Лора Ли

СОБЛАЗНЕНИЕ ЗВЕРЯ

Глава 1

Вашингтон

— Эта статья — моя, — твердым голосом и с непоколебимой решимостью заявила Меринас, высокомерно глядя на своих семерых братьев и отца.

Она понимала, что своим видом произвести на них сильное впечатление ей не удастся. Девушке ростом в метр семьдесят было чертовски трудно убедить мужчин своей семьи в серьезности каких-либо намерений — и братья, и отец были ростом под два метра. Но в данный момент другого выбора у нее не было.

— Малявка, а тебе не кажется, что ты немного переоцениваешь свои возможности? — самодовольно с чувством превосходства усмехнулся Калеб, главный редактор «National Forum» и ее второй по старшинству брат.

Меринас не поддалась на провокацию. Она вызывающе посмотрела на отца, который сидел с задумчивым выражением лица в другом конце длинного стола. Джон Тайлер был единственным человеком, которого необходимо было убедить. Его тупоголовых отпрысков никто убеждать не собирался.

— Отец, я усердно работаю, я справлюсь, — Меринас постаралась придать своему голосу ту стальную твердость, которую, как часто она слышала, использовал при разговоре старший брат. — Думаю, я заслужила, чтобы мне предоставили такую возможность.

Ей уже исполнилось двадцать четыре, но при этом она была самым младшим ребенком из восьми, к тому же единственной дочерью. Она ненавидела косметику, презирала платья и официальные приемы, часто слыша в свой адрес высказывания братьев о том, что они весьма разочарованы в ней как в представительнице женского пола. Меринас же просто хотела стать журналистом, хотела сделать что-нибудь значимое, внести свой вклад.

Ей хотелось предстать перед человеком, чья фотография лежала сейчас перед ней на столе, и выяснить, на самом ли деле его глаза были цвета сверкающего янтаря. Пожалуй, она даже в большей мере была женщиной, чем все о ней думали.

Меринас молча сама себе призналась в том, что одержима. Она хорошо понимала, что придется вести грязную игру, пытаясь это скрыть. С того момента, как Меринас увидела фото человека, о котором сейчас шла речь, она стала нервной, постоянно испытывая панический страх при мысли о том, что его враги доберутся до него раньше, чем она изложит отцу свой план.

— Меринас, что заставляет тебя думать, что ты — самый подходящий человек для этой работы? — ее отец наклонился вперед, сцепив руки на столе перед собой, и внимательно наблюдая за дочерью своими серьезными голубыми глазами.

— Потому что я женщина, — она позволила себе чуть заметно улыбнуться. — Помести кого-то в одну комнату с кем-то из этих семи излучающих тестостерон громил, и получишь автоматический отказ. Зато женщину он выслушает.

— Выслушает или попытается ее соблазнить? — с издевкой спросил один из братьев. — Эта идея неприемлема.

Меринас не сводила глаз с отца, молясь, чтобы в данный момент старший брат Кейн удержал свой рот на замке и не сболтнул ничего лишнего. Джон Тайлер всегда прислушивался к мнению сына, поэтому она переживала. Если отец решит, что это слишком опасная затея, то ни за что не позволит дочери пойти на это.

— Я знаю, что должна быть осторожна, — сказала она ему мягко. — Благодаря тебе и Кейну, я прошла очень хорошую подготовку. Я заслужила, чтобы мне предоставили шанс.

И если ей его не предоставят, то она будет действовать сама по себе. Меринас знала, что ее братьям никак не удавалось наладить контакт с этим мужчиной, но она сможет. Она сдержала дрожь, которая охватила ее тело лишь при о одной мысли об этом.

Можно было бы сказать, что в некотором роде этот мужчина даже не был человеком. Он появился в результате генетического эксперимента: зачатый в пробирке и выношенный суррогатной матерью, он унаследовал гены животного, с которым скрестили его ДНК. Мужчина, у которого были инстинкты и охотничьи навыки льва, но который при этом выглядел вполне обычным человеком. Его создали с расчетом на то, чтобы в будущем получить жестокого убийцу.

Меринас прочла заметки тридцатилетней давности, протоколы лабораторных исследований и дневник женщины-ученого, матери этого существа, которая предоставила для эксперимента свое тело. Доктор Мария Моралес была подругой ее отца по колледжу. Все эти записи находились в коробке, которую следовало доставить Джону в случае смерти женщины. И он принял твердое решение выполнить последнюю волю Марии.

Просьба заключалась в том, чтобы разыскать ее суррогатного сына в месте, координаты которого она указала. После чего помочь ему одолеть тайный Совет Генетики, убедив сына дать против них показания в суде, чтобы, убрав их со своего пути, он смог жить, ничего не опасаясь. У женщины было достаточно доказательств, чтобы убедить их семью начать «копать» под данную организацию, а все остальное сделал Кейн. В результате чего теперь у них имелись имена людей, входящих в Совет, доказательства их причастности, всё… кроме того, кого они создали.

— Всё слишком опасно, чтобы можно было доверить дело ей, — вновь возразил Калеб. Остальные молчали, но Меринас знала, что и они скоро выскажут свое мнение.

— Или эта статья достается мне, или я отправлюсь следом за тем из сидящих здесь недоумков, кому она достанется, — глубоко вдохнув, выпалила Меринас. — А всё потому, что у вас нет ни единого шанса.

— И это говорит та, кто не пользуется косметикой и не носит платьев? — чуть не подавился со смеху другой брат. — Дорогая, тебе нечего ему предложить.

— Не обязательно вести себя как шлюха, — яростно выплюнула Меринас, повернувшись к Грею, самому младшему из братьев. — Это элементарная логика, балбес. Женщина, будь то в штанах или платье, привлечет к себе гораздо больше внимания со стороны мужчины, чем любой другой человек. Он очень осторожен и так просто не доверится. И еще из записей Марии совершенно ясно, что он не станет доверять другому мужчине, потому что именно от мужчин в основном исходит угроза.

— И каким бы ни был создан, он вполне может оказаться опасным, — поддержал Грея Калеб, запустив пальцы в свои короткие каштановые волосы. — Черт, Меринас, даже думать забудь о том, чтобы находиться рядом с этим ублюдком.

Меринас тяжело вздохнула и, опустив глаза, взглянула на мрачного нелюдима, смотревшего на нее с фотографии. Даже со снимка его глаза завораживали ее: в них отражалась многолетняя печаль. На данный момент ему было тридцать лет, и он совсем один. Человек, у которого не было семьи или хотя бы расы, которую он мог бы назвать своей. В каком-то смысле это ужасало, а если учесть, что на него велась охота, то это всё приобретало масштаб трагедии.

— Я не останусь здесь, — сказала Меринас достаточно громко, чтобы все услышали. — Я последую за тем, кто поедет на встречу, и не позволю вам, словно собакам, затравить его.

После ее слов повисла оглушающая гнетущая тишина. Меринас ощутила на себе взгляды восьми пар глаз, в которых отражалась различная степень неодобрения.

— Я пойду с ней. Меринас наладит с ним контакт, а я могу взять на себя научно-исследовательскую часть работы, — раздался голос Кейна, и Меринас резко вскинула голову и удивленно уставилась на старшего брата.

Ее словно током ударило, когда она поняла, что брат, который с легкостью мог бы разрушить все ее замыслы, действительно готов помочь ей. В это трудно было поверить, потому что Кейн был высокомерен и в девяносто процентах случаев вел себя как мудак мирового уровня. Он был бывшим командиром спецподразделения, и трудно было отыскать более властного человека.

Впервые она открыто взглянула на него. Выражение его лица было невозмутимым, но в глазах плескался гнев. Глубокие темно-синие глаза, с которыми Меринас встретилась взглядом, в данный момент пылали от злости, и в них не было привычного задорного блеска и насмешек, а напряженность в его взгляде практически напугала ее. Он не был зол именно на нее, но она видела, что он в ярости, а это в свою очередь не предвещало ничего хорошего.

Меринас обратила внимание на отца, который, откинувшись в кресле, с удивлением наблюдал за старшим сыном.

— Кейн, ты и так довольно много времени посвятил этому делу, — заметил Джон. — По меньшей мере шесть месяцев. Мне казалось, что ты захочешь немного передохнуть.

Кейн взглянул на отца, сдержанно пожимая плечами.

— Я хочу довести дело до конца. В случае необходимости я буду находиться поблизости, чтобы прийти ей на помощь, а также чтобы провести научные исследования, которые могут оказаться для Меринас чертовски опасными. Если она успеет подготовиться к отъезду, то сегодня же вечером мы отправимся в путь.

— Я буду готова, — мгновенно отозвалась она. — Просто скажи мне, во сколько.

— Будь готова к четырем. Нам предстоит восьмичасовая поездка, к тому же по прибытии я хочу немного разведать обстановку до того, как наступит утро. Малявка, чертовски хорошо, что ты не из тех, кто будет истерить по поводу пары сломанных ногтей, потому что тебе постоянно придется сталкиваться именно с этим.

После этих слов Кейн резко поднялся на ноги, и в тот же самый миг среди мужчин, находящихся в комнате, разразился яростный спор. Меринас же, потрясенная решением брата, была в состоянии лишь молча смотреть на него. «Какого черта тут вообще происходит?»

Кейн никак не реагировал на жаркие протесты своих братьев. Услышав аргументы относительно безопасности и заявления по поводу возможности подцепить от этого гибрида какую-нибудь инфекцию, Меринас закатила глаза. Но когда лицо Кейна стало похоже на яростно опасную маску, Меринас уже нервно покусывала губы. Его глаза стали мертвыми и ей бы не удалось их описать как-то иначе. Как будто в них не осталось ни жизни, ни света — это было жуткое зрелище.

Все в комнате разом притихли. Никто, абсолютно никто не желал связываться с Кейном, когда у того был подобный вид.

— Будь готова, сестренка, — ровным голосом сказал он в тот момент, когда, проходя мимо, поравнялся с ней. — А если ты упакуешь хоть одно долбанное платье или тюбик помады, то я запру твою задницу в спальне.

— Ну, Кейн, — притворно заныла она. — Ты лишил меня большей части багажа. Придурок, — буркнула она себе под нос, потому что он прекрасно знал, что не стоило переживать по поводу того, что она упакует хоть что-то из перечисленного.

— А ну веди себя хорошо, малявка, — сказал он, дернув ее за длинную прядь каштановых волос, когда прошел мимо. — Я заеду за тобой сегодня вечером.

Глава 2

Сэнди-Хук, штат Кентукки

Это было зрелище не для глаз девственницы. Meринас опустила бинокль ниже, чтобы лучше рассмотреть голого мужчину, греющегося в теплых лучах солнца. Оказывается, в возбужденном состоянии он может выглядеть еще больше. Великолепное, покрытое прожилками вен мужское достоинство возвышалось над плоским животом не меньше, чем на двадцать сантиметров, а может, и того больше. Член был толстым, длинным и аппетитно привлекательным. Меринас со свистом втянула воздух.

Она лежала на пологой скале, которая была единственным удобным местом для наблюдения за маленьким защищенным двором. И не могла оторвать взгляд от мужчины.

Кэллан Лайонс был высоким. Его рост, по меньшей мере, составлял метр девяносто пять сантиметров. Меринас завораживала широкая мускулистая грудь и самые великолепные ноги, которые она когда-либо видела, с узкими бедрами и мощными икрами. Надо признать, что зрелище было чертовски привлекательным, даже по меркам такой немного чопорной журналистки, как она. Этот мужчина мог заставить любую девушку мечтать о нём. Представлять себе, каково это — лежать рядом с ним, прикасаться к нему, целовать гладкую, золотистую кожу. От одной только мысли об этом тело охватила приятная дрожь.

В течение всей этой недели Меринас и мистер Лайонс развлекались тем, что играли в одну забавную игру: Меринас притворялась, что не знает, кто Кэллан такой и где его можно найти, а он делал вид, что не замечает, как она бродит по городу, задает вопросы о нём и его покойной матери, а также пытается выведать дорогу к его дому. Это зашло так далеко, что несколько раз они даже вступали в прямой разговор.

«Как будто это не было спланировано и подстроено заранее», — с иронией подумала Меринас. Доклады, записки, заметки, фотографии — она досконально изучила все материалы об этом мужчине, прежде чем претендовать на интервью с ним.

Меринас всё еще не могла поверить, что Кейн поддержал ее и взял с собой для того, чтобы наладить контакт с Кэлланом. Но не то чтобы брат не дышал ей в затылок большую часть времени. Он делал бы это и сейчас, если бы ему не пришлось срочно вернуться в Вашингтон, чтобы встретиться с ученым, который, как он думал, мог проводить первоначальные эксперименты. А Meринас в это время должна была узнать о матери Кэллана и выйти на связь с неуловимым объектом своих эротических фантазий.

И вот она лежит здесь, забыв об интервью всей своей жизни, и вместо того, чтобы проводить журналистское расследование, подглядывает за объектом этого самого расследования. Но какой это был вид: загорелая кожа, мускулистое тело, длинные, золотисто-коричневые волосы, по оттенку напоминающие гриву льва, чей ген предположительно был внедрен в структуру ДНК Кэллана. Выразительные черты его великолепного лица с определенного ракурса и под определенным углом казались практически дикими. И губы, полные мужские губы лишь с намеком на брутальный изгиб. Ей хотелось целовать эти губы. Хотелось целовать и облизывать его всего, начиная с губ и спускаясь вниз через широкую грудь и твердый, плоский живот к члену, который возвышался меж его загорелых бедер. При мысли об этом Меринас облизала губы.

Она дернулась, когда почувствовала вибрацию мобильника на бедре, и нетерпеливо поморщилась, зная, кто звонит — самый старший, самый надоедливый и раздражающий брат.

— Чего тебе, Кейн? — прошипела Меринас, открыв «ракушку» и поднеся ее к уху. Она даже не отвела глаз от мужского великолепия внизу.

— Это мог быть и отец, — заметил Кейн ровным и жестким голосом.

— Это мог быть и Папа Римский, но мы знаем, что в данном случае это маловероятно, — пробормотала она.

— Сучка, — почти ласково прорычал он.

— Как мило, Кейн, с чего бы вдруг? — прощебетала она. — Я тоже люблю тебя, придурок.

Короткий смешок на линии заставил ее улыбнуться в ответ.

— Как продвигается статья? — его голос стал серьезным, даже слишком серьезным.

— Добилась некоторых успехов. У меня на сегодня чуть позже по времени назначена встреча с женщиной, готовой рассказать о матери Кэллана. Папа этого не знает, но оказывается, она была убита в собственном доме.

Мария Моралес, которую в маленьком городке Южной Калифорнии знали как Дженнифер Лайонс, умерла не от руки грабителя, став его случайной жертвой, а от руки злоумышленника, который жаждал ее крови.

— Ты что, задумала заняться расследованием смерти его матери? — спросил Kейн. — Мери, тебе нужно раздобыть информацию о сыне, не забывай об этом.

— Я и без тебя, мистер Важная Шишка, знаю, что мне нужно, — огрызнулась Меринас. — Но чтобы добраться до сына, мне требуется больше информации. Кроме того, кто-то пытается дать мне ложные сведения о Моралес, а ты знаешь, как я это ненавижу.

Ее расследование оказалось не меньшей головоломкой, чем мужчина, растянувшийся внизу на террасе. Господи Боже. Меринас проследила за тем, как рука Кэллана скользнула к паху, но не за тем, чтобы почесать, как она предположила сначала, а чтобы, поглаживая, приласкать. «Проклятье», — от увиденного кровяное давление резко подскочило.

— Я занимаюсь расследованием, помнишь? — огрызнулся Кейн. — Ты просто налаживаешь с ним контакт.

— Ну, я могла бы заняться и тем, и другим, — прошипела Меринас.

На другом конце линии прозвучал усталый вздох.

— Ты уже поговорила с Лайонсом? Рассказала ему о предложении нашего отца?

«Ну да, потрясающее предложение: раскрой себя, расскажи нам свою историю, и мы сделаем тебя знаменитым на весь мир. Иными словами, поимей свою жизнь».

Ей с самого начала не нравился этот план, но она понимала, что на свете существует только один Кэллан, и есть большая вероятность того, что ей больше никогда не представится возможность заполучить его для сенсационного интервью, поэтому надо обеспечить ему любые меры безопасности.

— Нет еще. Готовлюсь к этому, — она старалась дышать ровно, когда рука Кэллана сжала основание толстого члена, а потом принялась гладить твердую, восхитительную плоть.

Лайонс собирался заняться мастурбацией. Осознание этого прошибло Меринас, отозвавшись трепетом во влагалище. Прямо здесь, на ее глазах мужчина собирался мастурбировать. Она не могла в это поверить. Его ладонь едва могла обхватить широкий ствол, двигаясь медленно и легко, почти лениво от головки к основанию.

Меринас представила его горячую плоть между своими бедрами. Мышцы лона сжались, киска увлажнилась, когда ее тело словно молнией пронзил чувственный жар. Затвердевшие соски болезненно заныли. Тело стало таким чувствительным, что Меринас могла ощущать, как ветер, словно призрачный любовник, ласкает ее обнаженные руки.

Милостивый боже, неужели мужчины испытывают то же самое, наблюдая, как мастурбируют женщины? Неудивительно, что им очень нравится подобное зрелище. Длинные, крупные пальцы гладили член от головки до основания, пальцы другой руки обхватили мошонку, всё время массируя для усиления удовольствия. Где же этот проклятый ветер, когда он так нужен? Иначе она может упасть в обморок от перегрева в любую минуту.

— Поспеши, Meринас, ты не можешь тратить на это всю жизнь, — проворчал Кейн. — У ублюдка есть наемники, которые охотятся на Лайонса. Ты знаешь, я не могу прикрывать твою задницу постоянно. У меня есть еще три дня на работу здесь, и разрешение от отца находиться тебе там самой в течение этого срока.

«Ах, да, наемники». Она моргнула, когда увидела, как Кэллан рукой обхватил толстую головку члена, кончиками пальцев лаская область под ней. Меринас облизала губы, отчаянно желая быть рядом с мужчиной и помогать ему. Она была обреченной вечной девственницей.

— Я постараюсь справиться со всем побыстрее, обещаю, — пробормотала она. — Теперь позволь мне отключится, чтобы я могла делать свою чертову работу. У меня нет времени болтать с тобой попусту весь день.

Меринас услышала, как Кейн тяжело вздохнул.

— Свяжемся в ближайшее время. Ты слишком долго не звонишь, — обвинил ее он.

— Почему я должна звонить? Ты же сам названиваешь мне каждый день, — сказала она ему рассеянно. — Я должна идти, Кейн, у меня полно работы. Созвонимся позже, милый.

Меринас слышала, как чертыхнулся брат, но всё равно разъединилась и положила телефон обратно в чехол на бедро.

О Господи, у нее наверняка случится инсульт… Парень-лев ласкал свой член идеально отлаженными движениями, словно играл на тонко настроенном музыкальном инструменте. Она могла бы поклясться, что заметила, как в такт сердцебиению запульсировал мужской орган. Бедра Кэллана выгнулись, и густой поток сливочной спермы извергся из кончика головки, покрывая брызгами твердый живот и грубую руку.

— О Боже, дай мне попробовать тебя, — прошептала Меринас, не в силах оторвать взгляд от этого зрелища.

Затем мужчина потянулся и открыл глаза. Она учащенно задышала, когда их взгляды встретились, и самодовольная улыбка заиграла на прекрасных губах.

«Конечно, он не мог знать, что я здесь, — уверяла себя Меринас. — Это просто невозможно. Или всё же возможно?»

* * *

Кэллан усмехнулся про себя, когда отвел взгляд от того места, где скрывалась девушка.

Черт бы ее побрал, он чувствовал в воздухе запах ее возбуждения даже на расстоянии мили. Она, что, не выполнила свое «домашнее задание»? Он знал, какие файлы журналистка прятала в своем грузовике. В них четко говорилось о том, что у Кэллана исключительное зрение, слух и обоняние. Хотя он никогда так явно не чувствовал возбуждение какой-либо женщины так, как сейчас.

Поднявшись с террасы, Кэллан снова потянулся, открывая взору девушки шикарный вид на крепкую мускулистую задницу, и вновь усмехнулся от удовольствия. Поддразнивание маленькой журналистки оказалось более веселым занятием, чем он мог предположить. Всякий раз, когда она подходила к нему, делая вид, что понятия не имеет, кто он такой, Кэллан словно проходил проверку на стойкость, задаваясь вопросом, когда же девушка наконец-то сдастся. Он сомневался, что это займет много времени. И дело даже не в том, что он хотел прикоснуться к ней…

Подобная мысль отрезвила Кэллана. Нет, будет лучше, если он не станет этого делать. Черт возьми, ему следовало уехать сразу же, как только журналистка появилась здесь, но было в ней что-то, что прочно завладело его вниманием и вызвало интерес. В данном случае выражение «любопытство сгубило кошку» не было лишенной смысла фольклорной фразой, хотя он мог бы и обойтись без этого конкретного генетического признака.

— Она еще там? — появившись в дверном проеме, спросила Шерра, когда Кэллан натянул шорты на бедра, спрятав всё еще твердый член. — Ты устроил ей настоящее шоу, Кэллан, — она широко улыбалась, хотя в ее глазах стоял вопрос.

— Может быть, я слишком сильно наслаждаюсь игрой, — улыбнулся мужчина ей в ответ. — Ты должна признать, она обладает уникальной способностью идти по следам горячих историй для статей.

— Вернее было бы сказать, «следовать за тобой», — Шерра посторонилась, когда Кэллан вошел в кухню. — Док снова хотел тебя видеть в лаборатории. Твои последние тесты немного подкачали, и он желает повторить их.

— В каком смысле «немного подкачали»? — нахмурился Кэллан. До этого момента в результатах его ежемесячных тестов не было никаких отклонений.

Шерра пожала плечами.

— Железы вдоль твоего языка кажутся немного увеличенными.

Кэллан провел языком по зубам и, заметив небольшую разницу в ощущениях, нахмурился. «Ничего страшного, такое случалось и раньше», — подумал он.

— Возможно, я простудился или что-то в этом роде, — пожал он плечами.

— А еще не в норме сердечный ритм, адреналин, сперма и анализы крови. Может быть, подвело оборудование, но на всякий случай док хочет взять больше образцов.

— Проклятье. Нам уже необходимо новое оборудование? — вздохнул Кэллан. — Шерра, оно же стоит до хрена.

— Зато благодаря ему мы все в порядке и до сих пор не свихнулись, — напомнила ему Шерра, когда он вытащил бутылку воды из холодильника. — Пойди, сделай его счастливым. Ты же знаешь, каким капризным он становится, когда результат теста не соответствует норме. Помнишь, как в прошлом году его чуть не хватил инсульт, когда все показатели Табера словно сошли сума?

Черт возьми, конечно же он помнил. Taбер в прошлом году просто слетел с катушек. Стал раздражительным до такой степени, что казался диким. Он пропадал тогда в течение нескольких дней без каких-либо оправданий и извинений.

— Да, я помню. Полмиллиона исчезает так легко, если речь идет о замене оборудования, — поморщился Кэллан. — Черт возьми, док должен лучше заботиться о своих игрушках. Всего лишь год прошел, как мы обновили лабораторию.

Шерра усмехнулась, наморщив нос, резко очерченные губы смягчились от улыбки.

— Лучше разреши ему сделать больше образцов, — настояла она. — Мы не хотим, чтобы он покупал новое оборудования из-за прихоти.

Кэллан покачал головой, быстро направляясь к подземной пещере, где находилась лаборатория. Конечно, не идеальное место, чтобы хранить свои секреты, но пока всё работало. В отличие от других пещер, эта была сухой. Прохладная атмосфера, твердые стены, устойчивый грунт и легкий доступ из дома делали ее очень удобной. Док наслаждался местом, и это помогало хранить их жизнь в тайне.

— Дополнительные тесты, — пробормотал Кэллан. — Мне нужны они так же как и этот чертов стояк.

Он позаботился бы об этой проблеме, но решить ее с любой другой женщиной не получалось. Кроме преследующей его журналистки с тугой попкой никто не мог ему помочь. Его член становился мягким, как листья салата, если Кэллан делал хоть попытку переспать с другой. Зато поднимался вверх, как огонь, кующий сталь, как только аромат журналистки достигал его носа. Неудобно, по меньшей мере.

Осознание того, что она была единственной женщиной, которую он не мог иметь, не помогало. Кэллан знал психологию. Он хотел ее еще сильнее — именно потому что она была для него под запретом. Преследующая его журналистка — плохой вариант. Его тайны были слишком опасными, и, чтобы выжить, ему не следует их раскрывать. Кэллан вел себя сдержанно, в максимально возможной степени избегал города и позволял лишь немногим людям что-то о себе узнавать. Существовала только одна причина, по которой журналист, а тем более журналистка по фамилии Тайлер, могла искать его.

Единственная причина — его суррогатная мать и ее адская идея о том, что, раскрыв себя, Кэллан сможет обрести свободу. В коробке, которую она отослала в «National Forum» своему старому другу Джону Тайлеру прямо перед смертью, находились доказательства. Компьютерные записи, результаты лабораторных анализов и испытаний по изменению ДНК — полный набор, призванный похоронить его и всех тех, кто считался без вести пропавшими. Они спорили из-за этого в ту ночь, когда она подверглась нападению и была убита. Обсуждение длилось в течение нескольких часов. Все обходили стороной кухню, где они кричали и ругались, как заклятые враги. В конце концов его мать все же выиграла. Кэллан согласился поехать с ней в Нью-Йорк ровно через минуту после того, как разберется с еще одной командой наемников, сидящих у него на хвосте.

Он уехал по этому делу со своими людьми, а вернувшись, они нашли Марию на той же кухне, лежащей в луже крови. И теперь, год спустя, Meринас Тайлер искала его.

«Хорошо бы, — подумал Кэллан, — просто трахнуть ее и отправить назад». Но упорство и решимость, которые читались на лице журналистки, не давали ему надежды на это.

Глава 3

Газозаправочная станция, мини-маркет и закусочная — всё было в одном месте. И Кэллан тоже там был. Поздно вечером Meринас припарковалась на стоянке и медленно вышла из внедорожника, оглядываясь по сторонам.

Вокруг, то тут, то там было припарковано с полдюжины автомобилей. Часть машин стояла на газонах. Недалеко от въезда в гаражную секцию заправки с поднятым капотом стоял старый пикап.

Глубоко вздохнув, Meринас быстрым шагом направилась к одинокому мужчине, который сосредоточенно рассматривал что-то под капотом автомобиля.

Эта игра была забавной, но уже порядком надоела. Тем не менее, Меринас не хотела быть той, кто положит конец состязанию. Особенно после того, как подсмотрела, как Кэллан ласкал свой твердый, великолепный член и довел себя до оргазма.

Ни она, ни местечко между бедер еще не оправились после этого. Лоно не прекращало пульсировать, требуя, чтобы его член с толстой головкой глубоко вошел в него.

Меринас глубоко вздохнула и осторожно подошла к пикапу. Сегодня Кэллан был одет в потертые джинсы и футболку, бейсболка прикрывала его волосы. Меринас надеялась, что он не пытался замаскироваться от нее. Если так оно и было, то маскировка не удалась. Меринас увидела его в ту же минуту, как заправочная станция попала в поле ее зрения.

— Извините, не могли бы вы подсказать, где я могу найти Табера Уильямса? — игриво спросила Meринас, останавливаясь на расстоянии от Кэллана.

Его серая футболка была в масле, как и джинсовая ткань, облегающая длинные, мускулистые ноги. Кроме того, если Меринас подойдет слишком близко, то будет не в состоянии держать свои руки подальше от его джинсов. Она еще не забыла вид твердой мужской плоти. Но игра началась снова. Меринас притворялась, что не знает Кэллана, а он не сознавался в ответ. Глупая игра.

Широкие плечи напряглись, голова, прикрытая красной бейсболкой, немного повернулась. Глаза были скрыты за темными очками.

— Не здесь, — пробормотал Кэллан и вновь сосредоточился на двигателе.

«Вот вам и хваленое гостеприимство маленьких городков», — нахмурилась Меринас. Сегодня Кэллан был груб, как будто выбрал тактику «сердитый самец».

— Вы не подскажите, где я могу его найти? Или, возможно, оставить для него сообщение? — спросила Меринас, обращаясь к широкой спине.

«Дьявол, такая хорошая форма, но чертовски плохие манеры».

В ответ мужчина лишь пожал своими огромными плечами.

— Скажите мне. Я передам ему, — коротко и по существу ответил он, даже не подняв головы от объекта своего внимания, то есть от двигателя, а не от Meринас.

Достав свою визитку из кармана джинсов, Меринас вручила ее Кэллану.

— Это мой номер мобильного. Не могли бы вы попросить его связаться со мной как можно скорее? Для меня крайне важно связаться с ним.

Она почувствовала легкое раздражение от этого «какая-к-черту-разница» отношения к ней, которое Кэллан сейчас явно демонстрировал. По крайней мере он мог бы притвориться, что это его интересует. Может, в этот раз она слишком переигрывает.

— Он его получит, — карточка исчезла в запачканных маслом джинсах.

Meринас сузила глаза, наблюдая за мужчиной.

— Не могли бы вы сказать мне, где он живет? Тогда бы я смогла сама передать послание, — в итоге процедила она сквозь слегка сжатые зубы.

Кэллан снова пожал плечами, и Меринас заметила, как мускулы на его спине слегка перекатываются.

— Он живет здесь большую часть времени, — ответил он.

Meринас ждала, но он больше ничего не добавил.

— А как насчет Кэллана Лайонса? Не могли бы вы сказать, где я могу найти его? — сладко спросила она, позволяя тени улыбки окрасить тон ее голоса.

Наступила длинная пауза. Мужчина наклонился над двигателем и побарабанил в раздумьях пальцами по металлу. Потом невозмутимо начал подключать провода.

— Вы меня слышите? — спросила Меринас чуть настойчивее. — Кэллан Лайонс? Вы знаете, где я могу его найти?

Кэллан снова пожал широкими плечами, и Meринас стиснула зубы от злости.

— Кто его знает, где этот Лайонс, — сказал он наконец. — Он появляется и исчезает.

Meринас закатила глаза. «А что, если это правда?» Проклятье, он даже выглядел, как приезжий.

— Прекрасно, — пробормотала она. — Я просто зайду позже.

— Как тебе угодно, сладкая, — оглянувшись, пробормотал он и натянуто ей улыбнулся.

Meринас, прищурив глаза, пристально смотрела на него. Положив гаечный ключ на внутреннюю раму, Кэллан тоже внимательно посмотрел на нее. Меринас чувствовала, как взгляд путешествует по ее телу, начиная с белых кроссовок и медленно поднимаясь по обнаженным, загорелым ногам к краю шорт и выше. Взгляд Кэллана задержался на небольшой полоске обнаженного, загорелого живота, затем продолжил движение по груди, пока не достиг лица.

Meринас дерзко смотрела на мужчину, пытаясь прочитать его мысли по позе и выражению его лица.

— Что-нибудь еще? — его бровь приподнялась выше линз очков.

— Ничего, — пробормотала Меринас, поворачиваясь, и быстрым шагом направилась в сторону закусочной.

* * *

Кэллан посмотрел вслед Меринас и едва успел скрыть улыбку, когда она оглянулась. «Черт, она потрясающе выглядит», — подумал он.

И она определенно вышла на охоту и в нём вспыхнуло сожаление от осознания того, что, сложись обстоятельства по-другому, и он не был бы тем, кем он есть, он определенно насладился бы погоней. Если бы собственная жизнь Кэллана не зависела от одной лишь удачи, то он мог бы насладиться этой игрой и не только ею. И будь он проклят, если эта девушка не выглядела достаточно хорошо, чтобы поиграть. Он пускал слюнки, глядя на гладкую, сексуальную кожу, чуть-чуть загорелую и искушающую, как сам грех.

Но он решил, что мисс Meринас Тайлер не будет вовлечена в его жизнь, полную опасностей. Кэллан мог смотреть на нее издалека, но будь он проклят, если позволит ей подобраться ближе. Черт, смотреть на нее, стоящую совсем рядом, было так приятно.

«Она опасная штучка, — подумал он. — Чертовски опасная женщина, а ее запах… м-м-м-м». Всё, что он смог сделать, это постараться удержать свои руки при себе и не дать губам попробовать эту девушку на вкус. От нее веяло теплом и желанием, специями и сливками. И попробовав, он определенно мог бы увлечься ею.

— Черт, Кэл, а журналистка так просто не сдается? — Его младший брат Таннер медленной походкой вышел из гаража, когда Меринас исчезла в небольшой закусочной.

— Нет, Таннер, она не из тех, кто быстро сдается, — усмехнулся Кэллан.

— А она хорошенькая. Эти густые каштановые волосы и большие карие глаза. — Таннер улыбнулся, когда брат покачал головой. — Бьюсь об заклад, Таберу будет реально жаль, что он упустил ее сегодня.

Они оба знали, что так и есть. Табер делал всё, чтобы старший Лайонс встретился с маленькой журналисткой. И Кэллан не знал, как Табер будет чувствовать себя теперь, когда мисс Тайлер стала искать и его тоже.

— Таннер, помоги мне завести этот пикап. Мне нужно домой, чтобы выспаться перед ночным патрулированием, а двигатель не пашет. — Кэллан подключил провода, но это ничего не дало.

— Ты просто не знаешь, как нужно обращаться с ним, — рассмеялся Таннер и отпихнул Кэллана в сторону, когда подошел к капоту, чтобы взглянуть на двигатель. — Парень, эти старые двигатели, как женщины. Во-первых, необходимо знать, где и как их приласкать, а во-вторых — нужно уметь по-настоящему нежно и ласково разговаривать с ними.

Парень закончил свой монолог легким поворотом запястья. От этого движения двигатель охотно заработал, издавая слабый рокот.

— Показушник, — усмехнулся Кэллан.

— Пригони свой пикап позже, и я починю его для тебя, — улыбнулся Таннер, вытащил грязную тряпку из заднего кармана и вытер руки.

— Ладно, тогда скажи Таберу, чтобы он для меня оставил ключи от своего грузовика, — кивнул Кэллан, направляясь к водительскому сиденью.

— Хорошо, — ответил Таннер, продолжая улыбаться. — И, если тебе позже будет нужна помощь с этой красоткой, ты просто дай мне знать.

— Обязательно, — снова усмехнулся Кэллан. — Держи ширинку на своих джинсах закрытой, Таннер, и возможно этим мы сохраним тебе жизнь.

Число отцов, готовых поднять ружье на горячего парня, уже давно перевалило за единицу.

Кэллан не стал ждать ответа. Он завел двигатель, отъехал немного от гаража, прежде чем переключить передачу и отправиться домой.

* * *

Было уже поздно, когда Meринас, купив продукты на ужин, покинула закусочную и отправилась обратно в свою комнату в мотеле. Она устала, вспотела и пребывала в плохом настроении. Она была расстроена, потому как большую часть дня провела, наблюдая за домом Кэллана и пытаясь отыскать к нему дорогу.

Она видела, как его грузовик отъезжал и возвращался к большому коттеджу, но всё еще не могла отыскать путь. Как ему удавалось скрыть его? Она не могла подобраться достаточно близко, чтобы проследить, куда ведут отпечатки шин на гравийной дорожке, ведущей от дома. Чтобы сделать это, необходимо было войти на небольшую лужайку перед домом, но это было не очень удачной идеей, поскольку складывалось такое впечатление, что там всегда присутствовал кто-то из жильцов коттеджа.

Сегодня она прошла пешком много миль и обследовала не одну широкую тропу через лес, но, несмотря на это, так ничего и не обнаружила.

Меринас припарковалась на стоянке возле мотеля и устало вздохнула. Ужин, затем душ. Завтра она снова предпримет попытку. «Там просто обязана быть дорога, просто я ее проглядела, вот и всё». Она почувствовала себя еще и глупо.

Ее расспросы в городе не давали результатов. Те, кто признавался, что знал Кэллана, только чесали затылок, когда она спрашивала дорогу к его дому. Остальные пожимали плечами или делали вид, что немые. Маленькие города, по-видимому, выходили за грань ее понимания, потому что люди здесь были какими-то бестолковыми.

Они отправляли ее на газозаправочную станцию каждый раз, когда она спрашивала о Кэллане. Меринас делала ставку на то, что он проводит там много времени. И те люди, которые клялись, что не знают его, в действительности, чертовски хорошо были знакомы с ним, потому что она часто видела, как они заезжают на заправочную станцию.

Черт его возьми, он знал, что она в городе. Меринас открыла дверь и вошла в свою комнату, включив свет. Кэллан знал, кто она, и, вероятно, имел хорошее представление о том, что она хотела, но по-прежнему продолжал игнорировать ее. Что, скорее всего, было хорошо. После этой маленькой сцены сегодня утром она не знала, сможет ли доверять своему телу и держать руки при себе.

Meринас быстро поела, уставившись в телевизор отсутствующим взглядом и думая о проклятой дороге, ведущей к жилищу Кэллана. «Она должна быть где-то там. Не могла же дорога просто исчезнуть. Или могла?»

Эта проблема изводила Меринас и во время еды, и даже когда она принимала душ. Когда она вышла из ванной, завернутая в махровый халат, на тумбочке громко зазвонил телефон. Нахмурившись, Меринас с опаской подняла трубку.

— Алло? — сказала она, понизив голос и задаваясь вопросом, кто это может быть.

— Это Meринас Тайлер? — мужской голос был грубым и холодным.

— Кто спрашивает?

После короткой паузы незнакомец продолжил:

— Если вы хотите найти Кэллана Лайонса, запишите координаты. Вы постоянно пропускаете один едва заметный поворот направо.

Meринас почувствовала, как чувство восторга наполняет ее изнутри. Наконец кто-то согласился помочь ей.

— Вы знаете Кэллана? — спросила она, положив лист бумаги на столик возле кровати и достав карандаш из ящика.

— У вас есть, где записать? Я подскажу вам.

Meринас поспешно записывала указания и пыталась запомнить ориентиры, которые ей называли. Она призналась, что еще не пробовала этот маршрут, потому что ей казалось, что там тупик.

— Вы записали? — спросил голос.

— Да, но… — связь оборвалась.

Глядя на бумагу, Meринас глубоко вздохнула. Сможет ли она добраться туда в темноте? Было еще не слишком поздно, и до заката оставался, по крайней мере, час. В любом случае, у нее не было возможности подкрасться к дому незамеченной. Скинув халат, она быстро переоделась в джинсы и блузку без рукавов, повесила сумочку на плечо и побежала к машине. Поворот, о котором ей сообщили по телефону, был лишь в нескольких милях вверх по дороге. Незнакомец говорил о Колд-Спрингс. Меринас вспомнила, что видела небольшой зеленый указатель во время вылазки для осмотра прилегающих окрестностей.

Теперь уж точно Кэллан у нее в руках. Меринас еле сдержалась, чтобы не издать радостный возглас, когда вскочила в машину и включила зажигание. Мистер Лайонс мог и дальше продолжать скрываться, но, если она найдет дорогу к его дому, он больше никуда от нее не денется.

Глава 4

Уже целый час Меринас, стиснув от отчаянья зубы, кружила по проселочным дорогам, пытаясь найти дом Кэллана. Письменные ориентиры, полученные по телефону, давали ей не слишком много подсказок о том, где на самом деле она находится, и именно сейчас ее джип подпрыгивал на ухабах размытой грунтовой дороги, которая, казалось, вела в никуда.

Нажав на тормоз, Meринас остановилась и в смятении осмотрелась. Как так случилось, что она умудрилась заблудиться? Она могла поклясться, что несколько поворотов назад выбрала правильный путь.

— Боже избави меня впредь от добродушный подсказчиков, — проворчала она.

Убрав волосы со лба, она включила заднюю передачу, и, заехав на траву, растущую вдоль обочины, развернулась. Она даже представить не могла, что всё окажется настолько сложным. Черт, она никогда не терялась в большом городе, даже если раньше не бывала в нем. Зато теперь этот маленький захолустный округ заставил ее засомневаться в своих способностях. Она не должна была заблудиться, и если братья об этом узнают, то в очередной раз посмеются над ней.

— Черт возьми, — она сбилась с пути еще несколько миль назад и сейчас, оглядевшись вокруг, была вынуждена признать свое поражение. Она окончательно заблудилась. Основательно и бесповоротно заблудилась, и некого было винить, кроме как саму себя.

Устало вздохнув, Меринас огляделась по сторонам. Где-то должна быть дорога в город. Наверное, она пропустила поворот. Выбравшись из внедорожника, она потянулась, чтобы размять затекшие мышцы, потом подошла к краю насыпи и посмотрела вниз, пытаясь найти хоть какой-то признак цивилизации, но безрезультатно.

Местность вокруг была однотипной — сплошная густая чаща. Ни крыши дома, ни сарая не было видно. Хотя сарай мало чем мог ей помочь. Она видела их предостаточно: какие-то были разграблены, другие разрушились от старости, но не один из них не стоял возле дома.

Потратив достаточно времени на изучение окружающего ее пейзажа, Меринас перешла на другую сторону дороги и начала подниматься на засаженный деревьями холм. Может быть, если она заберется повыше, то сможет что-то увидеть. Где-то должны быть дома. Она же, черт возьми, не в пустыне и не в тропическом лесу. Здесь живут люди. Один фермер заверил ее, что если существует дорога, то она ведет куда-нибудь. Следовательно, здесь либо должно быть какое-то строение, либо ей должны были встретиться люди. И Меринас хотелось бы найти их поскорее. Темнело, и она была чертовски уверена, что не стоит оставаться здесь после наступления ночи.

Меринас вошла в более плотную часть леса и оглянулась, желая убедиться, что внедорожник всё еще в поле зрения. Но шум позади испугал ее, заставив в страхе обернуться.

Перед ней стоял мужчина и смотрел на нее. Его глаза были скрыты под полями шляпы, но во взгляде, скользящем по ее телу, читалась смертельная опасность. Meринас почувствовала, как от страха ее сердце застучало быстрее.

— Так-так-так, ну и что тут у нас?

Мужчина был высок. Его лицо в тени леса выглядело жестким и угрожающим.

Meринас почувствовала, как ужас сковывает ее тело. Она смотрела в холодное, суровое лицо мужчины, а сердце колотилось с бешеной скоростью, готовое выскочить из груди, да так, что кровь шумела в ушах.

— Я заблудилась, — сказала Meринас, отступая от незнакомца, когда тот навис над ней и зловеще, даже как-то плотоядно ухмыльнулся. — Я просто ищу дорогу.

— Заблудилась? — глумливо переспросил он, раздевая ее взглядом. — Бедная крошка. Тебе, наверное, нужна помощь?

Его голос был подозрительно похож на голос парня, который звонил ей сегодня вечером и давал глупые указания.

— Уверена, что справлюсь сама, — попятилась Меринас, чувствуя нарастающую панику.

Но стоило попытаться отойти, как кто-то сзади схватил ее за руки, отчего Меринас волной накрыл ужас. Почувствовав позади себя огромное мощное тело и жесткую хватку, она начала задыхаться от страха.

— Возможно, мы сумеем помочь тебе найти дорогу, — раздался голос из-за ее спины и сильные, словно стальные, руки притянули ее ближе к мужскому торсу. — Но, возможно, сначала тебе захочется немного повеселиться с нами.

Это был не вопрос, а утверждение, указывающее на явные намерения. Meринас сглотнула, стараясь сохранить ясный рассудок и не поддаться нахлынувшей панике. Она в полном дерьме и в полной мере осознавала это.

Боже! Чему Кейн учил ее? Что он говорил делать?

Когда стоящий сзади мужчина сжал ее сильнее, она расслабила мышцы ног и резко поджала их под себя. Сдавленный вздох мужчины был для нее явным признаком того, что она попала. Когда они вместе упали, Меринас откатилась подальше и, вскочив на ноги, рванула прочь.

Услышав, как первый парень отдал приказ поймать ее, Меринас закричала. Она продолжала кричать изо всех сил, не пытаясь экономить силы и энергию, четко осознавая, что все равно не добежит до джипа. Ее испуганные вопли разносились на всю округу.

Меринас почти удалось добраться до джипа. Она была всего в нескольких шагах от автомобиля, когда ее поймали. Падая, она ударилась о твердый гравий так сильно, что весь воздух вышибло из легких.

— Сука, — прорычал мужчина, когда Меринас вновь закричала. Он завел ей руки за спину, поднял на ноги и развернул лицом к своему напарнику.

Попытавшись вдохнуть, Меринас почувствовала металлический привкус собственной крови во рту и тошнотворный запах собственного страха.

— Я Meринас Тайлер, — выдохнула она, посмотрев на одного из нападавших. — Журналист «National Forum». Меня будут искать.

— И что такая малышка-журналистка здесь делает? — его голос стал еще холоднее и жестче. — Возможно, нам следует научить не совать свой симпатичный нос в чужие дела, мисс Тайлер.

И без предупреждения мужчина поднял руку и ударил Меринас по лицу с такой силой, что голова закружилась, а из глаз посыпались искры. Мир потемнел вокруг, но Меринас могла бы поклясться, что услышала низкий утробный рев, похожий на львиный, который эхом прокатился по лесу.

Неожиданно мужчина отпустил ее, и она упала на землю. Раздалось несколько выстрелов. По звуку шагов Меринас поняла, что нападавшие быстро удалялись. Цепляясь за гравий дороги, она отчаянно пыталась добраться до джипа. Она должна была попасть в салон автомобиля. Там был мобильный. Она позвонит шерифу, который, конечно же, достаточно хорошо знает местность, чтобы найти ее.

— Тише, — мужские руки осторожно обняли ее и продолжали удерживать даже когда она с громким криком попыталась вырваться. — Всё хорошо. Давай поторопимся и усадим тебя в машину, чтобы ты могла поскорее убраться отсюда.

Забираясь в машину, Meринас продолжала бороться, не обращая внимания на то, что ее нежно подняли и усадили на сиденье.

— Заводи, — этот грубый приказ был отдан тем, кто вскочил на соседнее сиденье и захлопнул дверцу.

— Какого черта она вообще здесь делает? — спросил требовательный женский голос, когда двигатель джипа заревел, и автомобиль резко дернулся от скорости, которую задал водитель.

Переведя дыхание, Меринас подняла голову и посмотрела в самые притягательные золотистые глаза, которые когда-либо видела. Вздох облегчения сорвался с ее губ, а затем к большому стыду она почувствовала, как темнота медленно окутывает ее разум.

— Я сейчас потеряю сознание. — Тьма мягко и ласково поглотила Меринас, и она упала на грудь Кэллана.

* * *

— Дерьмо, — прорычал Кэллан, качая журналистку в колыбели своих рук и прижимая к груди.

Он все еще дрожал, даже держа Меринас в своих объятиях и прижимаясь щекой к ее волосам. Кэллан снова и снова благодарил Бога, что успел вовремя. Какого черта эта девушка там делала? На много миль вокруг не было ничего, кроме утесов и дикой местности. Он знал, что Меринас отчаянно пыталась найти дорогу к его дому. Но ей определенно должно было хватить здравого разума, чтобы понять, что дороги здесь нет.

— Эй, взгляни, — Шерра протянула ему листок бумаги, продолжая быстро вести джип вниз по крутой дороге. — Куда мы везем ее? В твой дом или в номер мотеля?

— В мотель, — Кэллан взял бумагу и взглянул на нарисованную схему. — Черт, откуда она это взяла?

Он встретился взглядом с Шеррой в зеркале заднего вида.

— Похоже, мальчики хотели поиграть, Кэллан, — сказала она тихо. — Они видели тебя с ней, а еще они знали, что она ищет тебя.

Инструмент — это всё, чем Меринас была для этих подонков. Средством, чтобы подразнить его. Так или иначе, он позволил этим ублюдкам увидеть свой интерес к ней. А это означает, что Кэллан был недостаточно осторожен. Он прижал девушку еще крепче, защищая и принимая на себя удары от тряски джипа, подпрыгивающего на изрытой колеями дороге. Меринас была такой легкой в его руках. В сравнении с его высоким, большим телом она казалась хрупкой и маленькой.

Кэллан вдыхал ее аромат, пытаясь проигнорировать твердую пульсацию своего члена в джинсах и желание ласкать кожу Меринас губами. Поэтому ограничился тем, что потерся щекой о шелк ее мягких волос. Они пахли персиками и специями, как и ее кожа. Это было чистой воды искушением для Кэллана. Он всегда был неравнодушен к персикам в любом виде.

— Кэллан, что ты собираешься делать? — требовательно спросила Шерра.

Они оба понимали, что теперь Меринас была в опасности.

— Пришли Дайэна приглядывать за ней, — ответил он. — Она не знает его. Скажи, чтобы, на всякий случай держался как можно ближе. И если он почувствует, что ей грозит опасность, пусть немедленно мне звонит.

— Неприятностям нет нужды ее искать, очевидно, она сама их находит, — заметила Шерра.

Кэллан улыбнулся. Его пальцы мягко гладили руку Меринас.

Журналистка не отступала. Она была упрямой, как черт, но он не считал, что в данном случае это хорошая черта.

— Она всё еще не пришла в себя? — встревоженно спросила Шерра.

— Нет, но ты поспеши. Нам надо добраться до этого проклятого мотеля прежде, чем мисс Любопытная Попка проснется. Нам не поздоровится, если ты не успеешь.

Он мог только представить ощущения Меринас от пробуждения в его объятиях. Удовольствие явно не будет взаимным. Не говоря уже о проклятых вопросах, которые посыпятся из ее уст. Меринас только и ждет шанса поймать его, а он не желает добровольно сдаваться. Он знал, что единственный способ избежать расспросов состоит в том, чтобы снова уехать из округа.

В любом случае, в ближайшее время он собирался предпринять кое-что, чтобы выманить солдат из этой местности, пока они не узнали о прайде. Совет думал, что другие подопытные умерли при взрыве, который произошел более десяти лет назад. Кэллан хотел, чтобы они и дальше продолжали в это верить.

— Мы на месте. — Шерра подъехала к мотелю.

Она схватила сумочку Meринас, порылась в ней, а затем вытащила ключ от комнаты. Кэллан подождал, пока Шерра откроет дверь, затем быстро вышел из автомобиля с Meринас на руках и шагнул внутрь. Он положил ее на кровать, бегло окинув комнату взглядом: на матрасе был брошен белый халат, на столе лежали остатки ужина, беззвучно работал телевизор, слабо горел свет рядом с кроватью.

Кэллан неохотно отошел от Меринас, жалея, что нужно оставить ее сейчас, пока она еще спит. Он коснулся ее щеки в мимолетной ласке, и, не удержавшись, поцеловал уголок рта, едва лизнув языком ее губы. Меринас оказалась такой же мягкой и сладкой, как он и предполагал.

— Кэллан, нам нужно поторапливаться, — прошептала Шерра из-за двери. — Пока никто не увидел нас.

Губы Meринас раскрылись, низкий стон сорвался с губ, когда она повернула голову, бессознательно требуя продолжения ласки. Ее язык нерешительно коснулся его. Кэллан боролся, чтобы сохранить поцелуй легким, пытаясь отказаться от своей потребности познать горячие глубины ее рта. Он ограничился мягким ласкающим прикосновением к ее языку, затем быстро отступил и заставил себя выйти из комнаты, тихо прикрыв за собой дверь.

Рядом с джипом припарковался грузовик Таннера. Вслед за Шеррой Кэллан быстро забрался в кабину, и они поехали. Он смотрел прямо перед собой, игнорируя встревоженный взгляд Шерры, а также собственное возбуждение, горячо пульсирующее и бушующее в крови. Черт возьми, он хотел Meринас. Он хотел лечь на нее, гладить каждый сладкий изгиб ее стройного тела, а затем погрузить в нее свой член так глубоко, слившись с ней воедино, чтобы никто и никогда не смог их разъединить.

Когда они выезжали на дорогу, Кэллан увидел, как Дайэн паркуется на маленькой уединенной стоянке недалеко от двери Meринас. Она будет под присмотром на то время, что ему придется отлучиться. Ему следовало уехать намного раньше, до того, как эти проклятые наемники узнали о его интересе к журналистке и решили использовать это против него.

Кэллан принял решение:

— Когда мы доберемся до станции, вызовете Табера, — его голос был холодным. — Сегодня мы найдем этих ублюдков.

— Однозначно, Кэл, — Таннер еле сдерживал ярость. Meринас была женщиной, которую надо защитить любой ценой. Молодой человек редко применял силу, но ровно до того момента пока не сталкивался с насилием над женщиной, неважно молодой или пожилой.

— Шерра, вернись в мотель и замени Дайэна. Пусть он едет сюда. — Кэллан знал, что тот разозлится, если не примет участие в поимке ублюдков. — Ты останешься и присмотришь за Меринас.

Шерра была более, чем способна защитить себя, но Кэллан все равно не хотел посылать ее одну.

— Отвесь им и за меня, — боль воспоминаний и горечь послышались в ее голосе.

— За всех нас, — кивнул Кэллан, когда Таннер повернул к заправке.

— Давай соберем вещи и найдем их.

Они знали, где солдаты разбили свой лагерь, поэтому найти их будет легко. Как и другие до них, наемники думали, что военная подготовка и меры предосторожности спасут их от инстинктов, заложенных в ДНК Кэллана. Хотя он нашел бы этих ублюдков в любом случае.

Глава 5

На следующее утро Meринас проснулась от ломоты во всём теле. Но это были не грипп и не летняя простуда, а чисто женская боль от нехватки мужчины. Откуда девственница вроде нее могла знать про такую боль?

Но не было никаких сомнений, что именно являлось причиной этого. И окончательным подтверждением диагноза было ее лоно — оно было настолько скользким и влажным, что трусики оказались насквозь пропитаны этой проклятой влагой. Грудь набухла, соски раздулись и затвердели, и Меринас могла поклясться, что чувствует вкус корицы на своих губах.

