пока наконец не смог говорить. Затем посмотрел на Грималкин.

— Я обязан тебе жизнью, — сказал я ей. Но есть ещё кое-что, о чем я должен тебя попросить. Не могла бы ты найти Алису для меня?

— Если остаётся в башне, — ответила она. — Посмотрим, что я смогу сделать.

Она сразу же преобразилась обратно в серебряную сферу и дрейфовала сквозь стену. Она была моей единственной надеждой снова увидеть Алису.

ГЛАВА 30

ПРАВДА ОБ АЛИСЕ

ТОМАС УОРД

Я ЖДАЛ ВОЗВРАЩЕНИЯ Грималкин с нетерпением, вышагивая по мостику туда сюда. Далеко внизу, основание башни снова было в темноте, и я понял, что мы снова прошли через время, но в какую точку, прошлое или будущее? Лукраст мог контролировать это. В какую эпоху он отправил нас сейчас?

Через некоторое время я поднялся по лестнице, ведущей из подземной части башни в коридор. Я шёл вдоль него в комнату, где мы ели, а за ней к наружной двери, через которую вошли.

Я открыл дверь и выглянул. Ещё была ночь, и полумесяц висел близко к горизонту. При его свете я мог видеть холмы и леса Кемри и разрушенную часовню; вдалеке лежало море. Обстановка выглядела именно так, как я её помнил. Я был уверен, что мы вернулись в свое время.

Вид пальцев Лукраста на горле Алисы продолжал всплывать в голове. Я увижу её когда-нибудь снова? Страшно было думать об этом. Теперь, казалось, я должен был ехать обратно в Чипенден один.

Когда я обернулся, Грималкин стояла позади меня. На её лице было странное выражение, которое было невозможно прочитать. Беспокойство наполнило меня. Что-то случилось?

— Ты нашла Алису? — спросил я её.

— Она всё ещё здесь, в башне. Она хочет поговорить с тобой. Говорит, что может быть в последний раз, — ответила Грималкин.

Моё сердце защемило после её слов.

— Она ещё с Лукрастом? — поинтересовался я.

— Она появилась одна. Если бы я столкнулась с Лукрастом, то сделала бы всё возможное, чтобы убить его. Каким-то образом мы должны положить конец тому, кто поставит себя богом, чтобы править другими. Поднимись по внутренней лестнице. Алиса находится в комнате прямо на вершине башни — той, что с балконом. Но сейчас я должна задать тебе два вопроса. Первый, любишь ли ты Алису?

— Да, — ответил я. — Я действительно люблю её.

Грималкин кивнула. В очередной раз я увидела это нечитаемое выражение на её лице.

— Ты доверяешь Алисе? — задала она следующий вопрос.

На этот раз я колебался, прежде чем ответить. Да, я, конечно, любил Алису, это было вне всякого сомнения, но я не был уверен в том, что полностью доверяю ей. В прошлом, всякий раз, когда она обманывала меня, это было не зря. Даже в первый раз, когда она ушла с Лукрастом, от неё это не зависело: Пан потребовал этого. Но годы, проведенные рядом с Алисой, оставили у меня чувство тревоги.

— Ты колеблешься, — сказала Грималкин. — Подумай об этом и реши в подходящее время. Но я дам тебе один совет: без доверия любовь не сохранить.

— Что ты будешь делать, теперь, когда Талкус уничтожен? — спросил я.

— Я думаю, что сейчас кобалос будут отступить обратно в свой город Валкарки, но я буду преследовать их на всём пути. Я также сделаю всё, что смогу для человеческих женщин, которых они держат в рабстве. Моя работа еще не закончена.

С этими словами она превратилась обратно в серебряную сферу и прошла сквозь стену.

Думая о её словах, я дошёл до конца коридора и начал подниматься по ступенькам, которые привели меня на вершину башни Лукраста. Дверь была открыта, и я увидел, что Алиса ждет, стоя у подножия кровати, которую она когда-то делила с Лукрастом.

Она улыбнулась мне.

— Талкуса больше нет, это означает конец войны против кобалос, Томас, — сказала она. — Их маги потеряют свою силу.

— Где Лукраст? — спросил я. — Мы не можем позволить ему жить. Мы видели, что он планирует: он станет деспотичным богом, если ему позволить. Он представляет угрозу для графства и всего мира за его пределами.

— Убить Лукраста будет непросто, — сказала Алиса. — Одолжи мне меч. Позвольте мне сделать это.

Я посмотрел на неё в изумлении. Если бы я дал ей Звёздный меч, я был бы совершенно беспомощен против магии Лукраста.

Я покачал головой.

— Я могу сам убить Лукраста. Я уже победил его в бою и я могу сделать это снова.

— Не сможешь убить его, если не можешь найти, Томас. Он не собирается показывать, пока у тебя есть этот меч, не так ли? Но отдай его мне, и он быстро, как вспышка, появится здесь.

Вопрос Грималкин вернулся ко мне: действительно ли я верил Алисе?

— Что случилось, Томас? Ты мне не доверяешь? — спросила она, как будто читая мои мысли.

Ведьма-убийца была права, как я мог утверждать, что люблю Алису, если не доверяю ей?

Я вытащил Звёздный меч из ножен и протянул ей, рукоятью вперёд. Она взяла его с улыбкой, потом отступил на три шага назад, подальше от кровати.

Мгновенно Лукраст появился в комнате, с довольным выражением на лице.

Моё сердце упало в пятки.

— Какой же ты дурак, мальчик, доверять такой ведьме, как Алиса! — закричал маг, подходя к ней и обнимая правой рукой. — Мы с Алисой ближе, чем ты можешь себе представить. Как маг и ведьма, мы принадлежим друг другу. Ты не можешь представить себе такую связь. Она лишила тебя этого оружия, как я велел. Теперь она убьет тебя твоим же мечом.

Алиса пристально смотрела на меня, её глаза наполнялись чем угодно, кроме любви.

— Теперь ты знаешь правду об Алисе! — злорадствовал Лукраст. — Она абсолютно беспощадна. Она сделает всё, чтобы защитить себя. Это всегда на первом месте. Только после этого она будет защищать тех, кого любит!

Он был прав. Я был дураком. Мой учитель также был прав, когда предупреждал меня никогда не доверять девушке в остроносых туфлях, никогда не доверять ведьме. Я должен был послушать его. Но я отодвинул эти мысли в сторону. Я знал, что для меня всё кончено, но каким-то образом, несмотря на то, что всё казалось безнадёжным, я не могла сдаться. Обучение, которое я провёл у Джона Грегори, мой опыт в качестве ученика, а затем ведьмака, научил меня, что, пока я дышал, была надежда. Всё может измениться в самый последний момент.

Я попытался сделать шаг навстречу Лукрасту, но ноги не двигались. Он держал меня в плену, обездвижив своей тёмной силой. Я боролся против этого — ведь я был седьмым сыном седьмого сына. Но это было бесполезно. Призвав всю свою волю, я всё ещё не мог двигаться.

— Убей его, Алиса! Убейте его же мечом! — приказал Лукраст. — Сделай это сейчас же!

Со зловещим лицом, она встала между мной и магом и направила меч мне в горло.

Я не мог в это поверить. В отчаянии я попытался использовать дар, который так часто спасал меня раньше: контролировать ход времени. Тем не менее, я знал, что моя сила ослабла, хотя я видел, как глаза Алисы расширились, когда она почувствовала, что я пытаюсь использовать её против неё.

Сразу же её лицо исказилось в ярости, и она отвела Звёздный меч вверх и прочь от моего горла, выгибаясь, как пружина, держа меч высоко, как будто собирается отделить мою голову от тела.

Но я не закрыл глаза. Я бы не дал ей удовольствия, видеть мой страх: я смотрел ей в глаза.

Затем она крутанулась, и лезвие устремилось вниз, направляясь к моей шее… но в самый последний момент она сделала шаг влево.

Меч прошёл мимо горла; я почувствовал прохладный воздух при его прохождении.

Он не пропустил горла Лукраста.

Звёздный меч отдели его голову от тела.

— Ты думал, что я собираюсь убить тебя, Томас, не так ли?

Я кивнул. Я всё еще был в шоке, всё мое тело дрожало. Волна багровой крови ползла по полу к нам. Алиса держала меч, но теперь он был направлен вниз.

— Это был единственный способ быть уверенным в его убийстве. Ты понимаешь это, не так ли, Томас? Он бы не показался, пока у тебя был меч. Он был дураком, доверяя мне, был настолько уверен, что держал меня в плену. Я сказала ему, что достану меч, а потом убью тебя. Он поверил.

— Этот твой взгляд… — начал я, содрогаясь от воспоминаний. — Ты выглядела так, будто ненавидела меня и собиралась убить.

Я пристально посмотрела на неё. Даже сейчас в ней было что-то ужасающее, и это было не только потому, что она всё ещё держала Звёздный меч, которым убила Лукраста.

— Это должно было выглядеть убедительным, — сказала мне Алиса. — Нужно было заставить его поверить, не так ли? Но ты не доверял мне, Томас. Ты не веришь в нашу любовь. Так что можешь возвращаться в Чипенден один.

Её слова причинили боль, но я не мог отрицать, что был момент сомнения. Она была права. Я не полностью доверял ей.

Затем, неожиданно, меня отвлёк Звёздный меч. Алиса тоже посмотрела на него. Она приподняла его, балансируя клинком, нахмурившись.

