Р. Л. Стайн

ИГРЫ ДЛЯ ВЕЧЕРИНКИ

Кэт Брзозовски и всем моим друзьям по Твиттеру, которые убедили меня вернуться на эту улицу кошмаров

ВСТУПЛЕНИЕ

Леса Фиар-Стрит — улицы Страха — тянутся на многие сотни акров вдоль восточной окраины городка Шейдисайд. Высокие, с густою листвой, клены и вековые платаны делают лес сумрачным и прохладным даже в самые погожие дни.

В лесах царят тишина и покой. Тем не менее, лишь немногие из местных жителей отваживаются устраивать там пикники.

Быть может, они знают историю о телах двух девушек, обнаруженных некогда в лесах — они были полностью лишены костей.

Или, возможно, им известен странный факт, что птицы не вьют гнезд в этих лесах — и даже не садятся на их деревья. Большинство людей считает это предостережением.

А может быть — потому, что всем горожанам приходилось слышать необъяснимые, нечеловеческие завывания и вопли, что по ночам эхом разносятся среди высоких деревьев.

Все обитатели этого милого провинциального городка знают о семействе Фиар, давным-давно обосновавшемся в этих краях, которое практиковало темные искусства и несло на себе печать зловещего проклятия. Леса — и извилистая улица, названная в их честь — это места, коих следует всячески избегать.

Старшеклассница местной школы Рэйчел Мартин жила в Шейдисайде всю свою жизнь. Ей бы следовало хорошенько подумать, прежде чем посещать вечеринку Брендана Фиара, проводившуюся в летнем доме его семьи на Острове Страха. Ей следовало бы знать и об угрозе, которую таит в себе общение с семейством Фиар. Но порою влюбленность встает на пути здравого смысла.

К тому же, все эти ужасающие истории из жизни семьи Фиар давно поросли быльем — не правда ли?

Или все-таки нет?

Рэйчел никак не могла дождаться восхитительных выходных. Но вскоре ей предстоит узнать, что Фиар-Стрит — то место, где худшие кошмары становятся явью.

Р. Л. Стайн.

ЧАСТЬ ПЕРВАЯ

1

ПРИГЛАШЕНИЕ

Когда я увидела Брендана Фиара, вместе с друзьями вошедшего в кафе, где я работала, то даже не представляла, как этот вечер изменит мою жизнь. Вытирая столик, я смотрела, как он ведет троих друзей по узкому проходу к кабинке в дальнем углу кафетерия.

Как могла такая обыденная сцена положить начало такому ужасу — и даже с угрозой жизни?

Я знала ребят, пришедших с Бренданом. Я в их тусовке не состояла, однако все мы были выпускниками старшей школы Шейдисайда. Ха. Тусовка. И смех и грех. Если без обиняков: у меня найдется несколько хороших друзей, но на тусовку мы никак не тянем.

Меня зовут Рэйчел Мартин, и мне семнадцать. После школы я подрабатываю официанткой в кафешке «У Лефти», расположенной в нескольких кварталах от школы. И да, это малость неловко — обслуживать ребят, которых каждый день видишь в школе.

Впрочем, не сомневаюсь, что это сугубо мои заморочки. Никто не отпускает язвительных комментариев или шуточек на мой счет. Тем не менее, иногда я чувствую себя слегка не в своей тарелке.

Я, наверное, не самый спокойный человек на свете. Моя мама говорит, что нервы у меня постоянно натянуты туже, чем струны на теннисной ракетке. Моя сестра, Бет, всегда возражает, что это неправда. Она говорит, что я просто чувствительная.

Мне здорово не хватает Бет. В сентябре она уехала в Оберлинский колледж. Бет добилась государственной стипендии благодаря своей игре на флейте. В нашей семье она самая умная, да вдобавок еще и талантлива.

Мы с ней всегда были не разлей вода. Она обещала звонить мне по скайпу каждый вечер. И вот уже много недель от нее ни слуху ни духу.

В кухне прозвенел звонок, извещая, что чей-то заказ готов. Я забрала со столиков несколько грязных тарелок и стала протискиваться к кухне через толпившихся у стойки ребят.

«У Лефти» — маленькая кафешка, так что там всегда жарко и душно, независимо от погоды на улице. Когда после работы я возвращаюсь домой, приходится долго принимать душ, чтобы избавиться от запаха жареных гамбургеров и картошки-фри на коже и волосах.

Тем не менее, это самое популярное заведение у местных старшеклассников, не в последнюю очередь потому, что находится неподалеку от школы. К тому же, оно известно еще и как «Дом-Двойных-Чизбургеров-Всего-По-Два-Доллара».

Уж не знаю, кто это придумал, но он чертов гений.

Я заметила, что в кафе вошла моя подруга, Эми О’Брайен. Она помахала рукой, но у меня не было времени ее поприветствовать. Эллен, вторая официантка, приболела, и на мне был весь ресторан.

Я отнесла несколько чизбургеров к столику впереди. Затем взяла четыре меню, чтобы подать их Брендану Фиару и его компании. Они что-то бурно обсуждали, склонившись друг к другу через столик и поглядывая по сторонам, словно не желали быть подслушанными. Все были крайне напряжены.

Когда я подошла, они дружно умолкли.

Среди них я заметила Керри Ричера, нападающего в баскетбольной команде нашего штата. Одетый в бордово-белую куртку с эмблемой команды, он был такой долговязый, что его ноги торчали из кабинки. Его белые кроссовки были двенадцатого размера, если не четырнадцатого.

Рядом с ним сидела Патти Берджер. Патти — очаровательная темноволосая девчонка, миниатюрная, точно куколка, у нее кукольный голосок с придыханием, а на щеках — ямочки, за какие можно умереть. Она так прелестна, что прям-таки убить хочется. Тем не менее, она добрейшее существо на всем белом свете — душевная и открытая.

Мы с Патти выросли вместе, потому что наши мамы — закадычные подруги. В школе мы вращаемся в разных компаниях. Тем не менее, мы всегда рады видеть друг друга, когда наши семьи собираются вместе.

Росточком Патти не выше четвероклассницы. Правда-правда. Таким образом, она на два фута ниже Керри. Тем не менее, они всегда неразлучны. Сами они говорят, что просто хорошие друзья. Будто никто не видит, как они ходят повсюду, держась за руки, и целуются в коридорах. Полагаю, насчет «друзей» — это у них такая общая шутка.

Рядом с Бренданом сидел Эрик Финн, барабаня двумя пальцами по столу. Эрик — жизнерадостный здоровяк, похожий на плюшевого мишку, с волнистыми светлыми волосами, круглой веснушчатой физиономией, громовым голосом и громким смехом, напоминающим рев осла. Он из той породы ребят, что обожают хорошо посмеяться и оттягиваться на вечеринках.

Мне всегда казалось довольно странным, что они с Бренданом Фиаром такие друзья-приятели. Ведь они полные противоположности друг другу. Что не мешает им дружить с начальной школы.

У Брендана темные волнистые волосы и бледное, серьезное лицо. Еще у него застенчивая улыбка, которую, впрочем, случается видеть нечасто, и разговаривает он очень тихо. Мне нравятся его глаза. Они карие, теплые и лучистые, и когда он смотрит на вас, кажется, будто его взгляд проникает в ваш разум.

Охо-хо. Полагаю, вы уже догадались, что я сохну по Брендану Фиару с восьмого класса?

Одет он всегда в черные джинсы и черную футболку с логотипом какой-нибудь видеоигры на груди. Несмотря на то, что он круглый отличник, всю его жизнь составляют разнообразные игры. Они с Эриком и еще некоторыми из его друзей режутся в игры часами. «World of Warcraft», «Grand Theft Auto» и прочие фэнтези и симуляторы гонок. В школе у них только и разговоров, что о играх. Мне рассказывали, что Брендан даже создает собственные игры и вместе с какими-то ребятами разрабатывает игровой сайт.

Итак, я в своей красно-белой униформе официантки подошла к столику Брендана, держа под мышкой листки с меню.

— Ой! — Споткнувшись о здоровенную кроссовку Керри, я неуклюже повалилась на столик.

Славное начало.

Брендан схватил меня за руку и помог подняться.

— Рэйчел, ты в порядке? — Он посмотрел мне в глаза своими темными глазами.

Я почувствовала, как заливается жаром лицо. Мне понравилось, как он произнес мое имя.

— Если хочешь к нам присесть, я подвинусь, — сказал Эрик. — А то давай ко мне на коленки?

Керри с Патти засмеялись.

— Было бы, конечно, здорово, — сказала я. — Но ты, надеюсь, подыщешь мне другую работу после того, как меня за это уволят?

Он расплылся в лукавой ухмылке:

— Есть у меня кое-какие соображения.

— Не доставай Рэйчел, — вмешалась Патти. — Не видишь, она занята?

— Мы с ней могли бы чем-нибудь заняться, — заявил Эрик.

Патти отвесила ему игривого подзатыльника:

— Эрик, ты когда-нибудь перестанешь прикалываться?

— А кто прикалывается?

Мы с Эриком пикируемся с первого класса. Он постоянно со мной заигрывает, впрочем, заигрывает он со всеми девчонками подряд. Никто не воспринимает его всерьез, потому что серьезен он никогда не бывает.

Я протянула им меню.

— Ты работаешь здесь каждый день после занятий? — спросил Брендан.

Я кивнула.

— Ага. — Одной рукой я убрала со лба волосы. Я чувствовала, что лоб у меня вспотел, и понимала, что выгляжу не лучшим образом.

— До скольки? — осведомился Брендан, пристально глядя на меня.

— До десяти.

— Ого. Долгонько. Когда ж ты успеваешь делать домашку?

Я пожала плечами.

— Как получится.

— Что такое домашка? — влез Эрик. — Можно мне попробовать?

— Тебе не понравится, — бросила Патти.

Брендан разглядывал меня так, словно что-то затеял.

— Официантка? Не могли бы вы принять заказ? — Женщина, сидевшая за столиком позади меня, постучала меня по плечу. От неожиданности я подскочила.

— Разумеется. Секундочку, — сказала я. Хлопнув дверью, вошла очередная группа местных ребят. В ужин здесь всегда многолюдно.

Я снова повернулась к Брендану.

— Ну что, ребята, решили, чего хотите? — спросила я.

— У вас тут чизбургеры найдутся? — снова ухмыльнулся мне Эрик. Дебильная шутка.

— Раньше никто не спрашивал, — в тон ему ответила я. — Надо посмотреть.

Керри и Патти засмеялись.

— На пару минут, — сказала я. Оглянувшись назад, я увидела, что Брендан смотрит мне вслед.

Я записала заказ для четвертого столика. Первый листок пришлось разорвать, потому что я думала о Брендане Фиаре, и мои руки слегка дрожали. В принципе, разволновать меня — дело не хитрое.

Он, понимаете, уж больно многозначительные взгляды на меня бросал.

Рэйчел, он просто пытался подбодрить тебя, после того как ты чуть не плюхнулась к нему на колени.

Может, я эти его взгляды вообще домыслила? Говоря по правде, я далеко не самая уверенная в себе персона. Мне кажется, я недурна собой. Ну, допустим, не писаная красавица, куда уж там. У меня прямые светлые волосы, которые я обычно стягиваю в конский хвост на затылке, светло-голубые глаза и приятная улыбка. По-моему, нос у меня кривоват. И подбородок квадратный, что ужасно меня раздражает. Когда я чувствую себя не на высоте, собственное лицо кажется мне похожим на лезвие топора с глазами.

Тем не менее, Бет утверждает, что я красивая. По ее словам, я похожа на Риз Уизерспун. Она всегда знает, как меня приободрить.

Я наблюдала, как Брендан и его друзья продолжали свой оживленный разговор. Даже Эрик сидел с серьезной миной. Интересно, о чем у ни там речь-то?

В кухне прозвенел звонок. Я поспешила к окну забрать заказ. Из кухни на меня подозрительно смотрел Лефти собственной персоной. Его худое лицо раскраснелось и истекало потом. На лысой голове, как обычно, красовалась белая бейсболка козырьком назад.

— Ты в порядке, Рэйчел?

— Тяжелый вечерок, — сказала я. — Но ничего, справляюсь. Я…

Лефти, однако, не ждал от меня ответа. Он уже успел отвернуться к шкворчащей сковороде.

Я вернулась к работе. Теперь я уже ничего не соображала.

К тому времени, как Брендан и его друзья собрались уходить, толпа в закусочной немного рассосалась. По дороге к двери они кивали и улыбались мне.

— Хочешь чаевых? — спросил Эрик.

— А то, — ответила я.

— Во! — сказал он, поднимая за ниточки несколько спитых чайных пакетиков, и заржал над собственной дурной шуткой.

К моему удивлению, Брендан вернулся и увлек меня в сторонку. И снова он смотрел на меня так, словно пытался прочесть мои мысли.

Может быть, у него просто всегда такой пристальный взгляд. А сам он этого даже не осознает.

Я ощутила трепет в груди.

— Все было хорошо? — спросила я.

Он кивнул.

— Конечно. — Он переминался с ноги на ногу и вид у него был неожиданно смущенный. — Так ты… каждый вечер работаешь?

— Не всегда. Зависит от того, кто еще может выйти. Иногда и по субботам. Мне нужно хоть немного зарабатывать, чтобы помочь семье. Им нелегко пришлось, и я хотела… сам понимаешь… помочь.

Разоткровенничалась ты, Рэйчел.

Он кивнул и почесал в затылке.

— Ты со мной в одном классе по мировой политике, правильно?

— Да, — сказала я. — У миссис Риджби. Она веселая. Мне нравится.

— Некоторые ребята считают ее красоткой, — сказал он и сверкнул застенчивой улыбкой.

Кто-то пролил кока-колу на столик возле стойки. Об пол звонко кокнулся стакан. Какие-то ребята грохнули со смеху.

— Я бы хотел тебя кое о чем попросить, — сказал Брендан. Он засунул руки в карманы. — Видишь ли, я устраиваю вечеринку по случаю дня рождения. Мне исполняется восемнадцать. В субботу.

— Поздравляю, — невпопад ответила я.

— Моя семья владеет огромным летним особняком на Острове Страха. Помнишь? Посреди озера. Мы открываем его для вечеринки. Будем веселиться всю ночь напролет.

В кухне прозвенел звонок. Новые чизбургеры подоспели.

Брендан склонился вперед:

— Как думаешь, сможешь прийти?

Ну разве это не лучший день в моей жизни?

— В эту субботу? — уточнила я. Голос прозвучал чуть выше обычного.

Брендан кивнул.

— Я пошлю моторку забрать всех с Улицы Страха примерно в два часа дня.

— Да, — сказала я. — Я смогу прийти. Эй, спасибо, что пригласил.

— Вечеринка будет шикарная, — сказал он. — С кучей игр.

Лефти протрезвонил в звонок еще несколько раз.

— Мне пора за работу, — сказала я.

Брендан кивнул.

— До встречи в субботу. — Тут он протянул указательный палец и вытер капельку пота с кончика моего носа.

Я аж рот разинула, а он повернулся и зашагал к выходу.

Все еще ощущая прикосновение его пальца к моему носу, я направилась к окошку.

Брендан Фиар только что пригласил меня на свой день рождения.

Я подошла к стойке, как вдруг чья-то рука схватила меня за запястье и потянула назад.

И чей-то голос прошептал мне в ухо:

— Рэйчел… не ходи.

2

ПРЕДУПРЕЖДЕНИЕ

Я обернулась и высвободила руку.

— Не ходи, — повторила Эми О’Брайен.

Я совсем забыла, что она до сих пор оставалась в ресторанчике. Эми моя лучшая подруга. Мы дружим со второго курса, с того знаменательного школьного похода с ночевкой, когда мы заблудились в лесу, и мистеру Синглтэри, нашему классному руководителю, пришлось нас выручать.

Бедный дядька. В ту ночь его чуть кондрашка из-за нас не хватила. Потом еще неделю трясло. Наверное, он решил тогда, что нас волки съели.

Потеряться вместе ночью в лесу — замечательный повод для крепкой дружбы. Благо после такого вам уже ясно, что обе вы — безнадежные кретинки. С тех пор мы с Эми — ПНВЖ: Подруги На Всю Жизнь.

Эми низенькая и чуть полноватая, с копной медно-рыжих кудрей, зелеными кошачьими глазами и восхитительной кремовой кожей. Она обожает красный цвет и всегда носит или красный шарф на шее, или красный топик, или красную жилетку. А губы всегда красит той ярко-красной помадой, ну, «Дикое пламя», которая, по мнению матери Эми, придает ей сходства с дешевой шлюхой. Эми на это заявляет, что красный — ее товарный знак.

Она снова сжала мое запястье.

— Я все слышала, Рэйч. Пожалуйста. Не ходи.

— Эми, мне нужно взять вон те тарелки, — сказала я и забрала тарелки с оконного прилавка. Лефти наблюдал за мной из кухни. Повернувшись, я понесла их к восьмой кабинке.

Эми увязалась за мной, лавируя в толпе одетых в синие рабочие комбинезоны мужичков, дожидавшихся свободного столика.

— Рэйчел, что ты ему ответила? Неужели согласилась?

Я поставила тарелки перед клиентами и подала горчицу и кетчуп. После чего повернулась к Эми, нетерпеливо теребившей пуговицы на своей красной шерстяной куртке.

— Конечно же согласилась, Эми.

— Заткнись. Ты согласилась остаться с ночевкой в доме Брендана Фиара?

— Никакая это не ночевка. Это вечеринка в честь дня рождения.

— Эта вечеринка с ночевкой, верно?

Я вздохнула:

— Эми, я сейчас не могу разговаривать. Я сегодня единственная официантка. И должна помочь Лефти закрыться в десять. Давай ты подойдешь, когда я со всем расплююсь?

— Доем чизбургер и подожду тебя. Есть разговор. Поверить не могу, что ты согласилась. — Покачав головой, она вернулась к своему стулу возле стойки.

Я знала, что Эми Брендана недолюбливает, но не понимала, за что. Если у нее была какая-то причина не пускать меня на эту вечеринку, я не сомневалась, что скоро узнаю ее. Эми не из тех, кто держит свое мнение при себе. Она очень пристрастная. Притом неглупа, и частенько оказывается права.

До закрытия оставалось всего полчаса, но время, казалось, тянется вечность. Наконец, все посетители расплатились и ушли. Наступила тишина. Не считая тихого скрежета — Лефти на кухне отдраивал гриль. Я протерла столики и отнесла в мойку последние грязные тарелки. Выйдя из закусочной, посмотрела время на телефоне. Чуть больше половины одиннадцатого.

Была холодная октябрьская ночь. Морозный воздух приятно освежал разгоряченное лицо. Я несколько раз вдохнула полной грудью, радуясь, что выбралась из душного ресторанчика. Бледный месяц плыл над серыми змеями облаков.

Эми дожидалась меня на углу, застегнув свою красную куртку на все пуговицы. Она надела красную шерстяную шапку и такого же цвета перчатки. Завидев меня, она прищурилась:

— Ого. Да ты, видать, совсем уморилась. Краше в гроб кладут.

— Не ходи вокруг да около, — попросила я. — Выкладывай, что у тебя на уме.

Она была права. Устала я зверски. Бывает, так наломаешься — даже волосы болят. На коже засыхал пот, и я чувствовала, что волосы пропахли подгоревшим жиром.

Я повесила рюкзак на плечо. Вообще-то, мне полагалось еще сделать два раздела для работы по естествознанию. Но теперь об этом можно забыть. Эми, возможно, не уйдет домой до полуночи.

Мы пересекли Пограничную улицу, почти пустую, если не считать одинокого почтового фургона, сделавшего позднюю остановку. Это была кратчайшая дорога до моего дома — каких-нибудь три квартала. Ноги ныли, спина задеревенела. За шесть с половиной часов мне не удалось выкроить и минутки, чтобы присесть.

Не жалуйся, Рэйчел. Зато ты заработала больше ста долларов чаевыми.

Большую часть этих денег я собиралась отдать родителям. У них выдались нелегкие времена. В прошлом году папа лишился своего директорского места в крупной инвестиционной компании. Ему потребовалось много времени, чтобы найти новую работу. Теперь он работал начальником смены в «Уолмарте» в Уэйнсбридже. Мама же до сих пор не оправилась от тяжелейшего случая болезни Лайма. Уже три месяца она не выходила из дома и все еще чувствовала себя слабой и беспомощной.

Сильные порывы ветра толкали нас с Эми назад, когда мы пересекали Фронт-Стрит. Сухие листья кружили в танце у наших ног.

— Валяй, — сказала я. — Выкладывай. Прочти мне лекцию о том, почему я не должна идти на вечеринку к Брендану Фиару, несмотря на то, что она наверняка будет потрясающей.

— Потрясающей? — Эми фыркнула. — Ты гуглила когда-нибудь слово «гик»? Первым делом выдаст Брендана.

— А по-моему, он… красавчик. Серьезно.

Эми заморгала.

— Красавчик? Да он же с приветом. Только и знает, что резаться в видеоигры с этим здоровым оболтусом, Эриком Финном.

Я покачала головой.

— Эми, ты просто отстала от жизни. Алё, двадцать первый век на дворе. Миром правят гики.

— Но, Рэйчел…

— Брендан не просто играет в игры. Он разрабатывает свои и сам программирует. Он настоящий гений. И… неужели тебе не нравится, как у него лучатся глаза, когда он улыбается?

— Забудь про его глаза, — отозвалась Эми, поправляя сбитую ветром шапочку. — О чем вообще речь? Мне плевать, красавчик он, или не красавчик. Он Фиар.

Я смахнула с волос осенний листок и прикрыла рукой глаза, защищая их от фар проезжающего автомобиля.

— О Господи. Не могу поверить, что ты поднимаешь весь этот бред про Фиаров. Древней историей увлеклась, что ли?

— Это не древняя история, Рэйч. — Ее зеленые глаза сверкнули. — На семье Фиар лежит проклятие.

Я расхохоталась и пихнула ее в бок, отчего она, споткнувшись, сошла с тротуара.

— Может, ты и в вампиров веришь? Эй, гляди, там только что парочка зомбаков на тачке проехала!

— Нисколько не смешно, Рэйчел. Все в городе знают про Фиаров. И всем известно, что истории правдивы. Улица, названная в их честь, Фиар-Стрит, где они все жили… Ты же слышала, какие ужасы там творятся.

— Кто ж не знает эти старинные байки, — откликнулась я, закатив глаза.

Она подтянула воротник куртки.

— Послушай, Рэйчел. Предки Брендана были сплошь ведьмы да чернокнижники. Они обладали зловещими силами.

Я снова захохотала:

— Эми, не смеши. Право же, я сомневаюсь, что Брендан чернокнижник.

Она надула красные губки.

— Ты просто хочешь высмеять меня. Я тебе как подруга помочь хочу. Я что, похожа на дурочку? Так ты считаешь? Давай. Скажи мне, что я дурочка.

— Нет, ты не дурочка, — проговорила я. — Просто…

— Разве мы не проходили все эти страшные истории про Фиаров в школе? — перебила она. Мы как раз переходили дорогу, отделявшую нас от моего квартала. — Помнишь, в шестом классе?

— Эми, мистер Грюдер рассказывал нам все эти истории на Хэллоуин. Он пытался нас напугать.

— Ну, меня он напугал. И я в них поверила.

Я не знала, что сказать. Мне хотелось, чтобы Эми прекратила. Я знала, что она помешана на фэнтези, к тому же постоянно таскает меня в кино на ужастики. Но никогда бы не подумала, что она сама верит в подобный вздор.

Все в городе знали истории о семье Фиар. Но ведь это происходило давным-давно. Вот, например, отец Брендана, Оливер Фиар — преуспевающий банкир, а вовсе не какой-нибудь там чернокнижник. Хоть и ворочает миллиардами.

Он возвел огромный каменный дворец, совершенно потрясающий, с окнами по всей стене, окруженный фонтанами и водопадами. Дом этот — настоящая приманка для туристов. Серьезно. Люди проезжают огромные расстояния ради возможности припарковаться напротив и сделать несколько снимков.

Когда мы переходили дорогу, месяц скрылся за облаками. Нас окутала тьма. Я почувствовала, как по спине пробежала холодная дрожь.

— Знаешь, Эми, я правда считаю, что ты хватила лишку. Ну хорошо. Брендан застенчив, держится особняком и весь в видеоиграх. Это еще не повод…

— Ну предчувствие у меня, — сказала она. — Очень дурное предчувствие. Рэйчел, ты правда хочешь провести всю ночь на этом островке с Бренданом Фиаром и его чудаками-приятелями совсем одна?

Я пожала плечами:

— Ну честное слово, что может случиться?

Она пожала плечами в ответ:

— Ладно, сменим тему. Ты наконец порвала с Маком?

Я вздохнула. От одной мысли о Маке Гарланде засосало под ложечкой. Много недель я думала, что он мне дорог. Теперь же, когда кто-то произносил его имя, я испытывала лишь страх.

— Я… я давала ему множество намеков.

Эми нахмурилась.

— Намеков? Например?

— Ну… я сменила свой статус в Фейсбуке с «В отношениях» на «Все сложно».

— Как тонко.

— Еще я не отвечаю на его эсэмэски и звонки.

Она выставила руку, преградив мне путь.

— То есть, так в лицо ему ничего и не сказала? Не сказала, мол, между нами все порвато?

— Ну…

— Не сказала, растерялась. Ну валяй. Живи, как знаешь. С ним. Пока смерть не разлучит.

— Что? Нет. Конечно нет, — сказала я. — Фу, Эми, какая ты сегодня вредная.

— Ты обязана с ним поговорить, — заявила она. — Пора уже разобраться.

Я покачала головой.

— Я правда пыталась, но он… он так вызверился! Стал дубасить кулаком по стене и материться… Я уж думала, он меня побьет.

— Скотина твой Мак. Знаю, что уже спрашивала… но зачем ты вообще начала с ним встречаться?

Я пожала плечами.

— Потому что он мне предложил?

Эми покачала головой:

— Тебя просто тянет к плохим парням. Ради острых ощущений.

— Ага. Может, мне скучно. Признаю.

— Что ж, после Джонни Грюна я тебя не виню.

— Так ты собираешься бросить Джонни?

— Он слишком скучен, чтобы его обсуждать.

Я засмеялась:

— Коллекционирование монет еще не делает его скучным.

— Коллекционирование не делает. А вот постоянные разговоры о коллекционировании — делают. — Эми нахмурилась. — По-моему, мы обсуждали Мака. Ты правда слишком боишься его, чтобы признаться, что все кончено?

— Ну… так, самую малость. Ты же знаешь Мака. Он когда разозлится… иной раз совсем с катушек слетает.

Эми закатила глаза.

— Послушай, не могу же я сказать ему об этом за тебя. Я думала…

Я не дала ей закончить. Схватив Эми за руку, я пронзительно вскрикнула.

— Смотри! — показала я.

Эми вгляделась в темноту.

— Что там? Что такое?

— Мой дом. Парадная дверь. Эми, что-то не так. Парадная дверь… она распахнута настежь.

3

ЗАГАДКА ОТКРЫТОЙ ДВЕРИ

— Расслабься, Рэйч. Может, ветер…

— Нет! — прервала ее я. — Ты знаешь, что мой папа фанатично запирает на ночь двери. Даже окна проверяет.

Я осознала, что все еще сжимаю ее руку. Отпустила и побежала к дому. Поскальзываясь на мокрой траве, я бегом пересекла передний двор.

На крыльце я остановилась и заглянула в прихожую. Темным-темно. Когда глаза привыкли, я различила тусклый свет, льющийся из кухни. Папа всегда оставлял на кухне свет, потому что я обычно заходила в дом с черного хода.

Ухватившись за перила, я вглядывалась внутрь. От учащенного дыхания перед лицом поднимались облачка пара. Неужели кто-то вломился в дом?

Я услышала, как сзади подошла Эми.

— Рэйчел? Видишь что-нибудь?

Помотав головой, я вошла в дом. Внутри было тепло и пахло жаренной курицей, которую мама готовила на ужин.

— Мама? Папа? — выдавила я хриплым шепотом.

Они не появились. С тех пор, как мама подхватила болезнь Лайма, они с папой по возможности ложились пораньше.

Шаркая туфлями по половицам, я сделала шаг, затем другой. Остановилась, и Эми тут же врезалась в меня сзади.

— Ой. Извини. Рэйчел, я ничего не слышу. Может быть…

Я включила свет в гостиной. Наверное, я ожидала, что в комнате будет разгром. И боялась увидеть взломщика. Иначе почему дверь оставлена нараспашку?

Однако все, похоже, было на месте. На краю стола возле дивана я заметила два блюдечка для мороженого. Мои родители задвинуты на мороженом. Постоянно пробуют новые вкусы. Мороженое они поминают с таким благоговением, словно это какое-то экзотическое лакомство для гурманов.

На диванной подушке, рядом с парой журналов, поблескивали мамины очки.

— Как будто все в порядке, — прошептала я.

Внезапный гул заставил меня подскочить. Далеко не сразу я сообразила, что это всего лишь холодильник в кухне.

На цыпочках, я двинулась по коридору. Остановилась возле ванной комнаты. Вдруг взломщик притаился там? Включила свет. Ванная была пуста. На кухне тоже никого не оказалось.

По загривку поползли мурашки. Судорогой свело плечи.

Что-то не так. Я чувствую. Здесь что-то произошло.

— Эми, обожди в гостиной, — прошептала я. — Пойду родителей разбужу.

Она кивнула.

— Мне кажется, это ветер, Рэйч. Правда. С твоими родными все хорошо.

Ее слова меня нисколько не успокоили. Я опять вышла в темный коридор. Дом у нас в стиле ранчо, одноэтажка. Комната родителей находилась сразу за моей, в конце коридора. К их двери я подходила чуть дыша. Потолочный светильник лил на меня сверху свой бледный свет.

Может, они не спят? Я прижалась ухом к двери и прислушалась. Тишина.

— Эй, мама? Папа? — тихо проговорила я и постучалась в дверь.

Тишина.

С родителями случилось что-то ужасное.

— Мама? Папа? — позвала я, на этот раз громче. Постучала сильнее, но ждать ответа не стала. Схватившись за ручку, я толчком распахнула дверь и ворвалась в спальню.

Комната была погружена в темноту. Серый свет сочился из сдвоенного окна на противоположной стене. Послышалась возня. Стон.

— Рэйчел? Это ты? — раздался хриплый спросонья голос мамы.

На прикроватном столике вспыхнула лампа. Папа лежал на боку. Он перевернулся и, моргая, сел. Мама смотрела на меня из-под одеяла, натянутого до подбородка.

— Рэйчел? В чем дело? — спросил папа.

— Я… э… — на мгновение я смутилась. При виде их, целых и невредимых, на меня нахлынуло облегчение. — Парадная дверь… — выдавила я наконец. — Она была открыта.

Папа поскреб лысину. Повернувшись, он грузно начал подыматься с кровати. Мужчина он крупный, а волосатая грудь придает ему сходства со здоровенным медведем. Спит он всегда в одних лишь пижамных штанах.

— Знаю, — спокойно ответил он. — Специально для тебя оставил дверь незапертой. На случай, если захочешь войти с парадной.

— Ты… ты не понимаешь, — проговорила я. — Она была открыта настежь. Дверь была открыта настежь.

— Что?! — Папа вскочил, будто ужаленный и вытаращился на меня. — Не может быть! Я ее аккуратненько прикрыл. Точно помню. Даже запирать начал. Потом раздумал.

— Вы что-нибудь слышали? — спросила я. — Ну, например, чтобы кто-то входил?

— Мы легли пораньше, — сказала мама. — Я себя неважно чувствую и…

— Я ничего не слышал, — сказал папа. — Впрочем, я сплю как убитый. Мы с твоей мамой тяпнули за ужином винца и…

— Рэйчел? Все хорошо? — окликнула Эми из гостиной.

Папа моргнул.

— Ты не говорила, что с тобой кто-то еще.

— Это всего лишь Эми, — пояснила я и, выйдя в коридор, откликнулась: — Эми, все в порядке!

Папа покачал головой:

— Не могла дверь распахнуться сама собой. Подай халат, схожу проверю.

Я вышла в коридор и подошла к своей комнате. Включила свет. Комната выглядела точно так же, как я ее и оставила.

Не засел ли кто-нибудь в стенном шкафу? Я помедлила пару секунд, затем приоткрыла дверь. Взгляд остановился на грязной одежде, которую я оставила сваленной в кучу на дне шкафа. Нет. Никого.

Я вернулась к Эми в гостиную.

— Ложная тревога, — сообщила я. — Никаких взломщиков.

— Сегодня ветрено, — отозвалась она. — Готова поспорить, дверь распахнуло ветром.

Папа протиснулся мимо меня, затягивая пояс полосатого фланелевого халата. Кивнув Эми в знак приветствия, он протопал мимо нее.

Я последовала за ним ко входной двери. Он несколько раз открыл и закрыл ее. После чего поскреб небритый подбородок.

— Замок работает нормально. Ничего не понимаю.

— Ну хоть никто не влез, — сказала Эми.

Папа пощелкал замком.

— Вроде не сломан.

— Я лучше побегу. Поздно уже, — сказала Эми.

Я кивнула.

— Ладно. Будешь и завтра в школе читать мне нотации о Брендане Фиаре?

— Это не нотации, Рэйчел. Я лишь пытаюсь спасти тебя от ужасных выходных.

— Эми, ты же, надеюсь, не завидуешь? — сказала я. — Не знаю, почему меня пригласили, а тебя нет.

Она вздохнула.

— Рэйчел, поверь мне. Я не завидую. Просто у меня хватает здравого смысла. Даже если истории о Фиарах — всего лишь народные предания… дыма ведь не бывает без огня… наверняка что-то да имело место быть.

Папа все еще возился с замком. Халат его распахнулся, демонстрируя волосатую грудь. Эми бочком протиснулась мимо него на крыльцо.

— Доброй ночи. До завтра. — Она повернулась и сбежала вниз по лужайке.

Папа закрыл за ней дверь. Защелкнул замок.

— Работает как часы. — Он снова поскреб щетину на подбородке. — Загадка какая-то. — Он повернулся ко мне. — Как прошел день в ресторане?

— Изнурительно, — сказала я. — Я разбита в хлам. И воняю жиром от картошки. Спокойной ночи. Мне позарез нужен душ и побольше шампуня.

Но едва войдя в свою комнату, я, зевая, плюхнулась на край кровати. От многочасового стояния ноги отчаянно ныли. Спина разламывалась. Я опасалась, что, принимая душ, разгоню сон. А мне нужно хорошенько выспаться.

Я сбросила одежду на пол и натянула длинную ночную сорочку. Потом выключила свет и в темноте побрела к кровати.

Я зевала не переставая. Никогда еще я не чувствовала себя такой слабой и вымотанной. Откинув одеяло, я залезла в кровать. Простыни были теплыми и мягкими. Я опустилась на спину.

Правая нога задела что-то под одеялом. Пальцы потерлись о нечто твердое и бугристое. Пятку защекотала колючая шерсть.

Сперва я подумала, что это всего лишь складка на одеяле или простыне. Но когда нажала ногой, оно оказалось твердым. Мохнатым и твердым.

Дыхание перехватило. Я приподнялась на постели. Включила лампу на прикроватном столике. Высунула ногу из-под одеяла. К пальцам прилипла какая-то темная шерсть.

— Что?! — Я выскочила из кровати и рывком откинула одеяло.

И разинула рот в диком визге при виде разлагающейся дохлой крысы на моей постели.

4

НЕУЖЕЛИ МАК — ПСИХОПАТ?

Я знала, что это сделал Мак. Это должен был сделать Мак.

Что за мерзкий, ребяческий способ поквитаться со мной за то, что я собралась его бросить! Проник в мой дом через парадную дверь и подложил крысу в мою постель. Ну психопат! Конченный псих.

Мак перевелся в нашу школу в прошлом году. Я знала, что о нем ходит дурная слава. Слышала, что из прежней школы он вылетел за драку. Видела, какой у него скверный нрав.

Тем не менее, я всегда верила, что в глубине души он парень что надо. Временами он бывал очень тих, даже застенчив. Была в нем и мягкость, которую он просто тщательно скрывал. Да, он относился ко мне как собственник, хотя мы знали друг друга всего ничего. К тому же, его раздражало, что я много времени провожу с Эми и другими своими друзьями.

Но я думала, так он проявляет свои чувства.

Глупая я.

Эми с самого начала предостерегала меня на его счет. По ее словам, в Маке я просто ищу полную противоположность своему бывшему. Ей не нравились его вспышки ярости, его манера чуть что разражаться площадной бранью, надолго запоминать мельчайшие обиды и постоянно перед всеми выпендриваться.

Теперь же Мак великолепно подтвердил ее правоту.

Ладно. Ладно. Он разозлился, что я перестала отвечать на его звонки и сообщения. Что я не обращала на него внимания, когда он подкарауливал меня возле школы. Что я поменяла свою страничку в Фейсбуке и всем говорила, что между нами все кончено.

Разозлился настолько, что пробрался в мой дом и подложил мне в постель дохлую крысу.

Больной. На всю голову.

Комната начала расплываться, будто в тумане. Я сосредоточила взгляд на темноте за окном. Пялилась в темноту и пыталась успокоить отчаянно бьющееся сердце.

Мама и папа, очевидно, услышали крик. Они ворвались в спальню. Мамины волосы были всклокочены и стояли дыбом, словно приливная волна. Оба моргали и что-то сонно бормотали себе под нос. Но их глаза полезли на лоб, когда они увидели дохлую тварь, вытянувшуюся на простыне.

— Ох! — Мама зажала рукою рот и издала сдавленный звук.

Папа подошел к кровати и уставился на нее так, словно впервые в жизни видел крысу.

— Как… как она сюда попала?! — Он повернулся ко мне. — Думаешь, тот, кто открыл дверь?.. — Его голос прервался. Он понимал, что это безумие.

— Не знаю, — сказала я. Мне не хотелось обвинять Мака. Мне не хотелось все объяснять.

Родители у меня добрые и понимающие. Тем не менее, я с детских лет предпочитала хранить все в себе и решать свои проблемы самостоятельно. Даже в раннем детстве я не любила делиться своими школьными невзгодами. Наверное, это странность. И, конечно же, я спокойно делилась всем с Бет. Мне всегда легче было изливать душу своей сестре.

Мама отвернулась, чтобы не смотреть на крысу. Она у нас в семье самая брезгливая.

— Небось из твоего шкафа вылезла, — заявила она. — Говорила я тебе, что там настоящий крысятник.

— Это по-твоему шутка? — огрызнулась я.

Она покачала головой.

— Нет, серьезно. Там гора грязных вещей…

— Утром позвоню в санэпидемстанцию, — пообещал папа.

— Пойду-ка я отсюда, — сказала мама. Ее всю трясло. Она обхватила себя руками. — Вонь такая… меня мутит. Рэйчел, не хочешь сходить на кухню и выпить чаю?

— Нет, — со вздохом ответила я. — Я хочу только лечь спать. Так устала, что хоть кричи.

— Сейчас надену перчатки и снесу эту гадость в помойку, — сказал папа. — Тогда можно будет сменить простыни. — Он покачал головой. — Все равно не понимаю…

— Я тоже, — тихо сказала я.

А сама подумала: Мак, ты можешь напугать меня. Но ты не сможешь испортить мне жизнь. Я пойду на вечеринку к Брендану Фиару. Это будет самая чудесная вечеринка на свете. Брендан пригласил меня, и я пойду. Ты уже история, Мак. Я рада, что вовремя поняла, какой ты психопат. Честное слово. Я рада.

5

ИГРА

В пятницу утром я отправилась в школу пораньше, надеясь перехватить Мака до начала занятий. Но он так и не объявился. Его не было в школе весь день. На телефонные звонки и сообщения он не отвечал.

Я лишь хотела сказать ему, какой он придурок. И что ему еще здорово повезло, что я не стала обращаться в полицию или жаловаться родителям.

Я не хотела во все это ввязываться. Все, чего я хотела — это дать ему понять, как он мне отвратителен. Раньше я боялась говорить с ним, прямо сказать ему, что между нами все кончено. Теперь же это будет проще простого.

Мак не появился, так что я вовсе выкинула его из головы. Вместо этого я думала о Брендане и его вечеринке. Что мне надеть? Почему Брендан пригласил меня? Может, он ко мне неравнодушен? Кто еще придет?

Наверное, я думала о Брендане уж слишком много. После обеда, в художественном классе, Эми ткнула меня локтем в бок и сказала:

— Сотри-ка с морды это мечтательное выражение. За такую блаженную лыбу в тюрьму сажать надо.

* * *

Я не особо жалую баскетбол. Однако мы с Эми всю неделю планировали встретиться в спортзале, чтобы посмотреть, как наши «Тигры» выступят против «Акул» из школы Святого Игнатия.

Эми утверждала, что пойти надо, потому что это последний домашний матч в выпускном учебном году. И пусть мы и не фанатки баскетбола, это, в некотором роде, важный этап, эпизод, который мы, возможно, будет вспоминать спустя многие годы.

Эми такая чудачка. Она словно бы живет будущим и постоянно заботится о том, чтобы нам было что вспомнить через пару десятков лет.

Итак, чуть позднее половины восьмого, я открыла двойные двери и вошла в спортзал. Несмотря на гул голосов, мерный стук мячей, крики и смех, эхом отдающиеся в отделанных кафельной плиткой стенах, и визгливое дудение расшалившегося трубача из школьного оркестра, я поймала себя на мыслях о Маке… о Маке и о той омерзительной дохлой крысе.

Против своей воли я почувствовала, что опять закипаю.

Вспомнилась Бет. Вот бы Бет сюда! Она такая умная и здравомыслящая. Всегда знает, как меня успокоить. Бет сказала бы: «Забей на все, Рэйчел. Ты порвала с этим ублюдком. Ну и выкинь его из головы».

Тяжело вздохнув, я окинула взглядом переполненный спортзал. Игра должна была вот-вот начаться, и на трибунах уже негде яблоку было упасть. Стоя возле боковой лесенки, я осматривала ряд за рядом в поисках Эми. Потом вспомнила, что получила от нее эсэмэску. У нее возникли какие-то очередные терки с родителями, и она писала, что может немного опоздать.

Я поднялась на предпоследний ряд и уселась на скамью. Сняв толстовку с капюшоном, положила рядышком, чтобы сберечь место для Эми. Внизу наши ребята, разогреваясь, снова и снова закидывали мяч через дребезжащий обруч корзины. «Акулы» тренировались на другом конце площадки. Их форма была черно-серого цвета. Акульего цвета, догадалась я.

Среди наших я увидела Керри Ричера, который изгибался из стороны в сторону, растягивая мышцы ног. Керри был на голову выше любого из остальных «Тигров». В прошлый раз наша команда позорно продула со счетом три — шесть. Но никто не сомневался, что уж в нынешнем году Керри непременно вернет себе чемпионский титул.

Я высматривала на трибунах Мака. Хоть и знала, что здесь его быть не может. Он никогда не посещает никаких соревнований.

Повернувшись, я увидела, как рядом со мной плюхнулся Эрик Финн. Я толкнула его в бок:

— Эй, на мою толстовку сел.

— Знаю, — сказал он, нагло ухмыляясь. — Сиденье слишком твердое.

— Но я же специально для кого-то берегла это место, — настаивала я, пытаясь вытащить толстовку за рукав. Но где мне вытянуть ее из-под эдакого здоровяка!

— Для меня? — спросил он. — Спасибо. Не знал, что ты обо мне заботишься.

— Просто с ума по тебе схожу, — съерничала я. — Но место я берегла для Эми.

— Если она придет, можешь пересесть сюда. — Он похлопал себя по колену. Веснушки на лице придавали ему своеобразное очарование. Он вскочил и окликнул каких-то ребят в самом низу трибун. Во втором ряду я заметила Патти Берджер. Она сидела со своей подругой Эйприл Конклин. Обе внимательно смотрели, как Керри отрабатывает свободные броски.

Эрик толкнул меня локтем под ребра.

— Уверен, тебе до смерти хочется быть со мной на вечеринке у Брендана. Я не против, если хорошенько попросишь.

Он прислонился ко мне массивным плечом. Я отпихнула его.

— Ты уже бывал на его днях рождения? Бывал, верно?

— Ага. Они офигенские, — сказал он и пригладил белобрысые волосы. — Совершенно безбашенные. Реально, без тормозов.

Я засмеялась.

— В смысле?

Он снова привалился ко мне.

— Сама же знаешь, как оно бывает, когда мы всей шоблой собираемся вместе, а предков рядом нет.

— Ты имеешь в виду такого рода вечеринки?

— Брендан непредсказуем. У него всегда найдутся какие-нибудь сюрпризы. Знаешь же, в играх он дока. Нам остается лишь преклоняться перед его гением. — Он, не вставая, отвесил шутовской поклон и чуть не свалился в нижний ряд.

Я засмеялась:

— Знаешь, в чем твоя проблема? Ты слишком серьезный. Выше нос!

— Мне так все говорят.

Следующий вопрос вырвался у меня непроизвольно:

— Как думаешь, почему Брендан пригласил меня? Я видела его в школе всю свою жизнь. Но на самом-то деле мы не друзья…

Эрик ущипнул меня за нос.

— Думаю, ты ему нравишься.

— Как? — Я оттолкнула его руку. — В смысле? Откуда ты знаешь?

Он пожал плечами:

— Он мне говорил.

— Что он тебе говорил? Что он сказал? — Почему мое сердце так трепещет в груди?

Пухлая физиономия Эрика расплылась в лукавой улыбке.

— А тебе-то что?

— Эрик, не будь свиньей. Ну же, что он сказал?

— Мы прошли мимо тебя в коридоре после естествознания. Ну, Брендан и говорит, что он, дескать, хотел бы наброситься на тебя прямо там, в коридоре. Мол, ты самая горячая, самая клевая девчонка в школе.

Я снова пихнула его:

— Болван.

— Ладно. Ну, на самом деле он выразился немножко иначе. Он сказал, что ты ему нравишься. По крайней мере, мне кажется, что это было про тебя. Там, в коридоре, была куча девчонок. Так что, по здравому размышлению, он мог иметь в виду какую-нибудь другую.

Я покачала головой.

— Все ты выдумываешь. Здоров врать, Эрик.

— Знаю. Зато я миляга. Правда?

Я отвернулась от него, думая о Брендане. Может, он пригласил меня импульсивно, встретив в ресторане. А может, я и впрямь ему нравлюсь. Но от Эрика толковых ответов ни в жизнь не дождешься.

Зазвенел звонок, эхом отдаваясь от кафельных стен. Команды прекратили разминаться и поспешили к своим скамьям. Двое судей в черно-белых полосатых рубашках вышли на центр поля.

Послышались музыкальные трели. Я не сразу сообразила, что это звонит мой сотовый. Я достала его из кармана толстовки и поднесла к глазам.

Звонила Эми.

— Эми? Привет. Где ты? Игра уже началась.

— Забудь об игре, — сказала Эми. — Я не приду. Я наказана. Предки-тупердяи снова тупят.

— Почему? Что случилось?

Толпа вдруг повскакала на ноги и заревела. «Тигры» трусцой выбежали на центр площадки. Ответа Эми я не расслышала.

— Можно к тебе? — прокричала я, покрепче прижимая телефон к уху. — Ничего, если я приду?

— Игру пропустишь.

— Ну ее, эту игру, — сказала я. — Увидимся через несколько минут.

Я вскочила и попыталась протиснуться мимо Эрика. Но он сграбастал меня за пояс и усадил к себе на колени.

— Рэйчел, ты же сама знаешь, что сходишь по мне с ума. Зачем бороться со своими чувствами?

Я потрепала его по щеке.

— Хочешь назначить мне свидание на вечеринке у Брендана?

Он засмеялся:

— Не особо.

Я встала и поспешила дальше по проходу.

— До завтра! — крикнула я Эрику. Но он уже вовсю болтал с какой-то другой девчонкой.

Заверещал свисток, и игра началась. Я прошла вдоль края игровой площадки, открыла двери и вышла в коридор. Двери закрылись, отрезав рев болельщиков.

В коридоре не было ни души, все собрались в зале посмотреть игру. Направляясь к выходу, я думала об Эми. Ее родичи вечно ее шпыняют. Она никогда не говорила мне, почему. Они, мол, тупердяи. Я знала, что они с ней постоянно цапаются. И всегда без сколь-нибудь серьезного повода.

Как-то раз при мне мама Эми сказала, что той нужно поменять отношение к жизни. Эми поглядела на нее и сказала: «Это тебе нужно поменять отношение. А не мне».

За это Эми была наказана на целую неделю.

Тупизм полнейший.

Я вышла на парковку для студентов, расположенную позади школы. Был ясный, прохладный вечер. Изо рта у меня шел пар. Парковка была забита автомобилями. В свете уличных фонарей машины блестели ярко, как днем.

Через два ряда стоял мой белый «Камри». Ежась от промозглого холода, я потуже затянула толстовку. Отыскала в сумочке ключи. До машины оставалось всего несколько футов, когда я услышала за спиной топот бегущих ног.

Не успела я обернуться, как сильные руки грубо схватили меня за плечи.

Ахнув, я попыталась вырваться.

Но нападающий, крякнув, грубо развернул меня лицом к себе.

— Мак! — выдавила я. — Мак, ты что творишь? Пусти меня! Мак, что ты делаешь? Пусти!

6

Я СЛЫШАЛ ТО, ЧЕГО НЕ СЛЕДОВАЛО

— Я хочу только поговорить, — произнес он, припечатав меня спиной к машине. — Мы можем просто поговорить?

— Поговорить? Ты спятил? — закричала я. — Руки убрал! Сейчас же!

Он опустил руки, но не отступил. Его холодные серые глаза смотрели мне прямо в лицо. Его светлые волосы мерцали в свете фонарей.

Я встряхнулась, точно собака, которую замучили блохи. Я все еще чувствовала на своих плечах его хватку.

— Напугал меня до смерти, а теперь поговорить хочешь? — сказала я. — После того, что ты устроил вчера вечером?

Он взмахнул руками.

— Выслушай меня, Рэйчел. Просто выслушай.

Сердце мое колотилось. Мне уже случалось видеть, как его спокойствие в два счета сменялось вспышками бешеной ярости. На это страшно было смотреть. Что же мне делать, чтобы он не взорвался?

Я глядела на него так, словно видела впервые, напряженно следя за каждым его движением. Мак довольно красив. Эми говорит, что он похож на молодого Брэда Питта, и здесь я целиком с нею согласна.

Он редко улыбается. А временами на него нападает своего рода нервный тик, и он эдак моргает три-четыре раза в секунду. Словно судорога. Случается это нечасто, но, на мой взгляд, прекрасно показывает, насколько он психованный.

Сейчас на нем были линялая армейская куртка поверх черной футболки, джинсы с узкими, драными на коленях штанинами, и черные ботинки. Из кармашка куртки выглядывала смятая пачка сигарет.

— Мак, — прошептала я. — Уходи. Я не хочу с тобой разговаривать. После вчерашней ночи…

— Вчера ночью я обезумел, — проговорил он. — Ничего не соображал. Рэйчел, я всю ночь, до утра, провел в машине. Я так переживал из-за тебя. Всю ночь не спал. Даже в школу не смог прийти. Я думал… я думал… о нас с тобой. Мы…

— Нет, Мак, — сказала я. — Все кончено. Мне жаль. Но ты сам тому поспособствовал. Все кончено. Как ты мог подумать, что я стану с тобой разговаривать? После… после дохлой крысы!

Он моргнул.

— Чего?

— Дохлая крыса.

— Рэйчел, ты о чем вообще?

— Ой, вот только не нужно мне лапшу вешать, — сказала я. — Из тебя никудышный лжец, Мак. Зачем зря стараться?

Всякий раз, как Мак говорит неправду, на его щеках расцветают предательские пятна румянца. Проступили они и сейчас. Я могла разглядеть их даже в слабом свете фонарей на парковке.

Я взялась за дверцу машины.

— Пожалуйста, отпусти меня. Давай просто попрощаемся, хорошо? Отойди назад и отпусти меня.

— Я… не могу, — проговорил он. И не сдвинулся с места. Вновь его серебристые глаза вперились в меня. — Я должен тебе кое-что сказать, Рэйчел. Кое-что еще. Не про нас с тобой. Ты обязана меня выслушать.

— Если выслушаю, ты меня отпустишь? Обещаешь?

Он кивнул.

— Да. Конечно. Но ты послушай. Я… видел, как ты говорила с Бренданом Фиаром.

— И что? — спросила я. — Ты за мной шпионил?

— Тебе нужно держаться от него подальше.

— Что, прости? А я считаю иначе, Мак. Я вправе разговаривать с кем хочу. — Мой голос прервался. Я не хотела его провоцировать. Не хотела доводить до белого каления.

Он с размаху ударил ногой по колесу моего автомобиля.

— Слушай, я серьезно. Рэйчел, не суйся на Остров Страха. Не ходи на вечеринку.

— Откуда ты знаешь, что меня пригласили? Откуда тебе известны мои личные разговоры? Теперь ты меня послушай, Мак. Ты и я… между нами все кончено. Понял? Все, конец. Так что хватит преследовать меня и шпионить за мной. И не тебе указывать мне, с кем я могу видеться, а с кем нет.

Он замотал головой.

— Ты только не ходи, Рэйчел. Я… я кое-что слышал.

— Кое-что слышал? Ты спятил? — Я сорвалась на визг.

Он снова схватил меня за руки. И так сильно сдавил, что я вскрикнула.

— Мак, отвали. Ты мне делаешь больно.

— Я кое-что слышал, Рэйчел. Я слышал то, чего не следовало.

— Мак, отпусти меня. Я тебя предупреждаю. Мак, тебе нужна помощь. Ты неуправляем. Тебе нужно получить помощь, пока ты не натворил чего-нибудь ужасного.

— Не ходи. Слышишь? Это для твоего же блага. — Он грубо затряс меня.

— Хватит! — завопила я. Повернулась, вырвала руки и толкнула его так, что он отшатнулся назад. Потеряв равновесие, он плюхнулся задницей на асфальт.

Задыхаясь, я торопливо распахнула дверцу машины, скользнула за руль, захлопнула ее и подняла замки.

Я все еще слышала крики Мака, когда заводила машину и задом выезжала с парковки. В зеркало заднего вида я видела, что он все еще сидит на земле, грозя мне кулаком.

— Я тебя предупреждаю, — прохрипел он. — Предупреждаю, Рэйчел. Держись подальше от Острова Страха. Держись подальше от Брендана Фиара.

Я сорвалась с места, едва не снеся бампер крайнего в ряду автомобиля. Взвизгнув покрышками в повороте, я выкатила на улицу.

— Прощай, Мак, — сказала я вслух. — Прощай, Мак. — Прибавив газу, я рванула прочь, прочь от него, прочь от всех его безумств. — Прощай, Мак. И скатертью дорожка.

Но закончились ли на том мои пугающие проблемы с Маком?

Если бы.

7

БОЙСЯ, РЭЙЧЕЛ

Сны у меня, обыкновенно, самые заурядные, и мне никогда не снятся кошмары. Давным-давно видела я самый страшный из своих снов. Мы с Бет зашли в бутик, там я заблудилась и никак не могла ее найти.

Вот страсти-то какие, правда?

По правде говоря, по утрам я почти и не помню своих снов. Наверное, потому, что они ужасно скучные.

Но в ночь накануне вечеринки по случаю дня рождения Брендана Фиара мне приснился самый безумный, самый кошмарный из снов, что я видела в своей жизни. Сон был до того бредовым и гнетущим, что даже когда я проснулась, он крепко отпечатался в моей памяти.

Дело было в густом лесу. Всполохи света то и дело пробивались сквозь густые кроны деревьев, ослепляя меня. Я брела через лес куда глаза глядят, пока не заметила на земле подбитую птичку.

Темно-бурая, с взъерошенными перьями, она тихо, почти горестно чирикала, съежившись от боли. Я взяла ее в руки и пыталась успокоить. Когда я поглаживала ее спинку, птичка постепенно начала изменяться.

Я держала ее в сложенных лодочкой ладонях. На моих глазах она меняла облик, вытягивалась, появлялась волосатая морда. Птичка в моих руках превратилась в крысу. Я пыталась бросить ее, но она прилипла к ладоням. Я хотела отшвырнуть ее в сторону, но крыса держалась крепко.

Я в ужасе закричала, когда вместо крысиной морды возникло лицо. Человеческое лицо. Оно открыло рот, и я увидела длинные, искривленные резцы. Они поблескивали, как слоновья кость. Крыса пронзительно зашипела и впилась длинными зубами в мое запястье.

Я завизжала, когда ярко-алая кровь фонтаном ударила из руки. Крыса исчезла за кроваво-красными брызгами. Перед глазами все расцветилось красным. Затем краснота рассеялась. Я стояла в глухом лесу, и было такое чувство, что я не одна. Кто-то наблюдал за мною из-за деревьев. Но в слепящем солнечном свете его нельзя было разглядеть.

Потом свет померк, и я увидела Брендана Фиара. Он стоял рядом со мной. Я двинулась к нему. Но остановилась, когда он запрокинул голову и расхохотался. Ужасным, безумным смехом. Жестоким смехом.

И пока он смеялся, лицо его неожиданно преобразилось в крысиную морду. Крыса хохотала и хохотала. Мне хотелось бежать прочь от Брендана. Я осознавала, что пытаюсь проснуться, вырваться из этого пугающего сновидения. Но я застряла в нем. И не могла спастись.

Брендан приоткрыл свою крысиную пасть, обнажив кривые резцы, сочащиеся свежей кровью. Я повернулась и бросилась бежать, бежать сквозь темную чащу леса. Брендан устремился за мной. Холодный, глумливый хохот преследовал меня повсюду. Я бежала, бежала, но от него было не скрыться.

Внезапно я поняла, что деревья были живыми. Они были живыми и следили за мной. Это была ловушка. Я понимала, что мне не убежать. Темные стволы извивались и корчились. Они поползли ко мне по земле. Оглушая меня ужасающим треском, деревья одно за другим выдирали из земли узловатые корни и со всех сторон устремлялись ко мне.

Брендан схватил меня сзади за плечи. И развернул. Теперь у него снова было человеческое лицо, не крысиная морда. Он притянул меня к себе. Его щека прижалась к моей щеке. Лицо его было холодным, холодным, как смерть.

Он прошептал мне на ухо:

— Бойся, Рэйчел.

Я проснулась, дрожа, подушка промокла от пота. Сон не шел из головы. Я помнила каждое его мгновение, каждое ужасающее мгновение.

Я выскочила из постели. Подковыляла к окну. Я хотела отогнать от себя этот сон как можно дальше.

Я понятия не имела, что кошмар только начинается.

ЧАСТЬ ВТОРАЯ

8

ОЗНОБ

Несмотря на то, что на лодке туда путь недолгий, я никогда прежде не бывала на Острове Страха. Только слышала о нем с чужих слов. Это почти идеально круглый клочок земли, покрытый густыми лесами, земляными тропками и маленькими летними домиками, тянущимися вдоль берега. Он расположен на середине Озера Страха, поэтому с берега его не разглядеть.

В субботу после полудня папа отвез меня на пристань в конце Фиар-Стрит. Пасмурный день грозил дождем, но никакая погода не смогла бы охладить моего ликования.

Перед выходом я переодевалась раза три, прежде чем остановиться на черных джинсах в обтяжку, стоивших мне недельного заработка, моих любимых туфлях и кофточке, поверх которой надела элегантный мандариновый жакет, присланный мне любимой тетушкой из Нью-Йорка.

Я поцеловала папу в щеку и вылезла из машины. Несколько ребят поднимались на белый катамаран, покачивающийся у причала.

Я побежала к берегу, но папа окликнул меня из машины:

— Рэйчел, ты ничего не забыла? — Он протягивал мне рюкзак.

Ясное дело, я слегка волновалась.

Я схватила рюкзак, закинула на плечо и побежала к пристани. Что там насовано в рюкзак я и сама толком не помнила. Брендана говорил, что вечеринка продлится всю ночь, так что не было смысла брать с собой пижаму или ночную сорочку. Я покидала в рюкзак несколько тюбиков губной помады, баночку румян, расческу, бутылку воды и черт-его-знает-чего-еще. Рюкзак подпрыгивал на плече, и все это противно дребезжало.

Озеро переливалось всеми оттенками зеленого, отражая темное небо, низкие барашки волн захлестывали деревянные сваи причала. На палубе катамарана сверху и снизу имелись два иллюминатора, и весь он походил на роскошную яхту. Я-то ожидала весельной лодки или самой простой моторки, но это было много круче.

Он мягко покачивался на воде, тихо постукивая бортом о причал. С телеграфного столба надсадно орали чайки.

Загорелый парень лет двадцати с хвостиком, с ног до головы одетый в белое и в белой адмиральской фуражке с золотой окантовкой, стоял на краю причала, помогая ребятам переходить на судно. Я смотрела, как он галантно придержал за руку Патти Берджер.

Когда я подошла, он кивнул. У него были красивые голубые глаза и дружелюбная улыбка.

— Я Рэнди, — представился он. — Штурман. Можешь присесть там, где тебе больше нравится.

— Отличный загар, — сказала я.

— Благодарю. — Он заломил фуражку назад, чтобы я могла лучше им полюбоваться. — Я ходил под парусом вдоль Эльютеры на Багамах.

— Чудесно, — сказала я. Высокая волна качнула моторку, когда я сходила с пристани, так что я чуть не упала. Он поймал меня за руку и помог удержаться.

— Не лучший денек для купания, — сказала я, лукаво ему улыбнувшись. — Ты бы нырнул за мной и вытащил, если б я упала?

— Хочешь проверить? — Он показал на воду. — Вперед. Прыгай.

На пару мгновений мы оба смутились. Неужели он меня подкалывает? Конечно же, так и есть.

— Может, на обратном пути, — сказала я.

На белых скамьях вдоль палубы уже сидели семь-восемь человек. В центре находились еще четыре ряда скамей, но их почти никто не занимал, за исключением двоих парней в джинсах и черных кожаных куртках.

Этих я не знала. Вид у них был довольно кислый; не обращая внимания на остальных, они перешептывались о чем-то, склонившись друг к другу, темные волосы спадают на лбы, руки спрятаны в карманах курток.

Судно снова сильно закачалось. На этот раз я удержала равновесие. Я села рядом с Патти. Та, как всегда, походила на маленькую куколку. На ней была короткая блестящая серая юбка поверх черных джинсов. Куртка была расстегнута, открывая фиолетовую жилетку поверх голубой футболки. Ее шею украшали пластиковый голубые и желтые бусы, позвякивавшие при каждом ее движении.

— Симпатичная юбка, — сказала я. — Это шёлк?

— Щёлок, — сказала она. Мы засмеялись.

Я огляделась:

— А где Керри?

Патти закатила глаза:

— Как всегда опаздывает.

Над моторкой, громко крича, пронеслась в поисках поживы одинокая чайка. Небо заволокли угрюмые грозовые тучи.

Я огляделась вокруг, рассматривая других ребят.

Эйприл Конклин обернулась и помахала мне рукой. Невысокая и худенькая, она выглядит скорее на двенадцать лет, нежели на шестнадцать. У нее прямые темные волосы до плеч, темные глаза, всегда скрытые за очками в красной оправе, и прекрасная улыбка. На ней были узкие, с заниженной талией, джинсы, коричневые сапожки и две футболки, голубая и белая, надетые одна поверх другой.

Эйприл превосходная виолончелистка. Она играет в молодежном симфоническом оркестре Шейдисайда, и в следующем году ей предстоит получить стипендию Дартмурского колледжа. Она очень талантливая, но слишком скромна, чтобы этим хвастаться. Они с моей сестрой крепко именно благодаря серьезным занятиям музыкой.

На другой стороне палубы я увидела Делию Роджерс и Джину Стивенс. Делия веселая девчонка с очень коротко стриженными светлыми волосами, сияющими голубыми глазами, густо подведенными темным макияжем, и как минимум пятью кольцами в каждом ухе. На лодыжке у нее татуировка в виде цветочка, а на спине — еще одна, за которую, по словам Делии, родители, если увидят, убьют ее.

Делия бывает изрядной задирой. В прошлом году на баскетбольном матче она устроила схватку, с взаимным тасканием за волосы и выкручиванием рук, с какой-то девицей из Оклахомы. За это ее на неделю исключили из школы. Делия всем говорила, что оно того стоило. С тех пор все стараются не попадаться ей под горячую руку.

Большие пальцы Делии яростно давили на экран сотового телефона. Когда Джина сказала ей что-то, она даже не подняла головы.

Джина — высокая, стройная и привлекательная девушка с кремово-белой кожей, темно-карими глазами и волнистыми медно-рыжими волосами до плеч.

Ее отец владеет автосалоном «Шевроле» в Уэйнсвилле и снимает Джину в рекламе своей компании, широко используя ее незаурядную внешность. Джина посещает курсы актерского мастерства, а в свободное время проходит пробы в рекламу других компаний.

В детстве мы с ней были не разлей вода, но в средней школе как-то отдалились друг от друга. Безо всякой причины. Тем не менее, мы с ней по-прежнему в неплохих отношениях.

Джина разговаривала с Робби Паутеничем. Робби поступил к нам в прошлом году. Не знаю, где он учился раньше. Робби — чернокожий, высокий и очень худой, с большими темными глазами и замечательной, дружелюбной улыбкой. Он всем говорит, чтобы его называли Паукан. Паукан Паутиныч.

Парень он вроде неплохой, но никто из нас его толком не знает. После занятий он подрабатывает в закусочной «Дэйри Квин» и не участвует в каких-либо играх, танцах и прочих школьных мероприятиях.

— Я думала, ребят будет больше, — сказала я Патти.

Та набирала на телефоне кому-то сообщение. Наверное, Керри. Небось, интересовалась, где его носит. Закончив, она подняла глаза.

— Ага, как бы междусобойчик. Никогда не знаешь, чего ждать от Брендана. Уж больно он чудной.

— Ты всерьез считаешь его чудным?

Она пожала плечами.

— На самом деле, мне кажется, в чем-то он поумнее многих. Голова у него… он просто фонтанирует идеями. Керри, впрочем, общается с ним гораздо больше, чем я. Он говорит, что Брендан одержим всеми играми, в которые играет. Как будто вся его жизнь — игра.

Она взглянула на экран телефона, после чего снова повернулась ко мне.

— Вы с Бренданом… не знала, что вы друзья.

Я покачала головой.

— Мы не друзья. Сама не знаю, почему он меня пригласил.

Она улыбнулась.

— Может быть, Брендан на тебя запал.

— Может быть, — засмеялась я. — А может, я сейчас взмахну руками и улечу на Марс.

— Нет. Правда. Вполне возможно, — настаивала она.

К нам вприпрыжку бежал Эрик Финн; он махал руками и громко квакал, изображая подлетающую чайку. Несколько ребят заквакали ему в ответ.

Эрик грузно плюхнулся рядом со мной. Сбросив туго набитый рюкзак на палубу, он повернулся к нам с Патти.

— Эй, девчонки, простите, что заставил вас ждать. Беспокоились обо мне?

— Нет, — дружно ответили мы с Патти.

— Что ж, я здесь. Можно начинать веселье. — Он ухмыльнулся мне. — Тебе, наверно, лучше бы отсесть от меня, Рэйчел.

— Почему?

— У меня бывают приступы морской болезни. Серьезно. Даже на озере.

— Спасибо, что предупредил, — сказала я. — Опять шутишь, верно? Я больше не буду с тобой разговаривать.

— Я серьезно. Я чемпион по метанию блевотины на плавсредствах. Постараюсь, конечно, чтобы на тебя ничего не попало. Как назло, я плотно отобедал. — Он дернул меня за рукав жакета. — Слушай, ты очень кстати надела жакет блевотного цвета.

Я выдернула руку.

— Ничего не блевотного, болван. Он мандариновый. И перестань его растягивать.

— Ты хоть принял что-нибудь от морской болезни? — поинтересовалась Патти.

Эрик кивнул.

— Папа дал мне «Меклизин». Видать, поэтому у меня так кружится голова… О-о! — слабо вскрикнул он и повалился головою мне на колени.

Патти захохотала. Паукан с Джиной тоже засмеялись.

— Не раззадоривайте его, — проворчала я, спихивая его с себя. — Ты ужасно неостроумен.

— Признай, ты не можешь меня не пощупать? — сказал Эрик. — Ты хочешь меня, не отпирайся!

— Чего я хочу, так это чтоб ты свалил.

Он фыркнул и ущипнул рукав моего жакета.

— У меня есть спортивные носки такого цвета.

— Оставь Рэйчел в покое, — вмешалась Патти. — У нее шикарный жакет. По-моему, она выглядит отлично.

— Почему ты вчера так быстро ушла с баскетбола? — не унимался Эрик. — Неужели потому, что я забыл спрыснуться дезодорантом?

— Ты всегда отвечаешь на собственные вопросы? — парировала я. — Скажем так: сидения рядом с тобой у меня нервов не хватит.

— Да, я такой, — осклабился Эрик. — Хотел бы я, чтоб и твою подружку Эми пригласили. — Он окинул взглядом других гостей.

— Почему? — спросила я.

— Потому что она горячая штучка.

Я тоже сожалела, что со мною нет Эми. Я была в восторге от предстоящей вечеринки, но в то же время и нервничала. Я обещала себе, что перестану строить догадки, почему меня пригласили, и буду просто наслаждаться праздником, но это было бы гораздо легче, когда рядом верная подруга…

Неожиданно Эрик вскочил.

— Эй, — завопил он, — устроим оргию прямо здесь, или досидим одетыми до самого дома Брендана?!

Ответом ему были смешки и гиканье. Кто-то запустил в Эрика пустой баночкой из-под кока-колы. Она отскочила от его плеча и покатилась по палубе.

Басовито взревел мотор. На палубе появился Рэнди и помахал над головою белой фуражкой, привлекая наше внимание.

— Ладно, все, — окликнул он, — присаживайтесь, пожалуйста. Мы отплываем. Озеро сегодня слегка неспокойно, так что…

Мы с Патти перебили его криком. К катамарану мчался на всех парах Керри Ричер, рюкзак летел позади него.

— Подождите Керри! — крикнула Патти.

Керри совершил отчаянный прыжок с причала, его длинные ноги, словно ножницы, рассекали воздух. Он приземлился на палубу, размахивая руками над головой, чтобы удержать равновесие. Идеальное приземление.

Все восторженно загалдели.

— В баскетболе это называется «слэм-данк», — сказал Керри, победоносно вскинув над головой руки.

Снова крики.

Рэнди снял фуражку и поскреб каштановые волосы.

— Отлично. Похоже, все в сборе. Отчаливаем. Если я вам понадоблюсь, буду там. — Он показал на рулевую рубку.

Керри втиснулся между мною и Патти. Теперь я вынуждена была сидеть чуть ли не на коленях у Эрика.

— Рэйчел, я так и знал, — торжественно произнес Эрик. — Ты не можешь меня не лапать. — Он потрепал рукой по рукаву моего жакета.

Я пихнула его.

— У тебя еще не проявилась морская болезнь? Почему бы тебе не перевеситься через борт? И подальше, подальше.

— Рэйчел, не пытайся скрывать своих чувств!

Мы оба расхохотались. Эрик далеко не так остроумен, как о себе мнит, но, тем не менее, очень мил.

Мотор опять взревел. Катамаран затрясся и пришел в движение. Эрик повернулся поболтать с Эйприл, сидевшей на другой стороне палубы.

— Виолончель захватила?

Она засмеялась:

— А ты как думаешь?

— Помнишь десятый день рождения Брендана? — спросил Керри. — Круто было. Его предки превратили весь задний двор в луна-парк. Брендан-Лэнд. Реально. Там даже американские горки были!

Эрик ухмыльнулся:

— Был я там. У них там еще были те машинки, чтобы сталкиваться. А ты был на его пляжной вечеринке два года назад? Запускали фейерверки, а в полночь мы все пошли купаться на озеро.

Эйприл кивнула:

— Как красиво было. Там еще были плавучие платформы, а на них фонарики светились.

Эрик усмехнулся ей:

— Помню, вы с Дэнни Гольдманом уединились, и никто не мог вас найти, так что мы уж хотели звонить в береговую охрану…

Эйприл густо залилась краской.

— Заткнись, Эрик.

Все расхохотались.

Внезапно я почувствовала озноб.

На озере было прохладно. Но то был озноб иного свойства. Меня всю пробирала мелкая дрожь.

Иногда у меня бывают такие чувства. Предчувствия, наверное. Ничего особенного. Думаю, с каждым такое бывает. Возникает порой, знаете, такое ощущение, когда вы уверены, что за вами кто-то следит. А потом оказывается, что так оно и есть.

Чайки с криками носились в вышине, словно указывали нам путь к острову. Их вопли перекрывали даже мерный гул мотора.

— Слушай, Рэйчел. — Эйприл перегнулась через Эрика, чтобы поговорить со мной. — Что там между тобой и Маком?

— Мы расстались, — ответила я. — Точнее, это я с ним порвала. А что?

— Ну, просто я видела его. Думала, может он едет на вечеринку вместе с тобой…

— Что-о? — я вскочила на ноги. — Ты видела его?

Я повернулась к берегу. Моторка уверенно двигалась вдаль. Но, сощурив глаза от зеленоватых всполохов света на воде, я разглядела кого-то. Кого-то, наполовину скрытого телеграфным столбом у дороги. Он стоял, обхватив одной рукою столб, и смотрел вслед уходящей моторке, смотрел прямо на меня.

Мак. Я узнала его даже с такого расстояния.

Мак следит за мной.

Шпионит за мной.

— Рэйчел? Ты в порядке? — прервал мои мысли голос Эйприл. Она пристально смотрела на меня. — У тебя лицо какое-то странное…

— А. Э-э… неважно, — сказала я, не переставая следить за Маком. — Просто слегка продрогла.

9

КРОВЬ В ВОДЕ

К тому времени, когда мы приблизились к Острову Страха, грозовые тучи разошлись, и косые лучи солнца озарили голые деревья. Приставив ладонь козырьком ко лбу, я смогла разглядеть пару небольших летних домиков, заколоченных на зиму; ведущие к ним узенькие причалы пустовали.

Я великолепно проведу время, говорила я себе. Я рассталась с Маком, еду на вечеринку в огромном особняке, буду веселиться всю ночь напролет, заведу новых друзей, возможно, сближусь с Бренданом Фиаром и уж точно оторвусь на всю катушку.

И почему-то… на сей раз я действительно в это верила.

Когда Рэнди вел моторку вдоль изгиба острова, особняк Фиаров возник перед нами, темной башней возвышаясь над деревьями. Дом Брендана уж точно нельзя было назвать «летним домиком». Скорее он походил на замок. Высотой, по меньшей мере, в три этажа, построенный из черного камня, сияющего в лучах солнца, высоченные окна, совершенно темные, покатая красная крыша, по всей длине утыканная дымоходами, и просторные балконы, выходящие на лес.

Я буквально вступаю в другой мир, подумала я, глядя сквозь игру солнечных бликов на потрясающий особняк.

— Милый домик, — небрежно заметила Патти, сделав снимок на телефон. — Думаете, здесь достаточно комнат для вечеринки?

— Всю жизнь прожила в Шейдисайде, а этого места никогда не видела, — сказала я. — Я знала, конечно, что Фиары богаты, но и вообразить не могла…

Моторка закачалась на волнах, сбавляя ход, когда мы приблизились к деревянному причалу. Я повернулась к Эрику.

— Вы с Бренданом часто сюда приезжаете, да?

Он кивнул.

— Ага. Хочешь верь, хочешь нет, но этот громадный замок — всего лишь летний дом Брендана. В сентябре его всегда закрывают. Мы с Бренданом частенько здесь тусуемся. Скука смертная.

— Скука?

— Ни тебе интернета, ни вайфая, ни сотовой связи. Так сказать, добро пожаловать в каменный век.

Я засмеялась.

— Ну оно, наверно, и к лучшему.

Порыв ветра взметнул его волосы.

— Тут идеальное место, чтобы снимать ужастик, — сказал он, одной рукой пытаясь зачесать назад непослушную прядь. — Огромные залы, загроможденные старой мебелью. Длиннющие темные коридоры, петляющие туда-сюда. По идее это летний дом. А на деле — тоска и мрак кромешный. — Он показал пальцем. — Видишь все эти огромные окна? Так вот, даже в солнечные дни кажется, что свет не проникает внутрь от слова «совсем».

— Странно.

Его глаза расширились.

— А еще длинные жуткие тени повсюду. Причем кажется, будто движутся они сами собой. И я постоянно слышу жуткие завывания с чердака.

Я засмеялась.

— Ты сейчас просто пытаешься меня напугать, не так ли?

Он ухмыльнулся:

— Думаешь?

Моторка треснулась о деревянный причал. Несколько ребят вскрикнули от неожиданности. Эрик сделал вид, будто свалился со своего сидения, и плюхнулся задницей на палубу. Он и впрямь совсем как пятнадцатилетний мальчишка. Вроде бы славный малый, а в сущности — большой ребенок. Непременно хочет быть в центре внимания.

Керри помог ему подняться на ноги. Рэнди спрыгнул на причал и привязал катамаран к свае. Мы стали выбираться на пристань. От висевшей в воздухе водяной пыли лицо мое было холодным и мокрым. Я глубоко вдохнула, втягивая сладкий аромат листвы.

— До встречи, ребята, — сказал Рэнди, помогая Эйприл слезть с моторки. — Антонио и Мигель отведут вас к дому.

Антонио был высокий, худощавый молодой человек с маленькими темными глазками, острым носом, блестящей булавкой в ноздре и черными волосами, стянутыми на затылке в «конский хвост», спадающий по спине. Чернокожий Мигель был постарше, ростом пониже, упитанный, с широким лбом, а волосы его были обильно тронуты сединой. На обоих была униформа — строгая черная рубашка, черный галстук и черные брюки. У обоих к нагрудному карману крепились именные бейджики.

— Должно быть, новые, — прошептал мне на ухо Эрик. — Обоих вижу впервые. Ну да на Фиаров должна работать уйма народу.

— Но дом же был закрыт, верно? — сказала я. — Они просто открыли его для вечеринки.

Эрик кивнул. Он кинулся к Джине и обнял ее рукой за талию.

— Я смотрю, ты только на меня и глядишь, Джина. Глаз отвести не можешь, да ведь? Может быть, мы с тобой ускользнем потом ото всех? Может быть, прогуляемся по острову, любуясь красотами здешней природы? Любишь ли ты природу, как люблю ее я?

Она засмеялась.

— Вот именно что «может быть», Эрик.

— Это стоит понимать как «да»?

Джина покачала головой.

— Может быть — это «нет».

— А по-моему — «да», — сказал Эрик.

— Нет.

— Буду считать, что это значит «да».

Небо снова померкло, и в воздухе разлилась прохлада. Позади нас катамаран то приподнимался на воде, то с плеском опускался снова, когда волны с силой бились об узкий причал.

— Так, ребята! Пойдемте в дом, пока не начался дождь! — провозгласил Антонио. В его голосе проскальзывал легкий иностранный акцент. Я решила, что итальянский. Он показал на земляную тропинку, уходившую от берега сквозь заросли высокой травы. — Это кратчайший путь через лес. Смотрите, держитесь тропы. Здесь полно змей.

— Каких именно змей? — спросила Патти.

— Таких, с которыми ты не захочешь встречаться, — ответил Антонио.

Все направились к тропинке. Я остановилась, услышав пронзительный крик.

Я обернулась как раз вовремя, чтобы увидеть, как Рэнди упал. Одна нога его угодила в петлю каната, и он, издав еще один вопль, грохнулся на причал. Я ахнула, когда его голова с отвратительным стуком ударилась о толстую бревенчатую сваю.

Его белая фуражка шлепнулась на настил донышком вниз. Руки бессильно повисли, и Рэнди свалился в бурлящие воды озера.

Визжа и вопя в испуге, мы гурьбой кинулись к пристани. Антонио и Мигель уже стояли на коленях, вглядываясь в воду. Они замахали на нас руками, пытаясь отогнать назад.

— Ничего с ним не станется! — прокричал Антонио. — Он хороший пловец!

— Все назад! — скомандовал Мигель. — Назад!

Никто не сдвинулся с места. Мое сердце отчаянно колотилось. Я пыталась отдышаться.

А потом я сдавленно вскрикнула: на колышущейся поверхности воды вдруг возникло ярко-алое пятно. Оно стремительно расплывалось, обагряя волны.

— Кровь! Это его кровь! — завизжала Джина.

— Где он?! Почему не всплывает? — кричала Делия.

Все это время я стояла, не дыша. Усилием воли я заставила себя вздохнуть. В ногах разлилась противная слабость.

Рэнди нигде не было видно.

Антонио отчаянно замахал руками.

— Марш в дом! Все! Мигель, отведи их в дом. Я с этим разберусь. Вы все, а ну-ка живо! — Он скинул туфли и начал раздеваться.

— С ним все будет хорошо. Рэнди будет в порядке, — твердил Мигель. Он раскинул руки и принялся лихорадочно теснить нас прочь от пристани. — Пойдемте, все. Антонио его вытащит. Не волнуйтесь. Заверяю вас. Не волнуйтесь.

Делать было нечего. Вслед за остальными я направилась к тропинке, ведущей к дому.

Но, уже сойдя с пристани, я все-таки обернулась. И увидела воду, переливающуюся багрянцем, кровь, расходившуюся по волнам вокруг причала. И никаких следов Рэнди… только кровь Рэнди густыми клубами поднималась из глубины.

10

МЕРТВЕЧИНА

Я закрыла глаза. И отвернулась от кошмарного зрелища у причала.

Неужели такое возможно? Неужели из-за катастрофы на воде все пойдет прахом, даже не начавшись?

Я вдруг подумала об Эми. Она предупреждала меня не ходить на эту вечеринку. Она постоянно твердила, что на семье Фиар лежит проклятие. Мак тоже меня предостерегал, но он-то обезумел от ревности, совсем с катушек слетел.

— Идите, идите, — понукал нас Мигель. — Не беспокойтесь о Рэнди. У Антонио все под контролем. — Его голос дрогнул. Было совершенно очевидно, что Мигель лжет.

— С Рэнди все хорошо? — крикнула я. — Антонио вытащил его или нет?

— Все под контролем, — повторил Мигель. — А теперь идемте, идемте.

Мне сделалось дурно. Я решила написать Эми сообщение, что она, возможно, была права насчет этой вечеринки. Я вытащила телефон. Сигнала не было. Ничего удивительного. Эрик предупреждал меня, что сотовой связи на острове нет.

По мере приближения к дому тропинка уходила в гору. С высокой ветки донесся странный птичий крик. Протяжное «Хуу-хууу!». Такой печальный и такой человеческий. Словно зарыдал кто-то. В голове мелькнули образы ночного кошмара. Бурая птичка на траве, обернувшаяся крысой в моих руках. Глубокие раны от ее резцов. Кровь, хлещущая из раненого запястья.

