Рейн Елена

Златовласка черного дракона [publisher: SelfPub]

Пролог

Гильдорг, гильдия золотых драконов

23 года назад

Темноволосая высокая женщина сидела на грязном полу башни, прислоняя к себе сверток, в котором лежала голубоглазая маленькая девочка. Плесень, пыль и паутина украшали стены темного помещения, а спертый воздух не давал возможности нормально дышать. Два маленьких круглых окна были в грязи, отчего ничего не было видно. Посередине комнаты стояла маленькая люлька, до сих пор пахнущая деревом и свежестью, а рядом столик, на котором лежали чистые пеленки и опрокинутая большая кружка, где еще недавно плескалось парное молоко.

Послушница шариньи только что поменяла пеленки и покормила малышку из ложечки, не желая давать грудь, чтобы не передать дочери ядовитую черную магию, в которую знахарка погружалась с каждым днем все больше и больше.

Раньше она была даже красива, но сейчас ее внешность вызывала не столько отвращение, сколько жалость: кожа лица, словно грязная скомканная бумага – серая, тонкая, безжизненная, сухая и покрыта морщинами. Старое потасканное лицо прикрывают такие же истощенные ломкие черные пряди, а два года назад они были светло-русыми. Дряблое тело вызывает неприязнь.

Молодая старуха, а ведь ей не так много лет, чтобы выглядеть столь безобразно. Возможно, поэтому муж в последнее время не прикасался к ней. Но он, конечно же, поймет и примет последствия черной магии. Это все ради их будущего счастья.

Другого выхода нет, если она хочет светлого будущего для новорожденной дочери. Ради богатства и положения готова на все, даже на убийство своей подруги, Констанции, подобравшей ее на прогулке и спасшей от смерти. Отплатит злом за добро.

Только так Ларисинья займет законное место наследницы могущественной гильдии и свершит пророчество Гильдорга. Золотая драконица, рожденная на первый снег, который тут же растаял, создаст новую расу всесильных серебряных драконов.

Поистине, судьба милостива. Кто бы мог подумать, что именно она родит золотую девочку?! Тураны великодушны, подарив ей истинную пару – брата повелителя, Тарентора, а потом и дочь. Да, не кому-то, а ей, безродной знахарке… слабой колдунье. Осталось совсем немного, и они с мужем будут властвовать, жить в достатке и иметь все, о чем не могли и мечтать.

Посмотрев на маленькую девочку, Ринория замерла, любуясь своей крохой. Сейчас, когда младенческая припухлость совсем прошла, можно смело сказать, что Ларисинья будет невероятно красивой. Глазки, как два глубоких голубых озера, мерцают завораживающим блеском. Черные пушистые реснички, ласковая улыбка чуть открытого ротика на идеальном белоснежном личике. Есть в ней что-то такое, что притягивает внимание любого. Очевидно, нежная аура золотой драконицы.

Сомнений быть не может, Ларисинья и есть драконица из пророчества, а она и Тарентор только помогут открыть правду, как им подсказал котран.

Дождавшись, пока дочь крепко уснет, Ринория положила ее в кроватку и присела на грязный пол. Просунула руку через решетку бортика и погладила по щеке, тихо прошептав:

– Прости, что не могу дать лучшего, чем это убогое помещение, и не могу быть рядом. Но если кто-то узнает о тебе раньше времени, все наши планы пойдут прахом, чего нельзя допустить. Я не хочу, чтобы ты была никем рядом с наследниками Констанции и Гарика. Кем будут они, если забрать власть? А мы будем огромной силой рядом с шариньей. У нас будет все, чего мы достойны. Наконец-то моя жизнь прислужницы закончится. Еще немного, и наши испытания подойдут к концу. Я буду править рядом с истинной парой, воспитывая тебя в роскоши.

– Если бездействовать, само ничего не произойдет, и твоя дочь проживет такую же жалкую жизнь, как и ты, – раздался приятный мужской баритон позади нее. Женщина испугано замерла в ужасе перед тем, кто ее внезапно посетил.

– Тер Дарен, – пролепетала Ринория, медленно поднимаясь и отряхивая серое выцветшее платье, стараясь закрыть своим худощавым телом кроватку, где лежала Ларисинья.

Прислужница шариньи подняла испуганный взгляд, стараясь не дрожать всем телом, и оглядела с ног до головы котрана, повелителя никтротов.

Мужчина был очень высок, строен, подтянут и крепок, однако огромной мощи в его теле не чувствовалось. Темные длинные волосы до плеч и вечно надменное выражение лица делали его холодным и далеким, а душа за столько столетий почернела, опаляя невыносимой болью чужих страданий. Сильный опасный маг.

Котран хищно оскалился, обошел женщину и встал с другой стороны кроватки, внимательно всматриваясь в черты спящего ребенка.

– Очень красива, – задумчиво выдал он.

– Да. Спасибо, – с гордостью произнесла мать, млея, что дочка поразила самого повелителя.

– И будет настоящей наследницей, если ты выполнишь мои указания.

– Как скажете, котран. Я все сделаю, – воодушевленно прошептала Ринория, радуясь, что могущественный маг на их стороне, а значит, все ее мечты сбудутся.

Дарен с отвращением посмотрел на женщину и скривился, презирая такую откровенную корысть. Но что поделать, ведь для того, чтобы вернуть любимую жену, он уничтожит еще множество душ, и в первую очередь тех, кто ему мешает, а прогнившая завистливая женщина и жадный до монет брат повелителя золотых драконов помогут ему в этом. А дальше все пойдет по продуманному плану.

Могущественный мужчина лениво вытащил из кармана маленький мешочек и, небрежно швырнув его себе под ноги, произнес:

– Содержимое этой тряпицы – яд соров. В сумке у двери –магический отвар в сосуде и камень заговоренной печати, сотворённой великой колдуньей. Порошок ты подсыплешь в еду жены властелина золотых драконов. Он усыпит ее навсегда, как только она родит, и никто ничего не заметит. Новорожденную отнесешь в Анторский приют и после того, как дашь выпить отвар, наложишь на нее печать, чтобы скрыть драконицу и ее силу внутри тела до нужного момента. Для всех она будет ничтожным ребенком, проклятым Туранами. Без зверя и магии. Никчемная нира, недостойная жизни.

Женщина понимала, что обязана поступить так, как говорят, но ей была противна мысль об убийстве подруги, хотя она и презирала ее всегда за положение и силу. Сейчас Констанция стояла на пути к богатству и величию, но светлое отношение драконицы к ней грызло черную душу, заставляя испытывать сожаление.

– Я… я… не могу убить Констанцию, она спасла меня, – с дрожью в голосе прошептала Ринория, пытаясь унять страх и ужас в своем теле.

Мужчина хищно посмотрел на нее, а потом резко поднял руку вверх и сжал кулак, отчего дряхлая женщина упала на грязный пол и стала задыхаться, корчась и хрипя.

Дарен, видя, как послушница шариньи пытается дышать, судорожно глотая воздух, всеми силами хватаясь за жизнь, громко рассмеялся и убрал руку, скидывая колдовские чары.

– Если не сделаешь так, как я сказал, задушу твою красивую девочку, мужа, а потом и тебя, чтобы ты осознала, как идти против того, кто хитрее и могущественнее сильнейших.

– Но… – прохрипела знахарка, продолжая лежать.

– Ты сама выбрала путь черной проклятой магии, поэтому выполняй указания, и тогда, может быть, заслужишь то, что добрые хозяева тебе даруют, увидев твою исполнительность и преданность.

Ринория с виноватым видом посмотрела на кроватку и судорожно всхлипнула. Осознавая, что вновь обрела способность разговаривать, вытерла грязной рукой слезы и прохрипела:

– Слушаюсь, котран. Сделаю все, как вы скажете.

Мужчина коварно улыбнулся и проговорил:

– Тогда приступай. Снег идет. Туман стелется.

– Но первый снег уже был и растаял, – проворчала женщина, возмущаясь, что котран сомневается в наследницах.

Дарен только пожал плечами и отошел к грязному окну, с омерзением окидывая взглядом окружающую обстановку вокруг него. Почувствовав, что Ринория не ушла, а с возмущением продолжает смотреть на него, повернулся к ней и прорычал:

– Глупая женщина, иди, если не хочешь наказания!

– Хо-хо-хорошо, – пролепетала знахарка и, подобрав с деревянного пола мешочек, спрятала его в потайной кармашек платья. Украдкой взглянула на кроватку и, видя, что дочь спит, облегченно вздохнула. Желание подойти к ней тут же испарилось, когда она услышала грозный голос мужчины, пропитанный ненавистью:

– Презираю грязь. И к тому же дети не должны воспитываться в сраче. А тут… Ты – отвратительная мать!

Женщина прищурила глаза, не чувствуя вины и не понимая большой трагедии его слов. Сдержала возмущение и вежливо ответила:

– Но ведь вы сами сказали: спрятать ее там, где никто не найдет! А потом, когда мы с Тарентором будем править, эта работа достанется черновым рабочим и прислужницам. Они должны убирать помещения и смотреть за нашей девочкой, наследницей золотых драконов.

– Хорошая мать всегда обеспечит своему ребенку чистоту. А ты живешь только будущим богатством и властью, благодаря которым о твоей дочери будут заботиться.

– Но…

– Ступай, у тебя намечается тяжелые ночь и утро. Иди же! – недовольно процедил Дарен, не в силах смотреть на мерзкую дрянь. Хотя других он в своем окружении и не видел. Все одинаковые, кроме его шариньи.

Чувствуя горечь и жжение в груди, Ринория медленно побрела на выход, но, не успев выйти, услышала плач своего ребенка. Женщина замерла, а потом бросилась к дочери, чувствуя, что не может не подойти. Девочка словно не хотела отпускать ее.

Знахарка думала, что котран будет ругаться, но нет, он только с ухмылкой смотрел и молчал.

Ларисинья успокоилась, как только колдунья взяла ее на руки, и, открыв свои глазки, с детским восторгом посмотрела на мать. Резкая мысль, что она больше не увидит свою дочь, озарила женщину, ведь сильной чертой ее знахарства было подсознательное предвидение. Ринория закрыла глаза, пытаясь внушить себе, что это ей лишь кажется. Все от волнения. Но что-то внутри не давало покоя.

Как только Ларисинья вновь уснула, знахарка положила ее в кроватку и укрыла одеяльцем. Осторожно отошла, но тут же услышала странный вопрос повелителя никтротов:

– Хочешь знать, какие дары у твоей дочери?

– Узнаю, как придет время, – буркнула женщина и, сгорбившись, пошла к двери, но, взявшись за деревянную ручку, замерла, кусая губы в кровь.

Прислужница колдуньи понимала, что все неспроста. Но мысль, что она всегда может убежать, скрыться – грела ее черствое сердце. Возможно, даже возьмет дочь. Но предчувствие внутри кричало, что ей не уйти.

Знахарка с детства любила играть черной магией и знала, что можно найти способ спастись из любого положения. Если же на кону будут висеть жизни троих, она выберет свою. Ринория и так сделала очень многое для общей цели, но все последствия доставались ей одной. Ежели все пойдет не так, как они задумывали, она без сожаления скроется.

Но если дочь с сильными способностями?! Ведь Ларисинья – золотая драконица, притом высшей власти. Значит, две магические способности в ней точно будут. Это может дать возможность скрыться без каких-либо жертв с ее стороны, вытягивая силы только из дочери.

В глазах женщины загорелся хищный корыстный огонек, и она, не поворачиваясь, тихо спросила:

– Какие?

Мужчина оценивающе молчал. Ему было знакомо такое поведение, и оттого противно, но что поделаешь: мелкие низшие ведьмы никогда не отличались добротой и самопожертвованием. А то, что он видел в ее жестах и словах, не сулило ребенку ничего доброго. Что ж! В его план входили бессердечность и эгоизм матери.

– Исцеление животных.

– И? – с надеждой уточнила Ринория, разочаровываясь в первом даре и желая, чтобы второй был – порталы или невидимость.

– Сила земли, – с усмешкой поведал Дарен, получая удовольствие от ее сожаления и недовольства.

Женщина обернулась, не в силах принять, что золотая драконица не взяла то, что поможет ей сбежать. Дары дочери, на ее взгляд – бесполезные и слабые. Хотя последний…

– Что за сила земли?

– Эмоции драконицы отражаются на состоянии твердой поверхности, – запутано ответил повелитель никтротов, зная, что она не будет уточнять из страха.

Ринория огорченно посмотрела на дочь, в эту минуту решив, что брать с собой ее не будет, и, пересилив свое раздражение, сказала:

– Что же, я думаю, что и эти способности принесут ей много счастья.

Мужчина только злорадно оскалился и добавил:

– Несомненно. Теперь иди! Констанция в своей комнате. И помни, я всегда рядом! А ты… этого даже не узнаешь.

Женщина сглотнула и вышла из комнаты, подбирая с пола небольшую сумку. Спускаясь по деревянной лестнице, переживала, что может упасть или провалиться. Ринория брезгливо оглядывалась по сторонам, отмечая паутину и грязь, но даже мысли у нее не возникло, что в этой темной и сырой башне находится новорожденная дочь. Только страх, что ее жизнь висит на волоске, и выпутываться ей придется одной, ведь магические силы девочки не оправдали надежд.

***

– Она моя пара! – прорычал Тарентор, с ненавистью глядя на повелителя никтротов.

Дарен лениво развалился на кресле и, ухмыльнувшись, заметил:

– Я не заставляю. Это только твой выбор. При предложенном варианте: дочь – наследница, ты – повелитель, а жена – колдунья. И ты, как новоиспеченный правитель, требующий ответа за убийство брата, его жены и сына, не пожалеешь даже своей супруги, посылая ее на костер. Уверяю тебя, в глазах народа ты будешь справедливым приемником.

– Но она моя истинная пара. У меня больше не будет детей… – задумчиво проговорил светловолосый подтянутый стройный мужчина, взвешивая все варианты, чтобы не прогадать, выйти с максимальным успехом и минимальными потерями.

– Только красные кардиналы обречены на бездетную жизнь, поэтому не переживай. Найдешь женщину, желанную для твоего дракона, и, как наступит время шариньи, ты обретешь наследников.

На лице брата повелителя золотой гильдии появился хищный оскал, но, решив быть справедливым, он заметил:

– Только я не хочу лично этим заниматься, все же она моя жена.

– Не волнуйся, я сделаю сам грязную работу. Ринория окажется на костре и без твоей помощи, – злорадно отчеканил Дарен, со скучающим видом осматривая покои Тарентора.

– Но как…

– Неважно. Главное, огонь для ведьмы должен быть разожжен ближе к вечеру, а в кругу правосудия присутствовать все высшие драконы гильдии.

– Хорошо, а можно… мне в последний раз увидеть жену, – согласился, но тут же проявил слабость светловолосый мужчина.

Дарен с презрением посмотрел на жалкого, корыстного будущего владыку и гневно процедил:

– Думаю, гильдии не нужен ничтожный властелин, способный на чувства.

– Я силен, – возмутился Тарентор.

– Но этого мало. Проявишь бессилие, против тебя поднимут заговор, как ты поступил с Гариком, о чем он даже не догадывается.

– Мой брат могуществен и…

– Но он проявил слабость. Любовь и нежность к жене, сыну… сделали его никчемным и невнимательным.

– Но…

– Если я решу, что ты ничтожен, отберу то, что дал, – злобно сообщил котран.

– Я сам всего достиг! – громко возразил мужчина, но тут же его подхватило и откинуло в колонну. Никтрот навис над ним и рассмеялся.

– Без меня ты – никто. Только я даю тебе ту власть и мощь, чтобы победить сильнейшего.

– Мой брат…

– Поистине достоин уважения. А теперь прости, мне нужно встретить Гарика в порту… и убить его.

– Думаю, тебе это будет сложно. Брат никогда не дает застать себя врасплох, – скептически заметил мужчина, направившись к графину, чтобы налить себе вина.

– Ты удивишься, но сейчас он и его команда слабы как никогда, ведь всю обратную дорогу по морю их мучила шаканская болезнь.

– Ты…

– Я. А ты думай… и если «да», то к вечеру костер должен быть зажжен, а брат владыки и другие драконы ожидать прихода Ринории. Подлой колдуньи, заслуживающей наказания.

Тарентор ничего не сказал в ответ, зная, что он и не нужен. Выбор очевиден.

Дракон с долей горечи смотрел, как Дарен исчезает в магическом переходе, погружаясь в темный дым, наивно надеясь, что этот жестокий и хитрый маг оставит его в покое, когда все закончится, подарив власть и безграничное богатство. Дальше он знает, что делать.

Главное, укрыть от всех свою дочь. Она – залог того, что у него будет. Наследница из пророчества. А уж он постарается, чтобы никто не выкрал ее. Спрячет в башне и ограничит общение. Только так Ларисинья будет всегда у него на виду, пока не подрастет, чтобы принять священные обеты с Конером. Ведь пророчество говорит о связи с наследником черной гильдии. Поэтому осталось совсем недолго ждать, и он – справедливый властелин золотой гильдии.

***

Темноволосая женщина тихо кралась по светлому подвалу, чтобы поступить благородно. Хранилище золотой гильдии представляло собой огромное помещение, где находилось множество сундуков с золотом и украшениями из драгоценных камней. У Ринории сжались руки от предвкушения, что теперь все это богатство принадлежит ей и Тарентору. Ее мечты сбываются!

Неприятная картина последнего разговора с подругой до сих пор стояла перед глазами. Констанция поняла, что она ее отравила и тем самым вызвала преждевременные роды, что, конечно, удручало. Женщина умоляла пощадить ее дочь, но знахарка не могла этого сделать. И, как только жена Гарика испустила последний вздох, темная знахарка унесла девочку в приют и выполнила все указания Дарена. Теперь преград нет. Уже известно, что властелин золотой гильдии и маленький наследник Алекс зверски убиты неизвестными магами в порту.

Только заколка в руках не давала покоя, невидимой сжимающей силой толкала ее в священное хранилище. Как камень в груди, разрывая слабую плоть. Смерть подруги и скорая гибель ее новорожденной дочери, Валенсилистии (ведь без магических даров и зверя девочка не выживет в Гильдорге), как проклятье нависли над ней.

Прислужница котрана не понимала, зачем в хранилище с бессметными богатствами нужна простая неприметная заколка? Только знала, что так положено. Констанция всегда говорила о том, что эта безделушка должна быть тут. И пусть Ринория взяла на душу тяжкий груз убийства, но выполнит ее волю.

Положив вещь на камень, предназначенный для сокровенной вещи умершей владычицы золотой гильдии, сразу же почувствовала себя спокойно. Повернулась к выходу и вскрикнула, встретившись с темно-синими глазами жестокого мага.

– Зачем ты ее сюда принесла? – прошипел он, двигаясь на Ринорию, заставляя ее отступать.

– Это последняя воля Констанции… – заикаясь, ответила женщина.

– Ты хоть знаешь, что принесла, ничтожество? – с ненавистью произнес мужчина.

– Простая заколка… последняя воля… – лепетала прислужница шариньи.

– Это не просто заколка, это доказательство убийства для того, кому она предназначена. Лишь только наследница завладеет этим артефактом, тут же получит послание, зашифрованное с помощью магии. Она сможет передать свои знания кардиналам. И все мною продуманное канет в пропасть из-за твоей глупости! – кричал маг.

– Но как же… теперь наследница – Ларисинья, дочь Тарентора и моя. А дочь Констанции без магических даров умрет.

– Глупая гусыня. Она не умрет! Ты дала ей не печать на дары, а только впустила дух зла, чтобы он душил сущность зверя драконицы наследницы. Рано или поздно дары вырвутся на свободу, а зверь нет. И только обряд сможет дать свободу… двум душам. Либо дракону… либо колдунье в чужом теле, взамен на жертвоприношение золотой сущности, закрытой внутри золотой наследницы. И все, что я так долго планировал и смог осуществить, ты посмела поставить под угрозу, – рявкнул он, отчего Ринория упала и, не сдерживая слез, заплакала.

– Простите, я не знала. Я думала…

– Ты думала, что твоя дочь – наследница? Играющая роль в пророчестве? Как ты могла о таком подумать?! Ты ничтожная тварь… и твое отродье никогда не достигнет таких высот. Одно могу сказать точно, что она будет жить тут, пока не придет ее черед отодвинуться для настоящего наследника, которого приведу я.

– А как же пророчество?

– Зачем оно, когда та, кто возродится, сделает золотую гильдию сильнейшей и могущественной?! А управлять буду я, влияя на глупца, которого сделаю своим сыном, а потом и близким другом…

– Но Тарентор… он сказал, что теперь на трон заступим мы с ним… И наша дочь… – оправдывалась Ринория.

– Он… пока не придет время, да. Но не ты. Ты выполнила то, чего я хотел, влияя на тебя через Тарентора. А теперь в тебе нет смысла, ведь кто-то должен ответить за смерть Констанции и убийство наследницы… – проговорил маг и мерзко рассмеялся.

– Нет… Вы же сказали, что она выживет.

– Но это я по секрету сказал тебе, зная, что ты об этом уже не поведаешь.

– Я… я… – пролепетала женщина, лихорадочно соображая, что делать и как спастись.

– Ты… для всех убийца и колдунья, – злорадно процедил жестокий мужчина, не знающий сочувствия и жалости.

– Нет… – заплакала она, отползая от него.

– Но я сегодня добрый и дам тебе шанс скрыться… Беги, если желаешь спасти свою шкуру! – рявкнул он, и Ринория тут же бросилась из хранилища на улицу, надеясь, что истинная пара ее спасет.

Как только знахарка выбежала из дворца во двор, на ее шею накинули петлю. Всадник на черном коне потащил сопротивляющуюся женщину к костру, отпустив в тот момент, когда она оказалась в центре огромной кучи горящего хвороста. Магия не давала ей выйти за пределы костра, и ведьма горела заживо, не понимая такой жестокости к себе.

Возле костра на участке для обрядов стояли зрители: Тарентор, главные министры и друг наследной семьи – Дарен.

Глава 1

Спустя пять лет после произошедших событий

Поместье котрана

Дарен с отвращением посмотрел на красивую, изящную, молоденькую девушку в своей постели и лениво произнес:

– Я хочу, чтобы ты залезла в постель к Тарентору и, пока не наступит нужное время, оставалась там, играя роль главной фаворитки повелителя золотых драконов.

Темноволосая прелестница приподнялась и с недоумением взглянула на любовника, невинно прошептав:

– Я чем-то расстроила своего тера? Совершила глупость? Возможно, не угодила великой шаринье? Я впустила ее в свое тело, чтобы уничтожить семью наследников, в надежде, что стану…

Мужчина только ухмыльнулся, и скучающе произнес:

– Ты – никто! И не вздумай считать по-другому, гурала. А твоя красота – ненадолго. Настоящая ты – это старуха, ведь дух Каридии высушил тебя полностью, что вынудило ее вернуться во тьму. Ты разочаровала нас.

Женщина замерла, обдумывая ситуацию, и, сохраняя спокойствие духа, с уважением прошептала:

– Я не подошла великой шаринье?

– Нет, твое тело – слабый сосуд, ты бесполезна, но главное дело ты сделала, поэтому Каридия сохранила тебе жизнь.

– А вам, мой тер? Нужна? – томно пролепетала соблазнительница, выгибаясь изящным телом, задевая упругой полной грудью бедро мужчины.

– Мне… – задумчиво произнес Дарен, оценивая свои потребности в молодой магичке. – Уже приелась, и я даже рад, что ты оказалась слаба и моя жена не пожелала и дальше в тебе находиться. К тому же… у тебя нет той силы, что нужна. Мы ошиблись, и теперь неизвестно, сколько времени будем ждать подходящую знахарку с огромной магией внутри.

Висарена с ужасом замерла, боясь гнева котрана, но, тем не менее, осмелилась спросить:

– А мое тело? Что будет со мной?

– Сгниешь, если не будешь выполнять то, что я тебе прикажу, – довольно ответил мужчина, не замечая, как хищно блеснули глаза изящной девушки.

– Конечно, котран. Сделаю все, чтобы вы были довольны, – она опустила голову вниз, зная, что жестокий мужчина может отпустить, только видя полное подчинение.

Дарен довольно оскалился, на секунду вновь задумавшись о постельных утехах, но, вспомнив, что обещал Алексу, приемному сыну, пострелять из лука, недовольно проговорил:

– Твое тело будет таким же, пока ты ублажаешь властелина золотой гильдии, докладывая мне о каждом его шаге. Все, что он замышляет. Любой его ход.

– Но… – возразила магиня, понимая трудность поставленной цели.

– Жить захочешь, значит, придумаешь, как ублажить дракона, чтобы он доверял. Тем более, ты же не хочешь, чтобы твой бездарный выродок, которого ты прячешь, подох с голода? – оскалившись, поинтересовался повелитель никтротов.

Не ожидая такого удара, молодая женщина с ужасом посмотрела на мужчину, и, предполагая, что глупо отпираться, впрочем, как и признаваться, смиренно произнесла:

– Тер Дарен, я сделаю все, чтобы вы были довольны вашей магиней.

– Вот и отлично, а теперь пошла вон. Надоела! – рявкнул котран, сжимая кулаки, думая о будущей встрече с настоящим наследником золотых драконов. Алекс считал его спасителем, даже не догадываясь, что убийц для уничтожения всей команды Гарика и самого мальчика Дарен послал лично. И ради своей цели котран не только сделает Алекса своим приемным сыном, но и будет его лучшим другом. Чтобы вернуть Каридию он стерпит все, несмотря на свою лютую ненависть к этому щенку.

Висарена покорно поклонилась и, не стесняясь своей наготы, поднялась с кровати. Взяв вещи в руки, направилась из личных покоев котрана, зная, что он не выносит, если его любовницы долго собираются, когда он указывает им на дверь.

Как только темная знахарка оказалась за дверями, надела через голову длинное черное платье, а потом быстрым шагом направилась к лестнице, желая закрыться в своей каморке и хорошо все обдумать. Конечно, она не хочет умирать и будет слушаться котрана, но и обязательно придумает выход из сложившейся ситуации. Тем более, что этот мерзкий жестокий мужчина узнал о ее сыне. Важно, что он не знает главного, что Варальд – его плоть и кровь.

Да, она обхитрила не только великого повелителя никтротов, но и шаринью, что была в ней почти пять лет. Они посчитали ее слабой, потому, что она тратила огромную силу, пряча воспоминания о сыне.

Скорее всего, Дарен считает, что ее ребенок – нир, маг без дара, раз в ее разуме нет никаких упоминаний о нем. Все так, как она и хотела.

Очутившись в своих покоях, Висарена сняла платье и швырнула его на пол. Вошла в маленькую уборную, где стоял небольшой чан, и залезла в него. Магией подала воду и принялась тереть себя, в надежде смыть грязные воспоминания о ненавистных прикосновениях отца ее ребенка.

Конечно, все могло быть по-другому, но, к сожалению, она приглянулась могущественному магу. Отказать было нельзя – повелитель никтротов всегда брал то, чего желал, и без разрешения. Увидев в ней магию, решил впустить в ее тело и разум дух своей сожженной жены. Но к этому времени у нее уже был сын, и она сделала все, чтобы скрыть его, опасаясь за жизнь Варальда.

Ее семилетний мальчик живет в глуши с нянькой, но теперь его можно привезти сюда. Для всех, а в особенности драконов, она будет богатой вдовой с ребенком. Наверняка, Дарен ей в этом поможет, и даже даст золота, ведь ему это в первую очередь выгодно. Только нужно заговорить амулет сыну.

Выйдя из купальни, молодая женщина осмотрела свое тело, узрев проглядывающиеся морщинки, и, тяжело вдохнув, решила не прилагать магии для их устранения, чтобы котран ни в коем случае не знал о ее силе.

Когда она все продумает, чтобы сбежать (желательно с приличной суммой золотых от котрана и Тарентора, которого ей еще предстоит соблазнить), найдет место в глуши, чтобы спрятаться от всех, кто может угрожать ей и сыну. Она защитит его, пусть даже придется пройти через постельные утехи, грязь, шантаж и предательство. Об этом она после забудет, главное, не совершить даже малейшей ошибки.

***

Гильдия золотых драконов

Маленькая девочка сидела на земле в старом заросшем саду и тихо пела песенку, собирая листву в огромную кучу, мастеря для своей старой потрепанной куклы огромную кроватку. Вдруг она замерла, а потом посмотрела по сторонам, недовольно сморщив носик. Втянула воздух, и, быстро спрятав куклу под листву, вскочила, приглаживая грязными руками праздничное платье желтого цвета.

Через несколько минут в сад ворвался высокий светловолосый немолодой мужчина крепкого телосложения, а за ним почти бежала худая женщина в очках, что-то причитая и оправдываясь.

Владыка золотых драконов резко остановился и с бешеным возмущением смерил взглядом маленькую драконицу, отмечая, что ее лицо, руки и платье были в земле. Сжав руки в кулаки от злости и разочарования, Тарентор перевел взгляд на няньку и воспитательницу в одном лице. Ее невозмутимо-чопорный вид довел его до белого каления:

– Почему она грязная? Сегодня великий праздник нашей гильдии, и я должен показать Ларисинью золотым драконам. Куда вы смотрите? За что я вам плачу?

Женщина возмущенно ахнула и обиженно проговорила:

– Но я… Я только вышла за новыми учебниками, а когда вернулась… ее в комнате не оказалось. Она исчезла, хотя дверь была закрыта!

– Тогда почему она здесь? Как вышла из башни? – свирепо рявкнул Тарентор, показывая свое недовольство.

– Я… не знаю, – всхлипнула драконица, с ненавистью посмотрев на милейшее ангельское выражение лица негодной воспитанницы, делающей всегда все по-своему, плюющей на ее приказы, тем самым ставя высокую репутацию и положение под вопрос. Мерзкое создание! Властелин золотых драконов уже не раз намекал ей о том, что уволит, раз она не может справиться с пятилетним ребенком. И во всем виновата она… проклятущая драконица.

– И это ответ? – процедил дракон, сдерживаясь из последних сил, чтобы не ударить отпирающуюся женщину. – Как не знаете? Ребенок не сможет открыть огромную деревянную дверь, а высота башни не позволит ей даже подумать о том, чтобы спрыгнуть вниз. Ларисинья – маленькая девочка, наследница и та, кто разрушит пророчество, а вместо того, чтобы заниматься и быть прилежной, выглядит, как дитя черновой прислужницы, а может и хуже.

Не выдержав такого унижения, гордая женщина недовольно насупилась. Подхватила с двух сторон руками пышную длинную юбку и, подняв чуточку вверх, направилась к златовласой девочке, так и не сдвинувшейся с места, с невозмутимым спокойствием следившей за развитием событий.

Маленькая драконица смело смотрела на идущую к ней разъяренную женщину, с которой проводила все дни, занимаясь и обучаясь всему, что должна уметь наследница. Запреты на игрушки и любые просьбы отразились на поведении юного чада. Ребенок не доверял никому, понимая, что ее здесь не любят, а особенно отец. Еще совсем недавно она старалась быть лучшей и самой послушной, в надежде, что Тарентор будет ласковей с ней, но нет, владыка совсем не замечал свою дочь, высмеивая ее дикость перед драконами.

Видя выражение лица Олироны, малышка подняла подбородок вверх и сжала грязными руками подол. Недовольная женщина подошла к ней вплотную и, тут же схватив за локоть, принялась трясти, выкрикивая:

– Как ты посмела выйти из своей комнаты без разрешения? Кто тебе позволял?

Тарентор скучающе смотрел на происходящее, досадуя, что у него на редкость упрямая дочь. И пусть ей так мало лет, но подчиняется она с трудом, притом, такое поведение проявилось совсем недавно. Упрямица молчала, смело встречаясь с ним взглядом, если не желала подчиняться. Владыка понимал, что Ларисинья – ребенок, но упрямо сжатые губы девочки неимоверно раздражали сильного дракона.

Даже сейчас, когда Олирона трясла ее в разные стоны, драконица молчала, сосредоточенно смотря на своего обидчика, а в глазах – пустота. Как такое могло быть, владыка не понимал, надеясь, что вскоре у дочери это пройдет, и она станет послушной.

Тяжело вздохнул от своих дум и громко приказал:

– Отойдите от наследницы!

– Но, – возмущенно буркнула нянька, раздраженно взглянув на повелителя.

– Я попытаюсь сам… – снисходительно заявил Тарентор, открыто намекая, что справится лучше, чем она.

Сказав это, он направился к девочке и, не дойдя до нее несколько шагов, сухо приказал:

– Переоденься и пойдем со мной на площадь, чтобы я…

– Нет! – уверенно промолвила девочка.

– Почему??? – теряя терпение, рявкнул владыка.

– Я хочу друга… Ты мне обещал, но не исполнил своих слов, – тихо пролепетала малышка, теребя платье, в надежде, что на этот раз отец не обманет.

– Нет, это риск. Я ограждаю тебя от всех! Чтобы ты достойно осуществила великое предназначение, возвеличивая меня и…

– Лошадку, – тихо пролепетала девочка, пытаясь не заплакать, чтобы отец не разозлился.

– Ты – наследница и…

– Лошадку, – уже уверенней повторила драконица, а потом резко сделала шаг к отцу, и выдала. – Если нет, я никуда не уйду отсюда.

– Что? Что ты сказала? – возмутился повелитель, со злостью взглянув на учительницу. – Вот этому вы ее учите? Да? Неподчинению и упрямству?

– Нет, я… – прохрипела Олирона, мечтая в эту же секунду утащить негодную девчонку наверх в спальню и наказать.

– Мне… нужно. Пожалуйста. Я не могу быть одна, – умоляюще прошептала Ларисинья, смотря с надеждой на отца, но он лишь презрительно отвернулся, с пренебрежением окинув взглядом заросший сад, в котором цвели цветы. В такой холод? Странно.

Задумавшись на секунду о будущем, он лениво проговорил:

– Ты не одна! Олирона всегда с тобой, а книги и занятия лучше друзей. Они не предадут. Ты должна понимать…

– Нет! – перебила девочка, делая еще шаг навстречу отцу, и быстро продолжила: – Я не пойду с тобой. Ты не держишь слово, а ведь обещал…

Мужчина поморщился и, заострив внимание на кроне огромного могучего дерева, пытаясь не смотреть на дочь, спросил:

– Чего ты хочешь?

– Лошадку и еще…

– Еще? – тут же рявкнул Тарентор и повернулся к Ларисинье, пораженный ее требованиями.

– Хочу кататься… ухаживать за ней. Разве это много?

– Ты не можешь…

– Пусть меня охраняют, но, пожалуйста, разреши, – уверенно настаивала девочка, чувствуя, что отец готов пойти на уступку. Только, конечно, просто так ничего не будет. Но хоть так…

– И где, по-твоему, должна находиться эта лошадь?

Девочка потупила взгляд, не зная, как ответить на его вопрос. Прохладный ветерок кружил листву, и девочка залюбовалась резвой и волшебной игрой ветра.

– Хорошо, мы откроем задний закрытый двор, относящийся к этой башне. И еще… я приставлю надежного человека, чтобы он ухаживал за животным и следил за твоими прогулками.

Не веря своему счастью, девочка всхлипнула и прошептала:

– Правда? Правда? Спасибо! И я могу приносить животных?

– Нет, только лошадь. Я подарю тебе жеребенка королевской масти, и пусть это будет твой друг. Но ты должна слушаться и делать все, что я тебе говорю. Никакого сопротивления.

– Хорошо, – радостно согласилась Ларисинья, от волнения стискивая платье. – А когда…

– Завтра… скажу поверенному заняться этим делом и выделить тебе друга. Конечно, еще рано, но наследница должна учиться верховой езде и привыкать к животным. Поэтому…

Олирона пыталась успокоиться и не показывать своей агрессивности. Она стояла рядом с воспитанницей, но ее совсем не замечали и не спрашивали совета, что ужасно раздражало. Она не разделяла мнение Тарентора, считая его слабым правителем и никчемным драконом. Была уверена, что такая поблажка испортит упрямое дитя. Только занятия и дисциплина, все остальное – лишнее.

– Я считаю, что Ларисинья… – со злостью прошипела молодая строгая женщина.

– А вам, Олирона, советую выделить ей время, когда она сможет заниматься с лошадью, – процедил мужчина, получая удовольствие от того, что самая преданная женщина Гарика теперь выполняет его приказы.

Брат даже не обращал внимания на томные взгляды некрасивой чопорной драконицы, а он все видел и смеялся. Нянька очень долго была преданна прежнему правителю и так яро сопротивлялась Тарентора, что сейчас владыка получал удовольствие от этого вынужденного подчинения. – И еще, через пять минут ребенок должен быть чистым, чтобы мне не стыдно было показать свою дочь.

– Да, тер Тарентор, – дрожащими губами прохрипела женщина, хватая за руку воспитанницу и ведя ее в башню, которую недавно переделали, считая, что наследница должна жить в удобстве и богатстве, но в полной изоляции. А сейчас… такая поблажка.

Суровая драконица была уверена, что это не только не подчинит Ларисинью, а наоборот, сделает ее сильнее, ведь она не зря требовала лошадку и вечно лезет в свою грязь. В этом ее сила, но никто не хотел замечать удивительных особенностей, списывая их на обычную детскую глупость. Слепцы!

Перед тем, как впихнуть девочку в дверь и закрыть ее, она задержала взгляд на мужчине, искренне презирая его, считая никчемным владыкой, в отличие от его брата. Если бы все было по-другому… ей не пришлось бы смотреть за этой самозванкой и исполнять распоряжение ничтожного жадного мужчины. Но судьба жестока, и ее любимого больше нет… и теперь она служанка.

Отвела взгляд, чтобы открыто не проявлять свою ненависть, и скрылась в башне. Ей нужно переодеть отродье Тарентора, чтобы он не вздумал выгнать ее, чего, несомненно, очень желал. Нет, она останется и попытается перевоспитать глупое создание, чего бы ей это не стоило.

Глава 2

Гильдия золотых драконов

Спустя годы

Ларисинья мчалась по полям, радуясь великолепным ощущениям. Она была счастлива, как никогда. Вертара, ее любимая лошадка, неподражаемая и быстрая, всегда радовала свою хозяйку быстрой поездкой, давая возможность хоть на немного быть счастливой и свободной.

Уже подъезжая к замку с задней стороны, где находились старая конюшня и ее башня, она нахмурилась. Наследница была уверена, что Олирона уже успела нажаловаться отцу на отказ провести весь выходной день на коленях в церкви, воздавая мольбы богам.

Девочка не понимала ярой фанатичности гувернантки, считающей это нормой, и восстала против ее мнения. Лари верила всей душой Туранам, уважая и почитая сердцем, но подчиняться злобной женщине, только и желающей придумать для нее эдакое наказание, чтобы удовлетворить свою ненависть, не считала нужным.

Приближаясь совсем близко, наездница увидела повелителя золотых драконов, стоящего около деревянного забора, у ворот в заброшенную конюшню. Тяжело выдохнула, представляя, как отец зол, но другим она его и не видела.

Тарентор с яростью смотрел на приближающуюся дочь, сжимая ладони в кулаки. Его зверь лютовал, гневаясь, что у него растет на редкость упрямая, взбалмошная дочь вместо покорной девы, воспитанной в уединении.

К пятнадцати годам девочка была невероятно красивой и настолько же невыносимой. Ее покорность – только название, а мимика, жесты, взгляд – выражали полное пренебрежение к нему, великому властелину! И сейчас наступило время наказать непокорную дочь, что он обязательно сделает.

Ей необходимо повиноваться ворчливой гувернантке, и тем более ему, а это значит заниматься и быть послушной во всем. Всему приходит предел, и сейчас он собирался провести первый и последний урок послушания, чтобы буйная девчонка никогда в жизни не вздумала идти наперекор или настаивать на своем глупом мнении.

Как только всадница приблизилась к властелину, лошадь встала на дыбы, чувствуя опасность, исходящую от мужчины. Видя безумный гнев отца, Ларисинья прислонилась к шее животного и попыталась его успокоить.

Как только ей это удалось, случилось страшное. Перед ними вырос огромный золотой дракон с белыми длинными наростами на спине, рычащий и направляющий огонь в сторону лошади, желая запугать.

Животное обезумело и скинуло хозяйку, пытаясь уйти от опасности. Дракон зарычал и кинулся следом, откидывая жертву в сторону и тут же нападая.

Крик невыносимого отчаянья и леденящего страха раздался в воздухе. Ларисинья не могла себя остановить, видя с какой яростью дракон ее отца рвет Вертару, обжигая огнем.

Сил не было… даже идти, ноги превратились в ватное полотно, и девушка с ужасом в глазах рухнула на землю. Запах горелой кожи рвал легкие, и Ларисинья задыхалась, хрипя от отчаянья, истерично умоляя дракона остановиться.

Ползла к другу, надеясь на чудо, но сознание понимало, что это невозможно. Осознание утраты окончательно переломило что-то в юношеской душе, призывая внутреннюю силу, формирующуюся в мощный неуправляемый вихрь. Впервые ее драконица проснулась и рвалась наружу, желая отомстить, нанести вред, вступить в бой. А ведь зверь должен был проснуться только к совершеннолетию.

Наследница подняла голову вверх, открывая темно-синие, почти черные глаза, и тут же встретилась с презрительным взглядом Тарентора, выражающим превосходство и удовлетворение. Мужчина сделал шаг к ней и довольно процедил:

– Больше никакого сопротивления, будешь выполнять только то, что я скажу. Ты – никто без меня и, если будешь хорошо себя вести, тогда, может быть, я позволю завести тебе еще одну живую игрушку. А сейчас – получай наказание, и надеюсь…

Рычание зверя, громкое, пронзительное раздалось из груди девушки, а когти на руках с яростью сжали землю. Лари страшно завыла, не пряча боли, выплевывая сожаление, горечь и любовь к потерянному другу. Ее трясло, но она не обращала внимания. Она хотела к Вертаре… помочь… прикоснуться… сделать хоть что-то…

Земля задрожала, и владыка золотых драконов непонимающе посмотрел по сторонам, видя дикую панику и изумление в глазах стражи, стоящей неподалеку. Непонятное предвкушение во взгляде гувернантки, прячущейся за забором, окончательно поставило его в тупик.

Слова… тихие непонятные послышались со всех сторон, и земля стала трескаться, поднимаясь вверх. Мужчина хотел превратиться в дракона, но не смог. Могучая сила тянула вниз, и черная бездна накрыла его с головой, не давая дышать. Последнее, что он видел, это спину убегающей Олироны.

Ларисинья ничего не замечала, кроме заживо сожженной лошади, разорванной в области груди и по бокам. Не понимая как, она доползла до Вертары и, глотая слезы, что-то хрипло зашептала.

Девушка отключилась от всего, воспринимая эмоциями безумную боль и осознавая невыносимую утрату. Судорожный всхлип вырвался из горла: наследница золотых драконов вновь умоляла животное проснуться, призывая силу, чтобы помочь и оживить. Усилия были напрасны, но сознание отторгало действительность. Поток магии только восстанавливал шкуру, но не оживлял животное.

Вновь и вновь Ларисинья пыталась помочь, но ничего не выходило.

Резкое теплое прикосновение к ее рукам, и она в диком страхе встретилась взглядом с янтарными глазами молодого темноволосого парня, которого прежде никогда не видела. Он накрыл ее руки своими и спокойным голосом подсказал:

– Сконцентрируйся и призови всю силу. Только тогда мы сможем вернуть животное к жизни.

Наследница только кивнула, впервые поверив постороннему человеку, и, закрыв глаза, стала произносить слова, идущие от сердца и души, вытягивая из себя силу, направляя ее животному.

Почувствовав сильное жжение в руках, она распахнула глаза и, не веря в происходящее, замерла. Белоснежная магия от ее рук находилась в кольце черной стены, окутывающей ее, но не накрывавшей. Наоборот, с каждым прикосновением магия целительницы увеличивалась в размерах, разрастаясь огромным потоком.

Лошадь судорожно захрипела, и девушка всхлипнула, отключая накатывающие эмоции. Тяжело дыша, искренне надеялась, что вместе с сильным магом у них хватит мощи сотворить чудо, но тем не менее, не стоило раньше времени радоваться.

Рваные участки кожи полностью восстановились, и следы ожогов исчезли, даря сумасшедшую надежду на оживление. И вдруг черная мантия магии мелкими песчинками въелась в желтовато-белый поток, образовывая черно-желтую палитру.

Ларисинью затрясло. Воздуха в груди не хватало. Наследница с ужасом посмотрела на худощавого молодого мужчину со шрамом на левой щеке, и попыталась что-то сказать, но вместо слов шли только судорожные звуки.

– Убирай руки, – выкрикнул сильнейший маг, и девушка повиновалась, прикладывая силу, чтобы оторваться от невероятной тяги потока.

Рывок, и ее откинуло волной. Наследница с ужасом всхлипнула, озираясь по сторонам, видя, что натворила. Земля все также душила отца и охранников, а лошадь… резко соскочила на ноги и понеслась вперед.

Перевела взгляд на никтрота, глаза которого превратились в черно-красные – смерть животного он втянул в себя, и изумленно ахнула.

Наследница сжала землю пальцами, пытаясь понять произошедшее, а потом тихо прохрипела:

– Уходи! Я освобожу всех…

– Ты… ты в порядке? – взволнованно спросил маг, трясущимися руками пытаясь контролировать мощнейшую силу.

– Да… но ты… уходи… Они поймут… а меня пощадят. Ты понимаешь? – выкрикнула она.

Никтрот только кивнул и, поднявшись, сделал шаг назад, поднял руку, мгновенно создавая черной магией портал. Исчезая в пространстве, он вновь посмотрел на измученную светловолосую красавицу и произнес:

– До встречи, наследница.

Портал исчез, и девушка прикрыла глаза, призывая магию. Земля в считанные секунды рассыпалась на мелкие крохи, давая возможность пленникам освободиться. Охранники в панике глядели по сторонам и, видя лошадь, стоящую неподалеку, с ужасом посмотрели на драконицу.

Пронзительный, свирепый рев раздался на поляне, и Тарентор кинулся к дочери, но, видя в ее глазах вызов, сжал кулаки и прохрипел:

– Ты…

– Никогда не смей трогать моих друзей! – процедила девушка, делая шаг к нему, повышая тон: – Я тебе запрещаю!

Мужчина промолчал, сдерживая ярость, пытаясь успокоиться и все обдумать. Запах могущественной магии юного никтрота забил ноздри, и владыка непонимающе осмотрелся.

– Где тот, кто помог тебе? – прорычал он.

– Неважно…

– Он совершил преступление, втянув смерть и сделав ее своей силой.

– Не имеет значения. Он исчез, – без страха заявила она.

– Это поправимо, – злорадно выдохнул Тарентор. – Дарен его найдет… и уничтожит…

Страх зародился в груди наследницы, не желающей зла молодому магу, спасшему Вертару. Ведь если так, значит, не такой уж он плохой никтрот, и, к тому же, она никогда ни от кого не получала помощи, а сейчас… Незнакомец сотворил невозможное, несмотря на свои молодые годы. Несомненно, он силен, но потратил много энергии, а Дарен, это мерзкий котран, которого она презирала всей душой, найдет его в короткое время и убьет.

Девушка сделала шаг к отцу и сухо произнесла:

– Если ты хочешь, чтобы я посещала твои праздники и была немного учтива с наследными драконами всех гильдий, тогда ты забудешь то, что сейчас чувствуешь и видишь.

– А если нет? – в своем репертуаре озадачился владыка, желая взвесить все «за» и «против».

– Я уничтожу твое королевство, накрыв землей! Буду истреблять магические ловушки, не выпускающие меня из территорий золотой гильдии, ежедневно и каждую минуту, – уверенно цедила девушка, ни капли не робея перед властелином.

Ларисинья была уверена, что с мужчинами нельзя показывать слабины, если не хочешь, чтобы тебя втоптали в грязь, заставляя подчиняться и быть служанкой отцу, а потом и мужу, не имея собственного мнения и значимости.

Тарентор посмотрел по сторонам, и, видя, как трое мужчин переговариваются о случившемся, нахмурился. Потер подбородок грязной ладонью, и, злорадно ухмыльнувшись, добавил:

– Хорошо, только ты пообещаешь, что больше такого не повторится.

– Повторится, если посмеешь вновь причинять вред моим животным, – возмутилась наследница, считая его желание неприемлемым.

– Ларисинья, – прорычал владыка. – Ты – соплячка и ничего не понимаешь!

Девушка не слушала, продолжая дальше:

– Более того, я не только укрою, но и похороню там тех, кто посмеет посягнуть на жизнь дорогих мне созданий.

Отец приблизился к ней вплотную, и прошипел:

– Ты мне угрожаешь?

– Да! – в тон ему ответила драконица, до сих пор не пришедшая в себя от мысли, что Тарентор так зверски поступил с Вертарой. Держала в себе эмоции, страхи и переживания, показывая только определенные допустимые чувства, куда не входили нежность и любовь. Их она дарила только тем, кто заслуживал и с нетерпением ждал.

Тарентор поднял руку, чтобы ударить, но, почувствовав, как трава оплетает ботинки, попятился назад.

– Такая же ведьма, как и твоя мать! – с ненавистью процедил он.

– Пусть так, и что ты решил? – не сдавалась девушка, желая услышать нужные слова.

Мужчина остановился и, прищурившись, потребовал:

– Хорошо, но я хочу клятву.

Девушка устало хмыкнула и, достав охотничий нож из сапога, полоснула запястье, уверенно произнесла:

– Клянусь богами, что не сбегу, пока Тарентор – остается владыкой золотых драконов, или до своей свадьбы. Обещаю посещать обязательные торжества и быть любезной.

– Послушной, – не удержался отец.

– Тураны свидетели, – закончила клятву девушка и убрала руку с раны, добавляя. – Послушание не входило в договор.

– Я могу…

– Не можешь… – процедила она и, отвернувшись, медленно побрела к лошади.

Видя дикий страх в глазах питомицы, с любовью прикоснулась к гриве Вертары, успокаивая. Именно сейчас Ларисинья осознала, какое чудовище ее отец и как она его ненавидит и презирает.

***

Несколько дней спустя Ларисинья сидела на берегу озера, и задумчиво смотрела на воду. Как только почувствовала сильную магию, замерла, а потом медленно приподнялась. Появилось чуть слабое темное свечение, из которого вышел худощавого телосложения молодой парень, в котором она узнала мага, вернувшего к жизни Вертару.

Ларисинья понимала, что опасно быть рядом с таким мощным никтротом наедине, но страха не испытывала. Лишь с интересом осмотрела его с ног до головы, и без стеснений задала прямой вопрос, беспокоивший ее все это время:

– Почему ты мне помог?

– Не знаю, – задумчиво ответил маг, осторожно приближаясь к наследнице, переживая, что испугает. – А может потому, что я также одинок, как и ты? Только с разницей, что у тебя друзья – звери, а у меня и этого нет.

Ларисинья вновь присела на камень и с удивлением поинтересовалась:

– Ты за мной следил?

Маг растерялся и, неуклюже улыбнувшись, выдал:

– Прости, немного, когда ты занималась в саду или каталась на лошади. Красивая она у тебя…

Наследница не сдержала улыбки, искренне обожая преданное животное – друга, и тут же уточнила:

– Почему ты одинок?

– Животные боятся моей магии, как, впрочем, и все живые существа.

– Такой сильный?

Парень тяжело вздохнул и, расположившись рядом с девушкой, неуверенно спросил:

– Не против?

Девушка кивнула, не понимая, почему не чувствует страха, и сорвала траву, растущую рядом с камнем. Как только молодой парень удобно расположился, она вновь переспросила:

– И все же, если ты такой могущественный, почему одинок? Ведь сила притягивает…

– Потому что я не должен жить. К тому же, если отец узнает о моем существовании, не пощадит ни меня ни мать…

Изумленно уставившись на парня, Ларисинья ахнула и закрыла от удивления ротик ладонью.

– Как жестоко слышать такое, а ты… живешь с этим…

– Ты тоже несчастлива, – буркнул незнакомец, поворачиваясь лицом к озеру.

– Постой, ты сказал мать? Тогда ты не одинок… Одиночество – это когда всегда один…

– Ты не права, Висарена так увлеклась спасением наших жизней, что и не заметила, как я вырос, причем, в полном одиночестве.

–А где твоя мать сейчас?

– Прячется… там, где не найдут никогда, в самом видном месте. Во дворце.

– А ты?

– То там, то здесь… Мою силу чувствуют, несмотря на то, что мать поставила защиту мне через себя. И я вынужден постоянно прятаться. Иногда я даже не знаю, как регулировать магию, но стараюсь сдерживаться.

– Странно, разговариваем, а я даже не знаю, как тебя зовут.

– Зато я знаю, – с грустной улыбкой заметил парень, и тут же представился. – Варальд. Буду рад быть твоим другом.

Драконица кивнула и приветливо произнесла:

– Единственным другом…

– Это точно, – усмехнулся парень.

– И я рада, – проговорила девушка, радуясь и не веря, что можно вот так просто разговаривать и общаться. Но в душе мгновенно вспыхнуло переживание, что это ненадолго.

***

Ларисинья кружилась по комнате, радуясь замечательному настроению. Посмотрела в окно и, решив, что время уже подошло, бросилась из помещения на встречу с магом, с которым она общалась ежедневно на протяжении целого месяца. Варальд. Ее новый и единственный друг, привнесший в ее тяжелую жизнь капельку теплоты, озеро доброты и океан счастья.

Ларисинья сбегала по лестнице и напевала веселую песенку, когда столкнулась в дверях с Олироной, ехидно улыбающейся змеиной улыбкой. Девушка молча обошла ее, но застыла, услышав язвительный вопрос:

– Пошла на встречу к магу?

Пытаясь не выдать бушующих эмоций, драконица с силой сжала пальцами сиреневое фланелевое платье, и, не поворачиваясь, спокойно уточнила:

– Магу?

– Конечно, с которым ты постоянно встречалась и подвела к смерти, – ехидно прошипела женщина, ухмыляясь.

Ларисинья резко развернулась и прохрипела:

– Смерти?

Олирона злорадно оскалилась и довольно выдала:

– Конечно! Глупая принцесса! Неужели ты думала, что я не заметила твою счастливую мордашку и нарядные платья, вместо тех тряпок, что ты раньше любила напяливать на себя? Я всегда все знаю! И еще… доложила обо всем, что видела, владыке, предоставив ему запечатленный остаток магии подростка, когда вы вчера разошлись. Что странно и удивительно, им заинтересовался Дарен, посчитавший мальчишку опасным для общества. И на сегодняшней встрече его изолируют. Навсегда!

Ужас, неверие, жуткий страх сковали сердце девушки, и она отступила назад, заплетаясь в собственном платье, в панике хватаясь за голову, громко выкрикивая:

– За что? Почему? Что я вам сделала?

– У тебя не должно быть друзей! Не должно! Ты приносишь смерть! Твоя жизнь должна быть взаперти. Мелкая ничтожная дрянь, занявшая место наследницы, – цедила жестокая женщина, получая удовольствие от боли в глазах наглой неконтролируемой воспитанницы, по ее мнению.

Громкий крик разразил пространство, и женщину откинуло в сторону, ударяя о стену башни. Ларисинья пыталась успокоиться, разрывая выступившими когтями свои запястья, но ничего не получалось. Обреченно посмотрела в сторону леса, где в глубинках пряталось ее любимое озеро, и отчетливо поняла, что не успеет прийти раньше Дарена.

«Это я виновата! Только я, и никто другой… Я позволила себе счастье добрых отношений с другом, и подвела его к смерти…»

Сквозь мутное сознание, уплывающее в неизвестность, стала призывать внутреннюю драконицу, умоляя проснуться и помочь. Не слыша ничего в ответ на свой призыв, всхлипнула и сорвалась вперед, но ноги не слушались, а сердце с бешеным стуком колотилось в груди.

Наследница золотой гильдии упала на землю и почувствовала разрывающую боль во всем теле. Невозможное, оглушающее горе охватило сознание и, через несколько секунд, появилась молодая золотая драконица.

Протяжный яростный рев сильной хищницы раздался в пространстве, и зверь метнулся в воздух, желая спасти единственного друга, чего бы это ей не стоило.

Долетев до озера, драконица перевоплотилась в девушку. Ларисинья на ватных ногах побежала на вершину горы, находящуюся на середине озера, где можно было увидеть все стороны берега. Оказавшись на выступе, сразу заметила Варальда, сидевшего на камне, что несомненно обрадовало, но тут же в ужасе застыла, замечая, как позади молодого человека темнеет пространство, и из открытого перехода появляется Дарен, с ненавистью смотря на молодого мага.

Что есть сил девушка резко, звонко, во все горло прокричала:

– Варальд! Сзади! Уходи!

Друг соскочил с места и мгновенно повернулся назад, желая знать врага в лицо. Атака огнем, направленная могущественным никтротом, была поглощена магией молодого никтрота, но чем сильнее подходило зло, тем ожесточеннее парень отражал магию, теряя много сил.

Дарен хищно улыбался, предвкушая смерть ничтожного щенка. Он не желал разделять свое могущество и власть ни с кем, кроме жены. А дети… котран еще давно понял, их у него не будет. Шаринья, тело которой многие столетия назад спалил на костре верховный судья Девил, не сможет принести желанного ребенка. Значит, ему никто не нужен, тем более отродье от сосуда, использованного несколько лет назад Каридией. Сильный маг не понимал, как мог упустить беременность колдуньи, но точно знал, что нужно сделать сейчас.

Видя, что Варальд ослабевает, девушка сжала кулаки и вновь перекинулась в драконицу, про себя отмечая, что боль не такая сильная, как при первом перекидывании, но все же ощутимая и раздирающая. Бросилась над озером, управляя огромной тушей неповоротливого тела.

Оказавшись на берегу, она кинулась к земле и, упав на руки, стала шептать, призывая землю.

Почва ушла из-под ног мужчин, откидывая их в разные стороны. Тихий шепот девушки, и Дарена окольцовывает черный покров, проникая в рот, глаза, уши, обсыпая все тело. Он с ненавистью посмотрел на светловолосую девушку, на время забывая о нежеланном сыне, которого посмела выносить и спрятать никчемная дрянная потаскушка. Мага он обязательно уничтожит, но сначала расправится с наглой девкой…

Котран зарычал и образовал горящий шар, направив на наследницу, чтобы проучить окончательно и бесповоротно. Не убьет, но научит послушанию. Уж слишком она неконтролируема, вспыльчива и невыносима, что раздражало до дрожи. И, спрашивается, как могла появиться такая сильная хищница от корыстных мерзких существ, как ее родители? Невероятно и неправильно, что нужно исправить. Ежели отец не в состоянии, то он обязательно справится…

Довольно оскалившись, бросил огненный поток в наследницу, забывшую свое место. Настало время получить по заслугам.

Увидев, что к ней несется огонь, Ларисинья в ужасе замерла, понимая, что нужно скрыться, но не могла. Руки и ноги пристыли к земле, а тело даже не вздрогнуло. Панический страх, что уже ничего ее не спасет, был настолько силен, что девушка закрыла глаза и облизала сухие губы, ожидая неизбежности.

Громкий шум – и яркий кусок горящего шара распадается на маленькие кусочки, падая на землю и принимая форму кольев. Варальд с хищным удовольствием уничтожал магию отца, поглядывая на трясущуюся Лари, переживая за девушку. Как только расправился, подбежал к ней и погладил по щеке, хрипло выдохнув:

– Ты как, маленькая?

Ларисинья только кивнула и, стуча зубами, промямлила:

– Уходи!

– Только с тобой!

– Не могу! Я поклялась! А ты… уходи. Он уничтожит тебя!

Через мгновение они уже не видели друг друга, черная магия накрыла их тела, отнимая зрение и лишая обоняния.

– Варальд! – крикнула девушка, но никто не откликался в ответ.

Лишь когда туман рассеялся, девушка увидела, как котран душит ее друга ногами, усмехаясь и скалясь довольной улыбкой.

– Ничтожное отродье! – снисходительно цедил Дарен, – верну тебя туда, где ты и должен быть. В землю!

Ларисинья закричала, но тут же замолчала, увидев, как над мужчиной стоит красивая темноволосая женщина в длинном платье цвета зеленого луга, с кинжалом в руке. Мгновенное движение, и незнакомка направила холодное оружие вниз, ударив никтрота в шею. Однако, после удара в ее животе образовалась кровавая рана, отчего она упала на землю, хрипя и с нежностью глядя на молодого мага.

Дарен замер, а потом тело его почернело, а сам он повалился вниз, рассыпаясь и пропадая в неизвестности. Женщина с трудом подняла руку и тут же опустила, обессилев.

– Варальд, – выдохнула она, захлебываясь в собственной крови, выступающей изо рта.

Молодой маг подполз к матери и, хватая ее за руки, прохрипел:

– Мама, зачем? Что ты наделала?!

– Я… спасла тебя… Уходи… Он вернется… скоро.

– Ты поставила возвратное заклинание?!

Женщина только кивнула и, заплетаясь в словах, тяжело прошептала:

– Прости, что не сберегла. И прощай. Я… люблю тебя, мой мальчик.

– Мама, – не веря в происходящее, хрипел никтрот, злясь на родного человека за неправильный поступок. Он не верил, что Висарена принесла себя в жертву, чтобы спасти его. – Мама…

– Уходи и затеряйся. Будь счастлив, – шептала мать, но уже не смотрела на сына, погружаясь во мрак. – Беги…

Резкий рев, дрожащий голос, мужчина метался около тела и умолял мать проснуться, что было невозможным. Когда ее тело вспыхнуло красно-черным огнем, он продолжал стоять, пока пепел не осел на траву и его не откинуло назад мощным толчком земли. Приземлившись у ног наследницы, он с красными яростными глазами посмотрел на нее и отчеканил:

– Я убью его!

Ларисинья положила свою ладонь на его запястье и выдала:

– Варальд, уходи. Пожалуйста. Я чувствую зло. Умоляю.

– Она… – произнес маг, погладывая на черный пепел, не зная, как себя вести, желая вырваться из ужаса реальности, все больше уносящей его куда-то в пропасть.

– Прошу, уходи, чтобы ее жертва была не напрасна.