С ним что-то происходило. Я видел, что он деформировался, трескался, разваливался на части, покрывался ржавчиной. Затем, на моих глазах, он превратилась в пыль, которая просачивалась сквозь пальцы Алисы.

Звёздный меч исчез.

— Ты сделала это своей магией, Алиса? — горько спросил я.

— Вот, снова обвиняй меня, Томас! Почему я должна хотеть уничтожить его? — ответила она.

— Грималкин сказала, что она неразрушим. Что станет только сильнее.

— Кто знает, что случилось, Томас, но это, конечно, не я сделала. Может быть, его работа закончена, когда угроза от кобалос прошла. Может быть, он был разрушен, потому что контактировал с кровью Лукраста. Он был самым могущественным человеческим магом, который когда-либо ходил по земле. Может быть, это цена за его убийство — конец Звёздного меча. Кто знает?

Я склонил голову и уставился на пол. Лужа крови теперь был всего в нескольких дюймах от остроносых туфлей Алисы. Я был неправ, поспешив с выводами; неправильно было снова обвинять её. Но прежде чем я смог извиниться, она снова заговорила.

— Я не вернусь Чипенден с тобой, Томас. Нужно обдумать некоторые вещи. Не уверена, что мы сможем быть вместе.

ГЛАВА 31

ЦЕНА, КОТОРУЮ НУЖНО ЗАПЛАТИТЬ

ТОМАС УОРД

Я ВОЗВРАЩАЛСЯ НАЗАД в Чипенден медленно и с грустью. Мне было о чем подумать.

Я никогда не чувствовал себя более одиноким. Сначала я потерял Дженни, а теперь Алису. Дом в Чипендене грозился стать очень одиноким местом.

В первый вечер моего путешествия, когда солнце садилось, я достал из сумки блокнот Дженни и начал читать его.

Многое было так, как я ожидал — записи о существах тьмы и рассказы о своём опыте и обучении. Записи отличались от моих собственных заметок только тем, что были более подробными и описательными, а почерк намного аккуратнее. Но один пассаж привлёк моё внимание. Это случилось совсем недавно, написано после нашего возвращения в графство из Полызни.

Хорошо снова быть дома. Чем дольше я остаюсь в доме Томаса в Чипендене, тем больше мне это начинает нравиться. Мне нравится сад, даже та часть, где мы связываем домовых и ведьм. Контакты с ними это часть работы, я полна решимости привыкнуть ко всем аспектам тьмы и стать храброй и сильной. Я собираюсь стать хорошим учеником, а потом, когда-нибудь, лучшим ведьмаком. Это то, для чего я родилась. Моя жизнь началась в тот день, когда я стала учеником Томаса Уорда.

На последней строчке слёзы появились на моих глазах. Все усилия Дженни, все тренировки, которые я проводил с ней, только шаг за шагом приближали её к собственной смерти.

Я мог утешиться только одним: Дженни была счастлива во время своего ученичества. Я был готов спускать ей панибратство, даже дерзкое отношение, которое держало меня в напряжении.

Трудно быть ведьмаком. Это опасная и одинокая работа. Но одна из самых трудных вещей, которую я понял сейчас, была подготовка ученика, только для того, чтобы эта жизнь погасла. Более трети учеников моего учителя погибли во время обучения, так что это почти наверняка повторится со мной. Это была отрезвляющая и вызывающая беспокойство мысль.

Дженни была храброй и талантливой, и я, конечно, не жалел, что взял её к себе. Если бы такая возможность появилась, я, конечно, бы взял себя другую девушку.

В любом случае, в ближайшее время мне нужно будет найти нового ученика. В обоих домах — на Пустоши Англазарк и мельнице на канале — теперь не хватало ведьмаков. С этого момента я буду обязан контролировать эти дополнительные территории.

Если со мной что-нибудь случиться, что тогда? Кто будет держать графство в безопасности от тьмы?

Мне нужно было обучать тех, кто придет мне на смену.

На окраине Честера я отдохнул пару дней, купил еду у болтливого фермера и выспался в его сарае. У него были новости о войне. Город гудел от волнения, ибо тёмная армия кобалос больше не располагалась лагерем на дальнем побережье Северного моря.

Они отступали, длинные колонны воинов шли на север, направляясь в сторону Валкарки. Наши собственные войска также находились в состоянии повышенной боевой готовности. Местный полк вернулся в Честер.

Все считали, что наши враги перенапряглись; что их линии снабжения были слишком длинными, чтобы поддерживать эту огромную армию.

Но я знал лучше. Истина заключалась в том, что уничтожение их бога Талкуса, и гибель многих из их правящих магов подорвали их волю вести войну. Насколько я понял, Балкай ещё жив, но будут или нет более дружественные фракции в обществе кобалос, способные сформировать стабильный и мирный режим в будущем ещё предстоит увидеть. Вероятно, всегда будет конфликт между людьми и кобалос, но эта тёмная мечта о мировом господстве закончилась.

Опасность отступила.

Графство было в безопасности.

Я продолжал путь на север в неторопливом темпе.

Прошло много времени с тех пор, как я последний раз мылся — я был покрыт грязью, моя одежда и тело воняло. Поэтому, когда я увидел небольшое озеро среди деревьев, у меня возник соблазн искупаться.

Хотя был почти полдень, и приятное тепло от солнца, но озеро как всегда было холодное, даже в разгар лета. Поэтому я почти продолжал идти, но затем обнаружил себя стягивающим сапоги и носки.

Сначала я постирал носки. Я не беспокоился о своем плаще — это могло подождать, пока я не вернусь в Чипенден — но я сделал всё возможное со своими штанами и рубашкой; я отжал воду, разложил их, чтобы высохнуть на берегу, а затем, сделав глубокий вдох, погрузился в озеро.

Оно было ледяным, даже холоднее, чем я ожидал. Оно вытягивал тепло из моего тела и почти остановило сердце. Я пробыл в нём не больше минуты.

Когда я вышел голым на берег, меня ждали четверо вооруженных воинов кобалос. У одного было выбрито лицо, отмечающее его как мага; у остальных — три косички, которые сказали мне, что они убийцы Шайкса.

Моей первой мыслью было вызвать Кратча, но я находился по крайней мере в трёх милях от ближайшей лей-линии.

Мне не нужно было спрашивать имя мага, но он все равно сказал мне, смотря презрительно сверху вниз.

— Мне трудно поверить, что такой маленький человек, как ты, причинил столько бед и столько смертей моему народу. Меня зовут Балкай и есть цена, которую нужно заплатить за то, что ты сделал. Мы будем забирать её медленно и мучительно.

Я вдруг понял, что стал самодовольным, думая, что угроза от кобалос закончилась, предполагая, что, поскольку они потеряли своего бога и многих своих магов и теперь отступают на север, они не будут искать возмездия.

Я был так сосредоточен на своем расколе с Алисой, что не думал о Балкае, маге, который, вероятно, создал обоих тульп.

Но он много думал обо мне.

Он хотел отомстить.

И у меня не было Звёздного меча, чтобы защититься от его магии.

Два воина быстро оказались позади меня, и прежде чем я смог что-то сказать, один из них ударил меня по почкам своим бронированным кулаком. Я упал на колени от резкой боли. Возможно, я на мгновение потерял сознание, но потом почувствовал, что меня тащат по земле, мои конечности ощущали слабость, и я не мог двигаться.

Я снова услышал голос Балкая.

— Копайте там! — приказал он, указывая на место, немного дальше.

Я лежал неподвижно на спине, в плену его тёмной магии. Маг и убийца Шайкса уставились на меня с жестокими выражениями на лицах.

— Они копают твою могилу, — сказал убийца, злорадствуя.

— Ты знаешь, что означает слово фрешолд? — поинтересовался Балкай.

Я вспомнил, что оно было в глоссарии, написанном Николасом Брауном, но не мог ответить ему, даже если бы захотел. Я едва мог дышать, не говоря уже о том, чтобы говорить.

— Это наше название для области, на которую было наложено слово запрета или причинения вреда. Иногда оно просто охраняет дверной проём, препятствуя входу. В данном случае я использовал его, чтобы запечатать всю эту область, не позволяя никому войти или даже обнаружить наше присутствие. Поэтому не жди, что тебя спасут. Даже вороны, которые смотрят из тьмы, не смогут найти тебя. Никто не будет вмешиваться. У нас есть всё время мира, чтобы наказать тебя.

Я не сомневался, что сказанное Балкаем было правдой, но всё же надеялся. Помощь может прийти с двух направлений, у меня было два шанса сбежать живым. Я думал о Грималкин, которая будет занята преследованием отступающей армии кобалос. Я был уверен, что если она узнает о моем положении, ей понадобится время, чтобы помочь мне. Однако я вспомнил, что она могла посещать землю только в тёмное время суток. Солнце всё ещё было высоко в небе, я не мог ожидать, что она появится до заката.

Затем я подумал об Алисе. Конечно, несмотря на наши недавние разногласия, она попытается помочь, если узнает о моей тяжелой ситуации. Её магия сильна. Она может быть в состоянии посмотреть за порог и увидеть, что происходит со мной… это была надежда за которую я цеплялся.

Внезапно я обнаружил, что меня тащат ногами к яме, приготовленной для меня, голова волочилась по земле. Они бросили меня туда. Глубоко в могиле, я всё ещё не мог двигаться, только пытался дышать. И тем не менее, кобалос, казалось, не хотели рисковать. Колышки были загнаны глубоко в землю, и я был привязан к ним за запястья и лодыжки. Затем они оставили меня.

Солнце опустилось ниже, и я больше не мог видеть своих врагов — только края открытой могилы и небо надо мной. Это может быть последнее небо, которое я видел. Я мог чувствовать также запах дыма. Рядом с кобалос горел огонь. Дерево потрескивало, когда горело.

Вскоре вновь появились маг и Шайкса и спустились в могилу. Двое воинов остались наверху, уставившись на меня. Я видел, что убийца держал то, что выглядело как копье с красным наконечником, но мне было трудно сосредоточиться.

Затем понял, что это тонкий кол с тлеющим концом. Шайкса направил его мне в живот, поддерживая постоянное, мучительное давление, вкручивая его в мою плоть. Я пытался не кричать, но боль была ужасной, и я не мог не издать пронзительный крик.

Шайкса налёг на кол всем своим весом, и я почувствовал, как он проходит сквозь меня. Он заставлял меня страдать столько, сколько мог. Затем я потерял сознание.

Когда я открыл глаза, убийца всё ещё держал кол, чтобы пронзить мое тело. На мгновение я подумал, что умер и переживаю этот момент снова и снова. Но потом я увидел, что первый кол всё ещё погружен в мой живот. Этот кол был вторым.

— Они говорят, что ты седьмой сын седьмого сына, — сказал улыбаясь Балкай. — Так что вполне уместно, что семь кольев, таких как это, должны пронзить твоё тело. Только после того, как ты будешь пронзён седьмым, тебе будет разрешено умереть.

Шайкса прикоснулся горящим кончиком второго кола к моей груди, высоко справа; затем начал вкручивать его в меня. Я почувствовал запах горящей плоти и закричал, пока голос не осип.

Они долго ждали, прежде чем использовать третий кол. Глядя вверх, я заметил, что небо темнеет. Солнце опустилось.

Одновременно, я наполнился надеждой. Я думал, что Грималкин скоро придёт.

Луна поднялась высоко в небо, я мог видеть её из могилы, но до сих пор Грималкин не пришла. Постепенно я понял, что был одинок и умру в одиночестве. Никто не придет спасти меня. Меня бросили.

Боль от первых двух кольев была сильной, но третье ощущалось ещё острее. Я содрогнулся и забился в конвульсиях от боли, когда кол пробил моё левое бедро. Где-то рядом, кто-то плакал и кричал и звал свою мать.

Медленно я осознал, что это был я.

ГЛАВА 32

ТЁМНЫЙ УБИЙЦА

ТОМАС УОРД

Я СЛЫШАЛ, ЧТО в своей предсмертной агонии, особенно в битве, мужчины взывают к своим матерям.

Сейчас это был я — я просто не смог удержаться. Я также умолял сохранить жизнь, умолял о пощаде, скулил, плакал, кричал. Боль была невыносимой.

Кобалос смеялись надо мной, а Балкай плюнул в лицо.

— Ты теперь не такой храбрый, маленький человек, — сказал он. — Воин кобалос не будет кричать и умолять, как ты!

Они пронзили меня четвертым колом, пятым, а затем шестым. Я почти сошёл с ума от боли, криков и бреда.

— Мама! Мам! — позвал я в ночь. — Помоги мне! Помоги мне!

Сначала ответа не было. Я снова погрузился в темноту, и вдруг вернулся на кухню на Пивоваренную ферму, где меня воспитывали. Я сидел на табуретке у огня, и слышал, как кресло-качалка двигалось туда и сюда: мама была в дальнем углу, где лучи солнца не могли добраться до неё. Яркий свет ранил её глаза.

Я умираю, и вся моя жизнь мелькает передо мной? Я задумался. Было ли это видение того времени, когда, будучи двенадцатилетним мальчиком, я спросил маму, могу ли прекратить свое ученичество у Джона Грегори? Я был так одинок и нашёл работу такой трудной.

Я вспомнил ее ответ: «Ты седьмой сын седьмого сына, и это работа, для которой ты был рожден». Затем она сказала еще одну вещь: «Кто-то должен противостоять тьме. И ты единственный, кто может это сделать».

Поэтому, неохотно я вернулся и продолжил обучение, надеясь, что мама гордится мной. Я боролся с тьмой и одержал много побед, но это далось очень дорого. Много людей погибло — мой учитель, Билл Аркрайт и Дженни, если назвать только трёх. И теперь, привело к моему концу.

Я смотрел на маму, которая качалась в своём старом кресле. Она выглядела так же, как я помню — женщина, которая была лучшей акушеркой в округе и хорошей женой и матерью. Но когда наши взгляды пересеклись, я увидел что-то неумолимое и жестокое в её взгляде, и вспомнил её другую сторону.

Она была первой ламией, матерью их всех.

— Что ты хочешь от меня? — потребовала она. Её голос был холодным, и она перестала качаться, что всегда было плохим знаком.