Нет. Перестань, Рэйчел. Выбрось этот кошмар из головы. Думай о Брендане. Он пригласил тебя, потому что ты ему нравишься. Думайотом, какойонмилый. Не думай о крови, расплывающейся в воде у тебя за спиной, о молодом человеке, так и не выплывшем на поверхность…

Мы шли в полном молчании. Шагавший впереди Керри обнимал Патти рукой за талию. Патти не переставая качала головой. Я покрепче скрестила на груди руки, чтобы унять дрожь. Даже Эрик притих и глядел прямо перед собой, когда мы брели вслед за Мигелем по тропинке среди деревьев.

Я испытала немалое облегчение, когда впереди замаячил круг яркого света. Деревья закончились, и перед нами открылась широкая, заботливо подстриженная лужайка. Она была тщательно ухожена — ни листочка, ни соринки. А за нею высилась темная громада особняка, купающаяся в свете установленных на балконах прожекторов.

Еще одна служащая в черной униформе встречала нас у двойных дверей. Табличка на ее груди гласила: ДЕЛОРЕС. Как только мы столпились в холле, она вручила каждому из нас запечатанный белый конверт.

— Не открывайте, пока не придет время, — напутствовала она каждого.

Время чего?

Я заморгала в ярком свете парадной. Переливающаяся люстра из хрусталя висела у нас над головой, озаряя холл ослепительным белым светом. Пол был из черно-белого мрамора. Желтые обои украшал узор в виде прекрасных белых мотыльков — сотен мотыльков, порхающих идеально-ровными рядами.

Мигель что-то шепнул Делорес, после чего побежал вниз по длинному холлу. Делорес помрачнела. Должно быть, Мигель сообщил ей о несчастье с Рэнди. Тем не менее, она натянула на лицо улыбку и провела нас всех к широкой лестнице, расположенной в боковой части парадной.

— После поездки на моторке, вам, вероятно, хочется отдохнуть, — произнесла Делорес. — Мы специально открыли наверху несколько спален, которые вы будете делить между собой. Там же вы можете оставить куртки и рюкзаки.

— Я буду делить спальню с Эйприл, — заявил Эрик. Он повернулся к ней. — Так что можешь не упрашивать. Я уже сказал, что буду делить с тобой.

Она схватила его за капюшон толстовки и натянула ему на лицо.

— Это значит «да»? — осведомился Эрик.

Вслед за Делорес мы поднялись по лестнице и вошли в длинный, тускло освещенный коридор. Комнаты тянулись по обе стороны коридора и до самого конца. Следуя за ней, мы проходили мимо огромных портретов на стенах, изображавших, как я полагала, Фиаров. Угрюмого вида люди сидели и стояли на темном фоне. Не было в них ничего зловещего, но и симпатии их лица не вызывали.

Делорес жестом указала Эйприл, Джине и мне на первую из спален. Это была огромная комната с широченной двуспальной кроватью у дальней стены, покрытой синим атласным покрывалом. Широкий дубовый комод был оснащен высоким зеркалом. Имелась здесь и собственная ванная. Навесная люстра в виде двух конусов заливала комнату ярким белым светом.

— Интересно, красивый здесь вид? — спросила я. Метнулась к окну и выглянула сквозь давно немытое стекло. — Один лишь лес видно, — сообщила я. — Деревья подходят почти к самому дому.

Мы побросали рюкзаки и куртки на кровать. Мандариновый жакет я снимать не стала. В топике точно замерзну. У меня была с собой и толстовка, но я боялась показаться неряшливой.

Джина исчезла в ванной, прихватив с собой пластмассовую косметичку. Я погляделась в зеркало на комоде.

— Блин! — Мои разлохмаченные волосы торчали в разные стороны. — Ветер с озера, — пробормотала я, глядя на отражение Эйприл. — Выглядит так, будто мои волосы пытались удрать с головы.

Она засмеялась.

— Смешная ты, Рэйчел.

Достав из рюкзака расческу, я вступила в сражение с волосами. В конце концов, я сдалась и стянула их в «конский хвост». Когда же повернулась к Эйприл, та неподвижно сидела на краю кровати, уставившись ничего не выражающим взором на обои в цветочек.

— В чем дело?

Она смутилась.

— Я всю неделю живу как в фильме ужасов. Честное слово, — проговорила она наконец, старательно избегая моего взгляда.

— Эйприл, о чем ты говоришь? — Я пересекла комнату и уселась подле нее.

Она покачала головой.

— Я была сама не своя от страха, Рэйчел. Серьезно.

— Но почему? Что с тобой случилось?

— Дохлая белка, — пробормотала Эйприл. Наконец, она повернулась ко мне. — На вид — будто машиной раздавлена. В смысле, посередине совершенно плоская.

Я посмотрела на нее, постукивая расческой по ладони. Мысли путались.

— Я… не понимаю.

— Я… я вернулась домой с баскетбольного матча. И пошла к себе в комнату. И… и увидела что-то на постели под одеялом. Это была дохлая белка.

— Божечки! — шепотом воскликнула я.

Эйприл содрогнулась.

— Окно спальни было нараспашку. И кто-то… кто-то засунул дохлую белку в мою постель.

— Божечки! Божечки! — Я хлопнула ладонями по щекам. — Нет. Ни в коем случае. Это невозможно.

Я винила Мака за крысу. Я знала, что это наверняка сделал Мак. Но…

— Эй, в чем дело? — Джина вышла из ванной, застегивая косметичку.

— Эйприл нашла у себя в постели дохлую белку, — сказала я. — И я…

— Не-е-ет! — взвизгнула Джина. Косметичка выпала из ее руки и отскочила от ковра. — Когда? В пятницу вечером?

Эйприл кивнула.

— Но… но… — забормотала Джина. — Просто не верится! Я тоже! Только не белку. Детеныша енота. Мертвого детеныша енота. Под одеялом. Расплющенного, и глаз нету.

— Божечки! Божечки! — Я безуспешно пыталась взять себя в руки. — А я обвиняла Мака. Поверить не могу, что обвиняла Мака.

— В чем обвинила? — требовательно спросила Джина.

— В том, что он подсунул мне в постель крысу.

Обе вытаращились на меня, разинув рты.

— Ты тоже? — прошептала Эйприл. — Все трое?

— Мертвечина, — пробормотала я и покачала головой. — Я винила Мака.

Джина прищурилась:

— Мака? Почему Мака? Зачем Маку подкладывать мертвечину в мою постель?

— Он и не мог, — сказала я. — Видно, я все неправильно поняла. Мак не мог…

— Тогда кто это сделал? — спросила Джина.

Я вскочила, по-прежнему крепко сжимая в руке расческу.

— Мертвечина, — повторяла я. — Мертвечина. — Взгляд мой переместился с Джины на Эйприл. — Кто-то пытался нас предупредить. Кто-то хотел серьезно нас напугать.

11

ВЕЧЕРИНКА ЧТО НАДО

Мы уставились друг на друга. Кто-то проникал в наши дома. Кто-то приносил в наши спальни мертвечину и запихивал под одеяла.

Это было форменное безумство. Безумство и мерзость.

— Есть идеи, кто мог это сделать? — спросила Эйприл.

Прежде чем кто-либо из нас успел ответить, открылась дверь и вошла Делорес.

— Готовы? — спросила она. — Я отведу вас вниз в зал для торжеств.

Когда мы все шли к лестнице, процессию возглавляли двое незнакомых нам чернявых парней. Эрик и Керри перебрасывались белым бейсбольным мячом. Паукан метнулся его перехватить и чуть не сверзился с лестницы.

Вскоре нас нагнала Патти. Я хотела спросить ее, не получала ли и она неаппетитных «подарочков». Но, едва добравшись до первого этажа, мы были буквально оглушены гитарной музыкой, эхом разносившейся среди отделанных плиткой стен.

— Даешь вечеринку! — заорал Эрик и, вскинув над головою руки, сплясал короткую джигу.

Делорес отворила высокие двери, и мы вошли в огромный зал, больше всего напоминающий декорацию к кинофильму.

Я заморгала от мерцающего света. Мы находились в огромной комнате, целиком освещенной свечами. Свечи были установлены вдоль стен на темных канделябрах. Две люстры с длинными свечами низко нависали у нас над головой. Три стены были от пола до потолка заняты книжными полками. В просторном камине у дальней стены плясало пламя.

Мне ни с того ни с сего вспомнился бальный зал в замке Чудовища из диснеевского мультика, который мы с Бет пересматривали снова и снова.

Наполовину скрытый в тени, наполовину освещенный трепещущим оранжевым светом, Брендан стоял посреди огромной комнаты за длинным столом с едой. Он вышел из-за него, с широкой улыбкой наблюдая реакцию гостей на невероятную комнату.

— Эй, ребята, — провозгласил он, — добро пожаловать!

На нем был черный свитер с V-образным вырезом поверх белой футболки, пепельного цвета джинсы и дорогие красные кроссовки. В некотором роде это можно было назвать его униформой. Мне она нравилась.

— Я… гм… только что услышал о проблемах на пристани, — произнес он, потирая подбородок. — Что ж, хочу, чтоб вы знали: обо всем позаботятся. Все будет в порядке. И мы не застряли здесь, если вас это беспокоит. Мы уже послали за другим рулевым. И…

— Рэнди в порядке? — перебила Эйприл, перекрикивая вой гитар. Музыка лилась из двух огромных динамиков на стене.

— Само собой, — отвечал Брендан. — Рэнди чувствует себя хорошо. Его маленько трясет. Потерял немного крови. Должно быть, слегка контужен. Но не волнуйтесь за него. У нас здесь вечеринка — правильно?

— Правильно! — заглушил музыку дружный вопль.

— Некоторые из вас до сих пор здесь не бывали, — продолжал Брендан. — Здесь просто великолепно. Сами убедитесь. Мои пра-пра-прадеды построили этот дом примерно миллион лет назад. И, как всем нам хорошо известно, предки мои были людьми с большими странностями.

— Ты весь в них! — выкрикнул Эрик.

Это вызвало взрыв хохота.

Брендан тоже засмеялся. Почесав в затылке, он поглядел на Эрика:

— Неужели я тебя приглашал? Точно?

— Да я только за пивом зашел, — парировал Эрик.

Последовали одобрительные возгласы. Несколько ребят крикнули хором «Мы тоже!».

— Не беспокойтесь, — сказал Брендан. — Пива здесь хватает. Эй, сегодня мне исполняется восемнадцать. Имею право. — Он усмехнулся. (Я уже говорила, как мне нравятся морщинки, разбегающиеся от его глаз, когда он улыбается?) — Остальным тоже по восемнадцать, я прав?

— Прав! — грянули все. Ребята вскидывали кулаки над головой и улюлюкали.

Выражение лица Брендана изменилось.

— Я всегда поражался историям о моих странных предках, — произнес он. — И всегда мечтал устроить вечеринку в доме, который они построили. Вечеринку как встарь, со всевозможными старомодными играми.

— В смысле, как оригинальная ГТА?[1] — выкрикнул один из чернявых парней. Одет он был в серо-белый свитер с эмблемой Бенсоновской школы и элегантные черные джинсы.

Брендан показал на него:

— Эй, кто-нибудь знает моих двоюродных братьев? Они учатся не в Шейдисайде. Они ходят в школу Бенсона. — Он сделал рукою широкий жест: — Морган и Кенни Фиар!

Я разглядывала их. У обоих такие же темные волосы, темные глаза и серьезные лица, как и у Брендана. По виду — типичнейшие Фиары.

— Морган — вон тот дылда, — сказал Брендан. — Кенни — это который жиртрест.

Кенни вскочил:

— Вот спасибочки!

— Я пригласил их, потому что родня, — продолжал Брендан. — А так я их совсем не жалую.

— Мы тебя тоже на дух не переносим, — парировал Морган. — Ты редкостный козлина.

А Кенни добавил:

— Мы б не приехали, кабы родичи не заставили.

Все трое захохотали. Я поняла, что на самом деле они горячо привязаны друг к другу.

— Вы все можете просто не обращать на них внимания, — сказал Брендан. — Они нелюдимые и играют плохо.

— С тобой станешь нелюдимым! — крикнул Морган.

— Ты все еще писаешься в постель? — осведомился Кенни.

— Нет, Кенни, ты единственный в семье, кто до сих пор этим грешит, — не остался в долгу Брендан. — Причем даже когда не спишь.

— У нас тут что, Вечер Семейных Разборок? — вмешался Эрик. — Мы что, должны устроить голосование за самого большого неудачника?

— Ты уже выиграл! — заявил Керри, хлопнув Эрика по плечу.

Взрыв хохота.

— Мы так и проторчим здесь всю ночь, обмениваясь любезностями? — заныл Эрик.

— У меня кое-что в планах, — сказал Брендан, становясь серьезным. — Кое-какие игры и прибамбасы. Но этим мы можем заняться позже. Как-никак, у нас целая ночь впереди, верно? Перво-наперво предлагаю пожрать и НАЖРАТЬСЯ.

Я последовала за Керри и Патти к длинному столу с закусками. Он был покрыт бордовой скатертью и весь заставлен столовым серебром и китайским фарфором.

— Ничего себе! — воскликнула я. — Да здесь на сто человек хватит!

Я обнаружила на столе три вида пиццы, блюдо с горою чизбургеров и большую миску салата. Четверо официантов в темной униформе выстроились за столом, готовая услужить. Один из них взял серебряный нож и принялся нарезать ветчину и ростбиф. Двигаясь вдоль стола, я увидела огромную кастрюлю, наполненную макаронами с сыром. Еще одно блюдо было полно картошки-фри. Вдобавок, словно и этого было мало, я обнаружила миску картофельного пюре, сдобные булочки, гору креветок вперемешку с раковыми шейками, хлеба, сыры. Это было настоящее пиршество.

Следующий стол был переделан под барную стойку. Бармен в черной униформе прислуживал ребятам, разливая пиво и газировку в высокие изящные бокалы.

С ума сойти, думала я. Нас здесь всего десять человек… Одиннадцать, считая Брендана… Неужели его семья постоянно живет вот так, на широкую ногу?

Все принялись накладывать себе на тарелки. Повернувшись, я окинула взглядом потрясающую комнату. Все равно что стоишь посреди бального зала девятнадцатого столетия. Мерцание свечей делало все окружающее волшебным, необычным, таинственным. Я и впрямь ощутила себя в волшебном замке Диснея.

— Земля вызывает Рэйчел, — произнес чей-то голос.

Я повернулась и увидела улыбающегося Брендана. В руках он держал два бокала пива. Один протянул мне.

— У тебя такой вид, будто тебя запустили в космос.

— Нет… Просто по сторонам гляжу, — пробормотала я. — В смысле, эта комната…

Он покачал головой.

— Мои родители — настоящие сумасброды. Видишь книги на стеллажах? Они покупают их ярдами. Представляешь? «Дайте мне, пожалуйста, четыреста ярдов книжек».

— Да уж, — сказала я.

Он звякнул своим бокалом о мой, словно провозглашая тост. Мы сделали по большому глотку.

— Рад, что ты приехала, — сказал он. Взгляд его был устремлен мне прямо в глаза.

— Я тоже.

— Это шикарнейшая комната, — сказал он. — Но немалая часть этого дома — будто из фильма ужасов о Франкенштейне. Кроме шуток. Там, внизу, есть даже комната, похожая на тюремную камеру. Правда. Готов поклясться, раньше там была камера пыток.

— Мило, — сказала я.

На это он рассмеялся:

— Любишь пытки?

— Точно, — сказала я. — У меня дома нет подвала. Иначе б я непременно обзавелась камерой пыток.

Он кивнул. Он все так же смотрел мне в глаза. Немигающим взглядом.

— Где ты живешь?

— На Узловой дороге. В нескольких кварталах от Левой. В крохотном домишке. — Я изобразила обеими руками размер. — Собственно, мой дом целиком поместился бы в эту комнату.

Он сделал еще один глоток пива. На верхней губе осталась полоска пены. У меня возникло безумное желание ее слизнуть.

Э, нет. Сохраняй хладнокровие, Рэйчел.

— Несколько лет назад мы жили на Парк-Драйв, в доме побольше, — сказала я. — Но… э… у папы изменились обстоятельства, и нам пришлось переехать.

Тоска-а… Рэйчел, он от твоих разговоров уснет.

Он вытер пену с губ. После чего пригладил рукой волнистые темные волосы.

— Я правда хотел, чтобы ты пришла. Надеюсь, ты хорошо проводишь время. Может быть, потом, мы с тобой… — Его голос стих.

Он и впрямь со мною заигрывает.

— Вечеринка что надо, — сказала я.

На его лице появилась лукавая улыбка. Игривая улыбка.

— Рэйчел, тебе не страшно здесь находиться, а?

— Страшно? — засмеялась я. — С чего это мне должно быть страшно?

Он наклонился ко мне.

— У меня тут кое-что намечается.

С мгновение он стоял так, приблизив лицо к моему лицу. Я всерьез решила, что он хочет меня поцеловать. Это было одно из тех мгновений, когда время останавливается, как если ставишь фильм на паузу и все замирает.

Мне хотелось поцеловать его. Я приблизила к нему лицо. Но тут подошел его кузен Кенни, толкнул его сзади, и Брендан отвернулся, чтобы поболтать с ним.

Я тяжело вздохнула. Не торопи события, Рэйчел.

Меня захлестнуло волною счастья. Я вдруг вся затрепетала. Я оказалась в этом потрясающем особняке, с группой самых клевых ребят из школы, никаких родителей, чудесные яства и пива хоть залейся. А парень, в которого я была влюблена уже много лет, явно флиртовал со мной.

Разве это не лучший день в моей жизни?

Внезапно в памяти вспыхнул штурман, Рэнди. Я вновь представила, как он ударяется головой о толстую сваю и погружается в воду. И вновь подумала о Джине и Эйприл, как и я, обнаруживших мертвечину в своей постели.

Я помотала головой, словно пытаясь вытряхнуть эти мысли.

Ничто не испортит этот день. Ничто не помешает мне здорово провести время на этой вечеринке.

Рок-музыка умолкла. Из динамиков загремела танцевальная. Некоторые ребята продолжали набивать рты. Но несколько пустились в пляс с бокалами в руках.

Я отхлебнула еще пива и побрела вдоль стола со снедью. Патти и Керри ждали, когда их обслужат — один из официантов отрезал для них ломтики пиццы — и я встала сразу за ними.

Потом мы стояли у стеллажей и ели пиццу.

— Я бывал здесь раньше, — сказал Керри. — Просто не верится, что за комната. Тут баскетбольную площадку можно разбить. Серьезно.

Я засмеялась:

— Ты кроме баскетбола ни о чем не думаешь?

— Нет. Еще я думаю о Патти. — Свободной рукой он обнял ее сзади за талию и зарылся лицом в ее волосы.

— Почему вы всем говорите, что вы просто друзья? — спросила я, перекрикивая грохочущую музыку.

Патти пожала плечами.

— А почему бы и нет? Это наша общая шуточка. Чтоб люди путались. Мы и есть друзья. Просто мы очень близкие друзья.

Оба рассмеялись.

Все еще придерживая Патти за талию, Керри добавил что-то еще, но из-за музыки я не расслышала. Они с Патти расхохотались.

Я тоже засмеялась, притворившись, что расслышала. Доев пиццу, я вернула тарелку на стол. Спросила, где здесь туалет, и один из официантов любезно показал направление — за стеклянной дверью в дальнем конце зала. Пересекая комнату, я заметила, что Брендан, окруженный группой девушек, смотрит на меня.

Чудесно.

Коридор, ведущий к уборным, был освещен тускло, ковер обтрепан. Портреты Фиаров взирали на меня со стен по обе стороны коридора.

Я повернула за угол, следуя в направлении, указанном официантом. Он говорил, что туалет расположен на полпути по коридору направо. Даже оказавшись на порядочном расстоянии от бального зала, я все еще слышала грохочущие ритмы танцевальной музыки.

Я прошла несколько шагов — и тут же остановилась, услышав хриплый крик. Поначалу я даже не была уверена, слышала я его или нет. Подумала, что это может быть музыка, разносящаяся по коридору.

Я прошла еще несколько шагов, и крик послышался гораздо отчетливее.

— Помогите! Есть здесь кто-нибудь? Прошу, помогите мне!

Голос принадлежал молодому человеку. Неужели штурману Рэнди? Да. Похоже на него.

У меня перехватило дыхание. Я снова услышала его, сдавленный голос откуда-то неподалеку.

— Меня кто-нибудь слышит? Помогите! Прошу… кто-нибудь.

Усилием воли я восстановила дыхание и бросилась на крики.

— Ой… — издала я тихий возглас, когда двое служащих в черной униформе преградили мне дорогу.

Они взирали на меня с подозрением. Я сразу узнала Антонио. Второй был рослый и широкоплечий, как футболист, с кудрявыми светлыми волосами. Из уголка губ небрежно свисала сигарета.

— Чем могу служить? — осведомился он.

— Я… слышала крики, — сказала я. — Судя по голосу, Рэнди. Штурман. Он как будто звал на помощь.

— Я ничего не слышал, — заявил служащий. Он повернулся к Антонио. — Ты слышал что-нибудь?

Антонио покачал головой.

— Нет. Я ничего не слышал. Вы ищете дамскую комнату?

— Да, — сказала я. — Но я что-то слышала. Честное слово. Он звал на помощь. Он… у него был такой испуганный голос…

— Мы проверим, — сказал Антонио.

— Ага. Безотлагательно, — добавил его товарищ.

Они стояли бок о бок, преграждая мне дорогу. Антонио показал пальцем:

— Дамская комната дальше по коридору. Направо. Не пропустите.

— Но… но… — забормотала я.

— Разберемся. Обещаем. Не волнуйтесь, — сказал Антонио.

Я видела, что спорить с ними бессмысленно. Отвернулась и пошла прочь. Я была уже на середине коридора, когда до меня донесся оклик Антонио:

— Наслаждайтесь вечеринкой! Приятно провести время!

12

ИСТОРИИ О ПРИВИДЕНИЯХ

Танцевальная музыка все еще гремела, когда я вернулась в бальный зал. Я увидела Эрика, танцующего с Эйприл. Вернее, он отрывался на всю катушку, вращая туловищем, словно обезумевший робот, а она стояла и смотрела на него, поднеся ладошку ко рту, не зная, куда деваться от смущения.

Эрику, разумеется, смущение было неведомо.

Эйприл застенчивая тихоня. Эрик совершенно не в ее вкусе. Я недоумевала, как он вообще смог затащить ее на танцпол. Не иначе волоком.

Морган и Кенни, кузены Брендана, приютились в углу с бокалами пива в руках. Мне стало жаль их. Они никого тут не знали и явно чувствовали себя не в своей тарелке. Морган то и дело заглядывал в свой телефон, потом запихнул его в карман.

Может, Брендан и не шутил. Может, они и впрямь нелюдимые.

Я поискала глазами Брендана. Мне отчаянно нужно было рассказать ему о криках Рэнди, зовущего на помощь, и о двух служащих, не пожелавших ему помочь. Но такой возможности мне не представилось. Музыка неожиданно оборвалась, Брендан вышел на середину зала и помахал руками над головой, чтобы привлечь к себе внимание.

Понадобилось какое-то время, чтобы все утихли. Кто-то уронил на пол тарелку макарон с сыром, и один из официантов, нагнувшись, принялся их убирать. Эрик продолжал выкидывать свои дикие коленца, хотя музыка давно смолкла.

Это было забавно, но произвести впечатление на Эйприл он явно не сумел. Она уже пробиралась через толпу подальше от него, качая головой и сжимая кулаки. Эрик же был так доволен собой, что даже не заметил, как она ушла.

— Я бы хотел начать, — объявил Брендан. — Перейти, так сказать, к гвоздю программы.

Мы сгрудились перед ним. Только его кузены держались позади всех, бормоча что-то себе под нос, и не улыбались.

Брендан энергично потер ладони и просиял торжествующей ухмылкой безумного ученого.

— Мой изощренный разум породил несколько идей для нынешнего вечера, — произнес он. — Я задумал несколько потрясающих игр.

— Остановите его! Он безумный Фиар! — завопил Эрик. — Мы все УМРЕМ!!!

Я засмеялась, и несколько других ребят присоединились ко мне.

Брендан закатил глаза:

— И почему я только тебя терплю?

— Потому что я клёвый чувак? — предположил Эрик.

— Нет, — сказал Брендан. — Не поэтому.

— Потому что тебе его жалко? — выкрикнул Паукан.

— Вот, — сказал Брендан. — В самую точку. — Подождал, пока стихнет всеобщий хохот. Эрик тоже смеялся. Он совершенно несносен, но есть в нем некое обаяние. Я всегда гадала, возможен ли в принципе серьезный разговор с Эриком. Я никогда не видела его серьезным, даже в школе. Особенно в школе.

— Начнем мы с по-настоящему старинной игры, — объявил Брендан. — Позже я намерен рассказать вам об игре, которую сейчас разрабатываю. Я усердно тружусь над ней, и на мой взгляд, получается круто.

Вдоль шеренги ребят пошел официант с подносом, полным бокалов пива. Брендан взял бокал и одним глотком осушил половину.

— Первая игра старинная, — сказал он, облизывая губы. — Прямиком из девятнадцатого столетия — «Мусорная охота»[2].

Несколько ребят застонали.

— Я думал, мы будем играть в «бутылочку», — протянул Эрик.

— Да, позволь Эрику сыграть в «бутылочку»! — крикнул Брендану Керри. — Это его единственный шанс поцеловать девчонку!

Новый взрыв хохота.

— Не смешно, — пробурчал Эрик.

Брендан замахал руками, призывая всех к тишине.

— Знаю, знаю. Вероятно, вы все считаете, что «мусорная охота» — игра для детишек. Но только не в этом старинном доме. Покинув бальный зал, вы попадете в другой мир. На каждом этаже вы обнаружите километры темных, извилистых коридоров. Некоторые из комнат не открывали уже много лет. В некоторых комнатах хранятся загадочные предметы, маски, статуэтки… и странные вещицы, назначение которых остается загадкой. Мои предки были людьми со странностями. Это всем известно. И многие годы их интересы и увлечения заставляли их собирать вещи, большинство из которых вы никогда в жизни не видели. Возможно, некоторые из них вам бы и не хотелось увидеть.

— Ууууууууу! — завыл Керри на манер призрака.

— Зовите охотников за привидениями.

— Брендан пытается нас напугать.

— Сейчас он скажет, что в доме водятся привидения, — сказала Патти.

— В доме действительно водятся привидения, — заявил Брендан. — Вы всерьез считаете, что такой старинный особняк мог не обзавестись призраками? Отец рассказывал, как однажды он, еще подростком, привел свою подружку на чердак, и оба они увидели призрака. Воздух в комнате внезапно сделался ледяным. И они с подружкой увидели силуэт, замерший в дверном проеме. То была молодая женщина в длинном, старомодного покроя платье, словно бы явившаяся прямиком из девятнадцатого столетия. Будто отлитая из серебра, она мерцала в серебристом свете. Сияние словно бы исходило от нее самой, такое яркое, что отцу пришлось отвести взгляд. А когда он снова повернулся к ней, она уже пропала. По словам отца, на него напала жуткая дрожь. Слишком все было неожиданно и слишком реально. С тех пор он больше никогда не поднимался на чердак.

На мгновение повисла тишина. Потом Эрик пробормотал:

— Хорош, Брендан.

Это вызвало у всех новый взрыв смеха.

— Эрик, — сказал Брендан, — возможно, ты бы хотел начать с чердака.

Эрик выпятил подбородок.

— На слабо взять хочешь? Да? Слабо ли мне начать с чердака? Чувак, байка твоего папаши о призраках меня не напугает.

Брендан нахмурился.

— Байка, говоришь? Эрик, ты ведь моего отца знаешь. Оливер Фиар. Самый серьезный человек на свете. Сомневаюсь, что он в принципе способен шутить. Сомневаюсь даже, что он когда-либо смеялся над шутками. И уж поверь, он в жизни не сочинял никаких историй. И если он говорит, что видел призрака на чердаке…

— Мы все дрожим, мы все трясемся, — сказал Эрик. И тут же дико затрясся всем телом.

— Эрик, я пойду с тобой, — предложила Делия Роджерс. — На чердак. Страх как хочу увидеть призрака.

Глаза Эрика широко раскрылись.

— Серьезно? — Никогда прежде Делия не оказывала ему ни малейшего внимания.

Она потянула себя за прядку белобрысых волос.

— Я каждую неделю смотрю «По следам призраков», — заявила она. — Это моя любимая передача.

— Возможно, вам доведется увидеть призраков во время «мусорной охоты», — сказал Брендан. — В конце концов, вы имеете дело с семейством Фиар. Я знаю, всем вам известна наша история. Мы — воплощение зла.

— Говори за себя, — вставил Морган.

— Брендан — величайшее из всех зол, — добавил кузен Кенни.

Брендан пропустил их слова мимо ушей. Он держал в руке белый конверт.

— На входе всем вам выдали вот такие конверты. Теперь откройте их. В них находится список вещей, которые вам необходимо найти во время «мусорной охоты».

Я разорвала конверт и проглядела список предметов:

Птичий скелет

Баночка с серебряными пулями

Палец мумии

Черный цветок

Чучело кролика

Живой тарантул

Перья ворона

Серебряная урна с прахом

Ну и наборчик.

— Вам придется изрядно побродить, — сказал Брендан, заглушая бормотание собравшихся. — Предметы, которые вам нужно найти, спрятаны по всему дому. И я вынужден извиниться за то, что в большинстве комнат и коридоров будет темно. Это летний дом, и некоторые генераторы были отключены. Разумеется, искать вещи в темноте куда как веселее, верно?

— У тебя в доме действительно имеется палец мумии? — спросила Эйприл.

Брендан кивнул.

— А разве палец мумии есть не в каждом доме?

— Эй, как в конце моего списка оказалось имя Джины? — осведомился Эрик. — Получается, я должен искать Джину?

— Эрик, а ты в конце моего списка, — сказала Джина, помахав перед ним листком бумаги.

— Это потому, что вы партнеры, — пояснил Брендан. — Мы разобьемся на пары. Имя вашего партнера находится в конце списка.

— То есть мне придется зайти в темную комнату вместе с Эриком?! — вскричала Джина.

Патти показала на Паукана, стоявшего в конце шеренги. Судя по всему, именно он должен был стать ее партнером. Вынесет ли она разлуку с Керри на час или даже больше?

— Эй, мы что, партнеры с Кенни? — спросил кузен Морган.

— Никто больше не сможет тебя терпеть, — ответил Брендан.

— Я тоже его терпеть не могу, — заявил Кенни.

Они обменялись шутливыми тумаками.

— Твои кузены ничего, — сказала Брендану Делия. — Если покрепче зажмуриться.

Всеобщий смех.

Я подняла свой список и посмотрела на имя в конце страницы:

Брендан.

Брендан хочет, чтобы я была его партнершей.

Ведь знала же, что это будет потрясающая вечеринка!

Рядом со мной вырос Эрик.

— Рэйчел, кто твой партнер? Хочешь махнуться с Джиной? Джина меня не любит. Ты и я, а?

— Это вряд ли, — сказала я. — Мой партнер — Брендан.

Эрик распахнул глаза. И крикнул:

— Эй, Брендан, так нечестно! Тебе нельзя играть! Ты уже знаешь, где все запрятано!

— Нет, я не знаю, — отвечал Брендан. — Я не прятал предметы. Этим занималась прислуга, еще до нашего приезда. Я, как и ты, не имею ни малейшего понятия. Честно. Я не знаю, где что спрятано.

Некоторые ребята недоверчиво заворчали.

— Брендан, кто твой партнер? — спросил Паукан.

— Рэйчел, — сказал Брендан.

— У-у, Брендан, решил затащить Рэйчел на чердак? — сказала Делия.

Это вызвало очередной взрыв хохота. Я почувствовала, что краснею.

— Нет. Это я его на чердак затащу, — сказала я. Шуточка была так себе. Тем не менее, она вызвала улыбку у Брендана.

— Что ж, ребята, разбивайтесь на пары. Встретимся через два часа, — сказал Брендан. — Команда, собравшая наибольшее число пунктов, выигрывает. Если кто заблудится, зовите на помощь. Вероятно, вас никто не услышит. Но хоть выкричитесь.

Он направился ко мне, но Керри преградил ему путь.

— Брендан, живой тарантул? — спросил он, помахав листком. — Как прикажешь нам с Делией его нести? Голыми руками?

— Да он еще малыш, — сказал Брендан. — И сидит в стеклянном контейнере.

Эрик и Джина сгрудились вместе, пробегая глазами по списку.

— Эти вещи спрятаны по всем этажам? — спросила Джина.

— Везде, кроме подвала, — ответил Брендан. — Подвал набит принадлежностями для отдыха. Так что мы им не пользуемся.

— Минуточку! Брендан, пока мы еще не начали, можно вопрос? — сказала Эйприл. Все взгляды устремились на нее. Она держала список в одной руке. — у тебя в списке есть дохлая белка?

Брендан нахмурился:

— Что, прости?

— Дохлая белка, — повторила Эйприл. — Потому что я уже дома получила одну. Дохлую белку прямо в кровать. Это часом не входит в твою игру?

Брендан разинул рот.

— Не понимаю, о чем ты говоришь, Эйприл. С какой стати здесь быть дохлой белке?

— Мне достался дохлый енот, — сообщила Джина.

— Мне тоже! — крикнула Патти, прежде чем я успела вставить хоть слово.

— Интересно, все гости получили дохлятину? — спросила Эйприл.

Брендан часто заморгал, лицо его было напряжено, словно он пытался что-то сообразить.

— Я не получал, — заявил Керри.

— Я тоже, — в один голос откликнулись Эрик и Паукан.

— Я… Я об этом ни сном ни духом, — сказал, наконец, Брендан. — Поверить не могу. Правда. Думаете… думаете, кто-то пытался испортить мою вечеринку? То есть… кто-то хотел, чтобы вы обвинили в этом меня?

— Ты говоришь правду? — требовательно спросила Патти.

— Разумеется, я этого не делал, — заявил Брендан. — Еще чего. Это ж кошмар. Да и где бы я взял падаль? Я что ее, по-вашему, коллекционирую? Как, интересно, я бы принес ее в ваши дома?

Все заговорили наперебой.

— Наконец, зачем бы мне это делать? — перекрикивал общий гомон Брендан. — Зачем мне выкидывать такие штучки накануне своей вечеринки? Я… поверить не могу, что кто-то такое сделал!

Но вдруг он изменился в лице. Он будто оцепенел. Глаза его широко раскрылись, и он издал горлом булькающий звук.

— Брендан? Ты в порядке? — воскликнула я. — Ты что, подавился?

— Боже правый, — прошептал он. — Не может быть. Не может быть.

В комнате стало тихо. У Брендана дрожали руки. Он схватился за край стола, чтобы удержаться на ногах.

— Двоюродная прабабушка Виктория, — срывающимся голосом произнес он.

Мы подошли поближе. Я с трудом разбирала его слова.

— Разве я никогда не рассказывал вам о папиной двоюродной прабабушке, Виктории?

Никто не ответил. Эрик бросил на меня вопросительный взгляд: мол, что это с ним?

Брендан взял со стола бутылку воды и долго хлебал из горла. Затем повернулся к нам.

— Эту историю рассказывал нам отец. Видите ли, Виктория Фиар унаследовала этот дом много лет назад. Не знаю, когда именно. По словам отца, это была весьма своеобразная личность. Она не любила людей. Она ни с кем не общалась. Долгие годы она жила здесь совершенно одна.

Брендан допил воду и кинул бутылку на пол.

— В жизни Виктории имелась одну-единственная отрада. Это была таксидермия. Кто не знает, это набивка чучел из мертвых животных. Она собирала животных сотнями. Без преувеличений. Сотнями. И все свое время она проводила в своем таксидермическом кабинете, набивая животных, собирая их по частям, устанавливая на подставки. И…

— Какое отношение это имеет к тому, что случилось с нами? — перебила его Эйприл.

— Я как раз к этому подхожу, — ответил Брендан. — Тут-то и начинается самое странное. Время от времени ей наносили визиты и другие члены семейства Фиар. Предполагалось, что летний дом предназначен для отдыха всей семьи. Однако Виктория не имела ни малейшего желания с кем-либо его делить. И не раз, по словам отца, гости обнаруживали у себя под одеялом мертвых животных. Таким диким способом Виктория давала гостям понять, что им здесь не рады.

Эйприл открыла рот, чтобы что-то сказать, но промолчала. Никто не проронил ни слова.

Брендан нервно похлопал руками по столу.

— Вы, скорее всего, не верите в привидения, — сказал он. — Но будь вы членами нашей семьи, вы бы стали верить. И я понимаю, что это безумие, но всерьез думаю, что…

Эрик нарушил всеобщее молчание:

— Ты думаешь, что призрак Виктории Фиар подложил им в постели падаль, дабы они держались подальше от этого дома? Может быть, ты веришь еще и в фей и эльфов, отплясывающих в лесу в полночь при полной луне?

Брендан пожал плечами:

— Сам знаю, как это звучит. Но не забывайте о моей семье… и об этом доме.

— Будет тебе, Брендан, — покачала головой Джина. — Ты и накидал падали нам в кровати. Чтобы мы все перепугались и прониклись должным настроем для твоей жуткой вечеринки.

— Ни в коем разе! — вскричал Брендан. — Это же мерзость. Я бы никогда не сделал ничего подобного. Да и как бы я смог? Когда? Когда бы я смог это сделать? Я был на игре «Тигров». Ведь правда, Керри? Ты видел меня на игре, верно?

Керри кивнул.

— Ага. Я видел тебя там. Примерно на середине трибуны.

— Я лишь хотел устроить веселую вечеринку, — сказал Брендан. — Я не хотел никого пугать. Верить в привидения вы не обязаны. Но вы должны верить мне. Я этого не делал. Может быть, вас старался напугать кто-то другой, кто-то, кто не хотел, чтобы вы ехали на Остров Страха. — Он сделал паузу. — Однако позвольте мне закончить историю. Никто не знает, как и когда умерла Виктория Фиар. Но отец рассказывал, что однажды летом, вероятно в двадцатых годах прошлого века, повидать тетю Викторию приехал дальний родственник, Деннис Фиар. На звонок в дверь никто не отвечал. Он вошел в дом и обнаружил бесчисленное множество комнат, загроможденных чучелами.

В поисках Виктории он обошел весь дом. И в спальне наверху он нашел ее. Она застыла перед камином, в ее глазах мерцали отсветы пламени. Он окликнул ее, но она даже не шелохнулась. Деннис приблизился к ней, и глазам его открылось самое ужасное зрелище, какое ему доводилось видеть в своей жизни.

Виктория оказалась чучелом. Работа была проделана идеально. Она выглядела совершенно как живая. Деннис не в силах был поверить в увиденное. Его глаза переместились с ее лица вниз. Он увидел длинную иглу в ее руках. И тогда он закричал — потому что понял, что Виктория Фиар сделала чучело ИЗ САМОЙ СЕБЯ.

13

СИЛЬНО ВОЛНУЕШЬСЯ?

Я задержалась, в то время как остальные команды с листками в руках покинули бальный зал, обсуждая Викторию Фиар. Брендан подошел ко мне.

— Готова?

— Конечно, — сказала я. — Стало быть, ты любишь рассказывать истории о привидениях?

Он даже не улыбнулся.

— В моей семье их более чем достаточно, — тихо промолвил он.

Я прищурилась на него:

— Так ты не выдумал эту историю?

— Мне не приходится ничего выдумывать, — ответил он. — Уж поверь мне. Пойдем. Не хочется, чтобы нас обошли.

Я подняла список.

— Ты правда не знаешь, где что лежит?

Он поднял правую руку.

— Клянусь. Давай начнем с третьего этажа.

— Почему?

— Потому что им не пользовались много лет, и там полно заброшенных спален. Идеальные места, чтобы вещи прятать. — Положив руку мне на спину, он повел меня к дверям. — Темнота там кромешная. Ты ведь не боишься темноты?

— Потрясающе, — сказала я и посмотрела ему в глаза. — Почему ты все время спрашиваешь, не боюсь ли я?

Он пожал плечами:

— Так просто.

— Я не из пугливых, — сказала я.

Он улыбнулся.

— Вот и посмотрим. — Он галантно придержал для меня дверь, и мы покинули бальный зал. Из глубины коридора до меня доносились голоса ребят. Некоторые из них решили начать с первого этажа. Другие поднимались по широкой лестнице в парадной.

— Выберем путь покороче, — сказал Брендан и первым направился вниз по коридору в глубину дома.

— Так же нечестно, — сказала я. — Ты знаешь дом лучше остальных.

Он усмехнулся.

— Не беспокойся об этом, Рэйчел. Ты хочешь победить, или нет?

Тускло-серый вечерний свет сочился из высокого, запыленного окна в дальнем конце коридора. Мы миновали огромную кухню с грудами грязных тарелок и чашек на длинной стойке. Из духовки веяло теплым воздухом с примесью терпкого аромата пиццы.

— Я… я должна тебе кое о чем сказать, — проговорила я. — Я шла по другому коридору, и кое-что услышала. Это был Рэнди, я точно уверена. И он звал на помощь. Я пыталась его найти. Но те двое слуг остановили меня и…

Брендан вдруг сжал тыльную сторону моей шеи. Совсем легонько, но меня это испугало.

— Сильно волнуешься? — спросил он.

— Ну, те работники преградили мне путь и…

— С Рэнди все хорошо, — сказал Брендан. — Антонио сообщил мне, что с ним все в порядке. Заработал шишку на голове, а в целом все хорошо. Пойдем. Следуй за мной. Мы должны выиграть эту игру!

Я пристально уставилась на него. Мне хотелось бы ему верить. Но как я могла быть уверена, что он говорит правду?

Мы снова тронулись в путь. Коридор делал резкий поворот вправо. Ковер закончился, и наши туфли теперь стучали по твердому деревянному полу.

