Сердитый Коротыш

Под маской зверя

Глава 1

В небольшом минивэне пассажирами ехали четверо. Один болтал без умолку, чем дико бесил сидящего возле сдвижной двери. Однако тот не показывал своих эмоций, наоборот, его лицо всю дорогу оставалось бесстрастным, словно вытесанная из камня маска. Двое других изредка переговаривались и практически не обращали внимания на болтовню первого, который все пытался разговорить второго. Но все эти попытки оказывались тщетными.

— Не понимаю, — вещал он, — почему тебе выдали такой позывной. Надо было назвать тебя Скала, Камень, Молчун наконец. — Болтун задумался. — Не, на Скалу ты не тянешь, слабоват. На Камень тоже — не маленький и не круглый. Молчун… был у нас один Молчун, да кончился, а позывные покойников счастья не приносят.

— Уймись. — Посоветовал болтуну один из общавшейся двойки.

— Не, ну а че? — вскинулся тот. — Неужели тебе самому не хочется узнать, каким образом всем тут позывные присваивают? От балды или же способности тоже учитывают? Мне вот сразу по специальности дали — Ястреб…

— Трепло ты. — Разлепил вдруг губы второй, — а не Ястреб.

Парочка бойцов, сидевшая рядом, засмеялась, а болтун вдруг на мгновение злобно зыркнул глазами в сторону второго и тут же улыбнулся, скрывая свою ненависть за очередной шуткой. Он продолжил болтать как ни в чем не бывало, словно его это не касалось, пока стекло между водителем и пассажирами не опустилось и тот кратко произнес.

— Подъезжаем, приготовьтесь.

Болтун сразу же замолчал и перехватил винтовку поудобнее. Его высадят первым, чтобы он смог занять подготовленную позицию и прикрыть штурмовую группу. Тройка диверсантов должна легко справиться с охраной в коттедже и устранить объект. Операцию разрабатывали профессионалы, роль каждого была четко оговорена, к тому же эти люди не один год проработали вместе и понимали друг друга без слов, общаясь жестами. И этим были опасны.

Микроавтобус тормознул и снайпер быстро покинул машину. Он поправил винтовку на плече, прошел к забору, в котором едва виднелась калитка. Ночь стояла безлунная, звезды едва давали свет, а на этой улице элитного коттеджного поселка неожиданно вдруг перегорела лампочка на фонарном столба. Какая досада! Снайпер хмыкнул и прошел внутрь двора, прикрыв за собой дверцу. Мы знаем, что такое не везет и как с ним бороться, подумал он. Человек вошел в дом, поднялся на чердак трехэтажного дома, в котором властвовала мертвая тишина. Люди здесь не жили уже очень давно, хозяин все пытался его продать, но не мог. И дело было не в цене, за такую сумму у него коттедж бы с руками оторвали. Просто почему-то покупателей до сих пор не находилось. Снайпер знал, почему.

Возле слухового окна уже было все приготовлено — расстелен матрасик, удобно установлена подпорка под винтовку. Болтун улегся, дослал патрон в патронник и притронулся к гарнитуре связи.

— На месте.

— Работай. — Тут же услышал в динамике голос.

Снайпер приник к прицелу и внимательно осмотрел двор коттеджа объекта, который предстал перед ним в темно-зеленых тонах прицела ночного виденья. Расстояния для "ВСС" вполне хватит, чтобы вышибить охране мозги. Через двор соседнего участка и дорогу все прекрасно просматривалось. Если охранники сообразят прижаться к забору, то он уже никому не поможет, так что группе придется действовать самостоятельно. Ну, они опытные ребята, справятся. Болтун сделал пару вдохов и выдохов и погладил спусковой крючок винтовки указательным пальцем.

Улица перед коттеджем была хорошо освещена, к тому же по углам и на воротах стояли видеокамеры, двор также хорошо просматривался. Те, кто разрабатывал операцию, знали и расположение камер и местонахождения пульта, комнаты охраны, постов и прочего. Главной задачей для группы было незаметное проникновение и последующий быстрый штурм, так что их не должны заметить на подходах. Этим займется другая группа специалистов, которая уже подготовилась. Снайпер потер переносицу. К чему такие сложности со штурмом? Можно было заложить фугас под машину объекта или же убрать его на выходе, но начальство решило иначе. Видимо, требовалось провести акцию устрашения. Мол, мы всемогущи и сможем добраться до любого, даже до того, кто поселился в личном бункере. Этот тип не исключение.

Внезапно на улице погас свет и снайпер приник к прицелу. Охрана тут же насторожилась, поднося рации к губам и спрашивая, что случилось. Три тени перепрыгнули через забор. Гавкнула собака и тут же заткнулась, получив несколько выстрелов в голову. Снайпер повел стволом винтовки, следя за тем, как тройка в несколько секунд зачистила двор. Диверсанты — профессионалы высокого класса, какой смысл отказываться от их услуг? Ну да это не его ума дело. Болтун перевел ствол на окна коттеджа, рассматривая в них цели.

Тройка быстро скрылась в доме, в подвале которого зашумел дизель-генератор. Он запускался в течение двадцати секунд, которых вполне хватило на проникновение. Даже если камеры работали от автономного источника питания и все успели записать, то охрана явно не успевала среагировать. Внутри коттеджа раздались пара выстрелов, чей-то силуэт промелькнул на фоне окна, но снайпер не стал стрелять — это могли быть и свои. Он перевел ствол винтовки на второй этаж, направив на темные окна спальни. Там вспыхнул ночник — хозяева проснулись. Сейчас их личная охрана должна была эвакуировать объект из комнаты отдыха и сопроводить его в подвал. Троица легко перехватит их по дороге.

На втором этаже раздались выстрелы из автомата — охране наплевать на шум, наоборот, чем громче, тем лучше. Переполошатся соседи, позвонят в полицию, глядишь, убийцы и свалят, пока есть возможность, чтобы не засветиться. Охрана не знала, что за жизнью их хозяина пришли профессионалы и бежать, встретив слабый отпор, не намеренны.

Кто-то из охранников выскочил на балкон, собираясь спуститься вниз по увитому плющом столбу, чтобы зайти нападающим в тыл. Снайпер плавно потянул спусковой крючок. Чпок, и в голове охранника появилась аккуратная дырочка. Тело рухнуло на клумбы с цветами, сломав стебли ни в чем не повинных растений. В спальне хозяина началось какое-то непонятное мельтешение, пока свет не оказался выключен выстрелом из пистолета. Снайпер пытался разглядеть происходящее в окне, но безуспешно. Внезапно на общем канале группы раздался спокойный уверенный голос:

— Объект устранен. У нас трехсотый, требуется помощь.

— Уходите согласно маршруту. — Произнес куратор. Командир группы отключился.

Снайпер приготовился. Он видел, как черный микроавтобус уже подъехал к калитке ворот и ожидал группу на погрузку, прикрывая ее своим боком. Дверь дома отворилась и двое, придерживая за руки третьего, быстрым шагом двинулись на выход. Болтун выжал спусковой крючок. Голова левого, как ближайшей к нему цели, мотнулась и человек споткнулся, падая на землю. Второй тут же бросил раненого и прыгнул в сторону, перекатом стараясь спрятаться от огня снайпера за невысокой клумбой. Но ему не повезло — по цели работал еще кто-то и пули "ВСС" настигли шустрого диверсанта. Снайперы стреляли очередью по три патрона и неплохо нашпиговали тело командира группы, не попав, однако, в голову. Тот был еще жив и пытался ползти, стараясь выжить, но тщетно — калитка распахнулась и во двор зашла точно такая же тройка исполнителей, которые вылезли из минивэна. Они быстро проконтролировали каждого, подхватив тела двоих, оставив последнего лежать возле клумбы. Один присел и что-то сунул ему в карман. Оружие забирать не стали, наоборот, подкинули засвеченные стволы, чтобы следствие решило, что именно он устроил всю эту бойню. Снайпер поднялся с матраца и уже собрался уходить, как едва уловимо услышал шорох за спиной. Страшная мысль немедленно возникла в голове, он пытался развернуться, чтобы успеть отразить атаку, но пара выстрелов в грудь и бок решили его участь. Невидимый в темноте убийца, который все это время сидел на чердаке, произвел третий выстрел точно в висок молодого парня, после чего покинул коттедж. Он в точности выполнил задание, надеясь, что его такая участь обойдет стороной.

Лошади затянули тяжело нагруженные повозки на перевал ближе ко второй середине дня. Подъем, начатый ранним утром, дался им нелегко, но иной дороги в Предел с территории провинции Альстам не было. Можно, конечно, двигаться на запад по широким мощенным дорогам Империи, чтобы сесть на корабль, совершить плавание вдоль берега и после выйти в порту Зааслава и уже от него ползти по раскисшим от таянья снегов дорогам к Скъягкуфу. А уже от него, через Аргенхоф и Гостлунд до Миргарда, столицы Предела и всего севера. Или же плыть дальше на север, пробиваясь через ледяные глыбы, что болтаются в море и мешают судоходству, чтобы выйти в порту Хьялнтофа, откуда в столицу тоже путь не близкий. И весьма затруднительный, потому что в это время года, когда природа только-только начинает просыпаться от зимней спячки, на краю севера продолжают дуть холодные ветра и на голову путешественникам вполне может выпасть снег.

Можно было повернуть на восток, пройти через Протоки и Топи и попытаться пересечь Змеиные горы, договорившись о безопасном проходе с племенами хасов, но так поступают только совсем отчаянные одиночки. Все знают, что проникнуть с той стороны в Предел практически невозможно — хасы редко кого пускают в свои земли. Точно также как и их почти не встретишь среди кымов. Только в качестве рабов или же слуг. Купцы знают не понаслышке — хасы очень доверчивы и верны своим хозяевам. Это если завоюешь их расположение. Но никто в здравом уме и твердой памяти не станет этого делать — они остаются зверьми. Пускай и разумными, но зверьми. И место им не рядом с кымом, а у его ног. Точно также как и мавам. Ибо только они телом и ликом похожи на маров, высшую расу Империи.

Поэтому купец Торганд на запад и восток не пошел. Существовал другой путь на север, через перевал Драконьего хребта, где властвовал господин Мороз и его брат Студеный Ветер. Если путешественник не брал с собой теплые вещи и дополнительный запас корма для лошадей, то вполне мог потерять все, идя через этот перевал. Но это была самая краткая и быстрая дорога в Предел, так что неудобства и холод можно было и потерпеть. Особенно после того, как Торганд совершит несколько остановок в мелких городках, том же Шустове, например. А добравшись до Переправы Двух Башен, наймет корабль, что ходит по реке до самого Миргарда. И все его мытарства закончатся в каменном доме, где сидя у очага, грея свои старые кости, купец станет подсчитывать прибыль. Мягкие шелка, южные фрукты, столовые приборы, великолепная одежда, поделки искусных ремесленников, а самое главное — специи, которые у него в столице Предела с руками оторвут. Всего этого на севере нет и никогда не было. Здесь жили грубоватые кымы, способные только вкалывать в шахтах, добывая металлы и золото, рубить лес, пить спиртное и громко орать похабные песни в кабаках и тавернах. Ну и после бить друг другу морды, иначе какое веселье без драки? Были они также неплохими кузнецами, но им все равно не сравниться с имперскими мастерами в качестве получаемой стали.

Торганд дал лошадям и людям немного отдохнуть, буквально полоборота, и приказал начать спуск. Караван покидал негостеприимные горы, оставляя заснеженные склоны, из которых торчали скалы, позади себя. Впереди их ждало начало первого сезона, когда природа в долинах просыпается ото сна, освобождаясь от снежных наносов и сугробов. Пробиваются через наст первые цветы, едва почувствовав тепло светила, звери начинают искать пару, птицы вьют гнезда или же возвращаются на свои старые насиженные места. Это время возрождения, дающее толчок возникновения новой жизни. Торганд любил первый сезон, он всегда ждал его с нетерпением и хотел встретить в своем доме, наблюдая, как на растущих во дворе деревцах появляются первые зеленые листочки.

К нему, проверив караван, неспешно подъехал на своем коне начальник стражи. Такой крупный обоз должен тщательно охраняться, иначе станет легкой добычей для всякого рода бандитов и разбойников. Торганд вопросительно посмотрел на Скрата, который внимательно следил за окрестностями. Лошади уже начали спускаться, дорога не была крутой, она шла между склонов гор, но изрядно петляла. Только с одной точки открывался замечательный вид на Предел и купец уже успел насладиться этим зрелищем, которое не пропускал никогда.

— Что такое, Скрат? — спросил Торганд. — Ты встревожен?

— Мы в Пределе. — Кратко ответил тот. — Значит, жди возможных незваных гостей.

— Думаю, что разбойники не полезут в эти горы. — Уверенно произнес купец. — Тем более на такой хорошо охраняемый караван. Здесь только камень и снег, негде спрятаться и укрыться в случае чего.

— У лихих кымов всегда много сюрпризов. — Покачал головой Скрат. — Я бы не был столь уверенным в нашей безопасности.

— Я ведь тебе за это и плачу. — Веско заметил Торганд. — Чтобы никакая сволочь даже не думала покуситься на мой товар, а которая сумела, то уже висела бы на суку дерева.

— Так-то оно так, — согласился командир охраны, — да только многое от воли Богов зависит. Вы же решили пропустить Святилище Живы, не принесли ей дары, а ведь сейчас наступает ее время.

— И что? — со смехом спросил Торганд. — Я купец, а не землепашец, я молюсь Дельцу, чтобы он поскорее наполнял мой кошелек. — Похлопал себя по поясу купец. — Воздаю почести Воину за то, чтобы он подсобил тебе и твоим парням и изредка заношу дары Деве, чтобы… — он опустил глаза вниз, — сам понимаешь. — Торганд подмигнул. — Остальных Богов я не касаюсь, не творю в их Святилищах зла и не оскверняю их. За что же Живе на меня сердиться, если я не посягаю на ее царство?

— Кто знает. — Пожал плечами Скрат и снова осмотрелся, после чего, прищурившись, посмотрел на светило. — Пока еще темнеет рано, нужно уже думать над тем, где заночевать.

— Перевал нужно преодолеть за день. — Твердо сказал купец. — Сейчас уже его третья половина, а мы только начали спуск. Там, внизу, у подножия есть замечательная площадка и лес вокруг опять же вырублен, разбойники не подберутся незамеченными. Я всегда там останавливаюсь.

— Боюсь, не успеем. — С сомнением в голосе покачал головой Скрат. — Лошади тянут медленно, полоборота для их отдыха оказалось мало. А по дороге будет несколько опасных мест с растущим прямо вплотную лесом и кустарниками. Здесь довольно холодно, но… только Жива знает, когда приходит их время обзавестись листвой. Да и деревья там сплошь хвойные и растут довольно плотно.

— Пойдем до тех пор, пока не окажемся на площадке. — Упрямо сказал Торганд. — Я всегда успевал до темноты, успею и теперь. Эй, приказчик!! — крикнул он.

— Да, господин! — немедленно откликнулся его помощник.

— Скажи возницам, чтобы поторапливались! Нечего сидеть на козлах и байки травить!

— Буетделано! — два слова слились в одно и приказчик умчался.

— Вот видишь, — усмехнувшись, произнес купец, — поверь мне, мы успеем.

— Дальше по дороге есть хорошее место для засады. — Не унимался Скрат. — Обоз растянулся очень уж широко, если бандитов будет больше сотни — нам не поздоровиться.

— Ты взял слишком мало бойцов? — удивленно спросил Торганд.

— Каждый мой воин стоит четверых. — Немного резковато и возмущенно ответил командир отряда охраны. — Они не чета местному отребью.

— Тогда чем ты озабочен?

Скрат не ответил. Он мог бы многое сказать нанимателю, но не стал, отлично понимая, что терять такой выгодный контракт в результате своего словесного поноса вряд ли стоит. Платил купец хорошо, его воинов кормят за счет торгаша, остается только не зевать и внимательно смотреть по сторонам. Что они и делают от границы Альстама. Всей Империи известно, что Предел — место для всяких отбросов. Была бы воля Императора, то со всей этой шелупонью справились бы за несколько лет. Вот только стоит ноге имперского легионера шагнуть на территорию Предела, как все население, забыв про прошлые обиды, тут же встанет плечом к плечу, чтобы дать отпор. Это у северян такой принцип — мы вас не трогаем, но и вы к нам не лезьте. Сами со своими проблемами разберемся. И ведь разбираются. С помощью меча, боевого топора или секиры, не принимая в расчет никакую магию. Но это не значит, что магов у них нет, есть, и много. Беглые колдуны прочно обосновались в местных пещерах или же древних руинах и творят там свою мерзкую волшбу. Есть они и при дворах Владетелей и самого имперского Сюзерена, род которого когда-то давно заключил союз. Который неукоснительно соблюдается обеими сторонами. Так что им нарушать его не с руки — все знают, что слишком много крови прольется. Местные кымы верят в иллюзию свободы, так что не надо ее разрушать. Скрат достаточно помотался по миру, чтобы многое теперь понимать. И вот на таких вот самоуверенных купцов как Торганд насмотрелся достаточно.

— Разве твой отряд не справиться с плохо вооруженными бандитами? — продолжал подкалывать командира купец.

— Справиться. — Нехотя ответил тот.

— Ну и в чем дело? — удивленно спросил Торганд. — Я не понимаю.

— Ни в чем. — Глухо ответил Скрат. Ну не мог же он сказать, что у него возникло нехорошее чувство, как только караван миновал перевал. Свои ощущения к делу не пришьешь, как говорил полковой писарь, а других доказательств у него не было.

— Успокойся и выпей вина. — Купец пошарил рукой в повозке. — Держи. — Он протянул бутылку.

— Благодарю, но нет. — Решительно отказался Скрат. — В бою мне нужны твердые руки и ясная голова.

— Ну, как знаешь. — Торганд приложился к бутылке, сделав изрядный глоток.

— С вашего позволения. — Откланялся Скрат и поскакал вперед — караван медленно втягивался в редкий лесок, деревья которого росли на склонах.

Чуть ниже они обильно покрывали горы, цепляясь своими крепкими корнями за скудную почву. Не отставала от них и жесткая трава и низкорослые кустарники. Рельеф гор постепенно понижался, дорога выходила на небольшое плато, чтобы потом снова уткнуться в каменные стены, где, петляя между скал, выпустить путешественников в леса Предела. Здесь, на севере, так и непонятна была граница между скалами и лесом — одно плавно перетекало в другое и наоборот. Скрат бывал здесь неоднократно и знал, что за этими скалами вполне могут шуметь иглами высокие деревья, так что для него не было неожиданностью, когда за поворотом очередной скалы перед караваном открылся густой лес. Идеальное место для засады, тем более, когда светило уже закатилось за горизонт и ночные сумерки упали на горы. Скрат отпустил поводья и его лошадь пошла со скоростью обоза. Сам же командир вытащил со спины лук и наложил на него стрелу. Просто так, на всякий случай. Едущий рядом с ним воин сделал то же самое. Сигнала тревоги от посланных вперед дозорных не было, но это не значит, что нужно расслабляться. Их легко могли вырезать — такое уже тут случалось. Разбойники люди лихие, за спиной у каждого не одна смерть и им наплевать на чужую жизнь. Главное, чтобы своя шкура осталась целой и, желательно, при деньгах.

Поэтому Скрат среагировал первым, когда только увидел впереди вышедшего на дорогу кыма, облаченного в кожаную кирасу, потертые штаны и вооруженного обоюдоострым мечом. На башке какое-то подобие шлема, видно, что выковано абы как и то по памяти. И этот путник явно на заблудившегося не тянет — если таковое бы случилось, то первым делом прискакал бы дозорный, который и доложил о встрече, а второй задержал бы путешественника до выяснения. А Скрат обоих не наблюдает. Значит, их уже нет в живых.

— К бою!! — закричал он, пуская стрелу.

Стоящий на дороге понял, что его намеренья раскусили и метнулся в сторону, но бронебойная стрела успела ударить в нагрудник, застревая в нем. Бандит махнул рукой, сбивая древко, как еще две стрелы попали в его тушку — обе в бок. Наконечник одной удачно глубоко воткнулся в тело и разбойник взвыл от боли, падая на дорогу. Временно он не боец.

Тут же из кустов полетели стрелы. На дороге местами еще лежал снег, в лесу же немногочисленные сугробы имелись только в тени деревьев, но вот кусты обзавестись зелеными листочками еще не успели. Как бандитам удалось подползти так близко к дороге, Скрат не думал — он стрелял почти наугад, посылая стрелы в сторону нападавших. Позади послышались крики — на караван напали остальные члены банды.

Возницы и путешествующие с обозом путники схватились за ножи — серьезным оружием практически никто из мастеровых не владел. Но каждый готов был защищать свою жизнь и жизни находящихся рядом. Трусов и паникеров в караване не было, такие не отправляются в далекий путь, прекрасно осознавая все возможные трудности. Так что стража вполне могла рассчитывать на поддержку обозников.

Сразу пятеро выскочили из-за толстых стволов деревьев, атакуя защитников крайней повозки. Лучники поддержали нападавших стрельбой, мигом сразив возницу и его сменщика. Сидящие в телеге женщины выставили перед собой лезвия ножей, оставшиеся вдвоем путешественники приготовились встретить атакующих. Один из них был невысокого роста хасом, второй — сильным широкоплечим рудокопом, ростом еще ниже, чем ящер, с густой бородищей и одетый в подобие лат, тогда как на рептилии кроме просторной рубахи, коротких штанов с завязками под хвостом и пояса с ножнами для кинжала никакой защиты не было. Лучники сосредоточились на них, но оба подхватили щиты, лежащие до этого в повозках и прикрылись ими. Это дало время нападавшим приблизиться. Двое сразу же атаковали хаса, тогда как трое занялись более серьезным противником — рудокопом. Ящер взмахнул хвостом, больно щелкая бандита по роже, одновременно с этим движением тыкая кривым кинжалом в живот второму. Тот увернулся и резанул хаса саблей по морде сверху вниз, оставляя глубокую рану. Хас успел чуть повернуть голову так, чтобы не потерять глаз и, вместо того, чтобы отшатнуться от нанесенного удара, сам сблизился с противником, втыкая кинжал ему снизу с челюсть. Глаза кыма удивленно выпучились, когда он осознал, что сейчас умрет. Ящер рывком вынул оружие и сильно ударил левой ногой бандита в грудь, отбрасывая его от себя. После чего развернулся ко второму, который успел нанести ему удар ножом в бок. Лезвие проткнуло ткань и вошло в плотную кожу, разрезая мышцы и сосуды. Однако хас не обращал внимания на рану, он сблизился с противником, который отводил руку для нового замаха и кинжалом нанес удар в район горла. Не попал, лезвие просто прошло по кирасе, потому что бандит отшатнулся, но тут ящеру помогли женщины — одна из них ударила плашмя щитом по голове нападавшего и тут же сама завалилась в телегу со стрелой в горле. Лучники свое дело знали. Этого мгновения хасу хватило, чтобы снова атаковать разбойника, на этот раз более удачно. Бандит захрипел, а ящер получил еще две стрелы в бок. Он махнул рукой, сбрасывая их на землю — обычные заостренные с одного конца стрелы не смогли пробить его плотную кожу и просто застряли в одежде — и кинулся на подмогу к рудокопу, который тоже получил несколько ран, но сумел убрать одного противника и теперь сражался с двумя.

— Лучники!! — крикнул он, ловко отражая атаки своим боевым топором и прикрываясь щитом. — Убери лучников, я справлюсь!! — Рудокоп получил удар по шлему, который успел напялить перед нападением и чуть пошатнулся.

Ящер на миг замер, представляя собой отличную мишень, и получил еще две стрелы, на этот раз в спину. Стрелки учли, что простые стрелы не причиняют ему вреда и сменили их на бронебойные, со стальными наконечниками. Их было мало и лучники берегли снаряды для воинов-защитников, не ожидая такого отпора от простых путешественников. Одна стрела попала между чешуек, проникая внутрь и причиняя боль. Хас зашипел и кинулся в сторону лучников, уже не прятавшихся за деревьями, а стоящих прямо и расстреливающих обозников как мишени.

Ящер, благодаря своим ногам, набрал приличную скорость. Он наклонил корпус чуть вперед, расставив руки в стороны и помогая себе лавировать хвостом, который вытянулся словно противовес, быстро сблизился с противником. Лучник впопыхах выстрелил по бегущему хасу, но тот ловко прыгнул в сторону и кинулся на стрелка. Кым на себе почувствовал удар когтистых лап — лицо смяло в лепешку, в груди возникла острая боль. Острые когти легко порвали мешковатую одежду, добираясь до розовой кожи тела, разрезая ее, словно остро заточенный клинок. Хас провел стопой по бандиту так, словно собрался вытереть об него ноги, раздирая тело, к тому же ткнув ему в шею свой клинок. Лучник захрипел и нелепо взмахнул руками, пытаясь освободиться, но проклятый зверь не дал ему этого сделать. Он еще раз резанул кинжалом по горлу, практически отрезая голову и соскочил с кыма, чтобы атаковать следующего противника, как впереди обоза вдруг раздался громкий грохот и полыхнуло пламя. Хас отшатнулся, удивленно уставившись на то, как горящий охранник валится с лошади на дорогу и катается, пытаясь затушить себя. Снова раздался грохот и уже двоих стражей охватила стихия.

— Ну наконец-то! — радостно произнес бандит и рубанул по застывшему хасу мечом. Он уже видел, как разрезает пополам его тело, но верткий ящер отпрыгнул назад и тут же прыгнул вперед — полученные раны ему не мешали. Казалось, он их вообще не замечал. Бандит начал плести мечом кружева, стараясь не подпустить к себе эту зубастую бестию, но ящер резко крутанулся, приседая почти до земли и подсекая хвостом ноги лучника.

— Аааа!! — заорал тот, падая на спину и выставляя лезвие меча вверх, ожидая, что хас напорется на него.

Но нет, тот оказался не так прост. Проклятая рептилия развернулась и ткнула кинжалом в бок бандита, открывая довольно глубокую и скверную рану. Разбойник заорал от боли и попытался перекатиться, но ящер ударил его еще раз и еще в то же самое место, добивая врага. Он не обращал внимания на грохот и пламя — сейчас перед ним был противник, который желал его убить. Хас выпрямился и тут же получил три стрелы в спину. Импульсы выстрелов швырнули его тело на лесную подстилку из старой травы и редкого снега. Боль резко прокатилась по всему телу — он уже практически исчерпал все ресурсы, которые были ему доступны. Ящер вытянул руку вперед, подтащил свое тело и попытался встать, но еще две воткнувшиеся в его тушку стрелы — одна в правую ногу, вторая в основание хвоста — заставили хаса дернуться. Он не видел, что защитники каравана уже пали. Неизвестно откуда вынырнувший маг с помощью своего посоха мигом спалил одну половину стражи, а вторую уничтожил, просто развлекаясь. Немногочисленных оставшихся защитников добили лучники, что стреляли с противоположной стороны. Они же и видели, что четверых их товарищей прикончил какой-то зверь и желание захватить его живым, чтобы вдоволь повеселиться, как-то пропало. Лучники начали развлекаться, на спор стреляя в еле шевелящуюся ползущую неведомо куда, ящерицу. Один из них выдернул самого молодого из толпы и повел в сторону раненого.

— Давай. — Махнул он рукой. — Перережь ему горло.

Молодой, подросток, сглотнул. Его лицо побледнело, но он решительно сжал нож и нетвердой походкой пошел к едва ползущему ящеру. Со всех сторон неслись советы.

— Голову ему вверх оттяни!

— Режь быстро, чтобы лезвие не застряло!

— Сначала в шею ткни, а потом уже режь! На всякий случай. — Кричал кто-то.

— Не, пусть ему хвост отрежет! — веселясь, предложил кто-то из бандитов. — И рога тоже!

— У этого нет рогов, глаза разуй!

— Ого, правда! Может это и не хас совсем?

— А кто? Моя бабка? — захохотал другой бандит. — От старости позеленела вся и чешуей покрылась! Ха-ха-ха!!

— Давай, сопляк, прикончи его уже. — Спокойно сказал тот, кто привел парня к раненому. Бандиты позади улюлюкали и смеялись.

Парень наступил ногой на спину ящерицы, из которой торчали три стрелы. Тот затих, понимая, что это не бандит склонился над ним, а госпожа смерть. Хас закрыл глаза, ожидая удара, но парень медлил. Одно дело размахивать мечом в толпе, не понимая, подрезал ты кого или просто так задел. И совсем другое хладнокровно прикончить раненого вот так. Старший над лучниками подбодрил его.

— Давай, парень, не медли. А то он успеет отойти с мир иной и без твоей помощи. — Бандит хмыкнул. — Или ты хочешь присоединиться к нему?

Подросток сжал зубы и решительно наклонился, приставляя лезвие ножа к горлу ящера. Не для того он сбежал из дома, чтобы быть еще и вышибленным из этой банды, в которую его пригласил приятель. Хочешь хорошей жизни, изволь делать так, как говорит старший. И сейчас, на этом самом месте, решается его судьба. Будет он принят или же останется лежать рядом с этим зверем. Он даже не кым, просто зверь, возникла вдруг в голове парня мысль, чего я вообще боюсь? Ведь не горюет же мать, когда рубит голову курице? Так чем я хуже? Парень надавил на нож и провел им по горлу раненого. Тот дернулся и затих, его голова коснулась сухой травы, а тело как-то вдруг обмякло. На лезвие ножа осталась темная, почти черная кровь. Парень встал и посмотрел на лучника.

— Вытри лезвие ножа об его одежду. — Приказал бандит. — Держи оружие в чистоте и оно тебя не подведет.

— Надо отрезать ему башку! — крикнул кто-то. — Повесим как трофей!

— Нет! — громко отрезал подходящий к развлекающимся лучникам главарь. — Быстро уводим повозки с дороги, некогда трупами заниматься. Лесные звери приберут.

— Такой трофей пропадет. — Сокрушенно покачал головой бандит.

— Это не твой трофей, не тебе им и владеть. — Спокойно сказал главарь и тяжелым взглядом осмотрел свою шайку. — Не ты его убил. И не ты. — Ткнул он пальцем в группу ухмыляющихся лучников. — Все вместе. А вот он убил четверых из вас. — Бандит показал на лежащие рядом трупы. — Поэтому он заслужил такую легкую смерть. — Главарь замолчал, после чего рявкнул. — Чего встали?!! Живо за работу!!

Парень, принятый недавно в банду и только что прошедший "посвящение", со всех ног припустил к повозкам, в которых уже шарились его дружки. Оставшихся в живых женщин связали и уже тащили в свое логово под охраной мага. Который гордо топал позади напуганных пленниц, размахивая своим посохом.

Бандиты очень быстро и споро разграбили караван, подожгли те повозки, которые остались без лошадей и которые не могли утащить и быстро ушли. Ночь полностью вступила в свои права, скрывая все следы сумеречного налета. Поэтому слепошарые кымы не видели, как с высокого дерева по стволу спустилась чья-то фигура. Передвигаясь бесшумно, она первым делом подошла к лежащему ящеру и коснулась его тела своей мохнатой рукой. Некто издал удивленный возглас, больше напоминающий то ли взрык, то ли тихое мяуканье. После чего перевернул тело на бок, обломав торчавшие древка и попытался влить какое-то снадобье в рот ящеру. Посмотрев на бутылочку, в которой плескались остатки лекарства, спаситель решительно вылил все внутрь "убитого". Потом достал баночку с мазью и начал наносить ее на переставшие кровоточить раны.

— Как же так, Первородный? — вопрошала душа погибшего хаса. — Я всегда приносил тебе дары, вел достойную жизнь, старался соблюдать твои заветы и так бездарно погиб, не достигнув того, чего хотел!

Могучая сущность склонилась над маленьким энергетическим сгустком, которым и являлась душа. Она не испытывала трепет, только горечь от того, что не успела сделать задуманное. Первородный знал о ней все, видел прошлое и будущее, ведь он существовал одновременно везде и нигде. Душа бы не смогла осознать этого, потому что еще не понимала. В одном она была права — ее путь в материальном мире оборвался слишком уж быстро. Первородный дарил душам жизнь не для того, чтобы они моментально погибали, а для постепенного развития и совершенствования. Просто сейчас он отправит душу на следующий круг существования. Она снова родиться шакхасом и, возможно, сумеет пройти свой путь до конца. Это будет зависеть от нее самой, Первородный только дает жизнь, он не контролирует дела смертных.

Но здесь… сущность посмотрела куда-то вдаль. Вмешалась чужая ВОЛЯ. Которая чрезвычайно раскаивалась в содеянном и просила прощенья. Первородный, по меркам материальных существ, был стар. И в то же время молод. Но мудр. И справедлив. Поэтому он обратил свой взор к душе.

— Чего же ты хочешь? — пророкотал он. Первородный не говорил, его слова слово выжигались на "энергетическом теле" души и она внимала им.

— Расплаты. — Твердо ответила душа. — Верни меня назад, я найду бандитов, прервавших мой путь и убью их!

— Жизнь за жизнь? — спросил Первородный. — Хочешь отомстить? А справишься?

— Справлюсь! — уверенно и дерзко ответила душа.

— Ой ли? — вдруг со смехом спросил Бог и коснулся своей "дланью" души. Которая тут же осознала, что ее ждет в будущем, если проскользнуть по линии времени. — Так как, ты согласен? Но учти, еще не все предопределено, я просто показал тебе один из вариантов, но остальные еще хуже. Решай быстрее, тело умирает и я не властен более поддерживать его существование.

— Я… — мысли души метались в поисках решения, — я… не уверен. — Внезапно к ней пришло озарение. Первородный подсказал, ибо все уже решил сам, за душу. — Но я могу вручить месть кому-то другому? Кто… более подходит для этой… работы?

— Это твое право. — Согласился Бог. — Выбирай. И знай, что твой выбор должен быть не только верен, но и мудр.

— А… кто из них? — перед взором души выстроились в ряд другие души. Они даже не знали, что происходит и понятия не имели, чем им это грозит.

— Тебе решать. — Хмыкнула сущность. И ощутило недовольство еще одной чужой ВОЛИ. Более сильной ВОЛИ. — Так, этих в сторону. — Души исчезли в энергетическом вихре, словно не существовали. — Выбирай из этих.

— Кымы?! — удивленно вопросила душа. — И один из них займет мое тело?

— Время. — Поторопил Первородный, хотя для него никаких ограничений не существовало. Ограничения существовали там, в материальном мире. И тело, предназначенное для вселения, умирало. И даже помощь чужой ВОЛИ не могла отсрочить его конец.

— Этот. — Решительно ткнула "пальцем" душа. Она быстро посмотрела на возможности кыма и ее они удовлетворили. — У него схожий мотив.

— Предательство. — В слове Первородного слышалось удовлетворение. — Будь по-твоему.

Вспышка, и выбранная душа отправилась в новое для себя тело. Умирающее, но пока еще живое. Хреновые стартовые условия, говорите? Так Первородный знал, что чужая ВОЛЯ ему обязана и сделала все, для того, чтобы тушка шакхаса оставалась жива почти на грани. А другая ВОЛЯ, обожающая розыгрыши и шутки и вообще все необычное, тоже изрядно постаралась. Именно она подсказала решение и Первородный был с ним согласен. Душа же смотрела на то, что происходит.

— И что теперь? — спросила она.

— Решай, останешься здесь и посмотришь или сразу уйдешь на перерождение. — Предложил Первородный.

— Посмотрю. — Решила душа.

Одна из частичек сущности, которая и вела разговор с душой, кивнула и ушла. У нее было много своих дел во множестве других миров. Просто в этом случилась нестандартная ситуация, которая потребовала "личного" присутствия. Душа устроилась поудобнее и начала наблюдать.

В дверь постучали тяжелым предметом. Спящая на кровати женщина немедленно проснулась и насторожилась. Посетители к ней приходили редко, да и то в основном при свете дня, ночных гостей отродясь не заявлялось. Поэтому ее тревога была понятна. Толстая выделанная шкура, служившая одеялом, была откинута в сторону, а женщина, сунув ноги в меховые мокасины, не одевая теплую безрукавку, так и оставшись в холщовой ночной рубашке, подхватила стоящий возле кровати короткий кривой меч и, бесшумно ступая, двинулась к двери, возле которой стоял щит. Запор был прочным и выломать его с одного удара у нападавших не получилось бы, а вот пролезть в окна, которые размерами напоминали маленькие отдушины, они бы точно не смогли. Пропихнуть кусок горящей пакли вполне, но на этот случай у женщины дома были припасены полные ведра воды.

В дверь снова затарабанили и послышался голос:

— Анга, открой, это я! — произнес ночной гость.

Женщина поставила щит обратно, прислонила к нему меч и подошла к столу, на котором стояла свеча. Сверкнула небольшая искра и веселый огонек заплясал на кончике огарка. Анга взяла светильничек и подошла к двери.

— Вот скажи мне, Рурк, — потянув за засов, начала говорить она, — зачем ты приперся посреди ноч… ах!!

На небольшом крыльце, скрывшись под коротким навесом, с чьим-то телом на плечах, стоял мав довольно крупных размеров. С его капюшона капала вода, с усов тоже, грязные мокрые лапы оставили два крупных следа на досках крыльца, полы плаща "прилипли" к коленкам. Сухой у ночного гостя была только верхняя половина тела — нижняя, облаченная в короткие штанишки, до сустава была вымочена. При такой погоде, да еще и в холодную ночь можно легко простудиться, но Анга знала, что маву болезнь не грозит. Конечно, он не очень любит, когда шерсть становится мокрой и старается как можно быстрее обсушиться, но если возможностей нет, то можно и потерпеть. Женщина решительно отошла в сторону.

— Клади его на стол! — распорядилась она. — Да ноги вытри, балда! — возмутилась она, когда мав вперся внутрь домика с раненым ящером на плечах.

Анга быстро захлопнула дверь и закрыла ее на засов. К тому времени Рурк аккуратно уложил свою ношу на длинный стол, оставшийся еще от прошлых хозяев, у которых была довольно многочисленная семья, и с наслаждением потянулся, разминая плечи. Женщина быстро прошла к лежащему хасу и начала его осматривать, ощупывая тело.

— Рассказывай. — Велела она.

— Бандиты напали на караван какого-то богатого купца… — Мав присел было на лавку, но Анга указала ему рукой на очаг.

— Разведи огонь.

— Сейчас. — Гость встал и направился к камину.

— И сними свой плащ и вытри ноги насухо! Истоптал мне весь пол. — Проворчала знахарка.

— Да вытру. — Мав пошуровал кочергой в золе, подкинул пару поленьев. Едва тлеющий огонь с радостью накинулся на свежую пищу. — Потом. — Рурк посмотрел на Ангу своими зелеными глазами с вертикальным зрачком. — Так рассказывать или нет?

— Да и так все понятно. — Руки знахарки уже рвали на раненом потрепанную одежду — возиться и снимать ее не хотелось. Если что она потом выдаст ящеру новые шмотки, которые можно легко перешить из кымовских. — Бандиты напали на караван, этот защищался, но не совладал с толпой и его казнили. Неумело, поэтому и выжил. Значит, резал кто-то из молодых.

— Ты-то откуда знаешь? — удивился мав.

— Я очень наблюдательна. — Фыркнула Анга и посмотрела на Рурка. — Ты же все это время просидел в кустах или еще каком укрытии, а уже после пошел мародерствовать, поэтому легко подтвердишь мои слова.

— Да чтобы я!… - возмутился гость.

— Слушай, я вашего брата лучше вас самих знаю. — Со смешком произнесла знахарка. — Чтобы мавы, да не пошарили в чужом кармане… не припомню такого. Это же у вас в крови, вы и сами не понимаете, отчего так происходит. Бах, и подцепили когтем чужой кошель, а потом крик на весь рынок: "держи вора!" И потом, я не обвиняю тебя в трусости — помочь обозникам ты явно не смог бы. Много было бандитов?

— Много. — Помрачнев, отозвался гость. — И среди них маг.

— Маг? — удивилась Анга.

Казалось, что ее руки жили своей жизнью, порхая над телом. Мав уже давно заметил, что живущая в одиночестве наособицу от поселка женщина не так проста, как хотела казаться. Для деревенских простаков она была обычной знахаркой, но Рурк-то видел, что кроме занятий алхимией, Анга еще немного баловалась магией, причем не демонстрируя всех своих способностей. Кроме этого она прекрасно разбиралась в устройстве организмов различных рас, вон как по ящеру руками шурует. И его самого тоже не раз лечила, особенно после того, как ловкого мава на охоте чуть не задрал Зверодав. Помнится, он еле приполз к домику Анги, попросив помощи. И женщина не отказала, выходив почти полумертвого мава. Глядишь и с этим совладает.

— Ну да. — Кивнул Рурк. — Он огненные шары метал и стену огня делал. Посохом взмахнул и фуухх!! — мав описал полукруг рукой. — Охрану как копытень траву языком слизало.

— Посохом говоришь. — Анга задумалась. — Я тебе так скажу — не тот маг, кто посохом владеет.

— Это как?

— Бандит мог просто узнать, как им пользоваться. — Пожала плечами знахарка. — Тем более, что со временем он разряжается. Находящаяся в нем энергия расходуется на создание волшбы. Да и потом, глупость это — огненные шары метать.

— Почему?

— Потому что от них можно увернуться. — Ответила Анга, снимая мокрые повязки, которыми Рурк забинтовал раны ящера. — А вот от воспламенившейся под доспехами или кольчугой одежды уже никуда не денешься — моментально сгоришь. Так что не маг он, так, нахватался верхушек или подсмотрел где. — Знахарка посмотрела искоса на мава. — Настоящий маг подобной ерундой бы не занимался.

— А чем? — спросил любопытный мав.

— Ему бы своей силы вполне хватило, чтобы горстку охранников в пепел превратить. Пух, — Анга пошевелила пальцами в воздухе, — и готово. