Елена Артамонова

Талисман богини тьмы

Пролог

Двадцать пять лет назад…

По растянувшемуся между лесом и новостройками пустырю мчался мальчишка, а над его головой летел, набирая высоту, разноцветный воздушный змей. Внезапно паренек споткнулся, бечева лопнула, и подхваченный порывом ветра красно-сине-желтый ромб исчез в пышных зарослях чернобыльника. Мальчишка ринулся выручать змея, но его остановил тихий, вкрадчивый голос:

– Ступай назад, Славик. Здесь не твое место.

Удивленный Славик начал озираться по сторонам, но, кроме него, на пустыре не было ни одной живой души. Звучавший из пустоты голос пугал, но мальчик решительно пошел вперед, не желая расставаться со своим воздушным змеем, отцовским подарком.

– Вернись, вернись… – прошелестел над ухом ветерок, а потом все стихло.

Змей висел на огромном кусте полыни, но напуганного таинственным голосом Славика находка не обрадовала – его внимание привлекли доносившиеся из зарослей перезвон стекла и чье-то неразборчивое бормотание. Холодея от страха, мальчик подкрался к утоптанной песчаной площадке.

– Добавляем феррум два о три и пять миллилитров аш два о… – бормотал блондинчик в сильных очках, заглядывая в лежавшую прямо на песке книгу.

Славик осмотрелся – уголок пустыря был превращен в настоящую химическую лабораторию. Повсюду стояли склянки с разноцветными порошками, горела похищенная из кабинета химии спиртовка, а землю покрывал узор из непонятных символов и чертежей. Очкарик тем временем растер в ступке какой-то порошок и всыпал его в колбу с зеленоватой жидкостью. Из нее повалили клубы густого едкого дыма.

– Юрка, ты что здесь делаешь?

Юный химик вздрогнул, моментально захлопнул книгу и, увидев вышедшего на поляну Славика, натянуто улыбнулся:

– Химичу. После того, как я прожег две кастрюли и устроил в сарае фейерверк, мама пообещала выбросить все реактивы. Пришлось уйти в подполье.

– Понятно. А у меня змей сорвался. Что это за книга?

Юрке явно не хотелось делиться секретами, но его приятель уже завладел толстым томом в кожаном переплете.

– Какая она старая, с «ятями»! – перелистал он пожелтевшие страницы. – Ей, наверное, сто лет.

– Только никому не рассказывай про эту книгу, – взмолился Юрка. – Обещай!

– Честное пионерское. Юр, неужели ты в ней что-то понимаешь?

– Не все, но самое главное я усек. – Юра продолжал свой опыт, добавляя в колбу порошки и растворы. – Это рассказы о жизни великих магов и алхимиков прошлого: Парацельса, Абрамелина, доктора Джона Ди. По правде говоря, бывают книжки и поинтересней, но зато здесь есть специальное приложение. В нем – описания алхимических опытов и тексты магических заклинаний с комментариями. Без этих пояснений, Славик, обойтись совершенно невозможно: маги и алхимики любили все запутывать, везде у них сплошной туман. А переводчик все разъяснил и даже ударения в словах проставил. Если правильно все сделать, то что-нибудь обязательно получится.

– Что именно?

– Здесь вырвано несколько страниц. Описание есть, а к чему оно относится – непонятно. Дай-ка книгу…

Славик передал увесистый том приятелю, с сомнением покачал головой:

– Может, не стоит? Мало ли чем эти маги занимались.

– Все алхимики искали способ превращения свинца в золото, помнишь, нам химичка рассказывала? Вдруг это тот самый рецепт?

– Стали бы его в книге печатать! Зря ты, Юрка, стараешься.

– Посмотрим. – Очкарик умолк и погрузился в изучение книги.

Славик пригладил пятерней растрепанные волосы, помолчал, а потом спросил:

– Юр, а зачем тебе золото? Богатым быть стыдно. У нас в стране все равны.

– Экий ты правильный, Славик! Мы же не на пионерской линейке. Это пусть глупые будут равными, а умным денежки никогда не помешают. Вот ты хочешь новый велосипед?

– Хочу.

– А почему тебе его не покупают?

– Ладно, Юр, не будем об этом.

– То-то. А когда у человека много золота, он может получить все, что угодно.

Мальчишки замолчали. Юра продолжал колдовать над склянками, а Славик с унылым видом озирался по сторонам. Растворы в колбах и баночках из-под майонеза дымились, меняли цвета, бурлили, наполняя воздух непривычным сладковатым запахом.

– Ну и гадость ты схимичил, – принюхался Славик.

– А мне нравится. – Закончив «химичить», Юра с торжественным видом взял книгу и пояснил: – Теперь нужно сконцентрироваться и прочитать нужное заклинание, без этого эликсир работать не будет.

– Цирк, да и только. Остается только кролика из шляпы вытащить.

Проигнорировав ехидное замечание, Юра поправил очки и приступил к магическому ритуалу. Произнесенное неуверенным голоском заклинание на латыни звучало неубедительно, вряд ли стоило ожидать от него какого-нибудь эффекта, но юный алхимик не замечал нелепости происходящего. Сосредоточенно бормоча непонятные слова, он сливал разноцветные растворы в большую круглую колбу. Его приятель отошел в сторону, переминался с ноги на ногу и не знал, что делать дальше. Тем временем кипящий раствор покраснел, вспенился и быстро обесцветился.

– Готово.

Юра набрал пипеткой несколько капель жидкости, влил ее в стакан с водой и поднес ко рту.

– Юрка, что ты делаешь?! Отравишься еще! Не пей эту гадость!

– Тут нет ни одного ядовитого компонента, а в книге написано: «Влей три капли эликсира в воду и немедленно выпей преображающую влагу». Не отвлекай меня, Славик! – Последователь средневековых колдунов залпом выпил содержимое стакана и, запрокинув голову к небу, закричал во весь голос: – Госпожа зверей, мать ужаса, триликая Геката, отдаю тебе свое тело и душу, пусть войдет в мои жилы преображающая роса перемен!

Минут пять мальчишки стояли, как завороженные, ожидая действия эликсира.

– Говорил я, что все это чепуха! – воскликнул нетерпеливый Славик и направился к зарослям чернобыльника. – Лучше помоги запустить змея.

Но Юра не ответил – его тело била крупная, подчиненная странному ритму дрожь. Славик подбежал к приятелю, с ужасом посмотрел в его искаженное, побелевшее лицо:

– Ты отравился?

– В-в-все в норме… – Уняв дрожь, Юра поднял с земли упавшие очки, улыбнулся. – Хорошо-то как! Все кончилось.

Юный алхимик ошибался – не прошло и пары минут, как его вновь начало трясти. Припадки повторялись один за другим, а испуганный Славик стоял как вкопанный, даже не думая о том, чтобы сбегать за помощью. Вскоре ему стало казаться, что Юра изменяется – становится выше, тоньше, постепенно утрачивая человеческие черты.

– Так не бывает, не бывает… – бормотал Славик, боясь встретиться взглядом с холодными, немигающими глазами чудовища, в которое превратился его школьный товарищ. – Это сон, сон!

Потом земля под ногами утратила твердость и уголок пустыря превратился в пологую воронку с осыпающимися краями. С каждым мгновением она становилась все шире и глубже, а в ее центре поднялся маленький песчаный смерч, скрывший от посторонних глаз Юрку Голощекова. Наблюдавший за невероятными событиями Славик почувствовал, как его ноги быстро погружаются в рыхлый песок. Опасность была велика, и, поборов оцепенение, мальчишка опрометью бросился прочь…

И все же он вернулся. Когда прошел первый испуг, Славик сообразил, что Юре требуется помощь, и заторопился назад. Удирая, он не запомнил дорогу, и найти роковое место на заросшем высоченными сорняками пустыре оказалось не так-то просто. Наконец Славик заметил красно-сине-желтое пятно и осторожно подкрался к площадке, возле которой висел воздушный змей. Ни Юрки, ни его склянок и пробирок, ни осыпающейся под ногами воронки там не было, а земля под ногами казалась твердой, как камень.

– Юрка! Голощеков!

Тишина. Только слышно, как в безоблачном небе рокочет вертолет. Сняв с куста разноцветного змея, Славик медленно пошел в сторону дома.

– Это сон. Сон. Человек не может превратиться в серое чудовище. Я сплю. Когда кошмар кончится, найдется Юрка, надо только открыть глаза, – шептал под нос мальчишка, и постепенно ему начинало казаться, что и в самом деле не случилось ничего страшного…

Часть первая

Зачарованные луной

В комнате было непривычно тихо. Осторожненько, на цыпочках, я подкралась к кроватке – горластый младенец наконец-то угомонился и сладко, с самым невинным видом, пускал во сне пузыри. Увы, очередной «концерт по заявкам» мог начаться в любую минуту, и потому мне следовало поторопиться. Прихватив кошелек, я пулей вылетела из квартиры и замедлила темп только для того, чтобы беззвучно закрыть входную дверь.

– Зизи…

От этого тихого, как дуновение ветерка, голоса по телу пробежали мурашки, а ключи, выскользнув из рук, с нестерпимым звоном ударились об пол. Настырный шепот преследовал меня вторую неделю – негромкий, вкрадчивый, он повторял мое имя и звал неведомо куда. Голос звучал в пустой квартире, в темноте ночи, в запертой клетке лифта…

– Кто вы?! Оставьте меня в покое!

Ответа не было. Медленно сосчитав до десяти и немного успокоившись, я продолжила экспедицию. Проблема состояла в том, что мне жутко хотелось кофейного мороженого, а его продавали только на лотке у метро. Раздобыть сию вкуснятину следовало прежде, чем проснется Крикун, а потому времени на испуги, переживания и девичьи обмороки в графике движения не предусматривалось. Выбежав из подъезда, я стремглав понеслась по улице.

– Извините…

Вообще-то извиняться надо было мне. Зазевавшись, я с ходу налетела на долговязого парня, неторопливо шедшего навстречу.

– Зизи?!

Подняв голову, я посмотрела на жертву столкновения и даже присвистнула от неожиданности:

– Андрей? Какими судьбами?!

Посреди тротуара стоял тот самый парень, с которым мне довелось познакомиться в начале каникул. Мы вместе отдыхали в небольшом черноморском городке и успели пережить множество невероятных, а порой и трагических событий. Кажется, Андрей был неравнодушен к моей скромной персоне, но наши отношения закончились ничем – мы мило расстались на перроне вокзала, не думая, что когда-нибудь встретимся вновь.

– Тебя не узнать.

– Мне так надоели африканские косички, что хотелось побриться наголо, но предки не позволили – школа на носу. – Я пригладила короткий ежик своих платиновых волос. – Пришлось пойти на компромисс. Ты здесь случайно?

– Не совсем. – Андрей смущенно улыбнулся. – Мы недавно переехали в Москву, и я решил, что просто обязан с тобой повидаться.

– Ясненько.

Спохватившись, что за время нашей болтовни Крикун вполне мог проснуться, я в пожарном порядке купила мороженое и, прихватив с собой несколько удивленного такой поспешностью Андрея, ринулась домой.

– В квартире веди себя тихо, как мышь. Пока мы с тобой загорали у моря, мама сделала мне «подарочек».

– У тебя появилась сестренка? – заулыбался поднимавшийся по лестнице Андрей.

– Братишка, но мне от этого не легче.

К счастью, Крикун еще спал, и, прокравшись на кухню, мы спокойненько занялись мороженым. Признаюсь, Андрей Милославский всегда озадачивал меня своими разговорами. Мечтая стать актером, он просто бредил театром, рассуждал на «умные» темы и видел в каждом пустячном происшествии нечто мистическое и загадочное. За последние полтора месяца я отвыкла от такого стиля общения и испытывала некоторую неловкость, переходящую в раздражение. А он, отодвинув блюдечко с недоеденным мороженым, восторженно рассказывал о своем новом увлечении.

– Ты не представляешь, насколько интересна кельтская мифология! Когда я стал изучать ее, показалось, будто фейри пленили меня и увели в Волшебную Страну…

– Постой-постой, при чем здесь средство для мытья посуды?

Андрей улыбнулся:

– У кельтских народов фейри – общее название сверхъестественных существ. Ты наверняка слышала об эльфах и феях, но есть еще и бэнши, брауни, лепрехуны, слуа, пикси… Всех не перечислишь. Фейри бывают добрыми и злыми, бродячими, героическими и даже прирученными. Они очень активно вмешиваются в дела смертных – злые охотятся за человеческими душами, добрые порой выручают из беды или дают мудрые советы. Нередко фейри заманивают людей в Волшебную Страну, похищают их, а порой влюбляются и даже женятся. Знаешь, Зизи, что больше всего потрясло меня в фейри?

– То, что их можно приручить. Допустим, выхожу я из дома, а у меня на поводке вместо собачки – этот, как его… бэнши.

– Бэнши – плакальщица, предвестница скорой смерти. В ее рыданиях слышатся крики диких гусей, вой волка и плач брошенного младенца… Она не подвластна воле смертных. А главное, как они выглядят: потрясающая, совершенная красота – и обязательно какое-нибудь уродство. Представь себе: красавица – просто ангел, а со спины зайдешь – полый затылок.

– Распространенное сочетание – смазливая мордашка плюс полное отсутствие мозгов.

Мы рассмеялись, но дослушать повествование о жизни пустоголовых красоток мне не удалось – из глубины квартиры послышалось натужное кряхтение, предвещавшее начало очередного «концерта». Мой взгляд заметался по кухне в поисках бутылочек, сосок и прочей необходимой для кормления младенца дребедени.

– Приготовься, Андрей, сейчас ты услышишь вопли, от которых оглохнет любая, даже самая крикливая бэнши.

– Мне кажется, ты недолюбливаешь своего братишку. – Андрей подошел к окну, выглянул во двор.

– Просто он меня окончательно достал. Вопит, орет, вокруг него все прыгают на задних лапках, а я превратилась в няньку на побегушках, которую и за человека-то не считают.

– Скажи, а ты часто уходишь из дома и оставляешь ребенка одного?

– Бывает. Его не так просто уложить, зато когда это удается…

– Фейри способны на любые ухищрения, лишь бы украсть у нерадивой матери ребенка. – Андрей посерьезнел, готовясь поведать очередную невероятную историю. – Одни говорят, что эти существа платят младенцами подать дьяволу, другие – что фейри просто стремятся улучшить свою породу, но как бы там ни было, обитатели холмов очень часто похищают детей. Вместо них они оставляют подменышей.

– Это еще кто? – спросила я, разогревая детское питание.

– Обычно роль подменыша выполняет человеческая фигура, вырезанная из дубовой колоды. Фейри делают так, что она кажется ребенком, и мать не замечает произошедшей подмены. Вскоре «младенец» умирает, и безутешные родители даже не догадываются, что хоронят деревяшку. А иногда вместо колоды в колыбель подбрасывают старого, никому не нужного фейри. Он изводит окружающих капризами, хнычет, плачет, постоянно просит есть и не желает расти.

– Ну вылитый Крикун! Хотя расти он очень даже желает.

– Ты не боишься, что его похитят?

– Андрей, у тебя есть скверная привычка смешивать сказки с жизнью. Чудес на свете намного меньше, чем ты думаешь. Но даже если бы эти фейри существовали на самом деле, они бы не имели к нам никакого отношения. Мы не в туманной Англии, а они не прилетят к нам самолетом. Поверь, в Москве не водятся бэнши и прочие лепрехуны!

– Не скажи… – загадочно улыбнулся Андрей. – Есть кое-какие факты.

Но времени на очередную сказку не осталось. Крикун набрал в легкие воздух и оглушительно завопил. Я, как ошпаренная, бросилась исполнять свои сестринские обязанности, а Андрей проследовал в комнату, с любопытством заглянул в кроватку и начал награждать братишку комплиментами, которые Крикун явно не успел заслужить.

* * *

Прошмыгнув в вагон, я устроилась в дальнем его уголке и притворилась спящей. Поезд набирал ход, увозя меня на встречу с Андреем Милославским. Вчера мы договорились на пару побродить по лесопарку, около которого снимала квартиру его сестра, и Андрей обещал продемонстрировать мне нечто из ряда вон выходящее. Впереди ожидал неплохой денек, однако странная встреча, случившаяся по дороге к метро, несколько подпортила настроение. Смешно сказать, но во всем этом была виновата громадная дворняга. Сколько себя помню, я никогда не боялась собак, а последние годы вообще страстно желала завести стаффорда или немецкую овчарку, но повстречавшееся сегодня существо просто вогнало меня в трепет. Мы столкнулись в тенистом дворике, расположенном неподалеку от метро. Взъерошенный черный пес неустановленной породы вышел из кустов и остановился в двух шагах от моей скромной персоны. Он не проявлял агрессивности, но в его светлых, необычного желтоватого оттенка глазах застыло непередаваемо жуткое, несвойственное собакам выражение. Наши взгляды встретились – ощущение было таким, будто пес через зрачки читает мои мысли. Я остановилась, пытаясь поговорить с ним, но мрачное выражение дьявольских глаз не располагало к беседе. Так прошло несколько минут. Наконец, не выдержав растянувшегося ожидания, я решительно двинулась вперед. Черный пес попятился, уступая дорогу, но так и не опустил глаз, его изучающий взгляд еще долго жег мне затылок.

– Девочка, уступи место пожилому человеку.

Недовольный голос прервал воспоминания. Я встала, прошла к двери и, проигнорировав надпись «не прислоняться», облокотилась на нее плечом. За стеклами, в мрачном тоннеле метро изредка вспыхивали тусклые огни, похожие на глаза страшного пса… Поезд пересекал Москву, унося меня навстречу новым приключениям.

– Привет, Зизи! – Андрей стоял на платформе у первого вагона, сияя ослепительной улыбкой.

Осмотрев своего знакомого свежим взглядом, я пришла к заключению, что не зря отправилась на это свидание. С таким парнем, как Андрей Милославский, не стыдно было показаться на людях и гордо пройтись по улице на зависть соседским девчонкам. Поздоровавшись, Андрей протянул мне розу на длинном-длинном стебле и нечто упакованное в изящный футлярчик. Признаюсь, такой роскошный цветок мне дарили первый раз в жизни, это впечатляло. Когда же очередь дошла до футлярчика, то в нем обнаружилась очень милая подвеска в виде выгнувшей спину кошечки.

– На память о нашей московской встрече, – потупился Андрей.

– Спасибо, как ты узнал, что я люблю литые фенечки?

– Просто мне самому очень нравятся миниатюрные металлические фигурки.

Болтая о пустяках, мы вышли из метро и неторопливо проследовали вдоль шеренги магазинчиков. Вскоре Андрей свернул с многолюдного проспекта, направившись к заросшим зеленью кварталам пятиэтажек.

– Прости, что я не приглашаю тебя в дом, Зизи. Сестра по-прежнему тебя недолюбливает, считает виновницей всех бед и несчастий.

– Но ведь именно благодаря мне она тогда уцелела! – возмутилась я, припомнив жуткие события начала лета. – Мы с ребятами остановили ведьму, сорвали ее кошмарные планы.

– Анюта этого не отрицает, но убеждена, что встреча с ведьмой произошла именно по твоей вине и ты пробудила силы зла.

– Что за бред!

– Возможно. Но Анна – единственный близкий мне человек, и я не хочу ее расстраивать. Последнее время у нас и так неважные отношения… – Андрей умолк, а потом, помедлив, заговорил вновь: – Когда погибла бабушка и сгорел наш дом, надо было решать, как жить дальше. Анна поехала в Москву. Ей удалось устроиться на фирму, правда, не по специальности, но там неплохо платят, можно снимать квартиру. Она переехала сюда ради меня. В Москве больше возможностей, а мне пора подумывать о поступлении в институт. Из-за этого мы постоянно ссоримся.

– Чем же ты ей не угодил?

– Анна считает, что главное в наше время – обзавестись высшим образованием. Любым. А я решил стать актером. Но сестра уверена, что в театральный институт мне не попасть. Анюта видит меня бухгалтером и требует, чтобы я готовился к поступлению в любой институт, где есть экономический факультет и маленький конкурс.

– А у меня свои запутки. Наша математичка решила извести меня любой ценой. Боюсь, ей это неплохо удается, ведь я ничегошеньки не смыслю в алгебре, да и в геометрии, кстати, тоже. Как представлю, что встречусь с Воблой (это ее прозвище), так и хочется все бросить и сбежать на край света.

– Анна со мной почти не разговаривает. Я стараюсь не попадаться ей на глаза и целыми днями брожу по парку…

Разговор навевал уныние и глубокую печаль. Это не вдохновляло, и я обрадовалась хорошему поводу для перемены темы: миновав пятиэтажки и перейдя улицу, мы наконец-то добралась до лесопарка.

– Чем будешь удивлять, Андрей? Какие здесь скрываются чудеса?

– Терпение, Зизи. Скоро ты сама все увидишь. Тут такая красота кругом, что… ну ты понимаешь.

Местечко оказалось довольно милым – поросшие сосенками бугры, живописные полянки и растянувшиеся длинной-длинной цепочкой пруды производили неплохое впечатление, и неудивительно, что восторженному Андрею сей пейзаж казался верхом совершенства. Обогнув пруд, мы пошли по дорожке, протянувшейся между дремавшими у воды старыми ивами и стеной елово-соснового лесочка. Вскоре заросли поредели, между стволами стал виден возвышавшийся на бугорке ржавый забор.

– Смотри! – Легко взбежав наверх, Андрей указал на исписанный ненормативной лексикой и признаниями в любви лист железа.

– Глубокомысленные изречения, – заметила я, подойдя поближе, – но в кабине нашего лифта есть фразочки и покруче.

– Прости. Они не имеют никакого отношения к нашей тайне. Присмотрись повнимательней. Видишь полустертый рисунок? Ему не меньше года.

Тонкие пальцы Андрея указали на желтоватые, плохо различимые закорючки – цветочки, спиральки, крестики.

– Ты интересуешься детскими рисунками?

– Сперва я тоже так подумал, но потом присмотрелся и понял, что орнамент чертил самый настоящий художник. Потом я заметил подобные символы и в других уголках парка. Вот, посмотри… – Андрей достал из кармана сложенный вчетверо лист бумаги. Развернул. На нем были изображены цветок с закорючкой и извивающаяся змейка. – Этот рисунок был приколот к дереву неподалеку отсюда. Что скажешь, Зизи?

– Бродит по парку какой-то псих и развлекается, как умеет.

– Так может думать непосвященный. На самом деле эти узоры напоминают магические письмена, я видел в книге об оккультизме. Например, знак, похожий на топорик с двумя лезвиями, символизирует превращение и обновление, а «рога» – Лунную богиню.

– Ну и что? – Прогулка на свежем воздухе вызвала у меня приступ аппетита, затмившего интерес к магии и оккультизму.

– А то, что Лунная богиня – одно из древнейших языческих божеств. Между прочем, ей поклонялись и жители Британских островов. А теперь кто-то взывает к луне здесь, в Москве, в начале третьего тысячелетия!

– Этот кто-то начитался заумных книжек и всерьез думает, что стал колдуном.

– Возможно, но вера в древние божества порой пробуждает сверхъестественные силы.

– Ты хочешь сказать, что в московском лесопарке завелись эти… Комет с Ванишем.

– Может быть, фейри – миф, может быть, луна – громадный булыжник, скользящий по своей орбите, может быть, эти рисунки – дело рук сумасшедшего. Может быть… Но тогда жизнь становится скучной, как бухгалтерская книга. Попробуй поверить в чудо, Зизи.

– И что потом?

– Оно случится.

Признаюсь, меня саму заинтересовали странные каракули на заборе, и потому я охотно согласилась поучаствовать в поисках их автора. Однако прежде, чем заниматься прочесыванием лесопарка, нам следовало основательно перекусить. Я сообщила об этом витавшему в облаках Андрею, и, спохватившись, он отправился к ближайшему летнему кафе.

* * *

Ничего сверхъестественного в лесопарке обнаружить не удалось. Битых два часа мы с Андреем тщательно обследовали каждую его тропинку, а потом расстались, условившись продолжить поиски после обеда. Я поехала домой.

– Зинаида, ты помнишь, что должна сходить за памперсами? – с порога спросила мама.

– Сейчас, только розу в воду поставлю.

Водрузив привядший цветок в вазу, я вновь покинула квартиру. На лестничной площадке кипела работа – соседи из квартиры напротив избавлялись от старых обоев и прочего оставшегося после ремонта хлама.

– Зизи, ты не поможешь?

Я недолюбливала Милу – неприметную тихую блондиночку, вечно загруженную какими-то курсами и факультативами, но повода отказать ей не было.

– Да ради бога, – подхватив забрызганный побелкой пакет, я вызвала лифт.

Избавившись от мусора, мы вместе пошли к метро. По дороге Мила пыталась «загрузить» меня умными разговорами, но не слишком преуспела в этом деле – поддакивая и согласно кивая головой, я думала о собственных заботах. Хотя до школы оставался почти целый месяц, предстоящее свидание с математичкой тревожило и теперь. Припомнив рыбьи глаза Татьяны Эдуардовны, я досадливо поморщилась и посмотрела по сторонам. Залитая жарким послеполуденным солнцем улочка совершенно обезлюдела, и только в самом ее конце виднелись двое гонявших на самокатах мальчишек. Потом в поле зрения попала ползущая вдоль тротуара бежевая «девятка». Проезжая мимо нас, машина притормозила, дверь открылась, и сидевший за рулем мужчина рванул меня за руку, втягивая в салон. Я лягалась, брыкалась, кусалась, пытаясь вырваться из сильных рук похитителя, но вскоре в легкие проник сладковатый запах эфира, и мир погрузился в жаркую, вязкую мглу…

* * *

Не понимая, почему кровать обрела жесткость бетонных плит, я заворочалась, пытаясь изловить уползшее одеяло, а потом резко вскочила на ноги, в один миг вспомнив, что меня похитили. Перед носом маячили толстые вертикальные прутья решетки, а за спиной возвышалась глухая стена – скорее всего это был подвал старого, нестандартной постройки, дома. Грязно-белые стены, тусклая лампочка на длинном шнуре, немного не доходящие до потолка решетки, отгораживавшие углы комнаты, делали ее похожей на логово маньяка из низкобюджетного триллера. А потом я заметила запертую в соседней клетке Милу. Она сидела в довольно неудобном положении, которое, кажется, называлось позой лотоса, и ничего не делала.

– Эй!

Пленница открыла серые, широко расставленные глаза:

– Ты долго не приходила в себя, потому что сопротивлялась и вдохнула много эфира…

– Надо было самой лезть в машину? Ты не в курсе, где мы, кто он и что с нами будет?

Похожая на скромную серую мышку Мила отрицательно покачала головой:

– Когда тебя схватили, я попыталась убежать, но не успела. Очнулась здесь. Вот и все.

– Ясненько.

Конечно, можно было до бесконечности строить догадки относительно нашей дальнейшей судьбы, но это отвлекало от поисков выхода. Тщательно осмотрев клетку, я заметила закатившийся в угол блестящий предмет. Это была подвеска от сережки.

– Похоже, мы не первые гости.

– Ничего не поделаешь, придется смириться, – равнодушно изрекла Мила.

– Хочешь быть разрезанной на кусочки – пожалуйста, но лично меня такая перспектива не вдох…

Я умолкла на полуслове – за дверью раздался приглушенный, полный боли и отчаянья вопль. Спустя мгновение он повторился, а потом все стихло. На дискуссии с «мышкой» не оставалось времени, и я с удвоенной энергией продолжила обследование своей тюрьмы. Протиснуться между соседними прутьями не удавалось, раздвинуть их не хватало сил, а проделать дыру в капитально сложенной кирпичной стене и вовсе не представлялось возможным. Последней нашей надеждой оставался запиравший клетку амбарный замок. Его несложно было открыть обыкновенной шпилькой, но увы, для моей суперкороткой прически шпильки и заколки не требовались. А вопли за стеной звучали все чаще и громче…

– Мила, у тебя есть какая-нибудь булавка?

Она не ответила. Я отчаянно дернула прутья решетки, перевела взгляд на собственную руку и едва не запрыгала от восторга – указательный палец украшало дешевенькое спиральное колечко, по случаю купленное в газетном киоске. Это было именно то, что надо! Разогнув проволочку, я изловчилась дотянуться до замка и вставила ее в скважину…

Отмычка мне больше не потребовалась. Вырвавшись из клетки, я взяла висевшую на штыре у входной двери связку ключей и занялась освобождением Милы. Пока все складывалось неплохо, но до спасения было еще далеко. К счастью, дверь в темницу оказалась не заперта, и мы осторожно выглянули наружу – неосвещенный, заставленный допотопной мебелью коридор оканчивался ведущей наверх лестницей. Мила обрадованно ринулась к выходу, а мое внимание привлекла выбивавшаяся из полуоткрытой боковой двери полоска света. Осторожно, стараясь не шуметь, я подкралась к двери и заглянула в комнату. Открывшееся зрелище вгоняло в холодный пот. Посреди помещения возвышалось зловещего вида кресло, к которому был пристегнут белый, как бумага, паренек, а рядом спиной к двери стоял маньяк и проделывал со своей жертвой какие-то непонятные манипуляции… Я начала озираться в поисках подходящего тяжелого предмета. Тем временем крутившаяся у выхода из подвала Мила вернулась назад и, отведя меня в сторонку, зашептала:

– Что ты задумала, Зизи? Надеюсь, мы не станем здесь задерживаться?

– На нашей стороне – внезапность. Я долбану маньяка по башке, ты отстегнешь парня, и мы веселым галопом понесемся прочь из «гостеприимного» дома.

– Но это безумие! Ты не справишься со взрослым мужчиной. И вообще, что, если у него есть сообщники?

– Маньяки всегда действуют в одиночку. По-твоему, надо спокойно смотреть, как он мучает этого парня?

– Выбравшись отсюда, мы позовем на помощь.

– А если его уже убьют? – Стоявший на этажерке ящик с инструментами привлек мое внимание. – Парня надо спасать сию же минуту.

– Зизи, бежим, пока мы свободны.

– Спокойно, Людмила, все под контролем. Надо только точно рассчитать удар и управиться с первой попытки. – Я подбросила на руке увесистый гаечный ключ. – Прорвемся.

Мила собралась возразить, но выслушать ее точку зрения не удалось – дверь неожиданно распахнулась, и маньяк вышел в коридор. Мне оставалось только броситься вперед и одним ударом решить исход боя. Но атака не удалась. Маньяк молниеносно обернулся, перехватил мою руку и так сильно сжал запястье, что, охнув от боли, я выронила ключ. Лицо злодея скрывала темнота, но его правая рука попала в полосу света, и тогда стал заметен рваный шрам, протянувшийся от локтя до ладони. Недолго думая, я извернулась и впилась зубами в эту старую рану. Собачий стиль драки произвел на маньяка сильное впечатление, и он на миг ослабил хватку. Воспользовавшись замешательством, я вырвалась из цепких рук и с огромной скоростью рванула прочь из подвала. У выхода из дома суетилась Мила. Она изо всех сил дергала дверь, забыв при этом открыть простенькую задвижку. Мне в два счета удалось справиться с засовом, и мы вихрем вырвались на свободу.

* * *

Мрак был непроглядным. За время нашего пребывания у маньяка успело стемнеть, а вокруг не просматривалось ни единого фонаря. Мы бежали, не разбирая дороги, и желали лишь одного – оказаться как можно дальше от логова злодея.

– Больше не могу! – Мила опустилась на землю. – Моя нога…

Остановившись и немного отдышавшись, я занялась осмотром местности. Впереди, в нескольких шагах от нас тянулась лента шоссе, дальше – черное, как лоскут бархата, поле, а за спиной стояла чахлая рощица. Остальное скрывала темнота.

– Как ты думаешь, маньяк отправился в погоню? – донесся жалобный голосок Милы.

– Скорее всего. Ему не нужны свидетели.

– Но моя лодыжка…

– К шоссе доковыляешь? – Я указала на вспыхнувшие вдалеке фары. – Может быть, нас подбросят до Москвы.

Третья по счету машина притормозила у обочины. Возвращавшееся с дачи семейство согласилось подвезти нас, и мы кое-как втиснулись на заднее сидение «жигуленка». Расслабившись, я задремала.

– Зизи… – Тихий голос пронзил мозг, как раскаленная игла. – Зизи…

– Кто здесь?! Что случилось?! Где мы?!

– Мы только что пересекли Кольцевую дорогу, – пояснил сидевший за рулем лысоватый мужчина. – Твоя подружка тоже спит, но тебе, по-видимому, приснился дурной сон.

– Вроде того. – Окончательно проснувшись, я сообразила, что неплохо было бы узнать, откуда мы едем. – Скажите, а где вы нас подобрали?

– Километрах в двадцати отсюда. Разве вы сами не знаете, где проводите время?

– Нас подвезли на машине, а адреса не оставили.

– Какое легкомыслие! Я не хочу никого осуждать, но с такой необычной, вызывающей внешностью ты будешь часто попадать в скверные истории.

– Жизнь без приключений не имеет смысла. – Я уставилась в окно, гадая, почему взрослым так не нравятся мой супермодный прикид и продвинутый макияж.

Нас с Милой высадили у Киевского вокзала. Метро еще работало, но поезда ходили редко, с очень большими интервалами. Мы устроились на лавочке в конце безлюдной платформы, и я начала вдалбливать в голову «мышки» совершенно очевидную истину:

– Мила, надо немедленно обратиться в милицию, но мы должны сделать это вместе. Весь фокус в том, что мне одной не поверят. Решат, будто я гуляла невесть где, а потом, в качестве оправдания, придумала историю о маньяке в бежевой «девятке».

– К такой важной информации отнесутся серьезно, кто бы ее ни сообщил. – Мила поглаживала больную ногу, равнодушно глядя в глубь черного тоннеля.

– Если бы… Пару раз я проделывала нечто подобное, и теперь мне никто не поверит. Главное, нет никаких улик и доказательств. Мы даже приблизительно не знаем, где живет этот маньяк. Двадцать километров от МКАД по Киевскому направлению – хорош адрес, ничего не скажешь! Пойми, Людмила, только твой рассказ может быть воспринят серьезно. Ты – человек положительный, добропорядочный…

– Нет, Зинаида. Это противоречит моим убеждениям. Люди не должны вмешиваться в происходящее вокруг и пытаться влиять на ход событий. Ты можешь делать все, что пожелаешь, но не втягивай меня в орбиту своей жизни.

– Ты в этом замешана?! Так? – разозлившись, я схватила блондиночку за ворот блузки и чувствительно тряхнула. – Сознайся, мы не случайные жертвы?

– Девушки, у вас все в порядке? – Мужчина в позолоченных очках с неприязнью оглядел мою скромную персону. – Может быть, мне позвать дежурного по станции?

– Спасибо, не стоит. Просто мы давно не виделись, вот и дурачимся на радостях, – опустила лучистые глаза Мила.

Я разжала пальцы. Любитель вмешиваться в чужие дела отошел в сторону, а в тоннеле вспыхнули огни приближающегося поезда. Мила встала со скамейки, посмотрела мне прямо в лицо:

– Я ничего не знаю о нашем похитителе, а впутываться в эту историю мне не позволяет вера.

