Р. Л. Стайн

СВОДНЫЕ СЕСТРЫ 2

ГЛАВА 1

Нэнси возвращается домой.

От этих слов по коже Эмили Кейси пробежал холодок. Не важно, как много раз она повторяла их в своей голове — эти слова до сих пор волновали, расстраивали и пугали её.

«Я боюсь Нэнси, — поняла Эмили, обнимая себя за плечи. Она посмотрела в окно. — Я боюсь собственную сестру. Но всё же жду не дождусь встречи с ней».

Эмили пристально смотрела через окно на голые деревья во дворе своего дома. В темноте лежал тонкий покров снега. От заснеженной земли переливался яркий утренний солнечный свет. Холодный солнечный свет.

Мимо медленно проехал белый универсал, загруженный подростками. Машину занесло, когда она остановилась на углу.

«Неужели действительно прошел целый год с тех пор, как я видела свою сестру?» — подумала Эмили, почувствовав холод, несмотря на тепло солнечных лучей, проникающих через оконное стекло и горячий душ, который она приняла минутой ранее.

Она пыталась представить, каким этот год был для Нэнси.

Год в лечебнице для душевнобольных. Год вдали от дома и своей семьи. Год с докторами и различными тестами, и…

Эмили не могла представить себе всего этого.

Ей было очень сложно разобраться в собственных чувствах. В конце концов, Нэнси пыталась убить её. Еще год назад родная сестра Эмили пыталась её убить.

Эмили отвернулась от окна. Она посмотрела на часы. Пора одеваться. Совсем скоро Нэнси приедет домой. Матери и отчиму Эмили пришлось отправиться на север штата, чтобы забрать Нэнси обратно в Шейдисайд.

«Так много боли, так много несчастий», — глубоко вздохнув, подумала Эмили. Всё это началось после того, как погиб отец Эмили, его лодка перевернулась. Эмили понятия не имела, что Нэнси винит её в этом происшествии. Вскоре после этого их мать вышла замуж за Хью Уолнера, и тогда у Нэнси и Эмили появились сводная сестра Джесси, ровесница Эмили, и сводный брат Рич. Джесси и Рич Уолнеры.

Одна большая счастливая семья. Не считая того, что четырнадцатилетний Рич был угрюмым и странным. И Джесси казалась Эмили коварной и злой. И Нэнси… Нэнси… Нэнси… собственная сестра Эмили, её старшая сестра, человек, который видел больше, чем все остальные… Нэнси пыталась убить её.

Одна большая счастливая семья.

Так много всего изменилось за год. С тех пор, как Нэнси увезли из дому, Рич стал еще более угрюмым, более скрытным, чем когда-либо. Но Эмили поняла, что она была не права — очень не права — насчёт Джесси. Теперь они вдвоём были очень близки, как настоящие родные сестры.

«И какой теперь стала моя родная сестра? — спрашивала себя Эмили. — Какой стала Нэнси за год вдали от дома?».

Будет ли она совершенно другой? Будет ли она меня ненавидеть?

Будет ли она помнить, что она пыталась сделать?

— Я вернулась, — чей-то голос окликнул её с порога.

Эмили со стоном обернулась.

— Джесси! — она смотрела, как Джесси заталкивала коробку в комнату.

— Не могу поверить, что переезжаю назад со всем этим, — застонала Джесси. — И это после того, как у меня была своя собственная комната на протяжении целого года.

— А я не могу поверить, сколько же у тебя вещей! — воскликнула Эмили.

С самого утра Джесси перетаскивала свои вещи из комнаты Нэнси.

— Поможешь мне с остальной половиной комода, идёт?

На самом деле Эмили была рада, что Джесси снова возвращается к ней. Возвращение Джесси в комнату Эмили придавало ей чувство большей безопасности.

«В безопасности от своей собственной сестры», — с горечью подумала Эмили. Она стянула полотенце с ванной полки, обернула им свои мокрые после душа волосы и встряхнула ими в воздухе, точно так же, как это делают модели по телевизору.

Только когда модели делают это, то их длинные и шелковистые волосы волшебным образом аккуратно ложатся на свое место. Спутанная, мокрая, густая копна вьющихся каштановых волос Эмили, упала ей на плечи.

— О господи, — пробормотала она, нахмурившись, глядя в зеркало.

Она ненавидела свои волосы.

Она очень хотела научиться делать хоть что-то со своими дикими и сумасшедшими волосами. И она не хотела быть такой полной.

— Широкая кость, — так говорила её мама.

Эмили всегда чувствовала себя настоящей коровой, когда рядом находилась миниатюрная, красивая и идеальная Джесси.

У Джесси были волнистые светлые волосы золотого оттенка, которые красиво обрамляли её широкое лицо, большие блестящие голубые глаза, красивый высокий лоб, и сливочно-белого оттенка кожа. Она напоминала Эмили ангела, которого изображали на старых картинах.

Эмили расчесала свои волосы, потом зачесала их назад и завязала их резинкой в хвост.

— Я готова. Нэнси будет с минуты на минуту.

Она взглянула на Джесси, которая пыталась запихнуть пачку модных журналов на нижнюю полочку шкафа. На Джесси был надет старый серый свитер и однотонные мешковатые спортивные штаны.

«Так не пойдёт, — подумала про себя Эмили. — Джесси будет выглядеть красиво и грациозно даже в мешке для мусора!».

Зачесывая свои волосы еще раз, Эмили пересекла забитую теперь уже вещами Джесси комнату и достала свою огромную бежевую толстовку.

— Что это ты собираешься надеть? — пронзительно вскрикнула Джесси.

Эмили вздрогнула, подбросив толстовку над собой, которая распласталась словно палатка.

— Это моя счастливая толстовка, — ответила ей Эмили. Она купила её на распродаже и с тех пор носила её. Толстовка была больше на пять размеров, но Эмили чувствовала себя так комфортно в ней. Так защищено.

Так безопасно.

Она услышала, как по снегу захрустели шины автомобиля. Взглянув в окно, Эмили увидела голубую «Хонду». Не родители. На улице яркое солнце ослепительно отражалось от земли, покрытой корочкой льда.

Эмили закрыла глаза и представила Нэнси. Длинные шелковистые медно-красного цвета волосы Нэнси, её тонкую мальчишескую фигуру, её зеленые глаза. Она попыталась вспомнить её, представить свою старшую сестру в счастливое время. Она выросла вместе с Нэнси, она ничего от неё не скрывала и доверяла ей.

Целый год без своей сестры. Ни писем. Ни телефонных разговоров.

Она попыталась представить, как Нэнси смеется.

Голос Джесси прервал мысли Эмили.

— Тебе страшно?

Эмили открыла глаза и встряхнула головой.

— Нет, не страшно. Я думаю, у Нэнси был нервный срыв, и что сейчас она в порядке, иначе бы врачи не выпустили её из лечебницы обратно домой.

— Да, это так, — согласилась с ней Джесси, опустившись на край своей кровати. — Я никогда не видела, чтобы ваша мама так нервничала.

— Я заметила. Она всю ночь не спала и убиралась, — ответила Эмили.

— Ага, я слышала её, — тихо сказала Джесси.

Эмили подняла на неё глаза.

— Ты спала? Что ты делала? Опять снился страшный сон?

Джесси кивнула.

Эмили цокнула языком. Бедная Джесси снова начала думать о Джоли.

Эмили поняла, что у Джесси были собственные проблемы. Собственные плохие воспоминания. У неё были собственные кошмары.

Джоли и Джесси были подругами, когда Джесси училась в старой школе. Джоли погибла в результате несчастного случая, когда они ходили в поход. Это Джесси нашла её тело. Все остальные, кто был в походе, обвинили в убийстве Джесси.

— Я думала, что воспоминания о Джоли остались где-то позади, — призналась Джесси дрожащим от волнения голосом. — Не знаю, почему я снова начала думать о ней.

Эмили пересекла комнату и нежно положила руку своей кузине на плечо.

— Это всё из-за Нэнси, — тихо сказала она. — Мы все были так взвинчены из-за приезда Нэнси домой, что у нас у всех из-за этого начались кошмары.

Они обняли друг друга.

Затем Джесси подошла к комоду, взяла с него рефренный флакон с духами и побрызгала себе на шею и немного на запястья. Сладкий аромат персика и розы заполнил комнату.

— Эй, полегче! — воскликнула Эмили. Это дорогая вещь! — На самом деле она даже не задумывалась о стоимости духов. Её парень Джош подарил ей эти духи, и она хотела, чтобы они никогда не кончались.

Джош попросил своих родителей купить эти духи во время их поездки в Париж. Это был самый лучший подарок из тех, которые он дарил ей. MaCherie — было написано на задней стороне флакона. Это Джош написал эти слова, означавшие «Моя дорогая».

Джесси снова побрызгала на себя.

— Они называются «французская ванна», — сказала она, улыбаясь Эмили в зеркало. — Ты распыляешь духи на себя, вместо того чтобы принять душ.

Эмили заскрежетала зубами. Она заметила, что Джесси уже использовала половину флакона.

Она вдруг вспомнила, что теперь они с Джесси в одной комнате, а это не так-то просто. Но Эмили заставила себя ничего не говорить. Она не хотела начинать ссору, потому что совсем скоро приедет Нэнси.

— Ты всё забрала из комнаты Нэнси? — спросила Эмили, вдыхая сладкий аромат духов.

Джесси, наконец, поставила флакон на место. — Схожу, проверю.

Мгновение спустя она вернулась в комнату, держа в руках чашу в виде хрустального лебедя.

— Смотри, кого я забыла. Я забыла Благодать.

Эта чаша в виде хрустального лебедя была любимой вещью Джесси, потому что напоминала ей о счастливом времени. Мама Джесси подарила ей хрустального лебедя четыре года назад, на тринадцатилетие дочери. Это было прямо перед разводом родителей. И до смерти Джоли. Джесси назвала своего лебедя Благодать (прим. — в переводе с английского имя Грейс означает благодать). «Потому что это самое изящное создание, которое я когда-либо видела», — поясняла она.

«Стеклянный лебедь был действительно очень красивым», подумала Эмили. Лучи зимнего солнца проникали в окно, падая на хрустальную чашу, тем самым, создавая радужное свечение на ковре.

— Где мне лучше всего поставить Благодать? — спросила Джесси, оглядывая бардак в спальне.

— Как насчет комода? — предложила Эмили. — Она будет очень хорошо смотреться рядом с моим флаконом духов.

— Прекрасно! — согласилась Джесси. Сжимая чашу обеими руками, она направилась к комоду, но резкий крик из коридора заставил её руки вздрогнуть. Эмили увидела, как лебедь падает вниз, на пол, как у него откололась голова. Она увидела тонкий стеклянный обломок тела, а между тем крик из коридора становился всё пронзительнее.

ГЛАВА 2

Эмили уставилась на осколки битого стекла, которые поблёскивали возле ног Джесси.

— Не двигайся! — предупредила она, вскрикнув и указывая Джесси вниз. — Ты ведь босиком.

В комнату ворвался Рич.

— Ты ужасна! — закричал он на Эмили.

Эмили уставилась на своего сводного брата. Обычно его кожа была бледной, как и у Джесси, но сейчас его лицо покраснело и исказилось от злобы и боли.

Он испустил еще один крик и разочарованно зарычал, словно какое-то животное.

— Мерзавка! Поганая мерзавка! — продолжал кричать он.

— Я? — воскликнула Эмили. — Что я тебе сделала?

— Я говорю, ты мерзавка!

— О чём ты?

Эмили обратилась за помощью к Джесси. Стоя на коленях, та собирала мелкие осколки стеклянного лебедя.

— Какой же ты придурок, Рич, — сердито пробормотала Джесси. — Посмотри, что из-за тебя я наделала!

Рич не обратил на неё внимания, продолжая кричать на Эмили.

— Папа наказал меня за вчерашнюю вечеринку! — Он ткнул в неё пальцем. — Все ты виновата!

Рич говорил о вечеринке в доме Стива Арнольдса. Родители Стивена уехали на выходные, поэтому он пригласил нескольких своих друзей. А эти друзья пригласили несколько своих друзей, и… вечер быстро превратился в очень дикую и шумную вечеринку.

Эмили и Джош тоже были там какое-то время, но никто из их друзей так там и не объявился. Поэтому, Эмили убедила Джоша уйти с вечеринки, и они ушли около десяти.

Когда они выходили, то заметили Рича и некоторых его друзей, которые болтались на кухне. Кто-то вытащил упаковку пива из холодильника и протянул банку Ричу. Эмили не видела, выпил его Рич или нет.

— Я не рассказывала о тебе, — оправдывалась Эмили. — Я не знаю, как папа узнал…

— Ой, да ладно! — перебил её Рич. — Хватит врать. Ты была там и видела меня. — И следующее что я узнаю, это то, что папа меня наказывает. Я могу сложить дважды два вместе.

— Невероятно, — вмешалась Джесси. — В таком случае, у тебя не должно быть проблем с математикой!

Она выкинула разбитые кусочки хрусталя в плетёную корзину под письменным столом Эмили.

— Может, тебе удастся склеить его? — хмыкнула Эмили.

— Нет, слишком много мелких деталей, — ответила ей Джесси и перевела взгляд на своего брата.

— Рич, клянусь, я ничего не рассказывала твоему отцу, — продолжала настаивать Эмили.

— Врёшь! Что мне теперь делать? — отчаянно произнёс он. — Поверить не могу. Я наказан. Наказан.

— Ой, велика беда, — сказала Джесси, закатывая глаза. Ты всего то не сможешь пойти со своими друзьями — ботанами гулять одну ночь.

— Одну ночь? — Рич издал пронзительный смех. — Это ты так думаешь. Отец наказал меня на шесть недель. Знаешь, что это значит? Мы с друзьями не сможем закончить «Ночь живых глаз»!

— Вау, какие потери, — саркастично заметила Джесси.

Рич повернул своё разгневанное лицо к сестре.

— А ну заткнись, идиотка!

Эмили была согласна с Джесси. Фильм ужасов, который снимал Рич со своими друзьями, действительно выглядел довольно глупо. Эмили удалось увидеть кусочек фильма, когда ребята записывали на плёнку одну из сцен перед их домом. Но тогда у Рича было много времени.

Эмили попыталась подавить нотки гнева в своём голосе.

— Рич, мне очень жаль, но я, правда, не знаю, кто доложил твоему отцу.

— Послушай, — сказала ему Джесси. — Вместо того, чтобы беспокоиться о том, кто сдал тебя, почему бы тебе не прийти в себя? Веди себя немного взрослее, тогда папа не будет так долго тебя держать взаперти.

Но Рич проигнорировал свою сестру. Не сводя взгляда с Эмили, он сделал угрожающий шаг в её сторону.

Инстинкты Эмили подсказали ей отступить назад, быть осторожной и держаться подальше от Рича. После того, что произошло в прошлом году, Эмили стала очень чувствительной.

— Я отомщу тебе за это, — процедил ей Рич. — Я отомщу тебе за всё, Эмили! С самого начала, я не хотел оказаться в этой глупой семье. Я отомщу тебе за свою испорченную жизнь!

Он вышел из комнаты, громко хлопнув за собой дверью. Эмили тяжело опустилась на край кровати. Джесси плюхнулась рядом с ней.

Никто из них не проронил ни слова. «Какое хорошее начало дня, — подумала Эмили. — Особенно в такой день».

— Я не рассказывала про него, — произнесла Эмили.

— Знаю.

— Ты знаешь? — Эмили с удивлением взглянула на Джесси. Она почувствовала, что что-то здесь не так. — Откуда ты знаешь? — спросила она, и глаза её сузились.

— Потому что, — покраснев, буркнула ей в ответ Джесси. — Всякий раз, когда Рич уверенно на кого-то набрасывается, он всегда ошибается.

— Твой брат — очень странный парень, — пробормотала Эмили, глядя на пол.

— Все четырнадцатилетние такие странные, — ответила Джесси.

Эмили посмотрела на дверь и спросила, понизив голос:

— Ты видела, какой-нибудь из фильм из тех, что он берет напрокат? Фильмы Клайва Баркера? Я после одного уснуть не смогла.

— А он и не спит, — кивнула Джесси. — Он всегда внизу в своём логове, пялится в экран.

— Или как насчёт той странной киберпанковой научной фантастики, которую он так любит читать? — добавила Эмили. — Думаю, всё это серьёзно вскружило ему голову.

— Поверь мне, его голова уже была такой, — улыбнулась ей Джесси, но Эмили всё равно расстроилась, поскольку ничего не могла поделать с этим.

— Что такое? — спросила Джесси.

— Не знаю, — пожала плечами Эмили. — Мне кажется, что сейчас он начнёт замышлять, как меня убить или что-то в этом роде. Ты слышала, что он сказал мне? Я отомщу тебе за всё. Мне это не к чему, Джесс. Я, правда, ничего не знаю.

— Не волнуйся, — принялась успокаивать её Джесси. — Он не имел в виду что-то подобное. Просто он перенервничал. Ну, знаешь, из-за Нэнси.

«Может, Джесси права? — подумала Эмили. — Может быть, поэтому я так сильно реагирую на угрозы Рича? Потому что совсем скоро Нэнси вернётся домой?»

Джесси поднялась с кровати.

— Погоди минутку, — попросила её Эмили. — Должно быть, на ковре ещё осталось стекло. Она вытащила пару кроссовок из нижнего отделения шкафчика и бросила Джесси. — Я пропылесошу.

— Нет, давай я, — запротестовала Джесси.

Эмили улыбнулась в ответ. Новая Джесси. Год назад она была хорошей и милой только когда рядом находились их родители, которые могли посмотреть на неё.

Эмили услышала звон бирки об ошейник и цоканье крохотных лапок по деревянному полу зала. Она открыла дверь и улыбнулась, когда Буч — её длинношерстная такса, просунул в комнату свою длинную морду. Он вопросительно посмотрел на Эмили своими мягкими карими глазами.

— Буч! — радостно позвала его Эмили, наклоняясь. — Ты такой милый. Пришёл утешить меня, не так ли? Иди сюда, моя маленькая собачка.

Она потянулась к нему, широко раскинув руки, но Буч перепрыгнул через них и помчался к кровати Джесси.

— Нет! — закричала Джесси, вскакивая на ноги. — Отвали, урод. Иди к своей мамочке. Джесси тебя не любит!

— Не говори ему этого, — одёрнула её Эмили, заливаясь смехом. — Ты ранишь его чувства.

— Ладно! — воскликнула Джесси. — Лежать!

Но Буч проигнорировал её приказ. Он вскочил на её кровать и перевернулся на спину на покрывале.

— О, нет! — застонала Джесси. — Теперь у меня на всей кровати собачья шерсть! Мне придётся убить несколько часов на то, чтобы просидеть здесь со скотчем и убрать всю шерсть. Наверное, еще, я могу, подхватить какую-нибудь болячку от этой таксы.

— Он же любит тебя, — сказала ей Эмили. — Маленький предатель Буч. Почему ты любишь Джесси больше, чем меня, а?

Но прежде чем Буч смог что-либо пролаять в ответ, во входную дверь позвонили.

Эмили перестала смеяться и уставилась на Джесси.

— Это Нэнси! — сказала та со слезами на глазах. — Она здесь!

Сердце Эмили учащённо заколотилось. Она поняла, что ей страшно. Ноги вдруг стали такими слабыми, как будто были из ваты.

Джесси направилась к двери, и Эмили последовала за ней. Она чуть было не споткнулась о Буча, когда тот выскочил из комнаты вслед за Джесси. Он задел их обеих, пока бежал вниз. Подбежав к двери, Буч начал дико лаять на неё.

На середине лестницы Эмили замерла. Она наблюдала за Джесси, которая приблизилась к входной двери. Потянулась к дверной ручке.

Эмили смотрела на входную дверь, словно загипнотизированная.

Будет ли Нэнси как прежде?

ГЛАВА 3

Джесси распахнула дверь, впустив вовнутрь ледяной воздух. На пороге стояла Кора-Энн!

С облегчением выдохнув, Эмили широко улыбнулась и схватила Буча, который всё еще, продолжал громко лаять. Она вдруг почувствовала облегчение и одновременно стыд за то, что так подумала.

Ей нравилась Кора-Энн. Они с Джесси стали очень близкими друзьями. Иногда Эмили завидовала тому, сколько времени она проводила вместе с Джесси, но ей всё равно нравилось, когда Кора-Энн была рядом.

— Я не вовремя? — поинтересовалась Кора-Энн, озадаченно глядя на Джесси и Эмили.

— Нет! — неловко ответила Джесси. — Мы просто подумали, что это кое-кто другой…

На пару секунд, Кора-Энн растерялась, а потом вспомнила и хлопнула себя по лбу.

— Погодите минуту. Сегодня суббота. Ты ведь говорила мне, что в этот день… ох, какая же я глупая! Сестра Эмили сегодня возвращается домой, верно? Да уж, а я врываюсь вот так вот к вам…

— Ты не врываешься, — запротестовала Джесси, а потом с ухмылкой понизила голос. — Мы нуждаемся в твоей защите!

— Джесси! — Эмили одёрнула сестру.

Когда Нэнси попала в лечебницу, родители Эмили взяли обещание у всех членов семьи, что расстройство Нэнси будет держаться в секрете. Они решили всем говорить, что Нэнси уехала в Калифорнию навестить родственников.

«Да уж, — подумала Эмили. — Как будто кто-то в это поверит».

Шли месяцы, и они постепенно начинали раскрывать людям все детали, того, что произошло, рассказывая всё больше правды. Эмили начинала сомневаться, что в Шейдисайде остался хоть кто-то, кто не знал всей этой печальной истории.

— Уверены, что не хотите, чтобы я ушла? — переспросила Кора-Энн. — Вы только скажите.

Эмили взяла Кору-Энн за руку.

— Пойдём, — позвала она, ведя её вверх по лестнице. Когда они достигли последних ступенек, Эмили невольно взглянула в сторону комнаты Рича вдоль коридора. Дверь была закрыта. Девушка почувствовала, как дрожь овладела всем её телом.

«Он ненавидит меня», — подумала она.

— Ничего себе! — воскликнула Кора-Энн, когда вошла, в захламлённую комнату Эмили.

— Полагаю, вы вдвоём теперь будете жить очень близко друг к другу.

— Да мы и не против, — быстро вставила Джесси, взглянув на Эмили. — Позволь мне повесить твою куртку, она взяла голубую куртку Коры-Энн и бросила её на пол.

— Спасибо, — сказала та подруге.

Кора-Энн даже не разозлилась, и так было всегда, чтобы Джесси с ней не делала. Неудивительно, почему Джесси так нравилось дружить с Корой-Энн.