– Лари…

– Уходи и не появляйся. Умоляю тебя, – прошептала девушка, глотая слезы, обвиняя во всем только себя, свою слабость. – Никогда сюда не приходи. Живи!

Пространство резко засветилось, и вновь появилась черная мгла. Ларисинья со слезами на глазах прокричала:

– Уходи же! Давай!

Никтрот вышел из оцепенения, и, в последний раз посмотрев на место, где лежало тело матери, образовал портал, вошел в него, вытянув руку, затем сурово отчеканил:

– Мы встретимся, Лари. И тогда… все будет по-другому.

Ларисинья кивнула, вытирая грязными ладонями слезы и не веря ни одному слову. Они никогда не увидятся, и значит, больше никто не погибнет. Пусть так, чем страдание, боль и смерть.

Портал закрылся, и девушка выдохнула, через секунду падая в обморок от усталости и пережитого ужаса.

Глава 3

Гильдия черных драконов

3 года спустя

Высокий черноволосый дракон смотрел на поверженных во время общей тренировки соперников, которые корчились на земле от боли. Мускулистая обнаженная грудь, накачанный пресс, темный хищный взгляд зеленых глаз выдавали в нем сильного дракона, несмотря на то, что ему было только 25 лет. Уже сейчас наследник черной гильдии считался опасным соперником и безжалостным воином.

Скучающе окинув взглядом противников, он вложил меч в ножны и, рявкнув, что «все свободны», сделал шаг по направлению к замку.

Мгновение, и неведомая мощная сила оттолкнула его назад. Конер не упал, только отступил назад и посмотрел прямо, прекрасно зная, что это Ревон «приветствует» его.

С магом они познакомились случайно, в местной таверне, когда наследник прибыл по делам. Выпивая хово, он уже знал, видел по недовольным косым взглядам никтротов, что его ждет сюрприз, как только он покинет помещение. И действительно, не успел выйти, как на мужчину напали шесть магов. Несомненно, он бы сам отразил нападение, но это заняло бы больше времени, а тут всех смело в неизвестном направлении, а перед ним оказался высокий темноволосый парень, снисходительно улыбающийся со словами: «Дожился, помогаю черному дракону».

С тех пор они стали общаться, вызывая страх у тех, кто желал встать у них на пути. Бескомпромиссные, не знающие поражения: сильный никтрот, испепеляющий магическими дарами, и свирепый дракон, не знающий пощады и слабости. Вместе, они представляли могущественную, крепкую и непобедимую команду.

Встретившись со смеющимися глазами никтрота, Конер, поинтересовался:

– Тебя не учили вежливо здороваться?

Ревон лениво подошел ближе, и, хищно улыбнувшись, заметил:

– Невоспитанный грубиян, что тут поделать?!

– Да? Что-то я этого не замечал, когда ты охмуряешь дам, – буркнул Конер.

Парень довольно улыбнулся и весело признался:

– Как по-другому?! Нежные создания превращают меня в вежливого и пушистого добряка.

– Конечно, пока не встанешь с кровати очередной дамы, а потом в тебе просыпается сволочь.

– Замечу, как друг, не стоит так явно завидовать. Насколько я слышал, сегодня ты отправляешься в золотую гильдию, чтобы наконец-то познакомиться с наследницей, твоей обворожительной невестой.

Конер недовольно сжал губы и, пройдя мимо друга, в направлении дворца, рявкнул:

– Не напоминай. Не хочу даже слышать о женитьбе, тем более на сопливой девчонке.

Ревон пошел вслед за ним и, не удержавшись от подколки, сообщил:

– Слышал, что девочка до безумия обожает животных и ненавидит оборотней, особенно мужчин.

– Мне плевать, – процедил Конер, не желая разговаривать на эту тему.

– А также, что наследница может заморозить взглядом, и внутри она ледяная пустышка, хотя внешне – ослепительная красавица.

Наследник не выдержал, и, резко повернувшись, рявкнул:

– Что, других тем нет? Я сегодня это и сам узнаю.

– С чем и поздравляю. Но, по дружбе, могу пойти с тобой, чтобы очаровать эту неприступную крошку, и тогда ты на время будешь освобожден от «милейшей» будущей жены.

Конер довольно оскалился и сказал:

– Адский Нор, буду весьма признателен.

– Но потом охота, – тут же поставил условие Ревон, не забывая, зачем он сюда явился.

– А может, до бала? – задумчиво произнес наследник черных драконов. – Слышал на их территориях обитают сиры, притом взрослые особи.

Глаза мага загорелись синим огоньком, указывая на желание немедленно отправиться на запретные территории. Драконы, впрочем, как и никтроты, любили охотиться на лошадях на необычайно красивых диковинных животных – сир, обладающих ценнейшим мягким мехом фиолетовой окраски.

– Тогда предлагаю отправиться сейчас, чтобы не терять время, – предложил Ревон.

– Согласен.

И друзья вошли через ворота на территорию дворца черной гильдии, в предвкушении будущей охоты.

***

Ларисинья мчалась на Вертаре, отчего ее длинные золотистые волосы волнами развивались на ветру. Еще немного, и она окажется у маленького горного озера, где сможет искупаться в ледяной воде. Девушка лишний раз поблагодарила судьбу, что Сатер, приставленный охранник, больше не следует за ней по пятам, предоставляя возможность побыть одной.

Как только она прибыла на место, отпустила лошадь белоснежной масти, угостив ее кусочком сахара. Быстро раздевшись и аккуратно сложив на камни свое серое обыкновенное платье, в котором обычно трудилась в саду, бросилась с выступа горы в голубое озеро.

Плавала драконица долго, наслаждаясь и чувствуя себя свободной. Только здесь… в этом чудесном восхитительном месте… в одиночестве, где она счастлива. Именно тут может позволить себе забыть хоть на время проклятую гильдию, удушающее пророчество и всех оборотней в Гильдорге.

Запертая столько лет в башне, сейчас она уже находила в этом свои плюсы, хотя раньше мечтала дружить и быть нужной. Но эти глупости прошли…

Ее мечты и надежды рухнули, после того, как в 16 лет отец позволил ей остаться на празднике в честь наследной семьи. Никогда она не сможет забыть, как все злословили на ее счет, насмехаясь, утверждая гнусности.

Действительно, раньше она не задавалась вопросом, как отец преподносит всем ее заточение в башне. Только на празднике узнала много подробностей о себе от сплетников. Одни утверждали, что она сумасшедшая, как и ее мать, колдунья, погубившая королевскую семью, другие верили в ее заносчивость, нежелание общаться с другими драконами, а третьи шушукались о неизлечимой странной болезни девушки, которую все пытаются скрыть от наследника черных драконов.

В тот вечер Ларисинья считала, что сможет доказать, что она другая, но ей открыто пренебрегали, смеялись, пытаясь выставить неразумной и несмышленой, что повергло ее в шок. К концу праздника девушка поняла: ей нет места в обществе золотой династии, она совершенно другая.

А сегодня – вновь ненавистный праздник, где впервые к ним пожалует ее жених. Что говорить, по брачным правилам гильдий Конер должен был познакомиться с невестой три года назад, но он каждый раз отправлял отца, ссылаясь на важные дела, тем самым унижая Ларисинью.

Девушка всей душой презирала жениха, посмевшего так с ней поступить, ведь для нее продолжение вечера превращалось в агонию с открытыми издевками и насмешками.

И сегодня, поздним вечером, они встретятся, что ее невыносимо удручало. Но до этого события… она успеет встретить восхитительный закат.

Лари посмотрела на небо и в предвкушении подплыла к огромному камню, где намеревалась наблюдать необычайную красоту, трогающую ее сердце безмятежной нежностью и бесподобным изяществом.

Оказавшись на выступе, девушка встала на ноги, не замечая мурашек, мгновенно побежавших по коже от ледяного ветра. Ничего страшного, она привыкла. Длинные мокрые волосы она откинула назад, открывая маленькие бледно-розовые груди со сморщенными замерзшими сосками, не переживая, что ее может кто-то увидеть. Это закрытые территории, и она в безопасности.

Вид с ее утеса выходил на черные вершины гор, спрятавшие маленькое озеро внутри. Тайное укромное место наследницы, и проход сюда почти невозможно было найти.

Как только небо осветилось бледно-красным светом, плавно опускаясь на горы и набирая цвет до темно-бордового, девушка восторженно воскликнула, плененная великолепием освещения. Через некоторое время солнце исчезло за вершинами, и появились бирюзовые спиралевидные ленты, вбирающие в себя красный насыщенный оттенок, преобразовывая воздушное пространство в алый тон с двухцветными спиралями, неаккуратно разбросанными волшебством Гильдорга. Непередаваемое живописное творение бесподобной красоты!

Улыбка сошла с губ красавицы, как только она почувствовала приятный мускусный запах, означающий присутствие чужака. Лари резко повернулась и встретилась с темно-зелеными глазами неизвестного мужчины, стоявшего на тропинке у входа в расщелину между горами. Огромный высокий дракон не сводил с нее взгляда, крепко сжимая руки в кулаки, что сильно испугало молодую девушку.

Ларисинья замерла, судорожно всхлипнув, и видя, как в глазах мужчины загорелся хищный дикий огонек, бросилась с камня в воду.

Оказавшись у берега, счастливо улыбнулась, радуясь, что мужчина на другой стороне озера. Накинула одежду на мокрое тело и бросилась в пещеру, зная, что и так можно выйти.

Присела на корточки, положив руки на землю, и стала шептать, предупреждая Вертару через почву, чтобы та уходила к развилке тропинки. Оказавшись на месте, девушка облегченно вздохнула, увидев приближающуюся лошадь. Она довольно ухмыльнулась, радуясь, что так легко смогла убежать от грозного темноволосого дракона, хотя дрожь во всем теле до сих пор не покидала ее.

Ларисинья подошла к животному и вдруг услышала выстрел из ружья, а потом скулящий писк сира. Девушка мгновенно повернулась на звук и, оседлав Вертару, помчалась к нарушителю их территорий в противоположную сторону от озера.

Проскакав по тропинке совсем немного, увидела высокого темноволосого мужчину с ружьем, на вороном коне, и направила лошадь галопом к нему. Даже отсюда драконица чувствовала сокрушительную магию, понимая, что перед ней сильный никтрот. Уловив глазами движение ружья в сторону сира, осознав явное намерение стрелка застрелись фиолетового зверька, Лари охватил ужас. Она дернула за поводья, отчего Вертара встала на дыбы.

Как только лошадь опустилась на четыре ноги, юная девушка спрыгнула с седла, неуклюже упав и подвернув ногу. Не обращая внимания на боль, резко вытянула две руки, опустив их ладонями на землю. Тихий шелестящий шепот рвался из ее уст, и поверхность задрожала, прислушиваясь к волшебным словам.

Никтрот повернулся к девушке, с удивлением ощущая, как к сапогам потянулась трава, оплетая листвой, не давая двигаться. Непонимающе окинул взглядом разгневанную драконицу, следя за движениями ее рук. Ухмыльнулся и, хитро оскалившись, вновь поднял ружье, но толчок земли откинул его в сторону, отчего он упал на траву, совсем не ожидая такой мощной силы.

Мужчина мгновенно поднялся, и, резко повернувшись к незнакомке, соединил руки в кольцо, а потом резко развел в стороны, и Ларисинью откинуло на спину.

Девушка вскрикнула, чувствуя ужасную боль в ноге. Падение с лошади не прошло без последствий, и сейчас она это ощутила в полной мере. Драконица со страхом в душе приподнялась на локтях, упрямо и смело окидывая злобным взглядом мага, не собираясь сдаваться. Нет, она твердо была намерена защитить своих зверенышей.

Непривыкший к такому обращению, Ревон удивленно приподнял бровь и, выставив руки в защитном жесте с милой улыбкой, произнес:

– Не стоит играть со мной, красавица! Предлагаю…

Лузария зарычала, не желая слушать мага, а потом прошипела:

– Уходите. Это закрытая территория! Вы не имеете права здесь находиться!

Мужчина задумчиво посмотрел на прекрасную воительницу, и, вновь улыбнувшись самой обворожительной улыбкой, беспроигрышно действующей на прекрасный пол, заметил:

– Ты ошибаешься, малышка. Думаю, что таким гостям, как я и мой друг, не откажут.

Ларисинья возмущенно поперхнулась слюной и выдала:

– Это территория наследницы золотых драконов! На охоту в этих местах вам никто не даст разрешения, кроме нее, чего никогда не случится!

Ревон сделал шаг по направлению к драконице и спокойным доброжелательным тоном попытался подружиться с несговорчивой строптивицей:

– Красавица, предлагаю…

– Уходите! – зарычала Ларисинья, непроизвольно сжимая руками рыхлую землю, отчего она с новой силой задрожала.

Мужчина задумался лишь на секунду, рассчитывая, что перед ним приближенная горничная или фрейлина Ларисиньи. Ведь принцесса не может ходить в таких убогих лохмотьях и находиться в лесах одна без сопровождения. Ревон нахмурился и грозно спросил:

– Кто ты?

Ларисинья не собиралась больше отвечать на его вопросы. Главное она сказала, а теперь пусть маг убирается, оставив ее и сиров в покое. Не успела повторить своего требования, услышала хриплый спокойный голос позади себя.

– Наследница золотой гильдии и моя невеста!

Мгновенно обернувшись, замерла, с ужасом вглядываясь в черноволосого мускулистого мужчину, случайным образом оказавшегося свидетелем ее купания. Конер. Наследник черных драконов. Жених, благодаря которому уже три года все во дворце унижают и презирают ее, потому что он не соизволил выполнить элементарных правил приличий в отношении своей невесты.

Ларисинья проигнорировала громкие слова и медленно попыталась встать, но тут же взлетела, оказавшись в сильных руках мужчины.

– Отпусти меня! – прорычала девушка, сопротивляясь хватке наследника, смотрящего на нее диким взглядом.

Мужчина зарычал, не желая выполнять требование девчонки. Лишь сильнее прижал ее к своему телу, чувствуя, как в нем просыпается инстинкт собственника.

Посмотрел по сторонам и, увидев, что поблизости никого из сопровождающих нет, озверел, пришел в неконтролируемое бешенство. Встретился взглядом с голубыми глазами и прорычал:

– Какого нора ты здесь одна? Где охрана?

– Отпустите меня! Сейчас же! – визгнула Ларисинья, даже через злость чувствуя, как тело против воли реагирует на мужчину. Чем больше думала, тем сильнее злилась, ударяя по его груди, пытаясь освободиться.

Наследник молчал, чувствуя потребность сжимать маленькое хрупкое тело девушки, так отчаянно сопротивляющееся ему. Да что скрывать, он хотел ее, как никакую другую женщину. Бескомпромиссно, страстно, всем разумом и душой.

Запах нежной лаванды заполнял ноздри, и в эту же секунду взревел его дракон, почувствовав истинную пару. Мужчина рыкнул, получая удовольствие, что эта своенравная златовласка – его невеста, и самое приятное: ему даже не придется напрягаться, чтобы получить ее в жены… и в свою постель.

Не успел он подумать, как дернулся от внезапного укуса зверька. Ослабил хватку – и девушка моментально отступила, прихрамывая на правую ногу.

Забыв о ничтожном существе, Конер сделал шаг к Ларисинье и произнес:

– Что с тобой? Ты хромаешь?

Наследница на секунду удивилась, а потом смело посмотрела на мужчину и, не обращая внимания на его заботу, выкрикнула:

– Я требую, чтобы вы ушли и больше не смели трогать моих зверей!

– Ларисинья… – недовольно прорычал мужчина, делая еще шаг в направлении ее.

Девушка подняла руку вверх и прошептала:

– Не подходи, наследник! И не смей истреблять животных на моей земле.

Конер замер, очарованный не бесподобной красотой девушки, а ее небесно-голубыми глазами, твердым взглядом и восхитительным манящим запахом.

Но дракон видел и страх в глазах своей невесты, поэтому сдержал себя, давая возможность гордой драконице забраться на лошадь и скрыться из виду. Каждая клеточка его тела требовала пуститься в погоню, но он не шевелился, понимая, что сделает еще хуже.

Мужчина так увлекся, глядя вслед умчавшейся на белой кобыле наезднице, что даже не заметил, как друг оказался рядом. Очнулся, лишь услышав:

– Как я понимаю, мне не нужно обольщать твою невесту?

Черный дракон зарычал и с бешенством посмотрел на друга. Ревон только пожал плечами и довольно оскалился:

– А жаль, жаль… Такая дикая, но добрая красавица…

– Ревон, – прорычал Конер, и тут же ощутил дружеский хлопок по плечу.

– Да я так… на всякий случай, а то вы, драконы, иногда туповаты… ничего не видите перед своим носом.

– Ревон… – процедил наследник черной гильдии, раздражаясь, что друг в своей наглой манере намекает ему на активные действия на счет его драконицы.

– А что делать, когда охоты лишили, а теперь и общения с прекрасной невестой…

– Знаешь, я все поражаюсь, почему до сих пор тебя не удушил? – спокойно поделился своим мнением черный дракон.

Никтрот задумался на мгновение, и честно ответил:

– Потому что это невозможно. Так что радуйся, что у тебя такой волшебный друг.

– Обязательно, но главное мою невесту не трогай.

– Постараюсь, а то ты же знаешь меня… Не могу отказать, если девушка просит и желает. А тут… Вот если бы я ей понравился, тогда другой разговор, – самодовольно заявил никтрот, замечая, что друг уже не с ним – думает о своем, и направился к вороному коню, сожалея, что охота не удалась.

Глава 4

Ларисинья, сжимая руки, с отвращением смотрела на желтое воздушное платье с черными камнями, выбитыми узорами на поясе и рукавах. Как же она не хотела идти на этот проклятущий праздник. Особенно теперь, когда она уже познакомилась с этим напыщенным ящером.

Резко соскочила с кровати и подошла к окну, смотря на любимый сад, цветущий и такой чудесный, что у нее захватывало дух.

Как же она любила сидеть там, мечтая о свободе и счастье, творя прекрасные площадки для красоты. Если сравнить с тем временем, когда она была маленькой девочкой, то сейчас сад напоминал волшебную сказку, заманивая благолепием и восхищая сердце.

Послышались шаги, и девушка напряженно замерла, ожидая приближения Олироны. За столько лет драконица лишь сильнее ненавидела ее, хотя Лари так и не понимала, почему. Узнавать смысла не было, она прошла этот этап, слыша только шипение о невыносимой несправедливости и надежде, что всем воздастся по заслугам.

Молодая драконица радовалась, что у няньки такие твердые убеждения, но не понимала агрессии по отношению к ней. Что она сделала, и откуда такое презрение?

Дверь открылась. В комнату вошла Олирона в закрытом темно-синем платье. Его фасон, а также прическа – заплетенная в шишку коса, и очки, которые она постоянно опускала, перед тем, как что-то сказать – все это придавало очень строгий вид

Женщина с неприязнью посмотрела на девушку и отчеканила:

– Немедленно одевайся, а потом…

Ларисинья сделав вид, что ее это не касается, продолжала дальше стоять.

– Ларисинья, не зли меня! – прохрипела женщина.

Девушка мгновенно повернулась и прорычала:

– А то что? Ударите?

Гувернантка сморщилась, вспоминая неприятный случай пятилетней давности. Принцесса сидела в своем саду, пересаживая черные розы в центр, создавая рисунок дракона. Олироне в этот день отказали в прошении выделить усадьбу в награду за заслуженную работу, напоминая, что это случится только тогда, когда наследнице исполнится двадцать лет. Сгоряча она решила вымесить зло на виновнице и направилась к ней. Оскорбления и злые слова про мать уже не производили должного эффекта на грязную девчонку, и женщина замахнулась прутом, ударяя девочку по руке и спине.

Когда Ларисинья к ней повернулась, женщина мгновенно поняла, что ее воспитанница уже не сдерживает себя, как раньше. Голубые глаза превратились в синие куски льда, источая гнев и обиду. Она была в ярости и не скрывала этого.

Тихие слова срывались с розовых губ. Руки крепко сжимали горсти земли. Как только наследница золотой гильдии замолчала, произошло невиданное. Деревья стали шумно раскачиваться, скидывая листья на обидчицу, задевая лицо, отчего та принялась кричать, требуя прекратить безобразие. Земля задрожала под ногами, и воспитательница повалилась на траву. Черная масса поверхности Гильдорга превратилась в плотное полотно, оживая, поднимаясь и укрывая жестокую женщину, не давая ей возможности дышать.

Олирона до сих пор помнила тот ужас, когда едва не задохнулась от земли и листьев во рту, а потом все резко прекратилось. Нянька ничего тогда не сказала своей воспитаннице, ни слова, только дрожащими руками отряхнула платье и заплакала, от страха даже не осознавая своих действий. С этого самого дня она никогда не поднимала руки на драконицу, боясь ее неконтролируемого дара, считая его наследным проклятьем от матери.

– Ты должна идти… Прибыл твой жених, и он желает видеть свою невесту, – произнесла гувернантка, поправляя очки на лице. – Советую не ссориться с будущим мужем.

Девушка помолчала, а потом медленно направилась к кровати и с пренебрежением схватила нарядное платье. Несколько секунд смотрела на него и сухо проговорила:

– Вы опоздали с советом, и к тому же… я не собираюсь замуж за наследника черной гильдии.

– Тебя не спрашивают, – процедила Олирона, получая удовольствие, что все будет не так, как хочет наглая упрямая девчонка.

Ларисинья повернулась к гувернантке и с милой улыбкой поинтересовалась:

– Не дождетесь, когда сможете спрятаться в своей новой усадьбе и давиться собственной желчью? Не переживайте, скоро это случится, я очень надеюсь!

Олирона сжала руки в кулаки и пошла на мерзавку, с каждым днем все больше переходящую черту контроля, но тут же остановилась, заставив себя успокоиться. Такого стойкого неподчинения она никогда не видела. А отец этой гадкой девчонки позволял ей подобное поведение после случая с убийством лошади, когда он решил проучить непокорную дочь. Девушка не только оживила любимое животное, но и накрыла землей всех присутствующих. Не ожидая такой мощной необъяснимой силы, охрана владыки посчитала наследницу колдуньей, точно такой же, какой была ее мать, и владыка увидел в них угрозу.

Через сутки все свидетели происшествия необычайным образом исчезли, осталась только одна нянька, но и ее через день вызвал к себе Тарентор, наглым образом намекая на такой же исход, если информация о дарах наследницы будет известна драконам.

Безумный липкий страх поселился в душе драконицы. Не столько перед силой девчонки, наказывающей по справедливости, сколько от жестокости мерзкого подлого владыки, уничтожающего любого, кто может препятствовать его владению золотой гильдией. Ларисинья для него главное звено пророчества, обеспечивающее ему богатство и могущественную власть.

Наследница после этого случая перестала общаться со всеми, только изредка при необходимости посещала праздники, однако ее совершенно не волновала судьба гильдии. Олирона понимала: было что-то такое, чем отец шантажировал свою непокорную дочь, ведь она все же выполняла обязанности наследницы. Саму же девочку интересовали только животные, которым она была безгранично предана, и земля, подчиняющаяся ей.

Не выдержав, гувернантка прошипела:

– Как я хочу, чтобы твой муж оказался настолько жестоким, насколько ужасны о нем слухи, и обращался с тобой, как с рабыней. Ты заслуживаешь самого сурового наказания за свое непозволительное поведение.

Ларисинья усмехнулась и произнесла:

– Просите лучше у Туран, может быть, они и сжалятся над вашими молитвами.

– Ты… ты…

– Я попрошу оставить меня, – не показывая своих чувств, выдавила девушка, проклиная свою жизнь, законы и правила золотых драконов.

Как только захлопнулась дверь, она быстро переоделась в голубое простое платье, проигнорировав приготовленное одеяние, не собираясь стараться для Конера, и посмотрела в огромное зеркало. Вполне нормально. Впрочем, как и обычно.

Села на кровать и руками схватила небесно-бирюзовое покрывало. Разрывая его выступившими когтями, попыталась усмирить свою драконицу. Тяжело… очень тяжело все держать в себе и мечтать о лучшем. Сколько бессмысленных попыток побега, когда в очередной раз они ругались с отцом. Но магия властелина золотой гильдии не выпускает ее, удерживая в этом плену, да и обещание… возвращает назад.

С отцом она не разговаривала, только изредка, вынужденно, в основном на праздниках, где она обязана была появляться. Да, возможно, она неправильная дочь, жестокая и бездушная по отношению к своей гильдии драконица, но Тарентор сам этого хотел, пряча в башне, наедине со злобной женщиной, убеждающей ее ежедневно, какое она ничтожество.

Воспитательнице всегда было все равно, что она хорошо училась, старалась быть самой лучшей, являлась умнее и грамотнее любого дракона своего возраста. Превосходная наездница и добрый ребенок. Но для Олироны она всегда была мерзким отродьем, занимающим не свое место. А для драконов она – изгой, больная наследница и ненужная невеста.

Девушка поднялась с постели и направилась на выход, рассчитывая отметиться на празднике и уйти в свою комнату. Олирона ждала ее в саду, с ненавистью смотря на темно-синие кусты роз. Но какие бы чувства женщина не испытывала, она никогда не смела уничтожить даже травинку, опасаясь гнева наследницы.

– К жениху следует идти в жел… – презрительно заворчала гувернантка, оценивая внешний вид девушки.

– Я прекрасно осведомлена, – с вежливой улыбкой перебила наследница и прошла вперед. За ней следовала Олирона, недовольно шипя всю дорогу.

На огромной открытой необъятной поляне, где обычно проходили вечерние праздники гильдии, было оживленно и весело. Все танцевали, веселились, а некоторые сидели за столами, наслаждаясь разнообразными блюдами.

Девушка медленно приблизилась к отцу, побелевшему от ее неподобающего вида, и тут же встретилась взглядом с наследником черной гильдии. Мужчина непроницаемо смотрел на нее, ожидая хоть какой-то реакции, но Ларисинья делала вид, что ничего не замечает.

А почему бы и нет?! Три года ему было некогда даже приехать и познакомиться с ней, а сейчас уже она не испытывала счастья от их встречи, надеясь на то, что черный дракон оскорбится и улетит в свою гильдию.

Тарентор и Вердарф, владыки, пожали друг другу руки, радуя драконов двух гильдий предстоящей помолвкой наследников, а девушка в эти невыносимые секунды чувствовала себя как в клетке, ощущая тяжелый голодный взгляд мужчины.

Происходящие события Ларисинью больше не интересовали. Девушка думала о своем, не слушая и не желая участвовать ни в чем. Но как только Тарентор поздравил всех с лунным праздником золотой гильдии, и драконы продолжили веселиться, наследница поспешно направилась к отдаленному одинокому костру, желая быть подальше ото всех.

Пламя костра танцевало свой танец, и девушка завороженно смотрела на него, оценивая красоту безумной неуправляемой стихии. Почувствовав приближение наследника, замерла, ощущая, как кожа покрывается мурашками.

Странно она реагирует на этого мужчину, даже очень. Может быть, черный дракон является ее истинной парой? Нет. Боги не могут быть так суровы! Ей никто не нужен, особенно эгоистичный жестокий наследник бездушной династии, отличающейся суровыми порядками и законами. Тем более, такой дар богов – редкость, и можно достоверно узнать о нем только в постели, по окончании полового акта, а запах… это подсказка, а не истинная точность.

Поэтому драконы не могут убежденно утверждать и знать о своих парах, в отличие от других оборотней: мутари и гиборгов. Дикие племена доподлинно узнают свою пару по запаху за несколько миль.

В Гильдорге, если пара не была истинной, но двое чувствовали привязанность и хотели детей, они шли к знахаркам, а те помогали им в решении этой проблемы за огромную сумму золотых. Всем, за исключением красных драконов, проклятых черной ведьмой. Тем никто не мог помочь в искусственном создании семьи. Они были обречены на вымирание.

– Ларисинья, можно пригласить тебя на танец? – спокойным тоном осведомился мужчина, но девушка лишь покачала головой и выдохнула:

– Я не танцую. Прошу извинить.

Мужчина молчал, и драконица с облегчением решила, что он ушел. Но через мгновение горячие сильные руки обхватили ее талию, отчего она застыла как статуя. Еле дыша, повернулась к Конеру и изумленно посмотрела ему в глаза.

Тяжелый голодный взгляд зеленых глаз обжигал лицо, тело и душу. Девушка чувствовала себя в клетке, потому что ее неимоверно волновал этот сильный мужчина. А она больше всего на свете хотела свободы. Не желая подчиняться своему разгоряченному телу, ненужным желаниям, она гордо подняла подбородок и отчетливо процедила:

– Не смей ко мне прикасаться, дракон!

– Ты моя невеста! – прорычал Конер, не желая отпускать маленькую дикую птичку, желающую улететь от него, чего он позволить ей уже не мог.

– Никогда! – раздалось шипение в ответ.

– Один танец, и я не буду больше приставать, – вежливо предложил мужчина, решив пойти на уступку, чувствуя, как его тело горит в бешеном огне только от взгляда этой дикой девочки. Его пары.

Черный дракон в этом даже не сомневался! С первой секунды, когда увидел ее обнаженной там… у озера. Живописная картина до сих пор стояла перед глазами, и он мгновенно возбудился, а его зверь свирепо зарычал, желая получить свою пару немедленно.

Ларисинья чувствовала нежнейший чистый запах возбуждения, затрагивающий струны ее тела невыносимой тоской, которую она отчаянно глушила, и задумалась. Лучше согласиться на танец, а потом уйти. Свадьба будет не скоро. У нее еще есть несколько лет до вступления в брак, чтобы сбежать. Клятва, данная отцу, держит ее только до этого времени, а потом ее ничто не остановит.

Как только они оказались на поляне в кругу танцующих, полилась завораживающая музыка. Девушка со стоном выдохнула горячий воздух, сетуя на столь интимный танец, где танцующая пара максимально соприкасается телами друг с другом. Лари отступила назад, но мужчина сильной хваткой потянул возлюбленную в страстный водород льющейся музыки, не обращая внимания на ее панику, полностью погрузившись в бездонный омут прекрасных глаз.

Обжигающие прикосновения, звериный взгляд, горячее дыхание сводили с ума, и Ларисинья уже ненавидела своего жениха, вломившегося в жизнь и так сильно воздействующего на нее.

К концу танца она прерывисто дышала, с нетерпением ожидая окончания пытки. Лишь только прозвучали последние аккорды, девушка попыталась вырваться, но мужчина не отпускал, сильнее прижимая к себе.

– Отпусти, – прорычала Ларисинья, оглядываясь по сторонам, с ужасом отмечая, что они уже не находились на поляне, а чуть вдалеке у костра, отдельно от всех.

Чужие взгляды драконов, усмехающихся и завидующих, еще больше раздражали наследницу, искренне не желавшую вновь быть источником сплетен.

– Ты обещал, – выдохнула она, поражаясь сильной хватке грозного мужчины.

Конер втянул воздух, и, уловив нежнейший аромат спелой земляники, исходящий от нее, хрипло выдал:

– Хорошо, но можно тебя проводить?

– Запрещаю, – девушка вздернула подбородок вверх, сверкая бездонными темно-синими глазами. – Отпусти меня!

Наследник черных драконов освободил девушку, недовольно скрипнув зубами. Он с тоской отметил, что ее стройное манящее тело сводит его свирепого дракона с ума, в эту секунду от злости и разочарования он готов был крушить все вокруг.

– И не смей меня преследовать, дракон! – процедила наследница, мгновенно разворачиваясь и направляясь в сторону закрытой части дворца, где она жила.

Проследив за девушкой, пока она не скрылась из виду, мужчина сжал руки в кулаки и зарычал. Тихое приближение друга он почувствовал еще до того, как услышал ехидные слова.

– Да-а-а, ну ты брат и попал. Умудрился встать поперек горла такой красавице! – довольно оскалился никтрот, надкусывая сочный фрукт. – Даже не знаю, пожалеть тебя или предложить напиться.

– Ревон, заткнись, – рявкнул черный дракон.

– А что… не каждый день мой единственный друг умудряется влюбиться в холодную принцессу.

– Ларисинья… моя пара!

– Уверен?

– Да! – прорычал мужчина, ни на секунду не сомневаясь в своих словах.

Ревон замер, внимательно рассматривая шалоно – спелый кисло-сладкий зеленый фрукт, а потом вновь укусил и, тщательно прожевав, скривившись на мгновение, добавил:

– Что за сорт? Кислятина! Могли бы и сладкие поставить на стол! Ну да ладно… Слушай, а может ее выкрасть? Я могу! Проведете несколько деньков в интимной обстановке и все, отношения наладятся. Дамы такое любят. Не раз практиковал…

Наследник придирчиво посмотрел на ухмыляющегося друга и недовольно заметил:

– Ларисинья не похожа на твоих обычных девушек.

– Еще бы, не имею привычки соблазнять мегер. Это не для меня.

– Ага…договоришься. Боги услышат, и встретишь свою неповторимую змею, и уже будет не до смеха.

– Сплюнь! Мне такого не нужно! Так сказать, нежная душа требует особой ласки, но как только мне захочется узнать все «прелести» жизни, загляну к другу в гости…

– Ревон… – проворчал Конер. – А нельзя без этого?!

– Да ладно, не буду, хотя как не сказать, когда ты так… Все, молчу. Давай домой?! Думаю, твоя невеста не одарит тебя вновь своим вниманием. Ну а мы… отметим встречу с невестой, к тому же являющейся твоей истинной парой.

Конер покачал головой, надеясь еще и завтра увидеть своенравную драконицу, и, буркнув себе что-то под нос, направился в сторону сада, куда ушла девушка.

Никтрот внимательно смотрел вслед другу, задумчиво размышляя о своем, а потом перевел взгляд на роскошную девицу с серебристыми волосами, очень даже призывно танцующую у огня. Предвкушающе оскалившись, выкинул шалоно через плечо. Незамедлительно направился к завораживающей особе, довольно соглашаясь с другом, что действительно, стоит остаться здесь и познакомиться со всеми прелестями золотых драконов. Тщательно и с особым усердием!

Глава 5

Ларисинья сидела на деревянном крылечке сарая, в котором находилась Вертара, ожидая назначенного часа, чтобы прокатиться. Пусть лошадь пока отдыхает, а через час они вместе помчаться на голубое озеро. Это ей не спится из-за присутствия жениха на территориях золотых драконов, а животному нужно отдыхать. Она всю ночь промучилась, уснув лишь на несколько часов. И сейчас девушка смотрела на рассвет, наслаждаясь творением магии Гильдорга, стараясь не думать о лишнем, но таком беспокойном.

Солнце поднялось, и горизонт окрасился в ярко-оранжевый цвет, переливаясь разными линиями непривычных мерцающих оттенков. Через некоторое время небо вспыхнуло, и тут же пошли зеленовато-фиолетовые волны, превращая небо в невероятное полотно изящного искусства. Через мгновение краски смешались, окрашивая небо в сиреневый цвет.

Девушка восхищалась необыкновенной красотой, считая, что природа, земля и животные – достоинства этого мира. А остальное – приносит только боль.

Вдохнув свежий воздух, почувствовала тонкий нежный аромат гертартов, маленьких белоснежных цветов, удивляющих своей шелковистостью и чистотой. Такая красота у драконов, к сожалению, не росла, только на территориях диких гиборгов, где она один раз была с отцом по долгу королевских кровей. Золотоволосая принцесса была так поражена этим необыкновенным великолепием, что навсегда полюбила эти чудесные цветы всем сердцем. Даже рисовала картины, чтобы любоваться на них хотя бы в таком виде.

Вновь принюхавшись, она мгновенно соскочила и пошла в обход двора, где находился маленький палисадник, в котором она создала зеленый парк, состоящий из сиреневых елей. В маленький прекрасный уголок никто не заходил, как впрочем, и во всю закрытую часть старой башни.

Девушка вздохнула, лишний раз напомнив себе, что она здесь пленница, но искренне надеялась это исправить, как только истечет срок клятвы. Увидев что-то нежнейше-белое, бросилась к елям, поднимая колючие ветки снизу, пораженно вглядываясь в прекрасные бутоны ароматных дивных цветов.

Счастливая улыбка расцвела на прекрасных нежно-розовых губах девушки, и, осторожно опустив руку, она слегка прикоснулась к лепесткам, не веря в такое чудо. Приятный звонкий смех раздался в маленьком прекрасном палисаднике темного надменного дворца золотых драконов, озаряя его светом.

Девушка заворожено смотрела на гертарды и боялась, что они исчезнут. Загадочно улыбалась, поджав ноги под себя, сняв тонкую обувку, желая чувствовать прохладу земли и щекочущий шелест травы.

Улыбка ушла, как только Ларисинья почувствовала магию в воздухе. Непонимающе оглянулась, но ничего не увидела. Провела рукой по траве, шепча заветные слова, и в ту же секунду замерла, наблюдая.

Трава зашелестела, хотя ветерка не было, и через время земля стала подниматься, направляясь в сторону ограждения. Достигнув приличной высоты, тут же осыпалась, теряя магию девушки.

Ларисинья нахмурилась и медленно поднялась с земли, не зная, как понимать случившееся. Если там что-то и есть, то очень сильное. Девушка закусила губу и вновь направила свой взор к цветку, случайно краем глаза заметив еще что-то белое только под другой елью.

Мгновенно позабыв обо всем, подходила к каждой, улыбаясь шире, так как под деревьями росли прекрасные цветы. Осторожно присев у последней ели, Ларисинья ахнула, увидев, что цветок не белого цвета, а розового, такого даже у гиборгов нет.

Девушка пораженно выдохнула и потрогала маленькие бархатистые лепесточки, надеясь, что это все, как сон, не растает.

***

– Скажи, друг, мы здесь так и будем стоять и пялиться на твою цветочную фею? – деловито уточнил Ревон, злясь на наследника, вытащившего его с постели, в которую маг прилег только недавно.

– Да, – рявкнул Конер, с интересом наблюдая за нежной принцессой, на лице которой играла улыбка.

Мужчины находились в магическом куполе, и их невозможно было увидеть или услышать, поэтому он внимательно наблюдал за каждым ее движением, зная, что даже это вызвало бы у нее гнев.

– Не-е-е, ну ты меня-то отпусти, а сам… любуйся. Между прочим, я всю ночь не спал.

– Жалеешь, что поехал сюда? – усмехнулся Конер.

– Да ты брось! Я вчера с такими красавицами познакомился и, кстати, я, кажется, влюбился.

– Сразу в двух? – поинтересовался мужчина, повернувшись к магу. Друг не мог пройти спокойно мимо юбки, особенно если милое создание было с золотистыми волосами.

– Почему в двух? В ту, с которой сегодня встречаюсь! Надеюсь, мы тут еще погостюем денек, а может, два. Драконица просто шикарная, только есть муж. Думаю, отправить его, что ли… куда-нибудь на территории мутари. Пусть побегает от дикарей по полям да лесам. Сбросит лишний вес заодно.

– Желаешь проблем с властелином золотых драконов? – осведомился Конер, намекая другу о возможных последствиях.

– Брось. Ты о чем? Он за золотые продаст и родную мать.

– Даже не сомневаюсь в этом, но давай без подвигов и любви, если там присутствуют муж и дети.

– Ну что ты, когда дети – это запрет, а вот муж… если женщина сама не против – зачем отказывать себе в удовольствии?! – с возмущением заметил никтрот.

– Я предупредил, а ты сам решай.

– Ага, учту… – оскалился маг, а потом поинтересовался. – Ты уже насмотрелся или как?

Конер молчал, наблюдая, обдумывая свои действия, а потом прищурился и сказал:

– Выпускай меня, а сам можешь идти спать.

– Что? В таком случае, думаю, мне нужно остаться, чтобы заштопать тебя после ласк твоей принцессы, – скалясь, заботливо высказал свое мнение Ревон.

– Без тебя обойдусь, – усмехнулся Конер, а потом хлопнул мага по плечу, продолжил: – Спасибо.

– Да ладно, это мне вчерашняя брюнетка рассказала про цветы золотой принцессы, которые та рисует в комнате своей башни.

– Да уж, только будь добр, спроси сперва у меня, прежде чем заявляться к ней в комнату, – рыкнул мужчина, негодуя по этому поводу. Ревона спасло только то, что он действовал в интересах друга, и просто не мог поступить подло. Никтрот силен и опасен, но честен при любых обстоятельствах.

– Я тебе уже несколько раз говорил, что она спала, – прорычал Ревон.

– Понял, но мне от этого не легче, – отчеканил Конер.

– Адский Нор, какой, оказывается, ты жуткий ревнивец. Притом эти изменения произошли за сутки. А что будет дальше?

– Встреча с невестой. Рассеивай магию, – спокойно произнес мужчина, желая поговорить с Лари и попробовать помириться.

– Как знаешь… Но думаю…

– Ревон! – прорычал дракон, показывая свое нетерпение.

Никтрот только поднял бровь и резко поднял руку, мгновенно уничтожая купол, выпуская друга к его невесте, а сам создал портал и исчез, даже не рассчитывая, что дикая девочка пойдет на уступки. Уж слишком ее обидел наследник…

***

Ощущая мощнейшую усиливающуюся магию, девушка посмотрела вперед, туда, где недавно рассыпалась земля, и вдруг встретилась с пронзительным взглядом темно-зеленых глаз наследника черных драконов. Мужчина вышел из задымленного воздушного пространства и направился к ней.

Ларисинья тут же вскочила на ноги и громко выкрикнула:

– Уходи!

– Лари, давай поговорим… – с просьбой проговорил мужчина, медленно приближаясь к своей паре.

Внезапная мысль о том, что истинность пары проверяется при соитии, мгновенно разбудила его зверя, отчего хищник зарычал, воздействуя на разум, доводя до невыносимого безумия. Возбуждение мощной волной прошло по телу, и дракон остановился, пытаясь успокоиться и не наделать непоправимых ошибок.

Девушка сверкнула глазками, изменившимися за считанные секунды с небесно-голубых до черно-синих, как бескрайняя бездна, и выдохнула:

– Я не желаю с тобой разговаривать, дракон. Уходи!

– Понимаю, что обидел тебя, но… – наследник вновь попытался пойти на сближение, поражаясь своему терпению, но красавица еще больше взвилась от его слов.

– Да что ты можешь знать про обиды? Что? Самодовольный напыщенный эгоист, думающий только о себе! – выкрикнула Ларисинья, жестикулируя руками, чувствуя, как ее бросает в жар, стоит только мужчине сделать шаг в ее сторону. Мелкая странная дрожь прошла зарядом по коже, и она обхватила себя руками, задыхаясь от невыносимой потребности быть ближе к нему.

Презирая свою слабость, наследница золотых драконов подняла руку вверх и умоляюще прошептала:

– Не подходи ко мне, Конер! Стой на месте!

Черный дракон не слушал, осторожно наступая, разрываясь от желания оказаться рядом с ней, прикоснуться к своей девочке.

Это же надо так жестоко ошибиться и обидеть свою принцессу, унизив своим пренебрежительным отношением. Он, только он виноват, сделав все не так, и теперь маленькая драконица превратилась в разъяренную фурию. Но наследник не отчаивался, осознавая, что огонь притяжения действует не только на него, но и на нее.

Мужчина видел бушующие эмоции в ее глазах, чувствовал необыкновенный ошеломительный запах, прожигающий его насквозь. Эта дикая смесь окунала его в омут невыносимого желания, не подчиняющегося ни разуму, ни нормам.

– Лари… я не обижу тебя, – хрипло прохрипел Конер, сжимая руки в кулаки, не представляя, как будет держаться от нее на расстоянии до самой свадьбы.

Девушка задрала острый подбородок и гордо выдала:

– А я и не позволю тебе обидеть, как и никому другому!

Анализируя смысл слов драконицы, моментально вспыхнув яростным гневом, дракон переспросил:

– Тебя кто-то обидел или обижает?

Ларисинья только горько вздохнула:

– Уходи! Не преследуй! Я не хочу, чтобы ты был рядом!

– Буду! Теперь я всегда буду рядом, тенью. Ты – моя! – уверенно заявил Конер, пронизывая своим пронзительным взглядом. – Я – твоя судьба!

– Нет! – крикнула девушка, не желая признавать жестокую действительность, разрывающую ее сердце. Она бесправна, как бы сильна ни была. Одинока, не смотря на то, что принцесса. Всему виной суровость и черствость отца. Несчастна, не зная настоящей любви, нежности и доброты. И… никогда в ее жизни не будет другого… потому что по суровым законам Гильдорга она только разменная монета, и ее судьбой всегда будут управлять жестокие драконы, не достойные этого права.

Гнев от несправедливости, тлеющий в груди, взорвался, и она прорычала:

– Никто не заставит меня перейти из одной клетки в другую. Этого никогда не произойдет! Я сделаю все, чтобы избежать несправедливой участи.

– Не ты принимаешь решения, как и все женщины! – грозно рявкнул мужчина, не желая скрывать, что у нее нет шанса надеяться на такие глупые мечты. Она – его, и пророчество совсем ни при чем. Ларисинья должна… обязана… понять и принять эту истину.

Девушка только молча окинула презрительным взглядом мужчину и прошептала:

– Ненавижу вас всех.

Не успел мужчина отреагировать на ее слова, как резвая драконица бросилась из сада прочь. Кинулся за ней, но земля поднялась вверх, а его самого огромной силой ветра отбросило назад. Зарычал, отмечая силу драконицы, и вновь ринулся вперед, но остановился сам, услышав топот копыт.

Внимательно прислушался к звукам, и через мгновение увидел белоснежную кобылу с прекрасной наездницей, волосы которой золотым шелком развивались на ветру, мчавшуюся по полю в сторону озера.

Мужчина закрыл глаза, подавляя бушующую злость, заставляя себя успокоиться и дать ей время. Ларисинья примет свою судьбу, и никуда ей от этого не деться. А он подождет немного и спустя время начнет атаковать, чтобы завоевать свою непокорную златовласку.

***

Спустя сутки

Украдкой, оглядываясь по сторонам, Ларисинья шла по дорожке к озеру, оставив Вертару на поляне. Девушка не желала, а может, и опасалась, встречи с наследником, если брать во внимание, что она открыто и прилюдно пренебрегала им два дня, хотя и видела, что мужчина на пределе.

Сегодня на рассвете черные драконы направились в свою гильдию, и она наконец-то позволила себе пойти на любимое место, где хоть ненадолго чувствовала себя счастливой.

Подходя ближе, нахмурилась, отмечая, что птицы не поют и земля замерла. В этот миг в нос ударил безумно терпкий, ни с чем не сравнимый аромат мужчины. Наследника черных драконов.

Только повернулась назад, чтобы убежать, как оказалась в сильных мощных руках Конера, не дающего возможности вырваться из этой хватки. Оборотень сурово, с неистовым желанием во взгляде, просканировал девушку, а потом грубо произнес:

– Несмотря на то, что ты обманула и не вышла провожать меня, хотел с тобой проститься.

– Не стоило. Мне это ни к чему, – выдавила Ларисинья, начиная злиться на дракона и его друга мага.

– Почему бы тебе не простить меня и не дать нам шанс сблизиться друг с другом? Это легко. Стоит только захотеть. Ты ведешь себя как ребенок.

– Все очень просто, наследник. Ты не достоин этого. Ни капельки! – с вызовом в глазах прошипела Ларисинья, не оставляя попыток вырваться из крепких рук мужчины.

– Почему? Ты уже достаточно унизила меня, чего я не позволяю НИКОМУ. Если разобраться, ничего страшного и не произошло! Нет причин для лютой вражды. И ты… женщина, должна понимать это…

Ярость вспыхнула в нежно-голубых глазах девушки, упрямо задрав подбородок, она прорычала:

– Да? Я – драконица, которую унизил и оскорбил жених своим гнусным презрительным отношением. И … даже не собираюсь тебя прощать.

– Значит, ты – глупа, несмотря на то, что ты всю жизнь только и изучала книги, живя в заточении. Ты не знаешь главного: муж – господин в жизни женщины, от которого зависит все. Я дам тебе все, буду уважать и любить. Но ты должна подчиняться и только тогда…

Ларисинья взвизгнула и, вцепившись в камзол мужчины обеими руками, прорычала:

– Никогда! Слышишь?! Никогда не буду унижаться ни перед кем, а тем более перед эгоистичным, злобным мужчиной. Не надейся на свадьбу… Я никогда не буду твоей.

Наследник издал громкий рык и схватил девушку за талию, прижимая к своему мощному телу. Испепеляя гневным взглядом, прохрипел:

– Будешь! Даже не сомневайся! Только моя…

Мягкие мужские губы атаковали нежный ротик Лари, не давая шевельнуться. И если сначала она в панике пыталась отодвинуться, считая это не более чем насилием, то потом что-то изменилось. Неопытную юную девушку пронзила сладостная волна, и все чувства мгновенно раскрылись, ее поглотили неведомое безумие с невыносимой жаждой.

Природа зверя диктовала правила, тотчас разрушая их, разбивая на осколки, направляя и утягивая в стихийный водоворот, бушующий не на шутку. Она горела от прикосновения его сильных рук, требовательных губ и сладости языка, не желая вырываться.

Лишь только Конер немного ослабил хватку, переживая, что может навредить девушке неудержимостью своего желания, Ларисинья очнулась и, вложив всю свою силу в руки, оттолкнула его.

Тяжело дыша, драконица прохрипела:

– Никогда. Никогда не смей ко мне подходить! Я тебя ненавижу.

– Ларисинья, – пытался успокоить девушку мужчина. – Ты…

– Ненавижу! – просипела с обидой Лари и бросилась в сторону от него, подымая за собой землю, мгновенно вставшую огромной стеной, не дающей пройти дракону, с яростью смотрящему ей вслед.

Глава 6

Дворец гильдии золотых драконов

5 лет спустя

Стройная девушка необычайной красоты, с тонкой талией, золотистыми волосами, заплетенными в простую косу, собиралась на прогулку, радуясь, что ненавистная женщина, Олирона, уже неделю как отправлена в свое новое поместье, ставшее долгожданной наградой за ненавистную работу, и больше не лезет к ней со своими ядом и желчью.

Хотя… она уже несколько лет не отравляла ей существование, опасаясь за свою жизнь, считая девушку – невыносимым непробиваемым ничтожеством. Характер Ларисиньи был не только твердым, но и жестким для любого, кто хотел ее обидеть. Девушку даже опасались. Но об этом знали только лишь придворные драконы – элита, в тот или иной момент желающая показать свое превосходство перед ледяной наследницей, не воспринимающей ничего, кроме животных и природной красоты Гильдорга, богатства его земли и щедрости магии.

Тарентор с ненавистью смотрел на свою дочь из окна, в ярости сжимая кулаки: неукротимая девчонка вновь мчится в свои леса, наплевав на обязанности будущей хозяйки, лишь изредка выполняя их. И он, властелин золотой гильдии, ничего не мог поделать с таким мерзким поведением непутевой дочери, как бы ни желал.

Теперь все его надежды были на отца наследника, Вердарфа, славящегося абсолютной безграничной жестокостью ко всем, в том числе и к своей семье. Его сын, Конер, тоже снискал славу тяжелого скрытного могучего мужчины, не принимающего неуважения по отношению к себе и слабости в любом ее проявлении, но не с наследницей.

Прошло уже пять лет со дня знакомства Ларисиньи и Конера, а жестокий воин и бессердечный дракон вел себя совсем не так, как от него ожидали. Он не настаивал на браке, а дожидался праздника золотых драконов и совершеннолетия Ларисиньи, которые скоро уже состоятся. Несмотря на то, что сущность драконов проявлялась с восемнадцати лет, а у кого и раньше, высшими драконами возраст совершеннолетия официально признавался в 23 года.

Тарентор недовольно оскалился, напоминая себе, что, наследник терпит неподобающее поведение невесты и только рычит, не желая учить и наказывать гордую никчемную самку, как бы поступил он. Когда жених и невеста встречались, это всегда похоже на безумную бешеную стихию. Они только рычали и препирались, и все горело от их неистовой борьбы. И это вместо полного подчинения и покорности Ларисиньи или издевательств и принуждения со стороны Конера?!

«Все неправильно… неверно, но пророчество сбудется», – твердил мужчина. Ведь он в этом уверен. Долгие годы ожидания не могут быть напрасными.

Владыка подошел к огромному старинному столу и посмотрел на такие заветные и желанные слова на бумаге, повторяя их про себя:

Две линии сойдутся

Серебряной чертой,

И в мире возродится

Серебряный дракон!

И будет эта раса

Сильна как никогда.

Владыки подчинятся

Могуществу сернов.

Драконы станут править,

И будет мир другим.

Пророчество свершится,

Лишь канет первый снег,

Слезами мир покрыв

В туманной тишине.

Тогда родится в гильдии

Наследница даров.

Она по праву будет

Той линией судьбы,

Которая разбудит

Уснувшее давно.

Когда наступит время,

То все произойдет,

И линии сойдутся,

Как то предречено.

Схватив кружку с вином и залпом выпив его, владыка золотой гильдии громко зарычал и откинул тару в сторону. Хищно оскалившись, он восторженно предвкушал огромное богатство и почести. Несомненно, он будет стоять во главе новой расы, даже не нужно переживать. Еще немного и будет свадьба, а дальше все предначертано.

***

Оказавшись далеко от замка, Ларисинья внезапно увидела красное мерцающее поле, переливающееся белыми линиями. Нахмурившись, она направила Вертару туда, не зная, что это может быть, но она должна была убедиться, что никому из животных эта магия не принесет вреда.

Приблизившись, заметила на траве блестящую зачарованную монету. Спрыгнув с лошади, девушка подошла ближе и присела на корточки. Осторожно протянула руку и притронулась к предмету, чувствуя, как от него идет нежное тепло и счастье. Через секунды ввысь поднялись несколько лучей, соединяющихся вместе, превращаясь в необыкновенную живую розу, упавшую ей в руки.

Девушка улыбнулась и тут же вдохнула аромат. Посмотрела по сторонам, и с улыбкой прошептала:

– Спасибо, Варальд.

Мгновенно свечение еще раз озарилось, показывая огромный ромб, от которого шли разноцветные волны, и тут же в ее руки упал тонкий браслет из красных рубинов. Девушка нахмурилась, впервые получая такой подарок, и посмотрев по сторонам, как обычно ничего и никого не увидев, только пожала плечами.

Взглянула вниз, но монетка, излучающая красную магию, ушла под землю. Значит, послание завершено. Лари, не задумываясь, надела браслет, и еще раз вдохнув аромат розы, направилась к лошади, загадочно улыбаясь.

Через некоторое время она решила проверить раланские территории, где вчера проводили охоту. Как же она презирала этот вид развлечения, не понимая, зачем издеваться и убивать животных ради удовольствия.

После долгих скитаний драконица услышала скуление и побрела на звук. Девушка жаждала помочь нуждающемуся существу. Обнаружив рыжую хинтою, мгновенно бросилась к ней и, опустившись на корточки, принялась осматривать раны. Видя, что зверю сломали хребет копытом лошади, она судорожно всхлипнула, радуясь, что пришла вовремя.

Положила руки на пеструю самку, не считавшуюся в Гильдорге благородным зверем, что, скорее всего, и спасло ей жизнь, призвала магию. Почувствовав искрящееся из рук тепло, улыбнулась, наблюдая, как ее магия обволакивает зверя, наполняя силой, восстанавливая поврежденные участки.

Через время, когда целебная магия рассеялась, девушка засмеялась, видя, как хинтоя с любопытством принялась принюхиваться к ней, а потом облизала ее пальцы, скуля, выпрашивая лакомство.

– Ах ты хитрая, чуешь, что у меня есть что-то вкусное? – спросила девушка, доставая из сумки окорок, который приготовила для маленького сира, которого нашла несколько дней назад на берегу озера со стрелой в ноге и стала выхаживать. – Только немного, а то сиренку не хватит.

Накормив, девушка ласково погладила ее по грубой скатанной шерсти и произнесла:

– Беги, беги, моя хорошая, и больше не попадай под копыта охотников.

Как только хинтоя убежала, Ларисинья направилась к маленькому другу, размышляя, стоит ли полностью вылечить его, или он сам справится.

«Нет, пусть сам, тем более, что моими стараниями он уже идет на поправку, а когда я полностью применяю магию, то земля забирает несколько лет у животного как плату за жизнь, и поэтому использовать ее я стараюсь в самых исключительных случаях».

***

Черноволосый высокий мужчина стоял в стороне и любовался своей невестой. Ларисинья сидела на песке и с нежностью в каждом движении гладила детеныша сира, раненного на охоте. Такая нежная, хрупкая, отзывчивая, но в тоже время невероятно сильная, упрямая и дикая. ЕГО.

С презрением разглядывая нелепого детеныша, Конер тщетно пытался понять смысл таких усердий. Быть дичью – это предназначение зверей, а девушка носится с сиренком уже несколько дней, хотя в итоге его наверняка убьют. Драконы любят охоту на лошадях на этих необычайно красивых диковинных животных, обладающих ценнейшим мягким мехом фиолетовой окраски.

Наблюдая за прелестной защитницей животных со стороны, так как другой возможности у него не было, он хотя бы так участвовал в ее жизни, пытаясь понять свою златовласку: чем она живет и как.

В рыхлой земле на склоне берега Ларисинья вырыла небольшую нору и спрятала зверька туда, ежедневно обеспечивая раненого провизией. Ее старания были вознаграждены, зверь пошел на поправку, что порадовало Конера, несмотря на внутренние убеждения.

Сегодня драконица еще больше его удивила, доказывая свою исключительность и неповторимость. Она спасла бесполезного с точки зрения охотника рыжего зверя. Накормила и, абсолютно довольная, следила за его поведением, видя в этом смысл и нужду. А теперь пришла к фиолетовому зверенышу и принесла кусочек копченого окорока и краюшку хлеба.

Раненый сир, почувствовав запах еды, принялся смешно водить носом, поднимая любопытную ярко-фиолетовую мордочку вверх. Ларисинья усмехнулась на его ухищрения и положила разорванный кусочек мяса на песок, а потом и краюшку хлеба, расположив все рядом с животным.

Сиренок недовольно насупился, посмотрев с подозрением на девушку, но через секунду с хищным оскалом набросился на угощение, принесенное наследницей золотых драконов. Прекрасная драконица улыбнулась и, ласково потрепав шерстку калеки, счастливо выдохнула:

– Давай лупастенький, ешь! Не бойся, не обижу.

Не удержавшись, мужчина вышел из укрытия, желая перед долгой дорогой увидеться и поговорить с ней. Он отправится с Ревоном в запретные проклятые земли, где обязательно найдут провидицу, чтобы помочь излечить другу непонятный, разъедающий все тело недуг.

– Глупо ухаживать за зверьем, являющимся добычей на охоте, – произнес наследник черных драконов хриплым голосом.

«Почему я не слышала его? Почему не почувствовала?» – лихорадочно рассуждала девушка, ругая себя за беспечность. Хотя сильнейшие драконы могут временно блокировать свой запах. Скорее всего, поэтому она и допустила такую нелепую оплошность. В мире хищников нельзя быть беспечной и невнимательной, если не желаешь попасть в беду.

Ларисинья скрипнула зубами, но взяла себя в руки. Делая вид, что не слышала слов дракона, накрыла ветками нору сиренка, чтобы его не нашли, и посмотрела на остатки угощения. Оставшийся окорок и хлеб быстро впихнула в жилище раненого зверька и вытерла грязные руки о длинное закрытое лиловое платье. Девушка медленно поднялась, встречаясь с внимательным взглядом Конера, и вымученно вздохнула.

Она в очередной раз поразилась огромным размерам мужчины, отмечая широкие плечи, мускулистое тело, прикрытое черной рубахой, и крепкие сильные ноги. Все в оборотне кричало о могуществе и физической силе. Его зверь являлся самым сильным, опасным, свирепым в гильдии черных драконов. Наследник. Мощный, неуправляемый, эгоистичный мужчина, не знающий слабости и не признающий ее в любом проявлении.

Девушка выдавила сдержанную улыбку и не без ехидства поинтересовалась:

– Наследник черных драконов заблудился в наших лесах? Могу дать карту ваших территорий, раз все так печально.

Конер усмехнулся, лишний раз убеждаясь в колкости язычка возлюбленной, и, лениво посмотрев на строптивицу, постарался не реагировать на милый юмор.

– Ну что ты, любимая. Мне нравится периодически приглядывать за моей кроткой невестой, – лениво выдал мужчина, прислонившись широкой спиной к стволу могучего старого дерева, с издевкой обособив слово «кроткой».

Волна желания, мгновенно охватившая его тело, мощным потоком усиливала во сто крат его безумное притяжение к ней, и мужчине пришлось сдерживать себя, чтобы не схватить девчонку и не прижать ее к своему возбужденному телу. И так всегда, стоит только его суженой оказаться рядом. Он одержим ею, и Ларисинья прекрасно это знает, хотя делает абсолютно безразличный вид. Но все когда-то кончается, и их игра тоже. Он дал ей предостаточно времени, чтобы она смирилась, приняла мысль, что они пара. Истинная пара.

Ларисинья смело, даже нагло посмотрела на дракона и выпалила:

– Надеюсь, этого не случится. Тураны не могут допустить такое несчастье для юной девы.

Мужчина напрягся, блокируя внезапный неконтролируемый гнев, одновременно отчаянно желая подойти к своей невесте и показать, как она заблуждается, и что не все так плачевно, как ей кажется. Еще совсем немного… и строптивица будет в его объятьях, и прекратится их холодная война. А пока… пусть надеется на чудо.

Ларисинья сделала шаг в сторону рощи, где стоял дракон, отходя от озера. Темно-зеленые гигантские чудовищные деревья и рассерженный мужчина определенно вызывали у нее чувство страха, но девушка не обращала на это внимание. Пусть знает, что не все рады ползать у его ног. Красавица задрала подбородок и окинула пренебрежительным взглядом бесчувственного дракона.

– Что молчишь, наследник? Не тяжела ноша обязательств перед гильдией? А может, к черту пророчество, и откажемся от всего? – рискнула предложить она, надеясь, что мужчину сможет заинтересовать ее предложение. – Я уйду, а ты…

Конер зарычал, не в силах не реагировать на слова желанной драконицы, и в мгновение ока оказался напротив нее, с силой привлекая к себе хрупкое тело.