Она провела по ним языком. Губы не опухли, но стали более чувствительными, и сейчас Меринас в полной мере это осознала. И тут она вспомнила то что произошло накануне вечером. Она нахмурилась, брови сошлись на переносице от гнева. Черт бы его побрал! Он даже не дождался, когда она проснется.

Меринас резко села и застонала от боли в мышцах, протестующих против усилий. О, черт, теперь было просто больно. У тех ублюдков не было никаких причин нападать на нее. Она застонала вновь, когда взяла телефон. Кейн должен позаботиться об этом.

Встав, она быстро набрала его номер. Ожидая ответа брата, Меринас сняла свою одежду и приготовила свободную мягкую хлопковую футболку, собираясь принять горячий душ.

— Где, черт возьми, ты была прошлой ночью? — голос Кейна даже по телефону звучал строго и сердито.

— Наблюдала за солдатами, — напряженно сообщила она ему, зная, что лучше ответить так, чем сказать правду. — Там два лагеря на горном хребте выше дома Лайонса. Я думала, ты уже позаботился об этом.

Связи в частном и государственном секторе обеспечили Кейну должность, которую он сейчас занимал. И согласно этой должности, старший брат должен был знать, что сюда направили военных. Но на линии воцарилась тишина.

— Проклятье, — наконец выругался он. — Откажись от этого дела, Meринас. Кто-то нарывается на неприятности, пытаясь скрыть от меня информацию об этих ублюдках. Я вызову папу, и мы приедем…

— И я соглашусь на первое же предложение перейти в другое издательство, — перебила она. — Ты не отстранишь меня от дела, Кейн.

— Черт возьми, Meринас, это место уже не безопасно.

— Так выясни, кто они, и позвони им. Скажи, что вырвешь их яйца и накормишь ими свою любимую собаку или что-нибудь в этом роде, — предложила она. — Заставь их отступить, пока я не закончу дело. И не оправдывайся передо мной. Я знаю, что ты можешь это сделать.

Кейн мог быть изворотливым, а когда это было нужно, то мог вести себя, как настоящий мерзавец. И Meринас знала это, как никто другой. Никто не желал портить с ним отношения, к тому же большинство людей, вращающихся в государственной сфере, были ему должны, так что Кейну редко приходилось просить дважды.

— Боже, Мери, почему бы тебе просто не разобраться с ними самой, если у тебя на всё есть гребаные ответы? — ответил ей Кейн.

Meринас закусила губу и, почувствовав боль, осознала, что по всей левой стороне лица растекся синяк. Да, одним ударом тот нападавший хорошенько ее отделал.

— Хорошо, я могу сделать это, — задумчиво сказала Меринас. — Они выглядели большими, но эй, возможно, если я назову им твое имя…

И как она не додумалась до этого вчера?..

— Черт возьми, — прорычал Кейн. — Хорошо, ты будешь работать над этим дальше. Просто прервись на несколько часов, а я постараюсь что-нибудь узнать. Постарайся, черт возьми, не попасть в неприятности за то время, пока я что-нибудь не придумаю.

— Я и так всё время избегаю их, — легко соврала она.

Проклятье, если Кейн узнает, что она вляпалась во что-то серьезное, то приедет, свяжет ее по рукам и ногам и притащит обратно в Нью-Йорк так быстро, что у нее закружится голова.

— Да неужели? — рассеянно проворчал он, видимо уже погруженный в работу на своем маленьком, но верном ноуте.

— Я дождусь известий от тебя.

— Конечно, — пробормотал он, а затем отключился.

Meринас вздохнула, отключила телефон и бросила его на кровать. Черт возьми. Как она может сидеть сложа руки и притворяться мертвой, когда брат ищет по всему Интернету источник информации. Она была твердо настроена, и плевать, есть синяки или нет. Кроме того, Меринас устала от их с Кэлланом игры.

Взглянув на часы, она вздрогнула. Было уже позднее утро. Меринас определенно проспала. Всё же сначала душ и обед, а затем она отправится на поиски Кэллана Лайонса. Даже если придется следить за той проклятой автозаправкой, пока ад не замерзнет.

Звонок телефона прервал поток ее яростных мыслей.

— Ну, сработано достаточно быстро, — сказала она, приложив телефон к уху. — Ты грозился оторвать им яйца или придумал что-то другое?

Тишина на линии заставила Meринас нахмуриться.

— Кейн?

— Возможно, вчера я ошибся, и вам не нужна была моя помощь, — мужской голос был похож на низкое урчание, в нём были слышны дразнящие нотки. — Любая женщина, угрожающая расправой такому важному месту, достаточно опасна, чтобы без труда справиться с парой наемников.

— Или с тем засранцем, что оставил меня лежащей без сознания на всю ночь, — огрызнулась она. — Кэллан Лайонс, мы не сможем продвинуться дальше, если вы будете так себя вести.

Она определенно услышала хихиканье.

— Кто сказал, что мы должны двигаться дальше, дорогая? Я просто решил в некотором роде прийти на помощь, потому что от твоих воплей затрясло даже холм, где стоит мой дом.

— Ну, большой мальчик, скажи мне, где найти тебя, и я лично приду с благодарностями.

А также чтобы пнуть его задницу за то, что он такой чертовски упрямый.

— Хм, заманчивое предложение, — его голос стал еще ниже, в нём появилась хрипотца.

Meринас тяжело вздохнула и замолчала. Ах, что этот голос делал с ней. В любой момент влага из ее лона потечет прямо по ногам.

— Ты не кажешься достаточно заинтересованным, — усмехнулась она, ее собственный голос понизился, становясь шелковистым, интимным. — Давай, Кэллан, неужели ты не хочешь спасти меня снова? Я не собираюсь сдаваться, ты же знаешь?

Снова воцарилась тишина.

— Ты кажешься мягкой, Meринас, черт возьми, слишком мягкой для того, во что пытаешься ввязаться, — вздохнул он наконец.

— Кэллан, я не могу сдаться, — она села на кровать, крепко сжимая телефон. — Ты должен поговорить со мной. У меня есть, что показать тебе, есть то, что я должна сказать тебе, но мы поговорим об этом только при личной встрече.

— Я не сенсация, красавица, но знаю, что стану ею, если дам тебе интервью, — сказал он, при этом голос мужчины был столь спокоен и нежен, что она воспринимала его как ласку.

— Может быть, ты и есть сенсация, — ответила она. — Иначе почему ты прячешься от меня? Я хочу всего лишь поговорить.

— Возможно, я не остановился бы на одном разговоре, — предложил он. — Ты не знаешь меня. Я могу быть таким же агрессивным, как те солдаты, с которыми у тебя была стычка.

— А может быть, я бы не стала бороться с тобой.

Девушка закрыла глаза, зная, что определенно не стала бы этого делать. От одного звука его голоса ее пульс ускорялся, а тело становилось разгоряченным, как проклятая печь.

Черт, если ее лоно сожмется немного сильнее, то она просто раздавит его член, когда он наконец-то окажется в ней. Что, черт возьми, не так с ней?

Она услышала в телефонной трубке его тяжелое и рваное дыхание и задумалась, слышал ли он, как сбилось ее собственное.

— Понравилось ли тебе то, что ты видела на днях? — шокирующий вопрос был задан горячим тоном с хрипотцой.

Meринас глубоко вздохнула и нервно облизала пересохшие губы.

— Ты знал, что я была там?

— О, я знал, чувствовал твой горячий взгляд на себе, Meринас. Или какого черта, по твоему мнению мне захотелось бы подрочить? Я взрослый мужчина, а не мальчишка, у которого встает от малейшего дуновения ветра.

Meринас подавила тихий всхлип, который чуть не вырвался из ее горла. Она свела бедра, борясь с возникшим внизу напряжением.

— Почему? — прошептала она. — Почему ты сделал это?

— Потому что ты смотрела. Потому что я знаю, что ты хочешь меня, а ты не знаешь, о чем просишь.

— Я видела…

— Твою мать, — прорычал он. Он на самом деле прорычал эти слова. — Черт бы тебя побрал, женщина. Это безумие, ты ведь знаешь это?

О, она знала. Меринас знала, что не сенсацию хотела получить больше всего. Это просто спасло бы его жизнь, раскрыв заговор, преступный по отношению к самой природе. Сейчас ее стремление встретиться с ним переросло в нечто большее, и она чувствовала себя беспомощной, находясь во власти того, чем это стало.

— Я могу вернуть услугу.

Откуда, черт возьми, пришли эти слова? Meринас почувствовала, как ее лицо покраснело в то же мгновение, как только слова слетели с ее уст.

Снова повисла длинная, напряженная тишина.

— Ты соблазняешь меня, — его голос звучал приглушенно.

— Ты знаешь, где меня найти, — она поразилась дразнящей интонации своего голоса.

— Почему ты делаешь это?

Казалось, Кэллан попался в ловушку горячего предложения, так же как и она была поймана, наблюдая за шоу, которое он устроил специально для нее.

— Я не совсем уверена, — Меринас тяжело сглотнула и запустила руку в волосы, продолжая бороться с сильнейшей потребностью, пульсирующей в теле. — Потому что я хочу быть с тобой. Даже если для этого нам предстоит пройти сквозь ад.

Ее дыхание было неровным, как, впрочем, и его. Она словно слышала пульсацию его желания, которое билось в унисон с тем, что переполняло ее тело.

— Я слишком стар для этого, — сказал Кэллан, хотя его голосу не хватило убедительности.

— Слишком стар для секса?

— Для вуайеризма. Ни при каких обстоятельствах я не решусь прикоснуться к тебе, потому что ты сожжешь меня заживо, — сказал он, однако в его голосе не было никакого тепла.

— Я хочу, чтобы ты прикасался ко мне, — она была смущена силой своей потребности в нем. — Я не знаю, что не так со мной, но, проклятие, я сижу здесь, желая тебя так отчаянно, что согласилась бы на что угодно. Это ненормально для меня, Кэллан.

— Так найди своего прежнего любовника.

— Я хотела бы иметь одного и единственного, — отрезала Меринас, оскорбленная отчаянием в голосе. — Забудь об этом. Я не собираюсь просить и умолять.

— Но я мог бы… — ответил он. — Только не говори мне, что ты трахнутая девственница.

— Нет, я — как раз не трахнутая девственница. Девственница, которую еще только собираются трахнуть, ну, ты понимаешь?

Он выругался. От этого низкого, грубого рычания, усиленного телефонной связью, ее бросило в жар.

— Я так сильно хочу оказаться внутри тебя, что мой член вот-вот взорвется, — ответил он. — Ты чертовски опасна.

— Так подрочи снова, — закричала она в ответ. — Нет, дай мне час. Я хочу, по крайней мере, наблюдать за этим.

Связь оборвалась. Meринас бросила телефон через всю комнату, чуть не визжа от возмущения. Черт бы его побрал. Она страдала. Нет, ей было не просто больно, она словно горела от желания. И мысли ее были только о том, как толстый член скользит внутри нее, с трудом проталкиваясь еще глубже, а лоно пульсирует вокруг него, сжимая и лаская его по всей длине более интенсивно, чем его рука несколько дней назад.

С нее хватит. Игры окончены. Будь она проклята, если останется лежать здесь, практически сгорая от убийственного желания, от мыслей о том, чтобы к ней хоть мимолетно прикоснулся этот провинциальный идиот, который вовсе не хотел ее. Она передаст послание, с которым ее сюда отправили и покончит с этим делом. И рассказав о том, какую сделку предлагает ее отец, отправится домой. Потому что ей до этого всего нет никакого дела, и она не нуждается в Кэллане. Осталось только убедить в этом свое тело.

Глава 6

— Так с прятками покончено?

Кэллан почувствовал приближение беды за минуту до того, как увидел идущую к нему Меринас. Он всегда мог предугадать беду. У нее был особый запах, вызывающий ощущение вибрации, заставляющий кровь быстрее бежать по венам. Вот и теперь все его чувства словно взбунтовались.

Меринас остановилась рядом, хмуро наблюдая, как он возится с капризным двигателем своего старого грузовика. Кэллан старался держать себя в руках, ощущая присущий ей одной аромат свежести и чистоты с примесью пробуждающегося желания. Этот запах соблазнял и привлекал его.

— Вы собираетесь ответить мне? — раздраженно спросила она, наклонив голову.

Длинные прямые пряди густых волос падали ей на плечи, лаская шелковистую кожу, просящую его прикосновений. Черт возьми, ему не нужны такие неприятности. Особенно сейчас, когда горячие волны похоти, вызванные ее нескромным предложением во время телефонного разговора, еще не улеглись.

— Я всегда на виду. Как это скрыть? — Кэллан проверил провода в карбюраторе. — Теперь скажите, что, черт возьми, вы от меня хотите? Разве те солдаты не сделали вам маленькое предупреждение, мисс Тайлер? Они всё еще в игре.

Но она, очевидно, была намерена проигнорировать опасность ситуации. Меринас оперлась голыми руками на капот грузовика с такой решимостью, как будто знала, что, черт возьми, делает.

— Меня прислал друг. — Она пожала плечами.

Это движение заставило мягкие полушария ее грудей приподняться над вырезом топа без рукавов, показывая цвет белья, которое она носила под одеждой. Красный. Черт возьми, этой женщине нужно запретить законом носить это проклятое привлекательное красное белье.

Кэллан взглянул на Меринас. Ее большие карие глаза пристально изучали двигатель вместо того, чтобы смотреть на него. Сладкий аромат специй, которыми пахло ее вожделение, окутывал его, заставляя член требовательно твердеть. «Большая проблема, — подумал Кэллан. — В буквальном смысле, большая».

— Так кто вас послал? — он сомневался, что ее так уж интересует двигатель грузовика. — У меня не много друзей.

— Может, и так, — она посмотрела на него, подозрительность читалась на ее лице. — Но у вашей матери было несколько. Мой отец послал меня, чтобы передать свои соболезнования и посмотреть, нуждаетесь ли вы в чем-нибудь.

Он взглянул на Меринас снова. По выражению ее глаз Кэллан понял, что она всё знает. Она нашла его и была в курсе, кто он такой на самом деле. Он положил ключ на капот грузовика и глубоко вздохнул.

— Вы должны вернуться домой, мисс Тайлер, — сказал Кэллан ей предостерегающе. — Здесь ни вы, ни ваш отец не вправе задавать вопросы.

Meринас быстро огляделась вокруг, стараясь говорить тихо:

— Отец может помочь вам, Кэллан. Вот почему я здесь.

Теперь он почувствовал разочарование. Наивность журналистов часто изумляла его. Они так глубоко верили в конституционные права на свободу и гласность, так полагались на правосудие, что не замечали зло, творящееся вокруг. Наивность этой конкретной журналистки выбила из него дух.

— Пойдемте со мной.

Он выпрямился во весь рост, глядя на Меринас, взял ее тонкую руку в свою и потянул за собой.

— Пойти с вами куда? — подозрение зазвучало в голосе.

Меринас не испытывала страха, хотя Кэллан и хотел поругать ее за смелость. За безрассудство, позволяющее ей думать, что ей не причинят вреда.

— Наверх. В офис, — он тянул ее через гараж к дальнему углу и крутой лестнице, которая вела в офис Taбера.

Гараж и прилегающий магазин принадлежали прайду, как и все остальные их владения. Но на бумаге Табер был указан как единственный владелец. Это вызывало меньше подозрений и уменьшало шансы быть найденными.

Кэллан рванул дверь на себя и втолкнул Меринас внутрь. Стены этой комнаты обладали хорошей звукоизоляцией. Тщательно закрыв дверь на замок, мужчина окончательно убедился в конфиденциальности разговора. Только блефуя, он мог отделаться от Меринас. Кэллан обдумывал, как начать беседу, когда она достала из своей сумки конверт с доказательствами.

— Не трудитесь лгать мне, — она сказала это таким тоном, будто знала, что он собирался врать.

Кэллан скрестил руки на груди и прищурился. Разочарование, которое он не намеревался показывать, вырвалось вместе с резким рычанием. Воздух вокруг завибрировал от низкого опасного рыка, похожего на кошачий.

Он увидел, как она растерянно моргнула. Фотографии выпали у нее из рук, температура тела подскочила, а аромат ее похоти смешался с запахом страха. Разоблачающие снимки теперь лежали на полу. На одном из них Кэллан был запечатлен ребенком, густой львиный мех покрывал его тело, сияющие янтарные глаза смотрели прямо в камеру.

Со временем мех отпал, оставив после себя лишь бархатную легкую поросль почти невидимых, мягких как пух волос. Рядом лежал снимок УЗИ, и Кэллан знал, какая именно информация написана на обратной его стороне: группа крови, последовательность ДНК, аномалии. Все гвозди, которые Meринас Тайлер может забить в крышку его гроба.

* * *

Meринас смотрела на высокого, сильного мужчину, который наклонился и подобрал фотографии с пола. Его лицо ничего не выражало, янтарные глаза горели на смуглом лице.

Она не собиралась демонстрировать ему доказательства, которые принесла с собой, но знала, что он готов солгать ей. И осознание прошибло ее тело. Ложь — это слово походило на шепот, порочный и вызывающий дрожь. Но у Meринас были доказательства. Она пришла к нему не с гипотезой и полуправдой. Доказательства, которые Maрия Moралес послала Джону Tайлеру, были убедительны и неопровержимы. Но, чтобы подтвердить подлинность лабораторных результатов и фотографий, они нуждались в этом человеке. Меринас не собиралась ронять фотографии, но сорвавшийся с его уст угрожающий рык стал для нее более чем сюрпризом.

— Мария была как маленький барахольщик, — вздохнул Кэллан, качая головой и перебирая фотографии.

Длинные густые золотистые волосы спускались ниже затылка, обрамляя лицо. Оно, казалось, состояло из сплошных углов: широкие, немного раскосые глаза с густыми ресницами; высокие, даже острые скулы; аристократический нос с горбинкой.

Сердце Meринас пропустило удар, когда Кэллан наконец посмотрел на нее. Матка напряглась, заставляя лоно сжаться и заныть от пустоты внутри. Ощущение было для Меринас необычным, хотя она и знала, что причиной этого было нахлынувшее на нее возбуждение. Желание заставило ее грудь приподняться, а соски затвердеть. Необычные глаза Кэллана заметили реакцию ее тела.

— Она обратилась к моему отцу, чтобы он помог вам, — сказала Меринас, пытаясь скрыть свое волнение. — Он хочет, чтобы вы пошли со мной. Он может обеспечить вам безопасность…

Кэллан засмеялся. Его губы скривились в улыбке, не имеющей ничего общего с чувством юмора. Горечь в голосе поразила ее сердце. Он покачал головой, его пристальный взгляд был насмешлив.

— Если вы приехали сюда из-за этого, мисс Тайлер, то потратили впустую свое время.

Он изменился в одно мгновение: исчез хороший, славный парень, а на его месте появилось холодное, жестокое существо. Она видела это в напряженной готовности большого мужского тела, в кончиках заостренных резцов, промелькнувших в уголках его рта.

— Вы в опасности, — сказала Меринас ему встревоженно. — Наше расследование раскрыло заговор с целью убийства.

— И в конце концов они добьются успеха. — Он равнодушно пожал плечами. — Когда они это сделают, украдите тело и опубликуйте сенсацию. Желаю удачи в вашей нелегкой жизни. А до тех пор, я не нуждаюсь в ничьей помощи.

Меринас удивилась:

— Так вы не намерены попытаться остановить их? Воспрепятствовать продолжению экспериментов?

— Опыты проводятся постоянно и будут повторяться снова, и снова, и снова, — холодно ответил Кэллан. — Они использовали и волков тоже. Насколько мне известно, пока успеха достигли только со мной.

Meринас покачала головой. Она видела фотографии жалких существ, рожденных с таким числом патологий, что не было никакой надежды на жизнь. Только с Кэлланом генетики добились успеха.

— Вы не можете скрываться вечно, — заметила она. — Вы позволяете им побеждать, мистер Лайонс.

— Я живу. Я не убиваю. Я не выполняю их приказы. Они упустили меня и ни разу не поймали с тех пор, как я был еще подростком. Я буду побеждать их, пока хватит сил, мисс Тайлер. И только потом стану историей для вашей газеты.

— Мой отец предлагает вам альтернативу, — сказала она.

Он шагнул к ней. Меринас боролась с дрожью в теле, вызванной близостью этого мужчины. Ей стало жарко. Плоть между бедрами увлажнилась. Меринас развеселилась бы, не будь это чувство таким странным.

Кэллан Лайонс нахмурился, не отводя от Меринас глаз. Когда он подошел ближе, в его взгляде читался вопрос. Она смотрела на него, глубоко дыша. Его глаза сузились. Когда он коснулся ее, стало невозможно контролировать дрожь. Покалывание началось в области затылка и побежало вниз по шее, покрывая всё тело гусиной кожицей.

Кэллан обошел ее и остановился за спиной. Тепло его горячего тела, казалось, окутало Меринас. Она желала прижаться к нему, раствориться в нем. Бедра расслабились, и между ними снова выступила влага, готовя ее тело к вторжению. Безумие.

Меринас задыхалась, пораженная ощущением, которое вызвало мимолетное прикосновение его груди к ее спине. Кэллан наклонил голову к ее уху:

— Я собираюсь открыть эту дверь, мисс Тайлер. Когда я это сделаю, я хочу, чтобы вы вышли отсюда, сели в свой автомобиль и уехали домой. Не останавливайтесь по дороге, никому не говорите мое имя и не рассказывайте, что знаете обо мне. Вы понимаете? Это поможет сохранить вашу жизнь.

Meринас повернула голову, усмешка играла на ее губах.

— Вы пытаетесь запугать меня, мистер Лайонс? — Боже мой, откуда взялись эти хриплые нотки в голосе? Наверное, оттуда же, где рождались резкие сокращения лона.

Она почувствовала напряжение мужчины. Его рука двинулась к ее ладони, пальцы скользнули по коже, поглаживая.

— Хотите, я расскажу, что Совет делает с такими хорошенькими женщинами, как вы? — спросил он, и низкое предупреждающее рычание загрохотало в его груди. — Они накачают вас последней партией генетически измененных клеток и станут исследовать ваше тело каждый день. Если ваш организм отвергнет клетки, ученые будут повторять эксперимент снова и снова, и вы либо забеременеете, либо ослабеете настолько, что станете бесполезной для опытов. Тогда они отдадут вас солдатам, которые будут пользоваться вашим телом до тех пор, пока вы не умрете. Согласитесь, не очень хороший способ покончить с жизнью.

Meринас закусила губу, когда почувствовала сильную, всепоглощающую боль в груди. Это был не страх, это был ужас, отвращение, сочувствие к тем женщинам, которые вынесли это, и к мужчине, который, очевидно, видел их страдания.

— Мне очень жаль, — прошептала она, глядя на Кэллана, тонкие губы которого сжались в линию от гнева.

— Вы рискуете своим здоровьем, находясь здесь. — Его дыхание ласкало ее ухо, дрожь снова пробежала по ее коже. — Ваше здоровье и ваша жизнь в опасности, мисс Тайлер. Вы должны уехать.

Кэллан говорил это угрожающим тоном, что лишь подогревало ее возбуждение. Его низкий и хриплый голос вибрировал, ударяя по ее нервным окончаниям и опаляя лоно.

— Итак, вы всё сказали. — Меринас смотрела вперед, когда он вновь обошел ее. — Я не собираюсь позволять им продолжать убивать и калечить людей, и вы должны мне помочь. Мы можем остановить их. Мой дядя Сэмюель Тайлер — сенатор, и близок к президенту. Он поможет сделать всё необходимое. У меня семь братьев, каждый из которых вносит свой вклад в расследование. Мой отец готов использовать все ресурсы, которые у него есть, чтобы поддержать вас. Мы хотим их остановить.

— И вы думаете, что это вам под силу? — недоверчиво спросил он. — Вашей наивности можно позавидовать, мисс Тайлер. На самом деле она даже пугает. Вы не сможете остановить этих людей.

Она должна была. Меринас не сможет жить дальше, если им удастся убить его. Кэллан был гордым, решительным и, проклятье, слишком замечательным в своей человечности, чтобы позволить им убить его. Она должна убедить Кэллана в том, что его безопасность заключается в огласке. Он должен рассказать о том, что пережил и от чего убегает.

— Вы знаете, кто они. Знаете, какие они. У вас есть важная часть доказательств, которые нам нужны, чтобы остановить их, — заявила она решительно. — Ваша мать умерла из-за этого.

— Моя мать была случайной жертвой преступления, — прорычал он. — Если бы Совет напал на нее, она бы исчезла, и ее тело вернулось бы ко мне по кускам. Совет не убивал ее.

— Не было никаких признаков кражи. — Meринас читала полицейское заключение. — Это было преступление по личным мотивам, мистер Лайонс. Кто бы ни убил ее, этому человеку нужна была именно ваша мать.

Meринас пришла к нему подготовленной. Ее отец удостоверился, что она знает всё о причинах смерти Марии Моралес и изучила все доказательства, которые они имели против Совета.

— И ему это удалось. Но это был не Совет. — Он смотрел на нее сверху вниз, его глаза пылали яростью. — Я знаю их запах. Они воняют злом. Тогда как аромат вашего возбуждения сладкий и горячий.

Meринас открыла рот, чтобы поспорить, и тут его последние слова дошли до ее рассудка. Она почувствовала, что покраснела. Сердце забилось быстрее. Она уставилась на него с удивлением. Как он узнал?

— Объясните мне, почему молодая невинная женщина стоит здесь передо мной, и ее мокрое влагалище готово принять животное? А я животное, сладкая моя, и отличаюсь от любого мужчины, которого вы будете когда-либо знать.

Глава 7

Meринас вся дрожала под пристальным взглядом Кэллана. Его янтарные глаза почти пылали, хриплый голос стал еще ниже. Быстрый короткий взгляд на выпуклость в его паху, и она занервничала сильнее.

Очевидно, страдала не одна она. Да, страдание было подходящим словом, чтобы описать то, что Меринас чувствовала. Ее словно лихорадило, кожа стала чувствительной, готовой к его прикосновениям. Это отличалось от всего, что Меринас когда-либо испытывала в своей жизни.

Это отличалось от всего, что она когда-либо хотела испытать.

— Я не знаю, — она слышала в своем голосе волнение, мысли путались.

Чем дольше она оставалась рядом с Кэлланом, тем больше росло искушение прикоснуться к нему. Меринас уставилась на грудь мужчины, не в силах смотреть ему в глаза. Эти янтарные глубины околдовывали ее, искушали сделать то, что она так хотела. Но желания ее были совсем не скромными.

Меринас вздрогнула, когда пальцы схватили ее за подбородок: неуверенная, почти испуганная. Если бы Кэллан не знал о желании, которое сжигало ее тело, она бы справилась с этим наваждением. Она бы справилась с прямым взглядом его янтарных глаз и с нежностью его пальцев на своем подбородке. Меринас нервно провела языком по сухим губам, внезапно почувствовав их полноту и боль, пульсирующую прямо под нежной кожей.

Глаза Кэллана сузились. Он потянулся своим пальцем, и аккуратно, словно пробуя, провел им по мягким губам девушки, вытирая влагу. Меринас пыталась восстановить сбившееся дыхание. Ей не хватало воздуха. Она боролась за каждый вдох, боролась, чтобы удержать стон, зародившийся глубоко внутри.

— Ты опасна, — снова его речь была на грани рычания. — Проклятье, Meринас, эта страсть может стоить нам жизней.

— Да, это ненормально. — Девушка закусила губу.

У нее не было ответа на вопрос, откуда взялось такое непреодолимое влечение.

Насмешка заиграла на губах Кэллана.

— Забудь про норму, когда имеешь дело с таким, как я, — заверил он. — Я подчиняюсь инстинктам, Meринас. Я — замаскированное под человека животное и должен внушать лишь страх.

— Ты не животное. — Она покачала головой, видя, горечь в его глазах.

Меринас быстро отстранилась от него. Он сделал ее тело слабым, податливым. Ей нужно собраться с мыслями прямо сейчас.

— Как ты тогда назовешь меня? — нотки гнева проскользнули в его голосе. — Если я сделаю, как ты просишь, и каким-то чудом останусь жив, то прославлюсь на всю страну как Урод Америки. Это повлечет еще больше экспериментов, больше тестов. По крайней мере, сейчас я свободен. Пока мне удается бежать быстрее, чем солдаты Совета, и скрыться лучше, чем их шпионы, я могу выжить.

— И этого выживания достаточно? — спросила она, разозлившись. — А как насчет тех, кто придет позже? Бедные души, которые встретятся с созданными в лабораториях убийцами? Ты не намерен это остановить?

— Такая страстная, — цинично пробормотал Кэллан, прислоняясь к стене и скрещивая руки на груди. — Один мужчина…

— Вся страна встанет за тобой, — отчаянно сказала Меринас.

— Твоей наивности следует отдать должное, Meринас, — возразил он, выпрямляясь и подступая к ней ближе, — как и твоим мотивам. Но ты понятия не имеешь о куске, который отхватила. Он неизбежно застрянет у тебя в горле.

Мужчина схватил ее руку и потянул к себе, прижав к своему телу. Его член уперся ей в живот. Когда Кэллан крепко обнял ее, Meринас резко вздохнула и уперлась руками в его грудь.

— Ты носишься со своею моралью и своими идеями справедливости, и всё это время твои соки орошают влагалище, искушая и сводя меня с ума своим запахом. Это не интервью ты хочешь получить, и не правосудие. Ты хочешь трахнуться с мужчиной-кошкой. Признай это.

Он схватил ее за бедра, устраиваясь между ними. Meринас выдохнула, борясь со слабостью во всём теле, непреодолимое желание вдруг охватило ее. Откуда оно взялось?

— Я не знаю, — выкрикнула она хрипло, качая головой. — Всё было не так до моего приезда сюда. Я только хотела помочь тебе.

— Разве это не пугает тебя, Meринас? — Его руки схватили ее за волосы, оттягивая голову назад. — Ты не боишься этого внезапного влечения? Ты должна бояться, потому что даже я, черт тебя дери, сгораю от желания положить тебя на этот стол и трахать до тех пор, пока ты не закричишь от удовольствия.

Meринас вздрогнула и вскрикнула, почувствовав, как его губы скользят по шее, а зубы опасно царапают кожу. Девушка задрожала, вцепившись в Кэллана руками. Она уставилась в потолок, испытывая ошеломительный восторг от ласк мужчины. Ощущение влажного шероховатого, словно наждачная бумага, языка у себя на коже заставило Меринас подняться на цыпочках, молча требуя большего. Она откинула голову, подставляя ласкам шею. Ее тело горело, молило, требовало.

— Черт, ты такая вкусная, Meринас. Чертовски вкусная.

Он лизнул ее кожу снова, и она вскрикнула.

Девушка не могла поверить своим ощущениям. Его язык напоминал грубый бархат, только лучше. Она почувствовала внезапный спазм матки. Мышцы лона сжались от сильного возбуждения.

Что же это такое? Ее шея раньше никогда не была эрогенной зоной, почему же сейчас она испытывает такое сильное желание?

Потом его губы накрыли ее. Meринас целовали и раньше, много раз, но не было ничего похожего на этот опьяняющий поцелуй. Ее язык встретился с его, завлекая все глубже, лаская и наслаждаясь вкусом, горячим и пряным. Он был такой мужской, темный и покоряющий. Она стонала прямо Кэллану в рот, она хотела большего. Меринас хотела изучить и познать происхождение его вкуса. Но он отступил, его губы снова спустились к шее.

Его зубы сжались на ее коже, рычание вырвалось из груди. Мужская рука переместилась с бедра девушки на грудь и остановилась так близко к мучительно набухшим, пульсирующим соскам. Меринас захныкала, прижавшись к Кэллану, не переживая, кем или чем он был, заботясь только о первобытном отклике собственного тела.

— Убирайся отсюда, — прохрипел он, внутренне отказываясь освободить ее. — Уходи отсюда, пока я не сделал кое-что такое, после чего ни один из нас не выживет.

Его рот скользил по ее шее, вдоль ключицы, пробуя и облизывая. Затем проложил дорожку к глубокому вырезу ее топа и вздымающимся от желания грудям. Meринас сгорала заживо от его ласк. Ее соски затвердели сильнее, выступая под мягким материалом, твердые, отчаянно нуждающиеся в теплоте его рта. Если он не коснется их, не втянет их глубоко в рот, она взорвется.

О Боже, она взорвется в любом случае, даже если он сделает это. Она была близка, очень близка к оргазму, и это пугало ее. Кровь бурлила. Меринас была полностью в его власти. Ее тело выгнулось в мужских руках, отчаянный стон сорвался с губ.

Она почувствовала, как он выдернул ее майку из-под пояса шорт и быстро задрал, обнажив набухшие холмики. Ее ногти впились ему в плечи. Смущение, желание, огонь разрывали ее.

— Что, черт возьми, мы делаем? — прошептал Кэллан в замешательстве.

Его рука обхватила грудь. Тепло мужской плоти возле лона заставляло ее бедра выгибаться в отчаянии. Он повернул Меринас, прижимая спиной к стене. Колено Кэллана скользнуло между ногами девушки, и она оседлала его твердое мускулистое бедро.

О, как хорошо. Ее клитор пульсировал и болел, когда она терлась, сидя верхом на его бедре. Рот мужчины накрыл твердый сосок Меринас.

— Кэллан, — в этом крике была шокирующая смесь страха, очевидного желания и отчаянного вопроса.

Он возбуждал Меринас до головокружения. Острое желание заставляло лоно трепетать и сжиматься. Кэллан лизал твердый сосок. Поверхность языка была грубой, но невероятно нежной, глубоко эротической. Он сосал ее грудь, облизывал соски, потом почти вгрызался в нежную плоть, а она скакала на его бедре, стоном моля об освобождении.

— Сукин сын. — Он отошел от девушки, глядя на нее глазами, блестящими от похоти и смятения. — Это не нормально, Meринас. Такой страсти не существует.

Он одернул ее майку на груди и привел в порядок одежду, но не чувства.

— Сядь, — он толкнул девушку на стоящий возле стены диван и начал ходить по комнате.

Meринас покачала головой. Желание не проходило. Вибрация, пульсирующая потребность только усиливалась.

— Что ты сделал со мной? — выдохнула она. — Это не проходит.

Он остановился и повернулся к ней.

— Что? — Кэллан нахмурился, глядя ей в глаза, замешательство отразилось на его лице.

— Это не проходит, — выдохнула она, пытаясь обрести контроль. — Ты сделал что-то со мной. Теперь останови это.

Кэллан опустился на колени перед Меринас, глядя ей в глаза и хмурясь от того, что он в них увидел. Дрожащий смех вырвался из ее горла.

— Черт, Кэллан, тебе действительно нужно следить за своими поцелуями. Они опасны.

— Они никогда раньше не были проблемой, — прорычал он, его пальцы поднялись к ее лбу, будто проверяя температуру.

— Раздавал их повсюду, наверное? — спросила она, стиснув зубы от его прикосновения. — Мне не нравится это. Думаю, мне следует позвать своих братьев, чтобы они пришли и надрали тебе задницу.

Конечно, она этого не сделает. Они бы только обрадовались возможности защитить ее, особенно Кейн, ее горячий брат — снайпер Спецназа, который затаил злость на весь мир.

— Что ты чувствуешь? — тихо спросил он. — Кроме очевидного?

— Очевидное, увеличенное так сильно, как только возможно, — ответила она, сжимая бедра вместе. — Ты знаешь, что я девственница? Серьезно, девственницы не должны так возбуждаться. Это может быть плохо для их здоровья. Ты в курсе, что мы вымирающий вид?

Она проигнорировала шок на его лице.

Кэллан наклонил голову, его пристальный взгляд опустился на шею девушки. Затем он задрал ее майку, рассматривая грудь. Почти улыбаясь, Mеринас посмотрела вниз на место любовного укуса, который повредил ее сосок.

— Кэллан, твой язык опасен, — простонала она, когда его большой палец задел твердую вершинку.

Она услышала его тихий стон за мгновение до того, как он накрыл другой пик своими губами. Она запустила руки в волосы Кэллана, притягивая мужчину ближе, чувствуя, как его язык нежно гладит ее кожу. Его рот умело соблазнял ее. Она извивалась перед ним, перемещая свое тело ниже, желая насадить себя плотно и жестко на выпуклость, которая угрожала разорвать швы его джинсов.

— Боже, я чувствую твой запах. Такой горячий и сладкий, — выдохнул он, прижимаясь лицом к впадине между ее грудей. — Я так отчаянно хочу попробовать тебя на вкус, Меринас, что это желание сжигает меня.

— Что? — она была потрясена удовольствием, вызванным его словами и электризующим ее тело.

— Я хочу прижаться ртом к твоему горячему маленькому влагалищу, — простонал он. — Я хочу выпить каждую каплю твоих сливок и ласкать тебя своим языком, пока ты не дашь мне больше.

Упоминаемые сливки медленно текли, увлажняя лоно, словно в немой просьбе перейти от слов к делу. Ее набухший клитор пульсировал, матка сокращалась. Его рот прикусывал грудь, поглаживая шершавым языком ее твердый сосок и заставляя девушку дрожать от желания.

— Пожалуйста, сделай что-нибудь, — застонала Меринас, ее бедра напряглись, когда он толкнулся своим членом меж ее бедер. — Я клянусь, Кэллан, твое прикосновение, как наркотик.

Он остановился. Меринас почувствовала, как напряглись его мышцы, потом проклятие слетело с его губ, и он отпрянул от нее.

— Я пожалею о вопросе, но что не так теперь? — она откинула голову на спинку дивана, тяжело дыша, и опустила свою майку вниз.

Меринас слышала, как тяжело дышит Кэллан. Она открыла глаза и увидела, что он наблюдает за ней.

— Если ты не уберешься отсюда, я трахну тебя, — жестоко сказал он. — Подумай об этом, Meринас. Ты не знаешь меня. Я незнакомец для тебя. Генетическое животное, готовое разорвать твою одежду и трахать тебя на заляпанной маслом кушетке. Это то, что ты хочешь в свой первый раз?

Mеринас нахмурилась:

— Ну, это не возглавляло мой список дел на сегодня. Но я всегда была хороша в импровизации.

Она не могла думать ни о чем, кроме как о желании откинуться на диван и позволить ему делать с ней всё, что он хочет. Она не понимала, в чём проблема, а тело горело в таком огне, что ей действительно, было всё равно.

— Meринас, подумай, — сказал Кэллан и присел на противоположном конце дивана, запустив пальцы в волосы. — В тебе никогда не просыпалось такое желание. Оно не может быть нормальным.

— Откуда я знаю? — нахмурилась она. — Я говорила тебе, что никогда не делала этого раньше. А ты?

— Я что? — осторожно переспросил Кэллан.

— Был у тебя секс раньше? — нетерпеливо повторила она свой вопрос. — Кажется, тебя это не интересует, а мне просто любопытно.

— Конечно, у меня был секс прежде, — ответил он, нахмурившись. — Это было необходимым условием моего благополучия перед побегом из лаборатории. У меня был секс каждый день в течение двух лет.

Шок парализовал ее мозг.

— Тебе было шестнадцать лет, когда ты сбежал, — сказала она в ужасе. — Ты был слишком юным.

Кэллан пригвоздил ее взглядом.

— Меня поймали в семнадцать лет и держали до двадцати, прежде чем я уничтожил лабораторию. Ты должна покопаться в своих источниках, Meринас.

— Они учили тебя, как заниматься сексом? — она не могла себе представить ничего более варварского.

— Конечно, убить человека можно разными способами. Они научили меня, как принести удовольствие и как причинить боль. — Он усмехнулся. — Я знаю все способы, как трахнуть мужчину или женщину, вызвав при этом ощущение любого рода.

Meринас сглотнула.

— Это ужасно, — прошептала она. — Зачем они это делали с тобой?

Сильнее, чем ее страсть, была ужасная боль за этого человека. Он с отвращением посмотрел на нее.

— Они сделали это, чтобы обучить меня, — холодно напомнил Кэллан. — Я должен был стать убийцей, Meринас. Есть много способов убить, искалечить, выбить из жертвы необходимую информацию. Меня учили всем этим вещам. Но это не дает ответа на вопрос о нашей нынешней проблеме. Я не помню, чтобы мой поцелуй когда-либо был наркотиком для женщины.

— Возможно, это только я так восприимчива, — тяжело выдохнула она. — Ты действительно хорошо целуешься, Кэллан.

Уголки его губ приподнялись в усталой улыбке.

— Ты опасная женщина. Как ты себя чувствуешь сейчас?

— Возбужденной, — вздохнула она. — Очень возбужденной, Кэллан.

Горячая пульсация между бедрами угрожала промочить шорты насквозь. Меринас была настолько готовой и так сильно хотела секса, что чувствовала себя на грани чувственного взрыва.

— Это может быть проблемой, — вздохнул он.

— Потому что ты чувствуешь то же? — спросила она. — Да, это, действительно, осложняет твою маленькую идею о выживании.

Meринас поднялась на ноги. Она устала от этого. Если она не уйдет от него, то будет умолять Кэллана трахать ее до потери разума. То, что нужно, чтобы начать неделю.

— Куда ты идешь? — нахмурился он, когда она подняла сумочку с пола и сделала глубокий вдох.

— Возвращаюсь в лагерь.

— Лагерь? — переспросил он.

— Да, лагерь, — заявила Меринас. — Я поставила палатку на нижнем участке вашей собственности несколько часов назад. Ты можешь найти меня там, если захочешь поговорить, или что бы там ни было.

Недоверчивое выражение появилось на его лице.

— Ты поставила палатку на берегу моего ручья? — спросил Кэллан. — Ты нарушила границу. Когда ты сделала это? Ты думаешь, что проклятые солдаты не найдут тебя там?

— Я разбила его сегодня утром. Я говорила тебе, что устала от ожидания. Я найду свой путь к тебе рано или поздно, даже если это убьет меня.

— Те солдаты точно могли бы, — ответил он. — И ты не должна оставаться там, Meринас. Это вторжение, — повторил он.

— Так предъяви мне иск, так как ты, кажется, не желаешь трахнуть меня. — Меринас пожала плечами. — Я буду ждать, Кэллан. Но я довольно нетерпеливый человек, и тебе стоит поторопиться.

— Или что? — осторожно спросил он.

— Или я вызову своих братьев, и пусть они выполнят эту работу в конце концов, — сказала она, открывая дверь. — И поверь мне, они принесут солдатам Совета неприятности из чистого упрямства. Я представляю универсальную доставку в ад компанией «Семь Тайлеров».

Меринас выбежала из кабинета, оставив только свой аромат. Чистый, свежий, такой чертовски горячий, что это заставляло член пульсировать. Кэллан упал на диван, обводя взглядом пустую комнату и резко дыша. Черт возьми, это было не очень здорово. Она даже еще не вышла из здания, а он уже был готов на всё, чтобы вернуть ее обратно и остановить проклятое желание, удовлетворяя Меринас прямо на грязном диване.

Кэллан застонал, представляя, как опускает голову между ее ног, как слизывает языком сладкую влагу, которая так интригующе пахла. Это было больше, чем он мог вынести.

Он облизнул губы и еле удержался от ругательства. Что-то было неправильным. Эти чувства не должны быть такими сильными.

Вскочив на ноги, он подошел к столу и поднял телефонную трубку. Быстро набрав номер, Кэллан стал ждать ответа.

— Доктор Мартин, — голос Шерры был вежливым и прохладным.

— Приведи дока, как можно скорее. У меня проблема.

На линии воцарилась тишина.

— Какая? — встревожено спросила Шерра.

— Физическая. Мне нужно несколько тестов. Просто уходите оттуда.

Кэллан повесил трубку прежде, чем Шерра смогла задать хоть один вопрос. Он дрожал, его чувствительная плоть требовала освобождения, которое могла дать лишь маленькая журналистка, так отчаянно соблазнявшая его.

Похоть была не такой, как раньше. Он знал, что чрезмерно сексуален, но сейчас что-то было не так. Это не действие наркотика, потому что не опьяняет. Желание вонзало когти в его поясницу, требуя удовлетворения. Это означало проблемы, генетические проблемы, только сейчас проявившие себя.

Качая головой, Кэллан мог лишь молиться о том, что неправ. Он направился к своему грузовику, стремясь скорее оказаться в спокойной обстановке своего дома.

Глава 8

— Это может занять несколько дней. — Доктор Мартин, единственный выживший из пяти ученых, работавших над созданием Кэллана и остальных генетически модифицированных людей, поставил дюжину пузырьков в маленькую коробку и стал упаковывать свои инструменты.

У него были образцы крови, слюны, черт, даже пара образцов спермы Кэллана. Несмотря на физическую разрядку, член Лайонса все еще пульсировал. Кровь мчалась по венам, и он не мог избавиться от аромата этой проклятой журналистки на своем теле.

— Какие-нибудь предположения? — спросил Кэллан.

Док пожал плечами:

— Это может быть всё, что угодно, Кэллан, хотя лично я предлагаю нам сузить исследования до сексуальных аспектов. Но я не скажу ничего определенного, пока не закончу с анализами. Только одних твоих образцов для тестирования мало, мне нужны анализы женщины. Приведи ее сюда сегодня.

— Нет. — Он не сможет за себя ручаться, если почувствует Меринас где-то рядом.

— Судя по тому, что ты рассказываешь, ее это тоже затронуло, — сказала Шерра из-за спины доктора. — Мы должны знать, что происходит. Дело не только в тебе. Это может повлиять на всех нас.

Весь прайд собрался в лаборатории. Трое других мужчин мрачно смотрели на него, обеспокоенные новой проблемой, которую предстояло решить.

— Давайте подождем и посмотрим, что покажут мои результаты. Возможно, она уже не испытывает трудностей подобного рода, — выдавил Кэллан. — До тех пор нет смысла тревожить ее.

Нет смысла накалять ярость страсти между ними.

— Опасно, что Кэллан так реагирует на нормального человека, — мрачно заметил Дайэн.

Часть его генов принадлежала пуме. Карие глаза Дайэна выдавали его сомнения, сердитое выражение лица делало его еще более диким, чем обычно.

— Мы не монстры, Дайэн, — мягко возразила стоящая рядом Дон — младшая в прайде, тоже наполовину пума.

— Тогда как ты назовешь эту маленькую проблемку, Дон? Ты будешь трахать нормального мужчину, зная, что твоя природа может уничтожить его? — усмехнулся Дайэн.

Кэллан увидел, как Дон вздрогнула, ее лицо побледнело от нахлынувшего страха.

— Довольно, — прорычал Кэллан. — Что случилось с тобой, Дайэн? С каких это пор ты пугаешь женщин? Мы вроде бы никому еще не навредили.

— Она — не нормальная женщина. И она не должна…

Дикое рычание вырвалось из горла Таннера. Бенгальские тигры непредсказуемы. Они яростно защищают самок, а нрав молодых самцов часто горяч и нетерпелив.

— Довольно, черт возьми. — Кэллан встал на ноги и поглядел на всех.

Табер и Таннер загородили собой Дон и теперь стояли перед Дайэном, обнажив клыки. На их лицах застыл гнев.

— Вот опять началось, — вздохнула Шерра. — Так дальше продолжаться не может.

— Такого вообще не должно было быть, — рассердился Кэллан, поворачиваясь к ней лицом. — Вот чем вы занимаетесь, пока я отвлекаю солдат Совета от нашего дома? Цапаетесь между собой?

— Только тогда, когда Дайэн пытается захватить власть, — возразил Таннер. — Ты оставил Табера за главного. Дайэн не имеет права отдавать нам приказы так же как Дон или Шерра.

— Он выходит из-под контроля, Кэллан, — голос Табера был менее злым, но в нем чувствовался гнев.

В его ДНК были добавлены гены ягуара. Этот зверь мог быть спокойным и терпеливым, и одновременно жестоким и агрессивным.

— Дайэн? — голос Кэллана был резким.

Дайэн покачал головой.

— Мы не нормальны. — Он казался более сдержанным, даже отступил на пару шагов. — Это безумие — делать вид, что мы такие, как все.

— Ни один из нас не пытается притворяться нормальным. — Кэллан раздраженно запустил пальцы в волосы. — Иди домой и постарайся обрести равновесие до завтрашней ночи. Я хочу, чтобы ты и Taбер патрулировали горный хребет. Мы не можем ослабить свою защиту, особенно теперь.

Дайэн кивнул в ответ. Он помедлил, прежде чем повернуться и выйти из комнаты.

— Дон? — Молодая женщина, казалось, еще больше сжалась, спрятавшись за Таннером и Табером. — Выходи оттуда, сестренка. Почему ты всё еще боишься?

Потому что тени и воспоминания ворвались в ее сознание и мучили ее.

Он хорошо знал, почему она боялась.

Дон вышла из-за спин своих защитников, где чувствовала себя в безопасности, и оглянулась на Табера, ища поддержки.

— Дайэн пытается заставить ее переехать к нему, — сказала Шерра, помогая Доку упаковывать инструменты. — Его желание пугает ее.

Дон побледнела. Кэллан устало вздохнул. Были дни, когда он сомневался в том, что все они мыслят разумно.

— Возьми ее с собой домой, Шерра, — приказал Кэллан. — Я не хочу оставлять ее одну.

Он проигнорировал благодарный взгляд удивленной Дон.

— Оставайся с ней там, — продолжил он. — Я буду занят мисс Тайлер. Мне не нужны другие проблемы.

— Удачи, — сказал Док, изучая страницу в толстой тетради, украденной им из лаборатории несколько лет назад.

— Что ты нашел? — нахмурился Кэллан, подходя ближе.

Джекоб Maртин встревожено покачал головой, его обычно спокойное лицо нахмурилось, когда он прочитал написанное.

— Был подобный случай с самым первым из вас, с Лео. Приблизительно за десять лет до твоего. Его держали в другом месте. Фактически это произошло с женщиной-ученым. — Он поднял на Кэллана взволнованный взгляд. — Это затрагивает не только тебя, Кэллан, но и женщину. Вы оба испытываете «лихорадку спаривания».

— Лихорадку спаривания? — осторожно переспросил Кэллан.

— Должно быть, я пропустил это состояние, потому что у тебя никогда не было таких симптомов, — в замешательстве ученый покачал головой. — На самом деле я располагаю всего лишь парой записей. Лео и женщина были убиты, так что это явление не было изучено. Но чрезвычайная сексуальная жажда, лихорадочное состояние, обостренные чувства, способность почуять возбуждение женщины — всё это было зафиксировано. Ученый назвал это «лихорадкой спаривания». Состояние, присущее животным из семейства кошачьих.

Кэллан сел и тяжело выдохнул.

— Значит, нет никаких тестов, и никто не знает, что может произойти, — сказал он устало.

Доктор Мартин покачал головой.

— Некоторые ученые хотели изучить это состояние, чтобы увидеть, могла ли та женщина забеременеть от Лео, но проект это не предусматривал. Они уничтожили их обоих.

Кэллан положил локти на ноги. Его руки свисали между коленями. Он опустил голову, качая ею от ужаса. Решения о том, кому жить, а кому умереть, так легко принимались в том аду, где они были созданы.

— Кто-то должен следить за женщиной. Мне нужны ее анализы, Кэллан, — предупредил его доктор. — Мы должны исследовать состояние, хотя бы ради остальных. Это произошло с тобой, значит, случится и с ними. И мы не знаем, безопасно ли такое состояние для женщины.

Кэллан подумал, а может ли эта ночь стать еще хуже.

— Ты должен проверить ее, Кэл, — предупредила его Шерра. — Или позволь одному из нас.

— Я сделаю это сам, — прорычал он. Кэллан не хотел подпускать к Меринас другого мужчину. — Я возьму образцы. Док, ты и Шерра остаетесь здесь. Я свяжусь с вами, если она всё еще… — он пожал плечами.

— Хочет секса? — озорно улыбнулась Шерра.

— Возбуждена, — ответил он. — Я сообщу, когда твоя помощь понадобится.

* * *

Meринас была возбуждена. Она лежала голая в спальном мешке в своей палатке. Ее тело сверкало от пота, дрожа и пульсируя от лихорадочной жажды секса. Ее руки обхватили грудь, пальцы сжали твердые соски, и она уже не могла сдерживать стоны.

Как хорошо.

Почти так же как прикосновения Кэллана к ее груди. Она катала твердые маленькие горошины между пальцами, запрокинув голову. Ее груди были настолько чувствительны, что почти болели.

Кожу покалывало. Одна рука опустилась по влажной поверхности плоского живота к скользкой плоти между бедер. Гладкое, влажное тепло приветствовало ее пальцы. Клитор бился, пульсировал. Меринас дрожала, чувствуя, как скользят пальцы по твердому бутону. Сексуальная потребность электрическими разрядами пронзала ее тело.

Голодная, всепоглощающая. Меринас хотела, нуждалась в Кэллане.

Она отдавала себе отчет, в том, что сходит от страсти с ума. Так или иначе, каким-то образом его прикосновения, его поцелуи сделали ее безумной. Тот поцелуй был таким горячим, пряным. Его вкус задержался у нее во рту, заставил ее хотеть еще и еще.

Она водила пальцами вдоль скользкой от соков щели. Бедра напрягались, ноги дрожали. О, она испытывала боль. Меринас щипала соски, растягивала и сжимала их, продолжая возбужденно стонать. Пальцы двигались между бедрами, кружа вокруг клитора.

О, как хорошо.

Но не так хорошо, как если бы Кэллан ласкал ее. Она хотела чувствовать, как его рот будет сосать клитор, как будет скользить по киске его язык, совсем как недавно он скользил по соскам.

Теперь она задыхалась, ловя ртом воздух, вспоминая влажную, горячую теплоту рта Кэллана. Пальцы сильнее терли клитор. Очередной стон вырвался из горла от жара, нарастающего в теле, окутывающего ее. Она горела.

Умирала. Что он сделал с ней?