Я вдруг понял, что не переживаю прошлое! Я был лицом к лицу с мамой. Она умерла, одержав победу над своим демоническим врагом Ордин, хотя с тех пор я однажды столкнулся с ней в чем-то, что, безусловно, было больше, чем просто сон. Где она жила, я понятия не имел, но знал, что каким-то образом её дух жив — и здесь я снова вижу её.

— Мама! Мама! Это действительно ты? — я плакал, глаза наполнялись слезами и текли по щекам.

— Да, это я, сын. Но не трать своё время на слезы. Слезами никогда ничего не достигают. Я спрошу ещё раз — чего ты хочешь от меня?

— Они убивают меня, мам. Они мучают и убивают меня. Меня покинули. Пожалуйста, помоги мне. Мне больше не к кому обратиться.

— Ты говоришь, как ребёнок, сынок, — сказала она, её голос наполнился разочарованием. — Ты теперь мужчина.

— Мне очень жаль, мам, но боль такая сильная, что я почти сошёл с ума. Я это не вынесу. Я больше не могу это выносить.

Мама снова начала качаться, и на её лице появился намёк на улыбку.

— До сих пор ты хорошо справлялся, сын. Ты оправдал мои надежды. Ты действительно стал охотником на тьму. Но я не могу помочь тебе сейчас, и правда в том, что не стала, если бы могла. Это то, что делает настоящая мать: она воспитывает своих детей, а затем отправляет их в мир, где они должны заботиться о себе. Сейчас ты должен помочь себе сам.

— Как, мама? Как?

Мама двигалась на кресле всё быстрее и быстрее, деревянные полозья громыхали на полу. Теперь она действительно лучилась, как любящая мать, которую я вспомнил: — Ты сын своего отца — седьмой сын седьмого сына. Но также ты мой сын, и моя кровь течёт в твоих венах. Так что больше не сдерживайся. Будь тем, кем должен быть, чтобы спастись.

С этим мама и кухня исчезли, и боль вернулась… но на этот раз всё было по-другому.

Я всё ещё чувствовал резкую, пульсирующую агонию, вызванную кольями, которые пронзили моё тело, но теперь было что-то ещё. Мне было жарко, внутри было ощущение горения, словно огонь был в моей крови, словно лава бежала по моим венам. Я задавался вопросом, развивается ли у меня лихорадка.

Я открыл глаза и пытался увидеть в темноте. С трудом пересчитал колья. Их было шесть: по одному в каждую руку и ногу, один в грудь и один в живот. Вдали слышались голоса и ещё больше смеха. И я снова почувствовал запах дыма.

Они готовили седьмой кол.

Небо надо мной было ещё темное и облака теперь закрывали луну. В моей могиле было мало света. Я закрыла глаза, думая о том, что сказала мама. Кем я «должен быть»? И как я этим мог стать? Я просто скоро умру.

Был ли это такой же дар, как способность замедлять время? Я задумался.

Тогда я понял, что внутри меня было что-то другое. С закрытыми глазами я мог увидеть это в своей голове: что-то красное; светящаяся масса, как шарик крови, кипящий в сердце бурлящего котла; своего рода огонь… я чувствовал это.

Теперь жжение становилось всё более и более болезненным; оно распространилось от тела к голове; оно было ещё хуже, чем агония, вызванная кольями, которые пронзали меня.

Я застонал, когда всё мое тело вдруг охватили яростные судороги. Выгибание спины, казалось, немного облегчило боль, но потом я услышал хруст, щелчки, треск, а затем отвратительное хлюпанье. Волны боли бегали вверх и вниз по моему телу, которое, казалось, поочерёдно сжималось и растягивалось.

Боль стала сильнее, и я закричал.

Вдалеке я мог слышать смех кобалос, без сомнения наслаждающихся моей болью. Затем я провалился внутрь себя, в красное ядро в центре моего существа. Оно горело, но, к моему удивлению, боль была не такая уж сильная. Это место было убежищем.

Я не знаю, как долго оставался там — это не могло быть долго, потому что следующее, что я услышал, как Балкай говорил с Шайкса. Они всё ещё были у костра, я знал это, хотя край могилы защищал от их взгляда, я всё равно закрыл глаза. Их голоса звучали очень близко, как будто они были рядом со мной. Они говорили на лоста, который я едва знал, но теперь мог понять каждое слово.

Было ещё кое-что: я слышал, как бьются их сердца. У каждого кобалос было два сердца — одно в груди, другое в горле, — и я мог ясно слышать двойной удар в каждой груди.

Я понял, что мои чувства обострились. Мама была первой ламией, и её кровь текла по моим венам.

Будь тем, кем должен. Вот что она сказала мне.

Я изменяюсь… я превращаюсь в ламию?

Я слушал и обнаружил, что каждое слово, сказанное кобалос, было кристально чистым.