– Никогда! И плевать я хотел на пророчество. Ты – моя! Из-под земли достану, где бы ни пряталась, – прорычал он, притягивая ближе сопротивляющуюся Ларисинью.

– Обойдешься, наследник. Я сделаю все, чтобы этого избежать, – бормотала девушка, обреченно осознавая, что близость дракона накаляет все ее тело в невыносимой потребности плавиться и желать этого.

От жестокой несправедливости хотелось кричать, умоляя избавить от ненужных чувств к недостойному дракону. Все неправильно и против нее. Почему? Прокусила губу до крови и прорычала:

– Как же я презираю всех вас – наглых, эгоистичных драконов, распоряжающихся чужими судьбами. Ненавижу!

– Вспомнила о своем отце? Плевать на него, сам его не выношу и еле сдерживаю желание вызвать властелина на поединок, но не смей ненавидеть меня. Не сопротивляйся нашим отношениям! – рявкнул дракон, приходя в восторг от изысканного запаха нежной лаванды. Мужчина не мог спокойно находиться вблизи наследницы, его рвало на части от желания прикоснуться к ней, но он боялся, что не сможет сдержать желание, если подчинится инстинктам.

– Не могу! Ты такой же, как и он. Хочешь посадить в клетку, выпустив из другой, прикрываясь благими целями. Вы все – подлые лицемеры!

Чем больше девушка сопротивлялась, тем сильнее прижималась к мощному громадному телу, выгибаясь от безумной сладости этих прикосновений. Ларисинья задрожала, проклиная себя, и, услышав громкое рычание, посмотрела в темные безумные глаза мужчины.

– Нет! – выдохнула драконица, ударяя кулаком в его грудь, но Конер даже не почувствовал, накрывая манящие губы страстным поцелуем.

Истинный восторг. Чувственное наслаждение сквозь безумие, разрывающееся на тысячу мелких осколков, дрожью прошедших по мужчине и девушке. Горячие руки, невыносимые ласки… животные инстинкты брали верх.

Мужчина сжимал в сильных объятьях ледяную красавицу, сходя с ума от мучительного, безудержного желания. Мимолетная мысль, что еще немного и ничто не сможет остановить его, отрезвила. Конер замер, не желая видеть презрение и обвинение в глазах Ларисиньи, когда она сможет разумно думать.

Наследник оторвался от сладких губ, пахнущих спелой земляникой, и прижал дрожащую драконицу к своей груди, не давая ей двигаться.

Леденящий холодок прошел по разгоряченным телам, напоминая о реальности. Как только Ларисинья очнулась от сладостной неги, горько застонала и попыталась вырваться.

– Не дергайся, не дразни, – прорычал Конер, судорожно втянув в себя воздух, чтобы не реагировать на близость.

– Сволочь, – выдохнула девушка.

– Нет, твоя пара. Истинная.

– Глупости. Этого не может быть, – в ужасе прохрипела златовласка, с силой сжимая ткань рубахи на мускулистой груди, желая причинить боль.

– Может, любимая. Я знаю, уверен. Мой зверь подсказывает мне.

– Нет! – прорычала Ларисинья, яростно отталкивая мужчину, но это было бесполезно. – Отпусти меня.

Мужчина медленно убрал руки, продолжая стоять на месте. Увидев, как Ларисинья на ватных ногах отходит от него, дракон попытался успокоить ее:

– Лари, все будет хорошо. Я обещаю, что сделаю все, чтобы ты была счастлива. У нас не будет так, как у наших родителей.

Ларисинья со слезами на глазах посмотрела на него, а потом отвернулась в сторону, не желая показать своей боли. Успокоившись, посмотрела в темно-зеленые глаза мужчины и тихо проговорила:

– Я не знаю, как жили родители. Мою мать сожгли на костре как колдунью, а отец самодовольно смотрел на казнь. Не представляю, как живут другие семьи и воспитываются молодые драконицы. Я всю жизнь была закрыта в башне как наследница из проклятого пророчества, и отец обрек меня на существование в одиночестве. И знаешь… мне все равно, как у других… Я хочу жить безо всех вас. Мечтаю скрыться…

– Я не дам тебе исчезнуть или скрыться, – процедил мужчина, перебивая девушку и вглядываясь в ее нежные черты, находясь на грани срыва. – Не позволю. Все, что хочешь, но только со мной.

Ларисинья сжала кулаки и вместо рвущихся наружу слов просто смотрела на дракона, чтобы не сказать лишнего. Долгие секунды мужчина и девушка прожигали друг друга взглядом, думая о своем. Через мгновение наследница закрыла глаза и внезапно перекинулась в золотую драконицу с белыми наростами на чешуйчатой коже. Хищница негромко зарычала и метнулась ввысь, направляясь ко дворцу золотой гильдии.

Черный дракон полюбовался своей невестой, предвкушая их будущее, а после ухмыльнулся и перекинулся в гигантского черного дракона с зелеными кольями на голове и крыльях. Огромный зверь взметнулся в небо и, дождавшись, пока его драконица долетела до дворца, направился в сторону территорий черных драконов.

Глава 7

Гильдорг, гильдия золотых драконов

День торжества

Ларисинья стояла на трибуне и не могла сдержать бушующих эмоций. Невероятная мысль, что на празднике объявились настоящие наследники золотой гильдии, повергла ее в шок и доставила неописуемую радость. И это произошло за несколько дней до вынужденной свадьбы с наследником черной гильдии и наступления ее 23-летия. Теперь нечего опасаться, грядущие беды испарились, и справедливость восторжествовала.

Драконица с восхищением смотрела на Алекса, светловолосого сильного оборотня, держащего солодею признания, подтвердившую, что он – повелитель золотой расы, наследник Гарика. Рядом с ним стояла милая приятная девушка с золотыми волосами в сиреневом платье, с нежностью смотревшая на брата. На лице настоящей наследницы отражались безумное удивление и восторг.

В эту секунду Ларисинья с грустью подумала, как, наверное, замечательно и потрясающе иметь близкого человека: брата или сестру. Ей бы очень хотелось, чтобы у нее была настоящая подруга…

Девушка посмотрела в сторону отца, гневно окидывающего всех презрительным, разъяренным взглядом, и послала ему в ответ хищную ухмылку.

«Так ему и нужно за все то зло, что творил со мной из-за своей жадности… А ведь все было напрасной ложью, и я с самого начала не была принцессой из пророчества. Но… столько лет прошло в клетке в угоду жестокому дракону».

На трибуне присутствовал верховный кардинал, наводящий ужас не только своим видом, но и взглядом. И что странно, сильнейший дракон в Гильдорге, беспощадный и бессердечный, с огромной потребностью, неистовой жаждой смотрел на наследницу, недовольно хмуря брови, напоминая хищного коршуна, готового в любой момент к нападению и… защите.

Всех удивила ведьма, заявившая, что сделает гильдию золотых драконов сильнее всех взамен на их защиту. Шаринья вызывала страх и агрессию в толпе, и абсолютно все в ней кричало, что нужно держаться от нее подальше.

Позади черной женщины, немного в стороне стоял мерзкий жестокий котран, на которого все почему-то смотрели с уважением и добротой. На убийцу и беспощадного мага…

«Почему? Почему они не видят его сущность, пропитанную гнилью и жестокостью? Почему не видят черствое сгнившее сердце?» – возмущенно думала Ларисинья, испытывая искреннюю ненависть к этому магу.

Решив, что все теперь будет хорошо, несмотря на то, что затаившиеся враги не дремлют, спокойно вздохнула и пообещала себе направить жизнь совсем по другому пути.

Тарентор молча сидел, окидывая ненавистным презрительным взглядом наследников. Они лишили его трона, ради которого он на многое пошел. Конечно, он бы сам не додумался до убийства брата и его жены, но, тем не менее, в гениальном перевороте он играл важную роль.

Бывший владыка сжал руки в кулаки, рассчитывая в уме, как повернуть все в свою пользу, ведь он умнее молодого и гордого сопляка, считающего себя наследником. А упрямая непослушная дочь поможет ему в этом… На нее у него были грандиозные планы, а теперь… Нужно продумать варианты, как можно выгодней продать Ларисинью, чтобы он не потерял своего положения.

После того, как Алекс закончил речь на трибуне, пожелав всем хорошего празднования, приказал взглядом Тарентору идти с ним на переговоры, шествуя вместе с сестрой внутрь замка. Скрипнув зубами от такого неуважения, немолодой дракон последовал за ними, чувствуя за спиной тяжелый взгляд шариньи и Дарена, предупредившего не говорить лишнего, если хочет жить.

Оказавшись в тронном зале, Алекс посадил Валенсию на удобную софу и подошел к окну, глядя на драконов, веселящихся на площади в его с сестрой честь.

Повернулся лицом к присутствующим, отмечая наглое любопытство и хищный настрой верховного судьи, восторг двоюродной сестры, ухмылку друга, гнев шариньи и ненависть Тарентора. Ухмыльнулся, считая, что все так и должно быть, а потом лениво поинтересовался:

– Что скажешь мне, дядя?

– Я считаю, тут слишком много врагов и непричастных к нашему разговору людей, чтобы мы могли спокойно поговорить, – ехидно выдавил Тарентор, окатывая всех презрением.

– Ты думаешь? А я так не считаю… Дарен – мой лучший друг, которому я верю как себе. Валенсия – сестра. Ларисинью это тоже касается. Шаринья и красный кардинал… – мужчина задумчиво сделал паузу, а потом добавил. – Мы не смеем вас задерживать.

Женщина недовольно скривилась и молча вышла из величественного помещения. Девил лишь усмехнулся, и неспешно пошел в сторону наследницы, задевая плечом Тарентора. Бывший владыка золотой гильдии прорычал, но ничего не сказал свирепому хищнику, не ставящему его ни во что, и способному уничтожить за несколько минут.

– Я здесь как верховный судья, – ледяным тоном сообщил красный дракон, вставая позади Валенсии.

Дарен встрепенулся и, посмотрев на давнего друга, без колебаний отправившего его прекрасную жену на смертельный костер, с ненавистью рыкнул:

– Нам здесь судьи не нужны!

Верховный кардинал с трудом переборол неимоверное желание схватить наглого мага за горло и разорвать его при всех. Уверял себя, что он еще пока нужен, но этому ничтожеству нельзя доверять, особенно после того, как он желал заполучить его… светловолосую девочку.

– Ты здесь как гость, так что я твоего мнения и не спрашиваю. Алексу нечего возражать, так как это в его интересах, а вот Тарентора послушаю. И если он виноват в смерти родителей Алекса и Валенсии, то приговорю его к мучительной смерти на костре, – спокойно процедил Девил, совершенно не замечая, как у всех присутствующих вытянулись лица. – Так что не стоит считать, что вы можете заниматься беспределом в борьбе за власть, а я буду смотреть сквозь пальцы.

– Если нет жалобы… – возмутился Дарен, желая поставить дракона на место.

– Этот вариант в данном случае не подходит, так как все свершилось, когда наследники были несмышлеными детьми. Я являюсь нейтральной стороной, и буду находиться здесь до коронации.

– Я категорически против… – заявил Тарентор, считая, что верховный судья может испортить его планы, и тем более нужно поддержать Дарена, только на него сейчас была надежда.

– Нет, это недопустимо. Вы… – категорично заявил Дарен, повернувшись к Алексу, считая, что щенок должен быть на его стороне. Золотой дракон считает котрана своим другом, спавшим его от смерти.

– Почту за честь, – с уважением заявил Алекс, не обращая внимания на красноречивые призывные взгляды мага. Уважение не означает полную верность котрану, тем более, когда могущественный в Гильдорге, желающий правосудия дракон на его стороне, а значит, он не должен его хоть как-то отталкивать.

Ларисинья стояла в стороне, наблюдая за назревающим конфликтом, не скрывая счастья, что отца и мерзкого Дарена ставят на место. Правильно, и это только прекрасное начало. Что же, может, теперь она сможет жить по-настоящему и свободно, с осознанием, что в этом мире есть справедливость.

Драконица посмотрела на нежную, хрупкую Валенсию, скромно смотрящую на огромного красного дракона, и мгновенно в голове всплыл образ ненавистного мужчины, которого она тщетно гнала из своих грез.

Появилась безумная мысль, что теперь она свободна, и радость мощной волной заполонила грудь. Судьба помогла ей избежать участи выйти замуж за наглого, бессердечного черного дракона, навязанного ей пророчеством. Ее место по праву займет настоящая наследница, ведь она и есть его суженная. Мгновенная боль, кольнувшая в самое сердце, показалась абсурдной, и девушка постаралась переключиться на главное, что она считала важным для себя.

Множество вариантов дальнейшей жизни вспышками взрывались в воображении, но это произойдет, только если она сбежит отсюда с позволения настоящего повелителя, наплевав на мнение и корыстные цели жестокого отца. Ларисинья была уверена, что Тарентор, потеряв сумасшедшую власть, перекинется на нее, обдумывая, как бы выгоднее пристроить свою единственную дочь и получить от этого максимальную выгоду.

Строить козни и использовать других во благо себе, не гнушаясь убийствами и подлостью, это главные черты характера ее отца, за что она искренне его ненавидела. Да и какой он отец… даже посторонний дракон и тот ближе. Поэтому ей необходимо в ближайшее время попросить разрешения у нового повелителя, двоюродного брата, на отъезд с позволением жить одинокой драконицей, уйти отсюда, чтобы не зависеть от всех.

Прочистив горло и подняв подбородок, прелестная дева вышла вперед и, присев в реверансе перед наследниками, громко с уважением произнесла:

– Я Ларисинья, дочь Тарентора и ваша двоюродная сестра. Благодарение Туранам, что вы прибыли вовремя на свои законные места. Признаю перед богами вас главенствующей линией и подчиняюсь вашим приказам. Надеюсь на дружбу и доброту с вашей стороны.

– Лари… – недовольно процедил отец, показывая свою ярость. Он с ненавистью смотрел на никчемную дочь, посмевшую так легко согласиться с тем, что он, Тарентор, фальшивка, и его правление ничего для нее не значило.

«Дрянь! – с презрением думал мужчина, поражаясь тупости Ларисиньи, нагло воротившей нос от королевства и с пренебрежением смотревшей на него. – Не дочь, а мерзкая тварь, вся в мать, хотя та была послушной».

На слова золотой драконицы Валенсия незамедлительно поднялась и быстрым шагом подошла к девушке.

– Я счастлива, что у меня появилась двоюродная сестра. Чувствую, что мы подружимся, – с добротой в голосе произнесла она.

– Я бы этого очень хотела, – с надеждой выдохнула Ларисинья.

– Ну что же, и я счастлив, Ларисинья, что ты не обижена и ничего не имеешь против нас как наследников, – громко и довольно сказал Алекс, внимательно следя за реакцией девушки.

– Что вы, наоборот, я очень рада. Теперь, я полагаю, мне не нужно соблюдать закон, написанный вашим отцом, что наследница золотых драконов должна выйти замуж за наследника черных драконов? Теперь Валенсия будет его женой? – закусив губу на последнем предложении, поинтересовалась Лари, не удержавшись и спросив про то, что ее волновало в глубине души. Она искренне не желала такой участи для наследницы, ведь Конер – эгоистичный, беспощадный мужчина и не знает, что такое нежность, доброта и сочувствие.

Валенсия ахнула, округлив глаза, а верховный судья так свирепо зарычал, что все повернулись в его сторону, ожидая яростного недовольства, правда неизвестно, по какому поводу, но, очевидно, что повод был.

– Какой договор? – рявкнул Девил, испепеляя разгневанным взглядом Тарентора и новоиспеченного владыку золотых драконов, Алекса. – Дайте мне прочесть!

– С какой стати?! – взбесился Тарентор, считая, что красный кардинал лезет не в свое дело.

– Тарентор, кто твой поверенный? – рявкнул Алекс, обеспокоенный будущим сестры, желая все узнать, и чем скорее, тем лучше. – Сюда его и быстро! И все документы по этому вопросу. Раз так, то вы, дамы, можете погулять на торжестве и отдохнуть.

– Нет, Валенсии не стоит выходить за пределы замка, – прорычал верховный дракон, не желая терять нежную девочку из вида.

– Я как жених… – самодовольно произнес Дарен, но тут же замолчал, чувствуя, как него давят драконьей мощной силой, оглушающей и удушающей любого, как бы силен он не был. Маг взбесился, но решил промолчать, в полной уверенности, что его время не пришло.

– Ты теперь точно не жених, – с удовольствием рыкнул дракон и, ревнивым взглядом посмотрев на Валенсию, добавил. – Валенсия, может, ты просто отдохнешь, прогуливаясь по саду, пока мы разберемся с бумагами?

– Да, конечно. И Ларисинья, надеюсь, сможет составить мне компанию? – с улыбкой предложила девушка, с надеждой посмотрев на золотую драконицу.

– Конечно! – ответила Лари, с радостью показывая рукой двоюродной сестре на выход из тронного зала, желая незамедлительно сбежать из этого душного, ненавистного места.

***

Девушки прошли в маленький ухоженный парк, являвшийся гордостью золотых драконов. Ларисинья специально привела сюда Валенсию, считая это единственным местом, достойным восхищения. Когда она была вынуждена здесь присутствовать по приказу отца, всегда направлялась в маленький райский уголок, как только проходила официальная часть праздников.

Не удержав маленькой радости, золотоволосая девушка села на камни красивого фонтана, сделанного по придуманному ею эскизу ко дню рождения, чтобы пустить другим гильдиям пыль в глаза, демонстрируя таланты исполнительницы пророчества.

После небольшого знакомства с двоюродной сестрой, показавшейся Лари очень доброй и отзывчивой, она задумчиво смотрела на голубую воду, вытекающую из огромного водопада, который держали в лапах два каменных дракона. Резко повернулась к наследнице и поинтересовалась:

– А что за приют?

– Приют для тех, от кого отказались оборотни, если у детишек нет дара или слабый дракон, – ответила Валенсия, сдерживая горечь за никчемное существование сироток в этих стенах. Ей, как никому другому, многое пришлось пережить там, и если бы ни верная подруга, Лузария, неизвестно что бы с ней стало, и выжила бы она.

– Да? А туда заезжают наследники гильдий? – на всякий случай уточнила Ларисинья, продумывая в голове сумасшедший, но такой необходимый вариант своего побега.

– Нет, этот дом на отшибе. Даже те, кто оставляет своих детей, никогда не заходят туда, так как считают его нечистью для отбросов. А ты говоришь о посетителях.

– Понятно. Валенсия, а много там детей? – полюбопытствовала Ларисинья, в душе желая быть полезной всем, кто там находится. Только бы получилось…

– Да, очень много. Жаль, что воспитателей и преподавателей совсем нет, поэтому в основном только воспитанники работают на благо приюта, оставаясь там, так как им некуда больше идти, – выдохнула Вали, и, скривившись, с неприязнью добавила. – Если… конечно, одобрит наставница приюта.

– Как ужасно. Знаешь, я хочу… хочу пойти туда работать, заниматься с детьми… – тихо поделилась Ларисинья, считая, что наследнице можно доверять. Она видела по глазам, что девушка, как и она, много видела боли и бед.

– Почему? – изумленно прошептала Валенсия, не понимая желания и слов бывшей наследницы, воспитанной в богатстве и роскоши.

Лари тяжело вздохнула и тихо произнесла:

– Я росла без матери, так как ее сожгли заживо как ведьму, обвинив в убийстве Констанции и тебя, когда я была совсем крошкой. Отец только гадости о ней говорил, проклиная, и никогда ко мне не подпускал других детей, считая, что я создана для пророчества. Жила в клетке под строгим ненавистным присмотром с его стороны, занимаясь лишь с преподавателями. Других вариантов радоваться жизни не было, только искать счастье в знаниях в постоянном одиночестве. И сейчас… я очень хочу помогать тем, от кого отказались родители: слабым, неуверенным. Надеюсь быть полезной для них, а не быть папиной пешкой.

– Это очень серьезное решение, – честно проговорила Валенсия, прекрасно понимая девушку, но не настолько, чтобы осознать, каково это быть одинокой и никому не нужной.

– Каждую ночь, став взрослой, я думала и мечтала об этом, особенно после того, как встретилась с наследником черной гильдии, – выдохнула Лари, с ужасом осознавая, что опять вспомнила о Конере.

– Тебе он не понравился? – полюбопытствовала Валенсия, чувствуя некую недосказанность в словах девушки.

– Все драконы не ангелы, но этот зациклен на силе, впрочем, как и все представители его расы. Он ненавидит слабость в любом ее проявлении, не видит важного в малом, особенного в ничтожном. Сноб. Эгоист. Жестокий ящер. А теперь я освобождена от него и мне не нужно выходить замуж за наследника, – с горечью поведала Ларисинья, водя длинными пальчиками по воде.

– Полагаю, и мне, – с надеждой сказала Валенсия, надеясь, что верховный кардинал не допустит этого. Почувствовав внезапную усталость, она подошла к скамейке и присела.

– Я тоже на это надеюсь, хотя моя драконица реагирует на него… – виновато призналась Ларисинья, считая это неправильным и неприемлемым для себя. У них разные пути, и другого не дано.

– Да? А может, вы истинная пара? – подозрительно поинтересовалась наследница, отмечая странное поведение сестры.

– Это можно узнать только в постели. А я не хочу до этого доходить. И, зная моего отца в теперешнем состоянии, могу сказать, что он начнет выгодно продавать меня, поэтому хочу попросить твоей помощи для побега. Дай координаты этого приюта, потому что отец… не даст мне жить так, как я хочу всем сердцем.

– Конечно, Ларисинья. А когда ты хочешь уйти? – с волнением уточнила девушка.

– Как только получится, так сразу уйду. В ближайшее время, – прошептала золотая драконица, надеясь, что у нее все получится.

– Я тайно переговорю с Алексом или Девилом, чтобы они перенесли тебя в приют.

– Нет, я сама. Не хочу, чтобы кто-то знал об этом. И тебя заклинаю не говорить о местонахождении моей цели. Хочу поменять внешность, чтобы быть неприметнее и отправиться туда… возможно, уже сегодня ночью.

– Понятно. Может быть, завтра? Чтобы сегодня хоть пообщаться с тобой… и побольше узнать друг о друге… – с надеждой в голосе попросила Валенсия.

– Хорошо, как раз все мне в подробностях расскажешь о твоей жизни в приюте, чтобы я знала, что мне делать и как быть. А потом я попрошу у Алекса свободного решения для себя, отрекаясь от воли отца. Он повелитель, и может дать мне такое право, а потом я уйду.

– Ты странная… – ласково высказала свое мнение Валенсия, улыбаясь ей.

– Знаю. И я действительно очень рада, что вы пришли на свои законные места. Надеюсь, мой отец не виновен в гибели ваших родителей, а то он на все способен, – с надеждой произнесла Лари, поднимаясь с камней.

– Я тоже об этом молюсь, – вымолвила наследница, вставая со скамейки и следуя за сестрой.

Глава 8

Гильдия золотых драконов

Ларисинья стояла в стороне и смотрела на всех, радуясь, что важные вопросы, обсуждаемые сейчас, ее никаким образом не касаются. Перед ужином Алекс пригласил ее и Валенсию к себе в тронный зал, а также шаринью, вызвавшую невыносимую неприязнь в драконице с первого взгляда.

Наблюдая всю свою жизнь жестокость, подлость и ненависть, девушка была уверена, что знахарка с ангельским лицом – коварная колдунья, судя по темной мощной ауре, что клубилась в ней. Нужно держаться от нее подальше и непременно.

Золотая драконица нервничала, ведь владыка гильдии отправил послание черному дракону, чтобы решить вопрос со свадьбой. Конера до сих не было, но Лари точно знала – он прибудет.

Равнодушно окинула богатое помещение и посмотрела на напряженную Валенсию, искренне посочувствовав, что теперь ей досталось выполнение обязательств.

– На данный момент мы подняли все документы и поняли, что, как бы нам этого ни хотелось, брака не избежать. Мой отец считал и даже был твердо уверен, что его дочь, которая должна была родиться через несколько месяцев, является наследницей золотых драконов и кардинально поменяет их жизнь. Он оставил ей письмо, где объяснял свой поступок. Ради пророчества наследница должна выйти замуж за черного дракона, и их ребенок будет началом серебряной расы. Тут невозможно пойти на попятную, так как владыка черных драконов согласился с этим решением и дал свое добро на свадьбу с его сыном, Конером. Поэтому ты, Валенсия, должна выйти замуж за черного дракона, – четко говорил Алекс, посмотрев на сестру, растерявшуюся от его жестоких слов, за которые он себя проклинал, но ничего не мог сделать в этой ситуации. – Я считаю, что, возможно, отец не прав, и у меня нет таких полномочий, чтобы заставлять тебя, сестра. Но ради будущего спрошу: ты согласна, Валенсия, пойти на такой шаг?

Ларисинья сделала шаг к сестре, чтобы поддержать, наблюдая, как Вали открыла рот, не зная, что ответить. Девушка прекрасно ее понимала, такое «счастье» нужно осознать и принять. Некоторое время принцесса просто стояла, погрузившись в свои мысли, а потом тихо, но уверенно ответила:

– Да, Алекс. Я согласна поступить согласно воле отца, сделать, как велено, чтобы исполнить предначертанное пророчество.

Ларисинья закусила губу, поражаясь Валенсии, ее слепой верности законам гильдий, а также себе. Она должна радоваться, а думает о нем… что совершенно не нужно. Нет, теперь она свободна, и это самое главное.

Резкий мускусный запах леса и специй ударил в нос, и Ларисинья прикрыла глаза, прекрасно зная, чей это запах. Ее тело покрылось мелкой дрожью, и внизу образовался тягучий ком ноющей боли.

«Да что же со мной творится?! Почему этот упрямый дракон так влияет на меня? О Тураны, заклинаю, избавьте меня от этого невыносимого состояния… потребности. Наследник черной гильдии не может быть моей парой. Это несправедливо…»

***

Конер в бешенстве шел по длинному нескончаемому коридору, направляясь в приемную залу, где находились настоящие наследники золотой гильдии, выбранные солодеей правды на великом торжестве. Оказалось, что его невеста вовсе не та, за кого ее принимали, и она никак не может быть связана с пророчеством.

Нет, наследница – Валенсия, неизвестно откуда взявшаяся, и теперь ему послали приглашение явиться сюда и переговорить по поводу изменения имени невесты в брачном договоре. Проклятье. Никогда! Он сделал выбор, и ему безразличны их бумажки и все остальное.

Мужчина яростно сжимал руки, представляя лицо любимой женщины, которую наверняка весьма обрадовала оглушительная новость. Еще бы, теперь Ларисинья счастлива, избавившись от него, и, несомненно, захочет скрыться от всех драконов подальше. Не получится! Она только его! А адское пророчество, связанное с новой расой серебряных драконов, пусть отправляется к Нору. Плевать он хотел на все сказания и запреты.

Зарычал от бешенства и с силой открыл двухстворчатые двери, вылитые из золота, и закрытые с двух сторон кованым железом, отчего они со стуком ударились, и все внимание оборотней, находящихся в помещении, было обращено на него. Но мужчине было все равно, он кипел от злости, пребывая в нескольких секундах от перевоплощения в дракона.

Наследник черных драконов мгновенно определил сильных хищников высшего ранга и направился к ним. Почему здесь присутствует верховный кардинал? Конера лишь на секунду заинтересовал этот вопрос, но он тут же забыл о нем, когда встретился взглядом со светловолосым мощным мужчиной, смотрящим на него с интересом. Оборотень решил сразу перейти к делу и грозно прорычал:

– Я Конер, наследник черной гильдии. Что за бред с сестрами? Моя пара – Ларисинья!

Высказав все за раз, мужчина окинул придирчивым взглядом огромный роскошный зал с высокими потолками и хрустальными трехъярусными люстрами, высматривая ту, что открыто пренебрегала им в надежде избавиться. Теперь она получила то, о чем мечтала. Он должен жениться на другой, но как бы не так! Ему нужна только эта своенравная златовласка.

Светловолосый оборотень, к которому он обращался, недовольно нахмурился и хладнокровно произнес:

– Уже нет! Я наследник золотых драконов, Алекс, а это моя сестра, Валенсия. Договор наших отцов направлен на осуществление пророчества. Вы обязаны пожениться… через месяц.

Конер посмотрел на милую девушку в золотом платье, и на секунду у него возникла мысль, что он ее видел. А где именно? Судя по тому, как бесился его зверь, он обязательно вспомнит, а сейчас важно совсем другое:

– Мне плевать! Я требую Ларисинью в жены! – возмутился Конер, не контролируя себя. Его раздражали все присутствующие в зале и сложившаяся неприемлемая для него ситуация.

Почувствовал нежный аромат спелой земляники и тут же повернулся, встречаясь с разъяренным взглядом голубых бездонных глаз.

– Обойдешься! – прорычала в бешенстве, выступая вперед, светловолосая изящная драконица в лиловом платье, закрытом и очень строгом. – Теперь можешь свои желания запихнуть…

Увидев ее, рассерженную, с горящими глазами, моментально испытал жгучее невыносимое желание, но слова девчонки отрезвили, и дракон мигом очутился рядом, нависая над ней всем телом, не давая девушке договорить. Обойдется без продолжения…

– Ни за что! Ты – моя! – заревел наследник черных драконов.

– Тебя не спрашивают, ящер, – прошипела ему в лицо Ларисинья, почти соприкасаясь с ним, отчего у него руки зачесались дернуть ее на себя и показать ей, как она не права.

– Успокойтесь! – рявкнул наследник, поражаясь строптивости двоюродной сестры, которую считал нежной и милой девушкой. Оказывается, драконица с характером, а наследник явно неровно дышит к ней, но от пророчества никуда не уйдешь. Его сестренка, с которой он совсем недавно познакомился, испытывая изначально только нежные родственные чувства, и, как сегодня оказалось, это действительно, правда, они родные брат и сестра, обязана выйти замуж за наследника черной гильдии. Но Конер – тяжелый случай, что не оставляет сомнений. Уж очень категорично он настроен против пророчества и женитьбы на любой девушке, кроме Ларисиньи. Как бы не было проблем…

Верховный кардинал скучающе смотрел на происходящее в зале, поглядывая на нежную Валенсию, с удивлением смотрящую на черного дракона, что Девила невозможно взбесило. И через полчаса ругани, воплей и огня кардинал решил, что всем дал наговориться, и тихо, но очень ощутимо для всех прорычал, что пророчество очень важно. Конечно, ему было плевать на него, но его светлая девочка погибнет, если не играть по правилам шариньи. Временно все примут то, что он скажет, усвоив это как неизбежное и должное.

– Я не согласен с таким решением! – рявкнул черный дракон, не отодвигаясь от золотой драконицы, дрожащей от его близости. Это его еще больше разозлило, и он утробно прорычал, давая понять строптивице, что чувствует ее состояние.

Ларисинья с презрением посмотрела на бывшего жениха, а потом мило улыбнулась золотому наследнику, отчего Конер готов был сорваться и бросить вызов Алексу.

– А я была не согласна, как только увидела тебя, чудовище! Но всем плевать было. Так что получай ответ, милый, – процедила она, испытывая радость, что черному дракону сбили спесь.

Наследник черной гильдии хищно взглянул на Ларисинью, прикидывая в уме, когда лучше украсть наглую девчонку и немедленно провести обряд свадьбы, пусть и со связанной невестой. Потерпит! Эта маленькая строптивая драконица вытерпит, а потом он с радостью будет извиняться перед ней в постели за свое паскудное отношение. А пророчество… пусть катится к Нору! Кому больше всех необходимо, пускай и женится. Ему, кроме этой шипящей змейки, никто не нужен.

– Молчать! – свирепо и громко приказал верховный кардинал, не желая слушать крики истинной пары, которая может сорвать его планы. Нужно будет дать Алексу полномочия в том, чтобы временно спрятать девочку от Конера, а потом, когда все произойдет, он даже поможет черному дракону в поисках милой, но не раньше. – Нечего устраивать тут балаган! Все будет так, как говорят Тураны. Пророчество должно свершиться!

Все замолчали, недовольно сопя и слушая Девила. Напряжение нарастало, и все ждали продолжения разбирательства высших драконов. Неожиданно раздалось покашливание, Тарентор вышел вперед и гордо проговорил:

– Тогда я попрошу вас, Конер, отойти от моей дочери, потому что я присматриваю сейчас ей пару, и вы в список претендентов в мужья не входите. Поэтому…

Ларисинья ахнула и одарила отца леденящим оскалом, желая ему кануть в пропасти со своей выгодой. Черный дракон резко повернулся к бывшему повелителю золотых драконов, не скрывая желания вызвать это ничтожество на дуэль, и снисходительно осмотрел с ног до головы. Но вдруг Ларисинья все же испытывает чувства к своему отцу?! Ладно, он пока подождет.

– Посмотрим! – уверенно процедил Конер и тут же пошел к выходу, не сдерживая своей ярости, громко хлопая дверью. Выйдя из дворца, мужчина перекинулся в черного зверя и полетел на территорию снежных гор, думая о своих дальнейших шагах. Ему не нужна наследница. Только его своенравная девочка.

Ларисинья смотрела вслед черному дракону и довольно улыбалась, радуясь, что наследник проиграл. Лихорадочно запоминая все его черты, решила, что это их последняя встреча. Девушка тяжело вздохнула, убеждая себя, что все правильно, еще немного и ее цель достигнута, а остальное – неважно.

Повернувшись к Алексу, уловила момент, когда он остался один, и подошла ближе, с уважением сказав:

– Алекс… я бы хотела….

Сильный мужчина повернулся к ней и, бросив изучающий взгляд на дерзкую строптивую сестру, в данный момент представляющую собой чистую покорность, выдал:

– Предлагаю разговор наедине в малой зале, рядом с моей комнатой, как только переговорю с драконами. Я пошлю к тебе служанку.

Девушка улыбнулась, и пролепетала:

– Огромное спасибо! До встречи.

Алекс кивнул головой, а девушка с улыбкой на ярко-розовых устах направилась к Валенсии, скучающей в стороне, решив побыть с сестрой в замке оставшееся время.

***

Поздно вечером выходя из комнаты сестры, Лари загадочно улыбалась, радуясь, что познакомилась с такой необыкновенной, честной, хрупкой, но в то же время сильной девушкой, как Валенсия. У нее никогда не было подруги, и сейчас она как никогда ощутила.

Не успела пройти и несколько шагов, как навстречу ей вышла служанка, и вежливым тоном оповестила:

– Терина Ларисинья, вас желает видеть владыка золотой гильдии.

Драконица кивнула и, отпустив девушку по своим делам, заверив, что сама дойдет, направилась к Алексу. Войдя в малую залу, где в передней части посередине стояли диваны с золотой обивкой, огромный стол и кресло, а позади в стене огромный камин, огляделась по сторонам.

Мужчина сидел в кресле и смотрел на огонь, задумчиво любуясь играющим пламенем в камине.

– Я могу присоединиться к тебе? – вежливо осведомилась девушка, возвращая в действительность сильного стройного мужчину, обладающего мужественной красотой.

– Конечно, Ларисинья. Присаживайся, – с ноткой усталости в голосе произнес владыка золотых драконов.

Девушка села в кресло рядом и почувствовала себя так хорошо, как никогда. Теперь она может не прятать свои мысли и говорить вслух, не опасаясь, что ее запрут за смелые взгляды и мысли. Не заметила, как отвлеклась, пока не услышала:

– Знаешь, я о тебе всегда знал и размышлял о возможном поведении, когда ты узнаешь, что больше не наследница. И ни в одном из своих вариантов я не думал, что красавица, воспитанная в богатстве и роскоши может ненавидеть это всем сердцем, когда я… мечтал и шел к этому всю свою жизнь.

Ларисинья тяжело вздохнула и с грустью прошептала:

– Ты был свободен…

– А ты?

– В клетке, любуясь тем, как меня ненавидят, что я занимаю незаконное место.

– Ты… знала? Догадывалась? – уточнил Алекс, пытаясь понять девушку.

– Уж поверь, были драконы, напоминающие мне об этом и отец, ненавидящий меня…

Мужчина повернулся к девушке и, взяв за руку, произнес:

– Теперь все будет по-другому, я тебе обещаю.

– Спасибо, поэтому я и здесь.

– Чего ты хочешь? – с любопытством осведомился золотой дракон.

– Я… хочу свободы! Быть одиночкой-драконом и не зависеть от гильдии.

– Это тяжелое решение, ведь…

– Я все знаю, Алекс. Умоляю, отпусти меня. Это мое самое заветное желание. Я ненавижу это место всей душой, презираю каждый метр, хотя знаю, что теперь все будет по-другому. Все здесь… разрушает меня. Пожалуйста, дай мне свободу. И еще… хочу… чтобы отец не имел права распоряжаться моей жизнью.

Мужчина молчал, задумчиво всматриваясь в прекрасные черты драконицы, а потом вытянул руку и, положив ее на запястье девушки, спокойно, но уверенно произнес:

– Ларисинья, я даю тебе свободу от гильдии и отцовской крови. Ты вольна жить и поступать, как ты этого желаешь.

Драконица почувствовала жжение на плече, и тут же посмотрела туда, где была метка оборотня. Корона, в которой находился золотой дракон, исчезла.

Девушка озарилась счастьем и прошептала, пытаясь обуять охватившие ее чувства:

– Спасибо. Огромное спасибо. Ты сделал меня счастливой.

Мужчина искренне улыбнулся и проговорил:

– Я доставлю тебя в любое место, которое ты пожелаешь.

Девушка тут же вскочила и поспешно проговорила:

– Нет, не нужно. Твой след может показать дорогу сильным магам. Я… сама.

Дракон ухмыльнулся, лишний раз поражаясь двоюродной сестре, испытывая к ней уважение, и встав, поцеловал руку и ласково предупредил:

– Знай, Ларисинья, если понадобиться моя помощь, вызови меня через обряд.

Лари улыбнулась и отошла на шаг от него к двери. Глаза ее сверкали лихорадочным блеском, а в душе цвела надежда. Она выдохнула, и пошла на выход, у самой двери вновь прошептав:

– Спасибо, Алекс, и прощай.

Мужчина повернулся к огню и вновь погрузился в свои мысли, теперь они были о прекрасной милой девушке, решившей изменить свою жизнь.

***

Сколько Конер отсутствовал, не считал, но возвращался поздней ночью в замок золотых драконов. Приземлившись в саду, он направился к стеклянным дверям и оказался в коридоре главного крыла наследников. Замер, увидев, как Ларисинья быстрым шагом идет со стороны спален наследников. Девушка улыбалась и шла прямо на него. Мужчина мгновенно убрал свой запах, решив пождать свою «невесту» и без лишних глаз поговорить.

Лишь только драконица поравнялась с той колонной, где стоял мужчина, он тотчас резко схватил ее за руку, потянув на себя, а второй закрыл рот, чтобы никто не услышал ее возгласов. Конер желал пообщаться с невестой без защитников.

Утащил сопротивляющуюся девчонку в сад и прижал к дереву, резко убирая руку со рта, давая возможность нормально говорить.

– Ты совсем больной? – прошипела разъяренная девушка, ударяя по его груди.

– Ларисинья, я предлагаю брак. Давай сейчас улетим… – предложил Конер, рассчитывая на понимание, но…

– Нет! Не хочу! Я всю жизнь мечтала покинуть эту проклятущую клетку.

– Лари, я не буду…

– Я не верю и не желаю слушать. Ты… наследник черных драконов, такой же монстр, как твой отец, – процедила она, переживая, что ее надежды рухнут из-за эгоизма этого мужчины.

– Лари…

– А что, нет? Разве не он удерживал силой женщину, не являющуюся его истинной парой, чтобы только получить ее тело?! – спросила Лари, продолжая сопротивляться.

– Я не такой! – рыкнул дракон.

– Тогда не дави и не требуй. Теперь я сама решаю, что и как. Я хочу свободы. Мне не нужно богатства и даров. Хочу большего… свободы и счастья. Надеюсь, понятно?

– Я дам тебе это!

– Нет. Не сможешь. Я ненавижу все, что связано с правлением, гильдиями и проклятыми дворцами. Всех вас презираю. Сильные, безжалостные эгоисты, ставящие свои желания выше женских.

– Это твой отец?! Он заставил тебя так думать?

– Вы все такие… Все!

– Я клянусь, ты будешь счастлива со мной во дворце черных драконов.

Ларисинья истерически рассмеялась и, уверенно посмотрев в его глаза, произнесла:

– Ты не понял моих слов, дракон.

– Тогда скажи, чего именно ты хочешь.

Вдруг девушка провела по мужской щеке, а потом ласково положила руки на его грудь, отчего Конер замер.

– Нет, ты должен сам понять. А пока…

Ларисинья резко подалась вперед, навстречу мужчине и накрыла его губы в страстном поцелуе, чего в душе так отчаянно желала. Дракон был поражен только на одну секунду, а потом ответил, вцепившись ладонью в ее волосы, зарываясь, а другой рукой прижимая хрупкое нежное тело к своему.

Поцелуй переходил все грани, окончательно отключая разум. Они сходили с ума, как будто это была их последняя ласка, а впереди долгое расставание. Конер сильнее прижал девушку к дереву и с рвением накинулся губами на тонкую шею, руками поглаживая изящное стройное тело, отчего Лари выгибалась, чувствуя необычайный восторг.

Конер боялся потерять контроль, его рвало на части от желания, но он опасался причинить ей боль. Оборотень мгновенно положил руки вверх, на кору дерева, и хрипло прошептал:

– Не двигайся.

– Почему? – томно выдохнула девушка, желая большего.

– Потому что я сделаю тебя своей. Не контролирую себя.

Слова отрезвили, и Ларисинья замерла, тут же возвращаясь в реальность.

– Мне нужно идти, – выдохнула она, отступая в сторону, но мужчина перехватил ее руку:

– Лари, я никогда тебя не обижу.

– Пророчество должно произойти. Ты обязан жениться на наследнице золотых драконов. Валенсия будет нежной и доброй женой.

– Не нуждаюсь! Ты – моя пара, – прорычал наследник, даже не желая слушать о другой.

– Нет, это твои мысли, а точно никто не знает.

– Милая, – ласково прохрипел Конер, пытаясь убедить девушку.

Ларисинья прижала свои пальцы к его губам и прошептала:

– Прощай.

– Завтра пойду к верховному кардиналу, чтобы…

– Ш-ш-ш-ш, – прошептала драконица и, погладив мужчину по щеке, быстро побежала по тропинке, направляясь в свою комнату.

Как только она открыла дверь, застыла. Перед ней у окна стоял верховный судья, посматривая в сторону сада. Она не сомневалась, он видел все, что происходило между ней и Конером.

Девил повернулся к ней и хищно проговорил:

– Я помогу тебе скрыться…

– Но…

– Я перенесу тебя туда, куда ты захочешь и поставлю защиту, чтобы тебя никто не нашел, – резко и громко выдал красный дракон.

– Тураны, почему вы это сделаете для меня? – с подозрением спросила девушка, не привыкшая никому доверять.

Мужчина лениво хмыкнул и уточнил:

– Ты не доверяешь слову верховного судьи?

Девушка сглотнула и произнесла:

– Я… просто…

– Даю тебе несколько минут собрать вещи, если готова осуществить мечту, если же нет, то…

Ларисинья не дослушала, молча направилась к кровати и, нагнувшись, достала походный мешок воинов. Схватив его, поднялась и произнесла:

– Я готова, тер Девил. Анторский сиротский приют, пожалуйста.

Глава 9

Пространство вспыхнуло, и пустынное поле озарилось ярко-красным свечением. Девушка изумленно посмотрела по сторонам, а потом перевела взгляд на громадного сильного мужчину, внимательно рассматривающего ее.

– Это твой выбор. Если передумала…

– Нет, я не передумала, – резко выдала Лари, вглядываясь в темные глаза мужчины, пытаясь отыскать в них хоть немного человеческих эмоций, которые видит Валенсия, но увы, перед ней стоял опасный безжалостный хищник, и не было в нем ничего, что ее могло бы не успокоить. Уж слишком Девил могущественен и непреступен, ставя принципы и законы судебных кардиналов превыше всего, уничтожая любого, кто пойдет против правил и его решения.

– Тогда, я выполняю свое обещание, закрывая территорию Анторского приюта от всех магических сил, если тебя пожелают найти в этом месте, и исчезаю. Твой след невозможно будет проследить. Но как только ты покинешь эти территории, будешь как на ладони.

– Поняла, – вежливо проговорила девушка, и добавила. – И хочу скрыться всей душой.

– Тогда… – загадочно произнес кардинал и тут же схватил драконицу за руку, чуть ближе притянув к себе. Слова древней магии лились с его уст, мужчина создавал защиту, пропитывая ей окружающее пространство и окутывая девушку, закладывая печать невидимости на ней.

Как только судья ослабил хватку, Ларисинья пошатнулась, теряя координацию, но не упала. Она с благодарностью посмотрела на сурового дракона и пролепетала:

– Спасибо, тер Девил.

Верховный судья кивнул, а потом повернулся к порталу, но на секунду замер и произнес:

– Что предназначено богами, невозможно разрушить. Учти это.

– Спасибо, и вам желаю того же, – смело пожелала девушка, намекая на Валенсию, в полной уверенности, что взгляды двоюродной сестры и красного дракона значат намного большее, чем, кажется на самом деле.

Мужчина задумчиво посмотрел на нее, а потом ухмыльнулся и исчез в свечении, оставив девушку одну.

Немного постояв на месте, свободная драконица пошла по дороге, закрываясь от ледяного холода теплой шалью. Она упрямо брела к воротам, спотыкаясь на кочках и кореньях, но, улыбаясь от того, что ее заветная, самая желанная мечта сбылась.

Дойдя до главных ворот, девушка взялась за железную ручку и ударила ее об металлическую защиту на деревянной поверхности. Никто не вышел. Ларисинья попробовала еще несколько раз, но результата не было. Околев, она ударила вновь, приложив огромную силу и выпустив все свое отчаяние, и тут ж услышала шорох и шум. Через некоторое время она увидела старика, направляющегося к ней.

– Доброе утро! – громко произнесла девушка, радуясь, что ее услышали и больше не придется мерзнуть.

– Чего уж оно доброе, когда с утра мешают спасть, – буркнул слабый дракон, недовольно кривя сморщенное лицо.

– Простите, тут холодно стоять, – оправдываясь, но в то же время с ноткой обвинения выдала девушка.

– А нечего с утра… – продолжал рычать старый дракон, пока не встретился взглядом с необычайно красивой девушкой, драконицей высшего ранга. Мгновенно подавившись слюной, он уважительно поклонился и прохрипел:

– Терина… простите.

Девушка ухмыльнулась, радуясь, что ее внутренняя магия не дает себя в обиду, и четко произнесла:

– Прошу отвести меня к настоятельнице приюта.

– Да-да. Конечно, – уважительно проговорил старик и, закрыв ворота за девушкой, пошел вперед, показывая дорогу к приюту.

Золотая драконица смотрела по сторонам, отмечая два двухэтажных здания, которые находились в плачевном состоянии. Как только девушка оказалась рядом по правую сторону от старика, пожилой мужчина вдруг спросил:

– Вы по пропаже детей прибыли?

Изумившись на секунду, драконица переспросила:

– Пропаже?

– Ну, да, три девочки исчезли на территории приюта… И пусть Виета утверждает, что они убежали, но я-то знаю, что никто не выходил отсюда. Да и куда махоньким девонькам уйти-то.

– Редай! – громко выкрикнула высокая крепкого телосложения темноволосая женщина, стоявшая на крыльце. Она испепелила гневным взглядом болтливого старика, а потом, принюхавшись, удивленно воскликнула. – Золотой дракон?! У нас?

– Да! – уверенно подтвердила Ларисинья, не принимая к себе и своей хищнице непочтительного отношения. – Пришла, чтобы работать с детьми, учить их разным наукам, к тому же я могу лечить их.

Шок на лице женщины был смешан с гневом, и она только прохрипела:

– Зачем сильной драконице работать у нас, когда…

– Я хочу помогать сиротам и буду. Если для этого вам требуется указание верховного кардинала, то я могу… вызвать его сюда, – отчеканила девушка, видя, как гнев в темно-карих глазах сменяется на страх.

– Нет. Что вы. Мы будем рады иметь преподавателя, ведь у нас их не хватает, да и…

Ларисинья ухмыльнулась и приподняла бровь, ожидая продолжения, но женщина только насупилась и слащаво продолжила:

– Будем рады вас принять. Только платить много мы не сможем. Десять золотых, потому как получаем средства от…

– Я поняла вас и согласна. Покажите мне мою комнату?

– Да, конечно, – с показным энтузиазмом выдала женщина и любезно представилась. – Виета. Настоятельница приюта.

– Лари… – замявшись, продолжила драконица, – …сия.

– Что же, тогда пройдемте за мной, Ларисия, – сухо произнесла женщина, и пошла вперед, а девушка за ней.

Пройдя огромный холл, они оказались перед лестницей. Настоятельница повернулась к новому преподавателю и сообщила:

– На первом этаже с правой стороны – столовая; кабинеты и библиотека – с левой. На втором этаже спальни также разделены на корпуса: для детей и воспитателей. Есть еще старое закрытое крыло, но им никто не пользуется. Два входа: через библиотеку и заднюю дверь в гостиной преподавателей.

– Поняла, – вежливо произнесла Ларисинья, отмечая бедность убранства и дряхлую прогнившую в некоторых местах лестницу.

– Анторский приют считается самым никчемным и бедным из всех, содержит в основном сам себя благодаря стараниям воспитанников. Пожертвования добрых теров довольно редки. Как правило, здесь оказываются дети без дара, или те, от кого отказались родители-оборотни из-за слабого зверя, – с ненавистью и пренебрежением процедила женщина.

Драконица молчала, поражаясь тому, с какой ненавистью говорит настоятельница о месте, где живет, и тем более о детях.

– Сиротский дом располагается на пустыре, вдалеке изредка попадаются лесные угодья, хотя есть и огромная лесная чаща, но туда лучше не соваться. Размещается приют в двух огромных зданиях. О первом, главным, где мы находимся, я уже вам все рассказала. Во втором, в двухэтажном каменном доме, верх занимают классы, где учатся дети, а внизу мастерские.

Девушка кивнула, демонстрируя, что все поняла, а женщина замерла на середине лестницы. Не выдержав, прорычала:

– Не понимаю вашего желания работать здесь.

Драконица выдержала взгляд и, применив силу, направила на слабую магиню, коей являлась женщина.

– Я уже все объяснила, и прошу не задавать этот вопрос бесконечно. Я не передумаю.

Настоятельница ничего не сказала, лишь недовольно скрипнула зубами. На втором этаже они свернули налево по длинному широкому коридору, где с двух сторон находились комнаты, и, подойдя к одной из комнат, женщина открыла замок и отдала его драконице со словами:

– В комнате нужно будет сделать уборку. Я направлю черновую служащую для работы. Постельное белье вам принесут. Ничего особенного, как у всех. Кровать, письменный стол, шкаф и стул.

Ларисинья окинула придирчивым взглядом темную комнату, удивляясь, что вместо окна здесь маленькая щель, и резко произнесла:

– Покажите мне другие комнаты. Когда шла, видела что на этом этаже нормальные окна, а это угловая комната, можно сказать – келья.

Женщина округлила глаза и только решила возмутиться, как Ларисинья заметила:

– Если же нет, я вынуждена буду написать верховному кардиналу о неподобающих условиях учителей, и если такая ситуация у нас, то что творится у детей?! Возможно, предложу создать комиссию…

– Нет, не нужно. Простите, действительно, есть еще свободные комнаты. Случайно забыла об этом. Пойдемте. Думаю, я знаю, что вам подойдет.

– Буду счастлива взглянуть на нее, – выдала девушка, удивляясь наглости женщины, решившей избавиться от нее. Виета должна, наоборот, радоваться, а она приняла ее в штыки, совершенно странно реагируя на появление воспитателя.

Через пять минут Ларисинья любовалась просторной светлой комнатой, где было два окна, отчего казалось, что это помещение заряжается солнцем.

– Замечательно! – выдохнула девушка. – Мне очень нравится.

– Рада, – процедила женщина и направилась к выходу.

– Виета, – окликнула драконица, отчего воспитательница зашипела и не повернулась, чтобы не показать истинных эмоций. – Мое призвание – земля и знахарство, поэтому я бы хотела посмотреть сад, где буду заниматься растениями, и лечебный кабинет. Надеюсь, с этим не возникнет проблем?!

– Я тоже… немного знахарка… чуточку, – заявила женщина, надеясь, что юная драконица учтет это и из уважения к директору приюта уберется куда подальше со своими желаниями.

– Согласно законам оборотней должность переходит тому, кто более силен в даре. Могу предложить провести…

– Нет! Я не сильна так, как вы. И… с кабинетами не будет проблем. За знахарство… будет идти доплата…

– Замечательно! Огромное спасибо. И прошу прислать служащую, чтобы после обеда я уже приступила к работе.

– Конечно, – злобно гаркнула женщина, выходя из комнаты и раздумывая, как избавиться от сильной драконицы, которая может не только испортить планы, но и претендовать на ее место в приюте.

***

Прошла неделя, и Ларисинья уже освоилась в приюте. Познакомилась с преподавателями и детьми, заняла два помещения: кабинет для занятий и лекарскую, а также оживила своей заботой заброшенный сад, где показывала малышам, как нужно работать с землей, не обращая внимание на недовольные возгласы некоторых учителей, не желающих никаких перемен. Драконица не обращала внимания, действуя на рожон, четко, аргументируя свои поступки судебными законами и обязанностями, зная, что по-другому ничего не получится.

Несмотря на натянутые отношения с коллегами и руководством, девушка чувствовала себя счастливой, видя улыбки на лицах ребят, которые моментально полюбили новую учительницу, с нежностью и лаской относящуюся к ним. Как только у сирот появлялось свободное время, они бежали к терине и помогали ухаживать за растениями, стараясь сделать сад красивее и лучше, а потом они слушали сказки, сидя у дерева, не пропуская ни одного слова обожаемой учительницы.

В своей комнате девушка вместе с двумя черновыми прислужницами навела идеальный порядок, превратив ее в жилой уголок, наполненный светом и цветами, которые она посадила в горшки.

Драконица была довольна как никогда, чувствуя себя нужной, любимой и самой счастливой. Вся ее жизнь была взаперти, и она не знала общения и дружбы, а сейчас, наблюдая детскую боль, старалась дать сиротам самое главное: чувство, что они любимы и неповторимы. Лари старалась общаться с каждым, разговорить, вывести на диалог, и ее сердце замирало, видя, как малыши тянутся к ней.

После обеда девушка проверяла в тетрадях сочинения на свободную тему. Сидела на стуле за огромным старым столом, готовым в любую минуту завалиться в сторону, и поражалась, что дети почти ничего не знают. Совершенно ничего. Вздохнув, Лари решила наверстать с ними то, что они должны знать в этом возрасте.

Раздался шум, и в комнату вбежала худая высокая женщина. Зайра. Слабая драконица с длинными черными волосами, всегда заплетенными дулькой на голове. Впалые щеки, чуть длинноватый нос, тонкие губы. Женщина была очень высокого роста и имела привычку прочищать горло во время разговора, хотя она больше шипела и рычала, нежели говорила. За то время, что Ларисинья находилась здесь, женщина не сказала ни одного хорошего слова никому. Лишь претензии, угрозы и обвинения.

– На каком основании вы посмели утверждать сиротам, что они не должны физически работать? Видите ли, переносить камни им запрещено?! Непозволительное своеволие! Мало того, вы посмели запретить этим выродкам даже подходить к глыбам, и теперь они отказываются выполнять работу, чего я не собираюсь терпеть. Вы желаете, чтобы я по вашей вине их наказала? – гневно цедила женщина, активно жестикулируя руками.

Вежливая улыбка ушла с лица золотой драконицы, и она медленно поднялась и уверенно направилась к учительнице по трудам, громко чеканя каждое слово:

– С какой стати дети должны выполнять работу взрослых мужчин? Если вам так необходима рабочая сила, нанимайте магов или оборотней, но не принуждайте сирот!

– Ты кто такая, чтобы командовать и решать? – гневно закричала женщина, кипя от злости, не веря, что ей смеют перечить. Она вторая рука настоятельницы.

Ларисинья оскалилась и, состряпав самую лучшую ядовитую улыбку, осмотрела прибывшую с ног до головы.

– Лекарь, и поэтому категорически запрещаю тяжелый труд несовершеннолетним, – смело выдала девушка, сжимая кулаки, чтобы не наброситься на бесчувственную безжалостную учительницу, любящую издеваться над детьми.

– Так окажешься на улице, потому что это указание директора приюта! – ехидно рявкнула черная драконица.

– А ты передай ей мои слова, а также то, что я буду жаловаться на насилие над детьми красным кардиналам! После ваших трудов у детей грыжи, боли в конечностях… Да что говорить?! Я вчера лечила мальчика, у которого тряслись руки и ноги, и не было сил даже подняться… от его усердной помощи приюту.

– Да ты… ничего с ними не случится! Это никому не нужные выродки! Пусть радуются, что не спят на улице и есть кусок хлеба. Но за это нужно платить!

Услышав гневные слова, золотая драконица зарычала и бросилась к женщине, яростно давя своей аурой, заставляя осесть от страха и мощной силы высшего дракона на деревянный пол, сгнивший в некоторых местах.

– Это для тебя они ненужные, но не для меня. Не нравится, убирайся и не работай, раз так их ненавидишь, но больше издеваться над детьми не дам. Ни с одним. Только с моего разрешения будет допускаться физический труд, чтобы я определила, сколько, как и кому можно работать. Понятно?

– Да, – прохрипела учительница, и, тут же почувствовав, что лекарка ослабила силу, добавила. – Считай, что ты уже здесь не работаешь, зазнайка.

– Это мы еще посмотрим, – процедила Ларисинья, презрительно глядя на поднимающуюся женщину, в сердце которой тлели лишь презрение и ненависть.

– Уж не сомневайся. Или меня не зовут Зайра, – прорычала разъяренная драконица, злорадно скалясь, а потом развернулась и пошла на выход, предвкушая, как наглую светловолосую девку выкинут отсюда. Их приюту не нужна такая змея, пусть возвращается туда, откуда прибыла.

Ларисинья посмотрела вслед разбушевавшейся учительнице и только тяжело вздохнула, ни на толику не считая, что поступила неправильно. Нет, все правильно и необходимо. Дети не должны страдать в корыстных целях алчных особ.

Фонд приюта, несомненно, что-то получает от гильдий на расходы по образованию, воспитанию, питанию и на оплату работы черновых служащих, несмотря на противоположные заявления настоятельницы. Девушка точно знала, помнила по документам, что проходили через ее руки в библиотеке золотой гильдии.

Подойдя к окну, Лари улыбнулась, видя, как дети играют на улице. Заострив внимание на маленькой магине, сидящей в стороне ото всех, драконица нахмурилась. Девочке было примерно лет шесть или семь. Золотые кудрявые волосы, смешной носик, миленькие щечки. Маленький ангелочек! Но малышка ни с кем не разговаривала, и даже на уроках всегда молчала.

За своими рассуждениями Ларисинья не услышала приближающиеся шаги, и лишь громко хлопнувшая дверь свидетельствовала о том, что Зайра явилась с подмогой.

Глава 10

Девушка повернулась и увидела директрису, сегодня облаченную в черное одеяние, с силой сжимающую руки в кулаки, а позади нее, ухмыляющуюся Зайру. Темноволосая драконица самодовольно скалилась, а Виета пронизывала лекарку злобным взглядом.

Сделав шаг к Ларисинье, настоятельница прошипела:

– На каком основании вы что-то запрещаете? Я – директор этого приюта, и только мне позволено…

– Не стоит забывать, что вас выбрали на это место по магической заявке от приюта, но ее также может разорвать верховный кардинал по первой жалобе. И глупо считать, что такого не случится. Она обязательно поступит – на жестокое обращение с детьми. Жаль, но, несомненно, справедливо, единственный вариант для виновницы, допустившей такой беспредел – это виселица, насколько я помню законы Гильдорга. Красные драконы не разбираются, если видят нарушение. Мгновенно приводят решение суда в действие, – лениво выдала девушка, подходя к своему столу, поправляя тетради детей в одну стопку.

– Ах ты мерзкая… – не контролируя себя от возмущения, цедила женщина, тяжело ступая к знахарке, с первого дня треплющей ей нервы.

Ларисинья хищно оскалилась, и, сверкнув глазами, мило проинформировала:

– Ну что вы так?! Не советую. С оскорблениями попрошу повежливей. Моя драконица агрессивно реагирует на непочтительное отношение к ее статусу. Впоследствии она может выйти из-под контроля и вступить в схватку, что закончится… весьма… печально для вас.

– Смеете угрожать… мне? – ахнула настоятельница, замирая на месте.

– Я лишь предупреждаю о силе своего дракона, а вам уже делать выводы, – произнесла золотоволосая учительница, сложив руки на груди.

– Я думаю, мы не сможем работать вместе, и я… предлагаю вам … от своего лица… и коллектива… – с ехидством предложила женщина, решив по-хорошему выжить драконицу.

– Вам уйти в отставку и освободить место для меня? – с оскалом мило продолжила за нее девушка, и, видя страх в глазах женщины, заметила. – Как вы уже поняли, на меня не действуют ни угрозы, ни просьбы. Я останусь здесь, так как нужна детям. Не позволю больше их обижать. Если вы намерены вступить в борьбу, это ваше право, но приготовьтесь к сюрпризам.

Высокая женщина скривила лицо, пряча руки за спину, раздирая их до крови, чтобы не сорваться и не наброситься на обидчицу. Правдивость слов мерзавки мешала осуществить импульсивное желание. Нет, она не готова потерять уютное доходное место, тем более, когда потерпела огромные убытки из-за ничтожных дряней, посмевших сжечь документы на владение поместьем, оставив ни с чем. Виета не могла доказать свои права, так как без бумаг по оплате, ее утверждения не имели силы.

С первого дня работы настоятельница обворовывала приют и детей, оставляя им треть продуктов из положенных по нормам, а за последние пять лет превратила детей в настоящих черновых рабов, выплевывая на сирот злость, ярость, видя в каждом ребенке будущего врага, представляя тех дракониц, лишивших ее всего. Виета очень надеялась, что мелкие интриганки сгинули, ведь в их суровом мире беззащитным одиноким девушкам не спастись, если не обладать сильными дарами, как этой…

Женщина хмыкнула и решила действовать по-другому. Она пойдет к той, кто ей помогает, заботится, а она взамен… пустяки… Так… расходный материал.

С появлением Ларисии теперь все под угрозой, и ей необходимо спросить совета, а шахра обязательно что-нибудь придумает. Непременно найдет выход, и они избавятся от этой мрази.

– Что же, тогда я полагаю, стоит уменьшить им нагрузку на… – уступила Виета, решив пойти на хитрость.

– Нет, никакой физической нагрузки. Дети истощены до такой степени, что некоторым тяжело стоять у доски на уроке. Я категорически запрещаю детям физический труд. Только незначительная уборка или работа с поделками в мастерских. Все остальное – противозаконно, и я буду жаловаться, если произойдет хоть малейшее нарушение.

Виета клацнула зубами, мысленно проклиная золотоволосую драконицу, отмечая, что этот вид оборотней самый наглый, мерзкий и отвратительный. Не скрывая своего бешенства и гнева, процедила:

– Что же… Тогда не будем вас беспокоить. Доброго дня!

Как только все ушли, девушка выдохнула, понимая, что ничего хорошего от них ей ждать не стоит. Но что же… кто-то должен создать детям нормальные условия, так почему бы ни ей, если она в силах это выполнить?!

Выйдя из кабинета и закрыв его, Ларисинья отправилась к малышам, играющим в парке. Все радостно поприветствовали ее, не отвлекаясь от игры. Лари подошла к девочке с золотыми кучеряшками и с добротой произнесла:

– Салания, я бы хотела попросить тебя помочь мне.

Девочка подняла взгляд и кивнула, так ничего и не сказав. Встала и посмотрела на учительницу, не зная, чего от нее хотят.

Ларисинья шла вперед, не теряя из вида девочку, все время посматривая позади себя, чтобы малышка не отстала от нее.

Оказавшись в саду, она прошла к скоплению ярко-фиолетовых растений с огромными листьями и села, показывая рукой на соседнюю табуретку. Малышка угрюмо посмотрела по сторонам и села рядом, опустив голову вниз.

Отодвинув рукой листья, Ларисинья показала серебристо-бирюзовый цветок, росший между ярко-фиолетовыми. Волшебный, необычный и притягательный.

Девочка лишь вздохнула и отвернулась в сторону. Ларисинья нахмурилась, а потом осторожно провела по тонкому лепестку пальчиком и прошептала:

– Ротая – редкое растение, способное расти только там, где чувствует честность и преданность. Ты знала об этом?

Салания отрицательно покачала головой, но уже с интересом посмотрела на диковинный цветок.

– Много лет назад… жили два брата, никтроты. Всегда они были дружны и честны между собой. В их прекрасном поместье цвели чудесные серебристо-бирюзовые волшебные цветы, украшающие поля и сады. Сколько бы другие маги и драконы ни пытались привить, вырастить их на своих территориях, ничего не получалось. Чудесные растения, излучавшие свет ночью, на следующий же день погибали. Весть о таком чуде и неудачах дошла до старого злобного котрана. Он решил купить этот замок с землями, заплатив огромную сумму, но братья не соглашались, ведь это поместье было построено их прадедами, и оно свято передавалось только по наследству сыновьям, прививая главные качества: честь и справедливость. И тогда… злой жестокий завистливый повелитель магов убил братьев на их любимом поле, оставив тела земле. Как только он поднялся с земли, совершив зверское преступление, цветы загорелись ярким желтым светом, из которого вспыхнул огонь, распространившийся за считанные секунды на всю огромную территорию, наказывая бессердечного убийцу за его жестокость, малодушие и жадность.

Девочка внимательно слушала, не замечая, как стала гладить бархатные листики ротаи, а Ларисинья продолжила:

– С тех пор эти цветы растут там, где оборотни или никтроты чисты душой, и показывают свой свет только тем, кто честен перед собой и не держит страха на душе.

Немного промолчав, Ларисинья по секрету поведала:

– Несколько дней назад я пришла сюда и увидела бирюзовые лепестки. Из ничего в земле появилось необыкновенное чудо. И знаешь, скажу тебе по секрету, я очень хочу посмотреть его свет ночью. А ты?

Девочка кивнула, ну тут же опустила голову вниз и тихо пролепетала:

– Он не покажет мне свое прекрасное свечение.

– Почему? – осведомилась Ларисинья, радуясь, что малышка доверилась ей и заговорила.

– Я… поступила чудовищно… И теперь … огонь цветка заберет мою жизнь? Да? – с ужасом в глазах бубнила маленькая магиня, дрожа всем телом.

Ларисинья нахмурилась и, покачав головой, мгновенно пересела к девочке, взяв в свои руки ее холодные ладошки, ласково сжимая их, приговаривая:

– Даже не думай о таком. Ты еще совсем маленькая…

– Я трусиха, – не слушая, продолжала говорить себе под нос Салания. – Я… это я оставила Хаю там… Не помогла ей… пряталась за стеной. Огонь… такой сильный приближался к ней, и она кричала. Громко. Плакала. А она… она… смеялась, и из дряхлых рук шел огонь… А потом… потом… я…

– Постой, о чем ты говоришь? – непонимающе возразила золотая драконица, чувствуя, как по всей коже идут мурашки от рассказа ребенка. Лари была уверена, начиная этот разговор, что Саланию кто-то обижает, а оказывается…

– Я… не хотела… Я так боялась… – плакала маленькая девочка, со страхом поглядывая по сторонам, пытаясь приложить ко рту трясущиеся пальцы.

Ларисинья притянула малышку ближе и обняла, уверенно обещая:

– Не бойся, я с тобой. Ни за что не дам тебя в обиду. Никому! Если сможешь, расскажи, как и что случилось, чтобы я знала, как тебя защитить.

В изумрудных глазках появилась надежда и девочка, шмыгнув носом, просипела:

– Я… плохо себя вела, но вместо меня… наказали Хаю. Виета схватила ее за руку и повела от детей, громко отчитывая, что нельзя так себя вести и что ее ждет наказание. Мне стало стыдно, и я побежала за ними… Когда увидела, что они идут в другую сторону, испугалась… На улице было уже темно и холодно, но я пошла, задерживаясь и отставая от них, чтобы меня не увидели. Лишь издалека я увидела, что они куда-то спускаются под деревом, где лежат большие плиты, а когда подошла ближе, поняла, что это подвал.

– И что, ты спустилась? – спросила Ларисинья, не веря, что ребенок мог осмелиться на такой шаг.

– Я пошла за ними. Мне было очень-очень страшно, – всхлипнула девочка, и Ларисинья крепче прижала к себе бедную малышку, успокаивая тихими, нежными, добрыми словами. – Там везде горели факелы, и было холодно. Ледяные капли капали сверху, и я… услышала крик. Хая. Она кричала. Побежала на звук и упала… в грязные мокрые коробки. А потом… потом…

Девочка вновь горько расплакалась, а потом подняла голову и умоляюще прошептала:

– Можно, я покажу?

Ларисинья на секунду изумилась, а потом удивленно произнесла:

– Как?

Салания вновь шмыгнула носом и, положив свои маленькие ручки на плечи учительницы, прошептала:

– Закрой глаза.

Ларисинья послушалась и мгновенно почувствовала жжение во всем теле. Резкий толчок, и ее как будто откинуло назад, поглощая пространством.

…Малышка лежала на старых заплесневевших коробках, леденея от ужаса, умоляя Туранов превратить все в сон. Но тут же замерла, услышав:

– Кого ты привела за собой? Я слышу… слышу… – раздался мерзкий неприятный голос старухи, и девочка зажала рот, лишь на мгновение увидев безобразное лицо с седыми длинными волосами. Руки женщины сильно дрожали, и тело было покрыто черными язвами, из которых сочилась зелено-желтая жидкость.

От страха Салания начала трястись, уверяя себя, что она невидима. Мысленно создала стену, чтобы ее никто не видел… Иллюзии, которые девочка всегда рисовала в своем воображении, желая оградиться от всех, помогли ей спрятаться. Добавила неприятную вонь тухлой рыбы, перебивая свой запах. Инстинктивно защищала себя, даже не подозревая об этом, привыкшая к своим спасительным фантазиям.

Как только малышка немного успокоилась, посмотрела вперед. Ее взгляд упал на середину комнаты, и Сали вынуждена была наблюдать, как маленькая светловолосая девочка кричит, пытаясь отползти в сторону, размахивая руками и отталкиваясь ногами.

Красный огонь двигался к ребенку, объятому ужасом, от дряхлых рук мерзкой старухи с седыми длинными волосами. Пожирательница плоти требовала от Хаи повиновения, чтобы та добровольно подошла к ней.

Как только огонь настиг малышку, светловолосая девочка жутко закричала, не в силах сопротивляться боли черной магии, исходящей от неприятной женщины, лицо которой было покрыто бородавками и гнойными ранами.

Сали закрыла голову руками, плача, зажмуривая глаза, боясь смотреть, что произойдет дальше. Она раскачивалась в стороны и молчала, сдерживая чувства внутри, чтобы не выдать себя. Ребенок знал, что это несправедливо и неправильно, но сил открыть рот и закричать не было. Ужас охватил маленькое хрупкое тело, и Салания только непрерывно вертела головой, повторяя про себя, что за стеной ничего не видно.

Услышав пронзительный отвратительный жуткий смех, постепенно превращающийся в молодой, громкий, сильный, она замерла. Через секунду от понимания произошедшего девочка провалилась в спасительный обморок.

Ларисинья резко очнулась. Сердце ее стучало с удвоенной силой, и она была в шоке и ужасе от увиденного, первый раз в жизни столкнувшись с жестоким колдовством над детьми. Мгновенно посмотрев на девочку, лежащую без сознания рядом с ней, воскликнула и потянулась, чтобы проверить дыхание. Через мгновение выдохнула, радуясь, что Салания лишь спит, потеряв много сил на свой сильный дар.

Драконица даже не знала, что и думать, но была уверена в одном, просто так она это не оставит. Только как бороться с сильной ведьмой, когда не обладаешь и толикой свирепой темной магии? Безнадежно! И кто эта старуха в молодой личине? Кто-то из педагогического коллектива или из рабочих? Нет, скорее учитель, ведь черновая прислуга много работает, а этого Виета не допустила бы по отношению к тому, кого боится.

Много вопросов… и все без ответов. Девушка с грустью посмотрела на малютку и, погладив по головке, осторожно подняла. Отнесла на широкую скамейку позади учительского стола.

Помещение сада было разделено на две части: в одной дети занимались, в другой проходили занятия уже в огражденном помещении.

Лари подошла к старому шкафу и достала оттуда шерстяной плед, поеденный молью. Укрыв девочку, она направилась к любимым растениям, желая прорыхлить землю. Именно так она могла спокойно, с расстановкой размышлять о чем-то, продумывая каждую деталь и сам момент.

Через несколько часов Салания проснулась и со страхом посмотрела по сторонам. Увидев знахарку, как дети между собой называли Ларисию, улыбнулась и пошла к ней. Учительница обрабатывала каждый ярко-синий листок огромного цветка, мгновенно увеличивающийся на глазах только от ее заботы.

– Красивый, – тихо пролепетала девочка, присаживаясь на корточки ближе.

Драконица улыбнулась и предложила:

– Если хочешь, можешь помогать мне в саду ежедневно после уроков.

– А меня отпустят? – не веря, уточнила малышка, от волнения теребя поношенное выцветшее платье.

– Да, скажешь, что я взяла тебя в ученицы.

Девочка радостно улыбнулась и прошептала:

– Спасибо, – а потом помрачнела и совсем тихо проговорила: – А я же… бросила ее…

Ларисинья тут же замерла и громко отчеканила:

– Не вздумай считать, что ты виновата! Ты только потому спаслась, что в тебе есть сильный дар строить иллюзии. В противном случае… тебя бы тоже уничтожили из-за красоты для молодости могущественной ведьмы.

– И вы не осуждаете меня? – с надеждой прошептала Саля.

Драконица отложила лопатку и сняла перчатки, а потом притянула к себе девочку и обняла, тихо приговаривая:

– Нет. Я очень рада, что ты жива. И не думай, что говорю неправду. Даже я не знаю, как бороться с такой черной силой. Но будь уверена, я обязательно что-нибудь придумаю.

– А если… а если… Виета меня решит взять туда? К ней… – прикрывая рот, пропищала Салания, боясь этого больше всего на свете.

– Не вздумай идти! Придумай что-нибудь, но не ходи. Беги ко мне.

– А другие девочки? – тут же спросила малышка.

Ларисинья нахмурилась, обдумывая поведение Сали и ее подруг. Закусила губу и предложила:

– Скажи им остерегаться, но только не рассказывай, что ты видела.

– Я знаю… мне никто не поверит, – с вздохом поделилась девочка.

– Поверят, и особенно колдунья, решив тебя незамедлительно уничтожить.

Девочка испуганными глазами посмотрела на Ларисинью и дрожащим голосом вновь задала вопрос:

– Нужно ждать еще две недели?

– Почему две? – насторожилась драконица.

– Потому что девочки пропадали ровно через три недели.

Задумавшись, Лари недовольно что-то буркнула себе под нос, и уточнила:

– Значит, уже прошла неделя?!

– Да.

– И осталось только две… – задумчиво проговорила Лари, рассуждая вслух. Ей непременно нужно сходить в библиотеку, чтобы узнать про обряды ведьм. Там определенно должна быть информация о шариньях и колдуньях.

– Ой, а я кушать хочу, – с невинными глазками пролепетала девочка.

– Тогда предлагаю идти на ужин, который как раз уже скоро начнется, – произнесла девушка, пытаясь выглядеть беззаботно, хотя в душе была сумятица, беспокойство и безумный страх за детей.

***

Вечером через сутки девушка шла в библиотеку, надеясь, что ей дадут нужные книги. Как только оказалась в огромном помещении, пропитанном сыростью и книгами, увидела улыбающуюся полноватую девушку с канапушками, курносым носом и двумя толстыми косами рыжего цвета. Она смеялась и выдавала книги высокому статному темноволосому мужчине. Со спины он напомнил ей кого-то до боли знакомого.

Когда маг (судя по запаху, это был именно он) повернулся, Ларисинья замерла на месте, признавая в никтроте своего давнишнего друга… Варальда.

«Как? Как такое может быть? Это не может быть совпадением!»

Мужчина с довольной ухмылкой посмотрел на нее и, подмигнув, вежливо поклонился и произнес:

– Добрый вечер, терина. Я новый учитель по магии у сирот. Варальд. А вы?

– Я… – хрипло прошептала девушка, пытаясь не пялиться на знакомого, как на восставшего покойника. Справившись с удивлением, прочистила горло и улыбнулась.

– Ларисия, – выдала девушка и подала руку для стандартного приветствия.

Варальд улыбнулся краешками губ, и ласково поцеловал, задержав на лишние секунды, при этом хрипло заметив:

– Счастлив познакомиться, и буду рад помочь, если вдруг возникнут вопросы.

Сказав, направился на выход, ни на секунду не оборачиваясь назад. Как только Варальд скрылся за дубовой дверью, к ней подбежала конопатая девушка и защебетала:

– Он такой!!! Такой классный!!! Я прямо влюбилась в него, а он… никак. А с тобой… – загадочно и весело произнесла она, делая заминку, а потом выпалила: – Кстати, я Лерта. Работаю тут. Правда, раньше прозябала в другом месте, а совсем недавно попросилась сюда и меня взяли на должность библиотекаря. Поэтому…

– Ларисия, – отчеканила драконица, отмечая как легко и быстро, непринужденно девушка перевела разговор на «ты», и притом Лари совершенно не была против. Очевидно, приятная девушка вот такой открытый человек, хотя в таком ужасном месте это удивительно.

– Эх-х думаю, такой красавчик не посмотрит на меня, а вот ты… другое дело!

– Мне… это… не нужно, – поспешно пробурчала Ларисинья, вспоминая против воли о наследнике и злясь на себя за это.

– Как не нужно?! Ты что??? Откуда я вылезла, лучшее, что светило такой неудачнице, как я, это седой, но богатый никтрот, а ты… нос воротишь от такого красавца.

– А кто ты? Прости, не могу понять по запаху, – с улыбкой вежливо спросила Лари, удивляясь, что у девушки совсем нет запаха.

– Я – нира… Эх-х-х судьба ко мне всегда жестока, и родители решили не отдавать меня в приют, а оставить как работницу по дому и няньку для их детей со способностями. Моя семья презирала меня… всегда. А я… выла, мечтая убежать из этого ежедневного ада. Как-то так у меня… Но теперь я здесь, и мне все нравится. Так хорошо, что я готова прыгать от счастья, – радостно воскликнула Лерта.

– Понятно. Прости, что спросила и напомнила, – с сожалением проговорила драконица.

– Ну что ты, с кем не бывает. Главное, теперь все в прошлом.

– Да, это точно.

– Ой, скоро буду закрываться. А что ты хотела? – весело поинтересовалась девушка.

– Я хотела книги о колдуньях.

– М-м-м… такие книги под запретом по приказу настоятельницы. Прости. Боюсь, что опять выкинут.

– Ничего страшного, – поспешно проговорила Ларисинья, не желая акцентировать на этих книгах внимание, и рыжеволосая девушка вновь подошла к своему столу. – Может, еще чем помочь?

– Да, мне бы книгу о цветах тривотинцах.

– О-о-о, как люблю их аромат. Конечно-конечно. Сейчас, – прощебетала пухленькая девушка и через время вернулась с нужной огромной книгой. – Тут вся информация о них и других бесподобных растениях, поражающих своими способностями и целебными свойствами

– Спасибо, – благодарно произнесла драконица и, взяв книгу, направилась на выход.

– Лариния, обязательно приходи ко мне, а то я тут очень скучаю, – выкрикнула ей напоследок Лерта.

– Обязательно, – пообещала девушка и пошла по коридору, размышляя о том, что такой сильный маг, как Варальд, делает здесь в этой дыре. И можно точно сказать, если он так отреагировал на их встречу, значит, уже знал о том, что она здесь. Тогда почему не пришел раньше и не поздоровался?!

Открыв ключом свою дверь, Ларисинья тут же замерла, понимая, что не одна, несмотря на то, что в комнате было темно и посторонних запахов не было. Ее драконица сильно волновалась, давая понять, что кто-то притаился.

Сделала шаг к лампе и мгновенно оказалась захвачена сильными руками. Неизвестный одной обхватил ее за талию, прижимая к крепкому телу, а второй закрыл рот. Через секунду над головой раздался хриплый голос мужчины:

– Привет, красавица. Вот, наконец, мы и встретились, и теперь я тебя никуда не отпущу.

Глава 11

Девушка напряглась, не зная, чего ожидать от мужчины. Но как только крепкая рука ослабила хватку, Ларисинья резко повернулась и, взглянув в янтарные глаза никтрота, резко произнесла:

– Варальд?! Как ты здесь оказался?

– В комнате? – уточнил мужчина, вальяжно отступив назад и привалившись к стене.

– В приюте, – пояснила девушка, а потом добавила. – Только не говори, что это чистая случайность, или что ты меня выследил.

– Я никогда не переставал наблюдать за тобой, и ты это прекрасно знаешь, – буркнул маг, восхищаясь боевым характером и ошеломительной красотой золотой драконицы. – Но раз так интересно, то по браслету…

– Ты лжешь! Я не взяла его, оставив в башне, – резко выдала девушка, раздражаясь тому, что мужчина ее обманывает.

– Почему?! Это же мой подарок, – с обидой сказал никтрот.

– Мне казалось, так будет лучше… – честно призналась Лари.

– Понял, тогда… есть повод подарить другой, – проговорил мужчина, отталкиваясь от стены, делая шаг к девушке.

– И все же… как ты узнал, что я здесь? – с улыбкой спросила Ларисинья, очень желая услышать честный ответ.

Мужчина скривился, услышав ее вопрос, и направился к окну. Так и не повернувшись к ней лицом, громко напомнил:

– Не забывай, я очень сильный маг.

– Но ты не мог… – еле слышно возразила Лари, подозревая друга во лжи.

Она была в полной уверенности, что магия верховного кардинала куда выше его, и Варальду просто не по зубам было проследить за ней, как и увидеть в приюте. Пока она на территории приюта, никто не может ее почувствовать. Девил – дракон чести, и, если сказал, значит, так и есть. Тогда…

Задумчиво осмотрев комнату, девушка все же задала важный вопрос, повторяясь:

– И как сильный маг нашел меня в этом приюте?

– Проследил твой магический след, – недовольно проговорил никтрот, удивляясь такой подозрительности хрупкой девушки. Посмотрел на Лари и сухо спросил: – Ты… больше не рада меня видеть?

Прищурившись, Ларисинья подошла ближе, и, осторожно взяв его руки в свои, подняла лицо вверх, встречаясь с янтарными глазами мужчины. Улыбнулась и спокойно произнесла:

– Меня всю жизнь обманывали и предавали… Надеюсь, ты так не поступишь. И… я очень рада встрече с тобой. Буду рада, если мы сможем ближе познакомиться и узнать друг друга.

Варальд напряженно молчал, обдумывая будущие слова, а потом подался вперед и обнял девушку, яростно шепча:

– Даже не думай. Я никогда не причиню тебе боль.

– Благодарю. Очень рада, – произнесла девушка, и пригласила мага присесть на стул со словами:

– Рассказывай, где был и чем занимался.

Мужчина немного осунулся и, скривившись, прохрипел:

– Знаешь, Ларисинья, скажу честно, моя жизнь не подарок, и я… наделал много ошибок. Но теперь я буду другим…

– Ошибок… – повторила Лари, удивляясь скрытности друга.

– О, еще каких. Даже с огромными магическими возможностями тяжело жить, если ты против закона, – с грустью сообщил маг.

Ларисинья наклонила голову на бок и поинтересовалась:

– А где ты жил?

– Я… то там, то здесь. Да что все обо мне?! – уже бодрее произнес Варальд, наклоняясь ближе к Лари через стол, ласково накрывая ее руки своими. – Расскажи о себе. Кстати, слышал, что ты уже тут всех на уши поставила…

Ларисинья внимательно посмотрела мужчине в глаза и сухо уточнила:

– От кого осведомлен? Ты же недавно тут?

– Не думал, что ты вырастешь такой дотошной красавицей. Тебе в кардиналах место, – отмахнулся мужчина.

– И все же? – не сдавалась Лари, желая получить ответ на свой вопрос.

– Слышал случайно разговор Виеты и черной драконицы, – с обидой поделился никтрот.

– Мм-м-м… понятно.

– Передать разговор? – уточнил мужчина, внимательно оценивая ее реакцию на свои слова.

Девушка тут же улыбнулась и проговорила:

– Нет. Не нужно. Извини, не хотела тебя обидеть. И прости, что набросилась с подозрениями. Просто я одна… против всех, пытаюсь защитить сирот.

– От кого? – резким тоном спросил уточнил Варальд, не понимая, о чем говорит драконица.

– Колдунья… она высасывает жизнь девочек до костей, чтобы вернуть свою красоту. Хотела узнать об этом в библиотеке, но не пустили. Настоятельница приюта запретила.

Мужчина резко встал и, сделав несколько кругов, произнес:

– Странно… обычно колдуньи таким не увлекаются… они проклинают, приносят жертвы, но не поедают детей. Есть, конечно, обряды молодости, но для этого нужна кровь ребенка… в больших количествах…

– Не продолжай. Знаю… Но тут действительно другое, и я не знаю… кто это чудовище и как его уничтожить, – с отчаяньем воскликнула девушка.

– Мы возьмем книгу… как только стемнеет. Сейчас тебе нужно отдохнуть. Я приду за тобой, но завтра с тебя пикник, и тогда сможем ближе познакомиться, и ты поймешь, что для тебя я все тот же Варальд.

Девушка улыбнулась и прошептала:

– Спасибо.

– Еще рано говорить «спасибо». Жди в полночь.

– Хорошо, – согласилась драконица и тотчас почувствовала, как ее пальцы сжал мужчина, а через секунду уже исчез.

Улыбка сошла с губ, и она медленно подошла к окну, пытаясь понять, что именно из сказанного другом является правдой.

***

Ровно в полночь Ларисинья стояла у открытого окна, ожидая друга. Внезапно комната озарилась ярким светом, из которого вышел Варальд, довольно улыбаясь и поправляя длинную черную рубаху. Мужчина протянул девушке руку и, взяв ее за ладонь, осторожно потянул внутрь портала.

Мгновенно все закружилось в бело-серой мгле, и тут же сильные руки мага прижали золотоволосую девушку к своему крепкому телу, чтобы уберечь от сильной тряски. Лари чувствовала себя некомфортно от угнетающего прикосновения, но не стала возмущаться, поражаясь странности магического перехода.

Открыв глаза, посмотрела по сторонам и увидела, что они находятся в помещении библиотеки, где было очень темно и сыро. Направившись вперед, поглядывая по сторонам, она тихо прошептала:

– Ты можешь определить своей магией, где книги о ведьмах?

– Нет, к сожалению, не могу, потому, как не знаю запаха и энергии, исходящих от них.

Лари нахмурилась и, повернувшись к нему, предположила:

– Допустим, негативной… даже агрессивной.

– Если быть честным, тут все пропитано злобой. Такое ощущение, будто я дома… – задумчиво произнес мужчина, следуя за девушкой, размышляя о книгах.

Ларисинья насупилась, но продолжала идти. Ей совсем не нравились поведение и разговоры друга. Возможно, он действительно не тот, кем был раньше, и теперь стоит его остерегаться. Свернув налево, драконица прошла ряд и побрела к самому дальнему стеллажу, чувствуя, как земля в кармане дрожит.

Оказавшись у цели, она посмотрела на третью полку, где было пустое место. Провела пальчиком по пыли и рядом, там, где ее не было. Несомненно, раньше здесь стояли книги, а теперь остался только чистый след. Просмотрев название соседних произведений, недовольно рявкнула себе под нос:

– Их убрали… Но куда?

– Почему ты так решила? – нахмурившись, поинтересовался мужчина, удивляясь выводам девушки.

– Да все просто, – чуть слышно пробормотала драконица, хмурясь, отчего земля задрожала с новой силой. Повернулась к никтроту и сообщила. – Я имела глупость спросить нужные книги у девушки, работающей здесь, и вот… их убрали.

Варальд осторожно отодвинул Ларисинью, задевая рукою упругую грудь, и стал внимательно разглядывать полку, прикасаясь к пустому месту. Золотая хищница внутри девушки зарычала, и Лари попыталась ее успокоить, надеясь, что соприкосновение получилось случайно.

Никтрот втянул воздух и выдавил:

– Чувствую остатки силы…

– Все колдовские книги имеют силу, идущую от текста, – поделилась Лари, очень внимательно наблюдая за действиями и поведением мужчины.

– Какая ты осведомленная, – пробурчал Варальд, отходя на шаг, вытирая пыльные руки о черные брюки.

– Поверь, было время для всего, – с горечью усмехнулась Ларисинья и взглянув по сторонам, заметила.– Где же книги? Кто их убрал?

Мужчина недовольно посмотрел на нее и вдруг резко отчеканил:

– Лари, а давай уйдем отсюда? Вот прямо сейчас. Начнем новую жизнь… вместе.

Девушка удивленно подняла бровь и улыбнулась, а потом честно призналась:

– Мой дом теперь здесь. Пусть сейчас тут мерзко и опасно… в первую очередь для детей, но я чувствую душой, что я, как никогда, дома.

– Глупости. Это чужие дети. Ты должна жить для себя и…

– Варальд! – отрывисто произнесла красавица, не давая ему продолжить. – Я жила взаперти, ни с кем не общаясь много долгих одиноких лет, видя только жестокую воспитательницу, озлобленную на меня, на золотых драконов и свою никчемную жизнь. Я уже нажилась для себя, хочу любить, помогать, быть с теми, кто нуждается в этом, и много всего, что…

– А если им не нужна твоя помощь и любовь?! Если… – почти кричал маг, совсем не понимая девушку.

– Варальд, я прошу тебя, давай закроем эту тему? – с горьким сожалением предложила девушка, отвернувшись в сторону.

– Хорошо, – буркнул никтрот и, сжав кулаки, произнес. – Давай возвращаться, здесь бесполезно что-то искать.

Драконица сделала несколько шагов к противоположному стеллажу и задумчиво прошептала:

– Где же они могут быть?

– Не чувствую, – отмахнулся мужчина и пошел в коридор, надеясь, что Лари последует за ним.

Как только никтрот исчез в проеме, Ларисинья на цыпочках подошла к стеллажу, где раньше находились колдовские книги и, достав из платья мешочек, насыпала землицы на пустое место, шепча нужные слова.

– Лари, ты идешь? – раздался раздраженный голос, и девушка тут же ответила:

– Да, конечно. Только секунду подожди… Раз уж мы здесь, решила взять очень интересную книгу. Сейчас…

Торопливо отойдя к соседнему стеллажу, девушка схватила первую попавшуюся книгу и внимательно стала смотреть на землю, рассыпающуюся по всей поверхности полочки.

– Какие все девушки медлительные, – раздалось сбоку, и тут же показался Варальд, встав на входе, закрывая обзор. Девушка насупилась и еле слышно, почти про себя, прохрипела последние слова.

Никтрот внезапно повернулся назад, посмотреть, что его щекотит, и моментально его лицо осыпало землей.

– Адский Нор! Что это такое? Лари! – воскликнул мужчина, убирая с глаз черные крупинки.

Девушка незамедлительно бросилась к нему, и стала убирать землю, незаметно засыпая ее мужчине в карман.

– Не обижайся. Я пошутила, – со смехом произнесла девушка, стараясь скрыть свои бушующие эмоции. – Я ведь никогда не играла в игры. Вот и… Прости, пожалуйста.

Мужчина с укором посмотрел на нее, а потом отвернулся. Ларисинья обошла и тихо прошептала:

– Прости, я не хотела так сильно, но, когда ветра нет, силу не могу контролировать. Эх, не получилось тебя удивить.

Мужчина изменился в лице и, сделав шаг к ней, хрипло проговорил:

– Я тоже хочу тебя удивить.

Девушка даже не поняла, как оказалась в кольце сильных рук, и губы мужчины накрыли ее, нежно лаская. Шок прошел и, заставив драконицу не рычать, Лари попыталась ответить, но чувствовала только раздражающие ощущения и даже неприязнь. Ей было противно, и хотелось немедленно оттолкнуть мужчину, попросив больше никогда к ней не прикасаться.

Когда неприятная пытка закончилась, Варальд отпустил, ослабив захват, и прохрипел ей в лицо:

– Ларисинья, ты мне очень нравишься. Мое сердце принадлежит тебе с первой секунды, как увидел тебя.

Девушка внимательно посмотрела на мужчину и честно прошептала:

– Ты для меня только друг…

– Есть кто-то другой? – грубо прорычал мужчина.

Девушка покачала головой, не желая думать о наследнике. Он уже наверняка женат… и теперь даже не стоит вспоминать о Конере. Да и вообще, зачем она о нем вдруг вспомнила, непонятно.

– Тогда у меня есть шанс… – уверенно заявил никтрот, вновь пытаясь обнять Ларисинью, но девушка предупреждающе зарычала, и он отпустил ее.

– Варальд, – громко сказала Ларисинья, не желая обидеть мужчину, но и давать ложных надежд была не намерена. – Я не смогу по…

Никтрот осторожно поднял подбородок девушки и попросил:

– Дай мне шанс.

Драконица резко отвернулась, вручив ему книгу, а потом подошла к стеллажу, собирая оставшуюся землю.

– Ларисинья… – позвал мужчина, не желая давить, но в то же время не собираясь отступать.

Молча собрав землю, девушка призналась:

– Я не могу обещать и давать надежду. Надеюсь, из-за этого ты не станешь…

Оказавшись позади девушки, мужчина проговорил:

– Я буду ждать столько, сколько потребуется.

Прикрыв глаза, Ларисинья тяжело выдохнула и выдала:

– Уже очень поздно. Нужно ложиться спать.

Мужчина бесшумно обошел девушку и, положив руку на плечо, мгновенно образовал портал, перенося их в покои любимой. Очутившись в своей комнате, драконица тут же посмотрела на мужчину, и с улыбкой произнесла:

– Спасибо, что согласился помочь.

– Не за что, – проговорил Варальд.

Сильный маг хотел что-то еще добавить, но Лари покачала головой, глазами умоляя не продолжать неприятную для нее тему. Вдруг, посмотрев на свои руки, мужчина с усмешкой прочитал название книги, и с пренебрежением кинул ее на стол. Скривившись, тут же спросил:

– Зачем тебе свадебные обряды драконов?

Девушка пожала плечами, ругая себя за невнимательность, и выдохнула:

– Почитать на ночь.

Мужчина кивнул и тут же исчез, оставив девушку одну. Ларисинья медленно подошла к стулу и села, раскидав землю из кармана по столу. С грустью смотрела на черные крупинки, собирающиеся в кучку, поражаясь необыкновенной ночной мгле за окном, а потом с грустью пролепетала:

– Да… мне тоже очень жаль.

Раздевшись, она натянула ночную рубашку и принялась расчесывать длинные волосы. Мысли ее были лишь о том, как помочь детям и уничтожить ведьму. Все оказалось сложнее, чем думалось.

«Мне необходима книга, а ближайшая библиотека…»

Девушка метнулась к шкафу, где лежали карты с расположением ближайших поселений и приютов, откидывая ненужные в сторону. Отыскав пальчиком необходимый сиротский дом, она обвела его пером, предварительно обмакнув его кончик в чернильницу.

Нахмурилась, понимая, что это очень далеко от территорий Анторского приюта, и вероятно ее сразу же найдут. Но с другой стороны, кому кроме отца теперь ее искать?! Тарентор не имеет права заставить, а Конер… женат на наследнице золотых драконов. И самое главное… ее страхи ничто по сравнению с жизнью сирот, а значит, она направится туда и найдет колдовские книги.

Ларисинья с надеждой прижала руки к груди и улыбнулась. Вновь посмотрев в окно, насупилась, а потом положила карту обратно в шкаф. Не успела коснуться подушки, как моментально уснула, устав от насыщенного беспокойного дня.

Ночь была не так темна, как казалось из окна девушке, ведь свет закрывал тот, кто прятался в тени. Неизвестный недовольно, даже с яростью смотрел на рассыпанную по столу землю, а потом перевел взгляд на строптивую красавицу в постели, сожалея о ее неправильных поступках.

Глава 12

Ларисинья стояла у колонны, стараясь не издавать ни звука, слушая, как Варальд занимался с детьми в классе. Определив, что у нее есть предостаточное время для обыска, девушка тихо, пытаясь не наступать на скрипучие половицы, направилась на этаж личных комнат учителей.

Двигаясь по подсказке землицы, находящейся в мешочке в кармане ее серого строгого платья, драконица направлялась вперед, в полной уверенности, что сейчас не может быть ошибки.

Сегодня уже второй день после поисков в библиотеке, и результатов никаких нет, а время идет, что до ужаса огорчало. Выйти из приюта драконица могла только послезавтра – в свой выходной, а сейчас у нее занятия, о чем напомнила Виета, когда девушка пришла отпроситься. Женщина с ехидством предложила выход из ситуации новой учительнице: Лари может в праве уйти… навсегда, от чего драконица любезно отказалась.

В полной уверенности, что стоит у двери друга, девушка осторожно достала ключ, посматривая по сторонам, и ввела его в замочную скважину. Драконице было некомфортно и неприятно совершать такую подлость, но сила земли уверяла, что это необходимо.

Как только дверь подалась, она внутренне прошипела, удивляясь, почему никто не определил, что ко всем дверям подходит один и тот же ключ.

Оказавшись внутри, Лари прикрыла дверь и стала смотреть по сторонам. У мужчины в комнате была невероятная грязь, хоть он живет здесь очень короткое время, что удивило девушку. Незаправленная кровать, разбросанная одежда, пустые тарелки, несколько немытых кружек, и много книг на столе. Магические… колдовские.

Девушка села на стул и стала просматривать каждую, пытаясь определить по запаху, какие из библиотеки их приюта. Как оказалось, половина книг из других мест…

«Но зачем Варальду столько? Почему он соврал мне?» – думала девушка с грустью, взяв в руки первую книгу.

Открыв уже пятую, Ларисинья с волнением всхлипнула, наконец найдя то, что ей было необходимо. Жадно вчитываясь в каждую букву, она не сразу почувствовала, что за ее спиной стоит маг и прожигает спину гневным взглядом.

Ларисинья прикрыла глаза и, не поднимаясь, уверенно произнесла:

– Кто ты такой, Варальд? И зачем тебя сюда пригласили? Ведь ты не мог никаким образом проследить мой след. Его не было.

Мужчина молчал, не издавая ни звука. Ларисинья была напряжена и старалась сдержать себя в желании повернуться, не желая показывать внутреннего переживания.

– Неужели ты заодно с ними? – еле слышно прошептала она, веря в самое худшее.

– Нет! – порывисто воскликнул мужчина, обходя стол, предпочитая стоять напротив драконицы. – Меня наняли, чтобы…

– Чтобы… – повторила девушка, замечая его побелевшие губы, то, как мужчина сжал руки в кулаки, делая вывод, что ему тяжело говорить.

– Ты умерла, – выдавил Варальд, ощущая себя последней сволочью. Внезапно отвернулся в сторону и резко выдохнул: – Я не знал, что это ты.

Ларисинья потеряла дар речи, лихорадочно соображая, о чем именно он говорит, а потом убежденно заявила:

– Виета. Я права? Виета тебе заплатила? Верно?

Мужчина повернулся к ней и с горечью подтвердил:

– Да. Я…

– Убийца, или как вас называют? Палачи?! – громко выкрикнула девушка, а потом встала и отчеканила: – А я-то… переживала за тебя. Молилась Туранам, чтобы такой добрый, удивительный маг, как ты… не знал бед. Почти каждый день… думала о тебе. А ты… Ты – Палач!

Девушка прижала к своему телу дрожащие руки и, с укором посмотрев на мужчину, продолжающего молчать, добавила:

– Ты стал тем же, кем является твой отец. Убийцей. А ведь мы мечтали совсем о другом. О справедливости, честности и великодушии! А ты… еще хуже тех, кого мы ненавидели всей душой. Презираю тебя!

Лишь закончив свою тираду, драконица схватила книги и направилась к выходу, мечтая поскорее убраться из этого проклятого места, где, казалось, каждый уголок пропитан ложью и мерзостью, как и хозяин этой спальни. Но уже у двери почти влетела в мага, совсем не ожидая, что он так быстро телепортируется.

Варальд умоляющим взглядом смотрел на разъяренную драконицу, а потом медленно поднял руку, желая прикоснуться, но девушка отступила на шаг, и прорычала:

– Решил выполнить заказ? Палачи всегда добросовестно выполняют свою работу. Не пойму одного – куда смотрят красные кардиналы? Почему допустили такой промах?

– Лари… – умоляюще пробормотал никтрот.

– Не смей называть меня так! Ты… ты мне не друг! Никто! – прокричала она и отвернулась, а потом сухо произнесла:

– Отойди с моего пути, Варальд.

– Подожди. Я хочу объяснить, – проговорил он, делая шаг к ней.

– Думаешь это возможно? Да? – прошипела девушка, гневно сверкая глазами.

– Я не мог по-другому… Котран и его прихвостни искали меня. Я был в бегах… на каждом шагу чуял, что мне наступают на пятки. А потом нашел место, где прячутся они… палачи, и только там я смог выжить.

– Превратившись в чудовище, – с горечью добавила Лари, подойдя к окну, дотрагиваясь рукой до стекла.

– Да! Лишь так можно было не сдохнуть, и никакие бы мне боги не помогли, – исступленно доказывал мужчина, надеясь на понимание.

– Ты сейчас себя оправдываешь? Убийствами? Считаешь, что это допустимо, чтобы ты остался жив? – возмущенно проговорила Лари, удивляясь таким нелепым отговоркам.

– А чего ты хотела от меня?! У меня не было выбора, – заорал мужчина, надвигаясь на нее.

Лари повернулась и прошипела:

– Всегда! Всегда есть выход! Только ты решил так, пойти самым легким путем, отнимая жизни невинных.

– Они не такие невинные, как тебе кажется…

– Да?! А кто я тогда, по-твоему? Преступница? Нарушила что-то? Нет! Я только требую справедливости и забочусь о детях. Сиротах, над которыми издеваются твари. Ладно бы одна Виета… Я бы уже завтра просила верховного кардинала убрать ее, написав желобу, а тут пожирающая ведьма. Сильная. Могущественная. И просто так она отсюда не уйдет. Проклятая убийца губит детей, которые ничего в жизни-то хорошего не видели, а их… уничтожают из-за молодости. И кто?! Мерзкие безжалостные твари, считающие себя вправе лишать жизни малышей. И я преступница, да? А ты справедливый каратель? Или нет? Кто ты?

– Ларисинья, – гневно произнес маг.

Но девушка не могла остановиться, внутри ее бушевали гнев и отчаянье. Смотря мужчине в глаза, злобно выдавила:

– А я скажу! Ты – ничтожество, такое же, как они.

Мужчина недовольно скривился на слова девушки и посмотрел в сторону.

– Что же ты молчишь, Варальд?! Никто не говорил тебе правду, какой ты на самом деле? В кого ты превратился? – рычала девушка, видя в бывшем единственном друге предателя.

– Знаю, но я могу все исправить. Мы уйдем, и тогда… – спокойно предложил никтрот, веря, что такое может произойти.

– Я никуда не уйду. Это мой дом и мои дети! – рявкнула драконица. – И не думай, что я буду смотреть, как их лишают жизни! Я не перестану бороться. И если ты все же решил…

– Нет, я люблю тебя… Я никогда бы…

– Любишь? Ты?! Как ты можешь любить? Ты разрушаешь жизни. Разве ты достоин любви? Нет! Твоя мать… пожертвовала собой ради ТЕБЯ… ради ПАЛАЧА! Презираю тебя! Презираю! – гневно закричала, и дерзко пошла на него, со злостью оттолкнув, что мужчина ей позволил сделать.

Уже у двери она остановилась и тихо прошептала:

– Вспомни себя ребенком… этим сиротам еще хуже, чем нам… Их убивают…

Мужчина продолжал стоять, а девушка быстрыми шагами шла прочь, не замечая ничего, забывая обо всем. Ей хотелось скрыться, остаться одной, чтобы все обсудить и обдумать. Очнувшись, она посмотрела по сторонам, понимая, что находится далеко от ворот приюта. Осмотрев поле, с облегчением выдохнула, радуясь, что не вышла за пределы Анторских земель.

Немного постояв на ветру, вдруг услышала детский визг. Прислушавшись, нахмурилась, больше не слыша ничего. Мысли, что ей показалось, не было.

Девушка осторожно пошла вперед к чаще, пытаясь понять, откуда доносился звук. Она еще не знала, чего ей ждать и предпринимать, но оставить ребенка, оказавшегося в беде, не могла.

Вблизи леса сглотнула и направилась дальше, отмечая, что птицы не поют. Застыла на месте, прислушиваясь к ветру, внимая в ответ лишь гудение. Нагнулась к земле и повела по ней рукой, разрыхляя.

На лице отразилась тревога, и девушка тотчас оскалилась, мгновенно вызывая силу, поднимая высокую стену из земли. Как только она укрыла себя черным полотном, на нее полетели магические огни красно-черного цвета, ударяя с такой силой, что девушка упала на спину. Не теряя ни секунды, села, пытаясь и дальше держать в руках силу дара.

Попыталась подняться, но на нее вновь полетели черные осколки, искрящиеся огнем, накрывая волной закрывающего потока, давя своей тяжестью, пытаясь разрушить защитный слой.

Ларисинья отчаянно смотрела по сторонам, пытаясь увидеть ведьму, но только слышала мерзкий противный смех, раздающийся у нее в голове.

«МОИ… ОНИ МОИ… ВСЕ!!!»

Драконица почувствовала, как голова мгновенно стала раскалываться, и что-то хрустнуло внутри. В воздухе ощущался запах железа. Через мгновение кровь пошла из носа, и девушка закричала, не понимая, как такое возможно.

«Что это за магия, обладающая такой мощью?!»

Не веря, что может погибнуть, Лари закричала, теряя силы. Образовавшийся магический слой накрывал ее, не давая дышать. Внезапно стало легко, и она, тяжело дыша, увидела серую волну, накладывающуюся на черную.

Повернулась назад, и увидела Варальда, защищающего ее. Он смотрел куда-то через нее… в лес, и лицо его было как никогда суровое и безжалостное.

Раздался жуткий неприятный крик, и черная волна рассеялась, оставляя выжженную землю рядом с девушкой, где не было защитного полотна. Ларисинья обхватила себя руками, находясь в шоке, и поднялась из последних сил, не в состоянии идти на гнущихся ногах.

Варальд подбежал к ней и притянул к себе, прохрипев в волосы:

– Лари, милая, прости. Я… чуть с ума не сошел, когда увидел, что ты… что… на тебя напали. Я… больше не дам тебя в обиду, никогда. Милая, дай мне шанс, и я сделаю все, что захочешь.

Девушка дрожала, а потом схватила мужчину за рубаху и хрипло пробубнила:

– Помоги мне, умоляю. Помоги ее уничтожить. Она убьет их… всех.

– Глупая, она очень сильная, нам не справиться. Нужно уходить, – успокаивал мужчина, желая спрятать любимую от смертельной опасности.

– Нет! – зарычала Ларисинья, смотря на Варальда безумными глазами, в которых была только одна цель, ставшая для нее всем. – Я не брошу их. Не отдам! Нужно найти заклинание и сжечь эту тварь…

Видя, что она не передумает, мужчина вновь обнял ее и поклялся:

– Обещаю, я сделаю все, чтобы убить ее, но только если ты будешь рядом.

– Рядом… да, рядом, – повторила девушка. – И тогда… тогда мы ее уничтожим.

Никтрот только обнимал, зная, что лучше сейчас уйти, а то потом может быть поздно. Эта помощь ни к чему хорошему не приведет, но он обещал, а значит, сделает все необходимое. И может быть тогда, Ларисинья сможет простить его… и полюбить.

***

Территория мутари

Высокий темноволосый мужчина лениво сидел на бревне и жевал травинку. Лицо его было напряжено, и в каждом движении чувствовалось недовольство. Он только что сел отдохнуть от работы и решил поинтересоваться:

– Конер, тебе не кажется, что мы загостились у твоих родственников?

Черный дракон в это время колол дрова и, посмотрев на друга, а потом на сводного брата, Хотара, ухмыляющегося вопросу Ревона, ответил:

– Я не видел свою мать и сестру долгие одинокие годы и теперь… наверстываю упущенное. Тем более, что теперь у меня еще брат и маленькая сестренка.

При этих словах высокий мутари довольно кивнул, поддерживая, и, вдруг, порывисто посмотрев в сторону дома, задумчиво нахмурился, но ничего не сказал. Ревон же, услышав о Линаре, откинул травинку в сторону и буркнул:

– Сестренка… маленькая бестия, совсем не завидую ее мужу, когда она подрастет.

Хотар довольно оскалился, как будто знал такое, о чем никто из присутствующих и не подозревал, а потом посмотрел на никтрота и гордо сообщил:

– Она настоящая дочь своих родителей, и, когда вырастет, ничем не будет уступать даже сильному воину.

– Вот и я о том же, – возмутился маг. – Если в десять лет она лихо справляется с мечом, то что будет потом?! – произнес он и тут же услышал рычание мужчин. – Да я молчу… молчу… только ведь она такая юная… нежная, а ножи кидает, как бандитка!

Хотер приподнял бровь и заметил:

– Линаре скоро одиннадцать лет, так что все нормально. Но тебе я все же настоятельно советую закрыть эту тему, никтрот, пока…

Ревон недовольно хмыкнул, удивляясь наглости и неосведомленности мутари о его способностях, а потом процедил:

– Все же… вы – диковатый народ – мутари.

– И это говорит маг, чья сила страшит даже красных драконов, – усмехнулся Конер.

Послышались шаги, и мужчины увидели курносую черноволосую красивую девочку, необычайным образом оказавшуюся рядом с ними, а они только сейчас заметили ее и даже не учуяли. Малышка улыбнулась двум братьям, поцеловав их в щеку, но даже не повернулась к никтроту, пронизывающему ее возмущенным взглядом, а потом проговорила:

– Мама попросила помочь ей с водой, скоро идти ужинать.

– Я пойду, тем более, нужно костер развести, – согласился Хотар, подхватив сестру на руки и посадив на плечо.

Как только они ушли, Ревон почти гневно посмотрел вслед девчушке, уже сидящей на шее мутари и смеющейся грудным звонким голосом, а потом рявкнул:

– Странно, она даже не взглянула на меня. Я что, невидимый???

Конер усмехнулся и, посмотрев внимательно на друга, провожающего гневным взглядом его сестру и брата, отчеканил:

– Возможно, твои надежды сбылись, и ребенок наконец-то перекинул свое внимание на другой объекта игр.

Ревон моментально встал и сухо произнес:

– Хм-м-м… Кого это?

– А что тебе не нравится? Не ты ли вчера вечером возмущался, что она не дает тебе ухаживать за девушками и надоела со своими лепетаниями?

– Я?! Наверное, только вот…

– Не только. Все правильно, – резко рявкнул Конер, показывая, что разговор закончен.

Маг не ответил, лишь продолжал смотреть вслед гордой девочке, отчетливо осознавая, что ему неприятно, что Линара не желает с ним играть и даже разговаривать. Решив, что подумает об этом потом, посмотрел на Конера и задал важный вопрос:

– И что теперь? Отец отрекся от тебя из-за матери, и теперь что ты думаешь делать?

– Я не жалею и, если бы был еще вариант, поступил также, – гневно сказал наследник, сжимая рукоять топора, а потом с силой ударил, отчего полено раскололось на четыре части, и они разлетелись в стороны.

– А я бы… не дал ему уйти, – заметил Ревон. – Думаю, твой отец относится к тем подонкам, кто будет мстить. Поэтому лично буду прикрывать твою спину от всяких, так что не надейся, что брошу тебя.

Конер ухмыльнулся, в душе радуясь, что друг вновь прежний, не то что был две недели назад. Ревону многое пришлось пережить. Шутка ли: родной брат почти пять лет тянул с него жизнь при помощи их матери-шариньи, решившей дать жизнь проклятому и отобрать у сильного. Вместе они уничтожили подлую тварь и ее сына, а также спасли Ниналию от ненавистного жестокого повелителя драконов Вердарфа.

Конер с ненавистью вспомнил отца, превратившего его жизнь в существование, где главное – выжить путем насилия, доказывая все силой и жестокостью. Отец отлучил его совсем юным от матери и сестры, пытаясь превратить в такого же монстра, каким был сам. Всю свою жизнь Конер искал мать и сестру, из-за которой и скрылась Ниналия, не согласившись на смерть новорожденной дочери. Отважный поступок сильной драконицы во благо своего ребенка, поистине достоин уважения, и только поэтому Лузария жива. И он нашел их… а теперь они всегда будут вместе и дракон не даст их в обиду.

Осталось только найти непокорную златовласку и заявить права на свою женщину, пару. И пусть все будет сложно, но они смогут пройти все испытания и быть счастливы, он уверен. Главное – отыскать, и тогда его ничто не остановит. Ларисинья – только его, и никто не сможет этого изменить.

Последние недели он искал ее по запаху, даже магическим путем –через помощь Ревона. Но тщетно, что наводило на мысль: ей помог очень сильный оборотень. Все мысли вели только к Алексу, правителю золотой гильдии или, что хуже, верховному судье, нынешнему владыке красных драконов, Девилу. Когда он приезжал сюда с женой, в его звериных глазах плясали хищные ухмыляющиеся искры, но при разговоре он так ничего и не сказал о Ларисинье.

Посмотрев на друга, Конер проговорил:

– Решил, что пойду к красным кардиналам, и тебе предлагаю. Уверен, каждая гильдия будет рада иметь такого могущественного мага, как ты.

– Мне плевать, что они хотят иметь, мою шкуру от смерти спас ты. Поэтому об их предложениях я подумаю после, как найдем твою беглянку. Теперь кардиналы являются гильдией, у них такие же права, как и у всех, – лениво отметил Ревон.

– Пока не родился серебряный дракон, они судьи, тем более, если учитывать, что наследник высшей расы – сын верховного кардинала.

– Заметь, как хорошо Девил устроился, – в своем репертуаре выдал никтрот.

– Я смотрю, и тебе нормально, – усмехнулся Конер, с силой врезая топор в полено, садясь рядом с другом.

– Да-а-а-а, мне бы в бой… Адреналина не хватает, – с сожалением буркнул Ревон и, поднявшись на ноги, схватил свой топор, приступая к делу, считая, что уже достаточно отдохнул.

– А как же праздная жизнь и девушки? – оскалился Конер, и тут же увидел вдалеке, что к ним идет высокая, необыкновенной красоты женщина. Ниналия. Ласковая и добрая мать, но в то же время сильная и отчаянная драконица, способная на все ради своих детей.

– Выйдет тут, как же. Орд мерта, Жатар, вежливо пообещал четвертовать меня, если я соблазню хоть одну девушку из поселения, – буркнул маг.

– Тебе полезно…

– Да уж… вот я думаю, что если он так реагирует на женщин своего мерта, то, наверняка, будет рвать и метать, когда у Линары появится мужчина.

– Не знаю, как он, но я точно с ним побеседую, – хищно выдал мужчина, придирчиво рассматривая друга, скривившегося от его слов.

– Я смотрю, чем больше ты живешь среди дикарей, тем сильнее на них походишь, – проворчал друг, и тут же, повернувшись, вежливо произнес: – Добрый вечер, Ниналия.

– Добрый! – радостно ответила женщина и подошла к сыну, который тут же обнял ее за плечи. Драконица с нежностью посмотрела ему в глаза и сказала: – Пойдемте ужинать.

Конер кивнул, а Ревон заявил:

– Так мы всегда рады, тем более, я нигде так вкусно не питался, как у вас.

Ниналия улыбнулась, понимая, что этот мужчина может покорить любую женщину. Но на душе образовалась грусть, при вспоминании о том, как Линара всю ночь проплакала, утверждая, что Ревон – бесчувственный чурбан, и она больше никогда с ним не будет общаться. Драконица надеялась, что это только детская привязанность, и все пройдет. А сейчас… ее малышка обижена и как никогда расстроена.

Глава 13

Анторский приют

Высокий мужчина вошел в кабинет и встретился с недовольным взглядом настоятельницы. Женщина хищно оскалилась и процедила:

– А вот и он! Явился…Ты лучший палач в Гильдорге, и до сих пор не справился …

Досказать ей мужчина не дал, резко проговорив:

– Я отказываюсь от задания, но продолжаю дальше работать магом в приюте.

Сообщив ошеломляющую новость, Варальд с ухмылкой посмотрел на удивленное лицо Виеты и вальяжно уселся в кресло.

Настоятельница приюта зашипела и резко встала со своего кресла, задевая несколько книг на столе, отчего они с грохотом упали на пол.

– Что? Да кто ты такой, менять мои планы и…

Не успела закончить фразу, как мужчина прижал женщину за горло к стене, отчего она повисла в его руках, бултыхая ногами, несмотря на очень высокий рост, и снисходительно сообщил:

– Думаю, вам не стоит говорить о моей репутации, и советую не проверять ее на деле, если все же хочется жить.

– Я увеличу сумму, – панически прохрипела Виета, считая, что золото может изменить решение любого, даже самого неподкупного оборотня или мага. Всему есть своя цена.

Никтрот сильнее сдавил горло неприятной особы, вызывающей у него желание задушить, и заявил:

– Я сказал свое слово и не намерен его менять. Предупреждаю, если наймешь еще кого-то для убийства Ларисии, я разрежу тебя на мелкие кусочки, после того, как избавлюсь от него, сжигая заживо, чтобы ты поняла, как опасно меня злить.

Настоятельница тяжело дышала, вглядываясь в свирепые глаза мага, а потом, как только он чуть ослабил захват, заикаясь, выдохнула:

– Я… не… не буду, но… я… Я не контролирую ее, – женщина всхлипнула, дрожа всем телом, а потом продолжила еле слышно. – Она… она уничтожит меня, если я не буду делать, что требуется.

– Кто она? – рявкнул маг, вновь надавливая на горло.

– Убивай, я ничего больше не скажу, – с ужасом прохрипела женщина, задыхаясь от сильного удушья.

– Узнаю, что наняла кого-то, на глазах покромсаю твою дочь, а потом тебя. Так, как ты не можешь себе и представить в самом страшном кошмаре. Поняла?

Виета только панически кивнула, прижимая руки к горлу, пытаясь вдохнуть больше воздуха. Она с облегчением на черном сердце смотрела, как опасный свирепый палач (такая шла о нем слава) походкой дикого зверя направился к выходу, и, как только исчез за дверью, наконец-то выдохнула.

С яростью сжала свое новое платье из теплой ткани и гневно зарычала. Виета проклинала тот день, когда приняла на работу золотоволосую драконицу, но и выхода другого надоедливая тварь ей не оставила. Адский Нор!

Все было так хорошо: еще немного и она бы уехала отсюда, но безжалостная шахра, обеспечивающая ей достаток, не так проста, как кажется на первый взгляд, и выдает золотые раз в месяц, как только она приводит ей жертву, одну девочку из множества никому ненужных сирот. Но скоро все закончится, и проклятая знахарка соберет все души для обряда, тем самым сможет перейти фазу проклятья, увеличив срок иссушения жертв на несколько раз в год. При помощи мага станет как никогда сильной и обретет свой настоящий облик.

Жаль, три похищения из одиннадцати раскрыли, но ничего… еще одна жертва, и все. Они с дочерью покинут это проклятущее место, оставив приют пожирательнице детей, которая желает руководить им и всегда быть с источником жизни, ну а они будут жить припеваючи в своем поместье с огромной суммой золотых.

Женщина хищно прищурилась и сплюнула на пол, проклиная нечестного убийцу. Но за то, что он угрожал ей, получит свое. Не зря она знахарка, пусть не с такими способностями, как высшая драконица, но кое-что умеет. И это палачу явно придется не по душе.

Страх сменился предвкушением, и настоятельница медленно поднялась. Отряхнула свое темно-синее платье и направилась к двери, закрыв на засов. Подошла к огромному шкафу с книгами и, нажав на рычаг, прошла в небольшую комнату, где хранились запрещенные травы и снадобья.

Взяв несколько необходимых ингредиентов, она злорадно улыбнулась, направляясь к подвалу, спрятанному под столом. Отодвинув крышку, она окинула взглядом закрытый чулан в кабинете, а потом осторожно спустилась, радуясь, что никто кроме нее не знает замка, а то мог бы многое найти, и тогда смерть на костре – самое легкое наказание из тех, которые она заслужила.

***

С каждым днем, Ларисинья все больше и больше переживала, не находя себе места, ведь близился день обряда обретения молодости и убийства ребенка. Она перечитала все книги, но лишь в одной говорилось о том, что кроме ведьм, поклоняющихся тарнской древней черной магии, существуют еще шахры. Те, кого прокляли, и они, чтобы выжить, применяют запретные ритуалы, забирающие жизни у юных, обычно детей, возвращая себе молодость. Больше ничего, только упоминание, что от степени проклятья зависит периодичность между ритуалами. Чем сильнее прокляли, тем чаще нужно проводить обряды.

Девушка задумалась, не понимая одного момента. Ведь исчезновений было только три, но с периодом в месяц, следовательно, на шахре из приюта сильное проклятье. Тогда возникает вопрос: «Где она питалась до этого?!».

«А если… если предположить, что жертв больше, но о них не знают?» – подумала Лари и тут же ужаснулась, надеясь, что это не так. Ведь не может быть все так несправедливо.

Ларисинья склонила голову на книгу и тяжело застонала, не зная, что теперь делать. Все эти дни она внимательно следила за всеми, а особенно за учительницей по трудам и Виетой, презрительно скалящейся в сторону той. Сама же Зайра вела себя довольно странно. Была чрезвычайно подавлена или наоборот, ругалась и злословила, что являлось ее обычным состоянием. Но смена настроения так часто посещала ее, что это бросалось в глаза.

Варальд приносил Лари книги из разных библиотек, но в них было все, кроме нужной информации. Мужчина и девушка не разговаривали на тему его прошлой жизни и причин, по которым его пригласили в приют. Единственное, чем он поделился с драконицей, что уведомил директрису о своем решении не убивать Ларисинью, а также заявил о продолжении магической работы учителем. Вкратце поведал реакцию Виеты и ее смирение, во что не могла поверить драконица. Девушка только кивнула, не желая знать подробности.

Ларисинья была в отчаянии. Пусть и совместными поисками, но они ничего не добились, а через неделю еще одна девочка будет в опасности.

Посмотрев в окно, в которое завывал ветер, нахмурилась. Спустя мгновение, встала со стула и побрела к шкафу. Взяла теплую шаль и накинула себе на плечи. Решив немного пройтись, чтобы проверить странное завывание ветра, драконица вышла из комнаты и поспешила на выход из приюта.

Девушка знала, что не стоило идти одной поздно ночью, это опасно, но чувствовала как никогда зов земли. Оказавшись на улице, скрыла свой запах и осторожно пошла по тропинке, углубляясь в палисадник. Двигаясь в тени замерзших кустарников, замерла рядом со старой плетеной беседкой, услышав громкие гневные голоса:

– Ты обещал жениться!

– Я хотел тебя, но постели недостаточно для брака. Я маг, и мне нужны чувства или выгода. Это у драконов вседозволенность, пока они не встретят свою пару, превращая отношения в зависимость. У никтротов все по-другому. Мы знакомимся, испытываем эмоции и чувства. И если наша магия принимает милую сердцу женщину, вступаем в брак. Если же нет, то выгодные невесты всегда в почете. А ты… ничего не имеешь. Прости, – спокойным тоном произнес мужчина.

– Но… как же я?! Ведь ты… говорил… Ведь ты меня… – хрипела женщина, по голосу Ларисинья узнала Зайру.

– Не нагнетай, ничего страшного не случилось. Покувыркались в постели и все, какие могут быть продолжения? Достаточно. И к тому же, кто на тебя посмотрит, а так… хоть познала мужскую ласку.

– Как? Но… Ты же… ты же говорил, что болеешь мною, что я твое наслаждение?! – выла драконица, считая, что мужчина в плохом настроении и решил обидеть ее, но стоит ей напомнить, и он обязательно прозреет.

– Увы, страсть не вечна, и я вынужден уйти, – пробормотал возлюбленный Зайры, голос которого не могла определить девушка.

– Но для тебя я столько всего узнавала! А потом… потом… дети стали пропадать.

Ларисинья закрыла рот ладонью, чтобы не воскликнуть, не зарычать, и сделала шаг вперед. В груди все клокотало, и ей не терпелось вмешаться, но понимала, что еще рано. Главных слов не сказано.

Как она ни пыталась присмотреться, ничего не видела, что ее раздражало. Она могла только чувствовать эмоции бывших любовников.

– Заткнись! – прошипел злобно мужчина. – Мои вопросы и просьбы не имеют никакого дела к сиротам.

Но женщину невозможно было успокоить, ее сердце разрывалось от боли и разочарования, ведь она так верила в будущее счастье и согласна была терпеть все, что угодно, лишь бы быть с ним – с любимым мужчиной. Эти мысли так отчаянно рвали пространство, что Лари искренне жалела ее, ужасаясь такой бесчувственности ее избранника.

– Если ты не женишься на мне… то я… то я… все расскажу той, кто пытается выяснить про пропажу детей. Думаю, что драконица сразу же задумается и сведет все к правильному решению. Хоть я и ненавижу эту тварь, но в уме и силе ей не откажешь…

Ларисинья округлила глаза, понимая, что речь идет о ней, но сейчас больше всего волновало другое. Ярость и злость, шедшая от ее собеседника. Сердце ухнуло от его промелькнувших жестоких мыслей, и только девушка хотела крикнуть: «Беги!», как услышала хрипение женщины, которую уже душил бывший возлюбленный.

Драконица с негодованием в глазах, действуя инстинктивно, бросилась вперед к беседке, шепча заклинания ветра, поднимающегося с землей, чтобы закрыть вход и выход, желая помешать скрыться убийце.

Вбежала в беседку, и непонимающе оглянулась по сторонам, не видя ничего. Ни мужчины, ни женщины. Девушка, тихо ступая, прошлась по всему периметру, пытаясь осознать, как они могли исчезнуть, если она не чувствовала магии портала, и земля их не могла выпустить.

Настороженно оглянулась по сторонам и опустилась на деревянный прогнивший пол, встав на корточки, чтобы понять причину внезапного исчезновения. Через некоторое время поисков необычных следов увидела небольшое количество серы и, захватив чуточку на подушечку пальца, попыталась рассмотреть.

«Сера?! Ее используют только слабые маги… Но тогда он не мог уйти далеко! Только принять форму чего-то и быть рядом… Или раствориться в пространстве на недолгое время?»

Посмотрела вокруг, вдохнула воздух, но ничего не почувствовала. Вновь взглянула на палец и недовольно насупилась.

«Где драконица?! Что он с ней сделал???»

Только поднялась, как встретилась с задумчивым взглядом Варальда. Сдержала рвущийся возглас и сухо отчеканила:

– А можно было подать знак, что ты тут? И как ты прошел через защиту?

– Ларисинья, объясни мне, почему ты такая упрямая?! Гуляешь одна! Это очень опасно, – злобно цедил Варальд.

– Ты не ответил, – буркнула она, внимательно приглядываясь к стенам беседки.

– Я сильный маг, мне твоя защита как заноза в пальце, – рявкнул он, складывая руки на груди.

– Спасибо за ответ. Совсем не порадовал, – обронила Лари, принюхиваясь к сере, пытаясь уловить странную примесь неизвестного запаха.

– Я ответил. Теперь уж будь добра, ответь ты, какого нора тут потеряла?! – еле сдерживая бешеный гнев, цедил никтрот.

– Меня позвал ветер, призвала земля, – выдала девушка, лихорадочно вспоминая все о магах разных сословий. Потом посмотрела на мужчину, недовольно поднявшего бровь, желающего продолжения и сообщила. – Оказалась свидетельницей ссоры Зайры и мужчины. Она требовала брака, чего он совсем не желал. Потом… черная драконица заявила, что помогала ему со сведениями о приюте, и утверждала, что после этого и стали пропадать девочки.

– Мужчина?! – переспросил Варальд и вдохнул воздух. – Слабый ничтожный маг. Даже не стоит переживать. Так, шваль, – увидев прищур темно-синих глаз девушки, тут же переменил тему. – Я чувствую… запах смерти.

Ларисинья замерла, тут же забыв сказать наглому никтроту, что нельзя с таким пренебрежением относится к слабым, и с ужасом в голосе прошептала:

– Значит, он… он задушил ее. Тураны! И я не спасла?! Я… позволила убить ее?!

Никтрот рявкнул что-то про себя и в тот же миг подошел к Лари. Схватил за плечи и притянул к себе. Девушка тотчас оттолкнула его от себя, свирепо зарычав, и он решительно произнес:

– Она сама виновата. Спровоцировала мага. В любом случае, черная драконица уже была не нужна, он хотел расстаться без убийства, но шантаж сделал свое дело.

– Но кто он? Кто?

Варальд вытянул руки вперед, сдерживая порыв обнять девушку, и с отчаяньем попросил:

– Лари, прошу, не ходи одна. Никогда!

Девушка совершенно не обращала внимания на его слова, ходила взад и вперед, обдумывая дальнейшие действия в связи с выяснением новых фактов и событий. Резко остановилась и громко отчеканила:

– Ты понимаешь, что помимо шахры есть еще маг, помогающий ей?! Они действуют вместе! Но кто он?! Кто? Я не видела здесь магов кроме тебя. Его магия рассеивается с запахами приюта… Значит, он обитает тут… и уже давно. Но это возможно, если он прячется…

Варальд недовольно хмурился с каждым словом девушки. В нем все кипело от гнева, что Лари с таким яростным рвением болеет за детей. Подумаешь, ненужные сироты! Нор с ними! Но для нее это важно…

Сжал руки в кулаки и отошел ко входу, задумчиво рассеивая магию драконицы. Внезапно нахмурился и, посмотрев в черную мглу ночи, а потом на лавочки в беседке, категорично заявил:

– Ларисинья, я считаю, что нам нужно уходить. Все серьезней, чем мы предполагали.

– То есть? – возмущенно рявкнула Ларисинья, поворачиваясь к нему, требуя немедленных объяснений.

Мужчина ленивой походкой направился к ней и выдал:

– Шахры слабы и беспомощны, когда заканчивается сила молодости, иссыхая почти полностью, но как только обретут силу, очень сильны.

– Как шариньи? – тут же осведомилась Лари.

– Не совсем все так. Шариньи всегда могущественны, так как они порождение зла, а шахры нет. Большую часть своего проклятья они слабы, так как их тело в постоянном гниении, но как только они обретают силу, в этот момент становятся неуязвимы, могут уничтожить сильного могущественного мага, как и шаринью.

Ларисинья скривила розовые губки и уточнила:

– Именно в момент становления силы?!

– Да!

– А при чем тут маг? – воскликнула драконица, разводя руки.

– Есть старинный обряд, не помню всех тонкостей, но смысл его в том, что, если в момент силы выпить мага, вернешь на большее время не только проклятую молодость, но и приобретешь навыки и силу мага.

– То есть у нее есть мужчина, которого она собирается выпить, и при этом он ей помогает, свято веруя в счастье и любовь? – хмурясь, закончила за него мысль девушка, пытаясь все разобрать по полочкам.

– Да, – выдохнул Варальд, хищно прислушиваясь к посторонним звукам, рассчитывая, что его услышали и сделают ошибку, ну а его справедливой девочке не следует об этом знать.

– Поняла, и тогда… – продолжала Лари, но тут же замолчала, услышав тихое рычание друга.

– Все! Здесь больше нечего делать! – уверенно заявил Варальд, открывая портал. – К тому же, я принес тебе новую книгу. Уверен, там есть информация о шахрах и обрядах.

Ларисинья кивнула и, приняв руку Варальда, тяжело вздохнула, надеясь, что это так. Лишь только яркий свет поглотил обоих, они исчезли, предоставив возможность магу, принявшему форму деревянной стены, выйти из укрытия. Он яростно смотрел на мертвую женщину в его руках, а потом из последних сил открыл портал, желая спрятать труп и подумать над словами никтрота перед тем как идти… к любимой женщине.

Глава 14

Долина территорий мутари

Поздним вечером Конер стоял на берегу озера и задумчиво смотрел вдаль, размышляя о безрезультатных поисках золотой драконицы, как вдруг почувствовал приближение матери. Повернулся к ней, и искренняя улыбка озарила его лицо. Только хотел сделать шаг, как Ниналия подняла руку вверх, предупреждая, что подойдет. Оказавшись напротив сына, с волнением спросила:

– Что тебя беспокоит Конер? Я чувствую твою тоску и боль.

– Моя женщина, – честно выдал сын, сатанея от злости, что не может до сих пор найти Ларисинью.

– Ты зол… Она дорога тебе?

Черный дракон замолчал, а потом произнес:

– Да, она моя истинная пара. Я знаю, чувствую это всем телом, одержим ею.

Ниналия наклонила голову набок и задала важный для нее вопрос:

– Ты…обидел ее?

– Да, мама. Я очень обидел девочку, которая считалась моей невестой. Лари всю жизнь жила в заточении, обитая в башне, и кроме жестокой, злобной драконицы, ее гувернантки, ни с кем не общалась. Добрая… чуткая… ласковая… только с животными, настороженная… дерзкая… со всеми. Никому не дает к себе подойти, тем более мне, унизившему ее своим недостойным отношением. Я не знал, что она будет моей истинной парой, и поэтому не желал этого брака, наплевав на правила и обычаи.

– А теперь…

– Когда увидел ее, мой хищник взревел, сходя с ума только от одного ее запаха. Я был поражен и счастлив, что именно эта красивая девушка – моя невеста и истинная пара. Но Ларисинья сильно обижена, ей причинили столько боли отец и его подчиненные, что она только и мечтала уйти из дворца, и больше никогда не видеть ни одного дракона, особенно меня.

– Но если она твоя невеста… – тут же уточнила мать, желая узнать все подробности.

– Невестой и наследницей из пророчества оказалась другая, Валенсия. Она недавно посещала нас с верховным кардиналом, ее мужем. А Лари, как только на престол взошли настоящие наследники, скрылась прочь, и по сей день я не могу найти ее следов. Даже Ревон… не видит ее магического следа.

– Конер, а что ты будешь делать, когда найдешь свою беглянку? – тихо осведомилась черная драконица, прекрасно понимая девушку. Но и сыну она желала помочь.

Мужчина прикрыл глаза, чувствуя, как его дракон довольно зарычал, представляя этот момент. Единственное, что виделось ему: как он сжимает златовласку в своих объятьях, страстно целует… в полной уверенности, что поставит метку и не даст уйти.

Ниналия чувствовала в воздухе возбуждение Конера и без слов понимала его будущие действия, поэтому резко схватила за руку и прорычала:

– Поклянись мне, что не заставишь ее против воли делить с тобой постель и принуждать к чему-либо; что сделаешь все, чтобы она добровольно хотела быть с тобой.

– Мама… ты не понимаешь, – резко выдал дракон, раздражаясь только от мысли, что нужно ждать.

– Конер, я понимаю ее как никто, ты знаешь мою жизнь с твоим отцом. Насилие вызывает ненависть и желание сбежать куда угодно, лишь бы не видеть. Умоляю, дай ей узнать тебя.

Мужчина задумался, а потом посмотрел ей в глаза и спросил:

– А ты… с Жатаром…

– Он ждал… очень долго… и теперь я не могу жить без своей пары, а воспоминания о твоем отце до сих пор вызывают во мне ужас и желание оказаться от него так далеко, чтобы и не знать о его существовании. Дай девочке шанс полюбить тебя.

– А если ты не права? Если ее обиду и презрение не порушить?

Ниналия улыбнулась и, проведя рукой по щеке сына, уверенно отчеканила:

– Не сомневайся в ней, и все будет так, как и должно у истинных пар. Только не дави на нее, прошу тебя.

Конер вновь перевел взгляд на озеро, а через несколько секунд кивнул, обнимая родную женщину за плечи. Они немного постояли, наблюдая за красотой ночи, и после мужчина громко отчеканил:

– Клянусь, я дам ей время, пока она сама не захочет быть со мной.

Драконица улыбнулась в полной уверенности, что все так и будет. Ее сын – дракон слова, за что и будет вознагражден, а Тураны подскажут ему дорогу к любимой.

***

Замок черной гильдии

Вердарф смотрел на женщину, ласкающую его член, и кривился, желая видеть на коленях совсем иную. Непокорную драконицу, посмевшую сбежать и обрести счастье с другим. Ниналию. Как ему хотелось наказать ее, уничтожить мужа, истинную пару, растерзать детей от их брака, а самое главное – уничтожить ее сильную защиту… Конера. Проклятого сына, несостоявшегося наследника, которого он с того момента, как мужчина чуть не убил его в сражении на территории мутари, люто ненавидел.

Тогда… повелитель черных драконов через долгие годы нашел свою сбежавшую жену, желая сломить и взять в доме нового мужа, но Конер встал на пути, унизив и откинув прочь. Его… могучего… сильного… жестокого… втоптал в грязь какой-то сопляк.

Владыка зарычал и схватил женщину за волосы, потянув вверх, хватая второй рукой шею, с силой сжимая. Гурала в ужасе затряслась, не понимая гнева мужчины, ведь она все делала так, как он любит, и ни в чем не виновата. Бултыхая ногами, она только хрипела, глазами умоляя о пощаде, но мужчина только зверел, желая уничтожить, представляя, что это его сын.

Раздался резкий стук в дверь, и Вердарф резко повернул голову на звук. Мгновенно ослабил хватку, а потом и вовсе откинул женщину в сторону. Слабая драконица тут же отползла дальше, боясь и взглянуть в сторону владыки, понимая, что еще секунду, и он бы задушил ее. Слезы текли по щекам, и рыдания рвались из горла, но она закрывала рот ладонью, не желая еще больше злить могущественного дракона.

– Войдите, – прорычал Вердарф, натягивая брюки, вновь с ненавистью посмотрев на драконицу, совсем никак не удовлетворившую его. Да и другие гуралы тоже в этом не имели успеха, за что дракон их наказывал, издеваясь виртуозными пытками.

Дверь распахнулась, и вскоре в кабинет вошел молодой человек. Он был очень высокий, но невозможно худой, чем вызывал особую неприязнь у крупного мощного владыки. На вошедшем маге были черные брюки и дорогая рубаха из золотой ткани, он постоянно шмыгал носом и задирал при этом голову.

Увидев дракона, мужчина с уважением произнес:

– Приветствую вас.

Дракон ничего не ответил, лишь хмыкнул и направился к столику, где стоял графин с вином. Плеснув себе в стакан, он выпил и громко осведомился:

– И что ты мне скажешь, Лерт?

– Конер находится в поселении, но он ищет девушку, поэтому, скорее всего, покинет мать. Я подслушал его разговор с другом, но лишь часть, так как сильный маг заподозрил меня, и они мгновенно исчезли.

– Ревон… Ревон. Да-а-а, очень жаль, что этот никтрот не сгнил, мне было бы легче убить сына, когда у него за спиной не было такой мощной защиты.

Посетитель сглотнул, пытаясь скрыть эмоции, ведь он считал совсем по-другому, но кто платит деньги, у того и сила. Его личное понимание жизни.

– Что прикажете?

– Следи, и как только драконица останется одна, вызовешь меня…

– Конечно-конечно. Мм-м-м-м, а можно получить… получить… – лепетал слабый никтрот, облизывая губы.

Желание разорвать мелкое ничтожество, стоявшее перед ним, так и маячило у дракона в голове. Но ничего, он потерпит, а потом обязательно так и сделает, а пока…

Вердарф подошел к огромному камину и, взяв маленький мешочек с золотыми с полки, швырнул на пол, не считая себя обязанным давать вознаграждение лично в руки всякой швали.

– Спасибо, – с огромным удовольствием прохрипел мужчина, кидаясь к мешочку, определяя руками количество золотых, не в силах даже отвести глаз от своего сокровища.

– А теперь пошел вон, – рявкнул владыка черной гильдии, не желая терпеть слизкого червя, и, как только тот поспешно ушел, восхваляя его за щедрость, повернулся к женщине, судорожно обхватившей свое тело, и гневно процедил:

– Даю последний шанс не сдохнуть сегодня.

Обрадовав женщину, мгновенно подскочившую на месте и тут же сорвавшуюся к нему, вновь направился к креслу, опуская чуть брюки, предвкушая кровавое развлечение.

***

Ларисинья стояла в бордовом шерстяном платье и любовалась своим отражением в старом потрескавшемся во всех местах зеркале. Ей было радостно и удивительно, что обновку она приобрела за золотые, которые заработала в приюте. Возможно, это очень мало и даже ничтожно по меркам драконов ее силы, но для нее это было необычайно много, так как других денег она никогда не получала.

Для этого события она в свой выходной ранним утром переместилась с Варальдом на базар, так как для обеденного их путешествия ей нужна была очень теплая одежда, и через полчаса уже сидела на своей кровати, любуясь единственной вещью, купленной от души и на свой вкус. Даже кульки со сладостями, приобретенные для нее мужчиной, не радовали так, как платье.

Девушка посмотрела на маленькие механические часы на столе и нахмурилась, понимая, что маг опаздывает, хотя обещал быть вовремя, чтобы переместиться в проклятые земли через портал.

В ту ночь, когда девушка стала свидетельницей разговора и убийства, она нашли в книге очень важную информацию о том, что им может помочь в поисках шахры: провидица или ее ученицы, ликви, знают ответ на любой вопрос.

Ларисинья попросила Варальда перенести ее туда, и мужчина нехотя согласился, даже не представляя, что это за территории, но зная, что кроме зла там ничего нет.

Девушка вновь взглянула на часы, не понимая задержки мужчины, ведь они договорились перенестись в обед, надеясь, что переход пройдет очень быстро.

Через полчаса появился Варальд, полностью одетый с головы до ног в теплую одежду, и, видя недовольство девушки, недовольно буркнул:

– Накинь шаль.

– У меня платье теплое, – заметила девушка, но тут же услышала:

– Накинь, неизвестно, что нас ожидает.

Ларисинья согласно кивнула и, схватив со спинки стула шаль, посмотрела в окно. Отметив иней на стекле, она уверенно проговорила:

– Я готова.

Мужчина кивнул и, взяв девушку за руку, повел в портал, мгновенно вспыхнувший ярким светом, сопровождающим в пугающую неизвестность. Через некоторое время их резко стало потряхивать, и девушка вцепилась в мага, выкрикивая:

– Что случилось?

– Магия… черная… проклятая, не пускает нас дальше… – успел с беспокойством рявкнуть мужчина, и тут их мгновенно отбросило в разные стороны на небольшое расстояние друг от друга.

Ларисинья тяжело поднялась, чувствуя, как все тело ломит после неудачного падения, и посмотрела по сторонам. Увидела, что там за огромным валуном шевелится маг, издавая ругательства, с облегчением выдохнула. Девушка медленно поднялась и на подгибающихся ногах направилась к нему.

Как только оказалась рядом, взволнованно прошептала:

– Варальд, с тобой все нормально?

– Да, вроде, – буркнул мужчина, сожалея, что пошел на поводу у драконицы, и они теперь нор знает где. Ощущение неприятного липкого ужаса охватило все его тело, как предупреждение.

Мужчина посмотрел по сторонам и отчеканил:

– Попробуй определить по земле силу провидицы. У нее должен быть необычный след.

Ларисинья кивнула и, сев на корточки, стала слушать землю, чувствуя на ощупь, узнавая ее боль и спокойствие через внутреннюю силу – дар высшего дракона. Через некоторое время она встала и проговорила:

– Нам прямо, иди нужно только по мягкой золотистой траве.

– Даже не понимаю, что я тут делаю… Вообще не знаю, зачем мы здесь, – проворчал Варальд, злясь в первую очередь на себя.

Девушка улыбнулась, промолчав, и медленно пошла вперед. Через время она застыла, увидев бесподобный водопад, спадающий с небольших гор. Девушка не могла поверить в такую красоту, созданную щедрой природой сурового Гильдорга. Вода на вершине водопада была ярко-сиреневой, а снизу приобретала темно-бирюзовый оттенок, образовывая маленькие водовороты одинакового размера, которые двигались по часовой стрелке и не выходили за середину озера.

– Как красиво! – выдохнула она и только сделала шаг вперед, как услышала гневный выпад:

– Не вздумай! Он ядовит! Как я мог с тобой куда-то идти, если ты втягиваешь нас в неприятности? Вдохни, разве не ощущаешь?! Я даже отсюда чувствую проедающий запах сильного яда.

– Какое разочарование, что такое волшебство может быть смертельным.

– Это и убивает случайных гостей проклятых земель.

Девушка тяжело вздохнула и вновь наклонилась в поисках травы. Примерно определив дорогу, направилась в обход, краем глаза посматривая на волшебную картину водопада, манящего к себе.

Сколько они шли – неизвестно, как вдруг перед ними образовалась рассеивающаяся ярко-зеленая волна. Тут же со всех сторон появлялись темные светящиеся зеленым светом силуэты в длинных черных одеждах, с капюшоном на лице.

Девушка сделала шаг назад и прохрипела:

– Это кто?

– Думаю, верты. Проклятье, Ларисинья, нужно уходить, – выдохнул мужчина, пытаясь сделать портал, но ничего не выходило, не смотря на его магическую силу. – Магия не действует!

Лари судорожно опустилась на корточки и прошептала нужные слова, поднимая землю, откидывая вертов в сторону. Только подняла взгляд, как увидела, что Варальд пошел вперед, пытаясь захватить всех в капкан смертоносной плетью, но магия как появлялась, так и исчезала, не желая подчиняться никтроту. Проклятые земли не подчинялись даже могущественных магам.

– Уходи, – рявкнул мужчина, осознавая, что они попали в ловушку и навряд ли смогут из нее выбраться. Посмотрел на испуганную девушку и уже прокричал. – Беги, Лари!

Драконица проклинала себя. Из-за эгоистичного желания помочь детям она поставила жизнь Варальда, а также свою под удар. Всхлипнув, бросилась к нему, с ужасом наблюдая, как мужчину со всех сторон атаковали зеленые искрящиеся нити.

Не зная, что делать, драконица закричала, видя, как Варальд затрясся, пораженный черной магией. Только сделала шаг вперед, как резко оказалась в горячих руках мужчины. Повернулась и обомлела, увидев Конера, прижимающего ее к своему мускулистому телу.

Не понимая ничего, видя лишь горячий взволнованный взгляд, хрипло прошептала:

– Спаси его, пожалуйста…

Мужчина недовольно насупился, и, буркнув: «Стой здесь!», оставил ее и направился вперед к другу, приблизившемуся к Варальду. Ревон достал кинжал, и резко вогнал его в бедро верта. Мужчина прохрипел и повалился на землю, и тут же зеленая волна растворилась, не в силах бороться с мощной магией, заключенной в клинке.

Верты стали издавать хрипящие звуки и повернулись к никтроту, вставшему в удобную позицию и скалящемуся во весь рот.

– Вот это я понимаю. Давно так счастлив не был, – хищно рявкнул Ревон, предвкушая бойню.

Конер в этот момент подошел к нему сбоку и, достав свой меч из ножен, ехидно заметил:

– Вот тебе и приключения, как ты и просил.

– Да-а-а, – оскалился маг и резко пошел вперед, встречая обезумевшего верта, бегущего на него, подняв гнилые руки с черной жижей. – Ты заметь, как они мне рады?!

Дракон усмехнулся, и тут же отразил удар проклятого мага, нападающего со стороны. Мгновенно на него набросились одновременно несколько исполнителей черной воли, пытавшихся разодрать руками сильное тело.

Конер поморщился от мерзости их гниющих тел, лишний раз убеждаясь, что не зря оборотни прогнали тленных мразей со своих территорий. Приверженцам темной магии не место в их мире.

Мужчины яростно сражались, уничтожая мертвецов, не давая им возможности применить черную магию. Безжалостно, свирепо уничтожали врагов, прекрасно осознавая, что это только начало множества сражений, если они не уйдут из проклятых земель, ведь здесь другого ожидать не стоило.

Глава 15

Ларисинья кинулась к Варальду, как только он упал. Она не понимала назначение кинжала, но была уверена, что так нужно. Достала платок и вытерла лицо мужчины, мокрое от пота. Друг молчал, только глаза, полные безумного ужаса, выдавали его боль.

Ларисинья всхлипнула, не зная, что делать. Мужчина горел, а из раны шла черная кровь. Достав флягу с чистой водой, смочила платок и обтерла лицо, шепча:

– Прости меня. Умоляю. Прости.

Но мужчина не отвечал, только издавал хрипящие звуки, чем еще больше пугал девушку. Руки драконицы дрожали, а голос был совсем сиплым, горькие слезы текли по щекам, и она отчаянно молилась, чтобы Варальд выжил.

– Кто он тебе? – раздался грубый голос черного дракона, но Лари не ответила, не в состоянии что-либо сказать.

Почувствовала движение и увидела рядом с собой хмурящегося мага, сидящего на корточках и смотрящего на бедро Варальда. Ревон достал из сумки бутылек и открыл его, и сразу же Ларисинья уловила неприятный запах травы ретронгии, воздействующей изнутри, очищающей кровь. Мужчина резко вытащил клинок и залил жидкостью рану, отчего она задымилась, обжигая края, затягивая порез.

– Жить будет, и даже сможет идти через некоторое время, так что не плачь, красавица.

– Спа… спасибо, – выдохнула Ларисинья, с благодарностью глядя на мужчину.

– Ревон, – представился никтрот, с добротой ухмыльнувшись красавице, отчего получил недовольный рык дракона. Но маг не обратил внимания и продолжил. – Не уверен, что при первой встрече произвел приятное впечатление, поэтому представляюсь вновь.

– Лари, – выдохнула девушка, несмело улыбнувшись.

Конер еле сдерживал гнев и свою ревность, как к другу, так и к неизвестному магу. Но он молчал, прекрасно зная, что не стоит предъявлять претензии, когда девушка не согласна, хоть и его пара. Осознание этого резало на части тело, но он терпел. Дракон дал клятву и обязательно выполнит свое обещание, как бы тяжело ему не было. Несмотря на то, что плоть охватывает ярость и желание признать свою женщину.

Мужчина вспомнил момент, когда почувствовал Лари, и чуть с ума не сошел от счастья. При виде мага, за которого она так переживала, гнев стал подниматься из глубин души, разрушая его контроль. Но он постарается справиться со своими чувствами, должен, если от этого зависит их будущее…

Посмотрел на небо, видя, как оно чернеет, предвещая ледяную бурю, которая обычно рассеивалась на территориях оборотней, и произнес:

– Нужно уходить.

Ларисинья резко поднялась и сделала шаг к дракону. Видя ее умоляющие глаза, наследник понял, что она не просто так вскочила. Нахмурился, ожидая слов.

– Конер… Есть ли шанс найти провидицу, чтобы… чтобы спасти детей приюта от шахры? – прошептала девушка, вытирая вспотевшие руки о платье.

Мужчина молчал, внимательно смотря на нее.

– В приюте? – уточнил он.

– Да, малышей убивает ведьма, и я ничего не могу поделать.

– Ты… живешь там? – осведомился Конер, поглядывая на совсем темное небо, не понимая, почему он там ее не нашел.

– Да, – прошептала Ларисинья. – Работаю учителем.

Девушка ожидала презрения и укора, но мужчина только кивнул и взглянул на Ревона, задумчиво посматривающего на них.

– Что скажешь? – спросил он у друга.

Никтрот скривился и произнес:

– Конечно, это рискованный поход, но… насколько я знаю, шахры очень опасны. Они уничтожают детей в селениях, пока не останется никого, но их плоть все также не может быть молодой и здоровой.

– Через пять дней убьют еще одну малышку, – с горечью прохрипела Лари, умоляюще смотря на Конера, зная, что Ревон пойдет только в том случае, если согласится дракон. – Пожалуйста. Прошу.

Конер вздохнул и произнес:

– Хорошо. Мы примерно знаем куда идти, но ты… слушаешься и не ступаешь и шага, если я не скажу.

Ларисинья кивнула, загораясь от надежды, что есть шанс спасти сирот. Импульсивно схватила мужчину за руку, прошептав:

– Спасибо.

Горящие темно-зеленые глаза пронизывали, и девушка тут же поняла свою ошибку, попыталась отступить, но дракон не дал, накрывая своей ладонью тонкие пальцы. Они так и стояли, не в силах ничего сказать, только страх у Ларисиньи проходил, а мужчина с каждым мгновением понимал, как невыносимо будет находиться рядом с ней, пока она привыкнет к нему.

Тяжело, почти с силой оторвав свои руки, буркнул:

– Нужно двигаться вперед.

Ларисинья повернулась к Варальду, который уже выглядел лучше, но в его глазах пылал жгучий гнев. Уверенно сделав шаг к нему, с волнением спросила:

– Как ты, Варальд?

– Уже лучше, – буркнул мужчина, смотря на Конера, встречая ненавистный взгляд дракона, показывающего свое пренебрежительное отношение. А потом повернулся к Лари и заметил. – Не вини себя, это я не подумал о безопасности.

– Нет, это… – пролепетала драконица, обвиняя себя.

– Он виноват, что додумался привести сюда, в проклятые земли, не проверив, можно ли тут выжить, – гневно прорычал Конер, желая наброситься на ненавистного мага.

– Если вы закончили, тогда советую двигаться вперед. Скоро нам не до разговоров будет, если судить по надвигающейся буре, – оповестил Ревон, приподняв бровь.

Все посмотрели на темно-серую стихию, стремительно идущую на них, и Ларисинья осведомилась:

– А мы сможем пройти до провидицы?

– Сможем, если поторопимся, – рявкнул дракон и пошел вперед, а за ним Ревон.

Ларисинья молча протянула руку Варальду для помощи, но мужчина отвернулся и гордо поднялся сам, не желая видеть жалость в глазах любимой женщины.

Они двигались несколько часов, и постепенно температура воздуха упала. Поднялся сильный ветер, гоняющий в невероятном стихийном танце ледяные осколки. Лютый мороз пронизывал тело девушки, и она все сильнее обнимала себя за плечи, стараясь не пикнуть, в страхе, что, как только она заикнется про холод, их путь мгновенно закончится.

Варальд шел впереди, доказывая свою мощь уверенной походкой, не опасаясь никого, даже в такую ненастную погоду. Поведение мага веселило Ревона, и он периодически старался его поддеть, упоминая подробные сведения о проклятых местах, куда он так беспечно завел девушку, подвергнув смертельному риску.

Конер брел позади, наблюдая за Ларисиньей, желая защитить ее в любой момент от внезапного нападения. Он с огромной силой сдерживал порыв схватить Лари и вернуться домой, но по упрямому выражению ее лица видел, что это невозможно. Девушка ни в коем разе не признает свою слабость и сделает все ради тех, кому не от кого ждать помощи. Она защищает таких же, какой была сама. Дракон все понимал, но зверь внутри рычал от беспокойства за девушку.

Спустя время, когда мужчина заметил, что драконица уже совсем окоченела, снял шерстяную накидку со своего тела и накинул ей на плечи. Девушка вздрогнула, не ожидая такого поступка от эгоистичного мужчины, как ей казалось, и повернулась к нему. Распознав в его безумных глазах непреклонность и беспокойство, кивнула, а потом прошептала:

– Спасибо. А ты?

– Не замерз, а ты должна быть в тепле, – грозно проговорил Конер, а потом внимательно посмотрел вперед, присматриваясь через белую пелену к черной точке. Поднял руку и громко отчеканил:

– Хибара.

Ларисинья повернулась в ту же сторону и, приглядевшись, увидела избу посреди поляны. Измученно улыбнулась и выдохнула:

– Слава Туранам.

Только они подошли к поляне, как Ревон рявкнул:

– Ни шага. Земля пропитана кейширским ядом.

Варальд недовольно скривил губы, презирая сильного никтрота, мгновенно, только по запаху определившего то, чего он не смог. А ведь он сын могущественного котрана, и должен быть сильнее. Тогда напрашивается вопрос: «Кто находится перед ним?». Скривившись, никтрот наклонился и, видя, как серебряная трава раздулась от яда, выделяя черную слизь, поддержал:

– Действительно… она уничтожит плоть, стоит лишь наступить на нее.

Ревон наигранно поднял бровь, желая откинуть выскочку куда подальше, но сдержался. Посмотрел на друга, который с волнением и одержимостью наблюдал за каждым движением своей женщины, переживая, что опасность может подстерегать в любой момент, и недовольно скривился.

Никтрот считал, такие чувства и эмоции не могут разгореться в его колдовском сердце. Он был уверен, что такая одержимость и страсть только у оборотней, и ему такое «счастье» не грозит, чему был несказанно рад. Маг бы рехнулся, если бы из-за женщины сходил с ума от ревности и жгучего желания быть с ней.

Конер подошел к Ларисинье, у которой уже зуб на зуб не попадал, и осторожно обнял, чему она даже не воспротивилась. Дракон старался как можно больше поделиться своим теплом, прижимая нежное сладкое тело к мощной груди. Замечая, что любимая замерла, тяжело прохрипел:

– Не бойся, я только согрею. Как станет теплее, сразу отойду.

Лари только кивнула, а мужчина уткнулся ей в волосы, и откровенно поделился:

– Не могу смотреть, когда ты мучаешься. Меня рвет на части только от этой мысли.

Девушка ничего не ответила, и Конер старался не наглеть. Контролировал себя, но также сильно прижимал ее, надеясь хоть немного согреть своим жаром.

Вдохнув ее манящий запах, почувствовал возбуждение, и тут же прикрыл глаза. Невыносимо сладкая, невозможно притягательная… его девочка. Пытаясь отвлечься, мужчина зорко окинул поляну и посмотрел на друга. Ревон бродил, наблюдая за движениями травы. По его лицу было отчетливо видно, что он хмурится, и это вызывало беспокойство у дракона.

Спустя мгновение он вернулся и уверенно подошел, громко выпалив:

– Ларисинья, у тебя дар земли?

Девушка кивнула, ожидая от него просьбы, и маг тут же выдал:

– Спроси, куда нам дальше двигаться, ведь мы у цели, а не можем пройти. Уверен, что нас уже ждут… и последний ход зависит от тебя.

– А если это опасно?! – рявкнул Конер.

Ревон посмотрел на девушку, а потом на друга, и с усмешкой заявил:

– Думаю, для Лари это пустячное дело. Лишь необходимая малость, и она к ней готова. Своеобразное испытание провидицей.

Лари кивнула и прошептала:

– Конечно, я все сделаю, что в моих силах.

Девушка нехотя отошла от мужчины, удивляясь, как хорошо и безмятежно было в его руках. Невыносимо нежно и тепло… в эту усиливающуюся пургу.

Откинув ненужные размышления в сторону, девушка присела на корточки около серебряной травы и стала скрести замершую землю, но ничего не получалось. Она была как никогда промерзлой, но девушка не сдавалась, упрямо отколупывала, ломая ногти. Когда ей все же удалось собрать ледяную горсть, она стала шептать, отчего земля мгновенно растаяла в ее руках и затрепыхалась.

Встав, Ларисинья медленно направилась вперед, и от ее шагов упавший град таял, показывая дышащую землю. Драконица дошла до огромного дерева напротив дома и, увидев деревянную корзинку, улыбнулась. Достала из кармана кольцо драконов, подаренное отцом на восемнадцатилетие, и без сожаления положила на дно.

Вдруг открылась дверь в избенке, раздражая неприятным скрипом, и из нее вышла молодая красивая девушка с черными волосами. Она без страха двигалась к гостям и, приблизившись, осмотрела всех придирчивым взглядом огромных желтых глаз. Показала рукой на дом и проговорила:

– Прошу.

Все молча двинулись за ликви, ученицей провидицы, следуя по ее следам. Под ногами у незнакомки земля становилась сухой, не замороженной ненастной погодой. Из-за снежной пурги никто не заметил наступившей ночи. Лишь оказавшись в старой избе, гости застыли на пороге.

В огромной комнате, где они находились, было тепло и пахло травами. На стенах висели мешочки, огромные длинные ветки кустарников, сушеные припасы, а также огромное множество полок, на которых стояли различных размеров банки да склянки. В левой половине топилась печь – огромная, побеленная, а на ней дымился чугунный котелок с жуткой смесью, запах которой разносился по всей комнате. Чуть в стороне был проход в другую комнатку, прикрытую длинными бусами из камней.

Раздалось покашливание, и из-за печи вышла старая дряхлая бабушка с седыми волосами. Орлиный длинный нос, темные, как уголь глаза, впалые щеки, морщинистое тело. Она внимательно окинула всех присутствующих пронзительным взглядом и проскрипела:

– Чего надобно?

Ларисинья прижала руку к груди и уважительно произнесла:

– Извините, что негаданно…

– А я никогда никого и не зову… если только за смертью… – проворчала женщина, хмуря губы.

– Помогите мне, пожалуйста, спасти детей от шахры.

– Шахры, говоришь?! – недовольно проворчала провидица и, согнувшись, тяжело побрела к столу. Резко повернулась и буркнула:

– Садись, драконица.

Девушка уважительно поклонилась и побрела к старухе. Мужчины последовали за ней, но услышали громкий пронзительный визг:

– А вас никто не звал. Если не хотите на улице ждать, тогда на лавку присядьте и постарайтесь молчать, а то завалились разом…

Никто не ответил. Ревон тотчас присел на длинную низкую скамью, и к нему сразу же присоединился Варальд. Конер не желал сидеть, когда Ларисинья была рядом с провидицей, ведь те, как правило, добротой не отличались. Дракон желал быть рядом и защитить, если старая грымза обидит его возлюбленную.

Женщина посмотрела на него недовольно, а потом покачала головой и проворчала:

– Ух твердолобый… какой, – а потом нахмурилась и махнула на него дрожащей рукой.

Ларисинья присела на дубовый стул и осторожно вытянула руки вперед, положив их на стол. Старуха только усмехнулась:

– Вижу, знаешь, что и как.

Девушка кивнула и перевернула ладошками вверх. В руках оказались мешочек с серой и маленькая резинка. Старая женщина схватила резинку, задевая длинными ногтями нежную кожу драконицы, и, покрутив ее в руках, бросила в огонь свечи, стоящей на столе.

Провидица молчала, пока огонь поедал желтую резиночку Салании, а потом скривилась и высыпала на стол содержимое мешочка, опустив голову, обнюхивая серу. Скрипнув зубами, щелкнула пальцем, и горящее украшение превратилось в пепел.

– Так так… Все понятно и даже жаль детей, но судьба… судьба у них такая, а дальше все будет так, как решат двое. Победа не в силе, а в доверии, – пробурчала она.

Ничего пока не понимая, Лари просто слушала, вдумываясь в слова, зная, что такие могущественные маги, как эта женщина не терпят глупых вопросов. Чем больше молчишь, тем больше получишь информации.

– Могу рассказать, но стара, поэтому покажу, но принимай все, что даю. Запоминай, тебе понадобиться…

Драконица кивнула, соглашаясь на все, лишь бы только помочь сиротам. Она знала, что ее в обиду не дадут, и почему-то была уверена, что дракон в первую очередь не допустит этого. Кивнув, она прошептала:

– Я готова.

Старуха ухмыльнулась и пробубнила:

– То, что ты увидишь… к этому нельзя приготовиться, никак. Но ты сильная девушка, и, думаю, поймешь, во что следует вдуматься.

Ларисинья протянула руки, и провидица накапала в ладони горячий воск от свечи, в которой она предварительно спалила чуточку серы и пепел от резиночки. Сжала ее пальцы, шепча слова на древнем языке, погружая девушку в воспоминания…

Глава 16

5 лет назад

Публичный дом

Темноволосая красивая магиня, считавшаяся лучшей воспитанницей в приюте и пользующаяся большим авторитетом, устало лежала в кровати, только что заработав пять монет. Она радовалась, что встретила этого дикого самца, бравшего ее, когда… где… и как… хочет (он еще и платит за это). Обычно клиенты не столь щедры, а Виета, настоятельница приюта, хоть и хвалится своей добротой и заботой, но обдирает всех до нитки. Неприятно осознавать, а особенно вспоминать, что именно она предложила легкий выбор получения золотых.

Девушка вначале не поняла загадочных слов, но когда настоятельница привела ее в дом терпимости и сказала, что она многое получит, стоит только чуть-чуть потерпеть, а лучше всего попробовать наслаждаться, лишь тогда до нее стало доходить. Оказавшись в убогой комнатке, где неприятно пахло потом и еще чем-то до ужаса мерзким, Лусиинда увидела огромного мужчину, полное тело которого было в бородавках и складках. Сам он был очень стар, но мощь черного дракона даже в этом возрасте не угасла, в чем девушка позже убедилась на собственном опыте.

Когда клиент накинулся на нее, срывая одежду, будто она его обед, девушка решила, что это дурная ошибка, что-то перепутали, и попыталась выбежать из комнаты, но тут дорогу ей перекрыла Виета. Предупредив, что если магиня не вернется и не вытерпит все, что ей суждено, в грязной, пропитанной похотью, комнате с тем мужчиной, тогда останется на улице. Терпеть настоятельница приюта ее больше не будет, после того, как она не оправдала ее надежд. И даже если она все же простит, то Лусиинда будет, как и все, работать физически в огороде, саду и на других участках от рассвета до поздней зари.

Ту ужасную ночь девушка никогда не забудет. Это ее личный кошмар. Старый дракон зверски истязал тело, а она терпела, кусая губы в кровь, крича от боли в подушку, когда жестокий насильник безжалостно и беспощадно входил в нее сзади. Когда через несколько часов она оттуда вышла, то надеялась, что больше эта пытка не повторится. Она необычайно красива, и больше не потерпит прикосновений мерзких ничтожеств. С ее роскошным телом девушка достойна жизни богатой терины. Нужно только найти своего тера, который не устоит перед ее красотой.

Но надежды не сбылись, никто даже не взглянул на обольстительницу в бедной одежде, смотрящую на всех с надеждой и глупо вздыхающую, намекая на возможную связь. Своими похождениями только добилась грубого надругательства над собой нескольких мужчин у таверны, приметивших наивную и безрассудную особу. И поэтому, решив, если уж отдаваться, то за золотые монеты, несколько раз в месяц стала появляться в доме терпимости. За приют нужно было платить, а работать, как другие дети, истязая свое хрупкое тело трудом, она не желала. Со временем Лусиинда привыкла и превратила свои редкие походы в ежедневную работу, оправдывая себя тем, что это временно.

Через несколько месяцев магиня втянулась и решила, что ее жизнь не так плоха, как казалось. Определив для себя, что все заработанное помимо обязательной выплаты Виете и Лукреции, хозяйке заведения, может оставлять себе, проводила в публичном доме все вечера и ночи. На заработанные деньги приобретала красивые вещи, которых у нее никогда не было, чему несказанно радовалась.

Невзрачные подруги, с которыми она общалась с самого своего появления в приюте и пользовалась у них уважением, отвернулись, узнав о ее работе, и она старалась с ними не общаться. Однако, увидев ее шикарные наряды, заметив, что магиня никогда не работает, при этом живет в своей собственной комнате, и на ней всегда много всяких заколок и шапочек, стали интересоваться, как и им можно так заработать.

Девушка только хищно улыбалась в ответ на вопросы. Позже она привлекла еще троих подруг, и уже не считала себя мразью, раз все в одной лодке. Наоборот, жизнь налаживалась. Лусиинда привлекала девушек, а Виета брала с нее каждый раз на золотой меньше. Так и пошла ее беззаботная замечательная жизнь.

Пока… не увидела ЕГО. Магиня желала быть только с ним, но он лишь брал ее, как красивую вещь, и уходил, напоследок кидая на кровать монеты. Такое отвратительное отношение очень обижало, но она терпела, готовая на все, чтобы он приходил вновь и вновь.

Раньше магиня не была в постели с таким сильным крепким мужчиной, и даже его чрезмерная грубость была ей приятна. Сморщенные тела стариков и немощных магов, которых нужно ласкать, чтобы они смогли выполнить то, зачем пришли, угнетали ее, и она ненавидела их, презирая, но никому не отказывала, ожидая своего любимого никтрота. Жаль, что он отказывался сказать ей свое имя, только кривился, но все в ее руках. Она красива и всегда угождает ему, несмотря на грубое насилие, и, может, скоро он поймет, что лучше ее никого нет во всем Гильдорге.

Девушка поднялась, и с гордостью посмотрела на свое шикарное тело, ведь такой как она в доме терпимости не было. Так, старые затасканные гуралы, на которых смотрели, если золотых было всего ничего, а к ней всегда длинная очередь. Она гордилась этим, а подруги откровенно завидовали.

Но втайне ото всех Лусиинда люто презирала то, что она творила наедине с мужчинами. Однако, в их мире участь женщины незавидна, особенно, если у нее нет защиты. Участь падшей доступной девки ей в любом случае обеспечена.

Подойдя к тазу, чтобы смыть смазку любимого мужчины с бедер, она замерла, чувствуя, как волнение охватывает ее тело, и становится очень душно.

Дверь резко открылась, и в комнату вошла женщина. Черные волосы, стройное тело со скромными прелестями, прикрытыми льняным платьем бордового цвета, под ним они совсем никак не выделялись. В густую длинную косу были вплетены красивые черепашьи заколки, стоящие, несомненно, дорого.

Лусиинда вдохнула воздух и поняла, что перед ней ведьма. Чувствуя угрозу, и замечая, что становится тяжелее дышать, она взволнованно спросила:

– Кто ты? Что ты хочешь от меня?

Женщина злобно зашипела и процедила:

– Хочу? Я? И ты еще, гурала, меня об этом спрашиваешь? Когда посмела обольстить моего мужа своими прелестями? А у нас недавно родился малыш, подаренный Туранами.

Пропустив информацию про ребенка мимо ушей и восприняв ее слова, как комплемент, магиня хмыкнула. Выпятила грудь и довольно заверила:

– Не знаю, о ком ты именно говоришь, но уверена, что твоего мужа мои прелести привлекают больше неприметных твоих.

Сильная, но молодая ведьма от обиды прикрыла веки, и, вдруг принюхавшись, процедила:

– На тебе его смазка… Значит, он…

Понимание озарило Лусиинду: теперь она была уверена, что перед ней стоит жена любимого мужчины. Это придало ей уверенности, и она смело заявила:

– Да, совсем недавно он ушел от меня, после того, как несколько часов ласкал все, что желал, вбиваясь в меня со всей страстью

Молодую женщину затрясло от гнева и обиды, она тяжело задышала, а потом что-то решила для себя, и медленно направилась к Лусиинде, предвкушая месть.

Юная беспечная слабая магиня небрежно засмеялась, показывая, что ничего не боится. «Да и правда, что эта мышь может ей сделать?» – думала она, удивляясь, что у такого горячего дикого мужчины может быть такая никчемная страшная жена, как эта.

– Тварь… Да как ты смеешь такое говорить мне, потомственной ведьме?! – хрипло прохрипела оскорбленная супруга, наступая на девушку.

Лусиинда почувствовала, что не может сдвинуться с места, и это настораживало, но ей так хотелось позлорадствовать и показать невзрачной женщине, кто есть кто:

– Смею, и скажу больше, как только твое неказистое тело ему приестся, он придет ко мне, и тогда я брошу все, и буду с ним.

– Не будет такого. Никогда! – прорычала незнакомка, дрожа от гнева.

– Будет! Потому что тебе не равняться со мной, ведьма.

Женщина отвернулась, делая шаг назад, а потом прищурилась и резко пошла на магичку. Девушка нахмурилась, не зная, чего ожидать от обиженной особы, и, когда та схватила ее руку, проткнув огромными длинными ногтями кожу на запястье, пораженно замерла.

– Пусть тело будет таким же, как и душа. Мое проклятье поможет обрести ему истинный облик. Бесконечное существование шахры закончится в ночь, когда смерть чистой души уничтожит черную душу.

Не успела договорить, как магичку прожгло невероятной болью, и она мгновенно упала на деревянный пол, пытаясь понять, что происходит. Видя, как ведьма уходит, Лусиинда прохрипела:

– Тварь, ты за это поплатишься…

Ведьма повернулась к ней и произнесла:

– Каждый получает то, что заслуживает по своим поступкам. Не волнуйся, и мой черед придет, а пока… вспоминай обо мне, как о своем наказании.

Как только женщина ушла, магиня осторожно подняла руку, чувствуя невероятную резкую боль, и посмотрела на свое запястье. След от когтей ведьмы почернел, и кожа вокруг раны стала гнить. Ничего не понимая, Лусиинда поднялась, уже не желая смыть с себя запахи, переживая только за свою жизнь.

Кое-как надела платье и отправилась в приют, рассчитывая на помощь Виеты. Женщина обязательно должна ей помочь, ведь девушка сделала для нее так много. Оказавшись в приюте, сразу же направилась в кабинет к директрисе, по дороге столкнувшись с двумя воспитанницами, которых так ненавидела всей душой. Лузария и Валенсия даже не посмотрели на нее, проходя мимо, отчего магичке так и хотелось зашипеть им в ответ.

«Мерзкие дряни! Ничего, они еще поплачут…», – подумала она, ступая по коридору. Постучавшись в дверь, услышала недовольный ответ:

– Заходите.

Оказавшись внутри, она попыталась улыбнуться, но Виета сразу же сморщилась и прошипела:

– Что за вонь?

Девушка посмотрела на свою руку, задирая рукав платья вверх, и ужаснулась. За то время, что она шла до приюта, чернота охватила больший участок кожи, и все гнило, выделяя серозную жидкость.

– Выйди отсюда, – рявкнула настоятельница, не желая видеть неприятную мерзость проклятой.

– Помогите мне. Ведьма схватила меня и… – залепетала Лусиинда, стремительно дернувшись к женщине.

– Ведьма?! – задумчиво проговорила Виета, делая вид, как будто не понимала этого без ее завываний, а у самой в ушах стоял только звон монет, исходящий из кармана девушки. Поднявшись из-за стола, она направилась к магичке. Окинув беглым взглядом ее рану, скривилась и со вздохом предложила: – Я могу попробовать это излечить, но ничего не могу обещать.

– Пожалуйста, я умоляю. Вся надежда только на вас, – благодарно шептала Лусиинда, но, заметив, как прищурилась Виета, непонимающе спросила: – Вы…

– Я никогда не работаю бесплатно, – резко рявкнула слабая знахарка, сложив руки на груди.

– Но я же вам всегда помогаю, и нашла девочек, чтобы приносили доход, продавая себя… – как можно вежливей напомнила Лусиинда, не желая отдавать честно заработанные монеты жадной директрисе.

– И теперь, видимо, ты уже бесполезна… – задумчиво пробубнила Виета, размышляя про себя, кого из девочек выбрать на замену этой для постельных утех в публичном доме. Она напряженно вспоминала все даты рождения, напоминая себе, кто уже повзрослел или уже подошел к этой черте. И тогда уже завтра можно отправлять счастливицу в заведение для легкого заработка…

От нескольких вариантов у нее засветились глаза, зная, что девочки еще чисты, пусть не совсем доросли, а за девственность ей заплатят вдвое больше, поэтому вместо одной красавицы она выберет двух… неказистых, и будет получать также, а может еще и больше, ведь они совсем молоденькие, а значит, будут пользоваться спросом.

– Я заплачу, как только поправлюсь… – пошла на другую уловку Лусиинда, в душе презирая тварь, желающую забрать ее деньги (мелочь по сравнению с тем, что настоятельница имела).

«Хитрая, мерзкая старая карга! Вылечи, а потом мы с тобой поговорим…» – думала она, окидывая Виету пронзительным взглядом.

– У тебя есть золотые, – возмущенно выкрикнула Виета, не желая оставлять полудохлой девке такое сокровище. Прищурилась и для убедительности, процедила: – Их звон я ни с чем и ни за что не спутаю!

– Но тогда у меня ничего не останется на…

– Что ж, уходи и подыхай от своей тупости, а мое время стоит очень дорого, – злобно процедила знахарка, поправляя свое новое шерстяное платье, в голове считая золотые, которые продажная девка ей обязательно отдаст, уж она об этом позаботится.

С сожалением, смотря на свою руку, которая невыносимо болела, сильнее с каждой секундой. Лусиинда всхлипнула, чувствуя, как по щекам катятся слезы, и обессиленно прохрипела:

– Хорошо, я дам один золотой…

– Два, – с негодованием гаркнула настоятельница, и без особого осмотра прекрасно зная, что магичке не жить, стало быть, золотые ей не нужны. А вот она очень нуждается в них, направит все на свое поместье. Еще немного и она будет богатой териной со своим огромным домом и землями. И совсем неважно, что ради этого она довела выродков по полуобморочного состояния, экономя на питании, а также заставляя их физически работать за всех фиктивно числящихся черновых рабочих. Жадная женщина вытащила все деньги из общей казны приюта, периодически пополняющейся за счет пожертвований гильдий.

Девушка обреченно вздохнула и достала из кармана два золотых, напоследок жадно сжав их в здоровой ладони. Женщина мгновенно подошла к ней и, яростно схватив свое богатство, которая наглая девка не хотела отдавать, покрутила в руке, жмурясь от счастья.

– Ну же… помогите мне! – с обидой воскликнула девушка, не желая и дальше видеть алчность настоятельницы.

Виета, не торопясь, направилась к сейфу. Открыв его, загораживая спиной магине обзор, положила монеты в новый мешочек и недовольно рявкнула:

– А что говорить-то? Тебя прокляли, и теперь ты будешь медленно гнить, пока боль не остановит сердце. Так уж бывает, если жестоко обидишь ведьму.

– Но я же не знала… Я ничего не знала, – пролепетала Лусиинда, дрожа всем телом. – Но вы же поможете, да?

Виета нахмурилась и презрительно буркнула:

– Чем? Ты умрешь, и это невозможно изменить…

– Но я же вам отдала золотые… Вы сказали… сказали…

– Они мне нужнее, чем тебе. И я за них тебе позволю находиться в приюте еще некоторое время, пока это будет возможным.

– Но неужели… Неужели ничего нельзя сделать? – в панике шептала девушка, не веря, что ее жизнь погублена из-за связи с любимым мужчиной.

– Нет, – категорично отчеканила Виета, усаживаясь в кресло, уже не сосредотачиваясь на завываниях магички, думая о вкусном ужине, который специально для нее и Роны готовит повариха.

– А почему ведьма сказала такие слова: «Бесконечное существование шахры закончится в ночь, когда кровь чистой девы уничтожит черную душу»? Что это значит?

Женщина нахмурилась, с гневом осознавая, что колдунья дала ей подсказку к вечной жизни пожирательницы тел. Обязательное условие всех проклятий: рассказать о возможной жизни и неизбежной смерти. Но если даже один раз позволить проклятой твари испить душу и тело ребенка, она не остановится… А зачем ей такие проблемы, когда можно просто подождать, когда продажная девка сдохнет, выманив за свою помощь все золотые монеты, что у нее есть? В противном же случае она ничего не сможет контролировать. Взрослые шахры в момент сильного голода могут поедать не только детей, но взрослых. Не полностью, но достаточно, чтобы жертва умерла.

Виета отвернулась и сообщила:

– К тебе это никак не относится. Ты что-то перепутала, глупая гусыня. И… убирайся, твой запах так ужасен, что я не могу нормально дышать.

Лусиинда гневно посмотрела на жестокую женщину и прокричала:

– Как вы не понимаете, я умру, если что-то не предпринять!

Виета скривилась, презирая драконицу, посмевшую ей перечить, и процедила:

– Я знаю об этом, и тебе сказала, а вот ты, видимо забыла, с кем ведешь беседу. Если сейчас же не уберешься в свою комнату, то я выкину тебя отсюда навсегда! Поняла?! И плевать я хотела на твои стоны о несправедливости. Нечего было проклинать потомственную ведьму.

Девушка только горько всхлипнула и кивнула, не желая злить Виету, а то с нее не убудет выкинуть ее из приюта в таком кошмарном состоянии, в котором она находилась.

Закрыв глаза, проклятая магиня вышла из кабинета, чувствуя, как все тело дрожит, и ее бросает то в холод, то в жар. Как только оказалась в своей постели, легла на подушку и провалилась в глубокий спасительный сон…

***

По истечении нескольких дней

…Слабую магичку невероятно трясло в невыносимой агонии, и она протяжно, завывающе стонала от боли, не в силах контролировать ничего. Неприятный тленный запах стоял в комнате, но девушка уже привыкла к этой вони. Ее тело гнило, а она только лежала, не имея возможности встать, чтобы попить воды.

Громкий стук в дверь заставил ее вздрогнуть, и она подняла замученный взгляд на вошедшую Виету. Женщина с презрением посмотрела на полуголую девушку в разорванном платье, правая рука которой полностью сгнила, и скривилась.

Пройдясь по комнате, полюбовалась на свои новые черные закрытые туфли, приобретенные ранним утром на базаре, и рявкнула:

– Все жалуются на неприятную вонь. Это невыносимо!

– Простите. Я… – еле слышно прохрипела магиня.

– Ты ничего не можешь сделать, так как все вскоре будет еще хуже. И чтобы заткнуть всех, мне нужно больше золотых, и возможно тогда…

Лусиинда скрипнула зубами, чувствуя ярость, и даже на секунду забыла о постоянной боли, разъедающей ее тело. Но выхода не было…

– У меня в кармане, – прошептала она, и Виета скорчилась, совсем не желая подходить к разлагающемуся телу. Невыносимый запах раздражал ее обаяние, вызывая рвотный рефлекс, но жадность преобладала над всем.

Прикрыв рукой нос, подошла к девушке, с неприязнью отметив, что у кармана с монетами скопилось очень много гниющей кожи. Взглянув по сторонам, увидела красивую красную перчатку и тут же натянула ее на руку, разорвав в нескольких местах тонкую ткань. Женщина убежденно посчитала, что этого достаточно для того, что не соприкоснуться с гнилью.

Затаив дыхание, она достала три монеты разом, улыбаясь все шире и шире, медленно вытаскивая их наружу. Положив их на стол и сняв перчатку, отшвырнула ее в сторону, и ласково проведя по ним пальцами, сжала, а потом положила в карман.

– Собирайся, – рявкнула она, открывая окно, распахивая некрашеные створки. Женщина убежденно считала, что больше не стоит мучиться с проклятой девкой, убеждая и пробуя договориться. Золотые монеты у нее, а это самое главное. И сейчас она видит ее в последний раз. – Пока все дети на занятиях, ты займешь свою новую комнату.

Сглотнув и по тону настоятельницы определив, что предложенный вариант будет отличаться от этого в несколько раз, Лусиинда хрипло осведомилась:

– Куда?

– В закрытое крыло башни. Там есть помещения…

– Но там страшно… Нет окон… там ведь только кельи, – панически хрипела магиня, до ужаса боясь темноты.

– Я выделю тебе один факел, но о большем не проси. За все нужно платить…

– Но я… но я… отдала вам все, что у меня было, – прохрипела прокаженная, чувствуя, как невыносимо стало зудеть в груди. Она протянула здоровую руку и, почувствовав гнилой участок, горько расплакалась. Не в силах смириться, умоляюще пролепетала:

– Помогите! Ведь есть шанс… Я знаю… Пожалуйста.

– Нет, только смерть, – со злостью рявкнула Виета, которой порядком надоело нянчиться с продажной девкой.

***

Спустя месяц

Лусиинда лежала в темноте, чувствуя безумную жажду… невыносимый голод… Она не знала, сколько времени прошло, только чувствовала, как проклятье пожирало ее тело. А она… только выла, не в силах терпеть сильную боль, адские муки.

Раздался скрип двери. Не поверив этому, проклятая магиня прохрипела:

– Кто здесь?

Тишина… оглушающая… невыносимая, и девушка вновь вымученно произнесла:

– Я знаю, слышу… Чего вы хотите?

Глаза уже давно не видели, но она могла слышать и воспринимать запахи. Раздались уверенные четкие шаги, которые она сразу распознала, а также почувствовала сильную мощную магию, отчего ей стало как никогда страшно.

Лусиинда сглотнула и попросила:

– Умоляю, не молчите…

Раздался громкий голос взрослой женщины:

– Я пришла помочь, но для этого ты будешь служить мне… пока не придет время. После я отпущу тебя, озолочу, и ты сама себе будешь хозяйкой.

Хватаясь за шанс выжить, девушка радостно закивала и прохрипела:

– Да, да! Я согласна!

Прозвучал жуткий мерзкий смех, и женщина представилась:

– Я – Гарана, а ты… та, кто поможет мне своей силой. Ты будешь питаться и пропускать через себя проклятье, тем самым энергией этого ритуала поддерживать жизнь сына, которому суждено быть убогим калекой и умирать.

– Питанием? – через силу пролепетала девушка.

– Да, во время обряда я буду использовать тебя как приемника черной смерти, чтобы это не прошло через меня, а ты, так как и являешься мертвым телом, передаешь ее тому, кто недостоин жизни. Ревону, ненавистному сыну.

– Но как… как?

– Я все тебе расскажу и объясню, но предупреждаю сразу: ты не сможешь вернуть свой прежний облик. В зависимости от питания, ты будешь приобретать черты и привычки того ребенка, у которого забрала жизнь, представляя собой тех, кем бы они были в будущем.

Лусиинда поспешно выдала:

– Мне все равно. Я на все… на все согласна, чтобы только жить… Пожалуйста.

– Я и не сомневалась, – лениво выдала Гарана, злорадствуя над судьбой. Несмотря на то, что ее план не удался, и невеста для брачного обряда с ее сыном исчезла, женщина нашла другой выход, способный поддерживать жизнь Вильтера. А она будет искать мерзкую черную драконицу, сбежавшую от своей судьбы…

***

За год до произошедших в приюте событий

Светловолосая невысокая девушка с пышными формами поднялась с кровати, где еще пытался отдышаться высокий неприметной внешности темноволосый мужчина, и направилась к тазу, желая смыть следы их связи.

Лусиинда с ненавистью окинула взглядом нищету комнатки, где они проживали, и готова была рычать от злости, зная, что под кроватью лежат мешки с золотом, а она вынуждена существовать и скрываться здесь.

Еще больше она презирала мага, доставшего своей нудной любовью, но, если бы не он, ее нашла бы Гарана. Вейд ей очень нужен, особенно для обряда, чтобы обрести молодость, и больше не превращаться в очередную уродину после иссушений.

И почему нет таких же красавиц, как она? В последнее время шахра стала выбирать жертв, мысленно представляя их в будущем, но всегда ошибалась.

Как могли ее проклясть, когда она была так красива?! Это несправедливо! И теперь она вынуждена прятаться в телах неказистых девок, приобретая их мерзкие привычки. Лусиинда даже пыталась сдружиться с некоторыми, чтобы понять это заранее, но все напрасно. Каждая имела очень много гадских повадок, которые сводили ее с ума.

Гарана… Да, шаринья освободила ее, и в благодарность, через четыре года шахра обворовала ее и убила двух охранников, которых ведьма приставила к ней. Чувства к избавительнице прошли в первый же месяц новой жизни, и Лусиинда стала намекать ведьме на звонкую благодарность, не видя радостей в своем заключении. Просила, даже требовала монет, желая хоть как-то развеселить себя в заключении.

Невыносимые боли от нестерпимых обрядов рвали ее изнутри, магиня ненавидела за это шаринью и ее проклятого злобного сына.

Как-то днем Лусиинда увидела неприметного мага, который постоянно работал с деревьями в саду под ее окном. Девушка соблазнила его… даже с позволения шариньи, что было большой глупостью со стороны той, ведь она и не догадывалась о корыстных планах шахры.

Через несколько дней коварная искусительница уже вела свою продуманную игру: влюбила в себя мужчину и узнала через него все, что ей было необходимо для побега и дальнейшего существования в своем теле.

Вейд выкрал все книги о проклятых ведьмами из библиотек, кроме тех, что хранились у красных кардиналов. Туда вообще не стоило соваться, если дорога жизнь.

Всем известен Девил, свирепый верховный дракон, славящийся своей способностью идти на шаг впереди любого и уничтожать противника без особых усилий.

Узнав необходимую информацию, Лусиинда спрятала ценные вещи в подвале сожженного дома, надеясь, что там их никто не найдет. Жаль, что и их испепелить нельзя, ведь магия колдовских книг защищает их от огня. Поэтому, выучив наизусть нужные ритуалы, магиня их надежно спрятала, не желая встретить тех, кто сможет ей помешать.

И вот теперь она прячется от шариньи, используя магию Вейда, влюбленного дурака, и не догадывающегося, что является пешкой в ее игре. Главное, искать детей там, где их не хватятся, а то жить в убогих домишках, переезжая с места на место, ее ужасно угнетало. Жуткий страх, что взрослые в поселениях поймут, что их малышей пожирает шахра, и вызовут кардиналов, пугал ее. Нет, пусть лучше тешатся надеждами, что их выродки пропали, но они их обязательно найдут.

Внезапная черная мысль озарила сознание, и она хищно улыбнулась, предвкушая будущую жизнь. Проклятая отчаянно желала отомстить мерзкой твари, пославшей ее на ужасную смерть, после того, как отобрала золотые монеты. Раз Виета такая корыстная, то она подкупит ее, а потом, как только обретет молодость, иссушит эту мразь, и заставит дочь настоятельницы передать ей поместье, а потом избавится и от этого глупого недоразумения. Все просто!

Приют. Непослушные, ненужные, убогие дети. И в результате ее жизнь, как никогда, шикарна. А Гарана… наверняка уже потеряла надежду найти ее, и проклятый богами любимый сын, скорее всего, сдох, забирая в землю и второго брата, которому шаринья передавала через нее черную смерть. Но жалости даже к невиновному магу не было, Лусиинда ненавидела всех.

К тому времени, как она будет готова к обряду, черная колдунья будет оплакивать родное ничтожество, и не сможет помешать, а потом… они встретятся, и все будет с точностью до наоборот.

Забыв о своем желании помыться, Лусиинда вновь вернулась к мужчине и, проведя рукой по его уже обмякшему члену, томно произнесла:

– Любимый, я знаю, где мы сможем прятаться, и там нас никто не найдет.

– Где? – удивленно спросил маг, поражающийся изобретательности любимой девушки.

– Анторский приют с очень жадной до монет директрисой. Она без проблем продаст нам детей, лишь немного потрясти перед ней монетами…

– А если она не согласится? – нахмурившись, осведомился Вейд.

– Тогда мне придется… убить дочь настоятельницы у нее на глазах… для урока, – без сожаления заявила Лусиинда, рассматривая только этот вариант.

Мужчина напрягся, а потом тихо проговорил:

– Мне иногда страшно, когда ты так спокойно говоришь о смерти.

Девушка готова была зарычать от его невыносимого желания сделать ее добрее. Это бесполезно, да и зачем?! Лично ее все устраивало. Еще бы избавиться от его морды… навсегда, и было бы замечательно, но пока ничего не поделаешь.

Шахра ласково улыбнулась и пролепетала:

– Это все для нас, любимый. Не сомневайся! Как только я проведу обряд, вновь стану прежней, и ты увидишь меня настоящую… красивую. Я буду поистине довольной, пытаясь сделать счастливым тебя.

– Получать твою любовь, это уже счастье, – хрипло признался Вайд, возбуждаясь от нежных движений девушки. – Ты особенная…

Лусиинда улыбнулась, стараясь не показывать своего презрения. Сейчас самое главное – сделать все, что в ее силах, чтобы маг был с ней, а потом она обязательно исполнит свое невыносимое желание: избавится от Вейда и вернет свою любовь, пусть даже ее любимый этого и не захочет. Но теперь… она не будет его спрашивать.

Ловко оказавшись на мужчине, Лусиинда принялась ласкать ненавистное тело мага, представляя другого, творя свои безумства, отчего Вейд громко стонал, умоляя ее не прекращать…

Глава 17

Ларисинья просыпалась с трудом, чувствуя, что прижата к огромному могучему телу, вдыхая самый притягательный запах, заставляющий ее сердечко стучаться чаще. Подняла голову вверх и встретилась с темно-зелеными глазами дракона, теряясь в этом бескрайнем омуте.

Мгновенно замерла, чувствуя, как тело окутывает упоительной нежнейшей волной желания, сосредотачивающейся внизу живота. Ей так невыносимо хотелось притронуться к нему, что она прилагала все силы, заставляя себя не реагировать на желанного мужчину. Не понимая, как такое с ней может происходить, отвела взгляд, смотря по сторонам.

Они лежали рядом на тонком покрывале, укрытые пледом, в деревянном помещении, похожем на подсобку для дров. Судя по звукам, на улице вовсю бушевала метель и стояла ночь, и только драконье зрение помогало ей видеть точно, как днем. Также слышалось лишь мерное дыхание спящих мужчин, очевидно, Варальда и Ревона.

Вновь повернулась к мужчине, тихим голосом, чтобы никого не разбудить, произнесла:

– Конер… я…

Мужчина кивнул, показывая, что понял вопрос, и сообщил:

– Ты рухнула без чувств во время сеанса.

– А почему… – прошептала и замолчала, до сих пор не понимая, как оказалась здесь… с ним… так близко.

– Из-за непогоды мы не можем вернуться, и провидица разрешила нам переночевать в дровнике. Несколько часов назад… увидел, что ты дрожишь и… согрел. Прости.

Ларисинья кивнула, совсем сейчас не чувствуя холода, а также раздражения за его своеволие, что ее озадачивало. С любопытством осмотрев грозные черты лица, вдруг поделилась:

– Я видела все… Она убила этих малышей, и хочет провести обряд, чтобы вернуть свое тело и быть настоятельницей приюта, имея под боком постоянный источник молодости. Думаю, нужно поймать ее, пока она в личине человека…

Мужчина молчал, а потом тяжело выдохнул и резко отчеканил:

– Если ты даже будешь против, я все равно пойду с тобой, чтобы защитить тебя ото всех.

В его голодном взгляде бушевало такое пламя, что драконица тихо всхлипнула, чувствуя не только его жажду, но и возбуждение, упирающееся ей в живот, чего не могла скрыть даже теплая одежда.

Ларисинья учащенно задышала и, облизнув губы, выдохнула:

– Спасибо.

Образовалась леденящая тишина, и лишь только дыхание двоих нарушало ее. Ларисинья чувствовала накрывающую тоску, любопытство и осознавала неимоверное желание притронуться к мужчине. Медленно подняла руку и с нежностью коснулась его мускулистой груди, четко прорисовывая пальчиками каждый дюйм мощного тела в одной только теплой рубахе.

Чувствуя вину, что он раздет по ее милости, взволнованно прохрипела:

– Ты замерз, а я…

Нахмурилась, видя, как грозный дракон сжал губы, так ничего не ответив, и лишь смотрит ей в глаза с диким восторгом. Не контролируя свои желания, что с каждой секундой ее больше пугало, вновь повела по одежде, желая ощутить крепкое тело.

Ее движения доставляли ему безумное удовольствие, о чем говорил тяжелый голодный взгляд. Но это только сильнее подзадоривало девушку, и она с любопытством продолжала исследовать внушительную мощную грудь.

Осознав, что творит, и чувствуя, как мужчина еле сдерживает себя, напряжен, а то, что упирается ей в живот, увеличилось еще больше, всхлипнула и со страхом посмотрела на Конера

Видя, что он не двигается, но отчетливо слыша его рык внутри, выдавила:

– Прости…

Удивляясь себе и покорному поведению мужчины, резко подалась вперед, решаясь на отчаянный поступок и желая этого всем сердцем.

Нежные розовые губы накрыли мужские, и Ларисинья неумело стала ласкать своими, немного прикусывая, понимая, что ей это безумно нравится. Через время она уже проводила языком, совсем не обращая внимая на то, с какой силой сжимают ее крепкие руки дракона. Ей это было невыносимо приятно, и, к ее непониманию, она желала большего.

Раздался протяжный грудной стон, и мужчина ответил, захватывая нежные губки в плен, наслаждаясь сладким нектаром, осторожно исследуя своим языком, показывая, как можно давать и получать удовольствие.

Лари следовала за его движениями, не собираясь отставать. С каждой лаской она таяла, сильнее прижимаясь к огромному возбужденному телу мужчины, и сейчас ей это казалось необходимым и до дрожи естественным.

Оказавшись на спине, только вскрикнула от неожиданности, вновь продолжая поглаживать широкие плечи дракона. Мужчина нависал сверху, нежно целуя шею, переходя к ушку и скулам, а потом вновь возвращаясь к сладким губам, не в силах утолить свой голод.

Черный дракон прекрасно понимал, что Ларисинья не готова к тому, что он готов был дать ей прямо сейчас, и плевать, что совсем поблизости спали Варальд и Ревон. Его разрывало на части от желания, но нежность и любопытство нежной драконицы, и, вероятно, магия ликви, заставили его оторваться от нее и вновь лечь рядом, просто прижав к себе, даже в этом испытывая восторг.

Конер ласково провел по нежной щеке своей девочки и прохрипел:

– Спи, златовласка. Завтра нам предстоит тяжелый день.

Лари прикусила губу и отвела взгляд, мгновенно чувствуя себя отвергнутой, и в то же время проклиная свое неподобающее поведение. Но это восхитительное чувство и потребность так мгновенно вспыхнули, что она не могла с этим бороться.

Видя бушующие эмоции, написанные на лице, наследник черной гильдии осторожно взял ее за подбородок тремя пальцами и прохрипел:

– Лари, ты сводишь меня с ума, но я дождусь, когда ты захочешь быть со мной навсегда.

Девушка пораженно молчала, чувствуя радость, но и опасение, ведь она так далеко даже и не смотрела, как он. Решив, что подумает потом, она прижалась к нему и закрыла глаза, наслаждаясь ошеломительными ощущениями счастья, что тревожили ее, но и заставляли счастливо улыбаться.

Спустя мгновение девушка сладко уснула, и мужчина позволил себе прижать нежную девочку ближе, в полной уверенности, что уже точно не уснет. Возбуждение разрывало его разгоряченное тело, намекая, что бессонная ночь ему обеспечена.

Дракон лежал тихо, зная, что и Варальд не спит, слыша его тяжелое дыхание, и оттого в ледяном воздухе витал запах злости, а возможно и ненависти… к нему. Конер недовольно оскалился, решив, что будет начеку – от такого друга можно ждать чего угодно, поэтому нужно быть осмотрительнее вдвойне.

***

Ревон задумчиво всматривался в деревянный потолок, в некоторых местах совсем сгнивший, покрытый снегом. Как только понял, что драконица уснула, а друг не собирается спать, решил предупредить его о никтроте. Резкий мерцающий яркий свет, появившийся на его теле, остановил его. Магия шептала, что его приглашают идти вперед.

«Странно, и что это значит?» – подумал мужчина и приподнялся, с удивлением понимая, что невидим, так как ни Конер, ни Варальд даже не шелохнулись от его движений.

Свет вывел Ревона на улицу, где его ожидала черноволосая ликви. Он хмыкнул, задаваясь вопросом, как по-настоящему выглядят дочери провидицы, ведь внешность они однозначно меняют.

Девушка стояла в длинной черной сорочке, призывно поманивая пальчиком, улыбаясь нежной улыбкой. Она посмотрела на него томным взглядом и дотронулась до себя, чуть сжимая грудь через тонкою тряпицу, а потом пошла по дорожке, периодически поворачиваясь и призывно маня за собой.

Нахмурившись, но, понимая, что выхода у него нет, (хотя сейчас противиться не очень-то и хотелось), мужчина двинулся за ней. Ревон поежился, передергивая широкими плечами, отмечая, что пурга стихла, хотя мгновение назад он прекрасно слышал ее завывания. Было невыносимо холодно, но светло, ведь на красно-черном небе светила луна в форме вытянутого овала, а от нее тянулись желто-синие крученые светящиеся линии.

Когда девушка остановилась, откидывая длинные волосы назад, маг уже подошел к улыбающейся соблазнительнице и, приподняв бровь, спросил:

– Не спится?

Ликви только ухмыльнулась и, взяв его за руку, повела за собой. Завела на поляну, где, как только они переступили бревно, очутились на зеленом лугу, пахнущим весной и травами. Приятный прохладный ветерок обдувал тело мужчины, и он почувствовал, что его теплые вещи не к месту.

Девушка загадочно улыбнулась и медленно стала снимать с себя сорочку, потянув ее за бретельки. Ревон предвкушающе ухмыльнулся, но, вспомнив, что перед ним ликви, произнес:

– Не хотелось бы быть проклятым из-за неразделенной любви. Не способен на столь примитивные чувства.

Девушка только улыбнулась и посмотрела куда-то позади него. Никтрот повернулся и оказался лицом к лицу со второй ликви, несомненно, младшей, насколько его сила могла подсказывать. Также, как и у первой девушки, ее внешность была иллюзией.

Полностью обнаженная, поражающая необычной красотой, она гордо смотрела ему в глаза, показывая себя во всей красе. Стройное белоснежное тело, маленькая упругая грудь и шикарные бедра. Она подошла вплотную к нему и прошептала:

– Не бойся, никтрот, мы не проклянем тебя. Мы ликви, немного предсказательницы, малость провидицы, и совсем чуточку – волшебницы. Ликви не проклинают, они подсказывают, направляют и создают магию… чистую, страстную и невероятную.

Холодные руки старшей сестры обняли сзади, снимая шерстяную накидку, когда вторая расстегивала рубашку, лаская пальцами сильное тело. Поднявшись на цыпочки, ликви прошептала:

– И не будь так уверен, что ты лишен дара любить, что огонь страданий, неистовой нежности и жалящей ревности тебя не коснется. Напротив, ты будешь гореть в муках из-за этой любви… В свое время ты узнаешь безумную страсть к той, чья гордость и отвага может сравниться только с могущественным воином.

– Что?! – возмущенно рявкнул мужчина, но тут же руки второй девушки легли на его брюки и она опустилась на корточки, снимая их, хрипло шепча:

– Даже поведаем больше… Она выберет другого, того, кто с гордостью поведет ее к красному огню для брачного обряда.

– Моя женщина выберет другого? – почти с яростью прошептал Ревон, не понимая, почему эти слова доставляют ему такую невыносимую боль, ведь он даже ее не знает. – Кто она?

– Узнаешь в свое время и, возможно, это разобьет тебе сердце, – хрипло проговорила старшая сестра в перерывах покрывая нежными поцелуями широкую спину мужчины. – Но сейчас… ты ничего не можешь предпринять, как и совершить для будущего… Судьба решила за тебя, а как быть, решать только тебе одному… в нужный час.

Маг гневно рыкнул и резким движением оттолкнул от себя девушек.

– Кто она? – громко отчеканил он, желая знать все.

Старшая ликви оказалась напротив него и, впившись в губы поцелуем, успокаивающим, но страстным, прохрипела:

– Утром… на рассвете… мы дадим подсказку, а пока…

– Только удовольствие, – выдавала вторая, взяв маленькой ладошкой толстый огромный эрегированный член. Выдохнув от восхищения, она томно прошептала: – Думаю, мы прекрасно проведем ночь…

– Нет, мне нужно… – резко выдал Ревон, вспоминая о черном маге, но ликви, целующая его в шею, успокоила:

– Не волнуйся, Варальд не сможет причинить вред на нашей земле, даже если попытается.

– Я чувствовал его гнев, – недовольно процедил никтрот, чувствуя, как по телу прошла невероятная мощная волна возбуждения.

– Потому что наша земля вызывает лишь те чувства, которые каждый испытывает в своем сердце, пусть и прячет их не только от всех, но и от себя.

– Но…

– А твое время не пришло, – усмехнувшись, выдала младшая сестра, продолжая вызывать страсть, предназначенную истинной паре. Убрав руку, жадно взяла член в рот, умело лаская, отчего Ревон позволил себе забыться…

***

Раним утром Конер все же решил оставить на несколько минут Лари, чтобы попросить у дочерей провидицы чай и хоть какую-то еду, чтобы накормить свою очаровательную драконицу. Проходя мимо покрывала Ревона, непонимающе уставился на пустое ложе, что его очень удивило. Он не видел, как друг уходил, а ведь дракон не сомкнул глаз.

Выйдя из хибары, обратил внимание, что буря стихла, и тут же стал свидетелем обычной, но в тоже время невероятной ситуации с его другом, который, как оказалось, видимо тоже не спал.

Ревон стоял на поляне и с особым энтузиазмом целовал ликви, отвечающую охотно и дико. Когда они оторвались друг от друга, девушка что-то прошептала ему на ухо.

Хлопнула дверь, и из хижины провидицы вышла вторая девушка в сером шерстяном платье с полным подносом, накрытым полотенцем. Оказавшись напротив обнимающейся пары, отдала сестре тару, а сама накинулась на губы никтрота.

Дракон отвернулся, как никогда поражаясь Ревону. Взглянув на чистое весеннее небо, что уже не удивляло, посмотрел на землю, где таял снег. Удивительная природа на проклятых землях – бурная и необычная, не подчиняющаяся правилам и законам Гильдорга.

Услышав шаги, повернулся и увидел довольного Ревона, несущего поднос, а девушек уже нигде не было видно.

– Вижу, ты время зря не терял, – заявил дракон, ухмыляясь.

– Что поделать, раз я так неотразим, что обворожительные ликви не могли устоять, – нагло заявил он, вручая поднос другу. – Это твоей красавице, ее… другу и тебе.

Своей фразой молча передал дракону свои опасения, не прерывая взгляда при этом. Конер кивнул, а потом направился с подносом в дровник. Заметив, что Ларисинья уже проснулась, сидит на покрывале и смотрит в сторону, а в воздухе витают ярость, гнев и разочарование, нахмурился. Варальд же, как дикий зверь метался по помещению, сжимая кулаки, чем вызывал у дракона неимоверное желание выкинуть его отсюда, немного подправив недовольный оскал.

Дракон подсел к Лари и произнес:

– Завтрак.

Девушка закусила губу и благодарно выдавила:

– Спасибо, – а потом повернулась к Варальду и тихо проговорила: – Варальд, присоединяйся.

Маг окинул ее недовольным взглядом, и процедил:

– Я уже сыт, – а потом бросился на выход, с силой хлопая дверью.

Ревон, вошедший следом, видя злобное лицо Конера и виноватое Ларисиньи, весело заметил:

– Как я понимаю, самое интересное я пропустил?

Девушка не ответила. Убрала полотенце и радостно улыбнулась, видя кашу, горячий чай и булочки. Взяв миску, принялась молча есть, злясь на друга, считающего вправе высказывать ей обиду за «недостойное» поведение ночью.

Она не сделала ничего такого, за что обязана перед ним отчитываться. И к тому же, девушка честно предупредила, что не любит его, так зачем же он выплескивает на нее свою обиду, обливая грязью, утверждая, что она позволяет себе больше, чем положено?! Ничего подобного!

Даже не заметила, как съела кашу и, запив горячим чаем, резко поднялась, решив вновь поговорить с Варальдом, как вдруг оказалась прижатой к мускулистой груди Конера.

Мужчина ласково сжал ее за талию и спокойно произнес:

– Поверь, он сам успокоится. Если сейчас пойдешь за ним, он только больше обозлится.

– Но я хочу объяснить, что это ничего не значит… – выдохнула драконица, отворачиваясь в сторону, понимая, что сказала неправду.

Конер резко повернул ее к себе и прохрипел:

– Ты обманываешь как себя, так и меня…

А потом накинулся на ее губы страстно, сильно, горячо, не давая отстраниться, увлекая в чувственный страстный омут, куда Ларисинья стремилась уже сама.

Поцелуй как ураган воспламенял обоих, и только тихое покашливание Ревона вернуло в реальность из сладкого волшебства, созданного ими.

Драконица покраснела и отвернулась, прислоняя пальцы к опухшим губам. А мужчина, позволивший себе отпустить желанную девушку, сжимал руки, пытаясь не двигаться, чтобы не напугать ее силой своей страсти.

– Ну, раз все поели, предлагаю в путь, после того, как Ларисинья поведает нам о том, что видела.

Девушка сразу очнулась от своих тяжелых дум и, кивнув, быстро произнесла:

– Да, конечно, только выйду ненадолго.

– Ты… к нему? – все же спросил мужчина, зная, что девушка не должна так поступить, но желал отчаянно узнать правду.

– Нет. Я… Мне нужно. Я скоро приду, тогда поговорим, и можем двигаться в путь.

Сказав, драконица вышла из дровника, а Конер продолжал стоять на месте, желая пойти за ней, но, понимая, что этого делать нельзя.

– Да-а-а, друг. С вами-то, конечно, все ясно, но тебе нужно помягче с Лари. Она, как дикий зверек, и в тоже время нежная и хрупкая девочка…

– Без тебя знаю, – рявкнул наследник черной гильдии.

– Знаешь? Это хорошо, а то, кто тебя знает… – с улыбкой заметил никтрот, проверяя свой меч.

– Ревон. Тебе не кажется, что ты много говоришь? – буркнул мужчина.

– Так, я всегда так, пока есть время и желание, а то потом буду бегать как ты, а от тебя и слова напутственного не дождешься. А так учу… чтобы знал, что и как.

– Сомневаюсь, что ты будешь…

– Не сомневайся, – недовольно, даже агрессивно, буркнул сильный маг, и резко отвернулся, чем удивил Конера, задумчиво смотрящего на него.

Глава 18

Через несколько часов ликви и провидица провели путников до поляны, где проводились священные обряды и можно было использовать магию. Вальтер создал портал и, протянув руку драконице, произнес:

– Ларисинья, пойдем… У нас свой путь.

– Мы тоже идем с вами, – резко выдал Конер, с неприязнью смотря мужчине в глаза, а особенно на его ладонь.

– Теперь справимся без вас, – категорично заявил маг, не понимая, что им еще нужно. Помогли, и хорошо. Теперь пусть оставят их в покое.

– Не ты решаешь, – гневно процедил наследник, давая понять, что только Лари может запретить ему, а он – никто.

Варальд с надеждой посмотрел на девушку, но она лишь согласно кивнула дракону, и с надеждой высказала мнение:

– Вместе мы сможем уничтожить шахру.

Не ожидая такого ответа, Варальд сердито стиснул губы и отвернулся. Грозные слова старухи заставили его замереть, и внимательно слушать.

– Поменяй свой путь, сын Дарена, ибо он ведет тебя неверно. Прими простую истину к сердцу и смирись, – злобно прохрипела старая женщина, смотря на мага придирчивым взглядом, а потом добавила: – Если же нет, тогда тебе одна дорога… смерть.

Мужчина скрипнул зубами, с ненавистью отмечая, как его раздражает эта мерзкая старуха со своими шепелявыми фразами. Он махнул на нее рукой, а потом грубо произнес, показывая на портал:

– Я не смогу перенести всех…

– Не беспокойся об этом, – лениво выдал Ревон и, подойдя к нему, положил левую руку на яркую волну магии Варальда, увеличивая до огромного размера. Увидев, что ожидаемый результат достигнут, мужчина довольно добавил: – Прошу!

Ларисинья повернулась к женщине и благодарно прошептала:

– Большое спасибо, – а потом вошла в портал.

Конер лишь кивнул, замечая, как судорожно бабка сжимает пальцы, и последовал за девушкой. Ревон ухмыльнулся и уважительно поклонился, закрывая портал. Через секунду их уже не было, и на поляне остались только три женщины.

Старуха побрела к пню, и, устало присев, проскрипела:

– Плохо, что этот темный маг так ничего и не понял. Глупец.

– Такая его судьба, – произнесла Лайра, старшая ликви, принимающая настоящий облик, отличающийся от той очаровательной девушки, кем представлялась. И пусть она не была столь красива, как ее иллюзия, но и страшной девушку нельзя было назвать. Не положено смертным видеть ликви провидицы, ибо их ожидает неминуемая смерть, после того, как увидят они свою прожитую жизнь, прошедшую за один миг.

Но девушки не только приносили горе, могли и отблагодарить своей лаской, удлиняя жизнь и награждая особенным подарком.

– И что вы подарили этому магу? – презрительно рявкнула провидица, прекрасно зная, чем занимались ее девочки этой ночью. Но кто их осудит, если веками они скучают в одиночестве, несмотря на вечную молодость?

Зира, младшая дочь, усмехнулась и заявила:

– То, в чем он нуждается, но всегда так рьяно презирал.

– Любовь – невыносимую, жгучую, сильную. К той, что достойна его, – выдохнула Лайра.

– Но девочка и так любит его, – буркнула мать, не понимая таинственности в глазах дочерей.

– Мы закроем нежные чувства, открыв прошлые обиды, как придет время, а дальше все зависит от него.

Провидица скривилась, а потом улыбнулась:

– Тогда… я спокойна, а то больно гонорист, сокол.

Девушки улыбнулись, а потом все направились домой, разрушая иллюзии, наложенные на их сокровенные земли. И тотчас на замершей поляне наступила весна: появилась трава, птицы запели песни, а вместо растаявшего снега появлялись прекрасные фиолетовые цветы, шепча о чужих молитвах, рассказывая о невыносимой боли, умоляя им помочь.

***

Оказавшись перед воротами приюта, Варальд рассеял портал, недовольно посмотрел на мужчин и известил:

– Вам запрещено заходить за пределы этих ворот.

Ларисинья только хотела предложить им напроситься к Виете на работу, как Ревон ледяным тоном отчеканил:

– Не волнуйтесь, уже к вечеру мы увидимся.

Ларисинья улыбнулась и благодарно произнесла:

– Спасибо за вашу помощь. Жду.

Ревон усмехнулся, подумав про себя, что добровольно в такой бы мерзости не участвовал, но по-другому он не мог. Посмотрел на друга и только хотел ему что-то сказать, как услышал слова Конера, направленные девушке.

– Только не вздумай сама спускаться в подвал и искать тварь под личиной шахры.

Ларисинья лишь кивнула и успокоила:

– Постараюсь, главное, чтобы никто не пропал.

– Этого я и опасаюсь, – буркнул наследник черной гильдии и, недовольно скривив губы, вошел в портал, который открыл Ревон. Через секунду друзья моментально исчезли.

Ларисинья посмотрела на Варальда, пронзительно всматривающегося в ее лицо и предложила:

– Пойдем?

Никтрот тяжело вздохнул, понимая, что сейчас не время и не место выяснять отношения и, посмотрев по сторонам, предложил терине руку. Они вошли на территорию приюта, и тут же за ними закрыл дверь старый дракон, удивляясь услышанному и увиденному.

Сегодня был второй выходной, и все учителя, как и дети, отдыхали, благодаря требованию Ларисиньи, выставленному еще в начале работы в приюте. Увидев детишек во дворе, драконица направилась к ним, попрощавшись с Варальдом. Тот отпустил ее с большим недовольством, но молча.

Сев к малышам, она спросила каждого о его самочувствии и пообещала, что после обеда придет сюда с книгой и будет читать сказки, о чем попросила предупредить всех.

В своей комнате драконица собрала вещи и направилась в купальню во второе здание. В приюте они были устроены странным образом: представляли собой маленькие комнатки с чанами, соединяющиеся одним длинным коридором. В том числе разделялись на мужские и женские зоны.

Для детей были сконструированы два ванные комнаты: для мальчиков и девочек. Они были огромными, в каждой находился огромный, но неглубокий чан, где одновременно мылись все.

Уже перед входом в первую дверь, на которой было открыто окошко, свидетельствующее, что купальня не занята, Лари увидела Лерту. Полноватая девушка с канапушками и курносым носом, в огромном ярко-зеленом халате вышла из дальней двери. Ее густые рыжие волосы, как яркое завораживающее полотно, закрывали ее тело до талии, свисая волнистыми прядями. Она улыбнулась и засмеялась:

– Здравствуй, Ларисия! Наконец-то я нашла тебя.

Драконица нахмурилась и уточнила:

– Здравствуй. Ты меня искала?

Девушка желала узнать цель ее поисков, может это и есть шахра, набивающаяся в друзья. Или ей уже везде мерещатся враги?

– Да, хотела предложить пикник. Но еще не поздно и можно через час организовать! – весело воскликнула Лерта.

Ларисинья ласково ей улыбнулась, но произнесла:

– Прости, но я обещала детям почитать.

– О-о-о, да?! Здорово, ну тогда, может, завтра на обеде, чтобы не смотреть, как Виета питается особенной едой, а нам достается непонятное месиво, но даже это лучше того, что едят дети.

Лари нахмурилась, решив потом обязательно заглянуть в столовую сирот, и пробормотала:

– Конечно, буду рада.

Рыжеволосая девушка хлопнула в ладоши, радостно завизжав, и заявила:

– С меня горячие бутерброды! Я обожаю их, и поэтому пришлось научиться готовить это чудо так, что пальчики оближешь.

– Хорошо. Буду с нетерпением ждать того момента, чтобы их попробовать, – ответила драконица и, открыв дверь, вошла в купальню, вежливо добавив: – До встречи.

Сидя в чане с теплой водой, драконица думала о словах провидицы и о том, что слышала. Важное, что она отметила из всего – необходимо достать книги, которые спрятаны Лусииндой. Воспоминания женщины клубились около маленькой деревеньки, где была сожжена изба, а рядом находился погреб. Там и спрятаны колдовские книги. Но только в одной можно найти обряд, как выявить и убить шахру.

Девушка задумалась, откидывая волосы на бортик, нежась в успокаивающей водице. От наслаждения она даже прикрыла глаза, и резкие слова женщины встали перед ее лицом:

…«Но как… как?

– Я все тебе расскажу и объясню, но предупреждаю сразу: ты не сможешь вернуть свой прежний облик. В зависимости от питания, ты будешь приобретать черты и привычки того ребенка, у которого забрала жизнь, представляя собой тех, кем бы они были в будущем»…

Получается, что если последней жертвой была Хая, то необходимо узнать внешность малышки и ее привычки, мысленно представить, какой бы она была, и сравнить со всеми, кто обитает в приюте.

Ларисинья с надеждой сжала руки и принялась смывать с головы шампунь, невольно вспоминая о потрясающих поцелуях на проклятых землях у ликви. Она не понимала себя, и не хотела верить, что мужчина является ее парой, хотя от этой мысли ее сердечко билось в несколько раз быстрее, а на душе цвели цветы. Но даже если так… он ни к чему ее не принудит… Она была уверена в этом. Конер обещал.

А вот Лари посмотрит, что вдалеке от своего королевства представляет собой наследник черных драконов.

Ополоснувшись, девушка укуталась простыней и хорошо вытерлась, а потом надела чистое льняное платье бежевого цвета, расчесала волосы и вышла из купальни, чувствуя себя свежей и готовой к поискам нужной информации.

Через час она сбегала по лестнице, выходя из приюта, как вдруг столкнулась с мужчиной, неизвестно откуда взявшимся на ее пути. Он нес огромную связку дров, и при столкновении, когда мужчина и девушка упали в разные стороны, все дрова рассыпались, а Лари уронила книгу.

Драконица не знала мужчину, но по одежде можно было понять, что он из черновых рабочих. Лицо его было закрыто капюшоном, а руки тряслись от тяжести. Ларисинья мгновенно поднялась, и подала руку мужчине, отмечая, что он в черных перчатках, но это и понятно… при такой работе. Однако, как правило, редко кто одевал их, потому что Виета перчатки никому не выдавала, считая, что не стоит тратиться на ненужное.

– Простите. Это я виновата, – с сожалением сказала она и принялась собирать дрова, желая исправить свою оплошность.

Но тут же услышала почти сиплый голос, по которому невозможно было понять возраст работника.

– Не стоит. Я сам.

– Я помогу, – выпалила девушка, продолжая собирать, но мужчина грубо рявкнул в ответ:

– Нет! И возьмите вашу книгу. Не будьте столь рассеяны, чтобы терять, а то самое нужное упустите из виду.

Проворчав, вручил девушке книгу, а потом отвернулся и стал собирать хворост трясущимися руками. Ларисинья лишь удивлено посмотрела на него, а потом пожала плечами и пошла к детям.

***

Шахра стояла у окошка чердака и смотрела, как Ларисинья читает детям, которые окружили ее со всех сторон, внимательно слушая чудесные истории. Драконица выразительно рассказывала, изредка посматривая в книгу, и периодически задавала вопросы. Каждый ребенок стремился ей ответить, чтобы добрая учительница его похвалила.

Фыркнув от отвратности увиденного, вдруг услышала шум, понимая, что по лестнице поднимается Вейд. Спустя несколько секунд в темное помещение вошел высокий, неприметной внешности мужчина. Он недовольно посмотрел по сторонам и создал световой шар, чтобы можно было увидеть любимую женщину.

– Где ты пропадал? И зачем назначил встречу, ведь мы увидимся вечером? – с плохо скрываемой агрессией произнесла Лусиинда, с неприязнью осознавая, что мужчина первый раз ушел без ее ведома, не предупредив.

Все же странный он после последней встречи с глупой драконицей, от которой должен был отвязаться. А ведь она предлагала ее уничтожить, но нет, расчувствовался, увалень, что Зайра питает к нему чувства. И кто?! Страшная длинная доска, на которую посмотреть-то нельзя, а не то, что кувыркаться в постели. Мерзость…

Она даже подглядывала несколько раз за ними, было дело, и сей момент только вызвал скуку и презрение. Не то, что с ней… Да что говорить, за ней бы толпы ходили, умоляли, с рук ее ели, если бы не ненавистная колдунья, ниспославшая на нее проклятье.

Жуткие, но приятные до ужаса мгновения их последней встречи встали перед глазами, и шахра злорадно ухмыльнулась. Она все сделала правильно, и теперь осталось совсем немного, и женщина вновь будет со своим мужчиной. До сих пор воспоминания о его прикосновениях будоражили ее сознание, заставляя тело дрожать от невыносимого дикого желания.

«Еще немного… совсем чуть-чуть…»

Ненавидяще посмотрела на задумчивого мужчину, как будто со стороны смотрящего на нее, и гневно осведомилась:

– Так что, где ты был?

Мужчина нахмурился, не желая рассказывать о своем времяпровождении, а особенно о том, где именно находился. После слов мага он долго думал и решился – переместился в их секретное место и нашел нужную книгу. В ней подробно описан обряд смерти шахры, поэтому Вейд, как только прочитал, спрятал. Если все же любимая женщина, которую он боготворил до фанатизма, лгала ему все это время и совсем не испытывает чувств, тогда его слова решат многое. Но он надеялся, как наивный безумец, что это гнусная ложь, и слова мага не могут быть правдой, ведь жестокая реальность разорвет его сердце, а он не видит будущего без Лусиинды.

– Я проверял, правда ли то, что обряд после испития двенадцати жертв в ночь красной луны вернет тебе молодость и мы… будем вместе.

Женщина нахмурилась, а потом ласково ответила:

– Любимый, конечно, это правда, другого быть не может, и…

– А как же тот факт, что для завершения обряда тебе нужен маг, чтобы взять его силу, испив до дна? – с возмущением буркнул он.

Шахра сглотнула и прохрипела:

– Вейд…

– Будешь вновь обманывать? – повышая тон, гневно рявкнул слабый маг, а потом с мольбой в глазах прошептал: – Или хоть раз в жизни скажешь правду? Хотя не стоит, ведь я уже все проверил.

– Ты не мог! – громко прорычала проклятая магиня, со зверством и ненавистью в глазах смотря на ничтожного мужчину, который и мизинца не стоил того, кого она выбрала себе в спутники жизни.

– Я вернулся на развалины того дома, который мы сожгли, – обреченно говорил никтрот, видя в любимых глазах приговор, кричащий, что его участь предопределена.

– Зачем? – как можно невинней поинтересовалась она, не в силах сдержать неконтролируемую ярость.

– Как? Разве ты забыла о книгах в подвале?

Лусиинда замерла, боясь и вдохнуть, отлично все понимая, выбирая удобный момент для удара. Презрительно усмехнулась и спокойным тоном задала вопрос:

– И что же?

– Прочитал про обряд и все понял… А потом увидел его… и медальон. Я… я тебе только для обряда был нужен? Да?! Лишь он… этот маг… важен для тебя?

Решив, что перед смертью мужчина должен узнать правду – какое он никчемное ничтожество, шахра процедила:

– Да! Ты совершенно прав, только с той разницей, что ты мне еще нужен был как защита, чтобы сбежать от шариньи и, естественно, добыть книги. Где бы я нашла такого идиота, выполняющего все, что я не пожелаю, и даже…не отдал меня своему брату, когда я сожрала его сына. Ты бы знал, как я смеялась, когда ты выгораживал меня, а я облизывала пальцы от наслаждения.

– Это ты… это ты убила его?! А потом и Лукаса, а сказала, что спала рядом в моих объятьях, не в силах даже встать? – с ужасом в глазах прохрипел Вейд, удивляясь, как жестоко ошибался, позволив уничтожить свою семью.

– Конечно! Когда я пришла к нему, он с магом вызывал красных драконов. Девила. Этого безжалостного карателя! Они решили убить меня. Меня! И поэтому я избавилась от всех, представив все нападением.

– Ты… ты…

Шахра с внешностью девушки подняла бровь и лениво уточнила:

– И кто же?

– Тварь! Но не волнуйся, скоро ты сдохнешь, – гневно выдохнул мужчина, только сейчас осознавая, какое перед ним жестокое чудовище. Он истерично засмеялся и процедил: – Тебя уничтожит ОНА! Я отдал книгу дракони…

Договорить не успел, так как Лусиинда полетела на него. Маг откинул ее в сторону, отчего она упала на пол, и тут же громко рассмеялась, видя, с каким удивлением Вейд смотрит на кинжал в своей груди.

– Никто меня не уничтожит! – произнесла она, вставая на ноги, отряхивая платье.

Мужчина только открыл рот, и тут же рухнул на грязный пол с искренней надеждой, что он будет отомщен той, кого он так сильно проклинал и ненавидел.

«Она должна…»

Глава 19

Вечером в столовой драконица сидела рядом с магиней, учительницей по изобразительному искусству. Она уже несколько лет работала здесь, отверженная со своим ребенком высшим обществом. Женщина была нирой, полукровкой от связи дракона и мага, которой Тураны не дали ни физической мощи, ни магического дара. Она была никем для элиты золотой гильдии и, гонимая всеми, спряталась здесь. Единственный талант – прекрасно рисовать. Красиво, бесподобно, что нельзя отличить от реальности.

У нее была маленькая дочь, Сатрана, но пока невозможно было понять, кто она, даров у малышки даже маленьких не наблюдалось. Дети отвергали ее, и она общалась только с матерью.

Ларисинья видела в глазах женщины страх, и поэтому подсела к ней. Знала, что нира переживает за свою девочку, которая могла так же внезапно исчезнуть, как и другие малышки.

Улыбнувшись, золотоволосая девушка тихо поинтересовалась:

– Хетра, скажите, а вы знали маленькую Хаю?

Женщина посмотрела по сторонам, и тяжело вздохнув, как будто решаясь на ответ, прошептала:

– Только как ученицу. Она… была озорной и живой девочкой. Больше толком не могу сказать.

Ларисинья кивнула, прекрасно понимая, что все в столовой слушают их разговор. После исчезновения учительницы, они со страхом смотрели по сторонам, боясь за свою жизнь. Видели в Лари силу и неосознанно тянулись к ней. Уважали за смелость и мужество, но старались молчать, чтобы не показать этого перед настоятельницей приюта.

Разные судьбы привели их в этот уголок Гильдорга, и у каждого была своя тяжелая история. Страх, что их выкинут отсюда, из последнего убежища, где они смогли укрыться, тяжелым камнем оседал в их груди, не давая свободно дышать. Они только наблюдали, искренне надеясь, что молодая, сильная, но справедливая девушка, к чему они не могли привыкнуть, сможет занять достойное место в приюте и поменять проклятые законы злобной женщины. С каждым годом все невыносимей было находиться тут, под гнетом чужой жестокой воли. Это они, взрослые, а что говорить о сиротах, над которыми только издевались, пока не появилась золотая драконица, смело вставшая на борьбу с любым, кто поступал безжалостно и подло по отношению к сиротам.

– Спасибо, – поблагодарила драконица, а потом задумчиво уточнила: – Скажите, а что в ее внешности вам казалось самым броским? Или отталкивающим в поведении? А может и наоборот…

Женщина призадумалась и отложила вилку на стол, неуверенно пожав плечами.

– Я даже не знаю, поскольку вела у нее лишь одно занятие раз в неделю. И я… всегда очень сильно сосредотачиваюсь на рисунках, погружаясь в свой мир, вглядываясь на всех по-другому, – виновато прошептала она.

Ларисинья улыбнулась такой честности и вежливо поблагодарила:

– Спасибо, что поделились. Вы мне очень помогли.

Драконица поднялась, чтобы уйти, как вдруг услышала:

– Ларисия, знаете…

Девушка повернулась и тут же удивленно подняла бровь, переспросив:

– Да?

– Я люблю, когда в кабинете полная тишина, а она… В общем, я немного… недолюбливала ее.

– Почему? – прозвучал резкий вопрос Лари, желающей представить шахру, но для этого ей необходимо узнать все о самой девочке.

– У нее была привычка кусать руки, ногти, и на уроках это очень выводило меня из себя.

Ларисинья задумалась и благодарно произнесла:

– Спасибо за честность, вы очень помогли.

Только Ларисинья подошла к выходу, как увидела, что в помещение вошли Виета, и двое мужчин, в которых узнала Ревона и Конера. Они стояли в форме стротов, следящих за порядком.

Строты (представители власти) были влиятельны, но если не справлялись с поисками или расследованиями, вызывали красных драконов, и тогда уже все имело другие последствия, так как кардиналы были категоричны во всем.

Девушка нахмурилась, не понимая, как они оказались в столь важной должности без согласия верховного судьи, а потом услышала слова настоятельницы:

– Уважаемые коллеги, прошу послушать меня. Только сейчас до нашего удаленного уголка дошли новости, что пророчество… к счастью сбылось, и теперь… ожидается новая раса – серебряные драконы.

Все зашелестели, зашептали, а Ларисинья недоверчиво посмотрела на Конера, она ведь так и не спросила наследника ни о чем. Но дракон здесь, а пророчество… случилось без него, значит, все не так, как казалось…

Тем временем Виета продолжала:

– И теперь кардиналы стали третьей гильдией красных драконов. Проклятье пало.

Женщина преподносила информацию с таким раздражением, что каждое ее слово резало по нервам, и всем присутствующим хотелось закрыть уши и не слушать. Настоятельница сделала паузу, внимательно окинув всех презрительным взглядом, и продолжила:

– Но и сейчас они остаются силовым центром, занимающимся всеми вопросами гильдий, и других, если поступают жалобы от стротов. И… к сожалению, они пришли к нам, так как произошел небольшой… незначительный несчастный случай. Они…

Конер сделал шаг вперед, не желая слушать неприятную шипящую особу, и сухо произнес:

– Убит маг, служащий в приюте черновым рабочим.

Все вновь зашептали, а мужчина продолжил:

– Мы будем находиться здесь, и выясним причину убийства. Также мы опросим учительский коллектив: кто что видел.

Конер придирчиво и внимательно посмотрел на всех, и лишь встретившись с Лари, его глаза потеплели, но в них появилось беспокойство.

– Прошу не волноваться, это стандартная процедура, – лаконично заявил Ревон, улыбаясь своей шикарной улыбкой, отчего дамы стали улыбаться и поправлять свою убогую одежду. – Мы не такие страшные, а ваши ответы помогут нам найти убийцу. Не стоить таить и скрывать от нас важную информацию, скорее всего убийца рядом с вами, и вы с ним даже общаетесь. Поэтому убедительно настаиваю, если кто что видел, лично подойти и рассказать. Вся информация будет конфиденциальной.

Послышался скрип зубов, и Виета тут же прошипела:

– Но если уважаемые строты ничего не найдут, то сразу же уйдут и мы…

Раздалось громкое рычание, отчего все вздрогнули от страха, а удивленная женщина замолчала и повернулась к Конеру, смотрящему на нее совсем недружелюбно.

Ревон коварно улыбнулся всем присутствующим и ответил за друга, который был не расположен к приветливому общению:

– Прошу не указывать, мы сами знаем, что нам делать и когда считать дело закрытым. В любом случае, если мы не найдем убийцу, то вызовем красных драконов.

Слабая знахарка ужаснулась ответу мага, не скрывая своего страха и открыв рот, не двигаясь, попыталась сдержаться и не закричать, чтобы они не смели так поступать. Кардиналы тут не нужны! С силой сжимала руки, а потом любезно процедила:

– Я все же надеюсь, что вы быстро справитесь и…

Ревон ухмыльнулся и заметил:

– Это не от нас зависит, а вот к вам у меня вопрос, – заявил он, подходя к ней. Виета улыбнулась, не в силах игнорировать такую манящую улыбку, и кокетливо произнесла:

– Конечно, Ревон, пройдемте в мой кабинет.

Маг кивнул, и они направились на выход. Настоятельница брезгливо окинула грозную фигуру дракона и, сглотнув, пошла поскорее.

Ларисинья не отрываясь смотрела на мужчину, а потом все же, поставив свой поднос на столешницу в окне для приемки грязной посуды, подошла ближе и, облизнув губы, уверенно проговорила:

– Ларисия. Лекарь и учитель по растениеводству. Обращайтесь. Помогу, чем смогу.

Дракон кивнул, не отрывая взгляда, и прохрипел:

– Конер. Спасибо.

Девушка приветливо улыбнулась и прошла мимо, чувствуя, как сильно колотится ее сердце. Оказавшись за дверью столовой, выдохнула и направилась на улицу. Уже на дворе, стоя у огромной старой качели, садиться на которую было опасно для жизни, девушка поежилась от холода, жалея, что не взяла накидку.

Только подумала уйти, как почувствовала тепло. Черный дракон накрыл ее пуховой шалью и отошел в сторону. Ларисинья улыбнулась, удивляясь подарку, и поинтересовалась:

– Откуда?

– Это подарок Валенсии, она для тебя еще кое-что передала, но я оставил в своей комнате, а письмо вот, – произнес он и вручил конверт, подписанный женским почерком с красной гербовой печатью кардиналов.

– Значит, Вали…

– Жена и истинная пара верховного судьи, а также… будущая мать серебряного дракона.

Девушка пораженно ахнула и рассмеялась.

– Как же я за нее рада! Такое счастье! – мечтательно воскликнула она, а потом повернулась и осведомилась: – Но как?

– Лучше спроси у нее…

Драконица кивнула, и улыбка тут же исчезла с ее лица. Она внимательно посмотрела в глаза мужчине и поинтересовалась:

– Как же так получилось, что вы прибыли в тот момент, когда…

Мужчина пожал плечами и сообщил:

– Мы зашли к строту высшей степени (рестроту) за информацией по разбоям и происшествиям на территориях приюта, и в этот момент перед нами оказалась женщина, которая работает здесь черновой рабочей. У нее слабый дар золотой драконицы и она неосознанно переселилась к нам. Мы и воспользовались случаем с позволения парткардинала.

– Но кто он? Я бы хотела…

– Нет! – категорично отчеканил мужчина, а потом уже чуть спокойнее, продолжил: – Это не из приятных. Ему нанесли несколько ножевых ударов.

– И он… он…

– Маг уже не чувствовал, когда убийца наносил их, – уверенно произнес Ревон, подошедший к ним, не желая, чтобы друг говорил Лари правду. Зачем ей знать о его страданиях, а Конер не сможет ее обмануть, в отличие от него. – Уверен, что это тот никтрот, о ком ты говорила.

– Но зачем она убила его, ведь он ей нужен для обрядов?! Я уверена, что это только она сделала. Шахра!

– Почему ты так убежденно об этом говоришь? – переспросил Ревон, пытаясь понять утверждения драконицы.

– Так Варальд сказал в беседке. Я побежала туда, чтобы спасти Зайру, которую душил маг, но, оказавшись внутри, ничего не заметила, несмотря на то, что я поставила земляную стену, и никто не мог выйти.

Конер тут же уточнил:

– Значит, оттуда сера, которую ты отдала провидице?

– Да, – тут же подтвердила Лари, замечая, как мужчины переглядываются друг с другом. Понимая, что от нее хотят скрыть информацию, она громко потребовала: – Скажите мне тоже!

– Обязательно, как только уточним сами, – категорично произнес Конер, а потом, посмотрев на свою драконицу, попросил: – Будь осторожна, вещи позже принесу.

– Спасибо, – смущенно проговорила Ларисинья и отвела глаза, чувствуя голодный горячий взгляд черного дракона.

Как только мужчины ушли, девушка направилась к огромному дереву, где обычно просто сидела или устраивала пикник в обеденное время, но особенно любила здесь читать детям сказки.

Удобно расположившись, драконица достала письмо и, вскрыв печать, достала листик с аккуратно выведенным тестом. Двоюродная сестра подробно писала о том, что произошло с ней, и как вышла замуж. Поведала об обряде и своем маленьком счастье – что у нее с Девилом скоро будет малыш. А при конце ее улыбка сошла с губ, а руки задрожали:

«…Прости, но я вынуждена тебе рассказать. Твоего отца повесили за убийство моей семьи, и Ринория… отравила Констанцию, мою маму, отправив меня в приют. Знаю, что тебе это больно слышать, но не могла не сказать. Очень сочувствую твоей утрате и надеюсь, мы не перестанем общаться…»

Дальше сестра описывала свои ощущения в огромном замке, но Ларисинья уже ничего не видела от слез. Ей было так больно, что ее родители – убийцы, порушившие жизни многих людей из-за власти, денег. И чего они этим добились? Только смерти… всем.

Тарентор, чтобы выгородить себя, сжег на костре ведьму, свою жену, а сам превратил жизнь дочери в кошмар. Она все время, проведенное в башне, жила как чужая, в ненависти драконов, видя только жестокость, если она не подчинялась.

Ларисинья долго сидела там, пока не успокоилась, смирившись с жестокой несправедливостью, сжимая письмо, но как только увидела Летру, спрятала его в карман платья и поднялась.

Рыжеволосая девушка горько плакала, вытирая слезы, и драконица тут же направилась к ней, забыв о своем горе. Обняв ее за плечи, она с тревогой спросила:

– Что случилось? Что-то произошло?

– Как?! Ты разве не знаешь, что прислужница нашла безжалостно истерзанное тело мужчины на чердаке над библиотекой? А ведь она была закрыта. Сегодня же я не работала. А он, этот бедный рабочий, оказался там, да и не один, если его убили.

Ларисинья с добром гладила ее по спине, а затем помогла присесть у дерева, так как Лерту трясло, и драконица переживала, что еще немного и та упадет. Присела рядом и произнесла:

– Успокойся. Убийцу найдут, и тогда…

Девушка зарыдала, а потом резко посмотрела и прошептала:

– А он, я даже не знаю, кто это был?! Услышав крики, я тут же бросилась к библиотеке… как и Рона, дочь Виеты. А потом… потом… этот ужас. Как это страшно и жутко, что среди нас есть враг!

– Рона тоже там была? – хмурясь, уточнила Лари.

– Да, когда я вбегала, она уже преодолевала лестницу у входа на чердак.

Ларисинья только кивнула, а девушка громко всхлипнула и процедила:

– Смотри.

Драконица повернулась и увидела, как с другой стороны приюта шел Конер. Он был очень сосредоточен и чем-то встревожен, сжатые губы об этом очень хорошо говорили.

Лерта всхлипнула, а потом слезно прохрипела:

– Вот как с таким говорить, давать показания? Он же ужасный!

Ларисинья спрятала улыбку, отмечая недовольное лицо мужчины, пронзительно смотрящего на них, а потом окинувшего взором весь участок, отмечая и замечая все. Дракон остановился у огромной ели и чего-то ждал.

– Я так боюсь их… Ты себе даже не представляешь, – слезно пролепетала Лерта.

Драконица повернулась к ней и непонимающе уточнила:

– Почему?

– Эти… драконы безжалостны, как, впрочем, и строты. Мой отец был очень уважаемым магом, а они привлекли его за воровство и повесили за шею, даже не разбирались. Мать… не вынесла горя, зная, что не сможет прожить самостоятельно, а жизнь в публичном доме ей была немыслима, и она кинулась в море, оставив ребенка в корзинке с запиской о том, что больше не хочет так существовать.

Ларисинья придвинулась ближе и прошептала:

– Мне очень жаль. Искренне. Поверь, я знаю, что такое жить без матери. Мою… обвинили в колдовстве и убийстве, а потом сожгли, – поделилась Лари, посматривая вдаль.

– Несправедливо?! Я уверена! – с надеждой выдохнула Лерта, кусая губы от волнения, сжимая руки с землей, прислоняя к губам.

Ларисинья вздохнула и печально рассказала:

– Нет, к сожалению, не могу такого сказать. Она виновата, как и мой отец, убийца и шантажист, лично отправивший ее на костер.

– А ты откуда знаешь? – буркнула девушка, подпирая руку под щеку.

– Недавно узнала от сестры, мы с ней магически переписываемся. У нее сейчас сильные способности из-за малыша, и Валенсия в письме все рассказала, отчего я до сих пор в шоке.

– У Валенсии? – удивленно произнесла девушка и с улыбкой заметила: – Красивое имя. Спасибо, Ларисия, ты меня немного успокоила. Я буду надеяться, что все образуется, ведь даже ниры могут иметь сильные дары.

– Все может быть, – произнесла Лари и, заметив, что Конер повернулся и кивнул ей головой, замерла. Мужчина направился вперед, и девушка тут же поднялась, прошептав:

– Я пойду, но ты не расстраивайся.

– Еще раз спасибо. Ты настоящая подруга, – со вздохом пролепетала Лерта.

Драконица улыбнулась и направилась вперед по тропинке, ведущей в сад, зная, что там можно обойти и выйти на ту дорогу, по которой идет Конер.

«Что он выяснил, о чем хочет со мной поговорить?!»

Глава 20

Оказавшись у высоких кустарников, совсем запущенных, с торчавшими голыми ветками, девушка вновь подумала, что их необходимо обработать. К сожалению, руки не доходили. Только повернулась, как ее тело прижали к огромной груди. Ларисинья втянула воздух и тяжело выдохнула.

– Лари, скажи мне, почему из всех мест, где ты могла спрятаться от меня, выбрала именно этот приют, пропитанный ужасом детей и кровью?

– Я… не пряталась… – тихо прошептала она, чувствуя, как из глубин тела подымается мощная волна желания, чего, к ее ужасу, она разумом совсем не желала, но невозможно сильно реагировала, как и ее драконица, сходящая с ума от страсти к черному дракону.

Конер сильнее привлек ее к своему возбужденному телу и хрипло прошептал в затылок:

– Пряталась, а я считал, что моя смелая девочка открыто встречает сопротивление, а не бежит.

– У меня не было выбора, а теперь я ни за что отсюда не уйду. Хочу создать условия в этом гнилом сиротском приюте, чтобы дети жили и радовались, а не существовали и боялись каждого шороха.

– Это опасно, Лари, – прохрипел мужчина, нежно прикасаясь губами к ее волосам, пахнущим брусникой.

Ларисинья прикрыла глаза, удивляясь, почему ей так хорошо и спокойно в его объятьях, как никогда.

– Но ты же со мной, – тихо проговорила она, даже не осознав, что сказала от чистого сердца.

– А я не намерен дать тебя в обиду, так и знай. Буду ходить по пятам и уничтожу любого, кто посмеет причинить тебе боль.

Драконица медленно повернулась и, посмотрев в темно-зеленые глаза, улыбнулась, а потом, чуть склонив голову к плечу, поблагодарила:

– Спасибо.

Мужчина смотрел в самые нежные бездонные голубые глаза и еле сдерживал невыносимое желание поцеловать. Лари видела это и не могла для себя решить, была бы она против этой ласки или нет. Посмотрела в сторону приюта и уже тише произнесла: – Что ты узнал?

Мужчина нахмурился и выдал:

– Ревон осмотрел тело и утверждает, что оно все пропитано гнилью.

– То есть, этот маг был в тесном контакте с шахрой и делил с ней ложе? – подытожила драконица.

– Да, это и есть тот маг, что помогал ей, и которого она хотела принести в жертву.

– Но он же ей до сих пор нужен?! Почему она его зарезала? – непонимающе воскликнула Лари.

– Да, но слова Варальда заставили его передумать. И еще… в его комнате мы нашли платок умершей драконицы.

– Тураны, то есть…он все-таки ее…

– Да, и слабый маг оставил нам подсказку, где найти ее.

– Тогда нужно…

– Мы уже нашли женщину, и Ревон испепелил труп как положено по уставу: хоронить в том месте, где он найден, а потом развеял пепел.

– Спасибо. Но где он ее захоронил? – не унималась драконица.

– В убогом месте… в старой деревушке, где…

– Сожжена изба? – нервно выдала девушка.

– Да, – нахмурившись, буркнул черный дракон.

– Так там же и книга спрятана, где про обряды говорится, и как убить эту тварь. Нам нужно туда!

– Мы сами! – грубо отчеканил Конер.

– Нет, прошу. Давайте чуть позже, после занятий мы вместе туда перенесемся. А еще лучше вечером, чтобы никто не увидел, что мы все исчезли. Пожалуйста.

Черный дракон нахмурился, и посмотрел вдаль. Он внимательно прислушался, а потом произнес:

– Кто-то притаился вдалеке и пытается слушать.

Лари замерла и тихо осведомилась:

– Ты видишь его?

– Женщина… Темные волосы и запах трав.

– Трав? – переспросила драконица, лихорадочно вспоминая, кто может использовать травы, но кроме кухарки и Виеты никого не нашла. – А еще что?

– От нее пахнет шалтой.

Девушка сморщилась, недолюбливая шалтную траву. Она применялась, если необходимо было убрать неприятный запах гнили. Такой постоянно пользуется Грета, повариха, чтобы спрятать тухлый запах мяса. Виета даже на этом экономит, и поэтому повариха долго отмачивает несвежие продукты в воде с этой травой, убирая запах и уничтожая паразитов, если такие появляются. Женщина очень добрая, и на нее нельзя подумать плохое, к тому же немолодая, но у нее в помощницах три девушки. Они всегда ходят в черных косынках, убирая волосы.

– Может на голове черная косынка, а волос не видно? – тут же уточнила девушка.

Конер продолжал смотреть, недовольно комментируя:

– Она уже убежала, почувствовав мой взгляд. И я все же уверен, что это сильная ведьма, но от нее не пахло гнилью.

– Странно, – выдала Лари, не зная, что и думать.

– Одно ясно, есть неизвестная ведьма, но что ей нужно здесь – это вопрос. И на чьей она стороне тоже не понятно.

– Хотела бы я узнать, – прошептала драконица и сделала шаг на выход, а потом повернулась и позвала: – Конер.

Мужчина поднял взгляд, с нежностью смотря на девушку, и тут же услышал:

– Спасибо, что ты нашел меня и помогаешь. Я это ценю и очень счастлива.

Мужчина тяжело выдохнул, и тут же в его глазах появились светлые искорки. Он прочистил горло и серьезно произнес:

– По-другому и не могло быть. Ты – моя!

Девушка задрала подбородок, и с возмущением заявила:

– На это я не соглашалась, дракон.

Сказав, развернулась и пошла вперед, пряча счастливую улыбку.

***

Черно-красное полотно над головой, мерцающее множеством ярко-желтых звезд, завораживало, но девушка даже не обращала на это внимание, внимательно наблюдая, как Ревон поднимает магией землю, под которой находилась чугунная неподъемная крышка. Как только он откинул преграду в сторону, Конер наклонился и увидел деревянную дверь в погреб. Тут же стал тянуть ее, и через мгновение она подалась.

Первый пошел Ревон, чтобы магией осветить помещение, и, как только крикнул, что можно заходить, полезла Ларисинья. Последним спустился черный дракон, еще раз проверив откинутую крышку, закрепленную придерживающей магией, предупреждающей о гостях. Убедившись, что все хорошо, направился за всеми, не теряя из вида свою драконицу.

Подвал тянулся одним длинным коридором, где дракон помещался с трудом, что заставляло его рычать от злости. Очутившись в небольшой комнатке, пахнувшей плесенью и землей, все увидели, что у трех стен стояли деревянные стеллажи с книгами, а некоторые были свалены горой в сторонке, посередине же находился стол, и с двух сторон от него лавочки. Девушка повернулась и попросила Ревона:

– Сможешь понять какие книги по черной магии… именно древней?

Мужчина нахмурился и произнес:

– Они все такие, что не радует, так как их много.

Девушка вздохнула и заключила:

– Работы предостаточно…

Раздался неприятный звук, и Ревон тут же рявкнул:

– У нас гости.

Через несколько секунд послышались шаги, и в помещение вошел Варальд. В серой накидке на теплую нарядную рубаху бежевого цвета и черных брюках Он недовольно окинул мужчин взглядом, а потом с нежностью взглянул на Ларисинью. Усмехнулся и буркнул:

– Как я понимаю, все будут рады моей помощи?

– Да уж, ты прямо вовремя, – заявил Ревон, а Конер только кивнул, хватая с полки книгу.

Лари счастливо улыбнулась и произнесла:

– Не подумай, я заходила за тобой, но ты отсутствовал.

Маг кивнул, не желая говорить, где находился, и только сообщил:

– Немного занят был, но сейчас полностью свободен и готов рыться в книгах.

Подойдя к правому стеллажу, он взял несколько книг и задумчиво произнес:

– Я чувствую запах мага.

– Которого сегодня убили? – лениво осведомился Конер.

– Да, он был здесь и находился долго. Что-то искал, – выдал Варальд, понимая, на что ему намекают.

– Я тоже это понял, но ждал, что ты скажешь, – резко проговорил Ревон, и маг сразу же напрягся, а потом процедил:

– Почему ты ждал этого от меня?

– Потому что не уверен, на какой стороне ты играешь, – лениво, но грубо поведал сильный никтрот.

– Я помогаю детям!

– Тогда почему спровоцировал убийство мага? Ведь тогда в беседке он слышал твои слова об обряде, и сразу же направился сюда, хоронить девушку. А потом спустился в погреб и пробыл чуть меньше двух дней в поисках нужной книги. Так зачем?

Варальд нахмурился и, плюхнувшись на скамейку и взяв первую попавшуюся книгу, скривился и выдал:

– Хотел, чтобы он стал сомневаться и делать ошибки, но не думал, что он напрямую к ней пойдет с обвинениями или требованиями.

– А почему мне ничего не сказал? – пораженно воскликнула девушка.

– Ты во всем, что касается детей, категорична, только о них и думаешь, а о себе ни капли. Не хотел, чтобы ты пострадала, – проговорил никтрот, с любовью смотря на прекрасную девушку, покорившую его сердце. Драконица внимательно посмотрела ему в глаза, а потом кивнула и села на лавку, внимательно вчитываясь в содержание огромной пыльной книжицы.

До рассвета они кратко просматривали все книги, увидев на странницах много чего интересного и необычного, но не могли найти главного – как убить шахру. Ларисинья очень устала, но еще больше – расстроилась.

– Как так? В том видении Лусиинда точно сказала, что нужная книга здесь? – спросил черный дракон, огорчаясь, что Лари втянута в эту тяжелую и кровавую историю.

Девушка кивнула и наклонила голову себе на руки, лежащие на столе.

– Вот и ответ на вопрос, зачем сюда приходил маг, – убежденно заявил Ревон. – Он искал именно эту книгу и… нашел ее.

– И что нам теперь делать? – воскликнула Ларисинья, резко поднимаясь с лавки.

– Искать подсказку, – задумчиво предложил Конер. – Если он дал понять, где тело драконицы, вероятно, подозревал, что она его уничтожит. Поэтому обязательно должен был оставить подсказку, где именно лежит эта книга.

– Тогда получается, она у Лари в комнате? – хмурясь, предположил Варальд.

– Не исключено, – произнес Конер и добавил: – И если шахра узнает об этом, то постарается уничтожить Ларисинью раньше времени.

Девушка поежилась и украдкой посмотрела на дракона. Он был как никогда напряжен и почти кипел от злости. Повернувшись к ней, наследник выдал:

– Лари, я предлагаю и даже требую ради твоей безопасности, ночевать мне у тебя в комнате на полу эти дни до красной луны, чтобы к тебе не могли подобраться.

Краска залила щеки девушки, и она выдохнула:

– Я… справлюсь.

– Не забывай, шахра может испить и взрослого мужчину или женщину, а ты угроза для нее.

– Почему ты? Я могу, – с безумной надеждой предложил Варальд, выступая вперед.

Раздалось свирепое рычание, и все посмотрели на Конера, бешеными глазами смотрящего на Варальда.

– Ты не можешь! – гневно рявкнул он.

– Почему? – отрывисто переспросил мужчина.

– Потому что я убью тебя, если ты посмеешь притронуться или быть очень близко к моей паре.

Варальд в шоке изумленно издал непонятный возглас, а потом повторил:

– Паре? Это невозможно! Ты блефуешь!

Маг моментально повернулся к Ларисинье, которая стиснула зубы и недовольно посмотрела на грозного дракона, готового в любую минуту сорваться.

– Это не точно. Зачем ты так? – спокойно прошептала она.

– Любимая, обманывай кого хочешь, но только не сейчас, когда твоя жизнь находится в опасности. Отношения между нами развиваются медленно, я даю тебе время, сколько необходимо, но, в конечном счете, ты будешь моей. Но не стоит проверять мои собственнические инстинкты, я не подпущу к тебе никого. И подвергать риску, скрывая правду, не собираюсь.

Ларисинья сглотнула и кивнула, а потом встала и произнесла:

– Хорошо… Тут ничего нет. Нужно уходить.

Как только она пошла по проходу, все двинулись за ней. Не успела девушка вылезти, как увидела колдунью, стоящую вдалеке. Худая женщина в длинном платье и черной шали, пристально смотрела на нее, а потом внезапно исчезла.

Лари сглотнула, прекрасно понимая, кто это, но разум не воспринимал, почему именно она здесь, и что ей нужно. Решив, что завтра сходит к ведьме одна, чтобы поговорить, девушка повернулась назад и увидела настороженный взгляд Конера. Он смотрел туда, где стояла женщина, а потом взглянул на Лари.

– Кто она такая?

Ларисинья пожала плечами и отошла в сторону, считая, что при их разговоре с женщиной не должно быть мужчины. Вероятно, что-то случилось, и она явилась в приют с целью разобраться или вновь отомстить за мужчину. Но что именно?! Не хотелось, чтобы это было правдой, но другого объяснения ее появления девушка не видела.

Переместившись спустя некоторое время в комнату Лари, все замерли, увидев какой погром творится в комнате у девушки.

Конер прорычал:

– Обыск! Искали книгу! А если бы ты была одна? Даже не могу себе представить, чтобы с тобой сделали…

Ларисинья, видя в глазах дракона ярость от визита незваных гостей и страх за нее, взяла руку мужчины и прошептала:

– Хорошо. Оставайся. Я постелю тебе на полу.

Послышалось недовольное сопение и скрип зубов Варальда, но драконы не повернулись, продолжая смотреть друг другу в глаза. В следующую секунду комната озарилась яркой вспышкой, и недовольного мага забрал Ревон, оставив мужчину и девушку вдвоем.

Ларисинья сглотнула и быстро направилась к шкафу, искать постельные вещи, но лишних у нее не было. Она повернулась к дракону и честно призналась:

– У меня нет постельного.

– Буду отдыхать на стуле! – буркнул мужчина, не собираясь уходить от своей пары, которой грозила опасность.

– Но… ты огромный и тебе будет неудобно на нем!

– Я не уйду! Не оставлю тебя!

– Тогда, может, ты ляжешь на кровать, а я уберу комнату, и днем тогда посплю? – предложила она.

– Завтра уберешь. Хоть немного поспи, а остальное пустяки, – проговорил мужчина, усаживаясь на шатающийся стул, готовый в любую секунду сломаться.

Ларисинья стояла, ругая Конера за упертость и себя за то, что не позволяет ему нормально отдохнуть, а ведь он для нее жизнь готов отдать. Развернулась и произнесла:

– Ложись в постель.

– Нет!

– И я тоже, лягу… рядом. Думаю, ты не позволишь себе лишнего.

Возникла тишина. Мужчина и девушка только смотрели друг другу в глаза и не двигались.

– Я не позволю себе ничего, пока ты сама мне этого не захочешь, – буркнул Конер, сходя с ума от желания лежать со своей своенравной девочкой, слушать ее тихое посапывание. Он предвкушал, но тщательно скрывал эмоции, зная, что драконица будет не рада тому, о чем он думает.

– Вот и хорошо, – произнесла девушка и, пройдя к занавеске, где стоял умывальник, помыла лицо и руки.

Как только вышла, попросила:

– Конер, пройди за занавеску, я переоденусь.

Мужчина, не сказал ни слова, лишь молча встал и подошел к умывальнику. С тяжелым дыханием слушал, как шуршала одежда, отчего он даже дышать нормально не мог. Тотчас привел себя в чувство, сполоснув лицо и волосы холодной водой из кадки, стоящей рядом с умывальником.

Ларисинья легла в кровать, ближе к краю, боясь, что мужчина своим огромным телом скинет ее на пол. Как только услышала шаги, свидетельствующие, что Конер направляется к ней, прикрыла глаза, боясь даже вздохнуть.

Маленькая кровать прогнулась под огромным весом, и у девушки промелькнула мысль, что они обязательно рухнут на пол, сломав кровать. Лари повернулась и тут же встретилась с диким взглядом мужчины, пронзительно смотрящим на нее.

Запах его мускулистого обнаженного тела опьянял и вызывал приятную дрожь. Чувствуя бедром, что он под тонким одеялом обнажен, прочистила горло и прошептала:

– Ты обнажен?

– Прости, не захватил с собой… да и нет у меня ничего, я так всегда, – проговорил мужчина.

Девушка жалобно пискнула и отвернулась, а потом буркнула:

– Завтра попрошу приобрести.

– Хорошо, – выдавил черный дракон, угнетая своего внутреннего зверя, обезумевшего от невероятного нежного запаха своей девочки.

Лари понимала, что должна уснуть, но не могла, когда рядом был ОН. Как бы она не напоминала себе, сколько из-за него выстрадала, возбуждение мучительной волной охватило ее жаждущее тело.

– Лари, – хрипло произнес Конер, чувствуя, что драконицу как и его, охватывает желание, лишний раз доказывая, что они предназначены друг другу богами.

– Молчи – резко, даже гневно прошипела девушка, почти вжимаясь в холодную стену, пытаясь спастись от невыносимого жара, в котором она плавилась.

Через мгновение внезапно повернулась к нему и с яростью зашептала:

– Уходи! Немедленно! Я не хочу ничего этого испытывать!

Мужчина сел, тяжело дыша, напоминая себе, что не должен швырять ее под себя, показывая, чего именно она «не хочет». Прикладывал все силы, хотя его тело разрывалось от неудовлетворенного желания, а дракон рвался наружу, требуя поставить метку.

Только опустил ногу на пол, как Лари зарычала и потянула со злостью его назад. Резким движением оказалась на нем, понимая, что ее внутренняя дикая природа взяла вверх, и выгнулась спиной, соприкасаясь грудью с мужским торсом. Застонала от острого ощущения и тут же прикоснулась губами к его щеке, целуя, прикусывая, двигаясь на мужчине, не понимая, только чувствуя.

– Поклянись Туранами, что не поставишь мне метку, – хрипло произнесла она, ерзая на огромном бугре, прикрытым тонким одеялом. – Клянись!

Конер зарычал от предвкушения, зная, что означают ее слова, но факт, что он не поставит метку, выбивал его из себя, чему противились разум и хищник.

– Ну же, Конер, клянись, – хрипло выдохнула Лари, прикусывая место в основании шеи и плеча, отчего мужчина протяжно застонал.

– Тураны свидетели, я не поставлю метку, – выдохнул Конер, накидываясь на сладкие губы, поглощая, увлекая в одурманивающий плен, при этом сжимая попку, вдавливая в свою мощную грудь.

Ларисинья стонала ему в губы, наслаждаясь невероятными эмоциями. С ней творилось безумие… Она растворялась от удовольствия, сдаваясь в плен, желая неизведанного, но такого необходимого.

Губы мужчины сводили с ума, переходя от губ на шею, прикусывая, облизывая, лаская. Крепкая рука стянула ночную рубашку через голову, но девушка даже не почувствовала холода, мгновенно вскрикнув от невыносимого восторга прикосновения его языка к соску. Вторую грудь мужчина стискивал, наслаждаясь упругим маленьким полушарием, лаская его огромной рукой.

Новые ощущения били через край, и Ларисинья задыхалась, не в силах продолжать сидеть: откидываясь, выгибалась, проводя тонкими пальцами по его черным волосах, в периодах с силой дергая их вверх, когда ее потряхивало от наслаждения.

Конер резким движением опрокинул девушку на кровать, откидывая одеяло в сторону, и нависая сверху. Лари положила руки на его плечи, и сама поцеловала, прикусывая губу в нетерпении от того, чего ее драконица так желала, рыча от страсти.

Мужчина входил медленно, пытаясь не причинить боли, но как только почувствовал преграду, резким рывком погрузился полностью, поглощая крик боли неистовым поцелуем. Ларисинья отошла мгновенно и, уже забыв про боль, отвечала на его поцелуй, исследуя языком рот любовника.

Встречая мощные толчки дракона, девушка потерялась в бушующем урагане страсти, как губка жадно поглощая странные, ни на что непохожие ощущения, нарастающие с каждой секундой. Через мгновение она исступленно двигалась вместе с ним, наслаждаясь каждым рывком.

Порывистые всхлипы, страстный безумный танец страсти движения тел, неиссякаемые нежные, но неистовые поцелуи сводили с ума обоих, вознося на вершину счастья.

Ларисинья задрожала, выгибаясь всем телом, получая семя мужчины, и выдала хриплый стон, царапая мощное тело и теряясь в своих ощущениях. Мужчина тяжело дышал, сдерживая желание поставить метку, чтобы признать драконицу своей женой.

Она – его истинная пара, и семя – это свидетельство их истинности, ведь в противном случае выделилась бы только смазка – тор. Мужчина с силой прижал к себе измученную девушку и ласково поцеловал в висок.

– Спасибо, что сдержал слово, – сонно и устало, но с довольным лицом прошептала девушка.

Мужчина только кивнул, но не произнес ни слова, так как совсем не радовался данному факту. Но что поделать, если обещал… Остается только надеется, что Лари не будет его долго мучить.

Глава 21

Прозвенел звонок и дети попрощались с учительницей, выбегая из кабинета, а Лари продолжала стоять. Все уроки она запрещала себе думать о Конере, а сейчас, когда прошло последнее занятие, против воли, мысли вернулись к своему дракону.

То, что случилось: прекрасно и чудесно, и она… не желала об этом забыть. Да и зачем, если только одна мысль о нем вызывала трепет в ее груди? Но на чувства необходимо время, которое Конер ей обязательно даст. Наследник пообещал не ставить метку, значит, так и будет. Девушка не любила играть в игры со своей совестью, когда прекрасно знала, чего именно хочет, и это – ее дракон.

Закусив губы, она решила не думать и не вспоминать о своем… мужчине, только вечером или ночью, когда будет с ним, а сейчас – дети и шахра, а также… потомственная колдунья.

Зная, что весь персонал кухни сейчас на обеде, обслуживает две столовые, Ларисинья мгновенно направилась в подсобку за кухней, где было несколько чуланов для помощников повара.

Осторожно ступая по коридору, она шла по запаху, и, когда поняла, что стоит перед нужной дверью, осторожно открыла ее.

В маленькой комнате стояла только узкая скамейка, на которой лежал матрас, а на нем простынь и подушка. Несколько полок на стене и множество маленьких свеч на них. Что интересно, запаха колдовства не было, только аромат трав. Легонько пройдя вперед, понимая, что не должна, Лари подняла подушку и увидела кулон на цепочке. Странный по виду, как будто к нему прикреплялась еще одна часть.

Бережно взяв его в руки, открыла и увидела изображение маленького мальчика. На лице курчавого ангелочка блуждала улыбка, и его глаза казались ужасно знакомыми. На другом был изображен мужчина… но его лицо было содрано ногтями.

«Почему она уничтожила портрет своего любимого мужчины? И с какой целью потомственная ведьма находится здесь в приюте, где бесчинствует шахра?! Где ее сын?»

Внезапная оглушительная мысль пришла в голову, и Ларисинья всхлипнула, с ужасом понимая, почему колдунья оказалась именно здесь и сейчас…

Громкий четкий голос раздался позади, пропитанный лютой ненавистью и болью:

– Она убила моего сына. Нашла нас и убила его, а я… только смотрела, отравленная водой, в которую маг подсыпал ядовитый порошок.

Ларисинья медленно повернулась и увидела … женщину, проклявшую Лусиинду. Развратница соблазнила ее мужа и посмела жестоко унизить ведьму… и та наказала ее. Но несправедливое возмездие пришло к ней, и проклятая в отместку уничтожила ее маленького сына…

Девушка, не веря, завертела головой и прохрипела:

– Как? Ведь ты… ведь ты – потомственная колдунья! А они… они смогли…

Худая измученная женщина сняла черный платок с головы, показывая черные волосы с белой проседью, и устало прислонилась к стене. Лицо ее было больным, мешки под глазами, совсем не сравнить с той молодой колдуньей, какой она была пять лет назад. Высохла не только душой, но и телом.

– Она только смеялась, ничего не говорила, потому что рядом с ней был маг, но глаза… шептали многое. Она знала, что мой муж вновь уехал, ведь он лишь изредка навещал нас, когда нуждался в помощи. И шахра пришла отомстить. Иссушила моего нежного мальчика, но не всего, частично, оставляя мне его таким… таким…

Женщина тяжело всхлипнула, закрывая дрожащей рукой рот, а потом продолжила:

– Я… только я… виновата в смерти моего малыша и всех. Лишь я… Именно в тот момент я прокляла себя и дала клятву, что уничтожу ее любой ценой, даже своей жизни.

– Но…

– Послушай, пожалуйста. Я наблюдала за тобой все это время, пряча свою магию, и только вчера решилась дать тебе подсказку, – прохрипела она, сильнее укутываясь в шерстяную шаль.

– Это ты была в саду… – произнесла Лари, чувствуя неимоверный холод, напоминая себе, что нужно сходить к Виете и высказать все, что она думает про отопление, ведь так и дети могут замерзнуть.

– Да, я надеялась, что ты не остановишься, и дальше будешь искать, как только вернешься с проклятых земель.

– А если бы не вернулась? – прошептала девушка, непрерывно смотря женщине в глаза.

Колдунья горько вздохнула и спокойно произнесла:

– Черный дракон понял свой промах и больше не допустит ошибок, а в другом… его нельзя упрекнуть. Он не даст тебя в обиду. Это так же верно, как тот факт, что он прекрасно слышит меня, находясь в кухне, хотя я пытаюсь скрыть от него наш разговор. Ты никогда не находишься одна, всегда рядом наследник или маг. А вот мой мужчина предал… Порой я проклинаю, что я колдунья и мой бесчувственный муж тоже, нет у нас звериной верности и преданности, как у вас. И предательство – встречается у никтротов на каждом шагу…

– Твой муж изменял? – повторила девушка, презирая мужчину, из-за которого случилась трагедия в приюте.

– И не с одной, видно я не так хороша, как другие, а особенно… она. Я не хотела ее проклинать. Но слова, которые она говорила обо мне и моем сыне вызвали семейную чарку (связь с умершими родственниками через силу), вспыхивающую во время невыносимого гнева, и я прокляла ее голосом потомков, как марионетка, действуя от их лица. А сама в этом была неопытна, но магия сильна… на мое несчастье. В итоге все обернулось против меня. Я не смогла спасти своего сыночка.

– Мне очень жаль, – искренне прошептала Лари.

– Верю, и принимаю твои слова. А теперь, я скажу… но только так, как могу, насколько позволяет мне сила, – проговорила женщина и тут же ее голос поменялся и она прохрипела: – Смерть шанары там, где укажет страница. Смерть мага разрушит силу, а отчаянье обретет надежду.

Ларисинья ничего не понимала и только попыталась что-то сказать, как женщина покачала головой, умоляя молчать. Колдунья тяжелым шагом подошла к кровати и взяла кулон. С силой сжав его в ладонях, как будто в последний раз, с нежностью посмотрела на лицо своего малыша и дрожащими пальцами провела по портрету. На секунду закрыла глаза, не обращая внимание на слезы на щеках, и отдала девушке.

– Зачем? – тихо пролепетала драконица.

– Не расставайся с ним никогда, а если… холод будет в сердце, достань и сожми, тогда… все станет правильным… как пожелает судьба, – с болью в голосе выдохнула потомственная колдунья, отворачиваясь в сторону.

Лари пораженно смотрела на женщину, а потом сжала кулон, зная, что больше ведьма ничего не скажет, и можно идти. Посмотрела на ее сутулую спину и поблагодарила:

– Спасибо.

– Это тебе… за надежду для тех, кого я обрекла, – судорожно прошептала женщина, не поворачиваясь лицом к девушке.

Лари медленно двинулась на выход, как вдруг услышала:

– Ларисинья… ты достойна настоящего счастья, поэтому не отвергай своего мужчину. Он любит тебя, как и ты его, только не осознаешь этого.

Девушка улыбнулась и только молча кивнула, зная, что ведьма почувствует ее ответ.

Выйдя из кельи, драконица несколько минут стояла под дверью пытаясь успокоить бушующие эмоции. После направилась в кухню, видя, как Конер прислонился к огромному столбу и держит корзинку в руках.

–Это что? – с удивлением поинтересовалась девушка, пряча кулон во внутренний карман платья.

– Ты не обедала, – недовольно буркнул мужчина.

Лари улыбнулась, и, подойдя ближе, загадочно произнесла:

– Если… если только составишь компанию.

Дракон усмехнулся и заявил:

– Я и не рассматривал других вариантов, но приятно слышать.

Лари подняла бровь и усмехнулась, а мужчина довольно оскалился. На пороге кухни им встретились кухарка и черновые помощницы, которые прятали улыбки, чем очень смущали Лари. Она даже отступила чуть подальше от мужчины, тотчас слыша низкое рычание, а потом и предупреждение:

– Отодвинешься от меня еще, и я закину тебя на плечо, чтоб уж точно не смущалась.

Девушка задохнулась от наглости черного дракона. Она только хотела возмутиться, как увидела ухмылку на его губах. Тяжело вздохнув, добавила:

– Это была шутка?! Да? Только с твоих уст так совсем не кажется…

– Да я вроде не шутил, – серьезно ответил мужчина, а Ларисинья тут же рассмеялась. Он внимательно посмотрел на нее и промолчал, но как только они оказались на поляне у дерева, где она расстелила покрывало, спросил:

– Почему ты смеялась?

Девушка смутилась, доставая булочки и чай в термосе, а потом ответила:

– Потому что… счастлива, хотя не понимаю еще, почему.

Конер удобно расположился на пледе, оперевшись о большое дерево, и заявил:

– Надеюсь, что это так, и мне не нужно больше искать тебя…

– А искал? – полюбопытствовала девушка, передавая мужчине пирог с мясом.

– Да, но безрезультатно, – буркнул дракон в ответ.

– Девил закрыл эти территории от любого поиска в отношении меня, – честно призналась драконица.

Наследник черной гильдии скривился, а потом ворчливо произнес:

– Ну конечно, кто еще? Только Девилу такое под силу…

– Но видишь… ты тут… – весело напомнила девушка, и тут же замерла, чувствуя по запаху, что в их сторону движется Варальд.

Конер же нахально оскалился, так как, несмотря на то, что с утра Лари помчалась в купальню, его запах на ней чувствовался очень хорошо. Но он молчал об этом, зная, что не стоит, хотя очень хотелось.

Послышался сильный хлопок дверью на крыльце приюта, и драконы увидели Варальда, приближающегося к ним. Он подошел ближе и, не успев поздороваться, вдохнул воздух. Прищурился и резко выдал:

– Вы…

– Мы – пара! Истинная… – гордо отчеканил Конар, с ледяным спокойствием пронизывая гневного мага.

Варальд повернулся к девушке и, окатив ее презрительным взглядом, отвернулся и пошел прочь. Лари мгновенно поднялась, но Конер остановил, потянув за руку, спокойно заявляя:

– Он взрослый мужчина, не мальчик. Мы истинная пара, и это святое для любого.

– Я знаю, но переживаю за него, – твердо сообщила девушка, не собираясь оправдываться перед другом. Наоборот, даже хотела возмутиться его поведением.

– Он сильный маг. Могущественнее только Ревон, так что не переживай, а лучше скажи, что именно сказала тебе потомственная ведьма? – попросил дракон, еле сдерживая желание броситься вслед ненавистному магу и поговорить с ним по-мужски.

Девушка кивнула, мельком только повернув голову, отмечая, что Варальд исчез за зданием, а потом проговорила:

– Смерть шанары там, где укажет страница. Смерть мага разрушит силу, а отчаянье обретет надежду.

– Скорее всего, речь идет о книге, которую спрятал маг.

– Но почему она сказала: укажет страница. Одна?

Мужчина задумался и произнес:

– Узнаем, как найдем ее. Все хотел спросить тебя. В тот день, когда мы вернулись, что ты делала?

– Я пошла в купальню, переговорила там с Лертой, потом переоделась и направилась к детям, читать сказки, потом ужин, где общалась с Хетрой, а потом появились вы…

– То есть ты общалась только с Лертой и Хетрой? – подытожил мужчина.

– Да, – уверенно подтвердила драконица.

– И ни с кем не говорила, и никто не приближался?

– Нет. Постой! – взволнованно воскликнула Ларисинья. – Вспомнила! Когда я выходила из приюта, случайно налетела на чернового работника. Он нес охапку дров, и мы столкнулись. Я попыталась помочь, но он резко сказал, идти своей дорогой. Нет, его точные слова такие: «Возьмите вашу книгу, и не будьте столь рассеяны, терять ее, а то и самое нужное потеряете».

Дракон тут же приподнялся и резко выдал:

– Это он. Где эта книга?

Ларисинья нахмурилась и тут же выдала:

– Она в моем кабинете.

– Поэтому ее и не смогла найти шахра в твоей комнате. Значит, она знает о книге и тоже ищет ее.

– Я сейчас быстро схожу за ней, – протараторила девушка, вскакивая с пледа.

– Нет, вместе! – категорично ответил мужчина, не собираясь отпускать свою девочку одну, даже в ее рабочий кабинет.

Как можно быстрее они собрали все продукты в корзину, а потом направились по дорожке, ведущий в сад, где Ларисинья проводила уроки.

***

– Эта мерзкая дрянь с драконом скоро раскроют все секреты, и тогда мы все подохнем… на виселице красных кардиналов, – процедила Виета, наблюдая, как мужчина и женщина удалялись в сторону деревьев, и после совсем пропали из виду.

– И что теперь нам делать? Я не хочу умирать! – истерично завизжала Рона. – Нужно что-то предпринять!

– Да! Необходимо уничтожить эту тварь, – раздался хриплый голос шахры, стоявшей за дверью и подслушивавшей их. Лусиинда стояла с другой стороны кабинета, в коридоре, и наблюдала за парой, пока они не скрылись за мастерской.

Настоятельница и ее дочь затихли и со страхом отошли в разные углы, с тревогой взирая на старуху, уже не прячущую свой внешний вид под личиной видимости, стараясь сохранить его, чтобы маскарада хватило как можно на дольше.

Лусиинда подошла к столу и бросила мешочек с монетами. Посмотрела на Виету, мгновенно хищно оскалившуюся, в глазах которой засверкало золото, и гневно прохрипела:

– Посмеете сбежать раньше обряда, найду и убью! Понятно?!

Настоятельница и ее дочь в страхе закивали, а потом Рона прошептала:

– Что… что нам делать?

– Нужно привлечь внимание мага. Ревона. Найдите дурочку или девку, которая на все согласится из-за денег, а потом приведите его ко мне. Мне нужен маг для обряда. Он любит женское внимание, думаю, это будет легко. Нужно заманить его сегодня ночью. Ибо красная луна моего обряда настанет уже завтра. Если что-то придумаете другое, буду рада. Главное, нейтрализовать его силу именно сегодня.

– Но ведь он…

– Мне плевать, как вы это сделаете! Главное, приведите. Я вам плачу не просто так!

– Ты нам за детей платишь, а не за… – выкрикнула Виета, решившая, что можно еще потребовать монеты с богатой гнилой магини.

Договорить не смогла, так как почувствовала, что тело немеет, а она падает на пол. Кожа стала двигаться, и резкая боль рвала на части – шахра решила ее испить.

В ужасе женщина прохрипела:

– Помогу, все сделаю, только оставь в живых. Умоляю.

Рона закрыла рот ладонью и отошла в сторону, веря только в то, что рано или поздно это чудовище их все равно убьет. Но сколько она ни умоляла мать, та не желала слушать. И пусть она глупа, но твердо была уверена – шахра не оставит их в живых.

– Все… все… Отпусти, – продолжала хрипеть Виета, но старуха продолжала тащить с нее живые соки, наслаждаясь мучениями жадной тварюги, предвкушая ее мучительную смерть.

Спустя мгновение шахра с огромным сожалением отпустила, прекрасно зная, что лучше детей в питании никого нет. Для Виеты она придумает адские муки, чтобы ощутила всю тяжесть страданий, как она тогда… когда пришла к ней… гниющая и умоляющая.

– Жду мага к себе…и девочку! Красивую. Саланию, – довольно улыбаясь, прохрипела Лусиинда.

– Но это любимица Ларисии! Она… – возмущенно прохрипела Рона, кусая руки от страха, понимая, что проклятая магиня пожелала невозможного.

– Вот и прекрасно, можете избавиться от драконицы заодно, – сердито выдала женщина и пошла на выход. Но внезапно повернулась и рявкнула: – Не стоит меня обманывать. Я знаю все и всегда! Мое наказание будет жестоким.

Проговорив, покинула кабинет, оставив женщин с ужасом смотреть друг другу в глаза, видя в них обреченность.

Глава 22

Ларисинья листала страницы уже на третий раз, не понимая, где может быть подсказка. В листах сказок не было нужной страницы из другой книги и нигде не было подсказок или заметок, все как обычно.

– Конер, что не так? Это же та книга. Неужели наши выводы неверны и маг ничего нам не оставил? – гневно произнесла она.

Мужчина задумался, и только хотел ответить, как пространство озарилось темно-серым свечением, откуда появился недовольный Ревон. Он придирчиво окинул взглядом мужчину и девушку, принюхиваясь, и тут же озарился улыбкой:

– Наконец-то, вы пара!

– Без метки… – сконфуженно заметила Лари, стараясь не смотреть на своего дракона.

– Это неважно! – отмахнулся мужчина, но, увидев грозовое лицо друга, дополнил: – Ну-у по крайней мере на некоторое время.

Маг подошел ближе к девушке, как тут же услышал грозный рык. Ревон поднял бровь, наблюдая, как дракон мгновенно оказался рядом с драконицей, встав между ними.

– Да-а-а, а может, и хорошо было, когда… – задумчиво усмехнулся он.

– Ревон, – процедил Конер, намекая другу, чтобы тот держал рот закрытым.

– Извиняюсь, не в настроении. Спал отвратительно после неудачного поздравления. Проснувшись, обнаружил невыносимые условия для проживания в приюте, особенно в еде. Не понимаю, как тут дети существуют и не умерли от голода?!

– Буду рада твоей помощи, как уничтожим шахру, – по-деловому предложила Ларисинья, просматривая вновь страницы злополучной книжки.

– Да уж. Надо в следующий раз не так открыто возмущаться, – с ухмылкой проворчал никтрот.

– А мою помощь примешь? – поинтересовался Конер, ласково подняв подбородок девушки, отбирая и откидывая книгу в руки друга, схватившего ее и недовольно скривившего лицо при этом.

Лари улыбнулась и прошептала:

– А разве наследнику пристало работать в поте лица в несчастном, захудалом сиротском приюте?

Мужчина ласково провел по щеке красавицы, а потом по губам и отчеканил:

– Если это так важно для моей женщины. И, к тому же, пока я совершенно свободен. Вердарф лишил меня всего, и мне придется вызывать отца на смертельный бой за право управлять гильдией черных драконов. Думаю, за это время мы сделаем достойным это убогое заведение.

– Но я буду продолжать им управлять, когда ты уже будешь правителем, – тут же заявила Лари и, нахмурившись, призналась:– Не хочу жить во дворце…

– Я не дам тебя в обиду, даже если придется разогнать всех драконов и заменить слуг и придворных. А на счет приюта… Построю новый рядом с нашим дворцом, а сюда назначишь того, кого посчитаешь достойным.

– Тогда я хочу школу, а сирот буду контролировать, – не растерялась Ларисинья, чем вызвала улыбку у дракона и смешок у Ревона.

– Нет, я поражен! Главное, шахра живет-поживает, а они уже школы и приюты строят, – проворчал маг, продолжая вертеть книжку, не понимая, зачем ее дали, если ничего особенного в ней нет. Хотя… что-то определенно есть, но закрыто заклинанием.

Два внимательных взгляда посмотрели на мужчину, и Ревон тут ж оскалился и, помахав книжкой перед своим носом, поинтересовался:

– И что нужно от меня?

Ларисинья подошла ближе и проговорила:

– Перед убийством маг столкнулся со мной, когда нес дрова, и несколько секунд книга была у него, а потом он произнес: «Возьмите вашу книгу. Не будьте столь рассеяны, чтобы терять, а то самое нужное упустите из виду». Потомственная колдунья подсказала: «Смерть шанары там, где укажет страница. Смерть мага разрушит силу, а отчаянье обретет надежду». Само же проклятье звучало так: «Пусть тело будет таким же, как и душа. Мое проклятье поможет обрести ему истинный облик. Бесконечное существование шахры закончится в ночь, когда смерть чистой души уничтожит черную душу». Из всего этого можно понять, что необходимо найти книгу, где будет описан обряд смерти. Но мы… не можем найти подсказку.

Ревон нахмурился, пытаясь соединить все в целое, и то, что он получал, ему совершенно не нравилось. Хмурясь, вертел книжку в разные стороны, а потом принялся листать книгу, внимательно отмечая все.

Ларисинья ходила кругами, повторяя фразы, а потом резко остановилась и хмыкнула. Через секунду она подбежала к магу и, схватив книгу, перевернула листьями к земле, попросив Ревона:

– Можно как-нибудь организовать темноту?

Мужчина кивнул, загадочно сощурив глаза, и мгновенно стало темно. Девушка принялась ходить по территории сада, а потом направилась к выходу, где у самой двери книга на одно маленькое мгновение на какой-то раскрытой странице засветилась.

Драконица улыбнулась и быстро принялась открывать каждую страницу, пока на одной из них не просочился свет. Перевернув, Лари прочитала:

– Быль о покаянии души заблудшего мага.

– Сколько фальши и пафоса, – буркнул Ревон, не веря в раскаянье мужчины, скорее в желание отомстить за свою смерть.

– Дождемся вечера, и отправимся на поиски книги, а страница подскажет нам правильный путь, – воскликнула Лари.

Ревон с довольной ухмылкой посмотрел на Конера и с восхищением выдал:

– Она у тебя не только красавица, но и умница. Может, украсть?!

Девушка улыбнулась, но тут же улыбка исчезла с ее нежного лица: с таким ледяным хищным спокойствием наследник смотрел на мага.

– Ларисинья – моя жена, и не стоит злить меня, Ревон, – прорычал он, совсем забывая, что рядом с ним друг.

– Адский Нор, даже не представлял, как все запущено. Раньше-то шутить не мог, а сейчас вообще юмора не понимает, – смеясь, проронил маг, и, хлопнув друга по плечу, добавил: – Не волнуйся, когда я найду свою неверную невесту, так и ты сможешь вдоволь надо мной шутить, наставляя на путь истинный.

– Жду не дождусь, – буркнул Конер. – Надеюсь, она потреплет тебе нервы.

– Как я понял со слов ликви, она это будет делать постоянно, – проворчал маг, скучающе смотря на облезлые гнилые парты. – Ну, раз я вам не нужен, предлагаю пообедать в нормальном месте. Тут… все не свежее. Без обид. Но категорически отказываюсь от такого питания.

– Ревон, – предупреждающе проговорил Конер.

Маг посмотрел на Лари и сказал:

– Прости, Ларисинья. Но я, действительно, поражен. Такого я нигде не видел. Даже у нищих рацион лучше, чем тут. А мясо всегда тухлое, его вымачивают в мерзкой траве.

– Знаю, – с горечью в голосе прошептала девушка, всем сердцем презирая алчную тварь, издевающуюся над детьми и всеми, кто живет в приюте, в пользу своего кошелька. Выдохнула и добавила: – Но пока ничего не могу поделать.

– Тогда до вечера. Если понадоблюсь, вызови. Кольцо есть? – уточнил маг, направляясь к выходу.

– Да, – ответил Конер и добавил: – Осторожно с красавицами.

– Да куда уж мне, я теперь очень вежлив и не даю лишних надежд, – буркнул Ревон и исчез за дверью, оставив Лари и Конера наедине.

Мужчина тут же оказался напротив девушки, и, только притянул ее к себе, услышал детский плач. Лари резко повернулась и увидела, как в помещение вбежала Салания. Она мгновенно остановилась, увидев громадного мужчину, а потом отступила назад.

Ларисинья рванула к ней и, присев на корточки, взволнованно произнесла:

– Сали, что случилось? Тебя кто-то обидел?

– Мне страшно, очень страшно, – прохрипела малышка, шмыгая носом, и вдруг громко расплакалась.

– Все будет хорошо, – ласково проговорила девушка и обняла маленькую магиню, добавив: – Я не дам тебя в обиду. Никому! Моя маленькая.

Но девочка стала вертеть головой и произнесла:

– Нет, я не за себя переживаю,

– А за кого? – непонимающе уточнила Ларисинья.

– За тебя… Мне приснился ледяной нож в твоей груди. Я видела… видела…

– Салания, ты можешь видеть вещие сны? – уточнил мужчина, пытаясь говорить спокойно, хотя в груди все клокотало от переживания.

– Нет, иногда… очень редко, – пролепетала светловолосая девочка, обнимая Лари.

Конер внимательно слушал, не находя себе места. Сурово посмотрел на свою женщину, желая потрясти, сказать, потребовать, чтобы она не вмешивалась в это дело. Самое страшное для него – потерять ее, и сейчас дракон это как никогда понял. Но важный разговор решил оставить на вечер. А пока он с нежностью и любовью наблюдал, как его нежная драконица ласково успокаивает ребенка, переживает за нее.

– Ты сегодня кушала? – спросила Ларисинья у Салании.

Сали с грустью покачала головой и только прошептала:

– Я только… хотела, пришла, а там уже все убрали. А Рона дала мне по рукам, когда добрая тетя – повар подала мне кусок пирога, и еще наказала ее… из-за меня.

Лари почти рычала, удивляясь бесчувственности дочери Виеты, желая лично поговорить с этой жадной змеей. Хотя, чему удивляться, если мать хуже Роны в несколько раз? Вместе эта семейка представляла собой идеальную пару заносчивых, злобных тварей, жалящих любого, кто посягнет на что-то, что они считают своим.

– Не волнуйся, мы сейчас обязательно тебя накормим. А ты предупреди детей, что, если вдруг кто не успел поесть, чтобы они подходили ко мне. Хорошо?!

– Правда? – недоверчиво прошептала Салания, дергая потасканное платье, перелатанное из старых на несколько раз.

– Конечно, – выдала Лари, предлагая руку девочке, незамедлительно принявшей ее. Малышка поднялась и направилась за любимой учительницей, сжимая ее ладонь.

Конер шел позади и испытывал гордость, что его драконица не только сильная, но ласковая и добрая девушка.

***

Долина территорий мутари

Ниналия собирала мужа и сына на пастбища. Несколько раз в год они перегоняли животных на другую территорию, пытаясь защитить от набегов недоброжелателей, желающих похитить диковинных лошадей, породы хертров.

Черно-синие кобылы и темно-синие кони с длинной кудрявой гривой. Только мутари выращивали этих необузданные буйных диких зверей, безоговорочно подчиняющихся их силе и терпению. Мужчины на несколько недель уходили на новые пастбища, приручая и обучая животных для продажи и осваивая новые земли, так как степные хертры не могли пастись только на одном месте.

На базарах в особые праздники мутари продавали животных за огромную сумму золотых (целое состояние), почти ручных, но оседлать их могли лишь могучие войны, способные выдержать характер неукротимого животного.

Сложив вещи, она задумчиво осмотрела комнату и поняла, что, к сожалению, все собрано.

– Ты волнуешься, любимая? Я чувствую, – хрипло проговорил огромный мужчина, ступая в спальню и шествуя к своей прекрасной жене.

Женщина посмотрела на мужа с любовью и гордостью, искренне восхищаясь им. Черноволосый дикий необузданный мутари с длинными вьющимися волосами, поражающий своим бесстрашием и твердостью духа. В глазах Жатара горели огромная сила и суровое мужество, выдавая мощь вождя мерта.

Он стоял в одних широких шароварах, а голая мускулистая грудь была расписана выбитыми по обычаям дикого народа черными знаками орда. При виде любимого мужчины сердце женщины до сих пор сжималось с невероятной силой от предвкушения его неистовых ласк, зная, что только он может так на нее влиять.

Оборотень подошел к жене и обнял сзади, через одежду поглаживая и сжимая крутые бедра, стройное тело, высокую грудь.

– Переживаю, – согласилась драконица, прикрывая глаза от нежности его прикосновений, поднимающих в ее теле невероятную бурю страсти.

– Любимая, хочешь, я останусь? Хотар, наш сын, поведет людей…

Ниналия открыла глаза, даже не задумываясь над его словами. Она не желала отпускать его, но хертры слишком необузданны, неукротимы. И только Жатар мог управлять ими, а сын хоть и силен, но недостаточно, чтобы управлять таким стадом.

– Нет, без тебя не справятся, любимый. Отправляйся, думаю, ничего страшного не произойдет, кроме того, что я буду очень сильно скучать.

– И я… уже скучаю, – прохрипел мужчина, нежно прижимая Ниналию к своему возбужденному телу, тут же прикусывая шею, шепча: – Думаю, можно задержаться, проговорил он, разворачивая жену к себе, целуя в сладкие, как нектар, губы.

– Уверен? – ласково уточнила драконица, проводя изящными пальцами по крепкому телу. – Тебя все ждут.

– Подождут, и Хотар сможет их занять… чем-нибудь – прорычал орд, резко подхватывая жену и укладывая на серебристый плед на кровати. Ниналия улыбнулась, с затаенным дыханием наблюдая, с каким нетерпением муж скинул свои штаны, и как медленно и ласково раздевал ее. Ласкал каждый кусочек кожи, уделяя огромное внимание роскошному телу любимой женщины.

Когда желание стало невыносимым, охватив безумным огнем истинную пару, Жатар мгновенно вошел во влажное лоно жены, получая невероятное удовольствие от ощущения их связи.

Резкие толчки сопровождались хриплыми стонами женщины, и мужчина увеличивал темп, с силой погружаясь, и медленно выходя из нее, зверея от ощущения, как плотно обхватывают ее стеночки его член.

Невероятное наслаждение накрыло обоих, вызывая дрожь. Они смотрели друг другу в глаза, затуманенные страстью.

Жатар тяжело дышал, а потом прохрипел:

– Люблю тебя, Ниналия. Ты для меня – все.

Ниналия потерлась щекой о его ладонь и ответила:

– А я тебя, любимый. Буду с нетерпением ждать твоего возвращения.

– Любимая, – выдохнул мутари, вновь целуя жену, понимая, что не насытился, хотя, очевидно, никогда и не сможет.

***

– А почему отец до сих пор не выходит? – возмущенно буркнула Линара, рассматривая меч, который отец подарил ей на день рождения, на одиннадцатилетие, которое было вчера.

– Как тебе сказать, – немного сконфуженно произнес Хотар, не зная, как ответить сестре. – Понимаешь…

Черноволосый высокий парень приятной внешности был озадачен вопросом, и через секунду он решил не отвечать, предоставив это матери. Ниналия обязательно ответит так, как нужно.

Хотар был очень высокого роста. Телосложение молодого оборотня поражало чрезмерно развитыми мощными мышцами спины, шеи, ног, рук, живота и груди, отчего он выглядел старше своего возраста.

– Я знаю – они любят друг друга, – вдруг выдала маленькая драконица.

Молодой мужчина опешил, и возмущенно посмотрев на сестренку, уточнил:

– Что ты имеешь в виду?

– Они же целуются, что фу-у-у, как неприятно, – скривившись, поделилась девочка.

– Что-то я не заметил, когда ты виснешь на шее у отца и требуешь поцелуйчиков, что тебе это неприятно.

– Это совсем другое! А у них…

– Так, хватит! – резко отчеканил брат, отчего другие бы девушки задрожали от страха, но только не его сестра, недовольно насупившаяся и прищурившая глазки. Это говорило о том, что следует ждать беды или проказ. Решив найти самый лучший подход, осведомился: – Тебе, кстати, понравился мой подарок?

Линара тут же улыбнулась и обняла брата:

– Лук и стрелы просто волшебные. Спасибо!

– Рад, я старался! – довольно выдал он.

– Хотар, а я, правда, похожа на мальчика? – спросила она, стараясь не показывать, что этот вопрос ее каким-то образом задевает.

Мутари посмотрел на черноволосую головку с косичками, и довольно расплылся в улыбке. Даже сейчас в столь юном возрасте его сестренка очень красивая и яркая. Огромные карие глаза, нежная белоснежная кожа и курносый носик. Даже канапушки не портили ее лица, хотя Линара считала по-другому. Несомненно, она вырастет изумительной красавицей, как и Ниналия.

– Нет. Ты никак не походишь на мальчика, – категорично отрезал он.

– Но как же? – тотчас повернулась к нему драконица и с возмущением воскликнула: – Я же владею мечом и стреляю из лука лучше любого мальчишки моего возраста?!

– Ну и что? Это только вызывает к тебе невероятный интерес и опасение, что ты не так слаба, как другие девушки и можешь постоять за себя.

– Правда? – с волнением уточнила девочка.

– Правда! – серьезно подтвердил мужчина, видя, как карие глаза заблестели от счастья. – А кто говорит другое, очень завидует, либо глуп!

Заявил и, достав фляжку, решил выпить водицы, пока сестра обдумывала его слова. Малышка молчала, а потом вдруг с ухмылкой спросила:

– Ты считаешь Ревона глупцом?

Хотар поперхнулся водой, совсем не ожидая такого вопроса про могущественного МАГА. Вытер ладонью рот и задумчиво произнес:

– Вероятно, глуп. Но только давай это останется между нами.

– Почему? – лукаво осведомилась Линара.

– Потому, что будет лучше, если он о нашем разговоре никогда не узнает, – отрывисто поделился Хотар.

Девочка кивнула и задумчиво посмотрела на меч. Почувствовав, что родители вышли, первая побежала им навстречу, чтобы проститься с отцом и сказать, что будет очень скучать.

Только добежала, как сильные руки посади ее на плечо, и Жатар ласково спросил:

– Вот Ниналия, с тобой остается наш маленький, но отважный боец, поэтому ты в безопасности!

– Ты обманываешь, папа! Еще пять молодых мужчин остались здесь.

– Это не в счет, Лини. В доме-то ты охраняешь маму. Тем более тебе вчера исполнилось уже одиннадцать лет. Ты со мной согласна?

– Да! – серьезно произнесла девочка, и орд тут же отпустил ее, и поцеловал в щеку.

Недовольно посмотрев по сторонам, вожак мерта нахмурился и произнес:

– Магия? Откуда? Я чувствую невероятно мощную магию…

Линара скривилась и достала меч, вставляя в рукоять голубой камень, от которого пошел свет, плотно сжимая кристалл и металл, ставшие единым.

Отец внимательно разглядывал оружие, ставшее невероятно опасным и смертельным для любого врага дочери, питающееся эмоциями Линары, и с уважением произнес:

– Тебе подарили могущественную защиту на этот меч. Кто?

В ответ драконица насупилась и отвернулась от отца, обиженно сжимая губы. Ниналия взяла за руку мужа и показала взглядом, что не стоит говорить на эту тему.

Жатар еще раз покрутил меч и проговорил:

– Пусть ты и испытываешь обиду к дарителю, но прошу, носи его. Не каждый вложит часть силы, души, магии в подарок, желая защитить владельца меча от любых напастей. Цени. Магический камень в оружии не только имеет невероятную мощь, но и предупредит об опасности. И, к тому же… лучше всяких слов для дарителя будет то, что ты будешь носить его. Поняла?

Девочка повернулась лицом к отцу и прошептала:

– Поняла. Я не буду снимать камень.

– Вот и умница. Я очень горжусь тобой, детка.

Малышка обняла отца и попросила:

– Возвращайся поскорее, папочка!

– Обязательно! Я ведь очень люблю своих сильных девочек, – искренне, с огромной любовью проговорил мужчина, подхватывая дочь, усаживая на плечо, а другой рукой обнимая жену.

Глава 23

Земли Анторского приюта

Ларисинья накинула теплую шаль на плечи, как вдруг услышала:

– Не вздумай уходить от меня, решая что-то самостоятельно. Только со мной!

Драконица повернулась, удивляясь тому, как дракон бесшумно приблизился к ней, и спокойно ответила:

– Все будет хорошо, правда. Не переживай.

Дракон подошел ближе и резко потянул девушку на себя, обхватив ее лицо руками. Безумными глазами всматривался в нежные черты лица, как будто боялся потерять, а потом прохрипел:

– Как не переживать, когда я только нашел тебя? Да у меня внутри все переворачивается от страха, что с тобой что-то случится. Разрывает на части от мысли, что ты… вновь исчезнешь.

Ларисинья понимала, что мужчина сдерживает себя, болеет душой, и видела только один способ утихомирить его. Ласково положила руки на его мускулистую грудь и бархатисто прикоснулась к твердым губам, накрывая и лаская их, ощущая, что сама же падает в пропасть удовольствий от своей нежности.

Дракон осознавал, что она пытается упокоить его, но сладкие невинные ласки сводили его с ума. Мужчина набросился на бледно-розовые губы со вкусом спелой земляники, испытывая в этом настоящую жажду, унося обоих в страстный мир, где существовали только они.

Раздалось покашливание, и истинная пара прервала страстный неистовый поцелуй, замечая двух магов, стоящих в светящемся портале, ожидая их.

Лари побелела, видя, как Варальд презрительно окинул их злобным взглядом, но тут же разозлилась, что друг переходит все границы. Конер лишь сильнее прижал ее к себе, ревностно испепеляя взглядом мага, а потом взял за руку и повел к переходу, замечая ненависть на лице Варальда, демонстрируя ему свою еле сдерживаемую ярость, намекая, что не стоит обижать его женщину непозволительным отношением.

Озлобленный мужчина отвернулся и сжал кулаки от гнева, проклиная все на свете. Осознавал сущность пары, но ничего не мог с собой поделать, видя с какой нежностью Ларисинья прикасалась к дракону. А к нему… с отвращением или никак, как будто его и не было.

«Истинная пара – чушь… пока не стоит метка. Лари еще может быть моей… Конер не пометил свою женщину, и поэтому – виноват во всем сам…»

Оказавшись в портале, Ларисинья открыла книгу на нужной странице, и жадно принялась ловить ее отблески. Они перемещались в пространстве, пока «подсказка» не замигала тусклым свечением.

Закончили телепортацию в саду, и, как вышли, посмотрели по сторонам. Лари только вдохнула и без слов направилась к беседке, в полной уверенности, что искомая книга там.

Но, обойдя вокруг, ничего не нашла Страница «молчала», не выдавая ни искорки. Конер шел рядом, внимательно смотря по сторонам, а Ревон пытался понять, почему теперь книга молчит, и отчего его так гнетет, что что-то не так…

Увидев, что листья заминаются, как будто от ветра, хотя такого и не наблюдалось, девушка подняла раскрытую книгу вверх, и тут же резкий свет огромной волной пошел к потолку, вбиваясь в деревянную крышу. Варальд захотел моментально переместиться туда, но его тут же откинуло вниз.

– Нет. Магия на книге заговорена на одного читателя, кто указан в заклинании, – предположил Ревон и все моментально посмотрели на Ларисинью.

Девушка взглянула вверх и, кивнув, направилась к плетеным решеткам.

– Нет, – рявкнул Конер, не давая ей этого сделать, притягивая к себе. – Ты можешь упасть.

Девушка улыбнулась и уверенно изрекла:

– Тут невысоко! Пожалуйся, не сомневайся во мне, ведь я не такая слабая, как тебе, возможно, кажется.

Мужчина тяжело дышал, воспринимая ее слова, а потом выдавил из себя:

– Будь осторожна!

Лари благодарно кивнула и осторожно, но уверено полезла к вершине купола, чтобы достать книгу. Девушка не боялась, ведь драконы не пасуют перед трудностями, к тому же обитая в башне без друзей, она любила забираться на деревья и лежать на их толстых могучих ветках.

Схватила заветную книгу и посмотрела вниз, увидев, что мужчина стоит прямо под ней, желая подхватить, если она упадет. Улыбнулась в темноту, лишний раз поражаясь, и стала осторожно спускаться.

Очутившись на деревянном полу, посмотрела в глаза мужчине, видя в них восхищение, и прошептала:

– Нашла!

Мужчина кивнул, наблюдая, как Ларисинья тут же присела на лавку и с жадностью принялась листать страницы, не обращая ни на кого внимания. Она внимательно проглядывала текст и, как только увидела нужное, озарилась улыбкой, внимательно вчитываясь, не желая терять время.

– Может, перенестись в помещение? – уточнил Ревон. – Там будет удобнее.

– Страх одолевает, маг? Не думал, что ты трус, но раз так, то ладно, – нагло процедил Варальд, провоцируя, не скрывая своего пренебрежения, ярости и злобы.

Не успел ничего добавить, как на него пошла мощная волна удушающей энергии, а Ревон только с оскалом смотрел ему в глаза, с хищным удовольствием наблюдая, как он пытается откинуть невидимую плеть, но неудачно. И пусть сейчас сильный никтрот с удовлетворением наказывал наглого зазнайку, что-то настораживало его. Огляделся по сторонам, приходя к выводу, что тут есть свидетели происходящего, и они явно не на их стороне.

Пожелал проверить магией, но не успел. Внезапно Варальд выкинул черные горящие огни, проедая защиту соперника, и Ревон сжал кулаки, подозревая, что маг играл с ним. Все же, не ожидая такой мощи, мужчина по достоинству оценил силы врага и добавил еще одну плеть, при этом пытаясь держать защиту.

– Ревон, – произнес Конер, очень сильно желая, чтобы друг продолжил, но прекрасно зная, как отреагирует на это разбирательство Лари.

– Этот маг меня как никогда раздражает, – вставил Ревон. – С ним что-то не так…

В это время Ларисинья повернулась ко всем, желая поделиться прочитанным, и увидев, как хрипит и загибается Варальд, пытаясь отвечать Ревону, положила книгу на лавку и бросилась к нему. Конер перехватил драконицу, чтобы сгоряча она не угодила на темные волны, идущие от никтротов, способные уничтожить ее. Прижимая к себе нежную, но сопротивляющуюся девочку, хрипло проронил:

– Лари, ты что творишь?! У них разрушающая магия!

– Перестаньте! Сейчас же! – кричала девушка, но мужчины не слушали ее, а потом внезапно Варальд упал, и из его носа и ушей пошла кровь.

Ларисинья закричала и, повернувшись к Конеру, зарычала:

– Отпусти меня!

Дракон посмотрел на Ревона, и как только друг кивнул, отпустил свою пару. Драконица моментально подбежала к мужчине и попыталась своей лечебной силой остановить кровь, но не получалось. Она с ужасом всхлипнула и, повернувшись к Ревону, с обвинением выкрикнула:

– Что ты натворил?! Зачем?

Маг молчал, поражаясь собственному невероятному гневу, идущему изнутри. Осознавал, что он не беспричинен, и Варальд специально вывел его из себя, но доказывать хоть что-то расстроенной девушке было абсолютно бесполезно.

– Лари, – выдохнул он, поднимая руку вверх, пытаясь успокоить ее.

– Молчи! Я хочу… прошу тебя, чтобы ты немедленно перенес нас к нему в комнату! Сейчас. Пожалуйста.

Ревон скрипнул зубами и подошел к ней, создавая портал. Захватил в образовавшееся поле дракона и переселился в комнату мага.

Как только они уложили трясущегося мужчину на кровать, Лари незамедлительно попыталась вновь остановить кровотечение, но безрезультатно. Кровь продолжала идти, приобретая черный цвет.

Ничего не понимая, Ларисинья повернулась к Ревону и устало прошептала:

– Пожалуйста, помоги. Он умрет… Я ничего не могу сделать, хотя теряю силу.

– Он сам меня спровоцировал. Нарочно, – гневно ответил никтрот, чувствуя, как его тело противится этой мольбе, утверждая обратное.

– Верю. Пусть так, но не так же отвечать… Ты очень силен, а он…

– И он не слаб, уверяю тебя. Не понимаю, что с ним сейчас, если ты исцелила его. Я убежден, что тут не все так, как кажется на первый взгляд, – пробубнил Ревон.

– Значит недостаточно. Помоги! Пожалуйста! – воскликнула девушка, испытывая беспокойство за друга.

Ревон скрипнул зубами и, подойдя к кровати, увидел, как у мужчины закатываются глаза и кровь продолжает идти, только уже тонкой струей. Встречая такое первый раз в своей жизни и не находя ответа и выхода, приложил руку к горлу, медленно исцеляя, вливая в него силу. Вначале ничего не получалось, а потом резко, внезапно, из Ревона ушла вся мощь, оставив его совершенно пустым.

Маг резко со злостью убрал свою руку в сторону, и тут же увидел, как кровь прекратила течь, а мужчина открыл глаза на секунду и моментально уснул.

Лари с облегчением выдохнула и, благодарно посмотрев на никтрота, проронила:

– Спасибо. Большое спасибо! Ты спас его!

Мужчина только кивнул и тут же понял, что даже не может открыть портал. Без слов направился к двери, пошатываясь при ходьбе. Заметив беспокойство в глазах Конера, кивнул ему и вышел из комнаты, собираясь подумать о том, что сейчас произошло и найти объяснение своему состоянию.

Лари подошла к Варальду и, потрогав его лоб, направилась к столу, чтобы присесть на стул.

– Я надеюсь, ты не собираешься ночевать тут, ожидая, когда он проснется? – обронил наследник черной гильдии, догадываясь, что его добрая девочка так и намерена сделать.

– Собираюсь, – уверенно произнесла девушка, встречаясь с пронзительными глазами мужчины.

– Нет! – резко заявил дракон. – Это опасно!

– Я останусь! Хочу точно знать, здоров ли он, и проследить за выздоровлением.

– Лари! – гневно рявкнул мужчина.

Девушка быстрыми шагами подошла к сильному мужчине и, обхватив его руки своими, прошептала:

– Конер, он спас жизнь мне и моей лошади. И я хочу… помочь ему. Если желаешь, можешь остаться со мной. Я на это и надеялась…

– Хорошо, – недовольно пробубнил дракон, немного успокаивая себя, что Лари не хотела попросить его уйти. Хоть что-то. – Я не оставлю тебя рядом с ним!

– Спасибо. Тогда будем читать… Ой, постой, а где книга? – взволнованно воскликнула она, посматривая по сторонам.

Наследник черной гильдии окинул внимательным взглядом все вокруг и выдал:

– Наверное, ты оставила ее там… на лавке.

– Тураны! Как я могла?! Она … она…

Девушка сорвалась к двери, но мужчина остановил ее словами:

– Я сам, заодно переговорю с Ревоном, а ты, пожалуйста, не выходи никуда.

– Не выйду, – благодарно пообещала девушка и, видя, как мужчина уходит, потянула его за руку и от чистого сердца выпалила:

– Спасибо, Конер. Спасибо за все! Я счастлива, что ты – моя истинная пара!

Мужчина сделал шаг к ней и поцеловал: со всей нежностью, любовью и страстью. Ласково провел по щеке двумя пальцами и предупредил:

– Не выходи отсюда! Я скоро вернусь.

– Конечно, – согласилась драконица, нежно улыбаясь своему дракону.

Как только Конер ушел, Ларисинья присела на стул и, не зная чем заняться, принялась складывать все книги на столе в один ряд. Сложив, посмотрела на свои грязные от пыли пальцы и пошла к умывальнику за замызганной шторой. Сполоснула и вытерла руки, только сейчас заметив, что порезала ладонь. Очевидно, когда лазала по крыше.

Повернулась к полке и стала смотреть вату или кусок марли, чтобы вытереть, как вдруг пальцами наткнулась на кулон.

Нехорошее предчувствие ударило по нервам, и девушка, сглотнув, открыла его, увидев лицо курчавого малыша, уже виденное сегодня ею, а на другом фото была женщина, лицо которой выжжено, но это было неважно, она знала, кто изображен на портрете.

Лари сжала кулон в руке, а другой рукой тот, что находился у нее в платье в потайном кармане, и закрыла глаза, пытаясь сосредоточиться. Две части кулона, соединяющиеся в медальон, теперь были у нее.

«Тураны, она не сомневалась, что это тот же малыш, которого убила Лусиинда! Ребенок потомственной ведьмы и ее возлюбленного мужчины… Варальда!»

«Но как же??? Как же так получилось? Почему он так поступил со своей семьей?!»

Не в силах сдержать всхлип, она закрыла рот ладонью и попыталась взять себя в руки.

«Конер! Быстрее бы он пришел. А Ревон… Что с ним, если он так тяжело среагировал на помощь магу?! И действительно ли так плохо было Варальду, ведь его состояние невозможно объяснить?! Даже ей… знахарке… И кто же он теперь? Не друг, это точно! Враг? Нейтральная сторона? Для чего был этот фарс?»

«А если подумать… когда он спасал ее в лесу… почему она чувствовала ту же темную магию, как и сегодня, когда он нападал на Ревона?! Значит, это он все подстроил, а она глупая, желающая верить в добро, поверила?»

«Ревон… он почувствовал, а она попросила его помочь… их врагу. Что же она натворила???»

Тяжело выдохнув, повернулась назад и встретилась с прищуренными глазами уже полностью выздоровевшего мужчины, тотчас схватившего ее за руку, давящего на сознание невероятной силой, увеличенной вдвое.

– Не хотел, чтобы ты об этом узнала, но думаю, помогу тебе все ненужное забыть, – гневно процедил Варальд, как только Лари рухнула в его руки.

Мужчина с нежностью повел пальцами по ее волосам, а потом поднял на руки и понес на кровать. Накрыл тонким одеялом и нахмурился, вспоминая, что ему еще необходимо найти маленькую девчонку и привести… к шахре.

***

Ревон чувствовал, как с каждым шагом ему становилось все хуже и хуже. Мысль, что Варальд обманул его своей лжеболезнью не давала ему покоя, а теперь так вообще, полностью подтверждала этот факт. Маг лихорадочно вспоминал все исцеления, с твердой уверенностью, что произошедшее невозможно, если только больной не провоцировал себя на смерть.

Встав у каменной плиты, посмотрел на ночную мглу, зная, что уже завтра ночью можно будет провести обряд, и это его угнетало.

Взглянув вверх, он неосознанно вспомнил о смешной девочке, которая даже не пожелала с ним разговаривать, когда он на рассвете пришел к ней с подарком. Она лишь отвернулась, а он вложил камень в меч, расстроившись, что маленькая драконица не пожелала объяснить, чем он ее обидел. И, несмотря на то, что она была мала, мужчина испытывал к ней симпатию… как к сестренке, и не желал, чтобы обида на него так долго жила в ее сердце.

Вспомнив об этом, он тут же воспроизвел в памяти их недавний разговор о снадобьях и свойствах кристаллов, когда Линара помогала знахарке мерта готовить защитное зелье.

…Девочка мешала длинной деревянной ложкой тягучую жидкость в котле, и на вопрос никтрота о том, зачем она добавляет в снадобье кристаллы из пещер, со смехом проговорила:

– Такой сильный маг и глупый.

Ревон усмехнулся, уже не удивляясь тому моменту, что красивая малышка никогда не таилась, выдавая только то, что считала верным и правильным.

– Почему? – спросил он.

– Кристаллы защищают от принудительного потребления магии во время лечения.

– Если лечишь, ты и так отдаешь часть магии, – буркнул мужчина.

– Но если ты желаешь помочь ровно настолько, сколько это необходимо, а у тебя забирают все, тогда кристаллы и нужны, – отчеканила драконица, с сожалением смотря на грязную рубаху. Недовольно нахмурилась, понимая, что мама не порадуется, увидев ее одежду. Ну что поделать, она же добывала кристаллы в пещере…

– Такое невозможно! – категорично заявил Ревон, мгновенно вспоминая все виды лечения магией.

– Можно, если никтрот закрыл себя изнутри. Магия не имеет выхода, и ему становится плохо, а когда ему хотят помочь, он забирает силу своих помощников, вытягивая почти все.

– Но маги восстанавливаются, – возразил никтрот.

– Да, но, если в нем нет сил, то его можно запросто уничтожить, – произнесла девочка, убирая котел на деревянную подставку.

– Понимаю, но что тогда делать бедному никчемному магу, когда его лишили сил?

– Восстановиться с помощью знахарки, чтобы исцелила магию, взятую против воли, – буркнула Линара, с рычанием проверяя и брюки, которые она умудрилась порвать на коленке.

– А если такой поблизости нет?

– Без нее можно, но это будет тяжело… очень долго… в зависимости от силы мага.

– Допустим, маг – я, – лениво уточнил мужчина, прислоняясь к стене.

– Ты? – рявкнула девочка и тут же рассмеялась, продолжая: – Сомневаюсь, но думаю, что несколько дней, если никто не воспользуется моментом. Ведь кто вытягает силу, делает это не просто так.

– А зачем? – не унимался маг, чувствуя, что ему до ужаса нравится общаться с дикой малышкой, а особенно слышать ее мелодичный голос.

– Эх-х-х… как зачем? Много зачем! Например, для обряда: вытаскивают магию досуха, чтобы вел себя тихо, а когда придет время, опять вернуть мощь, и тут же выпить, уничтожая через ритуал. Я в этом точно не подскажу, а вот Эгия знает все, так как лечит.

Мужчина подошел к Линаре и, подав ей полотенце, так как она мыла руки в тазу, с улыбкой заявил:

– Вот вырастешь, буду к тебе приходить, чтобы лечила!

Девочка нахмурилась и даже скрипнула зубами, а потом недовольно рявкнула:

– Я не знахарка, а воин! Я помогаю тетке, так как мне нравится с ней говорить и общаться!

– По мне… так лучше бы ты была знахаркой! – оскалился Ревон.

Линара ухмыльнулась и выдала:

– Думаю, тебя такое не коснется. Но я рассказала, и ты теперь знай, а лучше всего носи на груди кристалл, – предложила она и, достав из кармашка брюк маленький прозрачный камень, подала мужчине. – Только помни, он должен быть на тебе…

Ревон закрыл глаза и проклял себя за беспечность. Уже второй раз… его используют из-за силы. А такой ценный камень лежит в вещах, но не в кармане или на груди, и за это он жестоко поплатился.

«Варальд. Ублюдок. Выживу, уничтожу…» – пообещал мужчина и направился совсем в другую сторону.

Глаза его слипались, и все двоилось, отчего он налетал на столбы и стены. Маг спотыкался на ровном месте, а когда заходил в кухню, повалил кучу банок и посуды, издавая ужасный шум. Чутье не работало, но он помнил, что ему говорил Конер про ведьму, которая прокляла шахру. И она… должна помочь ему… либо тогда его друг и Лари будут находиться в смертельной опасности, чего он не мог себе позволить. Он отдаст все, чтобы только восстановиться и спасти их.

Падая на стену, уже теряя сознание, он открыл дверь и увидел много свечей и очень молодую, но измученную женщину, с пониманием смотрящую на него.

Ревон со второй попытки только смог произнести:

– Помоги вернуть силу, чтобы спасти их…

Сказав, завалился на кушетку без чувств, а ведьма торопливо подошла к двери и захлопнула, ставя защиту на себе, чтобы сюда никто не вошел.

Глава 24

Подходя к беседке быстрым шагом, мужчина вошел внутрь и насупился, нигде не наблюдая книги. Принюхавшись, понял, что тут побывала знахарка. Посмотрев по сторонам и ничего не заметив, он недовольно скривился и почти бегом побежал назад, так как внезапно почувствовал, что с Лари случилась беда.

Не успел дойти до центрального входа в приют, как увидел, что на крыльце его ожидает Виета, придерживая его пропажу в своих руках, ехидно улыбаясь.

– Я узнала, что вы не тот, за кого себя выдаете и поэтому требую, чтобы вы немедленно отсюда убрались, – со злорадством процедила женщина, чувствуя себя как никогда смелой, когда позади нее стояли палачи, которых Варальд привел за собой, чтобы избавиться от мешающего соперника.

Конер с пренебрежением посмотрел на грязных озлобленных оборотней, по запаху черных драконов, и помрачнел от ярости, гневаясь, что его задерживают. Втянул воздух и понял, что у врагов нет принадлежности к гильдии, а значит, это свободные драконы, живущие в бараках, а по их внешнему виду и оружию не стоило сомневаться, кто перед ним. Наемные убийцы.

Оскалившись, он хищно отчеканил:

– Ну, это мы еще посмотрим.

Мужчина обнажил меч, и с диким предвкушением стал наблюдать, как к нему с двух сторон направляются палачи, чтобы напасть. Воин объединил защиту и атаку, что значительно расширяло его технику, превращая блок или парирование в естественный контрудар.

Драконы-соперники атаковали одновременно, с рычанием нападая с удобных для них позиций на наследника. Конер резко развернулся в воздухе, высоко подняв меч, и одним непрерывным ударом срубил голову и отрубил руку одному из них, нападавшего спереди.

Мгновенно повернулся к следующему, оценивая его профессиональные качества. Бой проходил гладко, протекая в виде прогрессирующего движения, и через несколько ударов наследник поразил соперника в самое сердце.

Почувствовав новую опасность, дракон замер, прислушиваясь к любому шороху. Боковым зрением поймал отблеск стали. Развернувшись назад, увидел золотого дракона, появившегося ниоткуда, размахивающего огромным мечом, объятым огнем.

Мужчина сосредоточился и с ухмылкой стал ждать нападения. Его меч, лязгнув, скрестился с мечом врага. Конер не переживал, он превосходно умел правильно выбирать время для нанесения удара. С малых лет в сражениях он выработал острое чувство момента, когда надо атаковать или контратаковать, что являлось решающим. Уже через минуту… соперник лежал, разрубленный напополам, а наследник черной гильдии безразлично смотрел на его труп, думая только о своей драконице.

Повернувшись к входу в приют, с яростью заметил, что женщина скрылась. Войдя в помещение, мужчина посмотрел по сторонам и направился в комнату Варальда. Подошел к месту, где раньше находилась дверь, и не увидел ее. Процедил проклятья, вспоминая чуждую ему магию, и направился в соседнюю комнату, решив перелезть через окно. Но и тут его ждало разочарование, окон не было. Как будто этой комнаты в здании и не существовало.

Зарычав, однозначно решив, что это работа Варальда, пообещал себе его уничтожить, и как можно безжалостней.

Потер камень на перстне, вызывая Ревона, но ничего не произошло. А если так, значит друг в беде. Конер ударил по стене и направился к колдунье. Двигаясь по направлению к кухне, вдохнул воздух и почувствовал запах Салании, любимицы Лари.

«Несомненно, девочка недавно здесь пробегала», – решил мужчина и, распознав ее страх, отправился на поиски малышки. Выйдя на улицу, недовольно прорычал, совсем не радуясь рассвету. Стиснул зубы и побрел в сад, где уже сильнее чувствовал запах маленькой магини. Выломав несколько стен, образовавшихся из ниоткуда и оказавшихся иллюзией, он увидел трясущуюся девочку, сидевшую под столом, закрывающую рот ладонью.

Не зная, как быть, вытащил испуганного ребенка и, посадив себе на колени, обнял.

– Не плачь. Все хорошо.

– Он идет за мной…

– Кто? – тут же произнес черный дракон.

– Он, плохой… Я знаю, он ищет меня…

– Все хорошо, маленькая, – с добротой произнес мужчина и погладил Саланию по золотым волосам.

– Ты меня не бросишь?

– Нет!

– И спасешь мою Лари? – с огромной надеждой спросила девочка.

– Обязательно спасу! – с рычанием в голосе пообещал мужчина, только и думая об этом.

Пройдя территорию кухни с ребенком на руках, Конер остановился у двери, которая через мгновение сама распахнулась, показывая в проеме ведьму. Она внимательно посмотрела на мужчину и молчаливо попросила войти в комнату, приглашая движением руки.

Зайдя в маленькую коморку без окон, наполненную свечами, увидел Ревона, лежащего на лавке, находящегося в бессознательном состоянии. Лицо, руки и грудь его были в поту, и сам он сотрясался крупной дрожью.

– Что с ним? – гневно процедил дракон, не доверяя никому.

– Маг забрал его силу, – проскрипела женщина, прислоняя голову к стене, прикрывая глаза.

– Что с тобой? – тут же гаркнул черный дракон, отмечая, что молодая женщина за сутки полностью поседела, лицо осунулось, а тело стало совсем дряхлым.

– Добровольно отдаю свою силу никтроту, чтобы он смог вернуть свое… без восстановления, забирающее его годы жизни.

– Ты убиваешь себя ради него? – уточнил мужчина, усаживая девочку на лавку, отодвигая ноги друга к стене.

Потомственная ведьма открыла глаза и прохрипела:

– Нет. Ради своего сына. Я помогаю вам ради него… и тех, кого шахра лишила жизни. Убейте ее. И я не умираю… старею, так как моя магия не сравниться с той, что была у Ревона. Да и он не может восстанавливаться по-другому.

Наследник посмотрел на мага, а потом на женщину, и спросил:

– Сколько нужно времени?

– До ночи… и он будет здоров, – тяжело выдохнула она.

– Хорошо, тогда я оставлю девочку здесь, а сам пойду до ближайшего городка, так как без магии и книги, находящейся у красных драконов, шахру не убить. Поэтому я отправлюсь к ним…

Женщина только кивнула и, посмотрев на свои сморщенные руки, тяжело вздохнула.

– Моя магия будет держаться до того момента, как сила полностью не уйдет. Поторопись, дракон. Только на тебя надежда, – умоляюще прошептала она.

Мужчина нахмурился, совсем не радуясь, что женщина так издевается над собой, а потом повернулся к маленькой Салании и задал вопрос:

– Ты сотворила стены перед дверью в сад?

Малышка подтвердила, шмыгнув носом, чем вызвала задумчивую улыбку дракона. Он ласково потрепал ее по волосам, а потом посмотрел на вход и выдал:

– Отлично, тогда, если что-то пойдет не так, поставь иллюзию и скрой, кого сможешь.

– А когда он проснется, то поможет всем спастись? – тихо прошептала девочка, смотря на красивого мужчину, лежащего на кровати.

– Да! – ответил дракон, мыслями уже находясь в пути. – Не волнуйся, мы уничтожим шахру. Все будет хорошо.

Проговорил и вышел в коридор, но вдруг повернулся, чтобы увидеть, как дверь покрылась зеленым полотном и тут же стала невидима.

Мужчина сжал руки в кулаки и направился через кухню в фойе центрального входа, а потом вышел из приюта.

У него есть время до обряда. Он обязательно предпримет все, чтобы спасти свою девочку и всех.

***

Гильдия красных драконов

Кабинет верховного кардинала

Девил просматривал документы, а Райдер стоял у огромного окна. Мужчина повернулся к другу и недовольно заметил:

– Зачем нужна боевая академия, которую ты хочешь построить?

Мощный темноволосый мужчина поднялся и, скривившись, произнес:

– Красные драконы фактически не судьи, а только гильдия. Нужно менять законы и правила Гильдорга, и для этого нужна сокрушительная сила, которую мы создадим. Кардиналы, выходцы из боевой академии, лучшие из лучших, которых мы будем обучать так, как считаем должным, чтобы они смогли быть сильнее нас.

– Но мы, как и прежде имеем могущественные способности, несравнимые ни с кем.

– Да, но, когда будет новая серебряная гильдия, а до этого очень далеко, мы не сможем и дальше управлять гильдиями, – лениво заметил Девил, продолжая: – Я хочу, чтобы кардиналами являлись те, кто преодолеет жесткий отбор и пройдет обучение в академии, сдав экзамены, получив высший ранг. Выпускники будут главной защитой серебряной гильдии.

– По пророчеству драконы будут столь сильны…

– Несомненно, но они будут регулировать гильдии, а кардиналы всех, подчиняясь им. Поэтому мы создадим боевую академию, куда смогут пройти только оборотни и маги с большими способностями, позволяющими им быть на стороне закона.

– Что же, мудро, – согласился Райдер.

– Да, кстати, можешь выбрать несколько дисциплин, которые будешь вести, – с усмешкой, но не предполагая отказа, предложил Девил.

– Я? А если у меня нет такого желания? – нагло осведомился парткардинал.

– Даже у меня есть такая обязанность, – отчетливо проговорил мужчина, пронзительно смотря другу в глаза.

Райдер скривился и выдал:

– Что же… ты умеешь убеждать.

Внезапно перед ними открылся портал, и они увидели наследника черных драконов, Конера, уверенно и смело смотрящего на верховного судью и парткардинала. Он вышел из портала, который открыл ему маг, получивший золотые, и произнес:

– Мне нужна ваша помощь.

Райдер хищно оскалился и заявил:

– Рад, а то показательные бои уже вызывают скуку.

– Что случилось? – грозно прорычал Девил, зная, что Конер не обратился бы к нему за помощью, если бы не случилось что-то серьезное.

– Все расскажу, но пройдемте в вашу библиотеку, чтобы взять книгу, где говорится про обряд уничтожения шахры.

Мужчины помрачнели, и тут же все направились на выход из кабинета верховного судьи.

***

Гильдия красных драконов

Мастерская

Валенсия красила красивые глиняные фигурки «мутари», наблюдая, как Лузария ходит вокруг да около столов. Она недовольно рычала и фыркала:

– Лузи, зачем ты так реагируешь? Тебе нельзя! – не выдержав, воскликнула жена верховного кардинала.

– Нет, ты представь, брат был здесь и не зашел ко мне. Ко мне! К своей сестре! Да как он мог?! Наглый ящер! – гневно выдала обиженная девушка, придумывая, как именно она выскажет все свои претензии лично ему в лицо.

– Наверное, что-то случилось, и он… – тут же проговорила Вали, пытаясь успокоить взвинченную подругу.

– Возможно. Действительно. Случилось непременно. По-другому он бы зашел! И к тому же я со вчерашнего дня хожу с невыносимой болью в груди. Но все же можно было меня предупредить, не правда ли?

– Ты же знаешь Конера, он бы обязательно зашел. Брат любит тебя, но что-то произошло…

– И я его люблю, но Стренд сказал, что когда он прибыл, все пошли в библиотеку, где были несколько часов, а потом исчезли. Прямо оттуда перенеслись!

– Значит, случилась беда, – взволнованно прошептала Валенсия, со страхом посматривая в окно, наблюдая поздний вечер, где небо совсем затянуло, предвещая лютый холод.

– Нет! Нет! Не волнуйся! Тебе нельзя! – тут же воскликнула Лузи, посматривая на беременную подругу.

– Как и тебе! Странно, что даже Девил ничего не сказал. Подожди, попробую связаться с ним, – произнесла девушка, споласкивая руки в умывальнике, пытаясь достучаться до мужа по внутренней связи.

– У меня не получилось, – обреченно буркнула черная драконица, усаживаясь на диванчик.

– И у меня, – с тревогой проговорила Вали, не зная, что и думать.

Лузария резко встала и направилась на выход из мастерской, и вдруг резко упала на пол, издавая громкий крик. Валенсия бросила полотенце на пол и подбежала к ней, взволнованно спрашивая:

– Что? Что случилось? Ответь? Где больно???

Лузи посмотрела на нее со слезами на глазах и в ужасе прошептала:

– Мама… она в опасности…

– Нужно к ней! – без капли сомнения отчеканила золотая драконица, носившая под сердцем серебряного дракона.

– Да, но я одна пойду! Ты… Девил убьет меня, если с тобой что-то случится. Сейчас найду мага…

– Не говори ерунды! Я тебя не отпущу никуда! – грозно сказала Валенсия и побежала к двери в чулан, где хранились ее вещи. Схватив лук, стрелы и свою одежду, она вышла оттуда в полной экипировке и уверенно заявила:

– Скорее! Необходимо найти мага!

***

Долина территорий мутари

Ниналия шла вместе с дочерью по полю, собирая шатрасты, лечебные цветы, воздействующие на любого, как успокоительное средство. Взглянув на темное небо, решила, что уже очень поздно и нужно возвращаться домой. На темно-синем полотне появился диск круга, который в полночь будет гореть красным цветом.

Не любила женщина такие ночи, радующие только ведьм и никтротов, чтобы совершать свои обряды, но ничего не поделаешь, они живут в магическом мире, где опасность наблюдается на каждом шагу.

– Линара, доченька, пойдем уже домой. Думаю, Эгии этого будет достаточно, – крикнула необычайно красивая женщина, с нежностью смотря на свою непоседливую малышку, собирающую в высокой траве серые цветы.

– Мама, но ведь наша Эгия – ворчунья! Ей всегда всего мало, – тут же возразила девочка, чувствуя, как стало тепло на участке, где соприкасались меч и бедро. Мгновенно посмотрев на камень, она увидела, что он переливается разными цветами, в которых преобладает черный.

Девочка повернулась в сторону матери, наблюдая, что пространство стало мерцать, как перед открытием портала. Предчувствуя беду, громко выкрикнула:

– Мама, берегись!

Ниналия мгновенно отреагировала и посмотрела назад, с ужасом вскрикнув, когда открылся портал и перед ней появился ненавистный бывший муж: насильник и убийца.

Она мгновенно посмотрела на дочь и требовательно закричала:

– Беги! Беги, Линара!

Драконица в ужасе всхлипнула, но не могла даже пошевелиться.

Ниналия нервно поглядывала на дочь, не понимая, почему она не убегает, и тут же услышала:

– Вот мы и встретились, любимая.

Женщина повернулась к нему и с ненавистью выпалила:

– Убирайся, Вердарф! Тебе Конер запретил быть здесь!

– Этот щенок мне не указ, и, как только я разберусь с тобой и твоей семейкой, уничтожу и его.

– Мразь! – выкрикнула Ниналия, вновь поворачиваясь в сторону, с надеждой, что Линара скрылась, но когда увидела свою девочку на том же месте, с ужасом вскрикнула. Маленькая драконица не двигалась, пораженно взирая на нее, что ее пугало до дрожи. Ничего она так не боялась, как потерять своих детей.

Не успела повернуться к мужчине, как на нее тут же обрушился удар кулаком в грудь, отчего женщина повалилась на землю от неожиданности и оглушающей боли. Мужчина засмеялся и направился к девочке.

– Пожалуй, не откажу себе в удовольствии уничтожить твоего ублюдка, родившегося от мерзкого мутари.

Ниналия зарычала и мгновенно стала перекидываться в драконицу, желая в любом случае защитить своего ребенка, даже ценой собственной жизни. Не успел мужчина дойти до девочки, как раздался рык, и огромная черная лапа полетела в него. Но не достигла цели, так как драконицу откинул невероятно громадный черный зверь.

Как только два дракона с неравными силами сошлись, опаляя друг друга огнем, Линара затряслась в истерике, видя, что враг уничтожает ее мать. Она пыталась сделать шаг назад, но не могла, панический страх сковал ее тело.

Заметив новый портал, возникший почти рядом, из которого вышли сестра и лучница, бросилась к ним. Двигаясь, увидела, как Валенсия моментально схватила стрелу из сумки, заправляя ее в лук, направляя на дракона.

Оказавшись рядом, пораженно охнула, наблюдая, как прекрасная воительница мгновенно выпустила в зверя стрелы, моментально выкидывая уже по две. Она стреляла, не переставая, сохраняя удивительное хладнокровие.

– Вали, целься в лицо, – прохрипела Лузария, обняв младшую сводную сестренку, прижимая к своей груди и требуя: – Уходи в портал. Немедленно.

Девочка отрицательно покачала головой, но сестра схватила, встряхнула ее и сурово произнесла:

– Если мама будет видеть угрозу для тебя, не сможет сопротивляться. Поняла? Беги! Беги, моя хорошая!

Линара судорожно кивнула и побежала к открытому порталу, где ее ждал старый маг, готовый в любую минуту закрыть его, но не стал, зная, что ему не жить, если он не вернет истинных пар во дворец красной гильдии.

Рассвирепевший дракон, зарычал, в бешенстве от того, что в него пускают стрелы. С яростью опустился на землю и тут же кинул огневую волну в ненавистных девушек, но она мгновенно отлетела назад, откинутая защитным куполом, который создала Валенсия. Понимая, что не может их достать, а нескончаемые стрелы так и летели, Вердарф решил покончить со всем. Пора его родной дочери принять свою судьбу – смерть!

Чтобы мерзкие твари не мешали, мгновенно превратился в человека, достал из кармана бутыль и выпил из него. Вновь став зверем, направил в них огненный поток, в полной уверенности, что пока огонь не сойдет, они не смогут выбраться, а он совершит свое правосудие.

Другого пути Вердарф не видел. Может быть, когда Ниналии не будет, он перестанет сходить с ума от желания и потребности в ней.

Перекинувшись, направился к женщине, лежащей на земле, с опаленной кожей на руках и бедре, совершенно обессилевшей. Видя решимость в ненавистных глазах, она попыталась встать, но боль не давала возможности уйти, и она только ползла, пытаясь скрыться.

– Сука! Не надейся убежать. Не принадлежишь мне, а значит больше никому.

Лузария закричала, ударяя в стену, горящую с внешней стороны купола, видя, как Вердарф направляется к матери. Повернулась к Валенсии, пытающейся разорвать собственный шар, но ничего не получалось, отчего она только рычала, не зная, как помочь Ниналии. Со слезами на глазах лучница вновь достала стрелы, но, выпустив две, поняла, что капсула не может больше закрыться, впитывая дым.

– Что? Почему? – прохрипела Лузи, с ужасом наблюдая, как черный дым заполняет их пространство.

Вали панически посмотрела по сторонам и прошептала:

– Мы задохнемся, если не выберемся.

– Но… – и тут же Лузария закричала, увидев, как Вердарф достал меч и занес над головой женщины, которая смело смотрела на него, а на щеках блестели слезы. Она встретилась взглядом с Лузарией, и грустно улыбнулась, понимая, что смерть неизбежна.

– Нет! – проревела Лузи, рухнув вниз, не справляясь с эмоциями.

Но в эту же секунду Валенсия закричала, дергая подругу за плечо:

– Смотри! Смотри!

Черная драконица подняла взгляд и увидела, как Вердарф упал на землю у ног женщины, а в его спине торчал меч Линарии, стоящей позади него. Даже отсюда было видно, что девочка дрожала, а потом вытащила меч из тела и, вытерев об одежду врага, вложила в ножны.

Она молчаливо плакала, лишь всхлипывая, медленными шагами подступая к матери. Упала в ее объятья, не переставая дрожать, и обняла, бесконечно повторяя:

– Жива… Ты жива.

Ниналия обняла свою сильную девочку и счастливо выдохнула:

– Только благодаря тебе… только благодаря тебе.

С улыбкой на устах женщина повернулась к капсуле, почти полностью заполнившейся угарным газом, и громко закричала, как раненый зверь. Зажала рот рукой, не в силах встать, пытаясь ползти.

Линара поднялась на трясущихся ногах и побрела к сестре, а, видя, что сестра и ее подруга уже лежат на дне купола, задыхаясь, побежала, чувствуя, как меч вновь стал греть ногу.

Достала и, подняв вверх, разрубила плотный горящий шар, скрепленный магией из сосуда, освобождая девушек, мгновенно хватающих ртом воздух.

Маленькая воительница обняла сестру, успокаивая, целуя, а потом посмотрела в сторону матери и засмеялась сквозь слезы. Рядом с Ниналией находились отец и брат, пришедшие из другого портала, почувствовавшие беду. Жатар поднял жену на руки, сжимая в крепких объятьях, шепча ласковые слова.

Линара взглянула на меч, расплываясь в улыбке, и благодарно прошептала:

– Спасибо, Ревон.

Глава 25

Анторский приют

Женщина с седыми волосами лежала на полу, а маленькая девочка гладила ее по голове, шепча ласковые слова. Мгновенно она почувствовала зло и напряглась, как и знахарка, захрипевшая от страха, сожалея, что больше не может сдерживать магию.

Колдунья посмотрела на девочку и прошептала:

– Спрячь себя и его. Сможешь?

Салания отрицательно покачала головой, а потом прошептала:

– Он спасет… спасет…

– Нет, не верь никому. Спасайся. Ты – жертва для обряда.

Малышка с горечью всхлипнула и стала накладывать иллюзию. Всю, что имела, зная, что именно так правильно.

Темный сильный маг вошел в каморку и увидел маленькую девочку, которую искал, и свою жену, старую, дряхлую, на последнем издыхании. Он схватил девчонку, не обращая внимания на ее писки, и гневно прохрипел:

– Ратхана, зачем?

– Ради него… нашего сына, – прошептала она со слезами на глазах. – Умоляю, пощади всех… Не будь с ней заодно…

Мужчина с жалостью посмотрел на женщину, которая влюбилась в него, когда он скрывался от Дарена и нигде не мог найти приют, гонимый ищейками отца. Сильная колдунья приняла его и дала защиту. Молодая, невзрачная девушка, готовая положить мир к его ногам, верящая в любовь и счастье. И боги подарили ей ребенка, зачатого от него.

Для Варальда это было неприятной новостью, так как он маг, а не оборотень, и не испытывал нежных, да хоть каких-то чувств к ней. Нуждался только в защите и удовлетворении похоти, кода он желал. Ратхана боготворила его, отдавая все, что зарабатывала, беспокоясь о нем. Он ценил ее жертвенность и любовь, но никогда не любил, предавая, пропадая, а потом возвращался, когда нужны были помощь или совет.

Сын… Странно, но у него никогда не было отцовских чувств, но, наблюдая, как женщина нянчится с ребенком, иногда было любопытно с ним поиграть, зная, что в нем его кровь. Когда он стал Палачом, и денег у него было достаточно, он и вовсе забыл о сыне, живя в свое удовольствие.

А потом Ратхана прокляла Лусиинду, красивую и способную гуралу, совершенно ничего для него не значащую, и поплатилась за это. Когда колдунья пришла к нему, рассказав о своем горе, у него ничего не откликнулось в груди, и мужчина прогнал ее, дав золотые, чтобы больше не приходила. И она ушла… оставив все, в том числе и кулон, половинку комплекта, который заказывала у ювелира при рождении ребенка.

И теперь она здесь, такая жалкая, когда он… всего достиг, и помогла ему в этом… убийца его ребенка.

Варальд с пренебрежением посмотрел на женщину и резко махнул на нее рукой, а потом потащил упирающуюся девочку к выходу, строя свои корыстные планы, в которых не было Лусиинды, гниющей твари.

Но… это после, а пока он не нашел полумертвого мага, который должен идти закуской шахре. Но ничего, у него всегда есть запасной вариант. Порадовавшись своей гениальности, мужчина пошел быстрее, не желая долго слушать рев мерзкой драконицы.

***

Ларисинья просыпалась тяжело. Голова гудела. Она посмотрела по сторонам и увидела, что лежит на кровати. Поднялась и нахмурилась, осознавая, что находится в комнате Варальда, но окна и двери исчезли.

Не отчаиваясь, девушка мгновенно стала вспоминать порталы, которые можно вызвать при помощи трав и золота. Это же комната мага, а значит, она что-нибудь найдет. Обсмотрев полочки, Лари с отчаяньем подошла к кровати и, сев на нее, тяжело задышала. Схватила себя за голову и заскулила, пытаясь сосредоточиться на важном:

«Смерть шанары там, где укажет страница. Смерть мага разрушит силу, а отчаянье обретет надежду».

Страница указала, и самое важное она успела прочитать. О чем говорит вторая фраза? Смерть мага… о ком эти слова?

В книге Ларисинья узнала главное:

«Земля… с проклятых земель… брошенная в огонь… создаст смертоносное оружие, способное заколоть шахру в черное сердце, превратив в прах…»

«Значит, ей нужна земля из проклятых земель… но где она ее достанет? Каким образом она сможет это совершить?» – все мысли только кружились об одном, пока на глаза ей не попались два горшка с землей, которые она подарила мужчине, чтобы в его комнате было по-домашнему.

Довольно улыбнувшись, девушка встала и подошла к ним. Они стояли на полу, а раньше были на подоконнике. Значит, окно есть, как и дверь, только невидимы.

Подняв землю и объединив в одну столбовую волну, обладающую мощной силой, шепча заклинания, девушка направила ее туда, где должно было быть окно. Увидев, что она рассыпалась на полу, девушка вновь подняла ее и немного сдвинула цель. Через мгновение земли не было, что означало – она пробила стекло и выпала с той стороны.

Девушка с облегчением выдохнула и, поставив табуретку напротив предполагаемого окна, резко кинулась вперед, надеясь, что упадет вниз. Неприятная острая боль прошла по телу, но девушка не паниковала, а наоборот, обрадовалась, распластавшись на ледяной земле. Медленно поднялась и побрела вперед, чувствуя, как холод охватывает ее тело.

На небе была уже ночь, и через несколько часов состоится обряд… Только вот где он будет проходить? Об этом не упоминалось, но шахре необходимо видеть луну, чтобы знать момент.

Пройдя чуть подальше, Ларисинья обо что-то споткнулась и, наклонившись, увидела тело, скорее полувысушенный труп в платье Роны. Шахра теряет силы и питается тем, кто поблизости… А может, дочь Виеты хотела убежать, да не вышло?

Пройдя дальше, сжимая плечи, Ларисинья проклинала себя, что не согласилась на метку, и теперь не может узнать, что с Конером. Она оказалась слишком гордой и обиженной, чтобы понять, как это важно для них. Совершила глупую ошибку, и поняла это, когда уже поздно.

Ларисинья закрыла глаза, молясь богам, чтобы с драконом ничего не случилось. Сейчас она не представляла жизни без него. Конечно, она думала, что у них еще есть время, но, тем не менее, с радостью приняла тот факт, что они – истинная пара. Все ее чувства и эмоции с каждым мгновением, минутой, днем сильнее.

Размышляя, что делать, не заметила, как вышла на дорогу, ведущую к выходу из приюта, направляясь к воротам. Мысль об обряде не давала покоя, заставляя с силой сжимать кулаки.

Девушка лихорадочно думала, где именно должно находиться место, пока не услышала всхлипы. Замерла, прислушиваясь к приближающимся шагам со стороны приюта. Отойдя в сторону, пряча свой запах, она увидела Лерту, убегающую от кого-то. Она со страхом смотрела назад и бежала, как вдруг упала, судорожно рыдая, пытаясь подняться.

Ларисинья вышла из кустов и произнесла:

– Лерта…

– Ларисия, уходи! Он… он… убил всех! Убил!

– Кто? – не понимая, прошептала черная драконица.

– Он… твой друг… он и меня… меня… хотел… хотел…

– Кого он убил? – прохрипела Лари, чувствуя, как ее сердце ухнуло вниз.

– Их… дракона и мага…

– Но как? Нет! Не может быть! – с ужасом прохрипела Ларисинья.

– Да, я видела… Я… он идет, смотри!

Девушка повернулась и увидела темный силуэт вдалеке, по которому невозможно было определить, кто это. Ее обоняние совершенно отказывалось воспринимать посторонние запахи, что насторожило ее.

Лерта схватила ее за локоть и стала отчаянно трясти.

– Скорее! Уходим! – кричала рыжеволосая нира, хватая себя за одежду, кусая пальцы другой рукой.

Ларисинья кивнула, и девушки побежали вперед к выходу. Всю дорогу драконица пыталась обернуться, но не могла понять, почему не чувствует запаха. Посмотрев на бегущую Лерту, она резко остановилась. Тяжело дыша, прокричала:

– Стой!

Лерта повернулась и завизжала:

– Ты не понимаешь, он убьет нас! Убьет! Нужно бежать!

– Куда? – спросила Лари, отходя на шаг от девушки.

– Хоть куда! Главное отсюда!

Драконица хищно посмотрела на Лерту и внезапно прошипела:

– От кого и нужно убегать, так это от тебя, шахра!

Девушка истерически засмеялась и воскликнула:

– Ты что несешь? Нужно бежать!

Она вновь посмотрела назад и, видя, что темный силуэт приближается, вновь прижала руки к губам, кусая их в кровь, шепча как молитву:

– Смотри… смотри…

Драконица стояла на месте и сухо процедила:

– Привычка Таи – грызть руки, и у тебя, как я погляжу тоже. Еще тогда у дерева заметила это. Привычка-то мерзкая, да и помимо этого запах. Твою мерзость перебивает запах травы, и тот, от кого ты бежишь, не так опасен как ты.

Улыбка тут же сошла с губ Лерты, и она процедила в ответ:

– И что же ты не бежишь, драконица? Почему не боишься?!

– А нужно? Ты – гнилая проклятая тварь, и странно, что Варальд мог связаться с такой, как ты! – закричала Лари, провоцируя шахру на разговор.

– Я буду прежней! – закричала проклятая магиня, с ненавистью смотря на красивую девушку.

– Навряд ли… – прохрипела драконица и тотчас почувствовала странный запах. Развернулась и столкнулась с Виетой, шепчущей усыпляющие слова. Разум помутился от запаха травы в руках женщины, и Лари рухнула на землю.

***

Ларисинья открыла глаза и увидела перед собой сырой потолок. Посмотрела по сторонам и поняла, что в темнице, а за решеткой за столом сидела Виета, пересчитывая золотые в мешочке.

– Виета…

– Лежи и помалкивай. Скоро отведу тебя на обряд. Ты ее козырная карта на крайний случай. Скоро все случиться. А я… буду жить в своем поместье, и буду слишком богата, чтобы вспоминать обо всем этом!

– Я видела ее сон, она мечтала убить тебя, – просветила Лари жадную женщину.

– Не говори глупостей! Ты что угодно скажешь, лишь бы не сдохнуть.

– Ладно, если в это не веришь, тогда может, знаешь, кто у заднего прохода под кустами лежит? Нет?! Твоя дочь, которой недавно питалась шахра.

Улыбка тут же сползла с губ женщины, и она повернулась к драконице.

– Ты лжешь! Шахра сказала, что Рона охраняет девчонку.

– Какую девчонку? – с ужасом повторила девушка.

– Ты обманываешь же меня?! А про ребенка, которого сожрут – твою любимицу, Саланию. Лусиинда специально ее заказала, и Варальд принес.

– Варальд? – не веря, прохрипела драконица, сжимая трясущимися руками свое платье.

– Ты не ответила на мой вопрос – буркнула Виета, собирая монеты вновь в мешочек.

– Раз ты такая, то спроси шахру, зачем она сожрала твою дочь, и получишь ответ.

– Нет, я тебе не верю, – с презрением крикнула настоятельница приюта.

– Клянусь Туранами! Я видела ее полувысушенный труп.

Виета поднялась со стула, двигаясь взад вперед, нервно убеждая себя, что драконица обманывает ее.

– Мне провидица показала, как ты отказала Лусиинде в помощи, когда она пришла к тебе, проклятая потомственной колдуньей. Дала прочувствовать ее эмоции, когда ты забирала ее монеты, а потом послала в келью умирать.

– Но как? Ты же…

– Я все видела и знаю!

Женщина побледнела и отвернулась, а Лари не выдержала и спросила:

– Как вы наняли Варальда? Знала ли ты, что он тот, из-за кого ее прокляли?

– Нет, – с ужасом выдохнула женщина. – Я сама ходила в долину палачей и наняла самого лучшего, чтобы…

– Убить меня, – подсказала Лари.

– Да, сразу все было хорошо: он приказал напасть на тебя, и дал мне золотые, а когда я так и сделала, вместо того, чтобы уничтожить – помог тебе. На следующий день паскудный маг пришел, такой весь злой, и отказался от своей работы. Но потом… после убийства Зайры, привел других палачей для убийства дракона, помогая во всем шахре.

Лари горько усмехнулась, поражаясь своей наивной доверчивости. Она так хотела верить в его прежнюю дружбу, доброту, а он использовал ее. Посмотрела на женщину и взволнованно прошептала:

– Отпусти меня!

– Нет! – прорычала Виета. – Дочь не вернешь, а эти золотые помогут мне устроить жизнь

– Какая же ты… гнилая! Ничем не лучше шахры!

– Мне плевать, что ты там думаешь. Если бы не ты, Рона была жива.

– Когда будешь умирать, вспомни мои слова. Я видела ее мысли, планы – поместье, как и приют, будут ее, а она, после того как убьет тебя, будет жить под твоим именем.

– Не верю!

– Виета, ты же умная. Подумай сама, зачем ей отпускать тебя? Зачем?

– Но она обещала! – упрямо закричала женщина, закрывая уши, не желая слушать драконицу.

– Кто? Убийца твоей дочери?! Опомнись!

Женщина заскрипела зубами, а потом отвернулась. Лари надеялась, что она передумает, но, как только увидела, что она прячет монеты в старую сумку с ее вещами, поняла – знахарка осталась при своем мнении.

Ларисинья опустила голову на колени и закрыла глаза, пытаясь придумать, что можно сделать, чтобы сорвать обряд.

Послышался шум, и девушка привстала, видя перед собой шахру, с хищным оскалом смотрящую на Виету:

– Опутай драконицу магическими сетями, лишая воли, и тогда получишь свое вознаграждение.

Настоятельница приюта хищно посмотрела на девушку, предвкушая еще золотые, несмотря на то, что ей уже все выплатили. Возможно, шахра решила успокоить ее боль звонкими монетами. Что же… это ее устраивает, Рона бы поняла.

Виета достала сосуд из кармана платья и, подойдя к камере, произнесла:

– Этого хватит лишь на некоторое время… Не больше часа…

– Достаточно, большего и не нужно. Только необходимо перенести ее на поляну и тогда… я отпущу тебя.

Виета радостно закивала, заглушая крики и сопротивление драконицы, усыпляя, совсем не замечая хищного, голодного взгляда шахры, сжимающей кинжал в своем кармане.

***

Лусиинда стояла у костра, вглядываясь в смертельный танец огня. Она злилась на Варальда, спрятавшего драконицу, и лишь поэтому она долгое время не могла ее найти, сколько ни пыталась. Но девка сама смогла выбраться и попала ей в руки, и теперь она убьет ее на глазах ее любимого мужчины, чтобы он знал, что не стоит вести двойные игры.

Взглянув на черное небо, где диск луны стал наполняться красным сиянием, она повернулась к маленькой девочке, дрожащей от холода, и довольно потерла руки.

Ухмыльнувшись вертам в черных одеждах, которых она призвала, заклиная на кровь, обещая за нарушение запрета наступления на землю драконов, десятки детей, которые лежали в бессознательном состоянии, создавая круг, а позади каждого ребенка – проклятый маг, желающий забрать душу жертвы.

Внезапно появился Варальд и резко произнес:

– Я не нашел Ревона.

Женщина помрачнела и раздраженно проговорила:

– Мне он необходим, и ты это прекрасно знаешь!

– Да, поэтому я привел другого мага. Нищего чернового работника. Правда мощи в нем очень мало, но сила Ревона, переполняющая меня, поможет ему быть достойной жертвой. А я… должен освободиться от мощи, как можно быстрее, она рвет меня на куски.

Лусиинда ласково улыбнулась и прошептала:

– Потерпи любимый, еще немного, и все будет просто замечательно. Спасибо за мага, ты обо всем позаботился…

«Как и я…» – про себя добавила женщина.

Мужчина скривился от ее слов и отвернулся в сторону, переживая за драконицу. Ничего, все будет с ней хорошо, главное – провести обряд и в самый нужный момент уничтожить шахру, неспособную умереть по-другому, а если оставить ее – она уничтожит и его. Это он сразу понял, поэтому и решил играть в двойную игру. С помощью Лусиинды он избавится ото всех, а потом наступит и ее очередь. Только одно, но самое важное, смущало его.

– Ты обещала избавиться от дракона, но не сделала этого, – с претензией произнес никтрот.

Шахра скрипнула зубами, и пробурчала:

– Не получилось… Он сбежал, как трус, оставшись один. Я ничего не могла поделать.

– Наследник черных драконов не может бежать, – нелюбезно рявкнул Варальд.

Лицо женщины скривилось от ужаса, и она прошипела:

– Почему не сказал, кто он такой? Ты говорил, что он – никто!

– Так и есть! – процедил мужчина, не желая думать о своем сопернике.

– Ты понимаешь, что он мог позвать подмогу? – громко крикнула она, не в силах сдержать гнев.

– Он слишком горд, чтобы просить помощи…

– Но ему нужна эта драконица!

– Она его истинная пара, – с ненавистью в голосе заявил мужчина.

– Тогда он придет за ней! – яростно прорычала Лусиинда, и, видя гнев в глазах мага, уже спокойнее добавила: – Но я… об этом позабочусь!

Отвернувшись, женщина посмотрела в сторону, где под пологом лежала Ларисинья. Драконица была без чувств, и запах ее перебивала кровь, так как рядом с ней лежала мертвая Виета, заколотая в сердце.

Варальд кивнул и, посмотрев на почти полную луну, предложил:

– Можно начинать.

Женщина оскалилась и направилась к маленькой девочке, мгновенно закричавшей от понимания, что ее хотят убить. Дикий панический крик раздражал Лусиинду, и она, встретившись с ней взглядом, решила покончить со всем быстрее. В полной уверенности, что теперь уже недолго осталось, она открыла рот и принялась вытягивать жизненные соки девочки.

Звук меча, вынимаемого из ножен, заставил ее отвести взгляд, прервав начавшийся процесс, так и не затронув малышку. Лусиинда с ужасом смотрела на трех громадных мужчин, приближающихся к ним, двое из которых – красные драконы.

Конер зарычал и полетел на Варальда, кинувшегося к нему, а Девил и Райдер набросились на прислужников смерти, вступая в борьбу, безжалостно разрубая их на части.

Варальд кидал огненные шары в Конера, отражающего их мечом. Вскоре наследнику это надоело, и он отчаянно кинулся на мага, ударяя кулаком в лицо, пытаясь ударить мечом, уничтожить.

Атаковала мощная волна, и Конера откинуло в сторону, но он вновь оказался на ногах и с бешеным рычанием накинулся на врага. Наносил удары сильно, безжалостно, ощущая с каждым ударом, как огонь рвет его тело. Магия Варальда была сильна, и мужчина понимал, что с никтротами черным драконам не сравниться, но его мощь не давала ему отчаиваться, и он рвал тело соперника руками, представляющими собой лапы дракона с огромными когтями.

Опрокинув Варальда на землю, Конер попытался пробить грудь мага, чтобы вырвать сердце и навсегда уничтожить врага. С каждой секундой борьба становилась все невыносимее, и лапы вдруг перестали слушаться, пораженные темнотой мага, превращаясь в парализованные руки.

Лусиинда зашипела, увидев приближающего Ревона, с диким взглядом смотрящего на нее, а потом на Варальда, не зная, с кого начать. Не понимая, как никтрот смог восстановить силу, и изумленно открыла рот, встретившись с довольным оскалом потомственной ведьмы, превратившейся в старуху.

Решив, что нужно действовать по-другому, мгновенно подошла к костру и скинула полотно, закрывающее Ларисинью, проснувшуюся и пытающуюся выбраться из него. Но невидимые нити до сих пор держали ее тело, не давая нормально двигаться.

Шахра отошла ближе к костру и крикнула:

– Не подходить! – приставив к груди девушки кинжал, озираясь по сторонам, предупредила: – Либо я зарежу ее.

Варальд мгновенно повернулся к шахре, пропуская удары дракона, чувствуя, что хищник разорвал ему ребра, но тут же замер, видя, что Лари в опасности.

– Зачем? – прорычал Варальд, отталкивая Конера, тяжело дыша, не в силах даже идти.

– А ты думал, я не знаю, что ты ее спрятал? Глупец! Она сдохнет только за то, что посмела претендовать на тебя.

– Не трогай ее! – приказал Конер, леденея от страха за любимую женщину. – Я уничтожу тебя!

– Этого не произойдет! Никогда! – закричала Лусиинда, уверенная в своей исключительности и победе. – А она сдохнет. Отойдите!

Варальд только хотел сказать, как тут же ощутил захват рук и острый клинок, вошедший в его шею.

– Нет! – закричала шахра, не веря, что это происходит с любимым мужчиной, наблюдая, как Ревон вытаскивает магией свою силу, и в глазах его леденеет огонь.

Она повернулась к Лари и, видя, что путы исчезают, а драконица зарычала, пытаясь напасть на нее, ударила девушку ножом в живот. Драконица вскрикнула, хватаясь за одежду, и упала на колени. Но Лусиинда уже ничего не видела, кроме Варальда, лежащего на земле, стремглав бросилась к нему.

Дикий рев разорвал тишину, и Конер кинулся к своей драконице, дрожащими руками прикасаясь к ее лицу, ужасаясь тому, что из ее губ течет кровь.

– Девочка моя. Все хорошо, – хрипло шептал он, пытаясь не зарычать от невыносимой боли в груди.

– У-убей ее… Убей, – прохрипела Лари, сжимая его за плечи, умоляя глазами. – Прошу…

Мужчина заставил себя подняться и, достав из кармана землю с проклятых территорий, высыпал ее на кинжал. Поднес оружие к огню и через секунду земля вспыхнула, образовав огромный слой неизвестной породы, удлиняя клинок.

Конер вновь посмотрел на свою умирающую девочку, держащуюся за живот, и зарычал от беспомощности. Ларисинья кивнула дракону, а потом повернула голову к Варальду и выдавила из себя:

– Ты… еще хуже своего отца, – захлебываясь кровью, через мгновение вновь прошептала: – Ты виновен во всем, а я… верила в тебя.

Варальд через силу пополз к ней, не в силах слушать такие жестокие слова от любимой женщины. Достигнув ее, схватил за руки, отчаянно пытаясь помочь. Он не слышал рычание шахры, с яростью наблюдающей, как любимый мужчина надеется спасти драконицу. Безумная ярость охватила ее, и она медленно пошла за ним, желая уничтожить обоих…

Конер бросился навстречу, но Ревон перехватил его, взглядом настаивая подождать. Мужчина сходил с ума, видя, как Лари давилась кровью, дрожащей рукой хватая рукой друга, выдавливая последние слова:

– Ты предал меня… как и все… родные…

Мужчина сцепил руки в кулаки, и, как только понял, что Ларисинья не дышит, пришел в ужас. Не думая, схватил двумя руками ее за рану, окунаясь в кровь, и принялся отдавать свою силу, вливая в девушку всю без остатка.

Шахра медленно подошла к нему и, понимая, что Варальд возвращает драконицу к жизни, наплевав на их будущее и ее саму, посмотрела на луну.

Полностью красная. Обряд должен свершиться. Жертва и маг, соединенные одной силой. Она сконцентрировала темное сознание и стала питаться Варальдом, выпивая мага, отдающего свою жизненную силу драконице.

Чувствуя, как сила уходит, а ему осталось совсем немного, он замер. Если бросит исцеление, Лари умрет, а если продолжит, убьет себя в момент, когда его обессиленного поглотит шахра. Не думал и секунды, именно сейчас понимая правдивые слова провидицы. Только в эту секунду осознал, что жизнь любимой главнее даже его жизни.

Исцелив, замер, понимая, что это его последние мгновения и, посмотрев с любовью на драконицу, прохрипел:

– Прости…

Шахра, рычала, понимая, что она пьет только мага, а сила драконицы пропала, и только хотела отойти, как острая боль пронзила черное сердце. Повернувшись, она увидела черного дракона, нанесшего удар кинжалом в спину, поражая насквозь черное сердце.

Захрипела и упала, рассыпаясь в прах. Мужчина больше не смотрел, кинулся к своей драконице, ласково прижимая к себе. Но девушка не отвечала, хотя он слышал ее дыхание.

С силой прижав, стал трясти, в страхе, что она может не проснуться, и как только послышался стон и голубые глаза открылись, выдохнул, целуя ее в лоб, щеки, глаза.

– Больше не отпущу от себя… ни на шаг. И метку поставлю, чтобы чувствовать тебя, знать, что с тобой все хорошо, – хрипел он, обнимая и целуя, не в силах поверить, что тот ад, когда она умирала, закончился.

Лари прикрыла глаза и выдохнула:

– Я люблю тебя, дракон…

Мужчина прикрыл глаза, благодаря богов, и прошептал:

– Но не так, как я, девочка моя, – вновь обнял, с силой сжимая измученное тело своей драконицы.

Посмотрев на красных кардиналов, почти закончивших с вертами, прикрыл глаза, только сейчас понимая, что гордость – не самое важное.

Уважение, доверие и любовь составляют несокрушимую силу. И лишь поэтому сейчас он с любимой, а враги уничтожены.

Увидев шмыгающую девочку на руках у седой женщины, он признательно кивнул, замечая искренние слезы счастья на ее глазах. Перевел взгляд на Ревона, испепеляющего трупы врагов, и ухмыльнулся, получая усмешку в ответ. Друг был как никогда доволен. Лишь только почувствовал движение, повернулся к Лари, тут же прошептавшей:

– Варальд… мне нужно…

С этими словами она поднялась и осторожно побрела к мертвому мужчине, лежащему на земле. Достав из кармана два кулона, соединила в один и положила ему на грудь. Слезы текли по щекам, и она тихо проговорила:

– Спасибо за жизнь. Ступай к нему… Твой сын… ждет тебя… Больше он не будет одиноким.

Вытерев грязной рукой лицо, почувствовала сильные руки на своей талии. Конер поцеловал ее в волосы и прошептал:

– Пойдем, любимая. У нас еще много дел, чтобы сделать это место – приютом для малышей.

Драконица засмеялась сквозь слезы и уткнулась в грудь сильному мужчине, понимая, что Тураны не ошиблись, подарив ей этого сильного воина, способного так любить.

Эпилог

Анторский приют

Восемь лет спустя

Ларисинья быстрым шагом шла по длинному коридору вместе с молодой, но уже седой женщиной, и продолжала свои бесконечные вопросы:

– А что по кладовым?

– Продукты заготовлены, припасов достаточно, даже больше нормы, если вдруг добавятся еще дети.

Лари довольно кивнула, поворачивая на выход из приюта, а потом уточнила:

– Что по спальням?

– После того, как отремонтировали старое крыло, всем хватает места. В комнате проживает два ребенка, у каждого своя кровать, стул, полка и тумбочка, а также общие стол и шкаф.

Ларисинья окинула взглядом огромную ухоженную территорию центрального двора, с гордостью отметив, что теперь его совсем не узнать. На золото шахры и Виеты они отремонтировали все здания, мастерские, подсобки и утеплили их, отстроив еще одно крыло. Не было больше сырости, затхлости, что очень радовало.

Теперь в Анторский приют со всех гильдий направляли учителей, желающих работать с детьми, также посылая в обязательном режиме провизию и монеты на содержание приюта: оплату рабочим и воспитателям, проведение различных мероприятий.

Дети проходили все теории, изучаемые в Гильдорге. В библиотеке установили новые стеллажи и пополнили их книгами. Сиротский приют имел право по совершеннолетию ребенка выдать документ об образовании после обязательной сдачи экзаменов. Далее молодежь отправляли в одну из академий. Боевая академия, которую возглавляли красные драконы, или общей магии, под руководством золотой гильдии, где в результате изучения и успехов, выпускникам выдавали уровень, и указывали, в какой сфере они могут работать.

Для поступления в боевую академию необходимо было пройти жесткий отбор, имея исключительные магические или физические способности. В последний же год обучения шло разделение на разряды и категории. Самых лучших готовили на защиту гильдий, присуждая им звания кардиналов.

Каждая гильдия построила на своей территории школу, куда ходили все дети, не смотря на положение в обществе, и только потом они направлялись в академии.

Суровые законы и правила были изменены, и, хоть остались недовольства и некоторые недочеты, в целом была проведена колоссальная реформа, направленная на улучшение условий для всех оборотней и магов, предоставляя им возможность жить в достатке, если имелось желание работать.

Лари вдохнула чистый осенний воздух и, посмотрев на механические часы, произнесла:

– Ой, скоро начнется, а я еще здесь. И зачем эта проверка, когда я и так прекрасно знаю, что ты замечательно справляешься со своей должностью?! Теперь вот опоздаю.

Сегодня сестренка мужа, Линара, с которой они очень хорошо общались, будет официально зачислена в боевую академию. Она хотела быть вместе с ней, когда ее и других адептов будут поздравлять все главы гильдии и сам ректор – Ревон.

– Я принимаю твою проверку, как честь. И не волнуйся, еще есть время, – ласково проговорила Ратхана, которую Ларисинья поставила директором приюта. Женщина отдавала душу, стараясь подарить каждому брошенному ребенку счастье в их огромном доме.

Возможно, скоро приют будет переименован в интернат, ведь детей с каждым годом поступало все меньше, а в школах не хватало мест, но и к этому магиня была готова. Ее новая жизнь с детьми давала ей силы, и в каждом она видела своего сына, который бы гордился ей.

Ларисинья быстрыми шагами двигалась к фонтану и, увидев своего шестилетнего сына, Кейна, улыбнулась. Черные короткие волосы, темная кожа, упрямые черты лица – очень красивый ребенок, как казалось Лари. Она подошла к сыну, который сразу же кинулся к матери, обняв осторожно за располневшую талию, так как скоро у него должна была появиться сестренка, которую он, как и родители, ждал с нетерпением.

После пророчества произошло многое, и теперь дети-драконы от родителей разных гильдий могли видеть своих хищников и их цвет только в момент полного взросления. Но Лари была уверена, что Кейн – черный дракон, в отличие от семилетнего кузена, Дрена, сына Девила и Валенсии, рожденного серебряным драконом, будущим владыкой могущественной гильдии.

Мальчик уже сейчас был не по годам умен, быстр и силен, что чувствовалось издалека, отталкивая других детей, кроме друзей: Кейна и Сержа, сына Райдера и Лузарии. Вместе они являлись настоящей, сильной и могущественной командой даже в их малом возрасте.

– Сынок, пойдем, а то папа нас совсем потерял.

Мальчик почтительно кивнул матери в ответ и поклонился Ратхане. Ларисинья с сыном подошли к магу, старому мужчине, и он тотчас перенес их на территорию боевой академии.

***

Боевая академия Гильдорга

Конер с гордостью смотрел на стройную темноволосую красавицу, стоящую со своей новой группой высшего разряда. Его сестра, сильная и неукротимая драконица, Линара. Только в этом году он и Лузария уговорили родителей, Жатара и Ниналию, отпустить дочь в боевую академию, куда ее приняли на последний курс. Несмотря на то, что она до этого не училась нигде, ее знания и сила были невероятными, и возраст соответствовал только выпускной группе.

Мужчина улыбнулся ей, и она ответила ему кивком, убедившись, что за ней никто не наблюдает, не желая, чтобы кто-то указал, что она – сестра властелина черной гильдии, ведь тогда ее оценят не по умениям и способностям, а по родственным связям. Брат это понимал, и поэтому посмотрел в сторону, где находились преподаватели, а также должна была стоять его смелая и любимая красавица, которая и здесь умудрялась преподавать, при своей огромной загруженности.

Он удивлялся, как Лари удается все – быть прекрасной матерью, замечательной женой, уважаемой териной, возглавляющей школу черной гильдии, преподавателем в боевой академии и при этом она контролировала приют, переживая за сирот.

Через несколько месяцев драконица подарит ему дочь, и этого он с нетерпением ждал, желая взять на руки свою маленькую девочку, маленькую копию Ларисиньи. Он неистово любил жену и уважал ее мысли, взгляды и чувства, ценя каждое мгновение, хотя нередко они ссорились, и тогда это было похоже на стихию. Но все заканчивалось пылко, страстно в их спальне, где они мирились, показывая друг другу истинную любовь.

Увидев обожаемую супругу с сыном, продвигающуюся вперед, мужчина мысленно сказал:

«Я уже переживал, что моя неугомонная девочка опоздает».

Женщина улыбнулась и, посмотрев на мужчину, передала:

«Никогда, любимый. Я знаю, что для Линары это очень важно. Ведь я обожаю нашу сильную малышку».

Конер окинул взглядом всех, и, когда на трибуну, приветствуя всех придирчивым взглядом, вышел Ревон, как никогда нервный и обозленный, чем очень удивил его, вновь послал:

«После собрания, как только отведем сына в школу, я хочу пригласить тебя в одно чудесное место».

Девушка засияла от счастья, и произнесла:

«Заинтригована и с нетерпением жду».

Мужчина вновь повернулся к своей красивой девочке и лишь глазами улыбнулся, встречая в ее взоре те же эмоции и чувства, что испытывал сам. И пусть прошло восемь лет, она также прекрасна и восхитительна, и только один ее вид вызывает в нем бурю желаний и страсть.

***

Территории золотой гильдии

На поляне у озера был разложен плед, на котором стояла огромная плетеная корзина для пикника, совсем нетронутая. Чуть вдалеке стояла золотоволосая женщина, с восхищением посматривая по сторонам, вспоминая, как каталась здесь на Вертаре, которая и теперь с ней в гильдии черных драконов. Сейчас ее не омрачали мысли о побеге, и не хотелось бежать без оглядки, она была счастлива.

– Здесь я впервые увидел тебя, гордую, смелую и одинокую. Ты купалась и была так прекрасна, непреступна, что я потерял себя, – произнес Конер, ласково шепча слова в волосы жены, а потом повернул к себе и добавил: – Ты – моя жизнь и без тебя… она бы была пустым существованием.

Лари ласково провела пальчиками по щеке, поглаживая грубую кожу, и нежно прошептала:

– Люблю тебя, мой дракон, и благодарю богов, что ты со мной!

С этими словами женщина поднялась на цыпочки и ласково поцеловала мужа, обнажая ему свою душу, показывая нежность и обожание. Мужчина ответил, мгновенно превратив поцелуй в стихийный ураган, и через секунду со стоном выдохнул:

– Лари….

– Не отвлекайся, дракон, пока я не разозлилась, – ответила с хищной улыбкой драконица, вновь увлекая мужа в сладостный дурман.

Через мгновение Конер подхватил Ларисинью на руки и понес к пледу, осторожно уложив на него, соблазняя и погружая обоих в безумный мир страсти, где они были только одни.

Конец.

02-12-2017

В оформлении обложки использованы фотографии:

https://www.shutterstock.com/ru/image-illustration/glowing-red-eye-black-dragon-digital-687280621?src=26yiQPHW9QmxxQef1zt_ww-1-

2https://www.istockphoto.com/au/photo/beautiful-woman-with-stylish-hairstyle-gm638372776-114419689

Content

Рейн Елена Златовласка черного дракона [publisher: SelfPub]

Пролог

Глава 1

Глава 2

Глава 3

Глава 4

Глава 5

Глава 6

Глава 7

Глава 8

Глава 9

Глава 10

Глава 11

Глава 12

Глава 13

Глава 14

Глава 15

Глава 16

Глава 17

Глава 18

Глава 19

Глава 20

Глава 21

Глава 22

Глава 23

Глава 24

Глава 25

Эпилог