– Ты сектантка?

– Это грубо звучит. Скажем так, у меня свой путь к просветлению.

Пока до меня доходило услышанное, блондиночка ловко юркнула в пустой вагон. Я ринулась следом, но двери уже захлопнулись, и поезд начал набирать ход. Платформа опустела, а следующий состав подъехал почти через десять минут.

Возвращение домой нельзя было назвать радостным. Встревоженная мама и мрачный, как туча, отец выслушали мой отчет о событиях этого дня и порекомендовали поменьше фантазировать и серьезней относиться к жизни. Я продолжала настаивать, и атмосфера в квартире потихонечку накалялась. Единственным человеком, способным подтвердить мои слова, была Мила, и мне ничего не оставалось, как вновь обратиться к ней за поддержкой.

– Что случилось? – В дверном проеме возник Леша – старший брат маленькой сектантки. – Почему так поздно?

Я рассказала о наших злоключениях и попросила позвать Милу.

Очкарик со скучающим видом выслушал рассказ, пригладил непослушные курчавые волосы, зевнул и изрек:

– Ты что-то напутала, Зизи. Никто никуда не исчезал.

– Но…

– Моя сестра ходит на компьютерные курсы и возвращается домой довольно поздно. Сегодняшний день не исключение. Она очень устала, так что извини. Спокойной ночи, Зизи.

Дверь захлопнулась перед самым носом. От обиды и злости хотелось плакать, но я только крепче сжала кулаки, решив во что бы то ни стало докопаться до правды.

* * *

Утро, как и обычно, началось с прогулки. Я кругами бродила возле дома, толкая перед собой коляску со спящим Крикуном.

– Зизи! – Андрей галопом пересек двор и поравнялся с коляской. – Почему ты не пришла на встречу? Тебе это не интересно? Вчера я долго-долго ждал тебя в метро, а потом вынужден был продолжать поиски в одиночестве.

– Прости, но я не виновата. Дело в том, что… В общем, меня похитили. Все началось с памперсов…

Рассказ не произвел на Андрея ожидаемого впечатления. Казалось, он думал о чем-то своем, рассеянно вертя в руках связку ключей:

– Да, конечно, это ужасная история, я рад, что для тебя все закончилось благополучно, но… Знаешь, вчера мне все же удалось разыскать тех людей.

– Каких людей? – не поняла я.

– Тех, что оставляют в парке загадочные рисунки. Все произошло на закате. Я прогуливался вдоль пруда и неожиданно увидел начерченные на влажном песке символы. Их еще не успела смыть вода, а возле них вилась цепочка узких девичьих следов. Гафи была девушка с длинными волосами, похожая на русалку. Она смотрела на закат. Я подошел к ней и спросил, не она ли нарисовала таинственные знаки…

– Так ты познакомился с местной сумасшедшей?

Андрей с убийственно серьезным видом покачал головой:

– Нет, Зизи. Юлия рассказала мне, что эти знаки – особого рода молитва. Так поклоняющиеся Лунному духу молодые люди благодарят своего наставника за каждый прожитый ими счастливый день.

– Снова секта! Девчонка, которую похитили вместе со мной, тоже оказалась связана с какими-то психами. А кто бы мог подумать – отличница, ходит на компьютерные курсы.

– Поклонники Лунного духа – не сектанты. Этих ребят никто не контролирует, не заставляет следовать строгим правилам и отказываться от прежнего образа жизни – они просто поступают по зову сердца, наслаждаясь каждой прожитой минутой. Они – летают.

– На помеле? Андрей, остынь. Однажды в школе мне предложили «полетать». По наивности я согласилась и скажу честно – это был не лучший день моей жизни. Добровольно дурманить собственные мозги может только полный идиот.

– Нет, это совсем другое. Вчера, в здравом уме и твердой памяти я собственными глазами видел такой полет. Юлия, та самая похожая на русалку девушка, оторвалась от земли и минут десять свободно парила в воздухе. Клянусь!

– И тебе тоже захотелось полетать?

– Очень. – Андрей поднял глаза к небу. – В душе каждому хочется свободно, как птица, парить над землей. Представь, Зизи, как мы вдвоем кружимся над озаренным луной парком. У наших ног расстилаются покрытые серебряной рябью пруды, резные кроны сосен, а над головой сияют далекие звезды. Мы поднимаемся выше, выше…

– Минуточку, почему «мы»?

– Ты тоже должна это испытать.

– Я никому ничего не должна и всегда оставляю право выбора за собой! – Признаюсь, восторженные разглагольствования Андрея начали действовать мне на нервы. – Вчера на моих глазах пытали человека. Возможно, он уже мертв, но никому до этого нет дела. Пойми, маньяк на свободе, и никто не желает его ловить!

Какое-то время мы шли молча. Внезапно Андрей остановился, взял меня за руку:

– Здесь нет противоречий. Весь день мы посвятим поискам убийцы, а вечером вместе отправимся к лунатикам.

– Ты будешь мне помогать?

– Конечно. Это слишком опасное дело, чтобы действовать в одиночку.

Если быть откровенной, я давно ждала этих слов и, едва они прозвучали, мигом заторопилась к подъезду:

– Одно только плохо – после вчерашней истории меня не отпускают дальше двора. Конечно, можно нарушить запрет, но…

– Не стоит. Я попробую уговорить твою маму. Скажем, что ты обещала показать мне местные достопримечательности. – Андрей затащил коляску в лифт и наклонился к Крикуну. – Кстати, а как его зовут на самом деле?

– Вообще-то – Сашей, но для меня он Крикун. Вынь серьгу из уха, Андрей. Мама не любит ребят с таким прикидом, а на нее надо произвести хорошее впечатление.

Знакомство прошло гладенько и без проблем. Андрей умеет быть очаровательным, и, сменив гнев на милость, мама предоставила мне полную свободу.

* * *

Предложенный Андреем план был незамысловат, но лучшего нам придумать не удалось. Для начала мы решили отъехать от Москвы километров на тридцать, а потом, выходя на каждой станции, разыскивать дом маньяка по тем скудным приметам, что имелись в нашем распоряжении. Конечно, поиски убийцы могли растянуться на много дней, но все же это было лучше, чем полное бездействие.

– Что ты знаешь о доме? – Андрей прошел в вагон электрички и устроился у пыльного окошка. Я заняла скамейку напротив.

– Практически ничего. Мы удирали в темноте, развили большую скорость и не смотрели по сторонам. Ясно только, что он стоит у железной дороги, – Мила поранила ногу о рельсы. Сперва мы бежали под горку среди редких деревьев, потом через болотце и небольшую рощу. Примерно через полчаса этого бешеного галопа я увидела шоссе.

– Нас больше интересует железная дорога. Дом стоял справа или слева от нее?

– Кажется, справа, если двигаться со стороны Москвы.

В динамике прохрипел голос машиниста, вагоны вздрогнули и поползли вдоль платформы.

– А как выглядела сама постройка? – продолжал допытываться Андрей.

– Я только раз обернулась, увидела темный силуэт на фоне неба и ни одного светящегося окошка. Дом двухэтажный, с остроконечной крышей. Вокруг – сад. Глухой деревянный забор. Нам повезло, что калитка была не заперта.

– Остается надеяться, что дом виден с железной дороги, иначе искать придется до второго пришествия.

Мы замолчали, сосредоточенно уставившись в пыльное окно. Бесконечные заборы, склады и унылые новостройки навевали дремоту, и я героически боролась со сном. Но затишье продолжалось недолго. На платформе «Очаково» в вагон вошло пятеро ребят. Внешне это были самые обыкновенные подростки, если, конечно, не считать их подчеркнуто аккуратных и безнадежно отставших от моды костюмов. Они осмотрелись и подошли к нашим скамейкам.

– Твой наряд бросает вызов общественной морали, – глубокомысленно изрек старший, указывая на мои прорезанные во многих местах джинсы и облегающий топ. – Это верх бесстыдства.

Кровь у меня горячая, и я не оставляю без ответа любой вызов, но на этот раз инициативу взял на себя Андрей.

– Что вам от нее нужно? – Он поднялся и почти вплотную подошел к самоуверенному нахалу.

– То же, что и от тебя. Вы не должны появляться в наших краях. Субъекты вроде вас пагубно влияют на молодежь, являются дурным примером для общества.

– Ты это в «Пионерской правде» вычитал? Любишь рыться в архивах? Предупреждаю, твой стиль давно вышел из моды. – Андрей смотрел на противника с легкой усмешкой, но я понимала, что скоро нам будет не до шуток – дискуссия о нравственности грозила плавно перерасти в банальную драку, перевес сил в которой был явно не на нашей стороне.

– Так их, милые, а то вырядились, охламоны, ни стыда, ни совести не знают! – заворчала квадратного телосложения бабка, восседавшая на соседней скамейке.

Тем временем подъехавшая к станции электричка остановилась, и в нее хлынул поток пассажиров. Как оказалось, среди них были и контролеры. Проверка билетов вызвала в толпе замешательство, и, воспользовавшись неразберихой, мы с Андреем выскользнули из вагона. Почти в то же мгновение двери электрички захлопнулись, преградив путь пустившимся в погоню «блюстителям нравственности».

– Кажется, мы позорно бежали, – заметила я, поддев ногой валявшуюся на платформе банку.

– Нет, просто ушли от столкновения с превосходящими силами противника, – попытался утешить меня Андрей.

– Я этого так не оставлю! Вернусь и…

– Зизи! Зизи! – Он умоляюще всплеснул руками. – Мы приехали сюда не для разборок. Вспомни о страшном доме, где пытают людей! Ты же сама хотела во что бы то ни стало остановить злодея.

– Верно. Просто очень обидно. Если человек выглядит не как все, это еще не повод смешивать его с грязью.

– Увы. Мне и самому частенько достается. Не так-то просто отстаивать свое право на непохожесть.

– Ладненько. Займемся делом. В какую сторону направим свои стопы?

Мы стояли на аккуратненькой платформе, чуть поодаль находилась автобусная остановка, магазин и несколько овощных палаток, а за зеленой стеной тополей виднелась узкая лента дороги.

– Пойдем по ходу поезда, – предложил мой спутник. – Мне кажется, что мы недостаточно далеко отъехали от Москвы и пристанище злодея находится где-то впереди.

– Пожалуй. – Я первой спустилась с платформы и бодро зашагала по протоптанной возле железнодорожных путей тропинке.

Сперва это было даже увлекательно. Мы осматривали каждый одиноко стоящий коттедж, взвешивали все доводы за и против и, убедившись, что жилище не принадлежит маньяку, отправлялись на поиски очередного подозрительного дома. Постепенно такое времяпрепровождение начинало действовать на нервы. Я устала, проголодалась, страстно мечтала бросить эту затею, но воспоминания о мрачном, перегороженном решетками подвале и леденящих душу стонах заставляли идти и идти вперед…

* * *

В Москву мы вернулись во второй половине дня, однако до встречи с таинственными лунатиками оставалась еще бездна времени, и не слишком торопившийся домой Андрей решил провести его в моем обществе. Пообедав, мы отправились во двор выгуливать Крикуна. Андрей возился с коляской, а я первой вышла из подъезда, собираясь придержать тугую входную дверь. В этот самый момент у моих ног стремительно промелькнула черная тень. Все произошло так быстро, что могло показаться обманом зрения, но мое сердце сжало предчувствие беды.

– Зизи, что с тобой? Ты совсем белая.

– Порядок. Все в норме.

Рассказывать о своих проблемах не хотелось, но встревоженный Андрей не отставал, желая узнать, что со мной происходит. Пришлось «расколоться» и поведать ему о необычных встречах.

– Меня преследует самое настоящее исчадие ада, – сообщила я. Сев на скамейку у подъезда, начала раскачивать коляску. – Звучит дико, но это факт. Представь себе лохматого черного пса с желтыми, совсем не собачьими глазами. В них – огромная мудрость, холодный расчет и ярость. Только что он пробежал у моих ног и скрылся в тупике за трансформаторной будкой.

Андрей не улыбнулся, не удивился, а просто встал и пошел в указанном направлении. Я следила за ним, невольно представляя самые жуткие картины… Вскоре он вернулся:

– Мне удалось познакомиться с довольно симпатичным ньюфаундлендом. В данный момент он увлеченно охотится на блох, не замечая никого вокруг. На демона он явно не тянет.

– Это пес из третьего подъезда, – пробормотала я. – Неужели во всем виновато только мое воображение?

– Есть разные варианты… – Андрея можно бы-ло назвать экспертом по нечистой силе. При каждом удобном случае он охотно делился своими знаниями с окружающими и потому не замедлил прочитать мне небольшую лекцию о дьявольской фауне. – Таинственные псы, неожиданно появляющиеся перед человеком, довольно распространенные фольклорные персонажи.Особенно много легенд об этих тварях сложено на Британских островах.

– Да, там любят собачек.

– Только не кон аннон – свору из потустороннего мира, ведь встреча с ними означает неизбежную смерть. Сами псы из преисподней не нападают на людей, но увидевший их, а особенно услышавший их невыносимо скорбный вой обречен.

– Очень мило. И что теперь будет?

– Не волнуйся, Зизи. – Андрей улыбнулся. – Это не наш случай. Кон аннон имеют белые как снег шкуры и красные уши. Увиденная тобой собака скорее напоминает так называемых «черных псов», довольно часто встречающихся в Англии и Уэльсе. У них горящие глаза и пристальный взгляд. Эти псы бродят у перекрестков дорог, возле могил и церквей. Встреча с ними не так опасна, как с кон аннон, но тоже грозит крупными неприятностями.

– А у нас, в России, они водятся? – Я старалась говорить спокойно, но голос предательски дрогнул – меня совсем не вдохновляла встреча с вестниками скорых бед и несчастий.

– Послушай, Зизи, нельзя так близко к сердцу принимать древние легенды. Я не хотел тебя пугать. Есть и другое объяснение – ты просто немного перегрелась на солнце. В такую жару это вполне возможно.

– Конечно! А есть и третье – розыгрыш. Мне захотелось посмотреть, как ты отреагируешь на эту феньку. – Я не слишком естественно рассмеялась и, поднявшись со скамейки, покатила Крикуна к большой клумбе, возле которой тусовались выгуливающие малышей мамаши. – Ты попался, Андрей.

Он только развел руками и пошел следом. У клумбы с разноцветными, пышно разросшимися петуньями было довольно многолюдно. Вокруг нее чинно восседало несколько женщин с колясками, а родительницы ребятишек постарше не знали покоя, следя за резвившимися у ног чадами. Поздоровавшись, я влилась в сей дружный коллектив, села на лавочку и заскучала. Несмотря на то, что небо затянуло облачками, было очень жарко и душно.

– Андрей! – Он отвлекся от созерцания клумбы, подошел поближе. Я подтолкнула коляску. – Хочешь поработать нянькой? Не бойся, это ненадолго, я только сгоняю за минеральной водой. Ладненько?

Он согласился, предоставив мне полную свободу действий. Магазинчик располагался в пяти минутах ходьбы, и вскоре я уже входила во двор с двумя восхитительно холодными бутылками нарзана. Узрев мою скромную персону, Андрей торопливо пошел навстречу.

– Скажи, та малышка в красной прогулочной коляске всегда была такой странной? – шепотом спросил он. – Она не изменилась за последнее время?

– Анечка? Точно не знаю. Малыши не входят в круг моих интересов.

– Я разговаривал с ее матерью. Оба старших брата девочки спокойные, тихие ребята, а она – настоящий бесенок: изводит окружающих, не дает ни секунды покоя.

– Обычное явление. Крикун такой же.

– Просто ты не заглядывала в глаза этой крошке. В них сквозит что-то злобное, нечеловеческое и очень древнее.

– Попробую угадать объяснение – фейри похитили девочку, подбросив в колыбель дубовую колоду. Но есть и другой вариант – ты просто сильно перегрелся на солнышке.

– Ты злишься на меня, Зизи…

– Андрей, за время нашего недолгого знакомства я успела подметить довольно неприятную закономерность – все твои кошмарные сказки, как правило, получают реальное продолжение. Может быть, это только случайное стечение обстоятельств, но жизнь оно усложняет капитально.

– Хороший сюжет! Представь себе человека, любая мысль которого влияет на ход событий…

– Ты неисправим! Есть только один способ остудить горячую голову…

Мы рассмеялись и занялись нарзаном.

* * *

Наконец-то настало время отправляться на встречу с лунатиками. Андрей был радостно возбужден и взволнован. Пока мы мчались под землей, он то и дело смотрел на часы, будто подгоняя поезд. Выбравшись из метро, он повлек меня к лесопарку, однако непредвиденное происшествие заставило нас немного задержаться. Неподалеку от центрального входа в парк собрались зеваки, сосредоточенно глядевшие себе под ноги. Над толпой возвышался сильно покосившийся фонарь. Мы подошли ближе – на тротуаре зияла глубокая, метра полтора в диаметре дыра. Андрей остановился, задумчиво рассматривая провал. Я дернула мечтателя за рукав:

– Не обращай внимания, лунатик. В нашем городе это обычное явление. Помнишь, какие недавно были ливни? Не удивительно, что грунт размыло. Перед моим домом тоже есть пара таких дырок, только размерами поменьше. А несколько лет назад в такую яму вообще целый дом провалился.

– Я слышал.

– Такое надо было видеть. Впечатление еще то. А в другой раз над Москвой пронесся настоящий ураган. «Ракушки» летали в воздухе, как старые газеты. Одна пронеслась прямо над моей головой. Представляешь? Было около полуночи, я возвращалась с дискотеки, как вдруг ветер поднял огромное облако пыли, сверкнула молния и началось… Короче, зрелище не для слабонервных.

– Нам пора, – заметил думавший о своем Андрей и вышел из толпы. – Не отвлекайся, Зизи. То, что ты сейчас увидишь, перевернет твою жизнь.

– У меня все и так вверх тормашками.

Мы вошли в лесопарк. На центральной аллее было очень многолюдно. Совершавшие вечерний моцион пенсионеры, родители с детьми, влюбленные и собаководы со своими питомцами двигались по ней сплошным потоком. Но огромный лесопарк мог вместить всех желающих, и постепенно толпа рассредоточивалась, будто растворяясь среди сосен. Андрей свернул на боковую тропинку:

– Минут через пятнадцать будем на месте. Подумать только, любой из них может летать, как птица!

– Не обманывай себя, Андрей. То, что ты видел, – хитроумный фокус. Я как-то по телеку смотрела передачу, так там один индийский факир удивлял народ тем, что взбирался по веревке, верхний конец которой не был ни к чему прикреплен. Якобы он прямиком поднимался в небо. Представление видели сотни людей, но когда трюк сфотографировали – обман раскрылся. Оказалось, что веревка все это время спокойненько лежала на земле, а факир еще более спокойно стоял рядом. Просто он в совершенстве владел гипнозом и заставлял толпу увидеть то, что пожелал. И здесь наверняка то же самое – не могут люди летать, как воздушные шарики!

– Не скажи, за сотни лет зафиксировано много случаев левитации.

– Чего?

– Левитация – это парение в воздухе без использования каких-либо технических средств. И не говори мне, что этого не может быть, потому что не может быть никогда. Скоро ты все увидишь своими глазами.

Обогнув заросшее тростником болотце, мы поднялись на холм и вышли к глухому деревянному забору. Между ним и оврагом тянулась узенькая тропинка.

– Здесь я нашел один из рисунков-заклинаний, – пояснил Андрей и торопливо пошел вперед.

На поляне было шумно. Сложенные по ее краям бревна оккупировала веселая компания – около дюжины девчонок и парней моего возраста. Звенели гитарные переборы, доносился смех и оживленная болтовня. Сборище выглядело очень несерьезно, и я подумала, не ошибся ли Андрей адресом.

– Здравствуйте все! – поприветствовал компанию Андрей. – Это моя подруга Зизи, она тоже хочет приобщиться к тайнам Лунного духа.

– Здравствуйте! Здравствуйте! – раздалось со всех сторон. – Милости просим.

Приблизившись к лунатикам, я даже споткнулась от удивления: на дальнем бревнышке как ни в чем не бывало восседали Мила и ее хилый братец-очкарик! Леша был старше всех присутствующих, учился в институте и, казалось бы, не мог иметь никаких дел с ребятами нашего возраста. Тем не менее он находился здесь и, судя по всему, даже верховодил в этой компании. Увидев меня, брат с сестрой зашушукались, обсуждая непредвиденную встречу, а потом Людмила улыбнулась и сказала, что очень мне рада.

– А я думала, что по вечерам ты ходишь на компьютерные курсы.

– Мама тоже так считает, – вновь заулыбалась Мила.

– Ясненько.

После суеты знакомства все расселись по местам, и Леша начал посвящать нас с Андреем в тайны лунатиков.

– То, что рассказ о нашем маленькой сообществе единомышленников доверили мне, вовсе не означает, будто я возглавляю его, – глубокомысленно произнес Леша, напомнив своими интонациями унылую, как учебник алгебры, математичку Татьяну Эдуардовну. – Отнюдь. Мы все равны перед лучезарным ликом Лунного духа. Я взял слово только потому, что старше вас и могу более точно формулировать мысли.

После такого начала мне захотелось в спешном порядке эвакуироваться с поляны, а вот Андрей слушал «оратора» с неподдельным интересом, стараясь не пропустить ни одного слова.

– Мы равны, и никто из нас, равных, не может повелевать другими, только он, – Леша указал на затянутое легкими облачками небо, – только лучезарный Лунный дух может приказывать нам, и только ему мы обязаны повиноваться.

Собравшиеся на поляне охотно закивали головами. Обстановочка нравилась мне все меньше и меньше, и, прервав пылкую речь, я прямо спросила Лешу:

– А кто доносит точку зрения духа до окружающих? «Конечно, самый умный», то есть ты?

– Хороший вопрос, – он ничуть не смутился, – но неверное предположение. Лунный дух выбирает одного из нас и устами избранного общается с остальными. Медиумом может стать каждый – сегодня это один человек, завтра – кто-то еще.

– Хитро придумано! А если я встану, ударю себя в грудь кулаком и велю всем утопиться в ближайшем пруду, как вы поступите?

– Кроткий и милостивый Лунный дух никогда не станет прибегать к насилию. Он учит нас радоваться каждому мигу жизни, он указывает новые и новые источники радости. Мы не навязываем никому свою веру, мы живем, как хотим, и двери нашего невидимого храма открыты для каждого…

– Это слова.

– Терпение, Зизи, я не закончил. Никто из смертных не может навязать нам свою злую волю, притворившись избранным, ибо Лунный дух дарует своим избранникам то, что нельзя подделать. На сегодняшний день его волю доносит до нас Юлия. Будь добра, Юля, продемонстрируй свою избранность гостям.

Толстушка с длинными прямыми волосами легко соскользнула с бревна и подошла ко мне:

– То, что ты сейчас увидишь, Зизи, может смутить и вызвать недоверие. Скажи, как мне доказать реальность происходящего? Хочешь, я слетаю за предметом, который ты выберешь?

– Ладненько. Сорви с клумбы у входа в парк самую большую белую розу. Можешь?

– Конечно, – толстушка пожала плечами. – Это займет минут десять, не больше.

Она вышла на середину поляны, воздела руки к небу и воскликнула:

– Дай мне свою силу, лучезарный дух Луны! Дай силу! Дай силу!

С этими словами Юлия медленно отделилась от земли и поднялась в воздух, переваливаясь над головой, как огромная надувная игрушка. Я ущипнула себя за ногу, энергично протерла глаза, но наваждение не проходило. Тем временем Юлия взмахнула руками и начала быстро набирать высоту. Ее фигурка все уменьшалась и уменьшалась, пока не растаяла в сгустившихся сумерках. Около минуты все молча смотрели в небо, а потом вернулись к привычной болтовне и треньканью на гитаре. Только Андрей не мог отвести своих сумрачных глаз от беззвездного неба… Кто-то тронул меня за плечо.

– Я принесла тебе розу, – негромко сказала Юлия и протянула цветок. – Сожми покрепче эти шипы, и ты почувствуешь, что здесь нет обмана.

– Спасибо.

Заниматься членовредительством я не собиралась, но цветок приняла и внимательно, в упор посмотрела на странную девушку. Ее соломенные волосы отяжелели от влаги, на ресницах блестели капельки воды, и все же не верилось, что всего несколько минут назад Юлия купалась в облаках. Казалось, здесь был какой-то хитроумный обман, грандиозное надувательство для простодушных.

– Летать может каждый из нас, – прервала затянувшееся молчание Мила. – Неизвестно, кто будет избран в следующий раз, но мы уверены – Лунный дух не обойдет своей милостью никого.

– А еще мы без страха ходим по крышам и карнизам, – добавила спустившаяся с небес Юлия. – Страх высоты исчезает очень быстро.

– Получается, вы самые настоящие лунатики.

– Можно сказать и так, – улыбнулся Леша.

– Послушай, но зачем вся эта благотворительность самому Лунному духу?

– Милость его безгранична. Как Луна изливает свой свет на землю, так и он одаривает нас своей благосклонностью.

– Иными словами, Лунный дух совершенно бескорыстно делает из вас суперменов? Или за полеты надо платить? А может быть, цена очень высока?

Я хотела разозлить Лешу, рассчитывая, что во время спора он выболтает важную информацию, но главный лунатик был невозмутим и только снисходительно улыбался:

– Обычный довод непосвященных. Трудно представить, что кто-то в нашем мире просто творит добро. Но кое в чем ты права, Зизи. Мы действительно платим Лунному духу, и плата эта – отказ от гордыни и тщеславия. Основной принцип лунатиков – ни во что не вмешиваться, не стремиться к корыстным целям: власти, деньгам и тому подобным суетным желаниям, а просто наслаждаться жизнью.

– Где дока…

– Подожди, Зизи, – перебил меня до сих пор помалкивавший Андрей. – Твоя точка зрения ясна, но я хотел бы выяснить: может ли человек, недавно вступивший в братство, стать избранным?

– На все воля Лунного духа, – отозвался очень бледный худой паренек, имени которого я не запомнила. – Такое бывало, и довольно часто. Главное – ему понравиться.

Стемнело, и трудно было различать лица сидевших напротив. Настало время расходиться по домам. Леша первым поднялся с бревна – остальные лунатики тут же последовали его примеру. Попрощавшись, они скоренько растворились в темноте. В основном ребята уходили поодиночке, но наша компания получилась довольно внушительной. Кроме меня, Милы и Леши, к ней присоединилась Юлия, которой потребовалась какая-то книга из библиотеки моих соседей, и решивший сопровождать нас до метро Андрей. Мы молча шли по центральной аллее парка, раздумывая каждый о своем. Признаюсь честно, мне не понравилось сборище лунатиков. Их речи вызывали недоверие, полеты казались обманом, и все же… Принесенная Юлией роза колола пальцы, звала в небо, заставляла мечтать о несбыточном. На минуту я представила, что увиденное мною не было ловким трюком и лунатики в самом деле могли летать. Если так, то глупо отказываться от такого невероятного везения и продолжать ползать по земле, вместо того чтобы летать как птица.

В центре разбитой у входа в парк клумбы росли белые, словно светящиеся в темноте розы. Я подошла ближе и увидела, что стебель одной из них обломан и нелепо торчит вверх.

– Тебе понравилось, Зизи? – тихий голос Андрея почти напугал меня. – Ты будешь вместе с нами постигать тайны Лунного духа?

– С нами?

– Да, я сделал свой выбор еще тогда, когда увидел первый полет. Я стану настоящим лунатиком. А ты, Зизи? Что ты решила?

Обсуждать свои проблемы в присутствии Милы и прочих поклонников Лунного духа не хотелось. Я пообещала Андрею обдумать все на свежую голову и быстренько зашагала вперед. Сердце наполняло тягостное предчувствие скорой беды…

* * *

– Мила, можно тебя на минуточку?

Юлия и Леша уже скрылись в подъезде нашего дома, а «мышка» немного замешкалась, поправляя ремешок босоножки.

– Я слушаю, Зизи, – она подняла глаза, посмотрела на меня с равнодушно-невинным видом.

– Ты так и не передумала? Может быть, нам все же стоит вместе заявить в милицию? Маньяк по-прежнему на свободе.

– Нет! – Она резко сбросила с плеча мою руку. – Сюда нельзя впутывать посторонних. Это только наше дело.

– Зизи! Людмила! – донеслось из подъезда.

– Сейчас! – Я досадливо отмахнулась, продолжая расспрашивать блондиночку. – Этот маньяк имеет какое-то отношение к лунатикам, не так ли? Признайся, он похитил тебя не случайно. Что это – месть или шантаж? А меня он захватил по ошибке, решив, будто я принадлежу к вашей секте, так?

Мила молчала, отрешенно глядя поверх моей головы. Я настаивала:

– В какие рискованные игры вы играете? Почему маньяк охотится за лунатиками?

– Мила, ты с нами? – вновь послышался голос Леши. – Лифт уже пришел.

– Постарайся забыть обо всем увиденном, – быстро прошептала блондиночка. – Иначе…

– Что – иначе?

Она не ответила и быстренько прошмыгнула в подъезд. Когда я вошла следом, лифт уже тащился наверх, увозя так и не дождавшихся меня лунатиков.

Вечер прошел как обычно – это означало, что, опасаясь потревожить задремавшего Крикуна, все ходили на цыпочках, говорили вполголоса, а мама вновь, в который раз за последнее время, запретила мне смотреть телевизор. Я закрылась у себя в комнате, включила плейер, пытаясь расслабиться, но сегодня Земфира не вызывала у меня ничего, кроме раздражения. Оставалось только лечь спать.

Заснуть оказалось не так-то просто. Мешали то ли воспоминания о недавней встрече с лунатиками, то ли стойко державшаяся даже ночью жара. Я лежала возле распахнутого окна, высматривая то появлявшуюся, то исчезавшую среди облаков луну. Мне казалось, что одним усилием воли можно оторваться от кровати, всплыть к потолку, а потом, вылетев на свободу, часами кружить над сонным городом. Но чуда не происходило. Эх, если бы удалось по полной программе воспользоваться услугами лунатиков, а потом, когда придет время расплаты, быстренько испариться, оставив всех в дураках.

– Зизи… – прозвучал в ушах знакомый шепот. – Зизи…

Я не испугалась и не удивилась – привычка постепенно примиряет со всем, пусть даже самым необычным и странным. Вообще этой ночью мир вокруг казался каким-то нереальным, будто слепленным из лунного света и черных теней.

– Зизи, иди ко мне… Зизи… Зизи…

Луна вновь вышла из-за туч, и на секунду мне показалось, что на фоне звезд промелькнул силуэт человека. Сладкое оцепенение мгновенно испарилось, и я осторожно выглянула в окно. Наш монументальный дом имел форму буквы «Г», и мне хорошо было видно, что происходило на дальнем конце крыши. Некто сделал над ней пару кругов, плавно приземлился на самый гребень и пошел вперед, простирая руки к выщербленной, сиявшей холодным светом луне.

Разглядеть с такого расстояния подробности происходящего было невозможно, и я заметалась по комнате, соображая, как поступить дальше. За дверью не спали – мама укладывала не вовремя проснувшегося Крикуна, и незаметно проскользнуть мимо них не удалось бы даже мыши. Оставался только один, довольно рискованный способ выбраться из дома…

Я оделась и решительно перекинула ноги через подоконник. Метрах в пяти от окна проходила пожарная лестница, и теоретически до нее можно было добраться, пройдя по широкому, украшенному лепными финтифлюшками карнизу. Задачу упрощало и то, что по стене ползли плети росшего у дома дикого винограда. И все же я призадумалась. В моей жизни уже был небольшой опыт хождения по карнизам, но именно поэтому рискованное путешествие пугало. Тем временем человек на крыше задергался то ли в конвульсиях, то ли в странном, ни на что не похожем танце. Необъяснимое поведение лунатика определило выбор – любопытство оказалось сильнее здравого смысла, и я отправилась в путь.

Карниз растянулся на километры. Каждый шаг вдоль залитой лунным светом стены, казалось, не приближал, а отдалял восхитительно надежную, такую прочную на вид лестницу. Струйки пота стекали по спине, а сердце стучало так гулко, что его, должно быть, слышали в соседнем квартале. Шаг, еще шаг, еще и еще…

Ощутив под ногами ржавые ступени лестницы, я почувствовала себя намного веселее и быстренько вскарабкалась на крышу. Осмотрелась. Вдали, на самом ее углу, по-прежнему маячила извивающаяся фигура лунатика. Подкравшись поближе, я спряталась за чердачным окошком и приступила к наблюдению. Лунатиком оказалась Юлия. То, что она вытворяла, больше всего походило на кривляние марионетки в руках неопытного кукловода. Балансировавшая на крыше девушка нелепо размахивала руками, то и дело теряла равновесие, изгибалась, замирая в неестественных, очень неудобных позах. Но самым страшным было лицо Юлии: искаженное жуткой гримасой, оно светилось неярким зеленоватым светом, чем-то напоминая равнодушный лик сиявшей над головами луны.

– Ла, ла, соб, ли, ли, соб! А-а-а! У-у-у! Э-э-э… – доносилось протяжное пение девушки. – И-и-и…

От такого зрелища по коже поползли мурашки. Признаюсь, больше всего мне хотелось тихонько вернуться домой и навсегда забыть это страшное лицо, но я продолжала смотреть. Проделав еще несколько нелепых телодвижений, Юлия прекратила танцевать, запрокинула светящееся лицо и долго-долго смотрела в небо. Когда зеленоватое свечение померкло, она взяла лежавшую на самом краю крыши стопку книг, за которыми, собственно, и приходила к Леше, а потом сделала шаг вперед…

Я едва сдержала испуганное восклицание, а Юлия, вместо того, чтобы кубарем лететь вниз, начала неторопливо, большими кругами, набирать высоту. Вскоре она скрылась из поля зрения.

Похоже, интуиция меня не обманула – у лунатиков были свои, скрытые от посторонних глаз жуткие тайны. Об этом стоило рассказать Андрею, но в данный момент меня больше волновало предстоящее возвращение домой. Грустно вздохнув, я отправилась назад, к пожарной лестнице.

* * *

Хотя мы с Андреем заранее договорились встретиться в полдень на «Киевской», дождаться условленного часа я не смогла и сразу после завтрака рванула к нему в гости. Мне хотелось как можно скорее сообщить этому мечтателю о зловещих секретах лунатиков и отговорить его от вступления в секту. Основательно поплутав между утопавшими в зелени рядами пятиэтажек и несколько раз ошибившись адресом, я наконец-то обнаружила нужную квартиру. Дверь открыл сам Андрей:

– Хорошо, что ты пришла. Я несколько раз звонил тебе, но не застал, а у меня возникла одна проблема…

– С кем ты разговариваешь, Андрей?

В прихожую вошла заспанная девица в махровом халате. Это была Анна – старшая сестра Андрея. Родители Милославских погибли много лет назад, Анна воспитала брата, заменив ему мать, и до сих пор следила за каждым его шагом. Почему-то сия строгая барышня невзлюбила меня с самой первой нашей встречи и величала не иначе как «бандиткой с большой дороги». Мое появление стало для Анны неприятным сюрпризом.