Эмили подняла куртку.

— Джесси, теперь, когда мы будем жить вместе, я хочу показать тебе, где висят вещи. Видишь вон тот шкаф?

— Я просто ужасная неряха, как и твоя мама, — бросила Джесси.

— Вы и вправду не ссоритесь? — поинтересовалась Кора-Энн.

— Ни за что, — заверила её Эмили. — О, ты узнаешь, когда мы действительно начнём ссориться. Вот когда мы начинаем колотить друг друга…

Кора-Энн покраснела. Джесси бросила на кузину острый взгляд.

«Неудачная шутка», — отругала себя Эмили. Драки родителей Коры-Энн были настоящими. Это объясняло, почему она так много времени проводила в доме Уолнеров.

Кора-Энн примостилась на край кровати Эмили.

— Вы уверены, что сейчас подходящее время для гостей?

Эмили хотелось бы, чтобы Кора-Энн не пыталась всем всегда угодить. Кора-Энн была весёлой и милой со своими короткими каштановыми волосами и круглыми очками. Но она всегда вела себя так, будто все, кто проводят с ней время, делают это из-за одолжения.

— Кора-Энн, — обратилась к ней Джесси, — тебе не нужно спрашивать нас об этом. Когда ты приходишь к нам, то время всегда подходящее. Всегда.

«Ну, не совсем всегда», — подумала Эмили.

— Кстати, я собиралась позвонить тебе, Джесс! — вспомнила Кора-Энн. — Угадайте, с кем Аннет Холлоуэй была в торговом центре вчера вечером?

— С кем? — одновременно спросили Эмили и Джесси.

Кора-Энн улыбнулась, держа подруг в напряжении.

— С Тедди Миллером. Вы можете в это поверить?

— Никогда, — ахнула Джесси. — Что это с ней?

— Не знаю. Она сказала мне, что всё ещё не может забыть Пита Гудвина.

Эмили села за стол и открыла верхний ящичек.

— Эй, а что случилось с моими припасами?

— Ах да, — опомнилась Джесси, глядя на Эмили со своей кровати. — Я переложила твои вещи в нижний ящик, потому что у тебя верхняя книжная полка. Так будет справедливо.

— Отлично, — проворчала Эмили, хотя не возражала. Джесси всё ещё была прежней Джесси. Ну и что с того? Эмили вдруг почувствовала, как у неё поднимается настроение.

— Устраивайся поудобней, — сказала она Коре-Энн. — Ты выглядишь такой напряжённой, что заставляешь меня нервничать.

— Что? О’кей, — пробормотала Кора-Энн и откинулась на спинку кресла, однако через секунду снова выпрямилась. Эмили нашла пакет с печеньем «Орео» в нижнем ящике. Она бросила пачку Коре-Энн.

— Вау, спасибо! — девушка покраснела. «Она всегда так благодарна за любую мелочь, — подумала Эмили. — Это разбивает мне сердце».

— М-м-м, — довольно протянула Кора-Энн, жуя печенье. Она подставила руку, чтобы поймать крошки. — Хотите, я спущусь и принесу сока или молока?

— Ты не горничная, — резко прервала её Джесси. — Эмили, сходи за молоком.

Все трое засмеялись.

— Так что насчёт Тедди Миллера? — переспросила Эмили. — Я хочу разобраться с этим, ведь прошлой ночью Аннет должна была пойти на вечеринку к Стиву Арнольдсу.

— Кстати Эмили была там, — прервала её Джесси.

— Ты всё-таки сделала это? — спросила Кора-Энн с широко раскрытыми глазами. — Я слышала, что около полуночи туда приехала полиция, и всех разогнали.

«Я так и знала, что это произойдёт, — подумала Эмили. — Как же здорово, что мы с Джошем уехали оттуда пораньше».

— Ну, давай, переходи к той части с Тедди, — поторопила её Джесси.

— Точно, — продолжила Кора-Энн. — Так вот, прошлой ночью Пит тоже был там с одной из подруг Аннет.

Джесси принялась изучать свои волосы на наличие секущихся кончиков.

— Пит такой неудачник — прошептала она. — Я удивлена, ведь я не пошла вместе с ним!

— Вспомнила! — прокричала Кора-Энн, хлопая. — Думаю, я нашла тебе парня для субботней встречи с нами.

— Стоп, подожди минуту, — прервала её Эмили. — Ты так и не рассказала нам о Тедди!

— Я подхожу к сути, — ответила Кора-Энн, и все, троя, снова залились истерическим смехом. Кора-Энн всегда так долго рассказывала простые истории.

— Эмили, открой окно, хорошо? — попросила Джесси. — Эта комната напоминает сауну.

— Я тебе кто? Рабыня? — возмутилась Эмили, но поднялась со стула и открыла окно. Поток ледяного воздуха, ворвавшийся внутрь, был великолепным, несмотря на то, что ветер принялся колыхать её тонкую ночную рубашку.

Кора-Энн продолжила свой рассказ.

— Аннет была очень расстроена, из-за Пита, поэтому, когда Тедди позвонил ей, чтобы в стомиллионный раз пригласить её на свидание, она ответила ему: «Да». Лиза Блюм утверждает, что видела, как они припарковались у торгового центра и целовались в машине как безумные.

Джесси спародировала звук рвоты.

— Гадость! Я лучше поцелую собаку Эмили.

— Да ладно тебе, — покачала головой Эмили. — Буч не так уж плох.

Они снова все хором рассмеялись, но потом разом оборвали смех, когда услышали знакомый хруст автомобильных шин машины мистера Уолнера, который заехал на заснеженную дорожку.

Эмили услышала царапанье коготков по дереву, и мгновение спустя Буч поспешил вниз по лестнице. Эмили повернулась к окну и взглянула на подъездную дорожку. Она увидела, как её мать раскрыла пассажирскую дверь, а потом мельком заметила рядом с ней Нэнси. Две головы с одинаковыми блестящими рыжими волосами. Красивыми как огонь.

— Она здесь! — объявила Эмили девушкам почему-то шёпотом.

— Хочешь, я останусь здесь, в комнате? — спросила Кора-Энн.

Эмили покачала головой.

— Не получится. Они уже близко. В любом случае, ты теперь часть нашей семьи. Пойдём, я хочу познакомить тебя с Нэнси.

Эмили вышла из комнаты и направилась вниз по лестнице, как раз в тот момент, когда открылась входная дверь. Эмили резко остановилась. Джесси и Кора-Энн врезались в неё сзади.

— Привет! — миссис Уолнер широко улыбнулась им. — Здравствуй, Эмили. Здравствуй, Джесси. О-о-о, здравствуй, Кора-Энн. Так мило с твоей стороны, что ты заглянула к нам в гости, — Эмили всегда могла сказать, когда её мать начинала нервничать. Она становилась очень вежливой.

Мистер Уолнер вошёл следом за ней, стягивая со своей лысой головы чёрную лыжную шапку.

— Перила снова расшатались, — проворчал он матери Эмили. — Сколько раз я просил детей не сидеть на них, но разве они слушают? — Он поднял глаза на девчонок. — О, привет.

Эмили, Джесси и Кора-Энн стояли внизу возле двери. Эмили пыталась разглядеть, что было позади мистера Уолнера. Она не могла больше сдерживать эмоции. — Где же Нэнси? — восклицала она.

Мистер Уолнер оставил входную дверь открытой, и вот Нэнси вошла вовнутрь. Эмили застыла.

Нэнси выглядела такой странной и ошеломлённой. Она ринулась в дом с широко раскрытыми глазами.

— Нет! — закричала Эмили, когда увидела окровавленный нож в руке Нэнси.

ГЛАВА 4

Нэнси подняла нож. Эмили ахнула и попятилась назад, к стоявшей рядом Джесси.

— Я нашла его у изгороди, — объяснила Нэнси, сузив глаза. Она выглянула в открытую дверь. — Что он там делал?

— У изгороди? — мистер Уолнер удивлённо вскинул брови. Он потянулся за ножом. — Дай-ка мне взглянуть на него.

Эмили прикрыла рот рукой. Ей стало стыдно за то, что она закричала. Она почувствовала, как пылают её уши.

Кора-Энн заглянула мистеру Уолнеру за плечо, а потом засмеялась.

— Кажется, я знаю, откуда он. Это же реквизит из «Ночи живых глаз».

— Откуда? — переспросила мистер Уолнер, рассматривая нож в своей руке.

— Это фильм ужасов Рича, — объяснила ему Джесси. — Он и его друзья снимали этот фильм для школы.

— Снимали! — поставил точку мистер Уолнер. — Ох уж этот ребёнок. Поверь мне, Нэнси, я положу этому конец. Мне очень жаль. И добро пожаловать домой!

Нэнси улыбнулась слегка кривоватой улыбкой.

— Не стоит извиняться. По крайней мере, не из-за меня. Никаких проблем, правда.

Эмили заметила, что сестра говорила намного мягче, чем раньше. Это заставило сжаться сердце Эмили. И Нэнси похудела. Она как будто растворилась в своём синем пуховике.

Эмили миновала отчима и направилась к сестре.

— Нэнси! — она широко распростёрла руки и обняла её. Нэнси в ответ не обняла её, а просто стояла, лишь держа поднятыми свои руки.

— Я так скучала по тебе, — прошептала ей на ухо Эмили. Нэнси улыбнулась, но ничего не ответила.

«Что же они сделали с Нэнси в том месте?» — Эмили одновременно захлестнули удивление и испуг.

— Привет, Нэнс, — Джесси слегка помахала ей рукой. Она протянула её вперёд, но потом передумала и тоже обняла Нэнси. Затем к ним присоединилась мама.

— Мама, — тихо произнесла Нэнси, — мы уже делали это в больнице, помнишь?

Все рассмеялись.

Отчим Эмили продолжал держать окровавленный нож.

— Хью, почему бы тебе не выбросить эту штуку? — потребовала миссис Уолнер.

— Да, это отличная идея, — ответил тот и, качая головой, вышел на улицу. Через пару минут он вернулся в дом с белой холщовой сумкой Нэнси.

— Нэнси! — окликнула её Джесси. — Я хочу познакомить тебя с Корой-Энн.

Кора-Энн шагнула вперёд, застенчиво покраснев.

— Прости, я не хотела вот так врываться в день твоего возвращения домой. Я просто… я забыла, что сегодня тот самый день…

— Эй, — улыбнулась ей Нэнси. — Я очень рада, что ты пришла. Теперь нам можно закатить большую вечеринку в честь моего возвращения домой.

— О, это так мило с твоей стороны, — сказала Кора-Энн, а потом повернулась к Эмили. — Ты права, Эм, твоя сестра великолепна!

Эмили не могла вспомнить, говорила ли она подобное Коре-Энн, но ей было приятно, что та так сказала. Нэнси же никак не отреагировала на комплимент. Она продолжала стоять и смотреть на них.

Эмили подумала, что, должно быть, Нэнси слишком устала от повышенного внимания, но Кора-Энн всё не унималась.

— Нэнси, — затарахтела она, — мне так нравятся твои серьги!

Нэнси откинула свои прямые рыжие волосы в сторону, демонстрируя маленькую серьгу в виде ракушки.

— Сама сделала, — гордо заявила она.

Но потом выражение её лица снова стало пустым, как и несколько секунд назад. У Эмили снова сжалось сердце, а ведь мама говорила, что Нэнси стало уже гораздо лучше.

Конечно, мама так же предупреждала, что не стоит ожидать многого, когда Нэнси приедет домой.

— Дай ей время, — снова и снова повторяла миссис Уолнер своей дочери.

Но, несмотря на это, Эмили всё равно казалось, что её сестра, как заведённая, выполняет какие-то движения, чтобы создать впечатление, что с ней всё в порядке. Она казалась такой бледной, какой-то безжизненной и замкнутой.

Наконец-то Нэнси заметила Буча, скакавшего за ней по пятам.

Она наклонилась, чтобы погладить его. Буч тут же бухнулся на спину, задрал кверху лапы и замер в ожидании, когда она почешет ему живот.

— Это Буч, — представила его Эмили. — Мне кажется, ты ему нравишься.

Нэнси улыбнулась.

— Наша симпатия взаимна.

Казалось, будто Нэнси впервые заметила Эмили.

— Привет, Эм, — тихо сказала она. Эмили расслабилась. Это была прежняя Нэнси.

Эмили усмехнулась в ответ:

— Привет.

Они принялись обниматься снова и снова. Затем, взявшись за руки, они повернулись лицами к остальным членам семьи.

— Это та картина, которую мне нравится наблюдать, — сияя, сказал мистер Уолнер своей жене Джейд. — Одна счастливая семья.

Эмили услышала, как её мама всхлипнула носом. Все удивлённо повернулись к ней.

— Извините, — пробормотала миссис Уолнер, роясь в своей сумочке в поисках салфетки. — Я просто…

— Что ж, — вставила Джесси, сверяясь с часами. — Ей удалось продержаться без слёз две минуты и двадцать девять секунд. Ты выиграла пари, Эмили.

Все рассмеялись, включая миссис Уолнер, которая, смеясь, принялась сморкаться в носовой платок.

— А где Рич? — спросил мистер Уолнер, нахмурив брови. — Он должен был быть здесь, — сказал он, глядя вверх на лестницу.

— Хью, — миссис Уолнер опустила свою руку на плечо мужа, — только не начинай, хорошо?

— Хорошо, но, всё-таки, где же он?

— Наверное, дуется в своей комнате, — предположила Джесси. — Ты ведь наказал его, помнишь?

— Я сделаю гораздо больше, если он не спустится прямо сейчас. Его сводная сестра вернулась обратно домой спустя год своего отсутствия, а он даже не удосужился выйти из комнаты, — мистер Уолнер покачал головой. — Всё без толку!

— Хью, — начала миссис Уолнер, но была перебита супругом.

— Не волнуйся. Я не собираюсь ругаться с ним. Рич! — позвал он. — Нэнси вернулась. Спускайся к нам, скаут.

— Папа, ему четырнадцать лет, — простонала Джесси.

— И что с того?

— Ты называл его скаутом, когда Ричу было семь лет, и тогда он действительно был скаутом.

— Ну, он же был им, — проворчал в ответ мистер Уолнер. Он подошёл к подножию лестницы и положил одну руку на перила. — Рич, немедленно спускайся к нам, иначе будешь наказан на три месяца. Всё ясно? Я считаю. Пять… четыре…

Наверху громко хлопнула дверь. Спустя мгновение на вершине лестницы появился Рич. Все смотрели, как он спускался вниз, засунув руки в карманы джинсов. Он пронёсся мимо Эмили, специально задев её.

— Эй, — окликнула Эмили.

Рич повернулся и широко улыбнулся ей. Эмили подумала, что это было больше похоже на оскал, чем на улыбку.

— Привет, — поздоровался он с Нэнси, вынув руку из кармана, чтобы помахать ей. — Как ты?

— Неплохо, — ответила Нэнси всё с той же полуулыбкой, которую демонстрировала раннее.

Наступила неловкая пауза. Рич бросил на Эмили ещё один злобный взгляд, потом повернулся к лестнице и зашагал обратно. Мистер Уолнер хлопнул его по плечу:

— Эй, куда ты собрался?

— Хочу назад, к себе в комнату, — ответил Рич.

— Ты что, с ума сошёл? — возмутился мистер Уолнер. — Твоя сводная сестра только что вернулась домой.

«Вот идиот», — подумала Эмили, поморщившись. Мистер Уолнер заметил, что все смотрят на него.

— Что? — в недоумении произнёс он.

— Эй, Рич, — окликнула его Кора-Энн, — я кое-что вспомнила. Вчера вечером я смотрела по кабельному фильм и хотела обсудить его с тобой. Фильм назывался «Грызуны», он о гигантских крысах. Видел его когда-нибудь?

«Молодчина, Кора-Энн!», — подумала Эмили, благодаря подругу Джесси, за то что та спасла ситуацию.

Рич разинул рот.

— Тебе нравятся фильмы ужасов? — с подозрением спросил он.

— Да, очень, — фыркнула в ответ Кора-Энн.

— Какой твой любимый фильм ужасов?

«О-о, он проверяет её», — подумала Эмили. Она надеялась, что Кора-Энн не соврала, когда сказала, что ей нравятся фильмы ужасов, потому что иначе…

— Э-э… наверное, «Сияние», — ответила Кора-Энн. — Ты читал эту книгу? Она напугала меня сильнее, чем фильм.

— Круто, — усмехнулся Рич.

«Она прошла проверку, — отметила Эмили. — Может, мне стоит попросить Джесси пригласить Кору-Энн жить к нам навсегда? Не только в те ночи, когда её родители устраивают разборки друг с другом».

— Эй, Нэнс, как тебе мой наряд? — полюбопытствовала Эмили.

Она задрала подол своей рубашки и принялась вертеться как модель. Она ждала, когда её сестра сделает пару замечаний, ведь такой была старая Нэнси, но всё, что та смогла сказать, было:

— Очень мило.

От её слов у Эмили по коже пробежали мурашки. Они с Джесси перекинулись обеспокоенными взглядами.

— Что ж, — сказала Нэнси, потянувшись за своей холщовой сумкой, — думаю, мне лучше начать распаковывать свои вещи.

Все сразу же шагнули вперёд, потянулись к сумке и предложили отнести её наверх. Нэнси засмеялась.

— Всё в порядке. Я прекрасно справлюсь сама.

Все провожали её взглядом вверх по лестнице. Остановившись на полпути, Нэнси обернулась.

— Не волнуйтесь. Я в порядке. Просто нервничаю, а от всего этого начинаю волноваться ещё больше. Я ведь вернулась домой. Думаю, мне нужно обустроить свою комнату и разложить вещи. Всё будет хорошо. Обещаю.

Все снова заговорили в унисон, заверив Нэнси, что всё будет в порядке и, конечно же, ей следует пойти в свою комнату и отдохнуть.

«Мы все так нервничаем», — подумала Эмили.

Нэнси снова улыбнулась своей полуулыбкой, затем повернулась и поднялась по лестнице. Одна. Все остальные молча наблюдали за ней.

— И так, — громко сказал мистер Уолнер, когда Нэнси исчезла за дверью, — всё прошло хорошо, — при этих словах он широко улыбнулся.

«Как же он ошибается, — с горечью подумала Эмили. — Наверное, он самый бесчувственный человек на земле!».

Мистер Уолнер хлопнул в ладоши.

— Отлично! Я собираюсь посмотреть конец игры с «Медведями», а вы все…

— Вы все возвращайтесь к своим делам, — перебила его миссис Уолнер. — Не беспокойся за нас.

— Я и не беспокоюсь, — заверил её супруг, пожав плечами. — Ты единственная, кто беспокоится. Куда ты?

— Приготовить тебе обед, конечно же, — вздохнула миссис Уолнер.

Она направилась на кухню, тогда как мистер Уолнер зашагал в гостиную. Эмили заметила, что мать нервничает ещё сильнее, чем обычно. Рич в последний раз сердито посмотрел на Эмили, а потом вернулся обратно в свою комнату.

— Эй, Кора-Энн, — дёрнула её за рукав Джесси, — хочу показать тебе новый способ, как наносить подводку на глаза.

Она повела её наверх. Эмили отметила, что Кора-Энн была похожа на игрушечную куклу Джесси.

«Может быть, я просто завидую их дружбе?», — Эмили стояла в холле совсем одна. Она держалась за перила, пытаясь сориентироваться.

Пытаясь осознать тот факт, что Нэнси была дома. Она почувствовала разочарование. Эмили так долго думала об этом моменте, так боялась его, ждала, и вот теперь он произошёл.

Она слышала, как Нэнси ходит в своей комнате наверху. Сердце Эмили подскочило.

Нэнси! Нэнси была дома!

Эмили хотела помчаться к ней в комнату и увидеть свою сестру ещё раз, схватить, теребить, щекотать и, конечно же, крепко обнять.

«Но, думаю, ей необходимо дать времени побыть наедине с собой», — подумала Эмили. Это то, что Нэнси было необходимо. Девушка направилась на кухню.

Миссис Уолнер стояла у раковины спиной к Эмили.

— Мам, — позвала её Эмили, и та обернулась. Её глаза были красными от слёз. Она потянулась к рулону бумажных полотенец и громко высморкалась в грубую бумагу.

— Давай я лучше принесу тебе салфетки, — предложила Эмили.

— Извини, — миссис Уолнер вытерла глаза.

— Не стоит извиняться. За что ты просишь прощения, мам?

— Это просто… я так рада, что она дома!

— Точно, ты выглядишь очень довольной, — Эмили закатила глаза, но тут же добавила. — Я тоже рада.

Она знала, что от её слов маме станет лучше.

— Ах, милая, — миссис Уолнер подошла к дочери и обеими руками обхватила её лицо. — Ты, правда, рада?

Отчего мама так беспокоится? Почему не может просто поверить на слово?

— Нет, я, как всегда, вру, — ответила Эмили. — Конечно, серьёзно, мам.

Миссис Уолнер прищурилась.

— Я знаю, это будет тяжело, но…

— Но мы должны сделать всё возможное, чтобы Нэнси чувствовала себя дома комфортно, — закончила за неё Эмили. Ей приходилось слышать эти слова достаточно часто в последнее время.

— Верно, — согласилась миссис Уолнер.

— Ей уже лучше. Она вернулась, и мы снова большая и дружная семья, — Эмили чмокнула маму в обе щёки. — Всё будет в порядке. Обещаю.

Миссис Уолнер усмехнулась и вытерла глаза.

Эмили вернулась в гостиную. Она слышала, как громко кричал отчим, наблюдая за игрой по телевизору. Похоже, «Медведи» проигрывали.

Она поднялась наверх, слыша, как Нэнси ходит в своей комнате. Дальше по коридору располагалась комната Рича, дверь в которую, как всегда, была закрыта. В другом конце коридора, в комнате родителей, Эмили слышала, как Джесси и Кора-Энн над чем-то хихикали. Она заметила их, стоящими перед зеркалом миссис Уолнер.

Эмили принюхалась. Воздух был наполнен сильно знакомым ароматом. Ароматом персиков и роз. Странно. Откуда был этот запах?

Эмили направилась к открытой двери в свою комнату.

Аромат становился сильнее.

Эмили остановилась в дверях и ахнула.

Её флакон духов.

Её драгоценные духи «MaCherie».

Флакон был раскрыт и лежал на боку.

Духи были разлиты перед комодом, покрывая ковёр тёмным пятном.

ГЛАВА 5

— Кто это сделал? — закричала Эмили. По коридору разнёсся топот ног.

Джесси и Кора-Энн нырнули в комнату.