— Кэллан, — дрожащим голосом прошептала она его имя.

Меринас засмеялась бы, не будь так возбуждена. Если бы потребность, пульсирующая в теле, не была настолько интенсивной, настолько жгучей.

Она подумала о том, где сейчас Кэллан. Конечно, он знает, что с ней происходит. Было ли это наказанием с его стороны за ее смелость прийти сюда? За ее попытку представить его общественности?

Ничего не помогало. Тяжело дыша, Меринас остановилась. Пальцы замерли на скользкой щели. Меринас не собиралась достигать кульминации, по крайней мере, не таким способом. Черт возьми, надо было купить ту проклятую книгу по мастурбации. Но нет, она думала, что найдет какого-нибудь любовника, мускулистого бога, который поможет ей. И вот теперь застряла по самую задницу в этом месте, без секса, и чувствовала себя настолько сексуально озабоченной, что едва не сгорала заживо. И никакой мускулистый бог не мог потушить этот пожар.

— Черт возьми, — она ударила по спальному мешку, слезы разочарования выступили на глазах. — Я убью его, когда найду. Я позволю Kейну кастрировать его. Я разнесу его яйца вдребезги.

Меринас застонала и повернулась на бок, тяжело дыша. Она сможет пройти через это.

Она с трудом выдохнула, пытаясь обрести хоть какой-то контроль. Меринас надеялась, что найдет в себе силы сделать это.

Она должна дотерпеть до завтра. А потом она подкараулит в том проклятом гараже мистера Кэллана Лайонса, этого Невероятного Льва, и решит эту проблему. Так или иначе.

Глава 9

— Шерра, если тебе нужны эти образцы крови, то приезжай за ними сама. — Голос Кэллана был низким, он мог чувствовать и слышать рычание, рвущееся из собственной груди.

Лихорадка спаривания поднималась в нем, и он знал, что и Meринас из-за нее тоже мучается. Он слышал ее хриплые стоны, чувствовал запах ее возбуждения.

— Черт возьми, Кэл, приведи девушку в дом, — яростно настаивала Шерра. — Палатка — не самое романтичное место. И уж наверняка не самое подходящее место для взятия образцов.

— Шерра, если я дотронусь до нее, то потеряю контроль, — прошептал Кэллан.

Признание забрало все силы. Он не мог прикоснуться к Меринас, не мог приблизиться к ней. Он услышал молчание Шерры на другом конце линии, тяжелое, напряженное.

— Тогда отбой. Мы приедем и заберем ее. Держись от нее подальше, Кэллан. Нам нужно взять образцы крови и слюны, прежде чем ты прикоснешься к ней снова.

— Тогда вам лучше поторопиться. Если она снова начнет выводить меня из себя, я сорвусь.

Кэллан отключил мобильный телефон и отошел от палатки. Он не мог слышать стоны Меринас. Ее запах сводил с ума. Его руки сжались в кулаки, тело напряглось от неудовлетворенной потребности. Он чувствовал, как пылает маленький выступ под головкой члена. Выпуклость. Мужчина знал об этой анатомической особенности своего организма, видел на рентгеновских снимках бесчисленное количество раз. Но никогда за все годы, в течение которых у Кэллана был секс, этот выступ не оживал. Теперь он бился, жил собственной жизнью, набухая и требуя освобождения.

Кэллан не знал, как долго ждет. Время измерялось пульсацией его члена, ударами крови в жилах, жаждой, которая стремительно нарастала.

— Эй, братишка, — Табер остановился рядом с ним, а Дон и Шерра быстро направились к палатке. — Скажи мне, что делать.

Кэллан покачал головой, тяжело вздыхая.

— Найди лекарство. — Он ухмыльнулся и издал горький смешок. — Я сам разберусь с проблемами здесь, Табер. А ты и Таннер осмотрите местность и убедитесь, что поблизости нет чужаков. Я поеду за Дон и Шеррой, как только они выведут Meринас из палатки и направятся к дому.

Табер кивнул и, прежде чем уйти, хлопнул Кэллана по плечу. Жест привязанности, который все они часто использовали, чтобы ободрить друг друга.

Кэллан откинулся на валун позади себя и тяжело вздохнул. Черт возьми.

Всё слишком сложно.

* * *

— Meринас. Я друг Кэллана. Можно войти? — женский голос был мягким и невероятно нежным.

Meринас резко села, натянув спальный мешок на грудь, и посмотрела на застегнутый на «молнию» вход в палатку.

— Где этот грязный ублюдок? — сердито спросила она и потянулась, чтобы дернуть замок вниз. — Я готова убить его.

Две женщины вошли в палатку и снова застегнули «молнию», а затем с любопытством посмотрели на Меринас.

— Meринас, нам нужно, чтобы ты оделась и поехала с нами в дом Кэллана. Наш врач ждет там.

— У вас есть лекарство? — спросила она, прищурившись.

— Вроде того, — поморщилась блондинка. — Одевайся, мы объясним все по дороге.

— Не уверена, что смогу выйти отсюда, — ответила Meринас, чувствуя, как гнев поднимается с новой силой. — Не знаю, что он сделал со мной, но это неприятно.

— Кэллану сейчас тоже нелегко. Теперь давай познакомимся. Меня зовут Шерра, а это моя сестра Дон. Мы поможем тебе одеться. Мой джип стоит достаточно близко, так что тебе не придется далеко идти.

Пока Шерра говорила, Дон достала из рюкзака легкие шорты и свободную безрукавку.

— Хорошо, свободная одежда должна подойти в этой ситуации. — Шерра взяла вещи из рук Дон и протянула их Meринас. — Тебе нужна помощь, чтобы собраться?

— Нет, — Меринас сжала одежду в руках.

Она разделась не просто так. Разве они не знали этого?

Раздраженно вздохнув, она стиснула зубы и быстро натянула шорты и майку. Двигаться в одежде было не очень удобно. И дышать тоже было не очень удобно. Но, если честно, боли не было. Когда легкий хлопок коснулся груди, погладив соски, Меринас почувствовала настолько сильное удовольствие, что не удержалась от стона.

— О Боже, я готова убить его, — пробормотала она, покраснев от смущения.

— У тебя есть мое разрешение. — Шерра расстегнула «молнию» на входе и вышла из палатки. — Ты можешь двигаться? Мы взяли с собой помощника на случай, если ты не сможешь идти.

Meринас покачала головой, смущение обжигало ее тело.

— Я могу ходить. Давай просто поторопимся и доберемся до места.

К счастью, Шерра была права. Джип был намного ближе, чем «блейзер» Meринас. Свой автомобиль она была бы просто в не состоянии подогнать к палатке. Автомобиль Шерры всё еще работал, в салоне дребезжал кондиционер.

— Держись, мы очень быстро, — пообещала Шерра, трогаясь с места.

О, это было несправедливо. Когда машина подпрыгнула на камнях в колее, Meринас почувствовала, что близка к оргазму. Она закрыла глаза, крепко держась за стальную перекладину на краю сиденья. Каждый ухаб на дороге заставлял ее подпрыгивать, что еще больше разжигало лихорадку, бушующую внутри.

— Определенно нужно написать статью об этом. Как он называет это состояние? — спросила Meринас. — Я чувствую себя сукой в период проклятой течки.

— Ты почти угадала. — Шерра стрельнула в нее заинтересованным взглядом. — Это называется «лихорадка спаривания». До сегодняшнего вечера мы даже не знали, что она существует. У нас нет исследований на эту тему. Такое случилось только однажды и задолго до нашего рождения.

Потребовалось немного времени, чтобы слова Шерры дошли до Meринас.

— Мы? — Она повернулась к ней в шоке. — Есть еще такие, как Кэллан?

Шерра кивнула, не отвлекаясь от ухабистой дороги, по которой ехала со всей осторожностью.

— Есть. Нас пятеро. Трое мужчин, Дон и я. Доказательства о нашем существовании были уничтожены вместе с лабораторией. Только файлы на Кэллана и сохранились. К счастью, ученые пытались надуть заказчиков и не рассказали им о своих маленьких экспериментах на стороне.

Meринас не винила Шерру за горечь и гнев, которые слышались в ее голосе. Она могла только вообразить ужасы, которые перенесли эти две молодые женщины.

— Значит, у вас есть свой врач? — Meринас задержала дыхание, когда они подпрыгнули на очередной яме.

О, блаженство. Девушка закрыла глаза. Если у нее не будет оргазма в самое ближайшее время, она сгорит заживо.

— Да, выжил лишь один ученый. Он поддерживал нас в лаборатории, затем помог сбежать. Он следит за нами, проверяет наше физическое состояние. Иногда и душевное. — Шерра пожала плечами. — Док — хороший человек. Немного старомодный, но хороший.

— О, черт, Шерра, пожалуйста, будь аккуратнее на этих выбоинах, — ахнула Meринас, когда женщина увеличила скорость на разбитой дороге. — О Боже. Я сейчас умру.

— Мне очень жаль, Meринас, мы действительно должны спешить.

Автомобиль рванул вперед.

Несмотря на узость грунтовой дороги и обрыв, женщина гнала джип с невероятной скоростью, постепенно поднимаясь почти по непроходимой местности.

— Мы недалеко, — сообщила Шерра, когда они поднялись и обогнули вершину, а затем направились вниз к другой скале. — Еще несколько минут.

Машина снова резко повернула и продолжила движение прямо по стремнине широкого ручья, рассекавшего гору надвое. Несколько километров по воде, и они вновь вернулись на гравийную дорогу, которая привела к большой деревенской хижине.

«Черт, неудивительно, что я не могла найти дорогу, — подумала Меринас. — Никакой дороги нет».

— Просто заезжай в гараж, — сказала Дон сзади. — Мы должны отвести Меринас вниз. У Дока есть небольшая лаборатория под хижиной, в пещере, которую мы обнаружили, когда впервые приехали сюда. Сухое, прохладное помещение идеально подходит для его исследований.

Машина въехала в широкий гараж, расположенный у склона горы, и резко остановилась.

— Пойдем. Кэллан будет здесь через минуту, и я хочу, чтобы ты скрылась до того, как он появится. — Шерра подвела ее к двери, за которой скрывалась лестница, спускающаяся в прохладное подземелье.

— Думаю, без Кэллана тут не обойтись, — вздохнула Meринас. — И это мне не нравится, Шерра.

— Ну, дай Кэллану время, и тебе это понравится еще меньше, — усмехнулась женщина в ответ. — Он властный и высокомерный. Мы любим его, но он чертовски сильно действует на нервы.

Meринас последовала за Шеррой по тускло освещенной лестнице. Вскоре они вошли в просторную пещеру.

Каменная комната была ярко освещена. Здесь стояли лабораторные столы, компьютеры, светили яркие прожекторы и гудели какие-то аппараты.

— А где сам Франкенштейн? — выдохнула Меринас в изумлении, останавливаясь и оглядываясь по сторонам.

— Я же сказала тебе, что он в пути, — со смехом в голосе ответила Шерра. — Давай, познакомься с Доком. Он возьмет необходимые образцы.

Образцы. Анализы крови, слюны, даже мазок из влагалища. Meринас легла на кушетку, прикрыв свое влажное от пота тело простыней. Шерра, Дон и похожий на дедушку доктор двигались вокруг нее. Даже ее пот проверяли. Ей было неприятно, но по сравнению с бушующей жаждой, пробегающей сквозь нее, эта суета была мелочью.

— Отлично, теперь уже можно дать противоядие, — заявила Meринас, чувствуя глубокие, жесткие сокращения матки, совпадающие с яростным импульсом, который ритмично поражал ее влагалище. — Пришло время сделать что-нибудь, ребята.

Доктор Мартин наклонился над сложным микроскопом. Компьютеры и устройства зажужжали, когда он набрал на клавиатуре несколько команд. Затем мужчина поднял голову и посмотрел на показания, появившиеся на экране, вздохнул и покачал головой.

— Что там, Док? — Шерра стояла возле него, читая информацию на экране компьютера.

— Спаривание, — пробормотал Док, проводя рукой по своим седым волосам, и посмотрел на Шерру. — Взгляни на результаты сочетания его спермы с мазком из ее влагалища.

— Хорошо, ребята, а теперь настало время всё объяснить Meринас.

Меринас не могла скрыть тревогу, отчетливо проступающую в голосе. Что она знает об этих людях? Они могут быть опасны. Возможно, перед ней разыгрывают шоу, чтобы использовать ее для экспериментов. Меринас почувствовала, что тело дрожит не только от сексуального возбуждения, но и от страха.

— Все в порядке, Meринас, — заверила ее Дон мягким тихим голосом. — Никто не собирается вредить тебе. Я уверена, Док и Шерра почти закончили.

Meринас посмотрела на женщину, видя в ее карих глазах не только сочувствие. Там были тени кошмаров и пережитая боль.

— Я думаю, что пришло время для звонка Великолепной Семерке, — прошептала она, думая о своих братьях. Может, они могли бы исправить ситуацию. — Моим братьям, — объясняла она, заметив недоумение в глазах Дон. — Они очень разозлятся, это точно. На этот раз я действительно вляпалась.

Кейн, упертая задница, будет кричать и вопить на нее, а потом, скорее всего, убьет Кэллана. Может быть, ее идея не была разумной, но иного способа решить проблему с гормонами она не знала.

— Другие образцы спермы реагируют на ее выделения? — услышала она вопрос Шерры.

Господи, ну и бред. Они комбинируют ее образцы со спермой других мужчин.

Meринас стиснула зубы.

— Достаточно. — Она не хотела слышать ответ доктора. — Дайте мне телефон. Пора звонить домой.

Шерра и доктор Мартин повернулись к ней.

— Meринас, всё хорошо. — Дон грациозно шагнула вперед. Ее лицо в форме сердечка выражало озабоченность. — Просто потребовалось немного больше времени, мы скоро закончим.

Meринас села на кушетке, намереваясь подняться на ноги. Одеться. Уехать. Крупная дрожь пробежала по телу, влагалище сократилось, и жестокий толчок невероятной сексуальной неудовлетворенности сотряс тело, заставив ее застонать.

— Как же мне плохо, — захныкала она, согнувшись и держась за живот. — О Боже, как плохо. Пора домой.

— Meринас, — Шерра бросилась к ней, когда электроды, прикрепленные к телу, начали отваливаться. Раздалось громкое гудение датчиков, неприятные сигналы которых эхом прокатились по пещере. — Потерпи еще одну минутку.

— Время вышло.

Кэллан стоял у входа в импровизированную лабораторию. Его волосы были распущены, а золотистые глаза блестели от яростного желания.

Меринас задохнулась, когда он сделал шаг в ее сторону. Она должна была коснуться Кэллана, должна была почувствовать его в своем теле. Он выглядел большим, твердым и очень сексуальным.

Она не колебалась, когда он потянулся к ней, чтобы поднять с кушетки. Меринас громко застонала, когда его горячая кожа коснулась ее. Его ладони прижали ее к груди. Затем Кэллан повернулся и пошел прочь из комнаты с девушкой на руках. Грубая простынь стелилась за ними по полу, медленно сползая с ее тела.

— Будет больно?

Она не могла больше держать свои губы вдали от его груди. Она должна была попробовать его. Меринас чуть прикусила твердые мускулы и лизнула след от своих зубов, чувствуя, как его тело вздрогнуло.

— Будь я проклят, если знаю, — прорычал он. В его груди загрохотал глубокий, хищный звук, который заставил ее задрожать от удовольствия. — Проклятье, теперь уже поздно беспокоиться об этом.

Глава 10

Кэллан нес ее через затемненный дом, его шаги были быстры и торопливы. Он пересек большую кухню, гостиную и вышел в холл. Затем повернул в спальню и, закрыв дверь ногой, направился к широкой кровати возле дальней стены.

У Меринас не было времени думать, а Кэллан не заставлял ее умолять. В тот момент, когда ее спина коснулась матраса, он оказался сверху. Его губы обрушились на нее, язык яростно погрузился в ее рот.

Он был таким вкусным. Нетерпеливо ее язык сцепился с его языком, пряный вкус мужского рта ослабил невероятную боль желания, которая захватила тело Меринас. Как наркоман в первые секунды после дозы, она начала расслабляться, резкие спазмы в животе уменьшились. Но она не хотела довольствоваться этим. Меринас вцепилась руками в волосы Кэллана, притягивая его к себе. Его рот будто пожирал ее. Его губы и язык атаковали сильно, страстно, и то, как она отвечала ему, только разжигало в нём желание, заставляя целовать еще и еще.

Его руки блуждали по телу Меринас, чуть задевая ее кожу ногтями, и она выгибалась ему навстречу. Она извивалась, стараясь прижаться к Кэллану еще теснее, отчаянно пытаясь соединить каждый сантиметр их тел. Его твердая грудь с густыми золотисто-каштановыми волосками терлась о ее соски, почти причиняя боль. Сильное колено раздвинуло ее бедра, мужская рука со спины переместилась на грудь девушки. И он продолжал целовать ее.

Кэллан облизывал губы Меринас, кусал их, втягивал ее язык в рот и сосал. Она быстро поняла правила игры и стала делать то же самое, пытаясь лучше распробовать его невероятный вкус. Она выгнулась, прижавшись голой плотью к подрагивающему возбужденному члену.

— Так хорошо, — прошептал он ей в губы, урча от удовольствия, которое отзывалось эхом в груди. — Твой поцелуй, Meринас, твой вкус, они восхитительны.

— Так продолжай, — выдохнула она, откинув голову и подставляя шею ласкам грубого, шершавого языка.

О, как хорошо. Очень хорошо. Поцелуи медленно перемещались к ее груди, и это горячее, нежное трение заставляло ее задыхаться.

— Не дразни меня, — попросила она, извиваясь в тисках эротического жара, пламя которого сжигало заживо. — Возьми меня, Кэллан. Я не могу больше терпеть.

— Сначала я хочу попробовать тебя на вкус, — усмирил он ее, его язык лизал ее грудь, время от времени к нему присоединялись зубы. — Я хочу лизать твою киску, Meринас. Аромат твоего возбуждения заставляет хотеть тебя еще сильнее.

Его рука двигалась по ее животу, прокладывая путь к разведенным бедрам. Меринас чуть не вскрикнула, когда пальцы, толстые и горячие, вошли в ее узкое, влажное лоно. Она открыла глаза и увидела гримасу удовольствия, грубой похоти на его лице.

Кэллан поднял руку, на ней блестела ее смазка. Меринас захныкала, увидев, как он облизал их. Его глаза потемнения от удовольствия, когда он попробовал ее. Лицо Кэллана приобрело чертовски сексуальное выражение: ресницы опустились, полные губы напряглись от желания, которое уже давно охватило тело.

— Ты на вкус такая же нежная, как весна, столь же жаркая, как лето, — его грубый шепот мучил ее. — Я никогда не пробовал ничего лучше, Meринас.

— О, черт. Ты любишь поговорить, — простонала она. — О Боже, я никогда не могла устоять перед этим в кино. Это слишком сексуально, Кэллан.

Он напряженно улыбнулся.

— Я хочу, чтобы ты знала, насколько горячее и сладкое твое тело, Meринас, — сказал он жарким шепотом, спускаясь вдоль ее тела. — Мне хочется рассказать тебе, как я собираюсь облизывать твое сладкое влагалище, как мне хочется попробовать на вкус сливки твоего чувственного тела.

Ее бедра невольно дернулись от грубого рычания, проскользнувшего в его голосе.

— Попроси, скажи, чтобы я попробовал тебя, — грубо потребовал он. — Скажи это для меня, Meринас.

— О Боже. — Ее глаза расширились, лицо исказилось от резкой боли.

Он страстно смотрел на нее, его дикие, горячие глаза блестели от возбуждения.

— Скажи это для меня, — повторил он. — Разреши мне вкусить тебя.

Когда он сильнее раздвинул ей ноги, Meринас облизала губы, ее дыхание сорвалось. Его пальцы буквально скользили по влаге, покрывающей ее плоть.

— Да, — простонала она, дрожа от желания. — Попробуй меня, Кэллан. Пожалуйста, оближи меня. Оближи меня сейчас же.

Она откинула голову, и резкая дрожь пронзила ее тело.

Его язык лизнул щелочку между половыми губами снизу вверх так медленно, плавно и жарко, что Меринас чувствовала, как плавится ее плоть.

Своими сильными руками Кэллан схватил ее за бедра, держа их раздвинутыми, не позволяя свести ноги.

— Mмм, — низкий стон удовольствия вибрировал возле клитора.

Она чувствовала пульсацию этого маленького узелка. Он молил о ласках.

Меринас задохнулась, когда Кэллан начал лизать ее. Его язык то проникал в напряженный вход влагалища, то кружил рядом, собирая всё больше вкуса. Он рычал от удовольствия, и ее тело дрожало.

Она чувствовала, что сходит с ума. Ей оставалось только упиваться нарастающими ощущениями, напряжением в клиторе, который ласкал Кэллан, поглаживая языком то вокруг, то вверх и вниз. И вдруг он втянул его в рот.

— Ах, да, пососи его, — шокирующие слова сорвались с ее губ, и Меринас словно окунулась в туманную дымку приближающегося экстаза.

— Ах, да, Кэллан. Да, так, — она почти закричала, когда он втянул клитор глубже и сильнее. — Пожалуйста. О, пожалуйста…

Экстаз рос в ней. Ее тело невольно напряглось, каждой клеточкой Меринас потянулась к его рту, горячему соблазну его губ, влажным прикосновениям его языка.

Он убивал ее, убивал ее удовольствием, поднимающимся, нарастающим внутри. Она чувствовала, что ее сердце бьется изо всех сил. Пульс бился часто и жестоко, безумство спаривания разливалось по венам. Она почувствовала, как жесткий мужской палец скользнул мимо мягких складок ее плоти — и внутрь. Рот Кэллана сосал клитор всё быстрее, палец двигался внутри, заполняя и сжигая ее.

Меринас закричала от взорвавшегося внутри удовольствия. Ее бедра дернулись, напряжённо и сильно. Она чувствовала, что умирает. Оргазм был похож на приливную волну: он словно разрывал ее, поднимая и сотрясая тело дрожью. Меринас крепко держалась за волосы Кэллана, как за якорь, не дающий ей утонуть. Ощущениям не было конца. От горячего, пульсирующего удовольствия мышцы влагалища сокращались, обхватывая пальцы мужчины. Бедра блестели от смазки, ее было столько, что в другое время Меринас непременно бы напугалась.

Рот Кэллана поглощал ее оргазм, шершавый язык погружался во влагалище, поднимая новую волну удовольствия.

— А теперь я собираюсь трахнуть тебя, — проворчал Кэллан, его тело переместилось выше, руки сильно сжали Меринас, когда толстая головка члена расположилась напротив входа во влагалище. — Я собираюсь трахать тебя, пока ты не закричишь снова, Меринас. Много раз. Кричи для меня, малышка.

И Меринас закричала. Одним сильным толчком Кэллан ввел свой толстый, стальной крепкий член в ее тело по самые яички. Она почувствовала, как мошонка шлепнула о ее ягодицы, увидела, как мужественное лицо исказилось гримасой страсти. Глаза Кэллана закрылись, тело выгнулось.

* * *

Кэллан боролся за дыхание и контроль. Меринас была такой напряженной и горячей вокруг его члена, ее мускулы обхватили его словно гладкий, бархатный кулак.

Контроль.

Кэллан должен был бороться за контроль. Он может управлять бушующим неистовым желанием, которое требует сильной, жестокой скачки. Меринас металась под ним, ее бедра поднимались, сильнее вбивая мужчину в мягкую плоть влагалища, встречая его толчки.

Стиснув зубы, Кэллан подался назад, едва сдерживая крик невероятного удовольствия, которое приносило трение нежной плоти о его мужское естество. Член был таким чувствительным, что это казалось невыносимым. Кэллан почувствовал, как под головкой члена медленно стала набухать шишка, показываясь из своего потайного места.

Он стал молиться Богу, в существовании которого когда-то сомневался, Кэллан надеялся, что не навредит Меринас. Он уповал на то, что когда-то бездействующая часть его члена — этот маленький, изогнутый, жесткий выступ — не причинит вреда.

Потому что сам Кэллан никак не мог остановиться.

Меринас извивалась под ним, сражаясь за дыхание, ее тело было влажным от пота, женская сладость покрыла внутреннюю поверхность их бедер. Кэллан двигался в напряженных глубинах ее тела, издавая стон при каждом ударе. Чувствительный выступ терся внутри нежной плоти, доводя Кэллана до безумия, доставляя невыносимое удовольствие.

Кэллан стиснул зубы от ощущений. Меринас содрогалась под ним, ее голова моталась из стороны в сторону, тело отчаянно выгибалось, требуя кульминации.

— Кэллан… — она тяжело дышала и стонала, ее руки блуждали по его плечам, а ногти впивались в кожу.

Собственное резкое рычание удивило его. Он чувствовал, как пульсирует разбухающий член. Кэллан толкался в нее сильнее, глубже. Одной рукой он обхватил ее бедра, другую подложил под плечо, чтобы притянуть ее грудь к своему жаждущему рту. Кэллан не мог насытиться Меринас. Ее соски были твердыми и сочными. Когда он втягивал их в рот, то чувствовал, как мышцы влагалища сжимаются вокруг его члена еще сильнее.

Удовольствие Меринас было уже близко. Чертовски близко. И удовольствие Кэллана тоже. Он чувствовал приближение оргазма, который раскаленными добела языками пламени спускался по спине.

Распухший зубец достиг максимума, тоненькая мембрана на нем задрожала.

И мир взорвался. Кэллан врезался в Меринас яростно и глубоко, чувствуя, что мембрана полностью исчезла, и зубец обстреливает спермой шелковистые стенки влагалища, воздействуя прямо на область точки G.

Кэллан резко двигался внутри Меринас, одновременно испытывая страх, что разорвет ее, причинит ей боль. Но удовольствие… Удовольствие было ни с чем не сравнимо и превышало все, что он испытывал когда-либо раньше. Наслаждение охватило его, и в тот же момент он услышал крик Mеринас. Ее тело выгнулось, глаза расширились. В течение секунды она смотрела на него с ошеломленным, голодным выражением, а затем оргазм накрыл ее. Она сжималась вокруг него, становясь еще более напряженной и горячей, и все, что Кэллан мог сделать, это последовать за ней. Он гортанно зарычал, когда почувствовал резкое, потрясающее извержение.

Зубец, которого Кэллан боялся столько лет, разрушил его равновесие. Кэллан чувствовал, как этот выступ движется, поглаживает чувствительное место, в котором находится, и от каждого прикосновения Meринас кричала, дергалась, сжималась. Ее оргазм усилился, когда Кэллан кончил в нее. Она тяжело охнула, рыдая от наслаждения. Его собственное удовольствие стало стихать, и он почувствовал, что зубец немного сгладился, позволяя ему выйти из женского тела.

Meринас продолжала дрожать. Ее щеки были мокрыми от пота и слез, она задыхалась. Ее груди были опухшими, соски — затвердевшими, несмотря на оргазм.

— Meринас, — Кэллан прошептал ее имя нежно, успокаивая ее в своих руках, ложась рядом с ней, рукой лаская ее влажную спину. — Не плачь больше, малышка. Я не думаю, что смогу справиться с твоими слезами.

Она задержала дыхание, одна рука сжалась на его спине, другая — вокруг шеи.

— Я сделал тебе больно? — Он испугался, что, возможно, нанес вред и не почувствовал этого.

Она покачала головой возле его груди. Слабым движением языка Меринас лизнула его кожу. Кэллан сделал глубокий, осторожный вдох после этой небольшой ласки. Он все еще оставался твердым и мог бы легко взять ее снова, но боялся за нее. Она была девственницей, а он не был нежен, когда исступленно врезался в ее мягкое тело.

Меринас что-то прошептала ему в грудь.

— Что? — Он отодвинулся, чтобы взглянуть в ее ошеломленные, несчастные глаза. — Что ты сказала?

— Ты нужен мне снова. — Слеза скатилась по ее щеке. — Мне нужно больше, Кэллан.

Меринас была истощена. Он видел это в выражении глаз, слышал в голосе. Она выглядела застенчивой, растерянной и испуганной сильными ощущениями, которые контролировали ее тело.

— Ш-ш, не плачь, малышка. Тебе нужно только попросить. — Он мягко улыбнулся, пальцами вытирая слезы с ее глаз.

Меринас так устала, что это беспокоило его, но он не мог проигнорировать ее потребность. Не сейчас, когда сам испытывал то же самое. Кэллан повернул Меринас на бок, и их ноги переплелись, а ее попка оказалась напротив его паха.

— Мы будем делать это легко, — пообещал он. — Я знаю, что ты устала, Meринас.

Она покачала головой и застонала, когда толстая длина члена снова глубоко вошла в нее, растягивая и наполняя. От напряжения Кэллан стиснул зубы, удовольствие вернулось.

— Ты так хороша, — прошептал он на ухо Меринас, его пальцы двинулись к набухшему бутону клитора и стали мягко его массировать. — Такая напряженная и горячая вокруг меня, Meринас. Я никогда не испытывал подобного.

— Мы под кайфом. Вот почему все так хорошо, — выдохнула она. — Ты принял наркотики, Кэллан. И мне их тоже ввели.

— Тогда я останусь под их действием навсегда. — Он нежно прикусил мочку ее уха и услышал, как Меринас резко ахнула после очередного его толчка. — Нет места на земле столь хорошего, как твое привлекательное лоно, которое сейчас меня обнимает.

— Боже мой, почему этот звук такой сексуальный? — простонала она, сжимаясь вокруг него, дрожа от движения его губ на своей шее.

— Потому что это сексуально, — заверил он ее, улыбаясь. Кэллан облизал мягкую кожу прямо под ухом, чувствуя, как у Меринас перехватило дыхание. — Это сексуально, и эротично, и горячо.

Он толкнулся сильнее в напряженных ножнах, стиснув зубы от удовольствия.

— Мы убьем друг друга из-за этой горячки, — она задыхалась. — Кэллан, — взмолилась она, и он почувствовал, как по ее влагалищу прошла дрожь.

Он тоже почувствовал появление зубца, который усиливал удары по ее напряженным мышцам.

— Тебе больно, Meринас? — Он мучился от осознания того, что может причинить ей боль. — Скажи мне, если тебе больно. Я постараюсь остановиться.

Он спрятал свою голову в ее влажных волосах. Боже помоги ему, если он причинит ей боль. Боже помоги им обоим.

— Что это такое? — выдохнула она, когда его удары стали глубже и сильнее.

Кэллан не мог контролировать себя. Его бедра начали толкать член резче, чувствительный зубец доставлял такое чертовски большое удовольствие, что Кэллану хотелось выть.

— Тебе больно? — спросил он еще раз, стиснув зубы и пытаясь вернуть контроль.

— Нет, — закричала Меринас, перемещая руку, чтобы схватить его двигающиеся бедра. — Ах, сильнее. Мне нужно еще сильнее.

Он толкнул ее на живот, двигаясь за ней. Теперь инстинкт направлял его, импульсы удовольствия словно парализовали его разум. Широко разведя ее бедра, Кэллан хлопнул своими бедрами по ее ягодицам, чувствуя, как напрягается мошонка.

Когда Меринас закричала от наслаждения, он склонил голову и захватил зубами чувствительную область между плечом и шеей. Это было восхитительно. Даже чувствуя его твердое тело, удары бедер, острые зубы, которые держали ее, Меринас просила о большем.

Он стал животным, которого всегда боялся. В глубине души Кэллан был потрясен собственными действиями, но не мог контролировать настигающее безумие. Зубец выпрямился только наполовину, чувствительный, гладкий, скользящий по нежным стенкам влагалища. Ощущения превышали все, что он мог вынести. Кэллан был не в силах бороться с собой.

Из его горла вырвалось примитивное, хриплое рычание, словно требующее капитуляции и полного подчинения девушки. Он двигался внутри нее, врываясь в глубины ее тела снова и снова. Меринас закричала, ее напряженное тело выгнулось в экстазе. Зубец полностью выпрямился, и она закричала, когда оргазм захлестнул ее еще раз.

Кэллан погрузился глубже, чувствуя, как стенки лона сжали член. Собственный оргазм потряс его. Непрерывное рычание вырывалось из его груди. Горящий в захвате ее мышц член извергся потоком спермы, усиливая ее оргазм.

Меринас окончательно выдохлась. Ее внутренние мышцы расслабились, и Кэллан почувствовал, как его эрекция уменьшается. Тело Меринас стало гибким и расслабленным, и он понял, что она заснула или отключилась. Он знал и то, что это будет для нее настоящим облегчением.

Задыхаясь, он лег рядом с ней. Взяв одеяло с изножья кровати, Кэллан укрыл их обоих.

Усталость легла на его плечи. Он придвинулся ближе к Меринас, вдыхая ее аромат, впитывая ее тепло. Он был опустошен. Никогда у него не было такого сильного, глубокого оргазма. Как если бы его семя шло от души, а не из напряженного мешочка под членом.

— Моя, — прошептал Кэллан, и его руки сжались вокруг нее.

Экстаз осушил его. Кэллан вдруг осознал, что нуждается в Меринас, и это испугало его до глубины души.

Глава 11

Mеринас проснулась, чувствуя себя так, словно вчера напилась. Она повернулась в постели, ища источник тепла, который грел ее ночью, но Кэллана не было. Открыв глаза, она моргнула, посмотрела в потолок и попыталась проигнорировать настойчивую потребность, которая все еще билась в ее влагалище.

Черт, кстати о страстном поцелуе. Меринас ощупала языком свои распухшие губы. Кэллан покусывал и облизывал их много раз. Его шершавый язык касался ее, напоминая прикосновение бархата к коже. Воспоминание об этом заставило ее задрожать.

Ей нужен был душ. Высохший на теле пот раздражал кожу, Меринас чувствовала себя грязной. Запах секса, горячий и дикий, оставался в воздухе и на ее теле. Она поморщилась. Поднявшись с постели, осторожно прокралась по прохладному деревянному паркету к открытой двери с правой стороны комнаты. Там Меринас обнаружила джакузи. На раковине лежала записка для нее.

«Искупайся. Расслабься. Оставайся в доме. Я скоро вернусь с твоими вещами».

Вот и конец ее лагерю. Она тяжело вздохнула. После стольких усилий, которые понадобились ей, чтобы разбить палатку, можно было бы провести там более нескольких часов. Она задумалась, а давно ли Кэллан ушел, но потом решила, что это не имеет особого значения. Он скоро вернется, а пока она отчаянно нуждается в ванне.

Меринас наполнила джакузи почти полностью, добавив в воду щедрую горсть пузырящейся соли для ванн из флакончика, стоящего тут же, и опустилась в горячую воду. Меринас быстро вымыла волосы и, обернув их полотенцем, расслабленно откинулась на край ванны.

Она опустила взгляд на свое тело, рассматривая красные ссадины на коже, небольшие отметины там, где язык Кэллана грубо ее ласкал. Груди были еще припухшие от желания, соски оставались твердыми.

Она не могла это понять. События накануне казались больше сном, нежели реальностью. Но тянущее ощущение между бедер, покрасневший лобок, чувствительность тела — все это было наяву. Потребность в Кэллане была не такой интенсивной, непреодолимой, как накануне, но все еще билась в ней. Тело по-прежнему нуждалось в нем. Это не имело никакого смысла.

— Меринас. — через закрытую дверь раздался голос Шерры, она легко постучала. — Могу я войти?

Mеринас посмотрела на пузырьки пены, скрывавшие тело, затем сделала глубокий вдох:

— Да. Входи.

Шерра вошла в комнату, беспокойство застыло на ее красивом лице, задержалось в ее светло-голубых глазах.

— Если ДНК Кэллана это лев, то какая твоя? — Меринас не стала ходить вокруг да около. Кэллан был не один такой, и она знала это.

Шерра вздохнула и изящно присела на сиденье на краю ванны.

— Снежная кошка, — тихо сказала Шерра. — Дон и Дайэн — пумы. Таннер — бенгальский тигр. Табер — ягуар, Кэллан — лев.

Она внимательно смотрела на Meринас, выражение ее лица было бесстрастное, спокойное, но глаза отражали тревогу.

— Что происходит с моим телом?

Меринас пока решила оставить вопросы об их ДНК, она сможет задать их позже. Прямо сейчас были более неотложные проблемы.

— Это из-за спаривания, — сказала Шерра мягко. — Наши тесты еще не окончательны. Док по-прежнему работает над этим. Но похоже, что виноваты феромоны, химия тела. Ты — пара Кэллана, и его тело реагирует на тебя. Мы еще так много не знаем о наших телах. К сожалению, нам нужно больше образцов. Я надеялась застать тебя до того, как ты примешь ванну. Твое тело даст нам больше ответов, чем тело Кэллана, так как именно твои образцы позволят нам узнать, как взаимодействует его сперма и твой секрет.

Меринас похолодела.

— Я не предохраняюсь, — прошептала она дрожащим голосом. Она не могла поверить, что не подумала об этом раньше.

— Не волнуйся, — Шерра попыталась ее успокоить. — Сперма наших мужчин несовместима с яйцеклеткой обычной женщины. По крайне мере, так было раньше. Но в любом случае, инъекция, которую Док сделал тебе вчера вечером, будет препятствовать зачатию.

— И этот «процесс», происходящий с моим телом? — нерешительно переспросила Меринас. — Это прекратится?

Шерра тяжело вздохнула.

— Мы считаем, что да. У спермы Кэллана, похоже, есть свойство успокаивать эту… лихорадку, но это проявляется очень медленно. Со временем, я верю, что у тебя все пройдет.

— Черт, я действительно попала в этот раз. — Meринас устало вздохнула, закрыв глаза и думая о том, во что вляпалась. — Это нехорошо.

— Возможно, для Кэллана как раз наоборот, — тихо сказала Шерра. — Он рос очень озлобленным, одиноким, Meринас. Он ведет нас к цели. Защищает нас. Может быть, это то, что ему нужно. Я не могу сказать, что он стал мягче, когда я видела его сегодня утром, но он теперь видит впереди не только смерть, он строит планы.

— И что это за планы? — спросила Меринас, наблюдая за Шеррой сквозь пар, поднимающийся от воды.

— Охранять тебя. Защитить тебя, — нерешительно сообщила Шерра.

— Нет, — яростно замотала головой Меринас. — Это временно. Эта химия уйдет, и я тоже. Я не могу оставаться здесь. А если он не согласится отпустить меня, то я сбегу. Это не навсегда.

— Так вот, что ты думаешь. — Кэллан стоял в дверях, его лицо потемнело, выражение глаз было диким и одновременно решительным. — Ты не можешь оставить меня теперь, Meринас. Независимо от того, чего мы оба хотим.

Он посмотрел на Шерру тяжелым взглядом, в котором отчетливо читалось желание остаться с Меринас наедине.

— Мне нужны эти образцы, Кэллан. Сейчас, — сказала Шерра ему, обойдя ванну. — И Mеринас плохо себя чувствует…

— Мне не нужно, чтобы ты напоминала мне о моих обязанностях, Шерра. — Он сверкнул взглядом. — Я знаю, что делать.

— Конечно, ты знаешь, — сказала она с тревогой в голосе. — Когда Меринас закончит, пожалуйста, она нужна нам в лаборатории. Приведи ее.

— Я не подопытный кролик, — Meринас вспыхнула. — Я не собираюсь постоянно трахаться и сдавать чертовы анализы.

Она покраснела, когда Кэллан насмешливо выгнул брови. Ее тело вспыхнуло, взгляд опустился на его бедра, затем снова поднялся к лицу. Он был возбужден. Готов трахнуть ее. Снова. Ее тело запылало, кровь понеслась по венам.

— Иди, Шерра. Я приведу ее в ближайшее время, вы получите свои анализы.

Кэллан отодвинулся, чтобы позволить ей выйти, и дверь закрылась за его спиной. Meринас уставилась на него, тяжело дыша, ее тело реагировало на пламенный блеск в его томных глазах.

— Я возьму тебя опять, но не сейчас, — пообещал Кэллан ей тихо. — Нужна ли тебе помощь в принятии ванны? Я могу приготовить обед, чтобы ты подкрепилась перед тестами.

Глаза Meринас сузились. Он командовал, да, так и было. Она ненавидела это в любом мужчине.

— Я — взрослая женщина, и думаю, что способна вымыть себя сама, — сказала она приторным голоском, стараясь сохранять терпение, которого не ощущала.

— Meринас, твое тело требует моего прикосновения, так что лучше бы тебе не провоцировать меня своим женским упрямством, — предупредил он, мужская агрессия отразилась на его лице. — Я не контролирую себя, я практически на пределе. Я не могу обещать тебе, что буду нежным, если ты спровоцируешь меня.

Губы Meринас сжались. Как типично по-мужски. Она открыла рот, чтобы ответить, но замолчала, когда он оборвал ее взмахом руки.

— Услышь меня, хорошо? — он скрипнул зубами. — Заканчивай мыться. И приходи поесть. Твоя одежда на кровати. Я пытался сказать тебе, что я — далеко не идеал, как ты могла подумать. На данный момент я больше инстинкт, чем контроль. Я больше животное, чем человек, Meринас. Не провоцируй это животное, потому что даже я не могу предсказать его поведение.

Горечь в его голосе заставила ее гнев утихнуть. Глаза Кэллана были полны мрачных воспоминаний, эмоций, которые она не могла определить. Но Меринас видела там боль. Боль и страшное одиночество.

— Я очень независима, — прошептала Меринас. — Я не могу измениться. Приказы со мной не работают.

Он покачал головой.

— У меня нет сил, чтобы загнать животное обратно, и пока я не могу подчинить его. Пока, возможно, тебе стоит контролировать твою независимость. Или мы оба можем пожалеть. Теперь, еще раз. Тебе нужна моя помощь?

— Нет. Я думаю, что могу справиться.

Меринас не могла утихомирить свой гнев. Кэллан не может взять и просто так лишить ее права выбора. И она не станет мириться с этим постоянно. Только теперь, пока это захватило ее, только до тех пор, пока она не сможет выбраться из этого ада.

— Ты злишься. — Кэллан наклонил голову, глядя на нее прищуренными глазами. — Я чувствую запах гнева, Meринас. Он смешивается с твоим возбуждением.

Кэллан глубоко вздохнул, как будто наслаждаясь ароматом.

— Почему бы тебе не выйти и дать мне закончить купаться, — отрезала она. — Я не просила тебя приходить сюда.

Он заскрипел зубами.

— Я бы предложил тебе надеть свободную одежду, например, одну из моих рубашек, которую я положил на кровать для тебя. Твоя кожа остается чувствительной, и одежда будет раздражать ее.

— Я знаю, насколько чувствительна моя кожа, Кэллан, — сообщила она ему, пытаясь сохранить голос спокойным. — Я знаю, что с моим телом и почему. Мне не нужны никакие другие объяснения, все, что мне нужно — это личное пространство.

Его золотистые брови моментально нахмурились. Грохочущее рычание вырвалось из его горла.

— И не надо тут рычать на меня. — Она была уставшей, грубой и раздраженной. Ей не нужно было больше мужской агрессии. — Уходи и оставь меня в покое. Когда я закончу, я найду тебя.

— Ты, Meринас Тайлер — просто невыносима, — процедил он.

— Просто не сдерживайся и скажи «сука», мои братья делают это все время, — огрызнулась она. — Теперь иди играть в Лайона-O в другом месте (прим.: Лайон-О — главный герой англо-японского мультсериала «Громокошки»). У меня нет на это времени.

— Лайон-O? — переспросил Кэллан, очевидно оскорбленный сравнением с мультипликационным персонажем.

— Или ты — король-лев? — спросила она сладко. — Я здесь не для того, чтобы баловать твое эго. Просто оставь меня в покое.

Меринас увидела, как он сжал кулаки. Глаза Кэллана сузились, придавая ему хищный, опасный вид. Он открыл рот, чтобы ответить, но затем передумал, повернулся и вышел из комнаты, резко захлопнув дверь. Meринас вздрогнула, бедра ее сжались.

Черт возьми.

* * *

— Я слышал, ты была в городе, задавала вопросы о Марии на днях. — Кэллан поставил чашку кофе рядом с тарелкой с бутербродом, как только Меринас села за стол. — Почему?

Он, казалось, менее чем рад этой новости. Кэллан уселся напротив нее, поставив перед собой дымящую чашку кофе, его янтарные глаза смотрели на нее, не мигая.

— Ее убили. — Meринас отказалась принести извинения и не стала юлить. — Она была особенной для моего отца, Кэллан. Я могу сказать это по тому, как он говорил о ней. Я хочу знать, кто убил ее и почему.

Он долго молчал. Meринас наколола на вилку половину ростбифа, взяла сэндвич с помидором и начала есть.

— Это не дело твоего отца, не твое, — мягко заметил Кэллан, пока она жевала. — Ты снова лезешь туда, куда не нужно.

Meринас внимательно посмотрела на него, оценивая напряжение в его теле, предупреждение в голосе.

— Ты убил ее, Кэллан? — Meринас не удержалась от вопроса, ей нужно бы знать правду. Она бы не стала винить его, но, если он это сделал, она должна была знать.

Ведь она совсем ничего не знала о Кэллане. Это сводило ее с ума. Она провела ночь в его кровати, он доставил ей удовольствие, о котором она и не мечтала. Но он был создан, чтобы убивать, и Меринас понятия не имела, пересек ли он эту границу между человечностью и инстинктом животных.

— Я не знаю, кто убил ее, Меринас. — Кэллан устало покачал головой. — Я хотел бы знать, тогда я не строил бы догадки. И тогда я мог бы отплатить этому человеку той же монетой.

То есть, убить. Это ясно прозвучало в его словах. Meринас закончила есть свой бутерброд, но удовольствие от завтрака было испорчено.

— Но ты подозреваешь кого-то? — спросила она.

— Черт, я подозреваю всех, — ответил он. — Это мог быть любой. Совет способен заставлять хороших, обычных людей делать самую грязную работу. Я знаю, я видел, как это делали. Мой список подозреваемых включает четыре округа, не меньше.

— Ты знаешь, что они искали? Наверняка Мария сказала что-то перед тем, как умерла? — Меринас спрашивала осторожно, чувствуя напряженность в теле Кэллана, ощущая в его сердце сдерживаемый гнев.

— Что она сказала, не имело значения, — наконец вздохнул Кэллан. — Она не называла своего убийцу, она звала твоего отца. Я просил ее сказать мне, кто это сделал, но она отказалась. Она защищала их, и, клянусь, я пытался изо всех сил, но так и не добился от нее информации.

— Кого она защищала? Кто был так тесно связан с вами обоими, Кэллан? — спросила Меринас, стараясь сохранить свой голос ровным, оставив подозрения о личности убийцы при себе.

— Мы никому не доверяем, а кто-то из нас не мог бы этого сделать. Они не сделали бы это. — Он пожал плечами. — Кто бы это ни был, они проявят себя в конечном итоге, и когда это случится, я буду готов.

Твердость в его голосе послала дрожь по спине Meринас. Тон был холодным, жестоким и наполненным угрозой.

— Кэллан….

— Хватит вопросов о Марии. Я решу это, когда придет время. Как ты себя чувствуешь сейчас?

Meринас тяжело вздохнула.

— Кэллан, скоро тебе придется что-то сделать, — прошептала она. — Ты не можешь продолжать прятаться.

Яркие золотисто-коричневые глубины его глаз наполнились печалью, горечью и сожалением. Его худое, загорелое лицо было поразительным в своей мужественности. Его глаза, несмотря на темные эмоции, были настолько красивы, что заставили ее сердце сжиматься.

— Когда я не смогу больше прятаться, я просто уеду отсюда, Meринас. Это все, что я могу сделать. — Он покачал головой, не принимая ее аргументы.

— Мы можем помочь тебе, Кэллан. — Меринас пыталась остановить слезы, но они только полились сильнее. Ее сердце болело, но не только из-за него, но из-за Шерры и из-за себя самой.

— Нет, красавица. — Кэллан улыбнулся ей, хотя не было никакого веселья в его улыбке. — Никто не может мне помочь, и мы оба должны признать это. Я обеспечу твою безопасность, и смогу защитить других, и они это знают. Но для меня нет безопасного места в этом мире.

— Но, Кэллан… — он встал из-за стола, и она замолчала.

— Ты закончила есть? Я обещал Шерре, что приведу тебя к ней. Им нужны твои образцы, а мне нужна ты, пока я жив.

Кэллан потянул ее со стула, его губы приблизились к ее губам, язык вторгся в ее рот. Meринас застонала. Поцелуй был горячим и таким сладким. Ее колени подогнулись.

— Я хотел тебя на обед, — шептал он, покусывая ее губы. — Прямо на столе, Meринас, с моей головой, спрятанной между твоими бедрами. Твоего вкуса достаточно, чтобы сделать меня пьяным без вина.

Его зубы царапали ее шею, рука блуждала под темно-синей мягкой рубашкой, которую он одолжил ей.

Руки Кэллана сжали ягодицы Меринас и раздвинули их, пальцы скользнули в ее киску, когда он потянул ее к себе. Meринас вцепилась в его плечи, застонав низко и глубоко, когда губы коснулись ее влажной и горячей кожи. Кэллан поцеловал ее снова, втянув ее язык в рот, обладая ею, заставляя ее тело гореть, а местечко между ног сладко пульсировать.

— Кэллан. — сказала Шерра за его спиной, и голос ее звучал твердо. — Мы ждем ее.

Он поднял голову, глядя на Meринас, дрожащую в его объятиях.

— Только быстро, Шерра, — предупредил он ее, медленно и неохотно отпуская Меринас. — Я буду ждать ее здесь.

— Идем, Meринас. Это не должно отнять у нас много времени, — пообещала Шерра, бросая на Кэллана беспокойный взгляд.

Meринас вздохнула.

— Черт возьми. Секс не должен быть таким проблемным. — Но она последовала за другой женщиной, решив поспешить и покончить с этим, чтобы снова вернуться в объятия Кэллана.

Глава 12

К тому времени, когда с тестами было покончено, Meринас измучилась. Возбуждение снова накрыло ее с головой. Она чувствовала, как влага стекает по внутренней поверхности бедер, в лоне нарастал жар, клитор набух и напрягся, как вулкан, готовый взорваться. Давление было ужасным. Но, кроме этого, появилась еще одна проблема. Время шло, и Шерра и доктор стали причинять Меринам боль своими прикосновениями. Даже простое касание рук в латексных перчатках было невыносимо. Прикосновения буквально вызывали у нее тошноту, мурашки и желание сбежать.

Меринас не могла полностью объяснить такую реакцию даже самой себе. Тем не менее, она знала, что если станет терпеть еще хоть одну минуту, ее просто стошнит. Ей нужен Кэллан. Она изнывала от желания прикоснуться к нему, почувствовать невероятное тепло его кожи и рук. Меринас было холодно, больно и страшно.

— Больше никаких тестов, — сообщила она, начиная одеваться. — Я не могу больше это терпеть.

Дрожащими пальцами она стала застегивать рубашку Кэллана на своей пульсирующей от желания груди.

— Тесты необходимы, Meринас, — со вздохом ответила Шерра.

— Послушай, мне пофиг, я просто больше не выдержу, — отрезала Меринас, чуть не плача. Кожа все еще покалывала от ощущения чужих рук. — Ты меня понимаешь?

На лице Шерры появилось выражение шока, доктор тоже выглядел потрясенным.

— О чем ты говоришь? — Шерра попыталась сохранить спокойствие, но в ее голосе Mеринас услышала смятение.

— О том самом и говорю. — Meринас боролась со слезами. — Где Кэллан? Он обещал прийти ко мне.

Она должна была найти его. Ее тело бунтовало. По коже пробежали мурашки, Меринас задрожала.

— Кэллан наверху, как и обещал. — Шерра потянулась к ней, но она отскочила, вздрогнув от прикосновения. — Меринас, что-то происходит. Позволь нам помочь тебе.

— Отойди от меня, — Meринас покачала головой.

— Шерра, приведи Кэллана сюда, — доктор Мартин наблюдал за происходящим со стороны, но тон его голоса не позволял ослушаться. — Скорее приведи его сюда.

Meринас схватилась за кровать, ноги дрожали. Меринас боролась со слабостью, пытаясь удержаться в вертикальном положении.

— Я хочу домой, — внезапно она задохнулась от тысячи различных чувств и ощущений, нахлынувших на нее. — Заставьте их отвезти меня домой, доктор.

— Я поговорю с Кэлланом, Mеринас, — мягко пообещал он, но снисходительность, прозвучавшая в его ответе, ясно дала понять, что доктор лжет ей, пытаясь успокоить.

Она покачала головой.

— Где, черт возьми, Кэллан? — закричала Меринас, сбитая с толку. Она так сильно потела, что чувствовала, как пот стекает по лицу и между грудей. Ее сердце сильно билось, легкие боролись за воздух. — Что он сделал со мной?

Она сжала кулаки, падая на кровать.

— Позволь мне помочь тебе, Meринас.

Доктор поспешил к ней. Ощутив его руки на себе, Меринас дернулась назад. Огонь, казалось, пронзал ее кожу, сжигая плоть. Она попыталась вскочить, но упала на колени возле кровати.

— Не трогайте меня! — закричала Меринас, пытаясь подняться.

Она расплакалась, ее живот свело судорогой. Меринас обхватила себя руками, согнувшись и покачиваясь от боли, которую раньше никогда не испытывала. Ей было страшно. Она тряслась от страха, чувствуя приближение истерики.

— Меринас, — взволнованный голос Кэллана отозвался по комнате эхом.

Через несколько секунд его руки обхватили ее, притянув к себе.

— Что, черт возьми, происходит? — опасное рычание, полное ярости, послышалось в его голосе.

— Ломка, — ответил доктор. — Думаю, Кэллан, что твоя женщина испытывает ломку.

Кэллан почувствовал, как страх охватывает его тело. Meринас цеплялась за него, стараясь прижаться еще ближе, истерически плача то ли от страха, то ли от боли, — он не мог сказать точно.