Брендан остановился и повернулся к стене. Я увидела дверь с маленьким круглым окошком посередине. Он нажал черную кнопку на стене, и дверь скользнула в сторону.

— Лифт! — воскликнула я. — У тебя в доме есть лифт?

Кивнув, он жестом пригласил меня внутрь. Маленькая лампочка на потолке посылала на нас конус оранжевого света. Лифт был крошечный. В него могли бы втиснуться от силы три-четыре человека.

— Его установил мой дед, — пояснил Брендан. — В последние годы жизни моя бабушка была прикована к инвалидному креслу. Она не могла подниматься по лестнице. Таким образом, дед смог поднимать бабушку в ее комнату на лифте. — Он усмехнулся. — Какой же дом без лифта, верно?

— Мой, например, — сказала я. — Там всего один этаж.

Он засмеялся:

— А что, твой лифт мог бы ездить из стороны в сторону.

Дверь закрылась. Он нажал на рычаг, и кабина начала подниматься, издавая громкое гудение. Двигались мы с черепашьей скоростью. Потолочная лампочка мигала.

Брендан глядел в окошко. На его лице промелькнул отблеск света, когда мы проходили второй этаж. До чего ж он красив, подумала я. И тут же брякнула невпопад:

— Как вышло, что ты пригласил меня на вечеринку?

Он обернулся.

— В смысле… некоторые предметы мы посещаем вместе, — сказала я. — Но мы не друзья. То есть… я рада была, конечно, но…

Господи, чтоб мне подавиться собственным языком и сдохнуть на полу лифта. Ну как же не дура?!

Брендан, казалось, не замечал моего смущения.

Это уже не первый раз, когда я выдаю все, что у меня на уме. Такая вот дрянная привычка.

— Я смотрю, ты много времени проводишь с Эми, — сказал он.

— Ага. Она моя лучшая подруга, — сказала я. — Ты ее не слишком хорошо знаешь, так ведь?

Он нахмурился.

— Нет. Совсем. У нас никогда не было общих предметов и…

Остаток фразы я не расслышала: лифт тряхануло, я взвизгнула. Свет погас. Кабина остановилась. Я заморгала в полной темноте. Было так темно, что я не могла разглядеть даже Брендана, хотя он стоял рядом со мной.

— Застряли, — спокойно констатировал он. — Застряли между этажами.

— Ты можешь… сд… сделать что-нибудь? — выдавила я.

— Им давно не пользовались. Напрасно я сперва его не проверил.

— Но, Брендан…

Глаза постепенно привыкали к темноте. Я смотрела, как он дергает рычаг взад и вперед. Кабина не двигалась с места.

— Здесь есть тревожная кнопка? — спросила я. — Мы можем вызвать кого-нибудь на помощь?

— Нет. Кнопки нет.

Мое сердце заколотилось. Я чувствовала, как кровь стучит в висках. Иногда у меня не на шутку разыгрывается клаустрофобия.

— Так… а воздуха нам тут хватит?

— Наверно. Хотя уже становится душновато, ты не находишь?

— Это заметят. Нас хватятся. Нас будут искать.

— Рано или поздно, — сказал Брендан.

Я постояла молча с мгновение, пытаясь успокоить отчаянно бьющееся сердце. Брендан повернулся ко мне. Он скользнул рукой вдоль моей талии. И вновь я решила, что он собирается поцеловать меня.

И так он и сделал. Сначала нежно, потом более чувствительно.

Его губы двигались по моим губам. Он закрыл глаза. Сперва я колебалась. Но потом поцеловала его в ответ. Крепко-крепко. Я не хотела, чтобы это заканчивалось.

Наконец, он поднял голову и прошептал:

— Это было здорово.

Мое сердце забилось чаще. Я все еще ощущала на губах тепло его губ.

— Ну а… лифт? — сказала я наконец.

Он усмехнулся.

— Лифт в полном порядке. Просто я хотел тебя поцеловать.

— Я же… я же поверила тебе! — закричала я. Но, говоря откровенно, я была в восторге. — Ты напугал меня до полусмерти чтобы поцеловать?!

Он пожал плечами.

— Вот именно. Не мог удержаться.

В темноте я пыталась определить выражение его лица, полунасмешливое, полуизучающее.

Он повернулся и нажал на рычаг. Свет, мигая, зажегся, кабина дернулась и снова начала подниматься.

— Сомневаюсь, что из тебя выйдет хороший партнер, если ты только и собираешься делать, что флиртовать со мной, — поддела я.

— Я буду хорошим партнером, — сказал он, сжав мое плечо. — Обещаю.

Дверь открылась, и я последовала за ним в коридор третьего этажа. Здесь, наверху, воздух был жаркий и пах кислятиной, словно застарелая одежда. Как и внизу, единственный свет исходил от темнеющего серого неба за высоким окном в конце коридора.

— Попробую зажечь свет, — сказал Брендан. Он нашарил на стене выключатель. Пощелкал им. — Нет. Света нет. Видать, генератор сдох.

Я взглянула на него с подозрением:

— Очередная шутка, верно?

— Если бы.

Я посмотрела вглубь коридора. Он казался прямой линией с комнатами по обеим сторонам, тянущейся в бесконечность. Конец его терялся в темноте.

Пол поскрипывал под тонким ковром, когда мы направились к первой двери. Кроме нас на этаже никого не было. Остальные ребята все еще блуждали внизу.

— Забыл захватить фонарики, — ворчал Брендан. — Надо было раздать всем.

Из коридора донеслось хлопанье. Занавески, трепещущие на ветру? Я последовала за Бренданом в небольшую спаленку. По крайней мере, я думала, что это спальня, судя по размерам. Здесь не было ни кровати, ни комода. И вообще не было мебели. Лишь у стены высились башни из картонных коробок.

— Некоторые из этих комнат не использовались годами, — сказал Брендан. Он потянул за шнур жалюзи, пропуская в спальню немного серых вечерних сумерек. — Рэйчел, список у тебя?

— Угу. — Я вытащила его из кармана.

Брендан стоял на коленях за башней коробок.

— Взгляни-ка.

Я подошла к нему сзади и посмотрела на предмет в его руках. Это было гигантское яйцо.

— Страусиное яйцо, — сказал он. — Есть в списке?

Я подняла бумагу и просмотрела список.

— Нет. Страусиного яйца нет.

— Досадно. — Он положил громадное яйцо на пол. Показал пальцем: — Посмотри, нет ли чего вон в том стенном шкафу. Встречаемся в следующей комнате.

Я бочком пробралась между двумя грудами коробок и подошла к стенному шкафу. Ухватилась за ручку, повернула ее, потом подергала. Дверца не поддавалась. Я попробовала еще раз. Повернула ручку в другую сторону и с силой дернула.

Дверца распахнулась настежь. От неожиданности я отшатнулась назад. С трудом удержавшись на ногах, заглянула в шкаф. Пусто. Я приблизилась на несколько шагов. Разглядела три полки, на всех — хоть шаром покати. Дно шкафа густым ковром укрывала белесая пыль.

— Ничегошеньки, — сказала я, после чего вспомнила, что Брендана здесь нет. Захлопнув дверцу шкафа, я вышла из комнаты. — Брендан? — В длинном узком коридоре голос мой прозвучал глухо.

И вновь я услышала хлопанье. Щурясь, я вглядывалась в серый сумрак. Ничего не разглядеть. Я зашла в комнату на противоположной стороне коридора.

— Эй, Брендан?

Нет. Комната была темна и безлюдна.

— Брендан? Где ты? — крикнула я.

Нет ответа.

Я опять услышала хлопанье, но на сей раз к нему прибавилось высокое, пронзительное чириканье. Мышь? Нет. Не хлопают мыши и не чирикают.

Я заглянула в следующую комнату.

— Брендан? Ты там?

Тишина. В сумеречном свете я смогла различить длинный диван и пару тумбочек. Рабочий стол у стены. Какой-то деловой кабинет. А Брендана не было.

— Эй! — крикнула я. — Брендан? Ну где же ты?

Я снова услышала хлопанье, теперь ближе. И пронзительное: иииииииии!

Вглядываясь в темноту, я увидела крошечные красные огоньки. Нет. Не огоньки. Крошечные красные глазки.

— О нет, — прошептала я. Холодок страха стянул мурашками кожу у меня на загривке.

Я уставилась на скопление красных глазок в конце коридора, мерцающих ярко, как сигнальные огни автомобиля. Хлопающие крылья и мерцающие красные глаза. Далеко не сразу я сообразила, что они принадлежали полчищам летучих мышей.

Огромное гнездовье летучих мышей. А я потревожила их, вторглась в их владения. Я поняла, что не дышу. И испустила протяжное, дрожащее «фууууух!».

— Брендан, там, наверху, летучие мыши! — прошептала я. — Слышишь меня?

Тишина.

— Где ты? Брендан?

Я завопила, ощутив над головой порыв теплого воздуха. Летучая мышь пронеслась у меня над головой, прежде чем я успела сообразить, что произошло.

А потом я закрыла руками лицо, когда трепещущие крыльями летучие мыши с визгом хлынули в коридор, сверкая красными глазками от ярости.

14

ПОВЕШЕННЫЙ

Я упала на колени и закрыла голову обеими руками. Я ощущала порывы ветра, поднятого их крыльями, когда они проносились надо мной.

Летучая мышь ударилась о мое плечо. Я завизжала. Она отскочила и врезалась в стену. Затем, трепеща крыльями, снова взлетела.

Как минимум дюжина летучих мышей пронеслась мимо меня. Я не стала дожидаться, когда они развернутся и полетят обратно. Вскочив на ноги, я обратилась в бегство. Каблуки застревали в потертом, изодранном ковре. С колотящимся сердцем неслась я через темноту мимо бесконечных закрытых комнат.

— Брендан?! Эй, Брендан?! — с трудом выкрикивала я его имя.

Позади я слышала щебетание летучих мышей. Неужели они собираются снова напасть на меня?

Добежав до дальней стены, я остановилась. Попыталась отдышаться. Где лестница, ведущая вниз? Должна же здесь быть лестница?

Я привалилась к стене и ждала, когда сердце перестанет выпрыгивать из груди. Задержала дыхание и постаралась взять себя в руки. Да. Я подавила панику.

Рэйчел, сделай глубокий вдох и успокойся, твердила я себе. Ты сможешь добраться до лифта. Что с того, что здесь так темно? Что такого страшного в темноте? Плевать на летучих мышей. Вернешься к лифту и спустишься вниз. Ничего сложного.

До того, как Бет отправилась в колледж, мы с ней каждую неделю смотрели кровавые ужастики на канале Netflix. И пугалась всегда Бет.

Не я. Не я. Я не из пугливых.

Мне вдруг вспомнилось, как родители возили нас в Уэйнсвилльский зоопарк. Забавно, какие мелочи всплывают иногда в памяти. Невозможно управлять своими воспоминаниями.

Мы находились в так называемом Доме Ночи, где в высоких стеклянных клетках содержались ночные животные. Мы с Бет прижались носами к стеклу одной из них, чтобы получше разглядеть летучих мышей. Неожиданно мыши, словно взбесившись, порскнули во все стороны. Они врезались в стекло, дико хлопая по нему крыльями, ударяясь о стены мохнатыми своими тельцами, и снова и снова бросались нам в лицо, словно хотели дорваться до нас.

Бет подняла визг. Она закрыла глаза руками и орала дурным голосом. Мне пришлось ее утихомиривать. Я должна была ее успокоить. Я взяла ее за плечи и увела подальше от клетки.

Потом она говорила, будто притворялась, что мы в фильме ужасов, вроде тех, что мы смотрели каждую неделю. Но я-то знала правду. Я знала, что она до смерти перепугалась. Потеряла голову. Напрочь. И еще я знала, что по крайней мере в этой ситуации повела себя как взрослая.

Я уже взрослая. Мне теперь все по плечу.

Я выждала еще пару секунд, чтобы окончательно взять себя в руки. Мне хотелось снова крикнуть «Брендан!». Но я боялась, что мои крики растревожат летучих мышей и заставят их снова накинуться на меня.

Я вглядывалась во мрак в конце коридора. В настоящий момент их не было слышно. Они вели себя тихо. Однако я различала в темноте крошечные красные точки, устремленные на меня.

До лифта, казалось, не меньше мили. Я решила, что если буду идти медленно, осторожно, тихо, возможно, мне удастся не потревожить летучих мышей. Усилием воли я оторвалась от стены и крадучись, почти на цыпочках, двинулась вперед, стараясь не издать ни звука.

Но половицы под тонким ковром взвизгивали при каждом шаге, и я увидела, как тревожно вспыхнули красные глазки. Пронзительный щебет возобновился, словно летучие мыши передавали друг другу сигнал тревоги.

Я остановилась. Всего в нескольких ярдах впереди маячило круглое темное окошко лифта. Если б только я смогла добежать до него и запрыгнуть в кабину прежде, чем летучие мыши снова бросятся в атаку!

Летучие мыши не нападают на людей. Вот что нам втолковывали в прошлом году на уроках естествознания. Летучие мыши не нападают на людей… если их не провоцировать.

И что из этого следует?

Наверное, я спровоцировала их самим своим появлением в коридоре. Вторглась в их обжитое пространство.

Я сделала шаг. Потом другой. Я не сводила глаз с двери лифта. Я заставляла себя не смотреть на летучих мышей.

Я остановилась перед дверью. Окошко было черным-черно. Я вглядывалась в темноту, ища кнопку на стене. Дрожащей рукой я нашарила ее и нажала.

Я полагала, что лифт все еще находится на этом этаже, и дверь тут же откроется передо мной. Но нет. Ничего не произошло.

Я прислушивалась, в надежде уловить гудение кабины, но все заглушало пронзительное щебетание и посвист летучих мышей. Я нажала кнопку снова. И снова.

Ну давай. Ну давай же!

Я прижалась лицом к окошку. И прислушивалась. Нет. Ничего не происходит. Может, кабина застряла на другом этаже? Может, лифт вообще отключился?

Вопли летучих мышей стали пронзительнее. От них звенело в ушах, словно от дюжины сирен «скорой помощи», завывающих в унисон. Вновь я услышала треск и хлопанье крыльев.

По загривку поползли мурашки. Я представила, как их коготки цепляются за меня, впиваются в мою кожу. Представила, как они больно кусают меня своими крошечными острыми зубками.

— Нет! — Я шарахнула кулаком по двери лифта. — Где ты? — завопила я. От страха я совершенно потеряла голову, но мне было наплевать.

Я отвернулась от лифта, тяжело дыша. Ладно. Лифта не будет. Значит, придется искать лестницу. Должна же тут быть лестница на второй этаж.

Уклоняясь от летучих мышей, я стремглав бросилась обратно по коридору. Темные дверные проемы проносились мимо меня размытыми пятнами.

Я остановилась, увидев квадратик тусклого света, льющегося на ковер из открытой двери. Неужели там кто-то есть? Может, это Брендан?

— Брендан?

Я перешла на рысь. Выбежала на освещенный участок. Повернулась к двери.

Вгляделась в тусклый серый свет, серый, словно туман. И завизжала.

Завизжала при виде тела. Тела парня. Парня в черном свитере и серых джинсах. Повешенного. Его шея искривилась, голова выгнулась под ужасающим углом. Юноша висел на веревке, тянущейся от высоких потолочных стропил.

— О нет. О нет.

Тело медленно развернулось — и я уставилась в бледное лицо Брендана с широко раскрытыми глазами.

Брендана, подвешенного к потолку.

Я хотела отвести взгляд, но глаза остановились на каком-то предмете на полу. Под ботинками Брендана белел листок бумаги. Белой бумаги с надписью. Какая-то записка?

Проковыляв вперед, едва ли не против собственной воли, я приблизилась достаточно, чтобы разглядеть аккуратно напечатанные на бумаге слова:

КТО ХОЧЕТ СЫГРАТЬ В ВИСЕЛИЦУ?[3]

15

КТО-ТО УГРОЖАЕТ МНЕ

Я смотрела на эти слова, пока они не расплылись в сплошное пятно.

А потом испустила сдавленный крик: чьи-то руки с силой схватили меня сзади за плечи. Я потеряла равновесие, когда кто-то оттащил меня назад. Обратно к двери.

— Эй! — выкрикнула я, вновь обретя дар речи. И обернулась. — Брендан!

— Вот ты где, Рэйчел. Я услышал твой крик, но не мог тебя найти. — Он отпустил мои плечи. Его темные глаза были широко раскрыты, он озадаченно хмурил лоб.

— Брендан, я думала…

Он отступил на шаг и посмотрел через мое плечо на висевшую в петле фигуру.

— Это… это манекен, — пробормотала я. — Освещение такое странное. Трудно что-то разглядеть… Брендан, я думала, это ты.

Он не ответил. Протиснувшись мимо меня, он подошел к манекену. Поднял с пола записку. Я видела, как его глаза пробегали по ней снова и снова.

— Брендан, ты в порядке?

Наконец, он повернулся ко мне.

— Вылитый я. Даже наряжен в мою одежду.

— Знаю, — сказала я, подходя к нему. — Я думала…

Он смял бумагу в кулаке и швырнул через всю комнату.

— Кто это сделал? — прошептал он севшим голосом. — Кто мог это сделать? Неужели кто-то пытается сорвать мою вечеринку?

— Наверняка это шутка, — сказала я. — Может быть…

— Шутка? — взорвался он. — Серьезно? Шутка?!

Его неожиданный всплеск ярости напугал меня. Но, посмотрев ему в лицо, я увидела, как ярость сменилась страхом.

— Какие тут шутки, — пробормотал он, покачав головой. Розовые пятна на его щеках сделались пунцовыми.

— Это угроза, Рэйчел. Кто-то мне угрожает. — Он схватил манекен, с силой толкнул и наблюдал, как тот раскачивается туда-сюда. — Сперва мертвечина в постелях. Теперь вот это. Точно предупреждение.

— Постой. Подумай хорошенько, — сказала я, хватая его за руку. — Это может быть просто дурной прикол. Может, Эрик?..

— Эрик? — сказал он. Покачал головой. — Нет. Эрик приколист, но это не в его стиле. Эрик дурака валяет. Жестокость ему не свойственна. — Он поднял глаза на меня. — Ни в коем случае. Это не Эрик. Мы добрые друзья. Он не мог так поступить.

— Что делать будешь? — спросила я. — Остановишь «мусорную охоту»? Отправишь всех по домам?

Сузив глаза, он повернулся ко мне.

— Еще чего, — заявил он. — Я планировал эту вечеринку несколько недель. И никому не позволю ее испортить.

— Но если ты считаешь, что это серьезная угроза… — начала я.

— А мне плевать. Я не прерву «мусорную охоту». Я не прерву вечеринку.

— Но, Брендан, тебе не кажется, что нужно собрать всех? Может, расскажешь всем, что здесь случилось? Если это все-таки шутка, тебе не нужно…

— Если это все-таки шутка, то довольно враждебная, — сказал он. — Взгляни на эту дрянь. — Он снова толкнул манекен, так что тот закачался. — Повесить кого-то — хороша шуточка.

— Если тебе кажется, что это серьезная угроза, тебе необходимо позвонить в полицию, — сказала я. — Серьезно.

— Позвонить в полицию? Как? Телефоны отключены. А мобильники здесь не берут.

Он ударил кулаками по манекену, отчего тот снова закачался.

— Кто мог это сделать? Подумаем. Подумаем.

Я понимала, что он говорит не со мной. Он разговаривал сам с собой.

Брендан покачал головой и принялся расхаживать взад и вперед, стараясь не задеть манекен, медленно поворачивавшийся на веревке.

— Кузены? У Моргана и Кенни извращенное чувство юмора. Они ребята довольно мрачные. Возможно, потому, что они Фиары. — Он остановился и устремил взгляд в запорошенное пылью окно, напряженно думая.

— Но когда они успели? — спросила я. — Твои кузены были с нами на моторке. Когда бы у них нашлось время? До самого начала «мусорной охоты» они находились в зале. Я не видела, чтобы они выходили.

Он закусил нижнюю губу.

— Ты права. Ты не видела, чтобы кто-то выходил из зала, пока мы ели?

Я открыла рот, чтобы ответить. Но осеклась, услышав пронзительный крик, донесшийся из коридора. Сперва я решила, что это свистят летучие мыши. Но потом я поняла, что крик человеческий. Испуганный вопль.

И к нему присоединились другие крики, истошные крики ужаса.

Брендан схватился за манекен, словно пытаясь устоять на ногах.

— А это еще что? — прошептал он. — Что происходит?

В следующий миг мы пулями вылетели из комнаты и помчались по коридору туда, откуда доносились крики.

16

ЕЩЕ ОДНА ЗАПИСКА

На бегу я оглянулась в темноту — посмотреть, не преследуют ли нас летучие мыши. Стало слишком темно. Я не могла разглядеть их.

Обогнав меня, Брендан свернул за угол. Я последовала за ним, в следующий длинный коридор. Вопли зазвучали громче. И когда мы подбежали ближе, я увидела нескольких ребят, сгрудившихся в дверном проеме. Все они вглядывались в бледный свет, льющийся из комнаты почти в самом конце коридора.

— В чем дело? Что случилось? — прокричал, задыхаясь, Брендан.

Ответа он ждать не стал. Он протолкался через толпу у двери, а я последовала за ним. Мы ворвались в комнату с голубыми обоями и двумя одинаковыми кроватями возле стены.

Я споткнулась. И охнула при виде девушки, лежавшей посреди комнаты.

Мне потребовалось несколько секунд, чтобы узнать ее.

Патти Берджер.

О нет. О нет. Пожалуйста, нет.

Патти на полу. Сложенная пополам. Веки сомкнуты. Руки и ноги вывернуты, словно у тряпичной куклы.

Я вдохнула поглубже. Мне стало дурно. Желудок свело. Я отчаянно боролась с тошнотой.

Брендан бормотал что-то себе под нос, лицо его раскраснелось. Дрожащими руками он подобрал с пола клочок бумаги. Еще одна записка. Дрожащим голосом он прочел ее вслух:

— «Будет кто-нибудь в Твистер?»[4]

Я взвизгнула. Дрожа всем телом, я попятилась назад и врезалась в перепуганных ребят.

— Нет, — прошептал Брендан. — Не может такого быть.

Он упал на колени возле Патти. Положил ладонь ей на лицо. Потрогал шею. Подержал пальцы под ее носом, чтобы проверить, дышит ли она.

— Нет. О нет.

Вместе с остальными ребятами я застыла, разинув рот, в потрясенном молчании. Мы стояли, сбившись тесной кучкой.

Брендан опустил голову на грудь Патти и прислушался. Вскрикнув, он схватил ее за плечи. Он начал трясти ее. Трясти изо всех сил. Затем он осторожно опустил ее на пол. Он попытался вдохнуть воздух ей в рот. Один выдох… два… три…

Наконец, он отвернулся от Патти и поднял глаза на нас.

— Это не шутка, — произнес он хриплым шепотом. — Она мертва.

ЧАСТЬ ТРЕТЬЯ

17

НЕУЖЕЛИ В ДОМЕ УБИЙЦА?

Керри Ричер ворвался в комнату. Его длинные ноги словно бы подломились, когда он увидел распростертую на полу Патти; он бухнулся на колени рядом с ней.

— Что происходит? Что же это? — Взгляд его был устремлен на Брендана. Ответа он ждать не стал. Он разогнул скрюченные руки Патти. Затем бережно приподнял и прижал ее лицо к груди.

— Нет!.. — воскликнул Брендан. — Не трогай ее. Нужно оставить ее до прихода полиции.

Керри не обращал на него внимания. Сомневаюсь, что он вообще слышал Брендана.

— Она не умерла! — закричал Керри, обнимая ее тело. — Она не могла умереть!

У него за спиной обнимались Джина и Делия. По их щекам бежали слезы. Кузены Брендана, стоявшие в дверях, держали руки в карманах, не произнося ни слова, лица бледные, настороженные.

Керри держал Патти на руках. Ее голова покоилась на сгибе его руки. Глаза ее по-прежнему были закрыты.

— Кто это сделал? — закричал Керри. — Кто убил Патти? — Он потряс ее тело за плечи. — Патти, кто это сделал? Кто?! Я убью его! Клянусь, я его убью! — Он тряс ее и орал во всю мощь своих легких.

Брендан жестом подозвал меня к себе.

— Можешь помочь Керри? — прошептал он. — Увести его вниз? Он не в себе. Мы должны оставить все как есть. Когда прибудет полиция… — Его голос стих.

— П-попытаюсь, — с трудом проговорила я.

— Я отведу вниз остальных, — прошептал Брендан. — Нужно обдумать, что делать дальше.

— Почему она вся так перекручена? — гневно вопросил Керри, вперив глаза в Брендана. — Кто так выкрутил ей ноги?

Брендан опустился на колени рядом с Патти.

— Мне очень жаль, — тихо сказал он. — Я сделаю для тебя все, что смогу, Керри. Все…

— Я должен был знать, что нельзя связываться ни с кем из Фиаров. В этом доме убийца, — заявил Керри. — Убийца.

Брендан бережно забрал у него тело Патти и уложил на пол. Затем он помог Керри встать.

— Иди с Рэйчел, — сказал он. — Керри? Ты меня слышишь?

Керри невидящим взором смотрел на зеленую стену. И не отвечал.

— Керри, иди с Рэйчел, — повторил Брендан. — Встретимся внизу.

Я приобняла Керри рукой за та талию и повела его к выходу. Я ожидала, что он будет упираться, сопротивляться, или потребует, чтобы его оставили с Патти. К моему удивлению, он покорно позволил провести себя мимо остальных ребят и вместе со мной вышел в коридор.

Мы побрели к лестнице в конце коридора. Керри бормотал что-то себе под нос, и взгляд у него был остекленевший, отрешенный, словно он находился где-то не здесь и видел то, чего не могла видеть я.

— Семья Фиар, — пробормотал он, обернувшись ко мне. — Вот оно, проклятие. Проклятие лежит на всей семье, даже на Брендане.

— Смотри под ноги, — попросила я, подхватив его, когда он споткнулся.

— На доме тоже проклятие, — сказал Керри. — Ты же знаешь эту историю, Рэйчел. Ты должна знать эту историю. Как семейство Фиар устроило здесь, на острове, охотничью вечеринку. Лет, наверное, сто назад. Они устроили охотничью вечеринку, а охотились на прислугу. Ты же знаешь эту историю, верно?

— Ну…

— Они гнали своих слуг через лес и охотились на них. Они перестреляли их всех до одного. Они перебили всех своих слуг. Просто ради забавы. И зарыли трупы где-то в лесу. — Он тихо заплакал. — Это правда. Наверняка это правда. И вот, полюбуйся. Полюбуйся, что произошло. Патти. Бедная Патти. Все из-за проклятия семьи Фиар.

— Это всего лишь история. Она не может быть правдой, — сказала я.

Мне вдруг представился манекен, точная копия Брендана, раскачивающийся в петле. Неужели это действительно было предупреждение Брендану? И теперь Патти была мертва.

Тяжелое чувство страха давило меня. Брендана предупреждали. Патти мертва. Не означает ли это, что ВСЕМ нам грозит опасность?

Я отвела Керри в бальный зал. Со стола уже все было убрано. Официанты ушли. Но на барном столике оставались напитки.

Свечи в люстрах были погашены. Бледные лучи света от прожекторов на потолке наполняли зал серебристым сиянием.

Перед камином были расставлены в два ряда складные кресла. Я усадила Керри в кресло на заднем ряду и принесла ему стакан воды. Он тупо уставился на него, словно впервые в жизни видел стакан.

— Патти… — пробормотал он. — Патти. Только не ты, Патти. Только не ты. Я не должен был привозить тебя сюда. — Он поднял на меня горестные, слезящиеся глаза. — Это моя вина, разве нет?

— Нет, — ответила я. — Конечно нет. Не думай так, Керри. — Я показала на стакан. — Попей воды. Хочешь еще чего-нибудь? Пива хочешь?

Он не ответил. Он пялился в стакан. По щеке скатилась одинокая слеза.

Мне вдруг тоже захотелось разреветься. Нахлынула тоска. Я так старалась успокоить Керри, что вынуждена была подавлять собственные горе и страх. Теперь же они прорвались наружу, и меня затрясло.

Я знала Патти со второго класса. Она была такая маленькая, такая милая… Наши семьи были так дружны… так дружны… А теперь …

Я опустилась в кресло рядом с Керри. Двери распахнулись, и в зал вошли остальные гости с Бренданом во главе.

Брендан указал на ряды кресел. Лицо его было бледным. Волосы, прежде идеально причесанные, торчали теперь во все стороны. Опустив голову, он прошел вперед.

— Нужно выбираться отсюда! — крикнул Эрик Финн.

— Ты позвонил в полицию? — спросил Паукан.

— Брендан, ты позвонил в девять-один-один? — уточнила Эйприл.

Брендан пожал плечами, вытащил из кармана телефон и помахал им.

— Не могу. Связи нет. Помните? На острове не обслуживается. А все стационарные телефоны отключены на зиму.

— То есть, никого вызвать нельзя? Мы не можем сообщить об убийстве? — спросила Эйприл.

При слове «убийство» по толпе прокатился испуганный вздох. Как будто произнесенное, это слово делало случившееся более реальным и более ужасным.

И снова мне представилось перекрученное тело Патти на полу спальни. И вспомнилась записка от руки: «Будет кто-нибудь в Твистер?»

Кто-то играет в игры, подумала я. Смертельные игры.

— Нельзя же просто так сидеть! — крикнул Паукан. — В доме убийца!

— А не может он быть одним из нас? — спросил кузен Кенни.

— Не будь болваном, — рявкнул Эрик. — Мы не убийцы.

— Я не болван, — огрызнулся Кенни и вскочил на ноги. — Не называй меня болваном.

Эрик поднял обе руки, словно сдаваясь.

— Извини. Погорячился. Ты не болван.

Кенни свирепо зыркнул на него, после чего снова опустился в кресло.

Морган повернулся к Эрику.

— Кенни легко взрывается, — сказал он.

Эрик посмотрел на него.

— Надо думать, это предупреждение?

— Нет, — сказал Морган. — Так, к слову.

— Кто мог убить Патти? — спросил Керри. — Кто? — Он уткнулся лицом в ладони.

— Кто-то повесил манекен, изображающий меня, — сообщил собравшимся Брендан. — Он висел в одной из нежилых комнат. Свисал с потолка. Одетый в мою одежду. С запиской: кто, мол, хочет играть в Виселицу.

— Дурдом, — пробормотала Делия. Она съежилась в кресле, нервно теребя прядку светлых волос.

— Я решил, что повешенный манекен был своего рода предупреждением, — сказал Брендан. — Но потом… — Он не закончил свою мысль.

— Виселица и Твистер, — сказала Делия. — По ком-то точно плачет дурдом.

— Кто-то, несомненно, играет с нами в игры, — сказала Джина. — Только вот… — Ее голос дрогнул. — Убийство — это уже не игра.

— Нужно добраться до лодок, и немедленно, — сказал Эрик. — Мы должны выбраться отсюда, Брендан.

— Да. Пойдемте.

— Моторка готова?

— Нужно выбираться с этого острова.

Брендан помахал руками, призывая всех к тишине.

— Моторка-то готова. А вот штурман… Рэнди. Он… он поправится, но на данный момент он вышел из строя. Он в отключке. Моторку вести не сможет. А другого у нас нет.

— Ты же говорил, вы за кем-то послали? — напомнил Паукан.

А Джина добавила:

— Мы же не застряли здесь, нет?

— Кто-нибудь умеет управлять моторкой? — спросил Эрик.

— Я послал одного из работников в город на катере, — сказал Брендан. — Моя семья пользуется услугами еще одного штурмана, этим летом он уже работал у нас. Я велел работнику найти его и привезти сюда.

— Но это же еще не один час! — возмутилась Эйприл.

— А если он не найдет штурмана?

— Хочешь сказать, мы в ловушке?

Брендан помахал обеими руками.

— Так, все успокоились. Уверен, штурман уже в пути. Как только он сюда доберется…

Паукан вскочил.

— Поплыли сейчас. Мы сможем сообразить, как управлять моторкой. Что тут сложного? Завел мотор — и вперед.

Прежде чем кто-либо успел сдвинуться с места, свет замигал, а потом погас.

Я моргнула. Перед глазами еще мерцали блики света. Наконец, и они исчезли. Темнота была такая кромешная, что я не могла разглядеть даже сидящего рядом Керри.

Ребята завопили.

Я затаила дыхание в надежде, что свет вот-вот опять зажжется.

Вокруг меня раздавались панические вопли.

— Брендан? Я тебя не вижу.

— Кто выключил свет?

— Это убийца?

— В комнату кто-нибудь заходил?

— Кто-нибудь может его включить?

— Кто-то вырубил электричество? Брендан, помоги!

Я вскочила на ноги. Я слишком была напугана, чтобы сидеть на месте. В ногах чувствовалась дрожь. Я заставила себя двигаться, чтобы выбраться из ряда кресел.

Но кто-то схватил меня за руку и потащил назад.

— Керри? — закричала я. — Керри? Это ты?

А вдруг это убийца?

18

В ТЕМНОТЕ

— Да, это я, — шепотом отозвался Керри. — Рэйчел, прошу, не бросай меня. Куда ты уходишь?

— Я… я просто хотела убежать.

Мои глаза начали привыкать к темноте. Я уже могла разглядеть Керри, вцепившегося в меня, до того напуганного, что он даже не осознавал, как сильно сжимает мою руку. Разглядела и других ребят, стоявших на ногах.

Кресла скрипели и скрежетали ножками по полу. Эхо разносило в стенах бального зала испуганные крики. Я снова уселась рядом с Керри. Он был так потрясен случившимся с Патти, что не мог сдвинуться с места. Его колотила крупная дрожь.

Кто-то врезался в меня с другого бока. В испуге, я повернулась и обнаружила плюхнувшегося рядом со мною Эрика. Он наклонился поближе:

— Тебе так же страшно, как и мне?

— Да, — сказала я. — Кажется, мы все перепуганы до безумия.

— Как в ужастике, — произнес Эрик севшим от напряжения голосом. — Видал я такое кино. Какой-то чокнутый убийца решил всех замочить.

— Хватит. Заткнись, — сказала я. — Не усугубляй.

— Не усугублять? Как, интересно, я мог бы что-то усугубить? — закричал Эрик. — Наша Патти лежит наверху мертвой. А мы застряли тут в темнотище и… и…

— Всем тихо! Тихо! — заорал Брендан. — Пожалуйста, прекратите разговоры!

Всем потребовалось немало времени, чтобы успокоиться и перестать голосить. Некоторые из ребят вернулись на свои места. Вглядываясь во мрак, я смогла разглядеть еще нескольких ребят, стоявших справа и слева от рядов кресел.

— Мы не знаем наверняка, что свет кто-то погасил. Мог просто вырубиться генератор, — произнес Брендан. — Такие отключения случаются у нас постоянно.

— Нужно выбираться из этого дома. — Я узнала голос Эйприл, даже не видя ее саму. — Нельзя же просто торчать здесь, Брендан.

Послышались возгласы одобрения. Не сразу удалось Брендану снова всех утихомирить.

— Кое-какой свет у нас остался, — сказал он. — Ничего страшного. У нас есть фонарики. На такие случаи наша семья специально держит шкафчик с фонариками.

— Давайте возьмем их. Пошли. — сказал Эрик.

— Шкафчик в одной из ближайших комнат, — сказал Брендан. — Там наверняка найдутся фонарики для всех. Я вас поведу. Держитесь рядом. Вместе. Тут недалеко. Это в кладовке, через три двери по коридору.

Снова заскрежетали по полу ножки кресел. Керри встал и первым вышел из нашего ряда. Он остановился, пропуская кого-то вперед, и Эрик с силой врезался в меня сзади.

— Ой, извини, Рэйчел.

В другое время я бы решила, что он опять паясничает. Но не сейчас.

Сбившись в группки по двое и по трое, мы двинулись к выходу. Идти приходилось медленно. В зале не было окон, так что тьма стояла кромешная.

Я держалась поближе к Керри и Эрику. В коридоре оказалось так же темно, как и в бальном зале. Мы свернули налево и по мягкому ковру побрели вслед за Бренданом. Это было все равно что идти с завязанными глазами.

На всех снизошло молчание. Нам нечего было сказать друг другу. Все мы оказались в ужасающем положении. Всех одолевали одни и те же мысли. Все отчаянно стремились выбраться из этого дома и с этого острова.

Сбежать навстречу спасению.

Пока мы медленно продвигались по коридору, я снова подумала о Патти. У нее были такие грандиозные планы! Ее уже приняли в Северо-Западный университет. Она собиралась получить достойное образование. Хотела учить глухих детей, потому что ее сестра, Эшли, была глухой.

Патти стала бы замечательным учителем. Она была добрая, терпеливая и открытая. А еще они с Керри собирались хранить друг другу верность, даже если он поступит в Пенсильванский университет, где ему была назначена стипендия за успехи в баскетболе.

У меня вырвался всхлип. Я ничего не могла поделать. Мне было так горько, так страшно, что я всерьез боялась сорваться в истерику или рухнуть без чувств.

Идущий позади меня Эрик, должно быть, это почувствовал.

— Все хорошо, Рэйчел, — тихо проговорил он. — Мы выберемся отсюда. Не сомневайся.

Внезапно я врезалась в ребят впереди. Все резко остановились.

— Так, ребята, я у кладовой, — объявил Брендан. — Знаю, что большинство из вас меня не видит. Но я держу руку на дверце шкафчика. Открываю. Так… обождите минуточку…

Тишина. Еще более гнетущая, чем прежде.

— Черт! Что такое? — послышался ошеломленный крик Брендана. — Кто-то их все забрал. Фонарики пропали!

19

УБИЙЦА ИГРАЕТ С НАМИ

Я задержала дыхание. Трепет в груди никак не проходил.

На этот раз никто не кричал, не визжал, не охал и не ахал.

Единственным звуком был стук, с которым Брендан захлопнул дверцу шкафчика. И его бормотание:

— Не могу поверить.

Теперь мы все знали правду. Кто-то убил Патти. Кто-то поймал нас в ловушку. Ни электричества. Ни телефонов. Ни интернета. Некому отвезти нас домой.

Мы были пленниками этого острова, пленниками наших собственных мыслей, наших собственных страхов.

В фильмах ужасов жертвы всегда орут и визжат во всю глотку. Однако я довольно быстро усвоила, что паника — вещь очень личная. Ею не хочешь делиться с окружающими. Не хочешь, чтобы другие знали, как тебе страшно.

Все силы уходят на то, чтобы держать себя в руках. Не впасть в ступор. Быть начеку. Но как же решить, что делать дальше? Как вообще можно мыслить здраво, все силы отдавая на то, чтобы не лишиться самообладания, не позволить рассудку разлететься вдребезги?

Голос Делии нарушил тишину:

— Нужно выбираться отсюда. Брендан, показывай дорогу. Солнце еще не село. Когда мы выберемся, то сможем хоть что-то видеть.

— А если убийца поджидает нас снаружи? — спросил Кенни Фиар.

— Да. Может, это все ловушка, — добавил Паукан. — Вырубил свет и ждет, когда мы все выбежим из дома.

— Нельзя просто стоять тут, — сказала я. Голос мой сделался тоненьким и пронзительным. — Нельзя просто торчать в темноте и ждать, кого выберут следующей жертвой.

— Можно проверить одну из задних дверей, — предложил Брендан. — Задняя сторона дома выходит на лес. В лесу будет безопаснее.

— Ну а потом-то что? — спросил Эрик. — Ну, сныкаемся в лесу — и до каких пор нам там сидеть?

— Гроза на подходе, — заметил Паукан. — Вымокнем до нитки.

— Лучше вымокнуть, чем умереть, — заявил Брендан. — Можно прятаться, пока из города не прибудет другой штурман.

— А если не прибудет?

— Как он найдет нас, если мы попрячемся в лесу?

— Брендан, ты уверен, что Рэнди не сможет нас отвезти? — спросил Эрик.

— Уж поверьте, — сказал, помолчав, Брендан, — Рэнди нам не помощник.

— Он мертв? Скажи нам правду, — потребовал Эрик.

Брендан не ответил.

Тут все заговорили наперебой. Говорили нервно, вполголоса. Я осознала, что задыхаюсь. Тьма внезапно налилась тяжестью, словно кто-то набросил на меня толстое шерстяное одеяло.

— Эй!..

Я была ошарашена, когда в коридоре неожиданно вспыхнул свет. Заморгав от внезапного света, я принялась тереть глаза, ожидая, когда они привыкнут. Мы с Эриком дали друг другу пять. Некоторые из ребят издали радостный клич. Все опять заговорили наперебой. Какое это облегчение — снова все видеть.

— Возможно, это все-таки дох генератор, — сказал кузен Морган.

Брендан снова открыл пустой шкафчик… как будто в этот раз ему могло повезти с фонариками.

— Нет, — произнес он, покачав головой. — Нет. Это не перепад напряжения. Убийца играет с нами. Я это знаю.

От его слов по моей спине пополз холодок, сковав все мышцы. Мне хотелось убежать. Сорваться с места и бежать без оглядки, пока я не окажусь где-нибудь в безопасности.

Однако все мы остались стоять на месте, моргая от света, будто парализованные, и смотрели на Брендана, ожидая хоть какой-нибудь подсказки, хоть какого-нибудь решения.

Брендан с шумом втянул воздух ртом.

— Я только что кое о чем вспомнил, — сказал он, не глядя на нас и обращаясь, скорее, к самому себе.

— Что? Что ты вспомнил? — Эйприл подлетела к нему и принялась с силой дергать его за руку. — Ты можешь нас отсюда вытащить? Говори же!

Она на грани истерики, поняла я. Вот-вот совсем потеряет голову.