— Что случилось? — спросила Джесси, затаив дыхание.

— Ты только посмотри, — Эмили кивком указала в сторону комода и протянула руки к раскрытому флакону с духами.

— Ооо, — прошептала Джесси. Она быстро шагнула вперёд и поставила рифлёный флакон вертикально.

— Это бесполезно, — простонала Эмили. — Всё вытекло.

— Кто же это сделал? — спросила Кора-Энн, широко раскрыв тёмные глаза.

— Конечно же, Нэнси, — огрызнулась Эмили. — Кто же ещё?

Джесси и Кора-Энн переглянулись.

«Я не сумасшедшая, — подумала Эмили. — Прошло несколько минут, как Нэнси находится дома, а уже начались неприятности».

— Эмили, посмотри на окно, — указала Джесси.

Эмили обернулась. Одна из рам была приподнята, отчего холодный ледяной ветер колыхал занавески.

— Ты оставила окно открытым, — вспомнила Джесси. — Помнишь?

— И что с того? — не понимала Эмили.

— Ооочень даже что, — отрезала Джесси. — Должно быть, сильный ветер опрокинул твои духи.

«Это похоже, на то, как когда я пытаюсь объяснить что-то Бучу», — грустно подумала Эмили.

— Не думаю, — покачала головой Эмили, но почувствовала, как исчезает её гнев. — Я хочу поговорить с Нэнси.

Эмили хотела, было выйти, но Джесси перегородила ей дорогу. Глаза Коры-Энн сузились от беспокойства.

— Лучше не надо, — строго заметила Джесси. — Родители убьют тебя, если ты посмеешь в чём-то обвинить Нэнси. Она только что вернулась домой!

— Да, действительно. Успокойся, Эм, — мягко произнесла Кора-Энн. — Я хочу сказать, ты ведь не собираешься обвинять Нэнси во всех несчастных случаях, что могут произойти, ведь так?

Эмили вдруг почувствовала, как становится тяжелее на сто фунтов. Она опустилась на край кровати.

— Я не знаю, что со мной происходит, — вздохнув, сказала она. — Я собиралась сделать что-то действительно глупое, не так ли?

Обе девушки кивнули в ответ.

— Несчастный случай, — пробормотала Эмили, качая головой. Она хотела верить, что это действительно был всего лишь несчастный случай.

— Ого! — раздался голос из коридора. Эмили подняла глаза.

Рич стоял в дверях и принюхивался к запаху, витавшему в воздухе. У него было сморщенное от отвращения лицо.

— Чем здесь так воняет?

— Рич! — воскликнула Эмили, даже не подумав, что это мог быть он. Ведь сводный брат угрожал ей отомстить! Теперь Эмили пристально смотрела на него. — У тебя получилось, верно, Рич? — процедила она, глядя ему в лицо. — Ты это сделал?

Улыбка медленно расползлась по его лицу.

— Может быть, — ответил он.

* * *

На следующее утро в воскресенье Эмили спала допоздна. Её разбудил крик отчима, который бежал вверх по лестнице и что-то кричал.

— Эй, а ну просыпайтесь! Давайте! Проснитесь и пойте!

К удивлению Эмили, он собирался отвезти семью в новое кафе, что не так давно открылось на Дивизионной улице, где подавали блины и вафли. Мистер Уолнер постоянно ворчал о том, как плохо продвигается дело на мебельной фабрике, где он работал менеджером. Денег в доме было не так много.

Но сегодня был праздничный день. Семья снова была вместе. Большой блинный домик был идеальным способом отпраздновать их воссоединение.

Эмили поспешила одеться. Она натянула ярко-жёлтый свитер поверх чёрных леггинсов. Ей хотелось выглядеть весёлой и нарядной.

— Эй, Рич, нам пора! Рич! Ты где? — доносились до неё крики отчима из коридора. Из комнаты не слышалось никакого ответа. — Рич, ну где же ты?

Наконец, последовал угрюмый ответ через закрытую дверь.

— Я никуда не собираюсь. Я под домашним арестом, помнишь?

Они уехали без него. Мать Эмили и отчим сидели на передних сидениях их четырёхлетнего «Тауруса», а девушкам удалось втиснуться на заднее сидение. Всю дорогу они болтали друг с другом так, будто встретились совсем недавно.

Все заказали блины и яйца. Мистер Уолнер заказал большую стопку блинчиков с яйцами и огромный стейк. Когда ему принесли заказ, он полил всё маслом и кленовым сиропом.

«Какой же он противный, — отметила про себя Эмили. — Старается казаться отличным отцом, но он такой противный».

Когда мистер Уолнер склонился над своей тарелкой, его лысая голова начала сиять от яркого света ламп на потолке.

— Ммм. Это лучшая еда за последний год! — воскликнула Нэнси. У неё на подбородке застыла капелька кленового сиропа. — Знаете, однажды ночью мне приснились блинчики. Как же сильно я их захотела!

— Прошлой ночью мне приснилось, как я ем бутерброд с арахисовым маслом, — подхватила Джесси.

— Хрустящий или мягкий? — уточнила Нэнси.

— Хрустящий. Определённо хрустящий, — ответила Джесси. — Когда я проснулась, то у меня болели зубы.

Это было не смешно, но все рассмеялись. Эмили подумала, что сегодня Нэнси была больше похожа на саму себя.

— Вы в курсе, как называется вафля, сделанная из испорченных яиц? — спросил мистер Уолнер с набитым ртом.

Нэнси решила подыграть ему:

— Нет, как?

— Ужасная вафля!

Девушки застонали.

— Это ужасно, пап! — воскликнула Эмили. Несколько месяцев назад она решила называть своего отчима папой. Это начинало казаться естественным.

Мама Эмили засмеялась. Её глаза сверкнули. Эмили не могла поверить, что та наслаждается его ужасными шутками.

«Она действительно любит этого мужчину», — поняла Эмили. Даже спустя больше года, это всё ещё удивляло Эмили.

Она заметила, как исчезла улыбка отчима.

— Я так хочу, чтобы Рич наконец повзрослел, — сказал он, нахмурившись. — Он должен был быть здесь с нами, — он бросил салфетку на стол. — Я немного беспокоюсь за него.

— «Я тоже, — подумала Эмили. — Я тоже».

Эмили подпрыгнула от неожиданности, когда почувствовала чью-то руку на своём запястье. Она повернулась и увидела, как Нэнси улыбнулась ей.

— Давай поболтаем, когда вернёмся домой? — предложила Нэнси. — Прошлой ночью я очень устала. Нам столько всего нужно наверстать.

— Было бы замечательно! — с радостью согласилась Эмили. — Мне так не хватало разговоров с тобой.

Она увидела, как улыбается их мама, глядя на них через стол.

Эмили подумала, что всё налаживается.

Завтрак длился почти два часа. Самый длинный и шумный семейный завтрак, который помнила Эмили. Когда они вернулись домой, Нэнси и Эмили, наконец, бросились в гостиную.

Шторы оказались задёрнуты. Было темно. Эмили подумала, что, должно быть, Рич поздно проснулся, потому что опять смотрел фильмы ужасов. Ему всегда нравилось закрывать шторы и превращать гостиную в пещеру.

Эмили нащупала выключатель. Но прежде чем она смогла дотянуться до него, она почувствовала, как руки Нэнси оказались на её горле.

Эмили издала глухой вздох, когда Нэнси принялась душить её.

ГЛАВА 6

— Ооооооо, — слетел с губ Эмили слабый стон.

Она отшатнулась назад.

Нэнси быстро отпустила её.

На мгновение Эмили почувствовала себя слишком ошеломлённой, чтобы пошевелиться.

Затем она отскочила назад и рукой провела по стене, царапая ногтями по ней. Эмили почувствовала, как зашаталась и приземлилась на что-то — это был диван.

Загорелась лампа.

Нэнси стояла в дверном проёме и спокойно смотрела на Эмили.

— Почему ты сделала это? — задохнулась Эмили, потирая шею обеими руками. — Что ты делаешь?

Её сердце заколотилось сильнее. Голос звучал пронзительно, поэтому ей пришлось задержать дыхание.

Нэнси закинула назад свои рыжие волосы.

— Мне очень жаль, Эмили, — произнесла она. — Я должна была доказать свою правоту.

— Что? Свою правоту? — взвизгнула Эмили. — Задушив меня?

— Когда я коснулась твоей руки сегодня в кафе, ты подпрыгнула на целый фут, — тихо и спокойно сказала Нэнси.

— Нууу да…

— Я не знала, чего ожидать, когда я вернулась домой, — продолжила Нэнси, прислонившись к дверному проёму. Её зелёные глаза уставились на Эмили. — Я подумала, что ты, вероятно, не простила меня. Но я никак не ожидала, что ты выскочишь из кожи, когда я коснусь твоей руки.

— Нэнси ты… ты же пыталась задушить меня! — пробормотала Эмили.

Нэнси покачала головой.

— Нет, я просто положила свои руки тебе на шею. Но я не пыталась задушить тебя. Я даже не сомкнула руки. — Но ты — ты боишься меня. Голос Нэнси вздрогнул. — Я не ожидала, что…

Эмили сделала несколько неуверенных шагов к сестре.

— Ты напугала меня, вот и всё. Мне совсем не страшно. Правда, но притворяться, что душишь меня — не способ доказать, что ты…

— Я просто хотела показать тебе, как я напугана, настаивала Нэнси.

Она задумчиво сузила глаза.

— Послушай, я не виню тебя за то, что ты боишься. Но дело в том. Теперь то всё хорошо. И я никогда не попытаюсь причинить тебе снова боль. Так что пообещай мне, что не будешь меня бояться. Потому что … её голос понизился. Она немного подождала. Потому что, это слишком больно. Нэнси вздохнула. Слезы катились по её бледным щекам.

— Плакать — это нормально, — тихо сказала она. Плакать — это хорошо.

Становиться легче. Это не плохо, Чувства — это не стыдно. Она улыбнулась. — Так говорит мой доктор — объяснила она.

— О, я вижу, — ответила Эмили, чувствуя себя некомфортно.

— Ты мне веришь, веришь? — спросила Нэнси. — Ты же видишь, что мне лучше, не так ли?

Эмили хотела верить ей. Но тогда, почему она использовала такой жестокий способ, чтобы доказать свою точку зрения?

Эмили выкинула этот вопрос из головы. Она улыбнулась — я верю тебе.

Нэнси вытерла слезы с лица. — Давай, пойдем ко мне в комнату, чтобы мы могли спокойно поговорить. Эта комната меня угнетает.

— Ты все ещё встречаешься с Джошем? — спросила Нэнси, когда они поднимались по лестнице.

Она спросила это так небрежно, как будто спрашивала Эмили о времени суток. Раньше Нэнси встречалась с Джошем, еще до Эмили.

— Да, — ответила Эмили, стараясь звучать так же непринужденно, — все ещё встречаюсь с ним.

— Ух ты, — сказала Эмили, входя в комнату Нэнси. — Комната начинает выглядеть, как раньше.

За неделю до этого их мать часами переносила с чердака все коллекции Нэнси — бусы, куклы и другие вещи. Вчера она положила их обратно на длинные полки, которые выстроились на одной стене. Нэнси перенесла свою мебель туда, где она была всегда.

Сестра плюхнулась на тростниковое кресло-качалку. Она наблюдала за Эмили, как Эмили ходит по комнате.

— Что это за простыня на стене? — спросила Эмили.

— Она покрывает мою картину — я начала её сегодня рано утром.

— Твоя картина? — Ты раскрашиваешь стену? А мама знает?

— Мама сказала, что я могу делать всё, что захочу. Это одно из маленьких преимуществ помешательства, — произнесла Нэнси. Как только ты сходишь с ума, все вдруг становятся располагающими и добрыми к тебе. Тебе стоит попробовать, Эмили.

Эмили засмеялась.

— Так что это за картина? — спросила она, подбирая один из листов бумаги.

— Эй, ни за что! — Нэнси наклонилась вперед и вырвала лист бумаги у неё из рук. — Не подглядывай, пока я не закончу. Всё, что я могу тебе сказать, это то, что это будет большая картина, которая выразит все мои чувства. — О, посмотри, что я нашла.

Она подняла несколько бюллетеней колледжа. — Думаю, мне пора подавать новое заявление.

Колледж. Это звучало так нормально. Эмили начала чувствовать надежду. Если Нэнси действительно снова была собой, то впереди была долгая жизнь. Долгая жизнь у обоих из них.

— Это замечательно. — Ты уверена, что готова к колледжу? — спросила она, осторожно, чтобы её вопрос не звучал критично.

— Я думаю я могу подождать еще год, чтобы дать себе больше времени на восстановление. Понимаешь?

Эмили кивнула. — Конечно.

Весь год Эмили представляла эту сцену в своем воображении. Они с Нэнси наконец-то встретились. Иногда она представляла себя плачущей, иногда кричащей. Но она никогда не думала, что они будут так спокойно общаться.

— Как поживают мама и Хью? — спросила Нэнси. — Давай, я хочу услышать все сплетни. Они ведь не всегда такие милые, правда?

— Боюсь, что да.

— Так мило! — воскликнула Нэнси, её глаза сверкали.

Они обе захихикали.

— Как вы сейчас, ладите с Джесси? — поинтересовалась Нэнси.

— Джесси? Мы… — Эмили остановилась. «Ух ты, как хорошо всё выходит», — сказала она себе. Она почти начала восторженно рассказывать о том, как они стали близки с Джесси.

— Вы поладили? — перебила её мысли Нэнси.

— Более чем, — сказала Эмили.

— Думаю, это удивительно, что вы двое вообще ладите, учитывая всё, что я сделала, чтобы настроить вас друг против друга, — прокомментировала Нэнси.

Она сказала это как бы между прочим, но потом виновато улыбнулась Эмили. Улыбка вышла болезненной.

«Должно быть, Нэнси трудно простить себя», — подумала Эмили. Ей вдруг стало, ужасно жаль Нэнси.

Нэнси откинула голову назад и посмотрела прямо в потолок. Эмили восхищалась профилем сестры, тонким прямым носом, как у мамы, рыжими волосами, мягко обвивающимися вокруг её плеч. Нэнси снова посмотрела на неё и улыбнулась.

— Что? — спросила Эмили.

— Это пятно на потолке. Оно все еще находится там.

Эмили подняла глаза и засмеялась. Однажды, много лет назад, она и Нэнси наполнили свои водяные пистолеты корневым пивом, полагая, что это будет интересный способ выпить содовую. Всё закончилось тем, что они устроили драку из водяных пистолетов.

— Папа был так взбешен, — вспоминала Эмили, смеясь. — Я никогда не видела его таким злым.

— Он только что закончил перекрашивать потолок здесь после этой утечки на чердаке, — вспомнила Нэнси.

Нэнси обернулась. Их глаза встретились. Эмили чувствовала себя полностью расслабленной.

Это было нечто большее. Мама и Нэнси были единственными, кто поделился воспоминаниями с Эмили об отце. Теперь, когда Нэнси вернулась, ей показалось, что к ней вернулась частичка её отца.

— Нэнс, — тихо сказала она, чувствуя комок в горле. — Я рада, что ты вернулась.

Нэнси нахмурилась. — Ты боишься спросить, не так ли? Ты не должна этого бояться. Я ведь сделана не из стекла.

Эмили скорчила своё лицо. — Боюсь спросить о чем?

Нэнси подражала голосу Эмили. — Итак, Нэнси. Как прошёл твой год в больнице?

— О. Да. Как всё прошло? — поддакнула Эмили.

Они обе засмеялись.

— Хочешь узнать кое-что безумное? — спросила Нэнси. Она улыбнулась. — Во многих отношениях больница была замечательной.

Так ли это было? После каждых выходных посещений больницы, их мать заверяла Эмили, что с Нэнси хорошо обращаются. Она сказала, что там красиво, и что это хорошее место. Не как это бывает в психиатрических больницах в фильмах.

Но как бы Эмили ни старалась, она не могла перестать представлять, что Нэнси подвергалась худшим пыткам.

— В самом деле? Все прошло замечательно? — спросила она.

— Все заботятся о тебе, Каждый день есть расписание. И есть много мероприятий. Я леплю из глины. Живопись. Занятия, где ты рассказываешь историй. Деревообрабатывающий цех. Даже ремонт автомобилей.

— Это звучит хорошо, — ответила Эмили. — Может быть, мне стоит туда съездить.

Нэнси усмехнулась. — Ну, конечно, во всех этих мероприятиях есть смысл. Это должно помочь тебе справиться с гневом.

— О — выдохнула Эмили.

Нэнси уставилась на свои руки. Эмили заметила свои рваные, обгрызенные ногти. Нэнси так хорошо заботилась о своих ногтях, — подумала Эмили.

Нэнси сложила руки на груди. — Я никогда не должна была обвинять тебя, Эми. — Она хмурилась от дурных воспоминаний, от чувства своей вины. — Что ж, ну, это был полный бред, вот что это было.

Эмили тяжело сглотнула.

— Ты винила меня в папиной смерти. Слушай, я тоже винила себя за это. — До сих пор виню.

— Ну нет! — воскликнула Нэнси. — Я виновата, я как яд. Чистый яд. Отец погиб в ужасном несчастном случае. Вы случайно оказались там. Конец истории.

Только на этом история не закончилась, подумала Эмили, чувствуя, что вот-вот заплачет.

Она была на моторной лодке со своим отцом, когда он перевернулся. Она видела, как он тонет прямо у нее на глазах.

А потом она видела, как он тонул снова и снова и снова в её мыслях, воспоминаниях и снах.

Должно быть, то же самое было и с Нэнси. И её гнев свел её с ума.

— Это то, что я научилась принимать, — говорила ей Нэнси. — Иногда плохие вещи просто случаются. С нами случались плохие вещи. Но доктора показали мне, что мой гнев был совершенно неверным. Я злилась на весь мир. Но было трудно отомстить всему миру. Поэтому для мести, я выбрал тебя вместо него.

— Я думаю, что понимаю тебя, — ответила Эмили.

Нэнси обнадеживающе улыбнулась. — Но есть и хорошие новости. Теперь моя злость прошла. Голос Нэнси звучал тихо. — И я надеюсь, что когда-нибудь ты простишь меня.

Эмили кивнула. — Я уже простила.

Нэнси покачала головой. — Ты не должна этого говорить.

— Но я это знаю, Нэнси. — Я прощаю тебя.

У Нэнси задрожало лицо. Её глаза слезились.

Эмили взглянула на часы.

— О, нет! Я совершенно опаздываю. Я должна была встретиться с Джошем двадцать минут назад!

Нэнси последовала за ней к двери, затем положила свою руку на её плечо. — Спасибо, Эм. Спасибо за понимание.

Вдруг дверь в комнату приоткрылась, и забежал Буч. Он начал лаять, подпрыгивать, кладя свои маленькие лапы на ноги, желая быть замеченным.

— Посмотрите, кто пришел! — Нэнси смеялась, улыбаясь сквозь слёзы.

Эмили подняла Буча, так, чтобы он мог лизать лицо Нэнси. Она засмеялась. Его тело свисало с её рук, как длинная пушистая колбаса.

— Это твоя тетя Нэнси, Бучи, — объявила Эмили детским голосом. — Это правда. Подари ей поцелуй.

Нэнси хихикнула, пытаясь откинуть голову назад. Но Буч выбрался из объятий Эмили, и полез в объятия Нэнси. Он извивался, когда он лизал её щеку и шею. Нэнси поцеловала собаку в нос.

— Спасибо, Буч, — прохрипела она. — Ты действительно знаешь, как заставить меня снова почувствовать себя частью семьи.

* * *

— Хорошо, теперь я собираюсь сделать тройной Аксель, а потом скрутить тебя в четверной лутц. Ты приземлишься на один из коньков и…

— Джош, нет! Не крути меня. — Не надо!

Эмили завизжала, когда Джош закрутил её. Она почувствовала, что металлические лезвия её коньков соединились.

Она начала терять равновесие. Джош пытался её удержать.

Они оба упали на лед. И заскользили по нему. Потом они спокойно развалились на льду.

— Ты в порядке? — наконец-то спросил он.

— Ты имеешь в виду, в порядке ли всё кроме сломанных ребер? — Она перевернулась на спину со стоном.

— Прости, — сказал он, тяжело дыша.

— Прости? — застонала она. — Это то, что ты сказал уже три раза, за то время что крутил меня на льду. Он засмеялся.

— Хорошо, я не прошу прощения. Он повернулся, чтобы его лицо коснулось её лица.

Теперь она не пожалела об этом. Она любила его кудрявые черные волосы и темные глаза.

Озеро страха располагалось глубоко в середине лесов улицы страха, далеко от остального мира, на сверкающем льду замерзшего озера. Каждый раз, только вдвоем, под ясным голубым декабрьским небом, это было прекрасно.

За исключением того, что Эмили едва могла кататься.

— На этот раз я не встану, — сказала ему Эмили, глаза Джоша поблескивали. — Хорошо, — заявил он и поцеловал её.

Это был не самый лучший поцелуй за всё время. Во-первых, оба их носа были мокрые.

— Итак, как поживает Нэнси? — спросил Джош, водя лезвием коньков вперед, назад, чтобы соскрести лед.

Эмили невольно испытывала приступы ревности всякий раз, когда Джош спрашивал о её сестре.

Она откинула ревнивые мысли.

— Я думаю, что с ней всё хорошо. Учитывая, что ты всё знаешь. Думаю, пройдет какое-то время, прежде чем мы по-настоящему узнаем друг друга. Но…

— Но?

Она пожала плечами.

— Но я очень рада, что она вернулась, — сказала Эмили, садясь. — Она рисует картину, на стене своей спальни.

Джош поднялся на ноги грациозно и легко. Он потянулся, чтобы помочь ей подняться. Её ноги выскальзывали из-под неё. Они чуть не упали снова.

— Что это? — спросил он, помогая ей удержать равновесие.

— Что, что?

— Картина?

— Не знаю, Нэнси не хочет мне показывать. Она никому не покажет, пока не закончит.

Эмили задрожала, представляя белую простыню, которую Нэнси наклеила на стену. После всего, что случилось, Эмили возненавидела сюрпризы.

— Хорошо, — сказал Джош, отталкиваясь одним коньком, — давай вернемся. Он откатился назад. — Пойдем, ты выглядишь замерзшей.

Она не стала спорить. Ей удалось вернуться на край пруда, не упав. Пруд был довольно большой, и скоро она, наверное, будет готова к Олимпиаде.

Они сели на два больших камня, сорвали коньки и натянули походные ботинки. Затем они отправились через заснеженный лес к дому Эмили.