— Наши войска должны отступить к Валкарки, но не более. Мы попробуем ещё. Мы можем создать нового бога, даже более мощного, чем Талкус, — сказал Балкай своим воинам. — Моя магия достаточно сильна, чтобы сделать это.

Теперь, в дополнение к их сердцебиению, я слышал, как кровь бежит по их венам.

Я открыл глаза и увидел, что внутри моя могила светится красным светом. Я мог бы выделить каждую деталь своего окружения: крошечные насекомые, плетущие узоры на почве, когда бегают туда и сюда; черви, двигающиеся в глубине её, создавая лабиринты туннелей. В вышине, облака всё ещё мчались на восток, направляемые ветром с моря. Но я мог видеть сквозь эти облака каждую из множества звёзд. Они светились, как глаза в темноте.

Запахи тоже были, ощущались острее чем раньше: запах травы, листьев и далекого моря. Ещё сильнее ощущался запах сладкой крови… хотя это была не моя кровь. По какой-то причине я не мог чувствовать этого запаха, хотя, должно быть, я истекал кровью. Я чуял запах крови своих врагов.

Он был необычно привлекательным. Мне показалось, что он манит меня.

Теперь у меня не было сомнений: я превратился в ламию. Пришло время взять то, что мне требуется.

Казалось, что я лежал на одном месте слишком долго, поэтому сел и вытянул свои конечности, освободившись от веревок. Сразу же я почувствовал участки раздражающего зуда и вырвал острые колья, которые пронзали мою плотью, как обычные шипы.

Я встал на колени, а затем на ноги, нежась в новом ощущении свободы. Почему я так долго пробыл в этой яме? Почему я задержался? Теперь я был силён и полон энергии.

Я также чувствовал ужасную жажду, которую могло утолить только одно: кровь моих врагов.

Я пригнулся к траве и начал двигаться к этому восхитительному запаху, к костру, где стояли четыре фигуры. Двое убежали, завидев меня, третий бросился на меня, тыча заостренной палкой. Я схватил его за плечо, тряхнул, затем отбросил в сторону, наблюдая, как тело переворачивается в воздухе, прежде чем врезаться в землю.

Четвертый, более крупный, тараторил бессмыслицу и жестикулировал руками. Я протянул руку и сорвал тонкий металл, в который было одето его тело. Потом я пил его кровь, пока он кричал от боли.

Позже, всё ещё испытывая жажду, я вернулся к убийце. Его шея была сломана, и его кровь была почти холодной. Я сделал только глоток и выплюнул.

Затем я поискал двух оставшихся, которые всё ещё бежали. Я мог бы поймать их, но солнце поднималось, и моя жажда уменьшилась.

Вместо этого я пошёл к озеру и встал на колени рядом с водой, мой разум был пуст. Я смотрел на своё отражение на поверхности воды. То, что я видел, было не совсем то, что я ожидал.

Существовали два типа ведьм ламий: домашняя и дикая. Первый тип по внешнему виду был почти полностью человеческим, тогда как дикая версия перемещалась на четвереньках, с острыми когтями и зубами, а также зелёными и жёлтыми чешуйками. Кроме того были ещё дикие vaengir, которые могли летать.

У меня, конечно, не было крыльев, но отражение показывало, что моя форма находилась где-то между дикой и домашней. Я мог ходить прямо, и когда смотрел на свое отражение, увидел, что лицо всё ещё гораздо более человеческое, чем у ламии. Оно было вытянуто и частично покрыто зеленой чешуей, но глаза и нос оставались моими. Рот стал шире, и внутри было два ряда зубов, почти таких же острых, как у Грималкин.

Я посмотрел на свои руки. Они были по форме человеческими, но частично покрыты чешуйками, с длинными острыми ногтями.

Домашняя ламия сохраняет свою человеческую форму из-за тесной связи с людьми, в изоляции она медленно смещается в сторону дикой формы — эти изменения могут занять недели.

Моя трансформация заняла меньше часа… так что, думаю, я был другим, чем-то новым, результатом смешивания крови моего отца и моей матери.

Были ли эти изменения постоянными? Я задумался. Останусь ли я таким?

Я сразу почувствовал себя совершенно вымотанным, мысли были вялыми, поэтому я лег у воды, позволяя всем своим заботам ускользнуть.

Кажется, я немного поспал. Когда я проснулся, то снова посмотрел на своё отражение и увидел, что вернулся к своему человеческому облику.

Я искупался, смыв кровь с тела, а затем тщательно осмотрел себя. Я не мог найти следов, от кольев, пронзивших меня. Даже чешуек, которые прикрывали рану, полученную от Шайкса в Полызни, не было. Моя кожа была идеальной, без изъянов. На моих пятках не было мозолей, подошвы были такими же мягкими, как у новорождённого ребенка. У меня появились бы мозоли, прежде чем я прошёл бы даже милю.