— Из-за чего? — Он посмотрел ей в лицо.

Меринас была бледной, ее глаза потемнели, став почти черными от шока.

— Из-за тебя, — грубо заявил доктор Мартин. — Я не знаю, что сейчас можно сделать, чтобы стало легче.

Кэллан чертыхнулся.

— Помоги мне, — прошептала она в отчаянии, ее слезы жгли его плечо, тело дрожало, кожа была холодной и липкой. — Пожалуйста, Кэллан. Пожалуйста, помоги мне.

Он быстро подхватил Меринас на руки, его губы поглотили ее крик, язык вошел в рот, соблазняя. Он помнил, что этой ночью в разгар нестерпимого желания его поцелуй успокоил её и ослабил невыносимое напряжение. Боже, помоги им, если это не сработает сейчас.

Кэллан отчаянно целовал Меринас, причиняя ей боль. Она извивалась в его объятиях, пытаясь поцеловать его глубже, губами и языком впиваясь в его рот. От ее горячего стона он практически потерял контроль над своим вожделением. Но затем она расслабилась. Медленно. Тяжелая дрожь, сотрясавшая тело, уменьшилась, крики превратились в стоны желания.

— Теперь нам нужен образец слюны, — услышал Кэллан голос доктора у себя за спиной. — Мы не можем прикоснуться к ней, Кэллан. Мне нужна твоя помощь.

Оторвавшись от ее губ, Кэллан уложил Meринас обратно на кушетку. Меринас смотрела на него с ошеломляющим желанием, как наркоман, испытывающий жажду. Милостивый Боже, что они сделали с ней. Он мягко взял ее за подбородок.

— Спокойно, — прошептал он, когда она отодвинулась назад, увидев доктора. — Всё хорошо, малышка.

Тампон быстро обвел ее десны.

— Твоя очередь. — Чистый тампон прошелся и по его рту.

Кэллан терпел, внимательно наблюдая за Меринас.

— Больше никаких тестов, — прошептала она. — Я не смогу выдержать их прикосновения.

— Тогда разреши мне, — попросил он мягко. — Мы должны найти способ остановить это, Meринас.

— Мне нужен другой мазок из влагалища, а Шерре нужна кровь. Немедленно, Кэллан, — тон доктора не терпел возражений.

Mеринас покачала головой.

— Тсс, — Кэллан придвинулся к ней. — Сосредоточься на мне, Meринас, и это скоро закончится. Держись за меня, малышка.

Он закинул одну ее руку себе на шею, другую вытянул на постели, чтобы Шерра смогла взять кровь. Кэллан потянулся к Меринас губами. Она была мягкой, рот — сладким. Ее язык заклеймил его, когда он прикоснулся к ней. От поцелуя Кэллан почувствовал слабость, его член запульсировал.

Кэллан почувствовал, как дернулась Меринас, когда Шерра воткнула иглу в руку, но Меринас не стала сопротивляться. То же вышло с мазком из влагалища. Она терпела, сосредоточившись на его поцелуе, его прикосновении, а не на унизительных тестах, которые были необходимы.

— Прости, — прошептал Кэллан возле ее губ, когда с тестами было покончено.

Он взял Меринас на руки и быстро пошел прочь из лаборатории. Черт их побери. Его, Шерру, доктора. Что они сделали с Meринас?

Ломка.

Каким-то образом Меринас стала зависимой от природного наркотика, с его поцелуем попавшего в ее организм. Черт возьми, они даже не знали, что это такое, не знали, как это контролировать.

Его руки напряглись вокруг нее. Кэллану было больно осознавать, как влияют на нее его поцелуи, но все попытки найти способ ослабить это действие были тщетными.

— Сейчас, — отчаянно прошептала Меринас, когда он вошел в дом. — Ты нужен мне сейчас, Кэллан.

Ее пальцы впились в его плечи, голос был слабым, умоляющим.

Кэллан даже не смог донести ее до спальни. Не только тело Меринас нуждалось в разрядке. Не только она одна неуклонно теряла контроль. Кэллан положил её на диван, сорвал влажную рубашку с тела и, быстро избавившись от своих джинсов, опустился на колени между раздвинутых бедер Меринас.

Его член был тверже стали. Горячий и обольстительный аромат Меринас был как факел, воспламеняющий его чувства. Он боролся за контроль.

Кэллан скользнул в нее, приподнимаясь, чтобы внимательно рассмотреть, как гладкие складки лона раздвинулись, принимая толщину его члена. Ее влагалище сжало его. Пальцами Кэллан ласкал гладкую кожу половых губ Меринас. Его взгляд медленно поднялся к её лицу.

— Ты используешь воск? — прошептал он, водя пальцем по матовой коже, продвигаясь к набухшему клитору.

Жемчужинка пульсировала под его пальцами, умоляя о внимании.

— Да, — Меринас откинула голову назад, когда Кэллан коснулся чувствительной плоти.

— Почему ты делаешь это? — спросил он.

Стиснув зубы, Кэллан почувствовал, как вокруг его плоти сжались ее внутренние мышцы.

Глаза Меринас, темные, открылись, соблазнительные губы раздвинулись, когда она увлажнила их языком. Его бедра напряглись.

— Подруга убедила меня попробовать, — Меринас задыхалась, прижимаясь к нему, ее грудь выгнулась навстречу его рукам, она резко задышала, когда он начал ласкать ее напряженные соски. — Мне нравится это.

— Почему? — он скрипнул зубами. — Скажи мне, почему тебе это нравится.

Он почти выскользнул из нее, стиснув зубы, а затем вновь скользнул в узкую глубину. Ее горячие мышцы сжались. Он должен был сохранить самообладание. Свой контроль.

— Ощущения острее. Свободнее, — она задыхалась.

— Я чувствую только горячий атлас вокруг себя, Meринас, — прошептал Кэллан. — Ты уничтожаешь мой контроль. Горячий бархат внутри, шелк и атлас снаружи. Ты сводишь меня с ума.

Он зарылся рукой в ее волосы, коснулся губами ее губ, отступая, а затем медленно возвращаясь.

— Ах, Кэллан. — Меринас дрожала под ним, цепляясь за него, погружая свои ногти в его плоть. — Ты нужен мне. Пожалуйста.

Кэллан сопротивлялся искушению. Сначала он хотел взять Меринас медленно и неторопливо. Он хотел подвести ее к краю безумия, где он, казалось, находился каждый раз, когда касался ее.

— Почувствуй, какая ты тугая, Meринас, — простонал он возле ее шеи, слизывая пот языком. — Почувствуй, как моя плоть растягивает тебя, наполняет. Ты была создана для меня одного.

Его шепот заставил ее влагалище сжаться, мышцы — сократиться. Кэллан отодвинулся, его рука напряглась в ее волосах, другой он сжал ее бедро, удерживая на месте, когда она попыталась подняться навстречу его телу.

Губы Кэллана проложили путь к ее возбужденной груди, такой сладкой, округлой. Ее соски были, как спелые ягоды. Он облизал их, позволяя своему языку ударить по ним, а зубам — прикусить. Его член медленно двигался внутри Меринас, зажатый тугими, гладкими мышцами, отступая и снова протаскивая оживший зубец по ее нежной плоти.

— Ты убьешь меня, — задыхаясь, простонала Меринас. — Что, черт возьми, это такое, Кэллан?

— Что ты чувствуешь? — пробормотал он. Кэллан боялся, что если расскажет Меринас правду, ее желание сменится отвращением.

— Я не знаю. Напряжение. — Когда он почти вышел из нее, она крепко сжала его, вызвав на лице гримасу удовольствия, заставляя снова толкнуться вперед. — Такой твердый, — простонала Меринас. — Как будто мизинец гладит меня… изнутри.

Ее крик удовольствия словно наэлектризовал его, и Кэллан почувствовал, как зубец увеличился. Он долго не продержится.

Контроль.

Кэллан остановился глубоко внутри, пытаясь восстановить дыхание и немного расслабиться. Черт, это убивало его. Истинное удовольствие от удлинившегося зубца, гладившего ее плоть, уничтожало его душу. Он никогда не испытывал ничего подобного.

— Почему ты остановился? — захныкала Меринас, прижавшись к нему.

— Медленно и неторопливо, Meринас, — проворчал он и резко втянул ее сосок в рот.

— Нет. — Она покачала головой. — Быстро и жестко. О Боже, Кэллан. Если я не кончу, то умру.

Меринас умоляла его продолжить, сжимая мышцы вокруг его плоти, ее нежные сливки возбуждения обволакивали его. Он долго не выдержит. Зубец пульсировал в собственном желании, его член дрожал, требуя действий, жестокого, интенсивного трения, которое приведет к оргазму.

— Я не хочу причинить тебе боль. — Кэллан поцеловал ее грудь. — Я знаю, ты хрупкая.

— Нет. Я умираю. — Меринас подняла ноги, обнимая его бедра, и его самообладание рухнуло.

Она закричала, когда толчки возобновились. Жесткий, горячий член растянул ее, вонзаясь глубоко в лоно. Зубец поглаживал стенки ее влагалища, ласкал нервные окончания, о существовании которых она не подозревала. Ее ноги обхватили его бедра сильнее, вынуждая его погрузиться еще глубже. Это было так хорошо. Его мошонка ударяла по ее ягодицам, лобок терся о набухший клитор. Меринас чувствовала нестерпимый жар в лоне и матке, и этот огонь сжигал её изнутри. Ее мышцы сжались вокруг него. Меринас наслаждалась ощущением грубого скольжения, которое ласкало ее внутренние стенки. Было горячо.

О Боже, это удовольствие убивало ее. Да, это было оно. Мощное, опустошительное блаженство, которое овладело ее телом, отбив все желание сопротивляться.

— Meринас, малышка, — простонал Кэллан возле ее груди. — Я больше не могу…

Небольшой зубец удлинился, царапая, замыкая член глубоко внутри нее, а затем пронзая сверхчувствительные ткани в самой глубине влагалища. Он двигался, пульсировал, щекотал и гладил, пока Меринас не кончила. Она закричала, выгибаясь навстречу Кэллану, его сперма выстрелила в ее глубины. Клитор словно взорвался от удовольствия, кровь раскаленной лавой побежала по венам, кипя от мощного экстаза.

Бедра Кэллана резко ударялись об Меринас, рокочущее рычание вибрировало возле ее груди. Тяжело дыша на ее плече, он стонал от силы своего собственного яростного оргазма.

Наконец давление стало медленно ослабевать. Когда Кэллан выходил из нее, Меринас ощутила обычный член, большой, хоть и немного расслабленный.

— Я отдохну, — сказала она сонно, — а потом ты должен рассказать мне, что это было, Кэллан.

Когда он упал рядом, она прижалась к его невероятно теплой груди. Он стянул плед со спинки дивана и укрыл Меринас.

— Ну раз я должен, — мрачно прошептал он ей на ухо.

— Хм, да, должен. — Она зевнула. — Но сначала сон.

Ее глаза закрылись, тело расслабилось. Чувствуя его тепло рядом, Меринас быстро провалилась в сон.

Глава 13

— У меня есть работа, — сказала Meринас, тщательно контролируя интонации своего голоса.

Она сидела за кухонным столом, уставившись в чашку с кофе, к которому даже не притронулась.

За столом сидело много людей: шестеро членов прайда, Меринас и доктор, — но завтрак прошел в тишине. Меринас нашла настоящую сенсацию, но теперь испытывала страх. Ее пугали не последствия, а то, что она сама стала частью этой сенсации.

После завтрака все разошлись. Трое мужчин исчезли за дверью. Шерра, Дон и доктор вернулись в лабораторию, а Кэллан остался присматривать за Меринас.

— А почему бы тебе не выполнять свою работу здесь? — он пожал голыми плечами, как будто ее слова были пустяком.

— Где мой телефон? — она проигнорировала его вопрос. — Я хочу, чтобы ты отвез меня обратно к палатке. Мне нужно взять пару интервью.

— Если я — твоя сенсация, тогда зачем тебе нужно какое-то интервью? — полюбопытствовал Кэллан.

— Смерть твоей матери… — начала она.

— … не часть этой истории, Mеринас, — закончил он за нее. — Я уже говорил тебе, что она умерла не от рук наемников Совета. Ее смерть — тайна, которую ты не сможешь раскрыть. Просто забудь об этом.

Его голос был тихим и ровным. Кэллан смотрел на нее своими золотыми глазами, в которых все еще тлели огоньки желания.

— У меня своя жизнь, Кэллан, работа, — сказала Меринас твердо. — Я должна вернуться к ней. И мне нужен мой телефон. Я должна связаться с семьей, пусть они знают, что со мной все в порядке.

— Что ты им скажешь? — спросил он, и в его глазах отразилась наивысшая степень замешательства. — Ты не можешь сказать им правду, Meринас. Пока мы не выясним, что с тобой происходит.

— Они будут волноваться. А если мои братья станут волноваться, то нагрянут сюда всемером и будут пинать твою задницу до тех пор, пока не найдут меня, — предупредила Меринас. — Намного проще будет позвонить им и сказать, что со мной все хорошо.

— Без проблем, — Кэллан пожал плечами. — Меня волнует только то, что ты им скажешь. Убийцы, посланные Советом, будут следить за ними. Я позаботился о тех двоих, что напали на тебя. Лучше не рисковать, чтобы не навлечь на наши головы еще больше бед.

Его слова повергли ее в шок.

— Позаботился? — прошептала она. — Как ты позаботился о них?

Раздражение мелькнуло на его лице:

— Я шлепнул их по рукам и отправил домой к мамочкам, — процедил Кэллан. — Как ты думаешь, что я был вынужден сделать, Meринас? Они убийцы. Они собирались тебя изнасиловать, а потом мучить, не беспокоясь о твоих чувствах и о том, останешься ли ты в живых. Почему важно то, что я с ними сделал?

Поднявшись на ноги, он подошел к раковине со своей пустой чашкой.

Meринас провела ладонью по волосам, тяжело выдохнув. Ситуация явно вышла из-под контроля, и это злило Меринас.

— Ты убил их? — спросила она со злостью.

Кэллан стоял спиной к ней, глядя в окно кухни. Его плечи напряглись.

— У меня не было выбора, — сказал он тихо резким холодным голосом.

— Тогда ты не лучше, чем они, — ответила Меринас.

— Здесь ты ошибаешься, — зарычав, он повернулся к ней, глаза его сверкали, смертоносные резцы были обнажены. — Я не просил их создавать меня, Meринас. Я не просил чужеродного ДНК, которое они внесли в мои гены, и не просил их обучать меня убивать. Я не просил не одного из этих «подарков». Я не попросил их преследовать меня, пытать моих друзей и превращать мою жизнь в ад из-за того, что я отказался убивать невинных. И я не буду терпеть присутствие на моей территории солдат, которых послали, чтобы уничтожить меня или то, что я считаю своим, Meринас. Это закон природы. Выживают сильнейшие.

Его голос дрожал от гнева.

— Это не джунгли! — закричала она, поднявшись на ноги и ударив ладонями по столешнице. — Тебе не придется убивать, если ты сообщишь миру правду.

— Боги, какая наивность, — проворчал он, всплескивая руками. — Ты уповаешь на переменчивое общественное мнение граждан Америки. Скорее всего, нас сожгут на костре как монстров.

— Очнись, Кэллан, сейчас не средневековье, — разозлилась Меринас. — Общество имеет право знать, какие зверские опыты ставят на людях! Покажи им настоящих монстров, и это гарантирует твою безопасность.

— Это не поможет, — ответил он, качая головой. — Ты не представляешь, против кого идешь, Meринас. Это люди, чье социальное, финансовое и политическое влияние распространяется далеко за пределами Америки. Ты не справишься с ними и не сможешь остановить убийства.

— А ты не станешь даже пытаться, — яростно парировала Меринас. — Посмотри на себя, Кэллан. Прячась, ты никогда не узнаешь, что происходит с твоим телом, ты не сможешь получить помощь, в которой нуждаешься. Это не жизнь.

— Это лучшее, что я могу сделать. — Его глаза горели яростью. — Позволь мне рассказать тебе об альтернативе, Meринас. — Он произнес ее имя как ругательство. — Альтернатива такова: я проведу жизнь в закрытых лабораториях, откуда меня будут выводить только для тестов, тренировок или размножения. Там холодно, стерильно и жизнь там хуже всего, что ты только можешь себе представить. По крайней мере, здесь мы свободны.

— До тех пор, пока ты убиваешь? — Меринас сжала кулаки, пытаясь понять образ жизни Кэллана. Он не просто сражался с миром, в его душе тоже бушевала настоящая война.

— Если бы они прекратили попытки убить меня, тогда бы и я больше не убивал, — сказал он. Высокомерие в его голосе было опасным.

— Ты можешь остановить это, — ответила она.

— Так же, как и они, — возразил он, пытаясь сохранить контроль. — Я не буду убивать наемников, если они перестанут присылать их.

— Решайся. Мой отец поможет тебе. — Меринас не понимала, почему Кэллан отказывается от помощи.

— Я не какой-то фрик для твоих таблоидов, и не стоит взывать к моей человечности, — покачал он головой. — У меня есть такое же право жить спокойно, как у тебя или твоих братьев. Я не буду подвергать сомнению это право, и тем более не отдам его на суд непостоянного общественного мнения, которое захочет решить мою судьбу.

— Это не так. — Meринас стиснула кулаки. — Общественность поможет тебе.

— Только если твоя «крыша» сильнее, чем мои враги, — ответил он. — И поверь мне, Meринас, ты хорошая, как и твои братья, но они подкупят ваших ученых, ваших врачей, они опровергнут каждый факт, которым вы будете располагать, и меня заклеймят как чудовище. И потом не будет места, где я смогу спрятаться.

— Этого не произойдет, — заверила его Meринас.

Она знала, что ее отец, дядя и братья были очень осторожными. Они не будут рисковать своей жизнью.

Насмешка появилась на лице Кэллана.

— Не произойдет? — переспросил он. — Джекоб думал, что может помочь нам, отклонив их предложение. Он вернулся домой и увидел своих жестоко убитых жену и детей. Сколько из ваших ученых пошло бы на это?

Меринас испытала настоящий шок. У нее были доказательства массовых убийств, организованных Советом. Но слова Кэллана, произнесенные с леденящей душу яростью, сделали эти факты более реальными.

— Я обещаю, моя семья защитит тебя, — прошептала она. — Посмотри на нас, Кэллан. Посмотри на меня. Я не могу находиться вдали от тебя больше часа, потому что меня охватывает настоящая ломка. Я не могу так жить.

— Это все временно, — пообещал он ей. — Док найдет выход.

— Откуда ты знаешь? — спросила она. — Что будет, если он не справится, Кэллан? Что, если мы никогда не освободимся друг от друга? Что, если мы не захотим так жить?

— Я не хотел родиться животным или подопытным. Наши желания — не в счет, — уверенно сказал Кэллан.

— И если Док не сможет нам помочь, — его слова разжигали ее гнев, — то что же будет со мной, Кэллан? Ты просто убежишь и бросишь меня? Долго ли я продержусь одна?

Он поморщился и отвернулся от нее. Меринас видела, как его мышцы напряглись, голова опустилась.

— Если потребуется, — сказал Кэллан тихо, не желая смотреть на Меринас. — Если мне придется делать выбор: раскрыть мои секреты или быть с тобой, — то я выберу семью.

— Я знаю о твоей семье, — ответила она, разъяренная его позицией. — Что остановит меня от того, чтобы рассказать миру правду?

Он повернулся, посмотреть на нее, и кровь застыла в ее жилах. Его взгляд был холоден и тверд. Задохнувшись, Меринас отступила от Кэллана, борясь со страхом.

— Кэллан, — голос Шерры отвлек его, не дав ответить.

Высокая блондинка стояла в дверях кухни со шприцем в руке.

— Что тебе нужно, Шерра? — резко спросил он. — У меня больше нет времени для твоих тестов.

Шерра прищурилась.

— Хорошо, потому что я сейчас в настроении убивать, а не исследовать, — нежно произнесла она. — Я принесла для Меринас средство, которое защитит ее от нежелательной беременности. Возможно, тебе стоит прогуляться снаружи и попытаться взять себя в руки, пока я сделаю ей укол.

Кэллан одарил ее тяжелым взглядом.

— Тебе не запугать меня, брат, — сообщила Шерра, стремительно входя в комнату. — И тебе не стоит пугать Меринас. Ей и так тяжело.

— Я не пытаюсь ее напугать, Шерра, — ответил он мрачно.

— Нет, не пытаешься — тебе, как правило, это удается без каких-либо усилий, — признала она. — Но сейчас не время демонстрировать свою твердую позицию. Иди и для разнообразия выследи кого-нибудь, не принадлежащего к человеческому роду, а я пока объясню Меринас, почему ты был вынужден убить тех уродов. Не думай, дорогая, что это было хладнокровное убийство. Кэллан спас молодую девушку, которую солдаты схватили спустя несколько часов после того, как мы освободили тебя.

Глаза Кэллана сузились, а глаза Меринас, наоборот, широко раскрылись.

— Что? — прошептала она, не веря своим ушам.

— Да, — кивнула Шерра, останавливаясь рядом с Меринас и показывая жестом, что та должна протянуть руку для укола. — Когда Кэллан вернулся, чтобы выследить и обезвредить наемников, а затем с позором отправить их домой, они как раз пытались изнасиловать молодую девушку, которую похитили ранее. Они сопротивлялись до последнего. Кэллан собирался их помиловать, но был вынужден прикончить мерзавцев, потому что один из них попытался убить девушку.

Тяжело дыша, Меринас посмотрела на Кэллана.

— Они уже мертвы, — усмехнулся он. — И я бы все равно убил их за одно лишь прикосновение к тебе.

* * *

Кэллан увидел, как Меринас закрыла глаза, услышав его заявление. Он не хотел этого говорить, но слова сами сорвались с губ. На этот раз он не собирался оставлять этих ублюдков в живых.

Освободив Меринас, Кэллан чувствовал яростное желание уничтожить наемников. Своими действиями солдаты только очистили его совесть.

Они захватили то, что принадлежало ему. Сейчас он понимал причину своего гнева. Мерзавцы покусились на его женщину, осквернили ее своим запахом. Они перешли черту, о которой Кэллан не знал раньше, но которая сулила им смерть.

Его беспокоила та привязанность, которую он испытывал к Меринас, эмоции, которые бушевали в его душе и теле. Он хотел отказаться от этих чувств не только ради Меринас, но и ради себя самого. Но как он мог уйти от нее, если был не в силах продержаться даже несколько часов, чтобы не прикоснуться к ней?

Он наблюдал, стараясь сохранить бесстрастное выражение лица за тем, как Шерра делает Меринас укол. Он знал, что этот контрацептив, сделанный Доком, был не таким сильным, как «Депо-Провера», который и действует дольше и менее вреден для здоровья.

— Я ненавижу эти уколы, Шерра. — Он все еще слышал нотки гнева в голосе Меринас.

— Я знаю, — ответила Шерра, вытаскивая иглу. — У нас есть все образцы, необходимые на данный момент. До улучшения твоего состояния.

— Тогда лучше, чтобы эти улучшения появились скорее, — твердо сказала Меринас. — Меня уже тошнит от этого. У меня есть дела.

Ей нужно уйти. Кэллан подавил инстинктивную ярость, которую почувствовал, подумав об этом. Меринас хотела уехать отсюда, увеличить расстояние между ними, раз он отказывается от предложенной ею помощи. Его челюсти сжались. Она была так наивна, чертовски наивна. Что бы она ни говорила, ему не отделаться от Совета так просто. Если бы это можно было сделать, тогда Мария и Док уже нашли бы способ.

— Кэллан, Док все еще нуждается в твоих ежедневных анализах, — сообщила Шерра, прервав его размышления. — Когда ты придешь в лабораторию?

Кэллан пожал плечами:

— Когда скажешь. Позови Дон, пусть она побудет с Меринас.

— Мне не нужна нянька, — гневно возразила Меринас.

— Жаль, — беззаботно ответил он. — Я не собираюсь оставлять тебя без присмотра, так что гарантирую, одна ты не будешь. Твои желания в этом деле не в счет.

Он проигнорировал удивленный взгляд Шерры и опасный огонек в глазах Меринас.

— Господи, Кэллан, думаю, у тебя зашкаливает уровень тестостерона, — нахмурилась Шерра.

— Уровень тестостерона? — совсем не по-женски фыркнула Меринас. — Мудостерона — так вернее.

Кэллан угрожающе зарычал.

— И не испытывай на мне этот трюк с рычанием, — Меринас строго указала на него пальцем. — Мы уже проходили это утром, Кэллан. Не торопись покидать логово в подвале, если не можешь вести себя прилично.

Его член требовательно запульсировал. Он уже почуял запах ее возбуждения, и поток крови устремился к его паху. Ему бы сейчас уложить Меринас на стол и трахнуть ее, чтобы она закричала от наслаждения. Чтобы она запомнила, что значит бросать ему вызов.

Мысль о ней, растянувшейся поперек стола, пока он будет брать ее, вызывала почти непреодолимое желание. Она откинет голову назад и попросит входить в нее резче и глубже.

Кэллан глубоко вздохнул.

— Пойдем. — Он уже пересек комнату, когда приказал Шерре следовать за ним. — Еще минута в обществе этой женщины, и я стану жестоким.

— Или я, — пробормотала Меринас, хотя ее голос звучал слабее, скорее в нем слышалось раздражение, а не ярость, как раньше.

Странно, Меринас уже не дулась, и Кэллан не ожидал услышать от нее эти слова сейчас. Когда он повернулся к ней, она недовольно скривилась. Ему надо обязательно показать ей, кто из них доминирует. Он заставит ее молить об освобождении, упрашивать об оргазме. И Кэллан знал, как это сделать.

Совет был удивительно тщательным в его обучении. Секс может быть не только удовольствием, но и оружием. Инструментом для убийства или уговоров независимо от обстановки. Он покажет Меринас, что прелюдия может быть пыткой, а наказание удовольствием — настолько невероятным, что будет граничить с болью. Его член дернулся при этой мысли.

Черт побери, сначала анализы, а потом он покажет своей женщине, кто здесь главный.

Глава 14

Меринас не собиралась ждать Кэллана. Она была сыта по горло тестами, приказами и жаркой пульсацией, что пронзала ее тело. Все, что ей нужно было сделать, это убраться подальше от этого мужчины. Вот и все. Вынужденное заточение только усиливало зависимость от него. Если бы она могла просто уйти от Кэллана, то смогла бы вернуть самоконтроль.

Meринас быстро оделась в шорты из джерси, легкий топ и кроссовки. Сунув немного денег в застегивающийся карман шорт, она выскользнула из дома. Она знала, что трое мужчин патрулируют холмы вокруг убежища наемников, и надеялась, что они не следили за главной дорогой. Меринас понимала, что выезжающую на дорогу машину легко услышат. Поэтому в этом месте ошибки она не допустит.

Глубоко вздохнув, Меринас бросилась через двор к лесу, который граничил с дорогой. Держась поближе к покрытой гравием дорожке, но не выбегая на открытое пространство, она двигалась к проезжей части.

Для Кэллана не будет проблемой и, тем более, не займет много времени узнать, что она пропала, и выследить ее. Ей необходимо вернуться в лагерь. Кэллан мог забрать сотовый телефон, который она взяла с собой, но в джипе был спрятан запасной. А джип был еще в лагере. Этим утром Меринас слышала, как Кэллан обсуждал это с другими. Он хотел перегнать джип и убрать ее лагерь, удалив из этого района все ее следы.

Несмотря на попытки Шерры уменьшить ее страхи, Меринас боялась Кэллана. Он так легко говорил об убийстве тех наемников. Что может помешать ему убить ее, когда их страсть закончится? Когда его тело больше не будет желать ее, когда его похоть померкнет для нее и она станет помехой, единственной, кто знает его тайны?

Страх заставлял кровь кипеть, добавляя адреналина, заставляя Меринас ускорить бег. До главной дороги оставалось две мили по пересеченной местности. Там удача будет на ее стороне.

Меринас сбавила темп, когда рядом с ней притормозила проезжавшая мимо машина. Облегчение нахлынуло на Меринас, когда она увидела молодых девушек, уставившихся на нее.

— Эй, не ты ли та журналистка, что рыскала по городу? — спросила ее с улыбкой блондинка, сидящая за рулем и жующая жвачку.

Меринас вспомнила, что эта девушка работала по вечерам в маленьком ресторане, где она обычно ужинала.

— Мне нужно вернуться в свой лагерь, — настойчиво сказала ей Mеринас. — Не могла бы ты подбросить меня туда?

Меринас вспотела, кровь стучала в венах. Ей был нужен Кэллан. Она проглотила желчь, что поднялась в ее горле, пытаясь бороться с мыслями о нем.

— Конечно. Залезай. Ты выглядишь какой-то больной. Уверена, что не хочешь к врачу?

Меринас открыла заднюю дверь и села, испытывая непередаваемую благодарность.

— Никаких врачей. — Она вздрогнула при мысли о том, что кто-то прикоснется к ней. — Просто отвези меня к дороге, ведущей к моему лагерю. И со мной будет все в порядке.

А был ли ее джип еще на месте? В машине был спрятан запасной сотовый телефон, как Кейн сказал ей, на всякий случай. Ей нужно добраться до телефона.

— Конечно. Нет проблем. — Нога блондинки с силой нажала на газ, и машина рванула вперед.

Меринас прикусила губу, борясь с желанием закричать, чтобы ее отвезли обратно к Кэллану. «От любой зависимости можно вылечиться», — сказала она себе. Дезинтоксикация (прим.: медицинская процедура, направленная на выведение токсинов из организма). Кейн прошел через это давным-давно, и как он сказал ей однажды, любая зависимость излечима.

Все, что нужно делать — это бороться с ней. Просто бороться.

Меринас заверяла себя, что может бороться с желанием.

Девушка сжала кулаки в карманах шортов, ее тело содрогнулось, а воздух в машине словно стал накаляться. Меринас прикусила губу, почувствовала кровь и сжала зубы еще сильнее, чтобы не закричать.

«Контроль, — твердила она себе. — Контроль. Кейн сказал, что все, что нужно, это контроль».

* * *

Рёв, который вырвался из горла Кэллана, когда он понял, что Меринас нет, шокировал даже его самого. Кэллан знал, что это потрясло и других. Дон всхлипнула, Шерра вздрогнула. Трое мужчин, чьей единственной задачей было защищать дом, побледнели.

— Вы даже не знали, что она ушла? — Первобытный рык в его голосе заставил троих мужчин сделать шаг назад.

— Мы были выше по дороге, Кэллан. Мы не думали, что она решит убежать от тебя, — защищал всех Табер.

— А почему вы не патрулировали дорогу? Вы думаете, никто не вздумает воспользоваться ею? — хрипло проревел он.

— Да что там могло случиться?

— Мы бы услышали…

— Ничего бы не услышали, если бы враги пришли пешком, как Меринас, — яростно прохрипел Кэллан.

Ярость, пульсирующая в его теле, была неистовой и всепоглощающей. Черт бы побрал Меринас, она убежала от него. Взяв деньги и ключи от своей машины, она убежала, несмотря на потребность, бушующую в ее теле. И она нуждалась в нем. Он знал, потому что горячая пульсация желания делала сумасшедшим и его.

— Мы просчитались, — признался Табер.

— Ты облажался — есть разница, — обвинил его Кэллан. — Меринас направилась в лагерь.

Он взъерошил волосы, заставляя себя думать.

— Она захочет взять свою машину, чтобы сбежать от меня. Пойдем.

Он повернулся на каблуках, не желая больше ждать.

— Шерра, ты и Таннер направитесь в город, чтобы убедиться, что ее там нет. Остальные отправятся в лагерь. Мне реально повезет, если она, черт возьми, не вызовет морскую пехоту к тому времени, когда я до нее доберусь.

Морские пехотинцы — эти проклятые братья, которыми она постоянно угрожала ему. Меринас думала, что ее братья могли перевернуть этот чертов мир, если бы захотели. Кэллан удержался от ругательств и, вскочив в «Бронко», с раздражением повернул ключ. Табер и Дайэн быстро последовали за ним, еле успев занять свои места, поскольку Кэллан уже выруливал на дорогу.

— Девушка становится обузой, Кэллан, — обвиняюще произнес Дайэн чуть позже, когда они выехали на главную дорогу. — Она опасна для нас.

— Заткнись, Дайэн, — Кэллан взглянул на мужчину через зеркало заднего вида.

Он видел, как ярость захлестнула лицо Дайэна, от агрессии его карие глаза сузились. Кэллан не собирался быть милашкой. Уважение требовало своих жертв. Дайэн и Табер облажались, и, будь он проклят, если примет на себя ответственность за это. Каждый из них должен делать свою работу, и он выполняет свою часть. Остальные мужчины потерпели неудачу, и ценой может стать их жизнь, если они не найдут Меринас.

— У нее небольшое преимущество, — выплюнул он. — Не больше часа, и она потратила основную часть этого времени, чтобы добежать до главной дороги.

— А может, она не смогла уехать сразу, — предположил Табер.

Кэллан бросил на него насмешливый взгляд. Конечно, она уехала сразу. Они бы почувствовали запах.

— Если она успела вызвать свою семью, ты должен позволить ей уйти, Кэллан, — процедил Дайэн. — Мы снова заляжем на дно. Другого выхода нет.

Кэллан не удостоил его ответом. Он резко свернул на другую посыпанную гравием дорогу, короткий путь, который приведет его прямо к месту, где Меринас оставила свой джип. Этот путь займет всего лишь пару минут по сравнению с получасом, который потребовался бы, если бы он поехал вокруг. Мужчина молился, надеясь добраться до Меринас прежде, чем она сядет в этот проклятый джип. Если ей удастся выбраться из округа раньше, чем он догонит ее, то они оба окажутся в настолько сложном положении, что даже трудно представить.

И Кэллан не собирался позволить Меринас уйти. Он не мог. Еще нет. Не сейчас. Не в то время, когда его тело сгорало, а врожденные инстинкты требовали подчинить свою пару. Он не мог поверить, что она так чертовски глупа, что сильная, волевая женщина, которую он знал, сбежала. Не могу поверить в то, что она оказалась достаточно смелой, чтобы искушать зверя, который и так уже был на грани.

* * *

Когда Меринас добралась до небольшой поляны, где был припаркован ее джип, она вспотела, ее дыхание сбилось. Автомобиль был все еще там. Она чуть не заплакала от облегчения, замерев возле джипа, борясь с молнией на кармане шорт и пытаясь вытащить оттуда свои ключи. Меринас едва не уронила их дважды, прежде чем ей удалось вставить ключ в замок и повернуть его.

Дрожа, она забралась внутрь. Ее тело было слабым и непослушным. Она хлопнула по бардачку, пытаясь открыть его. Дверца наконец поддалась, и она увидела запасной телефон, который по настоянию Кейна хранила в машине.

Меринас открыла его и нажала клавишу быстрого набора, услышав гудок.

— Meринас! — на линии раздался отчаянный голос брата.

— Кейн, — выдохнула она, лежа поперек сиденья, держась за живот. — О Боже. Я в беде, Кейн.

Она слышала, как он гневно выругался. В его голосе были слышны страх и волнение.

— Черт возьми, Meринас, я говорил тебе, что это глупая затея, — закричал он снова.

— Просто заткнись, — она попыталась закричать, но голос ее был слаб. — Забери меня, Кейн. Он найдет меня, и я не смогу уехать. Ты должен прийти и забрать меня. Это плохо… Это хуже, чем мы думали…

Мягкое рычание позади нее заставило её в ужасе замолчать.

— Meринас? — позвал Кейн в наступившей тишине.

Меринас захныкала. Она чувствовала, что Кэллан рядом — большой, тяжелый, возбужденный. Она знала, что он возбужден, знала, что он в ярости.

— Поторопись, Кейн. — Телефон был вырван из ее руки, и Меринас вытянули из машины.

Она слышала, как Кейн кричит что-то ей в трубку, и молча смотрела, как Кэллан медленно, напоказ отключает телефон.

— Это была ошибка, — рявкнула она ему в лицо, с кулаками набрасываясь на него и заставая врасплох.

Он отпустил ее, и Meринас кинулась сквозь деревья к главной дороге. Если ей удастся подобраться достаточно близко, возможно, кто-то услышит ее крики о помощи. Кто-то узнает, что она в беде.

* * *

— Оставьте ее, — приказал он Дайэну и Таберу, когда они рванули следом. — Соберите это дерьмо и спрячьте. Джип и все остальное. Я встречусь с вами в доме через несколько часов.

Кэллан с рычанием бросил звонивший телефон в джип.

— Ты просто позволишь ей убежать? — спросил Табер с любопытством.

— Она побежала в другую сторону от дороги, выбрала не то направление. — Он пожал плечами, зная, как часто новички сбивались с правильного пути в здешних местах, где большинство ориентиров выглядело одинаково. — Делай, как я сказал. Я сам поймаю ее.

— Гм, Кэллан, может быть, ты позволишь мне пойти за ней, — предложил Табер. — Ты не выглядишь спокойным.

— Она в безопасности. Пока, — заверил Кэллан. — Просто делай, как я сказал, и мы встретимся дома позже.

Кэллан был в ярости. Он не мог поверить, что не успел добраться до нее до того, как она сделала этот проклятый телефонный звонок. Последнее, что ему нужно было, так это клан Тайлеров, нагрянувших в город в его поисках. Ему следовало позаботиться о лагере и ее джипе раньше. Это просчет с его стороны. И он бы никогда не заподозрил, что у нее два телефона. Она убежала от него — это все, о чем он мог сейчас думать. Сознательно вышла из дома и попыталась скрыться.

Меринас принадлежит ему, по крайней мере, пока, черт возьми. Эта мысль заставила его пульсирующий член желать разрядки. Меринас все еще необходима ему. И Кэллан знал, что он нужен ей.

Он чувствовал ее жар, взывающий к нему. Страх, смятение и возбуждение. Это был пьянящий аромат, который заставлял его пульс бешено колотиться, а член — дергаться в ответ. Кэллан не бежал за ней, он загонял ее. Двигаясь вокруг нее, за ее спиной, он громко топал ногами, вынуждая Меринас бежать туда, куда ему было нужно.

К поляне в густых зарослях леса, в отдаленном, тихом месте, защищенном с трех сторон скалами, только с одним узким входом и выходом. Кэллан хотел взять Меринас там, в этом самом уединенном месте, которое он выбрал сам.

Прошло не так много времени, и вот уже он последовал за ней через вход. Его шаги были такими легкими, тихими, что он услышал ее тяжелое дыхание и ругательства.

Кэллан улыбнулся. Ее братья, должно быть, научили ее этим выражениям, потому что ни одна леди не додумалась бы до них сама.

Меринас сидела у ручья, залитая потом, опустив голову, слабо бормоча что-то о «проклятых животных и обаятельных мужчинах».

— О, теперь ты влип. — Она посмотрела на Кэллана своими темными глазами, блестящими дикой похотью и неповиновением. — Кейн будет выслеживать тебя, как собаку.

— Вовсе не как собаку, дорогая. — Кэллан улыбнулся, медленно и уверенно. Она, прищурившись, смотрела, как он снимает рубашку.

— Засранец, — пробормотала Меринас, ее дыхание стало жестким, тяжелым, когда он снял с ног кожаные мокасины.

— Моя, — прорычал он.

Ее глаза расширились, когда он снял штаны, и его член выскочил наружу — жесткий, торчащий. Кэллан видел, как соски Меринас становятся тверже под ее рубашкой.

— Я не твоя, — возмутилась она, но ее протест был слаб.

— Снимай одежду, Меринас, — сказал он тихо. — Если я попытаюсь это сделать, то просто разорву ее на тебе. Ты не должна убегать от меня.

— Я должна была просто ждать…

— Сними чертову одежду, прежде чем я разорву ее на тебе, — пригрозил Кэллан снова, его кулаки сжались, он боролся с желанием сделать именно это.

— Я не хочу тебя. — Но она хотела. Он чувствовал запах ее желания, чувствовал жар влечения, волнами исходящий от ее тела.

— Сейчас. — Он сделал движение в ее сторону, удовлетворение заполнило все поры его тела, когда Меринас быстро сняла свою рубашку, а затем и шорты.

Она была обнажена. Величественная, красивая, голая. И уставилась на него, покраснев от ярости, ее дыхание в тишине лесной поляны звучало резко.

— Кейн придет за мной, — предупредила Меринас его мрачно. — Он и остальные. Он не позволит тебе удерживать меня.

— Сначала ему придется найти тебя, — мягко сказал Кэллан, улыбаясь своей победе и подходя ближе. — А я обещаю тебе, что он не найдет…

Звезды взорвались перед его глазами, когда ее нога ударила его по яйцам. Кэллан моргнул, борясь со стремительным потоком желчи, что поднимался в его горле, и, задыхаясь, упал на землю.

Черт возьми.

Это было больно. Он захрипел, борясь за дыхание, наблюдая за ее неровными движениями, пока она одевала свою одежду обратно. Меринас была слаба, ее тело дрожало, а переполняющее кровь желание делало движения неповоротливыми. Сукина дочь, она еще сопротивляется.

Затем она снова побежала.

Кэллан заставил себя, наплевав на слабость, встать на ноги, борясь за дыхание и мысленно проклиная эту сучку за все, что она сделала, или не сделала в данный момент. Черт бы ее побрал. Он собирался выпороть ее за побег.

Кэллан поднял свои джинсы с земли, намереваясь надеть их, когда услышал крик. Ужас переполнял голос Меринас. Кэллан отбросил штаны и, чувствуя небольшую боль, бросился к ней, испытывая ярость снова. Он убьет того, кто испугал ее. И потом, ей-богу, она заплатит за свой маленький трюк.

Глава 15

Ее поймал Дайэн. Он не касался ее, но ему и не пришлось. На лице застыла маска ярости, губы скривились в улыбке, а когда он пробормотал еще одно предупреждение, показались клыки.

Его глаза горели, тело было напряжено и готово к атаке. Меринас снова оказалась на земле, отчаянно пытаясь отползти, когда он стал на нее надвигаться.

— Кэллан, — ее крик пронесся по поляне, когда Дайэн потянулся к ней.

Кэллан действовал инстинктивно. В лице Дайэна, перекошенном от ярости и голода, он видел намерение. Исторгнув яростный рев, Кэллан бросился на него. Такой смертоносный гнев он чувствовал только один раз в жизни.

Когда он отбросил Дайэна от Меринас, перед глазами уже стояла кровавая пелена, напряженные мышцы требовали смерти врага, а свирепый рык должен был предупредить другого мужчину. Вместо этого Дайэн вскочил на ноги и, стоя лицом к главе прайда, вызывающе зарычал в ответ.

Кэллан прищурился, заметив кровь в глазах Дайэна, и понял, что настало время восстановить господство в созданном ими прайде.

* * *

Со все возрастающим ужасом Меринас наблюдала за тем, как Кэллану бросили вызов. Оба мужчины были в отличном состоянии и готовы к бою, правда, Дайэн был моложе.

— О, черт, — прошептала она, поднявшись на ноги и медленно пятясь.

— Табер, — крикнул Кэллан, не отрывая глаз от Дайэна. — Черт возьми, не прикасайся к ней.

Меринас в отчаянии огляделась. Из-за деревьев тихо вышел темноволосый Табер, его изумрудно-зеленые глаза выражали беспокойство, когда он посмотрел на мужчин.

— Не заставляй меня трогать тебя, Mеринас, — предупредил он, когда она повернулась, чтобы побежать в противоположном направлении. — Для нас обоих это не будет приятным.

Крик гнева эхом разнесся по поляне. Меринас повернулась как раз вовремя, чтобы увидеть, как Дайэн пролетел через плечо Кэллана и упал, сильно ударившись о землю. Тем не менее, он быстро поднялся и еще раз бросился на Кэллана. Тот в последнюю секунду скользящим движением отступил в сторону, оказавшись вне зоны досягаемости, и улыбнулся, когда Дайэн еще раз упал на землю.

На сей раз Дайэн замотал головой, падение его дезориентировало.

— Если бы ты коснулся моей женщины, Дайэн, мне пришлось бы убить тебя, — предупредил Кэллан, когда мужчина поднялся на ноги. — Я не допущу ни одного постороннего запаха на ней, кроме своего.

Mеринас закатила глаза. Что это с ним и с запахами?

— Ты — его пара, Meринас. — Табер, должно быть, понял ее реакцию. Он стоял близко, но не прикасался, и тоже наблюдал за боем.

Теперь мужчины наносили удары, хотя из хаотичных взмахов Дайэна лишь немногие достигали цели. Мужчина от ярости был весь в пене. Он рычал, текли слюни, тогда как Кэллан оставался спокойным.

— Я не гребаная пара, — возмутилась она.

— Следи за своим языком. Даже Шерра и Дон не бросаются такими словами, — сказал Табер, нахмурившись, когда Кэллан еще раз швырнул Дайэна на траву.

— О Боже, — пробормотала Меринас, когда мужчины, скаля зубы и махая кулаками, внезапно оказались на земле.

Удары Кэллана были резкими, жесткими. Меринас слышала, как его кулаки сталкиваются с плотью Дайэна, слышала, как противник ворчит от боли и рычит от ярости. Меринас никогда не видела ничего столь ужасного. Кэллан вскочил на ноги, когда наконец Дайэн, почти потеряв сознание, рухнул на спину.

Дикий, сверкающий янтарем взгляд словно выстрелил в Меринас. Ее глаза расширились, в горле пересохло, когда Кэллан стал на нее надвигаться. Его член твердел на глазах.

— Уберите его отсюда, — его голос был скрипучим, когда он схватил Меринас за руку. — Возвращайтесь домой. Я поговорю с ним там.

— Ты уже разобрался с ним, — запротестовала Меринас, когда Кэллан потащил ее обратно к ручью.

Он держал ее крепко, его рука на ее была такой твердой, что почти оставляла синяки.

— С ним я разберусь потом, — рявкнул он, мужская ярость потрескивала в воздухе. — А с тобой разберусь сейчас.

Кэллан толкнул ее на траву, протиснувшись между бедер прежде, чем она успела ударить его ногой. Потом, зажав одной рукой ее запястья, он уложил Меринас на траву, его член прижался к влажному входу в лоно, прикрытому шерстяной тканью шорт.

— Кэллан. — Она ненавидела этот оттенок страха в своем голосе.

Но он был слишком зол, слишком напряжен, чтобы слышать. Меринас не знала, как обращаться с дикой, животной стороной его натуры.

Он разорвал на ней шорты — просто разодрал в клочья.

— Я предупреждал тебя, что разорву их на тебе.

Следующей оказалась рубашка.

Яростная борьба Меринас ни капли его не смущала. Он держал ее неподвижно, наблюдая за телом, извивающимся под ним. Меринас тяжело дышала, ее кожа от мягкого соприкосновения с волосками на его теле, ласкающими и сводящими с ума, стала чувствительной. Они терлись об нее, пушистые, мягкие. Волоски на его ногах соприкасались с внутренней стороной ее бедер, кончик члена проталкивался в нежный вход. Меринас почувствовала, как кровь стучит в ее венах. Она хотела его. О да, она хотела его так сильно, что это могло убить ее. Жажда внутри нее, глубокая и неистовая, заставляла кричать.

— Ты убежала от меня, — прорычал Кэллан, погружая в нее свою плоть.

Меринас почувствовала крошечный толчок, ее мышцы сжались вокруг него, желая большего. Клитор пульсировал, груди болели, чувствительные соски стали такими твердыми и горячими, что ей казалось, они вот-вот разорвутся.

— Я не позволю тебе, — когда он погрузился в нее еще на один дюйм, она замотала головой, а спина выгнулась. — Моя, — его клятва была низкой и грубой.

— Нет, — теперь Меринас плакала от желания. Ее увлажнившееся лоно просило большего. — Я не позволю тебе сделать это со мной. Я не могу.

Он протолкнулся немного дальше. Меринас затаила дыхание, чувствуя, как сильно растягиваются мышцы, приспосабливаясь к его толщине. Она пульсировала вокруг него, ощущая, как ее соки обволакивают его плоть. От вожделения она стала скользкой.

— Скажи мне, — приказал он ей темным, грубым голосом. — Скажи мне, что ты моя, Meринас.

Он смотрел на нее сверху вниз, его глаза, проникающие прямо в душу, сверкали, он держал ее, двигаясь внутри медленными, мучительными толчками. Со стыдом Меринас осознала пульсацию своей плоти, которая втягивала его, ласкала. Меринас тонула в собственной похоти, в собственной жажде.

— Прикоснись ко мне, — взмолилась она бесстыдно, ее грудь прижалась к его груди. — Пожалуйста, Кэллан, прикоснись ко мне.

Его язык лизнул ее груди. Грубо коснулся сосков. Нуждаясь в большем, она выгнулась дугой.

— Скажи мне, и я дам то, что тебе нужно, — напряженно произнес он. — Скажи это, Meринас.

— Нет, — покачала она головой, ее бедра извивались, пока она боролась, стараясь приблизиться к нему, ввести сталь твердой плоти внутрь себя, глубже.

— Ты скажешь мне, — простонал он, одна рука сжала ее бедро, а другая схватила за руки, прижимая к земле.

Меринас взглянула на Кэллана и увидела первобытное выражение на лице, решимость в глазах. Его тело над ней было твердым и таким горячим, что почти обжигало. Ей пришлось бороться, чтобы слова, которые он так хотел услышать, не вырвались из ее уст. Кэллан хотел, чтобы она сдалась. Он хотел властвовать и обладать, а она отказывала ему. Просто не могла позволить. Если он сделает это сейчас, то не остановится и позже.

— А ты мой? — вместо этого спросила она, ее мышцы сжались на твердой плоти, толкающейся внутри нее. — Кому принадлежишь ты, Кэллан?

Его глаза сузились.

— Мои братья скоро будут здесь, — сказала она, тяжело дыша и пытаясь сохранить свой рассудок. — Тогда они заберут меня домой. Чья тогда я буду?

— Нет, — рявкнул Кэллан, его бедра дернулись, но он не вышел из нее совсем, лишь чуть отодвинулся.

— «Нет» — ты не мой? — прошептала она, задыхаясь. Его зубы покусывали ее груди, а язык трепетал на сосках.

О, как она хотела уступить.

— Ты не уйдешь, — прорычал он, укусив ее снова, а затем зализал ранку.

Зубы у него были твердыми, острыми, и лоно, пронзаемое маленькими вспышками горячих ощущений, сжималось.

— Как ты собираешься остановить меня? — прошептала Меринас, глядя на Кэллана и бессознательно приподнимая бедра, чтобы он вошел глубже.

Он дышал тяжело. Резко.

— Ты моя. Моя, Меринас.

Его бедра дернулись, вводя член глубже, заставляя тело завопить от удовольствия, от перегрузки ощущений, и вонзить зубы в его плечо.

Теперь его уже было не остановить. Застонав ей в шею, он жестко и дико начал ударяться в нее. Кэллан наполнил ее лоно, восхитительно растягивая чувствительные ткани, поглаживая их, и миллион вспышек эротической электроэнергии пронзил влагалище. Глубокие толчки заставляли Меринас кричать, моля об освобождении. Она почувствовала, как его член пульсирует, а затем что-то стало растягивать мягкие ткани ее лона. Сначала просто небольшое изменение. Легкое новое изменение. Отдельная пульсация, подогреваемая наслаждением, перед которым она не смогла устоять. Ощущение заставляло взрываться нервные окончания, о которых она никогда и не подозревала, заставляя ее выгибаться, бороться за большее.

— Меринас, — простонал Кэллан ее имя, его голос был полон невыносимого удовольствия.

— Что это? — голова Меринас повернулась, когда это нечто стало тверже, поглаживая ее сильнее, ведя выше. — О Боже, Кэллан. Я не могу терпеть…

Меринас закричала, задыхаясь от страсти. Почувствовала, как Кэллан расширился, пульсируя, замирая в глубине ее плоти, а потом взорвался внутри нее. Меринас не могла остановить свою собственную кульминацию. Она взорвалась в ней, пульсацией расходясь от комочка, находящегося точно в центе ощущений. Ее ноги сжались вокруг его бедер, она стала бешено тереться о него клитором, чувствуя твердые удары глубоко внутри матки. Казалось, удовольствие никогда не кончится, она пульсировала, вырываясь, умоляя о передышке, пока не упала бессильно на спину.

Его руки сжались вокруг нее. Меринас так и не поняла, когда он отпустил ее. Он уткнулся ей в шею, грудь тяжело вздымалась, Кэллан тяжело дышал. Тело его было напряженным.

— Моя, — снова прошептал он ей в шею.

Меринас почувствовала, как на глазах выступают слезы. Она была голой, лежала на траве посреди чертова леса, с мужчиной, которого, на самом деле по-настоящему и не знала. Плоть все еще вздрагивала от оргазма, лоно, не желая отпускать, обхватывало член, и Меринас охватил ужас.

— Пусти меня, — прошептала она, толкая его, борясь с растущей усталостью и страхом.

Меринас снова почувствовала губы Кэллана на своей шее. От ощущений по телу пробежало тепло. Ее соски опять стали бусинками, она почувствовала, как бьется жажда в ее лоне, и как тело откликается на это. У нее перехватило дыхание, слезы выступили на глазах и покатились по щекам.

— Меринас? — Его голос был мягким хрипловатым мурлыканьем, когда он приподнялся над ней.

Отвернувшись, она попыталась оттолкнуть Кэллана, одновременно начиная понимать, что лежит на чем-то твердом. Кэллан отодвинулся, и она едва сдержала рыдания, почувствовав, как ее покидает его твердый член.

— Я сделал тебе больно?

Он приподнял ее, его руки были нежными, а мрачное выражение лица выдавало угрызения совести.

Пытаясь сдержать слезы, Меринас покачала головой. Она была влажной от пота, его спермы и своих соков, стекающих между бедер, как теплое напоминание об огненном оргазме, который охватил ее несколько минут назад.