– Ты и здесь нас нашла! – всплеснула она руками и сделала страдальческое лицо.

– И вам доброго утра.

Я попыталась добавить что-то еще, но не желавший обострять отношения Андрей вытолкал меня на лестничную площадку, вывел из подъезда и торопливо повлек в сторону лесопарка. Сперва мы шли молча, и, только перейдя отделявшую нас от зоны отдыха улицу, мой спутник смущенно произнес:

– Зизи, мне трудно об этом говорить, но… Боюсь, я не смогу помочь искать маньяка.

Такое заявление удивляло. Андрей был хорошим товарищем, не задумываясь помогал в трудную минуту и всегда выполнял мои даже самые необычные просьбы. Но не сегодня…

– Одной мне будет сложновато. Анна запретила?

– Нет. Она ничего не знает. Просто… Просто все, что мы с тобой делаем, – суета, нарушение покоя и предопределенности. Только спокойная, не замутненная страстями душа способна принять дар Лунного духа.

– Ах вот ты о чем! Могу поделиться новыми впечатлениями о лунатиках. Собственно говоря, ради этого я сюда и приехала.

Андрей внимательно выслушал рассказ о ночных «танцах» Юлии, но своего мнения на этот счет так и не сообщил.

– Что вы думаете по этому поводу, господин Милославский? – настойчиво повторила я.

Он пожал плечами:

– Я еще не пришел к определенному мнению.

– Андрей, с ними лучше не связываться. Если честно, этот Леша мне и раньше не нравился. Он умеет гладко говорить, но его слова как цветочки над вязкой трясиной. Наступишь – не спасешься. Послушай, мы с тобой и трех месяцев не знакомы, но даже за это время успели повидать людей, которые сперва сулят рай земной, а потом подталкивают прямиком в ад. Лунатики ничуть не лучше той ведьмы, которая едва не отрубила тебе голову. И потом, Андрей, совсем недавно ты говорил, что главное для тебя – сцена. Как быть с этим?

Он молчал, хмуро глядя себе под ноги. За разговорами мы довольно далеко продвинулись в глубь парка и теперь сидели на бугре, с которого хорошо был виден длинный, похожий на реку пруд. Время шло. Я тихонечко злилась, а Андрей машинально теребил тонкими пальцами веточку росшей рядом акации. Наконец он произнес:

– Совсем недавно мне казалось, что я рожден для театра… Но теперь все переменилось – меня зовет небо.

– Лунатики плохо кончают. Мне кажется, они просто убивают себя. Видел бы ты лицо этой Юлии! Адская мука, она на человека не походила.

– Желания исполняются, Зизи, но каждое из них имеет свою цену. Вопрос в том, готов ли человек ее заплатить. Чем больше, необычней желание, тем страшнее расплата.

– Андрей! Андрей! Ты сам не понимаешь, что говоришь! Вспомни, как мы сидели у развалин старого маяка и ты рассказывал о главной мечте своей жизни. Ты уже потратил столько сил и времени ради ее достижения – научился танцевать и драться, петь и ездить верхом, прочитал всего Шекспира!

– Если быть совсем точным, большую часть его пьес я знаю наизусть, – не мог не уточнить он.

– Тем более! Как-то случайно я заглянула в этого Шекспира, так мои бедные мозги начали плавиться на первой странице. Но ты справился с этой жутью. А как же мечта стать актером? Я поверила в тебя. Неужели ты готов отказаться от всего, чем жил, ради того, чтобы сгинуть в какой-то секте?

– Я хочу летать. – Выражение его темных задумчивых глаз не предвещало ничего хорошего. – Летать во что бы то ни стало.

– В таком случае ты просто дурак! – Я встала, прошлась по поляне и от избытка злости пнула попавшийся под ногу камень. – Ох!

Босоножка не смогла смягчить удара – резкая боль электрическим разрядом пронзила ногу. Игнорируя произнесенные мной слова, Андрей бросился на помощь, пытаясь понять, что же произошло. Проклиная собственную неловкость, я наклонилась к «виновнику» случившегося, которой, несмотря на достаточно сильный удар, остался лежать на своем месте как вкопанный. Впрочем, белый, отполированный до блеска булыжник, похоже, и в самом деле был вкопан в землю и представлял собой часть чего-то большего.

– Помоги, Андрей! – Вооружившись острой веткой, я принялась окапывать булыжник. – По-моему, камешек не простой.

Интуиция меня не подвела – вскоре стало понятно, что в земле находилась самая настоящая, выполненная в натуральную величину мраморная статуя! Находочка впечатляла. Почва на бугре была довольно рыхлой, и, работая в четыре руки, мы с Андреем быстро откопали голову изваяния. Мы торопились, желая увидеть лицо статуи, и вот наконец я отбросила последнюю пригоршню песка и взглянула на свою находку:

– Ни фига себе, шедевр!

– Невероятно! У нее нет лица…

Андрей попал в самую точку – вместо человеческих черт среди тщательно прорезанных локонов блестела гладкая, как лысина, поверхность мрамора. Мой сведущий в искусстве приятель внимательно осмотрел статую:

– Создавший ее скульптор в совершенстве знал анатомию. Посмотри, как напряглась шея, как запрокинулся подбородок – движение передано абсолютно точно. Но почему же он не закончил работу? Почему оставил свое детище без лица?

– Надоело долбить булыжник.

– Возможно, – Андрей невесело улыбнулся, – но, по-моему, тут дело гораздо серьезнее. И все-таки даже в таком виде это действительно настоящий шедевр.

– Класс! И что будем делать?

– Не знаю… – Мысли Андрея витали слишком далеко от грешной земли. – Какая разница…

– Подожди, подожди, если это действительно ценная штука, на ней можно заработать. Лично мне лишние деньги не помешают, да и тебе, кстати, тоже.

– Деньги – прах, камень мертв и неподвижен, а в небе – жизнь, движение, ветер, – выдал Андрей.

– Ясненько.

Подумав, что каждый имеет право сходить с ума по-своему, я решила заниматься собственными проблемами:

– Прежде всего, мне надо вычислить маньяка. Когда сделаю это, попытаюсь разобраться со статуей, а пока, Андрей, будь добр, помоги закопать ее обратно.

Мы забросали странную находку песком, отметив ее местоположение несколькими обломками кирпича. Завершив работу, я простилась с Андреем и торопливо пошла прочь – впереди было еще очень много дел. А он так и остался стоять на поляне, глядя в выгоревшее от жары светлое небо…

* * *

Успев запрыгнуть в уходящую электричку, я устроилась у окна и принялась внимательно высматривать дома, которые по приметам походили на логово маньяка. Примерно через полчаса мое внимание привлекли сразу несколько одиноко стоявших на холмах и хорошо просматривавшихся с дороги коттеджей. Растолкав попутчиков, я пробралась к выходу, сошла на ближайшей станции и направилась в сторону подозрительных строений.

– Смотрите-ка, опять она! Видно, не поняла, что здесь таким не место.

Кажется, я влипла в весьма неприятную историю – навстречу шли те самые парни, что недавно «наехали» на нас с Андреем в электричке. Численное превосходство было на стороне противника, но во второй раз подряд с позором удирать от этой компании мне не хотелось.

– Конституция и Земельный кодекс не запрещают мне передвигаться по вашему захолустью.

Я сделала шаг вперед, рассчитывая лишь на то, что парни постесняются впятером нападать на одну девчонку. Они отступили на шаг и растянулись в цепочку, окончательно перегородив улицу.

– У нас здесь свои законы, – многозначительно изрек лидер группировочки. – Только мы решаем, кому гулять по нашим улицам.

– Пропустите! – Стоявший с краю белобрысый паренек виновато опустил глаза, и я двинулась прямо на него. – Пропустите, у меня здесь очень важное дело.

Похоже, драка была неизбежна. «Пропадать, так с музыкой», – подумала я и приготовилась к атаке.

– И таким образом вы боретесь за здоровое общество? Неужели его строительство надо начинать с избиения девушки? – прозвучал за спиной насмешливый голос.

Позади меня стоял загорелый, крепкого телосложения мужчина лет сорока.

– Одно уточнение. Меня не так-то просто избить, я вполне могу постоять за себя.

– Вот как?! Следовательно, моя помощь не требуется? – Незнакомец с ясными голубыми глазами развернулся, намереваясь идти своей дорогой.

– Постойте! Очень даже требуется, ведь я всерьез опасаюсь за целостность носов этих мальчиков. Меня кто-то должен остановить.

«Мальчики» заскрежетали зубами, но промолчали – уверенный, стальной взгляд моего спасителя успокаивал даже самые горячие головы. Подхватив под руку, мужчина повел меня к железнодорожной станции:

– Вынужден составить вам компанию. Вы их здорово разозлили.

– Кто эти психи?

– Верно говорят, благими намерениями дорога в ад вымощена! Все началось лет пять назад, когда в одной из местных школ возникло молодежное движение «За здоровое общество». Его активисты боролись со сквернословием, курением и прочими пороками, присущими некоторой части подростков. Родители и учителя были довольны. Вскоре движение распалось, но некоторые особо увлеченные энтузиасты продолжили борьбу в довольно своеобразной форме. Так и появилась в наших краях группировка, насаждающая хулиганскими методами благопристойность и добропорядочность. Парадокс! – Мой спутник посмотрел на часы. – Думаю, мы успеем на четырнадцать ноль три.

– Но…

– И никаких «но», милая девушка. Возможно, вы очень крутая особа, но здесь расклад сил явно не в вашу пользу. Лучше вам не появляться в наших краях.

– Знаю, просто у меня тут одно очень важное дело.

Мы шли по заросшему ромашками пустырю, над головами светило солнышко, все вокруг было мирным и беззаботным, пока сопровождавший меня мужчина не надел темные очки. В тот момент, когда он поднял руку, из-под манжета рубашки стал виден кончик длинного старого шрама…

Видения недавнего кошмара подступили, накрыли с головой, возвращая в прошлое, о котором хотелось забыть навсегда. Сильные руки, затаскивающие меня в машину, сладковатый запах эфира, крики отчаянья, оглашающие подвал старого дома, шрам, в который я вцепилась зубами, спасая собственную жизнь, сумасшедший бег сквозь непроглядную темноту ночи… Пытаясь справиться со своими чувствами, я остановилась, сделав вид, будто поправляю застежку босоножки.

На принятие решения оставалось всего несколько секунд. Можно было либо взять ноги в руки и пуститься наутек от этого страшного человека, либо, прикинувшись дурочкой, ждать дальнейшего развития событий. В том, что маньяк узнал меня, я не сомневалась, интересовало другое – почему он не расправился со мной в овражке, по которому мы только что проходили? Вероятно, он думал, что я ни о чем не подозреваю, и не хотел совершать не подготовленного заранее преступления. Без сомнения, это был очень коварный и осторожный убийца. Опасаясь спугнуть злодея, я решила играть до конца – дойти до станции, проститься с ним, а потом тихонечко пойти следом и выяснить, где он живет.

– Эти новые босоножки ужасно натирают ноги.

– Досадно. Возможно, тебе следует носить каблук пониже, – невозмутимо заметил маньяк и пошел вперед по тропинке.

Болтая о пустяках, мы наконец-то вышли на железнодорожную платформу. Признаюсь, только там я первый раз вздохнула свободно – «веселая» прогулочка в обществе настоящего маньяка была развлечением не для слабонервных. До поезда на Москву оставалось около десяти минут, и мы уселись на скамейку, ожидая его прибытия. Мой страшный провожатый и не думал уходить.

– Наверное, я здорово вас задерживаю. Думаю, теперь мне ничего не угрожает.

– Боюсь, что нет. Ты здорово зацепила этих блюстителей нравственности, и, возможно, они крутятся где-то поблизости. Я буду спокоен только тогда, когда сам посажу тебя в вагон. И еще, будь добра – больше не приезжай сюда. Это опасно, и не всегда человек, способный защитить тебя, может оказаться поблизости.

– Хорошо, – согласилась я, понимая, что в этот раз обнаружить дом маньяка не удастся. – Кстати, мы так и не представились. Зизи.

– У меня сложное отчество, поэтому можешь называть меня просто по имени – Чеслав.

Надсадно засвистела мчавшаяся к переезду встречная электричка, зашевелилась толпа на платформе. Я подошла к вагону:

– Спасибо, Чеслав, вы меня здорово выручили.

– Не за что.

Он улыбнулся, помахал на прощание рукой. Двери захлопнулись, и электричка начала набирать ход.

* * *

Сидя за столом и с аппетитом уплетая вкуснейший борщ, я думала, стоит ли вернуться к поискам маньяка сегодня или отложить это дело на завтра. Телефонный звонок отвлек и от еды, и от раздумий.

– Зизи, я должен перед тобой извиниться, – послышался виноватый голос Андрея. – Я повел себя как последний мерзавец, отказался тебе помочь…

– Не бери в голову, я сама со всем прекрасно справилась.

– Ты не сердишься на меня?

– Да было бы за что. У каждого своя головная боль. – Убедившись, что мама вышла из комнаты, я шепотом добавила: – Представь, мы нос к носу встретились с маньяком. Хитрый тип и очень опасный. Скорее всего он не оставляет улик и его надо брать с поличным. А это не так-то просто.

– Зизи, сегодня Лунный дух должен оставить Юлию и вселиться в новое тело. Ты непременно должна присутствовать при этом!

Андрей был неисправим. Рассердившись на этого лунатика, я уже собралась повесить трубку, как вдруг мозг озарила гениальная идея: что, если мне самой проникнуть в «стан врага», выведать все их тайны и вывести на чистую воду?

– Почему ты молчишь, Зизи?

– Думаю. Возможно, мы сегодня встретимся.

Радости Андрея не было предела. Прервав его восторженные речи, я сказала, что сделаю это при одном условии.

– Все, что угодно!

– Раз уж мы вместе идем в парк, помоги мне разобраться с той мраморной статуей. Ее надо раскопать хотя бы на треть, сфотографировать и послать фото одной девчонке – у нее мать искусствовед. Пусть скажет, стоит выкапывать этого идола или нет. Может, он никому не нужен.

– Конечно, Зизи, я все сделаю. У меня дома где-то была туристская лопатка, от родителей осталась. Встретимся, как обычно, у первого вагона в семь вечера.

Он повесил трубку. Закончив обедать и погуляв с Крикуном, я отправилась навстречу новым приключениям. Мы встретились ровно в семь и быстренько направились к лесопарку. Миновав самую многолюдную его часть, мы с Андреем поднялись на холм, где этим утром обнаружили закопанную в землю статую. Мой спутник присел на корточки:

– Зизи, тут что-то не так.

Я подошла ближе. В самом деле – за несколько часов нашего отсутствия с поляной произошло нечто странное. Создавалось впечатление, будто грунт просеяли сквозь огромное сито, и теперь он лежал неплотным рыхлым слоем. К счастью, обломки кирпичей, которыми было отмечено местоположение статуи, остались там же, где были. Я начала раскопки, орудуя принесенным из дома детским совочком.

– Боюсь, нас опередили. Эх, Андрей, надо хватать удачу за хвост, как только он появляется в поле зрения.

– Кто? – не понял Андрей.

– Хвост. Хвост удачи. Мы его упустили. Кто-то заметил следы раскопок, выкопал наш шедевр и увез его в неизвестном направлении.

– Не думаю. – Андрей раскрошил сухой ком земли. – Как ты считаешь: сколько может весить камень величиной с человека?

– Ну… Наверное, в несколько раз больше самого человека.

– Именно. В одиночку статую не унести – нужны несколько помощников и машина. Посмотри, поляна окружена кустами, но ни одна веточка барбариса не сломана, да и следов шин нигде не видно.

– А ты, оказывается, следопыт. Книжки про индейцев любишь?

– Я зачитывался Фенимором Купером в третьем классе.

– Куда же, по-твоему, девался истукан? Вылез из земли и отправился на прогулку?

– Все может быть, – многозначительно изрек Андрей. – О гигантских статуях на острове Пасхи местные жители говорили: «Они пришли сами…»

– Довольно сказок! Если статую никто не увез, она осталась на месте, вот увидишь.

Я стала с удвоенной энергией перелопачивать землю, решив, что кто-то передвинул кирпичи и мы просто копаем не в том месте. Самым удивительным было то, что с каждым сантиметром грунт становился все мягче и глубина ямы увеличивалась невиданными темпами. Заметив это необычное явление, Андрей принялся орудовать своей лопаткой, и работа пошла еще быстрее.

– Смотри, вот она! – Я указала на белевшую в земле руку. – Недалеко ушел твой самоходный истукан! Запомни, Андрей, у любого самого невероятного события, как правило, бывает вполне реальное объяснение.

– В таком случае, Зизи, скажи: какая сила утянула статую в глубь земли?

Тут только я сообразила, что утром мраморная голова была слегка прикопана, а теперь, чтобы пробиться к истукану, нам пришлось вырыть яму едва ли не метровой глубины.

– Ладно, Андрей, оставим теории на потом. Ясно, что статую надо извлечь как можно скорее, а вдвоем нам не справиться.

– Обратимся к нашим новым друзьям.

– Во-первых, лунатики мне не друзья, а во-вторых, лучше потерять ее навсегда, чем отдать этим летучим мышам!

– Как хочешь, – он пожал плечами, равнодушно глядя вдаль. – Признаюсь, меня сейчас другое волнует.

Тут мы были солидарны. По правде говоря, я затеяла эти хлопоты, желая отвлечь Андрея от общества лунатиков, а когда план провалился, сама потеряла всякий интерес к находке.

– Пойдем, Зизи. – Андрей посмотрел на часы. – Собрание начнется через четверть часа. Опаздывать нельзя.

Наскоро забросав место раскопок землей, мы отправились на встречу с лунатиками.

* * *

Компания собралась в полном составе, но на этот раз никто не смеялся и не тренькал на гитаре – лица у лунатиков были бледные и сосредоточенные: все чего-то ждали.

– Я рад, что ты с нами, Зизи, – приветливым тоном заговорил Леша. – Путь, на который ты вступаешь, приведет в мир невиданных удовольствий.

– Люблю оттягиваться по полной программе! Андрей объяснил мне, как здорово быть лунатиком. Хочу попробовать, – соврала я, глядя прямо в подслеповатые, скрытые за толстыми стеклами очков глаза Леши. – Где ваш Диснейленд?

– Скоро ты все увидишь, терпение.

– Посмотри вокруг, Зизи, – вмешалась в разговор длинноволосая Юлия. – Посмотри, как здесь красиво! Красотой тоже можно наслаждаться.

– А, – махнула я рукой. – Лютики-цветочки не для меня. Предпочитаю развлечения покруче.

– Терпение, Зизи, терпение… – расплылся в сладкой улыбочке очкарик. – Обещаю, мало тебе не покажется. А пока настройся на нужный лад – созерцание природы успокаивает душу.

– Как скажете. – Войдя в роль невинной жертвы, я притворилась, будто с восторгом осматриваю местность. – А здесь и в самом деле клево.

– Красота спасет мир, – изрек Андрей, и в его глазах появилось то мечтательное выражение, с которым он обычно совершал самые опрометчивые поступки.

– Пора, друзья мои, – примерно через полчаса после начала медитации нарушила молчание Юлия. – Лунный дух близко. Встанем в круг и обратим свои взоры к вечному небу.

Лунатики послушно выполнили приказ толстушки и выстроились по краю поляны. То же пришлось сделать и мне. Юлия вышла на середину круга, воздела руки к небу:

– Взываю к тебе, лучезарный Лунный дух! Укажи нам свою волю!

Тело девушки затрепетало, она побелела, как бумага, и начала быстро шептать непонятные слова. По ее лицу потекли струйки пота. Так продолжалось минут пять, если не больше… Юлия подняла пустые глаза, в которых не было ни радости, ни боли, ни чувств, ни мыслей.

– Лунный дух покидает меня. Готовьтесь! Он войдет в одного из вас.

Юлия круг за кругом обходила собравшихся на поляне ребят, высматривая новую жертву. Вид впавшей в лунатический транс девчонки мог привести в ужас кого угодно, но лунатики тянулись к ней, как намагниченные.

– Может быть, это ты? – светловолосая толстушка приблизилась к Миле, внимательно посмотрела ей в глаза и, разочаровавшись, пошла дальше.

– Или ты? – поймала она взгляд темных, чуть косящих глаз Андрея. – Нет…

– Это ты! – Холодная рука Юлии неожиданно коснулась моего лба.

Я не успела ни испугаться, ни удивиться – странное, не изведанное прежде чувство овладело телом. В принципе ощущение было довольно приятным – волны мятной прохлады накрывали с головой, кружили, уносили в дальнюю даль… А потом странная прохлада исчезла.

– Отныне и до мига, когда Лунный дух покинет тебя, ты – избранная, – торжественно произнесла Юлия. – Войди в круг, Зизи, и с благодарностью прими великую честь.

Обалдев от случившегося, я покорно упала ниц, растянулась плашмя на сухой земле, повторяя вслед за Юлией слова хвалебной молитвы, но так до конца и не поняла, что же со мной произошло на самом деле.

– Расслабься, прислушайся к себе. В глубинах души зазвенит серебряная струна, мир станет прекрасным… – ворковала суетившаяся вокруг меня Юлия. – Скоро ты испытаешь счастье.

Я лежала, уткнувшись лицом в жесткую, выгоревшую на солнце траву и пыталась услышать волшебный серебряный звон, но чуда не происходило. Возможно, Лунный дух покинул меня вместе с прохладными мятными волнами. «Ты оставил меня, дух?» – мысленно спросила я и внезапно почувствовала, что не одинока. Это было очень необычно: кто-то посторонний проник в мое сознание, но появление чужака не пугало – наоборот, прибавляло сил и уверенности. А в ушах звучала неземная музыка.

Не открывая глаз, я встала, вытянулась во весь рост и внезапно поняла, что одним крошечным усилием воли могу подняться над землей. Легкий ветерок обдувал лицо, ноги не ощущали опоры, но веки все еще были плотно сомкнуты, отгораживая меня от реальности. Когда я наконец открыла глаза, то увидела только огромное, бездонное небо. Те, кто привел меня к Лунному духу, остались далеко внизу, и мне не было до них никакого дела. В мире были только я, простор, ветер и мерцающие звезды…

* * *

Я уединилась в своей комнате, пытаясь осознать и разложить по полочкам события необыкновенного дня. Головокружительный полет, похожий то ли на сновидение, то ли на продвинутый аттракцион, восхищал и пугал одновременно. Вихрь противоречивых мыслей разрывал голову, а за дверью вопил недовольный чем-то Крикун.

– Зизи…

Теперь я знала, кому принадлежал голос, преследовавший меня все эти дни.

– Почему ты выбрал меня, Лунный дух?

– В тебе горит жаркий огонь, мне нравится это пламя, – звучал доносившийся из пустоты голос. – Оно согревает. Ты хотела обманом разузнать мои таинства, но я прощаю это прегрешение, я забуду о нем.

– Я смогу еще летать?

– Да, пока ты избранная. Когда придет срок, тебя заменит другой.

– Что надо делать? Как отрабатывать полеты?

– Следуй зову своего сердца и передавай мои желания остальным.

– И только?

– И только… – Голос становился все тише, отдалялся с каждым мгновением.

– Постой, не уходи, Лунный дух. Откуда ты? Зачем пришел на землю?

– Там, где время подвластно многоликой владычице ночи, в стране, на землю которой ни разу не упал свет солнца и звезд, живут те, для кого нет ничего невозможного. Они могут все, но мудрость, которую они впитывали с начала времен, лишила их способности желать. Это великие чародеи, любимые дети божественной Гекаты. Это страна колдовства…

– Ты – один из чародеев?

– Нет. Они не вмешиваются в людские дела, они ничего не хотят.

– В одном крутом сериале говорили: «Мертвец отличается от живого человека тем, что он ничего не хочет». Получается, они давно умерли?

– Там, где нет времени, нет смерти.

– Но кто же ты? Кто?!

Скрип двери прервал разговор с пустотой. На пороге стояла мама:

– Зизи, ты с кем-то разговаривала?

– Нет вроде бы… Кажется, я спала.

– Ты кричала во сне.

– Вполне возможно. Мне снилась контрольная по алгебре.

Мама ушла, а я почувствовала себя законченным параноиком. Глубокомысленные разговоры с сидевшими в голове голосами сильно смахивали на первые признаки сумасшествия. Ох, не стоило мне связываться с этими лунатиками, верить в нелепые бредни о полетах… Скорее всего они затуманивают сознание гипнозом, заставляя испытывать самые невероятные ощущения.

– Зизи… Иди ко мне, Зизи.

Неожиданно для себя самой я встала с кровати и, как была в ночной рубашке, подошла к окну… забралась на подоконник… постояла немного на самом его краю, а потом шагнула в темную пустоту под ногами…

Кувыркаясь в воздухе, я камнем летела вниз, понимая, что не имею ни единого шанса на спасение. «А потом будут гадать, почему эта девчонка покончила с собой… Скажут – во всем виновата несчастная любовь, или конфликт с отцом, или что-то еще… Но это неправда! Я хочу жить! Я очень хочу жить!»

Внезапно падение прекратилось, но страшного удара об асфальт не последовало. Немного отдышавшись, я сообразила, что лежу плашмя, покачиваясь на невидимых волнах, всего в нескольких сантиметрах от земли. Мягкий топоток лап нарушил тишину – из-за угла дома выбежал огромный черный пес и приблизился ко мне. Его глаза сияли, как золотые звезды, а от дыхания веяло холодом. Посланец преисподней тщательно обнюхал мое лицо и дважды лизнул в щеку холодным как лед языком. Я невольно зажмурилась, а когда открыла глаза, собаки уже не было.

Испуг прошел, и падение постепенно начало казаться довольно забавным происшествием. Несомненно, виною всему оказался мой непрошибаемый скептицизм.

– Прости, что усомнилась в тебе, Лунный дух. Подумай сам, как трудно поверить в такие невероятные вещи. Но отныне сомнений больше не будет! – Сказав так, я развернулась, приняла вертикальное положение и стрелой взмыла в небо.

Сверху город был похож на огромную светящуюся карту – яркие линии улиц чередовались с черными прямоугольниками скверов и спящих кварталов, вдали виднелась река. Распугав страдавших бессонницей ворон, я поднималась все выше и выше. Ветер свистел в ушах, сливаясь со звонким голосом, горланившим песню на непонятном языке. Кажется, это был мой собственный голос. Наблюдение не удивило и не взволновало – главным оставалось ощущение безграничной свободы и счастья. Набрав в легкие побольше воздуха, я с энтузиазмом завопила:

Эшохомо, лаваса, шиббода!

Кумара!

А-а-а! И-и-и! У-у-у!

Ла-ла соб, ли-ли соб, лу-лу соб!

Жунжан!

О-о-о! Э-э-э…

За головокружительными ночными полетами и прогулками в лесопарке прошло то ли два, то ли три дня. Точно сказать не могу, поскольку жизнь для меня превратилась в прекрасный сон, в котором не было места времени. Понимая, что выпавшее счастье не вечно, я старалась в полной мере использовать свои возможности и летать, летать, летать, осваивая фигуры высшего пилотажа, поднимаясь за облака, совершая перелеты на дальность и скорость. Дела шли прекрасно, вот только Андрея было жалко. Встречаясь с ним на собраниях лунатиков, я видела его тоскливый мрачный взгляд и невольно отводила глаза.

Как-то ночью, сидя на подоконнике и прикидывая, что бы такое необычное вытворить на этот раз, я подумала о маньяке. Нельзя сказать, чтобы память о нем полностью выветрилась из головы, но в последнее время поиски злодея отошли на второй план, перестали волновать и казаться столь необходимыми, как раньше.

– Так никуда не годится, Зинаида, – возмутило меня собственное легкомыслие. – Теперь у тебя есть все возможности довести до конца начатое. Надо разыскать злодея и собрать против него улики – тогда удастся посадить его и без свидетельства Милы.

Привычка вслух выражать собственные мысли возникла у меня совсем недавно, но это не слишком тревожило. Признаюсь, последние дни у меня вообще не было поводов для беспокойства. И все же долг звал вперед.

Взмыв в серое, затянутое облаками небо, я взяла курс на Киевское направление. Попутный ветер нес меня вперед, а ориентиром служила серебристая нитка железной дороги. Вскоре вдали замаячили крыши тех самых вызвавших подозрение коттеджей. Под одной из них сейчас мирно спал маньяк с необычным именем Чеслав.

Я начала медленно, широкими кругами спускаться вниз. Мое внимание привлекли прогуливавшиеся по центральной улице поселка ребята. Аккуратненькие, вполне добропорядочные на первый взгляд хулиганы среди ночи рыскали по улочкам в поисках антиобщественных элементов. Кровь ударила мне в голову, былая обида вспыхнула с новой силой, пальцы сами собой сжались в кулаки…

– Кумара! И-и-и! – издала я воинственный клич, резко спикировала и молниеносным ударом сбила с ног самого старшего из мальчишек. – Это вам за «верх бесстыдства»! А это за «вызов общественной морали»!

То, что произошло в стройных рядах «защитников нравственности», нельзя было назвать иначе, как самым настоящим шоком. Они не пытались бежать, сопротивляться и только квадратными от страха глазами следили за каждым моим действием. Нападая, я собиралась продемонстрировать все возможности воздушного боя, но мальчишки были так напутаны и растеряны, что у меня рука не поднималась как следует их проучить. Щелкнув по носу сидевшего на земле главаря, я взмыла в небо, сделала прощальный круг над их головами:

– Спокойной ночи, мальчики!

Это была полная и окончательная победа! Растерянные лица парней остались далеко внизу, слились с ландшафтом и исчезли. Месть удалась на славу, но впереди меня ожидало еще одно важное дело. Однако неожиданно возникшая тяжесть в ногах перечеркнула все планы. Несмотря на огромные усилия, я неуклонно теряла высоту. Очень скоро стало понятно, что домой придется возвращаться на электричке. Кое-как дотянув до перрона пригородной станции, я спустилась на землю и тяжело плюхнулась на скамейку. Тело нещадно болело, а перед глазами плавал какой-то странный зеленоватый туман.

– Кажется, ты попала в скверную историю, Зизи. И денег на метро у тебя нет ни копейки. Попробуй-ка снова взлететь.

Увы, подняться в воздух мне так и не удалось – оставалось только болтать с собственной персоной, обсуждая накопившиеся проблемы, и ждать появления первой электрички.

* * *

Весь день я бродила по дому, как привидение, выслушивая упреки по поводу моей ночной прогулки, а к вечеру, превозмогая усталость, все же поехала на встречу с лунатиками. Собравшиеся на поляне лесопарка ребята смеялись и болтали о пустяках. Признаюсь, мне сильно действовало на нервы это веселье, и я поспешила укрыться за большой сосной, стараясь лишний раз не попадаться никому на глаза.

– Ты скверно выглядишь, – встревоженно заметил подошедший ко мне Андрей. – Что случилось?

– Все в норме. Просто немного перелетала.

– Зизи! Где Зизи? Пора начинать! – раздались звонкие голоса лунатиков.

Я приободрилась, распрямила спину и вышла в центр поляны:

– Приступим, ребята.

Они послушно поднялись со своих мест и стали в круг. По правде говоря, мне нравились эти минуты – никогда прежде люди не смотрели на меня с таким восторгом и вниманием, будто видели перед собой настоящее божество. Конечно, в этом была заслуга Лунного духа, и все же…

– О, лучезарный дух Луны, что желаешь ты передать возлюбленным своим чадам, какую важную весть должны изречь мои уста? – произнесла я нелепую, но уже ставшую привычной фразу.

Лунатики напряглись, ожидая, когда их осчастливят очередным туманным и малопонятным «откровением» Лунного духа, но так и не дождались – сказать мне было совершенно нечего.

– Дух отверг ее! Дух отверг ее! – послышалось со всех сторон, причем особенно громко и радостно галдели недолюбливавшие меня девчонки.

Возмутившись, я попыталась приподняться над землей, но не смогла – невидимые цепи тяготения сковали ноги, лишив возможности летать.

– Дух сказал, что сегодня посланий нет. Только и всего.

– Не лги, Зизи. – Леша вышел в центр поляны и взял меня за руку. – Истину не скроешь. Лунный дух оставил тебя, и мы хотим знать почему. Расскажи, как ты провела этот день, и нам станет понятна причина его недовольства.

– Кое-кто заслужил хорошую трепку и получил по заслугам. После этого я почувствовала, что не могу летать.

– Все ясно. – Леша снял очки и протер стекла. – Ты забыла, что должна использовать бесценный дар Лунного духа только для собственного удовольствия, и потому лишилась величайшей милости.

– Я его получила, щелкнув по носу этого нахала.

– Ах, Зизи, Зизи… Кроткий и милостивый Лунный дух не приемлет насилия в любом его проявлении.

– Меня исключат? Накажут?

– Нет. Просто избранником станет другой.

– Дух может вернуться?

– Когда ты смиришь гордыню и станешь достойна его щедрот. Каждый из нас живет надеждой. Жди своего часа, Зизи.

– Ясненько, – вздохнула я, вышла из круга и устроилась на бревне, наблюдая за происходящим. – Веселитесь без меня.

Подслеповато щурясь, Леша оглядел толпившихся возле него лунатиков:

– Приготовьтесь, друзья. Настало время узнать, кто теперь удостоится чести стать избранным.

То, что совсем недавно казалось мне очень приятным и важным занятием, со стороны выглядело довольно жутко. Исступленно-сосредоточенные лица лунатиков производили малоприятное впечатление, а их ритуалы были чем-то худшим, чем безумие.

– Андрей! Выйди из круга! Нам здесь не место! – Я пыталась прорваться к стоявшему на противоположной стороне поляны Андрею, но цепкие руки лунатиков не давали продвинуться ни на шаг…

– Она завидует! Хочет помешать! Бессовестная! Милость Лунного духа доступна всем! Она – зло, зло! – кричали в толпе.

Земля под ногами дрогнула, и все замерли там, где стояли. Необычную тишину нарушил тихий серебряный звон. Андрей неожиданно опустился на колени, по его неестественно бледному лицу блуждала рассеянная улыбка:

– Он здесь… Я чувствую, что он здесь.

Оторвавшись от земли, Андрей начал подниматься к небу. Вскоре его фигура растаяла в сгустившихся чернильных сумерках.

– Я вас выведу на чистую воду! Больше вам меня не обмануть!

Стоявший поодаль Леша сбросил напускное равнодушие, подскочил почти вплотную, злобно прошептал на ухо:

– Тебя уже нет! Ты мертва. Советую привыкнуть к этому обстоятельству, – и пошел прочь.

Лунатики один за другим покидали поляну, а я смотрела им вслед и никак не могла понять, что же имел в виду этот чокнутый студентик.

* * *

Будильник показывал только половину шестого утра, а сна уже не было ни в одном глазу. Валяться в постели не хотелось. Я, крадучись, покинула комнату, перекусила обнаруженным в холодильнике куском колбасы и вышла из дома. Теперь, когда с лунатическими бреднями было покончено, следовало срочно разрешить две проблемы: вызволить из лап сектантов Андрея и окончательно разобраться с маньяком. Вразумление мечтателя пришлось отложить на потом: в первые дни полетов избранный не мог думать ни о чем, кроме неба, и разумные советы не пошли бы ему на пользу. Следовательно, мне ничего не оставалось, как вновь, в который раз, отправиться на поиски логова коварного убийцы. Но теперь я твердо решила довести дело до конца.