Я оделся во всё ещё влажную одежду, натянул носки и сапоги. Затем одел плащ, взял посох и сумку и направился в Чипенден.

Пока я шёл, думал о произошедшем.

Это было даром или проклятием? Чем бы ни было, это спасло мне жизнь. Я задавался вопросом, могу ли контролировать эту способность и использовать её во время опасности и необходимости… или она будет контролировать меня? Я стал и больше, и меньше чем человек. С этой первой трансформацией даже моё мышление изменилось.

Да, я был седьмым сыном седьмого сына — безусловно, ребёнком своего отца. Но также я был ребёнком своей матери, и кровь ламии также текла в моих венах.

Я всегда беспокоился о том, что Алиса поддастся тьме, теперь я тоже поддался.

Грималкин была тёмным убийцей, и я тоже стал таким же.

Внутри меня спал зверь.

Наконец, как только солнце начало садиться, я вошёл в пределы видимости Чипендена, минуя деревню, чтобы подняться к дому. Я думал, что это будет одинокое место без Дженни и Алисы, но мне просто нужно привыкнуть к этому. Я ведьмак из Чипендена, и, безусловно, буду занят борьбой с тьмой: её достаточно много, чтобы отвлечь меня от печали.

Я пересёк сад, открыл заднюю дверь, положил сумку, прислонил посох к стене и повесил плащ на крюк. Я был голоден, но единственное, что готовил домовой, это завтрак. Поэтому я направился на кухню, намереваясь приготовить то, что смогу найти.

Ещё до того, как войти, я услышал громкое мурлыканье. Я заглянул внутрь и увидел, что стол был заставлен праздничным угощением. Было мясо и фрукты и восхитительный аромат свежеиспеченного хлеба. Огонь горел в очаге, наполняя всю комнату теплом и радостью. Мурлыканье шло от домового, который казался очень счастливым.

Но он не был невидимым… он принял свою дружелюбную, домашнюю форму и теперь напоминал большого рыжего котяру.

Он не сидел на каминном коврике.

Он сидел на коленях Алисы.

Content

Джозеф Дилейни
Тёмный убийца

О книге

ПРОЛОГ

ГЛАВА 1 ОБЯЗАННОСТЬ ВЕДЬМАКА

ГЛАВА 2 ОБУЧЕНИЕ ДЕВУШКИ

ГЛАВА 3 МАЛЕНЬКАЯ КОШКА

ГЛАВА 4 НАДЁЖНОЕ УБЕЖИЩЕ

ГЛАВА 5 ЧТО ЛЮДИ НАЗЫВАЮТ АДОМ

ГЛАВА 6 ДЕМОН ТАНАКИ

ГЛАВА 7 ДОМЕН ПАНА

ГЛАВА 8 ПУТЕШЕСТВИЕ НА МЕЛЬНИЦУ

ГЛАВА 9 ТЕЛА ПОГИБШИХ

ГЛАВА 10 ЧТО Я ТАКОЕ?

ГЛАВА 11 КОРОЛЕВА ВЕДЬМ

ГЛАВА 12 КИПЯЩИЙ КОТЕЛ

ГЛАВА 13 ЖЕНЩИНЫ — ЭТО ЖИВОТНЫЕ

ГЛАВА 14 РАСТУЩАЯ УГРОЗА

ГЛАВА 15 ЧТО ТЫ ЗА ТВАРЬ ИЗ ТЬМЫ?

ГЛАВА 16 ВОДЯНАЯ ВЕДЬМА

ГЛАВА 17 ОБЖИГАЮЩИЙ СВЕТ

ГЛАВА 18 ШАЙКСА С ЛУКОМ

ГЛАВА 19 ЧИНГЛ-ХОЛЛ

ГЛАВА 20 ПЛАН ЛУКРАСТА

ГЛАВА 21 В ДЬЯВОЛЬСКОМ ТРЕУГОЛЬНИКЕ

ГЛАВА 22 КУЧА ИЗ ТЕЛ

ГЛАВА 23 УБЕЖИЩЕ ВЕДЬМ

ГЛАВА 24 МАКРИЛЬДА — ВЕДЬМА-УБИЙЦА

ГЛАВА 25 ПОРТАЛ

ГЛАВА 26 ДВЕ БАШНИ

ГЛАВА 27 БОГ КОБАЛОС

ГЛАВА 28 СЕРЕБРЯНЫЕ ПАЛЬЦЫ

ГЛАВА 29 СЕРЕБРЯНАЯ КЛЕТКА

ГЛАВА 30 ПРАВДА ОБ АЛИСЕ

ГЛАВА 31 ЦЕНА, КОТОРУЮ НУЖНО ЗАПЛАТИТЬ

ГЛАВА 32 ТЁМНЫЙ УБИЙЦА