Меринас услышала, как, отодвинувшись, Кэллан устало вздохнул. Он взял рубашку, продел руки через рукава и через голову натянул на тело. Сев рядом, поднял с земли и надел джинсы. Затем настала очередь мокасин. Движения Кэллана, несмотря на пульсирующий в нем гнев, были плавными, грациозными.

— Оставайся здесь. Я принесу тебе обувь, — приказал он ей.

Меринас кивнула, глядя на свои босые ноги, замечая грязь на ногах и бедрах, и давно требующий обновления красный лак на ногтях.

Широкая мужская рука скользнула по ее подбородку, поворачивая к себе лицо. Пытаясь спрятать слезы, Меринас отпрянула. Кэллан снова схватил ее за подбородок, развернув лицом вверх, и мрачно посмотрел на нее.

— Я говорил, чтобы ты не провоцировала меня, — напомнил он, его тон был резок. — Ты остаешься или мне насильно тащить тебя, чтобы найти эти чертовы туфли?

Пытаясь побороть рыдания, сдерживая их, Меринас едва дышала. Она кивнула. Просто не могла говорить, так как боялась, что утратит контроль, за который так отчаянно боролась.

Больше ничего не сказав, Кэллан отпустил ее, потом повернулся и зашагал прочь. Меринас обхватила себя руками и закусила губу, пытаясь сдержать слезы, которые все-таки полились из глаз. Внезапно ей стало так страшно, что она задрожала. Боже мой, во что же она позволила себя втянуть?

— Вот, — Кэллан опустился перед ней на колени, помог надеть обувь, быстро завязал шнурки.

Закончив, он так и остался стоять на коленях, опустив голову и лаская пальцами лодыжку Меринас.

— Мне очень жаль. — Голос его был расстроенным. — Я не хотел причинить тебе боль. Он поднял голову, глаза потемнели от беспокойства и смущения. Словно у человека, который вдруг обнаружил в себе что-то незнакомое и пугающее.

— Кейн придет за мной, — прошептала Меринас. — Ты должен отпустить меня, Кэллан.

Его губы горько искривились.

— Я знаю, — согласился он, и, подняв руку, большим пальцем вытер слезинку у нее под глазом. — Но, чтобы отнять тебя, Меринас, ему придется убить меня.

Решимость в его голосе внушила ей ужас. Громким эхом в ее сердце отозвалась последняя надежда когда-нибудь освободиться от него.

— Ты сказал, что я могу уйти, — всхлипнула Меринас. — Даже если это навредит, я смогу уйти.

— А через час я потерял тебя и лишился рассудка, — сказал он мрачно.

Она покачала головой. Этого не может быть. Не вот так. Это не должно быть таким.

— Кейн не позволит тебе удерживать меня, — сказала Меринас, отчаянно желая, чтобы Кэллан понял, что должен отпустить ее. Пытаясь заставить и себя поверить, несмотря пульсирующую внутри боль. Меринас не хотела от него уходить, и это пугало ее больше всего.

— Я не допустил бы, чтобы какой-нибудь мужчина удерживал Шерру или Дон против их воли, — ответил он ей, на лице появилось выражение смирения. — Это будет твое решение, Meринас. Один из нас умрет, если ты попытаешься уйти. Я не позволю никому забрать тебя.

— Ты сказал, что врач найдет лекарство. — Ее кулаки сжались, отвергая жестокое заявление. — Ты сказал, что он работает.

— Когда ты убежала, я узнал, что он не может. — Посмотрев на Меринас, Кэллан протянул руку, убирая волосы с ее лица. — Он считает, что нам обоим скоро полегчает. Но уверен, что эта жажда, чем бы она ни являлась, полностью никогда не пройдет. Мы никогда не сможем от нее освободиться, Меринас. Хотя не уверен, что хотел бы этого.

В его голосе она услышала странные нотки уязвимости. То, что он так думает, потрясло ее.

— Я позвоню своим братьям. Они должны знать, что я в безопасности. — Меринас знала, что Кейн с ума сходит от беспокойства. Он был таким надежным, кода находился рядом.

Поднимаясь на ноги, Кэллан устало вздохнул.

— Пошли. Давай вернемся в дом. Там мы все это обсудим. — Он протянул ей руку.

Меринас уставилась на него, в ней снова начали разрастаться гнев и боль.

— Ты не разрешишь позвонить им, не так ли? Ты не позволишь им помочь мне.

— Я не позволю им забрать тебя, — поправил он ее. — А если они тебя найдут, то попытаются забрать, Меринас. Они убедят себя, что тебя можно излечить. Эта лихорадка не может быть вылечена. Я не верю в это. Но верю, что природа хорошо посмеялась над теми сумасшедшими ублюдками, которые меня создали.

— Что ты имеешь в виду? — Она покачала головой, запутавшись еще больше.

— Гормональная реакция моего тела на твое тело блокирует действие противозачаточного лекарства, — сказал он тихо. — Мы были созданы, не имея возможности размножаться, так как наша ДНК несовместима с вашей. Но гормон это изменил. Он изменил закодированное в нас ДНК. Теперь мы — пара. Природа не позволит сделать нам какой-либо другой выбор.

Меринас почувствовала, как ее мир перевернулся. Руки прижались к животу, стало нечем дышать.

— Я?.. — Она проглотила комок.

— Пока нет, — заверил он ее. — Но, в конце концов, ты будешь. Мы ничего не можем сделать, только наблюдать.

— Нет. — Она поднялась на ноги, отчаянно, умоляюще вцепилась в его руки. — Нет, Кэллан, ты должен что-то сделать, чтобы остановить это. Надень презерватив. Это защитит меня.

Боль мелькнула на его лице.

— Что, Меринас, не хочется быть парой животного?

От шока она на мгновение замерла.

— Черт побери! Я не желаю становиться объектом эксперимента. Ты не любишь меня, Кэллан. Кроме физического аспекта я ничего для тебя не значу. Поэтому я отказываюсь иметь ребенка.

— В любом случае, презерватив не поможет, — с горечью сказал он. — Та часть меня, которая набухает и пульсирует, доставляя тебе столько удовольствия, не позволит.

— Что ты сказал? — Меринас схватила его за руку, впиваясь ногтями в плоть. — Презерватив поможет, Кэллан.

— Когда зубец на члене разбухнет, презерватив порвется, Меринас. Во время полной эрекции он наполняет лоно до задних стенок, запираясь в твоей плоти. А так как имеет форму тупого наконечника, то боли он не причиняет, но слишком большой, чтобы презерватив его выдержал.

Меринас почувствовала, как кровь отхлынула от ее лица. Колени ослабели, сердце стало медленнее биться в груди.

— Зубец? — голос был полузадушенным, пока Меринас боролась с подступающей тошнотой, взорвавшейся в животе.

— Я говорил тебе, что я — животное, Meринас, — огрызнулся он. — Ты, что, не помнишь, как я предупреждал тебя в тот день на станции?

Взгляд стал жестким, холодным. Она почувствовала холод, пробежавший по телу.

— Ты должна была поверить мне.

Meринас отпустила его руку, стараясь дышать, паника наполнила ее.

— Тогда мы должны просто бороться, — сказала она, и ее легкие попытались набрать воздуха. — Мы не будем… не будем… — Она махнула рукой в сторону его эрекции, выделяющейся под джинсами.

— Трахаться? — саркастически спросил Кэллан, вопросительно изогнув бровь.

Meринас покачала головой, в висках пульсировало, отзываясь эхом по всему телу.

— Воздержимся. — Она постаралась дышать ровно. — Мы выше этого. Просто будем воздерживаться.

— Отлично, — проворчал он. — Ты можешь воздерживаться сколько угодно. А я не желаю…

— Нет. — Она покачала головой, отходя от него. — Ты должен, Кэллан. Обязан. Мы не можем во все это вовлечь ребенка. Пожалуйста. Младенцы невинны. Они не заслуживают такого.

Меринас снова заплакала. Ее живот от нервов взбунтовался, в груди затаилась боль. Меринас почувствовала, как в ней растет паника, истерика. Она не может иметь детей. Просто не готова к этому.

— Пойдем, нам нужно вернуться домой. — Его рука обняла ее за талию.

Meринас отскочила от него. Ужас заморозил кровь в венах. Она покачала головой и, подняв руки, отступила.

— Ты не можешь меня касаться, — прошептала она. — Мы не можем позволить этому случиться, Кэллан. Мы не можем. Я не позволю тебе это сделать.

— Meринас, пойдем домой. Мы решим это там, — сказал он, его голос прозвучал почти успокаивающе.

— Черт побери, мы решим, — выдохнула она с укрепившимся намерением в голосе. — Мы решим это в разных комнатах, Кэллан. И в разных концах дома. Это не закончится. Я отказываюсь иметь ребенка, сейчас или в ближайшем будущем. Особенно с мужчиной, решившим рискнуть собой из-за гордыни. Будь я проклята, если доверюсь тебе, потому что, если ты не принимаешь меры для собственной защиты, то не защитишь и своих детей.

В его глазах появился гнев.

— Я не позволю забрать у меня моего собственного ребенка и ставить над ним опыты, Меринас, — сообщил он холодно. — Можешь быть в этом уверена.

— И как же, черт возьми, ты можешь гарантировать это? — Недоверие пронеслось через нее.

— Я обещаю, — рявкнул он, схватил ее за руку и потащил назад к своему автомобилю. — Процесс еще идет. Когда он закончится, мы решим, что делать. Но до тех пор я не отпущу тебя. Ни с братом, ни с кем-то другим.

— Ты не можешь удерживать меня вечно. — Она качнулась к нему, задрожав, когда мягкие волоски на его груди ласково коснулись ее руки. Черт бы его побрал. Он не должен вызывать такие восхитительные ощущения. С ней нельзя так поступать.

— Мы еще посмотрим.

Глава 16

Кэллан почти затащил Меринас в дом. Выражение его лица оставалось каменным, глаза снова сверкали гневом.

Меринас подумала, что это просто прекрасно, потому что она тоже еще не успокоилась. Гнев пронзал ее тело, подобно недавнему горячему желанию.

— Мне нужно в душ, — бросила она и отскочила от Кэллана, когда тот захлопнул за ними дверь.

«Вся банда в сборе», — подумала она с сарказмом и оглядела шестерых человек, уставившихся на нее с заинтересованным выражением на лицах. Даже доктор Мартин был в комнате. Он посмотрел на них и спокойно отхлебнул кофе из чашки.

— Хорошая мысль, — заметил Кэллан свирепо. — Когда закончишь, тащи задницу в спальню, получишь свою долю неприятностей.

Она бросила на него насмешливый взгляд:

— Помню, однажды Кейн говорил мне что-то такое. Он хорошо усвоил урок.

В комнате раздались смешки и покашливания. Меринас не оглянулась, чтобы посмотреть, кто хихикал, и не стала дожидаться реакции Кэллана. Проверив, полностью ли прикрывает его свободная футболка задницу, она пошла через весь дом в сторону спальни. Ей хотелось принять ванну.

— Она позвонила брату. — Кэллан наблюдал, как Меринас исчезает в коридоре. — Скоро весь выводок будет охотиться за нами. Пора строить планы.

— Я предупреждал, что от нее одни беды, — прорычал Дайэн.

Под сверкающими гневом глазами залегли синяки, глаза казались черными. Кэллан посмотрел на мужчину: ярость, которую он увидел, сильно обеспокоила его.

— Я бы воздержался от таких замечаний, — твердо сказал Кэллан. — Я еще не забыл, что ты собирался на нее напасть.

Он никогда не забудет вид Дайэна, приготовившегося к броску. Губы Дайэна скривились, и Кэллан вновь едва не потерял контроль.

— Иди на улицу и охраняй дом, если тебе нечего добавить.

Кэллан потянулся к кофейнику и налил большую кружку, пытаясь сохранить контроль. Он услышал скрежет кресла по деревянному полу. Через несколько секунд с силой оружейного выстрела хлопнула дверь.

— Кто-нибудь еще? — спросил Кэллан, не оборачиваясь.

Его вопрос встретили молчанием.

Он повернулся к своим людям и прочел на их лицах тревогу.

— Спецназ Кейна, — спокойно сообщил ему Табер, — более квалифицирован, чем те шуты, которых отправляет Совет. Никто из них не струсит. Кейн их так натренировал, что они спустятся в ад и вернутся обратно, чтобы забрать ее. Они найдут наше Убежище.

— Я это уже понял, — прорычал Кэллан.

Он узнал все, что можно было узнать о семье Меринас. Семь братьев и отец, и каждый представлял собой уверенного, сильного мужчину. Они высокомерны и с любым из них надо считаться даже по отдельности. Вместе они напоминали небольшую армию.

— Если он заберет ее или убьет тебя, она будет страдать, — высказал свое мнение доктор Мартин. — Этот вывод не требует научного подтверждения.

— А что там насчет твоей теории о контрацепции? — резко спросил его Кэллан.

Доктор пожал плечами:

— Меня беспокоит влияние, которое оказывают гормоны на противозачаточные средства. Они противодействуют им. И неким образом небольшое количество спермы остается совершенно нормальным. Есть шанс, хоть и маленький, что Меринас в любой момент может забеременеть.

Кэллан устало потер шею. Больше осложнений, больше анализов, результаты которых им мало помогают.

— Нам нужно встретиться с ее братьями, прежде чем это зайдет слишком далеко, — озабоченно сказал Табер. — Мы не можем рисковать тобой. Или Меринас.

— Пусть она позвонит им, Кэллан, — посоветовала Шерра после заявления Табера. — Они, должно быть, страшно волнуются за нее. Меринас — их младшая сестра. Дочка Джона. Мария возненавидела бы нас за это.

Напоминание о суррогатной матери и ее преданности Джону Тайлеру пронзило Кэллана острой болью.

— Это было бы хорошо, — согласился Табер. — Можно организовать для них встречу с Доком, прежде чем они тут все разнесут. Меринас не скажет тебе «спасибо», если хоть один из них пострадает из-за тебя.

Она, скорее всего, попытается меня убить.

Кэллан вздохнул про себя.

— Возможно, вы правы, — сказал он. — Возможно, это ее на некоторое время успокоит. Она, словно проклятый вулкан, готовый взорваться в любой момент.

— И когда это случится, твоя задница сгорит первой, — посочувствовала ему Шерра. — Ты отстойно с ней обращаешься.

Кэллан нахмурился.

— Это в порядке вещей, — усмехнулся Док. — Подобный брачный ритуал характерен для всех животных. Самцы борются за господство над своими самками. Человеческие мужчины утратили этот инстинкт в течение прошлых поколений из-за идей феминизма, равенства в правах и их реализации. ДНК Кэллана не оставляет ему выбора, кроме как доминировать над Меринас. Это заложено в его генетический код.

Кэллан зарычал. Меньше всего ему сейчас было нужно гребаное научное объяснение проблемы.

— Отлично, — пробормотал Табер. — Только этой информации нам и не хватало.

И потребность в доминировании неуклонно росла. Кэллан и сейчас боролся со своими сексуальными желаниями.

— Мне нужно взять еще анализы у Меринас после следующего, гм, соединения, — доктор крякнул, отведя взгляд от Кэллана, которого явно развеселило выбранное слово. — Учитывая, как бурно ее тело реагирует на прикосновения других людей, я предлагаю тебе прийти вместе с ней.

— А я предполагаю на этом месте прерваться на ночь, — зевнула Шерра, устало потягиваясь. — Пошла-ка я в постельку.

— Я тоже, — подхватила Дон, самая молчаливая среди них, и поднялась со своего места. Она отнесла свою чашку к раковине, помыла ее, а затем поставила на сушилку.

— Пойдем, Таннер. — Табер вскочил на ноги и хлопнул Таннера по спине, как только тот поднялся. — Пора на работу.

— Да, работа, — проворчал Таннер. — Мужик, напомни мне, что, когда я захочу подоминировать, мне надо будет найти скромную и молчаливую девушку. Ты ведь слышал, как Меринас вопила на Кэллана. На весь лес было слышно.

— Следи за своим языком, — мрачно приказал Кэллан.

Таннер усмехнулся, поднял руку в дружеском прощании и последовал за Табером через дверь в кухню. Дом, освободившись от прайда, его забот, проблем и привязанностей, затих. Кэллан остался один. С чувством тоски по Меринас. Не только сексуального плана, но и дружеского отношения, взаимопонимания, которые, несмотря на злость, он в ней обнаружил.

Кэллан поднялся на ноги, перешел в гостиную и включил телевизор в надежде заполнить тишину, которая раньше его никогда не напрягала. Мужчина устало опустился в кресло. Легкая вибрация в джинсах заставила его удивленно нахмуриться. Отобранный у Меринас телефон. Вытащив устройство из кармана, Кэллан уставился на него, а потом все-таки раскрыл с громким щелчком.

— Да?

После непродолжительной тишины на другом конце линии раздался голос:

— Я хочу, чтобы ты передал этот телефон Меринас.

Приказ, отданный мужским голосом, заставил Кэллана нахмуриться. Инстинкт собственника вспыхнул с новой силой.

— Я хотел бы узнать, кто звонит? — ухмыльнулся Кэллан. Как будто не знал.

Опять молчание. Эхо тихой ярости.

— Она жива?

Кэллан подумал, что, будь он обычным человеком, его бы от этого тона сейчас пробрала дрожь.

— Конечно, жива, — отрезал он. — Убийство невинных молодых леди запланировано мной на следующий год. В этом году я просто убиваю наемников.

— Охотников за твоей задницей предостаточно, — подтвердил собеседник. — Я направил сестру к тебе с предложением о помощи, а не для того, чтобы ты мучил ее.

Кэллан вскочил на ноги.

— Я не мучаю ее, — прорычал он яростно. — Кроме того, эта женщина при каждом удобном случае делала все возможное, чтобы сорвать мои попытки удержать ее подальше от проблем. Я обвиняю вас, мистер Тайлер, как старшего брата Меринас, за ее упрямство и полное пренебрежение. Ваша сестра — угроза для общества.

От расстройства рычание в голосе Кэллана усилилось, контроль ослаб, и он позволил себе вылить свою злость на человека, который наверняка потакал капризам Меринас. Это они сделали ее такой… непокорной.

— Тогда ты спокойно передашь ей этот телефон, чтобы я мог принять меры и разобраться со своей своенравной сестрой, — подозрительно вежливо заметил Кейн. — Через пару часов мой самолет приземлится в вашем аэропорту. Надеюсь, она будет ждать меня там.

Кэллан замер.

— Не думаю, что это возможно, Тайлер, — сказал он очень спокойно. — К сожалению, вы оказывали на нее дурное влияние. Меринас — упертая, неуправляемая, да, но теперь она моя женщина.

Снова молчание. Кэллан представил, как мужчина пытается сохранить контроль над собой и уберечь свою сестру от опасности, которая, как он верил, в шаге от нее.

— Не вынуждай меня прийти за ней, — вкрадчиво предупредил Кейн. — Тебе это не понравится, Лайонс.

— Твоя сестра не выживет без меня, — ответил спокойно Кэллан. — Не совершай эту ошибку.

— Тронешь ее…

— Я не могу навредить ей еще больше, чем навредил себе, — отрезал Кэллан. — Твоей сестре угрожаю не я. Но сейчас она не может уйти от меня, и ради ее собственной безопасности об этом не может быть и речи.

— Она в большой опасности рядом с тобой, — бросил Кейн.

— Она так связана со мной, Тайлер, что тебе и не понять, — вздохнул Кэллан. — Ты сможешь увидеться со своей сестрой и поговорить с ней, но тогда, когда я захочу.

— И ты надеешься, что я смирюсь с твоим решением?

— Нет, должна же Меринас была перенять у кого-то свое упрямство. Подозреваю, что мне лучше посматривать через плечо, как обычно, — поморщился Кэллан. — Но не бойтесь, мистер Тайлер, я уже стал привыкать к такому положению вещей, так что, по крайней мере, с этим проблем не возникнет.

В эту минуту Кэллан поднял взгляд. Запах Меринас окутал его, будоража кровь. Меринас стояла в дверях, скрестив руки на груди, нахмуренные брови портили выражение ее лица.

— Ты попусту тратишь свое время, — сказала она терпеливо. — Если это Кейн, то по телефону ты не сможешь убедить его ни в чем.

— Кто сказал, что я хочу убедить его? — спросил он ее, позволив самодовольной улыбке расцвести на губах. — Мне просто наскучила одна и та же компания.

— Дай мне поговорить с ней, Лайонс, — голос Тайлера стал вдруг повелительным, полным ледяной ярости.

Меринас спокойно стояла перед ним, ее карие глаза были полны надежды. Кэллан глубоко вздохнул. Не следовало ему отвечать на этот проклятый звонок. Он осторожно прикрыл телефон рукой, наблюдая за Меринас.

— Я молчу про остальных братьев, — тихо сказала она. — Но если ты не позволишь Кейну поговорить со мной, он разозлится по-настоящему, Кэллан. Я не хочу, чтобы ты или мои братья пострадали. И ты можешь быть уверен, Кейн придет не один.

Кэллан тихо зарычал. Дополнительные проблемы им, конечно, ни к чему.

— Поговори с ним, но помни, Меринас, мой прайд отдаст свою жизнь за тебя. Не предавай их.

Он не думал, что она способна на это, но они не продержались бы так долго на одной только вере.

Меринас медленно приблизилась. Ее тонкая рука потянулась за небольшим телефоном. Кэллан отдал его, наблюдая за ней. Выражение лица Меринас смягчилось, когда она поднесла трубку к уху.

Кэллан слушал ее разговор с братом и отмечал, как дрожит ее голос, попутно удивляясь ее непоколебимой вере в Кейна. Она разговаривала с ним, спорила и убеждала.

— Это не так просто, Кейн. Я не могу оставить его, — мягко сказала она наконец. — Знаю, ты не понимаешь, но я все объясню, когда сама разберусь, что к чему.

Кэллан протянул руку, его пальцы слегка сжали плечо Меринас.

— Скажи ему, что мы встретимся с ним. Ты, я и доктор Мартин. С ним одним, Меринас. Не хочу, чтобы все ваше племя дышало мне в затылок.

Она удивленно посмотрела на него.

— Как будто я не знаю, что вся ваша семейка захочет прийти вместе с ним.

Она передала сообщение, а потом на какое-то время замолчала. Грусть наполнила ее глаза.

— Только ты и папа, — сказала она наконец решительно. — Или я не пойду на это. Ты знаешь, я не попросила бы, если бы это не было единственным выходом. — Меринас замолчала, а когда вновь заговорила, в ее голосе зазвенела холодная сталь. — Слушай, мудак, это не твое решение. Хватит разыгрывать из себя настоящего мужчину, ты знаешь, этот номер со мной не пройдет.

Кэллан поморщился. По крайней мере, ее братцу не придется иметь дело с Лайоном-О. Потом Меринас начала спорить с Кейном. Неистово. Ее тон ужесточился, язвительные, дерзкие замечания заставляли Кэллана вздрагивать от сочувствия. Долгое мгновение спустя выяснилось, что Меринас все-таки победила.

— Вы можете вдвоем обсудить детали, если сумеете говорить вежливо, — она посмотрела на Кэллана, приподняв темные брови.

— Я всегда вежлив, — лукаво заметил он.

Она закатила глаза и протянула ему телефон.

— Старайся, потому что твое представление о вежливости определенно оставляет желать лучшего.

Кэллан взял у нее телефон. Меринас развернулась и гордо вышла из комнаты.

— Как я погляжу, у тебя особый подход к ее воспитанию, — ехидно сказал Кэллан в трубку. — Надеюсь, ты обучаешь новобранцев-любителей лучше, чем сестру.

— Я убью тебя, кошак, — в ярости процедил Кейн, не в силах скрыть свой гнев. — Медленно. Мучительно больно.

— Попробуй, — согласился Кэллан тоном, полным сарказма. — Но сомневаюсь, что она разрешит тебе.

Он услышал скрежет зубов на другом конце линии. Кэллан знал, что его предположение о том, что Меринас контролирует сильных мужчин своей семьи, верно. Она напоминала крошечного генерала, управляющего движением своей маленькой армии.

— Когда ты приземлишься, тебя встретит женщина. Натуральная блондинка со светло-серыми глазами. Зовут Шерра. Она будет знать, кто ты, и сама подойдет, чтобы передать подробную информацию о встрече. Как тебе такой план?

На линии возникла напряженная тишина. Будто Кейн затаил дыхание или его застали врасплох.

* * *

— Шерра, — то, как он выдохнул имя, привело Кэллана в замешательство. — Я встречусь с ней.

Кэллан вздохнул. С братом иметь дело было не легче, чем с сестрой.

— Будь осмотрителен, — вздохнул он. — Ради благополучия сестры, Тайлер, удержи свой гнев, и все вы. Возможно, к тому времени ты проникнешься большей симпатией к моему положению.

Телефон отключился. Кэллан невесело усмехнулся. Он хорошо понимал Кейна и невольно сочувствовал ему как брату Меринас. Наверняка и Кейн симпатизировал ему. Хоть и пришел в ярость от намека на любовную связь между Меринас и Кэлланом.

— Вы уже закончили утешать друг друга?

Запах Меринас ударил в него, как кулак в поясницу.

Она стояла у входа в комнату: бутерброд в одной руке, стакан молока в другой. Меринас подошла к дивану, ее движения были грациозны, а тело в мягких шортах и светлой безрукавке, которую она надела, выглядело соблазнительно. Ее соски напряглись, выделяясь под тканью маленькими твердыми пиками. Глаза потемнели от возбуждения. Но, кажется, она решила его игнорировать, а заодно и Кэллана.

Меринас взяла пульт с журнального столика, начала быстро переключать каналы, затем остановилась на кровавых приключениях, и зубы Кэллана заскрипели. Он беспокойно вздохнул, провел рукой по волосам и вышел вон. Будь он проклят, если останется сидеть там. Запах Меринас сводил с ума, а она смотрела телевизор. Если она хочет игнорировать желание и его самого, то, ради Бога, пусть попробует.

Кэллан посмотрит, кто из них сдастся первым.

Глава 17

Меринас наблюдала за тем, как Кэллан мечется по дому, пока она ест. Когда она легла на кушетку, и ее бедра сжались в попытке справиться с желанием, Кэллан зарычал и шагнул обратно в комнату. Меринас устало вздохнула. Ее лоно было таким горячим, что казалось, полыхало. Трусики стали влажными, густые соки покрыли голую плоть.

Она была так несчастна. Пуста. Так пуста, что ей хотелось закричать, умоляя, чтобы Кэллан взял ее, чтобы заполнил ее, чтобы вошел в нее жестко и глубоко, как тогда в лесу. Тот грубый секс с потерей контроля только подстегивал вожделение.

Меринас вздрогнула, вспомнив, как зубы Кэллана сомкнулись на чувствительной коже между шеей и плечом, как острые резцы едва не пронзили кожу. Эта чувственная боль, увеличивала ее удовольствие. Она ненавидела это. Ненавидела себя за развратность, за то, что наслаждалась этим и нуждалась в этом удовольствии снова, хоть и получила его всего лишь несколько часов назад.

Меринас подвинулась, положив голову на подушки подлокотника, подтянув ноги к животу. О Боже, ей было больно. Мышцы лона сжались, судорожно подергиваясь. Из влагалища медленно текли соки возбуждения. Меринас закусила губу, переместив взгляд в сторону кухни, где находился Кэллан. Холодильник открылся, крышка щелкнула. Кэллан подошел к дверному проему, опасно прищурившись, посмотрел на Меринас. Поднес бутылку к губам и сделал большой глоток.

— Я чую твой запах по всему дому, — проворчал он, опуская бутылку, теперь наполовину пустую. — Что ты пытаешься доказать, отказывая нам обоим?

Меринас чувствовала себя как в тумане, ощущения обострились, когда взгляд прошелся по ней. Она хотела перекатиться на спину, раздвинуть ноги и умолять. Она боролась с желанием, ее мышцы напряглись, когда она посмотрела на Кэллана, отказывая себе и ему.

Он выглядел чертовски сексуально, стоя там. Высокий, широкоплечий и возбужденный. Его лицо было напряжено, его тело — как натянутая струна. Мышцы его живота сжались, приковывая взгляд к бедрам. О боже, он был как идеальная скульптура секс-бога.

— Я не могу рисковать, — прошептала Меринас, отведя взгляд, стараясь показать, что она не заинтересована. — Я не забеременею…

— Шанс есть. — Кэллан покачал головой. — Ты ищешь отговорки, Меринас.

Она знала. Она была в ужасе, но не из-за Кэллана, а из-за самой себя. Она была в ужасе от растущей жажды, от отсутствия контроля над ней. Меринас не могла больше отделить эмоциональную потребность от сексуальной жажды. Не теперь. Не после того, как Кэллан взял ее, жестко и доминируя, контролируя ее тело, ее отклик. Не после того, как его язык нежно коснулся небольшой ранки на ее шее.

Метка все еще была там. Меринас чувствовала, как она бьется, пульсирует в такт сердцу, жаждет поцелуя, ласки Кэллана. Острой боли от его зубов.

— Я должна контролировать это, — прошептала Меринас.

Ее братья скоро будут здесь. Они все исправят. Она знала свою семью, и ей придется быть осторожной. Они увезут ее от Кэллана, а она не переживет этого. Она едва сдержала стон душевной боли. Ее тело выгнулось, сердце заныло. Она не хотела уезжать. Еще нет. Она просто хотела, чтобы «лихорадка», которая мучила их, ослабла. Меринас хотела лежать в объятиях Кэллана, не думая о сексе. Хотела, чтобы он обнимал ее, касался, заботился. Но она ужасно боялась, что это была только химическая страсть. Кэллану, казалось, было все равно.

Его член был твердым. Он рвался через мягкий материал тренировочных брюк, натягивая ткань, привлекая взгляд и удерживая его. Меринас тяжело сглотнула, облизывая сухие губы, и задумалась, какой он будет на вкус. Это был опыт, который в пылу безумной страсти она еще не успела приобрести. Теперь она поняла, что хотела этого. Она хотела водить своим языком по выпуклой головке его члена, чувствовать, как он дергается у ее губ, чувствовать, как приближается его оргазм.

Меринас закрыла глаза, борясь с жаждой. Борясь не только с его желанием, но и с собственным.

— Меринас, ничего не выйдет, — предупредил Кэллан, и голос его стал тверже.

Скрытое мужское доминирование, спрятанное под мягким рычанием, заставило ее задрожать.

Его голос звучал так же грубо, как когда он брал ее. Когда он достигал кульминации, его грудь грохотала животным рычанием, и Меринас задрожала, думая об этом. Он был абсолютным самцом, сексуальным, высокомерным в своей доблести и своей ловкости самцом. Мускулистый, сильный — каждая кость и мускул его тела были в идеальной форме. Меринас хотела попробовать на вкус его кожу, натянутую на жесткие плоскости и углы. Ей хотелось облизать его, вонзить зубы в его плоть и услышать, как он стонет ее имя. Она хотела вытянуться над ним, потереться об него своими измученными сосками.

Она открыла глаза, сосредоточившись на пламени и взрывах на экране. Это было безопаснее, чем смотреть на твердый член, угрожающий вырваться через штаны, и помогало немного отвлечься от пульсации между бедер.

— Я сделаю так, чтобы вышло. Я невероятно упряма, спроси у моего брата, — сказала Меринас, ее голос звучал гораздо решительней, чем она себя чувствовала.

— Мне нужно задать твоим братьям пару вопросов, — огрызнулся Кэллан, и голос его начал грохотать. О, она любила этот звук. Казалось, вибрации его слов эхом отдавались в ее лоне. — Ты — самая раздражающая женщина, которую я когда-либо встречал в своей жизни.

Меринас пожала плечами. Движение заставило футболку натянуться на ее твердых сосках. Меринас чуть не застонала от удовольствия. Черт. Она хотела, чтобы он просто ушел. Ушел или принял решение за нее и вошел в нее, и трахал, пока она не закричит от экстаза.

Именно этого ей и хотелось. Она хотела то, что было раньше, хотела ощутить грубые руки Кэллана на теле, в волосах, почувствовать ласки, заставляющие ее взлетать до неизведанных высот. И все же она не хотела этого. Это в равной степени привлекало ее и пугало.

— Я мог бы облегчить твою боль, Меринас, — прорычал Кэллан, по-прежнему не сдвинувшись с порога.

Она взглянула на него. Он пристально смотрел на нее, ожидая каких-либо признаков слабости. Меринас ожесточилась в своем решении. Она могла сделать это. Она могла заставить свое тело делать так, как ей хотелось. А не наоборот.

Меринас проглотила комок.

— Нет. Я прошу тебя, хватит, Кэллан. Это не кончится, пока ты не войдешь в меня.

Огненная волна его семени, тяжело и жарко взрывающаяся в ее лоне, была единственным способом избавиться от нараставшего давления. Неважно, сколько раз она достигнет кульминации различными способами, только секс с ним позволит ее телу остыть, чтобы снова вскипеть на медленном огне.

— Ты рискуешь моим самоконтролем, — сказал он ей тихо. — Так же, как и твоя жажда, растет и моя. Так же, как это случилось сегодня утром. Ты соблазняешь зверя, а не мужчину, Меринас.

Она посмотрела ему в лицо. Бутылка пива была пуста, хотя Кэллан все еще крепко сжимал ее в руке. Лицо застыло в маске сочувствия и желания. Янтарные глаза светились горячо и требовательно. Все сильнее воспламеняя ее лоно. О да, Меринас хотела Кэллана. Она могла заниматься с ним сексом несколько часов подряд и не насытиться им.

— Ты не зверь, — сказала она, ее голос стал мягким, когда она заметила сожаление в глазах Кэллана.

Это беспокоило его, она знала. Эта жажда, доминирование, которое он старался подавить, контроль, которого он пытался достичь. Ему нравились инстинкты, что свирепствовали в нем, не больше, чем те, что бурлили в ней самой.

— Но я зверь, Mеринас, — вздохнул Кэллан, глядя на бутылку, которую держал в руках. Когда он снова посмотрел на Меринас, в глазах было раскаяние и признание. — Я не отрицаю своей сущности. Не могу — иначе я просто сойду с ума. И ты тоже не можешь. Ты не должна забывать, что животное находится там, скрытое под поверхностью. В противном случае это опасно.

Проблема в том, что зверь внутри Кэллана не пугал ее так, как, казалось, беспокоил его самого. Меринас почувствовала, как внутренние мышцы напряглись, как лоно сжалось, воспламеняясь от воспоминаний о потере контроля. «Насколько далеко он мог зайти?» — спросила она себя и вздрогнула от этой мысли.

— Меринас, не делай этого, — сказал Кэллан, и сейчас в его голосе была мука. — Ты мучаешь себя и меня. Я не хочу причинить тебе боль.

Меринас слышала мольбу в его голосе. Она хотела уступить, хотела повернуться к нему, облегчить огонь, который разрывал ее тело, но не могла. Не сейчас. Еще нет. Это была потребность соблазнить его или даже любопытство перед лицом потери контроля. Она больше не контролировала свое собственное тело, и знала, что это был корень проблемы. Она нуждалась в этом контроле. Меринас хотела подчинения в сексе, хотела, чтобы ее контролировали, пока безумие и химическая реакция разрывали ее тело на части.

— Нет. — Она закрыла глаза, пытаясь сдержать слезы, борясь со своим телом. Это было ее тело, черт возьми. Оно имело собственный ум в последнее время, и это убивало ее.

Кэллан наблюдал за ней в течение минуты, затем выплюнул проклятие и снова вышел из комнаты. Меринас вздохнула, ее дыхание сорвалось. Она не смогла сдержать мягкое хныканье, которое вырвалось из ее уст. Слава богу, телевизор скрыл этот звук. Она тяжело дышала, стараясь набрать воздуха в легкие, внутренняя плоть сжалась, требуя освобождения.

Ее клитор фактически пульсировал, а соски были мучительно твердыми, умоляя о прикосновении теплого рта Кэллана. Ее рука дернулась, пальцы легко прошлись по твердым пикам, и тело задрожало от невероятного удовольствия.

Она откинула голову на подушку. Соки увлажнили местечко между бедер. Подавляя стон, Меринас села на диване, поставив локти на колени, зарываясь пальцами в волосы. Пальцы впились в кожу головы. Меринас снова вздрогнула. Даже эта крошечная боль была возбуждающей.

Она могла контролировать это. Меринас глубоко вздохнула, обуздывая безумие, что угрожало вырваться наружу. Она могла это сделать. Самоконтроль — все, что ей требовалось. Человек может пройти дезинтоксикацию, а значит, и она может вывести и Кэллана из своего организма. Это был только вопрос контроля желания. Только это.

Она решительно кивнула. От этого рубашка сдвинулась снова, потирая ее чувствительные соски, и Меринас прикусила губу, чтобы удержаться от стона.

Ей нужно выпить что-то холодное. Бутылку пива. Черт, у Кэллана был полный холодильник. Меринас встала на ноги, дрожь пробежала по ее телу, когда трусики прижались к клитору. О, Боже, она может кончить просто от трения. Она была жалкой.

Осторожно ступая, она прошла в кухню и вытащила бутылку пива из холодильника. Повернула крышку, услышав слабое шипение. Поднесла бутылку к губам, сделав большой глоток холодного напитка. Меринас провела бутылкой между грудями, глубоко вздохнула, прислонилась к холодильнику для поддержки. Ей было плохо. Действительно плохо.

— Где Кэллан? — Шерра вошла в кухню, ее глаза сузились, когда она увидела, как Меринас пила пиво.

— В постели. — Она пожала бы плечами, если бы могла справиться с ощущением ткани, скребущей по груди.

— Как давно он тебя трахал? — спросила Шерра прямо.

Меринас закатила глаза.

— Достаточно давно, чтобы удовлетворить меня.

«Ага. Сейчас. Не в этой жизни».

Губы Шерры сжались.

— Не очень хорошая идея отрицать это, когда ощущение настолько сильное, Meринас. Ты знаешь, что это плохо. — Шерра подошла к раковине и, налив себе стакан воды, быстро выпила.

— Откуда ты знаешь? — возмутилась Меринас. — Я не вижу, чтобы ты терлась об какого-то мужчину, пытаясь кончить.

Шерра отвела взгляд, выражение ее лица стало холодным, но взгляд измученных глаз заполнил Меринас угрызениями совести.

— Прости, я не это имела в виду, Шерра. Но это мое тело, мое решение, — возразила она, а затем запрокинула бутылку и допила пиво. Этого было недостаточно. Ей было необходимо что-то, чтобы охладиться. Меринас открыла холодильник и взяла другую бутылку, потом сорвала крышку и быстро сделала большой глоток.

— Это опасно, Meринас. — Шерра подошла к ней, глядя на бутылку. — Мы не знаем, как алкоголь будет воздействовать на химические реакции между тобой и Кэлланом.

— Думаю, мы скоро выясним это. — Меринас приложила бутылку к своему виску. Она была прохладной и успокаивающей. — Ты можешь включить кондиционер чуть сильнее, Шерра? — спросила она. — Здесь жарко.

Меринас закрыла глаза, откинувшись на дверцу холодильника и тяжело дыша. Было душно, и становилось все жарче.

— Это не кондиционер, Meринас, — сказала Шерра, ее голос был спокойным. — Это реакция. Это ломка. Тебе нужно пойти к Кэллану.

— Я могу контролировать это, — произнесла Меринас, стараясь больше убедить себя, чем Шерру. — Просто на это потребуется время.

Она сделала еще глоток пива, и, наконец, ощутила, как алкоголь начал развеивать туман ее страсти.

Безумство спаривания, какое адское название, подумала она. Меринас никогда не видела, чтобы проклятые кошки вели себя так. Они орали и выли, и спаривались, а после прощались друг с другом. Это было просто нелепо.

— Меринас, алкоголь может серьезно влиять… — начала осторожно Шерра.

— Так займись сексом с Кэлланом, — оборвала она. — Ради Бога, Шерра, его головастики противодействуют контрацепции, которую вы продолжаете в меня вводить. Его сперма, меняется и становится нормальной, и только бог знает, когда я начну овулировать, а может, у меня эта овуляция вообще каждый день. Я не хочу быть в конечном итоге беременной от мужчины, который не любит меня и которому я нужна только чтобы унять какой-то химический зуд между нами. Почему вы не можете понять этого, ребята?

Меринас злилась. Она уже чувствовала такой гнев прежде. Она вспомнила, когда. В тот день в лаборатории, когда Шерра и доктор втыкали в нее свои иголки. Огромные ослепительные волны эротической боли сводили с ума и лишали ее воздуха. А затем Кэллан поцеловал ее. Его вкус, мужской и пряный, такой горячий, заставивший ее умолять его заняться с ней сексом. Но это ослабило ужасную жажду. Может быть, все, что ей было нужно, это поцелуй?

Она могла бы выдержать поцелуй. Его губы грубые и горячие, его язык, погружающийся в ее рот, лаская ее, имитируя движения его члена, что войдет в нее позже, сводя с ума. Или его язык, погружающийся между ее ног. Вот где она его хотела. Потирая ее клитор, трахая ее нуждающееся лоно, ворча между ее ног.

Она быстро допила пиво.

— Я собираюсь прилечь. — Меринас встала, качнулась, но собрала свои силы и поковыляла к дивану. Черт, всего пара бутылок пива, да что с ней?

— Я посижу с тобой недолго, — Шерра вздохнула, последовав за ней. — Ты должна, по крайней мере, позволить мне помочь тебе дойти до кровати, Меринас.

— Нет. Меня и Кэллана должны разделять, по крайней мере, три комнаты. Черт бы его побрал. Все равно слишком близко.

— Если бы ты перестала бороться с этим, все стало бы нормально, — предложила Шерра.

Меринас улеглась на диване. Она легла на спину, напрягая свое без того напряженное тело, чувствуя, как волны боли стали возрастать.

— Уходи, — пробормотала Меринас. — Мне ничего не нужно.

Первая волна потрясла ее тело. Меринас закрыла глаза, стараясь справиться с лихорадкой, с растущей жаждой. Она глубоко вздохнула, чувствуя спазмы, ощущая, что между ног выступили соки. Трусики уже промокают насквозь, подумала она с подавленным вздохом.

Это было ни на что не похоже. Да эту штуку пора в бутылки разливать и продавать. Они могли бы сделать состояние. Афродизиак, отличающийся от любого другого.

Шерра не ушла. Меринас знала, что она тихо сидит рядом на диване, пристально наблюдая за ней. Как чертов микроб под микроскопом, подумала она язвительно. Вот, как она чувствовала себя. Через несколько минут Шерра бросилась из комнаты. Но вскоре вернулась.

Конечно, с инструментами.

— Открой свой рот.

Меринас застонала, но сделала, как та просила. Тампон прошелся по ее сухому рту. Что хорошего из этого выйдет, Меринас понятия не имела. Она стиснула зубы, пытаясь не бороться со следующей волной страстного желания. Это было труднее, чем в прошлый раз, желание растягивали ее матку, сжимая лоно. Черт возьми, она бы задушила член Кэллана, если бы он оказался внутри нее сейчас.

— Вагинальные образцы. — Шерра придвинулась к ней.

— Только попробуй, и я убью тебя, — Меринас задыхалась. — Оставь мое проклятое лоно в покое. У него достаточно проблем и без тебя.

Но она не сопротивлялась, когда тампон быстро скользнул по ее бедру в шорты и погрузился в ее соки у входа во влагалище.

— Я — чертов секс экспонат, — Меринас застонала.

— Мне нужен образец крови прямо сейчас, — Шерра забеспокоилась. — Это действительно важно.

— Вам, ребята, нужно было родиться вампирами, — проворчала Меринас, но сдалась, когда Шерра придвинула столик ближе к кушетке, чтобы она смогла положить руку.

— Я не прикоснусь к тебе, если не потребуется, — пообещала Шерра.

— Чертовски нужное обещание. Подожди минутку, — ахнула Meринас.

Дрожь началась в ее лоне, медленно поднимаясь по телу, почти как оргазм, пока Меринас тяжело дышала, сжимая кулаки. Ее тело затрясло, дыхание сорвалось. Она слышала, как Шерра выругалась, когда она отодвинулась от нее.

Меринас не знала, как долго это длилось, как долго она боролась, чтобы восстановить дыхание. Ее глаза были широко раскрыты, взгляд стал нечетким, когда волны пульсирующего желания охватили ее, снова и снова. Эта страсть могла убить ее.

Прямо сейчас она умрет, медленной, жалкой смертью от недотраха.

Глава 18

— Чертовски упрямая женщина, — ругательство Кэллана эхом отдалось в ее голове.

Меринас соскочила с дивана прямо в его объятия, ее груди прижались к его груди, бедра обхватили его бедра. Губы Кэллана накрыли ее губы, язык ворвался в ее рот. Его плоть обжигала огнем. Меринас обняла его, провела рукой волосам, собирая их в кулак, притягивая его ближе, не обращая внимания на боль, которую причиняла.

Она хотела, чтобы было больно.

Хотела, чтобы Кэллан понял, что делает с ней, хотела, чтобы почувствовал ярость, растущую в ней, жажду, резкую и мучительную, как сама смерть.

Он понес ее через дом. Его губы жестоко прижались к ее губам, вжимая их в зубы. Язык хозяйничал в ее рту, переплетаясь с ее языком, облизывая, лаская губы. Член был горячим, голым, он прижимался к тоненькому барьеру ее шорт и трусиков. Это сводило ее с ума. Она хотела его член внутри себя, сейчас.

Меринас выгнулась под ним, руки все еще дергали его за волосы. Кэллан провел губами вниз по ее шее. Зубы сжались, ухватив плоть. Язык прошелся по коже, слегка шершавый, заставляя ее прижаться плотнее, тереться сильнее о его член.

— Упрямая сука, — выругался Кэллан, с трудом переводя дыхание.

Голос животного грохотал, рука поймала ее волосы, оттягивая голову назад, причиняя легкую боль. Черт возьми, это было так хорошо. Слишком хорошо.

Затем он отпустил ее. Кэллан бросил Меринас на кровать, наблюдая за ней прищуренными глазами. Она поднялась на колени, замерла перед ним, тяжело дыша, распаленная похотью.

— Я не хочу быть нежным, — предупредил он ее хриплым голосом.

— Я тоже, — и она сняла рубашку через голову.

Глядя на Кэллана, Меринас облизнула губы, ее руки беспокойно закружили по животу, поднялись вверх, обхватили груди. Она застонала от наслаждения, пораженная дикостью выражения его лица.

Собственные прикосновения не облегчили боль, но выражение его лица ослабило пустоту, которая жила в ее душе. Кэллан хотел ее, жаждал так же отчаянно, как она его. Она могла соблазнять его, дразнить — как и он ее. Он мог подойти к пределам своей похоти, и она собиралась заставить его шагнуть дальше.

Руки Меринас двинулись к шортам, и она быстро стянула их вместе с трусиками. Бросила их на пол. Ее глаза не отрывались от его лица. Она не готова была лечь покорно, сдавшись на милость жажды, что бежала по ее телу. Она хотела его, всего. Человека и зверя. Она хотела обладать Кэлланом, а не просто предоставить ему контроль над их страстью.

— Насколько ты близко к тому, чтобы потерять контроль? — спросила Меринас, удивленная низким, хриплым звуком своего голоса.

Пальчики медленно в дразнящей ласке побежали вниз — между грудей, по животу, потом коснулись местечка между бедер. Его глаза вспыхнули, лицо раскраснелось. Пальцы Меринас погрузились в тепло и влагу, что блестела на ее внутренних лепестках. Губы Кэллана приоткрылись, дыхание стало грубым и жестким.

— Слишком близко, для того, что ты пытаешься сделать, малышка, — предупредил он ее.

— Я не покорюсь. — Меринас насмешливо улыбнулась, поднося свои пальчики к губам, пробуя себя, и жесткое рычание вырвалось из его груди. — Если ты хочешь этого, то должен взять.

Она протянула пальцы к его губам. Они разошлись, тепло его рта втянуло вкус ее тела. Кэллан застонал, сжимая кулаки, посмотрел на нее. Меринас изогнула шею, и волосы каскадом заструились по спине. Набухшая грудь искушала его. Меринас провела по ней руками, сжимая пальцами соски.

— Почему ты делаешь это? — спросил он, тон его был темный, дико сексуальный.

— Как сильно ты меня хочешь? Сможешь ли ты меня покорить? — Она встала на четвереньки, глядя на Кэллана снизу вверх, ее рот теперь был на одном уровне с напряженной длиной его эрегированного члена. — Я хочу этого.

— Меринас, не заставляй меня сделать тебе больно, — прошептал он, хотя вместо мольбы в его тоне было предупреждение.

— Не заставляй меня причинить тебе боль, Кэллан. — Ее язык погладил выпуклую головку его члена.

Предупреждающее шипение вырвалось из его горла.

Меринас удовлетворенно улыбнулась и приоткрыла рот. Одна ее рука сжала основание толстого члена, рот опустился на головку, губы прошлись по горячей плоти, и она сильно ударила языком. Она много читала об оральном сексе и слышала достаточно. Азы она усвоила. Она думала, что сможет сымпровизировать. Губы сомкнулись вокруг него, посасывая, язык лениво бил по головке. Очевидно, она делала все правильно.

Руки Кэллана сжались на ее волосах, его бедра рывками толкали член в ее рот. Ее язык исследовал место под головкой, чувствуя странную, жесткую, резкую пульсацию у основания головки, под гладкой чувствительной кожей. Его член резко задвигался, запульсировал сильнее.

— Боже, Меринас, — выкрикнул Кэллан ее имя, наполовину рыча, наполовину умоляя. — Не делай этого. Я не могу сдерживаться…

Одна ее рука сжала основание его члена, другая крепко обхватила мошонку, ее пальцы массировали, лаская, когда она начала двигать губами вверх и вниз по взрывающейся плоти, лаская губами и языком, упиваясь его удушливым рычанием, радуясь тому, что он уже сдается этой борьбе.

* * *

Пальцы Кэллана схватили волосы Меринас. Шелковистые пряди ласкали его живот, когда он трахал ее рот. Это было изысканно. Влажный теплый язык прошелся по нему, облизывая скрытый пока еще зубец, который появится, когда приблизится оргазм. Член пульсировал, разрушая контроль, разрушая желание быть нежным, требуя, чтобы он доминировал. Чтобы трахнул ее рот, жестко, как влагалище, приковал ее к себе, выстрелил свое семя в ее рот в самом интимном оргазме. Он никогда этого не делал. Никогда не позволял женщине сосать его, никогда не изливался в чей-то рот. Он хотел Меринас. Нуждался в ней. Должен был знать, что она была его во всех отношениях. Он был замучен потребностью взять ее, обладать ею.

Эта потребность только росла в последние дни. Он боролся с этим. Каждый раз, когда Кэллан видел, как Меринас наклонялась или облизывала губы. Кэллан боролся с видениями, в которых он берет ее, трахает ее рот, ее задницу. То тугое запрещенное отверстие манило его, как и ее губы.

Теперь она сосала его, оттягивая яйца, его зубец пульсировал. Влажное тепло вокруг члена только усиливало его вожделение.

— Meринас, достаточно, малышка. — Кэллан не мог сам заставить ее выпустить плоть изо рта, перестать сосать ее. У него не было необходимого контроля, и Меринас слишком хорошо это знала.

Она заглатывала жесткий, толстый член, затем ласкала его губами и снова заглатывала. Ее язык терся, ласкал, приближая кульминацию с каждым ударом.

Кэллан не мог себя контролировать. Он не мог бороться с жаждой, с горячим требованием стремительного движения. Он почувствовал, как плоть раздулась. Зубец появился, застыл, затвердел, напрягся. Меринас застонала, когда ее язык потерся об него. Он стиснул зубы, его руки сжали ее голову. Он не мог бороться с этим, не мог бороться с Меринас. Храни его Бог, он на самом деле был зверем, которого создали эти ублюдки. Его яйца напряглись, член задергался, а затем Кэллан закричал, держа ее голову неподвижно, толкнулся вперед так глубоко, так сильно, как только мог, и взорвался.

Он не позволил Меринас отступить, но она и не пыталась. Ее губы сомкнулись на его толкающемся члене, ее язык словно огненной плетью ударил по взрывающейся головке. Он почувствовал, как его семя выстрелило в ее рот. Длинные, густые потоки. И вот уже жесткий мужской рык разнесся по комнате.

Кэллан боролся за дыхание, грудь его тяжело вздымалась. Тело напряглось, когда он отодвинулся от Меринас, дрожа. Ее губы прошлись по его плоти, когда он вытащил свой член из ее рта. Меринас посмотрела на него, чуть приоткрыв рот, темные глаза блестели чувственностью.

Она была самым красивым созданием на земле. Необычайно грациозна, даже в своем вожделении. Волосы вились вокруг покрасневшего лица, губы приоткрылись, и ее язык пробежал по ним, медленно, словно смакуя его вкус.

Кэллан был по-прежнему возбужден. Оргазм ослабил самую неотложную потребность, но ему было нужно больше. Он нуждался в ее вкусе, сладком и горячем. Прежде чем Меринас успела понять, что происходит, он уложил ее на спину. Их взгляды встретились. Он опустил голову, захватывая ее губы в поцелуе настолько горячем, что это опалило ему пальцы ног.

Руки обхватили ее грудь, пальцы вцепились в твердые точки сосков и осторожно ущипнули. Меринас выгнулась, прижимаясь к Кэллану, ее руки снова оказались в его волосах, она притянула его к себе.

Нет, сегодня она не была жертвой их безумия. Она никоим образом не была покорной. Она встречала каждый поцелуй с жадностью, терлась об него, стонала, кричала от каждого прикосновения.

— Ты сожжешь меня заживо, — прошептал Кэллан, проводя губами по метке, которую оставил на ней в тот день. Меринас вздрогнула от этой ласки.