Сонный поселок встретил тишиной, укрывшейся в кронах деревьев прохладой и запахом пижмы. Солнце еще пекло вполнакала, но день обещал стать не менее жарким, чем в пустыне. Я сошла с электрички и торопливо зашагала к стоявшим на отшибе коттеджам. У первого из них я нос к носу столкнулись с одним из борцов за здоровое общество – белобрысым, голубоглазым мальчишкой лет четырнадцати. Увидев меня, он испуганно прошептал:

– Ведьма! Ведьма… – и чуть не разлил громадный бидон с молоком.

Я хотела успокоить бедолагу, но он мигом прошмыгнул в ворота своего дома. Впрочем, сейчас мне было совсем не до растерянного паренька… Протоптанная в лопухах тропинка повернула вбок и уперлась в старый, выкрашенный зеленой краской забор. Сердце учащенно застучало – как-то раз мне уже доводилось видеть эту глухую мрачную стену…

Обойдя участок по периметру, я выбрала подходящее место, подтянулась, ухватившись за верхний край забора, охнула от неожиданной боли в суставах, перекинула ноги и неуклюже приземлилась в пышные заросли крыжовника. В саду никого не было. Среди кривых яблонь и бурно разросшихся кустов неприступной крепостью возвышался двухэтажный дом с мансардой. Окна первого этажа скрывали деревянные жалюзи, а выходившая на веранду дверь поблескивала скважинами трех замков. Проникнуть в логово злодея оказалось не так-то просто. Я призадумалась, а потом, вскарабкавшись на росшую у дома яблоню, спрыгнула на крышу веранды и подкралась к приоткрытому окошку.

Комната, в которую мне удалось пробраться, встретила пустотой и унынием. Мебель в ней отсутствовала, обои выцвели и порвались, а с потолка свисали длинные лоскуты паутины. Потом я заметила покрывавшие стены неумелые рисунки – когда-то давно здесь жил ребенок.

Дверь комнаты оказалась не заперта, а за ней находилась ведущая на первый этаж лестница. Ступени предательски скрипели под ногами, но мне надо было непременно разведать все тайны зловещего дома… Неожиданно я почувствовала на своей талии железную хватку сильных рук, и кто-то быстро понес меня вниз по лестнице.

– Пустите! Пустите!

Сопротивление не привело ни к каким результатам, и вскоре мы оказались в знакомом подвале.

– Я давно тебя дожидаюсь, – заметил маньяк, щелкнул замком решетки и пошел прочь. – Подожди немного, скоро настанет твоя очередь.

– Я всем сказала, куда иду! Меня будут искать!

– Сомневаюсь, ты из тех, кто работает в одиночку.

– Если я не вернусь домой до полуночи, сюда нагрянет милиция. Слышите вы?! Вас все равно вычислят!

Мои речи не смутили Чеслава. Он ушел, пообещав вернуться после завтрака. Я заметалась по клетке в поисках выхода. Увы, маньяк учел прежнюю ошибку и загородил замок листами железа – дотянуться до скважины, не выходя из клетки, теперь было невозможно. Похоже, оставался только один путь к спасению – щель между потолком и гладкой перекладиной, образовывавшей верхний край решетки. Я подпрыгнула, пытаясь ухватиться за скользкие вертикальные прутья, и тут же сползла вниз – возможно, человек в хорошей физической форме без особых хлопот справился бы с этой задачей, но, признаюсь, с каждой минутой мне становилось все хуже и хуже. Подвал окутывали клубы зеленоватого тумана, и казалось, что он находится на морском дне, под многометровой толщей воды. Но все же, стиснув зубы, я вновь попробовала дотянуться до края проклятой решетки.

– Даже не пытайся, мы обречены, – произнес показавшийся знакомым голос.

И вновь, как в прошлый раз, я оказалась не единственной пленницей маньяка! В соседнем, заваленном картонками закутке находилась еще одна жертва. Когда девушка вышла из-за коробок, я узнала Юлию.

– Он и тебя схватил?!

– Вчера вечером у дома. Смирись, Зизи, и воспринимай жизнь такой, как она есть.

– Жизнь, но не смерть. Я не собираюсь покидать этот свет раньше, чем следует.

– Боюсь, тебя об этом не спросят.

– Послушай, Юля, однажды мы попали сюда вместе с Милой, она тоже раскисла, но нам удалось бежать. У меня и раньше были подозрения, но теперь совершенно ясно – маньяк преследует только лунатиков. Ты случайно не в курсе – почему?

– Этот человек завидует нам и потому убивает. Лунный дух никогда не войдет в его сердце.

– Он был среди вас?

– Не важно… – Юлия пригладила свои соломенные волосы и вновь укрылась в груде коробок.

– Подожди! Я еще не знаю, что важно, а что нет, но пытаюсь понять причину наших несчастий. Может быть, это поможет.

– Смирись, – донеслось из угла. – Настоящий лунатик не должен ни во что вмешиваться. Мы отдали души Лунному духу, а он не терпит суеты.

– Я свою душу никому не отдавала!

– Ошибаешься, Зизи. Отдала в тот самый момент, когда впервые почувствовала присутствие Лунного духа.

– Я с этим покончила. Ты же сама знаешь, что дух оставил меня, лишив возможности летать.

– Если связь возникла, ее не порвешь. Радость полета – маленькое утешение для обреченных. Пойми, Зизи, Лунный дух с нами до самого последнего вздоха, но и после смерти мы остаемся его рабами. – Юлия грустно вздохнула, помолчала. – Не тревожь меня праздными вопросами, я готовлюсь к концу.

В другой обстановочке сказанное Юлией произвело бы сильное впечатление, но сейчас, когда мое тело находилось в полном распоряжении маньяка, особо тревожиться о душе было некогда. Собрав последние силы, я вновь повисла на решетке, пытаясь добраться до ее верхнего края.

* * *

Дверь в подвал отворилась, и на пороге появился маньяк. Сняв со стены связку ключей, он призадумался, решая, с кого лучше начать расправу, а потом открыл мою клетку. Я попыталась проскочить под его рукой, но Чеслав ловко ухватил меня за шиворот и поволок в комнату, где обычно пытал лунатиков.

– Прощай, Зизи, – печально произнесла Юлия, но я не ответила – было не до сентиментальных сцен.

Злодей пристегнул меня к креслу и вышел из комнаты. На пороге он задержался и вежливо попросил:

– Будь добра, подожди минуточку. Мы скоро начнем.

Оставшись одна, я осмотрелась. Стены и потолок комнаты обтягивал поглощавший звуки материал, над головой сияла очень яркая лампа, а на столе в углу виднелись склянки, пузырьки и несколько очень старых, пожелтевших книг. Помещение было отделано очень тщательно и добротно – по-видимому, маньяк не один год творил здесь чудовищные преступления. Судорожно дергаясь, я попробовала выскользнуть из ремней, потом попыталась дотянуться до их пряжек, но все попытки освободиться окончились неудачей, и стало понятно, что моя так и не успевшая как следует сложиться жизнь подходит к жуткому финалу. Единственное, что мне оставалось, – достойно расстаться с ней.

– Заждалась? – В небесно-голубых глазах маньяка не отражались эмоции, и это равнодушие было страшнее ярости или безумия. Он просто работал…

– Я знаю, Чеслав, что люди вроде вас не отпускают свои жертвы. Поэтому если вы думаете, что я буду молить о пощаде, то вы ошибаетесь. Я не боюсь смерти. И еще, запомните – рано или поздно вы получите по заслугам. Обязательно. Слышите, вы, – обязательно!

То ли голос мой звучал не слишком убедительно, то ли за свою долгую практику маньяк наслушался и не таких речей, но сказанное его не впечатлило. Он спокойно продолжал готовиться к… Представив, к чему он готовится, я дернулась изо всех сил и зажмурилась, стараясь не воспринимать происходящее. Чеслав взял меня за голову и, приподняв веки, посветил маленьким фонариком сперва в один, а потом в другой глаз:

– Интересный случай. Вроде бы все зашло не так далеко, а жизни осталось на самом донышке. Мы вовремя встретились.

– Послушайте, Чеслав, отпустите меня, пожалуйста, я никому, никогда не расскажу о вас. Клянусь!

– Ты же обещала не молить о пощаде.

– Просто это – альтернативное решение. Мы расходимся, как в море корабли, и больше не мешаем жить друг другу.

– А ты – прелюбопытная особа, – усмехнулся маньяк и зачем-то заглянул ко мне в рот. – Сейчас мы все сделаем, я думаю, будет не слишком больно.

– Пожалуйста, не убивайте меня!!!

– Как, ты ничего не знаешь? – изумился Чеслав. – Ты думаешь, что я привел тебя для расправы?

– Не зубы же лечить, – в свою очередь удивилась я. – Наверное, вы разрежете меня на кусочки или что-то вроде того.

– Значит, они ничего не рассказали?

– Кто?

– Твои приятели лунатики.

– Рассказали. Юлия считает, что вы убиваете их потому, что ненавидите.

– Она лжет или заблуждается. У меня нет ненависти к лунатикам, я не убиваю их, а возвращаю к жизни. Тех, кого еще можно вернуть.

Нельзя сказать, чтобы речи маньяка меня успокоили. Однажды я слышала, какие жуткие вопли доносились из обитой войлоком комнаты, и эти воспоминания не позволяли поверить в добрые намеренья Чеслава. И все же теперь жизнь показалась мне чуть-чуть веселее, чем минуту назад.

– Что вас связывает с лунатиками?

– Это долгая история, а нам надо торопиться. Ты недавно примкнула к ним и уже летала?

Я молча кивнула, гадая, к чему клонит этот странный человек.

– Теперь твое тело болит, а глаза застилает зеленый туман? – продолжал спрашивать он.

– Это оттого, что я мало спала последние дни.

– Нет. Это оттого, что ты умираешь.

– Что?! – Заявление Чеслава гранитной глыбой расплющило слабенькую, едва теплившуюся надежду. – Вчера один лунатик обозвал меня покойницей. Я думала, он брякнул эту глупость от избытка злости.

– Вы поссорились?

– Честно говоря, мне с самого начала не нравились лунатики. Но они увлекли меня, дав возможность полетать, зато когда я посмотрела на них со стороны… Короче, мы расстались, как заклятые враги.

– Тогда все ясно. Еще немного, и все было бы кончено.

Мужчина подошел к столу и начал возиться со склянками. В воздухе запахло ладаном. Тревога вспыхнула с новой силой, ремни сильнее впились в тело. Ах, если бы мне удалось освободиться…

– Послушайте, если вы такой хороший, то зачем привязали меня к креслу? Почему я должна вам верить?

– Можешь и не верить. – Чеслав пожал плечами и раскрыл одну из книг.

– Что вы собираетесь делать?

– Изгонять духа Луны. Это довольно неприятная процедура, но придется потерпеть. Если все пройдет успешно – ты выживешь.

– А если нет?

– Не будем гадать на кофейной гуще.

Я снова зажмурилась, приготовившись к худшему. Чеслав начал обряд. Уверенно, неторопливо он произносил заклинание, изгоняющее демонов, и с каждым его словом во мне все ярче разгоралось зеленое пламя и звенели надсадные, нечеловеческие вопли. Боль, ужас, отчаянье становились нестерпимыми…

* * *

Я открыла глаза. Мой взгляд уперся в позолоченный солнцем потолок. В теле не осталось ни капли боли и усталости, а мерзкие ощущения, бредовые видения и прочие кошмары сгинули в далеком, полузабытом прошлом. Короче, жизнь снова стала прекрасной и удивительной. Я спрыгнула с диванчика, прошлась по комнате, выглянула в заброшенный яблоневый сад. Чеслава нигде не было видно, скорее всего он возился с Юлией, приводя в порядок ее бедную, затуманенную лунатическими бреднями голову. Что ни говори, встреча с этим человеком оказалась настоящим подарком судьбы, ведь он не только спас мне жизнь, но и мог помочь разделаться с опасной сектой лунатиков. А потом я подумала об Андрее… Дверь за спиной скрипнула, и в комнату вошел Чеслав. На руках он нес бесчувственную Юлию.

– Тебе лучше? – поинтересовался он.

– Как видите. Спасибо за все. А ей?

– Мы успели. Девушка вернется к нормальной жизни. Еще несколько недель – и она была бы обречена.

– То, что от Лунного духа добра не дождешься, я уже поняла, но хотелось бы знать подробности. Юлия говорила о какой-то неразрывной связи.

– Да. – Чеслав уложил толстушку на диван, заботливо накрыл пледом. – Ваши развлечения не так безобидны, как кажутся на первый взгляд. Тот, кто именует себя духом Луны, коварен и жесток. Во время полетов он высасывает из лунатиков жизненные силы, ворует жизнь. Он живет за ваш счет, вы – его пища. Способность к левитации – приманка, позволяющая заманивать новые и новые жертвы. Постепенно между Лунным духом и лунатиком возникает связь, которая со временем становится неразрывной. В тяжелых случаях обряд изгнания духа уже не помогает.

– То есть, чем больше летаешь, тем хуже кончаешь?

– И быстрее. Лидеры секты, как правило, почти не поднимаются в воздух и тем самым продлевают свою жизнь на несколько лет, а любители острых ощущений больше трех месяцев обычно не живут. Но в любом случае монстр держит каждого из лунатиков под неусыпным контролем, подчиняет своей воле и даже может убить на расстоянии, как это едва не произошло с тобой.

– Убить?!

– Ты мешала лунатикам, и существо, которому они поклоняются, высасывало твою жизнь во много раз быстрее, чем обычно.

– Мило. А как обстоят дела теперь?

– Когда связь разорвана, монстру не забрать жизнь этим способом.

– Есть и другие?

– Не такие изощренные. Например, он может подослать вооруженного лунатика.

Повадки Лунного духа не вселяли оптимизма. Я подбросила на ладони забавную серебряную кошечку – подвеску, некогда подаренную Андреем, вспомнила нашу встречу, его необычные, притягивающие, как магнит, глаза.

– К лунатикам меня привел один парень – Андрей. На днях в него вселился Лунный дух, и теперь он сутки напролет болтается где-то среди облаков. Помогите ему, Чеслав, пожалуйста.

– Мой долг – помогать каждому лунатику, но здесь есть одна загвоздка. Невозможно насильственно изгнать Лунный дух из тела избранного, то есть того лунатика, который на данный момент способен летать. Нужно, чтобы избранник осознал происходящее с ним зло и сам, добровольно отказался от него. А это практически невозможно – получив способность летать, люди перестают контролировать свои эмоции, которые оказываются сильнее разума.

– Получается, пару дней назад вы бы не смогли мне помочь?

– А ты бы отказалась от возможности свободно парить в воздухе?

– Да вы что! Я же чуть не визжала от восторга, ничего не соображала.

– Вот именно. Остается надеяться, что монстр найдет себе другого избранника и оставит твоего приятеля.

– Вряд ли. Похоже, ему по вкусу мечтатели вроде Андрея.

– Тогда у парня один путь – скоро он превратится в камень.

– В камень? – удивленно переспросила я.

– Да. Лишившись жизненных сил, лунатик превращается в некое подобие безликой мраморной статуи. Земля быстро поглощает окаменевшие тела.

Я хотела рассказать Чеславу о своей страшной находке, но лежавшая на диванчике Юлия застонала и открыла глаза:

– Где я?

– На земле, подруга. И не забудь поблагодарить этого человека. – Я указала на Чеслава. – Если бы не он, была бы ты сейчас музейным экспонатом.

Сперва Юлия никак не могла врубиться в ситуацию, а когда наконец поняла, что потеряла связь с Лунным духом, неожиданно расстроилась.

– Я полгода тусовалась в этой компании, ждала своей очереди. А когда дождалась, дух оставил меня через несколько дней и вселился в тебя, Зизи… – Толстушка шмыгнула носом, едва сдерживая слезы. – Лучше окаменеть, чем ползать по земле, как муха с оборванными крылышками.

– Ну, кумара жунжан, ты даешь!

– Что-что? – переспросил Чеслав.

– Это моя поговорочка.

– Точнее, слова из колдовской песни, с которой ведьмы летают на шабаш. Догадываюсь, кто их тебе нашептал.

Погостив у Чеслава еще полчасика и выпив чаю, мы засобирались домой. Гостеприимный хозяин проводил нас до калитки:

– Ты решительная девушка, Зизи, и наверняка уже строишь планы борьбы с лунатиками. Поверь, эта работа не для тебя. Обещай, что не станешь вмешиваться.

– Но…

– Ты у меня в долгу.

– Их надо остановить.

– Безусловно. И я это сделаю. Один. Без помощников. – Чеслав взял меня за плечи. Суровый взгляд его светлых глаз обладал почти гипнотическим действием. – Если это возможно, я спасу твоего парня. Не мешай мне. Договорились?

– Хорошо, – пришлось согласиться мне.

– Кстати, об этом твоем Андрее. Он может быть очень опасен. Не пытайся искать встречи с ним, добром она не кончится. Подойди сюда, Юлия. – Чеслав повернулся к стоявшей поодаль толстушке. – Хочу предупредить вас обеих – побольше сидите дома и постарайтесь не вспоминать о Лунном духе. Эта тварь чувствует, когда о ней думают, и может прийти по горячему следу, чтобы отомстить отступникам.

Простившись с человеком, которого до недавнего времени считали опасным преступником, мы с Юлией зашагали к железнодорожной станции.

* * *

Неумолимые контролеры не позволили спокойно доехать до Киевского вокзала, высадив нас за безбилетный проезд на платформе «Москва-Сортировочная». Ждать следующую электричку не имело смысла, и мы с Юлией решили своим ходом добираться к ближайшей станции метро. Пришлось изрядно поплутать по незнакомой местности, прежде чем на горизонте замаячил вход в подземку. Понимая, что вряд ли когда-нибудь еще увижусь с Юлией, я задала давно вертевшийся на языке вопрос:

– Юль, признайся, ты ведь хочешь вернуться к лунатикам?

– А тебе, Зизи, – она посмотрела мне прямо в глаза, – тебе не хочется этого?

И тут я неожиданно обнаружила, что сама страстно, всей душой желаю вновь испытать счастье свободного полета. Хотя бы раз, последний раз в жизни повторить это чудо, подняться в небо и вместе с птицами кружить над огромным городом…

– Нет. С меня довольно. Если захочется острых ощущений, буду прыгать с парашютом.

– Ты лукавишь, Зизи! Лукавишь!

Возбужденная Юлия досадливо топнула ногой, собираясь идти прочь, как вдруг асфальт под нами неожиданно вздулся, покрылся трещинами и раскололся, взметнув фонтанчики песка. Почва начала стремительно уходить из-под ног…

Еще не понимая, что происходит, я, как кузнечик, скакнула куда-то вбок и приземлилась прямо в объятия проходившего мимо пожилого мужчины. Возмутиться он не успел – испуганный девичий крик отвлек внимание от моего «дерзкого налета». Пробормотав извинения, я осмотрелась. Юлии нигде не было видно, зато посреди тротуара чернела громадная дыра. Возле нее на почтительном расстоянии толпились оживленно обсуждавшие случившееся прохожие:

– Будто не центр города, а таежная трясина…

– Грунт дождями размыло. Такое уже бывало…

– Жить страшно, не знаешь, чего ждать.

– А девушка-то жива?

– Там что – человек?! – всполошились в толпе.

Шум усилился, но с места так никто и не сдвинулся – опасаясь новых обвалов, зеваки не решались подойти к зловещей яме. Пришлось мне самой взяться за дело. Осторожно, сперва на четвереньках, а потом и ползком я приблизилась к провалу, заглянула в него.

– Юля!

Молчание. Глаза привыкли к темноте, и метрах в пяти подо мной стало заметно рыхлое, песчаное дно. Светлый сарафан Юлии можно было бы различить даже в полутьме, но сколько я ни напрягала зрение, ничего подобного на дне ямы обнаружить так и не удалось. Юлия исчезла без следа, если, конечно, она и в самом деле провалилась в эту дыру.

– Кто-нибудь видел, как она упала?

– Да, да, – засуетилась ветхая старушка в бордовом беретике. – Бедная девочка всплеснула руками, вскрикнула и камнем упала вниз. Это ужасно, ужасно!

– Юля! Юля! – еще раз позвала я, отползла подальше от провала и поднялась на ноги. – Видимо, ее затянуло в песок. Помогать уже некому.

– Это твоя подруга? – поинтересовались из толпы.

– Нет. Мы просто разговорились в электричке, – соврала я, чтобы не вывести ненароком на лунатиков. – Ее звали Юлией, и она жила где-то в районе «Войковской». Это все, что она успела рассказать о себе.

На углу улицы появилась машина Службы спасения, и я поспешила уйти прочь, решив не ввязываться в эту историю. Черная пасть Земли осталась далеко позади, но мысли вновь и вновь возвращались к неожиданной трагедии. Что это было – нелепая случайность или месть Лунного духа, о которой предупреждал Чеслав? Но если таково возмездие Луны, почему опасность подкралась снизу? Логичней было бы ожидать какого-нибудь камнепада или удара молнии… Предположение сменяло предположение, одна версия уступала место другой, притупляя испуг, но вдруг я живо представила, что вполне могла бы оказаться на месте Юлии, и тогда мне стало страшно по-настоящему…

* * *

Нелепая смерть Юлии заставила меня срочно, не заходя домой, поехать к Анне Милославской. Выполняя данное Чеславу обещание, я решила не связываться с лунатиками, но предупредить Анну об опасности, в которой оказался ее брат, была просто обязана. Возможно, только Анна могла убедить Андрея отречься от Лунного духа, разорвать смертельную связь с таинственным существом.

– Осторожно, двери закрываются, следующая станция «Китай-город».

Разгоняясь с каждой секундой, поезд помчался вперед. Перегоны между станциями были небольшими, и вскоре толпа в вагоне зашевелилась, пропуская к дверям собравшихся сходить на следующей остановке пассажиров. Колеса стучали все быстрее, состав мчался на предельной скорости, но почему-то никак не мог добраться до «Китай-города». Сперва это удивило, потом – встревожило. Стоявший передо мной парень начал давить на кнопку связи с машинистом, но, судя по всему, она не работала. И тут я заметила, что пол вагона немного накренился, словно мы ехали под гору.

– Остановите его! Остановите! – истерично взвизгнула женщина.

Крен усиливался, за окнами вспыхивали снопы вылетавших из-под колес искр. Можно было не сомневаться, что мы влипли в крутую переделку.

– На тормоз! Жмите на тормоз!

Понимая, что с машинистом случилось неладное, двое мужчин взломали дверь его кабины. Заглянув туда, они отскочили как ошпаренные – на лицах здоровенных мужиков застыл неподдельный ужас. Любопытство пересилило страх, и, выглянув из-за мощных спин, я увидела машиниста. Нашим поездом управляла усыхающая на глазах мумия! Пыльный ветерок из тоннеля нежно ласкал кожу, воруя по каплям влагу и жизнь.

– Закройте дверь! Скорее! – заорала я, пытаясь преградить путь смертельному дуновению.

Свет в вагоне погас, и испуганные лица пассажиров озаряли только сверкавшие за окнами искры. Спуск становился все круче, люди скользили, падали, не в силах устоять на ногах, но никто не кричал – смертная тоска лишила нас дара речи. Я зажмурилась и в который раз за этот день начала прощаться с жизнью…

Звуки исчезли. Поезд замедлил ход и бесшумно скользил в пустоте. За окнами разливался необычный серый свет. Кроме меня, в вагоне никого не было. Не успев ни испугаться, ни удивиться, я поднялась с пола и выглянула наружу – в сероватой мгле парило множество полупрозрачных существ. Огромные глаза и бледная кожа делали их похожими на инопланетян, но что-то подсказывало мне: эти создания – древнейшие обитатели нашей планеты, состарившиеся задолго до появления рода людского.

– Добро пожаловать, Зизи! – Фигура, окутанная серебристым саваном волос, подплыла ближе и протянула трехпалую руку. – Теперь здесь твой дом.

– Сгинь! – Я отшатнулась, с ужасом узнав в чудовище Юлию. – Сгинь!

– Осторожно, двери закрываются, следующая станция «Китай-город», – отчетливо прозвучало в ушах.

Кажется, меня угораздило заснуть. Стряхнув жуткое наваждение, я села поудобней, но вновь закрыть глаза так и не решилась, а поезд тем временем набирал ход…

* * *

– Андрея нет. И о том, где он находится, я бы хотела спросить у тебя, – вместо приветствия сообщила Анна, собираясь захлопнуть дверь перед моим носом.

– Постойте! Подождите! Андрей в ужасной беде, и только вы можете его спасти.

Она задумалась, неохотно пригласила меня в дом. Стараясь быть краткой, я рассказала о нашем знакомстве с лунатиками и обо всем, что за этим последовало. Спокойствие Анны Милославской изумляло. Как правило, слабонервная сестрица Андрея переживала по самому пустячному поводу, а сейчас вела себя так, будто ничего не случилось. Подумав, она заговорила:

– Прости, Зизи, но я вышла из того возраста, когда верят в левитацию. Скорее всего дело было так – ты свела Андрея с дурной компанией, вы начали употреблять наркотики…

– Да нет же! Клянусь! И вообще, это Андрей привел меня к лунатикам, а не наоборот.

Анна смахнула невидимые пылинки с телевизора, поправила накидку на кресле, осмотрела комнату, выискивая беспорядок. Потом перевела холодный взгляд на мою скромную персону:

– Зизи, посмотри на себя со стороны! Посмотри, как одета, как причесана… У тебя неприятности с учителями, ты сменила дюжину школ…

– Только пять, – уточнила я.

– Да неужели? Ну ничего, у тебя все еще впереди.

– Спасибо, – съязвила я.

– В общем, ты еще тот подарочек. А мой брат серьезный, очень начитанный мальчик, сроду не связывался ни с какими компаниями. Он интересовался театром, шесть лет занимался ушу и танцами, последнее время начал осваивать верховую езду… Пойми, у такого занятого человека просто не остается времени на глупости! А потом появилась ты, и все пошло кувырком.

Произнеся этот монолог, Анна достала косметичку и начала очень аккуратно и неторопливо красить ногти.

– Анна!

– Что? – Она подняла брови и в какой-то момент стала очень похожа на брата. – Я тебя не задерживаю?

– Ладненько, считайте меня исчадием ада, но сейчас речь идет об Андрее. Он очень дорожит вашим мнением, попытайтесь убедить его…

– Это я собиралась сделать и без твоих подсказок. Сложность состоит в том, мой брат не ночевал дома и неизвестно, где он сейчас находится.

– Я знаю место, где тусуются лунатики. Примерно через час они начнут собираться на поляне неподалеку от пруда. Пойдемте к ним, и вы все сами увидите.

– Первое конструктивное предложение. – Анна закрыла косметичку. – Встретимся через сорок минут у центрального входа, а пока, будь добра, иди подыши свежим воздухом.

Неподалеку от дома, в котором снимали квартиру Милославские, обнаружилась продуктовая палатка с довольно вкусной выпечкой. После еды настроение резко улучшилось, меня потянуло на поиски новых приключений. Однако ничего примечательного вокруг не происходило. Оценив обстановочку, я подумала, что на сегодня лимит чудес исчерпан, и в этот самый момент заметила промелькнувшую между домами тень…

Дьявольский черный пес лениво трусил вдоль пятиэтажек, и издали его можно было принять за обычную собаку. Возможно, мне следовало проигнорировать появление зловещей твари, но вместо этого я торопливо пошла за ней. Минут через двадцать собака остановилась у девятиэтажной «коробки», подняла к небу тяжелую морду и тихо, протяжно завыла. Сердце похолодело от невыразимой тоски, и я едва не разрыдалась, в одно мгновение осознав быстротечность жизни, ничтожность человека перед беспощадным Роком.

– Пошел! Пошел вон!

Из окна третьего этажа вылетело несколько картофелин, но пес не сдвинулся ни на шаг, продолжая свою страшную песню. Дверь подъезда открылась, на улицу вышел Аркаша – молчаливый, очень бледный парень, которого я несколько раз видела среди лунатиков.

– Ты пришел, – пробормотал он, наклонившись к собаке. – Я готов.

Они исчезли настолько быстро, что я не успела сообразить, как это произошло. Увы, на поиски совсем не оставалось времени – мне пришлось отказаться от затеи выследить черного пса и поторопиться на встречу с Анной.

– Ты опоздала на семь минут, – заметила стоявшая у неуклюжего монумента девушка. – С людьми вроде тебя очень трудно вести дела.

Смеркалось. Издали лесопарк напоминал черную стену заколдованного города, но стоило войти на его территорию, как зловещее впечатление рассеялось. Было довольно многолюдно, слышался лай собак, по дорожкам прогуливались влюбленные парочки… Не задерживаясь, мы с Анной обогнули пруд и вышли на тропу, ведущую к поляне лунатиков. Окружавшая нас тишина настораживала. Обычно веселая болтовня ребят была слышна издалека, но сегодня черные заросли сирени погрузились в гробовое молчание. Велев Анне подождать на тропе, я осторожно раздвинула кусты и выглянула на поляну…

– Где же твои летающие друзья? – разгневанная Анна вышла вперед, рассматривая пустую площадку, на которой не осталось даже бревен, служивших лунатикам скамейками. – Что это? Розыгрыш, глупая шутка?

Удивленная и растерянная, я попыталась оправдаться, объяснить, что сама не ожидала такого поворота событий, но Анна меня не слушала:

– Ты погрязла во лжи, Зизи! То, что сработало один раз, во второй даст осечку. Не смей больше приходить ко мне, я сама найду своего брата!

– Возможно, лунатики что-то заподозрили или… Постойте! – крикнула я вслед покинувшей поляну Анне, но она даже не обернулась.

Окончательно стемнело, и лесопарк окутал непроглядный мрак. Пора было возвращаться домой. Желая сократить путь, я пошла не по тропинке, а напрямик, через заросший молодыми деревцами овражек. На полдороге мое внимание привлек тихий, протяжный звук, доносившийся из самых его глубин. Кажется, это был безнадежный, наводящий смертную тоску вой черного пса. Ноги сами повели меня к источнику звуков.

Деревья расступились, и я разглядела во тьме две золотистые звезды и что-то белое, вытянутое, лежавшее ниже мерцающих огней. Чуть позже я осознала смысл увиденного – явившаяся из преисподней собака сидела над окаменевшим лунатиком, охраняя и оплакивая его. Неужели это был Андрей? Что, если Лунный дух расправился с ним, даже не дав насладиться свободным полетом?! Позабыв об осторожности, я ринулась к телу, стремясь узнать, кто же лежал у ног черного пса, и резко остановилась – у «статуи» не было лица.

– Кто он? Кто? Чью смерть ты оплакивал? Ответь! Ответь, мерзкое животное!

Пес поднял голову, не мигая посмотрел мне в глаза, а потом неторопливо побежал с поляны. Земля под ногами дрогнула, и окаменевшее тело начало быстро погружаться в размягчившийся, ставший рассыпчатым грунт…

Выбравшись из оврага и миновав пруды, я уныло брела по центральной аллее лесопарка, как вдруг грубоватый голос прервал мрачные раздумья:

– Эй, крошка, о чем грустишь? Не хочешь немного развлечься?

Путь преградили два сильно подвыпивших парня, а вокруг, как назло, не было ни одного прохожего. Оценив ситуацию, я не стала вступать в пререкания, прикрыв голову локтем, нырнула в колючие кусты и стремглав понеслась к выходу из парка. Кажется, меня не преследовали.

* * *

– Зинаида, ты отсутствовала дома почти восемнадцать часов! – Мама смотрела на меня с укором и тревогой. – Я очень волновалась.

– Прости. Ездила к подруге в Солнцево, ну и заболтались немножко.

– Могла хотя бы позвонить.

– Ладно, учту на будущее.

* * *

Талисман богини тьмы. А вот история о том, какой оборот приняли наши с Андреем отношения, после того, как мы вляпались в секту лунатиков. Первый кусочек о том, что было, когда хороший человек Чеслав изгнал из меня гнусного беса, прикинувшегося Лунным Духом, а второй, про то, что было с Андреем, которого вроде бы все устраивало. Ну а о том, как мы выкрутились – это в книжке.

Поужинав, я ушла к себе, распахнула окно, села на подоконник и долго-долго смотрела на засыпающий город. Ночь была душной, предгрозовой, небо то и дело освещали далекие зарницы, и это усиливало смутную, необъяснимую тревогу. Сон подкрался незаметно. Около половины второго я почувствовала, что засыпаю на ходу, сползла с подоконника и не раздеваясь рухнула в постель.

– Зизи, проснись…

– Зря ты приходишь в мои сны, – пробормотала я, не открывая глаз. – Они всегда плохо кончаются.

– Ты часто видишь меня во сне?

– Почти каждую ночь, Андрей.

– Но сегодня это не сон.

– Знакомый сюжет. Сперва ты убеждаешь меня, что все происходит на самом деле, а потом я просыпаюсь. Но ты умер, Андрей, сегодня твое окаменевшее тело поглотила земля. Следовательно, либо это сон, либо ты – привидение.

– Открой глаза, Зизи.

Вторая догадка оказалась ближе к истине – бледный юноша со спутанными длинными волосами и странным мерцающим взглядом мало походил на загорелого, аккуратного Андрея, зато очень напоминал посланца потустороннего мира. Тощая ледяная рука легла на мой лоб:

– Я не призрак и пока еще не мертвец. Сегодня ушел тот, кто был до меня. Тебе довелось видеть его смерть. Ты не сердишься, что я заглянул к тебе без разрешения?

– Точнее – залетел.

Он улыбнулся:

– Можно сказать и так.

Судя по всему, происходящее не было сном. Сообразив, что Андрей на самом деле находится рядом со мной, я немедленно сообщила ему все, что узнала о лунатиках и коварных планах Лунного духа:

– Короче, ты должен отречься от этого чудовища. Тогда можно будет все исправить. Иначе – смерть. Ты умрешь, Андрей, превратишься в камень.

– Я знаю, Зизи, но теперь это не имеет никакого значения.

– То есть как?! – возмутилась я, но Андрей не дал мне договорить, неожиданно предложив:

– Давай полетаем. Сегодня особая ночь.

– Не получится, Андрей. Я утратила этот дар и нисколько не жалею о потере.

Андрей взял меня за руку и подвел к окну. В ушах чуть слышно зазвенела серебряная струна. О, как мне хотелось отправиться в этот полет, как я о нем мечтала!

– Нет! – невидимая струна лопнула, освобождая от страшного плена. – Нет! Я не стану рабыней Лунного духа.

– А разве я прошу об этом? – оттолкнувшись от подоконника, он завис в воздухе, улыбнулся, протянул руку. – Иди сюда, Зизи. У меня хватит сил унести тебя к звездам.

Возможно, это была западня, смертельная ловушка, но, почувствовав на своей ладони прикосновение его холодных пальцев, я смело шагнула в пустоту… Андрей подхватил меня, и мы начали медленно подниматься к небу. Чудесные минуты ускользали одна за другой, полет походил на волшебный сон, но смутная тревога так и не отпускала меня.

– Тебе не кажется, что погода скоро станет нелетной? – спросила я после очередного раската грома. – По-моему, дождик накрапывает.

– Какая разница? Летать в грозу – здорово. Не бойся, Зизи, кроме смерти, нам ничего не грозит.

Андрей явно плохо соображал, что делает, и все же его покровительно-успокаивающий тон задел меня. Неужели он думал, что имеет дело с пугливой пай-девочкой, способной грохнуться в обморок при виде собственной тени?

– Да, это пустяк, – отозвалась я и тут же предложила: – Давай-ка махнем к тем тучам.

Андрей, казалось, только и ждал этих слов. Он взмыл вверх и понесся навстречу тяжелым, зловещего вида облакам. Ветер свистел в ушах, перехватывало дыхание, а сердце то бешено колотилось, то замирало от сладкого ужаса и восторга. Оглушительный, многоголосый гром едва не расколол наши головы, а внезапно налетевший ураганный ветер подбросил вверх и закружил, как осенние листья. Пальцы Андрея сжимались все сильнее:

– Я не удержу тебя!

– Удержишь! Мы здорово повеселимся. Давай, Андрей, ты сам этого хотел. Вперед!

А потом на наши головы обрушился яростный ливень. Потоки воды заливали лицо, ими можно было захлебнуться, утонуть в воздухе, ураган швырял нас из стороны в сторону, а совсем рядом, казалось, только руку протяни, сверкали ослепительные молнии.

– Мы падаем, Зизи! – донеслось сквозь рев грозы.

– Снижайся!

– Нас разобьет о стены домов! Напоремся на провода!

Молния сверкнула совсем рядом, на миг лишив зрения, и я подумала, что это конец…

– Зизи! Зизи! Позови Лунного духа, тогда ты сможешь летать! Иначе – гибель! Я не брошу тебя, и мы упадем вместе. Впусти его в свою душу!

– Никогда! – заорала я во весь голос. – Никогда!

Ураган трепал нас, как белье в стиральной машине, силы были на исходе, и все же Андрей сумел опуститься на какую-то крышу. Немного отдышавшись, я поняла, что нас занесло на сталинскую высотку у зоопарка. Налетевший на Москву циклон принес холод, дождь хлестал, как из водомета, но нам все же удалось отыскать относительно сухую нишу, в которой можно было отсидеться до конца этого светопреставления.

– З-з-здорово повеселились, – выбивая зубами чечетку, заметила я.

– Всё, всё, что гибелью грозит, для сердца смертного таит неизъяснимы наслажденья – бессмертья может быть залог! И счастлив тот, кто средь волненья их обретать и ведать мог! – вдохновенно продекламировал Андрей.

– Круто. Сам придумал?

– Нет, – он грустно улыбнулся, – я же не гений.

– Точно, теперь вспоминаю – мы это по литературе проходили. Слушай, Андрей, ты уже вдоволь насладился всевозможными гибельными восторгами, пора спускаться на землю. Давай…

– Не надо, Зизи. Я знаю, как скверно все это кончится, и потому тороплюсь в полной мере насладиться тем, что осталось. Дальше – тишина…

К утру стихия отступила, оставив после себя поваленные деревья, сорванные рекламные щиты и помятые автомобили. Дождь утих, и за грядой облаков стала видна полоска рассвета. Андрей подошел к краю крыши:

– Пора, Зизи. Я отнесу тебя домой.

– Может, пешком пройдемся?

– Нет. Пусть все будет именно так.

Я не стала спорить, и Андрей взял курс на мой дом. Полет прошел без приключений, вскоре мы опустились на залитый дождем подоконник спальни. На паркете перед окном растеклась громадная лужа.

– Вот вам и потоп в отдельно взятой квартире, хорошо хоть стекла не побило. – Я озиралась по сторонам, размышляя, чем бы устранить последствия стихийного бедствия. – Как ты думаешь, одного халата хватит? Его все равно стирать…

Андрей не слушал. Его темные глаза были печальны:

– Странно все как-то получилось. Я предполагал, что жизнь сложится иначе. Хотел играть на сцене, сниматься в кино, а вместо этого… Но я ни о чем не жалею. Наверное, мы больше никогда не встретимся, Зизи. Мне очень жаль, но у каждого своя судьба…

– Андрей, подожди! Не падай духом. Пока мы живы, все можно переиграть, изменить, переделать. Главное – жить.

– Прощай, Зизи, – он оттолкнулся от подоконника и медленно отлетел на несколько метров. – Не пытайся спасти меня. Мне хорошо.

– Нет! – Я ринулась вперед, пытаясь задержать его, но вовремя вспомнила, что разучилась парить в воздухе. – Вернись!

Андрей улыбнулся мрачной, натянутой улыбкой и стремительно взмыл к небу.

– Андрей! Андрей…

Так и не сумев уберечь от беды этого парня с удивительными, добрыми глазами, я возненавидела собственное бессилие и готова была крушить все, что попадалось на моем пути. Однако вместо неконструктивного погрома мне пришлось заняться уборкой и долго ползать по комнате, вытирая залившие паркет потоки дождевой воды.

Часть вторая

День червя

Прошло несколько дней. Я делала вид, будто живу, как прежде, стараясь забыть о том, что невозможно было изменить. Это почти удавалось, вот только по ночам меня преследовал тоскливый, едва слышный вой черного пса… Возникли и новые проблемы – серьезно заболела жившая в Чертанове бабушка, и мама проводила у нее почти все время, оставив Крикуна на мое попечение. Я чувствовала себя прикованной к детской коляске и не могла отлучаться дальше нашего двора. Вот и сегодня мне с раннего утра пришлось возиться с малышом – кормить его, менять памперсы, выгуливать. Одетый и закутанный в бесчисленные пеленки Крикун был готов к очередному походу, и оставалось только вывезти на улицу коляску. Внезапно в дверь позвонили.

– Здравствуй, Зизи, а мама дома? – спросила стоявшая на лестнице Ирина Владимировна, мать наших соседей-лунатиков.

– Нет. Она поздно вернется.

– Собственно говоря, это просьба к тебе, Зизи. Дело в том, что я уезжаю в гости к сестре, а Мила с Лешей на днях отправились в турпоход…

– Они уехали?

– Да. Нельзя же проводить все лето в городе! Мы вернемся к сентябрю, а пока не могла бы ты иногда поливать наши цветы?

– Конечно.

Потом я выслушала инструкции по поливке бегоний и получила связку ключей на длинной цепочке. Ирина Владимировна помогла доставить коляску во двор.

– Братишка-то как вымахал! – заулыбалась она, рассматривая Крикуна. – Растет не по дням, а по часам. Рада, что мама сделала тебе такой «подарочек»?

– Вроде того… – На самом деле с появлением брата я почувствовала себя заброшенной, никому не нужной, одинокой, но эта информация не предназначалась для посторонних. – Чем больше семья, тем веселее.

Ирина Владимировна ушла, а я направилась к клумбе, возле которой уже собралось небольшое общество мам и бабулек с колясками, села на скамейку, потрогала лежавшие в кармане куртки ключи. Еще несколько дней назад возможность беспрепятственного проникновения в квартиру лунатиков привела бы меня в восторг, а известие об отъезде Милы и Леши насторожило. Но не теперь. Навсегда потеряв Андрея, я утратила всякий интерес к лунатикам и легко выполняла данное Чеславу обещание не вмешиваться в их дела.

Звонкий смех ползавших у ног малышей напоминал о радостях жизни, а я думала о грядущем кошмаре школы, безвременных потерях, равнодушии мамы, любившей теперь только Крикуна, и все глубже погружалась в беспросветное уныние… Вдруг что-то влажное и обжигающе холодное скользнуло по моей ноге, на мгновение сжало лодыжку. Тотчас мне представился ядовитый гад с гипнотическим взглядом, и я не сразу решилась посмотреть под ноги. Однако никаких жутких змей поблизости не просматривалось, а под скамейкой копошились трое малышей, с азартом извлекавших закатившуюся туда машинку. Заметив, что за ним наблюдают, карапуз в голубом костюмчике поднял голову и посмотрел мне прямо в лицо – у него было сосредоточенное, злое, совсем не детское выражение глаз.

– Зизи, вернись ко мне… Зизи… – отчетливо прозвучало в ушах.

– Нет! – вслух выкрикнула я, напугав родительниц. – Никогда!

Ребенок ухмыльнулся и сделал вид, будто увлечен детскими забавами. Только теперь я сообразила, что передо мной стояла Анечка – та самая девчушка, в которой Андрей заподозрил подменыша. Неужели он был прав?! Что, если какой-то негодяй действительно воровал детей, подменяя их чудовищами или ожившими бревнами?! Нет… Такое могло происходить только в сказке. Пожалуй, виною всему были мои разболтавшиеся нервы и не в меру пылкое воображение. Но все же находиться в обществе странного ребенка расхотелось. Торопливо поднявшись, я развернула коляску и покатила ее со двора.

Мы прогуливались вдоль ограды какого-то НИИ, когда за спиной раздалось характерное шуршание лап – по тротуару неспешно трусил скорбный посланец загробного мира. Поравнявшись с Крикуном, пес остановился, тщательно обнюхал коляску.

– Послушай, приятель, – я наклонилась к собаке, – передай своим хозяевам, что Лунный дух никогда не войдет в мою душу, с этим покончено раз и навсегда.

Пес поднял голову и тоскливо завыл. Разбуженный душераздирающими звуками, Крикун захныкал, явно намереваясь продемонстрировать всю мощь своих вокальных данных. Я бешено затрясла погремушкой, а когда он немного успокоился, оглянулась – черный пес исчез, будто растворился в воздухе. Встреча с вестником скорых несчастий пугала – похоже, мне так и не удалось выйти из игры, избавиться от присутствия Лунного духа. Надо было срочно ехать к Чеславу – единственному человеку, проникшему в тайну лунатиков и знавшему способы борьбы с ними.

* * *

Осуществить задуманное оказалось непросто – только на следующее утро мама смилостивилась, избавив меня от обязанности сидеть с Крикуном, и предоставила несколько часов свободы. Вырвавшись из дома, я за рекордно короткие сроки добралась до подмосковного поселка, в котором жил Чеслав, и около десяти утра уже шагала к стоявшему на отшибе коттеджу, который по привычке называла «логовом маньяка».

– Эй, постой!

Белобрысый паренек, один из борцов за чистоту нравов, оказавшийся к тому же соседом Чеслава, махал мне рукой, предлагая подойти поближе.

– В чем дело?

– Ты не ведьма? – спросил он, неожиданно покраснев до корней волос.

– А что, похожа?

– Ты же летала…

– Теперь с этим покончено.

Мы разговорились. Вне компании своих дружков-хулиганов Костя производил неплохое впечатление и вовсе не был похож на брюзгу или зануду.

– Кстати, а как поживают твои приятели? Все сражаются за здоровое общество?

– После твоей воздушной атаки ребята перессорились между собой и больше не встречаются. Постой, Зизи, ты собираешься идти в этот дом?

За разговорами мы подошли к дому Чеслава и остановились возле мрачного зеленого забора. Я потянула ручку калитки:

– Конечно.

– Не ходи туда! После того, как дядя Слава потерял сына, он стал каким-то странным. Ребята его побаиваются. Говорят, из его дома иногда доносятся какие-то крики и стоны.

– Спокойно, Костя, все под контролем. Лучше расскажи: что случилось с его сыном?

– Несколько лет назад он погиб при загадочных обстоятельствах. О его смерти ходило много слухов, но правды так никто и не узнал. Самое жуткое, что парня хоронили в закрытом гробу…

– Да, это наводит на невеселые размышления. И все же поверь мне – Чеслав не психопат и не маньяк, он спасает людей, а не губит.

Я вошла в заброшенный яблоневый сад, торопливо направилась к дому. Костик остался стоять у калитки:

– Зизи, я буду поблизости, имей в виду…

– Ладненько.

Чеслав сидел на веранде, сосредоточенно рассматривая разложенную на столе карту города. Вооружившись острым, как иголка, карандашом, он наносил на нее какие-то линии и отметки. Увидев меня, мужчина отложил карандаш и с осуждением заметил:

– Мы же договаривались больше не встречаться.

– Да, я обещала не ввязываться в это дело, но вокруг продолжают происходить странные и зловещие события. Лунный дух вновь звал меня к себе. Почему вы до сих пор не остановили его? Почему не спасли Андрея?

– След лунатиков потерян. Кто-то предупредил их об опасности.

– Скверно. Я тоже так подумала, когда мы с Анной увидели опустевшую поляну.

– С Анной? – Он нахмурился. – Так-то ты выполняешь свои обещания.

– Когда на моих глазах погиб человек, я поняла, что просто обязана сообщить сестре Андрея, в какую опасную переделку попал ее брат.

– И кого же забрала смерть?

Пришлось рассказать Чеславу о нелепой гибели Юлии, разговоре с Анной, исчезновении лунатиков и встрече с черным псом. Я не упустила ни одной подробности, но намеренно умолчала о нашем с Андреем ночном полете – это касалось только нас двоих и было тайной для всего остального мира.

– Вот, собственно, и вся история. Пес убежал, а меня едва не схватили подвыпившие парни… Скажите, это Лунный дух убил Юлию?

– Девушка не умерла. Возможно, чисто по-человечески это хуже, чем смерть, но с другой стороны… – Чеслав умолк на полуслове, а потом, предупреждая неизбежные вопросы, добавил: – Поговорим об этом в другой раз, Зизи. Ты не допускаешь возможности, что о твоих планах лунатикам сообщила Анна?

– Быть такого не может! Она слишком взрослая и рассудительная.

– Но у нее есть брат. Лунатики очень активно вербуют последователей. Тому, кого они называют Лунным духом, нужны новые и новые души, они поддерживают жизнь монстра.

– Разве дух не бессмертен?

– Все живое смертно, но кое-кого бывает довольно трудно убить. Впрочем, прежде надо разыскать это чудовище. Я несколько лет следил за лунатиками, узнавал их адреса, места тусовок, и вот все сорвалось. Почувствовав опасность, эти люди покинули свои дома и теперь невозможно даже проследить за кем-то из них.

– Но они же вернутся?

– Да, но прежде лунатики совершат чудовищное преступление, к которому они готовились весь год. Пойми, Зизи, скоро наступит очередная годовщина дня, и Лунный дух исполнит свой долг перед матерью ужаса.

– Послушайте, Чеслав, ваши речи – сплошная загадка. – Я соскользнула с перил, на которых прежде восседала, и прошлась по веранде. – Все это очень интересно и важно, но… По-моему, увлекшись тайнами лунатиков, вы просто забыли об Андрее! Спасите его, как когда-то помогли мне.

– Вот о нем-то я думаю постоянно. Все указывает на то, что именно он исполнит приказ Лунного духа и совершит то, чему нет, не было и не будет оправданий. Увы, Андрей давно не принадлежит себе и, ведомый злой волей, творит страшные дела. Из-за этого парня может погибнуть много невинных людей. Однажды в подобных обстоятельствах у меня был шанс прекратить безумие, но…

– Что вы собираетесь делать?!

– Остановить Андрея. Это тяжелый выбор, но есть такая закономерность: вовремя принося малую жертву, можно избежать больших потерь.

– Но…

Признаюсь, я просто потеряла дар речи и подумала, что совсем не зря называла Чеслава маньяком. А он был невозмутим и спокоен:

– В душе ты уже смирилась с тем, что Андрей обречен, следовательно, мы должны думать о живых.

– Если вы попытаетесь его убить… – Я задохнулась, подыскивая подходящую угрозу.

– Ты мне не позволишь. – Чеслав невесело усмехнулся. – Буду рад, если все обойдется без жертв, боюсь только, наступит момент, когда ты сама захочешь сделать это.

– Как вы…

– Довольно пустых фраз! – Чеслав хлопнул ладонью по столу, а потом протянул мне несколько отпечатанных на компьютере листков. – Твоя помощь мне понадобится. Это адреса лунатиков. Сами рабы Луны разъехались и не вернутся до конца лета, но остались их родственники, знакомые, друзья. Надо опросить людей…

– А что конкретно мы хотим узнать? Кого ищем?

– Новорожденного ребенка, появившегося на свет не позднее мая-июня этого года. Лунатики непременно придут за ним.

– Черт! – Я отложила список. – Поиски отменяются. Недавно мне «подарили» братишку. Он родился пятого июня. Скажите: зачем Лунному духу ребенок?

– Андрей об этом знает?

– Да. А еще Мила и Леша, парочка лунатиков, живущих со мной в одном подъезде. Они собираются принести ребенка в жертву?

– Скажем так, этому младенцу не позавидуешь. – Не вдаваясь в объяснения, Чеслав тут же определил план действий. – На всякий случай я проверю другие адреса, а ты пока карауль ребенка, не отходя от него ни на шаг. Когда настанет время, я присоединюсь к тебе и помогу защитить братишку.

– Только не причиняйте вреда Андрею, пожалуйста.

– Постараюсь.

Давая понять, что разговор окончен, Чеслав углубился в изучение разложенных на столе бумаг. Простившись, я пошла по тропинке между приземистыми, изогнутыми яблонями.

– Кстати, Зизи, – послышался за спиной его голос. –Что бы ни случилось, не впутывай в наши дела посторонних, особенно милицию. Они будут только мешать.

– Ладненько.

У калитки меня поджидали. Сгоравший от любопытства Костя поинтересовался, как прошла встреча, и неожиданно предложил свои услуги:

– Зизи, вокруг тебя такие дела творятся… Возьми меня с собой, сделай своим оруженосцем, я так хочу настоящих приключений.

– Оруженосцем?

– Да, как в книжках про странствующих рыцарей.

– Понятно. Все не так просто, Константин… – Признаюсь, я собиралась провести собственное расследование, а для этого не мешало обзавестись надежным помощником, но, с другой стороны, подвергать опасности не причастного к темным делам лунатиков человека было просто нечестно. – Дай мне немного подумать.

Миновав овражек, мы вышли к станции. Всю дорогу Костик шел рядом, безмолвно ожидая моего решения, а потом остановился, с надеждой посмотрел в глаза:

– Ну так как, Зизи?

– То, что происходит, – не игра. Гибнут люди, и нет никакой гарантии, что мы уцелеем. Опасность грозит моему парню, моему братишке, короче… – Я умолкла, подбирая нужные слова. – Короче, это личное, это только моя война.

– Зизи, сознайся: как бы ты поступила, оказавшись на моем месте? – хитро улыбнулся Костик.

Я только махнула рукой, и мы резвым галопом рванули к станции, боясь опоздать на приближающуюся электричку.

* * *

По дороге в Москву мне пришлось прочитать Костику целую лекцию о лунатиках, и теперь он довольно хорошо ориентировался в ситуации. Поскольку с Крикуном сегодня сидела моя мама, мы могли свободно распоряжаться временем и для начала решили выяснить, как обстоят дела у Анны Милославской.

– Ты просто звонишь в дверь и спрашиваешь Андрея, – подходя к дому, в котором жили Милославские, инструктировали я Костю. – Хорошо, что его сестра не знает тебя в лицо.

– А если ее нет?

– Значит, Чеслав прав, и Анна тоже связана с лунатиками, а может быть, она просто на работе…

Ждать Костика пришлось довольно долго. Наконец он вышел из подъезда, растерянно развел руками:

– Я минут пять звонил в дверь, а потом зашел к соседке. Она говорит, что Андрей и его сестра уехали к родственникам, а потом скорее всего снимут новую квартиру.

– У них нет ни одного близкого человека. Следовательно, Константин, все еще больше осложняется.

Сделав такое не слишком оптимистическое замечание, я предложила Костику на всякий случай обследовать ближайшую зону отдыха. Он охотно согласился, и мы зашагали по направлению к лесопарку. По дороге речь зашла о Лунном духе. Костя предположил, что на самом деле никакого духа не существует и все происходящее – обычные происки инопланетян. Немного удивившись, я возразила ему, что Луне поклонялись еще в каменном веке, а пришельцы не могли с тех пор находиться на нашей планете, ничем себя не выдав. Спор прервала возникшая под ногами легкая вибрация…

– Беги! – крикнула я Косте. – Беги к дому!

Но было уже поздно – утоптанная площадка дворика в один миг стала зыбким песчаным месивом, поглощавшим все, что находилось на его поверхности. Падая, мне удалось уцепиться за край дорожки, но опора оказалась ненадежной: асфальт крошился под пальцами, и я неумолимо сползала в раскрывшееся посреди двора жерло огромной воронки.

– Зизи, держись!

Помощь подоспела весьма кстати – к тому моменту, как пальцы Костика обхватили мое запястье, я висела на одной руке над бездонной ямой, почти не надеясь выпутаться из передряги. Но до спасения было еще далеко. Распластавшийся на асфальте Костя не мог удерживать меня до бесконечности, а позвать на помощь не хватало сил – каждый звук, каждое движение могли нарушить хрупкое равновесие, столкнуть нас в бездну.

– По-мо-ги-те… – донеслось сверху, из залитого лучами ласкового солнца мира. – Кто-нибудь…

Но я не пыталась поймать ускользающую голубизну неба, мой взгляд притягивала разверзшаяся под ногами воронка. Оттуда, из глубины мрака, за мной следил пристальный, полный ненависти взгляд… Скосив глаза, я попыталась рассмотреть своего врага. Темнота была густой и почти непроницаемой, но в ее глубине скрывалось нечто живое, и оно страстно желало моей гибели.

– Держитесь, ребята! Осторожно! Осторожно! Лови!

Пальцы Костика почти соскользнули с запястья, и в этот момент в яму упал конец длинного собачьего поводка. Я ухватилась за него рукой, потом почувствовала, что кто-то тянет меня за шиворот, и вскоре уже стояла на асфальте, стряхивая испачкавший одежду песок. Трое парней и две немецкие овчарки с любопытством заглядывали в яму.

– А я думал, там трубы размыло, – заметил один из спасителей. – Надо же, как тебя угораздило!

– Спасибо всем, а тебе, Константин, особенно. Вы мне просто жизнь спасли.

Поблагодарив собаководов, мы с Костиком покинули тихий дворик, едва не ставший для нас самой настоящей могилой. Признаюсь, после таких приключений мне расхотелось бродить по лесопарку в поисках лунатиков, и я предложила отправиться ко мне домой. Костик молча кивнул головой, думая о чем-то своем. Вид у него был растерянный и озадаченный. Заговорил он только в метро, перекрикивая стук колес мчавшегося в тоннеле поезда:

– Зизи! Кажется, я недооценил… переоценил…

– Что? Не поняла, говори громче.

Вагон подкатил к тускло освещенной станции, остановился, и Костя наконец-то смог объяснить, что он имел в виду:

– Прости, Зизи, но я не готов к такому. Ты была права – все это слишком серьезно и страшно. Глупо получилось, сам лез к тебе в напарники и вдруг…

– Ладно, Костя, проехали. Главное – ты оказался в нужном месте в нужное время. Без тебя я бы уже превратилась в корм для червей.

– Ты не сердишься?

Двери захлопнулись, вновь застучали колеса, и я энергично замотала головой:

– Нет, нисколечко.

– …хотелось бы… давай… когда-нибудь… – Его негромкий голос тонул в общем шуме, и мне оставалось только кивать головой, выражая согласие со всем, что говорил этот белобрысый паренек.

– Договорились, Зизи?

– Конечно.

На «Краснопресненской» Костик вышел из вагона, помахал рукой.

– Пока, Костя, – улыбнулась я и поехала своей дорогой.

* * *

После разговора с Чеславом прошло три дня. Жизнь текла на редкость спокойно, и ничто не напоминало о коварных планах лунатиков. Я прилежно караулила Крикуна, но все чаще начинала задумываться, не ошибся ли Чеслав, считая, что Лунный дух придет именно за моим братишкой. Бездействие угнетало. Где-то происходили важные события, а мне приходилось возиться с памперсами, укладывать малыша спать, гулять с ним и готовить детское питание. Крикун спал. Подыскивая себе достойное занятие, я прошлась по квартире, остановилась у книжных полок – среди книг выделялся большой, в коричневом переплете том Шекспира. Автор был не в моем вкусе, но его любил Андрей, и мне захотелось понять причину этой любви. Устроившись возле кроватки Крикуна, я начала перелистовать плотные пожелтевшие страницы.

Время шло. Влюбленный Ромео сообщал о своих чувствах Джульетте, Крикун сладко чмокал во сне, на балконе колыхались, то и дело заслоняя солнце, развешанные для просушки пеленки. Неожиданно скользившие по паркету тени сгустились, на миг напомнив силуэт человека, – создавалось впечатление, что кто-то очень быстро пролетел мимо наших окон.

– Нет повести печальнее на свете, чем повесть о Ромео и Джульетте, – пробормотала я и ринулась на балкон.

Тревога не была напрасной – по крыше соседнего дома бежала худенькая девчонка. Итак, «серая мышка» все же пришла за своей жертвой, но она еще не знала, что здесь ей окажут достойный отпор. Мила ловко спустилась по пожарной лестнице и прошмыгнула в наш подъезд. Я подбежала к входной двери, припала к «глазку», приготовившись встречать незваных гостей. Оглушительно хлопнула дверь лифта, послышались легкие шаги и звук открываемого замка – «мышка» вошла в свою квартиру. Это несколько озадачивало. Я осторожно выглянула на лестничную площадку, осмотрелась, прислушалась. Вскоре из соседней квартиры вышла нагруженная тяжелой спортивной сумкой и зачехленными ракетками Мила. Не дожидаясь лифта, она начала быстро спускаться по лестнице. Я стояла у двери, не зная, что делать. Неужели все расчеты оказались неверными и Мила вместе со своим братцем в самом деле уезжали в турпоход? Или лунатикам срочно потребовались какие-то предметы, находившиеся у них дома? Однако сидя на месте и гадая, что происходит, вряд ли можно было узнать правду. А сейчас у меня появилась великолепная возможность выяснить, где скрывается эта девчонка. Такая информация могла бы здорово помочь Чеславу, вывести его на след лунатиков. Закрыв дверь на два замка, я начала крадучись спускаться вслед за Милой. Блондиночка тем временем вышла из дома и неторопливо направилась в сторону метро.

– Все ты врешь, Сашка! Такое только в кино показывают.

– Нет, не вру!

– Врешь! Врешь! Врешь!

Стоявшие у подъезда карапузы яростно, со слезами на глазах, спорили о каких-то своих делах.

– Он залетел на тот балкон, Мишка!

– Вы о чем, ребята? – наклонилась я к малышне.

– Мишка мне не верит, а тот парень правда летал, как птица! – обиженно пояснил Сашка.

И тут я сообразила, что оставила балкон открытым! Лунатики обдурили меня, и теперь все решали секунды. Вихрем промчавшись по лестнице, я ворвалась в квартиру и замерла на пороге детской. Склонившийся над кроваткой изможденный лунатик протягивал тощие руки к ребенку…

– Андрей!

Он не отреагировал на мой крик, продолжая рассматривать спящего Крикуна. Медлить было нельзя. Схватив подвернувшийся под руку том Шекспира, я швырнула им в Андрея. Он не сумел увернуться от любимого писателя – пошатнулся, схватился за голову, отступил от кроватки на пару шагов. Взяв стоявший поблизости складной стульчик, я заслонила Крикуна и замахнулась для удара:

– Убирайся! Убирайся вон из моего дома, лунатик проклятый!

Андрей подался назад и впервые посмотрел мне в глаза – черные дыры огромных зрачков и белая, как мел, кожа делали его лицо похожим на страшную карнавальную маску. Я отчетливо поняла, что в одиночку с этим психом справиться не удастся. Хотя Андрей здорово смахивал на скелет, сила, управлявшая этим человеком, заставила бы его даже мертвым завершить начатое. Оставался путь переговоров. Мой план был прост и безнадежен: заговаривать зубы лунатику до тех пор, пока с работы не вернется отец или не приедет из Чертанова мама. А до появления родителей оставалось еще несколько часов…

– Андрей, подожди минуточку. Не горячись. Давай все спокойно обсудим. – Он молчал, отсутствующее выражение его глаз вгоняло в трепет. – Андрей, если ты меня слышишь…

– Я прекрасно тебя слышу, Зизи, и догадываюсь о твоих дальнейших планах. Но ты не Шехерезада и не сумеешь своими речами отсрочить предначертанное.

Его слова звучали совершенно разумно, но я чувствовала, что под этой пристойной оболочкой махровым цветом распустилось безумие.

– Андрей, мне казалось, мы неравнодушны друг к другу и все такое…

– Я люблю тебя и теперь.

– Вот и славненько. – От такого признания стало совсем не по себе, но я нашла в себе силы улыбнуться. – Знаешь, ты первый парень, о котором мне хотелось бы сказать то же самое. А пока давай полетаем. Прошлый раз у нас здорово получилось. Что, если махнуть на Останкинскую башню? Или, наоборот, улететь далеко за город, в живописное местечко, похожее на Волшебную Страну…

– Зизи, я должен забрать ребенка.

– Ты никому ничего не должен!

– Прости, но будет так, как я сказал.

Он попытался обойти меня слева, я ринулась наперерез и, не успев разобраться в происходящем, пушинкой отлетела в противоположный угол комнаты. Кто бы мог подумать, что Андрей осмелится поднять руку на девчонку! В глазах появились слезы, в душе – обида и злость. А в это время потерявший рассудок лунатик уже доставал из кроватки моего братишку…

– Андрей! Посмотри мне в глаза! – Он обернулся. Я встала на ноги, шагнула ему навстречу. – Ты хочешь причинить ребенку зло, может быть, даже убить его?! Если в твоей голове осталась хотя бы капля мозгов, остановись. Нельзя обрекать на смерть маленькое беззащитное существо… Ты не способен сделать ему плохо.

Похоже, Андрей наконец-то начал понимать, о чем идет речь. Он долго, с удивлением рассматривал лежавшего на руках Крикуна, а я, не замолкая ни на секунду, говорила, говорила, говорила, пытаясь разжалобить этого весьма сентиментального от природы парня. Тем временем встревоженный возбужденными голосами Крикун проснулся, заморгал и улыбнулся своим маленьким беззубым ротиком.

– Андрей, он верит людям. Он тебе улыбается. Отдай его на расправу дьявольскому отродью. Ну! Это так просто…

– Дух Луны приказал забрать ребенка, – по лицу Андрея текли слезы. – Я не могу уйти ни с чем, Зизи.

– Можешь. Откажись служить этому духу, и он уйдет. Поверь мне. А потом мы вместе махнем подальше от этих мест и будем жить в свое удовольствие.

Андрей опустил малыша в кроватку, сжал виски ладонями:

– Это невыносимо… безумие, бред… Я не ведаю, что творю… Дух Луны – самый страшный убийца, которого только можно представить. Как я мог поклоняться ему, отдать свою душу? Нет, нет, не надо больше зла…

Я расслабилась, подумав, что неприятности остались позади, но моя радость оказалась преждевременной. С Андреем происходило что-то неладное – его лицо озарил странный зеленоватый свет, а потом, потеряв контроль над своими действиями, он вновь потянулся к ребенку. За мной оставался последний аргумент – размахнувшись, я изо всех сил опустила складной стульчик на его бедную голову…

* * *

Не знаю, сколько прошло времени. Я стояла и тупо смотрела на лежавшего в луже крови человека, все явственнее понимая, что он мертв, точнее, убит моей рукою. Надрывался, не зная отдыха, Крикун, но его вопли проскальзывали мимо сознания, не раздражая и не вызывая желания прекратить «концерт». Андрей был мертв, и это делало жизнь пустой, ненужной, бессмысленной.

Звонок в дверь полоснул по нервам и вернул к реальности.

– Прости за опоздание, Зизи, – с порога извинился Чеслав. – Мне давно надо было находиться здесь, но лунатики повели меня по ложному следу, запутали, обдурили. Впрочем, это уже не важно. Все в норме?

– Не совсем. Я только что убила человека.

– Где он? – нахмурился Чеслав.

– В детской. За Крикуном пришел Андрей.

Войдя в комнату, мужчина наклонился над неподвижным телом, нащупывая пульс:

– Он жив. Пока жив.

У меня отлегло от сердца. Присев на корточки, я дотронулась до холодного лба Андрея:

– Вид у него хуже, чем у покойника, и дыхания незаметно. Когда я саданула его стулом, он упал как подкошенный и больше не шевелился.

– Это не от удара. Таковы последствия тесного контакта с Лунным духом, а твоя атака просто оказалась последней каплей.

– Вы спасете его?

– Вряд ли. Все зашло слишком далеко.

– Но он отрекся! Слышите вы, Андрей отрекся от Лунного духа. Иначе он давно бы улетел вместе с Крикуном, и никто не смог бы остановить его.

– Странно… При такой тесной связи это почти невозможно. – Чеслав поднял безжизненную руку лунатика, и она, как плеть, упала на пол. – Но даже если он отрекся, помощь пришла слишком поздно. Он отдал слишком много жизненной энергии. Это почти труп. Парня может спасти только чудо.

– Так совершите его!

– Я не волшебник, – помрачнел Чеслав.

– Я вызываю «Скорую».

– Нет. Они не знают, как ему помочь.

– Но вы-то знаете!

Равнодушие Чеслава могло вывести из себя и святого. Казалось, ему не было никакого дела до жизни и смерти Андрея. Не зная, что предпринять, я подошла к кроватке, яростно затрясла погремушкой, пытаясь успокоить Крикуна, но он заорал еще сильнее, окончательно превращая происходящее в кошмар.

– Вы хотите смерти Андрея! Почему? За что? Вы ненавидете его!

– Возможно. – Холодные, как горное озеро, глаза Чеслава смотрели в упор, не мигая. – Такие, как Андрей, приносят беду. Он привел к лунатикам тебя, свою сестру, едва не погубил невинного ребенка. И так будет всегда! Если он выпутается из этой истории, то непременно попадет в следующую. Когда-то одна сумасбродная дрянь, очень похожая на этого мечтателя, погубила самого близкого мне человека. Ненавижу строящих воздушные замки романтиков!

– Вы…

– Я попытаюсь помочь твоему парню, но прежде надо подумать о безопасности малыша. Шансы, что лунатики снова попытаются его похитить, невелики, но нам нельзя расслабляться раньше времени.

– Спасите Андрея! Я близко никого не подпущу к Крикуну. Я справлюсь.

– Смотри… – Чеслав подхватил Андрея и поволок к выходу. – Кстати, успокой ребенка, барабанные перепонки не выдерживают.

Я бросилась в прихожую, распахнула входную дверь, вызвала лифт:

– Эх, если бы мне можно было поехать с вами!

– Охраняй ребенка, остальное – моя забота. Лучше всего сходи с ним в гости к соседям. Будь на людях, тогда лунатики не решатся на повторное нападение.

– Хорошо.

Кабина лифта со скрежетом подъехала к этажу, я открыла тяжелую дверь. Мне хотелось сказать на прощание что-нибудь жизнеутверждающее, но тот, кому предназначались эти слова, все равно не услышал бы их. Тем временем Чеслав затащил безжизненное тело лунатика в кабину, и лифт пополз вниз.