— Охранный пункт, — сказал Брендан. Он мягко высвободил руку. — У нас повсюду понатыканы камеры. И перед домом, и позади. Я знаю, что утром, до нашего приезда, их включили.

— А нет ли к ним часом еще и охранников? — осведомился Паукан.

Брендан покачал головой.

— Нет. Но камеры могут показать нам, что здесь происходит. Все за мной.

20

НЕЗВАНЫЕ ГОСТИ

Мы последовали за Бренданом по длинному коридору. Лица Фиаров на портретах, казалось, провожали нас взглядами. Я шла между Керри и Эриком. Никто из нас не произнес ни слова.

Непривычно было видеть Эрика таким серьезным, не валяющим дурака. На лбу его выступили капли пота. Он утирал вспотевший лоб рукой, но это совершенно не помогало.

Когда мы свернули в очередной коридор, он угрюмо взглянул на меня:

— Что, нам уже не весело?

Я пожала плечами.

— Говорили мне не ехать сюда. Надо было слушать… наверное.

В памяти мелькнуло сердитое лицо Мака. Как твердо он был намерен не пустить меня на вечеринку! Будто наяву видела я, как он стиснул зубы, и снова услышала его отчаянную мольбу.

Просто не езжай, Рэйчел. Я… я слышал кое-что, чего слышать не следовало.

Что он имел в виду?

До нынешнего момента я даже не задумывалась над этим. Мак был ревнив. Он не мог снести мысли, что я буду вместе с Бренданом Фиаром. Но что это значило на самом деле? Что он такое услышал?

В конце коридора через маленькое окошко в двери из темного дерева проникал серый свет. То была одна из задних дверей. За окном сильный ветер ерошил кроны деревьев. Высохшие бурые листья бились в стекло.

Брендан отворил другую дверь в конце коридора. За ней обнаружилась тесная комнатка с четырьмя экранами над контрольной панелью, утыканной рядами циферблатов, кнопок и мигающих лампочек.

В комнате не хватало места, чтобы все мы могли последовать за Бренданом. Мы сгрудились в дверях и смотрели, как он уселся на высокий табурет перед панелью управления.

Подняв глаза, я посмотрела на четыре экрана. Изображение было черно-белым. Я сообразила, что две камеры были установлены перед фасадом здания, а еще две — позади него.

— Сейчас перемотаю, — сказал Брендан, — и поглядим, прояснится ли что-нибудь.

Он склонился над панелью и переключил несколько рычажков. Послышалось низкое гудение, а затем изображение на всех четырех экранах начало отматываться назад.

Я увидела листья, гонимые ветром по парадной дорожке. Птицы садились в высокую траву на лужайке позади дома и тут же снова взлетали. Белка подняла голову, будто глядела прямо в камеру. Когда нависали грозовые тучи, изображение темнело, потом становилось ярче, потом снова темнело.

— Вот черт, — прошептал Брендан. Он остановил перемотку. Склонившись к экрану перед собой, он снова запустил запись вперед. — Вот черт. Вот черт.

Я схватила Эрика за плечо, когда на экране возникли двое мужчин. Они подходили к задней двери. На головы их были натянуты черные лыжные маски. А в руке каждый держал винтовку.

Охотничьи винтовки.

Я взвизгнула, когда один из них занес винтовку и шарахнул прикладом по дверному окну. Стекло разлетелось вдребезги. На моих глазах один из налетчиков просунул руку в разбитое окно и отпер дверь.

Когда они вошли в дом, мы уже не могли их видеть.

Мы не проронили ни звука. Да и не было в том нужды. Теперь мы точно знали, что происходит. Двое мужчин в масках, вооруженные винтовками, проникли в дом Брендана.

Они убили Патти. Но… за что? Зачем они здесь? Чего им нужно? Неужели они затеяли собственную охотничью вечеринку с целью перебить нас всех до одного?

В голове роились миллионы вопросов. Вопросов, на которые никто из нас не мог дать ответов.

Мужчины в масках уже давно находились здесь. Они скрывались где-то в доме. И все, что нам оставалось — это бежать и прятаться.

Вновь мне вспомнились фильмы ужасов, что мы с Бет смотрели. Кровь хлестала рекой, а мы хохотали до упаду. Почему это казалось нам столь смешным?

Мне кажется, потому, что когда смотришь фильм, то знаешь — тебе-то точно умирать не придется.

Брендан отмотал запись назад и запустил вновь. Он напряженно вглядывался в экран, разглядывая подходивших к дому мужчин. Он остановил изображение как раз перед тем, как один из них замахнулся винтовкой на дверь.

— Кто они? — пробормотал он. — Кто?..

Так и оставив запись на паузе, он повернулся к нам.

— Знать бы, что теперь делать, — произнес он. Его голос дрожал. Он сцепил руки, чтобы унять дрожь. — Думаю… думаю, главное сейчас — не паниковать.

— Не паниковать?! — вскричал Кенни. — А винтовки ты видел?!

— Самое время паниковать, — заявил Паукан. — Самое время паниковать и уматывать отсюда! — Развернувшись, он направился к задней двери.

— Можно добежать до моторки, — сказал Керри. — Что тут сложного? Пойдемте. Нужно уносить ноги. Это наш единственный шанс.

Остальные одобрительно заголосили. Я понимала, что Керри прав. Моторка была привязана у причала, ожидая нас, чтобы отвезти назад, в город. Кто-нибудь из нас мог разобраться, как ею управлять. Едва ли это столь же опасно, как оставаться в доме с двумя убийцами в масках.

Все бросились к выходу в конце коридора. Я увидела, что Брендан остался на месте. Он даже не слез со стула перед панелью управления.

— Чего ты ждешь? — закричала я.

Он, прищурившись, взглянул меня.

— Просто думаю, — проговорил он. — На моторке есть рация. Мы можем вызвать помощь. Почему я раньше не сообразил?

— Пойдем, — сказала я и, схватив за руку, потащила его из комнаты. Его рука была холодна как лед; он неуклюже заковылял за мной.

Брендан был напуган не меньше остальных. Но я знала, что как только мы доберемся до моторки и вызовем по рации помощь, всем нам станет гораздо лучше.

Вслед за остальными мы выскочили на задний двор. Вдоль стены дома расстилалась лужайка, буйно поросшая высокой травой. А сразу за лужайкой маячили голые стволы деревьев — там начинался дремучий лес.

Небо было темным. Угольно-серые тучи плыли низко над головой. Порывы ветра налетали на нас, словно пытаясь оттеснить назад.

— Туда, — сказал Брендан, показав рукой. Свежий воздух, казалось, вернул его к жизни, и он припустил по высокой траве вдоль задней стены дома.

Я старалась не отставать. Под ногами хрустели опавшие листья. Мы все последовали за ним в густую тень стены, направляясь в сторону фасада. Прежде чем мы достигли его, Брендан поднял обе руки, веля нам остановиться.

Мы остановились, тяжело дыша. И прислушались.

Не подстерегают ли нас за углом бандиты? Я слышала лишь скрип голых ветвей, да свист ветра в облетающих кронах деревьев.

Брендан заглянул за угол, после чего дал нам знак идти дальше. Все чисто.

Мы сорвались с места и помчались за ним вниз по склону холма по тропинке, петляющей среди деревьев. Пристань находилась в конце тропы. А рядом с пристанью нас наверняка ждет и катамаран.

Мои туфли разбрызгивали песок, когда я со всех ног неслась по тропе. Я знала, что не буду чувствовать себя в безопасности, пока не доберусь до моторки и не умчусь прочь с Острова Страха.

Эрик споткнулся о торчащий из земли древесный корень. Размахивая руками, он с трудом, но все же восстановил равновесие, чертыхаясь сквозь зубы. Его круглое лицо раскраснелось и блестело от пота.

Я бежала рядом с ним.

— Почти добрались, — пропыхтела я. — До пристани рукою подать.

Он что-то проворчал в ответ, неуклюже шлепая по мягкой земле.

— Мы выберемся, — сказала я. — Знаю, выберемся.

И тут деревья закончились, уступая место ровному пространству. Тропа оборвалась. Впереди темнели воды озера.

Повернувшись к пристани, я дико крикнула:

— Моторка!!!

Подпрыгивая на невысоких волнах, белоснежный катамаран уносился вдаль.

— Не-е-е-е-е-е-ет! — заорал Эрик не своим голосом. Ребята застонали, заголосили. Брендан повалился на колени с протяжным вздохом.

Я подбежала к берегу. И смотрела, как моторка, вздымая высокую белую волну в кильватере, неуклонно набирает скорость. Сильно прищурившись, я разглядела и слуг в черной униформе. Их было около дюжины. Одни сидели на скамьях вдоль перил. Другие стояли и глядели прямо вперед. Ни один из них даже не оглянулся.

Керри подбежал к кромке воды, крича и размахивая перед собой руками.

— Стойте! Вернитесь! Вернитесь! Стойте! Вы меня слышите? Вернитесь!

Мы и кричали, и руками размахивали, и подпрыгивали на месте. Но слуги не вернулись за нами. В ужасе глядели мы им вслед. Они забирали наше единственное судно. Забирали последнюю нашу надежду на спасение.

21

ИСЧЕЗНУВШИЙ ДРУГ

— Почему они уехали? — гневно спросила Джина. До недавнего времени она молчала. Теперь же смотрела на Брендана испепеляющим взглядом, более разозленная, чем напуганная.

Брендан все еще смотрел на темные воды озера, тяжело дыша, и неугомонный ветер трепал его волосы.

— Почему прислуга уехала? — снова спросила Джина. — Отвечай, Брендан.

Он покачал головой. По лицу было видно, что он совершенно сбит с толку.

Джина рванулась вперед и схватила Брендана за плечи. Она склонилась над ним, ее рыжие волосы падали на лицо.

— Скажи нам правду. Они знали о приходе убийц? Поэтому они смылись?

Брендан помотал головой.

— Нет. То есть, откуда мне-то знать? Я не знаю, Джина. Я ничего не знаю. Я… я понятия не имею, что здесь происходит.

— Почему они не вернулись за нами? — спросил Паукан визгливым от страха голосом. — Если они знали, что происходит, почему не взяли нас с собой? Почему даже не попытались помочь?

— Ты что-то от нас скрываешь, — заявила Джина, не отпуская плеч Брендана, словно хотела вытрясти из него слова. — Ты обязан знать, почему обслуга слиняла.

— Н-нет, я не знаю, — с трудом проговорил Брендан. — Я… правда не знаю. — Взгляд его был по-прежнему прикован к воде. Моторка растаяла в стелящейся над озером туманной дымке.

Брендан стряхнул с плеч руки Джины и поднялся на ноги.

— Хотел бы я сам знать ответы, — сказал он ей. — Хотел бы…

— Что теперь будем делать? — спросила Делия. — Здесь есть другая моторка?

— Нет. Только эта, — сказал Брендан. — В октябре остров становится необитаемым. Особенно на время дождей.

Я поглядела на темнеющее небо. Грозовые тучи налились чернотой и сливались воедино, отрезая последний свет. Где-то в отдалении рокотал гром.

— Так что же будем делать? — повторила Делия. — Должен же быть хоть какой-то способ связаться с полицией, с кем угодно… — Она задрожала. Джина подошла к ней и обняла рукой за плечи, чтобы успокоить.

Брендан пожал плечами. Почесал в затылке.

— Я… я сейчас плохо соображаю. Просто голова кругом идет. Не понимаю, что эти двое здесь делают. Как они вообще сюда добрались? Я не видел ни одной лодки. Как они добрались сюда без лодки?

Эрик подошел и встал рядом с ним.

— Есть здесь хорошие пловцы? — спросил он.

Брендан искоса взглянул на него.

— В смысле, достаточно хорошие, чтобы переплыть Озеро Страха? На это потребуется как минимум час. Может и два, при таких-то волнах. Это уж не говоря о том, что вода ледяная.

Широкие плечи Эрика поникли.

— Просто подумал.

— Думайте дальше, — сказала я. — Возможно, кто-то из нас мог бы…

Я умолкла на полуслове, услышав позади оглушительный треск. Звук удара донесся со стороны дома.

— Что это было? — крикнула я.

Мы дружно повернулись в сторону дома.

— Это гром? — спросил кузен Морган.

— Больше похоже на стук, — сказала я. — Будто что-то тяжелое рухнуло.

— Может быть, дерево, — сказал Брендан. — От ветра. Может, дерево рухнуло на стену дома?

— Нам без разницы, — проговорил Эрик, вытирая пот со лба. — Где безопаснее, здесь или в доме?

— Здесь, — хором отозвались несколько ребят.

Я почувствовала на лбу холодную каплю дождя. Затем еще одна тяжелая капля шлепнулась мне на макушку.

Дождь забарабанил по земле. Холодный ветер кружил, обдавая нас брызгами ледяной воды.

Мы бежали из дома без плащей и зонтов. Дрожа, я обхватила себя руками.

— Пожалуй, нам будет лучше думаться в доме, — сказала я.

Возражений не последовало. Опустив головы навстречу ветру, мы со всех ног кинулись обратно в лес по тропинке, ведущей к дому. Молния полыхнула слева иззубренной вспышкой, выхватив деревья из темноты, а за ней гулко ударил оглушительный громовой раскат.

Тяжело дыша, я наклонилась вперед и продолжала бежать. Впереди, на вершине холма, вырос силуэт дома, темный и зловещий на фоне мрачного неба.

С трудом сохраняя равновесие, я заскользила по длинной скользкой траве. Мои ноги проваливались в скрывавшуюся под ней мягкую грязь. Брендан несся впереди всех, размахивая на бегу руками, а я мчалась следом.

Что это был за оглушительный грохот? Я не видела никаких подтверждений тому, что на дом рухнуло дерево.

Брендан первым достиг парадной двери. Ухватившись за латунную дверную ручку, он первым распахнул дверь.

Я держалась позади. Что, если убийцы в масках поджидают нас здесь?

В парадной никого не оказалось. Я последовала за Бренданом в дом, отряхиваясь от дождевой воды и обнимая себя руками, чтобы унять дрожь. Волосы промокли и выбились из хвостика. Я зачесала их назад и попыталась перехватить резинкой покрепче. Все промокли до нитки и заляпались в грязи, на лицах застыл испуг.

Эрик обнимал одной рукой Эйприл. Та стояла с поникшей головой и вздрагивающими плечами. Джина и Паукан молча жались друг к дружке. Никто не говорил ни слова. Я понимала, что все сосредоточенно прислушиваются в поисках любых следов незваных гостей.

— Сюда, — сказал Брендан, махнув рукой вглубь коридора. Он первым вошел в бальный зал. Эхом разносило наши шаги в огромном помещении. Прожектора заливали комнату резким желтым светом. Столы опустели. Огонь в огромном камине уже погас.

Брендан подозвал своих кузенов к очагу, показал на лежавшую рядом стопку дров и попросил их разжечь огонь.

— Посмотрю на кухне. Может, сумею организовать всем горячего какао. — С этими словами он исчез за дверью справа от нас.

Теплое питье пришлось бы весьма кстати. Я не могла унять дрожь. Плюхнувшись в складное кресло рядом с Эриком и Эйприл, я обхватила себя руками, пытаясь согреться. Мой красивый жакет весь промок. Я сняла его и повесила на подлокотник пустующего кресла.

— Держу пари, в этом зале полно привидений, — пробормотал Эрик. — Призраков зловещей Фиарской семейки. Как думаешь, они следят за нами?

— Эрик, заткнись, — огрызнулась я. — Нашел время.

— Все мы знаем истории о Фиарах, — продолжал Эрик, пропуская мои слова мимо ушей. — Все мы знаем, что их семейка проклята. И теперь мы сами стали частью их истории. Может, мы тоже прокляты.

Он повернулся к кузенам Брендана.

— Вы двое — Фиары. Вы ничего не от нас скрываете?

Кенни и Морган взглянули на него исподлобья.

— По-твоему, мы похожи на убийц? — спросил Морган.

— Вот именно, — сказал Эрик.

— Эрик, заткнись! — рявкнули несколько ребят.

— Дурак ты, Эрик, — сказала Джина. — Чего ты выступаешь? Думаешь, наезд на них нам поможет? Черта с два.

— А не сплавать ли тебе через озеро за помощью? — ехидно предложил Паукан.

— А ты меня заставь! — огрызнулся Эрик.

— Что вы прямо как маленькие, — снова вмешалась Джина. — Серьезнее нужно быть.

— С такой мордой, как у тебя, поневоле будешь серьезным, — бросил Эрик.

Я хорошо понимала, что он делает. Только так он мог справляться с напряжением. Отпуская шуточки. Пытаясь хохмить.

— Надеюсь, ты, Эрик, не станешь следующей жертвой, — сказал Паукан. — Нам будет тебя не хватать. Серьезно.

При этих словах некоторые ахнули. Я знала, что Паукан не блещет чувством юмора. Он терпеть не мог Эриковых приколов. Теперь же он сделался просто невыносим. Наверное, от страха.

Эрик вскочил и повернулся к Паукану.

— Тебя не слишком-то огорчит моя смерть?

— Буду рыдать, как младенец, — съязвил Паукан.

Эрик набросился на него. Они повалили друг друга на пол и принялись тузить почем зря.

— Хватит! ХВАТИТ! Совсем сдурели! — завизжала я.

Кузен Кенни подбежал к камину, обхватил Паукана за плечи и оттащил от Эрика. Эрик откатился в сторону, лицо его раскраснелось, из разбитых губ струйкой сочилась кровь.

Вернулся Брендан с подносом. Поставил на стол. Рот его приоткрылся от удивления.

— Что такое? В чем дело?

— Да мы с Пауканом чутка подурачились, — сказал Эрик, вытирая рукавом окровавленный рот. — Так, знаешь, боролись.

Кенни отпустил Паукана. Тот свирепо зыркнул на Эрика, но ничего не сказал. Наконец, он отвернулся и широким шагом подошел к столу. Взял чашку горячего какао и удалился на противоположную сторону комнаты.

— А я вам какао сварил, ребята, — сообщил Брендан, не сводя глаз с Эрика. — Надеюсь, всем хватит. И еще нашел несколько свитеров и фуфаек, разбирайте.

Я подошла к столу и выбрала самую маленькую фуфайку, какую только смогла найти. Натянув ее, я взяла одну из дымящихся чашек и подержала в руках, согревая их.

Губа Эрика все еще кровоточила. Паукан стоял у стены, массируя плечо. Ему, видать, тоже досталось.

Какао исчезло быстро. Не говоря ни слова, все расселись в складные кресла, словно на заседании. Брендан расхаживал перед нами взад и вперед. Его кузены возились с огнем. Меня удивляло, что они с самого начала не пытались завести знакомство ни с кем из нас, шейдисайдских. В основном они держались друг друга. Впрочем, сейчас не до знакомств, слишком все были напуганы.

— Право, не знаю, что и сказать… — начал Брендан, глубоко засунув руки в карманы. — Может, если мы все как следует поразмыслим…

Я откинулась на спинку кресла. Обвела взглядом сидевших впереди ребят. Глаза мои перебегали из стороны в сторону, коротко останавливаясь на каждом.

И тут мое сердце оборвалось. Я снова обвела взглядом присутствующих. А потом во мне снова всколыхнулась паника, сдавив горло так, что я едва могла дышать.

Я вскочила.

— Эй! — крикнула я. — Где Керри?

Брендан остановился. Ребята повернулись ко мне.

— Где Керри Ричер?! — закричала я. — Кто-нибудь видел Керри?

22

ОЧЕРЕДНАЯ ИГРА

— Керри? — закричала я срывающимся голосом. — Керри? Ты здесь?

Тишина.

— Я не видел его на улице, — сказал Брендан. — Кто-нибудь видел его, когда мы бежали к пристани?

— Да, на улице он был с нами, — сказала я. — Я бежала как раз рядом с ним. Я уверена, что он был с нами, когда мы увидели, что моторка уплывает. Но потом, когда полило… — Мой голос прервался. Я крепко задумалась. — Я… не видела, чтобы он бежал назад к дому, — сказала я наконец.

Брендан поскреб затылок.

— Он что, остался мокнуть? Ерунда. Не мог он… Ведь не мог?

Никто не ответил. Я закрыла глаза и попыталась восстановить в памяти наш бег под дождем к дому. Бежал ли рядом со мною Керри? Нет. Точно.

— Знаю, он был не в себе из-за Патти, — сказал Брендан. — Но мне казалось, что он смог взять себя в руки. Зачем бы ему оставаться на улице в одиночку? Он должен был вернуться в дом. Уверен, он где-то здесь.

— Хватит тут рассусоливать! — закричала я. — За болтовней мы его не отыщем. Нужно идти на поиски!

— Рэйчел права, — сказал Брендан. — Может, разделимся? — Он помолчал. — Нет. Лучше не надо. Будем держаться все вместе. Снаружи искать мы не можем. Там хлещет как из ведра. Начнем с первого этажа. А затем по одному прочешем и остальные.

В напряженной тишине все направились к дверям зала. Я прибавила шаг, чтобы нагнать Брендана.

— Мы найдем его, — тихо проговорил Брендан. — Может, он просто заблудился. Дом огромный, а он не мог мыслить ясно. Уверен, с ним все хорошо.

Но в его голосе я слышала страх. Он шел, опустив голову, не глядя мне в глаза.

Когда мы шагали по длинному коридору, я все вспоминала Керри на моторке во время нашего путешествия к Острову Страха, обнимавшего рукой Патти. Вспоминала, какие они были счастливые. Как забавно смотрелись вместе — миниатюрная куколка и верзила-баскетболист.

Мы прошли через ярко освещенную кухню. Повара оставили за собой форменный беспорядок, с грудами жирных сковородок и немытых противней из-под пиццы, а в мойке громоздились грязные стаканы. Стол был заляпан пятнами жира и завален грудами объедков.

Никаких следов Керри.

Сразу за кухней находилось несколько комнат для горничных и поваров. Мы обыскали их все. После чего повернули в коридор, что вел в глубину дома.

— Эй, хорош толкаться! — рявкнул позади меня Паукан.

— Не толкал я тебя. Я тебя вообще не трогал, — донесся до меня ответ Эрика.

Брендан обернулся.

— Давайте, ребята, держаться поближе друг к другу. — Он поднял руку, веля нам остановиться. — Керри мы здесь не найдем. Там стройка. Родители возводят большой сарай и лодочный ангар. Я считаю, нам нужно повернуть назад и…

— Нет, — перебила я. — Давай проверим. Мы должны посмотреть везде.

Брендан колебался. Я легонько подтолкнула его к задней двери.

— Ладно. Ты права, — сказал он, толчком распахнул дверь, и мы вслед за ним вышли на стройплощадку.

Гроза длилась недолго. Дождь перестал, но тяжелые тучи еще нависали, клубясь, над деревьями. Я щурилась в жутковатом серо-зеленом свете.

На земле лежали узкие бетонные плиты — как я поняла, для закладки фундамента будущего ангара. Все они были сложены в груды аккуратными рядами шести-семи футов в высоту.

Одна груда обвалилась. Плиты опрокинулись друг на друга под немыслимыми углами.

Это и был тот звук, что мы слышали? Грохот рухнувших бетонных блоков?

Взгляд мой переместился вниз, к подножию груды. Я моргнула. Меня словно прошибло током. Я пыталась закричать, но не могла издать ни звука.

Я смотрела на ноги, торчащие из-под поваленных блоков.

Долговязые ноги.

Ноги Керри.

О нет. О, пожалуйста, нет.

Остальное его тело… было раздавлено…

Бетонная плита лежала точно посередине его туловища. Его живот… Его грудь… были раздавлены огромной тяжестью. Ноги раскинулись по одну сторону бетонной махины. По другую торчали шея и голова.

Я не могла пошевелиться. Не могла дышать.

Так не бывает.

Брендан бросился к Керри. Он снял листок бумаги с бетонной плиты и прочел вслух:

— «Я никогда не блистал в Дженге»[5].

Смяв бумагу в кулаке, Брендан швырнул ее на траву. Опустился на колени. Склонился над Керри. Обеими руками он ухватил Керри за голову и попытался ее приподнять. Но тут же бережно опустил на землю.

Поднялся на ноги и повернулся к нам, лицо белее мела, подбородок дрожит.

— Керри мертв, — произнес он. — Он тоже мертв.

23

ПРИЗРАК ПРИГЛАШАЕТ В ГОСТИ

Наши полные ужаса вопли разнеслись над стройкой. Эхо их еще долго звучало среди деревьев.

Эйприл и Джина цеплялись друг за друга. Обе всхлипывали, по раскрасневшимся лицам бежали слезы. Что-то бормоча себе под нос, Паукан со злостью поддал ногой ком грязи. Делия зажмурилась и обхватила себя руками.

Я схватила Эрика за руку и держалась за нее. У меня было ощущение, что ноги вот-вот подломятся. Я потянула Эрика в сторону. Мы отвернулись от ужасного зрелища — ног Эрика, торчащих из-под тяжелой плиты.

— Сначала убивают. Потом оставляют дурацкую записочку. Совершенное безумие, — проговорил Брендан.

— Мы знаем, кто их пишет, — сказала я. — Мы видели, как они вломились в дом. Но… зачем? За что они убивают нас? Чего им нужно? — Мой голос опять сорвался.

Эрик отступил от меня. Я смотрела, как он побрел к стене дома. Я чувствовала, как приливной волною поднимается во мне паника… все выше и выше… Внезапно стало нечем дышать, словно я тонула.

Я почувствовала чью-то руку на своем плече. Обернувшись, увидела Брендана, встревоженно смотревшего на меня.

— Ты в порядке?

— Нет, — сказала я. — Не в порядке. — Слезы хлынули по моим щекам.

Он не отпускал моего плеча.

— Что будем делать?

Я не могла ответить. Только смотрела на него. Вид у него был совершенно потерянный. Глаза лихорадочно бегали.

— Я должна спросить, в порядке ли ты, — сказала я. — Выглядишь неважно.

И коротко вскрикнула от удивления, когда он обхватил меня руками и крепко обнял. Его щека, прижимающаяся к моей щеке, пылала. Он тут же отпустил меня и отвернулся, будто в смущении. Без единого слова. Я смотрела, как он широким шагом направился к Эрику.

Я потерла лицо. Я все еще чувствовала обжигающий жар его щеки.

Странно.

Такого я точно не ожидала.

Эрик с напряженным лицом повернулся к Брендану, сжимая кулаки.

— Что мы будем делать? — требовательно спросил он. — Есть какой-нибудь план?

Брендан опустил голову.

— Нет у меня никакого плана. Я… я пытаюсь найти способ доставить нас всех домой целыми и невредимыми. Но… — Его голос сорвался.

— Может, обыщем остров? — спросил Эрик. — Вдруг сюда приехал на отдых кто-то еще? Кто-то, кто мог бы помочь нам?

— Кроме нас на острове никого нет, — заявил Брендан. — Это я знаю точно. Кроме нашего здесь только восемь домов. И несколько рыбацких домиков. И ни души.

— Но кто-то мог оставить лодку, — предположил Паукан.

— Все лодки забирают на зиму, — возразил Брендан. — И ни у кого больше нет судна достаточных размеров, чтобы принять на борт нас всех.

— Ну а хоть каноэ… — не сдавался Паукан, ероша рукой курчавые волосы. — Кто-нибудь мог бы добраться до города и привести помощь.

Брендан покачал головой.

— Никто не оставляет свои каноэ на улице.

Кенни приблизился к нему на несколько шагов.

— Мы могли бы взломать сарай или гараж. Ради каноэ.

— Легче сказать, чем сделать, — возразил Брендан. — Чтобы взламывать замки нужны инструменты.

Кенни нахмурился.

— Нужно попробовать хоть что-нибудь. Ты вообще хочешь отсюда выбраться, или нет?

— Я рвусь отсюда не меньше твоего, — сказал Брендан. — А ты думал, я хочу остаться здесь и смотреть, как нас убирают по одному? Я думаю, Кенни. Думаю изо всех сил.

Кенни сделал еще несколько шагов к Брендану, словно бросая ему вызов.

— И до чего же ты додумался, Брендан?

Брендан замялся.

— Я думаю, что нам нужно держаться вместе. Мы должны находиться поближе друг к другу. Глаз ни с кого не спускать.

Кенни захохотал — резким, презрительным смехом.

— Держаться вместе? Это лучшее, что ты смог придумать?

— Успокойся, Кенни, — сказал Морган. — Если ты подерешься с Бренданом, никому от этого лучше не станет.

— Брендан всегда был тряпкой, — проворчал Кенни. — Держаться вместе! Это лучшее, на что способен наш Неустрашимый Лидер. Двое людей мертвы. Кто-то играет с нами в игры. Записочки эти пишет. Кто-то считает, что убивать нас — это… это… забава.

Брендан вздохнул.

— Патти и Керри… они, между прочим, как раз отбились от остальных, — сказал он. — Я лишь говорю, что безопаснее находиться в группе.

— Может, мы могли бы спрятаться в одном из этих домов или хижин на острове, — предложила Эйприл. — Не так ведь трудно взломать чей-то дом, верно? Мы могли бы прятаться там до прибытия нового штурмана.

— А если не будет нового штурмана? — воскликнул Кенни.

Спор продолжался, но я уже не в силах была ничего слушать. Я зажала руками уши. В голове стоял оглушительный гул. Напряжение. Напряжение и паника.

Я больше не могла оставаться здесь ни секунды. Не могла стоять и смотреть на ноги Керри, торчащие из-под бетонной плиты. И на раздавленное тело Керри под ней.

Я начала пятиться от остальных. Преодолевая головокружение, я добралась до входа и вошла в дом. Затворила за собой дверь. Гул в ушах постепенно стихал. Так же как и голоса друзей снаружи.

Сможет ли хоть кто-нибудь из нас уцелеть?

Сможет ли хоть кто-нибудь спастись с этого острова и вернуться домой?

Я пыталась выбросить эти вопросы из головы. Но как я могла?

Я посмотрела в длинный коридор, темный, словно туннель. Я не слышала ничего, кроме затихающего гула в ушах. В горле заныло. Я почувствовала, что задыхаюсь. Нужно попить воды.

Я двинулась вглубь коридора, пытаясь вспомнить, как вернуться в бальный зал. Ноги, казалось, с трудом меня слушаются. Колени отказывались сгибаться. Я буквально заставляла себя идти вперед.

Я помнила слова Брендана о том, что нужно держаться вместе. Но в горле саднило так, что я не могла здраво соображать. Мне необходимо было попить воды.

Мои шаги тихо шуршали в пустынном коридоре. Я постоянно оглядывалась по сторонам, ожидая, что кто-нибудь набросится на меня. В пересохшем горле пульсировала боль.

Я повернула за угол, вглядываясь в чернильно-черную тьму… и остановилась.

Тонкий прямоугольник света лился из комнаты впереди. Дверь была чуть-чуть приоткрыта. Я замерла и прислушивалась. Все тело затрепетало от страха.

В комнате кто-то был.

Я заставила себя бочком-бочком приблизиться к двери. Войдя в луч света, я приоткрыла дверь еще на несколько дюймов. Заглянув внутрь, я разглядела высокие стеллажи с книгами по стенам. Здесь находилась какая-то библиотека или кабинет.

Я вцепилась в край двери. Мне хотелось приоткрыть ее еще больше, чтобы увидеть переднюю часть комнаты. Однако, парализованная страхом, я поскользнулась — и невольно распахнула дверь настежь.

Я ввалилась в комнату — и уставилась на женщину за длинным столом. Мне пришлось сощуриться. Она стояла в серой дымке, словно комната была полна тумана.

Она даже не подняла головы на звук моего неуклюжего вторжения. Я смотрела на ее всклокоченные седые волосы до плеч. У нее были маленькие черные глазки, близко посаженные к длинному, заостренному носу. Одета она была в серую блузу с высоким воротником и длинную серую юбку. Ее лицо, ее кожа — все было того же серого цвета, что и ее одежда.

Она была совершенно лишена цвета. Казалось, я смотрю на черно-белый фотоснимок. Она то проступала отчетливее, то вновь расплывалась перед глазами, когда я смотрела на нее сквозь туман.

Она стояла за столом, опустив голову, и над чем-то трудилась. Я пригляделась к столу — и зажала рукою рот, чтобы не закричать.

Стол был завален частями тел мертвых животных. Я видела головы белок и связку беличьих хвостов. Голову кошки. Кучку мерцающих, круглых глазных яблок. Когти. Лапы. И тельце маленькой черной собачонки с отрубленными ногами.

Я не могла дышать. Не могла остановиться. На дрожащих ногах я сделала шаг к столу. А потом еще один, глядя на ее опущенную голову, на руку, плавно движущуюся взад и вперед.

Как только я приблизилась, туман, казалось, поднялся. И я увидела, над чем она так усердно работала.

Ее блуза была задрана на боку. Я видела длинный, узкий разрез на ее коже, прямо под ребрами. В руке ее поблескивала черная игла, и она накладывала стежок за стежком на отверстие в своем теле, стягивая взрезанную кожу.

Виктория Фиар?

Призрак Виктории Фиар?

Мне не хотелось в это верить. Но это была она. Я смотрела на то, как она зашивала собственное тело.

Мне хотелось кричать. Хотелось обратиться в бегство. Но прежде чем я успела сдвинуться с места, она подняла свое серое лицо, и редеющие седые волосы свесились на впалые щеки.

Она увидела меня. Рот ее растянулся в кривой ухмылке. Она подняла длинную иглу, за которой тянулась длинная черная нить.

— Подойди ближе, голубушка. — Голос ее был сухим словно шелест высохших бурых листьев на осеннем ветру. — Подойди ближе. Боль продлится недолго. Я обещаю.

24

ЕЩЕ ОДИН НЕЗВАНЫЙ ГОСТЬ

Я наконец обрела дар речи. Из моего горла вырвался отчаянный визг. Я отвернулась от нее, но длинная игла и узкий разрез в боку так и стояли перед глазами.

Я сорвалась с места и вылетела за дверь, в коридор. Голова закружилась, пол качнулся мне навстречу. Куда бежать? Куда бежать?

Наконец, я вспомнила. Я повернула за угол и, тяжело дыша, со всех ног бросилась к задней двери. И не остановилась даже когда увидела, как мои товарищи, возглавляемые Бренданом, входят в дом.

Брендан резко остановился, увидев, как я несусь ему навстречу. От удивления он приоткрыл рот.

— Рэйчел? Где ты была? Что стряслось?

— Виктория Фиар! — крикнула я, задыхаясь, ловя ртом воздух и с трудом выдавливая слова.

Брендан обнял меня.

— Боже. Рад, что ты жива-здорова.

Остальные смотрел на меня в растерянности.

Я отступила на шаг, с колотящимся сердцем.

— Виктория Фиар! Я видела ее! — закричала я. — Призрак. Призрак, Брендан. Я видела призрак Виктории Фиар.

Брендан покачал головой.

— Рэйчел, я не понимаю. Ты же видела запись. У нас в доме двое убийц. Зачем ты выдумала эту призрачную ерунду?

— Я… я видела ее, — твердила я.

Все заговорили одновременно.

— Рэйчел, ты часом головой не ударилась?

— Ты видела призрак? Ты что, совсем ку-ку?

— Она в порядке? Может, у нее шок из-за Керри?

Брендан шагнул вперед и снова попытался меня обнять. Но я оттолкнула его руки. Слова хлынули из меня сплошным потоком:

— Вы обязаны мне поверить. Я видела ее. Я видела животных, из которых она набивала чучела. И она зашивала… зашивала саму себя. Брендан, она…

Он прижал палец к моим губам.

— Покажи нам, — сказал он. — Рэйчел, сделай глубокий вдох. Потом покажи нам. Отведи нас туда.

Я последовала его совету. Сделала глубокий вдох, задержала воздух в груди, потом выпустила. Но это меня не успокоило.

— Она была призраком, Брендан. Я видела ее. Я не сошла с ума.

Остальные глазели на меня, бормоча что-то себе под нос. Эйприл подошла ко мне.

— У тебя шок, Рэйчел. У нас у всех шок. Но нельзя же доходить до того, чтобы привидения мерещились. Нам нужно…

— Покажи нам, — повторил Брендан. — Покажи нам ту комнату. Где ты видела призрак?

— Там… там повсюду были книжные стеллажи, — пробормотала я. — А она стояла за длинным столом.

— Библиотека на первом этаже? — сказал Брендан. — Ясно. Все за мной.

Он широким шагом двинулся по коридору. Я поспешила нагнать его. Остальные молча потянулись следом.

Мы свернули за угол. Я увидела ту самую комнату, дверь все еще была открыта, яркий треугольник света ложился под углом на пол коридора.

— Вот тут, — прошептала я. — Она там.

Мы остановились в нескольких шагах от двери, словно подготавливая себя к тому, что можем там увидеть. Затем мы вместе с Бренданом вошли в комнату. Посмотрели на книжные полки. После чего перевели взгляд на стол.

Я пронзительно вскрикнула.

— Здесь никого нет, — сказал Брендан.

Остальные ребята боязливо вошли в комнату и сгрудились возле стеллажей у задней стены.

— Нет, — прошептала я. — Я видела ее.

— Здесь никого нет, — повторил Брендан, по-прежнему глядя в ту сторону. На длинный стол, теперь пустой. Совершенно пустой. Темная древесина поблескивала на свету.

Брендан повернулся ко мне. Я могла отчетливо прочесть выражение на его лице. Неужели он беспокоится обо мне?

— Мне не привиделось, — сказала я. — Она была здесь. У нее были части тел животных… Трупик собаки. Она стояла прямо здесь.

Повернувшись, я увидела, что остальные ребята пристально изучают меня. Никто не произнес ни слова. Но я могла прочесть их мысли.

Рэйчел потеряла голову.

Рэйчел мерещатся привидения.

Рэйчел спятила.

— Я не спятила! — завизжала я. А потом повернулась и бросилась к двери. Ничего не соображая, сама не понимая, что делаю, я протиснулась между Рэйчел и Джиной, оттолкнув их с дороги, и вылетела в коридор.

Я должна была сбежать. Я должна была сбежать от их глаз, от их суровых лиц, осуждающих, сочувственных. Бедняжка Рэйчел потеряла рассудок!

Я опрометью промчалась по коридору, свернула и побежала вниз по другому длинному коридору. Здесь было совсем темно, лишь бледный свет лился из высокого окна в конце.

Я слышала, как Брендан выкрикивает мое имя, призывая меня остановиться.

И тем не менее, продолжала бежать.

Бежала, пока не увидела что-то. Или кого-то.

Пятно. Всего лишь цветное пятно на фоне серого света. Кто-то пересек коридор впереди. Кто-то, очень быстро бегущий.

И я узнала его. Даже в темноте, я узнала его. Но это было невозможно. Этого не могло быть.

Мак? Мак Гарланд?

Нет. Не может быть.

Что здесь делает Мак?

— Эй, Мак? — окликнула я и снова бросилась вперед. — Мак? Это ты? Я тебя видела!

Неужели он последовал за мной сюда?

Зачем?

Может быть, я ошибалась. Может быть, это не Мак. Но мне казалось, что я узнала его прямые, светло-русые волосы. Узнала его манеру бежать распрямившись. (Однажды я сказала ему, что он бегает, как жираф.)

— Мак? Я видела тебя! Мак? — Мой голос звенел в стенах коридора, высокий и пронзительный.

Вглядываясь в темноту, я затормозила. Его уже и след простыл. Каким-то образом я его потеряла. Может, не туда свернула? Или он прячется в одной из комнат?

Я наклонилась вперед и уперлась руками в колени. Сделала глубокий вдох, за ним другой, пытаясь унять бешеный стук сердца.

Выпрямилась, сердце по-прежнему колотилось. Я ахнула, услышав торопливые шаги. Громкий топот. У себя за спиной. Стремительно приближающийся.

— А? — Я резко обернулась.

И увидела, как кто-то со всех ног мчится ко мне, раскинув руки, словно хочет поймать. Человек в черной маске.

25

И СНОВА КРИКИ

Ахнув, я замерла. И подняла руки перед собой для защиты. Бежать было поздно. Слишком поздно. Я сжала кулаки. Смогу ли я отбиться от него?

— Рэйчел? — окликнул он. И когда он подбежал ближе, я увидела, что это человек вовсе не в маске. Его лицо скрывала темнота.

— Брендан! — закричала я. — Я… как я рада, что это ты.

Он подбежал ко мне, тяжело дыша.

— Рэйчел, зачем ты убежала? Что ты делаешь здесь?

— Я… мне показалось, я кого-то видела, — проговорила я. — Кого-то, очень быстро бегущего, я и подумала…

— Тебе нельзя отбиваться от остальных, — сказал Брендан. Он посмотрел мне прямо в глаза. — Ты же понимаешь, что безопаснее находиться вместе со всеми.

— О, Брендан, — вздохнула я и обхватила его обеими руками. — Мне так… страшно. — Я уткнулась лицом ему в щеку.

Он тоже обнял меня и привлек к себе. Крепко держа меня, он опустил свое лицо к моему. Мы поцеловались. Долгим, сладостным поцелуем. Сладостным, но отчаянным. Словно таким образом пытались прогнать все ужасы прочь.

Он прервал поцелуй и, сузив глаза, взглянул на меня. Погрузился в долгое молчание. Он явно хотел мне что-то сказать. Наконец, он прошептал:

— Все будет хорошо Рэйчел. Они тебе ничего не сделают.

Я заморгала.

— Откуда ты знаешь?

Он не ответил. Лишь наклонился вперед и поцеловал меня снова. Я закрыла глаза. В тот момент мне хотелось, чтобы весь остальной мир летел к чертям.

Но мы отстранились друг от друга, услышав крики. Срывающиеся крики ужаса, доносящиеся из коридора.