— Тогда мы сожжем друг друга. — Голос ее был хриплым, срывающимся, зубы царапнули его плечо.

Ему нравилось чувствовать ее зубы на своей плоти, ласку языка. Ее язык опалял его кожу. Горячий, влажный шелк, сводящий с ума.

Кэллан двинулся ниже по ее телу, его рот скользил по ее груди. Ему понравился ее приглушенный крик, когда он втянул в рот маленький твердый сосок. Ее руки ухватились за его волосы, притягивая ближе. Меринас терлась о его бедро, когда он прижался им к ее мокрому влагалищу. Он нуждался в ней. Он не мог больше ждать, ему нужно было двигаться ниже, скользить языком по узкой, закрытой щели, ввести его глубоко в тугое лоно, втянуть весь ее шелковистый крем в рот. Ничто так не опьяняло, как вкус наслаждения его женщины.

— Я собираюсь съесть тебя живьем, — проворчал Кэллан, касаясь дыханием ее набухшей груди, когда начал свой путь вниз. — Стоит ли устроить тебе те же пытки, что устроила мне ты, малышка?

Меринас застонала, низко, с мольбой, когда его губы скользнули по ее плоскому животу. Его руки переместились на ее бедра, двигаясь по теплой коже, раздвигая их широко, и вот уже Кэллан опустился между ними.

Он ощущал запах ее возбуждения. Он отличался от того, что он когда-либо знал. Сладкий, с примесью пряностей, дикий и неуловимый. Он был как человек, жаждущий вкуса амброзии, а единственный ее источник находился между этими стройными бедрами. Кэллан опустил голову, его язык начал медленно двигаться через скользкую эссенцию, что покрывала мягкие внутренние губы.

* * *

Прикосновение языка Кэллана было как удар током. Меринас ахнула, ощущая, как ее тело напряглось, утопая в наслаждении, которое нахлынуло на нее. Она не испытывала ничего подобного в своей жизни. Она извивалась, чувствуя, как язык ласкает ее ноющий клитор, а потом губы сомкнулись на нем. Рука Кэллана раздвинула складки, палец прошел через соки, которые текли из ее тела, лаская вход во влагалище. Затем опустился ниже, еще ниже, к плотному кольцу ее ануса. Меринас дернулась. Кэллан зарычал, посылая вибрации экстаза эхом по ее телу. Меринас выгнулась. Язык его зарылся в ее влагалище, его палец на дюйм скользнул в ее анус.

— О Боже, Кэллан.

Меринас сжала его плечи, ногти впились в мышцы, а влагалище сжалось, отчаянно пытаясь удержать его язык внутри. Его палец скользнул глубже, и она задохнулась.

Это было не больно. Она думала, что будет. Он двинулся обратно, вынимая палец, увлажняя его соком, который вытекал из ее лона. Затем возвращаясь, чтобы скользнуть в тугое отверстие еще раз. Все это время его язык толкался тяжело и быстро внутри, подводя ее к оргазму, а палец в это время разжигал внутри огонь безумия.

Меринас дергалась, извивалась, ее руки зарылись в волосы Кэллана, снова притягивая его к себе. Она чувствовала в заднице сладкую боль, ощущала каждый толчок шершавого языка во влагалище. Мучительная жажда сжигала ее живьем. Он трахал ее языком, тяжело и быстро, а палец, надежно захваченный ее каналом, двигался внутри.

Меринас намерена была кончить, так сильно, что могла бы умереть. Она ахнула, горя, подходя к краю, закричала от мучительного удовольствия и взорвалась, когда его палец проник глубоко в анус за мгновение до того, как ее мышцы плотно сжались в оргазме. Огненные язычки опалили ее из внутри, руки вцепились в его волосы.

Кэллан вышел из ее ануса, быстро поднялся и рывком вошел в ее лоно. Растягивая ее, наполняя, пока они оба не закричали от рвущего, алчного вожделения, которое обрело контроль над их телами. Не было времени для передышки. Их тела двигались бешено, сцепленные друг с другом в танце агонии наслаждения. Меринас насаживалась на член Кэллана глубоко, жестко и быстро. Она почувствовала, как маленький зубец плоти стал расти, напряженно выпрямившись пока только под головкой его члена. Кэллан скользил внутри ее тугой плоти, и вот, с последним трудным толчком зубец полностью появился, запирая член глубоко в ее теле, когда сперма вырвалась из его головки.

Меринас увидела звезды. Ее кульминация была, как бушующий зверь, она разорвала ее тело. Она не могла дышать, могла только биться в конвульсиях. Его зубы впились в кожу между шеей и плечом, достаточно больно, чтобы довести ее до края безумия.

Прошло долгое мгновение, прежде чем Кэллан рухнул на кровать рядом, притянул ее к своей вздымающейся груди и накинул одеяло на их остывшие тела. Его руки прижали ее лицо к его груди, тело бережно накрыло ее.

— Прости, — прошептал Кэллан, и в его голосе послышалась мука. — О Боже, Меринас, мне так жаль. Прости.

Меринас отстранилась, глядя в глубину его страдающих золотистых глаз. Она была наполненной и расслабленной. Тело больше не пульсировало, вожделение не впивалось во внутренности.

— За что? — Меринас подняла руку, лаская твердую линию его подбородка.

— Я причинил тебе боль. — Он прижал ее ладонь к своей щеке. — Я не хочу делать тебе больно.

— Хм, — пробормотала она. — Тогда сделай мне больно немного больше в следующий раз. Ты, наверное, нашел лекарство.

— Что? — Он был потрясен.

— Я теперь могу уснуть. — Она закрыла глаза, намереваясь сделать именно это. — Мне больше не больно, Кэллан.

Меринас прижалась к его груди, чувствуя, как он обнимает ее с нерешительностью, от которой на глаза наворачивались слезы. Меринас легко поцеловала его грудь и отдалась темноте. Невероятная теплота тела Кэллана убаюкивала, принося спокойствие. Впервые с тех пор, как она увидела его фотографию на столе у отца несколько недель назад, Meринас была спокойна.

Глава 19

Кэллан разбудил Меринас на рассвете. Зажав ей рот рукой, он шепнул, чтобы она молчала. Не сводя с него озадаченного взгляда, Меринас кивнула.

Ей было трудно узнать в стоящем перед ней дикаре своего мужчину. В тусклом свете комнаты жестокое выражение лица Кэллана выглядело устрашающе. Но его темный камуфляж, собранные на затылке волосы и зловеще сверкающие в полумраке комнаты янтарные глаза пугали еще больше.

— Вот, — он натянул на нее футболку и швырнул в руки шорты. — Одевайся! Быстрее!

Сам он был уже одет.

Испугавшись, Меринас быстро надела шорты, и Кэллан тут же подал ей носки и походные ботинки.

— Живее, — поторопил он.

От волнения у нее задрожали руки.

Пока она возилась со шнурками на ботинках, Кэллан складывал какие-то коробочки в рюкзак. Его движения были быстры, но не суетливы. Мускулы бугрились под одеждой. Тело было напряжено, готово к опасности. Такое пробуждение добрым утром не назовешь.

— Что случилось? — шепотом поинтересовалась она, чувствуя, как голос дрожит от волнения.

— Незваные гости пожаловали. Наемники.

Только Меринас зашнуровала ботинки, как Кэллан схватил ее за руку и потянул к двери. Тусклый блеск привлек ее внимание, она только сейчас поняла, что в руке у Кэллана пистолет. Небольшое, смертоносное оружие серебристо-черного цвета напомнило ей о смерти, которая всегда подстерегала его.

Меринас сделала глубокий вдох, пытаясь успокоиться, и по темному коридору поспешила за Кэлланом. Его рука заботливо обвила ее за талию, пока он влек ее за собой. Казалось, в доме все было спокойно. Меринас изо всех сил прислушивалась, но единственным звуком, нарушающим тишину, был глухой стук ее собственного сердца. Осторожно вдоль стены они продвигались в сторону кухни.

Кэллан потянул Меринас вниз, вынуждая пригнуться, и завел на кухню. Уже у двери в гараж он насторожился и, вдохнув, медленно повернул ручку.

Дверь распахнулась, и Кэллан, не выпуская руки Меринас, устремился к потайному люку в бетонном полу. В тот же момент крышка люка приподнялась, и в отверстии показалась Шерра, одетая в такой же камуфляжный костюм и с пистолетом в руке. Она замахала им, молча приказывая поторопиться.

— Дай ей что-нибудь из одежды.

Он толкнул Меринас к Шерре, а сам направился к доктору, который спешно упаковывал свое оборудование.

— Док, брось это барахло. Бери только самое важное: результаты анализов и свои записи.

Подхватив несколько папок, Кэллан направился к джипу, припаркованному у дальней стены гаража.

— У нас нет времени рассиживаться.

— Они близко? — Шерра кинула штаны и рубашку Меринас.

— Систему безопасности вырубят через считанные минуты. Еще быстрее они найдут потайной ход, — ответил Кэллан, а затем рявкнул: — Соберите свое дерьмо, и давайте убираться отсюда. Таннер и Табер как раз следят за нашими гостями. Они уже у ворот.

Скинув ботинки, Меринас стянула с себя шорты и футболку, затем попыталась так же быстро обуться. Подняв взгляд, она заметила на Кэллане небольшие наушники и микрофон. Загружая вещи в джип, он тихо отдавал приказы.

— Где Дайэн? — спросила Шерра.

Меринас быстро надела штаны и уже шнуровала ботинки.

— Не отвечает, — голос Кэллана был холоден и тверд.

— Снова слинял? — уточнила Шерра, еле сдерживая гнев. Очевидно, для Дайэна бросить друзей в беде было делом привычным.

— Готово. — Кэллан проигнорировал ее вопрос. — Шерра, ты и Дон отвечаете за Дока. Валите отсюда к чертовой матери. Доберетесь до убежища и ждите меня там. Ты знаешь, что делать, если от меня не будет вестей.

Меринас почувствовала, как страх сковывает ее тело. Что их ждет? И как быть с Кейном? Ведь Шерра должна была встретить его сегодня в аэропорту.

— Ты говорил, что Шерра встретит Кейна в аэропорту.

Она посмотрела через всю комнату на бесстрастное лицо Кэллана.

— Пока я не поговорил с твоим братцем, все было спокойно, — грубо заметил он. — Уж не Кейн ли сдал нас Совету? Пока я не удостоверюсь в обратном, никаких встреч. Меринас, на нас напала не парочка наемников, как бывало раньше. Это полномасштабная операция. Нас атакует целый взвод солдат. И на этот раз своего шанса они не упустят.

Меринас замотала головой, отрицая его обвинения.

— Это не Кейн. Он не предавал нас. Ему даже неизвестно, где мы находимся.

— Меринас, Кейн — солдат, — холодно возразил Кэллан. — Пара минут телефонного разговора, и вот он уже засек нас. Я хотел развеять твои переживания и не учел этот момент. В итоге из-за моей неосмотрительности мы все оказались в полном дерьме.

Меринас прикусила губу, глядя на Кэллана. Он приблизился, закидывая большой рюкзак на плечи и беря еще один, поменьше, в руку.

— Нам пора.

Шерра и доктор бросились к джипу. Кэллан схватил Меринас за запястье и потянул за собой.

— Будем надеяться, что солдаты увидят следы джипа и последуют за ним. Шерре и Доку надо увести их за собой как можно дальше. Дорога сюда известна немногим, а дальше следы джипа затеряются среди следов машин охотников, которые частенько наведываются в лес. Тем временем мы с тобой выберемся через потайной туннель сквозь гору.

— Как это нам поможет?

Меринас старалась не отставать от Кэллана, когда он вошел в узкий туннель, о котором говорил.

— В любом случае, я знаю эту гребаную местность, а они нет, — огрызнулся он. — Но не обольщайся. Мы нигде не будем в безопасности, Меринас. Только там.

— Давай позвоним Кейну, — предложила она.

Кэллан отодвинул большой камень с дороги и толкнул Меринас в еще один темный туннель, зашел следом и вернул камень на место. Потом включил фонарик, который осветил им дорогу.

Меринас чувствовала, как паника охватывает ее. Кэллан думал, что их предал Кейн, и она не знала, как переубедить его. Брат никогда не подставил бы ее под удар. Он никогда не причинил бы ей вреда. Он мог дружески дать ей подзатыльник, но никогда не причинил бы ей настоящей боли.

— Возможно, это были не солдаты. — Меринас старалась дышать ровно и не отставать, несмотря на то, что Кэллан перешел на бег, таща ее за собой по узкому проходу. — Возможно, это был Кейн и мои братья.

— Тогда они выбрали не лучший способ произвести впечатление, — возразил он. — Меринас, наши гости вооружены. И их чересчур много. Они подкрались к окну спальни за мгновение до того, как я разбудил тебя. Твоим братьям достаточно было просто постучать. И Табер впустил бы твоих родственничков в дом.

— Кейну незачем убивать тебя, — продолжала стоять на своем Меринас.

— Черт возьми, Меринас, он узнал, что его младшую сестренку трахает животное. От такой новости любой взбесился бы. Будь я на его месте, уже убил бы ублюдка.

Осознав правоту слов Кэллана, Меринас покраснела. Конечно, Кейн обо всем догадался. И тем не менее, она не могла представить, что старший брат выкинет нечто подобное, не разобравшись для начала в ситуации. Это было на него не похоже.

Но для продолжения спора ей не хватило дыхания. Кэллан двигался слишком быстро. Его шаги были беззвучны, в то время как она отчаянно старалась не топотать как слон. Стук ее ботинок на мягкой подошве эхом раздавался вокруг.

Казалось, они бежали по горному туннелю целую вечность, прежде чем Кэллан сбавил темп. Он перешел на шаг и наклонил голову, внимательно прислушиваясь.

— Скоро выход из туннеля, — предупредил он, остановившись окончательно. Потом обнял Меринас и прошептал ей прямо на ухо: — Когда мы выберемся на открытое пространство, я хочу, чтобы ты молчала и держалась у меня за спиной. И пожалуйста, Меринас, выполняй мои приказы. Не важно, что я скажу тебе делать. Выполняй, не раздумывая. Ты поняла?

Голос Кэллана был спокоен, но за этим спокойствием она чувствовала первобытную ярость, от которой у нее в груди заколотилось сердце. Мужчина взглянул на нее, ожидая ответа, и Меринас с готовностью кивнула. В темноте его золотистые глаза сверкали.

Отступив, Кэллан выключил фонарик и осторожно повернул за угол, бесшумно двигаясь к тусклому свету впереди. Он застыл и, поднеся пальцы к губам, прислушался, затем толкнул Меринас к стене и жестами показал, чтобы она оставалась там. Он собирался выйти из туннеля один. Меринас яростно замотала головой. Ее пальцы вцепились в его руку. Вдруг раздалось шарканье чьих-то ног, и яркий свет залил каменные стены. От ужаса ее глаза расширились. Кэллан, напротив, прищурился и прижал ее к стене сильнее, а потом вытащил из-за пояса пистолет.

Меринас глубоко, беззвучно вдохнула. Она старалась дышать ровно, чтобы успокоить бешеный стук сердца. От рева крови в ушах ничего не было слышно. Она не могла побороть свой страх, который буквально душил ее.

Меринас посмотрела на Кэллана и не узнала его. Перед ней стоял не любовник, которого она дразнила в последние дни, и не неуловимый герой сенсации, которого она преследовала несколько недель назад, чтобы взять интервью. Теперь Меринас увидела, каким его создали проклятые ученые. Опасным, безжалостным убийцей.

— Жди здесь! — прошептал Кэллан едва слышно.

Меринас кивнула, не желая подвести его. Кэллан должен быть уверен, что она в безопасности, и во время сражения не отвлекаться на ненужные переживания о ней. Она плотнее прижалась к камню, с отчаянием глядя на любимого. Меринас надеялась, что Кэллан понял: до его возвращения она не сдвинется с места.

Он одобрительно улыбнулся и направился к выходу прежде, чем по ее щеке скатилась одинокая слезинка.

* * *

Кэллан чувствовал запах чужаков, несмотря на маскирующее средство. Дураки! Неужели они думали провести его? Не существовало ни единого способа скрыть от него запах пота и желание убивать.

И все же Кэллан был вынужден признать: парни знали свое дело. Если бы не запах, он так и не узнал бы о засаде. Эти наемники были отлично натренированы и полны решимости. Опасное сочетание.

Табер и Таннер прикрывали Шерру и доктора Мартина. От них подмоги можно не ждать. И только Богу известно, где Дайэн. Он исчез, когда пришла беда. Впрочем, как обычно.

Трое солдат поджидали его в небольшой пещере, куда вел туннель. Парням, видно, казалось, что они услышат его приближение и отреагируют вовремя. Ну-ну…

Кэллан достал охотничий нож из ножен, закрепленных на бедре, и шагнул вперед. Лезвие просвистело и воткнулось в плечо бойца, который первым вскинул пистолет. Запустив еще один нож, Кэллан вывел из строя второго наемника, а третьего взял на мушку.

— Не вынуждайте меня, ублюдки. Я не хочу вас убивать, — процедил он сквозь зубы и посмотрел на последнего уцелевшего парня, наставив на него свой пистолет.

Тот медленно поднял руки.

— Мы здесь не для того, чтобы убить тебя, Лайонс. Нам приказано забрать девушку.

Это заявление удивило Кэллана, и он предостерегающе зарычал.

— Зачем? — голос его был очень мягок.

Наемник пожал плечами.

— Совет приказал. Он перед нами не отчитывается.

Интересно, откуда Совет пронюхал о Меринас? Уж не Кейн ли помог?

— Бросьте мне свои наручники.

Кэллан указал на наручники, свисавшие с пояса одного из бойцов. Тот осторожно двинул рукой, и тут же Кэллан заметил, как напряглись мышцы другого солдата. Прежде чем наемник успел осуществить задуманное, Кэллан вытащил последний нож. Боец замер.

— Даже не думай. В следующий раз нож попадет тебе точно в сердце, — предупредил Кэллан. — Теперь осторожно дайте мне наручники.

Три пары приземлились у его ног, и он отшвырнул две из них уцелевшему парню.

— Позаботься о своих товарищах.

Кэллан невозмутимо наблюдал, как наручники сковали запястья двух парней, а затем приказал:

— На пол. Руки за спину.

Для убедительности Кэллан махнул пистолетом. Наемники вздохнули, но подчинились.

— Зачем им девушка? — повторил он свой вопрос.

Сковав последнего бойца, он связал парням ноги их же ремнями.

— Отвечай, или мне придется пустить кровь и тебе.

Он услышал скрежет зубов. Слишком легко он справился с ними. Такое непросто будет объяснить в рапорте. Боец пожал плечами.

— У нас есть только приказ. — Его обветренное лицо выражало покорность. — Мы не знаем подробностей. Она стала твоей женщиной, поэтому и нужна Совету.

Внутри Кэллана вспыхнула ярость. Нужна Совету. Гребаные торгаши. Теперь жизнь Меринас еще в большей опасности, чем его сейчас. Он разоружил наемников, присвоив себе кинжалы, вытащенные из набедренных кобур и из голенищ их ботинок. А еще были маленькие ножи в воротниках и за манжетами рукавов. Существовало миллион мест, куда можно было спрятать оружие. Оставалось только надеяться, что Кэллану удалось найти все.

— Когда вы получили приказ? — зло спросил Кэллан.

— Вчера вечером. Нас посадили на самолет Совета и отправили сюда.

— Откуда?

Солдат хмыкнул.

— Кэллан, ты и так знаешь больше, чем нужно.

На этот вопрос они никогда не отвечали.

— Вы ошиблись.

— Нет, это ты ошибся, когда убил последнюю группу, — тихо возразил наемник. — Они успели передать информацию о девушке и о том, как ты за нее дрался. Потом нашли их тела, и в Совете сделали вывод, что она не просто надоедливая журналистка. Что она значит для тебя много, очень много. Приятель, на этот раз облажался ты.

Кэллан глубоко вздохнул. Этот наемник был ничем не лучше других. Вот только раньше Совет хотел заполучить Кэллана. Лучше живым, но можно и мертвым. А теперь их целью стала Меринас.

— Больше никаких игр. Так и передай Совету и своим дружкам, — спокойно произнес Кэллан, направляясь обратно к туннелю. — Отныне я буду убивать. Без разговоров.

Он замолчал, почувствовав страх Меринас и пробуждающееся в ее теле желание. Черт, ему надо поторопиться, чтобы доставить ее в безопасное место.

— Меринас, — позвал Кэллан.

Она бросилась к нему. Ее руки ухватились за его широкую ладонь. Кэллан обнял Меринас, не спуская взгляда с наемника, который сразу же заметил след на шее журналистки.

— Ты пометил ее. Вот дерьмо! — боец осуждающе покачал головой, наблюдая, как Кэллан притянул Меринас к себе. — Приятель, тебе лучше собственноручно убить ее. Ты не представляешь, что за опыты подготовили эти ублюдки. Ей не выжить.

Кэллан почувствовал, как Меринас затрясло от страха.

— Ш-ш-ш, тихо, — дыхание Кэллана обожгло ее ухо. — Давай выбираться отсюда.

Он повел ее через пещеру, держась от наемников на максимальном расстоянии. Даже связанные они представляли угрозу. Если Меринас попадется к ним в лапы, то Кэллану придется подчиниться.

Солнце едва показалось над горным хребтом, а они уже пробирались через лес. Мягкое щебетание птиц, возня проснувшихся зверей убедили Кэллана, что опасность еще не настигла их. Он должен был увести Меринас как можно дальше. В лесу был спрятан джип, о котором знал только он. Даже его друзьям было известно далеко не обо всех запасных вариантах, которые имелись в его распоряжении. Тщательно спрятанный джип был подготовлен как раз для таких особых ситуаций.

Ему нужно было доставить Меринас в безопасное место. Ее тело уже воспламенилось, нуждаясь в нем так же как он в ней. Даже в момент опасности он чувствовал, как в жилах закипает кровь от безудержного желания.

— Как они пронюхали о лихорадке спаривания? — спросила Меринас, пока они осторожно и незаметно пробирались по лесу.

— Мой промах, — проворчал он.

В конечном итоге он мог поплатиться за свои ошибки. На кону стояла жизнь женщины, значившей для него все больше и больше.

— Ты не виноват, — возразила Меринас.

Несмотря на неровное дыхание, она старалась не отставать. Кэллан хотел увести ее подальше от проклятой пещеры, пока солдаты не освободились и не вызвали подкрепление.

— Засос на твоей шее говорит лучше слов, — отрезал он. — Говорит о том, что я касался тебя. Я редко прикасаюсь к женщине, точнее, прикасаюсь только во время секса. Наемники знают об этом. Им известно все о моей ДНК, обучении, привычках. Я выдал нас.

Кэллан испытывал отвращение к самому себе. Как он мог допустить такую ошибку?! До знакомства с Меринас он никогда не выслеживал наемников и убивал только в крайнем случае, когда другого выбора не оставалось.

Он должен был знать, что ублюдки доложили о Меринас и ее расследовании Совету. Черт возьми, ему следовало сперва подумать, а не лезть на рожон.

Уже тогда первобытное желание защитить свою женщину, отомстить даже за косой взгляд в ее сторону сводило его с ума. А сейчас стало еще хуже. Если бы не Меринас, он, не раздумывая, разорвал бы наемников. Кэллан понимал, что, не справься он со своими инстинктами, Меринас отвернулась бы от него. Убей он их, и ее чувства к нему угасли бы навсегда.

Глава 20

Затаившись в тени мотеля, Шерра пристально наблюдала за группой мужчин, которые вышли из здания вдевятером, а потом разошлись в разные стороны, по своим номерам. Все они были опасны, но один из них — особенно хладнокровен и опасен. Она следила за ними в аэропорту, после того, как завезла Дока в Убежище, а затем поехала за ними в Сэнди-Хук, где они и зарегистрировались в мотеле.

Кейн совершенно ничем не напоминал ей Меринас. Его темные волосы казались почти черными, а холодные глаза были ярко-голубыми. Сильная линия челюсти и высокие скулы намекали на индейскую родословную, а твердое, изящное тело говорило о серьезной военной подготовке. Шерра знала эту походку — так двигались убийцы. Она росла, ими окруженная, и не раз была ими изнасилована. Но с Кейном она была знакома лично.

Этот мужчина подарил ей наслаждение. Вопреки ее мольбам, идя против ее желаний, он обладал ею под бесстрастным оком камеры, ведя ее от одной сладкой кульминации к следующей, утоляя свою жажду и распаляя своими прикосновениями.

Неужели все это случилось целых одиннадцать лет назад? Господи Боже, события той ночи мучили ее даже теперь, как будто все это произошло лишь вчера. Темный воин, поклявшийся помочь ей, спасти и освободить ее. Он пришел к ней, маня свободой в одной руке и держа ее сердце в другой. Он провел с ней ту ночь, уча наслаждению, на которое только способно женское тело. Но затем ушел, и никогда не возвращался.

Но зато пришли доктора. И показали ей видеозапись ночи, проведенной с ним. И смеялись над ней, говорили, что все, чем занимался с ней Кейн Тайлер, и все, чем занималась с ним она, «было сделано во имя науки». Изнасилование не привело к беременности. Они задались вопросом, сможет ли привести к ней наслаждение?

Шерра была Породой. Как ей сказали в лаборатории Совета Генетики, она не человек, а лишь животное в человеческом обличии, не более. Даже десять лет свободы не дали ей уверенности в том, кто и что она есть. Человек или животное. Шерра знала, что всего лишь миг, в руках этого мужчины, она была Женщиной. И она будет ненавидеть его за это до последнего вздоха.

Она была создана, не рождена. Обучена, а не воспитана. Кейн прикасался к ней, и она чувствовала себя живой. Когда он предал ее, она лишилась того единственно ценного, что было в ее жизни. И теперь не имело значения, жива она или мертва. Единственное, что было важно — выживание Прайда.

Их Убежище здесь, в Сэнди Хук, было в большой опасности и теперь не могло их защитить. Они снова стали бездомными. Бездомными и гонимыми.

Шерра в гневе сжала кулаки, наблюдая, как Кейн, задержавшись у своего номера, лениво докуривает сигарету, которую только что закурил. Шерра могла бы убить его прямо сейчас. Когда-то она поклялась прикончить его, если встретит снова. Поклялась, что он заплатит за каждую секунду боли, которую она перенесла одиннадцать лет назад. Что ответит за всю ложь, которой травил ее доверчивое сердце. Он предал ее, как предал свою сестру.

Когда двери за всеми ушедшими закрылись, и снаружи остались лишь они одни, мужчина напрягся.

— Где Меринас? — голос звучал дико от пульсирующей в нем ярости, которая заставила тело Шерры глупо задрожать. Как он мог знать, что она стоит здесь, наблюдая за ним в ожидании? — И почему, мать вашу, нас не встретили в аэропорту, как было обещано?

— У меня вопрос получше, — парировала она, не выходя из безопасной тени. — Почему брат предал сестру в тот миг, когда ей больше всего была нужна его помощь?

Кейн намеренно небрежно повернулся на пятках, пока не оказался к ней лицом. Она увидела на его лице решимость и удивление.

— О чем, черт возьми, ты говоришь?

— Вооруженная команда солдат обстреляла дом Кэллана. Дюжина мужчин. Единственное, что мне известно, это что, они не смогли добраться до Кэллана или Меринас. Но я знаю, что они хотят ее заполучить. Они знают о ней.

— Ради Бога, что они знают? — спросил он с тихой яростью, запустив пальцы себе в волосы. — Какого черта им нападать сейчас?

— Они в курсе, что твоя сестра в паре с Кэлланом, — осторожно ответила она. — И тебе это известно.

Ведь известно? Она заметила, как Кейн побледнел, а голубые глаза тревожно расширились.

— Этот ублюдок прикоснулся к ней? — прорычал он.

— Нет, — насмешливо протянула Шерра. — Он с ней спарился. И наверняка ты помнишь про зачатие? Теперь Совету плевать, жив Кэллан или мертв. Им нужна женщина, зачавшая с ним ребенка. Но об этом тебе ведь тоже известно, мистер Тайлер? С чего бы им атаковать всего лишь через несколько часов после вашего с ней разговора?

Он медленно качнул головой.

— Я никогда не предавал свою сестру. Никогда, — его голос послал холод по ее позвоночнику.

Шерра нахмурилась.

— Я пришла, чтобы убить тебя, Кейн Тайлер, — вкрадчиво сообщила она.

Он не казался удивленным. Его губы изогнулись в усмешке.

— Возможно, это твоя попытка меня задержать, чтобы я не успел спасти задницу моей сестры, — проворчал он. — Что еще за дерьмо это «спаривание»?

— Позже, — отрезала она. — Сейчас не время для объяснений. Сейчас ты скажешь мне, как Совет узнал о спаривании, если Меринас тебе об этом не говорила.

И Шерра была почти уверена, что он и сам не знал. Он был лгуном, но в этом случае точно говорил правду. Данные ей способности с возрастом становились только сильнее. Теперь она могла чувствовать запах лжи так же как люди чувствуют запах гниющего мусора.

— Кто ты? — прошипел Кейн. — Тебе придется подойти поближе, женщина. Я не смогу помочь Кэллану и Меринас, имея такой мизер информации.

Сделав глубокий вдох, Шерра выступила из тени. Его подозрение сменилось узнаванием, глаза расширились.

— Ты жива, — прошептал он, мигая, будто пытаясь себя убедить, что это на самом деле она стоит перед ним.

Выражение его лица сменилось шоком, а мерцающие в свете уличных фонарей глаза сначала засветились чем-то, похожим на надежду, а потом вспыхнули гневом.

Волна горечи, накатившая на Шерру, была столь сильной, что почти поглотила ее целиком. Теперь Кейн был в ярости, на что не имел никакого права.

— Да, любимый, я жива. Но это не значит, что ты тоже должен продолжать жить.

Шерра смотрела в лицо своему прошлому, впервые за долгое время.

Кошмары и разбитые надежды захлестнули ее сознание, затягивая ее душу в холодную, темную пустоту, в которой она боялась остаться навсегда. Она ощущала растущую внутри похоть, желание, подобное тому, что испытывал Кэллан к Меринас, взрывающееся в ее крови, и пронзающее тело. Перед ней стоял мужчина, предавший ее так много лет назад. В безликой, холодной лаборатории он обладал ею, ведя раз за разом к новым вершинам наслаждения, несмотря на то, что она так отчаянно пыталась отгородиться от него. Ее пара. Отец малыша, которого она потеряла. Мужчина, которого она поклялась убить.

* * *

Было уже темно, когда Кэллан добрался до спрятанного им джипа. Из-за повышенных мер безопасности, на которых он настоял, и дикой местности, по которой они пробирались, короткий поход растянулся на целый день.

Кэллан толкнул Меринас внутрь машины и, пробормотав короткую молитву, повернул ключ зажигания. Мотор взревел, и Кэллан вздохнул с облегчением. Выехав из неприметного сарая на краю леса, он свернул на неровную дорогу.

Меринас съежилась на заднем сиденье, уставшая от бега и возбуждения, которое, подобно наркотической ломке, скрутило ее тело. Кэллан быстро заменил свою камуфляжную футболку на обычную белую рубашку, волосы спрятал под бейсболкой, а пистолет оставил в пределах досягаемости. До ближайшего города было рукой подать, и если ему удастся добраться туда обходными путями, минуя главную трассу, он сможет вытащить их из этого дерьма относительно невредимыми.

Убежище находилось за несколько миль от дома. На окраине большого города стоял скромный домик, в котором можно было переждать опасность и разобраться в том, что, черт возьми, случилось.

Несколько часов спустя он загнал машину в гараж, ворота которого опустились за ним автоматически. Меринас еще по дороге провалилась в беспокойный сон. Она вскрикивала и металась, но усталость была слишком велика.

— Мы уже приехали? — спросила Меринас сонным голосом, приподнимаясь на сиденье.

Боже, он хотел ее. И она была готова принять его, ее плоть уже была влажной. Кэллан тяжело вздохнул. Неплохо было бы сначала зайти в дом.

— Пошли.

Он выпрыгнул из джипа, затем помог выбраться ей и, осторожно подняв на руки, понес к двери.

— Я могу идти сама, — запротестовала Меринас, прижимаясь к нему сильнее. Ее губы обожгли его шею, и он поспешно вставил ключ в замок.

— А я могу нести тебя, — сказал Кэллан, чувствуя, как что-то сжимается в его груди, вынуждая обнять ее крепче.

В доме было темно и тихо. Кэллан вошел в кухню, старательно принюхиваясь, чтобы убедиться в отсутствии непрошеных гостей. Все, что он смог почувствовать — затхлый запах дома, в котором долго никто не жил, и аромат желания возбужденной женщины.

— Проголодалась?

Кэллан опустил ее на диван в гостиной и отступил на шаг.

Меринас запустила пальцы в волосы и посмотрела на него снизу вверх.

— Да. А еще я хочу в душ. Мне срочно нужно освежиться, — вздохнула она. — Где мы?

— По другую сторону Эшленда, — ответил Кэллан тихо. — Пойдем, я покажу тебе, где можно принять душ. Я искупаюсь в другом, и мы поужинаем вместе. Думаю, это не займет много времени.

Он провел ее в хозяйскую спальню. Массивная мебель и безупречный порядок — совершенно обезличенное место. Кэллан никогда не заботился об уюте, главное, чтобы жилье было безопасным.

— Иди, — он кивнул на просторную ванную. — Я найду для тебя футболку и оставлю здесь.

Меринас повернулась к нему. Даже несмотря на круги под глазами и измученный вид, она оставалась самой красивой женщиной, которую Кэллан когда-либо видел. Он поднял руку, чтобы кончиками пальцев провести по ее щеке. Только тот факт, что Меринас устала и голодна, удерживал его от желания завалить ее на большую, идеально застеленную кровать.

Меринас прижалась щекой к его ладони. Уголки ее губ приподнялись в слабой улыбке.

— Не торопись, — прошептал он прямо в ее губы, а затем нежно поцеловал. — Я быстро приму душ в соседней комнате и приготовлю ужин, а потом вернусь за тобой.

— Я люблю тебя, Кэллан.

Его сердце дрогнуло. И Кэллан почувствовал, как оно разбивается вдребезги, раня осколками душу.

Меринас смотрела на него снизу вверх, так трогательно. Ее глаза слипались от усталости, тело было утомлено желанием, жизнь находилась в большой опасности, и все равно она призналась ему в любви.

Он зажмурился, желая отгородиться от зверя, что протяжно взвыл внутри него.

— Нет, — прошептал он, качая головой.

Они уже были связаны. Навсегда. И эту связь скрепило взаимное желание и опасность, шедшая по пятам, поэтому он ничего не мог изменить.

Меринас почувствовала, как дрожат его пальцы на ее губах. Кэллан открыл глаза и увидел, как одинокая слезинка побежала по щеке, оставляя дорожку на пыльном после бегства сквозь горы лице.

— Да, — голос Меринас дрожал, и она изо всех сил старалась не расплакаться.

Ему хотелось кричать от несправедливости. Как посмеялась над ним судьба, поставив перед выбором: мечта или смерть.

Он притянул Меринас к себе, стиснул в объятиях, сражаясь с собственными слезами, подавляя горестный вой зверя внутри.

— Я просто хотела, чтобы ты знал, Кэллан. До первого нашего раза я уже любила тебя. Влюбилась по обычной фотографии и отправилась искать мужчину, о котором не могла перестать мечтать. — Эти слова пронзили его сердце. — Я не хочу, чтобы мы умерли, а ты так и не узнал, что я люблю тебя. Что я полюбила тебя прежде, чем ты прикоснулся ко мне.

Кэллан вздрогнул. Его руки сжались вокруг Меринас еще сильнее. Он спрятал лицо, уткнувшись в изгиб ее шеи. Губами прижался к небольшой ранке, оставленной зубами в самый разгар страсти.

— Впервые я увидел тебя на автозаправке. Ты была одета в чертовы джинсы и рубашку, открывающую живот, — признался он хрипло. — Мой член едва не порвал ширинку, а сердце чуть не выскочило из груди, потому что мне встретилась женщина, которую, обладай я властью над собственной жизнью, захотел бы назвать своей.

Вот только собственная жизнь не принадлежала ему. Судьба постоянно ставила Кэллана перед выбором и давно убила бы его, не сумей он себя защитить. Однако с каждым днем шансы на выживание становились все призрачнее.

Совет узнал о Меринас. Узнал о его паре.

Кэллан отступил, не выдержав объятий, страшась неопределенного будущего. Черт бы их всех побрал, лучше бы Меринас умереть, чем рисковать своей жизнью таким образом. У нее не было ни единого шанса. В конце концов они поймают ее. Так же, как и Кэллана. В конце концов. Он отвернулся от нее и направился к выходу.

— Ты собиралась принять душ, — напомнил он. — А я придумаю что-нибудь нам на ужин.

Его душа разрывалась на части.

За спиной он услышал тихий вздох, пронзивший его словно копьем. Ему стало еще больнее. Меринас была ни в чем не виновата и не заслужила ужасов, предстоящих им. Как ему спасти ее? Как уберечь от боли и страданий, которые, он знал, ждут ее в будущем?

Сделать, как она просила? Этот вопрос не давал ему покоя. Ради безопасности Меринас он пошел бы на все: стерпел бы публичные унижения, сплетни, придуманные СМИ, необоснованные обвинения. Он мог рискнуть ради единственного шанса.

Но если их предал ее брат, то ничего не получится. Правда, вполне возможно, что подозрения Кэллана беспочвенны, и предателя надо искать в совершенно другом месте.

Усталость обрушилась на него. Безвыходность ситуации резонировала в голове. Подсказка осталась в пещере. Смутно знакомый запах почти заглушила вонь зла, исходившая от наемников. Сначала он не обратил внимания и опомнился только когда усадил Меринас в джип. В пещере он почувствовал запах человека, который пришел не с солдатами. Предателем был кто-то из своих.

От этой догадки в груди закололо. Как бы он хотел, чтобы все оказалось неправдой. Об этой пещере мало кто знал. Даже для местных жителей ее существование оставалось тайной. Что уж говорить о переходах, созданных Кэлланом годами ранее.

Он быстро разделся, включил воду и встал под тугие струи. Как бы ему хотелось смыть все воспоминания о боли и пережитом ужасе, но это было невозможно. Как бы ему хотелось смыть зловоние всех преступлений, которые его вынудили совершить, но и это было выше его сил. Единственное, что ему оставалось, смыть грязь очередного отчаянного рывка к спасению и молиться Богу, чтобы он ошибся в отношении личности предателя. Хватит крови на его руках и на совести. Кэллан не хотел усугублять прошлые грехи убийством одного из немногих людей, которые были дороги ему.

— Кэллан!

Он вздрогнул от неожиданности и бросился в ванную к Меринас. Она стояла за стеклянной дверцей такая стройная, маленькая и хрупкая. Ее неуверенный голосок так и манил его. Кэллан приоткрыл кабинку ровно настолько, чтобы увидеть Меринас.

Ее нагота завораживала. Глаза сверкали, выдавая желание.

— Меринас, — вздохнул он, покачав головой.

— Кто бы потер мне спинку? — она подняла мочалку, с надеждой глядя на него.

Неужели он никогда не сможет сопротивляться аромату ее возбуждения? Кэллан знал, что не сможет. Даже пытаться не станет. Этот запах опьянял его. Даже тепло воды, ласкающей его кожу несколько минут назад, — ничто по сравнению с тем теплом, которое обретал он в ее объятиях.

— Кажется, сейчас я тебя трахну, — простонал он.

Она грустно улыбнулась и втянула его внутрь, закрыв за ним дверцу.

— А я буду любить тебя, — прошептала Меринас.

Ее руки легли на грудь Кэллана, погладили кожу, кончики пальцев исследовали рельефные мускулы. Он забрал у нее мочалку и небрежно бросил на полочку рядом, не отводя взгляда. Глаза Меринас закрылись. Вода каскадом падала на волосы. Меринас нежилась в горячей воде, поворачивая голову то в одну, то в другую сторону, чтобы намочить каждую прядь.

— Позволь мне тогда вымыть тебя, красотка, — нежно произнес он. Слишком нежно даже по его собственным меркам. Как же он хотел ее! Тело болело от потребности как физического обладания, так и эмоционального.

Кэллан щедро налил шампунь в ладонь и начал намыливать волосы Меринас. Его пальцы ласкали кожу головы, пропускали мокрые шелковистые пряди. Застонав от удовольствия, она чувственно облизала его сосок.

Его тело напряглось еще больше. Возбуждение росло. Вернув ее под струи воды, он зачарованно смотрел, как пена вымывается из волос, медленно стекая на плечи и упругую грудь.

Он хотел ласкать ее. Целовать мягкую атласную кожу, подбираясь к твердым розовым соскам. Когда последняя пена стекла вниз, он взял мыло с полки, проигнорировав мочалку. Он не желал ничего, кроме скольжения пены на ее плоти под его руками. С высоты своего роста он смотрел на Меринас, одновременно растирая мыло между ладонями.

Глаза Меринас заволокло страстью. Ее уставшее тело задрожало от возбуждения.

— Не забудь поесть перед сном, — тихо напомнил Кэллан. Его рот тронула невольная улыбка.

Которая мгновенно исчезла, стоило ему прикоснуться к Меринас. Она задохнулась и выгнулась под мужскими руками, обхватившими ее грудь. Медленно, дюйм за дюймом он намылил ее тело, покрыв взбитой пеной, и опустился на колени, раздвинув ей ножки. Его пальцы трудились над нежной плотью гладкого лона.

— Мне нравится, как ты ласкаешь меня, — простонала Меринас, когда его пальцы стали гладить ее.

Пена скользила вниз по бедрам, смешиваясь с пьянящим ароматом женской страсти. Кэллан прижался головой к ее животу, одной рукой обхватив бедра, чтобы она не поскользнулась. Он должен был попробовать ее. Он не мог больше ждать. Его язык с силой раздвинул атласные складочки и закружил вокруг чувствительного клитора. Меринас задрожала в руках Кэллана, вцепившись в его волосы. Он же продолжил дразнить маленький бугорок, стараясь держать шероховатую часть языка подальше. Самым кончиком он обвел клитор по контуру, чувствуя трепет, и осторожно пососал его. Стоны Меринас заполнили душевую кабинку.

— Кэллан, пожалуйста.

Он прижал ее к стене и закинул бедро на свое плечо.

Она ахнула, когда его язык проник в нее. Глубоко и бескомпромиссно раздвинул плоть, лишь бы вкусить ее желание. Пальцем свободной руки он продолжал дразнить клитор, проигнорировав просьбу Меринас о мгновенном удовлетворении. Он не хотел торопиться, он хотел смаковать вкус и ласкать ее.

Кэллан нежно облизывал ее, наслаждаясь стонами и соками, покрывающими его язык и губы. Мышцы лона сжимались, пытаясь задержать его язык. Меринас жаждала немедленного освобождения, которого, решил Кэллан, она достигнет одновременно с ним.

— Моя, — простонал он, облизывая складочки плоти все быстрее и настойчивее.

— Мой, — отозвалась она не своим от напряжения голосом, сжимая руки в его волосах.

И он принадлежал ей, а она ему. Кэллан поднялся на ноги, приподнял Меринас и толкнулся между ее бедер. Одним ударом он загнал член на всю длину и скрипнул зубами от захлестнувшего тело удовольствия. Она была такой тугой, так жарко сжимала его шелковистыми глубинами, что у Кэллана перехватило дыхание.

Стон наслаждения сорвался с губ Меринас. Лоно еще крепче стиснуло мужскую плоть. Кэллан отстранился и ворвался вновь. Меринас тотчас же кончила. Дрожь ее оргазма вокруг эрекции окончательно разрушило его самообладание. Он сжал ее в кольце своих рук, ритмично двигая бедрами, чтобы войти в нее еще глубже, стать еще ближе. Боже помоги ему! Меринас была для него всем. И только когда он был внутри ее тела, сердца, души, жизнь обретала смысл.

Это было всем, о чем он мечтал, и превосходило все, что он надеялся получить. Неистово двигаясь внутри Меринас, Кэллан услышал в ее стонах зарождение нового удовольствия и почувствовал появление шипа. Его собственный экстаз был уже совсем близко. Он сжал Меринас крепче, двигаясь резче и быстрее. Она напряглась в его руках еще раз. Как только член проник еще глубже, а семя вырвалось наружу, Кэллан услышал ее крик и почувствовал, как она достигла кульминации во второй раз. И в ее объятиях на несколько бесконечно долгих секунд он обрел покой.

Глава 21

Они оказались отрезаны от мира на два дня. За это время Кэллан не раз проходил по этажам, инспектируя безопасность их убежища, проверял свой секретный электронный почтовый ящик с защищенным доступом. Сообщений было немного, но от двух его инстинкты просто вопили, заставляя быть готовым к бою.

В первом, от Дайэна, говорилось, что тот видел ругавшегося на чем свет стоит Кейна, кроме того, люди Тайлера встретились с солдатами, и теперь, скоординировав поиски, прочесывали каждый дюйм горы.

Во втором письме Шерра сообщала о своем местонахождении и безуспешных попытках разыскать их, чтобы передать информацию. Получив это письмо, Кэллан смачно выругался. Велел же он ей оставаться на месте, отложить встречу с Кейном Тайлером. Почему она его не послушалась? Зачем она всё взяла в свои руки? Столь противоречивые сведения. И кто же лжет? Шерра или Дайэн? Впервые в жизни Кэллан начал сомневаться в лояльности прайда.

— Всё в порядке? — Меринас стояла в проеме между кухней и гостиной, обеспокоенно глядя на него.

Даже сейчас, после совершенно опустошившего его бурного секса, Кэллан, глядя на спутанные волосы и раскрасневшуюся после сна кожу Меринас, желал ее. На ней была одна из его футболок. Синий хлопок доходил до бедер, едва прикрывая их. Было что-то настолько интимное в том, что она носила его одежду. Внутренности Кэллана свело от желания, сводя на нет все попытки его отрицать. В нем разгоралось собственничество, примитивное и обжигающее.

Его женщина.

— Всё в порядке, — негромко заверил он её, не желая тревожить еще больше.

Но Кэллан видел обеспокоенность в ее глазах и понимал, что ему не одурачить любимую. Их жизни висели на волоске, опасность ситуации повергала его в ужас. Кэллан молился, чтобы Меринас, никогда не сталкивавшаяся со злом, кое являл собой Совет, не познала его.

— Кэллан, нам нужно связаться с Кейном, — затронула она тему, которую он пока не готов был обсуждать. — Он сойдет с ума от тревоги. Я даже не могу предположить, к каким это приведет последствиям.

Эмоции, захлестывавшие Меринас, так ясно читались на ее выразительном лице. Кэллан видел ее слепую веру в своего брата. Она как всегда сначала думала о своей семье, а уж потом о себе. Меринас им доверяла, как никому другому, в особенности этому чертовому солдафону-братцу.

— Сперва я должен удостовериться, что он не предаст нас, Меринас, — он покачал головой, еще раз перечитывая письмо Шерры.

Кэллан мог допустить предательство Кейна или даже одного из своих родных. Только одно по-прежнему оставалось неясным: захотят ли они захватить его с Меринас в плен или же предпочтут увидеть мертвыми?

— Кейн не предаст меня, Кэллан, — сказала она ему тихо. Сказала, как отрезала: в голосе ни капли сомнения. Меринас безоговорочно доверяла брату.

— Откуда такая уверенность, Меринас? — резко выдохнул Кэллан. — Нападение произошло спустя час после твоего звонка ему.

— Я знаю это, потому что знаю Кейна. — Она, покачав головой, прошла дальше в комнату к дивану, рядом с которым стоял Кэллан, присела на него и мрачно посмотрела на мужчину.

— Я никогда не думала, что хоть что-то может вывести брата из себя. Но, когда папа показал ему коробку, отправленную твоей матерью, Кейн взбесился до усрачки. Понятия не имею, почему. Предоставленная твоей матерью информация выбила почву из-под ног, лишила привычного его хладнокровия, причинила боль и вызвала гнев, но не на тебя. У него ушел месяц на то, чтобы собрать доказательства разоблачения членов Совета. У него есть список длиной от плеча до локтя и куча аргументов, свидетельствующих против них, которые ужаснули бы и тебя.

Кэллан прищурился.

— Так какого же рожна ты раньше мне об этом не сказала? — спросил он у нее.

— Я пыталась тебе рассказать, только ты даже слушать не захотел, — Меринас закатила глаза в ответ на его грубый вопрос. — Говорила же, что учли все нюансы и подготовили неоспоримые доказательства. Думаешь, я бы лгала тебе?

— Хрен знает, что думать, — проворчал Кэллан, закрыл программу электронной почты и принялся мерить шагами комнату. — Я знаю, что нас предал кто-то близкий, и обвинить твоего брата — легче всего.

Легче, чем предположить, что предатель — один из своих. Он не мог выбросить из головы мысль, что его предал кто-то из своих, но воспоминания о том запахе, сохранившемся на коже солдат, укрепляли сомнения.

— А если не идти по легкому пути? — осторожно спросила его Меринас. — Кейн не знал, что мы с тобой стали… парой. Он даже не был уверен, что мы занимались сексом. Он может подозревать, но он не знает, в чем именно дело.

— Он мог знать, — Кэллан нахмурился. Кейн не мог не знать или на худой конец должен был догадаться, что его сестра слишком сильно эмоционально связана со своим любовником. Совет построил свою догадку именно на этом.

Меринас вздохнула.

— Возможно, он мог бы поступить так, если бы это не касалось нас. Он слишком много вложил в это, слишком много раз рисковал собой.

— Почему? — Кэллан рыкнул. — Почему он так сильно на этом зациклен? Ему должно было хватить уже того, что предоставила Мария.

Меринас задумчиво прикусила губу.

— Я не знаю, почему он так поступил, почему с таким остервенением искал новые улики, — призналась она. — Но я знаю, как это важно для него. И я видела, как он был расстроен, как он стал почти одержим этим. Кейн не предаст тебя, дело не в том, насколько это для него рискованно, а в том, что движет им.

Кэллан низко зарычал.

— Ммм, это такой сексуальный звук, — в голосе Меринас скользило удовольствие.

Кэллан повернулся, удивленный и возбужденный этой провокацией.

Меринас смотрела на него призывно откинув голову назад, слегка опустив ресницы.

— Что именно? — спросил он осторожно.

— Это рычание в твоем голосе, — сказала она, наблюдая за ним из-под тяжелых век. — Это заставляет меня дрожать, порождает потребность касаться твоего тела, тереться о него.

Он тщательно понюхал воздух. Сводящего с ума мускатно-горчичного запаха пребывающей в отчаянной нужде самки не было, только теплый аромат возбужденной женщины. Кэллан внимательно наблюдал за ней. Ничего в выражении лица Меринас, в плавных движениях рук, поправлявших волосы, в расслабленных слегка раздвинутых ногах не указывало на то, что химически вызванная жажда захватила ее.

Этого запаха не было в воздухе: не было никакого отчаяния или напряжения. И все же что-то присутствовало. Как легчайший аромат весны. Признаться, это не менее будоражило его чувственность, чем запах ее жажды, приводило его чувства в смятение.

— Почему ты так смотришь на меня? — Меринас провела пальцами сквозь волосы, пытаясь привести их в порядок. Она по-прежнему выглядела сексуальной и взъерошенной, манящей.

— Ты хочешь меня, — легкая хрипотца в голосе выдавала, как сильно он поражен этим фактом.

— Ну, это понятно, — она подарила ему взгляд, который словно спрашивал, в своем ли он уме. — Только что догадался, Шерлок?

Кэллан нахмурился.

— Женщина, подлое ты существо. — Львиный рык, многократно усиленный громким эхом, прокатился по комнате.

Меринас вспыхнула, понимая, что он ее соблазняет.

— Я — стерва, — ясно было, что она смеется над ним, — спроси Кейна, он тебе расскажет.

Упоминание о ее брате отрезвило мужчину. Засунув руки в карманы джинсов, Кэллан прошел через комнату к окну и, не выглянув на улицу, закрыл его тяжелыми шторами. В том, чтобы осматривать территорию дополнительно, не было необходимости — в их районе было достаточно диких животных. Мир вокруг их убежища был наполнен многоголосием птиц, серенадами влюбленных лягушек, сытым рыком удачно поохотившегося хищника. По воцарившейся тишине он узнал бы, что их нашли.

— У тебя есть способ связаться с ним, кроме телефона? — спросил он.

Меринас вздохнула, успокаиваясь. Она светилась радостью и надеждой, и несмотря на обстоятельства, она впервые поверила, что у них есть шанс. Ее невинность поражала и пугала его.

— Нет, никакого, — тихо сказала она, пожав плечами. — Еще до того, как я уехала, Кейн защитил телефоны, которые мы использовали, поэтому звонки не могли быть взломаны и отслежены. Оба блока имеют индикатор, срабатывающий в случае, если кто-то захватывает канал. Поверь, он принял все возможные меры предосторожности.

Устройство Меринас было спрятано в его снаряжении. Доставая утром свой пистолет из кучи вещей, Кэллан почувствовал его вибрацию.

— Или твой брат предал нас, — сказал он, видя, как темнеет ее лицо от шока, — или мой. Ты должна понять, Меринас, мы в большой беде. Совет знает, что я соединился с тобой. Они не остановятся сейчас ни перед чем, чтобы захватить тебя. Пока мы были в плену, они делали все, чтобы мы размножались, полагая, что наших детей будет легче контролировать. В Совете знают, что если они захватят тебя, то я пойду к ним добровольно.

Он увидел, как страх затопил все ее существо. Меринас тяжело сглотнула, ее руки сжали материал рубашки на талии, и пальцы побледнели от напряжения.

— Что будем делать? — спросила она.