Я вернулась домой. В квартире было неожиданно, непривычно тихо. За раскрытой настежь дверью в детскую стояла кроватка Крикуна, из которой не доносилось ни единого звука. Почувствовав неладное, я ринулась к ребенку. Малыш мирно лежал на своем месте, не спал, но, вопреки обыкновению, помалкивал. Кажется, опасность миновала, и теперь оставалось тревожиться только за судьбу Андрея. Сделает ли Чеслав все возможное или сдастся, позволит ему умереть? Ответа на этот вопрос не было. Я подошла к балкону, захлопнула створки, начала приводить в порядок разгромленную после встречи с лунатиком комнату.

И все же… Молчание Крикуна действовало на нервы больше, чем его обычные вопли. Я подошла к кроватке. Взгляд малыша был серьезен и не по возрасту разумен – он следил за каждым моим движением с едва заметной ироничной ухмылкой.

– Кто ты?

Ребенок молчал.

– Кто ты? – повторила я и с ужасом увидела, как детский ротик растягивается в усмешке, обнажая страшные гнилые клыки.

Сомнений не осталось – в кроватке лежал подменыш! Видимо, находившиеся на соседней крыше лунатики следили за нашей с Андреем встречей, а потом, когда комната опустела, проникли в нее, забрали ребенка, подменив его самым настоящем исчадием ада.

– Подожди же… – Я показала лжемладенцу кулак. – Мы еще не проиграли.

Ехидно подмигнув, он отвернулся к стене и сделал вид, будто уснул.

* * *

Я понимала, что надо срочно сообщить Чеславу о случившемся, но никак не могла вырваться из дома. Вернувшаяся от бабушки мама загружала меня всевозможными поручениями, не оставляя ни секунды свободного времени. Она не догадывалась, что каждый миг бездействия мог обернуться кошмарными последствиями. Похоже, настало время для откровенного разговора.

– Мам, что бы ты стала делать, если бы Крикуна похитили? – спросила я, раскладывая на гладильной доске распашонки. – Или подменили бы на другого ребенка.

– Во-первых, твоего брата зовут Саша, а во-вторых, оставь эти дурацкие фантазии, Зинаида. Надеюсь, ты понимаешь, что такими вещами не шутят.

– Мама! Мне не до шуток. Крикуна подменили, вместо него в кроватке лежит монстр с гнилыми зубами!

– А я-то думала, что имею дело со взрослым человеком! Иди и посмотри на Сашеньку.

Я подошла к кроватке – Крикун сосредоточенно сосал большой палец левой ноги, чмокая хорошеньким беззубым ротиком.

– Он притворяется! Он не тот, за кого себя выдает.

Дальнейший разговор был бесполезен. Мама не желала ничего слушать, раздражаясь все больше и больше. Я попробовала отпроситься из дома, но получила категорический отказ. Мне оставалось только дождаться вечера и улизнуть из квартиры после того, как все лягут спать.

Стремясь успеть к последней электричке, я решила не дожидаться глубокой ночи и покинуть квартиру через окно. Путешествие по карнизу было довольно рискованной затеей, но для меня выбора уже не оставалось. Около полуночи я тихонечко раскрыла окно, встала на карниз и медленно двинулась вперед…

– Зизи…

Я находилась ровно на полпути от окна до пожарной лестницы, когда поняла, что на карнизе находится еще один человек. Впереди на узком лепном уступе стояла Юлия. Она изменилась, перестала быть похожей на обычную девчонку, но признаюсь, мне не было дела до ее внешности – место, где мы стояли, не располагало к созерцанию.

– Ты же мертва!

– Для этого мира. Но смерти нет, есть только изменение состояния.

– Откуда бы ты ни пришла, Юлия, пропусти меня к лестнице.

– Зачем? – удивилось человекообразное существо с сероватой кожей и огромными глазами. – Не вмешивайся в ход событий, не пытайся изменить предначертанное.

Юлия явно не собиралась давать мне дорогу, и настало время подумать об отступлении. Я сделала шаг к окну и вновь увидела стоявшую на пути Юлию.

– Почему ты не хочешь поговорить со мной? Я могу рассказать столько интересного.

Это была самая настоящая смертельная западня – неподвижно стоять на узком карнизе становилось все труднее, а непослушное тело так и норовило отклониться назад, рухнуть в темную четырехэтажную пропасть.

– Призови Лунного духа – и спасешься, – ворковал над ухом вкрадчивый голос Юлии. – Он вознесет тебя к небесам.

– Кто он? Кого вы называете Лунным духом? Дьявола?

– Нет… – Она совсем по-человечески рассмеялась, запрокинув треугольную голову. – Мы поклоняемся богине ночи и колдовства, повелительнице подземного мира, матери ужаса Гекате. Но подземный мир вовсе не означает «царство мертвых». Мы живы, мы бессмертны. Мы – священное племя Гекаты. Много веков назад мы были людьми, но теперь наше предназначение непостижимо для смертных. Благодаря тебе, Зизи, я стала одной из них. А Лунный дух всего лишь один из прислужников великой богини.

Туманные речи проходили мимо сознания, а колени все сильнее дрожали от напряжения. Я вжималась в шершавую стену дома, лихорадочно ища путь к спасению. Холодные пальцы нежити дотронулись до моего лба…

Это был бескрайний, заросший невероятно красивыми цветами луг, над ним мерцало розоватыми переливами перламутровое небо, а у ног сверкал хрустальный родник. Среди сказочных цветов шел Андрей – он уходил дальше и дальше, и надо было догнать, остановить его. Я сделала шаг…

В то время, как мои ноги беспомощно болтались в черной пустоте, пальцы все же успели ухватиться за край карниза. Чары Юлии рассеялись, но реальность оказалась хуже всякого кошмара. Вскарабкаться и удержаться на узком карнизе не смог бы даже акробат, и оставалось только попытаться на руках доползти до спасительного окна. Стиснув зубы, я двинулась вперед. Каждый сантиметр пути давался с невероятным трудом, от боли темнело в глазах, а пальцы норовили вот-вот разжаться… Еще метр, полметра, до подоконника уже можно было дотянуться, но на этот последний рывок просто не осталось сил.

– Зинаида! – крепкие пальцы впились в плечо, и вскоре я сидела на подоконнике, выслушивая гневную отповедь отца. – Ты что, совсем ума лишилась?

Как оказалось, маму встревожил наш вечерний разговор, она заглянула в мою комнату, увидела открытое окно и позвала отца. Помощь пришла очень своевременно, но затем последовали долгие, малоприятные объяснения. В конце концов, обозвав лунатиком, меня оставили в покое, запретив даже близко подходить к открытому окну.

* * *

Густой туман устилал дно оврага, скрывая тропу, и казалось, что я вброд пересекаю молочную реку. Утренняя прохлада и ожидание нехороших вестей доводили до нервной дрожи – пожалуй, так скверно мне не бывало даже перед годовой контрольной по алгебре. Наконец за деревьями замаячила высокая крыша старого коттеджа.

– Привет, Зизи! – Из кустов вылез промокший от росы Костик. – Ну и холодрыга сегодня!

– Привет. А что ты тут делаешь?

– Как? – Он запрыгал на месте, пытаясь согреться. – Наблюдаю за домом дяди Славы. Помнишь, ты сама одобрила эту идею.

– Ах, вот о чем речь… – Судя по всему, такими оказались последствия его не расслышанного мною в метро монолога. Робкий паренек все же хотел участвовать в приключениях и нашел себе более спокойное занятие, нежели быть моим оруженосцем. Все это время он следил за домом Чеслава. Сделав вид, что нахожусь в курсе происходящего, я поинтересовалась:

– И каковы результаты?

– Сперва ничего не происходило. Дядя Слава уезжал на весь день и возвращался только к вечеру, а вчера… Вчера я увидел такое! Он вытащил из машины мертвого парня с окровавленной головой и отнес его в дом. Нет, не зря люди считают дядю Славу сумасшедшим – он и в самом деле способен на страшные преступления.

– Чеслав невиновен, это я так отделала бедолагу.

– А… – озадаченно почесал нос Костик. – Понятно.

Калитка была открыта, и мы вместе вошли в сад. Подходя к коттеджу, Костик неожиданно нырнул в кусты, шепнув, что хочет наблюдать за событиями с почтительного расстояния. Мне пришлось долго и настойчиво ломиться в дом, пока за дверью не послышались приближающиеся шаги.

– Крикуна украли, – без долгих предисловий сообщила я вышедшему на веранду Чеславу. – В тот самый момент, когда мы стояли на лестнице. Его подменили каким-то уродом, а маме кажется, что она видит сынишку.

– Нельзя было оставлять тебя одну.

– Вы же спасали Андрея. Как он?

Чеслав не ответил – легкий шорох в кустах заставил его молниеносно обернуться, приготовиться к атаке:

– Кто здесь?

– Вылезай, Костя, тебя все равно засекли.

Он вылез из засады, смущенно поздоровался. Чеслав нахмурил брови:

– Я же просил не привлекать посторонних. Парень может пострадать ни за что.

– Мы с ним об этом уже говорили. Бесполезно. По правде сказать, Костя однажды спас меня.

– Хорошо. – Чеслав махнул рукой. – Если кому-то надоело жить – это его личное дело. Заходите.

Мы устроились на веранде в стареньких, расставленных возле стола плетеных креслах. Чеслав задумчиво вертел в руках карандаш:

– Ты спрашивала об Андрее. Эту ночь я провел, изгоняя Лунного духа, но… Если твой приятель не очнется в течение ближайших часов, на возвращение к жизни можно не рассчитывать.

Услышав такое, я первым делом захотела броситься к Андрею, но взяла себя в руки, решив, что есть дела поважнее сентиментальных сцен:

– Ладненько, это подождет. Сейчас самое важное – спасти Крикуна. Когда мы едем в Москву?

– Мы никуда не едем, – мрачно ответил Чеслав. – Сейчас все зависит от твоего Андрея. Только ему известно, где будет проходить ритуал.

– А нельзя ли пока обследовать все подозрительные места? – вмешался в разговор Костик.

– Жертвоприношение произойдет сегодня до полуночи, а в Москве очень много лесопарков и зон отдыха, где могут собираться лунатики.

Мы замолчали. Костя уныло разглядывал застекленную ромбиками веранду, Чеслав возился с бутербродами и кофе, намереваясь угостить нас завтраком, а я наблюдала за ними, не зная, как быть дальше. Бутерброды не лезли в горло, бездействие лишало остатков душевного равновесия:

– Я пойду к Андрею.

– Иди. Боюсь только, от твоего визита не будет особой пользы.

Поднявшись на второй этаж, я разыскала комнату, в которой находился Андрей. Он лежал на потертом диванчике, очень напоминая холодный, бледный труп.

– Андрей…

Конечно же, он не слышал моего голоса – слишком далеко находилась сейчас его душа. Я прошлась по комнате, села на подоконник у открытого окошка. Было холодно и очень тихо, только вдали слышались гудки проходящих электричек.

Чеслав говорил, что спасти Андрея могло только чудо, но, несмотря на то и дело случавшиеся со мной сверхъестественные события, я не верила в хорошие, добрые чудеса. Магия не приносила счастья – она калечила, губила, а за полученные с ее помощью блага надо было платить очень высокую цену. И все же жизнь Андрея стоила того, но, увы, мне не были известны секреты колдовства… Я подошла к нему, села на пол возле дивана и почувствовала, что вот-вот разревусь.

– Почему все так нелепо складывается, Андрей? Когда ты сказал, что любишь меня… короче, это были очень важные слова. – Я шмыгнула носом, посмотрела на бледное, неживое лицо Андрея. – Знаешь, когда мы познакомились, я считала тебя немного чокнутым занудой. Мне не очень-то нравились парни, которые читают книжки, они мне казались чахлыми ботаниками. А теперь… теперь я поняла, что люблю тебя… Правда… Жаль только, это уже не имеет никакого значения. Прости, Андрей… Больше я никого никогда не полюблю… Только тебя…

Слезы лились по щекам, а сидевшая в сердце тоска становилась все острее и острее. Не знаю, сколько прошло времени за этим неконструктивным занятием, но внезапно я поняла, что должна жить дальше. Надо было выручать Крикуна, и на безутешные рыдания над остывшим телом просто не оставалось времени. Я поцеловала Андрея в холодный лоб, поправила потекшую подводку глаз и направилась вон из комнаты. За спиной послышался тихий вздох.

– Андрей?!

Он открыл круглые, на данный момент имевшие довольно бессмысленное выражение глаза:

– Зизи…

– Собственной персоной. С возвращеньицем.

– Где я? Что произошло? – Он попытался подняться с диванчика, но не смог. – Почему мне так плохо?

– Андрей, напрягись, сосредоточься и расскажи все, что помнишь. От этого зависит жизнь ребенка.

– Ребенка? Да, о каком-то ребенке шла речь… – пробормотал он и снова закрыл глаза. – Главное – ты здесь.

Я попыталась растолкать его, а потом, потеряв надежду сделать это, ринулась к Чеславу:

– Он очнулся, а потом, так ничего не сказав, отрубился вновь. Что будем делать?

– Ждать. – Чеслав подлил кофе в кружку. – Самое важное – к парню вернулось сознание. Скоро он вспомнит, что произошло. Хочешь перекусить?

– Нет, я посижу с ним.

Так все и вышло. Примерно через час Андрей вновь открыл глаза, приподнялся на локте и удивленно спросил:

– Зизи, ты не в курсе, что со мной случилось?

– Еще как в курсе! – воскликнула я и рассказала о последних событиях.

– Так это правда? – Андрей посмотрел на меня с испугом. – Это не кошмарный сон?

– Это кошмарная реальность.

– Что я наделал! До вечера еще далеко? Мы должны, обязаны успеть… – Он поднялся с диванчика и, пошатываясь, пошел к двери. – Я отправлюсь туда и все улажу.

– Андрей, мы справимся без тебя. Только назови адрес, скажи, что делать, а потом ложись на диванчик и спи, как панда в зоопарке.

– Нет, Зизи, в том, что случилось, только моя вина. Я должен ее искупить.

Мы спустились на первый этаж, вышли на веранду.

– Я готов показать это место.

– Отлично! – Чеслав резко встал из-за стола. – Мы и так потеряли очень много времени. Едемте, ребята.

* * *

Чеслав сел за руль, возле него устроился Костик, а мы с Андреем разместились на заднем сиденье «девятки». Увлеченный происходящим, Костя всю дорогу вертелся на своем месте, расспрашивая Чеслава о лунатиках:

– Вы столько знаете об этих ребятах, откуда вам все это известно?

– Однажды наши пути пересеклись. – Выехав на шоссе, Чеслав прибавил скорость. – После этого я поклялся уничтожить существо, называющее себя Лунным духом.

– Расскажите, расскажите обо всем! – взмолился любопытный Константин.

– Эта история проста и трагична. Увы, очень многие потерявшие детей родители могли бы повторить ее почти слово в слово. В тот год мой Витя заканчивал школу. Он претендовал на золотую медаль, увлекался спортом, и, казалось, перед ним были открыты все дороги. Но однажды на зимние каникулы из Москвы приехал мой давний друг вместе со своей женой и двумя дочерьми. Одна из девушек, рыжеволосая Марго, произвела на Витю огромное впечатление. Это была увлекающаяся, сумасбродная особа с тонкой талией и очень белой кожей. Она жила мечтами и невероятными фантазиями, увлекая в свой нереальный мир тех, кто был рядом. Но тогда я не видел в этом особой беды. Молодежь отлично провела каникулы – они катались на лыжах, встречали в лесу Новый год, устраивали домашние спектакли. Потом гости уехали. Но Витя не потерял связь с Марго – они часто перезванивались, встречались, а вечерами якобы ходили в театры. Потом с сыном стало твориться неладное – он забросил школу, спорт, отказался от прежних привычек, а в его глазах все чаще появлялось странное, отрешенное выражение. Сперва я подумал, что Витя влюблен, но однажды увидел, как он летает.

– Ваш сын стал лунатиком?

– Да, Зизи. Рыжая Марго вовлекла его в секту, сгубила молодую жизнь. Возможно, девчонка сама была жертвой, но я ненавижу ее и теперь. Однажды мне удалось выследить сына и пронаблюдать за тем, что происходит в логове лунатиков. Ну, рассказывать об этом я не буду, вы и так все прекрасно знаете.

– А я нет! – воскликнул любопытный Костя. – Я никогда там не был.

– Они собираются на живописных полянах, медитируют, занимаются специальной дыхательной гимнастикой, а когда Лунному духу хочется поболтать, он через «избранного» сообщает свои мысли окружающим. Ребятам кажется, что они слышат откровения божественной мудрости, но на самом деле речи Лунного духа лживы, поверхностны, порой циничны, а порой наивны. Лунный дух – не божество и даже не демон, искушающий людей, он… – Чеслав умолк на полуслове, а потом вновь заговорил о сыне. – Понаблюдав за лунатиками, я понял, что Витя связался с дурной компанией. Тогда мне казалось – достаточно увезти парня от этих людей, и все наладится, вернется прежняя жизнь. Если бы я знал, что для спасения лунатика необходимо изгнать из его тела злого духа! Если бы я знал… План не удался – Витя сбежал из дома, и в следующий раз мы встретились во время жертвоприношения, или, как называют его сами лунатики, – сбора великой дани. Я не спас ни сына, ни младенца, которого тот намеревался отдать Лунному духу. А когда Витя умер, его тело превратилось в камень…

– В камень? – переспросил Костик. – Зизи об этом рассказывала, но я, признаться, не поверил.

– Да, в камень, – угрюмо повторил Чеслав. – У этих «статуй» нет лица, потому что Лунный дух опустошил их, лишил индивидуальности. Таков конец всех лунатиков.

– А что стало с Марго? – заговорил молчавший всю дорогу Андрей.

– Ты не догадываешься? Она сгинула еще раньше, чем мой сын.

– Вы знаете о лунатиках все, скажите же: кому мы поклонялись, возносили хвалебные молитвы? Каков он, таинственный дух Луны?

– Возможно, ты столкнешься с ним уже сегодня, Андрей. В день сбора великой дани Лунный дух является своим рабам.

– Вы встречались с ним раньше? – продолжал допытываться Андрей.

– Да.

– И?

Чеслав молча закатал рукав и продемонстрировал рваный шрам на руке:

– Это память о встрече с Лунным духом.

– Но кто же он? – не выдержала я. – Кто?

– Один мой старый знакомый, можно сказать, друг детства.

Мы въехали в Москву, и Чеслав сосредоточил все внимание на дороге, так и не закончив свой рассказ.

* * *

Кто бы мог подумать, что лунатики обосновались в нескольких автобусных остановках от моего дома! Андрей рассказал, что, опасаясь преследования, они покинули лесопарк и теперь проводили свои сборища на берегу Москвы-реки, примерно в том самом месте, где я обычно загорала. Остановившись на светофоре, Чеслав достал карту, прикидывая, как лучше добраться к цели, а мрачный Андрей неожиданно заявил:

– Я обрек на смерть свою сестру.

– В смысле? – удивился Костик.

– Я знал, как заканчивают свою жизнь лунатики, но сделал все от себя зависящее, чтобы Анюта пришла к ним. Теперь она сторожит ребенка и убьет всякого, кто попытается выручить малыша. Таков приказ Лунного духа.

– Когда твоя сестра пришла в секту?

– Дней десять назад, Чеслав. Или около того.

– Не думаю, что за такой короткий срок она превратилась в безвольного зомби. На этой стадии лунатики еще не становятся убийцами. Вот мы и приехали… – Переехав через трамвайные пути, Чеслав остановился на тихой зеленой улочке. – План таков: мы забираем ребенка, Зизи возвращает его домой, и все расходятся по своим делам. Разобраться с Лунным духом предоставьте мне, и никакой самодеятельности. Ясно?

– Ясненько. – Я вылезла из машины и с досадой хлопнула дверью. – У меня к нему свои счеты.

– И думать забудь. – Чеслав быстро зашагал к реке. – Это не игрушки.

Покосившийся от времени бетонный забор был разрисован множеством замысловатых закорючек.

– «Верные рабы взывают к лучезарному духу и отдают свою плоть и душу во славу его», – пробормотал Чеслав, изучая иероглифы. – Довольно примитивный шифр на уровне «Пляшущих человечков» или «Золотого жука».

Костя тотчас заговорил о Шерлоке Холмсе и рассказах Эдгара По, но обычно любивший подобные рассуждения Андрей остановил его:

– Они там, в брошенной подсобке. Или должны быть там… – и полез в дыру под забором.

Мы последовали его примеру и оказались на территории бывшей котельной. Повсюду валялся строительный мусор и виднелись следы пребывания оттягивавшейся по полной программе молодежи.

– Ну и местечко! – поморщился Костик.

– Стойте здесь и не двигайтесь. От мутантов можно ждать любых сюрпризов.

Чеслав крадучись пошел вдоль стены полуразрушенного строения. В глубине подсобки послышался тихий шорох. Стоявший ближе всех к черному проему входа Костик подошел ближе, всматриваясь в темноту. Под его ногой сверкнула тоненькая проволока…

– Замри! – Чеслав в два прыжка подскочил к мальчишке, оттащил его в сторону, тщательно осмотрел вход. – Примерно этого я и ожидал.

– Это настоящая растяжка? – спросила я, сдерживая возбужденную дрожь.

– Не совсем. К счастью, наши «друзья»-лунатики не имеют доступа к армейскому вооружению, но изобретательности им не занимать. Это какая-то самоделка, но вполне вероятно, что она сработает. В любом случае ее надо обезвредить – могут пострадать тусующиеся здесь ребята.

– Минуточку! – Я заглянула из-за спины Чеслава в темное помещение. – Зачем им минировать вход? Если им так нужен Крикун, они бы не стали рисковать его жизнью.

– Верно. Лунатики перевели ребенка в другое место, а этот сюрприз подготовили для нас. Идите к машине, ребята, я вас догоню.

– Подождите, там кто-то есть! – Андрей напряженно прислушивался, пытаясь понять, что же происходит в подсобке. – Слышали шорохи?

– Я – да, – подтвердил Костя и вновь устремился к черному прямоугольнику входа. – Давайте посмотрим, в чем дело.

Отстранив не в меру любопытного парня, Чеслав осторожно вошел в подсобку и вскоре вернулся оттуда с тяжелой ношей на руках. Это была обмотанная с ног до головы бельевой веревкой Анна. Андрей побледнел и ринулся навстречу сестре:

– Анюта!

Она не ответила – рот пленницы заклеивала полоска серебристого скотча. Прислонив Анну к стене, Чеслав достал складной нож и перерезал веревку. Едва девушка освободила руку, как тут же залепила вертевшемуся рядом Андрею звонкую пощечину:

– Негодяй!

– Анюта… Анюта…

Анна не слушала – ковыляя на затекших ногах, она направилась к дыре под забором.

– Подождите! – окликнул ее Чеслав. – Не волнуйтесь. Мы отвезем вас домой, но прежде ответьте, что случилось с ребенком.

– Безумие, абсурд… – Анна подняла заплаканные глаза. – Этот негодяй втянул меня в чудовищную авантюру. Последние дни я жила как под гипнозом, в сплошном тумане. Мне велели сторожить украденного у кого-то ребенка, я согласилась, но когда увидела эту крошку, будто прозрела и решила немедленно идти в милицию. Меня схватили, затолкали в сарай и пообещали скорую смерть в огне.

– Где ребенок? Это мой брат.

– Не знаю, Зизи, они спрятали его в другом месте.

– Следовательно, нам ничего не остается, как ждать начала жертвоприношения, – подытожил Чеслав. – Раньше ребенка не отыскать. До вечера еще далеко, и пока, Анна, я отвезу вас домой. Позже мы вернемся сюда и завершим начатое. Идите к машине, друзья, мне еще надо разобраться с этой «игрушкой».

Пока мы шли вдоль реки, я с тревогой ждала готового раздаться в любой миг взрыва, но все обошлось, и вскоре Чеслав присоединился к нашей компании. Всю дорогу в машине царило гробовое, не предвещавшее ничего хорошего молчание. Анна даже не смотрела на брата, а он, не решаясь заговорить, только вздыхал и вертел в руках старый автобусный талончик. Чеслав остановил машину у подъезда, галантно подхватил Анну под руку и повел в квартиру. Остальные, не дожидаясь приглашения, отправились следом.

– Анюта, прости, что так получилось, – войдя в комнату, пробормотал Андрей.

– Я верила тебе, а ты…

Пока брат с сестрой выясняли отношения, Чеслав прошелся по квартире, зачем-то заглянул в спальню и неожиданно позвал к себе Анну. Она откликнулась на зов, а спустя несколько секунд из комнаты донеслись возмущенные вопли:

– Выпустите меня! Выпустите!

– Придется девушке побыть взаперти, – с невозмутимым видом заметил появившийся в дверях Чеслав. – Скучать ей не придется – в этом чулане полно старых журналов.

– Откройте! Выпустите!

Андрей бросился на выручку сестре, но был остановлен уверенной рукой:

– Остынь, парень. Я знаю, что делаю. Пока Лунный дух не изгнан из тела твоей сестры, она принадлежит только ему. Дух в любой момент может подчинить себе ее волю, и тогда она будет способна на все, даже на убийство. Она непредсказуема и опасна, хотя сейчас сама не ведает об этом.

– Но в кладовке тесно и душно…

– Не переживай, Андрей, лучше насколько часов провести взаперти, чем погибнуть самой или убить кого-то из близких. – Чеслав подтолкнул нас к выходу из квартиры. – Дискуссия окончена, поторапливайтесь, ребята.

* * *

– Боюсь, мне не удастся с первого раза привести вас к лунатикам, – развел руками Андрей. – Леша не говорил, где именно будет проходить жертвоприношение, и я могу только показать поляны, на которых мы собирались. Всего их пять. Если кто-то посторонний случайно занимал площадку, лунатики переходили на другое место.

Мы стояли под раскидистой одинокой сосной, обсуждая дальнейший план поисков. Здесь было по-настоящему красиво: крутой песчаный берег спускался к самой воде, за рекой, почти у самого горизонта, белели башни новостроек, а над головами переливалось всеми оттенками красного и золотого закатное небо. Казалось, пейзаж только и ждал какого-нибудь комплимента из уст Андрея, но бывший лунатик был мрачен, сосредоточен и не обращал внимания на прелести природы. Андрей еще не успел оправиться от пережитого, но все же выглядел намного лучше, чем утром, и больше не походил на вернувшегося из загробного мира призрака.

– Для встречи Лунного духа требуется просторная площадка без деревьев, строений, асфальтовых дорожек, и, конечно же, она должна находиться в безлюдном месте, – пояснил Чеслав.

Андрей задумался:

– Пожалуй, этим требованиям отвечают два места – пустырь у моста и поляна возле водостока. Они находятся примерно на одинаковом расстоянии от нас. Куда лучше идти – вправо или влево?

– Оба места имеют свои недостатки. Пустырь просматривается с моста, а возле водостока могут быть подземные коммуникации. Доверимся жребию.

Сверкнула в лучах заходящего солнца монетка, и мы торопливо пошли в сторону перекинутого через реку моста.

– Поторопитесь, ребята! – Чеслав посмотрел на часы. – Нам надо забрать ребенка до появления Лунного духа, иначе возникнут осложнения. На пустыре разойдемся по одному и будем искать младенца – лунатики прячут детей неподалеку от места сбора великой дани. Если кто-то из вас найдет ребенка – ничего не предпринимайте и сообщите об этом мне.

– Между прочим, лунатиков человек пятнадцать, – заметила я, стараясь не отставать от стремительно шедшего вперед мужчины. – Как вы их станете уговаривать?

– Есть один аргумент. – Он продемонстрировал рукоять спрятанного под пиджаком пистолета. – Опыт показывает, что он весьма убедителен.

– Круто! – присвистнул Костя. – Как в кино. Даже интересней.

Однако плану Чеслава не суждено было сбыться. Монетка обманула нас – лунатики так и не пришли на пустырь. Вместо них там тусовалась большая группа ребят со своими собаками. Развернувшись, мы спешно проследовали в обратном направлении. Чеслав не скрывал тревоги:

– Планы меняются. Поступим так: мы с Зизи открыто выходим на поляну, я держу лунатиков под прицелом, она забирает ребенка и уходит. Мальчишки остаются в резерве.

– В резерве… – разочарованно протянул Костя.

– Да, в резерве. Лунатики не знают о тебе, а Андрея считают погибшим – ваше неожиданное появление может оказаться очень кстати. Если Лунный дух выйдет на поляну, мы не сможем контролировать ситуацию. Придется действовать по обстановке. И еще, находясь в засаде, вы должны наблюдать за всем, что будет происходить на поляне. Если заметите у кого-то из лунатиков старую книгу в черном переплете, следите только за этим человеком и сделайте все, чтобы завладеть ею. Она – корень всех бед. Если со мной что-то случится – сожгите книгу, не раскрывая ее.

Парни согласно закивали головами. Красно-золотой закат погас, и реку окутали сумерки. Миновав сосну, возле которой не так давно обсуждали планы поисков, мы спустились с откоса и пошли вдоль самой воды по низкому, заросшему кустами берегу. Промочив ноги, я шлепала по теплой речной воде, пытаясь разрешить смущавшее меня противоречие. Наконец я не выдержала и обратилась к Чеславу:

– Я, конечно, не эксперт по чудесам, но, по-моему, все связанное с Луной должно как-то соотноситься с лунным календарем. Ведьмы, оборотни и прочая нечисть активизируется в полнолуние, а нашему Лунному духу, кажется, на это наплевать. И вообще, при чем тут подземные коммуникации? Он же спустится с неба?

– Нет, Зизи. Опасность придет из-под земли. Ты уже сталкивалась с ней. Смотрите под ноги, господа, остальное я расскажу, когда все закончится.

Продравшись сквозь густые заросли, мы удалились от кромки воды и вошли в небольшую рощицу.

– Это совсем близко, – прошептал Андрей, – за теми ивами.

В темноте невозможно было различить, какие именно деревья окружали поляну, но вспыхивавшие сквозь листву ярко-оранжевые отблески огня, как маячки, указывали нам направление движения. Осторожно раздвинув ветви, я выглянула из-за кустов. Вокруг утоптанной площадки горело множество небольших костерочков. Внутри этого огненного кольца кружились в хороводе отрешенные, не принадлежавшие себе лунатики, а в самом центре исступленно трясла головой укутанная в белую простыню Мила. Но самое главное – среди безумной компании не было Крикуна.

– Мы опоздали? – встревожилась я.

– Это зависит от Лунного духа, – пояснил стоявший рядом Чеслав, – от того, насколько далеко отсюда он находится. Этот монстр улавливает эмоции и отчасти читает мысли. Они для него как маяк, указывающий верный путь. Как только лунатики вынесут ребенка на поляну, начнем действовать. Если нам повезет, Лунный дух будет еще в пути.

Тем временем заросли на дальнем конце поляны зашевелились, и из них вышел Леша. В руках он нес завернутого в одеяло, подозрительно тихого Крикуна. Лунатик почтительно поклонился своей сестрице, передал ей ребенка и отошел в сторону. Мила подняла сверток над головой, здорово испугав меня таким вольным обращением с крошечным младенцем, а потом опустила его в небольшую ямку посреди площадки и запела, точнее завизжала, на все лады повторяя две чередующиеся ноты.

– Пора… – Чеслав решительно вышел на поляну, щелкнул предохранителем. – Не двигайтесь, ребята, я шутить не буду.

Увидев вооруженного человека, лунатики дружно попятились и подняли руки. Настало мое время действовать. Я вышла из засады, направилась к Крикуну, краем глаза следя за происходящим. Лунатики не пытались оказывать сопротивления, но стоило мне только подумать, что операция проходит весьма успешно, как земля под ногами завибрировала и страшный толчок сбил с ног всех находившихся на поляне. Это было самое настоящее землетрясение – толчки следовали один за другим, не давая подняться, скрипели опасно накренившиеся деревья, а костры рассыпались на сотни головешек, обжигая всех, кто находился поблизости.

– Убейте их! Убейте! – истошно орал Леша. – Это воля Лунного духа! Убейте!

Толчки внезапно прекратились, и я смогла немного осмотреться. Ситуация не вдохновляла – во время землетрясения Чеслав выронил пистолет, и теперь ему приходилось расправляться с лунатиками, круша их увесистыми кулаками. Но безумцев было слишком много, они наступали и наступали, не чувствуя боли и усталости. Мне, кстати, тоже приходилось несладко: какая-то обезумевшая девчонка вцепилась в волосы, а незнакомый парень махал ногой возле самого моего носа, демонстрируя, как он думал, приемы карате. Все это весьма раздражало. Отшвырнув девицу, я поймала назойливую ногу и опрокинула потерявшего равновесие парня на землю. И тут кто-то со всей силой саданул меня между лопаток…

– Я призываю тебя, наш господин! – кричала стоявшая в центре площадки Мила. – Явись, лучезарный Лунный дух, и забери предназначенное тебе! Явись! Явись!

Превозмогая боль, я встала на четвереньки, оттолкнула хилого лунатика и попыталась подобраться к Крикуну. В этот момент из кустов выскочил Андрей, стремглав пересек поляну и бросился к лежавшему на земле младенцу. На его пути встала Мила. «Серая мышка» превратилась в разъяренную тигрицу, и рослому тренированному Андрею никак не удавалось обойти ее, хотя бы на шаг приблизиться к ребенку.

– Берегитесь! – донесся из кучи размахивавших кулаками лунатиков голос Чеслава. – Он идет!

Игнорируя предупреждение, я попыталась пробиться на помощь Андрею, но сколько ни работала локтями и кулаками, не продвинулась ни на сантиметр. Цепкие руки лунатиков сковывали мои движения, лишая возможности наносить полноценные удары.

– Он идет! Он идет! – доносилось со всех сторон, а земля под ногами дрожала все сильнее.

Хлопок выстрела слился со свистом пролетевшей у моего уха пули. Все участники бездарного мордобития как по команде замерли, пытаясь понять, что происходит. Огонь догорающих костров осветил щуплую фигурку Кости – он стоял на краю поляны, сжимая обеими руками пистолет.

– Не двигаться! Стреляю без предупреждения! – произнес он, пытаясь придать голосу суровую непреклонность. – Отходите! Медленно!

Угроза подействовала. Лунатики отступили, и только Людмила продолжала яростно отражать атаки Андрея. Я собралась тихонечко зайти к ним в тыл и забрать лежавшего в ямке Крикуна, но не успела – земля под ногами начала осыпаться, образую огромную воронку. В центре быстро углублявшейся песчаной западни оказались трое – мой братишка, Андрей и Мила.

– Сделай что-нибудь, Андрей!

Не удержавшись, оба упали на колени, пытаясь дотянуться до медленно уходившего под землю свертка. Из последних сил оттолкнув сектантку, Андрей подхватил ребенка и в два прыжка покинул страшную ловушку. Мила попыталась последовать за ним, но запуталась в своем длинном одеянии и соскользнула в центр углубившейся на несколько метров воронки. В тот же миг нечто непередаваемо омерзительное, зубастое, скользкое вынырнуло из земли, обвило упругими кольцами Людмилу и мгновенно исчезло в воронке, унося свою добычу. Лунатики попадали ниц и восторженно заголосили.

– Вот, Зизи, я все исправил. – Андрей подошел ко мне, протянул сверток с Крикуном. – Ты простишь меня?

– Да.

– Поторапливайтесь! Он отправится в погоню! – крикнул Чеслав и подтолкнул меня вперед. – Хочешь, я понесу ребенка?

– Нет, спасибо.

Бег по пересеченной местности с младенцем под мышкой был не самым легким видом спорта, но я твердо решила не расставаться с Крикуном до тех пор, пока собственноручно не положу его в кроватку. Продираясь сквозь разросшийся кустарник, мы спешили как можно скорее покинуть безлюдный берег реки и выбраться в город. Лунатики нас не преследовали.

– Монстр на дне воронки – Лунный дух? – на бегу спросила я у Чеслава.

– Да, он выбрал себе такой псевдоним, но я называю его – Червь. Просто Червь.

* * *

– Не думайте о том, что видели, не вспоминайте об этом. – Чеслав первым поднялся по склону, вышел на проходящую параллельно реке улицу, протянул руку, помогая взобраться остальным. – Идемте, я развезу вас по домам.

До перекрестка, возле которого он оставил машину, было довольно близко, и мы бодро зашагали по заросшей зеленью безлюдной улочке. Однако не думать о недавних событиях оказалось очень сложно. Жуткие образы назойливо лезли в голову, вставали перед глазами – вот Червь обвивает тело Милы, вот кровожадно щелкают его зубастые, похожие на акульи, челюсти… Не могу сказать, что обладаю сносным музыкальным слухом, но, стараясь отвлечься от навязчивых видений, я громко запела первую пришедшую на ум песенку. Вскоре ко мне присоединились и Костя с Андреем. Судя по смущенным лицам, их тоже тревожили запретные воспоминания.

– А вы не смотрели по телеку шестой сезон «Секретных материалов»? – попытался сменить тему Костик.

Ответить никто из нас не успел – асфальт под ногами затрясся, сонный квартал наполнили леденящие кровь стоны.

– Он нас засек. Бегите к домам, прячьтесь в подъезд. Там безопасно.

Совет Чеслава был неплох, но трудновыполним. Вдоль улицы тянулись глухие заборы многочисленных НИИ и не просматривалось ни одного жилого дома. Мы, не сговариваясь, ринулись вперед, а вокруг происходило нечто невообразимое: дружно, один за другим накренились и погасли фонари, асфальт вздыбился, заколыхался, напоминая фантастическую каменную реку, трамвайные рельсы лопались, как серебристые нитки елочного «дождя». Червь подполз совсем близко, и расстояние между нами сокращалось с угрожающей быстротой. Вскоре асфальт под ногами начал крошиться, под ним открылись черные бездонные дыры, стоны перешли в зловещий смех… Короче, так скверно мне не приходилось даже в самом кошмарном сне.

– Ой! – Немного отставший Костя споткнулся, его нога провалилась в одну из дыр на асфальте. – Помогите!

– Не останавливайтесь! Быстро к той башне! – развернувшись, Чеслав бросился на помощь мальчишке.

Вскоре за нашими спинами раздались два выстрела, а потом их сменил надсадный вопль, от которого на минуту заложило уши. Распахнув незапертую дверь, мы с Андреем ворвались в подъезд.

– Ты думаешь, это поможет? – Я с сомнением посмотрела на большие застекленные окна вестибюля.

– Не знаю, будем надеяться, – пожал плечами Андрей.

Я в изнеможении опустилась на пол, возле рядов почтовых ящиков. Поборовший оцепенение Крикун начал покряхтывать, собираясь устроить очередной концерт.

– Дай сюда, – попросил усевшийся рядом Андрей. – Дети на меня хорошо реагируют.

Хотя я и решила не расставаться с малышом, усталость была слишком велика, и я без колебаний передала сверток своему спутнику. Как ни странно, Крикун сразу затих и даже зачмокал во сне, что означало у него высшую степень довольства. Несколько минут прошло в полном бездействии, и это только усилило тревогу. А потом у подъезда появился Чеслав с обмякшим телом Костика на руках…

– Парня зацепило, – пояснил мужчина и положил его на бетонный пол. – Думаю, ничего серьезного, если, конечно, кость не задета.

Константин открыл глаза:

– Вы его подстрелили?

– Оцарапал, но и без этого Червь обречен.

– Почему? – почти хором воскликнули мы с Андреем.

– Подробности потом, прежде всего сделаем перевязку.

Ловко орудуя ножом, Чеслав распорол штанину и начал перебинтовывать разорванной на лоскуты рубашкой жуткую кровоточащую рану. От этого зрелища мне стало совсем нехорошо.

– У меня будет как у вас? – поморщился от боли Костя, указывая на изуродовавший руку Чеслава шрам.

– Боюсь, что да. Видишь, эта история оказалась посерьезней увеселительной прогулки.

– Я не жалею, шрамы укра…

Костя не договорил – пол под ногами мелко-мелко задрожал, а потом мы почувствовали сильные подземные толчки. Я вскочила на ноги, приготовившись к скорейшей эвакуации из не слишком надежного укрытия.

– Спокойно, Зизи, – даже не обернулся Чеслав. – Бетонный фундамент Червю не по зубам, а воздух – не его стихия. Скоро он почувствует, что слабеет, лишившись магической силы, и уползет умирать в свою нору. Мы в полной безопасности.

Толчки становились все сильнее. Пришедшее из глубин Земли омерзительное существо яростно билось о бетонные плиты, издавая время от времени тоскливые стоны. Свет в подъезде замигал и погас, послышались испуганные голоса.

– Смотрите! – приподнявшись, Костик указал в сторону окна.

Газон у дома пенился и бурлил, разбрасывая во все стороны струи песка. Неожиданно из самого центра этого «фонтана» взметнулся к небу огромный блестящий столб, и только спустя мгновение я поняла, что это тело чудовищного червя. Выгнувшись дугой, монстр заглянул в подъезд, и наши взгляды случайно встретились. Крохотные, мутноватые, неопределенного цвета глазки чудовища были глазами злобного, бессовестного человека! Не знаю, как это объяснить, но я сразу почувствовала, что мерзкое существо – не пришелец из других миров, а самый настоящий, только изменившийся до неузнаваемости человек. Червь в бессильной ярости щелкнул зубами и в один миг скрылся под землей. Газон тут же перестал бурлить, страшные стоны утихли.

– И это лучезарный Лунный дух, уносящий нас к звездам?! – В глазах Андрея блеснули слезы. – Светлая, радостная сила, ведущая к счастью?! Неужели мы любили его?

– Ложь намного красивей правды, а идиллия обычно оборачивается кошмаром. Запомни это, парень. На будущее. – Чеслав нахмурился. – Раньше чем через полчаса отсюда выходить нельзя – Червь еще может вернуться. А нам надо подумать о Косте.

– Я в норме, и нога почти не болит. Значит, все кончено?

– Во всяком случае, для вас, ребята. Выйти мы отсюда не можем, а вот вызвать «Скорую»… Зизи, позвони от кого-нибудь из жильцов.

Сделать это оказалось не так-то просто. В первых трех квартирах перепуганные жильцы не пожелали открывать двери, а у тех, до кого мне удалось достучаться, телефон не работал.

– Червь повредил кабель, – предположил Чеслав, – скорее всего без связи остался весь район. Придется ждать еще минут двадцать пять. Продержишься, Константин?

– Продержусь, если только вы расскажете о том, кто такой этот Червь и почему он называет себя Лунным духом.

– Да, Чеслав, вы же обещали, – напомнила я о нашем разговоре. – Там, на берегу реки.

– Двадцать пять лет назад этот монстр был моим школьным приятелем Юркой Голощековым… – задумчиво проговорил он. – Никто из нас не мог предположить, чем кончится наивная детская забава. Однажды мы, тогда еще мальчишки, играли в старом, предназначенном на снос доме. Обследовав его сверху донизу, кто-то из ребят предложил заняться поисками клада. Мы были убеждены, что в каждом дореволюционном доме обязательно хранятся припрятанные на черный день драгоценности. Дотошный Юрка не поленился простучать стены и вскоре обнаружил в одной из них тайник. Золота мы не нашли – там лежала только старая, завернутая в истлевшее полотенце книга. Никого из нашей компании находка не заинтересовала, и вскоре о ней забыли. Но только не Юрка – он забрал книгу себе, надеясь с ее помощью осуществить грандиозные планы. Примерно через месяц я случайно забрел на пустырь и увидел колдовавшего над колбами Юру Голощекова. Он увлекался химией, и на первый взгляд в этом не было ничего удивительного. Однако все оказалось намного сложнее… Юра признался, что обнаружил в книге некий алхимический рецепт и собрался с его помощью получить золото.

– Ловкий тип! – Увлеченный рассказом Костик, кажется, даже забыл о своей ране. – Другие ищут клады, а он отыскал то, что дороже любого клада!

– Не хотелось бы плохо говорить о том Юре, но он всегда был немного прижимист и всерьез считал, что деньги могут все… Но мы отвлеклись от главного. Итак, подобрав нужные реактивы, мой приятель приступил к исполнению задуманного. Приготовив эликсир, он произнес несколько заклинаний, выпил его и на моих глазах начал превращаться в чудовище. Я в ужасе бросился наутек, а когда все же вернулся, не обнаружил на пустыре ни самого Юры, ни дьявольской книги.

– Но это невероятно! – удивился Андрей. – Не может быть, чтобы приведенные в книге магические ритуалы сработали.

– Верно. По своему опыту знаешь?

– Можно сказать и так… – Андрей потупился, смущенный этим предположением. – Но я просто из любопытства хотел попробовать…

Чеслав посмотрел на часы:

– Думаю, минут через пятнадцать нам можно будет идти. Что же касается магических опытов, открою небольшой секрет – колдовство требует от исполнителя огромной подготовки, умения концентрировать волю, подчинять желания единой цели. Иными словами, дилетант никогда не добьется результата, даже если в точности выполнит оказавшиеся в его распоряжении инструкции. Это спасает от многих бед.

– Но почему же у Юры все получилось?

– Об этом, Зизи, я узнал много лет спустя, уже после первой встречи с Червем.

– Вы встретились во время жертвоприношения?

– Да. В тот самый день, когда я потерял сына и не смог спасти отданного во власть Гекаты младенца. Вышедший из земли монстр узнал меня, назвал по имени, заговорил. Я попытался убедить его не причинять больше зла людям, однако Юрка изменился не только телом, но и душой – он превратился в самовлюбленное, эгоистичное чудовище, упивавшееся своей властью. В конце «милой беседы» он едва не оставил меня без руки.

– А что было потом?

– Потом, Зизи, была непроходящая боль и отчаянье. Сын погиб, жена не выдержала этой трагедии и ушла от меня, и я стал всерьез подумывать, не свести ли счеты с жизнью. Но такой конец – конец слабого, сломленного судьбой человека. Я выбрал борьбу, поклявшись уничтожить Червя. Мне пришлось зарыться в книги, изучать историю, мифологию, трактаты древних мудрецов. Однажды в одной очень редкой книге я прочел легенду о талисмане Гекаты – магическом предмете, способном исполнять сокровенные желания и в то же время приносить беду своему обладателю. Человек, завладевший талисманом, превращался в страшного монстра – сборщика дани и мог жить столетиями, но только до тех пор, пока приносил жертвы грозной богине. Позже одна посвященная в тайны Ночи женщина рассказала мне, что последние лет сто пятьдесят талисман Гекаты представляет собой заколдованную книгу, в которой каждый видит решение волнующих его проблем. Алчный уверен, что разбогатеет, влюбленный надеется завоевать любовь, рвущийся к власти убежден – мировое господство в его руках. Книга сама обладает огромной магической силой, а исполнение описанных в ней обрядов только подтверждает, что человек хочет вступить в эту сделку. Юра хотел богатства, и теперь все клады мира, все залежи драгоценных камней принадлежат ему. Но счастлив ли он?

– Ясненько. Насколько я поняла, Червь таскал для Гекаты новорожденных младенцев – эту самую «великую дань» – и, не сумев похитить Крикуна, вынужден будет умереть. – Чеслав молча кивнул. – Остается только один вопрос – зачем Гекате дети? Она их убивает?

– Нет. Говорят, что они обретают иную жизнь, а может быть, даже бессмертие. Впрочем, смертным никогда не открыть эту тайну, и мы можем только строить бесплодные догадки. – Чеслав поднялся, бережно взял на руки Костю. – Нам пора. Червь умер, я чувствую это.

Забрав у Андрея Крикуна, я вышла из подъезда. Фонари не горели, и на улице было совершенно темно. Предусмотрительный Чеслав достал из кармана фонарик, и мы осторожно пошли среди развороченного асфальта.

– Отвезем Костю в больницу, а потом я подброшу вас до дома.

– Спасибо, я дойду пешком, тут довольно близко. Это быстрее, чем делать такой крюк на машине. Мои родители наверняка и так на грани кипения.

Андрей попытался составить мне компанию, но я отговорила его, напомнив, что метро уже не работает, а его драгоценнейшая сестра по-прежнему томится в запертой кладовке. На углу «вспаханной» Червем улицы я простилась со своими спутниками, намереваясь идти своей дорогой, но тут же вспомнила об одном волновавшем меня вопросе:

– Чеслав, а почему этот мерзкий червяк называл себя Лунным духом? Заела мания величия?

– Геката – богиня мрака и в то же время лунная богиня…

Крепко прижав к себе Крикуна, я быстро пошла по направлению к своему дому.

* * *

Насчет поджидавших дома неприятностей я не ошиблась – дверь открыл отец, и его вид не предвещал ничего хорошего. Признаюсь, мне так и не удалось придумать историю, внятно объясняющую появление второго, не отличимого от Крикуна ребенка, и оставалось надеяться только на внезапное озарение. Однако отец ничуть не удивился, увидев спящего на моих руках братишку, и только ледяным тоном спросил, как я провела день.

– Нормально. Погуляла с Крикуном и немножечко задержалась. В другой раз постараюсь быть более пунктуальной.

– Понятно. – Отец осмотрел меня с ног до головы, остановился на пороге комнаты. – Тема не закрыта, Зинаида. Мы к ней еще вернемся.

Такое спокойствие было хуже самого бурного выяснений отношений, и я поняла, что впереди меня ждут крупные неприятности.

– Зизи, нельзя быть такой безответственной! – всплеснула руками вышедшая из ванной мама. – Ты пропустила два кормления, а своей мерзкой шуткой едва не довела меня до инфаркта!

Слушая мамины упреки, я никак не могла понять, в чем, собственно, меня обвиняют.

– Мы просто гуляли…

– Я даже не заметила, как ты забрала Сашеньку. Кстати, откуда у тебя эта уродливая кукла?

– Кукла?

– Ты прекрасно знаешь, о чем идет речь! Могу обрадовать – твой расчет полностью оправдался – когда я вошла в детскую и увидела на месте Сашеньки этого мерзкого урода, у меня оборвалось сердце. Отвратительный, гнусный поступок! Ты совсем отбилась от рук, Зинаида! Поверь, мы с отцом больше не будем терпеть этого безобразия!

Забрав у меня Крикуна, мама ушла в детскую. Я заглянула на кухню в поисках чего-нибудь съедобного, наскоро перекусила холодными сосисками, выпила остывшего чаю и задумалась. Похоже, впереди назревала грандиозная головомойка, и предотвратить ее у меня нет ни единого шанса. Взгляд рассеянно скользил по кухне, не задерживаясь на сияющих чистотой створках буфетов. Случайно мое внимание привлекла приоткрытая дверка мойки – за ней явно просматривался какой-то необычный предмет… Она лежала в мусорном ведре вниз головой – омерзительная, похожая на маленькую мумию кукла с трехпалыми руками. Брезгливо подцепив уродца, я извлекла его из ведра. Без сомнения, это был самый настоящий, утративший магическую силу подменыш. Теперь мне все стало ясно – уродец исполнял роль Крикуна до тех пор, пока не рассеялись чары Лунного духа, а потом показал свое истинное лицо. Не подозревавшая о мрачных тайнах лунатиков, мама оценила обстановку по-своему; она решила, что я незаметно проникла в квартиру и шутки ради заменила ребенка уродливой куклой. О том, что настоящий Крикун отсутствовал дома больше суток, так никто и не догадался.

– Зинаида, до утра будешь сидеть? – Недовольный голос отца заставил меня вздрогнуть.

– Уже ложусь.

Прихватив подменыша, я пошла к себе. При первой возможности эту дьявольскую игрушку следовало отправить в огонь, а пока не мешало за ней приглядывать – возможно, уродец был намного живее, чем казался. Вскоре нашлась и подходящая тюрьма для подменыша – запиравшаяся на ключ старая бабушкина тумбочка.

– Ну, погоди же, маленький урод! – Я выгребла из тумбочки кассеты, ненужную косметику и прочий хлам, швырнула в нее куклу. – Посидишь в темнице до утра, а завтра тебя ждет казнь!

Ключ от тюрьмы перекочевал под подушку. Раздевшись, я растянулась на кровати и закрыла глаза. Не спалось. Интересно, что за репрессии придумали родители, какую кару выбрали за непослушание? Возможно, они собираются посадить меня под домашний арест, или запретят смотреть телевизор, или лишат обещанного на день рождения дорогого подарка… За что? Только за то, что их дочь, рискуя жизнью, спасла крохотного братишку и помогла избавить мир от мерзкого, питавшегося людскими душами Червя? Нет, справедливость на Земле явно отсутствовала…

Скрип половиц прервал горькие раздумия – в комнате находился кто-то посторонний. Я попыталась открыть глаза, но не смогла – ослабшее тело больше не подчинялось моей воле.Что-то холодное скользнуло по лицу, задержалось на шее, несильно сжав ее. Я хотела позвать на помощь, но поняла, что онемела, лишилась голоса… В комнате послышалось тихое, но отчетливое хихиканье. Холодное нечто наконец-то оставило в покое мое горло, отступило от кровати. Кто-то пробежал по полу, шелестя крошечными лапками, что-то скрипнуло, стукнуло, а потом все стихло. Я вновь попыталась открыть глаза, но почувствовала, что их смыкает непреодолимый сон. Все плавало, кружилось, погружаясь во тьму, и в мире не было ничего, кроме этого теплого, уютного мрака.

* * *

Накрапывал легкий дождичек, небо за окном застилали облака, но это ничуть не портило настроения – основательно выспавшись, я была готова к любому повороту событий. Кажется, ночью мне снились бегавшие по полу крысы и обвивавшие шею змеи, но при свете дня ночные страхи быстро выпали из памяти. В доме никого не было – мама ушла гулять с Крикуном, а отец, у которого на сегодня по графику выпадал выходной, отлучился куда-то по своим делам. Отсутствие родителей обрадовало – я могла без помех завершить одно важное дело.

– Готовься к худшему, злодей!

Щелкнул замок старой тумбочки, рука потянулась за подменышем и замерла – «тюрьма» опустела, а уродец исчез в неизвестном направлении. Даже если кукла и в самом деле была живой, она не смогла бы самостоятельно выбраться из запертого ящика – следовательно, на свободе у подменыша имелись сообщники. Я сразу вспомнила о лунатиках, которым ничего не стоило проникнуть в дом через окно, но потом сообразила, что со смертью Лунного духа они наверняка утратили свои невероятные способности и стали обыкновенными людьми. Похоже, дело об исчезновении подменыша становилось все более и более запутанным…

Следующая неприятность ожидала меня в ванной. Умываясь, я заметила, что потеряла подарок Андрея – литой кулон, который носила, практически не снимая. Должно быть, цепочка лопнула во время драки с лунатиками или чуть позже, когда мы продирались через кусты, улепетывая от разъяренного Червя. Вещицу было жалко, и только мысль о том, что подаривший ее человек не сгинул в омуте лунного безумия, примиряла с потерей. Переодевшись, я отправилась на кухню и столкнулась с вернувшейся мамой. Она смотрела на меня как на государственную преступницу.

– Зинаида, я только что разговаривала с Любовью Алексеевной – матерью Анечки. – Мама сообщила об этом таким тоном, будто читала обвинительный приговор.

– И?

– Вчера вечером ребенка похитили. Выкрали из комнаты в тот самый момент, когда вся семья находилась дома, а входная дверь была заперта изнутри. Напомню, что живут они на седьмом этаже. Люба подошла к ребенку и увидела лежавшую в кроватке уродливую куклу. Тебе это ничего не напоминает? – Я сочла за лучшее промолчать, а возмущенная мама продолжила рассказ: – Люба вызвала милицию, но буквально за минуту до ее приезда непонятно каким образом сгинула и мерзкая кукла. Что ты думаешь обо всем этом, Зизи? Отвечай!

Мне очень хотелось рассказать маме о подменышах, о том, как ее сынишку и девочку из соседнего дома заменили страшные выходцы из потустороннего мира, о нашей встрече с Лунным духом, о талисмане Гекаты, но я только пожала плечами, сделав вид, будто не имею никакого отношения к этой истории.

– Лихо закручено, как в детективе.

– Зизи!

– Да?

– Пока я никому не рассказала о том, что обнаружила в кроватке Сашеньки подобную куклу, но если, если… – Она замолчала, подыскивая нужные слова. – Зизи, если я пойму, что ты виновата, то не стану защищать тебя.

– Но мама…

– Скорей бы вернулся твой отец. Только бы ему удалось обо всем договориться!

– С кем договориться? О чем?

Мама махнула рукой и вышла из кухни. Признаюсь, после такого разговора у меня пропал аппетит и захотелось немного проветриться. На улице было прохладненько, и, прежде чем выйти из дома, я накинула на плечи куртку. Ее карман оттягивала связка чужих, не принадлежавших нам ключей. Увидев их, я вспомнила о несчастных засохших цветочках, которые просила поливать наша соседка, а потом и о некоторых других проблемах… Что, если страшная книга, которую Чеслав называл талисманом Гекаты, все это время находилась у Леши? Такой поворот событий был вполне закономерен: ведь именно хилый студентик руководил лунатиками, а значит, он наверняка знал все тайны Лунного духа. Решив совместить приятное с полезным, я быстренько прошмыгнула на лестничную площадку и отворила дверь соседней квартиры.

Это было чистое, недавно отремонтированное, но неуютное жилье. Аккуратная, давно вышедшая из моды мебель, вполне приличный телевизор, немногочисленные книги на полках и ничего, что могло бы быть связано с магией, колдовством, ночными полетами. Наскоро полив цветы, я проследовала в комнату Леши. Там находились только кровать, письменный стол да старая этажерка с институтскими учебниками. В принципе талисман Гекаты мог скрываться за обложкой любой из этих книг, поэтому работенка мне предстояла та еще.

Щелчок повернутого в замочной скважине ключа застал меня за инспекцией Лешиного письменного стола. Я заметалась по комнате, а потом не нашла ничего лучшего, как спрятаться за штору. Дверь открылась, вошедший немного задержался на пороге, а потом решительно направился к окну.

– Кто здесь? – Он отдернул штору.

– О, это ты!

Увидев Лешу, я попыталась беспечно улыбнуться.

– Поливала вот ваши кактусы и вдруг услышала, что кто-то открывает дверь. Подумала – бандиты. Испугалась. Ты в курсе, что меня просили поливать цветы?

– В курсе.

– Ладненько, не буду тебе мешать, – продолжая улыбаться, я направилась к двери. – Кактусы подождут.

– Что ты искала? – Он взял меня за руку.

– Ничего.

– Послушай, Зизи, мы оба оказались втянутыми в очень неприятную историю, но это не дает тебе права вламываться в мой дом и рыться в чужих вещах. Твой поступок отвратителен.

Самоуверенный тон Леши здорово разозлил меня, я выдернула руку из его липких пальцев и сказала именно то, о чем в этот момент думала:

– Отвратителен? После того, как вы украли моего братишку, не стоит рассуждать о…

– Мы все были одержимы злым духом, Зизи, – невозмутимо прервал меня Леша, – теперь это ушло в прошлое.

– Вот как! Получается, виноватых нет. А кто ответит за превратившихся в камень девчонок и парней?

– Они знали, на что шли. Это был свободный выбор.

– Сейчас совсем недалеко отсюда, в соседнем доме несчастная женщина сидит и плачет над пустой детской кроваткой. Она думает, что вчера у нее украли ребенка, но на самом деле все еще хуже и подлее! Год назад вы подменили ее крошечную дочурку мерзким чудовищем. Где теперь девочка? В кого превратила ее мать ужаса? А ведь то же самое вы собирались сделать и с Крикуном!

– Успокойся, Зизи. В твоих словах есть доля истины. Но Мила сполна расплатилась за свои невольные преступления. Она ушла от нас, о чем еще можно говорить?

– Например, о том, что кто-то свистнул из моей спальни куклу-подменыша.

– После всего, что случилось, с лунатиками у меня больше нет ничего общего. Я не знаю, кто забрал эту куклу. Хочешь хороший совет, Зизи? – Его сухонькое личико приблизилось ко мне, глаза вспыхнули недобрым огнем. – Ты осталась жива, спасла братишку, вернула к жизни парня, который дорог тебе, – радуйся же своему счастью. Ра-дуй-ся и не лезь в чужие дела. Договорились?

Я согласно закивала головой и направилась к двери – Леша производил впечатление опасного безумца, спор с которым мог бы привести к непредсказуемым последствиям.

– Ключи.

– Что?

– Ключи, – упрямо повторил лунатик. – Я не хочу, чтобы ты снова входила в этот дом.

Леша на лету подхватил связку ключей и быстро, не оборачиваясь, ушел в свою комнату. Я замешкалась у двери, стараясь напоследок осмотреть небольшую прихожую. Внимание привлекла ломившаяся под грудой верхней одежды вешалка – на какой-то миг мне показалось, что между рукавами курток промелькнула сморщенная трехпалая ручка. Я ринулась вперед, пытаясь схватить притаившегося в тряпье подменыша. Но странное существо не стало прятаться и убегать – оно само прыгнуло на меня, обхватило шею крошечными ручонками. Мерзкий карлик обладал огромной силой, не было никакой возможности освободиться от его смертельных объятий. Сопротивляясь, я споткнулась, упала навзничь, а подменыш продолжал все сильнее и сильнее сжимать горло, его белые, без зрачков глаза уставились прямо в лицо, уродливый рот исказила довольная ухмылка…

– Зизи!

Окрик Леши оборвал кошмарную сцену. Подменыш исчез так же внезапно, как появился, но мою шею по-прежнему окутывало что-то мягкое и теплое.

– Возможно, тебе следует обратиться к психиатру, Зизи, – вкрадчиво посоветовал склонившийся надо мной лунатик. – В твоем возрасте такое бывает…

– На меня набросилась бешеная обезьяна. Она прячется на вешалке, среди вещей.

– Ты имеешь в виду его? – Леша дотронулся до обвивавшего мою шею предмета. – Это мой любимый мохеровый шарф, Зинаида.

Так оно и было. Я встала на ноги, сняла злополучный клетчатый шарф, потянулась к ручке двери…

– Постой, Зизи. Я вижу, ты плохо усваиваешь уроки. Не забудь добрый совет – радуйся жизни. Радуйся. Иначе можно впасть в депрессию, потерять рассудок и однажды перепутать дверь с окном или шагнуть в пустую шахту лифта. Понимаешь, о чем я?

В голосе Леши звучала угроза. Не знаю, на что рассчитывал он, но такой стиль беседы всегда вызывал у меня обратную реакцию:

– Я буду радоваться, когда последний сумасшедший лунатик отправится к своей Гекате! – ответила я и оглушительно хлопнула дверью.

* * *

Дома я немедленно позвонила Андрею. Голос у него был усталый, настроение – отвратительное.

– С сестрой все нормально, – неохотно ответил он на мой вопрос. – Чеслав сказал, что после гибели Лунного духа можно не проводить ритуала его изгнания. Лунатики освободились, отныне их никто не контролирует.

– А летать они могут?

– Думаю, нет. Хотя с Чеславом мы это не обсуждали. Знаешь, Зизи, Анна не хочет со мной говорить. Этой ночью мы поссорились так, как никогда еще не ссорились. Она считает меня конченым человеком и не может простить, что я заманил ее к лунатикам.

– Ты же не контролировал свои поступки!

– Для Анны это не аргумент. Она убеждена, что ее предали, а тот, кто однажды совершил предательство, обязательно повторит его вновь.

– Не падай духом, Андрей. Бывало, я так ссорилась с родителями, что волосы дыбом вставали, а потом ничего, обходилось.

– Ты не знаешь Анюту…

Пожалуй, нам стоит поменять тему разговора, подумала я и рассказала Андрею о последних событиях – исчезновении подменышей и подозрительном поведении Леши.

– Наверняка книга у него, – заключила я. – Давай закончим это дело, Андрей. Разыщем талисман Гекаты и все такое…

– Зизи, я и сам очень хочу сделать это, но есть некоторые обстоятельства… Мне надо во что бы то ни стало помириться с Анютой. Давай поступим так: когда она на работе – я в твоем распоряжении, а когда дома…

– Ясненько. И где сейчас твоя сестра?

– Работает.

– Отлично. Думаю, первым делом надо сообщить обо всем Чеславу. Жаль, мы не знаем его телефона.

– Кстати, этой ночью, когда мы отвозили Костика в больницу, Чеслав просил почаще навещать раненого. Родители Кости в отъезде, и, кроме старой тетки, у него никого нет. Возьмем над ним шефство?

– Идет.

Часа через полтора после этого телефонного разговора мы с Андреем уже выбирали на лотках у метро гостинцы для боевого товарища. Купив большую гроздь бананов и килограмм яблок, Андрей повел меня к расположенной где-то среди глухих переулков больнице.

– Посмотри, это случайно не твой старый знакомый? – указал он на пересекавшего улицу черного пса.

Я присмотрелась, пытаясь понять, было ли это существо посланцем темных сил или обыкновенной дворнягой, но так и не пришла к окончательному решению. И все же встреча встревожила:

– А вдруг он следит за нами?

– Вполне возможно. Я собрал много книг о сверхъестественном, там есть и о Гекате, и о ее псах.

Грозная богиня записалась в собаководы?

– Ее называли «царица ночная со свитой собачьей». А вообще она повелительница призраков и ночных кошмаров. Также богиня покровительствует ведьмам. Знаешь, у Шекспира в «Макбете» есть сцена, в которой три ведьмы взывают к Гекате…

Дальше я не слушала – рассуждения Андрея о Шекспире стабильно действовали мне на нервы, навевая то сон, то раздражение.

– Зизи!

– Да?

– Вместе с душами умерших Геката бродит на перекрестках дорог и у могил. Во время этих прогулок ее сопровождают ведьмы, души умерших и адские псы.

– И без этой лекции было понятно, что странная собака служит нечистой силе. Лучше скажи: в твоих умных книгах не написано, как сбить со следа свору Гекаты?

Андрей смущенно улыбнулся, пожал плечами, галантно пропустил меня на территорию больницы:

– Костю положили в хирургический, это вон тот облупленный корпус.

Поднявшись на четвертый этаж, мы направились к четыреста шестнадцатой палате. От неожиданности я даже притормозила – по длинному больничному коридору вышагивала стройная шеренга «блюстителей нравственности».

– Снова эта ведьма! – услышала я произнесенную вполголоса фразу. – Примчалась на помеле!

– Приветик, ребята. Вы от Костика? Как он себя чувствует?

– И ты еще смеешь спрашивать об этом, лицемерка! – возмутился старший из ребят – коренастый, со стриженными ежиком рыжеватыми волосами. – Лучше признайтесь, где вы его спрятали.

– Спрятали?

– Постойте, ребята. Давайте по порядку, – вмешался умевший вести переговоры Андрей.

Как выяснилось, Костик исчез из больницы незадолго до рассвета. Дежурную медсестру встревожил звон разбитого стекла, она заглянула в четыреста шестнадцатую палату и увидела опустевшую койку Костика. Ожидая самого худшего, она посмотрела в окно, но так и не увидела распростертого на земле тела. Девушка обыскала весь этаж, подозревая, что неугомонный пациент мог спрятаться в одном из его помещений, но поиски не дали результатов. Поскольку Костик не мог передвигаться без посторонней помощи, а все двери на этаж были заперты, происшествие казалось таинственным и необъяснимым.

– Все ясно, – пробормотала я, выслушав отчет о ночных событиях. – Хотя и непонятно, кто это сделал.

– Непонятно! – вновь возмутился стриженый. – Это пусть другие гадают, что произошло, а мы-то знаем: ты влетела в окно и забрала с собой Костика. Где он?

Мальчишки были настроены очень агрессивно и, кажется, позабыли, что находятся в больничном коридоре. Пришлось мне немного остудить эти горячие головы:

– Еще шаг, и я наведу на вас порчу! Вы покроетесь прыщами и забудете таблицу умножения!

«Блюстители нравственности» тотчас же вспомнили о неотложных делах и ретировались, бормоча какие-то не слишком лестные высказывания о моей персоне. Я сделала вид, что ничего не слышу.

– Ловко ты их! – усмехнулся Андрей.

– Они видят во мне ведьму. Зачем разочаровывать достойных людей?

Андрей улыбнулся, провел меня к лифту, и вскоре мы покинули неуютное больничное здание.

– Итак, несмотря на смерть Лунного духа, можно утверждать, что в Москве остался как минимум один летун-лунатик. Что будем делать, Зизи?

– Порадуем этой новостью Чеслава. Возможно, он знает, что происходит.

* * *

Калитка была заперта. На стук никто не реагировал, и для того, чтобы попасть в сад, нам с Андреем пришлось перемахнуть через высоченный забор. Я прошла к дому, громко постучала в дверь – никто не отозвался, будто мы попали в сонное царство.

– Он уехал, – заключил Андрей, рассматривая старую веранду. – Будем ждать или оставим записку?

– Может быть, Чеслав просто спустился в подвал и не слышит, что происходит наверху?

Подумав, мы решили проникнуть в дом, воспользовавшись знакомым мне маршрутом. Я первой вскарабкалась по корявой яблоне на крышу веранды, подергала створки небольшого окошка. Как и прежде, оно не было заперто.

– Порядок! Поднимаемся.

Андрей ловко влез на крышу, заглянул в комнату, немного помедлив, провел пальцем по подоконнику.

– Что случилось?

– Смотри, – он продемонстрировал испачканную чем-то бурым руку.

Встревожившись не на шутку, я заглянула в комнату – ее пол был обильно забрызган темными каплями…

– Это кровь?

– Похоже… – Андрей сжал мою руку. – Не ходи туда, Зизи.

– Нет. Это касается и меня.

Вздрагивая от каждого шороха, мы все же отважились проникнуть в дом. Осмотр места происшествия не прибавил нам оптимизма.

– Должно быть, все случилось у двери, – пояснил взявший на себя роль следователя Андрей. – К человеку подкрались со спины и ударили чем-то тяжелым. Он упал. Видишь, здесь больше всего крови. А потом его поволокли к окну – капли на подоконнике размазаны и полустерты.

– Этот человек – Чеслав?

– Думаю, да. Его похитили так же, как Костю. Иначе тело оставили бы на месте.