Они почти приблизились к улице страха, когда Эмили услышала пронзительный визг. Как будто кто-то рубит деревья пилой.

Визг становился все громче.

Она посмотрела вперед, сквозь снег и увидела, как три мотоциклиста мчаться в их сторону.

Они мчались на ревущих мотоциклах вверх, прямо в лес, каждый мотоцикл отбрасывал брызги рассыпчатого снега.

Джош и Эмили замерли. Байкеры повернулись, как бы целясь в них.

Близко.

Очень близко.

«Они не собираются останавливаться. Они прут прямо на нас»! — поняла Эмили.

Затем она испустила истошный крик.

ГЛАВА 7

— Рич! — крикнула Эмили.

Рич резко затормозил. Его мотоцикл остановился в нескольких дюймах около неё. Он натянул свои снежные очки на лоб и уставился на нее.

Друзья Рича остановились позади него. Они сидели на мотоциклах и задумчиво смотрели в лес. Их очки были похожи на злые маски. Но Эмили узнала длинные каштановые волосы друга Рича, Вилли.

— Рич! — выпалила Эмили. — Что ты здесь делаешь?

— На мотоциклах гоняем, — огрызнулся Рич. — На что это еще похоже?

Он вдруг подался вперед, и залаял на неё, как собака. Она ничего не могла сделать, только лишь ахнула в ответ.

Рич рассмеялся, как будто он только что сделал самую смешную шутку в мире.

— Привет, Джош, — сказал Рич.

— Привет, — ответил Джош, стараясь не смотреть на него.

Эмили была очень рада, что Джош был здесь. Рич становился очень странным. Может, ей стоит нанять Джоша в качестве постоянного телохранителя.

— Рич, — начала она, стараясь звучать как можно дружелюбнее, — я не пытаюсь лезть не в своё дело, ясно? — Но, она понизила голос, поглядывая на его друзей. — Ты наказан, ты помнишь это? Если твой отец узнает…

— Собираешься рассказать ему, да? Доносчица! Моя сестра — стукачка! Докладывает отцу каждый мой шаг, — насмешливо сообщил Рич друзьям. Он повернулся к Эмили. — Если расскажешь ему, Эмили, я обещаю …

— Обещаешь что? — спросил Джош. Эмили увидела, как страх мелькнул в глазах Рича.

— Она пожалеет об этом, вот и всё, — ответил Рич. Он понизил голос и наклонился ближе к Эмили. — Я предупредил тебя, — сказал он.

Эмили поморщилась.

— Слушай, когда ты перестанешь вести себя как типа крутой парень? Мы живем вместе, забыл? — Я знаю тебя, Рич. Ты не такой. Давай попробуем быть друзьями, хорошо?

Рич ничего не ответил. Он снова усмехнулся. Потом запустил двигатель, и они унеслись прочь.

Она повернулась к Джошу, он пожал ей плечами.

— Ну и придурок! — пробормотал он.

— Джош, я действительно беспокоюсь о нем.

Джош пошел вперед.

— Не стоит — сказал он, не оглядываясь. Ей пришлось поторопиться, чтобы догнать его.

— Почему не стоит?

Он ничего не ответил.

— Серьезно. Почему я не должна волноваться? Он никогда не разговаривает ни с кем, кроме своих жутких друзей. Он постоянно ругается со своим отцом. Он попадает во всевозможные неприятности. И теперь он думает, что я причина всех его проблем.

— Ему четырнадцать лет, — сказал Джош, как будто это все объясняло.

— И что?

— Четырнадцать лет — стремный возраст, когда ты парень.

— О, так теперь это мужские штучки? Это все глупости. Рич был таким и в прошлом году, когда ему было тринадцать.

— Да? Тринадцать — еще один плохой год для парней. Я был как он, когда мне было тринадцать.

Эмили засмеялась. Но она всё равно волновалась. И была немного напугана Ричем и его угрозами.

Вернувшись в дом Эмили, они сделали горячее какао и прижались друг к другу на кожаном диване в гостиной. Эмили совсем забыла про Рича. И про Нэнси. Она забыла обо всех, кроме Джоша.

Он прижал её лицо к своему лицу, и поцеловал.

Эмили резко отстранила голову.

— В чем дело? — удивился Джош.

Она смотрела мимо Джоша на дверь.

Кто-то стоял за дверью гостиной. Эмили была в этом уверена!

— Пусти меня, — прошептала она.

Джош отпустил её. Она быстро поднялась на ноги.

Теперь она могла разглядеть тень чьих-то ног под дверью.

Там кто-то стоит. Кто-то шпионит за ними! Нэнси!

В конце концов, Нэнси опять взялась за свои старые трюки!?

Её сердце колотилось, Эмили подошла на цыпочках к двери гостиной и резко её открыла.

ГЛАВА 8

— Кора-Энн! — удивленно закричала Эмили.

— Прости! — сказала Кора-Энн, отступая назад. — Я думала, что это Джесси здесь. Мне очень жаль. Я не хотела тебя беспокоить.

— Эй, Кора-Энн, — добродушно позвал Джош с дивана.

— Что? — спросила Кора-Энн, как будто не расслышала его. — О, привет. Она помахала.

— Все в порядке, Кора-Энн, — успокоила ее Эмили. Она почувствовала такое облегчение.

Это была не Нэнси!

— Заходи, — сказала она Коре-Энн. — Тебе не обязательно убегать.

Кора-Энн покраснела.

— О, нет, вы знаете, может, как-нибудь в другой раз. Еще раз извините. Она начала отступать назад по коридору, пока не врезалась в стену.

Затем она исчезла за поворотом.

Джош жестом предложил Эмили вернуться на диван.

Но мысль о Нэнси у двери — даже если это оказалась совсем не Нэнси — испортила настроение Эмили.

Она опустилась на диван рядом с Джошем.

— Бедная Кора-Энн, — сказала она. — Мне так жалко её. Она действительно печальный случай.

— Эмили, тебе жаль половину людей, которых ты встречаешь.

— Ну, ведь, половина людей, которых я встречаю действительно, выглядят печальными.

Джош закатил глаза.

— Я серьезно. У Коры-Энн всё очень тяжело. Её родители постоянно ссорятся. Последние несколько недель, Кора-Энн была здесь так часто, как будто она переехала сюда. Она отчаянно хочет сбежать от родителей. Разве это не грустно? И не закатывай глаза снова.

Она откинулась на спину, позволив его сильным рукам обвиться вокруг неё. Она прижалась к его щеке. — Мне очень нравится Кора — Энн … — начала она.

— Какое облегчение — перебил он.

— Подожди. Я хочу сказать, она мне очень нравится, но она всегда так старается. Она не может просто расслабиться и быть собой.

— В следующую субботу вечером, — сказал он. — Ты занята?

— Ты меня не слушаешь, — проворчала Эмили. — Дай подумать. В следующую субботу вечером. Думаю, мне придется встречаться с одним из моих парней в следующую субботу вечером.

— Хочешь сходить на Красную жару?

— Красная Жара? — И провести ночь, танцуя с тобой? Не получится.

— Это свидание, — заявил он.

Эмили проводила его до двери. Ему потребовалось несколько минут, чтобы он, наконец, спокойно ушел. Что очень понравилось Эмили.

Когда Эмили, наконец, поднялась в свою комнату, она нашла Джесси сидящей за компьютером.

— Я не могу в это поверить! — воскликнула Эмили. Джесси Уолнер начинает домашнюю работу в пять вечера? — Теперь я видела всё.

Джесси отодвинула стул от компьютера, чтобы Эмили могла увидеть монитор. Она играла в Тетрис.

— А все хорошо! — произнесла Эмили. — Это больше похоже на правду.

Эмили взяла пустой флакон с комода. Стекло все ещё пахло цветами и персиками. Она глубоко вдохнула.

Дай мне перерыв, — пробормотала Джесси.

Эмили обернулась. — Извини?

— То, как ты психуешь после того, как Джош приходит к тебе, это отвратительно. Джесси внимательно посмотрела на неё. — Ты ведь знаешь, как тебе повезло?

Эмили не могла сдержать ухмылку. — Я знаю.

— Эй, ты уверена, что не устала от Джоша? — спросила Джесси, как будто эта мысль только что пришла ей в голову. — Ты знаешь, может, тебе нужно немного сменить обстановку. Хочешь попробовать нового парня? А старого пришли мне по почте.

— Очень смешно, — ответила Эмили, закатывая глаза. Ей никогда не нравилось, когда Джесси так шутила о Джоше. У нее было чувство, что Джесси вовсе не шутит.

«Ревность Джесси уже начинает заставлять меня чувствовать себя некомфортно», — поняла Эмили.

— Хочешь вместе делать домашку по французскому? — спросила Эмили, надеясь сменить тему. Джесси встала, потянулась и зевнула.

— Нет, Спасибо. Мне бы червячка заморить.

После того, как Джесси спустилась вниз, Эмили легла на кровать. Она была рада побыть в одиночестве. Она закрыла глаза, думая о Джоше. Затем она заставила себя начать домашнюю работу по французскому.

Когда она закончила французский, она перешла к математике, которая ей нравилось намного больше.

Через какое-то время она посмотрела на свои прикроватные часы, она заметила, что уже прошел час. Её плечо защемило от того, как она лежала. У неё пересохло в горле — Как же хочется пить, — прошептала она вслух.

Эмили направилась в холл. Дверь в комнату Нэнси была открыта. Она просунула свою голову. — Хочешь чего-нибудь выпить? — спросила она.

Комната оказалась пустой. Она поймала взглядом белую простыню на стене. Оглянулась назад. Почувствовав сильное искушение.

«Нет не надо. О чем я вообще думаю»? — отругала она себя. Шпионить за Нэнси просто «отличный» способ заставить её чувствовать себя комфортно дома.

Эмили направилась к лестнице. Она добралась до начала лесенки и резко остановилась.

Нэнси стояла внизу лестницы, ступая на первую ступеньку.

— Привет, — произнесла Нэнси, поднимаясь наверх.

— Привет, — ответила Эмили.

Они обе пошли навстречу друг другу, одна сестра пошла наверх, другая пошла вниз.

Нэнси держала в руках кисти, их щетина была темной и влажной, как будто их недавно помыли. Нэнси остановилась в нескольких шагах от Эмили.

— Ты ведь не заходила в мою комнату, не так ли? — спросила она.

— В твою комнату? Нет. Я хочу сказать, что я засунула голову внутрь, но…

— Ты смотрела на мою картину?

— Ни за что, — резко ответила Эмили.

Фух. Как она была рада, что не посмотрела на картину! Она была плохой лгуньей. Нэнси бы сразу догадалась бы обо всём.

— Прости меня, — сказала Нэнси. — У меня паранойя, да?

— Нет. Ни в коем случае, — быстро ответила Эмили. У тебя нет паранойи. Ты так близка, к истине подумала Эмили.

— Просто … я действительно не хочу, чтобы кто-нибудь видел её, пока она не будет сделана, — объяснила Нэнси.

— Хорошо, — согласилась Эмили. — Без проблем. «Почему я чувствую себя так неловко? — задумалась Эмили. Почему между нами вдруг возникло такое напряжение»?

Нэнси снова начала подниматься по лестнице.

— Развлекайся, — сказала Эмили, проходя мимо сестры.

Эмили посмотрела вниз на лестницу. Она взглянула на ноги Нэнси как раз в то момент когда…

Нэнси выставила ногу.

Это было похоже на сон, с замедленной пленкой, где ты попадаешь в аварию.

Ты сейчас упадешь… упадешь. Ты видишь, как падаешь, и ничего не можешь сделать.

Нет времени, чтобы кричать.

Нет времени хвататься за перила.

Нэнси подставила подножку.

Эмили споткнулась и поплыла вниз головой по лестнице.

ГЛАВА 9

Плечо Эмили ударилось об стену. Её рука поцарапалась об железные перила.

Она сильно ударилась о деревянную лестницу локтями и коленями. Боль пронзила её тело.

Однажды она уже падала. И вот снова.

От этого удара у неё перехватило дыхание. Перед глазами всё потемнело. Потом наоборот, всё стало, очень белым.

Она отключилась на мгновение? А может больше чем на мгновение?

Она понятия не имела, сколько это длилось.

Когда она открыла глаза, щурясь от боли, пульсировавшей у нее в голове, Нэнси наклонилась к ней. — Эмили. Эмили. Эмили. Нэнси повторила её имя, словно заведённая.

— Ты… ты — Эмили снова закрыла глаза. Изо всех сил, пытаясь выразить свои слова. Изо всех сил, пытаясь подняться, но боль только усиливалась.

— Эмили, мне вызвать скорую помощь? Ты меня слышишь? Ты в порядке?

Она почувствовала руки сестры на своих плечах. Нежные, но в тоже время твердые они тянули её вверх. С белой краской на них.

— Ты… пыталась убить меня! — вскричала Эмили хриплым голосом, сама не узнавая себя.

— Что? — ахнула Нэнси. Её бледное лицо исказилось от удивления.

Эмили со стоном села. Она поняла, что упала вниз. Она потерла пульсирующий от боли затылок. — Ты поставила мне подножку. Ты специально подставила мне подножку!

— Нет! — Нэнси издала ужасный крик. Она вскочила на ноги, зелёные глаза дико бегали.

— Нет! Нет, Эмили. Не смей так говорить!

— Я видела тебя! — настаивала Эмили. — Я видела твою ногу…

— Я тебя не толкала! — завизжала Нэнси. — Это был несчастный случай, Эмили. Ужасный несчастный случай.

Эмили застонала. Она попыталась избавиться от боли. Правая рука болезненно пульсировала. Её обе коленки болели.

Она покачала головой, словно пытаясь избавиться от боли.

— Я видела твою ногу, Нэнси. Это не был несчастный случай.

Нэнси упала на колени рядом с ней.

— Ты ничего не понимаешь. Это всё таблетки. Я принимаю таблетки. Они расслабляют мои мышцы. Они превращают меня в полную недотепу.

— А? — Эмили прищурилась на сестру, изучая её лицо, в поисках правды.

— Я очень неуклюжая. Мои мышцы работают неправильно. Из-за этих таблеток. Она издала всхлип. — Я знаю, что это была моя вина, Эми. Но это было не специально. Это был несчастный случай. Нечаянно.

Эмили застонала в ответ. Её сердце замедлилось до нормы. Она начала чувствовать себя немного лучше. Может, это был несчастный случай?

— Вызвать скорую помощь? — спросила Нэнси. — Эмили? Я вызову скорую!

Эмили медленно повернула голову влево, затем вправо. — Нет. Не надо. Я…

Она пошевелила рукой. Другой. Ничего не сломано. Удивительно.

Но она чувствовала себя как огромный синяк. Она взглянула на длинный лестничный пролет. Трудно поверить, что она упала с такой высоты вниз.

— Ну же, Эм, — нежно сказала Нэнси, снова потянувшись к ней. — Давай поставим тебя на ноги.

— Окей. — голос Эмили прозвучал шепотом.

Нежно, осторожно, Нэнси помогла ей встать на ноги. Эмили постояла немного, затем медленно сложила руки на коленях, опустив голову, чтобы прийти в себя. Несколько мгновений спустя Эмили сделала несколько шатких шагов по коридору. Она почувствовала облегчение. Она была в порядке.

— Ты уверена, что не стоит вызывать врача или еще кого-то? — спросила Нэнси.

— Уверена, — коротко ответила Эмили.

Эмили растерялась. Она имела право сердиться или нет?

— Как ты себя чувствуешь сейчас? — Нэнси с тревогой оглядела её лицо.

— Лучше. Намного лучше.

Но её разум закружился, как будто она все еще падала с лестницы.

«Мое падение действительно было несчастным случаем»? — задумалась она. Так ли это?

ГЛАВА 10

Работница кафетерия в белой форме держала в воздухе металлический ковш, ожидая решения Эмили.

— Думаю, я возьму «Моченого Джо», — сказала Эмили.

Женщина зачерпнула мясо с соусом и вылила его на булочку, лежавшую на тарелке. Она протянула тарелку через стеклянный прилавок.

Пахнет довольно хорошо, подумала Эмили. Большинство детей принесли обед, но Эмили нравилось что-то горячее.

Она несла поднос через шумную столовую в поисках Джоша. Но в итоге она не смогла найти его. Тогда она стала разглядывать, переполненную столовую в поисках Джесси.

Никаких признаков её присутствия.

Но зато в дальнем конце столовой, она заметила, как кто-то, опустив голову, сидел над подносом, похоже, это была Кора-Энн?

Так и оказалось, это была она.

Эмили пробралась к ней через комнату.

— Где Джесси? — спросила она, когда села напротив.

Кора-Энн молча смотрела на неё. Потом она улыбнулась. — О, привет. Я не знаю, я думаю, она прячется от меня. — Она ухмыльнулась, — я слишком часто с ней тусуюсь.

— Она никогда такого ни говорила, — ответила Эмили.

Бедная Кора-Энн. Она выглядела несчастной. Её глаза были красные.

— Ты в порядке? — спросила Эмили.

— Я? Ох… да, я в порядке, — Кора-Энн вздохнула. — А ты?

Эмили не ответила. Она просто смотрела на Кору-Энн. Кора-Энн продержалась недолго.

— Выгляжу не лучшим образом, да? — Я знаю. Ничего страшного. Это просто… Она потерла свое лицо. — Дома… ну, ты знаешь.

— Как я тебя понимаю, — согласилась Эмили. — Рич планирует убить меня. И я думаю, Нэнси столкнула меня с лестницы. Я чувствую себя в безопасности только в школе. Она откусила кусочек своего бутерброда. И ждала ответа от Коры-Энн. — Ты меня вообще слушаешь? Или витаешь в облаках?

Кора-Энн закрыла лицо обеими руками, но, через несколько секунд убрала их.

— Прости меня, — ответила она. — Это просто … Я знаю, что в твоей семье бардак. Но, по крайней мере, у тебя есть семья. А мой отец съехал на прошлой неделе.

На прошлой неделе? Джесси не сказала мне ни слова.

— Ого — пробормотала Эмили. — Прости меня.

Кора-Энн снова вздохнула. — Я никому не говорила, даже Джесси. Я просто продолжаю надеяться, что он вернется.

Я знаю, подумала Эмили. Она тоже всё еще надеялась, что и её отец вернется — но вот только он был мертв.

— Это грубо, — сказала ей Эмили. — Прости меня.

— Ты ведь не знала, — выпалила Кора-Энн с волнением. — Мама так расстроена. И я могу это понять. Эй, я тоже расстроена, понимаешь? Но как будто мама даже не знает, что я жива. Я совершенно один на один с этим. Мне пятнадцать, и я уже сама по себе!

— Ну, мягко сказала Эмили, — у тебя есть мы, Кора-Энн.

Она не могла избавиться от чувства вины. Много раз Эмили хотела, чтобы Кора-Энн не приходила так часто в гости к Уолнерам. Она даже сказала об этом Джесси пару раз. Она надеялась, что Джесси никогда не передавала эту просьбу Коре-Энн.

— Молочная бомба! — закричал кто-то.

— Приближается! — закричал второй голос.

Пакет молока пронесся над головой Эмили. Коробка врезалась об стену столовой. Эмили услышала возгласы. И сердитые крики.

— Очень по-взрослому, — прокомментировала Эмили. — Ты можешь поверить, что некоторые из этих детей пойдут в колледж, в следующем году?

Эмили подняла глаза и увидела Джесси, в столовой, с подносом еды в руках.

Эмили помахала.

Джесси уставилась на неё, а потом отвернулась, как будто не видела.

«Странно, — подумала Эмили. — Джесси злится на меня за что-то?

Надеюсь, нет. Не думаю, что смогу вынести, если кто-то еще возненавидит меня.

Попробую еще раз поговорить с ней днем».

Первым занятием после обеда была химия в лаборатории. Весь урок ей было трудно сосредоточиться. Её напарник по лаборатории сильно занервничал, особенно после того, как Эмили сломала свой второй стакан.

Наконец, прозвенел звонок, и Эмили присоединилась к толпе школьников, спешащих из лаборатории. Она ахнула, когда Джесси выскочила прямо перед ней.

— О чем вы с Корой-Энн разговаривали? — спросила Джесси, скрестив руки.

— О, Джесси. Ты напугал меня. Мне показалось, ты видела, как я махала тебе в столовой!

Почему ты не подошла к нам?

Коридор быстро заполнился шумными подростками, все кричали, стучали дверьми шкафчиков, меняя книги для следующего урока. Эмили едва могла слышать.

Джесси схватила её за руку. — Я спросила, о чем вы двое разговаривали? Каждый раз, когда я оглядывалась, казалось, что у тебя самый серьезный разговор в мире.

— Мы говорили о её семье, — ответила Эмили. — Её отец ушел. Она чувствовала себя странно, говоря о личных проблемах Коры — Энн так громко, но это был единственный способ быть услышанной.

Раздался второй звонок, оглушающий шум. Коридор начал пустеть.

— Её отец ушел? — удивленно спросила Джесси. — Она не сказала мне ни слова.

— Я знаю, — ответила Эмили. — Это Кора-Энн. Она пытается получить Нобелевскую премию за любезность. Она сказала, что не хочет беспокоить нас своими проблемами.

— Да. Но почему она сказала тебе, а не мне? — спросила Джесси с обидой в голосе.

Эмили пожала плечами. — Потому что тебя там не было.

Джесси посмотрела на неё, потом попятилась назад и направилась к своему шкафчику. Она нацелила указательный палец на Эмили.

— Она моя подруга, Эмили. Не забывайте об этом!

Эмили смотрела, как Джесси сворачивает в коридор.

«Ничего себе, — подумала она. Джесси действительно ревнует ко мне».

Она тоже меня ненавидит?

Джесси. Нэнси. Рич. Вся моя семья против меня?

ГЛАВА 11

Эмили всегда ненавидела подвал в своём доме. Слишком много паутины, слишком много пыльных углов. Она редко сюда спускалась. Но рано вечером в субботу Джесси и Кора-Энн настояли, чтобы она присоединилась к ним внизу, чтобы поиграть в пинг-понг.

Им всем стало скучно играть, довольно быстро. Джесси стояла и кидала мячики для пинг-понга в дальний угол темного подвала, чтобы Буч их приносил.

— Не расстраивайся, Эмили, — хмуро сказала Джесси. Она кинула еще один мяч. На этот раз Буч не потрудился идти за ним.

— Только потому, что у тебя сегодня свидание, а мы с Корой-Энн застряли дома.

Бац! Кора-Энн крутанулась кругом.

— Эй, не надо так расстраиваться, — сказала она Джесси. — Подумаешь, один субботний вечерок не сходим на свидание. Большое дело!