— У меня есть два варианта, — резко выдохнув, начал Кэллан, — и ни один из них не безопасен. Первый — мы могли бы покинуть страну, затеряться, но это не гарантирует, что они не найдут нас. Мы и наши дети никогда не будем по-настоящему в безопасности. Второй — я мог бы довериться твоей семье и сделать то, ради чего ты пришла и о чем просила меня, но даже это не гарантирует безопасность. Оба варианта плохо пахнут, Меринас. Каким бы путем мы ни пошли, мира для нас не будет.

Надежда отразилась в ее глазах. Меринас всегда была уверена в своих братьях и отце, в их способности решить любую проблему. Видя ее трепетное, но непоколебимое доверие, Кэллан размышлял, каково это — расти в такой безопасной, защищенной среде, знать, что можешь положиться на кого-то еще, кроме себя.

— Кейн знает, что он делает, как и остальные, Кэллан, — отчаянно пообещала она ему. — У меня семеро братьев, каждый из них работал над этим более шести месяцев. Грей из ФБР, Калеб — частный детектив, у Кейна много контактов в ЦРУ и даже за океаном. У них куча доказательств, но нужен ты, чтобы поддержать их. Ты можешь сделать это, Кэллан. Мы можем сделать это вместе.

Все в ней умоляло довериться, глаза были полны надежды. Меринас смотрела на него, словно он мог одним только желанием разрешить эту проблему. Кэллан готов был проклясть ее наивность и доверчивость, но ему так отчаянно хотелось в нее поверить. После многих лет бегства, десятилетий сомнений и чувства безнадежности, могло ли это быть так легко? Конечно, нет, но что еще ему оставалось?

— Мы подождем еще один день, — Кэллан вздохнул, оглядываясь на компьютер.

Сообщения, которые он получил, беспокоили его намного больше, чем он хотел признать. Таннер и Табер послали копии своих писем каждому из Прайда. Шерра нет. Письмо пришло отдельно и было зашифровано. Она никому не доверяла теперь, кроме Кейна Тайлера и себя самой.

— Я думаю, что Дайэн предал меня, — тихо сказал Кэллан Меринас то, что давно его мучило, — его запах был в пещере и на солдатах тоже. Он знал о спаривании и был разъярен. В его нестабильном состоянии это может привести к полному поглощению человека зверем, и тогда уже не будет сдерживающего фактора.

Кэллан скрывал свой гнев, свою боль. Если Дайэн предал Прайд, то предназначение Кэллана — убить брата. Открытое признание предательства — и на Дайэна начнется охота, а Кэллан поклялся, что за ними никто никогда не будет охотиться.

— Кэллан, — прошептала Меринас, ее голос был пропитан болью за него.

Она поднялась и шагнула к нему, но он, покачав головой, отошел. Кэллан не хотел ее нежности прямо сейчас, когда он переполнен этой яростью.

— Я вывел их оттуда и скрыл их побег с помощью убийства ученых, солдат и докторов, — прошептал он. — До сих пор я слышу вопли умирающих. Перед глазами встают младенцы в инкубаторах, присоединенные к трубкам. Это всё по-прежнему терзает мою совесть.

Кэллан запустил руки в волосы, борясь с ужасом пережитых лет и сожалением.

— Ты сделал то, что нужно было сделать, Кэллан. — Меринас полностью приняла его, даже когда он сам не мог принять себя.

— Я поклялся, что на них никогда не станут охотиться снова, — прошептал он, борясь с ноющей раной в душе. — Я не хочу охотиться на своего брата, Меринас. Но знание того, что зверь возобладал над ним, не дает шанса никому из нас.

— Ты серьезно? — Он услышал в ее голосе злость.

Кэллан повернулся к ней, удивленный.

Ее руки упирались в бедра. Брови были нахмурены. Во взгляде читался вопрос: «В своем ли ты уме, милый?».

— То есть? — спросил он. Черт, оказывается, Меринас может быть эмоциональной.

— Зверь преобладал над ним? — она фыркнула. Совсем не женская привычка. Спасибо Кейну. — Наиболее вероятно, это его человеческая природа вышла наружу. Черт побери, Кэллан, животные не предают друг друга. Просматривай канал «Дискавери» чуть чаще, откроешь много полезного. Только люди продают друг друга, только люди убивают без причины. Это указывает лишь на то, что Дайэн получил немного больше человеческого ДНК, чем все остальные.

Меринас скрестила руки на груди, смотря на него сверху вниз, как будто он дитя неразумное, нуждающийся в поучении.

Она его не боится? Да в ней нет и капли почтения! Даже ученые не смогли скрывать свой страх в его присутствии.

Кэллан был ошеломлен реакцией Меринас. Кажется, она не до конца понимала, кто он и для чего создан, чему обучен. Ее уверенность в его непогрешимости можно было принять за невежество, и он великодушно решил, что может простить его.

— О-о, посмотрите на эту красноречиво выгнутую бровь, — сказала она насмешливо. — Лев думает, что знает все.

Кэллан стиснул зубы, и Меринас вскинула руки, признавая поражение.

— Ладно, верь, во что хочешь, — сдалась она, — как, впрочем, и все мужчины. Но я говорю тебе сейчас, и ты увидишь, что я права, Кэллан Лайонс, Дайэн — типичный психопат. Это есть там, в его глазах. Я никогда не доверяла ему.

— Существует такая вещь, как типичный психопат? Ты видела это на канале «Дискавери», да, дорогая?

Ее глаза расширились в ответ на этот маленький укол. Склонив голову, Меринас с минуту раздумывала.

— Да. Я уверена, что это так и что я права. У меня есть брат, который разбирается в поп-психологии, и если бы он знал все, что мне известно о Дайэне, то согласился бы со мной.

Да уж. В этом мире было ли что-нибудь такое, чем эти ее братья не занимались? Могли они хотя бы в своих мыслях быть хоть в чем-то не согласны с маленьким демоном, стоящим напротив? Видимо эти ребята слегка избаловали малышку, единственную девочку в семье.

— Так что же ты собираешься делать? — Руки Меринас снова оказались на стройных бедрах.

Легкая ткань обтянула налившиеся груди. Соски торчали — настоящий маячок желания. Как мужчина может думать, когда перед ним такое?

— Я сказал же тебе, что решу это завтра, — проворчал Кэллан, борясь с похотью, которая не имела ничего общего с запахом жажды, идущим от ее тела. Хотя желание ее он остро ощущал. И это было сильнее всего, что он ощущал раньше. Женское разочарование, злость, и обнаженное дикое возбуждение. Его член запульсировал.

— Ну, ты знаешь, что я обо всем этом думаю. Сейчас я собираюсь пойти принять ванну, а ты посиди здесь, займись чем-нибудь. Затем я приготовлю ужин: сделаю вкусный салат и пасту.

Меринас выскочила из комнаты, прежде чем он смог огрызнуться. Салат и паста? Вряд ли.

Глава 22

Меринас приготовила свой любимый салат с пастой, которые дополнила стейком и печеным картофелем для Кэллана. Они поели молча, а после в той же тишине вместе убрались на кухне. Налив Меринас бокал вина, Кэллан повел ее назад в гостиную.

Его молчание совсем не нервировало. Меринас видела, что ее мужчина задумался, взвешивая варианты. Не то, чтобы она видела альтернативу. Они позвонят Кейну, хочет Кэллан того или нет. Ее семья — их единственная надежда.

Меринас сидела на диване, пока Кэллан расхаживал по комнате, и старалась не обращать внимания на растущую между бедер теплоту. Меринас признавала, что нормальное желание, которое она испытывала к Кэллану, уже само по себе достаточно некстати, но это растущее напряжение, эта дикость — казалось, все становилось хуже и хуже с каждым сексом — сводила ее с ума.

— Сними рубашку, — его голос звучал напряженно, грубо, с требовательной сексуальностью.

Меринас удивленно посмотрела на Кэллана, когда тот неожиданно шагнул к ней. Его движения были медленными и грациозными, джинсы обтянули выпуклость между бедер, которая увеличилась, когда он подошел ближе.

Полное решительности выражение мужского лица стало почти звериным. Его глаза ярко сверкали на загорелой коже лица. Меринас почувствовала, как ее сердце сильно забилось, дыхание стало глубоким и грубым. Она облизнула губы в предвкушении. Это наверняка лихорадка спаривания. В прошлые разы лишь чистая похоть смогла облегчить это напряжение между ними. Но на этот раз будет иначе, она чувствовала это.

Стянув рубашку через голову, Меринас скрестила руки на груди и подняла ноги на диван, оставив их слегка согнутыми. Она не сдастся ему легко. На мгновение это взволновало ее — чувство, что помчалось по телу. От ощущения себя самой, почти озверевшей, из-за потребности, что выходила за рамки простой страсти, ее желание отдаться Кэллану росло так же быстро, как и возбуждение.

Кэллан остановился рядом, прищурившись, а его рука потянулась к молнии на джинсах. Руки Меринас опустились на грудь; медленно сжали. И вот уже она пальцами дразнила свои соски, выгибаясь Кэллану навстречу. Движение, которое сводило с ума и соблазняло. Кэллан низко и глубоко зарычал. Меринас улыбнулась ему, взгляд скользнул вниз. Она облизнула губы своим влажным язычком, наблюдая, как толстая, гордая длина члена появляется в ширинке его джинсов.

— Разведи ноги, — приказал он, грохот его чувственного голоса прошелся по нервным окончаниям Меринас.

Вместо этого она поднялась. На этот раз она ничего не даст ему сразу. Если он желает ее, если он хочет взять, сделать своей, то должен побороться. Откуда взялась эта дикость, Меринас не знала. Что заставило ее так себя вести — не понимала. Но это присутствовало в ней и это было невозможно отрицать.

— Ты не разделся еще, — сказала она немного застенчиво. — Ты возьмешь меня одетым? Коснешься меня только своим членом?

Его глаза осторожно следили за ее движениями.

— Я на пределе, Меринас, — предупредил Кэллан, его голос звучал мрачно. — Этот демон слишком быстро овладел мной, он слишком сильный. Ложись и не борись со мной. Я не хочу причинить тебе боль.

Она бросила на него взгляд через плечо, обойдя вокруг.

— Возможно, это ты — тот, кому будет в конечном итоге больно, — предложила Меринас, и голос ее был низкий, пульсирующий от возбуждения и интригующего желания. — Почему я должна подчиниться? Ложись и предоставь мне возможность действовать.

Она провела рукой по своим ягодицам, когда прошла мимо Кэллана, вне его досягаемости. Ощущение собственной руки на коже вызвало прилив чистого жара, помчавшегося по телу. Взглянув на Кэллана через плечо, Меринас провела ногтями по своей коже, зная, что оставляет на ней мягкие розовые следы.

Его лицо покраснело, глаза заблестели. Он медленно, не торопясь, стал стягивать джинсы со своего тела, обнажая мощные мышцы ног и бедер, напряженных и жестких.

Кэллан отбросил одежду на диван.

— Я не буду терпеливым, Меринас, — сказал он, двигаясь за ней, преследуя ее. Это намерение ясно проявлялось в выражении его лица.

— Я тоже, — пообещала она.

Она знала, что Кэллан нападет, еще до того, как он кинулся к ней. Меринас видела, как напряглись мышцы его груди. За мгновение до того, как он двинулся, она бросилась к лестнице. Меринас чувствовала, как ее сердце бешено и громко колотится в груди. Кровь неслась потоком через тело, желание окутывало ее, призывая к отчаянной игре в доминирование.

Кэллан поймал ее на полпути наверх по лестнице. Тепло мужского тела накрыло Меринас, когда он схватил ее за талию, останавливая и заставляя упасть на колени. Меринас брыкалась в его руках. Она чувствовала, как его мощная эрекция скользнула между ягодиц, воспламеняя ее узкое лоно в невероятной жажде. Он был толстый и жесткий, и это было бы так заманчиво — наклониться и позволить ему войти в мокрую, жаждущую щель, которую он искал.

И она позволила ему поверить в то, что собирается так поступить. Меринас расслабилась, и, когда его руки поднялись, чтобы обхватить ее бедра, ринулась по ступенькам вверх. Конечно, Кэллан просто позволил ей это сделать. Меринас была не настолько глупа, чтобы поверить в то, что смогла бы действительно сбежать.

Она оглянулась, остановившись на лестничной площадке. Кэллан поднимался вверх по лестнице следом за ней. Он двигался быстро, лицо его было диким. Меринас ринулась в спальню, намереваясь захлопнуть за собой дверь и запереть ее, оставив его наедине с ароматом ее невероятной похоти. Меринас успела толкнуть дверь, но Кэллан уже был там, проталкиваясь в оставшуюся щель — и захлопнул ее за собой.

— Хочешь спрятаться от меня под кроватью? — услужливо предложил Кэллан, когда Меринас отошла назад от него.

— Хочешь снова почувствовать мое колено на своих яйцах? — Она улыбнулась, заметив, как он вздрогнул. Его лицо определенно напряглось.

— Ты хочешь меня, — Кэллан обвинил ее без капли тепла в голосе. — Я вижу, как соки желания поблескивают на твоем лоне.

Меринас облизнула губы, проведя языком между ними медленно и плавно, и глаза Кэллана вспыхнули.

— Так возьми меня, — она пожала плечами, — если сможешь.

Он улыбнулся.

— Ты думаешь, это снова будет мягко, Меринас? — спросил он ее низким и опасным голосом. — Или думаешь, что это будет всего лишь еще один жесткий быстрый трах, прежде чем мой зубец запрет меня внутри твоего тела?

Стенки лона сжались в ожидании. Но Кэллан только покачал головой.

— Не в этот раз, — предупредил он. — На этот раз я заставлю тебя подчиниться.

— И как же ты собираешься это сделать? — лукаво спросила его Меринас.

Рука его опустилась, сжала член. Он гладил себя медленными, неспешными движениями.

— Я собираюсь взять тебя во все места, Меринас. — Он подошел еще ближе, когда она отодвинулась, наблюдая за ним — теперь с опаской. — Ты будешь стоять на коленях с губами, сомкнутыми вокруг моего члена, и я кончу внутрь твоего горячего рта. Я трахну твой рот так, как я мечтал с той ночи, когда ты лишила меня контроля. И когда я отдам тебе свой первый оргазм, я положу тебя на живот, разведу половинки твоей задницы и трахну ее, и кончу туда, наполняя тебя еще большим количеством семени. И мы оба знаем, что я буду все еще твердым, когда кончу. — Он проигнорировал ее расширяющиеся глаза. Меринас не могла даже представить себе, что его орган поместится в ее заднице. — Затем я подниму твои бедра вверх и трахну твою горячую маленькую киску, и ты охрипнешь от криков, а твое тело будет пульсировать таким количеством оргазмов, что ты станешь умолять меня прекратить.

— Почти совершенная программа, — сказала Меринас сладко. — Ты начал хорошо, пока не затронул анальную часть, Кэллан. Мы оба знаем, что этого не произойдет, поэтому не давай обещаний, которые не сможешь сдержать.

Он улыбнулся за секунду до того, как бросился к ней. Меринас лишь успела пискнуть в тревоге. И вот уже он поставил ее на колени перед собой. Его руки сжали ее плечи, заставляя ее замереть. Его член уперся в губы Меринас, и одна рука отпустила ее плечо, чтобы сжать челюсть, удерживая ее.

— Ты сделаешь это, — простонал Кэллан.

Головка члена прижалась к ее влажным губам, пальцы открыли ее рот, когда он скользнул внутрь, громко, с триумфом крича. Меринас бы могла его пососать, она знала это, но она не собиралась позволить Кэллану достигнуть оргазма легко. Не с ней. Пока нет.

Она отказалась сжимать губы. Ее язык ласкал член медленными, легкими ударами. Ее тело напряглось, когда плоть дернулась внутри ее рта. Низкий, сексуальный рык наполнил тишину. Кэллан удерживал голову Меринас неподвижно, его бедра прижимались к ее лицу, а после отступали, словно он искал облегчения во влажной глубине.

Толстый вал растянул ее рот, обжигая своим жаром. Меринас медленно сосала его, глядя на Кэллана снизу вверх, наблюдая, как его лицо искажается в удовольствии. Его руки зарылись в ее волосы, массируя затылок короткими ногтями, что так эротично царапали кожу головы. Меринас застонала в возрастающем возбуждении и ощутила дрожь, которая прошла по телу Кэллана от вибраций голоса любимой. Нарастающее напряжение и возбуждение сжигали ее заживо.

Меринас чувствовала, что балансирует на краю самого сильного возбуждения. Ощущение толстого органа, толкающегося в ее рот, ее положение, сочетавшееся с доминированием Кэллана — все это поднимало страсть на уровень выше. Мошонка сжалась, и грубый стон полнейшего экстаза коснулся ушей Меринас. Она лизала член, как конфету, от основания до кончика. Ее губы ласкали и гладили, распространяя влагу рта над тяжелыми прожилками члена, который она сосала.

Меринас отказалась сжимать губы, желая соблазнить и раздразнить Кэллана. Она хотела сделать его диким и горячим, более диким, таким, каким он еще не был прежде. Ее пальцы обхватили тугой мешочек под пульсирующей эрекцией, ногти царапали кожу бедер, а язык выводил замысловатые узоры по плоти, пока она игнорировала почти отчаянные стоны.

— Соси его, Меринас, — рявкнул Кэллан на нее, пальцы сжали ее волосы. — Черт бы тебя побрал, соси его.

Она наблюдала за ним, искушая его кончить в ее рот, дразня его, почти умоляя взглядом наказать ее. Сексуальные игры были новой и опасной дорожкой. Меринас чувствовала, что возбуждена донельзя, но не могла позволить себе сдаться так легко.

Она покружила вокруг головки члена языком, затем погладила мягкую, невероятно чувствительную область, где пульсировал прямо под кожей зубец, грозя выйти, умоляя об освобождении, чтобы воплотить угрозу Кэллана в жизнь.

— Это опасная игра, малышка, — прошептал Кэллан, когда Меринас улыбнулась ему.

Она чувствовала пульсацию своей матки, ощущала медленный поток соков из жаждущего лона. Она была мокрой и пылающей. Ее собственный оргазм придет быстро, если он насадит ее на толстое с розоватой головкой оружие, которое она держала во рту. И это был словно чувственный инструмент пыток. Взяв в рот член, Меринас втянула его глубже, обхватив губами. Медленно. И отказалась сдаваться, несмотря на горячие стоны Кэллана.

— Меринас, малышка, ты убиваешь меня, — пропыхтел он, когда ее пальцы вступили в игру, лаская и дразня его мошонку подушечками и ноготками.

Его руки удерживали Меринас на месте, не позволяя ей отступить, заставляя продолжать пытку языком. Таз резко двигался, бедра толкались в ее внезапно пассивный рот.

— Черт бы тебя побрал, — проворчал Кэллан хрипло. — Ты мне за это заплатишь, Меринас. Соси мой гребаный член.

Кэллан толкнулся длиной своей плоти ей в рот, почти касаясь ее миндалин. Меринас стиснула его, и ее зубы поцарапали сталь, заключенную в шелк. Кэллан застонал и начал трахать ее рот быстрыми ударами.

— Да. Да. Вот так, — прошептал он искаженным муками удовольствия голосом.

Он наблюдал за Меринас, входя и выходя из ее рта. Глаза Кэллана были полузакрыты, лицо чувственно раскраснелось, губы приоткрылись. Вскоре он уже задышал тяжело и глубоко, рычание вырывалось из его груди время от времени. Меринас обхватила руками основание его толкающегося оружия, ноющего в растущей нужде, и почувствовала, как начал твердеть зубец. Она бы ослабила давление, но Кэллан внезапно сжал ее щеки и челюсть пальцами.

— Ты больше не будешь дразнить, — прорычал он полным страсти голосом и снова толкнул свой член в ее рот.

Угроза только разожгла ее отчаянную жажду. Меринас начала сосать его, все глубже, лаская язычком в быстрых ударах, когда он начал толкаться сильнее. Сейчас Кэллан был дикий — настоящий дикарь в своей сексуальной неудержимости. Резкие черты лица напряглись, Он скрипел зубами, чувствуя, что скоро наступит оргазм. Меринас почувствовала, как его член запульсировал — и вот появился зубец.

Теперь жажда перешла на нее. Она хотела почувствовать его вкус. Услышать его отчаянные крики, когда он кончит и выпустит свое семя в глубину ее ожидающего рта. Она хотела вкусить его, любить его. Хотела показать и доказать ему, что приняла его — всего его, каждое желание, каждое действие.

— Меринас, — Кэллан начал толкаться сильнее, быстрее, и только ее руки, обхватившие основание его члена, мешали его эрекции скользнуть в ее горло.

Низкий, мучительный рык вырвался из его горла, дыхание стало резким и глубоким. Пот покрыл лоб, руки вернулись к волосам Меринас, сжимая шелковистые пряди.

Меринас чувствовала полную эрекцию его зубца, по крайней мере полдюйма в длину. Он был жесткий, пульсирующий. Она провела по нему языком, ее тело напряглось, когда Кэллан зарычал. Теперь он отчаянно прижимал ее к себе, содрогаясь всем телом, жажда настигала его. Он был настолько диким, так отчаянно жаждал кончить, что когда она почувствовала первый жесткий взрыв спермы в своем рту, то услышала, как рвется из его груди громкий кошачий крик, пульсирующий удовлетворением. Он долго и упорно боролся за дыхание, наполняя ее рот жесткими струями освобождения.

Меринас все еще отказывалась останавливаться. Тело Кэллана содрогалось от каждого прикосновения языка к головке, зубец пульсировал, небольшие струйки спермы все еще вырывались из его тела. Наконец, зубец скрылся снова, но эрекция никуда не делась. Кэллан отстранился, его глаза расширились, выражение лица стало диким, когда он нагнулся и быстро поставил Меринас на ноги.

— Моя! — голос был грубым, требовательным.

Меринас улыбнулась — медленно, соблазнительно.

— Так докажи это, — прошептала она.

Глава 23

В ответ на брошенный вызов зверь Кэллана взревел. Он зарычал, окидывая Меринас взглядом, переходя черту, когда его могли шокировать собственные действия. Животное внутри него уже сорвалось с цепи, и, как бы Кэллан ни пытался бороться с ним, он уже не мог обуздать его. И Меринас искушала хищника. Умышленно, методично, заставляя терять самообладание, которое он пытался сохранить. Кэллан резким движением притянул ее к себе, хотя старался не сделать ей больно. Он не хотел причинять ей вред. Не желал оставлять синяков на нежной коже, но знал, что схватил ее слишком грубо, когда притягивал к себе.

Ее соски уперлись ему в грудь. Они были твердыми, возбужденными и соблазнительными. Кэллан опустил голову, глядя, как губы Меринас сложились в обольстительную улыбку, рыкнул, когда та отказалась их открыть для поцелуя. Тогда Кэллан слегка прикусил зубами ее губы. Он почувствовал, как ноготки вдавливаются в его плечи, но Меринас все равно отказывалась разомкнуть уста.

— Меринас, не делай этого, — умолял Кэллан, едва сдерживаясь, но она продолжала дразнить его.

Губы ее изогнулись в легкой полуулыбке, темные глаза заблестели из-под опущенных ресниц. Меринас облизнула губы. Его руки еще крепче сжали ее. Зверь рвался на свободу, сметая все на своем пути, желая ворваться в лоно, и Кэллан не мог больше сдерживаться. Он притянул Меринас еще ближе к себе и грубо впился губами в ее уста, царапая их зубами. Удивленный вскрик удовольствия сорвался с них. И вот они для него уже открылись.

Кэллан наклонил голову, потерся своими губами о губы Меринас, пока неистово их целовал. Он ощутил, как увеличились гланды вдоль языка — это был опьяняющий животный гормон, готовый высвободиться. Языком Кэллан погладил ее язык, но она отказалась принять игру. Как и с его членом. Меринас изо всех сил боролась, ногтями царапая плечи Кэллана, а ее бедра и низ живота отчаянно терлись о возбужденную плоть.

Кэллан снова завлек язык Меринас в свой рот, показывая, как действовать, а затем снова ввел свой язык в ее ротик. Она шаловливо рассмеялась ему в губы, когда отказалась в очередной раз его поцеловать. Одна его рука поднялась к волосам, пальцы сжали в кулаке несколько прядей, резко потянули ее голову назад. Кэллан знал, что слабая боль была предупреждением о его намерениях, но Меринас опять не ответила ему на ласку.

Собственный звериный рык испугал даже его самого, как и действия, но сил, чтобы сдержаться уже не было. Кэллан быстро прижал её к стене, резко дернул на себя, передвинулся так, чтобы его пенис уперся в нежные и влажные складки киски. Меринас была такой податливой и мягкой, страстной и соблазнительной, что Кэллан не смог сдержать возбужденный рык, а охватившее желание промчалось по всему телу. Его руки обхватили ее ягодицы, пальцы растерли смазку, а затем Кэллан ввел один палец в ее узкий анус.

— Сделай, как я велю, — приказным тоном произнес он, когда Меринас вскрикнула и выгнулась ему на встречу.

— Заставь меня, — дерзко ответила она и улыбнулась как сирена-соблазнительница, чтобы доконать его.

— Не делай этого, Меринас. — Его палец толкнулся еще глубже в упругой попке; при мысли, что он мог бы двигаться сейчас там, член резко дернулся. — Не вынуждай, я знаю много способов заставить тебя делать то, что мне надо. Ты даже себе представить не можешь. Не хочу причинить тебе боль.

В ответ Меринас укусила Кэллана за губу и посмотрела манящим взглядом.

— Я хочу вас обоих. И мужчину, и зверя, — прошептала она, когда из-за ее грубых ласк, он дернулся назад. — Но подчиняться больше не стану.

Хищник взревел от радости, мужчина задрожал от желания.

Сколько времени прошло с тех пор, как Кэллан давал волю своей страсти? Он знал, что держал себя в узде еще с лаборатории, где женщины, которых ему приводили, точно знали, как доставить боль во время секса. Животное тогда свирепело, в Кэллане проявлялось необузданное сексуальное желание. Но с момента своего побега он не выпускал зверя на свободу.

— Я раню тебя. — Палец двигался туда-сюда, заставляя выделяться еще больше смазки. Кэллан полностью ввел его в тугую попку.

Тело Меринас выгнулось, изо рта вырвался тихий стон, и она содрогнулась от боли, смешанной с наслаждением, которое Кэллан ей доставил.

— Ты сделаешь все, что, я скажу, Меринас, — скомандовал он ей, его голос стал хриплым и рокочущим, поскольку зверь и человек слились воедино. — Делай, что велю. Втяни мой язык к себе в рот.

Эта часть тела пульсировала от потребности выпустить в нее гормон. Афродизиак распространится по крови, усиливая обоюдное желание, освободив животное, которое уже и так еле сдерживалось.

— Нет, — застонала Меринас, откидывая голову назад, но продолжая рефлекторно насаживаться на его палец.

— Тогда я остановлюсь, — Кэллан убрал свою руку.

— Нет. Нет. Не останавливайся, — Меринас вновь попыталась удержать его.

— Сделай, как я прошу, — приказал Кэллан, выдыхая у ее губ, а после прошелся по ним своим шероховатым языком. — Давай же, Меринас.

Она запрокинула голову назад, когда он потерся своим членом о ее клитор. Почувствовал маленький набухший бугорок, жаждущий облегчения.

И вот ее губы трутся об его, и язык медленно проскальзывает в рот. Кэллан ощутил, как во рту появился специфический привкус, когда она слизнула с его языка стимулирующий гормон. Меринас издала стон, ее ногти впились в спину Кэллана, а ноги крепко сжали его бедра. Он двигал своим языком туда-обратно в нежном ротике.

Когда железы перестали пульсировать, Кэллан отстранился от Меринас. Она тяжело и часто дышала, грудь то поднималась, то опускалась, розовые соски задевали его грудь, бедра двигались вперед и назад в попытке заставить пенис войти в горячее лоно. При этом пристально смотрела на него, лицо Меринас раскраснелось от афродизиака, который постепенно распространялся по организму. Его. Его женщина.

Его пара. Вот доказательство этого.

— Моя, — прорычал Кэллан снова, сжал ладонями ее ягодицы и приподнял вверх, упираясь в нее возбужденной и твердой плотью. — Скажи это. Скажи, что ты моя.

Меринас улыбнулась. Эта улыбка чуть не заставила остановиться его сердце. Вынести сочетание нежности и брошенного вызова было выше его сил.

— Ты мой, — прошептала она.

Его глаза сузились.

— До того, как эта ночь закончится, ты скажешь мне то, что я хочу услышать, поверь мне, — поклялся Кэллан. — Ты будешь выкрикивать эти слова и молить о том, чтобы я услышал их.

— Нет, это ты будешь их кричать для меня, — ее голос стал низким и хриплым, тело горячим, а движения раскрепощенными, Меринас провела ногтями вниз по его груди, наблюдая за ним полуприкрытыми глазами.

Она снова улыбнулась ему той особенной улыбкой. Его зверь снова начинал бесноваться и яростно рычать. Его пара облизнула губы, распространяя его вкус по ним. Меринас соблазняла и дразнила.

Она хотела, чтобы он утратил контроль, которого придерживался последние несколько лет, и высвободил хищника на свободу. Так тому и быть. Животное вышло на охоту. Кэллан издал низкий рык, смотря на Меринас сверху вниз, но не с целью расправы и злобы. Он требовал.

Он понес свою пару к кровати, потирая своим членом о гладкие складки. Кэллан мог видеть, как зрачки Меринас расширяются, а лицо краснеет, когда его твердая плоть касалась клитора. Кэллан слышал ее прерывистое дыхание и испытывал чувство гордости. Дойдя до кровати и уложив Меринас, он какое-то время просто смотрел на нее. Он знал, какими способами можно достигнуть того, чего он хотел. Он может подарить ей такое удовольствие, что она будет умолять овладеть ею, разрешить принадлежать ему. Этой ночью Кэллан покажет, кто хозяин в их постели.

Он потянулся к тумбочке и медленно открыл ящик. Здесь не было игрушек, доставляющих сексуальное наслаждение, но всегда под рукой он держал большой тюбик геля-лубриканта.

Кэллан вытащил его и повернулся к Меринас.

Она взглянула на тюбик, затем на Кэллана. Он вернул этот взгляд и сел рядом с ней на матрас. Потом перевернул спиной к себе. Расположил ее ноги на своих бедрах, чтобы удержать на месте, и прижал плечи Меринас к матрасу.

— Я мог бы связать тебя, — прошептал Кэллан, покусывая ее шею, когда Меринас попыталась освободиться. — Это иногда усиливает удовольствие. Ты хотела бы так попробовать? Или предпочтешь сама дать мне, то, что я хочу?

Она часто и шумно дышала, и сквозь запах ее возбуждения ощутил ноту волнения. Тело ее дрожало, и было напряженным, дыхание сбилось. Меринас вздрогнула, когда его рука начала гладить ее ягодицы. Округлые полушария так и манили приласкать их, согреть об них ладони, и Кэллан сделал это. Ловкие пальцы прошлись между ними и нащупали узкую щелку. Предвкушающая улыбка возникла на его лице, когда Меринас задержала дыхание.

— Сейчас я проникну в твою попку, — выдохнул он ей на ухо. — Осторожно и бережно покажу, что легкая боль может приносить наслаждение. И когда ты будешь готова подчиниться, любимая, просто скажи нужные слова.

Ее протест прервался сдавленным стоном, когда его пальцы нашли узкий вход. Вот он — эффект от поцелуя с гормоном. Кэллан чувствовал, как мышцы ануса расслабляются, несмотря на попытки Меринас предотвратить происходящее. Отвинтив крышку на тюбике, Кэллан выдавил немного геля на ладонь и размазал между пальцами.

— Кэллан? — голос Меринас дрожал.

Кэллан потрогал пальцем тугой вход, а потом наклонился, раздвинул в стороны полушария ягодиц и двинулся вперед. Первый палец проскользнул внутрь легко. Кэллан услышал стон Меринас, волна дрожи прошла по ее спине, когда он совершил несколько неторопливых движений туда-обратно. Затем в игру вступил второй палец. Меринас без труда растянулась для него, двигая бедрами навстречу. Ее кожа стала влажной от пота, но Кэллан по-прежнему удерживал Меринас на месте. Когда третий палец присоединился к первым двум, она резко дернулась, насаживаясь до конца, растягивая мышцы. Кэллан понял, что обжигающее сексуальное возбуждение начало охватывать узкий канал.

— Расслабься Меринас, — успокаивающе бормотал Кэллан. — Почувствуй, как твое тело с готовностью принимает мои пальцы. Как легко мои пальцы скользят в тебе.

Он вынул их и тут же ввел обратно, проникнув еще глубже. Меринас едва не закричала. Неосознанно она начала энергично насаживаться на его пальцы, от желания ее трясло.

— Я больше не могу, — закричала она, сопротивляясь ему.

— Тогда скажи мне то, что я хочу услышать, — ответил ей тихо Кэллан, хотя не знал, что могло бы спасти ее от оргазма.

Прошло более десяти лет с тех пор, как он брал женщину подобным образом. Он вспомнил, какой был тогда накал страсти, вспомнил пьянящее ощущение запретного плода, ставшего вдруг достижимым. Наблюдать, как его член проникает в женскую плоть, растягивает ее, чтобы она взяла его полностью.

Но Меринас не была профессионалкой в страсти. Она не практиковала такого, плохо разбиралась в удовольствии и боли. Для Меринас это все было в новинку, и ее нерешительность только разжигала его желание.

— Нет, — она покачала головой.

— В этом случае я не дам тебе кончить, пока сам не получу, что хочу, Меринас, — пообещал он ей, медленно заполняя ее вновь. — Я знаю тысячу способов заставить тебя кричать, молить об оргазме. Отдайся мне сейчас.

Кэллану нужно было ее подчинение.

— Нет, — ее бедра двинулись следом за его пальцами, когда он остановился.

Зверь зарычал в нетерпении, Кэллан быстро сменил пальцы руки своей возбужденной плотью, расположив ту между ее ягодицами. Меринас тяжело дышала после ласк, но тело напряглось в ожидании.

— Ты готова, Меринас? — с усмешкой грубоватым тоном произнес Кэллан. — Приготовилась? Ты сможешь принять меня?

Он погладил свою напряженную плоть, лежащую между упругими полушариями, и, разведя ягодицы Меринас, нашел маленькое розовое отверстие.

Она резко дернулась, когда он расположился между бедер. Затем попыталась отодвинуться. Грациозным и гибким движением, Меринас почти вырвалась из его рук. Она перевернулась на спину и попыталась сползти с постели. Кэллан от души смеялся, когда поймал ее, перетащил обратно в центр кровати, глядя в широко открытые глаза, и снова устроился между бедрами.

— Можем это сделать и так тоже, — наглым тоном произнес он ей.

Кэллан сжал ее лодыжки, потом переместил их на одно свое плечо. Удерживая ее ноги одной рукой, другой он сжал свой член. Меринас прерывисто дышала, наблюдая за ним со страхом и предвкушением во взгляде. Кэллан не желал больше ждать, он проверил готовность гладкого крошечного отверстия, затем поместил головку пениса около входа.

— Подчинись мне, — приказал он, и собственное тело задрожало при мысли о грядущем блаженстве.

— Кэллан, — вскрикнула Меринас, когда его бедра сделали движение вперед, проталкивая широкую головку в нежное отверстие.

— Подчинись.

— Нет, ты подчинись! — крик был мольбой о пощаде.

Кэллан прижался к Меринас, чувствуя, как растягиваются мышцы, и протяжный стон превратился в низкий, страстный крик растущего удовольствия/боли. Кэллан стиснул зубы, борясь с непреодолимым желанием войти полностью. Вместо этого он медленно скользил, наблюдая, как зрачки в глазах Меринас становятся все больше, чувствовал, как стенки крепко обжимают его плоть.

* * *

Меринас не могла издать ни звука. Она только смотрела на Кэллана, стараясь дышать, ощущая всю длину и толщину его члена, двигающегося в ее попке. Боль смешивалась с удовольствием, заставляя бедра подниматься навстречу, проталкивая член все глубже. Меринас уже балансировала на грани оргазма, пока Кэллан растягивал ее, задевая нервные окончания, о которых она и не подозревала. Меринас вцепилась кулаками в одеяло, откинула голову назад, не пуская Кэллана дальше

— Сдавайся, — прошептал он.

Она не могла этого сделать. Пока он тоже не сдастся. До тех пор, пока он не возьмет ее, так как хотел.

— Нет, ты сдавайся, — взмолилась Меринас, когда он начал медленно поглаживать ее изнутри.

Она не могла больше сдерживаться. Ощущения были пугающими. Смесь наслаждения и боли могла убить ее. Кэллан удерживал ее ноги на своих плечах разводя их все шире, и смотрел в то место, куда проникал. Его лицо исказилось в абсолютном животном наслаждении. Глаза светились.

Его бедра двигались медленно и спокойно, плоть скользила вперед и назад, а мошонка при каждом толчке шлепала по ее ягодицам. Меринас сжалась на нем, слыша его звериные стоны. Она почти обезумела. Она двинулась ближе и прогнулась в спине, чтобы проникновение было более глубоким и сильным.

— Сильнее, — Меринас, наконец, вскрикнула. — Пожалуйста, Кэллан, еще.

— Подчинись мне! — и она ахнула, когда крепкая рука шлепнула ее по полушарию ягодицы.

Меринас широко раскрыла глаза от обжигающего удовольствия.

— Нет, — и снова отказала Кэллану.

Он еще раз толкнулся внутри, но только намного резче и глубже, а ладонь снова хлопнула по гладкой плоти. Меринас вскрикнула, каждый сильный шлепок по ягодицам доводил ее почти до оргазма. Она двигалась все быстрей и жестче, стремясь получить больше. Она отчаянно хотела достигнуть кульминации. Пальцы Меринас нашли клитор и начали тереть его, но Кэллан, видя это, рассмеялся. Он продолжал смеяться, когда схватил ее руку и отодвинул в сторону.

Стон разочарования сорвался с губ Меринас. Голова откинулась назад, когда приятная боль пронзила попку. Отвечая на каждый толчок, Меринас стонала, едва удерживаясь от мольбы.

— Покорись мне, — приказал Кэллан снова.

Его пальцы потерли нежный бугорок, и Меринас дернулась. Пальцы Кэллана двигались вокруг маленькой горошины, иногда легонько ударяя по ней, но этого было недостаточно, чтобы кончить. Эта ласка заставляла еще глубже тонуть в пучине безумного возбуждения. Меринас чувствовала, как сжимаются стенки влагалища, прося об освобождении. Все мышцы напряглись в ожидании кульминации, а тело умоляло о ней. Меринас качала головой, не в силах произнести даже слово. Все к чему она стремилась в данный момент — это достигнуть наивысшей точки.

— Ты это сделаешь, — Кэллан переместил руку, в то время как член продолжал двигаться в ее анусе.

Кэллан раздвинул губки ее лона, взгляд стал напряженным. Ноги Меринас лежали на его плечах, и он ввел в ее влагалище два своих пальца.

Она была на грани. Тело выгнулось, дыхание сбилось, но Кэллан все равно не позволил ей получить наслаждение. Он растягивал ее нежную плоть, сплетая пальцы внутри и заставляя Меринас до боли прикусывать губы, сдерживать желание своего тела, которое просило сдаться уже сейчас.

— Моя, — Кэллан произнес эти слова с хищным выражением глаз.

Его лицо приобрело звериные черты, пока он наблюдал за Меринас. Он стиснул зубы и зарычал, когда сделал еще один толчок пальцами.

— Твоя, — с отчаяньем крикнула в ответ Меринас, уже мало что соображая и почти сходя с ума от переполняющих ощущений. — Ты… о боже… Кэллан, позволь мне…

Его пальцы стали двигаться быстрее и резче — в такт толчкам пениса в ее попке. Меринас почувствовала, как появился малый зубец, еще больше растягивающий узкую дырочку, причиняя боль, которая толкнула Меринас за край, и через мгновение услышала, как к ее стону присоединился свирепый, громкий животный рык. Спустя еще секунду она почувствовала горячую струю семени внутри и кончила, так тяжело, что на секунду испугалась, что оргазм может ее убить. Снова и снова раздавались ее слабые и натужные крики, пока сокращающееся стенки влагалища обхватывали пальцы Кэллана, а тело содрогалось от сильнейшего оргазма.

И Кэллан не смог не отреагировать. Хищник вырвался на свободу. Он запрокинул голову и взревел, торжествуя, пока последние капли спермы выстреливали в анус его пары. Он толкнулся еще глубже, член дергался, зубец пульсировал, удерживая плоть внутри Меринас. Волосы Кэллана стали влажными от пота, черты лица исказились, когда он в очередной раз изогнулся, дрожа от освобождения. Некоторое время спустя Меринас почувствовала, как мужская плоть выскальзывает из нее, по-прежнему возбужденная, пульсирующая, только зубец уже скрылся. Пенис все еще был налитый, толстый и напряженный от вожделения.

Меринас была так слаба, что не могла даже открыть глаза, чтобы посмотреть, куда Кэллан направился, но потом она услышала шум воды в ванной. Вернувшись, Кэллан аккуратно перевернул Меринас вниз животом.

Даже если бы она и хотела ему возразить, на это не было сил. Казалось, что в теле ее нет костей, она была не в состоянии думать от пресыщения. Только ощутила, как смоченная теплой водой ткань коснулась между ее бедрами. Сначала Кэллан протер влажные губы нежной плоти, а затем узкую щелку ее попки.

Он омывал ее очень трепетно и медленно.

— Ты в порядке? — спросил он тихим и нерешительным тоном.

— М-м, — промычала Меринас в ответ, не в силах сказать хоть слово и с трудом дыша.

И снова тишина. Хотя теплая рука Кэллана лежала на ее ягодице, веяло от этого молчания напряжением.

— Мне очень жаль. — Меринас едва расслышала извинения.

Она сделала глубокий вдох, чтобы заставить себя дышать. Черт бы побрал мужиков и их фобии. Она повернулась и сонным взглядом посмотрела на Кэллана.

— За что? — пробормотала она.

Кэллан нахмурился.

— Я потерял контроль…

— И? — она сладко зевнула. Черт, как же она устала. — Я тоже хотела тебя. Так, что ложись рядом и просто обними меня, черт возьми. После сногсшибательного секса женщине нужны объятия, а не попытки разобраться в мужских комплексах.

Ой-ой. Кажется, она только что задела чье-то самолюбие. Неужели ей удалось ранить его бедное эго?

— У меня нет комплексов, — гордо ответили ей.

Меринас закатила глаза.

— Тогда что это? — и подтянула к себе одеяло, когда начала мерзнуть.

— Я потерял контроль, — снова произнес Кэллан.

— А я спросила: и что с того?

— Сделал тебе больно.

Она посмотрела на него снизу вверх. Он снова взял свои эмоции под контроль, хотя все еще был немного возбужден. Кэллан сел рядом с ней, в янтарных глазах читалось сожаление.

— Ты не сделал мне больно, — возразила она. — Мне понравилось все, что ты сделал.

— Проклятье, Меринас, я ударил тебя, — выплюнул Кэллан и нервно провел рукой по своим волосам. — Я вообще не бью женщин.

Меринас улыбнулась. Она хорошо помнила удовольствие от шлепков.

— Да, я знаю, — и она удовлетворенно вздохнула. — Полежи со мной рядом, крепко обними, и сможешь это снова сделать.

Потрясенное выражение его лица могло бы рассмешить, если бы у Меринас были силы смеяться.

— Ты хотела этого? — казалось, что Кэллан даже смутился, задав этот вопрос.

Меринас опять вздохнула.

— Кэллан, я хочу всего тебя. Даже когда ты дикий, рычащий, мурлыкающий, удовлетворенный, ревущий в экстазе. Мне нужна не просто какая-то твоя часть. Я люблю тебя всяким. Всего целиком.

Он покачал головой, словно отрицая ее слова.

— Но ты тоже мой, — добавила она уверенно. — Помни об этом. Или я действительно кастрирую тебя. Или попрошу Кейна сделать это. И держу пари, он не будет использовать анестезию.

Кэллан поморщился. Хорошо. Затем поднес руку к ее лицу, и выражение его глаз сменилось на нежное. Черт, только не плачь, Меринас. На это у нее попросту не было сил.

— Ты меня посрамила, — раздраженно буркнул ей Кэллан.

— А если ты заставишь меня лить слезы, я побью тебя. — Она поцеловала его ладонь, вздохнула, прежде чем заканючить: — Теперь, будь так добр, обними меня, чтобы стало тепло и уютно, и я могла бы поспать. Вымотана полностью.

Кэллан аккуратно вытянул из-под нее одеяло, а потом лег рядом. Меринас придвинулась к нему, согреваясь от его теплого тела.

Его руки обвились вокруг нее, прижимая к своей груди, подбородок лег на макушку головы Меринас. Кэллан раздумывал, она чувствовала это. Но не знала, о чем можно думать после такого невероятного секса.

— Ты прекрасно знаешь, что я сделала это намеренно, — раздражено сказала она, когда Кэллан потянулся, чтобы выключить свет.

— Знаю. — Он еще раз ее обнял.

— Так почему же ты так чертовски расстроен? — Она нахмурилась.

— Я мог тебя ранить, Меринас, — огрызнулся Кэллан. — Поверь, мне. Я был не сдержан с тобой. И это опасно.

— Как видишь это не так. — Она пожала плечами. — Я не твой враг, и не угрожаю твоей жизни. Перебори это. Ты проделал потрясающую работу, чтобы заставить меня подчиниться, и я буду всегда благодарна тебе. Может, чуть позже, мы сможем поиграть в это снова.

— Ты сведешь меня с ума, — в его голосе звучало смирение.

Меринас долгое время лежала и молчала. Забавно, что ее отец и братья часто использовали тот же тон и те же слова. Что, черт возьми, она сделала не так?

— Я буду спать. — Она решила, что подумает об этом позже. — Мужчины — странные существа, и так просто с вами не разберешься.

Ей показалось, что она услышала смешок Кэллана, но это могло быть и его тихое урчание под ее щекой. Во всяком случае это лучше, чем храп.

Глава 24

Кэллан лежал рядом с Меринас еще долго после того, как ее сморил глубокий сон. Ее тело прижималось к его телу, такое мягкое и заманчивое. Кэллан погладил спину спящей девушки, ощущая боль. Он должен был сбежать сразу же, как Меринас приехала в город. Должен был собрать вещи и исчезнуть, как и хотел. А вместо этого поддался искушению карих глаз, наполненных смехом, и соблазнительных изгибов тела, — его член затвердел в считанные секунды, — а потом он превратил ее жизнь в хаос.

Кэллан поморщился, осознавая, что прошедшая неделя была для Меринас настоящим кошмаром. Требования, предъявляемые ее телом, должны были сбивать с толку, пугать, но этого не было. Она боролась со страстью, искушала его, смеясь. И отдавала свое тело охотно, даже когда лихорадка не сжигала ее. Страсть Меринас опаляла его пламенем — как опалила еще час назад.

Кэллан даже себе не мог объяснить, почему вдруг потребовал ее подчинения. Запах ее похоти поразил его в самое сердце, и внутри вспыхнуло что-то первобытное. Стало важно, чтобы она подчинилась и признала, что принадлежит ему. Кэллан должен был услышать ее признание. Но она пыталась сопротивляться. И ее сопротивление нарушило его контроль.

Кэллан снова поморщился, вспоминая о возбуждении, об удовольствии, с которым он отпустил зверя. Оно билось в его крови, члене, сердце и душе. Кульминация была настолько напряженной, что он всерьез на мгновение решил, что его голова и член лопнут. И Меринас нравилось каждое мгновение. Маску экстаза на ее лице нельзя было подделать. Ее мольбы. Ее отчаянные, глухие стоны освобождения.

Черт побери. Она привязала его к себе. Забрала его волю. Кэллан привязался к Меринас — без надежды на побег и без надежды на спасение. Они не могли всю жизнь убегать и прятаться. В конце концов, Совет заполучит ее. Был только один выход, один шанс спастись.

Кэллан осторожно отодвинулся от Меринас, укутал ее одеялами и с болью в сердце прикоснулся к волосам. Все не могло быть так, как хотела она. Он никогда не сможет дать ей покой и безопасность.

Натянув шорты, Кэллан покинул спальню и спустился вниз. Компьютер по-прежнему работал, почтовая программа сигнализировала о том, что есть сообщение. Это был долгожданный ответ от Шерры. Она все еще была с Кейном и его семьей. Они — настоящая армия, писала она ему. Шерра доверяла им. Но не доверяла Дайэну. Кэллан провел руками по лицу. Правда наконец-то всплыла на поверхность, и боль обожгла его. Шерра ждала звонка. Меринас сказала, что ее телефон защищен, и Кейн узнал бы, если бы его взломали.

Кэллан достал телефон из рюкзака еще раньше. Теперь тот лежал на столе. Устало вздохнув, он взял телефон в руки и набрал секретный номер, наблюдая за индикатором сзади. Он остался зеленым, значит, линия была защищена

— Меринас? — Ее брат, судя по голосу, был очень раздражен.

— Она спит. — Кэллан хотел поговорить с Кейном наедине. — Где Шерра?

— Она здесь, — ответил Кейн. — Скажи, где тебя встретить, Кэллан. Дерьма становится все больше, нам надо тебя побыстрее увезти.

— Позволь мне сначала поговорить с Шеррой. И потом я поговорю с тобой. — Кэллану достаточно было бы просто услышать ее голос, чтобы понять, стоит ли доверять Кейну или нет.

Возникла пауза, а затем раздался звук низкого женского голоса.

— Кэллан, — тихо сказала Шерра. — Кейн не лжет тебе. У нас здесь серьезные проблемы.

Кэллан резко вздохнул, одновременно с облегчением и злостью. По крайней мере, она была в безопасности.

— Где Дайэн? — спросил он ее холодно.

Повисло молчание.

— Шерра? — позвал он осторожно.

— Он исчез, Кэллан. Табер и Таннер идут за ним, но пока поймать не сумели.

— Что случилось? — Что-то случилось, Кэллан знал, иначе они не стали бы преследовать одного из своих.

— Он напал на Дон.

Кэллан молчал, чувствуя, как внутри бушует ярость. После всех ужасов, с которыми столкнулись Шерра и Дон, Дайэн осмелился причинить ей боль.

— Насколько все плохо? — спросил он, борясь с бешенством.

— Достаточно плохо. Но она переживет это, — вздохнула Шерра. — Она сейчас в Убежище с Доком. Он позаботится о ней. Табер и Таннер позаботятся о Дайэне. Мы должны доставить вас с Меринас в Нью-Йорк. План Кейна настолько безопасен, насколько возможно, Кэллан. У него есть все доказательства, так что все, что мы должны сделать — это представить тебя на заседании Совета по генной инженерии на этой неделе в Вашингтоне.

Кэллан поморщился. Ему придется предстать перед все миром и признаться, что он не совсем человек, хоть и не совсем животное. В животе затаилась боль. Хуже этого могло быть только то, что эти ублюдки сделают с Меринас, если схватят.

— Ты там, где я сказал тебе быть? — спросил Кэллан, ссылаясь на зашифрованное послание.

— Я здесь, так же как и братья Меринас, и ее отец. Скажи нам, что делать, Кэллан.

— Дай мне Кейна.

— Как ты хочешь это сделать, Лайонс? — голос Кейна был резок и решителен.

— В четырех милях от вас есть аэродром. Маленький. Очень уединенный и безлюдный. Завтра в полдень там будет частный самолет. Мы с Меринас приедем к вам, и мы вместе поедем в аэропорт. Когда мы доберемся туда, ваш пилот передаст мне управление, и я отвезу нас в неизвестное место за пределами Вашингтона. Если я смогу доверять вам, то мы поговорим и о том, что предлагаете вы.

— Я смотрю, ты до хрена доверчивый, — выплюнул Кейн.

— Кейн, если Совет схватит твою сестру, они ее уничтожат. Заставят мучиться. И когда все закончится, от нее не останется ни кусочка плоти, ни живой, ни мертвой. Я отказываюсь принять такой исход. И не думай, что Совет не следит за тобой. Они знают о Меринас и знают, кто она, и если Дайэн предал нас, то и вы тоже в опасности. Ни ты, ни твоя семья не будете в безопасности, пока все это не закончится.

— Я знаю, что такое Совет, Кэллан, и у меня есть кое-какие планы на этот счет, — заверил Кейн. — Моя сестра независима, но она часть нашей семьи. Ты можешь рассчитывать на нас.

— Пока могу. Запомни, завтра в полдень.

Кэллан нажал на «отбой» и положил телефон на стол.

Он резко вздохнул. Было странно доверять даже тому, кто поддерживал Шерру. Теперь он не доверял никому, кроме себя и Меринас. Особенно сейчас, когда опасность была совсем близко.

Кэллан поднялся на ноги и медленно зашагал по комнате. Мотель, где остановились Кейн и Шерра, был одним из лучших, и он знал, что она предприняла бы все меры предосторожности. Они поймут, если Совет найдет их, если выследят солдаты. Это не было гарантией безопасности. Гарантий вообще не было.

Мышцы Кэллана были переполнены адреналином от осознания всего этого. Дороги между этим районом и Вашингтоном больше не было безопасными. Наверняка туда уже едут солдаты Совета. Или они уже там.

Сукин сын. Он зарычал от гнева. Он мог сам, но не с Мери…

— Кэллан? — Она стояла в дверях, снова одетая в его рубашку, озабоченность отражалась на ее лице.

Кэллан резко выдохнул, повернувшись к ней, раскрыв объятия.

Меринас обняла его так естественно, словно делала так всегда. Ее руки обнимали его талию, он прижимал ее к голой груди.

— Как я могу защитить тебя, Меринас? — шепнул Кэллан ей в волосы. — Я боюсь потерять тебя. Боюсь, что не смогу увезти тебя в Вашингтон.