Мне стало жутко по-настоящему. Без сомнения, таинственный мститель настигал всех, кто был причастен к гибели Червя, и безжалостно расправлялся с ними. А значит, скоро наступит и наша очередь… Мы быстренько покинули страшный дом и зашагали к электричке. Я старалась вести себя так, будто ничего не произошло, но мое сердце холодело от каждого подозрительного звука. Андрею тоже было не по себе:

– Как ты думаешь, это Леша?

– Больше некому. – Я уселась на спинку лавочки, посмотрела на висевшие над головой часы – до электрички оставалось еще минут пятнадцать. – У него глаза безумца и есть повод для мести – мы погубили его сестру, не говоря уже о Черве. Непонятно только, почему Леша летает. Может быть, к нему перешли силы монстра?

– Возможно. Что будем делать, Зизи?

– Надо спасать Чеслава и Костю, если, конечно, они еще живы, надо обезвредить чокнутого лунатика, надо подумать о собственной безопасности. Но как все это сделать?

– Что, если подключить к расследованию тех, кто занимается этим по долгу службы?

– Костю уже ищут, а Чеслав категорически запретил впутывать в дела лунатиков милицию, прокуратуру и все, какие только есть, спецслужбы. Он считал, что справится со всем сам. И вообще, нам не поверят, а если и поверят, то не сумеют защитить. Нет, Андрей, спасение утопающих – дело рук самих утопающих.

Я задумалась, прикидывая различные варианты действий, но конструктивные мысли упорно обходили мою голову стороной. Конечно, можно было попытаться найти Лешу, но, поскольку он знал о нас почти все, а мы о нем – ничего, добром бы такая охота не кончилась.

– Давай уйдем в подполье, отсидимся где-нибудь, пока все не уладится. Пусть время работает на нас.

– А как же Анна? – Круглые глаза Андрея были печальны. – Она не простит мне бегства.

– Живой брат в любом случае лучше мертвого. Постепенно она это осознает. Помнишь Сережку и Петьку – ребят, с которыми мы отдыхали на море? Они живут в небольшом городишке, где у меня полно знакомых. Поскольку Петр Толкачев, ко всем прочим достоинствам, является моим двоюродным братом, он поможет нам продержаться.

– На билеты нужны деньги.

– Из Москвы к ним можно добраться на четырех электричках – всего-то три пересадки и восемь часов езды. Однажды я так путешествовала – нудно, но терпимо. Главное – успеть на поезд в 10.10, тогда все очень удачно состыкуется и не придется нигде задерживаться.

– Следовательно, нам надо продержаться до завтрашнего утра, – подытожил Андрей.

– Лучшее, что мы можем сделать, – сидеть дома и не открывать окна.

Последние слова я договаривала на ходу, направляясь к тормозившей у платформы электричке. И тут мою голову пронзила раскаленная стрела боли. Неожиданно мне захотелось наброситься на Андрея с кулаками, избить его, едва ли не убить… Это было так дико и странно, что я даже остановилась, пытаясь разобраться в собственных чувствах.

– Зизи! Сейчас двери закроют!

– Иду.

Я запрыгнула в вагон, встала рядом с Андреем. Вспышка необъяснимой ярости прошла, и теперь мне хотелось как можно скорее выбросить из памяти этот неприятный эпизод.

* * *

День прошел бездарно и скучно. Я сложила в рюкзачок самые необходимые вещи, достала из тайника за зеркалом свои скромные сбережения, а потом, завершив сборы, до самого вечера без дела слонялась по квартире. На душе было неспокойно. Отец вернулся домой поздно, закрывшись на кухне, долго секретничал с мамой, и эти тайные переговоры еще больше усилили тревогу.

Около полуночи я закрутила проволокой ручки окна, подперла дверь стулом, легла на кровать и попыталась заснуть. Шорохи, отдаленный собачий лай, скользившие по потолку тени действовали на нервы, не давая расслабиться. Потом я засыпала, просыпалась, видела нехорошие сны – прислуживавших Гекате крошечных ребятишек, Червя с лицом Леши, годовую контрольную по алгебре, и этой вязкой, тяжелой ночи просто не было конца…

Часы показывали только половину восьмого, когда я вышла из спальни, направилась к телефону, собираясь позвонить Андрею и узнать, как он провел эту тревожную ночь.

– Зизи, нам надо поговорить! – Мама вошла в комнату и опустила руку на рычаг телефона.

– Что случилось? – спросила я, холодея от дурных предчувствий.

– За последнее время произошло очень многое. Ты возвращалась домой в два часа ночи, едва не выпала из окна, оказалась втянута в криминальную историю, связанную с похищением детей.

– Последнее – неверно.

– Помолчи, Зизи. Я еще не закончила. Мы с твоим отцом долго думали, как разорвать порочный круг, избавить тебя от дурного влияния этого длинноволосого парня с серьгой в ухе…

– А его сестра винит во всех бедах меня.

– Ее можно понять. – Мама подошла к окну, помолчала. – Для тебя есть две новости – плохая и очень плохая. До школы осталось не так много времени, но это не означает, что его надо терять впустую. Ты сильно отстала по математике, и мы решили, что тебе необходимо позаниматься с репетитором. С одной стороны, это позволит избавиться от «хвостов» по алгебре, а с другой – ты будешь слишком занята, чтобы встречаться с сомнительными личностями. В этом деле нам любезно согласилась помочь ваша завуч Татьяна Эдуардовна. Она очень опытный педагог – требовательный, строгий, прекрасно умеет работать с детьми.

– Это очень плохая новость? – с робкой надеждой спросила я.

– Вчера отец ездил к своему другу, директору одной из подмосковных школ-интернатов. Он вошел в наше положение и согласился принять тебя.

– Но… Я не хочу! Я не буду…

– Тема закрыта для обсуждения, Зизи. Первое занятие с Татьяной Эдуардовной состоится сегодня в полдень, а через неделю ты отправишься в интернат. Что тебе приготовить на завтрак?

Я не ответила – села на краешек журнального столика и погрузилась в глубокие раздумья. Телефон звонил и звонил – долго, надрывно, требовательно, и мне ничего не оставалось, как взять трубку.

– Зизи, что случилось? Все нормально? – встревоженно допытывался Андрей.

– Иногда бывало и лучше.

– Ты встретилась с Лешей?

– Нет, просто разные семейные обстоятельства.

Он пытался понять, что же случилось, тревожился, волновался, а мне было уже все равно – жизнь казалась чудовищно несправедливой и жестокой. Наверное, ту же боль испытывают люди, которых по ложному обвинению бросают в тюрьму.

– Уезжай один, Андрей. Я продиктую тебе адрес.

Андрей начал протестовать, а потом внезапно умолк на полуслове. В трубке послышался приглушенный стон и стук упавшего на пол тела…

– Андрей! Андрей!

Молчание сменили длинные гудки – кто-то аккуратно положил трубку на рычаг.

* * *

Дверь так и не открыли. Я долго-долго жала на кнопку звонка, понимая, что это совершенно бесполезное занятие. Анна ушла на работу, а Андрей… Наверное, надо было поступить как-то иначе, но, почувствовав беду, я просто примчалась сюда и теперь растерянно стояла у дверей пустой квартиры.

Во дворе пятиэтажки никого не было. Я вышла из подъезда и задумалась, с чего лучше начать поиски Андрея. Вскоре мне показалось, что откуда-то сверху за мной наблюдают.

– Давай! Спускайся сюда, жалкая летучая мышь! Покажи, на что ты способен!

Реакции на крики не последовало, и, не придумав ничего лучшего, я отправилась в лесопарк искать следы пребывания лунатиков.

Это произошло на заросшей пижмой поляне – на мою голову со свистом опустилась увесистая дубинка, и, уже теряя сознание, я почувствовала, как отрываюсь от земли…

Открыв глаза, я едва не рассмеялась – обстановочка была знакомой до боли. Уже в третий раз за последний месяц судьба забрасывала меня в это помещение с грязно-белыми стенами и толстыми решетками из вертикальных прутьев. Впрочем, случившееся к веселью не располагало – теперь подвалом распоряжался самый настоящий маньяк, и ждать от него пощады не приходилось. Я осторожно ощупала голову – она болела от недавнего удара, а волосы на макушке слиплись от крови.

– Зизи… Он схватил и тебя…

Андрей занимал клетку напротив. Кроме него, там находились Чеслав и Костик.

– Привет. Приятно очнуться в такой замечательной компании.

Никто даже не улыбнулся – настроение у затворников явно было ниже среднего. И не удивительно – ко всем прочим бедам им крепко досталось от любившего помахать дубинкой лунатика. Особенно «повезло» Чеславу – один его глаз полностью заплыл, превратившись в щелку, а на виске виднелась здоровенная ссадина.

– Что за манера лупить людей по голове?! Лично у меня сегодня занятия с репетитором, а в полурасколотую башку вряд ли может влезть алгебра.

– Боюсь, Зизи, твой репетитор скоро останется без работы, – грустно вздохнул Костя. – Нас всех убьют – это совершенно точно.

– Глупости! Я уже удирала отсюда. Чеслав, вы обустраивали этот подвал, не подскажете, как отсюда можно выбраться? Может, вам втроем удастся выломать решетку?

– Мы пробовали. Моя беда в том, что я не привык халтурить. – Чеслав поморщился, обхватил руками разбитую голову. – Будь я в норме, мы бы, наверное, справились.

– Ясненько. Зря мы не зашли сюда вчера, Андрей, – все сложилось бы совсем иначе.

Рассчитывать на помощь мужчин не приходилось, и настало время брать инициативу в свои руки. Оставался только один способ покинуть клетку – протиснуться в узкую щель между решеткой и потолком. В прошлый раз мне слишком поплохело, чтобы осуществить этот план, но сегодня резвости мне было не занимать. Для начала следовало добраться до верхней планки решетки. Пальцы вцепились в холодные скользкие прутья, тело напряглось, ноги повисли, пытаясь найти опору… И все же подъем по решетке был не самой сложной частью побега, намного труднее оказалось втиснуться в узкую щель под потолком.

– Осторожно! Кто-то идет, – тихонько шепнул Андрей.

Опасаясь выдать врагу наши планы, я спрыгнула вниз, забилась в угол клетки – для освобождения мне не хватило всего нескольких секунд… В подвал вошел Леша. В руках он держал увесистый молоток и долото. Несмотря на свой неказистый вид, лунатик держался очень уверенно и, надо признать, полностью распоряжался нашими жизнями. Он насмешливо раскланялся и произнес небольшую речь:

– Дамы и господа, мы собрались здесь во имя торжества справедливости. Каждый из нас получит то, что он заслужил своими поступками. Я вижу, вы прекрасно осведомлены о талисмане Гекаты, знаете о том, что с его помощью стремившийся к власти – обретает власть, жаждавший богатства – получает вдоволь золота. Но мне чужды эти суетные стремления! Я хочу стать новым Лунным духом! Слышите вы, Лунным духом!

– Короче говоря, огромным дождевым червем или слизняком, – уточнила я.

Леша не снизошел до ответа. Воодушевившись, он продолжал:

– Возможно, некоторых шокирует облик и образ жизни Лунного духа, но это мелочи по сравнению с главным – он божество для тех, кто ему поклоняется. Ради этого можно пойти на все! Я хочу быть богом! Я хочу трепета и восторга своих рабов! Я хочу безраздельно властвовать над ними!

– Понятно. – Чеслав встал, подошел к решетке. – Лучше объясни, почему ты летал.

– Ушедший отдал мне свою силу, он хотел мести. Прежде чем я преображусь, я покараю всех виновников его гибели.

– Где талисман Гекаты?

– Так ли это важно для вас теперь? – Леша прошелся по комнате, встал у дальней стены. – Я пришел за ним. Если бы, Чеслав, ты лучше знал своего сына, не гадал бы теперь, где книга.

Леша постучал костяшками пальцев по стене, а потом, вооружившись инструментами, начал крушить податливую штукатурку. Вскоре мы увидели небольшую, но глубокую нишу. Лунатик запустил туда руку и извлек завернутую в белый лоскут книгу.

– Талисман был совсем рядом, но он никогда не достанется недостойному.

Чеслав яростно дернул прутья решетки и тут же со стоном опустился на пол. Его разбитая голова явно не выносила таких бурных проявлений чувств. Сунув книгу за пазуху, Леша направился к двери.

– Немного терпения, господа. Скоро правосудие свершится, – сказал он и вышел из комнаты.

Раз за разом я прыгала на решетку, пытаясь добраться до ее верхнего края, соскальзывала, поднималась, а остальные пленники уныло наблюдали за моими акробатическими упражнениями, не веря в успех задуманного.

– Интересно, как нас будут убивать? – донесся голос Андрея. – Застрелят? От пуль здесь не укрыться.

– Мне это совершенно не интересно! – возмутился Костик.

– До моего оружия ему не добраться, но есть и много других способов сгубить человеческую жизнь.

Очередная попытка не удалась. Ослабевшие пальцы разжались, я плюхнулась на пол клетки, и в этот самый момент в подвал вернулся Леша. В руке он нес небольшую канистру:

– Вы погибнете в огне. Думаю, это будет достаточно мучительная смерть.

– Выпустите хотя бы меня! – взмолился перепуганный Костик. – Я совершенно ни при чем, меня обманом втянули в эту историю!

– Лунный дух считал иначе, а боги не ошибаются. – Леша деловито поливал пол бензином. – Вы понесете заслуженное наказание.

Он подошел к двери, еще раз внимательно осмотрел помещение:

– Прощайте. Лично мне вы оказали большую услугу. Я давно хотел стать Лунным духом, только не знал, как этого добиться.

Вспыхнул огонек спички, и голубоватое пламя заскользило по бензиновому ручейку. Лунатик ушел, оставив нас медленно поджариваться в этом аду. Отчаянье и страх смерти придали мне невиданные силы. В одном невероятном прыжке я дотянулась до края решетки, не задерживаясь ни на секунду, проскользнула сквозь узкую щель и приземлилась в паре шагов от пылающей бензиновой лужи.

– Давай, Зизи! Давай!

Воздух в помещении накалился, дышать становилось все труднее. Мне удалось перепрыгнуть через пересекавшую подвал огненную реку и прорваться к висевшим у двери ключам. Схватив их, я невольно разжала пальцы – металл раскалился, обжигал кожу.Тем временем огонь добрался до лежавших в углу коробок, и подвал начали наполнять клубы густого дыма.

– Скорее, Зизи!

Сорвав с себя куртку, я обмотала ей руку, подняла ключи. Еще мгновение ушло на то, чтобы добраться до запертой клетки. Дым ел глаза, видимость была почти нулевая.

– Самый большой ключ… бери самый большой… – доносилось откуда-то издалека.

Ключ никак не желал поворачиваться, я чувствовала, что задыхаюсь, теряю сознание, и все же продолжала возиться с непослушным замком…

* * *

Кажется, я была жива. Это приятное открытие вдохновляло и окрыляло. Теперь оставалось только понять, что же со мной произошло. Над головой синело чистое небо и покачивались от легкого ветерка ветки яблонь. Немного пахло гарью. Болела обожженная рука. Рядом, прямо на траве сидел Андрей и смотрел на меня влюбленными глазами:

– Я так за тебя боялся, Зизи…

– Без паники. Тот, кому суждено быть повешенным, не утонет. Никто не сгорел?

– Ты спасла всех нас. Серьезно никто не пострадал, и даже дом уцелел. У Чеслава оказался под рукой огнетушитель. Оказывается, пожары в доме бывали и раньше – алхимические опыты нередко приводят к взрывам.

– Он еще и алхимик?

– Он считает: надо знать врага в лицо. Чеслав хорошо разбирается и в магии, и в алхимии, и в астрологии. – Андрей закашлялся, откинул назад спутанные волосы. – Мы все здорово наглотались дыма. Чеславу особенно скверно, ведь до этого ему сильно досталось от лунатика.

– Что с Костей?

– Немного обжег руки, и нога по-прежнему болит. Его забрала к себе тетка.

– Короче, из всей компании только мы более-менее трудоспособные субъекты. – Я осторожно приподнялась, села, прислонившись к дереву. – А Леша тем временем готовится к превращению. Надо бы ему помешать.

– Зизи, ты и так слишком много рисковала…

– Знаешь, Андрей, я не люблю, когда мне угрожают, а тем более пытаются убить. Даже одной этой причины вполне достаточно, чтобы остановить психа. А есть еще и другие.

С этими словами я попробовала резво подняться и тут же ухватилась за своевременно подставленную Андреем руку – похоже, дым в моей голове еще не успел рассеяться окончательно… И все же мы доковыляли к Чеславу. Он неподвижно сидел под яблоней, глядя куда-то вдаль. Почувствовав наше приближение, мужчина обернулся:

– Мне нелегко просить вас об этом…

– Мы уже все решили, – прервала его я. – Что надо делать?

– Скорее всего Леша в точности повторит действия, которые когда-то совершил Юрка Голощеков. Следовательно, место для проведения ритуала он выберет то же самое. За последние четверть века город очень разросся, но пустырь, на котором разыгралась эта драма, так и не застроили. Говорят, там была свалка ядовитых отходов или что-то вроде того. В данном случае это не важно. Скорее всего Леша направится туда, повторит всю цепь алхимических опытов и отдаст свою душу во власть Гекате.

– Мы не опоздаем?

– Думаю, Андрей, вы успеете. Время у нас еще есть. Сам ритуал длится довольно долго, а заканчивать его желательно на закате. Леша наверняка знает, что именно в сумерках открываются врата в иные миры, и постарается воспользоваться этим обстоятельством.

– Как туда добраться? – Свежий воздух излечил меня лучше любой микстуры, и я вновь была готова к бою. – Может быть, вы дадите нам свою машину, Чеслав?

И я, и Андрей вполне уверенно чувствовали себя за рулем, но прав, естественно, не имели. Мне хотелось рискнуть и поскорее добраться к месту проведения ритуала, но Чеслав эту инициативу не одобрил.

– А если вас остановят и потребуют права? – Он усмехнулся. – Нет, молодые люди, всему свое время. Отсюда можно подъехать на автобусе к «Юго-Западной», а потом на метро и еще на одном автобусе добраться до пустыря. Запомните, у вас одна задача – найти и отобрать книгу. Если же Леша успеет превратиться в червя, не пытайтесь ему противостоять – вы проиграете.

Получив подробные инструкции, мы простились с Чеславом и отправились на поиски автобусной остановки.

* * *

Извивавшаяся между кустами полыни дорожка вывела нас на пустырь. Разросшиеся за лето сорняки вымахали выше человеческого роста, превратив его в почти непроходимые джунгли.

– Легче отыскать иголку в стоге сена… – разочарованно вздохнул Андрей.

– Нам повезет, вот увидишь. Давай разделимся и как следует прочешем эту местность.

Договорившись о месте встречи, мы разошлись в разные стороны. Стараясь не шуметь, я пошла между высокими стеблями полыни, присматриваясь, прислушиваясь. Заросли чередовались с заваленными мусором полянами, довольно часто попадались ржавые остовы автомобилей, бетонные блоки и прочий никому не нужный хлам, но никаких следов алхимической деятельности на пустыре не просматривалось.

Боль пришла неожиданно – пронзила мозг раскаленной иглой, заставила опуститься на колени. В душе происходило нечто странное – мне хотелось крушить все вокруг, а самое главное – как можно скорее расправиться с виновником всех бед и несчастий. Этого человека звали Андрей Милославский, и я ненавидела его…

Справиться с наваждением оказалось не так-то просто. Признаюсь, после минутного помешательства в голову лезли неконструктивные мысли, а на глаза наворачивались слезы. Тем не менее, взяв себя в руки, я возобновила поиски. Вскоре мне на плечо легла чья-то рука. Прикосновение испугало, и я обернулась, ожидая худшего:

– Это ты… Нельзя же так путать хрупких барышень!

Андрей даже не улыбнулся, в его глазах появился странный стеклянный блеск, а голос звучал жестко и требовательно:

– Идем, Зинаида.

Почувствовав неладное, я попыталась сбросить его руку, но не смогла. Андрей упрямо повторил:

– Идем, – и потянул меня за собой.

– Что ты делаешь?! Пусти!

Слова, как, впрочем, и попытки сопротивления, были безрезультатны. Андрей тащил меня сквозь бурьян, не разбирая дороги, а его сильные пальцы стискивали мое плечо все больнее. Наконец мы пришли. Утоптанная песчаная площадка была превращена в настоящую алхимическую лабораторию. Повсюду стояли колбы, штативы с пробирками, на песке выделялись начерченные ярко-алой краской загадочные символы. Находившийся в центре площадки Леша снял с огня колбу, набрал из нее несколько капель прозрачной жидкости, разболтал их в стакане и выпил его содержимое. Потом он поднялся, простер руки к небу, заорал, что было сил:

– Госпожа зверей, мать ужаса, триликая Геката, отдаю тебе свое тело и душу, пусть войдет в мои жилы преображающая роса перемен!

Увидев лежавшую неподалеку от лунатика книгу, я ринулась вперед, но безмолвный, равнодушный Андрей еще крепче сжал мое несчастное плечо.

– Пусти, мне больно!

Он не отреагировал, зато стоявший неподалеку Леша злорадно ухмыльнулся:

– Вы пришли очень кстати. Мне всегда хотелось, чтобы в момент перевоплощения за мной наблюдали с трепетом и восторгом. Каждому спектаклю нужны зрители. Вы не сойдете с этого места до его конца, а потом умрете – ведь я поклялся отомстить убийцам Лунного духа.

– Что ты сделал с Андреем?

– То же, что и с тобой. Вы оба в полной моей власти, только ты этого пока не чувствуешь. Знаешь, мое внимание давно привлекал болтавшийся на твоей шейке кулон. Ты ни разу не сняла его, и это наталкивало на некоторые мысли… Однажды ночью, выручая запертого в тумбочке подменыша, я захватил с собой и эту безделушку. Так в моих руках оказалась власть над двумя любящими сердцами. Сам удивляюсь, как ловко все сработало – всего на миг чары обратили любовь в ненависть, и это позволило подчинить твою и его волю. Я не зря подстраховался, справедливо полагая, что такая прыткая девица, как ты, сможет избежать смерти в огне. Но поверь – настоящие неприятности еще впереди. Попробуй поднять руку, Зизи. Не получается? А теперь?

Он развлекался как мог – сделав из меня подобие марионетки, тянул за невидимые нити, заставляя то поворачивать голову, то сгибать колено…

– О, если бы у меня имелось свободное время… – Леша так и не успел развить свою мысль до конца – его затрясло, забило в судорогах, он упал на землю, вопя что было сил: – Возьми мою душу, Геката! Возьми! Возьми!

Воспользовавшись передышкой, я попыталась сдвинуться с места, но не смогла – ноги будто приросли к земле.

– Что случилось, Зизи? Я опять натворил глупостей? – испуганно спросил пришедший в себя Андрей.

– Не совсем… Если не считать любви.

Вкратце объяснив ему, в чем дело, я поинтересовалась, что думает по этому поводу всезнающий эксперт по чудесам.

– Надо уничтожить заколдованный предмет, думаю, это разрушит чары и вернет нам свободу, – пояснил Андрей, тщетно пытаясь оторвать ступню от земли.

А с Лешей происходило нечто невообразимое. Вокруг него вращался небольшой смерч, но и сквозь песчаную завесу были видны чудовищные превращения хлипкого студентика. Его тело вытягивалось, конечности изгибались, будто в них отсутствовали кости, голова деформировалась, медленно меняя форму.

– Смотри, это случайно не кулон? Там, за большим штативом.

Андрей не ошибся – на черном лоскуте лежала опутанная нитками злополучная подвеска. Она была совсем близко, но дотянуться до нее не удавалось.

– Я Лунный дух! Все покорятся мне и падут ниц! Я ваш бог!

Смерч утих. Посреди площадки стояло уродливое, во многом утратившее человеческие черты существо и восторженно било себя в грудь чешуйчатым кулаком.

– И это все, на что ты способен? – Я усмехнулась, стараясь выглядеть как можно бодрее и увереннее. – Не впечатляет. Таким уродам самое место в зоопарке.

– Скоро тебе будет не до смеха, – просвистел изменившимся до неузнаваемости голосом Леша. – Еще несколько циклов, и я окончательно войду в новую форму.

Вновь закружились в воздухе песчинки, задергался, все больше растягиваясь в длину, лунатик, а мы с Андреем по-прежнему пытались найти путь к спасению. Андрей ухитрился дотянуться до куста полыни и сорвать длинную ветку:

– Зизи, будь добра, дай свою сережку.

– Что? – удивилась я, сняла украшение и протянула Андрею.

Прикрепив изогнутую дужку серьги к ветке, он попытался подцепить заколдованную подвеску. Это оказалось не так-то просто, и все же после трех или четырех попыток обмотанная нитками безделушка оказалась на крючке. К счастью, продолжавший превращаться в чудовище Леша не обращал на нас внимания – он то восхищался собственной несравненной персоной, то извивался внутри песчаного смерча, продолжая изменять обличье. С каждым новым циклом он все больше и больше напоминал огромную змею с зубастой, как у акулы, пастью.

Андрей подбросил на ладони литую подвеску:

– Теперь ее надо уничтожить. Возможно, после этого мы освободимся.

– Как?! Она же металлическая!

Он задумался, а я впервые заметила, что с площадкой, на которой мы находились, произошли весьма скверные перемены. Незаметно она опустилась на несколько метров, став дном огромной пологой воронки.

– Надо сматываться отсюда!

– Сейчас… Если попаду… – Примерившись, Андрей бросил подвеску в одну из колб с химическими реактивами.

– Что ты делаешь!

– Есть!

Кулон упал в прозрачный раствор и моментально покрылся множеством пузырьков. Присмотревшись, я заметила на колбе каллиграфическую надпись «H2SO4» и вспомнила, что так называли какую-то сильную кислоту… А спустя несколько секунд мы уже карабкались вверх, пытаясь подняться по осыпающемуся песчаному склону. Воронка становилась все глубже, и над ее верхним краем можно было увидеть только сиреневатое вечернее небо.

– Вам не уйти! Возмездие неотвратимо! – доносился снизу свистящий шепот Червя. – Вы молоды и красивы – ваша плоть насытит мое тело.

Я сползала все ниже и ниже, песок стекал тонкими струйками между пальцев, и не за что было уцепиться, негде найти опору.

Резкий толчок мгновенно вернул утраченный оптимизм. Оказалось, что Андрей сумел ухватиться за обломок ржавой трубы и поймал меня за шиворот в тот самый момент, когда гибель уже представлялась неотвратимой. Однако радость была недолгой. Под нашей тяжестью труба начала медленно сползать вниз…

– Ловите! – разлохмаченный конец веревки плюхнулся рядом с моим носом.

Не вдаваясь в подробности, откуда взялся этот подарок судьбы, я вцепилась в него мертвой хваткой, немного перевела дух.

– Зизи! – лишившийся опоры Андрей сползал все ниже и ниже. – Зизи…

– Быстро! Ему не помочь! Поднимайся! – торопил сверху Чеслав.

Червь почти полностью ушел в землю, и на дне воронки виднелась только его огромная уродливая голова с несколькими рядами острых зубов. Отчаянные усилия ползавшего по дну ловушки Андрея были напрасны – от страшных клыков его отделяло не больше метра.

– Прорвемся! – Отпустив веревку, я кубарем скатилась вниз, налетела на скользкий затылок Червя, а потом, преодолев отвращение, впилась всеми десятью наманикюренными пальцами в его покрытые мутноватой пленкой глаза. – Получай, гадина!

Холодное тело монстра вздрогнуло и мелко-мелко задрожало, должно быть, от боли. Быстро соображавший в критических ситуациях Андрей присоединился к атаке, нанося короткие сильные удары по омерзительтому рылу и уворачиваясь от грозно щелкавших челюстей. Ослепленный Червь больше не рассуждал о возмездии и собственном величии – он визжал на удивление тоненьким голоском и только тряс головой, пытаясь стряхнуть меня на землю… Просвистев в воздухе, возле нас упал конец брошенной Чеславом веревки.

– Уходите! Быстро! – скомандовал Чеслав.

Не понимая, куда, собственно, нам, запугавшим монстра лихим героям, следует так торопиться, я напоследок от души саданула омерзительную морду и приготовилась к подъему.

– Андрей, заканчиваем.

– Сейчас…

Пригнувшись, он нырнул куда-то под голову монстра и тут же появился вновь с драгоценным трофеем в руке. Засунув талисман Гекаты под рубашку, Андрей пропустил меня вперед, и мы начали подъем. Веревка дрогнула, натянулась – похоже, Чеслав вытягивал нас, взяв на буксир. Идея была недурна, и очень скоро мы с Андреем достигли края едва ли не десятиметровой воронки.

– Здорово прокатились. – Я посмотрела вниз на бесновавшегося в ее глубине Червя. – Как на скоростном лифте.

– Шевелитесь, ребята! – торопил выбежавший из машины Чеслав. – Сейчас он уйдет под землю, и тогда его не достать. Бегите!

В руке он держал самую настоящую гранату. Описав дугу над нашими головами, она исчезла в черной дыре воронки. Не сговариваясь, мы с Андреем во весь опор рванули подальше от опасного места. Грохочущая горячая волна накрыла нас, подбросила в воздух, оглушила, опалила огнем…

Полет завершился вполне благополучным приземлением в заросли лопуха. Первым, кого я увидела, был перепачканный с ног до головы Андрей.

– Кажется, все… – Он поднялся, вытряхивая песок из спутанных, сильно смахивавших на паклю волос.

– Ну и видок у тебя… – начала я, но тут же умолкла, сообразив, что сама выгляжу не лучше: толстый слой пыли придавал моей коже неповторимый сероватый оттенок, а разорванная одежда делала похожей на побирушку.

– Надеюсь, он не успел нырнуть под землю, – произнес подошедший к нам Чеслав. – А вы-то сами целы?

– Все системы функционируют в обычном режиме. – Я улыбнулась. – Вовремя вы приехали.

– Понял, что вам не справиться. Кто-нибудь видел книгу?

– Это она? – Андрей вытащил из-за пазухи потрепанный том.

– Да. – Чеслав бережно взял его в руки. – Это талисман Гекаты. Теперь все кончено.

– Что вы с ней сделаете? – спросил Андрей.

– Изучу ее, а потом попытаюсь сжечь. Наделенные магической силой предметы трудно уничтожить, но иногда удается.

– Не боитесь проклятия? Что, если книга заколдует и вас?

– Я знаю, с чем имею дело, и буду очень осторожен. – Любивший точность Чеслав в очередной раз посмотрел на часы. – Думаю, нам пора возвращаться. Спасибо за все, ребята.

– А мне домой лучше не приходить. Родители взялись за мое воспитание, но я, как нарочно, прогуляла первое же занятие с репетитором. Впрочем, это уже не имеет значения, дальше школы-интерната меня все равно не пошлют…

Мы сели в машину, поехали прочь с пустыря. Смеркалось. На улицах зажгли фонари.

* * *

Андрей проводил меня до дома и неожиданно предложил немного подышать свежим воздухом. Мы устроились на дальней скамейке в конце двора, молчали и думали каждый о своем. Я видела отправившуюся на вечернюю прогулку с Крикуном маму, но так и не решилась к ней подойти – для очередного объяснения у меня просто не осталось сил.

– Анюта так и не простила меня. Теперь мы – два чужих человека под одной крышей. Вчера, собираясь в дорогу, я о многом передумал. Мы намеревались покинуть Москву на несколько дней, но… Может быть, время и расстояние окажутся лучшим лекарством… – Андрей взял меня за руку, посмотрел в лицо темными, бездонными глазами. – Короче, я решил уйти из дома, жить один и сам, без помощи и подсказок, искать свою дорогу.

– Круто.

– Но это еще не все. Может быть, ты уйдешь вместе со мной, Зизи?

Я молчала, приходя в себя от ошеломляющего предложения. Конечно, разом избавиться от интерната и Татьяны Эдуардовны, вырваться на свободу и зажить самостоятельной жизнью было очень заманчиво, но вот так, в один миг изменить свою судьбу…

– Я пойду работать, ты доучишься в школе. Да, будет трудно… Может быть, даже это ошибка… – Молчание смущало его все больше и больше, но потом Андрей взял себя в руки. – Зизи, мы победили Червя, мы рисковали жизнью, спасая друг друга, мы сильные, и поэтому у нас все получится. Конечно, если ты этого захочешь…

– Знаешь, Андрей, – наконец-то обретя дар речи, заговорила я, – у меня тоже было время для раздумий. С тех пор, как мы встретились, неприятности сыплются на наши головы одна за другой. То какая-нибудь кровожадная ведьма встретится, то зубастый червь из-под земли выползет, короче, не жизнь, а сплошной ужастик. Вот сейчас мы спокойненько разговариваем, но кто знает, чем закончится наша беседа, – может быть, начнется чудовищный ураган, а может – я уйду из дома…

– Я все понял, Зизи. Ты права. Забудь обо всем, что здесь говорилось. Я постараюсь больше никогда не входить в твою жизнь. Прощай. – Андрей поднялся со скамейки и быстро пошел прочь.

Я чувствовала, что мы не должны расставаться вот так – неожиданно и навсегда, но не знала, как поступить. Больше всего мне хотелось уйти с Андреем, начать новую взрослую жизнь, но невидимые цепи надежно приковывали меня к дому. Я всегда строила из себя крутую девчонку, а на самом деле оказалась обыкновенной маменькиной дочкой.

– Подожди!

Андрей порывисто обернулся, сделал шаг навстречу:

– Зизи!

– Послушай, все, что я говорила тебе, – глупости, формальный повод, на самом деле… На самом деле, Андрей, я просто глупая малолетка, не способная принимать серьезные решения.

– Нет, Зизи, тебя удерживает дом, любовь родителей, маленький братишка. – Андрей улыбнулся, глотая слезы. – Когда-нибудь мы встретимся, когда-нибудь…

Он ушел. Огни фонарей поплыли, превратившись в яркие звезды, и я поняла, что плачу. Так прошло несколько минут. Но жизнь продолжалась, и надо было возвращаться домой. У трансформаторной будки я невольно сбилась с шага – весь асфальт перед ней был разрисован знакомыми рисунками-заклинаниями. Примерно полчаса назад, когда мы проходили здесь с Андреем, таинственные символы отсутствовали. На миг представилось, как прямо под моими ногами копошатся сотни гигантских червей, готовых унести во мрак все живое, а еще ниже, в недоступных людям недрах Земли, восседает на троне многоликая Геката и требует от своих слуг все новых и новых жертв…

– Зинаида! Посмотри, на кого ты похожа! – Возвращавшаяся домой мама не могла не заметить мою скромную персону. – Завтра тебе придется разговаривать с Татьяной Эдуардовной, она не терпит прогулов. И никаких отговорок!

Перешагнув через таинственные рисунки, я пошла к дому. Меня больше не интересовали мрачные тайны талисмана Гекаты – впереди ожидал скорый отъезд в интернат и абсолютно новая, не похожая на прежнюю жизнь.

Content

Елена Артамонова
Талисман богини тьмы

Пролог

Часть первая Зачарованные луной

Часть вторая День червя