Джесси выгнула белокурую бровь.

— Один субботний вечерок?

— Окей. Два подряд, — признала Кора-Энн.

Эмили с трудом верила, что Джесси так не везет с парнями. С внешностью Джесси подумала Эмили, парни должны стучать в дверь. Но они даже не звонили.

Она опустилась на колени и осмотрела пазл, который лежал на полу, наполовину сделан — изображение ветряной мельницы в Голландии.

Она попыталась поместить кусочек тюльпана на передний план.

— Кто делал эту головоломку? Джесси, ты?

— Только не я — ответила Джесси.

— И не я, — добавила Кора-Энн.

— Должно быть, Нэнси, — предположила Джесси.

Эмили посмотрела в потолок, как будто Нэнси могла смотреть на нее из тени. Нэнси проводила большую часть времени одна в своей комнате. Это было очень плохо. Мысль о том, что её сестра одна в подвале собирает головоломки, заставила Эмили заволноваться.

— Как поживает Нэнси? — шепотом спросила Кора-Энн.

Должно быть, она уловила настроение Эмили. С тех пор, как Нэнси вернулась из больницы, Эмили не могла избавиться от ощущения, что её сестра подслушивает, шпионит за ней, подсматривает.

Эмили пожала плечами. — хорошо, наверное. Но она весь день сидит взаперти в комнате. Я имею в виду, что у нее не так много друзей. Она, конечно, не ходит ни на какие свидания…

— Расскажи мне об этом, — с горечью сказала Джесси.

Дверь в подвал скрипнула. Все трое замерли.

— Привет? — позвала Нэнси. — Тут есть кто-нибудь?

— Эй! — крикнула Эмили.

Нэнси спустилась, на несколько шагов, затем огляделась, держась за перила.

— Вот ты где, — сказала она. Она держала маленькую картонную коробку. — Угадайте, что я нашла в задней части шкафа?

Она потрясла коробку. Та загромыхала.

— «Эрудит»! — произнесла она.

Эмили застонала. Она знала, что Нэнси была лучшим в мире игроком в «Эрудит». Она практически знала каждое слово в словаре. Они с Эмили давно перестали играть в «Эрудит», потому что Нэнси всегда так легко выигрывала.

— Ребята, вы хотите поиграть? — спросила Нэнси.

— Эмили не может, — ответила Джесси. — У нее свидание с Джошем.

Нэнси нахмурилась.

— О, точно. Но как насчет…

— Я бы с удовольствием поиграла, — сказала Кора-Энн.

Энн и Эмили уставились на Джесси. Загнанная в угол, Джесси пожала плечами и сказала:

— Я сыграю. Но от меня воняет при игре. Потому что, я не могу произносить по буквам.

— Вот и отлично! — воскликнула Нэнси. Она спустилась по лестнице и трясла коробкой над головой. — Будем играть в «Эрудит»! — Она немного потанцевала, смеясь.

«Бедная Нэнси», подумала Эмили. Она не могла поверить, что кто-то может так увлечься игрой.

— Эй, если это сделает тебя счастливой, — сказала Джесси, — у нас будет отличный вечер, запланированный специально для тебя. Кора-Энн взяла в прокате два фильма.

Нэнси схватилась за коробку обеими руками.

— Как я рада быть дома! — она внезапно заплакала. Она медленно кружилась по кругу на темном подвальном полу.

— Потому что мы играем в «Эрудит»? — спросила Джесси.

— Поверь мне, — сказала ей Нэнси. — После годика, который я провела, фильм и игра в «Эрудит» — это захватывающий вечер!

Эмили давно об этом, не задумывалась — каким был тот год для Нэнси. «По крайней мере, Нэнси счастлива сейчас», подумала она.

Нэнси оттолкнула журналы со старого журнального столика, а затем голыми руками вытерла пыль. Она открыла коробку для игры в «Эрудит» и высыпала деревянные фишки на стол.

— Я действительно не помню, как играть, — сказала Кора-Энн, глядя на кучу фишечек с буквами.

— Не волнуйся, я тебя научу, — сказала Нэнси.

Эмили поднялась на ноги. — Ну, думаю, я должна пойти подготовиться. — Она ненавидела напоминать трем девушкам, что уходит на свидание. Ей казалось, что она их как-то предает.

— Увидимся, — сказала Нэнси, не поднимая глаз. — Сначала мы перевернем все плитки лицевой стороной вниз, — сказала она Джесси и Коре-Энн. Она начала проворно перебрасывать крошечные деревянные фишечки.

— Можно ли нам придумывать слова? — спросила Джесси, когда Эмили поднималась по лестнице. У нее было, около десяти минут, чтобы подготовиться. Этого было вполне достаточно. Она точно знала, что она хотела надеть в ночной клуб. Её чёрное платье. Её любимое платье. Оно было такое короткое и сексуальное.

Она поднималась вверх по ковровой дорожке лестницы.

Джесси позаимствовала у неё платье несколько раз, в том числе три недели назад, когда она и Кора-Энн пошли танцевать сами по себе, надеясь встретить парней. Конечно, Джесси выглядела потрясающе в этом платье.

Но Эмили не волновалась об этом. Это всё еще было её платье. И это все ещё был ее Джош.

Она открыла дверь в свою комнату.

Сумка из химчистки висела прямо там, где она её оставила, на внутренней стороне дверцы шкафа. В последний раз, когда Джесси носила платье, она оставила на нем пятно от еды. Но работницы химчистки пообещали Эмили, что это отстирается без проблем. Она взяла сумку в руки и прижала её к телу. Целлофан зашуршал. Ей нравилось, как работницы химчистки заворачивали одежду в целлофан. Пока она открывала пакет у неё появилось чувство, как будто её одежда, была каким-то большим подарком, приготовленным для неё.

Она стащила целлофан с деревянной вешалки.

— Нет! — задохнулась она. — О нееет!

Платье было разрезано посередине.

ГЛАВА 12

Эмили даже не заметила, что кричит, пока в комнату не ворвались Джесси, Кора-Энн и Нэнси.

— Что? Что случилось? — закричала Джесси.

— Мы слышали тебя — всё время, что бежали из подвала, — ахнула Кора-Энн. — Ты в порядке?

«Нэнси, единственная, кто не спрашивал, что случилось», — поняла Эмили.

Почему Нэнси не спрашивает?

Наверное, потому что она уже знает.

Эмили молча протянула платье. Она не доверяла себе, чтобы говорить. Если бы она открыла рот, она бы снова начала кричать. Или плакать.

Кора-Энн сделала глубокий вдох. Она вышла вперед и аккуратно взяла в руки испорченное платье.

— Ты знаешь, как это случилась? — сказала она, внимательно изучая его. Должно быть, это пресс-машина.

— Что? — спросила Эмили.

— Пресс-машина, то же самое случилось с моей лучшей блузкой. Работницы химчистки прогоняют всё через эти большие машины, и иногда…

— Думаешь, несчастный случай? — Эмили заплакала, её голос повысился.

Кора-Энн пристально посмотрела на нее.

— Ну, я…

— Это не был несчастный случай! — взвизгнула Эмили.

— Можно взглянуть? — спросила Нэнси. Она шагнула вперед и начала изучать платье.

Эмили отстранила его от себя.

— Ты уже видела — сказала она дрожащим голосом.

Нэнси отреагировала удивлением.

— Что? Нет, я подумала, может, я смогу его сшить — сказала она. Она быстро взглянула на Эмили и снова перевела взгляд на платья. — Но мне кажется, что нет… — Её голос притих.

«Нэнси и её грязные трюки», — горько подумала Эмили.

Может, Нэнси тоже обманула докторов, обманом заставила их позволить ей вернуться домой до того, как она выздоровела. Она холодно смотрела на Нэнси.

Нэнси встретила её взгляд. Её глаза расширились.

— Ты думаешь, я это сделала? — спросила она, её голос дрожал.

Нэнси казалась такой обиженной.

Эмили хотела сказать «нет». Она хотела сказать Нэнси, что доверяет ей. Но она не могла произнести ни слова.

— Скажи, это сделала ты? — тихо спросила она.

— Зачем? — спросила Нэнси, закусив губу. — Зачем мне портить тебе платье? — Ответь мне, зачем мне это!

— Она не говорит, что ты это сделала, — вмешалась Кора-Энн, положив свою руку на руку Нэнси.

Нэнси освободила руку.

— Говорит! Обвиняет меня, как всегда.

— Я не сказала ни слова, — настаивала Эмили.

Нэнси горько покачала головой.

— Всегда, если вдруг что, ты думаешь…

Её голос сломался. Всхлипнув, она повернулась и выбежала из комнаты. Через мгновение дверь захлопнулась.

— Эм… — начала Джесси.

Эмили не дождалась услышать остальное. Она выбежала из комнаты. По коридору в комнату Нэнси. Она не могла смириться с мыслью, что Нэнси так расстроена, даже если бы это она разрезала платье.

Она постучала.

Нет ответа.

— Нэнси, пожалуйста! — призывала она. — Я не говорила, что ты порезала платье. Честно. Я даже не думала об этом, — соврала она.

Она слышала, как Нэнси двигалась по комнате. Затем тишина. Она попробовала покрутить дверную ручку.

Заблокирована.

Она еще некоторое время стояла у двери и умоляла сестру впустить её.

Потом она просто сдалась.

В конце коридора дверь в комнату Рича, первый раз была открыта. Эмили сделала несколько шагов к его комнате.

Она нашла Рича сидящим на полу, и разрезающим кусок синей строительной бумаги большими ножницами.

Свет мерцал на длинных острых лезвиях.

Он поднял голову, встречая её взгляд.

Он ухмыльнулся ей.

Затем он поднял ножницы и пощелкал ими: чик-чик.

ГЛАВА 13

— Чик-чик, — сказала Эмили своей матери на следующий день. — Он поднял ножницы вот так и сделал чик-чик.

— И это все? — миссис Уолнер перестала драить и без того безупречную плиту и нахмурилась на Эмили. — Он больше ничего не сказал?

— А что еще?

— Ну, я не знаю. Он не делал никаких конкретных угроз?

— Он сказал, что пырнёт меня шестнадцать раз. Ясно? Довольна? — сорвалась Эмили.

— Эмили! — ахнула миссис Уолнер. — Как ты можешь так шутить?

Эмили ничего не ответила.

«Какое чудесное воскресенье», — подумала она с грустью.

Пока её мать убиралась, Эмили сидела за кухонным столом в своей большой домашней толстовке. Кроссворд воскресной газеты лежал на столе перед ней не слишком далеко.

Она заполнила 29 вниз и 103 поперек. И до сих пор, было решено только так.

Миссис Уолнер вздохнула.

— Мы с Хью беспокоимся о Риче, вот что я могу тебе сказать. В этом нет никаких сомнений. Он очень, проблемный мальчик. Мы пытаемся найти психотерапевта, с которым он сможет поговорить. Но…

— Всегда это «но…»

— Но в то же время… я не знаю. Просто постарайся быть на его стороне, хорошо? Знаешь, будь с ним помягче. Сможешь? — спросила миссис Уолнер.

— Да, не волнуйся, — ответила Эмили. — Все будет в порядке. — Почему ей всегда приходилось успокаивать мать? Разве та не должна успокоить её?

Она слышала крики снаружи. И уставилась в окно над раковиной. Вчера вечером немного выпал снег, и обсыпал деревья и кусты, как сахарная пудра. Эмили могла видеть, как Энн и Джесси пытаются построить снеговика из порошкообразного снега.

— Как у вас дела с Нэнси? — спросила мать. Она задала этот вопрос как бы невзначай, хотя сама, наверное, ночью глаз не сомкнула.

— Хорошо, — сказала Эмили.

— И всё? — миссис Уолнер разглядывала её лицо.

— Я всё еще боюсь её, — подумав, призналась Эмили.

— Боишься? Нэнси? — Миссис Уолнер указала на окно своей мыльной салфеткой. Посмотри на неё, Эмили. Она так счастлива, быть дома. Она совершенно изменилась. Это единственное, что я могу тебе пообещать. У тебя нет причин бояться Нэнси.

Эмили посмотрела в окно. Она наблюдала, как Нэнси бродит по двору, укутавшись в красное пальто. Она почувствовала ужасный укол жалости. Почему Нэнси не пошла, беситься с Джесси и Корой-Энн? И почему они не попытались втянуть её в свои игры?

— Эмилия. Она повернулась. У её матери было слишком серьезное и болезненное выражение лица. Это было выражение, которому Эмили никогда не могла сопротивляться.

— Что?

— Помнишь наш разговор? В день, когда Нэнси вернулась домой? Когда ты обещала мне…

— Я знаю. — «Пожалуйста, перестань так на меня смотреть», — молча умоляла она.

— Я рассчитываю на тебя, Эмили. Я рассчитываю на вас, чтобы помочь ей вернуться и стать самой собой. Нэнси. Она всегда любила тебя больше всех, ты знаешь.

На мгновение у Эмили возник ком в горле.

— Неправда, — сказала она. — Она любила меня больше всего? Поэтому она пыталась меня убить?

— Я знаю Нэнси, — продолжала её мать, — и я думаю, что знаю, что она никогда, никогда не сможет простить себя за то, что чуть не сделала с тобой.

«Чуть»? — подумала Эмили. Было много ужасных вещей, которые Нэнси «чуть» не сделала с ней.

— Но если ты простишь её, — срывающимся голосом продолжала миссис Уолнер, — я просто думаю…

— О, точно, — сказала Эмили. — Всё, зависит от меня.

Её мать отвернулась.

Эмили уставилась в окно. Нэнси ни где не было. Она подождала. Наконец Нэнси снова появилась, она выходила из гаража, неся набор инструментов отчима.

Странно, подумала Эмили.

Она почувствовала, как в ней поднимаются старые подозрения. Нэнси права, подумала она. Что бы она ни делала, я всегда буду подозревать её. Всегда.

Она встала из-за стола. — Я уже сказала Нэнси, что прощаю её, мам. Она мне не верит.

Миссис Уолнер кивнула. — Это потому, что она очень чувствительна. Она не поверит тебе, пока ты действительно сама не поверишь, Эм.

Эмили сунула руки в глубокие передние карманы толстовки. Она качалась взад — вперед босыми ногами. Она пыталась не думать о том, что только что сказала её мать.

У её матери была способность говорить что-то такое, что залетало бы в ваши уши и уходило вплоть до пальцев ног.

Она была права?

Эмили действительно простила Нэнси?

Эмили все ещё боролась с этим вопросом даже спустя десять минут. Она переоделась в более теплую одежду и вывела Буча на прогулку. Буч начал бегать, как сумасшедший, обнюхивая всё вокруг, пытаясь найти свой запах и метки под снегом.

Когда Буч увидел Джесси и Кору-Энн, он помчался прочь, хлопая длинными ушами. Двум девочкам удалось построить маленького снеговика. Они помахали Эмили, чтобы она присоединилась к ним. Она помахала в ответ. Она хотела найти Нэнси.

Эмили видела, как Нэнси вышла из леса, который граничил с задним двором. Она задрала капюшон, и рыжие волосы засияли на ярком солнце. Круги красного цвета появились у неё на щеках, как у Санта-Клауса. Она ухмылялась и размахивала набором инструментов из стороны в сторону.

Это было похоже на видение. Видение из прошлого. Старая Нэнси.

Эмили поспешно вышла, чтобы встретиться с ней. Вдруг её посетило неожиданно сильное волнение.

— Привет — сказала Нэнси.

— Привет, — ответила Эмили.

Они улыбались друг другу. Нэнси повернулась и забросила набор инструментов обратно к лесу. — Я починила домик на дереве. Там была недостающая ступенька.

— Ты это сделала? Это же здорово!

Лицо Нэнси удивлённо вытянулось.

— Что тебя так взволновало?

— Просто хорошее настроение, наверное.

Нэнси засмеялась и потрепала, верхнюю часто головы Эмили. — Ты дурочка.

Эмили схватила Нэнси за руку, и они как бы начали бороться, и одновременно обнимались.

— Эй, я думала, ты встречаешься с Джошем, — сказала Нэнси, вытирая нос тыльной стороной ладони.

— Скоро, — сказала Эмили.

— Ну, передай ему привет от меня.

Эмили искала в лице Нэнси сарказм, но ничего не нашла.

«Мама права», — подумала Эмили. Нэнси, кажется, намного более спокойной. Нэнси выглядела такой счастливой, что Эмили могла заставить себя поверить, что ничего из этого ужаса никогда не происходило.

И тут же, Эмили поклялась себе — «Я буду доверять Нэнси! Я больше не буду её обвинять. Ни вслух, ни даже в мыслях».

Нэнси стояла и смотрела, как Джесси и Кора-Энн работают над снеговиком.

— Эй, Уолнер! — позвала она Джесси. — Фиговый снеговик.

Джесси удивленно подняла глаза. Как и Кора-Энн. Даже Буч повернулся.

— Думаешь, вы с Эмили справитесь лучше? — засмеялась Джесси.

— Сплю и вижу, — ответила Нэнси. Они с Эмили пошли навстречу двум другим девушкам, их ботинки хрустели на тонком слое снега.

— Это не снеговик, — дразнила Эмили, когда они подошли ближе. — Это снежный червь.

— Снег слишком тонкий, — пожаловалась Кора-Энн. Она зачерпнула горсть белого порошкообразного снега, чтобы показать им.

— Давайте посмотрим, лепится ли, — сказала Эмили. Она начала делать снежки.

— Берегись, Кора-Энн! — воскликнула Джесси, её голубые глаза сверкали.

Эмили швырнула бомбочку из снега в Кору-Энн. Он разлетелся на кусочки, падая вниз, и блестя на солнце, словно дождь из блесток.

Джесси схватила лопату для снега. Она побежала по двору, собирая большую гору снега.

Потом она набросилась на Нэнси.

Нэнси радостно завизжала. Эмили схватила Джесси сзади. Они катались по снегу, кричали, снег цеплялся за их волосы.

Буч безумно лаял, добавляя свой лай к крикам и смеху. Они перестали пытаться бросить снег друг в друга.

Вместо этого они начали подбрасывать его в воздух, наблюдая, как он сверкает, когда он осыпается вниз.

Изумленное лицо миссис Уолнер появилось у маленького кухонного окошка.

Все кричали, прыгали и махали руками. Дико хихикая, они все плюхнулись на землю и начали делать снежных ангелов.

«Какое удивительное чувство», — подумала Эмили.

Мы действительно веселимся.

Эмили уехала к Джошу только в шесть. Битва снежками подняла ей отличное настроение.

Она напевала, когда направлялась к гаражу.

Был темный, беззвездный вечер. Эмили дрожала, наблюдая, как её дыхание превращается в клубы пара перед её лицом.

Только когда она зашла за угол, она вспомнила о свете в гараже. Она пошла на свет из дома. Она забыла, что лампочка перегорела.

Гараж был погружен в темноту. Эмили нащупала ледяную металлическую ручку гаражной двери и дернула вверх. Дверь громко загрохотала и загромыхала, металл заскрипел об металл.

Если бы ей пришлось выбирать между подвалом, чердаком и гаражом одно из самых страшных мест в доме Уолнеров, она подняла бы обе руки именно за гараж. Открытие двери было похоже на открытие двери в гигантский гроб.

Её глаза привыкли к темноте в гараже. Стены гаража были выстланы странными тёмными обоями.

«Лопаты, сани, — сказала она себе. — Ничего страшного».

Почему она была уверена, что что-то вот-вот выскочит на неё?

Она возилась с ключом, пытаясь вставить его в замок в двери автомобиля.

Наконец она открыла дверь. Загорелся свет от машины.

Эмили скользнула за руль. Кожаные сиденья были холодными и твердыми.

Она приостановила машину на обледенелой дороге.

Затем нажала на газ, чтобы добраться до дома Джоша.

Ледяная дорога пролегала мимо леса по улице страха. Автомобиль занесло, когда она ехала на повороте.

Она вцепилась в руль.

Посмотрев вниз, она проверила спидометр. Пятьдесят миль в час. Ей действительно нужно притормозить, отругала она себя. Ограничение скорости на этом участке дороги было тридцать пять, и это был предел в хорошую погоду.

Она осторожно нажала на педаль тормоза.

Но машина совсем не тормозила.

Она нажала на тормоз сильнее.

Машина мчалась вперед.

Эмили тяжело сглотнула, крепко сжимая руль.

«Это не со мной происходит», — подумала она, застыв в ужасе.

Нет. Пожалуйста!

Она задержала дыхание, опустив в пол педаль тормоза. Отпустила. Нажала еще раз.

Отпустила. Еще и еще раз. Снова и снова.

Машина мчалась вперед.

«Без тормозов, — поняла Эмили. Тормозов нет».

Я сейчас разобьюсь, мелькнуло у неё в голове.

ГЛАВА 14

Тормоза отказали. Нет тормозов.

Эмили вскрикнула от страха, когда машина развернулась на следующем повороте.

Она дико крутила руль, пытаясь удержать контроль над автомобилем.

Но машину занесло боком по обледеневшему участку дороги.

Нет тормозов. Нет тормозов!

Гул гудка заглушил её крик.

Лобовое стекло осветило ледяным белым светом, от фар грузовика.

Она резко повернула руль, когда грузовик загудел в её сторону.

Слишком поздно!

Нет тормозов! Нет тормозов!

Она почувствовала взрыв воздуха, когда грузовик пронесся мимо.

Промахнувшись буквально на пару сантиметров!

Но машина заскользила с дороги. Вверх на бугор. Потом на лужайку.

— Нет!

Эмили увидела темный ствол дерева при свете фар.

Её голова откинулась назад. Она врезалась в ствол дерева лобовым стеклом. Услышала хруст металла. Звон разбитого стекла.

Нет тормозов! Нет тормозов!

Это была её последняя мысль перед тем, как все стало серебристо-белым. Затем черным.

… … … … Результаты отрицательные, мистер Уолнер… … … ….

Голос человека. Это женский голос. Снова женские голоса. Другие слабые звуки. Мягкие шаги. Металлические колеса скрипят о вощеные полы.

Тяжело слышать из-за стука в черепе.

Эмили открыла глаза. Она сосредоточилась на потолке из белой плитки. Она повернулась. Двигаться было тяжело и больно.

Она лежала на спине в кровати. Когда она повернула голову в сторону, то увидела толстые алюминиевые решетки, застилающие её кровать, как мини-тюрьму. За решеткой стоял полиэтиленовый пакет на металлической подставке.

Первый внутривенный пакет?

Она лежала в больнице.

Она следила за белой пластиковой трубкой, как линия чего-то внутри внутривенной капельницы опускалась вниз, вниз, вниз. Она боялась, что это линия приплывет к её руке.

Но этого не случилось. Линия плыла выше. Капельница не была связана с ней.

Эмили села со стоном.

Она была одна в маленькой больничной палате размером с большой шкаф. Дверь была открытой. Снаружи в зале она увидела пару ног, знакомые коричневые вельветовые брюки — мистера Уолнера. Он разговаривал с кем-то в белом халате.

— ЭКГ головного мозга также было нормальным, мистер Уолнер.

Она услышала облегченный вздох отчима.

— Это замечательная новость. Благодарю вас, доктор.

«Они говорят обо мне»? — поняла Эмили.

Дерево снова всплыло в её памяти. Массивный темный ствол, машина, влетающая капотом прямо в него.

Следующая мысль привела Эмили в ужас.

Нэнси.

Нэнси несла набор инструментов.

Нэнси повредила тормоза!

— Эй, она проснулась! — крикнул мистер Уолнер, торопясь в комнату.

— Папа, нам надо поговорить, — сказала Эмили сквозь зубы.

— Доктор Соренсон сказал, что ты в полном порядке! Как тебе это, а? — Он подмигнул.

— Я сказала, что должна поговорить с тобой, папа. Пожалуйста.

— Они сказали, что ты можешь вернуться домой, Эм, если захочешь.

— Сейчас, папа! — закричала Эмили.

Мистер Уолнер сел в красное виниловое кресло у изголовья кровати. Он напряженно провел руками по лысине. И выжидательно уставился на неё.

— Что? Что случилось?

— Моя сестра здесь? — тихо спросила Эмили, как будто Нэнси может быть у двери, подслушивая.

— Джесси? — спросил мистер Уолнер.

— Нет! Нэнси.

— О. Нет, здесь больше никого нет, Эм. Твоя мама отвезла девочек в кино сразу после твоего ухода, так что я был один дома, когда позвонили из больницы. Я оставил им записку. Сказал им, что ты попала в аварию. Он покачал головой, вспоминая это.

— Поразительно. Это был страшный телефонный звонок!

— Папа — начала она.

Но потом, она почувствовала неуверенность. Должна ли она рассказать ему о своих подозрениях? Они с мамой так не хотели верить ничему плохому о Нэнси.

И Эмили раньше ошибалась на счет Нэнси. Или нет?

Она помолчала, а потом спросила:

— Как машина?

Мистер Уолнер покачал головой.

— Ты правда об этом беспокоишься? Боюсь, ничего хорошего. По данным полиции, машина разбита. Он вздохнул. — Констебль сказал, что при виде машины трудно поверить, что ты выжила, Эм. — Его голос затих, а глаза наполнились слезами.

Эмили в шоке уставилась на него. Она и не подозревала, что отчим так сильно о ней заботился.

— Ну, — сказал мистер Уолнер, вставая. — Я думаю, мы должны…

— Нэнси сделала это, — выпалила Эмили.

Мистер Уолнер раскрыл рот. — О чём ты вообще говоришь? Нэнси сделала что?

— Нэнси пыталась убить меня. Она испортила тормоза. Ослабила их. Или вырезала их. Или что там делается с тормозами. Она сделала это.

— Эмили — мистер Уолнер сжал руки в кулаки. Он искал правильные слова. — Ты знаешь, как мы с твоей матерью относимся к обвинению в сторону Нэнси только, только потому что…

— Я видела, как она выходила из гаража с твоим набором инструментов. Потом она сказала, что хочет починить домик на дереве. Моя сестра пыталась убить меня. Она не остановится, пока я не умру. Ты должен что-то сделать. Вы должны…

Он положил свою руку ей на плечо, и осторожно опустил её спину на подушку. Потом он посмотрел на открытую дверь, как будто надеялся, что придет медсестра.

— Эмили, — тихо сказал он, — это не вина Нэнси. Это моя вина.

Он посмотрел на неё, его глаза уставились на неё, ожидая её реакции. У Эмили отвисла челюсть.

Её отчим? Мистер Уолнер пытался убить ее?

— Ты?! Ты испортил тормоза?

— Что? О, нет. Я имею в виду несчастный случай. Я виню себя. Неделями я думал, что тормоза немного ослабли. Я говорил себе, что должен привести машину в сервисный центр. Но я так волновался из-за возвращения Нэнси домой, да еще фабрика — я просто не успел их починить.

— Папа, прекрати! — от гневного крика Эмили мистер Уолнер пошатнулся. — Не прикрывай её! Нэнси сделала это. Я знаю!

Мистер Уолнер покачал головой. — Это не имеет смысла, Эмили. Даже если бы она хотела, откуда Нэнси знать, как испортить тормоза в машине?

Эмили почувствовала озноб. — Ремонт машин, — прошептала она.

— Что, прости?

— Нэнси сказала, что училась ремонту автомобилей. В больнице.

— Эмили, — мягко сказал мистер Уолнер, — ты начинаешь меня беспокоить. Может, тот удар по голове все-таки нанес серьезную травму.

«Невероятно, подумала Эмили. Он просто не хочет меня слушать. Что для этого сделать»?

— Пойдем, — мягко сказал мистер Уолнер, — отвезем тебя домой.

Когда он помог ей встать с кровати, она сказала — сделайте мне одолжение. Когда Нэнси наконец-то удастся убить меня, накажите её, на несколько недель, хорошо?

— Эмили — начал мистер Уолнер. Он выглядел таким обиженным, что Эмили пожалела, что сказала это.

В доме было темно, когда они вернулись. Мистер Уолнер крепко держал Эмили и вел её по ледяной дорожке к ступенькам.

Когда они вошли в парадную дверь, Рич вышел из кухни с коробкой мороженого. Он ел мороженое прямо из коробки.

— Это нужно есть в тарелке, — огрызнулся мистер Уолнер. — Сколько раз я должен тебе это повторять?

Рич развернулся и вернулся на кухню.

— Ты даже не собираешься спросить Эмили, как она? Она только что попала в очень серьезную аварию, — крикнул вслед мистер Уолнер.

Рич высунул голову из кухонной двери.

— Надеюсь, ты в порядке, — сказал он Эмили.

Он даже не пытался казаться искренним.

* * *

Скорбные, тихие рыдания. Кто-то плакал.

«Мне приснилось, — сказала себе Эмили. — Мне снится, что кто-то плачет. Не просыпайся. Мне нужно поспать».

Следующий возглас был длиннее и громче. Это разбудило её по-настоящему.

Она открыла глаза и уставилась в темноту.

«Где я? — задумалась она. В больнице? Дома»?

Её разум прояснился. Это было во вторник вечером. Две ночи прошло с тех пор, как она врезалась в дерево.

Она была дома. Она была в безопасности.

Новые рыдания прервали её мысли.

— Джесси? — прошептала она.

Она перевернулась, глядя туда, откуда шёл плач.

— Джесси, что такое? Что случилось?

ГЛАВА 15

Эмили возилась со светом, на своей тумбочки. Когда она включила свет, Джесси сидела на кровати, прикрыв лицо одной рукой.

— Выключи это, — сказала она и простонала жалобно, — пожалуйста.

Эмили выключила свет.

— Что случилось? — повторила Эмили.

— Ничего. Я просто… чувствую себя виноватой!

— Виноватой за что? — прошептала Эмили.

— Насчет Джоли, — сказала Джесси, еще немного всхлипывая.

Эмили снова зажгла свет. На этот раз Джесси не возражала.

— Еще один кошмар про Джоли?

Джесси кивнула.

— В день её смерти в походе… Я думала тогда: «Джоли, надеюсь, ты сдохнешь!» Слово в слово.

— Джесси…

— Что?

— Думать о ком-то гадости — это совершенно нормально. Все так делают. Ты не имеешь никакого отношения к этому несчастному случаю. Ты не можешь винить себя, только потому, что у тебя были плохие мысли про Джоли.

Джесси шмыгнув носом, произнесла. — Спасибо, Эм.

— Знаешь, — продолжала Эмили, — иногда я тоже чувствую себя виноватой. Как будто я могла спасти своего отца до того, как он утонул. Но я знаю, что это неправда. Мы обе, Джесси. Мы должны перестать себя казнить.

Джесси посмотрела на Эмили со слезами на бледных щеках.

— Ты … ты замечательная сестра, — пробормотала она.

— И ты тоже, — мягко ответила Эмили. — Тебе … тебе приснился тот же кошмар?

Джесси кивнула. Она рассказывала Эмили о своих ночных кошмарах много раз. И Эмили могла представить каждую сцену из её сна. Джоли медленно падает с обрыва, её руки мечутся в воздухе. Джесси стоит одна, а вокруг темный лес. И тут странные темные фигуры начинают подходить к ней со всех сторон.

Эмили вздрогнула.

— Думаешь, кошмары заразны?

— А? Что ты имеешь в виду?

— Я не знаю. С моей удачей, я начну скоро видеть в своих снах не только свои кошмары, но и твои.

Джесси опустила глаза.

— Прости, что разбудила тебя. Я пыталась быть тихой, но мне было так плохо. Я не могу поверить, что мне снова снятся эти кошмары.

Джесси обеспокоено посмотрела на нее. — Ты не возражаешь, если я скажу об это снова, не так ли?

— Просто расслабься — начала Эмили.

— Я просто лежала, чувствуя, что это никогда не закончиться, — сказала Джесси. — Я думала, этот кошмар никогда не прекратится. Это будет продолжаться всю мою жизнь. Ты понимаешь?

— Поверь мне, я понимаю, — тихо сказала Эмили.

— Верно, ты знаешь лучше, чем кто-либо. А потом я просто начала вспоминать все эти вещи о Джоли. Мы были так близки. Пока между нами не пробежала черная кошка. Когда мы поссорились из-за этого парня.

Она на мгновение замолчала. Затем она поднялась на ноги, пересекла комнату и открыла верхний ящик комода. Она копалась глубоко внутри ящика и вытащила коробку для сигар, которую Эмили никогда раньше не видела.

— Ты же не собираешься курить здесь? — спросила Эмили.

— А? — Джесси взглянула на неё, потом на коробку с сигарами. Она улыбнулась. Она стянула резинку с коробки, а затем покопалась внутри.

— Я никогда тебе этого не показывала — сказала Джесси. Она держала в руках маленький снимок от Полароида. Она села на кровать рядом с Эмили и всмотрелась в фотографию.

Наконец, она передала его ей.

— Вот, — тихо сказала она. — Это Джоли.

Эмили взяла снимок из её руки аккуратно по краям. Она держала маленькую фотографию близко к лампе.

Посмотрев на снимок, она в шоке задохнулась.

— Что? — спросила встревожено Джесси. — Что случилось?

— Джесси… — воскликнула Эмили. — Неужели ты не понимаешь, на кого похожа Джоли?

ГЛАВА 16

— На кого? — спросила Джесси, заглядывая через плечо Эмили.

— Кора-Энн! — воскликнула Эмили.

— Она знает?

Джесси приблизила фото, глядя на него вблизи.

— Поразительно. Никогда не замечала.

— Да ладно тебе — сказала Эмили. Посмотри на эти темные глаза, круглое лицо.

— Думаю, сходство есть, — сказала Джесси, все еще глядя на снимок.

— Сходство?! Когда я впервые взглянула на него, я подумала, что ты дала мне фотографию Коры-Энн.

Джесси всё еще изучала фото. Она озадаченно повернулась к Эмили. — Ты думаешь, Кора-Энн может напоминать мне о Джоли, даже не осознавая этого?

— Возможно, — ответила Эмили.

Джесси прищурилась на крошечное фото. — Может, поэтому я снова начал думать о Джоли.

* * *

Эмили уставилась на телефон. Она хотела позвонить Джошу.

Нет, отругала она себя, глядя в голубой экран монитора. Никаких телефонных звонков пока не закончу доклад по английскому.

Она написала всего две страницы. Доклад должен содержать в себе не менее шести страниц.

Я не буду звонить Джошу, пока не закончу следующий абзац. Пообещала она себе.

Напечатав еще одно слово, она сдалась и потянулась к телефону.

Когда она подняла трубку к своему уху, она услышала голоса идущие из неё.

— Вилли, я не могу пойти, — говорил Рич. — Не получится. Я наказан. Помнишь?

— До сих пор наказан? — услышала Эмили ответ Вилли. — Твой отец что, наказал тебя на всю жизнь?

Положи трубку, сказала себе Эмили. Но она продолжала слушать.

— Так улизни из дому, — призывал Вилли Рича.

Рич ничего не ответил.

— Я говорю тебе — настаивал Вилли, — у Мика есть шесть пачек в доме. Его родителей не будет дома раньше полуночи.

Эмили осторожно положила трубку на аппарат, надеясь, что Рич не услышит щелчка.

Она вернулась к английскому. Миссис Картер задала всем одну и ту же тему. «Что происходит с Холденом Колфилдом после того, как книга над пропастью во ржи заканчивается».

Эмили считала, что тема интересная. Но она никак не могла сосредоточиться.

Через пять минут она снова уставилась на телефон. Рич уже должен был закончить разговор.

Она потянулась к трубке…

Бац! Дверь спальни распахнулась так сильно, что дверная ручка отколола кусок штукатурки от стены.

Рич ворвался в комнату, уставившись на неё. Её рука застыла на трубке.

— Не утруждай себя подслушиванием, — прорычал он. — Я уже отключился.

— О, хорошо, — пробормотала Эмили, — я просто…

— Почему ты продолжаешь шпионить за мной? — проговорил он яростно.

— Рич, я не делала этого. Серьезно. Я взяла телефон, чтобы позвонить. Я не знала, что…

— Я слышал тебя! Ты подслушивала!

— Пару секунд — слушала, — призналась Эмили. — Но когда поняла, что ты болтаешь с друзьями по телефону…

Рич ударил по стене ладонью.

— Ты получишь, Эмили! — начал угрожать он. — Ты поняла?

От бешенства он совершенно потерял голову. Эмили задрожала.

— Что я должен сделать тебе? — зарычал он. — Скажи мне. Что я должен сделать, чтобы ты не лезла в мою жизнь?

* * *

Том Хэнкс взял за руку Мэг Райан. Эмили плакала в салфетку.

Если бы… Если бы её жизнь, была такой же простой и романтичной, как кино.

Начались титры.

Эмили нажала кнопку СТОП на пульте видеомагнитофона и начала перематывать пленку.

— Джесс…

— Ммм?

Джесси лежала на спине, на кожаном диване. Она открыла свои глаза. — Оу, Вау. Когда это я успела заснуть?

— Прямо перед тем, как они добрались до Эмпайр-Стейт-Билдинг, — сказала ей Эмили. — Это как раз самый романтический момент. Я не знаю, почему ты всегда берешь в прокат именно этот фильм. Ты всегда засыпаешь.

Джесси села и потерла глаза. — Вот почему, я продолжаю брать его, я продолжаю надеяться, что досмотрю его до конца.

— Давай, — сказала Эмили. — Нам лучше немного поспать. Уже больше полуночи.

— Ладно, — сонно согласилась Джесси. Она зевнула. — Сколько сейчас времени?

Эмили засмеялась.

— Я только что сказала тебе…

В дверь позвонили.

Они с Джесси уставились друг на друга.

— Сначала проверь, кто это, — предупредила Джесси, когда Эмили поспешила к двери.

Эмили выглянула через занавески окна, в гостиной. Потом она дернула входную дверь.

Там стояла Кора-Энн с белой холщовой сумкой с вещами, перекинутой через плечо.

— Прости. Надеюсь, не разбудила, но … папа вернулся. И они ругаются хуже, чем когда-либо.

— Хуже, чем когда-либо? — пробормотала Джесси. — Поразительно.

Кора-Энн тяжело сглотнула. Её глаза были красными. Она плакала, заметила Эмили.

— Ненавижу спрашивать об этом. Но могу ли я переночевать у вас?

Она уронила холщовый мешок на пол.

Джесси обвила её руками и крепко обняла.

— Не волнуйся, — прошептала она. — Всё наладится. Верно, Эмили?

Эмили вложила в свой взгляд столько энтузиазма, как только могла.

— Давай, — сказала Джесси Коре-Энн, — нам лучше немного поспать.

Это была не первая незапланированная пижамная вечеринка. Обычно Эмили нравилось, когда Кора-Энн ночевала у них. Но сегодня по какой-то причине Эмили не могла заснуть. Она лежала в постели, слушая Джесси и Кору-Энн, медленно и глубоко дыша.

«Что я должен тебе сделать?» — звучал в голове вопрос Рича.

Утром, когда её будильник сработал, Эмили почувствовала, что только начала засыпать.

Сейчас не пора идти в школу, подумала она печально. Не может быть. Тут какая-то ошибка. Она нажала кнопку повтора.

В следующий раз, когда сигнал сработал, она опять нажала на повтор. Когда она снова проснулась, и посмотрела на часы, было десять минут девятого. Она опоздала в школу. Она застонала и села. К удивлению Эмили, Джесси всё еще была в постели. Кора-Энн стояла, в своей белой, ночной сорочки и трясла Джесси. — Джесс, мы опаздываем — вставай.

Джесси застонала.

Кора-Энн дернула Джесси за руку. — Еще нужно сходить умыться.

— Ты иди, — простонала Джесси. — Не думаю, что мои ноги еще работают.

— Ни за что, — сказала Кора-Энн. — Я всегда собираюсь дольше всех. Доброе утро, Эмили.

— Доброе утро, — пробормотала та.

Кора-Энн снова потрясла Джесси.

— Пойдем, Джесс…

Эмили потерла лицо.

— Я пойду первой, — сказала она.

Эмили поплелась в ванную, включила свет.

Она смотрела на свое лицо в зеркало. Подушка подмяла одну из сторон её волос. Она потянула себя за волосы, но плоская форма оставалась на месте. Великолепно.

Она крутанула кран и позволила воде течь, так долго, пока та не стала ледяной. Брызнула двумя горстями на лицо, затем она прижала полотенце к лицу.

Потом она начала чистить зубы.

Она чистила зубы, опустив голову вниз. Она не хотела видеть свое отражение больше, чем было того надо. Почистив зубы, она подумала, как странно, что зубная паста на вкус такая горькая…

Она перестала расчесываться. И опустила взгляд вниз на зубную щетку.

Ой-ой. Ее челюсти сжались.

Зубы склеились.

Она попыталась закричать. Но не смогла разомкнуть челюсти.

«Что происходит»? — всполошилась она.

А потом увидела маленький зеленый тюбик в мусорной корзине.

Крошечный зеленый тюбик с надписью «Суперклей».

ГЛАВА 17

«Нет! Пожалуйста, нет!» — беззвучно молилась Эмили.

Суперклей в зубной пасте?

Эмили схватила зубную пасту и выдавила ленту липкой слизи. Она потерла палец о палец.

Пальцы тут же склеились друг с другом. Она с трудом включила кран и опустила голову к раковине. Она вытягивала голову, пытаясь направить воду на зубы.

Но зубы до сих пор не открывались.

Рыдая, с колотящимся сердцем, Эмили выскочила из ванной.

Джесси всё еще лежала в постели. Кора-Энн стояла у зеркала возле шкафа и расчесывала волосы. Она повернулась и уставилась на Эмили. При виде выражения на ее лице, она попятилась.

Эмили не могла кричать с сомкнутыми зубами. Она едва могла говорить.

— У меня склеены зубы! У меня склеены зубы!

Кора-Энн недоверчиво смотрела на неё.

Эмили подняла руки вверх. Она схватила Джесси, тряся её за плечи.

— У меня склеены зубы!

— Прекрати! — возмутилась Джесси, отталкивая Эмили. — Это совсем не смешно!

Эмили отчаянно повернулась к открытой двери.

Нэнси.

Нэнси сделала это со мной.

Она сжала зубы еще крепче, пытаясь контролировать гнев.

У нее появилась идея. Она снова забежала в ванную. Упав на колени возле корзины, она вывалила её содержимое на пол. Схватила маленький зеленый тюбик и попыталась прочитать предостережение на задней части тюбика.

Но слезы застили ей глаза. Она не могла разобрать маленькие белые буквы.

Кора-Энн засунула голову в ванную.

— Прочти это! — мычала Эмили сквозь стиснутые зубы.

Джесси оттолкнула Кору-Энн, взяла тюбик и начала читать.

— При попадании в глаза или рот…

Она подняла глаза на Эмили. Эмили дико замахала руками.

— Дальше! Ну же! — Тут ее губы слиплись. Она издала испуганное рычание. Она вообще не могла говорить.

— При попадании в глаза или рот прополощите чистой водой, тщательно, но аккуратно, — прочитала Джесси. — Затем немедленно обратитесь за медицинской помощью.

С мгновение никто не двигался с места.

Потом Кора-Энн закричала:

— Я позвоню в 911! — И выбежала из комнаты.

Она вернулась через минуту.

— Говорят, что мы должны отвезти тебя в неотложку. И не стоит беспокоиться. С тобой все будет хорошо.

Вбежала миссис Уолнер. Потом Рич. Нэнси. И мистер Уолнер. Вся семья столпилась в ванной, все говорили одновременно.

— Ну, — мрачно сказала Джесси, обнимая Эмили за плечи, — мы знаем одно. Мы знаем, что это не случайность.

Эмили не могла говорить. Поэтому она указала. Указала пальцем на Нэнси.

Нэнси сразу же разревелась. Она обхватила себя руками, будто защищаясь.

— Я этого не делала! Почему всё всегда я! — закричала она, выбежав из ванной.

На мгновение все замолкли.

Мистер Уолнер нарушил молчание.

— Это должно немедленно прекратиться. Я серьезно. Всё это пора прекращать! — Он сжал кулаки. — Мы должны быть одной семьей!

* * *

Эмили провела следующий час в отделении скорой помощи. «Больница Шейдисайда скоро превратиться в мой дом», подумала она с горечью.

Эмили было стыдно. «Что если они спросят меня, как я склеила зубы? Что я должна им ответить»?

Наконец молодой врач нанес Эмили на зубы специальную жидкость. Он сказал ей быть очень осторожной, чтобы не проглотить прозрачную субстанцию. Как только у неё получилось открыть рот, он заставил её прополоскать и сплюнуть раз сто.

Когда родители привезли её домой, Эмили все ещё чувствовала вкус чего-то острого и горького во рту.

Когда она вошла в парадную дверь, то увидела, что Джесси и Кора-Энн сидели внизу на лестнице ведущей, наверх. Они уже заждались её. Это было так мило. Так приятно, что Эмили сразу же начала плакать снова. Они начали обниматься.

— Ну же, — наконец сказала Кора-Энн, положив руку на плечо Эмили. — Нам лучше пойти в школу. То есть, если ты в состоянии.

Эмили почувствовала прилив теплых чувств, к Коре-Энн.

— Ну, Кора-Энн, — сказала Джесси, натягивая пальто. — Думаю, теперь это официально. Ты член нашей «замечательной семьи».

Кора-Энн закатила глаза. — Это всё равно лучше, чем моя собственная семья, — мягко сказала она.

— Не забудь свою сумку, — сказала ей Эмили, когда они начали выходить за дверь.

Белая холщовая сумка стояла рядом со шкафом.

— О, спасибо, — сказала Кора-Энн.

— Похоже, кто-то принес её для меня.

Буч выбежал из гостиной, чтобы проводить их. Он плюхнулся вниз, ожидая ласки.

Эмили опустилась на колени, чтобы пощекотать его животик. «Буч такой замечательный», — подумала она. Даже в такой день, как сегодня, он заставлял её чувствовать себя лучше.

Снаружи они направились к машине Коры-Энн. — Давай, Кора-Энн, — сказала Эмили, — подбодри меня. — Расскажи мне, что происходит в твоем семействе.

— Ну, начала, Кора-Энн — моя мама думает переехать обратно в Паркерстаун. Это только для начала, произнесла она.

Джесси остановилась на полпути на ледяной дорожке. Эмили и Кора-Энн повернулась к ней. — Переехать обратно, куда? — потребовала ответа Джесси.

Кора-Энн нахмурилась. — Паркерстаун?

— Паркерстаун это где?

— Огайо?

Джесси пристально смотрела на нее.

— Джоли родилась в Паркерстауне, — пробормотала она.

Почему Кора-Энн покраснела?

— Она была оттуда? Я имею ввиду… Джоли? Это та девушка, которая погибла?

Джесси прищурилась.

— Откуда ты это знаешь? Я никогда не говорила тебе о Джоли.

На щеках Коры-Энн по-прежнему играл румянец.

— Да? Значит, мне рассказал о ней кто-то другой.

Эмили уставилась на Кору-Энн.

Почему она так покраснела? Что здесь вообще происходит?

ГЛАВА 18

У Эмили не было возможности поговорить с Джесси до пятого урока, французского, единственного урока, который они разделяли в этом семестре.

Мисс Кларк писала длинный список названий «Le Verbe Subjonctif» на доске. Она повернулась спиной.

Джесси наклонилась и написала в блокноте Эмили: «У меня есть подозрения».

Эмили подняла брови, словно говоря: «Выкладывай».

«Энн», — написала Джесси под первой надписью, а затем подчеркнула её.

«Что?» — написала Эмили, опустив голову и притворяясь, что записывает за учительницей.

Джесси пожала плечами. «Я просто чувствую, что она что-то замышляет».

«Что?»

Джесси перестала писать.

— Я просто думаю, — прошептала она, покосившись учительницу. Та продолжала писать. — В смысле, как Кора-Энн узнала о Джоли?

Эмили пожала плечами.

— Большое дело, — прошептала она в ответ. — Ты же знаешь, как все здесь сплетничают обо всех. Каждый ребенок в школе Шэдисайд наверняка уже знает о Джоли.

Джесси покачала головой.

— По-моему, это странно. Она раньше никогда не упоминала при мне Джоли.

— Жозетт и Амели, — строго сказала мисс Кларк, всё еще стоявшая спиной к классу. — Arretez-de-chuchoter!

«Arretez-de-chuchoter!» Она всегда так кричала. Много лет спустя, подумала Эмили, это будет единственное, что я умею говорить по-французски: «Хватит шептаться!»

Джесси начала писать еще одну строчку в своем блокноте, а потом передвинула его в сторону стола Эмили, чтобы та могла прочитать. «Как мы можем узнать больше о Коре-Энн? Я ведь её единственная подруга».

«Паркерстаун», — ответила Эмили.

Джесси покачала головой. «Я никого не знаю в Паркерстауне. А ты?»

Эмили покачала головой. «Забудь об этом. Пустая трата времени. Во всяком случае, — добавила она, — что мы можем узнать?»

Джесси опустила голову и написала еще одну записку. Которую подчеркнула три раза.

«Я просто не могу перестать думать об этом. Почему Кора-Энн покраснела и вела себя так странно, когда я упомянула Джоли?»

Буч ждал у двери, когда Эмили вернулась домой из школы. Он громко лаял, в предвкушении своей прогулки. Когда она вывела его на улицу, он захотел поиграть.

Эмили смотрела, как песик носится по снегу. Её мысли обратились к Джесси и Коре-Энн.

Кора-Энн вела себя странно, должна была признать Эмили. Но она всё еще думала, что Джесси слишком остро реагирует на это. У нее не было причин так подозрительно относиться к своей лучшей подруге.

«Вступай в клуб, — горько подумала Эмили. — Подозрение — мое второе имя».

Подозрение. Подозрение.

Она подозревала Нэнси. Она подозревала Рича.

Отбросив неприятные мысли, Эмили свистнула, и Буч помчался к ней по всему двору, махая коричневыми ушами. Она присела, давая собаке вылизать ей лицо.

— Спасибо, Буч, — сказала она. — Мне это было необходимо.

Она похлопала его по голове. Он снова убежал от неё. Когда она встала, она увидела мельтешение в окне второго этажа.

В комнате Нэнси.

Она закрыла глаза рукой, пряча их от ослепительного света, что отражался от снега, создавая солнечные блики.

Эмили смогла разглядеть Рича и Нэнси, стоящих, перед окном. Они возбужденно спорили. Жестикулируя руками. Говорили они одновременно.

«Странно», — подумала Эмили, глядя на них.

«О чем они так взволновано беседуют? — Рич и Нэнси никогда не говорили друг другу и двух слов».

Очень, очень странно.

— Полиция сообщает, что они задержали убийцу, это заключенный который сбежал из штата Баррингтон. Тело было найдено всего лишь…

Эмили отключила радио. Она была не в настроении слушать историю об убийстве.

Был субботний вечер. Эмили впервые вела машину после той аварии.

«Успокойся», — сказала она себе.

Но её дыхание участилось. Сегодня вечером они с Джошем решили пойти на новый фильм Джима Керри. После фильма Джош хотел отвезти её домой. Он сказал, что они могут оставить её машину на стоянке, чтобы ей не пришлось ехать домой так поздно ночью.

Эмили отказалась. Она вспомнила старую поговорку об обучении верховой езде. Если упадешь, сразу залезай обратно, иначе никогда больше не сможешь.

Несколько минут она чувствовала себя нормально. Потом машину занесло на льду.

И все воспоминания об аварии нахлынули на неё.

Она увидела ствол дерева перед лобовым стеклом. И как машина врезалась в него — в её голове до сих пор стояло зрелище разлетающегося лобового стекла. Разлитые духи, стекающие по комоду, платье, её особенное платье, так аккуратно разрезанное кем-то посередине. Подставленная нога Нэнси, падение с лестницы вниз головой.

Нэнси. Нэнси. Нэнси.

Всё только её воображение.

Суперклей в зубной пасте. Боль от склеенных зубов.

Это уже не воображение.

Угрозы. Страх. Страх оставаться в собственном доме. Страх перед собственной сестрой.

Не воображение. Все это правда. Всё это происходит.

Она остановила машину на подъездной дорожке. Чувствую дрожь в теле. Чувствую страх. Она припарковалась возле гаража. Выключила свет. Толкнула дверь и поспешила вовнутрь. Не в моем воображении. Всё реально. Всё реально.

Тепло в доме помогло ей успокоиться.

— Эй, Буч?

Где же он? Почему не встречает меня?

Она слушала. Молчание. Так тихо, что она могла слышать гул холодильника.

— Буч?

Она решила, что он где-то крепко спит.

— Буч?

Она прислушалась в надежде услышать, звон его медальона об ошейник, стук его когтей об линолеум.

— Эй… — В кабинете горел свет. Звуки телевизора. Должно быть, кто-то не спит допоздна, смотрит телевизор и держит Буча на коленях?

Эмили сбросила пальто и направилась к гостиной.

Она была на полпути в гостиную, когда увидела свитер на полу.

Коричневый свитер, который кто-то бросил.

Нет. Это был не свитер.

Это был Буч.

Он лежал на полу, мертвый.

ГЛАВА 19

Эмили разинула свой рот. Но не издала ни звука. Затем она упала на колени. Подняла с пола пса и стала баюкать маленькое пушистое тельце.

Комочки пыли застряли в бурой шерстке Буча. Эмили очищала ее от мусора. Качая и качая его.

И тогда, глубоко внутри неё, раздался крик. Это было похоже на первый гул, предвещающий землетрясение. Она кричала и кричала. Потом запрокинула голову и зарыдала.

Дверь в гостиную распахнулась. Выбежала Джесси. Она резко остановилась, когда увидела Эмили и собаку.

— О, нет! Боже! Он?..

Эмили раскачивалась туда-сюда, туда-сюда. Затем она осторожно положила Буча. Поднялась на ноги.

— Подожди!.. — закричала Джесси. — Куда ты…

Эмили не слушала, не останавливалась. Она направлялась к лестнице.

— Нэнси! — взвизгнула она.

Она чувствовала, что готова взорваться. Это уже вторая собака, которую Нэнси убила. Вторая собака.

— Нэнси!!!!

— Эмили! — закричала Джесси, оттаскивая ее назад. — Подожди. Ты не можешь винить Нэнси. У тебя нет доказательств! Может, бедный Буч просто умер. Сердечный приступ или типа того.

Эмили яростно вырвалась.

— Сердечный приступ? Ему всего год от роду! — завопила она и снова повернулась к лестнице. — Нэнси!

— Эмили, ты всех разбудишь…

Эмили ударила Джесси по рукам. Она бросилась по ступенькам, споткнулась, но продолжала подниматься на четвереньках, прежде чем встать.

Она пнула дверь в комнату Нэнси. Та не открылась. Заперто! Она заколотила в дверь кулаками.

В коридоре распахнулась дверь. Эмили увидела, как родители завязывают халаты и спешат к ней. В другом конце коридора появился Рич в боксерских шортах и футболке.

Эмили снова постучала в дверь.

— Нэнси. — Я знаю, что ты там! — кричала она сквозь слезы. — Выходи, я убью тебя!

Дверь распахнулась. Нэнси стояла в ночной рубашке, широко раскрыв глаза.

— Прошу прощения, — пробормотала Нэнси, моргая с заспанным лицом. — Что случилось?

Эмили заколебалась. Сестра казалась такой невинной, как будто знать не знала, в чём дело. Несмотря на гнев, Эмили задалась вопросом: а Нэнси ли это сделала? Разве она единственная могла это сделать?

Не выдержав, она набросилась на сестру.

С бешеным рыданием она схватила Нэнси за горло.

Она почувствовала, как руки Джесси обвились вокруг её талии. Она тянула её. Тянула её назад, подальше от Нэнси.

Мистер Уолнер бежал по коридору, громко крича:

— Эмили, отпусти её! Отпусти! Отпусти!

— Что я сделала? — спрашивала Нэнси. — Что я сделала?

Джесси оттащила Эмили от нее.

— Что я сделала? Что? — плакала Нэнси.

Миссис Уолнер поспешила успокоить ее.

— Буч мертв! — закричала Эмили на свою мать. — Что ты её утешаешь? Буч мертв!

— Еще одна собака глотает землю, — услышала Эмили бормотание Рича.

Он так спокоен. Так рад, так, счастлив, что сердце Эмили разбито.

С криком ярости Эмили развернулась. Она схватила Рича за плечи и начала трясти его. Трясла так сильно, что его голова моталась из стороны в сторону.

— У тебя получилось, да Рич? Ты это сделал? Это ты сделал? Ты конченный полный псих!

* * *

Эмили забралась в машину рядом с Джесси. Джесси повернула зажигание и начала выезжать из гаража.

На заднем дворе Эмили увидела своего отчима, склонившегося над лопатой. Он копал могилу для Буча, изо всех сил пытаясь протолкнуть лопату через твердую, замерзшую землю.

Эмили уставилась в окно. Холодный, серый воскресный день. Она ощутила, как они проезжают сквозь густой серый туман. Она хотела раствориться в нём.

Эмили вздохнула.

— Как ты думаешь, я могла бы остаться в доме Коры-Энн сегодня вечером? Я не хочу быть одна в доме с Нэнси.

Джесси развернулась и направилась к дому Коры-Энн.

— Мама и папа уедут только на одну ночь.

— Не могу поверить, что они оставят нас одних после того, что случилось прошлой ночью, — пробормотала Эмили.

— Эмили, ты знаешь, что они должны навестить твоего дядю Марка, — строго сказала Джесси. — Бедняга лежит в больнице и…

Эмили представила Буча, лежащего безжизненно на полу, в коридоре. Она всхлипнула.

— Я не могу жить в одном доме с Нэнси, — сказала она. — Мама так беспокоится о ней. Но Нэнси меня пугает. Я признаю это. Я действительно считаю, что она вернулась, чтобы добраться до меня.

Джесси не сводила глаз с дороги.

— Нэнси говорит, что она этого не делала, — прошептала она.

— Не могу поверить, что мама и Хью уезжают сегодня вечером, — повторила Эмили. — Не то чтобы они делали что-нибудь, чтобы защитить меня, когда они дома, — с горечью добавила она.

Она смотрела в лобовое стекло, в туманную серость.

— Надо сказать папе, чтобы он и мне тоже выкопал могилу, — внезапно сказала она.

— О, Эмили! — застонала Джесси. — Прекрати!

— Я серьезно. Ты не можешь всегда быть рядом, чтобы спасти меня, Джесс. Рано или поздно Нэнси до меня доберется. Это только вопрос времени.

— Не надо так говорить.

Эмили прислонилась головой к окну и закрыла глаза.

— Я тут подумала… — сказала Джесси. — После того, как мы заберем Кору-Энн, почему бы нам не спуститься к приюту…

— Не говори даже! — закричала Эмили, повернувшись к Джесси.

Джесси пожала плечами.

— Даже не думай об этом, — настаивала Эмили.

— Хорошо, хорошо. Молчу, — сказала Джесси, глядя на дорогу.

— Вот и нечего.

Они ехали молча несколько кварталов.

— Пожалуй, пока слишком рано заводить новую собаку, — наконец сказала Джесси.

— Слишком рано, — согласилась Эмили. — Десяти лет мало будет!

Вздохнув, Джесси остановилась и припарковалась на обочине дороги.

— Пойдём. Давай заберём Кору-Энн.

Эмили сидела на месте, уставившись вперед. Джесси пришлось подойти и открыть дверь машины.

Они были примерно на полпути к дому Коры-Энн, когда Джесси схватила её за руку.

— Стой! — прошептала Джесси. Она потянула Эмили вниз за низкую живую изгородь.

— Нет, не могу поверить! — застонала Джесси, уставившись на дом.

Эмили проследила за её взглядом.

Два человека выходили из дома Коры-Энн. Мужчина и женщина средних лет.

— Ты их знаешь? — спросила Эмили. — Кто они такие?

— Родители Джоли! — прошептала Джесси.

ГЛАВА 20

— Это Мистер и Миссис Боуэн! — ахнула Джесси.

— Ты уверена? — прошептала Эмили.

— Конечно, я в этом уверена. Они приближались. Джесси потянула Эмили за рукав пальто.

— Прячься! — я не могу с ними встретиться. Пожалуйста, Я…

Слишком поздно.

— Джесси? — позвала женщина, явно удивленно. Она начала осторожно спускаться, с лестницы, обступая участки льда, в вперемешку с солью.

— О нет — прошептала Джесси.

«Ну, не могут же они просто стоять и притворяться, что не слышали женщину», — решила Эмили. Она потянула Джесси за руку, заставив её двигаться вперед.

— Здравствуйте, — произнесла Эмили, пытаясь казаться весёлой.

Они встретили миссис Боуэн в конце дорожки. Отец Джоли остановился в нескольких футах позади жены.

Миссис Боуэн пристально смотрела на Джесси. Она сложила свои руки перед собой.

— Мы не знали, что вы переехали в Шейдисайд! — воскликнула миссис Боуэн. — Боже мой! — произнесла она в шоке.

Отец Джоли, шагнул вперед, обняв жену за плечо.

— Рад видеть тебя, Джесси, — сказал он. — Прошло так много времени.

Эмили могла бы сказать, что родителям больно видеть Джесси. Это имело свой смысл.

Встреча с Джесси должно быть напоминала им об их погибшей дочери.

— Я тоже рада вас видеть — неловко пробормотала Джесси.

— Я Эмили Кейси, — вмешалась Эмили, протягивая руку. — Сводная сестра Джесси.

Миссис Боуэн пожала ей руку. Потом они неловко уставились друг на друга.

— Это из-за меня Джесси переехала в Шейдисайд, — произнесла Эмили делано-веселым голосом. — Ну, вообще-то, из-за моей мамы. Отец Джесси женился на моей маме, после того как папы…

Она остановилась. Она собиралась сказать «после того как его не стало». Но она не хотела напоминать этим бедным людям о смерти.

Это было похоже на ту игру, где вы старались не думать об огромном розовом слоне. И всё, о чем вы могли думать, был именно слон. Все старались не упоминать Джоли. Как будто её гроб плавал прямо над их головами.

— Мы как раз собирались уходить, — наконец сказал мистер Боуэн, нарушая неловкое молчание, — или мы, приглашаем вас, войти.

— Миссис Боуэн заставила себя улыбнуться. Она повернулась к Джесси. Вы должно быть здесь, чтобы увидеть кузину Джоли, верно? Эмили стоя рядом с Джесси, чувствовала, как она напряжена.

— Кузина Джоли? — спросила Джесси глухим голосом. Вы имеете в виду…

— Да, конечно, — сказала миссис Боуэн. — Я имею в виду Кору-Энн.

ГЛАВА 21

Мистер Боуэн резко шагнул вперед и взял руку Джесси, обеими своими руками.

— Рад тебя видеть, Джесси. Очень. Заходи как-нибудь к нам. Затем он повернулся к жене. — Ну, Харриет…

— Да, мы действительно должны…

Эмили отошла, чтобы пропустить их. Джесси едва двигалась. Боуэны прошли мимо неё.

Эмили и Джесси смотрели, как они забирались в машину.

— Вот это да! — воскликнула Джесси, когда они уехали.

— Точно, — ответила Эмили. Она была ошеломлена. Значит, Кора-Энн была двоюродной сестрой Джоли? Как такое могло быть?

— Пойдем, — сказала Джесси. Она поспешила вернуться на дорогу.

— Куда мы идём?

— К машине. И не оглядывайся.

— Почему? — спросила Эмили, сразу же поворачиваясь назад.

Джесси схватила её за руку.

— Не делай этого. Думаю, Кора-Энн может наблюдать за нами.

— Ну и что? — спросила Эмили.

Джесси ничего не ответила. Она притащила Эмили к машине.

— Залезай! — скомандовала она и завела двигатель. Она дала по газам, прежде чем Эмили закрыла дверь.

— Подожди секунду! — воскликнула Эмили.

Но Джесси не стала ждать. Она напряженно вела машину.

— Кора-Энн — двоюродная сестра Джоли, — наконец сказала она, взглянув на Эмили.

— Я поняла! — сказала Эмили. — Я тоже там была, помнишь? — Интересно, почему она нам не сказала.

Джесси, ударила рукой по рулю.

— Тупица! Я совсем забыла, что у Джоли есть кузина.

— Зачем тебе это помнить? У всех есть родственники.

— Двоюродный брат, который был сильно напуган, когда Джоли умерла, — мрачно добавила Джесси. — Кузина, которая была так расстроена, что не пришла на похороны. И теперь она пробралась в мою жизнь.

— Но почему? — в ужасе спросила Эмили, чувствуя, что вот-вот столкнется лицом к лицу с ужасной правдой.

— Отомстить, — сказала Джесси. — Зачем же еще?

— Месть? Как Кора-Энн отомстит?

— Разве ты не понимаешь? — сказала Джесси. — Все напасти… мы думали, что они предназначались тебе. Но они были для меня.

— Что, прости? — выдохнула Эмили. — Джесси, ты не слишком мудришь? Прости, но это я врезалась в дерево. Верно?

— Эмили, я водила эту машину так же, как и ты. Кора-Энн могла испортить тормоза, надеясь убить меня. Джесси на мгновение задумалась. — О нет.

— Что такое?

— В ту ночь, когда ты попала в аварию. Я сказала Коре-Энн, что поеду повидаться с тем парнем. Кори Питтом. Ты его знаешь. В любом случае, Кора-Энн заставила меня пообещать ей, что я поеду. Знаешь, типа сделать парню сюрприз. Она обошла меня втройне. А потом я не смогла поехать повидаться с ним, потому что…

— Потому что? — тихо спросила Эмили. Она уже знала ответ.

— Потому что ты взяла машину, чтобы увидеть Джоша. Эмили уставилась на дорогу, наблюдая, как машина съедает маленькие белые пунктирные линии на дороге. — Не может быть, — наконец сказала она.

— Да! В десятку! — крикнула Джесси. — Смотри. Черное мини-платье? Я испачкалась и поставила пятно? Я была с Корой-Энн в ту ночь, когда это случилось. Она, наверное, подумала, что это мое платье. То же самое с твоими французскими духами. Я всегда пользуюсь этими духами. Кора-Энн опрокинула бутылку, думая, что делает мне больно!

Джесси так сильно схватилась за руль, что костяшки пальцев побелели.

Эмили покачала головой, задумавшись. — Я просто не куплюсь на это, Джесси, — наконец сказала она. — Зачем Коре-Энн убивать Буча? Она знала, что Буч — моя собака. Зачем ей убивать мою собаку?

— Кто больше всего нравился Бучу? Ты или я? — потребовала ответа Джесси.

— Ты ненавидела Буча, — ответила Эмили.

— Это не имеет значения, — ответила Джесси. — Всё, что Кора-Энн видела, это как собака прыгала на меня. Она, наверное, подумала, что это я больше всего пострадаю от смерти собаки.

Они ехали молча. Небо, словно чувствуя их настроение, потемнело. Как будто ночь наступила на два часа раньше.

У Эмили скрутило живот. Волна ужаса захлестнула её.

«Джесси могла быть права», — поняла она.

Джесси может быть права. Кора-Энн могла делать все эти ужасные вещи. Не Нэнси. Не Нэнси.

— Кора-Энн была в нашей комнате утром, когда в зубной пасте оказался клей, — задумчиво сказала Эмили. — Она ночевала у нас и…

Они уставились друг на друга.

— Она пыталась разбудить тебя, — сказала Эмили.

Джесси ударила кулаком по приборной панели.

— Она хотела, чтобы сначала ты пошла в ванную! — закончила Эмили.

Эмили почувствовала, как машина набирает скорость. Они быстро ехали по ледяной поверхности.

— Эй, притормози, — предупредила Эмили. — Или ты убьешь нас обоих.

Джесси не замедлила ход.

Эмили ахнула, когда прогремел взрыв, ворвавшийся в машину.

Гром.

Джесси наклонилась вперед, глядя в небо через лобовое стекло. — Похоже, что шторм всё-таки достигнет нас.

— Какой ещё шторм?

— Ты где была? — спросила Джесси. — Не слышала? Надвигается буря. По счастью, сегодня не так уж холодно, но…

Капли дождя обрушились на лобовое стекло, точно шрапнель. Через секунду дождь хлынул с лобового стекла сплошным потоком, барабаня по крыше автомобиля. Джесси включила дворники на полную, но даже они не могли стереть со стекла всю воду. Мир сделался темным и размытым.

— Не могу поверить, что обвиняла Нэнси, — произнесла Эмили.

Джесси ничего не сказала. Она наклонилась вперед, пытаясь разглядеть дорогу.

— Можешь себе представить, что она чувствовала? Стоит чему случиться, я сразу в крик: «Это Нэнси! Это Нэнси!» Она, наверное, предпочла бы остаться в больнице…

Эмили взглянула на Джесси и увидела, что та сосредоточена на дороге.

— Когда вернемся, — сказала Эмили, — я позвоню маме и папе, они наверное уже у дяди Марка. Скажу им, чтобы они сразу ехали домой.

— Их еще не будет — ответила Джесси. Она взглянула на часы. — Наверное, они только ушли.

— Джесси, — сказала Эмили, — я знаю, каково тебе сейчас. Тебе страшно. Ты думаешь, что Кора-Энн охотится за тобой. Но не стоит беспокоиться. Я буду защищать тебя. Так же, как ты защищала меня. Она не причинит тебе вреда.

Еще один раскат грома заставил Эмили подскочить.

Оглушающий удар грома. Впереди зигзаги молний полосовали серое небо, словно яркие трещины в стене тьмы.

Джесси так быстро подъехала к дому, что чуть не врезалась в закрытую дверь гаража. Они побежали внутрь через ливень, подняв капюшоны.

— Нэнси? — позвала Эмили, когда они ворвались в дом.

Никакого ответа.

Джесси закрыла входную дверь на оба замка.

Эмили побежала по ступенькам вверх.

— Нэнси?

Дверь в спальню была заперта.

— Нэнси? — тихо позвала она. — Ты здесь? Привет, можно мне войти?

Молчание. Затем сестра отозвалась холодно:

— Чего тебе?

Эмили прислонилась головой к двери. Она чувствовала, как капли холодной воды стекают с волос.

— Нэнси, мне очень жаль.

В воздухе повисла тишина.

— Почему?

— За то, что обвиняла тебя, обвиняла во всём.

Молчание.

— Нэнси, я только что узнала. Я знаю, это была не ты. Я имею в виду, с Бучем. И всё остальное. Это была Кора-Энн. Она двоюродная сестра Джоли. Она делала всё это, чтобы отомстить Джесси.

— Конечно, — горько отозвалась Нэнси через закрытую дверь. — Это ты сейчас так говоришь. Подожди, пока случится что-то ещё плохое. Кого тогда обвинять будешь?

— Нэнси, пожалуйста, впусти меня. — Эмили подергала дверную ручку. — Нам нужно поговорить.

Тишина. А затем она услышала:

— Эмили, уходи. Я работаю над своей картиной.

— Я вернусь через несколько минут, хорошо, Нэнси? — умоляюще произнесла Эмили. — Мне нужно избавиться от мокрых вещей.

Подождала. Нэнси так и не ответила. Тогда она поспешила по коридору в свою комнату.

Не волнуйся, говорила она себе. Теперь, когда ты знаешь, что это была не Нэнси, ты можешь загладить свою вину. Ты сделаешь всё, чтобы она простила тебя.

Она сняла мокрую куртку, стряхнула воду с волос. Её просторная тёплая толстовка осталась сухой.

Джесси поспешила в комнату, расстегивая пальто.

— Там было занято, — сказала она, бросая ключи на кровать.

— Где? Что ты имеешь в виду?

— У вашего дяди Марка. Я пыталась связаться с мамой и папой.

— Попробуй еще раз, — попросила Эмили.

— Хорошо. — Джесси потянулась к телефону. Но он зазвонил прежде, чем она успела поднять трубку. Она одернула назад свою руку.

— Ну? Ты собираешься отвечать? — спросила Эмили. Джесси подняла трубку и прижала её к уху, прислушиваясь.

— Привет, Кора-Энн, — сказала она, срывающимся голосом.

— Ни слова, — прошептала Эмили, размахивая руками. — Не говори ей…

— Мы всё знаем! — выпалила Джесси. — Мы знаем, что ты двоюродная сестра Джоли! И что всё это твоя работа! Не звони сюда больше никогда!

Она положила трубку.

И тут погас свет.

— Эй, что происходит? — испуганно произнесла Эмили. Она на ощупь подошла к двери и попробовала переключить выключатель.

Света не было.

Потом она увидела, что в коридоре тоже нет света.

— Нет, нет, — простонала она.

— Буря, — тихо сказала Джесси в темноте.

— Электричества нет, — простонала Эмили.

Она прищурилась и разглядела в темноте размытый силуэт своей сводной сестры. Снаружи ветер хлестал деревья, отчего ветви скрипели, словно ломающиеся кости.

«И что теперь»? — подумала Эмили.

ГЛАВА 22

— Ну и темень, — тихо произнесла Эмили. — Прям как в полночь. — Ведя руками вдоль стены, они спускались по лестнице. — Где-то должны быть свечи.

Сначала они стали обыскивать кухню, слепо ощупывая ящики.

— Ай! — взвизгнула Джесси.

— Что такое? Ты в порядке? — заволновалась Эмили.

— Напоролась на что-то, — простонала Джесси. Она поднесла предмет к лицу. — Консервный нож. — Она бросила его обратно в ящик.

«Где мама хранит свечи? — спрашивала себя Эмили. — Или фонарик… Может, среди инструментов».

Но они в гараже. Она не собиралась идти в гараж. Не сейчас.

Она представила себе свечи. Желтый воск, длинная узкая коробка. А что рядом с коробкой?

Колода карт?

— Я вспомнила. В столовой в буфете есть свечи, — сказала она Джесси. — Рядом с колодой карт. Знаешь, тех, которыми мама не позволяет нам играть.

— Точно! — согласилась Джесси. Она скорее переместилась в столовую.

Эмили слышала, как Джесси шуршит в столовой, как скрипят выдвигаемые ящики буфета.

Ревел ветер. Эмили чувствовала, как холодный воздух просачивается сквозь кожу. В гостиной открыто окно, поняла она. А дождь льет как из ведра.

Эмили направилась к открытому окну, её глаза постепенно привыкали к тусклому свету.

— Я нашла свечи — позвала Джесси. — Теперь все, что нам нужно это…

Громкий стук в парадную дверь прервал её.

Эмили ахнула.

Кто бы это мог быть?

— Эмили? Это ты? — позвала испуганно Джесси.

Эмили не ответила. Она подошла к открытому окну и выглянула на крыльцо.

Еще один стук, громче первого.

— Кто это? — услышала она голос Джесси из столовой.

Эмили прижалась лицом к стене, пытаясь выглянуть в окно на крыльцо.

Она мельком увидела голубую куртку.

Темные волосы.

Ветвистая вспышка молнии осветила крыльцо, отчего все стало похоже на фотоснимок.

Снимок, поразивший разум Эмили. Кора-Энн. Её темные волосы от дождевой воды облепили голову. Снова стук в дверь. Кора-Энн, держала в руке большой нож Рича.

Размахивая им в воздухе.

ГЛАВА 23

Бам-бам-бам-бам.

Эмили сжалась. Неужели Кора-Энн стучит в дверь тяжелой рукояткой ножа?

Бам-бам-бам. Настойчивый стук, заглушающий грохот грома и стук дождя в окно.

Эмили повернулась, вперед и увидела, как Джесси бежит к входной двери.

— Не позволяй ей войти! — взвизгнула Эмили. — Не пускай её! У неё нож!

Потом она поняла, куда направляется Джесси. В холл, к телефону на тумбочке.

— Я звоню в полицию! — крикнула Джесси.

Эмили услышала ее слабый стон.

— Джесси?

— Он отключен. Телефон сдох.

Бам-бам-бам-бам.

Шторм вырубил телефон? Или Кора-Энн перерезала провода?

Эмили вздрогнула. Она выглянула из окна, залитого дождём. Вытянула шею, пытаясь увидеть крыльцо.

Никого.

Кора-Энн исчезла.

Эмили во все глаза уставилась на крыльцо, слыша барабанную дробь дождя.

Её там не было. Может, Кора-Энн действительно ушла. Если бы только она исчезла.

Отступилась. Исчезла из их жизни навсегда.

— Она не ушла, — выдохнула Джесси. — Она ищет другой вход.

Эмили застыла.

— Она не может войти, ведь не может? — прокричала Джесси.

— Не… не думаю, — пробормотала Эмили. — Давай проверим двери и окна!

Они пошли через кухню к задней двери.

Слишком поздно.

Дверь кухни распахнулась, впустив шум ливня.

Кора-Энн ворвалась в кухню, глаза у неё были дикие. Она тяжело дышала. Дождевая вода натекала вокруг неё, когда она шла через комнату.

Стряхнув воду, она рванула мимо Эмили.

Подняла нож.

И устремилась к Джесси.

ГЛАВА 24

Джесси подняла руки, словно хотела прикрыться.

— Кора-Энн, пожалуйста! — взмолилась она.

Кора-Энн сбавила шаг, но всё еще тяжело дышала, вода капала ей на лицо.

Эмили повернулась и увидела фигуру в дверях кухни.

Нэнси!

Нэнси быстро пересекла кухню. Она подошла к стойке. Сдернула со стены тяжелую железную сковородку.

Кора-Энн до сих пор её не видела. Она стояла спиной к Нэнси.

Огромный нож дрожал в приподнятой руке Коры-Энн.

Она начала поворачиваться в тот момент, когда Нэнси взмахнула тяжелой металлической сковородой.

С глухим стуком она попала Коре-Энн по затылку.

Эмили услышала треск.

Рот Коры-Энн широко раскрылся. Глаза выпучились.

На её лице промелькнуло удивление, сменившееся гримасой боли.

Короткий стон вырвался из горла Коры-Энн.

Нож выпал у неё из руки и ударился об пол.

Ее колени подкосились, она осела на пол.

Еще один короткий стон.

Затем тишина.

Она не шевелилась.

Нэнси стояла над ней, уставившись вниз, сгорбив плечи и обеими руками сжимая рукоять сковороды.

— Нэнси! — вскричала Джесси.

Эмили попыталась заговорить, но издала лишь хриплый сдавленный возглас.

— Нэнси! — повторила Джесси. — Ты спасла нас, Кора-Энн сумасшедшая! Сумасшедшая! Это она делала все эти ужасные вещи. Когда мы думали на тебя. Это Кора-Энн делала. Чтобы отомстить мне. Она, наверное, думала, что это я убила её двоюродную сестру.

Нэнси даже не подняла головы. Она молча смотрела на неподвижное тело Коры-Энн.

Эмили видела, как содрогается тело Нэнси. Она громко всхлипнула.

— Нэнси, все в порядке! — прошептала Эмили. «Всё наконец-то закончилось, — подумала она, глядя на свою сестру, наконец мы можем оставить весь этот ужас позади. Мы можем снова стать семьей».

Нэнси спасла нас, с Джесси от Коры-Энн.

И может Нэнси сможет простить себя за то, что пыталась сделать со мной год назад.

Теперь мы все можем простить друг друга.

И быть одной семьей.

— Нэнси, спасибо! — всхлипнула Джесси. Она бросилась к Нэнси с протянутыми руками.

Но Нэнси подняла тяжелую сковороду обеими руками. Она отступила назад — и замахнулась изо всех сил.

Сковорода попала Джесси за правое ухо.

Джесси открыла рот в пронзительном вопле.

Темная кровь хлынула из её уха.

Её глаза закатились. Руки взлетели над головой.

Затем она рухнула рядом с Корой-Энн на забрызганный дождём линолеум.

Эмили в шоке разинула рот. Она не успела ни закричать, ни сдвинуться с места.

Нэнси быстро перешагнула через упавшее тело Джесси.

Она снова занесла сковороду и сузила глаза, глядя на Эмили.

— Ты следующая, — тихо сказала она.

ГЛАВА 25

— Нэнси, нет! — воскликнула Эмили. Она попятилась к кухонной двери. — Почему ты ударила Джесси? — воскликнула Эмили, глядя сквозь темноту на угрюмое, перекошенное лицо сестры. — Что ты делаешь?

Нэнси ничего не ответила. К удивлению Эмили, она опустила сковородку. А потом бросила на пол. Та упала со звоном, пару раз подскочив, и приземлилась рядом с неподвижным телом Джесси.

— Нэнси, пожалуйста! — умоляла Эмили. Её взгляд переместился на дверь. «Смогу ли я выбраться из дома, прежде чем она меня схватит?»

Наверное нет.

«Мы с Джесси заперли входную дверь на два замка», — вспомнила она.

Нэнси нырнула за стойку и на мгновение исчезла. Когда она поднялась, в её руке был нож.

— Нэнси, послушай меня, — умоляла Эмили. — Опусти его. Нам нужна помощь. Нам нужна помощь для Коры-Энн и Джесси. Нельзя просто оставить их лежать здесь.

Наконец Нэнси заговорила. Тихим, каким-то далеким и странным голосом.

— Кора-Энн, видать, по ошибке взяла мою сумку, — сказала она.

— Твою… сумку? — Эмили смотрела на занесенный нож в руке Нэнси.

— Моя белая холщовая сумка, — объяснила Нэнси немного помолчав, глухим голосом, какого Эмили никогда у нее не слышала. — Я оставила её внизу у лестницы. Кора-Энн должно быть подумала, что это её сумка. И она забрала её.

— Я не понимаю, — пробормотала Эмили.

С пола донесся низкий стон Джесси. Она не могла пошевелиться.

— Кора-Энн открыла сумку и нашла мой нож, — продолжала Нэнси, угрожающе шагнув к Эмили. — Вот что, должно быть, случилось. Она нашла мой нож и прибежала сюда под дождем. Ей не терпелось показать вам, что она нашла.

— Твой нож? — воскликнула Эмили. — Хочешь сказать, это не тот нож из видео Рича?

Нэнси помахала ножом.

— Мой нож. Мой. Моя самая большая ценность. Она чуть не испортила мне всё, Эми. Кора-Энн почти всё разрушила.

— Но, Нэнси … — умоляла Эмили, делая еще один шаг назад.

— Я ждала целый год, Эм, — продолжала Нэнси. — Я ждала, чтобы отомстить тебе. Целый год. Я спрятала нож в сумке и стала ждать. Я делала вид, что вылечилась. Я обманула врачей, Эм. Я обманула их всех. Я притворялась, что моя агрессия проходит. Я просто прикидывалась.

Нэнси издала долгий, горький вздох.

— Я знала, что это единственный способ вернуться сюда. Единственный способ отплатить тебе за то, что ты разрушила мою жизнь.

— И потому ты все это сделала? — проговорила Эмили, пытаясь потянуть время. — Ты подставила мне подножку на лестнице? Ты пролила духи? Ты сломала тормоза и убила мою собаку?

Нэнси кивнула.

— Да, это я. Я прождала целый год. Целый год ради этого.

Она подняла нож. И бросилась вперед.

— Нет! — закричала Эмили. — Нэнси, нет!

Но её мольбы были тщетны.

Нэнси вонзила нож в тело Эмили.

ГЛАВА 26

Нож вонзился в ткань просторной толстой кофты Эмили.

Лезвие запуталось в складках ткани, и не добралось до тела.

Она промахнулась… промахнулась!

Эмили резко выдохнула, чувствуя, как рвется толстовка.

Она увидела, как лицо Нэнси перекосилось от удивления и ярости. Нэнси изо всех сил пыталась высвободить нож из громоздкой кофты.

Эмили схватила её за руку и оттолкнула.

Потом она побежала.

Бег вслепую, через густую темноту дома.

Она выбежала в холл. Взлетела по лестнице.

Бежать. Куда бежать?

Она забежала в первую же открытую дверь.

Она была слишком напугана, чтобы остановиться. Слишком напугана, чтобы думать. Сердце колотилось. Нэнси так близко. Слишком близко.

Эмили знала, что она всё ещё не в безопасности.

— Эмили? — Голос Нэнси донесся с лестницы, снова такой спокойный и тихий.

Эмили дрожала, пытаясь отдышаться.

— Эмили, не убегай от меня, — позвала Нэнси. Голос прозвучал ближе. — Я ждала целый год, Эм. Не нужно всё портить.

«Где спрятаться? — спросила себя Эмили, чувствуя, как в панике сжалось горло. — Я застряла здесь в ловушке. Где я могу спрятаться?»

За дверью. Теперь ее всю трясло.

— Эмили, не прячься от меня.

Нэнси так близко. В паре сантиметров. Она стояла с другой стороны двери.

Достаточно близко, чтобы услышать хриплое дыхание Эмили.

И тут замигал свет. Ослепительный свет.

Эмили моргнула.

Нэнси вошла в комнату. Она стояла почти вплотную.

— Вот ты где, Эм! — Лезвие ножа сверкнуло на свету.

— Нееееет! — закричала Эмили. Опустив плечо, она оттолкнула Нэнси в сторону.

Вздрогнув, Нэнси споткнулась.

Эмили услышала треск разбившейся об пол лампы. Слышала проклятия Нэнси.

Она бросилась через комнату. Перед глазами плясали яркие пятна.

Очень яркие. Слишком яркие. В темноте она чувствовала себя в большей безопасности.

Она наткнулась на стену, нащупала простыню и схватила её руками.

Простыню, закрывавшую картину Нэнси.

Эмили потянула. Простыня упала.

Картина Нэнси открылась Эмили. Её картина. Её работа.

Эмили уставилась на стену. На слова, что были написаны на ней. НЕНАВИЖУ НЕНАВИЖУ, НЕНАВИЖУ. Слова, выведенные красной краской. Кроваво-красной краской.

НЕНАВИЖУ, НЕНАВИЖУ, НЕНАВИЖУ. Это было нацарапано на стене и обведено густой красной краской.

Снова и снова.

Одно слово. Одно послание.

Это и была картина Нэнси.

Прежде чем Нэнси снова набросилась на сестру, Эмили развернулась к ней.

Она обняла свою сестру, обвив руки вокруг её тела, Она обнимала её. Она очень долго обнимала её и продолжала обнимать, а потом произнесла:

— Ты ведь моя сестричка. Ты моя сестра, Нэнси. Не надо меня ненавидеть. Пожалуйста, не надо меня ненавидеть!

И снова обняла Нэнси. Она обняла её сильнее, так крепко, что Нэнси не могла пошевелиться. Не могла даже поднять руку. Не могла поднять нож.

— Не надо меня ненавидеть! Я ведь твоя сестренка. Я прощаю тебя. Прощаю!

«Это правда, — поняла Эмили. Впервые это оказалось правдой. — Я прощаю тебя. Я прощаю тебя».

Она обнимала её снова и снова.

Эмили слышала, как хлопнула входная дверь.

— Мы вернулись! — крикнула её мать. — Дорога была размыта.

Она всё ещё обнимала Нэнси, когда вбежали родители.

— Что здесь происходит? — потребовал ответа мистер Уолнер. — Что случилось?

* * *

Объяснять потом пришлось долго.

— Кора-Энн говорит, что её родители наконец пошли к брачному психологу, — сообщила Джесси. — И после первого же сеанса доктор сказал, что им необходимо развестись. Они, наконец, собираются это сделать.

— Это здорово, — сказала Эмили, накладывая горку картофельного пюре на тарелку.

— Разве это здорово? — воскликнул мистер Уолнер, сидевший во главе стола.

— Да, — со смехом ответила Джесси. — Понимаю, это не совсем хорошая новость. Но тем не менее. По крайней мере, они не будут постоянно ругаться перед Корой-Энн.

Был воскресный вечер. С воскресной ночи, когда Нэнси напала на Эмили, прошло целых три воскресенья.

«Я должна чувствовать себя ужасно», — подумала Эмили.

Нэнси вернулась в больницу. Вероятно, надолго.

Но, по крайней мере, на этот раз Эмили разрешили навещать её. И она ходила туда каждую неделю.

Эмили не кривила душой, когда обнимала Нэнси. Она наконец простила свою сестру. Огромный груз свалился с её плеч. Груз, о котором она даже не подозревала.

— Итак, Джесси, полагаю, это значит, что ты простила Кору-Энн? — спросила миссис Уолнер, наливая еще одну чашку чая.

— Мама, подожди с этим, — ответила Джесси. — Это было пару недель назад!

Эмили вспомнила всю историю. Как Кора-Энн призналась, что шпионила за Джесси, пытаясь выяснить, действительно ли Джесси убила её сводную сестру. Но это было только вначале.

Через пару недель Кора-Энн просто хотела стать Джесси подругой. Ей очень нужна была подруга.

Мистер Уолнер уставился в сторону комнаты сына.

— Рич! Твоя еда остывает. Да где ж этот парень?

— Телек смотрит, — сказала ему Джесси.

— Считаю до десяти! — крикнул мистер Уолнер.

Дверь открылась.

— Еще минуточку, — взмолился Рич. — Шоу почти закончилось.

Мистер Уолнер потер лицо руками.

— Что там такого важного? Что он смотрит? — спросил он.

Эмили хихикнула.

— Шоу «Семейная вражда».

Content

Р. Л. Стайн
СВОДНЫЕ СЕСТРЫ 2

ГЛАВА 1

ГЛАВА 2

ГЛАВА 3

ГЛАВА 4

ГЛАВА 5

ГЛАВА 6

ГЛАВА 7

ГЛАВА 8

ГЛАВА 9

ГЛАВА 10

ГЛАВА 11

ГЛАВА 12

ГЛАВА 13

ГЛАВА 14

ГЛАВА 15

ГЛАВА 16

ГЛАВА 17

ГЛАВА 18

ГЛАВА 19

ГЛАВА 20

ГЛАВА 21

ГЛАВА 22

ГЛАВА 23

ГЛАВА 24

ГЛАВА 25

ГЛАВА 26