— Что бы ты сделал, если бы меня с тобой не было? — спросила Меринас, подняв голову, чтобы встретить его взгляд. — Я могу идти рядом, Кэллан. Я не слабая и постараюсь, черт возьми, не тормозить тебя. Делать то, что делаешь ты, что сделал бы ты, если бы был один.

— Один в поле не воин, — он вздохнул. — Твоя семья знает это, и поэтому они уже идут на выручку. Я надеюсь, что Совет не готов рискнуть всем, чтобы остановить их. Публичная резня только подтвердит доказательства, которые есть у твоего брата, и сорвет их планы.

— Тогда мы должны показать все это общественности, — сказала она, нахмурившись. — Зачем прятаться в Вашингтоне? Я уверена, Кейн сможет устроить пресс-конференцию, а дядя Брайан может организовать сопровождение, но потом. Зачем скрываться?

— Потому что… — Кэллан не смог продолжить.

Он уставился на Меринас, наклонив голову, обдумывая идею. Зачем прятаться? Это только даст Совету возможность схватить их. Он так долго прятался, так долго боролся, что ничего другого и не знал. Но иного способа не было.

Кэллан схватил телефон со стола и набрал номер Кейна. Световой индикатор замигал зеленым цветом.

— Кэллан? — голос Кейна звучал требовательно.

— У тебя есть контакты с телевизионными каналами? — спросил Кэллан быстро.

— С некоторыми, — осторожно ответил Кейн.

— Ты смог бы сейчас предоставить доказательства, которые нашел?

— Большинство из них, — еще осторожнее.

Кэллан прикинул план в голове. Эти ублюдки не тронут их, если вся нация будет следить за их поездкой в Вашингтон. Это было бы идеально.

— Это может сработать, — сказал Кейн, его голос был полон волнения. — Потребуется некоторое время, чтобы все устроить. Я перезвоню тебе, расскажу детали. Если ты не струсишь и ответишь на звонок.

— Я отвечу, — проворчал Кэллан. — Делай свое дело. Пусть журналисты будут готовы встретить нас.

— Кэллан, как насчет остальных? — голос Кейна теперь был вкрадчивым. — Шерра, Дон и двое мужчин.

— Трое, — напомнил Кэллан.

— Ненадолго, если я знаю тебя хоть чуть-чуть, — отрезал Кейн. — О них ты тоже расскажешь?

Кэллан глубоко вздохнул.

— Это будет их решение. Пусть Шерра свяжется с остальными. Они могут согласиться со мной, или нет. Тогда я сделаю все возможное, чтобы скрывать их и дальше. Что бы они ни решили.

На линии повисло напряженное молчание.

— Меринас в порядке? — наконец спросил Кейн.

Кэллан взглянул на встревоженную Меринас.

— Она в порядке. Но я хочу закончить, пока тебя не взломали. Мы сегодня болтаем слишком долго. Свяжись со мной, когда все устроишь, я раскрою наше местоположение. — Кэллан отключил телефон.

— Ты правда собираешься это сделать? — прошептала Меринас с надеждой. — Ты пойдешь напролом и заставишь их пожалеть?

Кэллан крякнул. У него не было иллюзий по этому поводу. Совет никогда не пожалеет.

— Я собираюсь идти напролом. Я отвечу на их вопросы и пройду тесты, хотя бы часть, — пообещал он ей. — Но опасность будет всегда, Меринас, ты должна понять это. Мы должны всегда быть осторожны, всегда быть наготове. Наша сила в нашем количестве.

— А если другие не решатся? — спросила она.

— Решатся.

Кэллан знал их всех. Они будут рядом с ним, несмотря ни на что.

Он притянул Меринас в свои объятия, держа ее, молясь о чуде, которого он на самом деле не ожидал. Просить о покое было глупо. Поэтому он молился только о ее безопасности, всем сердцем и душой. Он молился только за нее.

* * *

Кейн отсоединил телефон, затем тщательно проверил контрольный индикатор. Он все еще был зеленым. Кейн тяжело вздохнул и посмотрел на остальных. Шерру он увидел сразу. Она сидела в дальнем углу в одном из удобных кресел. Братья ждали его слов, лицо отца, омраченное беспокойством и болью, казалось каменным.

— Мы организуем пресс-конференцию. Калеб, — обратился он ко второму старшему брату. — Возьми телефон и пригласи журналистов из Вашингтона и Нью-Йорка. Нам нужны топ-имена. Я не хочу дешевую сенсацию.

Он повернулся к Шерре и бросил ей телефон. Она поймала его изящно, ее гибкое тело отреагировало без малейшей задержки. Как будто она ждала его все это время.

— Позвони своим братьям и доктору Мартину. Собери остальных здесь. Кэллан хочет, чтобы поиски Дайэна пока прекратили. Он также хочет, чтобы каждый из вас решил, готов ли он раскрыть себя, или нет.

— Говорим ли мы о Совете? — Это был Грей. Самый младший, он был очень похож на Меринас.

— Нет, пусть их крысы сами себя выдадут. — Кейн пожал плечами. — У нас будет достаточно сенсации и без того. Мое подразделение готово перебраться сюда для обеспечения безопасности и защиты Кэллана и его семьи. Приступаем.

Группа из двенадцати человек в составе бывших спецназовцев постоянно следовала за Кейном. Они занимали комнаты рядом с теми, что заняли Кейн и его семья.

— Чего мы ждем? — Джон Тайлер, патриарх клана Тайлеров, был, как обычно, требователен.

Кейн резко выдохнул.

— Хотя бы одной попытки убийства во время пресс-конференции, — признался он. — Я хочу, чтобы Меринас была в бронежилете. Хочу, чтобы все было под прикрытием, каждый угол. Я попрошу своих людей позаботиться об этом. Все может быть легко, но я не верю в легкую победу.

— Совет захочет, чтобы они умерли. Если не убить, то хотя бы заставить замолчать. — Шерра поднялась на ноги, и все повернулись к ней. — Но они не ждут, что ты предоставишь доказательства. Мы можем сейчас быть в относительной безопасности.

Именно об этом молился Кейн. Если дерьмо попало на вентилятор, оно может забрызгать гораздо больше, чем пару политиков и кучку миллиардеров. Нелегко будет контролировать ситуацию.

— Ладно, давайте готовиться, — сказал Джон. — Я хочу, чтобы моя дочь вернулась домой. Поехали.

И конечно же, они приступили к делу. Никто не мог оспаривать авторитет Джона Тайлера, никто не мог ослушаться его. Они начали работать. Все, кроме Шерры. Она сделала свой звонок, сделала свою часть работы. Кейн наблюдал за ней, пока она в тревоге вышагивала по комнате. Шерра была такой весь день. Нервничала, не могла долго оставаться на одном месте. Не то, чтобы он ожидал, что ее напряжение будет таким же, как и его собственное. Каждая мышца в его теле была напряжена от возбуждения с тех пор, как она вышла из тени мотеля.

Он не мог забыть ее прикосновения. Вкус ее шелковистой кожи, ее рычание во время секса. Шерра любила грубый секс, зубы на сосках, руки в цепях. Она не была синим чулком, даже когда была девственницей. Она была соблазнительницей, ее тело просило его, требовало его. Кейн хотел трахнуть ее снова так сильно, что едва сдерживался. Почувствовать, как горячая киска растягивается вокруг него, как член и яйца покрывают ее сливки возбуждения. Черт побери. Он не был так возбужден с тех времен в лаборатории.

Вот почему Шерра ненавидела его сейчас. Она не понимала, почему он был там. И не слушала, когда он пытался рассказать, почему не вернулся за ней, как поклялся.

Трудно спасти кого-то, когда лежишь в яме, полной собственной крови. Ублюдки знали, что он задумал, и чуть не убили его за это. Единственное, что спасло Кейна, так это то, что в то время они понятия не имели, кто он такой. И к тому времени, как он исцелился, о нем забыли. Только ученые и солдаты лаборатории видели его лицо, и Кейн был осторожен и держался подальше от публики, от прессы. Он скрывался целых десять лет, и видит бог, все эти ублюдки будут уничтожены. Точно так же как они уничтожили их с Шеррой.

Кейн снова посмотрел на Шерру, боль пекла в груди, съедая его живым. Что они сделали с Шеррой?

Кэллан спас ее вскоре после покушения на жизнь Кейна. Да, спас, но было там что-то еще. Это скрывалось в выражении ее лица, которое менялось каждый раз, когда он был слишком близко. Тайны скрывались в тени этих темно-зеленых глаз. Она больше не доверяла ему, и Кейн не мог ее винить. Она ждала его, верила в него, и он не пришел. Не важно, почему.

— Шерра, что сказали твои люди? — Он приблизился к ней, пытаясь контролировать свой гнев, когда она отступила.

— Они будут здесь через несколько часов. Табер и Таннер уже были на пути к Дон. Дайэн ускользнул от них.

Кейн увидел, как сжались ее кулаки. Шерра была взбешена, когда узнала, что Табер едва успел спасти Дон от жестокого изнасилования.

— Они пойдут за ним? — спросил ее Кейн. Чем больше их будет — тем больше влияния они смогут оказать.

— Мы всегда стояли за Кэллана. Так же, как он всегда защищал нас. — Она выстрелила в него яростным взглядом.

Еще один камень в его огород. Если бы они были настоящими, он давно бы лежал у ног Шерры, истекая кровью.

— Это все, что мне нужно знать. — Он кивнул, не став припираться с ней на глазах своих людей, и повернулся к Калебу. — Калеб, их будет несколько, не один. Давай информацию дозированно, но так, чтобы была интрига.

Калеб кивнул и сделал еще один звонок.

Люди Тайлера передвигались по комнате, выполняя различные задания. Шерра смотрела на все это с полуулыбкой на губах.

— Успокойся, детка, мы обо всем позаботимся, — тихо сказал Кейн.

Ее глаза потемнели, лицо опалила ярость

— Я тебе не детка, — усмехнулась она. — Так что завязывай с этим дерьмом, Кейн. Я знаю, кто ты и знаю, что ты, так что отсоси.

Кейн почувствовал, как слабеет его контроль. Восемь лиц с удивлением повернулись к ним. Его глаза сузились, кулаки сжимались от желания утащить Шерру в другую комнату и всадить ей.

— Детка, когда я начну сосать, ты не захочешь, чтобы я остановился, — с отвращением выплюнул он, отвернувшись от нее. — Черт возьми, я разберусь с тобой позже.

— Нет, ты не разберешься. — Она прошла мимо него, направляясь к двери.

— Куда это ты собралась? — Он схватил Шерру за руку, когда она прошла мимо, заставив повернуться к нему лицом.

Ярость заставила ее тело напрячься. Шерра посмотрела вниз на руку Кейна, а затем на него — так, словно ее тошнило от прикосновения.

— Убери руки, — ее голос вибрировал от гнева, но Кейн мог поклясться, что в нем была похоть.

Он протащил Шерру через комнату, грубо толкнул обратно в кресло. Когда она снова попыталась подняться, он хлопнул руками по подлокотникам, заставив ее усесться обратно.

— Ты никуда не пойдешь, — яростно отрезал он, наблюдая за ее лицом. — Ты можешь сидеть здесь или прятаться в спальне, но ты не покинешь этот номер. Ты меня поняла?

— Кейн, — раздался резкий голос отца. Впервые в жизни Кейн проигнорировал его.

— Ты меня слышишь, Шерра? — Он не отводил взгляда.

Ее губы побелели, искушая его, умоляя о поцелуе, позволяя желанию почти разорвать его на части.

— Прекрасно, — буквально прорычала Шерра, глаза ее отстреливали, яростно блестя. — Но твоя сестра права, ты — мудак.

Глаза Кейна расширились от изумления, он нахмурился.

— Она, твою мать, всем говорит, что я мудак? — Он услышал, как его голос повышается в неверии, а затем повернулся, чтобы посмотреть на свою семью.

Они смотрели на Кейна со смесью удивления и неверия.

— Может быть, ей хочется предостеречь человечество от такой опасности, — усмехнулась Шерра. — Так просто от тебя не отвяжешься.

Он снова повернулся к ней.

— Кейн, — в голосе отца были жесткие нотки. — Оставь эту девушку в покое, она сказала, что никуда не уйдет. И проваливай отсюда. Надо подготовиться, чтобы мы все могли немного отдохнуть до утра. Осталось несколько часов.

Джон смотрел на старшего сына без малейшего трепета.

— Шерра, если ты покинешь эту комнату, я клянусь, что выслежу тебя, — сказал Кейн яростно, глядя в расширенные от шока глаза. — И я обещаю, тебе не понравится то, что я сделаю, когда найду тебя.

Она молча обнажила длинные клыки.

— Будь хорошей кисой, детка. — Он насмешливо улыбнулся.

Он повернулся и покинул комнату, прежде чем Шерра смогла ответить, но ее яростное проклятие настигло его уже в холле.

Кейн резко вздохнул, запустив руки в короткие черные волосы, и направился в соседний номер.

Проклятие. У него не было желания воевать с Шеррой. Он не хотел, чтобы она злилась. Он хотел, чтобы она была горячей и возбужденной, и умоляла его. И в конце концов, все так и будет.

Глава 25

Кэллан лежал рядом с Меринас, ощущая аромат ее тепла, ее страсти. Запах изменился. Кэллан осознал это и замер. Он лежал неподвижно, не касаясь ее, глядя с ужасом в темный потолок.

Лихорадка спаривания отступала, у Меринас была овуляция.

Меринас разметалась по постели, все еще не просыпаясь, хоть возбуждение и нарастало. Она скоро проснется, и когда это случится, ей будут нужны его страсть, его семя. Эта безумная похоть, по словам доктора Мартина, немного угаснет, и к тому моменту Меринас будет носить его ребенка. Это было в сообщении, которое Кэллан не показал ей. Выводы по исследованиям, проведенным ученым, были готовы вчера вечером. Беременность ослабляла лихорадку, теперь Кэллан был уверен.

Несмотря на то, что раньше подтверждения не было, последние тесты доказали — лихорадка спаривания — единственный способ для Пород оставить потомство.

Кэллан сжал руку в кулак. Волны надежды и ярости пронеслись по его телу. Как и любой мужчина, он мечтал завести ребенка с женщиной, которая украла его сердце. Ребенок, детский смех, счастье. Но мог ли он дать своему ребенку беззаботную жизнь? Ребенку, которого из-за ДНК его отца будут называть уродцем от науки?

Меринас подвинулась к нему, ее мягкая рука нашла его живот. Кэллан поморщился, ощущая, как в теле загорается страсть, чувствуя удовольствие от ее прикосновений. Снова почувствовал, как его язык пульсирует, как увеличиваются железы. Гребаный гормон лихорадки. Природа посмеялась над ними. Что-то в Породах пришлось ей по душе, и потому она сохранила их.

Кэллан не обращал внимания на слезы, застившие глаза. Он просто гладил руку Меринас, наслаждаясь прикосновением. Теплом ее тела. Он скрыл от нее послание Дока, но знал, что она будет в ужасе, когда откроет ей правду. Правду, которую он хотел бы назвать ошибкой. Но его обоняние не лгало. Кэллан не понимал, что не так в запахе, но знал, что пахнет Меринас иначе. Это был запах возрождения, легкий и неуловимый, как весна.

Меринас застонала низко и глубоко, ее рука двинулась ниже, оказавшись опасно близко к напряженному члену. Кэллан был до предела возбужден. Он хотел ее, отчаянно желал войти в нее, как можно глубже — и пролить свое семя.

— Меринас, — прошептал он ее имя, повернувшись к ней, касаясь рукой ее щеки.

Меринас заморгала, чувственная улыбка изогнула ее губы, когда она склонилась к нему.

— Подожди, — прошептал он, удерживая ее. — Надо поговорить.

— Позже. — Она потерлась об его грудь своей грудью, ее твердые соски жгли его плоть.

— Нет, дорогая, — остановил ее он. — Сначала поговорим. Ты должна меня послушать.

Кэллан увидел, как Меринас нахмурилась в предрассветной тьме комнаты.

— Ладно, поговорим. Но поторопись. — Ее нога ласкала его ногу, Меринас терлась об него, ее дыхание становилось глубоким, частым.

— Меринас, если я возьму тебя сегодня, ты забеременеешь. — Кэллан пристально посмотрел на нее, наблюдая, как расширяются ее глаза.

— Что? — нервно переспросила она. — Ты не можешь быть уверен.

Она покачала головой, но он почувствовал, как усилился ее жар. Этот пряный аромат сам по себе был афродизиаком.

Как будто мысль о том, чтобы забеременеть, была не столь отвратительной для нее, как должна была быть.

— Я уверен, Меринас. — Он позволил руке погладить ее щеку, коснулся большим пальцем губ. — Лихорадка будет только нарастать без беременности. Но ты должна знать, что произойдет, когда это случится. Я не могу остановить это, Меринас. Я не могу защитить тебя от этого.

Кэллану хотелось завыть от ярости и боли из-за мучений, которые он ей причинял.

— Ты не виноват, Кэллан, — губы Меринас дрожали в улыбке, глаза сверкали слезами. — Это не твоя вина.

Меринас не злилась — и внутри Кэллана что-то треснуло. Как она могла быть такой понимающей, такой любящей, ведь он разрушил ее жизнь?

— Я люблю тебя, Меринас. Я хочу, чтобы ты знала это сейчас, — прошептал он. — Ты моя душа, ты моя жизнь. Я не смогу выжить без тебя.

— Я знаю. — Слеза скользнула по ее щеке. — Я знаю, Кэллан, потому что ты — то же самое для меня.

Он прислонился лбом к ее лбу, тяжело дыша, глядя на нее, пока набирался решимости сделать то, что обещала им эта ночь. Ребенка. Он никогда не знал такой радости, такого страха.

— Я буду защищать тебя и нашего ребенка, всеми силами, — грубо сказал Кэллан ей. — Ценой жизни, Меринас.

Ее рука коснулась его щеки, дрожа. Он чувствовал ее страх, ее неуверенность.

Тревога росла с каждой секундой. Под угрозой была уже не просто их жизнь, а жизнь невинного.

— Все действительно плохо на этот раз. — Меринас тяжело дышала, ее тело дрожало от желания. — Мне страшно, Кэллан.

Он повернул ее на спину, нависая над ней, желая всем сердцем унять ее страхи.

— Мы все уладим, любовь моя, — поклялся он ей, хотя и понятия не имел, как. — Мы сохраним нашего ребенка в безопасности.

Кэллан опустил голову, почти касаясь губами губ Меринас, пока боролся с необходимостью войти языком глубоко в ее рот. Овладеть ею во всех смыслах этого слова, заставить ее тело принять гормон, усиливающий потребность, заставить ее плакать от наслаждения и сделать ей ребенка. Доктор Мартин был уверен, что все это и было задачей гормона. Все тесты говорили одно. Ребенок.

Желая запомнить эту ночь не только как ночь тревоги, но как ночь красоты и удовольствия, Кэллан начал дразнить губы Меринас.

Он не хотел искушать ее долгой прелюдией. Не хотел, чтобы она обезумела. Он хотел приносить ей радость, любить ее.

Кэллан нежно поцеловал свою пару, посасывая губы, глядя ей в глаза, пока руки ласкали ее опухшие груди, ее жесткие соски.

Затем язык раздвинул губы, проскользнул внутрь и начал действовать так, как приказала природа.

Меринас приняла вторжение, закрыв глаза со стоном, когда вкус гормона наполнил оба рта. Начиналось все сейчас, но Кэллан боялся думать о том, чем все закончится.

Он не переставал целовать ее. Просто не мог. Он хотел продлить этот момент. Момент, когда он сделал Меринас ребенка, любил ее, поклонялся ей.

Через пару минут их дыхание участилось, испарина покрыла их тела, похоть разогрела кровь.

Кэллан застонал, опустив руку, чувствуя под пальцами смазку. Меринас была гладкой и горячей, готовой к нему.

Кэллан опустился между ее бедрами, устраиваясь поудобнее для первого тяжелого толчка. Он знал, что ей нравится, и был уверен, что каждый толчок будет дарить ей только наслаждение

— Я люблю тебя, Меринас, — застонал он ей губы, когда глубоко и сильно вошел в нее.

* * *

Меринас ощутила внезапное растяжение, удовольствие/боль накрыли ее, изгнали все остальные мысли из ее головы. Лихорадка опалила тело, сжала вагину. Мышцы обхватили член. Кэллан шептал слова любви Меринас прямо в губы.

Она кончила на втором толчке, но лихорадка все возрастала. Меринас выгнулась навстречу Кэллану, его член толкался в нее тяжело и быстро.

Кэллан стонал, опустив голову на ее грудь, его шершавый язык лизал ее соски и сосал их — сначала один, потом второй. Член продолжал двигаться, сильно, жестко. Каждый удар наполнял ее, растягивал ее.

Голова Меринас металась по подушке, тело дрожало.

И вот Кэллан задвигался быстрее, сильнее. Губы приникли к ее шее, к ране, которая, казалось, никогда не исцелялась, его зубы сомкнулись на ней, язык лизал кожу, пока Меринас не почувствовала, что Кэллан уже на пределе.

Появился выступ, зубец, сигнализирующий о эякуляции. Твердая, жесткая плоть, которая не позволила бы члену выскользнуть и помешать планам природы.

Меринас вскрикнула, когда твердый большой зубец начал жестко растягивать ее плоть и она почувствовала в животе сгусток тепла. Ее влагалище обхватило член Кэллана, требуя освобождения. Оргазм снова подступал к ней.

Ее ногти впились в спину Кэллана, сильные удары заставили ее кричать. Кэллан низко стонал, крики Меринас эхом отдавались в комнате, и на последнем жестком ударе он замер в чувствительной женской плоти, и послал взрыв такой силы по телу Меринас, что она закричала и кричала его имя, пока он изливался внутри нее.

Руки Кэллана дрожали, он задыхался. Меринас лежала, пытаясь прийти в себя, и хмурилась. Теплая влага капнула ей на плечо. Немного, несколько капель. В глазах ее закипели слезы, руки сжались, обнимая Кэллана. Она хотела бы знать, что сказать, как облегчить боль этого сильного человека.

— Ты усмиряешь меня, — прошептал он, зарывшись лицом в ее шею, голосом, полным любви. — Ты меня удивляешь, Меринас.

— Чем же? — спросила она мягко, перебирая светлые пряди волос.

Он покачал головой.

— Твоей любовью. Твоим пониманием.

Его голос стал тверже, эмоции отступили. Кэллан покачал головой, тяжело вздохнул и поднялся. Член выскользнул из лона. Меринас с сожалением вздохнула. Она бы держала его там вечно, если бы могла.

Кэллан отодвинулся от нее, уселся на краю кровати, глядя в полумрак комнаты. Наступало утро.

Меринас наблюдала за любимым, замечая силу в его теле, видя, как он выпрямил плечи, готовый к новой битве, такой же неизбежной, как и наступающий день.

— Это будет непросто.

Кэллан смотрел в закрытое занавесками окно.

— Я не могу дать никаких обещаний, кроме того, что всегда буду любить тебя. Я не оставлю тебя. Я сделаю все возможное, чтобы защитить тебя.

— Никто не может просить у тебя большего, Кэллан, — сказала ему Меринас, ее голос звучал нежно. — Я не жду от тебя большего.

— Тебе стоило бы. — Он резко вздохнул, запустил пальцы в волосы. — Тебе надо было бежать со всех ног в тот миг, как ты поняла, что хочешь меня.

Меринас тихо рассмеялась, вспоминая тот день, когда увидела, как Кэллан мастурбирует.

— Не думаю, что это было возможно, — сказала она с улыбкой. — Я была слишком занята, любуясь твоим роскошным телом.

Кэллан бросил на нее быстрый смущенный взгляд, а затем нахмурился.

— Я серьезно, — сказал он ей.

— Я тоже, Кэллан. — Она улыбнулась. — Я не слабая и не такая робкая, так что смогу встретиться с невзгодами лицом к лицу. Мы вместе не просто так. Мы вместе будем смотреть вперед.

Она уселась, поджав под себя ноги, прислонилась к его плечу и посмотрела на него, а он — на нее. Меринас коснулась губами плеча Кэллана, гладя рукой его спину.

Он глубоко вздохнул.

— Я не ожидал от тебя такого. — Он покачал головой, легко усмехаясь. — Ты опасная женщина, Меринас Тайлер.

— Нет, просто целеустремленная. — Она улыбнулась ему в плечо. — Я узнаю хорошую вещь по тому, как ее ласкает ее хозяин.

Он покраснел. Бросив на Меринас одновременно сконфуженный и раздосадованный взгляд, Кэллан покачал головой, повернулся и притянул Меринас в свои объятия. Крепко прижал к своему телу, наслаждаясь теплом, наслаждаясь тем, как она прижималась к нему, доверчиво смотрела на него.

— Мы должны принять душ и начать готовиться, — сказал он ей негромко, думая о пресс-конференции. Это будут бесконечные вопросы, тесты и опасность. Он молился, чтобы брат Меринас знал, что, черт возьми, он делает, потому что если с Меринас что-то случится, Кэллан понимал, что без крови не обойдется.

— Ты кое-что должна мне, — напомнил он ей, его брови изогнулись. — Когда мы снова кончим вместе, я напомню.

Теперь покраснела Меринас.

Она почувствовала, как жар разливается по щекам, как пламя страсти вспыхивает между бедер. Этот зов похоти напомнил ей о том, что она могла сегодня зачать. Она не могла сказать, хотела бы завести ребенка так скоро. Она предпочла бы подождать, чтобы убедиться, что они в безопасности, и что они могут дать эту безопасность ребенку хотя бы в первые годы.

— Подумаю, что можно сделать, сладенький, — протянула она, имитируя медленный южный акцент, к которому, наконец, привыкла.

— Ну, ты не думай, ты просто сделай, — подколол Кэллан, и Меринас признала, что ему удается играть невинность лучше, чем ей.

Потом они молчали. Обнимая друг друга, наблюдая, как рассвет медленно заполняет комнату, возвещая о новом дне.

— Я не хочу, чтобы эта ночь кончалась, — наконец прошептала Меринас. — Я бы хотела, чтобы все так и осталось, навсегда.

Кэллан медленно вздохнул, его руки погладили ее плечи, спину.

Он поцеловал Меринас в лоб, нежно деля с ней сожаление и тоску.

— Идем в душ, а потом позавтракаем. И мне нужно связаться с остальными. Скоро все закончится. Тогда, возможно, мы сможем пожить для себя.

Меринас тяжело сглотнула, сражаясь со страхами и сожалениями.

У них было так мало времени вместе. Времени и воспоминаний. Она не была дурой, она осознавала опасность.

Меринас с самого начала знала, на что шла.

Кэллан встал с кровати, обнял Меринас и поцеловал в макушку.

— Иди в душ. Я пойду в другую кабинку, или не смогу удержать при себе руки. — Он подтолкнул ее в сторону ванной. — Иди. Я начну готовить завтрак, когда ты уйдешь.

— А если я затащу тебя в душ силой? — спросила Меринас его сварливо.

Кэллан бросил на нее полный сомнения взгляд. Она прищурилась. Она могла бы показать ему.

Но предпочла пожать плечами и направиться в ванную.

Вслед Меринас донесся снисходительный мужской смешок.

Глава 26

Она бы заставила Кэллана. Меринас хмыкнула, слушая, как он возится в душе. Должно быть, Кэллан пошел в душ не сразу, а занимался чем-то еще. Она нахмурилась. Ему стоит научиться доверять ей чуть больше, чем он доверяет сейчас.

Надев пару спортивных штанов и одну из рубашек Кэллана, Меринас направилась на кухню. Она могла бы хотя бы начать готовить завтрак. Меринас была голодна, а солнце уже вовсю светило за тяжелыми занавесками, закрывающими окна.

На мгновение при мысли о грядущем дне ее наполнила паника. Нелегко будет Кэллану предстать перед миром, чтобы объявить, кто и что он такое. Меринас знала, как он ценил одиночество своей жизни, мир, который он здесь обрел. Он потеряет это навсегда.

Она зажгла свет, когда вошла в кухню, а затем резко остановилась. Ее сердце подскочило от страха — Меринас почти наткнулась на мужчину, стоящего посреди комнаты. Но больше всего ее испугал пистолет, направленный ей прямо в живот, и пламя гнева, сияющее темным огнем в карих глазах.

— Я знал, что он притащит тебя сюда, — усмехнулся Дайэн, его красивое лицо было искажено ужасающей яростью. Он сделал шаг вперед. — Он думает, что никто не знает об этом месте, но я знаю. Я знал, что он решит здесь спрятаться, и знал, что он приведет тебя сюда.

Меринас смотрела, как он приближается, одновременно отступая, пока они не вошли в гостиную. Меринас молилась, чтобы Кэллану удалось подкрасться, незаметно спустившись вниз.

— Ты хочешь умереть, сука? — издевательски спросил Дайэн.

Она отчаянно покачала головой, нервно наблюдая за пистолетом.

— Вы уже спарились? Дырка в животе не убьет тебя, шлюха, но она убьет мерзость, которую ты наверняка уже в себе носишь.

Меринас прикрыла свой живот руками: инстинктивная реакция, которую она не смогла остановить. Глаза Дайэна пристально следили за ней.

— Пожалуйста — прошептала она. — Не делай этого, Дайэн. Кэллан убьет тебя за это.

Дайэн усмехнулся.

— Дорогая, Кэллан тоже умрет. Я не позволю ему уничтожить то, что я готовил с тех пор, как мы сбежали из лаборатории.

Меринас проглотила комок в горле. Она чувствовала страх — он бился в ее венах, заставлял сжиматься сердце. Грудь стянуло, ей было тяжело дышать, тяжело справляться с паникой. Как же найти способ взять себя в руки и помочь Кэллану? Боже, это убьет его. Дайэн был его семьей.

— Кэллан рисковал своей жизнью, чтобы спасти тебя, чтобы скрыть тебя и остальных, — выдохнула она. — Как ты мог предать его?

Меринас не могла представить себе глубину ненависти, которую испытывал Дайэн. Что же могло заставить его сделать это?

— Потому что он предал нас, — голос Дайэна взвился от ярости, но он словно и не замечал этого. Меринас молилась, чтобы Кэллан услышал их. — Он собирается выступить публично, и другие пойдут за ним, как тупые цыплята за наседкой, как и шли обычно. Как будто он Король. Как будто он — последняя инстанция. Он не знает, что делает. Я говорил этой глупой сучке Марии, но она не стала слушать. Поэтому ей пришлось умереть. Она почти убедила его в прошлом году. Я не позволю ему это сделать. Я не позволю ему разрушить все это.

— Что ты предлагаешь, Дайэн? Совет не остановится. — Меринас двигалась по комнате, незаметно приближаясь к креслу. Хоть какая-то защита. Если бы только она могла защитить свой живот, защитить ребенка, который там зародится или уже зародился.

— Он должен был вернуться к ним, — бормотал Дайэн. — Я мог бы возглавить прайд. Это было мое право. Я больше всего страдал за них. Я должен был стать главным, а он должен был позволить им схватить себя.

Его полные ярости слова заставили Меринас вскипеть. Она вспомнила отчеты о лабораториях. Варварские испытания, подготовка к убийству Кэллана, люди, выращиваемые с одной целью — стать оружием. Женщины, которых привезли к Кэллану на спаривание, а потом убили, когда он отказался их насиловать. Ужасная боль, которую он пережил, отказываясь подчиняться приказам.

Только больной злой ум мог решить, что он должен вернуться. Только монстр мог убить женщину, которая помогала им прятаться. Дайэн убил Марию.

— Как видно, ты недостаточно силен, чтобы стать лидером, — выплюнула Меринас. — Только животное могло бы додуматься до такого. Из чего они тебя создали, Дайэн? Кажется, с тобой у них как раз все и получилось? Может, Кэллан должен был отправить тебя обратно.

Боль и ярость пронеслись через ее тело. Кэллан почти отдал свою жизнь за этого ублюдка только чтобы тот повернулся к нему спиной, предал и обманул его.

— О, они добились исполнения своих самых смелых фантазий, — рассмеялся Дайэн. — Только они понятия не имеют, насколько велик их успех. Я дитя их мечты, Меринас, и как только прайд будет под моим контролем, а Шерра и Дон будут носить моих детенышей, я сообщу им об этом. Они согласятся с каждым моим требованием в обмен на услуги, которые я могу им предоставить.

Меринас уставилась на него в недоумении.

— Дайэн, с чего ты взял, что сможешь это сделать? Спаривание — дело не добровольное. Это гормоны. Если бы Дон или Шерра были твоими парами, ты бы уже знал об этом.

— Нет, — он покачал головой, безумная улыбка исказила его лицо. — Понимаешь ли, я знаю кое-что, чего вы с Кэлланом не знаете. Женщин не мучает лихорадка, Меринас. Они не спариваются, как Кэллан с тобой. Когда они овулируют, любой может овладеть ими, твой брат и Шерра доказали это.

Меринас моргнула.

— Какого черта мой брат имеет к этому отношение? Какой брат? Черт, у меня их семеро, и каждый из них сдерет с тебя шкуру и повесит на стену как трофей, если ты не прекратишь это дерьмо. Если Кэллан оставит от тебя что-нибудь до их прихода.

Дайэн улыбнулся ей, пистолет твердо смотрел на нее.

— Твой брат Кейн был солдатом в лаборатории, Меринас. Ему приказали изнасиловать Шерру, когда у нее была первая овуляция, и он отлично справился. Даже сделал ей детеныша. Мне, конечно, пришлось избавиться от него. В моем прайде мне не нужны чужие дети.

Меринас пошатнулась в шоке. Она почувствовала, как ослабели ее колени.

— Ты врешь — выдохнула она. — Кейн бы этого не сделал. Он никогда не причинит вреда невинной женщине.

Дайэн покачал головой с выражением жалости на лице.

— Но он сделал, Меринас. Ты никогда не задумывалась, откуда Кейн знал о якобы сверхсекретном эксперименте до того, как твой отец получил информацию из коробки с доказательствами Марии? Откуда он узнал, что все, кто связан с этой лабораторией, мертвы? Он как-то выжил после моего нападения. Скрылся от моей ярости. Но он заплатит за это достаточно скоро, хорошо заплатит.

— Я не верю тебе.

Меринас верила, что Кейн мог быть там, но не по причинам, названным Дайэном, и, черт возьми, она не поверила бы, что он кого-то изнасиловал. Она слишком хорошо знала своего брата.

Дайэн хмуро посмотрел на нее.

— У меня нет причин врать.

— У тебя есть все основания врать, — злобно сказала она ему. — Ты предатель собственного прайда, Дайэн, в тебе нет чести. Тебе даже погоду предсказывать не доверишь, все равно соврешь.

— У тебя острый язык, сука, — усмехнулся он. — Если бы я уже не решил тебя убить, я бы убил тебя только за это.

— А ты, твою мать, придурок с манией величия. — Она заметила уголком глаза тень Кэллана, двигающуюся по ступенькам. — Но тебя вылечат, поверь. Ты не сможешь скрыть запах крови Кэллана на руках. Они почувствуют его, Дайэн. Они узнают.

Меринас видела, как в его глазах блестит сомнение.

— Они не узнают, — рявкнул он, но уже без должной уверенности.

— Они чувствуют запах крови. Они знают запах членов своего прайда, их ДНК дает такую возможность. Как думаешь, тебе удастся смыть смерть со своего тела? Ты правда думаешь, что они не узнают?

— Останутся только Шерра и Дон. — Он пожал плечами. — Я сам убью Табера и Таннера.

Меринас засмеялась, качая головой, пока Кэллан подкрадывался ближе. Она должна была удержать внимание Дайэна.

— Да тебе на километр к ним не подобраться, — издевательски сказала она. — Они умнее, чем ты…

— Кэллан точно нет, — возразил он. — Я поймал его женщину.

— Ты? — И она упала назад, когда рев Кэллана огласил комнату.

Меринас спряталась за кресло, когда услышала крик, который вырвался из горла Дайэна. Пистолет полетел на пол, когда Кэллан схватил его. Она поморщилась, когда пистолет отлетел в противоположную от кресла сторону.

Прерывисто дыша, Меринас внимательно наблюдала за борющимися мужчинами, одновременно ползя вперед.

Звериное рычание заполнило комнату, грохот мебели, свист кулаков. Дайэн был похож на дикое животное, но Кэллан не казался более человечным. Ногами, кулаками вбивая плоть в плоть, двое мужчин дрались за господство. Меринас почти добралась до пистолета, как услышала крик громкой боли, заставивший ее похолодеть.

Кэллан сумел схватить Дайэна, его руки сомкнулись на его шее. Глаза Меринас расширились в ужасе, когда Кэллан издал последний дикий клич. Хруст ломающейся шеи вызвал у нее тошноту. Глаза Дайэна уставились на нее в удивлении, ужас застыл в них, а потом Кэллан отпустил его и позволил телу упасть на пол.

Меринас подняла шокированный взгляд и посмотрела на возлюбленного. Кэллан смотрел на нее, выражение лица было холодное, жестокое. Он не отвел взгляда, не стал извиняться, но она увидела страдания и горе в блеске слез в его глазах.

Кэллан был покрыт кровью. Его голую грудь пересекли царапины от длинных, острых ногтей Дайэна. На нем были только окровавленные шорты. Его ноги были голыми, и их покрывали синяки и царапины, и кровь. Мышцы все еще были напряжены, Кэллан был готов к опасности.

Меринас резко выдохнула, сердце бешено колотилось в ее груди, руки вцепились в забытый пистолет.

— Черт, тебе нужен еще один душ, — прошептала она, проглотив комок в горле, а потом сама же поморщилась от глупости собственных слов. — О Боже, Кэллан…

Она прижала ко рту руку, борясь с тошнотой. Дайэн смотрел на нее, его глаза — пустые, широко открытые, все еще были полны ужаса, как в ту последнюю секунду. Меринас бросила пистолет, ее тело трясло так сильно, что, казалось, гремели кости.

— Меринас, — Кэллан стоял рядом с ней на коленях, не касаясь ее, его голос надломился от горя, от сожаления. — Он тебя обидел?

Она отчаянно покачала головой, борясь со слезами.

— О Боже, чем я могу тебе помочь? — Она повернулась к нему, не обращая внимания на кровь на его руках и теле. Его кровь и кровь Дайэна.

Задрожав, Меринас бросилась к Кэллану в объятия.

— Помочь мне? — прошептал он, его голос был резок, а прикосновения к волосам и спине легки, как будто ему было страшно обнять ее. — Теперь ты в безопасности, Меринас. Все нормально.

Она покачала головой, уткнувшись в его грудь, слезы покатились из глаз, она сдалась.

«Боже, какая же я трусиха», — подумала она. Кэллан спас им обоим жизни, ему пришлось лишить жизни своего брата, а ей необходимо его утешение. Это она должна утешать его.

— Мне так жаль, — вздохнула Меринас сквозь слезы. — Мне очень жаль. Я такая слабачка, Кэллан. Я такая плакса.

Она схватилась за его плечи, слишком слабая, чтобы встать. Страх еще бился в ней. Когда Кэллан обнял ее, резкий звук разнесенной в щепки входной двери разорвал их мир на части.

Меринас закричала, когда дверь влетела внутрь. Кэллан оттолкнул Меринас к креслу, его резкий приказ потонул в рычании, когда он потянулся за пистолетом, который она уронила.

— Меринас. Кэллан.

Жесткий голос брата заставил Меринас застыть в момент, когда Кэллан уже упал на колени, держа обеими руками наведенный на него пистолет.

— Кэллан. — Она упала вперед, испугалась, что он не остановится вовремя.

Он опередил ее. Пистолет поднят, палец быстро убран с спускового крючка.

Ослепленная, тяжело дыша от шока, Меринас наблюдала, как Кэллан присел рядом с ней. Комната начала наполняться людьми. Ее братья и отец, даже ее дядя, сенатор Сэмюель Тайлер были там, вместе со смутно знакомым десятком мужчин, которые следовали за Кейном. Табер и Таннер, Шерра и Дон, и доктор Мартин позади всех. Все, кроме сенатора и ученых, были вооружены до зубов.

— Боже. — Адреналин зашкаливал. Меринас застонала и рухнула на задницу, глядя, как ее братья и военные бегут через комнату и наверх — видимо, обеспечить безопасность. Черт, Меринас не знала, что собираются делать эти одетые в черное незнакомцы с жесткими холодными глазами, не говоря уже о братьях.

— Не трогай ее, — Кэллан вдруг зарычал, яростно глядя на того, кто осмелился зайти ей за спину.

Меринас подняла голову, чтобы увидеть, как Кейн опускает руки и тихо уходит. Кэллан подошел и сам поднял Меринас с пола. Его тело пылало от лихорадки, мышцы были напряжены.

— Дайте ему несколько минут, чтобы остыть. — Доктор Мартин добросовестно выполнял свой долг. — Отойди от них. Уберите тело Дайэна в другую комнату. Пусть он успокоится. Лучше не трогать его.

Меринас снова посмотрела на Кэллана. Лицо его покраснело, глаза были закрыты. Он крепко прижал ее к себе.

— Кэллан? — прошептала она.

— Я мог потерять тебя, — ответил он, голос его сорвался. — Если бы это были солдаты Совета, если бы это был кто-то другой, я бы потерял тебя.

Объятия стали крепче, Кэллану было тяжело дышать.

— Помоги мне бог, Меринас, я не могу потерять тебя.

Она глубоко вздохнула. Она изо всех сил пыталась повернуться в его руках и, наконец, ей это удалось, когда он чуть ослабил хватку. Меринас обняла Кэллана, прижалась головой к его груди. Вокруг них люди двигались, говорили, задавали вопросы и требовали ответов.

— Как вы нашли нас? — Кэллан вдруг поднял голову, его глаза загорелись подозрением.

— У Кейна был трекер на телефоне Меринас, — хладнокровно ответила Шерра. — Я не знала, Кэллан, до сегодняшнего утра. Он пытался позвонить и понял, что телефон сломан.

Меринас вспомнила, что видела остатки телефона на столе Кэллана. Должно быть, Дайэн уничтожил его, думая, что это удержит их от призыва о помощи. У Кэллана в доме не было телефонов. Не было возможности отслеживать его сообщения или звонки.

Кэллан сделал глубокий вдох. Меринас почувствовала, что его контроль медленно возвращается. Самую чуточку.

— Кэллан, тебе нужно помыться. — Кейн стоял в нескольких футах от них, глядя на них мрачным взглядом. — Мы собираемся вызвать полицию, пусть оценят. Дядя Сэм, — кивнул он в сторону сенатора, — приехал сюда ночью, чтобы лично сопровождать вас на слушание в комитете Сената по измененным ДНК и генной инженерии. У нас впереди много работы.

Кэллан медленно встал на ноги. Его рука обхватила талию Меринас.

— Меринас может остаться здесь с нами, — настойчиво сказал Кейн.

— Не думаю. — Меринас не доверяла холодной улыбке Кэллана, которую тот адресовал ее брату. — Меринас остается со мной, Кейн. Временно. Вы с ней сможете поговорить после того, как мы помоемся.

Меринас встала рядом с Кэлланом, глядя, как двое мужчин смотрят друг на друга одинаково упрямыми взглядами. Они были, как два питбуля, готовых бороться за одну кость, но по разным причинам.

Кейн хотел пожалеть ее, хотел снова вернуть себе свою маленькую невинную сестренку. Кэллан хотел женщину, которой он ее сделал, и был чертовски полон решимости удержать ее при себе.

Кейн открыл рот, чтобы что-то сказать, но Меринас знала, что его тирада только ухудшит ситуацию.

— Даже не начинай, придурок, — предупредила она, заметив усмешку в уголках его рта — верный знак того, что сказана будет колкость или глупость.

Он смерил ее мрачным взглядом. Меринас сделала глубокий вдох.

— Мне нужен душ, как и Кэллану. Делайте все, что вам нужно, чтобы подготовиться. Я не могу сейчас ничего решать.

Ее разум был оглушен, шок, страх и ярость все еще бежали по ее венам. Передозировка адреналина превратила ее в стерву.

— По крайней мере, поспешите.

Кейн нетерпеливо провел пальцами по волосам.

— Нам надо собрать пазл и начать все сначала, Меринас. Ты нужна мне для этого.

Он наградил ее требовательным взглядом.

— Вам придется подождать, — сказала она, приняв руку Кэллана. Ноги Меринас дрожали. — Я не могу сейчас, Кейн. Я просто не могу.

Она заметила обеспокоенные встревоженные взгляды своей семьи. Да, ей следовало успокоить их, но сначала ей нужно было справиться со зверем Кэллана, который все еще требовал свободы.

— Идем. — Кэллан повернулся, не удостоив Кейна взглядом, и потащил ее прочь из комнаты.

Когда они добрались до лестницы, он не позволил ей сделать и шага — просто взял на руки и отнес в большую ванную комнату рядом с их спальней. Кэллан не говорил, лицо оставалось напряженным. Но он был возбужден. Его член стоял колом, прижимаясь сильно и горячо к ее бедру. Глаза горели похотью. Кэллан запер дверь спальни, а потом просто сдернул с Меринас одежду, обнажив ее снизу до талии.

— Не могу дождаться. — Кэллан прижал Меринас к стене, стаскивая с нее штаны.

Он развел ее ноги, а затем глубоко погрузил в ее лоно член. Меринас вздохнула. Она даже не представляла, насколько готова. Влагалище сжало член горячей шелковой перчаткой, как только он толкнулся в нее.

Голова Меринас откинулась на стену, руки обхватили поцарапанные окровавленные плечи. Кэллан уткнулся ей в плечо и начал вбиваться в нее, хрипло постанывая с каждым толчком.

Его эрекция была тяжелая, обжигающе горячая, и страсть их была такой же настоящей, как и любовь.

Жара и огонь окутали тело Меринас, удовольствие сформировалось в приливную волну ощущений, которая неслась на нее, сметая любые сомнения, любые страхи.

Руки Кэллана сжимали ее бедра, ее бедра обхватывали его, и член снова и снова вонзался в ее естество. Растягивая, он наполнял, сжигая своей страстью.

Это были не гормоны, это были их настоящие чувства.

Кэллан прикусил кожу ее шеи там, где отметил ее много дней назад. Грубый язык погладил ранку. Кэллан рычал, Меринас задыхалась от своих стонов. Она чувствовала, что готова кончить, что кульминация уже совсем близко.

Задыхаясь, Кэллан стал двигаться быстрее. Влажное лоно хлюпало, плоть ударялась о плоть, пока он двигался внутри нее — еще и еще.

Потом Меринас задрожала, затряслась, пытаясь сдержать крик, и наконец издала громкий стон, когда зубец набух и запер член Кэллана в ее влагалище. Эта горячая ласка отправила ее в полет. Оргазм ударил в нее, сильный, глубокий. Меринас почувствовала, как извергается в ее лоно Кэллан, и как сквозь сон услышала его громкий удовлетворенный рев.

Блин, Кейну это точно не понравится.

* * *

Внизу экстатический рев Кэллана был слышен очень четко. Шерра поморщилась, глядя, как восемь мужчин напряглись и яростно уставились в сторону лестницы.

— Она не ребенок, — сообщила им всем Шерра. — Вам пора уже привыкать.

Джон Тайлер повернулся к ней с яростным хмурым взглядом.

— Юная леди, это мой ребенок, — выплюнул он.

— Нет, сэр, сейчас она пара Кэллана, — сказала она жестко. — Она чуть не погибла, и его генетика требует, чтобы он снова заявил на нее право. Примите это и признайте, пока он не спустился сюда. Если твой прайд встретит его так агрессивно, как сейчас, ты просто заставишь его инстинкты выйти на первый план. Теперь она — его, дайте ему успокоиться, прежде чем будете высказывать свое недовольство.

Шерра снова проигнорировала ухмылку Кейна. Уже два дня ей это удавалось.

— У нас есть и другие проблемы, — сказал Сэмюель Тайлер, отвлекая братское и отцовское возмущение на себя. — Давайте разберемся с нашими приоритетами. Четыре часа до пресс-конференции, у нас много работы.

Эпилог

— Я — Уэйн Дубров, веду репортаж из Вашингтона с конференции по измененным ДНК и генной инженерии. Кэллан Лайонс, так называемая Порода, созданная группой ученых, работавших в области генетического реинжиниринга, предстал сегодня перед Комитетом Сената по генетическим исследованиям. С ним его невеста, Меринас Тайлер, дочь Джона Тайлера из «National Forum». Кэллана Лайонса сопровождают десятки врачей, ученых и генетиков-специалистов, которых привезли сюда специально для подтверждения его статуса.

Кэллан и еще четыре члена его семьи, которые тоже подвергались экспериментам в ходе этих ужасных исследований, давали свои показания перед членами Сената и прессой.

Репортер торжественно и мрачно вещал со ступенек перед зданием Сената, его голос выражал волнение, когда он рассказывал детали, особенно те, что касались женщин. Мир был очарован красотой тихой блондинки, неземной застенчивостью хрупкой брюнетки. Но именно мужчины, их лица, такие совершенные в своих углах и округлостях, заставили поверить в правду.

Кэллан Лайонс, глава семьи, гордый и яркий. Его янтарные глаза смотрели прямо вперед, пока он рассказывал сенаторам и адвокатам об ужасах, которые пережил. Смерть, жестокость, имена наемников и солдат, миллиардеров, политических и общественных деятелей. Эти политические деятели сегодня как раз по странному совпадению отсутствовали.

Говорили и ученые, и среди них доктор Мартин, специалист по ДНК, который лечил каждого члена прайда с рождения и последовал за ними в их смелом побеге после гибели собственной семьи.

Тайлеры тоже говорили. Были собраны горы протоколов исследований и доказательств. От Совета генетики не осталось камня на камне. Эта история была ужасающей, трогательной, вызывающей международное сочувствие и поддержку. Эти люди боролись за свой мир.

* * *

Глубоко в африканских джунглях сидела у радиоприемника и молча слушала историю пара, мужчина и женщина. Самец, по виду чуть старше Кэллана и очень похожий на него, сидел тихо и напряженно. Женщина, маленький темноволосый доктор, молча плакала.

Их история обрела голос. Этот мужчина, Кэллан Лайонс, победил.

Они взялись за руки. Мужчина, Лео Вандерел, знал, что скоро они совершат свое путешествие, и вместе с ними отправится сын, которого они произвели на свет тридцать лет назад.

Возможно, их сын наконец-то освободится от прошлого и опасности, которую они скрывали от него так долго.

* * *

Глубоко в горах Мексики творилось совершенно другое.

Мексиканские и американские агенты накрыли скрытую лабораторию. Вспыхнул пожар, ученые пытались уничтожить улики и кончали с собой, когда понимали, что ничего не выйдет. Младенцы плакали, их крики были похожи одновременно на кошачьи и на человеческие. Взрослые заключенные хватали своих детей и бежали в поисках укрытия. Пытаясь спастись от агентов, которые хотели их поймать. Пытаясь спастись от солдат, которые хотели их убить.

Жесткие серые глаза обследовали место происшествия, отметив полдюжины мужчин и женщин, и четверых детей, которым удалось скрыться. Он следил за ними, его стая могла прятаться сколь угодно долго. Будь он проклят, если позволит кому-то себя окружить, как зверей.

* * *

Генерал Моррис Гавени стоял над неподвижным телом своего офицера безопасности.

Агенты прикрывали его, испытывали на нем оружие, мексиканские и американские власти осуждали его. Он был гордостью Совета генетики, самый секретный волчий гибрид, самый ожидаемый экземпляр. И что с ним стало?

Его охранник был застрелен ублюдками, штурмовавшими лаборатории, а главный врач бросил лаборатории и сбежал при первом выстреле. Генерал считал себя гораздо умнее. Он сдался, подняв руки, и теперь лишь сурово смотрел на тех, кто пришел за ним.

— Это животные. Объекты, и ничего более, — буркнул он. Позади бормотал телевизор. Репортер перечислял особенности Человеческих Генетических Гибридов, как теперь они назывались. — Они не люди. Не совсем. Не люди, не животные, созданные служить, подчиняться приказам своих хозяев.

Его глаза сузились, когда на экране показались кадры погони. Конечно, они сбежали. Его творения, его домашние животные. Да, сейчас Гавени был побежден, но он поклялся, что наступит день, когда они заплатят.

— Генерал Гавени, вы арестованы.

Высокий американский офицер решительно шагнул вперед.

Губы Гавени скривились при виде осуждения в глазах офицера.

— Вы поймете, что им не место в обществе, — прошипел Гавени. — Это животные. Дикари, бесчеловечные. Их надо дрессировать, запереть в клетки…

— Вы, сэр, будете одним из тех, кого мы запрем в клетки.

Наручники защелкнулись на его запястьях.

— Из-за вашего преступного пренебрежения и халатности лаборатории уничтожаются. Убивают всех, кто там находится. Ваши Породы мертвы, но я обещаю, вы заплатите за преступление их создания.

Гавени спрятал улыбку. Спрятал свои планы.

Они не умерли.

Но он пообещал себе, что скоро они захотят умереть.

КОНЕЦ Первой книги!

* * *

Текст переведен исключительно с целью ознакомления, не для получения материальной выгоды. Любое коммерческое или иное использования кроме ознакомительного чтения запрещено. Публикация на других ресурсах осуществляется строго с согласия администрации группы. Выдавать тексты переводов или их фрагменты за сделанные вами запрещено. Создатели перевода не несут ответственности за распространение его в сети.

Content

Лора Ли
СОБЛАЗНЕНИЕ ЗВЕРЯ

Глава 1

Глава 2

Глава 3

Глава 4

Глава 5

Глава 6

Глава 7

Глава 8

Глава 9

Глава 10

Глава 11

Глава 12

Глава 13

Глава 14

Глава 15

Глава 16

Глава 17

Глава 18

Глава 19

Глава 20

Глава 21

Глава 22

Глава 23

Глава 24

Глава 25

Глава 26

Эпилог