Меня прошиб озноб. Я по-прежнему держалась за Брендана. Я не хотела его отпускать.

Но еще один взрыв отчаянных воплей заставил нас отпустить друг друга. Мы повернулись на звук.

— Пожалуйста… только не опять, — прошептала я. — Только не очередное убийство.

26

СЛЕДУЮЩАЯ ЖЕРТВА

Мы поспешили на крики, в гостиную, расположенной возле передней части дома. Комната была цвета морской волны, сплошь зеленых и голубых цветов. Два зеленых кожаных дивана стояли перед широкоэкранным телевизором на стене.

В дальнем углу валялся опрокинутый на бок круглый столик. На его месте стояла невысокая двухсторонняя деревянная лестница. Мы с Бренданом протолкались через толпу кричащих и плачущих ребят, чтобы разглядеть ее получше.

— Не-е-е-е-ет! — Я ударила себя ладонями по щекам. Желудок взбунтовался. Я с трудом удерживала внутри свой обед.

— Эрик! Только не Эрик! — запричитала я.

Но да. Эрик Финн висел на лестнице вниз головой. Лицо его было лиловым, голова почти касалась пола. Руки безвольно свисали. Его ботинки были зажаты между двумя верхними перекладинами.

— Записка! Опять записка! — закричала я.

Брендан в ужасе застыл. Я схватила записку, лежавшую у подножия лестницы, и прочла ее вслух:

— «Змеи и Лестницы»[6] — не всегда игра для детишек!

Я дико закричала. Листок бумаги выпал у меня из руки и спланировал на пол рядом с лестницей. Пятясь назад, я как будто заметила, что пальцы Эрика слабо шевельнулись.

— Он еще жив?! — воскликнула я не своим голосом. Брендан бросился вперед и схватил Эрика за руку. Сжал ее. Потряс его голову.

— Ледяной. Но не мог же он умереть так давно… верно?

Комната огласилась испуганными голосами и тихими рыданиями.

Эрик тоже погиб.

И кто станет следующим?

Я перевела взгляд на голубовато-зеленые обои. Мне невыносимо было видеть Эрика, висящего вниз головой, с волосами, облепившими лицо. Я не могла поверить, что никогда больше не услышу его голоса. Никогда не услышу, как он отпускает очередную шуточку.

И уже в который раз мне отчаянно захотелось сбежать. Я попятилась из комнаты, все еще прижимая ладони к щекам. В животе крутило, как в стиральной машине в режиме отжимки.

Брендан заботливо приподнял тело Эрика с лестницы. Остальные, сбившись в группки по двое и по трое, молча наблюдали. Никто даже не попытался ему помочь.

Я отступала к двери, шурша туфлями по мягкому ковру. Я опустила руки вдоль туловища. И с силой сжала в кулаки.

Не может такого быть.

Оказавшись в коридоре, я попятилась от двери, подальше от этого кошмара — и тут же кто-то схватил меня сзади.

Сильные руки сдавили мои плечи и потащили меня вглубь коридора.

Я закричала. Но в тот же миг рука незнакомца грубо зажала мне рот. Ладонь прижалась к моим губам, задушив крик в самом зародыше.

Я трепыхалась, дергалась и пыталась вывернуться. И тогда, сражаясь за свою жизнь, я поняла: это я. Я следующая жертва.

27

ЗАНАВЕС ПОДНИМАЕТСЯ

Отчаянно отбиваясь, я пригнула голову и изо всех сил рванулась вперед. Руки соскользнули с меня, и я, споткнувшись, врезалась в стену.

Хватая ртом воздух, я круто развернулась. И уставилась на Мака Гарланда.

— Мак! Ты что здесь делаешь? — выдавила я.

Он и сам запыхался. Темно-русые волосы спадали ему на лоб. Сузив свои серо-стальные глаза, он смотрел на меня.

— Мак, ты мне больно сделал! — крикнула я. — Зачем ты здесь? — А потом слова хлынули из меня сплошным потоком. — Я видела, как ты убегал. Я знаю, что это был ты. Что происходит? Отвечай!

Он окинул взглядом длинный коридор.

— Потом объясню, — проговорил он задыхающимся шепотом. — Скорее.

— Скорее? — вскричала я. — Что ты имеешь в виду? Чего тебе нужно, Мак? Ты будешь отвечать или нет? Что ты здесь делаешь? Ты последовал за мной?

— Потом, — повторил он. Он снова потянулся ко мне, но я отпрянула. — Пойдем со мной, Рэйчел. Говорю тебе, тут сейчас такое начнется!

— А убийства? Ты знал о них еще на той неделе?

Он не ответил. Одной рукой он откинул волосы со лба. Затем он бросился вперед, схватил меня за руку и сильно потянул.

— Пойдем.

— Нет! Пусти меня! — закричала я. — Пусти! Убийства, Мак. Ты о них знал?

Он нахмурился. В гневе его симпатичное лицо всегда делалось безобразным.

— Заткнись, — бросил он, снова оглядывая коридор. — Не понимаю, о чем ты говоришь.

— Кто-нибудь, помогите! — Я попыталась докричаться до ребят в гостиной, но сумела издать лишь сдавленный шепот.

— Не будь дурой, — прохрипел он. — Заткнись и иди со мной. Сейчас же. У меня есть каноэ, Рэйчел. Я смогу вытащить тебя отсюда.

Я выдернула руку и отступила на несколько шагов.

— Я… я никуда с тобой не пойду. Ответь на мой вопрос. Что ты знаешь об убийствах?

— Мы должны спешить, Рэйчел. Потом объясню. Сейчас нет времени.

Грудь его судорожно вздымалась и опускалась. Дышал он часто, со свистом. Мне случалось видеть его в бешенстве, но в таком отчаянии — никогда.

— Никуда я с тобой не пойду, — заявила я. Стиснув зубы, я вся подобралась, готовая обратиться в бегство. Мак стоял посреди коридора. Нужно как-то одурачить его, чтобы проскочить мимо.

Брендан и остальные по-прежнему находились в гостиной. Я понимала, что только считанные метры отделяют меня от спасения.

— Я тебя предупреждаю, — проговорил Мак; глаз его задергался в нервном тике. Лицо раскраснелось от ярости. — Я предупреждаю тебя. Я знаю, что скоро произойдет. Рэйчел… я вызволю тебя отсюда. Но идти нужно немедленно. Пойдем!

Я смотрела на него, напряженно соображая, отчаянно пытаясь придумать план действий.

Если я метнусь влево, может, и он переместится влево. Тогда я смогу сбить его с толку, в последний момент проскочив мимо него справа.

Я набрала в грудь побольше воздуха, приготовившись бежать. А потом заметила что-то у Мака в глазах. Он смотрел не на меня. Его взгляд был устремлен поверх моего плеча, куда-то вглубь коридора.

Он изменился в лице. Глаза расширились от страха. И, к моему крайнему удивлению, Мак развернулся и со всех ног помчался назад. Я и пикнуть не успела, как он уже скрылся за поворотом.

— Странно, — сказала я. Сердце трепетало в груди. Повернувшись, я уставилась в глубину темного коридора. И ничего не увидела. Держась за стену, я на трясущихся ногах заковыляла обратно в гостиную.

— Брендан… — выдохнула я.

Он обернулся.

— Рэйчел? Ты опять уходила?

— Я… я… я… — пролепетала я, представляя себе Мака, с глазами широко раскрытыми и безумными.

Брендан не дал мне и слова молвить.

— За мной, — скомандовал он. — Нужно перегруппироваться. Обдумать дальнейшие наши действия.

Я заметила тело Эрика, вытянувшееся на кушетке. Рот его был широко раскрыт, глаза закатились под лоб.

Приступ ужаса сдавил мое горло. Вместе с остальными я последовала за Бренданом по длинному коридору, затем — по еще одному. Брендан смотрел прямо перед собой и шел широкими, торопливыми шагами, словно ему не терпелось оказаться как можно дальше от ужасной комнаты, где, неподвижное и бездыханное, растянулось тело Эрика.

Брендан ввел нас в огромную комнату, которой мы до сих пор не видели. Вдоль дальней стены тянулся бархатный синий занавес. Перед ним выстроились кресла и кушетки. Без сомнений, это был либо театр, либо кинозал.

Брендан указал на кушетки и кресла.

— Рассаживайтесь. Есть разговор.

Кенни и Морган уселись на кушетки в задней части комнаты. Я плюхнулась в коричневое кожаное кресло у стены. Паукан примостился на широком подлокотнике моего кресла.

— Этого не может быть, — лихорадочно шептал он. — Кто-нибудь приплывет и спасет нас… прежде… прежде чем нас не… — Его голос стих.

Я понимала, что он хотел сказать. Прежде чем нас всех перебьют одного за другим.

Джина и Эйприл садиться не стали. Так и стояли, прислонившись к стене, нервно скрестив на груди руки. От напряжения Джина покусывала нижнюю губу, и по ее подбородку уже змеилась алая струйка крови.

Брендан вышел к занавесу и принялся расхаживать взад и вперед. Наконец, он остановился и повернулся к нам.

— Для моей семьи эта комната всегда была связана с радостью, — произнес он. — Это был наш собственный маленький театр, где мы ставили пьесы, когда были детьми, и проводили потешные конкурсы талантов.

Он вздохнул.

— То были чудесные времена. Но… теперь, пожалуй, можно сказать, что настало время поднять занавес.

Он подошел к дальнему краю занавеса. Обеими руками он ухватился за тонкий шнур, свисающий сбоку, и начал тянуть. В тот момент, как он потянул, занавес разделился пополам и медленно раздвинулся.

Вздохи ужаса огласили комнату, когда все увидели, что скрывалось за занавесом. А когда мы окончательно поняли, что смотрим на три трупа, вздохи сменились воплями.

То были трупы наших друзей. Патти, Керри и Эрика. Они лежали лицом вниз. Грудой сваленные друг на друга.

— Как… как они здесь оказались? — закричала я севшим от ужаса голосом. — Кто это сделал? Брендан, кто перенес их сюда?

Я пыталась отвести взгляд. Но ужасное зрелище не отпускало меня, словно я была в трансе.

Эрик лежал внизу. Керри примостился у него на спине, выгнув под неестественным углом свои длинные ноги. Патти распростерлась на спине у Керри лицом вниз, бессильно свесив руки до пола, волосы спадали на безжизненное лицо.

— Нет… Нет… — Я замотала головой, словно пытаясь вытряхнуть из нее отвратительное зрелище. — Нет…

И в то время, как я смотрела, охваченная ужасом, груда тел зашевелилась.

28

ВЕЧЕРИНКА ОКОНЧЕНА

Патти застонала и медленно подняла голову.

Керри дергал руками. Его огромные кроссовки возили по полу.

Эрик повернул лицо к нам и моргнул.

На мгновение мое сердце остановилось. Я не могла дышать. Я вскочила.

Никто не кричал, не визжал. Никто не издавал ни звука.

Я почувствовала, как кровь стучит в висках. Я прижала ладони к щекам.

— Мертвецы да ВОССТАНУТ! — провыл Керри. — Подъем! Подъем!

Патти оттолкнулась от его спины и встала. Она зачесала назад волосы и разгладила футболку.

Все еще валяясь на полу, Эрик ухмыльнулся нам.

— Ну что, околпачили мы вас? Вы клюнули?

Керри встал и вытянул длинные ручищи над головой.

— Как прошло, Брендан?

Наконец, мы снова обрели дар речи. Комната наполнилась потрясенными возгласами, пополам с возгласами радостными и возгласами гневными.

Я почувствовала, что мой ум заходит за разум. Пришлось на мгновение закрыть глаза.

Так они живы?

Все это была шутка? Все не на самом деле? Весь этот кошмар?

Брендан кивнул троице бывших трупов.

— Отличная работа, ребята. Игра окончена.

— Брендан?! Как так?! — возопил Паукан. — Что значит «игра окончена»?!

Брендан повернулся к нам.

— Вы все играли в мою новую игру для вечеринки, — объявил он. — Я создал ее специально для сегодняшнего вечера. Хотите знать, как я ее назвал? «Абсолютная паника».

И ухмыльнулся. Он выглядел страшно довольным собой.

Никто не отреагировал на эту новость. Полагаю, слишком мы все были ошарашены. Я до сих пор еще не отошла от шока.

Брендан прыснул.

— Ребята? С вами все хорошо? Пожалуй, моя игра чересчур удалась.

Я вдохнула поглубже, и голос, наконец, вернулся ко мне.

— Иначе говоря, ничто из событий этого вечера не было настоящим?

Он кивнул.

— Я спланировал все. Мне хотелось, чтобы «Абсолютная паника» стала самой страшной игрой на свете.

Растерянность постепенно проходила. Я почувствовала, как в груди все сжимается от ярости.

— Что ж, ты нас до смерти напугал. Мы все думали…

Он не дал мне докончить. Он поднял руку, веля мне умолкнуть.

— Я все спланировал, — повторил он. — Я даже подложил падаль в ваши постели, чтобы настроить вас на нужный лад перед вечеринкой.

— Так это был ты?! — взвизгнула Джина.

— Ну… Эрик и Керри мне помогали. Все это часть игры. Я запланировал три «убийства». Я запланировал, что Рэнди «расшибет голову», да еще и с фальшивой кровью в воде. Я запланировал вырубившийся свет, пропажу фонариков, заснятых на камеру взломщиков в масках, бегство прислуги на единственной моторке…

— Так все это… игра? — закричал Паукан. — Ты что, издеваешься? Все игра?

— Брендан… мне просто не верится! — вскричала Джина. — Ты говорил нам, что Патти, Эрик и Керри мертвы. Но…

— Все это было игрой, Джина, — сказал Брендан. — Честное слово. Я был единственным, кто осматривал «тела», помните? Именно я всякий раз объявлял, что человек мертв. Я ни разу не подпустил к ним кого-либо другого.

Комната наполнилась сердитым ворчанием и возгласами облегчения.

— Как вы сами видите, все живы-здоровы, — продолжал Брендан. — Ну… кроме Эрика. Он всегда был болен на голову.

— Эй, вы разве не рады видеть меня живым? — воскликнул Эрик.

— Черта с два, — заявил Паукан. — Трупаком ты был симпатичнее.

Это вызвало общий смех и разрядило, наконец, нестерпимое напряжение.

— Так это была игра, — выпалила я. — Вся игра заключалась в том, чтобы напугать нас до смерти. — Мой голос сорвался. Я кипела от ярости на Брендана за то что он напугал меня — меня и всех остальных… а еще мне было горько.

— Брендан, ты слишком далеко зашел! — закричала Джина.

— Это было слишком страшно, — поддержал ее Морган. — Ты что, до кондрашки нас хотел довести?!

Брендан захихикал:

— Нет, до кондрашки не хотел. Я лишь хотел проверить, смогу ли напугать вас как следует.

— Это не смешно. Это свинство, — зло сказала Джина.

— Это дурдом, — согласилась Эйприл. — Полный дурдом. У тебя, Брендан, с головой не в порядке.

— Восприму это как комплимент, — сказал Брендан. — Похоже, моя игра удалась.

Тут все наперебой заголосили, заорали на Брендана:

— Ты нас выставил идиотами!

— Хороша вечеринка! Мы тебе что, подопытные кролики?!

— Тебе кто дал право так играть с человеческими чувствами?! Это садизм!

— Ну ты больной, Брендан! На всю голову больной!

Мы все были так разъярены, что даже не испытывали радости от того, что наши друзья на самом деле целы и невредимы.

Пока звучали крики, ругательства и проклятия, я наблюдала за Бренданом. Его глаза сияли от счастья, на лице играла широкая улыбка. Он был в полном восторге от нашей реакции на его чудовищную игру.

Я изо всех сил пыталась найти ответ на один, не дающий мне покоя вопрос: он настоящий гений или законченный псих?

Внезапно я сообразила, что Патти, Керри и Эрик, должно быть, планировали все это безобразие в задней кабинке закусочной «У Лефти» в тот самый вечер, вечер, когда Брендан пригласил меня на вечеринку. Вот что они обсуждали тогда так оживленно. Они разрабатывали сцены «убийств», до мельчайших деталей.

Тут вспышка гнева заставила меня стиснуть зубы. Неужели Брендан лишь притворялся, что я ему нравлюсь? Неужели и это игра?

Я вдруг почувствовала себя круглой идиоткой.

Возможно, все, что делал Брендан было игрой. Когда он пригласил меня на вечеринку… когда выбрал меня своей напарницей… когда обнимал и целовал меня… Неужели все это было игрой? Неужели для него это лишь забава?

Мои кулаки сжимались все сильнее, впиваясь ногтями в ладони. Я сделала глубокий вдох и попыталась избавиться от терзавшей меня жгучей ярости.

Передо мной, осклабившись, вырос Эрик.

— Ну что, Рэйчел, страшно было?

— Ужасно, — сказала я. — Для всех нас. Его игра была жестокой и подлой.

Эрик ухмыльнулся.

— А по-моему — полный улет. Когда он поделился с нами своим планом, я чуть не лопнул от смеха. Брендан — настоящий безумный гений.

— Ну не знаю, — сказала я. — Но я… я рада видеть тебя живым.

Эрик облапил меня массивными ручищами.

— Рэйчел, я не знал, что так тебя волную.

— Закатай губу, — сказала я, отпихнув его. — Я рада, что ты жив, но больше я с тобой не разговариваю.

Брендан размахивал руками, пытаясь призвать всех к тишине.

— Расслабьтесь, ребята. Ну же. Все обошлось…

— Ты бы хоть извинился, — сказал кто-то. — Мне теперь весь год кошмары сниться будут.

Оба кузена также взирали на Брендана со злобой.

— Дядя Оливер знает об этой игре? — осведомился Морган.

— Хоть бы нас предупредил. Мы же одна семья, — покачал головой Кенни.

На это Брендан лишь усмехнулся.

— Ладно, я вас слышу! Я вас слышу! — перекрикивал он гневные голоса. — Теперь вы все можете расслабиться. Я… я хотел подарить вам захватывающий вечер. Понимаете? Игру, которую вы никогда не забудете.

— У вас, ребята, совсем нет чувства юмора! — крикнул Эрик. — Признайте. Это была просто чума.

— Убийство, Эрик, это тебе не игра, — заявил Паукан.

Ворчание и сердитые возгласы не утихали.

Брендан опять замахал руками в попытке навести тишину.

— Ладно вам, ребята. Смиритесь. Расслабьтесь. Через час или два вернется моторка с прислугой. Если хотите уплыть с ними — пожалуйста. Нет проблем.

Он моргнул.

— О, кстати. У меня для вас еще один сюрприз. — Он взглянул на меня. После чего крикнул в сторону двери: — Ребята, вы здесь?

Мы дружно повернулись и увидели входящего в комнату Рэнди в лихо заломленной набок белой адмиральской фуражке.

— Сюрприз! — крикнул он.

Его сопровождала молодая женщина, одетая в старомодную блузу с высоким воротником и длинное серое платье. В руках она держала парик с белыми волосами.

Лишь через несколько секунд я сообразила, что передо мной Виктория Фиар.

Положив руку ей на талию, Брендан подвел ее к нам. Он усмехнулся мне.

— Моя кузина Карен, сыгравшая Викторию Фиар, — объявил он. — По-моему, Рэйчел, Карен проделала отличную работу. Она заставила тебя поверить в привидения, не так ли?

На мгновение я лишилась возможности дышать. Грудь, казалось, вот-вот взорвется. От ярости? Или от стыда?

— Извини, Рэйчел, — сказал Брендан. — Ты не должна была одна видеть Карен. Ее должны были увидеть все. Но ты сама вбежала в ее комнату.

— Прости, что напугала тебя, — обратилась ко мне Карен. Она пожала плечами. — Я не хотела этого делать. Но Брендан умеет быть чертовски убедительным. Он сказал мне, что все это — часть игры.

Я медленно разжала кулаки.

— Брендан, я с тобой больше не разговариваю, — пробормотала я.

Он надулся.

— Это же была просто игра, Рэйчел.

Я открыла рот, собираясь сказать ему, что никакая это была не игра, а попросту мерзкий трюк. Но тут в дверях послышался шум. Прежде, чем повернуться к двери, я заметила, как у Брендана отвисла челюсть.

В комнату быстрым шагом вошли двое мужчин. Одеты они были в черные свитера, черные брюки и охотничьи куртки цвета хаки. Лица скрывались за черными лыжными масками. Они направились к нам, и каждый в правой руке держал наперевес охотничью винтовку.

Я вскрикнула от неожиданности. В комнате повисла напряженная тишина.

Мужчины в масках направили винтовки на нас.

— Так, все слушай сюда! — прогремел один из них. — Плохие новости: вечеринка окончена.

29

ПРАВИЛА МЕНЯЮТСЯ

Один из незнакомцев в масках был рослый, широкоплечий и крепко сбитый. Под маской возбужденно мерцали ярко-синие глаза. Его подельник был пониже ростом, слегка грузноват. Его охотничья куртка была растянута в поясе.

Оба взирали на нас сквозь глазные прорези масок. Одеты они были совершенно одинаково, разве что синеглазый был в высоких, заляпанных темной грязью охотничьих ботинках, в то время как второй носил черные кроссовки.

Они демонстративно помахали винтовками перед собой, чтобы мы не вздумали против них выступать. Или двигаться к двери.

Ничего уже не соображая, я упала в кресло рядом с Пауканом.

— Вот так. Сохранять спокойствие. Никому не двигаться, — скомандовал Синий Глаз. У него был низкий, сиплый голос.

— Ага. Вечеринка окончена, — повторил Грузный.

К моему удивлению, Брендан внезапно направился к налетчикам. Подойдя к ним вплотную, он разразился хохотом.

Он встал между двумя незнакомцами. Пожал руку Синему Глазу, после чего повернулся и стукнулся костяшками со вторым налетчиком.

— Вы, парни, припозднились, — сказал он. — Я уж и забыл о вас.

После чего повернулся к нам.

— Эти ребята — часть моей игры «Паника». Последняя пугалка. Обещаю, теперь уж точно всё!

Он снова повернулся к мужчинам в масках.

— Снимайте маски, ребята. Можете попраздновать с нами, пока моторка не вернется.

Мужчины не сдвинулись с места. Они переглянулись. Высокий переложил винтовку в другую руку.

— Давайте, парни. Снимайте маски. Покажите лица, — скомандовал Брендан.

Двое мужчин продолжали стоять навытяжку. Они снова переглянулись. Никто из них не произнес ни слова.

Брендан потянулся к маске грузного. Мужчина схватил Брендана за грудки и толкнул с такой силой, что тот, спотыкаясь, отлетел назад.

Оба незнакомца вскинули винтовки, словно ожидая дальнейших действий Брендана.

— Эй!.. — крикнул Брендан. Его взгляд перебегал с одного мужчины в маске на другого. — Минуточку. Кто вы такие? — Его голос дрогнул. — Вы не те актеры, кого я нанял. Я… не знаю вас. Кто вы? Что вы здесь делаете?

— Брендан, ты нас совсем за дебилов держишь?! — закричал Кенни.

— Ага. Один раз ты нас уже провел. Второй раз не выйдет.

— Перестань, Брендан, — вознегодовала Джина. — Хватит, значит хватит. Игра окончена.

Брендан не сводил глаз с незнакомцев в масках.

— Я… я не шучу, — проговорил он, заикаясь. — Мужики, вы кто? Это… не часть игры. Клянусь.

Мужчины переступили с ноги на ногу, покачивая винтовками.

— Ты нас больше не напугаешь, — настаивала Джина. — Так что, Брендан, дай нам передышку.

Он поднял правую руку.

— Я клянусь, что это не игра. Я правда не знаю, кто эти парни.

— Ну ты вообще больной.

— Бросай это. Поехали домой.

— Хорош уже, хватит с нас игр.

Высокий мужчина в маске не стал тратить времени зря.

— Думаете, это игра? — прохрипел он.

Он круто развернулся — и с размаху врезал Брендану прикладом винтовки в живот.

Глаза Брендана вылезли из орбит. Он издал сдавленный стон, обхватил живот обеими руками и повалился на колени. Его начало мучительно рвать.

Бандит перекинул винтовку в другую руку. В следующий миг он отвесил жесточайшую затрещину кузине Брендана Карен, отчего та, выронив парик, отшатнулась назад и врезалась в Эрика и Паукана. Они подхватили ее и помогли устоять на ногах. Карен зарыдала. На левой щеке вспыхнуло багровое пятно.

— Встать! — заревел бандюган. — Встать! — Он занес винтовку над Бренданом, угрожая хватить его прикладом по затылку.

Брендан, давясь, с испачканным рвотой подбородком, все же сумел подняться.

— Кто-нибудь еще думает, что это игра? — пробасил бандит.

В комнате воцарилась тишина. Никто не двигался.

Бандит, что пониже ростом, угрожающе двинулся к нам.

— Рты заткнули, и больше не разевать, — прорычал он.

— Думаете, это игра? — бушевал его товарищ. — Это игра, которую вы уже проиграли! — Взгляд его синих глаз был совершенно диким.

— Чт… что вам нужно? — пробормотал Брендан, вытирая рукавом испачканный подбородок. — Кто вы такие? Чего хотите?

— Я думал, ты смышленый малый, — проворчал Грузный. — Стало быть, не так уж ты и умен.

— Ну скажите же, — взмолился Брендан. — Что вы здесь делаете? Где актеры, которых я нанял? Что вам нужно?

— Ты, — ответил бандит.

— Вам… нужен я? — изумленно воскликнул Брендан. — Я… я…

Бандит снова с силой толкнул его.

— Хватит вопросов, дурик. Сперва нужно разобраться с твоими гостями.

Я разглядывала рослого. У меня вдруг возникло странное чувство, что я его знаю. В этих небесно-синих глазах и хриплом голосе было что-то неуловимо знакомое. Я пыталась вспомнить. Я уже видела его раньше. Но где?

У меня не было времени над этим подумать. Мужчины в масках повернулись к нам. Грузный махнул винтовкой в сторону двери.

— А ну шагом марш! — рявкнул он. — В коридор! Живо!

— Ты нам об этом не говорил, — напустился на Брендана Эрик. — Ты говорил, что игра закончена, мы вернемся в зал и будем дальше веселиться.

Брендан открыл рот, чтобы ответить, но не смог издать ни звука.

Рослый бандит тут же подошел к Эрику и нацелил ему в грудь дуло винтовки.

— Ты все еще думаешь, что это игра, жирдяй?

— Нет. Никак нет. — Эрик поднял руки и попятился.

— Для вас для всех безопаснее будет держать рты на замке, — произнес Грузный. — А если попытаетесь сбежать… короче, и думать забудьте.

Двое мужчин вывели всех за дверь и погнали вниз по коридору. Они распахнули узкую дверь. Я увидела серые бетонные ступени, ведущие вниз. Там, наверное, подвал, догадалась я.

— Пошевеливайтесь. Вам там будет хорошо и уютно, — прохрипел высокий. Я наблюдала за ним, смотрела на его глаза и пыталась припомнить, где видела его раньше.

— По одному. И чтоб тихо там, — велел он, показав вниз дулом винтовки.

Первыми спустились Керри и Патти. За ними последовали Эрик, Кенни и Морган. Потом Рэнди и Карен. Никто не осмелился произнести ни слова.

Я почувствовала холодный воздух, поднимающийся из глубины подвала и вдохнула запах пыли.

Направилась к двери подвала…

— Эй!.. — вскрикнула я, когда высокий бандит поймал меня за руку. Он грубо оттащил меня назад.

— Кроме тебя, — прорычал он. Больно сжав мою руку, он оттащил меня от остальных. Приволок обратно в комнату и толкнул к Брендану.

— Почему? Почему кроме меня? — пролепетала я. — Почему мне нельзя в подвал с остальными?

— Закрой рот по-хорошему, не то заткну тебе его сам, — прорычал он. — Посидишь тут со своим дружком.

— Он не мой дружок, — промямлила я.

Бандит поспешил назад в коридор. Спустя короткое время, в коридоре воцарилась тишина. Потом я услышала, как захлопнулась дверь. Очевидно, он запер всех в подвале.

Через несколько секунд он вернулся в комнату.

— Твои гости могут попраздновать и в подвале. А коли жрать захотят — так там полно мышей!

Оба бандита расхохотались.

Я подошла к Брендану. Он стоял, стиснув зубы, и сурово глядел на них. У меня вдруг страшно пересохло во рту. Я подумала, что задохнусь.

Неужели они теперь собираются нас убить?

Брендан сделал глубокий вдох.

— Хорошо, — произнес он срывающимся голосом. — Хорошо. Остальные все внизу. Кроме нас тут никого нет. Теперь объясните мне, что все это значит.

Синеглазый покачал головой.

— До тебя еще не дошло, мистер Важная-Птица-Богатей-Фиар? Серьезно? Ты до сих пор еще не смекнул? Это захват.

ЧАСТЬ ЧЕТВЕРТАЯ

30

ПАПАША ТВОЙ — МРАЗЬ КОНЧЕНАЯ

У меня вырвался протяжный вздох. Брендан положил мне на плечо свою крепкую руку. Рука была мокрой от пота и холодна, как лед.

— Как… захват? — выдавил он. — Вы берете нас с Рэйчел в заложники?

— Только тебя, — сказал Синий Глаз. — Ты же пацан Оливера Фиара. Ты и только ты, приятель. Жаль, что твоя подружка с тобою вляпалась.

— Что будем с ней делать? — спросил Грузный, перебрасывая винтовку из руки в руку. — Она в план не входила.

— Не боись, — ответил его подельник. — Она нам поможет.

Я помогу им?

Я подумала о ребятах в подвале. Интересно, что они делают там, внизу. Может, отыскали потайную дверь или окошко… путь к спасению. Но если даже и так… Я понимала, что они все равно не смогут добраться до города и привести помощь. С острова не сбежишь.

— Тащи веревку. Их нужно связать, — велел подельнику Синий Глаз. — Ждать придется долго. Нам не нужно, чтобы вы думали, будто вам удастся сбежать.

— Некуда здесь бежать, — тихо промолвил Брендан. Он все еще держал руку на моем плече. Я сняла ее с плеча и благодарно сжала.

— Объясните, наконец, в чем дело, — сказал Брендан.

Незнакомцы переглянулись.

— Дело в миллионе долларов, — сказал Синий Глаз. Они снова засмеялись. — Именно столько твой папаша, сиятельнейший Оливер Фиар, заплатит, чтобы вернуть тебя в целости и сохранности.

— Так вы задумали… — начал Брендан.

— Я задумал это очень давно! — закричал Синий Глаз и потряс кулаком перед лицом Брендана. — С тех самых пор, как Оливер Фиар испоганил всю мою жисть!

— Полегче, — сказал его подельник, почесывая макушку через толстую шерстяную ткань маски. — Ты не обязан давать малолеткам никаких объяснений.

— Папаша твой — мразь конченая! — кричал Синий Глаз. Он схватил Брендана за грудки. — Он уволил меня! Послал на все четыре стороны безо всяких причин!

Тяжело дыша, он дико затряс Брендана. Наконец, он опустил руки и отступил на шаг.

— Вы работали на моего отца? — спокойно спросил Брендан, разглаживая на груди рубашку.

— Нарушения в финансовой отчетности. Так он сказал. Сказал, что я жулик. Сказал, что лишь по доброте душевной не отправил меня на нары. По доброте душевной. Ха! — Он с чувством сплюнул на пол, чуть не попав Брендану на кроссовку. — Ну хорошо. Ну допустил я пару ошибок. Ошибки это были. Просто ошибки. Люди иногда ошибаются, разве нет? Разве нет?! — повысил голос он. Грудь его ходила ходуном. Я видела, что он вот-вот сорвется.

— Полегче, приятель, — тихо произнес его подельник. — Ты и так выболтал им достаточно. Давай свяжем их.

Однако Синий Глаз еще не закончил.

— Я допустил пару ошибок. Это не повод губить всю мою жизнь. Губить мою репутацию. Губить мою семью. Губить все, над чем я так долго и упорно трудился…

Безо всякого предупреждения он снова вогнал тяжелый приклад винтовки Брендану под дых.

Брендан сложился пополам и захныкал от боли.

— Пожалуйста… — просипел он. — Мои ребра. Кажется, вы сломали мне ребра…

— Я тебе еще не то сделаю! — завопил мужчина. — Я тебе башку отрежу, если твой папаша не явится с моими деньгами! Я тебе сердце вырежу, ты, сучонок!

— Полегче, приятель, — повторил подельник. — Не сходи с ума. Понимаю, каково тебе, но… нам еще долго тут куковать.

— Твой папаша заплатит любые бабки, дабы вызволить тебя, засранца, с этого острова целым и невредимым. Мы продержим тебя здесь, пока он не отстегнет миллион. — Он повернулся ко мне. — Жаль, что ты в это дело вляпалась, Рэйчел, — добавил он.

— Эй! — вскрикнула я. — Откуда вы знаете мое имя?

Он кажется таким знакомым… Я знаю, я точно знаю его. Просто… я сейчас в панике. Мне так страшно, что голова не работает.

— Не повезло тебе, Рэйчел, — повторил он. — Но коль скоро ты уже здесь, это наверняка заставит Оливера Фиара откупиться побыстрее. — Он качнул винтовкой. — Сама понимаешь, во избежание лишних трагедий. — Он приблизил скрытое маской лицо к моему лицу. Я почувствовала в его дыхании запах кофе. — Нам не нужны никакие трагедии, верно?

— Н-нет, — пролепетала я и снова сжала руку Брендана. Холодная волна паники захлестнула меня.

— Привяжем их к этим стульям, — сказал Синий Глаз, показав рукой на пару складных стульев возле стены. — А потом посидим спокойно и подождем наших денежек.

Брендан сощурился на него:

— Вы уже сообщили моему отцу, что удерживаете нас здесь?

— А это уж не твое дело, пацан. Хочешь задать еще один вопрос и посмотреть, как легко я могу сломать еще пару ребер?

Брендан опустил голову. И промолчал.

Грузный бандит поставил винтовку к стене, а сам исчез в коридоре. Мы с Бренданом стояли молча, стараясь не смотреть друг другу в глаза. Я поймала себя на том, что думаю о своей сестре, Бет. Сама не знаю, почему она мне вспомнилась. Я думала о том, какой она всегда была трусишкой, и какой храброй всегда была я. Сейчас я совершенно не чувствовала себя такой.

Я подняла глаза на винтовку в руках мужчины и подумала, суждено ли мне когда-нибудь еще увидеть Бет. Тем временем второй бандит возвратился с двумя мотками веревки в руке.

Укол страха послал волну дрожи по всему моему телу. Что он будет делать с этими веревками?

Я ткнула Брендана в плечо и показала на синеглазого.

— Тебе он не кажется знакомым? — прошептала я.

Брендан бросил на меня недоуменный взгляд и отрицательно покачал головой.

— Сядьте на стулья, руки за спину, — приказал грузный. Он бросил один из мотков веревки на пол и начал разворачивать второй.

Мои ноги так тряслись, что я едва не села мимо стула. Я рухнула на сиденье и попыталась прийти в себя. Сердце так и рвалось из груди. Ни разу в жизни не доводилось мне падать в обморок, но я решила, что это может случиться теперь.

Брендан встал возле соседнего стула. Бандит жестом велел ему сесть.

— Руки за спину! — рявкнул он на меня.

Я крепко сцепила руки за спиной. Несмотря на это, я все равно не могла унять в них дрожь.

Бандит склонился надо мной и начал обматывать толстую веревку вокруг моих запястий. Веревка царапала кожу. Он принялся затягивать ее потуже. И вдруг остановился.

Услышав крик, я подняла глаза на открытую дверь.

Кто-то на полной скорости влетел в комнату.

Мне понадобилось несколько мгновений, чтобы разглядеть, кто это. И тогда я завопила:

— Мак! Нет! Беги отсюда! Мак, не заходи! Беги! Спасайся! Приведи помощь!

31

ВИНТОВКА СТРЕЛЯЕТ

Мак не остановился. Взгляд его был безумным, лицо искажено от ярости. Он ринулся через всю комнату, размахивая кулаками.

— Нет, Мак! Беги! — вырвался у меня отчаянный крик. Он хоть соображает, что делает? Почему он меня не слушает? Зачем понапрасну рискует жизнью?

Грузный бандит бросил веревку и отступил от моего кресла. Положив руки на пояс, он повернулся навстречу Маку.

Я рывком высвободила руки. Веревка шлепнулась на пол позади меня.

Мак подлетел к мужчинам в масках, тяжело дыша, с раскрасневшимся лицом.

— Одумайтесь! — выкрикнул он, хриплым, пронзительным голосом. — Вы должны одуматься!

Сузив глаза, мужчины посмотрели на Мака. Высокий переложил винтовку из руки в руку.

— Ты что себе позволяешь?! — взревел он.

Мак со свистом втягивал в себя воздух.

— Я вас остановлю. Все это — безумие. Вы должны одуматься.

Мы с Бренданом переглянулись. Неужели Мак совсем потерял голову? С чего он взял, что может остановить этих головорезов?

— Пошел вон. Добром прошу, — предупредил Синий Глаз.

— Я не уйду. Вы не имеете права, — ответил, сжимая кулаки, Мак. Грудь его судорожно вздымалась, но выглядел он скорее разъяренным, чем напуганным.

— Пошел к черту, — бросил Грузный. — Проваливай, пока я не вышел из себя.

— Повернулся и пошел вон, — скомандовал его подельник.

— Я не шучу, — упорствовал Мак. — Я не уйду, пока вы не прекратите.

И вдруг, без предупреждения, ринулся вперед. Он налетел на высокого бандита и обеими руками вцепился в его винтовку. Он с силой рванул ее, но мужчина держал крепко.

— Мак, нет! — закричала я. Мы с Бренданом вскочили со стульев и бросились к ним. — Нет!

В бессилии наблюдали мы, как Мак и рослый налетчик боролись за винтовку. Мужчина крутил и дергал ее, пытаясь вырвать из рук Мака. Но Мак цеплялся намертво. Кряхтя и постанывая, он потянул ее на себя, а потом с силой толкнул назад, пытаясь сбить противника с ног.

— НЕ-Е-Е-Е-ЕТ! — вырвался у меня дикий визг, когда винтовка пальнула.

Треск выстрела эхом отразился от стен.

Словно в замедленной съемке Мак издал протяжный вздох и упал на колени. Глаза его закрылись. Он словно бы сложился пополам, обхватив руками живот. Издав последний стон, он повалился на пол и больше не двигался.

— О нет! — Высокий бандит отступил назад, не сводя полных ужаса глаз с лежащего на полу тела. Винтовка выскользнула из его рук и со стуком упала на пол.

— Вы его застрелили! — закричала я так, что заболело горло. — Вы застрелили Мака! Вы убийца! Вы убили его!

32

ПЛОХАЯ ИДЕЯ

Прижав ладони к щекам, я смотрела на Мака, такого неподвижного, скрючившегося на полу. Брендан схватил меня за руку. Рот его был открыт, но он не издал ни звука.

Оба мужчины в масках упали на колени подле Мака. Они склонились над ним, и стали осматривать, что-то испуганно бормоча себе под нос.

Брендан сжал мою руку. Он кивнул в сторону двери.

Ошеломленная паникой, я лишь через несколько секунд сообразила, что он имеет в виду. Нам представился шанс на побег. Оба преступника склонились над Маком.

Мы с Бренданом сорвались с места. Я метнулась вперед, подхватила с пола винтовку и бросилась наутек. Брендан был уже на полпути к двери.

Сердце бухало в груди, как барабан. В ногах ощущалась слабость и дрожь, однако я заставляла себя бежать. Вылетев в тускло освещенный коридор, я развернулась и припустила вслед за Бренданом. Наши туфли глухо колотили по истрепанному ковру.

Поворачивая за угол, я оглянулась назад. Бандиты все еще не пустились в погоню. Но я понимала, что долго медлить они не будут. А перед глазами был Мак, скорчившийся на полу. Я не могла выбросить эту картину из головы.

Зачем он совершил такой отчаянный поступок? С чего ему взбрело в голову, что он способен заставить их остановиться, одуматься? Этого я понять не могла.

Мысли мои путались; мы с Бренданом резко свернули за очередной поворот.

— Подожди, Брендан… — Я схватила его за плечо. Меня всю трясло. Я была охвачена паникой. — Если побежим в лес, они нас разыщут. Будут искать, пока не найдут. Где можно спрятаться? Где?

— Лифт, — сказал Брендан, мотнув головой. — Там, дальше. Они ожидают, что мы выбежим из дома. Вместо этого мы спрячемся наверху и дождемся помощи.

Может, это плохая идея? Не совершим ли мы серьезной ошибки?

Я была слишком измучена страхом, чтобы мыслить ясно. Мы с топотом бросились вниз по очередному бесконечному, тускло освещенному коридору. То и дело я оглядывалась назад. Никаких следов людей в масках. Пока что.

Брендан надавил на кнопку в стене, дверь лифта стала медленно открываться, и мы протиснулись внутрь.

Я услышала крик. Мужской крик, донесшийся из глубины коридора.

Неужели заметили?

Лифт медленно, со скрежетом уносил нас вверх.

Быстрее. Пожалуйста, быстрее, беззвучно упрашивала его я, сжимая кулаки.

Маленькая кабина резко подскочила, от толчка мы с Бренданом повалились друг на друга. На мгновение мне показалось, что она застряла. Но кабина продолжила своей медленный, скрипучий подъем.

Мы не обменивались ни словом. Дверь открылась на третьем этаже. Вслед за Бренданом я вышла в длинный коридор.

— Тут хватит комнат, чтобы укрыться, — прошептал Брендан. Положив руку мне на спину, подтолкнул вперед. — Вон в той комнате полно картонных коробок. Там они нас не найдут.

— Постой-ка, — сказала я и повернулась назад к лифту. Тот, рокоча, уже спускался на первый этаж. — Если они нас видели…

Брендан не убирал руку с моей спины. Мы смотрели на двери лифта. И прислушивались.

Воздух здесь был сухой и жаркий. Мне вдруг показалось, что я задыхаюсь.

Мы вслушивались в скрежет спускающегося лифта.

Что если там, внизу, его уже ждут бандиты? Ждут, чтобы подняться наверх и схватить нас?

Я закрыла глаза. Пожалуйста… пожалуйста… пусть они рыщут на улице. Пусть думают, что мы побежали искать убежища в лесу.

Я услышала гулкое «БУМ», когда лифт достиг первого этажа.

Мы с Бренданом подошли поближе. Затаив дыхание, я прижалась ухом к двери лифта. И вслушивалась.

Снизу до меня донесся скрежет открывающейся двери. Я посмотрела на Брендана. Он застыл на месте, стиснув зубы, руки по швам.

Мы прислушивались. Не дыша.

Я услышала, как дверь лифта закрылась.

Тишина.

Тишина.

А потом — рокочущий гул, когда кабина снова начала подниматься.

— Он… он возвращается, — пробормотала я. — Они нас видели. Они идут. Мы попались.

33

В ЛЕСУ

Брендан сжал мою руку. Взгляд его заметался из стороны в сторону. Я видела, что он напряженно думает.

— Еще не попались, — прошептал он. — Скорее.

Я последовала за ним в темную комнату, находившуюся через несколько дверей дальше по коридору. За окном, расположенным в дальней стене, висел бледный серп месяца. На улице уже стемнело. Ветка дерева постукивала в стекло.

— Еще не попались, — повторил Брендан. Обеими руками он ухватился за оконную створку и рывком поднял ее. — Смотри.

Толстая ветка проходила под окном, почти как карниз.

— Мы все время перелезали по этой ветке на дерево и спускались вниз, — сказал Брендан. — Родители были в ужасе. — Он высунул ногу из окна и закинул ее на ветку. — Пошли. Это легко.

Он перелез на ветку.

— Осторожнее. Она скользкая от дождя.

Я услышала, как в коридоре открылась дверь лифта. Услышала грохот тяжелых шагов. Бормочущие голоса.

Глубоко вдохнув, я выбросила винтовку из окна. После чего вылезла сама.

— Ай! — Мои ноги заскользили по гладкой, скользкой ветке. Я опустилась на колени, потом обхватила ее ногами. Наклонившись вперед, позволяя рукам скользить по гладкой коре, я двинулась вслед за Бренданом, который задом наперед сползал вниз по ветке к стволу дереву.

Толстая ветка покачивалась и скрипела под нашим весом. Послышался громкий треск. Я завизжала, и мои руки соскользнули с мокрой ветки.

— Не-е-е-е-ет!

Я сорвалась. Теперь я раскачивалась вниз головой. Беспомощно хватая руками воздух, я отчаянно обхватила ветку ногами.

Вися вверх тормашками, я изо всех сил тянулась руками к ветке в тщетных попытках схватить ее и принять нормальное положение. Но не могла дотянуться. В ногах пульсировала боль. Я чувствовала, как расслабляются мышцы. И не знала, как долго смогу еще так висеть.

— Брендан… — выдохнула я.

Он отполз назад, перегнулся вниз и схватил меня за руки. Со стоном он подтянул меня наверх. Ловя ртом воздух, я обхватила руками ветку.

— Нет времени отдыхать, — сказал он, поглядывая на дом. — Держись. Следуй за мной.

Ветка все же выдержала нас, пока мы пробирались к стволу. То и дело я поглядывала наверх, ожидая, что из окна над нами вот-вот высунутся головы в масках. Но… налетчики не показывались.

Казалось, прошло несколько часов, прежде чем мы достигли толстого, гладкого ствола дерева. Слава Богу, росло оно под углом, так что спуститься по нему не составляло труда. Обхватив ствол руками, я осторожно, медленно заскользила вниз. Через каких-нибудь несколько секунд я уже стояла рядом с Бренданом на лужайке, вытирая руки о карманы джинсов.

Бледный месяц низко плыл в ночном небе. Облака серыми змейками наползали на него, заставляя слабо мерцать.

— Несложно, да? — улыбнулся Брендан. Он показал на дом. — Они сейчас, наверное, обыскивают комнаты на третьем этаже. Пойдем.

Я подобрала винтовку, и мы бок о бок припустили к деревьям по высокой, мокрой от дождя траве. Мы не останавливались, пока не укрылись в непроглядном, чернильно-черном мраке леса.

Брендан нагнулся, упершись руками в колени, и пытался перевести дух. Я держала в руке винтовку, оказавшуюся гораздо тяжелее, чем я представляла. Я сунула ее в руки Брендану.

— Возьми. Лучше ты ее понеси, — пропыхтела я. — Я в жизни не держала в руках оружия.

Брендан кивнул и погладил рукой приклад.

— Папа иногда брал меня поохотиться на оленей. — Он покачал головой. — Я ужасный стрелок, но… — Его голос прервался.

Над головой ухали совы. Ветви деревьев покачивались под порывами холодном октябрьского ветра, поскрипывая и будто вздыхая.

— Куда мы идем? — спросила я, напряженно вглядываясь в темную чащу.

— К пристани, — сказал Брендан. — Окольным путем. Через лес. Так они нас не поймают.

Я кивнула. А сама прислушивалась — не идут ли двое мужчин. Я ничего не слышала. Где-то в вышине совы, похоже, устроили совещание, звучно переухиваясь между собой.

— Эти двое наверняка прибыли на лодке, — сказал Брендан. — Если они пришвартовались возле причала, мы сможем угнать ее и добраться до города.

— Мак говорил мне, что у него есть каноэ, — вспомнила я. — Когда я столкнулась с ним в коридоре. До того… до того как…

— Может, мы сможем его найти, — сказал Брендан. — Должно быть, там хватит места, чтобы мы оба могли сбежать.

Слово сбежать долго звучало у меня в ушах.

Предполагалось, что все ужасы сегодняшней ночи будут игрой. Брендан все продумал. Но игра обернулась вдруг настоящим, ужасным кошмаром. Смертью. Мак мертвым лежал на полу. И мы с Бренданом были свидетелями.

Бандиты теперь откроют на нас охоту, понимала я. Захват заложников привел к убийству. Теперь они не могут просто удерживать нас здесь. Им придется заставить нас замолчать.

— Все обойдется, — прошептал Брендан. — Обещаю. — Он обхватил меня руками. Приклад винтовки ткнулся мне в спину. Брендан притянул меня поближе к себе. Я прижалась щекою к его щеке.

— Мне… мне никогда еще не было так страшно, — призналась я.

Он прижал меня еще крепче.

— Держись рядом, Рэйчел. Я знаю этот лес, как никто другой. Я играл здесь все свое детство. Им ни за что не добраться до берега так же быстро, как нам.

Мы отпрянули назад, услышав голоса.

Мужские голоса, шарканье и шелест ног по ковру из опавшей листвы.

— То есть, придется все-таки их убить? — произнес один из преследователей.

Я обмерла.

Ответа я уже не расслышала.

Глаза Брендана расширились. Он тоже слышал это. Он поднес палец к губам. Затем указал на узенькую тропинку, вьющуюся через густые заросли кустов.

Пригибая головы, мы сорвались с места. Мы старались не поднимать шума. Но это было невозможно — беззвучно бежать по толстому лесному ковру из хрустящих сухих листьев и древесных сучьев.

Жестом я попросила Брендану притормозить.

— Может, остановимся, спрячемся и пропустим их вперед? — прошептала я.

Он покачал головой.

— Наша единственная надежда — добраться до пристани. — Он махнул перед собой винтовкой, и мы помчались дальше.

Тропинка извивалась и петляла, в кромешной тьме почти ничего нельзя было разглядеть. Время от времени серебристый шлейф лунного света пробивался сквозь переплетение ветвей, освещая нам путь.

Сквозь собственное хриплое дыхание я слышала преследователей у нас за спиной. Они тихо переговаривались, их торопливые шаги звучали все ближе и ближе.

Низко растущая ветка хлестнула меня по лицу. Я охнула. С трудом подавила крик. Щека была порезана. Я чувствовала, как по коже ползет теплая струйка крови.

Брендан взял меня за руку и повел дальше по узкой земляной тропе. С трудом перешагивая через заросли высокой травы и отломленные сучья, мы вслепую пробирались сквозь лесную чащу. Брендан показал винтовкой, и мы снова свернули. Мои туфли расплескали глубокую лужу грязной воды.

Я задохнулась от колющей боли в боку. Схватилась за него рукой. Острая боль не давала дышать. Я остановилась. Согнулась в три погибели. Ждала… ждала, когда боль стихнет.

Наконец мне немного полегчало. Я выпрямилась. Два толстых древесных ствола высились прямо передо мной, темнея на фоне лилово-черного неба. Я с трудом могла что-либо разглядеть. Казалось, деревья намеренно преграждают мне путь. Какое-то существо задело меня по лодыжке и с шорохом метнулось прочь сквозь опавшую сухую листву.

Я огляделась вокруг, с трудом фокусируя взгляд.

— Брендан? Эй, Брендан? — позвала я хриплым шепотом.

Нет ответа.

Я вглядывалась во тьму. И не видела его.

— Брендан? Где ты?

Я прислушивалась к его шагам. Но слышала лишь скрип сучьев над головой да собственное учащенное дыхание.

— Брендан? Эй… Брендан?

Почему он не отвечает?

34

ОДИНОКАЯ И ПОТЕРЯННАЯ

Я застыла на месте. Затаила дыхание. Я пыталась услышать хоть какой-нибудь звук, хоть какой-нибудь признак его присутствия. Позади меня на дереве разразилась трелью какая-то ночная птица. Это прозвучало как смех. Человеческий смех.

Я резко обернулась. Никого.

Тело заколотила ледяная дрожь. Обхватив себя руками, я вглядывалась в темноту за толстыми стволами возвышающихся передо мною деревьев. Я пыталась отогнать удушающую панику и сообразить, куда идти. Если б только мы держались тропы! Тогда бы мне лишь оставалось следовать по ней в ту или иную сторону. Быть может, я сумела бы добраться до пристани и отыскать каноэ Мака. Быть может, я смогла бы добраться до Шейдисайда на веслах и привести помощь.

Но высокие деревья окружали меня, словно удерживая внутри своего круга, в древесной темнице. Подняв глаза, я не видела месяца, так что не могла даже определить, в какую сторону смотрю.

Неведомая птица снова разразилась своей пугающей трелью, заставив меня подскочить. Пронзительный смех звучал высоко над головой. Я сделала глубокий, прерывистый вдох и тронулась в путь.

Если я буду все время идти в одном направлении, то рано или поздно выйду либо к дому, либо к воде.

Далеко, впрочем, я не ушла. Споткнувшись о камень, я грохнулась прямо в переплетение колючих лиан. Казалось они обматываются вокруг лодыжек, впиваясь в кожу острыми шипами. Я пыталась осторожно срывать их, но они жестоко царапали руки.

Когда я, наконец, освободилась и встала, пальцы ныли от боли. Я услышала голоса. Где-то впереди. Как я ни вглядывалась, все равно ничего не могла разглядеть. Зато услышала резкий окрик. Затем — пронзительный взвизг.

Треск ружейного выстрела заставил меня ахнуть и повалиться на колени. Я почувствовала, как холодная, сырая грязь просачивается сквозь джинсы. Отрывистый и хлесткий, выстрел прокатился по лесу, он звучал и спереди, и сзади, гуляя среди деревьев.

Звук резко затих, а я так стояла на коленях, обнимая себя, напряженно прислушиваясь, боясь дышать. Первой моей мыслью было: неужели они застрелили Брендана? А потом: неужели теперь они начнут охотиться на меня? Неужели я умру в этих лесах? Затравленная и расстрелянная, как животное?

Усилием воли я тихо поднялась на ноги. Я знала, что преследователи близко. Возможно, в каких-нибудь нескольких метрах.

Они застрелили Брендана. Они застрелили Брендана.

Пожалуйста… пожалуйста, пусть это будет не так.

Послышалось грузное шарканье. Под тяжелым ботинком хрустнула ветка. Где-то слева. Я втянула в грудь побольше воздуха и задержала дыхание. Горло сжалось. Мне казалось, что я вот-вот задохнусь.

А потом я услышала мужской голос. Я узнала его — говорил высокий бандит.

— Парня поймали, — произнес он. — Пошли за девкой.

35

БРАТСКАЯ МОГИЛА

Черные силуэты деревьев закружились вокруг меня, словно я мчалась на карусели. Земля накренилась вверх, потом вниз. Внезапно нахлынуло головокружение; я закрыла глаза и пыталась думать.

Они застрелили Брендана. Они послали к черту свой план с получением выкупа. Они убили Мака. Теперь они хотят перебить нас всех, единственных свидетелей.

В голове неожиданно возникли образы моего папы и моего дяди, одетых в охотничьи куртки. Я видела, как они начищают ружья в радостном предвкушении того заветного дня в году, когда они вдвоем ходили охотиться. На оленей.

Выслеживали добычу.

Теперь такой добычей сделалась я. Эти двое в масках, вооруженные охотничьими винтовками, с треском сминали ботинками палую листву, так близко, что я слышала хруст каждого листочка у них под ногами. По крайней мере, в ужасном своем состоянии, напряженная и встревоженная, я думала, что слышу хруст каждого листочка.

Так близко. Неужели они на расстоянии вытянутой руки?

Почему-то в мои панические мысли вторглась моя подруга Эми. Эми, почему я тебя не слушала? Ты умоляла меня не ходить на эту вечеринку. Ты предупреждала меня не связываться с Бренданом и всей семьей Фиаров.

Почему я ее не послушала?

Из-за своей влюбленности в Брендана?

Я не слушала Эми. Не слушала и Мака.

И теперь… теперь… сижу здесь… напуганная, как никогда в жизни. На всю жизнь напуганная.

Я открыла глаза. Деревья прекратили свою безумную круговерть, и земля под моими коленями снова замерла неподвижно. Медленно, тихо, я поднялась на ноги.

Я слышала, как мужчины чертыхаются себе под нос. А Брендана не слышала. Их шаги звучали торопливо и громко. Они направлялись в противоположную сторону, удаляясь от меня.

Да.

Я подождала. Глядя в том направлении, откуда доносились шаги, я стояла, дрожа, и выжидала. Выжидала, пока шаги не затихли вдали. Потом еще несколько минут постояла. Чтобы удостовериться.

И когда я поняла, что это не уловка… когда убедилась, что они не поджидают в засаде, готовя мне ловушку, то сорвалась с места и бросилась бежать. Я заставляла ноги двигаться, раскидывая с дороги опавшие листья, веточки и сучья, обеими руками расчищая себе путь среди зарослей кустов и высокого бурьяна.

Я сама не ведала, куда бегу. Мне хотелось лишь одного — умчаться как можно дальше от преступников. У меня не было никакого плана. Я вообще ничего не соображала. Я бежала, словно в ночном кошмаре, кошмаре, целиком состоящем из черных теней. И все, что я могла видеть — это образ Мака, заваливающегося на пол в той комнате… тело Брендана, распростершееся на земле — без движенья, без дыхания. Тело Брендана, и мои папа и дядя в охотничьих куртках фирмы «Л. Л. Бин», в высоких охотничьих сапогах, размахивающие винтовками, и олень, бегущий… скачущий со всех ног через лес в паническом ужасе… такой же испуганный, как я сейчас…

А потом — новый ужас. Земля разверзлась. Она попросту исчезла. И я ухнула в пустоту, размахивая руками над головой и беспомощно дрыгая ногами.

Черные стены вздымались вокруг меня, когда я стремительно летела вниз. Приземлилась я на ноги, но они тут же подогнулись, и я упала на задницу. Я ожидала, что плюхнусь на землю или в мягкую грязь. Но подо мной захрустело что-то твердое.

Я изо всех сил пыталась перевести дух. Посмотрев на небо, я увидела над головой прямоугольник серого света. Яма. Я провалилась в глубокую яму, ее земляные стены возвышались у меня над головой.

Колени ныли от боли. По телу волной прокатилась паника. Неужели я переломала себе ноги? Смогу ли я встать?

Медленно, я попыталась подняться. Нет. Нет. В коленях пульсировала боль.

Я не могу ходить. Мне ни за что не выбраться отсюда.

Я глубоко вздохнула и заставила себя встать. Сгибала колени, пока боль не начала проходить. Переместила вес сначала на одну ногу, потом на другую. Все тело ломило, и я заработала несколько ссадин, но в остальном, похоже, легко отделалась.

Туфля поддала какой-то твердый предмет на полу ямы. Неужели я свалилась прямо на камни?

Я нагнулась, чтобы разглядеть его получше. Подобрала странной формы камень, который задела ногой.

Я поднесла его к самому лицу, чтобы разглядеть в темноте. Нет. О нет. Я держала в руках не камень. То был череп… человеческий череп.

Я бросила его на пол. Он простучал по чему-то твердому и откатился к стене. Я снова нагнулась. Бледный месяц, пробившийся сквозь кроны деревьев, неожиданно озарил яму зеленоватым, болезненным светом, и кости проступили из темноты. Длинные кости. Короткие кости. Грудная клетка. Нет. Две грудных клетки. Еще один череп с зияющими черными глазницами ухмылялся мне с пола идеально сохранившимися зубами.

Кости. Густая мешанина черепов и костей.

Я стояла посреди огромной братской могилы.

Я пыталась удержаться… но где там!

Я разинула рот в протяжном, хриплом вопле невыразимого ужаса.

36

НЕТ СПАСЕНИЯ

Вопль перешел в дрожащий стон. В бледном шлейфе лунного света кости испускали таинственное желтовато-зеленое свечение. Я пыталась отвести взгляд от раскиданных черепов, ухмылявшихся мне со дна ямы.

Они словно приветствовали меня. Ухмылялись при виде новой жертвы ужасной ямы, нового обитателя. Присоединяйся к нам… Присоединяйся к нам — на веки вечные…

— Ох-х-ххх! — снова застонала я, когда смрадный запах смерти настиг меня. Я начала давиться. Запах был густой, тяжелый… и… Я задержала дыхание, и ждала, когда желудок прекратит содрогаться.

Кем были те несчастные, что остались лежать на дне этой глубокой ямы зловонной грудой костей? Возможно, слуги семьи Фиар, истребленные во время безумной охотничьей вечеринки? Неужели эта история могла оказаться правдой? Неужели кто-то мог быть настолько жесток, чтобы расстрелять своих слуг из спортивного интереса и свалить тела в общую могилу в лесу?

Дрожа от ужаса, я старалась не думать о людях, чьи останки сейчас попирала ногами. Я пыталась смотреть лишь на прямоугольник лунного света над головой.

Брендан. Где ты, Брендан? Все ли с тобой в порядке?

Брендан был Фиар. Знал ли он об этом массовом погребении? Знал ли он, что чудовищные истории о его предках являлись правдой?

Мне не хотелось думать об этом. Мне хотелось лишь знать, что Брендан цел и невредим. Я хотела только одного — чтобы он был жив.

Но я слышала выстрел и слова одного из преступников: «Парня поймали. Пошли за девкой».

Я привалилась спиною к земляной стене и прислушалась. Что, если бандиты слышали мой крик, когда я обнаружила кости? Сама я слышала только завывания ветра над головой. Пока что они меня не нашли. Тем не менее, они должны находиться где-то поблизости.

Я сделала несколько шагов. Под ногами хрустели кости. Один из черепов откатился к стене. Лунный свет на мгновение померк, потом вернулся.

Я понимала, что необходимо найти способ выбраться из ямы. Стены поднимались на высоту как минимум трех-четырех футов над моей головой.

Я зарылась пальцами в мягкую земляную стену. Смогу ли я вскарабкаться по стене?

Мне вдруг представился скалодром в нашем торговом центре. Бет была самой боязливой в семье — когда дело не касалось скалолазания. Это она обожала. Она карабкалась с невероятной уверенностью и проворством. Я никогда не могла угнаться за ней.

Но смогу ли я сделать это сейчас? Смогу ли представить, что лезу по стене скалодрома и вскарабкаться наверх?

Нужно хотя бы попытаться.

Я посмотрела на гладкую земляную стену.

Ни в коем случае. Ни за что. Не выдержит мягкая грязь моего веса. Земля осыплется, и я соскользну обратно на ложе из костей.

Кости.

Точно. Кости.

Внезапно я поняла, что у меня нет выбора. Был единственный способ выбраться из этой омерзительной, смрадной дыры.

Нагнувшись, я взяла кость ноги и пододвинула к земляной стене. Потом нашарила еще три-четыре кости и сложила их поверх первой.

Кости были растрескавшиеся и покрытые грязью. Большинство черепов кишели насекомыми. Крошечные белые черви копошились в провалах ноздрей.

Мой желудок вновь взбунтовался. Я старалась не дышать, чтобы не чувствовать одуряющего трупного запаха. Но не могла же я совсем не дышать! Тем более, я понимала, что запах все равно останется со мной, пропитает одежду и кожу.

Я старалась не думать об этом. У меня была насущная задача. План. Сложить кости грудой у стены ямы. Таким образом, я дотянусь до края и смогу выбраться.

Я подняла с пола две грудные клетки и уложила их на вершину кучи. Отбросила в сторону череп и взяла еще несколько бедренных костей. Мне нужно было сложить груду высотой примерно в три или четыре фута. Этого должно хватить, чтобы дотянуться до краев ямы. Мне бы только дотянуться, а дальше я уж как-нибудь вылезу.

Наконец, я решила, что мое сооружение из костей получилось достаточно высоким. Я наступила на кости в основании груды, подтянулась, обеими руками ухватилась за кости на уровне плеч… наклонилась вперед и подтянулась.

— Ай! Не-е-ет! — Кости с дробным перестуком рассыпались подо мной. Я грохнулась обратно на дно ямы, приземлившись лицом аккурат между двух черепов. Так, распростершись на животе и тяжело дыша, я лежала несколько секунд. Острые кости впивались в живот.

Ты сможешь, Рэйчел.

Если эти люди найдут тебя здесь… они убьют тебя и оставят лежать в этой яме.

Мой скелет добавится к остальным.

При этой мысли дыхание застряло у меня в горле.

Усилием воли я заставила себя дышать. Потом снова начала сгребать кости к стене. Снова я кидала их в кучу, сдвигала и перекатывала. Лихорадочно работая, я складывала грудные клетки на кости ног, закрепляла их, стараясь сделать мою костяную лестницу более надежной.

Соорудив груду в три-четыре фута высотой, я обеими руками принялась черпать грязь и укладывать на кости, словно цемент. Я размазывала грязь по костям, разглаживала ладонями, снова черпала, надеясь, что теперь-то они будут подо мною держаться.

Затем я сделала глубокий, дрожащий вдох и снова начала свой омерзительный подъем.

Ты сможешь, Рэйчел.

Жирные черные жуки сновали по моим рукам. Я смахивала их и ползла вверх, зарываясь носками туфель в груду костей.

Кости подо мной задрожали. Послышался дробный перестук. Костяная лестница начала разваливаться.

Прижавшись лбом к земляной стене, я отчаянным рывком закинула руки на края ямы. Ладони заскользили назад. Я начала падать.

Я глубоко зарылась пальцами в землю.

— Да! — Я подтягивалась на руках, отчаянно суча ногами по стене ямы. Подтягивалась… лезла… и, наконец, рванувшись, словно бешенный зверь, из отвратительной ямы, рухнула животом на твердую почву.

Я обнимала землю, дыша так тяжело, что грудь, казалось, может лопнуть. Я понимала, что долго лежать так мне нельзя. Понимала, что времени у меня нет. Похитители наверняка где-то рядом.

С трудом поднялась на колени, смахивая мерзких черных жуков с рук, с одежды. Встала, ноги дрожат, туфли облеплены комьями грязи.

А вокруг — тишина. Даже ветер утих. Где находится Брендан? Где двое мужчин, охотящихся за мной?

Я потеряла всякое чувство направления. Месяц снова исчез за тучами. Я не могла определить, в какой стороне находится дом, а в какой — берег. Тем не менее, перебарывая головокружение и боль в горле, я снова тронулась в путь.

Я заспешила прочь от ямы, желая поскорее оставить ее далеко позади. В самую чащу леса, продираясь через бурьян и молодую древесную поросль. Ноги слишком сильно дрожали, чтобы бежать. Тем не менее, я развила изрядную прыть. Так я шла, пока не отыскала земляную тропу, вившуюся среди чернеющих на фоне темного неба деревьев.

Держась настороже, я пошла по тропе, прислушиваясь, не раздастся ли шум от моих преследователей, глаза обшаривали темноту, готовые уловить любое движение. Под ногами хрустела земля. Несмотря на холод, я все время вытирала потеющий лоб тыльной стороной ладони.

Мое сердце забилось чаще, когда впереди открылся седой простор. Я поняла, что достигла опушки леса. Сильно прищурившись, я разглядела широкое поле бурьяна, колышущегося из стороны в сторону под порывами холодного ветра.

Ветер подул сильнее. Воздух внезапно сделался тяжелым и влажным.

Я вышла из леса, на колышущийся луг. И чуть не закричала от радости, когда впереди блеснула вода. Да. Озеро. Низкие лиловые волны с тихим, умиротворяющим шепотом накатывали на поросший травою берег.

Озеро. Я добралась до озера. Каноэ Мака. Лодка, на которой прибыли вооруженные головорезы. То и другое должно быть пришвартовано у причала.

Я смогу спастись. Я смогу добраться до города и привести помощь для Брендана — и для всех остальных.

Приставив ладонь козырьком ко лбу, я посмотрела вдоль берега и увидела вдающуюся в озеро пристань. Да. Я достигла причала, вытянувшегося над водой, словно огромное темное насекомое. Щурясь от порывистого ветра, жгучим холодом обдающего мое разгоряченное лицо, я посмотрела на причал…

И глухо застонала.

Причал был пуст.

Ни каноэ.

Ни лодки.

Спасения не было.

37

В ВОДЕ

Я таращилась на причал, как будто от этого лодка могла появиться. А вокруг колыхался под неугомонным ветром высокий бурьян. Единственным звуком, помимо шелеста травы был тихий плеск волн о сваи причала.

Мне показалось, будто я что-то услышала. Я втянула ртом воздух. Обернулась. Вгляделась в темноту леса. Нет. Никого.

Ты здесь одна, Рэйчел. Что теперь будешь делать?

Странное спокойствие вдруг снизошло на меня. Внезапно я осознала, что уже достигла пределов страха, уже испытала крайнюю степень ужаса. И пришедшее ей на смену странное чувство оцепенения заставило меня испустить долгий усталый вздох.

Я начала дышать нормально. Засунула руки в карманы. Перестала дрожать. Повернулась спиной к причалу.

Так, хорошо. На лодке с острова не сбежишь. Значит, нужен другой план.

Ну и что ты будешь делать, Рэйчел?

Мозг лихорадочно работал. Я практически слышала, как крутятся в нем шестеренки. Ясное дело, вариантов у меня немного. Я могу подождать неподалеку от пристани, на случай, если слуги на моторке вернутся, как говорил Брендан. Я могу вернуться в дом. Возможно, я смогу выпустить заточенных в подвале ребят. Тогда мы получим над захватчиками численное преимущество и…

Нет. Это было глупо. И рискованно.

Какие еще варианты? Ну, можно укрыться в лесу…

Странное спокойствие, охватившее меня, начало постепенно рассеиваться. Я подумала о Брендане. Неужели они убили его? Неужели они действительно намерены убить и меня?

По высокой траве зашелестели быстрые шаги — так неожиданно, что у меня не осталось времени на раздумья.

Они приближались. Спрятаться негде. Высокая трава меня не укроет. В тени причала не спрячешься.

Топот бегущих ног становился все громче и громче.

Моя грудь разрывалась. В голове билась одна лишь паника. Я принялась лихорадочно озираться.

Нужно спрятаться — иначе я труп.

Я заковыляла вперед и с плеском вошла в воду. Взгляд мой был прикован к бревенчатым сваям, поддерживающим причал. Если мне удастся проскользнуть под него…

Как холодно! Боже, как холодно. Шок от холодной воды мешал двигаться.

Я не выдержу. У меня уже зуб на зуб не попадает.

На песчаном дне туфли налились тяжестью. Я наклонилась вперед — навстречу холоду — и заставила себя двигаться. Через несколько мгновений стылая вода была мне уже по колено. Все тело колотила дрожь.

— Ох. Ох. Ох. — От ледяной воды я не могла сдержать сдавленных возгласов.

Я добралась до свай. Обхватила руками один из высоких деревянных столбов. И укрылась за нею.

Невысокие волны колыхались, захлестывая мои плечи. Я держалась за потемневшее от воды бревно. Прижималась к нему всем телом.

Здесь меня не увидят. Но еще минута-другая — и я попросту околею от холода. Или утону.

Я задержала дыхание, пытаясь унять сотрясающую все тело судорожную дрожь. Вода наполняла туфли, пропитала одежду, тянула вниз. Высокая волна окатила водой мой подбородок.

Вода захлестывала в рот, норовя попасть в горло. Густая и обжигающе холодная. Я начала захлебываться. Я цеплялась за мокрое, скользкое бревно сваи. Борясь за каждый вдох, я закашлялась, сплюнула воду и зажмурилась, когда накатила очередная волна.

Стоят ли на берегу преследователи? Неужели они видели, как я спряталась здесь?

Я не слышала их за гулом и плеском волн о деревянные сваи.

Крепко держась за бревно, я выглянула из-под причала. Повернулась так, чтобы можно было видеть берег.

Вода натекла в глаза. Я пыталась ее сморгнуть.

Я здесь умру. Замерзну до смерти.

— Рэйчел… — позвал надтреснутый голос.

Что?!

Они нашли меня. Они схватят меня.

Я повернулась. Пригнув голову, выглянула из-за свай. И ахнула от изумления.

— Мак?! Ты живой? Мак? Неужели это ты?

38

ПОМОЩЬ

Его взъерошенные ветром волосы стояли дыбом. Глаза были широко раскрыты.

Он кивнул.

— Я живой.

Он подошел к кромке воды. Я протянула руки. И позволила ему вытащить меня из озера.

Моя одежда насквозь промокла. По лицу стекала вода. Я не могла унять дрожь. Неверящим взглядом смотрела я на него.

— Я д-думала… — пролепетала я.

— Ты думала, что меня застрелили? — Он покачал головой. — Нет. В меня не попали. — Обеими руками он попытался пригладить волосы.

— Я… я видела, как ты упал, — проговорила я, запинаясь.

— Меня не застрелили. Я притворялся, — сказал он. — Я хотел дать вам с Бренданом возможность сбежать. Пуля попала в стену. Даже рядом не прошла.

У меня не было слов. Видеть Мака было все равно, что видеть привидение. Еще невероятнее, чем «воскресших» Патти, Керри и Эрика. Только Мак не в игры играл. И ружье рослого бандита стреляло по-настоящему.

Мак снял свою кожаную куртку и укрыл ею мои дрожащие плечи.

— Мак… Как ты умудрился сбежать? Как ты меня нашел?

— Они сразу выбежали из комнаты, — ответил он, по-прежнему глядя мне прямо в глаза. — Бросились в погоню за тобой и Бренданом. Я подождал, пока они уйдут. Потом сам побежал. Я решил… — Его голос дрогнул.

— Ты проявил неслыханное мужество, — сказала я. — Набросился на них. Я думала… я думала, ты рехнулся. А ты…

Мак, наконец, поднял глаза. Обернувшись, он посмотрел назад.

— Нужно спешить, Рэйчел. Иди за мной.

— За тобой? Куда?

Он неопределенно махнул рукой вдоль берега. У нас над головой месяц вновь пробился из-за туч. В его свете глаза Мака засеребрились.

— Идем, — прошептал он. — Времени нет. У меня есть каноэ, Рэйчел.

Он рысцой припустил по высокой траве вдоль берега.

— Я спрятал его на другой стороне острова. Подальше от причала. Скорее.

Я колебалась. Должна ли я последовать за ним? А как же Брендан?

Если я вернусь в город, то смогу привести полицию. Таким образом, я спасу и Брендана, и запертых в подвале ребят.

Мак нетерпеливо помахал мне рукой.

— Давай же. Двигайся. Пошли. Я вытащу тебя с этого острова.

— Хорошо. Спасибо тебе, — проговорила я дрожащим шепотом. Неужели я действительно выберусь из этого кошмара живой?

Пригибаясь навстречу ветру, я последовала за Маком. Наши тени вытягивались в лунном свете, словно длинные пальцы. Мы трусили вдоль изгиба острова. Стройные деревца, росшие вдоль ватерлинии, склонялись вперед, словно тоже рвались прочь с острова.

Очередной резкий поворот привел нас обратно в лес. Серебристый лунный свет вспыхивал и снова угасал за тучами, отчего все казалось нереальным, а деревья то возникали словно из ниоткуда, то снова пропадали во мраке.

— Мак, куда мы идем? — воскликнула я. — Я так долго выбиралась из леса! А теперь…

— Мое каноэ за следующим поворотом, Рэйчел, — отозвался он. Подождал, когда я с ним поравняюсь, обнял рукой за талию и повел через хитросплетение деревьев и густого подлеска.

Я не могла дождаться. Мне не терпелось увидеть это каноэ. Мне хотелось поскорей оказаться на воде, рассекая колышущиеся темные волны навстречу спасению.

— Вон за тем поворотом, — сказал он, крепче обнимая меня за талию. Он помог мне перебраться через громоздкий отломившийся сук и повел через узкий проход между приземистыми вечнозелеными кустарниками.

— Но мы же удаляемся от воды! Разве нам…

Я остановилась при виде людей, стоявших на небольшой прогалине впереди. Двое бандитов в масках. И Брендан. Да. Брендан был у них. Один из бандитов удерживал его, заломив руки за спину. Другой стоял с винтовкой в руке, поджидая меня и Мака.

— Добро пожаловать назад, — произнес он.

Ловушка. Мак заманил меня прямо в ловушку.

Я развернулась к нему, чувствуя рвущуюся наружу ярость.

— Как ты мог?! Зачем? Зачем, Мак? Зачем ты так со мной поступил?!

39

ПРЕДАТЕЛЬСТВО

Мак все еще придерживал меня рукой за талию. Я вывернулась, смерив его свирепым взглядом.

Он отступил на шаг.

— Прости, — тихо сказал он. — Мне пришлось привести тебя к ним. У меня не было выбора. Мне пришлось.

— Пришлось? — вскричала я. — Почему?

— Он мой отец, Рэйчел. Я понял, что ты его узнала. Ничего другого мне не оставалось. Я не мог позволить тебе сбежать.

— Твой отец?!

Конечно же. Вот почему синеглазый преступник казался мне столь знакомым.

Из-за паники моя голова плохо работала. Разумеется, это был отец Мака.

Дуайт Гарланд.

Гарланд стянул с головы лыжную маску и бросил на землю. Его гладко выбритая голова блестела от пота. Сине-стальные глаза сузились, глядя на меня. На моей памяти он никогда не отличался дружелюбием. Мне всегда казалось, что он меня недолюбливает. Но теперь я видела на его лице не просто ярость. На нем застыла холодная, запредельная решимость.

— Молодец, Мак, — произнес он устало. — Мы не могли позволить Рэйчел уйти, не так ли?

Я переводила взгляд с Мака на его отца.

Неудивительно, что Мак так хорошо понимал, что здесь происходит. Неудивительно, что он пытался не пустить меня на эту вечеринку. Он знал, что задумал его отец.

— Я правда пытался его остановить, — начал оправдываться Мак. — Я правда пытался вырвать у него ружье. Но… когда я понял, что ты узнала его, то обязан был его защитить. Я…

— Заткнись, Мак! — зарычал Гарланд. — Просто заткнись. Я серьезно.

Мак ошибался. Я не узнала его отца. Впрочем, какая теперь разница?

Второй мужчина, все еще в маске, продолжал удерживать Брендана. Тот стоял, опустив голову, с поникшими плечами. Но теперь он поднял глаза и посмотрел на меня. Даже с дальнего расстояния я видела ужас на его лице.

— Мы пропали, Рэйчел, — промолвил Брендан. — Мы пропали.

— Заткнись! — рыкнул мужчина в маске и с силой дернул Брендана за руки. Он повернулся к Дуайту Гарланду. — Что будем делать с этими двумя? Они знают, кто мы такие. Их придется убить. Ты что, не видишь? Нельзя позволить им…

— Я еще не решил, — огрызнулся Гарланд.

— Может, нам удастся подстроить, чтобы выглядело так, будто они сами друг друга прикончили, — предложил его подельник.

— Ты не можешь убить их, папа, — вмешался Мак. — Не смей. Довольно и того, что ты захватил их. Но ты… ты же не убийца. Ты не можешь…

— Кому сказал — заткнись! — рявкнул Гарланд. — Я не хотел впутывать тебя в это дело. Говорил я тебе не соваться на остров. Если б ты хоть раз в жизни меня послушался…

— Отпустите нас, — попросил Брендан. — Отпустите нас, и я обещаю — мы никому не расскажем об этом. Мы притворимся, будто ничего не случилось. Честное слово. — Он тяжело дышал. — И я попрошу отца заплатить вам. Я попрошу. Я добуду вам денег. Обещаю.

Гарланд рассмеялся:

— Говоришь как в дрянном кино!

— Ничего смешного, — заявил его подельник. — Выкуп, Дуайт, можно получить и за трупы. А если их не прикончить, нам точно крышка.

Гарланд не ответил. Он смотрел на сына. Мак сжимал кулаки. Он тяжело дышал, грудь судорожно вздымалась.

— Мак, я хочу, чтобы ты сейчас же отправился домой, — произнес наконец Гарланд. Он мотнул головой куда-то в сторону. — Бери свое каноэ и вали отсюда.

— Но, папа…

Гарланд поднял руку, веля ему замолчать.

— Без возражений. Я хочу, чтобы ты отправился домой. Я не хочу, чтобы ты здесь находился, если… если случится какая оказия. — Он подошел к своему товарищу. — Ступай, Мак. Немедленно.

Мак стиснул зубы. Он сжимал и разжимал кулаки. Взглянул на меня с лицом, напряженным от ярости. Или от страха. Я не могла понять, о чем он думает.

Впрочем, мне не было дела до его мыслей и чувств. Я сама кипела от ярости.

Я не раздумывала. Я не колебалась. Я знала, что это, возможно, последний мой шанс что-нибудь предпринять.

Со звериным криком ринулась я вперед и обеими руками схватила Мака. Обхватила его за плечи — и отшвырнула. Отшвырнула со всей своей яростью, со всех своих сил.

Я была поражена, каким он показался мне легким, и как мало сопротивления оказал. Он отлетел, споткнулся и повалился на своего отца и второго захватчика.

С громкими проклятиями оба мужчины повалились наземь, приземлившись друг на друга. Винтовка вылетела из руки Гарланда и проехала по земле.

— Шевелись, Брендан! — завопила я. Я знала, что у нас всего несколько секунд, прежде чем они вскочат на ноги.

Круто развернувшись, я бросилась к деревьям. За спиной я услышала их злобные крики. Услышала, как Мак закричал: «Опусти ружье!». Услышала проклятия и гулкий топот ног.

Бежал ли за мною Брендан? Смог ли он сбежать?

Не сбавляя скорости, я оглянулась.

— Брендан?

Нет. Нет, он следовал за мной. Он не успел сбежать.

— Я приведу помощь, Брендан, — пробормотала я в надежде, что смогу сдержать обещание.

Я поднырнула под низкую ветку дерева, поросшую темным мхом. Заросли колючих репейников царапали лодыжки, но я раскидала их ногами, даже не замедляя бег. Желтовато-зеленый лунный свет отбрасывал повсюду зловещие тени. Я старалась не обращать на них внимания, но чуть ли не каждая тень представлялась мне настигающим меня преступником.

Я бегу ради своей жизни. Если поймают — точно убьют.

Голос позади — едва ли не за спиной — окликнул меня по имени:

— Рэйчел! Рэйчел, стой!

Отец Мака. Видел ли он меня? Его тяжелый топот доносился откуда-то справа. Я развернулась. Я не могла его разглядеть. Он преследовал меня в одиночку. Его подельник, вероятно, остался на лесной прогалине, удерживая Брендана.

Я затормозила. Присела за высоким, изящным хвойным кустом. Постаралась замедлить свое свистящее дыхание. Прислушалась.

— Рэйчел, тебе не уйти. — Голос Гарланда звучал теперь в некотором отдалении. Откуда-то из-за деревьев. — Послушай меня. Я не собираюсь тебя убивать. Клянусь. Я не убийца, Рэйчел. Ты мне веришь?

Он тоже остановился. Я знала, что он ищет меня среди деревьев. Ищет и прислушивается.

Я затаила дыхание. Попыталась сжаться, стать меньше, чтобы укрыться за узким кустом.

— Рэйчел? Я знаю, что ты там! — крикнул Гарланд более нервно, голос его, напряженный и пронзительный, эхом разносился среди деревьев. — Я не причиню тебе зла, Рэйчел. Мы просто подержим вас с парнем Фиаров, пока его папаша не подгонит бабла. И больше ты нас не увидишь.

Наступило долгое молчание. В носу засвербило. Я зажала его пальцами. Не хватало еще чихнуть… тогда мне крышка.

— Ты слышишь меня? — позвал Гарланд. — Слышишь, что говорю?

Отлично. Он меня не видит. И не знает, как близко я нахожусь.

— Ты мне веришь? Выходи, Рэйчел. Ничего я тебе не сделаю.

За спиной послышался плеск. Мягкий шелест прибоя. Тихо-тихо, я повернула голову. Сквозь заросли тонких деревьев видна была тонкая береговая линия. Озеро. Я и не знала, что берег совсем рядом.

Я задержала дыхание и не двигалась. Я слышала, как Гарланд что-то бормочет себе под нос. Еще несколько глухих проклятий… Затем я услышала хруст листьев и тихий стук ботинок. Я сильно прислушивалась, так сильно, что звенело в ушах.

Он удалялся.

— Я найду тебя! — прокричал он. — Тебе не уйти!

Я выжидала, прислушиваясь к шарканью удаляющихся шагов. Выжидала. Казалось, я ждала очень долго. Целую вечность.

Только окончательно уверившись, что его нет поблизости, я поднялась на ноги. Спину ломило от долгого сидения на корточках. Я потянулась, пытаясь отогнать боль. Затем снялась с места и, стараясь ступать как можно осторожнее, поспешила к воде.

Остановилась я на мягкой траве у края берега. Вода лизала мои и так уже промокшие туфли. Лунный свет играл на волнах золотистой рябью.

Я чуть не закричала от радости при виде каноэ. Оно покоилось на травянистом берегу, весла были прислонены к бортам. Луч лунного сияния играл на нем, словно свет прожектора.

Каноэ. Каноэ Мака.

Я сделала несколько осторожных шагов к нему. Никогда раньше я не гребла на каноэ. Но была уверена, что это, наверное, не так уж сложно. В прошлом году мы с Бет и нашей кузиной ходили на каяках. Было легко и весело. Едва ли на каноэ будет намного труднее.

Я глубоко вздохнула и побежала к нему. Земля сделалась мягкой, и мои туфли разбрызгивали жидкую грязь. На бегу я обдумывала предстоящие действия. Столкнуть каноэ на воду. Забраться в него и схватить весла. До него оставалось всего несколько футов, когда за спиной у меня грянул гневный голос:

— Стой на месте, Рэйчел!

Я обернулась и увидела Дуайта Гарланда, чья лысая голова блестела в лунном свете, стоявшего с закинутой на плечо винтовкой.

— Н-нет… — выдавила я.

— Стой на месте. Отойди от каноэ. — Он сделал жест винтовкой. — Да не торчи ты столбом! — рявкнул он. — Отойди!

— Нет, — повторила я. Горло перехватило так, что каждое слово вырывалось с трудом. — Нет. Я ухожу. Вы не выстрелите в меня.

— Отойди, — настаивал Гарланд, делая шаг ко мне. Он снял винтовку с плеча. Черное дуло нацелилось на меня. — Не испытывай судьбу, Рэйчел. Я тебе зла не желаю. Отойди.

— Нет! — снова вырвалось у меня. Я отступила к каноэ и нагнулась, чтобы столкнуть его на воду.

— Отойди! — завопил Гарланд. — Я предупреждаю тебя! — И шарахнул из винтовки. Один раз. Грохот был оглушительный.

Я завизжала и замолотила руками в воздухе.

Грянул еще один выстрел.

Он опустил дуло винтовки и пальнул еще раз. И еще.

Задыхаясь, я бессильно повалилась на колени в раскисшую грязь.

40

НИКТО МЕНЯ НЕ ОСУДИТ

Стоя на коленях в грязи, я зажмурилась и ждала сокрушительной боли.

Воцарилась тишина. Мертвая тишина.

Боль все не приходила. Может, я уже лишилась чувств?

Нет. Открыв глаза, я увидела, что Гарланд возвышается надо мной, опустив руку с ружьем.

— А? — Я растерянно заозиралась. Лишь через несколько мгновений я сообразила, что он сделал. Выстрелами он изрешетил каноэ. Теперь на нем точно никуда не уплыть.

Я издала протяжный вздох. Плечи мои поникли. Я не была мертва. Но, скорее всего, скоро буду. Глаза Гарланда, совершенно бешеные, были устремлены на меня, словно два лазера, пытающиеся прожечь насквозь.

— Я же просил по-хорошему, — пробормотал он и провел ладонью по лысой макушке. — Почему ты меня не слушала?

— А должна была? — огрызнулась я. — Разве вы говорили правду? Что-то не сильно верится.

Он грубо схватил меня за хвост волос и рывком поднял на ноги. Штанины моих джинсов промокли и были облеплены грязью, но мне было не до того, чтобы чистить их.

— Так вы говорили правду? — повторила я. — Брендан в порядке? Да или нет? Вы собираетесь убить Брендана? Вы собираетесь убить меня?

Он сплюнул на землю.

— Брендан в порядке. Но все усложнилось, не так ли? Чертовски усложнилось. — Он рванул меня вперед. Я буквально ощущала переполнявшую его ярость. — Пошли. Холодно, блин.

Мы молча побрели через лес к дому. Он держался в двух-трех шагах позади меня. Думаю, на случай, если мне опять вздумается сбежать.

Если я попытаюсь сбежать, хватит ли у него решимости застрелить меня?

Я слышала, как он что-то бормочет себе под нос. И понимала, что нервное напряжение доконало его. Взгляд у него был совершенно безумный. Он бормотал проклятия и явно находился на взводе.

Он потерял голову. Совершенно лишился самообладания. Ничего хорошего нам с Бренданом это не сулит. Если он окончательно слетит с катушек…

При этой мысли у меня сжалось горло. Я почувствовала, что задыхаюсь.

Тропа сделала поворот и начала подниматься вверх по пологому склону холма к дому Брендана. Грозовые тучи окончательно разошлись. Испещренное белыми точечками звезд, ночное небо прояснилось. Голые ветви деревьев влажно поблескивали над головой, отбрасывая длинные тени на тропу.

Впереди показался еще один поворот, проходивший между двумя массивными стволами деревьев. Мое сердце заколотилось, когда я решила еще раз попытаться сбежать. Может быть, я сумею метнуться за одно из этих деревьев и исчезнуть в лесу прежде, чем Гарланд успеет вскинуть винтовку.

Может быть, он вообще не станет стрелять.

Может быть.

Я не думала о том, что стану делать после того, как сбегу. Я лишь знала, что моя жизнь зависит от побега. Когда мы достигли крутого поворота, моя кожа пошла мурашками. Задрожав всем телом, я набрала в грудь побольше воздуха и задержала дыхание.

Я напрягла мышцы ног, готовясь к бегству. Широкие стволы деревьев, густо поросшие мхом, маячили впереди.

Я побегу на счет «три». Развернусь, оттолкнусь от ствола и нырну в темноту позади него.

Звучит как план.

Один… два…

Но постойте. Я не стала следовать плану. Мое тело действовало совершенно независимо от решения, принятого мозгом.

С хриплым воплем отчаяния, скорее звериным, нежели человеческим, я развернулась. Мой крик ошарашил Гарланда. Он остановился. У него отвисла челюсть.

Снова заревев, я кинулась вперед. Не раздумывая, я выбросила обе руки вперед и ухватилась за ствол винтовки. Я рванула ее сначала вправо, потом влево. Он вцепился в приклад, пытаясь удержать ее в руках.

Но я с легкостью вырвала ружье у него из рук.

Винтовка вылетела из моих пальцев и упала на землю. Мы одновременно бросились за ней.

Я успела первой. Схватилась за рукоять и выставила винтовку перед собой.

Лицо Гарланда исказилось страхом. Его синие глаза расширились, когда он поднялся на ноги и сделал шаг назад.

Я уперла приклад винтовки в плечо и взяла его на мушку. Никогда в жизни мне не приходилось стрелять из винтовки. Но он-то этого не знал.

Он поднял обе руки, словно сдаваясь. Но при этом сказал:

— Отдай ее, Рэйчел. Отдай ее мне.

Я не ответила. Только выразительно повела стволом, чтобы он держался на расстоянии.

Очень медленно он опустил руки и протянул их к винтовке.

— Ты ею не воспользуешься. Ты сама знаешь, что не воспользуешься. Отдай ее мне, Рэйчел. Не заставляй меня с тобой драться.

Я смотрела на него, стараясь не показывать, как у меня дрожат руки.

— Не заставляй меня драться с тобой. Ты отдашь ее.

— Я… я знаю, как ею пользоваться, — проговорила я. — Держитесь подальше. Я вас предупреждаю.

С мгновение он колебался, взгляд его был прикован к винтовке. А потом рванулся за ней.

Я спустила курок. Винтовка рванула отдачей, заставив меня отшатнуться назад.

Гарланд издал резкий, захлебывающийся хрип и схватился за горло. Сквозь пальцы брызнула алая кровь.

Я выстрелила второй раз и увидела, как темное пятно стремительно расползается по его груди.

Он со стоном рухнул на колени. Кровь ударила из груди и шеи фонтаном. Тело его пробила дикая судорога, и он, замерев, опрокинулся на спину и остался лежать в луже темной крови. Остекленевшие глаза невидящим взором уставились в ясное ночное небо. Больше он не шевелился.

— Да! — Я взметнула кулак над головой. — Да! Да! Один готов, второй на очереди! Осталось прикончить его подельника. Почему бы и нет? Никто меня не осудит…

41

ТЫ ИЗБАЛОВАННЫЙ УБЛЮДОК

Два толстенных древесных ствола застыли, будто на страже, у поворота тропы. За ними тропа резко уходила вверх, поднимаясь к особняку.

— Чего-то ты притихла, — заметил Гарланд. — О чем задумалась?

Меня так и подмывало сказать ему, что я фантазировала, как хватаю винтовку и укладываю его с двух выстрелов. Как бы ему это понравилось?

Да так, мистер Гарланд, мечтала вот, как схвачу ружье, сделаю в вас пару дырок и полюбуюсь, как вы кровью исходите.

Боюсь, он бы не оценил полета фантазии. А поскольку он и так бормотал что-то себе под нос и изрыгал проклятия, как ненормальный, и по лысой его голове, несмотря на ночной холод, градом катился пот, я благоразумно решила держать свои фантазии при себе.

— Так, ни о чем, — ответила я.

Громада особняка замаячила за широкой лужайкой, лунный свет серебрил колышущуюся траву.

— Мак нам все карты спутал, — ворчал Гарланд. — Нечего ему было здесь делать. Он не должен был ввязываться. Дурень. Дурень безмозглый.

Мы зашагали через лужайку. Я ничего не сказала. Я понимала, что он разговаривает сам с собой.

— Мак сказал нам, что здесь намечается вечеринка, — продолжал он. — Тут-то мы и смекнули, как легко будет заграбастать гаденыша Фиаров на острове. — Он затряс головой. — Легкотня! Все должно было пройти как по маслу. И тут Мак говорит, что ты меня узнала. Мол, ты меня опознаешь. Испортишь нам всю малину.

— Мак пытался предупредить меня на прошлой неделе, — не подумав брякнула я.

Гарланд зашелся зычным ревом.

— Что-о-о?! Мак тебе рассказал?! Он рассказал тебе, что мы задумали?!

— Нет, — поспешно ответила я. — Нет. Он мне ничего не сказал. Он…

— Почему он сразу не выложил все это на Фейсбук?! — голосил Гарланд. — Пусть весь мир будет в курсе! Он говорил тебе, что мы сюда нагрянем?

— Нет. Вовсе нет. — Я уже чуть ли не умоляла его. — Мак ничего мне не говорил. Он только просил меня не ходить на эту вечеринку. Он…

— Заткнись! — прогремел Гарланд и замахнулся на меня стволом винтовки. — Заткнись! Заткнись! Я должен подумать. — Он потер свою лысую голову. — Я должен разобраться. Мой сын… мой сын-идиот… о чем он себе думал?!

Я шла молча. Отец Мака вел себя все более и более невменяемо. Всю дорогу до дома он разговаривал с собственной персоной. Я не слышала о чем он говорит, но звучало так, словно он ожесточенно спорил с самим собой.

Брендана и второго бандита мы нашли в бальном зале. Брендан угрюмо сидел на складном стуле у камина. Руки его были связаны за спиной.

Грузный бандит стоял в нескольких футах от него, по-прежнему в маске. Его винтовка стояла в углу. Огонь в очаге догорал. В комнате пахло древесным дымом. Воздух холодил мои разгоряченные щеки.

Я повернулась и увидела Мака, съежившегося в кресле у дальней стены. Он скорчился так, словно хотел исчезнуть. Когда я вошла в комнату в сопровождении его отца, он поднял глаза. Потом опустил голову и отвернулся.

— Вот это правильно! Не смей на меня смотреть! — заорал на сына Гарланд. — Не смей на меня смотреть! Предупреждаю!

— Слушай, папа, оставь меня в покое. Я привел ее к тебе, так? Так? Мне не хотелось, но я помог тебе.

— Не смей на меня смотреть. Последний раз предупреждаю.

Мак вздохнул и отвернулся.

Гарланд толкнул меня на стул рядом с Бренданом. Его товарищ связал мне руки за спиной. Я шепнула Брендану:

— Ты в порядке?

Он пожал плечами, избегая моего взгляда.

— А ты?

— Нет, — сказала я. — Как я могу быть в порядке?

— Молчать! Молчать! — завопил Гарланд.

Глаза его товарища расширились от удивления.

— Эй, что будем делать? Что скажешь, начальник?

Гарланд побагровел, исходя потом.

— Я не хочу впутывать Мака. Но этот идиот предупредил девку. Он и в полицию, небось, позвонил.

— Не звонил я! — возмущенно выкрикнул Мак.

Тип в маске подошел к Гарланду и преградил ему путь.

— Ты говорил, будет легко. Легкие бабки, так ты сказал. Запираем молодняк в подвале, Оливер Фиар подгоняет бабос, и мы отсюда линяем. Ты обещал, Дуайт. Ты ничего не говорил о… о… — Он показал на нас с Бренданом.

— Заткнись. Я не шучу. Заткнись. Дай мне подумать, — проговорил Гарланд, вытирая пот с бритой головы.

— Тут не о чем думать! — отчеканил сквозь зубы его подельник, выплевывая каждое слово ему в лицо. — Они знают, кто ты такой. Мы уже спалились. Нужно все бросать и сматываться. Или…

Он вытащил из кармана выкидной нож. Выкинул лезвие и помахал им перед собой.

Меня затрясло от леденящего ужаса.

— Мы никому не скажем, — проговорил Брендан. — Я вам уже говорил. Я обещаю. Мы никому не скажем. Только дайте нам всем уйти. Мы ни словечка не скажем. Мой отец не только заплатит, но и поможет вам скрыться. Деньги для него ничего не значат.

— Ах ты избалованный ублюдок… — угрюмо проговорил Гарланд.

— Давай просто замочим их, — произнес тип в маске. Лезвие ножа сверкало в его руке. Он подошел к Брендану. — Руки чешутся его замочить, Дуайт.

— Нет, пожалуйста! — взвизгнула я.

Брендан не просил пощады. С гневом взирал он на отморозка.

— Кишка тонка, — процедил он сквозь зубы. — Ты не можешь убить меня, если хочешь получить деньги. Даже такому козлу как ты это понятно.

Бандит глухо зарычал и поднес нож к горлу Брендана.

— Если я козел, почему сдохнешь ты?

— Нет, Сэл, погоди, — вмешался Гарланд. — Гаденыш прав. Он нам нужен живым.

— Вот спасибо, Дуайт. Ты назвал ему мое имя. Молодец, чё. — Бандит стянул с головы маску и швырнул на пол. У него оказались курчавые рыжие волосы, зеленые глаза и перебитый нос, похожий на клюв. От долгого ношения маски лицо было залито потом.

— Он нам нужен живым, Сэл, — настаивал Гарланд.

— Зато нам не нужна хнычущая подружка! — заявил Сэл.

У меня вырвался стон ужаса. Я натянула веревки, но все было бесполезно. Я не могла даже пошевелиться.

— Подожди… — настаивал Гарланд.

Однако Сэл ждать не стал. Он развернулся ко мне, и в его зеленых глазах полыхало безумие.

— Подожди! — заорал Гарланд. — Послушай меня, Сэл. Не надо!

Сэл не обращал на него внимания. Он провел лезвием ножа по моему горлу.

Я зажмурилась.

О, пожалуйста. О, пожалуйста — нет.

Я услышала, как лезвие со свистом рассекло воздух, устремляясь вниз.

— Стой! Не надо! — взвыл Брендан.

— Поздно, — прохрипел Сэл. — Поздно.

42

УДАР НОЖОМ

Я почувствовала резкую боль. В затылке. Сильный рывок.

Разинула рот, чтобы закричать, но оттуда не вырвалось ни звука.

Чуть дыша, я открыла глаза.

Сэл повернулся к Гарланду. В правой руке он сжимал нож. В левой держал мой конский хвост.

Мой конский хвост. Мой конский хвост. Не могу поверить. Он отсекмой конский хвост.

Он запрокинул голову и заревел от смеха. Затем швырнул хвост мне на колени.

— Ну что, мы уже не такие борзые?

Дрожа, я уставилась на конский хвост у себя на коленях.

Эти двое — ненормальные, оба. Сможем ли мы с Бренданом выбраться отсюда живыми?

— Пошутил и будет, Сэл, — сказал Гарланд. — Теперь положи нож и дай мне немного подумать.

— Хватит с меня твоего думанья! — закричал Сэл. — Ни до чего путного ты не додумаешься, мужик. Видно, мой теперь черед думать.

Он сделал два шага к Гарланду с ножом наперевес.

Гарланд вскинул винтовку.

— А ну назад, Сэл. Я не шучу.

Поводя ножом, Сэл приблизился к Гарланду еще на шаг.

— Ты облажался, мужик. Тебе кранты. А благодаря твоему гениальному плану и мне до кучи.

— Положи нож, Сэл. Отойди назад. Без тебя обойдусь. Я свои денежки получу. С тобой или без тебя.

Сэл гнул свое:

— Этих двоих надо кончать. Если мы хотим унести ноги…

— Это мне решать, что с ними делать. Не тебе. Не тебе, Сэл! А ну назад. Считаю до трех.

Сэл не опускал нож. Он не сделал ни шагу назад.

Гарланд начал считать:

— Один… два… — Он целился из винтовки в грудь Сэла.

— Папа, нет!

Мак неожиданно вернулся к жизни. Вскочив с кресла, он бросился к отцу.

Сэл отбросил нож. Он ринулся вперед и обеими руками вцепился в винтовку Гарланда. Тот вращал и дергал ею из стороны в сторону, пытаясь вырвать из рук подельника.

Я напряглась каждым мускулом. Что, если винтовка выстрелит, как тогда? Что, если на сей раз кто-то умрет?

— Папа! Перестань! Прекрати! — беспомощно кричал Мак, глядя, как мужчины борются за оружие.

Мы с Бренданом тоже ничего не могли поделать: наши руки были прикручены к спинкам стульев.

Гарланд вопил и изрыгал проклятия, но Сэл упорно сражался с ним, вырывая из рук винтовку.

— Я убью тебя! Я убью вас ВСЕХ! — ревел Гарланд.

Я ахнула, когда дверь комнаты распахнулась. Мы с Бренданом вскрикнули при виде двух полицейских, бегущих к нам с пистолетами наголо.

— Бросайте оружие! — гаркнул один из них. — Вы арестованы!!!

Мощным рывком Гарланд выдрал винтовку из хватки Сэла. Он вскинул ее к плечу и прицелился в полицейских.

— Бросай оружие! — в один голос рявкнули копы.

Гарланд колебался. Довольно долго. Потом в ярости швырнул винтовку, и та проехала по полу к ногам офицеров. Он медленно поднял руки на головой. Сэл замер рядом с ним, раскрасневшись и ошалело разинув рот.

Мак подошел к нам и развязал меня и Брендана. Я встала. Конский хвост соскользнул с колен и приземлился к моим ногам.

Я содрогнулась. Только что моя жизнь висела на волоске.

Вцепившись в спинку стула, я ждала, когда ноги, наконец, перестанут дожать, а сердце судорожно колотиться. Брендан же проявил поразительное хладнокровие. Он спокойно подошел к офицерам, качая головой.

— Как вовремя, — проговорил он. — Вы, ребята, очень кстати.

Полицейские переглянулись, держа пистолеты наготове. Оба молодые, высокие и подтянутые. У одного было худощавое, загорелое лицо и темные усы. Второй был совсем мальчишка. Он мог бы сойти за подростка.

Усатый коп шагнул навстречу Брендану:

— Что здесь происходит?

— Захват заложников, — ответил Брендан, показав на Дуайта и Сэла. — Кроме шуток. Они явились сюда, чтобы потребовать за меня выкуп. Отведите их в вашу лодку.

— Они хотели убить нас! — закричала я. — Приди вы на несколько минут позже…

От изумления копы вытаращили глаза.

— Они не всерьез, — вмешался Мак. — Это неправда. Мой отец не собирался. Честное слово. Они…

— Заткнись, Мак, — отрезал его отец. — Ты никому не поможешь. Говорил я тебе: сиди дома…

Юный коп перевел взгляд на Мака.

— Ты его знаешь? Он твой отец?

Мак кивнул. И не сказал ни слова.

— Твой отец прибыл сюда, чтобы взять в заложники этих двоих?

На лице Мака читалась горечь.

— Только Брендана.

— Заткнись! — завопил Гарланд. — Заткнись! Заткнись! Чего ты запел соловьем, когда нас еще даже не арестовали?!

— Вы арестованы, — тут же объявил юный коп.

— Остальные гости заперты в подвале, — сообщил Брендан. — Пойду выпущу. А этих троих нужно доставить в полицейский участок.

— Точно, — ответил Усач. Он махнул пистолетом Дуайту и Сэлу.

— Свяжитесь с моим отцом, — продолжал Брендан. — Оливером Фиаром. Скажите, пусть пришлет катер, чтобы забрать нас всех. Потом мы с Рэйчел расскажем вам всю историю.

Копы дружно кивнули.

— Пошли, — скомандовал юный полицейский Дуайту, Сэлу и Маку. — Ваши права мы зачитаем вам по пути в Шейдисайд.

Они сняли с поясов наручники и защелкнули их на запястьях Дуайта и Сэла.

Мои руки по-прежнему сжимали спинку стула. В груди, казалось, порхают бабочки. Глядя, как полицейские собирают охотничьи винтовки и конвоируют двоих мужчин и Мака к выходу из бального зала, я задавалась вопросом, смогу ли еще когда-нибудь чувствовать себя нормально.

Неужели всякий раз, закрывая глаза, я буду видеть нацеленное на меня черное дуло винтовки? Можно ли избавиться от ужаса, пережитого когда кто-то целился в тебя из огнестрельного оружия, угрожая убить?

Дверь захлопнулась. Мы с Бренданом остались одни в опустевшем бальном зале.

Он стоял, пристально глядя на дверь, словно ожидал, что она вот-вот снова откроется. Когда же, он наконец, повернулся ко мне, на лице его было написано какое-то странное выражение. Я не могла его прочесть. Неужели он действительно улыбался?

Он подошел ко мне и заботливо отвел подальше от стула. Обхватил руками и привлек к себе. Его щека, прижимающаяся к моей, была обжигающе-горячей. Я не могла перестать дрожать, даже в его крепких объятиях.

Наконец, я отступила назад.

— Брендан, — сказала я, все еще ощущая его тепло на своей щеке, — эти полицейские… Как они догадались приехать?

— Они и не догадывались, — с улыбкой ответил он. Его глаза лучились.

— Что? Так это ты им позвонил?

— Нет. Телефоны здесь не работают, помнишь?

— Но тогда… Как они узнали, что мы в беде?

— А они и не знали, Рэйчел. — Его лицо расплылось в широкой ухмылке. — Это была часть моей игры.

— Что?! — возопила я. — То есть, вся эта история с захватом заложников…

Он покачал головой.

— Нет, захват-то как раз настоящий. Дуайт и Сэл действительно прибыли сюда взять меня в плен. И вполне могли убить нас. Это не розыгрыш.

— А те двое копов?

— А вот они — как раз часть моей игры «Абсолютная паника». Им надлежало ворваться в дом и арестовать всех гостей. Но они опоздали, вероятно, из-за грозы…

У меня уже ум заходил за разум. Еще немного, и голова лопнет.

— Пожалуйста, Брендан. Я уже ничего не понимаю. Те двое копов…

— Они не настоящие копы, — пояснил Брендан, по-прежнему усмехаясь. — Они актеры, которых я нанял. — Он засмеялся. — Они явно удивились больше, чем сами бандюки. Я видел, как их трясло. Ты тоже?

— Нет, — сказала я. — Нет. Я им поверила. Я поверила, что они настоящие копы. Думала, может, просто еще необстрелянные.

Брендан покачал головой.

— У них даже пушки не настоящие. Мы взяли их в театральной лавке. Но, похоже, Гарланда с подельником они убедили.

— Это безумие! — воскликнула я. — От и до. Чистое безумие! Ты псих, Брендан. Ты точно псих. — И тут же порывисто обняла его и прижалась губами к его рту.

Он отстранился от меня и направился к двери.

— Надо выпустить остальных. То-то они удивятся!

— Надеюсь… со всеми все хорошо, — проговорила я, вслед за ним выходя в коридор.

Он повернулся ко мне.

— Теперь передо мной стоит главная проблема.

Я нахмурилась:

— Какая проблема?

— Что мне устроить на следующий день рождения?

43

НОВЫЙ КОШМАР?

Неделей позже я снова отрабатывала смену в закусочной «У Лефти», усиленно притворяясь, что моя жизнь вошла в нормальную колею. Я сказала «притворяясь», поскольку это было не совсем правдой. Каждую ночь мне снились красочные кошмары, в которых кто-то преследовал меня и хотел убить.

А короткая прогулка до дома после работы отныне наполняла меня тревогой. Каждый подхваченный ветром лист, задевавший мою ногу, заставлял меня в испуге подскакивать. Каждая движущаяся тень заставляла передергиваться от страха.

— Нужно какое-то время, — говорила мама. — Но все закончилось, Рэйчел. Просто напоминай себе, что все закончилось.

Что ж, полагаю, для меня все действительно закончилось. Как и для Брендана. Мы провели много часов в полицейском участке, объясняя полицейским — на этот раз уже настоящим полицейским — что произошло.

Дуайту Гарланду и его подельнику, Сэлу, были предъявлены обвинения в нападении и попытке захвата заложников.

Что же до Мака … Ну, тут ситуация была гораздо сложнее. Его обвинили в соучастии. Но до сих пор не могли определиться, нужно ли судить его как несовершеннолетнего, или же он предстанет перед взрослым судом.

Таким образом, обстоятельства были далеки от нормальных, как бы я ни притворялась, что все хорошо. Я не стала брать отгул. В понедельник я как ни в чем не бывало отправилась в школу, а после уроков вернулась в закусочную Лефти.

Я мыла пол вокруг стола, убирая за двумя ребятишками, вывалившими свой ужин, когда в ресторанчик вошла Эми, одетая в красную толстовку с капюшоном и линялые джинсы. Помахав мне рукой, она устроилась в первой кабинке.

Эми всю неделю проявляла себя замечательной подругой. С теплотой и пониманием выслушала она мой рассказ о том, что случилось на Острове Страха. И ни разу не сказала «Говорила я тебе туда не ходить».

Она даже заявила, что ей нравится моя новая короткая стрижка.

Этот вечер в «У Лефти» выдался тихим. В закусочной было почти безлюдно. Большинство ребят из школы сидели по домам — готовились к экзаменам. Я подошла к Эми и присела рядышком.

— Привет. Что новенького?

— Про Мака слышала? — Ее глаза были вытаращены от волнения.

— Хорошие новости или плохие? — спросила я.

— Для него — хорошие. Полиция сняла все обвинения. Они сказали, его нельзя считать сообщником. Все-таки он пытался остановить своего отца.

— Ого. Это хорошо, — сказала я. — Ты не слышала, он вернется в школу?

— Нет. Они с матерью переезжают. Опять.

— Надо же, — пробормотала я. Я не знала, что еще сказать.

Эми пригладила волосы.

— С Бренданом видишься?

— На следующей неделе у нас свидание, — сказала я.

— То есть, вы встречаетесь?

— Типа того, — ответила я. — Мы через многое прошли вместе. Думаю, это нас вроде как сблизило.

Эми кивнула.

— Как брата с сестрой, или как-то иначе?

На это я не ответила.

— Он такой странный, — проговорила я. — Он признался мне, что ему было очень стыдно за то, что так напугал всех на своем дне рождения. Но знаешь, что мне сказал Эрик? Эрик сказал, что Брендан уже разрабатывает новую страшную игру для своей следующей вечеринки.

Эми закатила глаза.

— Еще одна жуткая игра? Ты шутишь.

— Так Эрик говорит.

— Я предупреждала тебя о нем, Рэйчел. Серьезно. Я предупреждала тебя о том, что бывает, когда путаешься с кем-то из Фиаров. Они все с большим приветом. Я не шучу.

Я покачала головой.

— Эми, ты неправа. Брендан не настолько с приветом. И вообще, один раз живем.

Тут я слегка покривила душой. Я по-прежнему была влюблена в Брендана. Если б только он мог завязать со своими играми! Катастрофа на вечеринке нисколечки его не исправила.

— Я только повидаться забежала, — сказала Эми, вставая. — Мне еще предстоит всю ночь зубрить химию. Позвонишь мне?

— Еще бы, — сказала я. С кухни донесся звонок. Я встала и направилась к окошку. Оглянувшись, увидела, как Эми вышла за дверь — и как раз в тот момент кто-то зашел.

Поначалу я ее не узнала. Слишком неожиданно она появилась там, где ее не могло быть. Не могло — и точка. И все же, после долгого момента растерянности, я поняла, что передо мной моя сестра, Бет.

Я узнала ее улыбку. Я думала: Бет здесь быть не должно. И тем не менее, она была здесь, одетая в темное пончо, короткую черную юбку и черные сапожки до колен, отороченные мехом. Ее темные волосы изменились — в них появились высветленные пряди.

Лефти снова трезвонил из кухни, но я уже бежала по проходу, чтобы обнять свою дорогую сестру. Мы сжали друг друга в объятиях, словно не виделись долгие годы, а не каких-то несколько месяцев. От нее пахло корицей. Щека ее была холодной с улицы.

— Бет… просто не верится! — выдавила я. — Когда ты вернулась? Что ты здесь делаешь?

Ей пришлось буквально отрывать меня от себя.

— Я приехала повидаться, — сказала она. — Нормально выглядишь.

— Ага. Я в порядке. Но… как?

— Я узнала, что тебе пришлось туго, Рэйчел. Мама мне позвонила. Она мне все рассказала. Сказала, что мне не обязательно приезжать, но я хотела.

— Как же я рада! Я… в шоке. Правда. Мне… мне тебя так не хватало, Бет…

Она покачала головой.

— Прости. Я не слишком-то хорошо поддерживала связь. Просто не ожидала, что первый год окажется таким сложным. В смысле… все так непривычно…

Сейчас, хмуря брови, она была вылитая мама.

— Не переживай, — сказала я, сжав ее руку. — Надолго ты?

— Только до вечера субботы. Не могу пропускать занятия. Но у нас будет уйма времени поговорить. Я хочу знать все, Рэйчел. То есть, можешь рассказать мне все, что сама захочешь, о том, что случилось на той вечеринке.

— Ну… — Раньше я умирала от желания поговорить с ней об этом. Теперь же всякая охота пропала. Наверное, потому, что все практически закончилось.

— Знаю! — сказала Бет, сверкая глазами. — Проведем добрые старые выходные, совсем как раньше. Поболтаемся в торговом центре, будем обсуждать всяких чудаков, перемеряем кучу шмоток, которые все равно не станем покупать и навестим всех знакомых. А потом закажем на дом пару пицц-пепперони, завалимся на диван, врубим телек и будем всю ночь смотреть самые жуткие фильмы ужасов!

Я аж рот разинула. И схватила Бет за плечи.

— Фильмы ужасов? Фильмы УЖАСОВ?! Да ни за что на свете!

* * *

Мы с Бет провели замечательные выходные. И так болтали, смеялись и веселились, что до самого ее отъезда я не успела распаковать рюкзак. Тогда-то я и обнаружила пропажу.

Из-за всех этих ужасов и треволнений, горя желанием поскорее покинуть Остров Страха, я позабыла там свой мандариновый жакет. Жакет, который я берегла как зеницу ока, потому что его прислала моя милая тетушка из Нью-Йорка. Я вспомнила, где оставила его: в бальном зале, когда все мы выбежали под дождь. Я набрала Брендана.

— Никто не находил мой жакет? Уборщики, например? Оранжевый такой, они не приносили?

— Нет. Не было жакета, — ответил он. — Наверно, он все еще там, где ты его оставила, Рэйчел.

— Можем мы сплавать за ним? — попросила я. — Он мне вот так нужен. Ну, дом ведь еще открыт?

Брендан нанял моторку и штурмана, чтобы тот отвез нас в субботу на Остров Страха. День выдался угрюмым, в небе клубились грозовые тучи, совсем как в день злополучной вечеринки. Дул настойчивый холодный ветер, вздымая вокруг нас высокие волны, пока мы мчались к причалу.

При виде приближающегося берега я содрогнулась.

Слишком много дурных воспоминаний связано с этим островом.

Как только мы подошли к дому, зарядил дождь. Над крышей полыхнула зигзагом яркая молния.

Брендан долго возился с ключами, пока, наконец, не отпер парадную дверь.

— Иди, поищи свой жакет, — сказал он. — Я пока тут подожду. Хочу проверить кое-что в гараже.

Я откинула капюшон куртки и вошла в прихожую. В доме было холодно. Нигде не горел свет. Я скользнула взглядом вдоль длинного коридора, к бальному залу, где проводилась вечеринка. Деревянные половицы поблескивали в сером свете, падавшем из окна.

Кругом царила тишина, нарушаемая лишь звуком моих шагов. Открыв дверь, я вошла в бальный зал. Комната была пуста. Ни мебели, ни жакета.

Может быть, я оставила его в той спальне наверху, сказала я себе. Я поспешила назад и поднялась по лестнице на второй этаж. Остановившись на лестничной площадке, заглянула в коридор. Тишина и порядок.

Я повернулась и направилась к первой комнате. Спальня была тщательно убрана. Кровати застелены. На комоде — ничего. Жакета не было. Как сквозь землю провалился.

Я посмотрела в стенном шкафу. Опустилась на четвереньки и заглянула под кровать.

Нет. Кто-то, видать, нашел его и… Хотя, может быть, его повесили в гардероб на первом этаже.

Выйдя в коридор, я услышала шум. Скрип. И мягкое «бух!»

— Брендан? Это ты? — Мой голос разнесся в пустом коридоре.

Нет ответа.

Из-под двери комнаты дальше по коридору лился прямоугольник яркого света. Снова послышался шум. Неужели здесь есть кто-то еще? Брендан утверждал, что в доме никого нет.

Я подошла к спальне, открыла дверь и вошла.

И чуть не задохнулась при виде длинного стола, стоявшего в дальнем конце комнаты. Он был покрыт частями тел животных. Беличьи лапки. Пушистые хвосты. Кошачье туловище. На деревянной подставке примостилось чучело совы.

О не-е-е-е-ет.

А потом я увидела женщину, стоявшую за столом. Она стояла спиною ко мне. Я видела лишь ее длинные, взлохмаченные волосы, седыми прядями спадавшие по спине. Спадавшие по… моему жакету.

На ней был мой мандариновый жакет.

— Прошу прощения! — позвала я. — Здравствуйте!

Поначалу она не двигалась. Потом, медленно… очень медленно… она развернулась ко мне.

И мой рот раскрылся в беззвучном крике.

У нее не было лица. Длинные белоснежные волосы обрамляли ухмыляющийся череп, маячивший над воротником моего жакета. Не сводя с меня ввалившихся глаз, она взяла со стола небольшой нож и вонзила его в пухлое брюшко мертвой белки.

Я, наконец, обрела дар речи и испустила душераздирающий визг.

Я услышала топот бегущих ног. Из коридора.

Я обернулась. В комнату влетел Брендан.

— Рэйчел? В чем дело?

Я повернулась и показала дрожащим пальцем.

— О… о… она… — прозаикалась я.

Он, прищурившись, смотрел на меня.

С разинутым ртом я смотрела в комнату. Никого. И никаких мертвых животных. Не было даже частей их тел. Стол стоял абсолютно пустой — не считая смятого мандаринового жакета, покоившегося на краю.

— Ты нашла его. Вот он, твой жакет, — сказал Брендан. — В чем проблема?

Дрожа, я схватила его за руку.

— Брендан, эта комната… эт-тот дом… — пролепетала я. — Все эти старые истории… Этот дом… и вправду проклят… он…

Брендан засмеялся и нежно сжал мою руку.

— Пойдем, Рэйчел, — сказал он. — Ты же, надеюсь, не веришь в такие бредни, не правда ли?

Примечания

1

Grand theft auto — серия мультиплатформенных компьютерных игр, созданных и разрабатываемых главным образом шотландской компанией-разработчиком Rockstar North. Изданием игр занимается компания Rockstar Games. Первая игра серии вышла в 1997 году. Прим. переводчика.

2

Мусорная охота (scavenger hunt) — популярная в США игра, во время которой игроки должны искать разные заранее спрятанные предметы по списку. Прим. переводчика.

3

Виселица — игра на бумаге для двух человек. Один из игроков загадывает слово — пишет на бумаге первую и последнюю букву слова и отмечает места для остальных букв, например чертами (существует также вариант, когда изначально все буквы слова неизвестны). Также рисуется виселица с петлёй. Согласно традиции русских лингвистических игр, слово должно быть именем существительным, нарицательным в именительном падеже единственного числа, либо множественного числа при отсутствии у слова формы единственного числа. Второй игрок предлагает букву, которая может входить в это слово. Если такая буква есть в слове, то первый игрок пишет её над соответствующими этой букве чертами — столько раз, сколько она встречается в слове. Если такой буквы нет, то к виселице добавляется круг в петле, изображающий голову. Второй игрок продолжает отгадывать буквы до тех пор, пока не отгадает всё слово. За каждый неправильный ответ первый игрок добавляет одну часть туловища к виселице (обычно их шесть: голова, туловище, две руки и две ноги, существует также вариант с восемью частями — добавляются ступни, а также самый длинный вариант, когда сначала за неотгаданную букву рисуются части самой виселицы). Если туловище в виселице нарисовано полностью, то отгадывающий игрок проигрывает, считается повешенным. Если игроку удаётся угадать слово, он выигрывает и может загадывать слово. Здесь и далее обыгрываются названия игр, популярных на американских вечеринках. Прим. переводчика.

4

Твистер — подвижная напольная игра, при которой игрокам нужно перемещаться по игровому полю, переставляя руки и ноги на цветные круги, причем приходится неимоверно изворачиваться и выгибать конечности. Прим. переводчика.

5

Дженга (англ. Jenga) — популярная настольная игра. Игроки по очереди достают блоки из основания башни и кладут их наверх, делая башню всё более высокой и все менее устойчивой (нельзя перекладывать верхние три ряда).

6

Змеи и Лестницы (также известная как Лила — популярная настольная игра, появившаяся еще в древней Индии. Прим. переводчика.

Content

Р. Л. Стайн
ИГРЫ ДЛЯ ВЕЧЕРИНКИ

ВСТУПЛЕНИЕ

ЧАСТЬ ПЕРВАЯ

1 ПРИГЛАШЕНИЕ

2 ПРЕДУПРЕЖДЕНИЕ

3 ЗАГАДКА ОТКРЫТОЙ ДВЕРИ

4 НЕУЖЕЛИ МАК — ПСИХОПАТ?

5 ИГРА

6 Я СЛЫШАЛ ТО, ЧЕГО НЕ СЛЕДОВАЛО

7 БОЙСЯ, РЭЙЧЕЛ

ЧАСТЬ ВТОРАЯ

8 ОЗНОБ

9 КРОВЬ В ВОДЕ

10 МЕРТВЕЧИНА

11 ВЕЧЕРИНКА ЧТО НАДО

12 ИСТОРИИ О ПРИВИДЕНИЯХ

13 СИЛЬНО ВОЛНУЕШЬСЯ?

14 ПОВЕШЕННЫЙ

15 КТО-ТО УГРОЖАЕТ МНЕ

16 ЕЩЕ ОДНА ЗАПИСКА

ЧАСТЬ ТРЕТЬЯ

17 НЕУЖЕЛИ В ДОМЕ УБИЙЦА?

18 В ТЕМНОТЕ

19 УБИЙЦА ИГРАЕТ С НАМИ

20 НЕЗВАНЫЕ ГОСТИ

21 ИСЧЕЗНУВШИЙ ДРУГ

22 ОЧЕРЕДНАЯ ИГРА

23 ПРИЗРАК ПРИГЛАШАЕТ В ГОСТИ

24 ЕЩЕ ОДИН НЕЗВАНЫЙ ГОСТЬ

25 И СНОВА КРИКИ

26 СЛЕДУЮЩАЯ ЖЕРТВА

27 ЗАНАВЕС ПОДНИМАЕТСЯ

28 ВЕЧЕРИНКА ОКОНЧЕНА

29 ПРАВИЛА МЕНЯЮТСЯ

ЧАСТЬ ЧЕТВЕРТАЯ

30 ПАПАША ТВОЙ — МРАЗЬ КОНЧЕНАЯ

31 ВИНТОВКА СТРЕЛЯЕТ

32 ПЛОХАЯ ИДЕЯ

33 В ЛЕСУ

34 ОДИНОКАЯ И ПОТЕРЯННАЯ

35 БРАТСКАЯ МОГИЛА

36 НЕТ СПАСЕНИЯ

37 В ВОДЕ

38 ПОМОЩЬ

39 ПРЕДАТЕЛЬСТВО

40 НИКТО МЕНЯ НЕ ОСУДИТ

41 ТЫ ИЗБАЛОВАННЫЙ УБЛЮДОК

42 УДАР НОЖОМ

43 НОВЫЙ КОШМАР?

Примечания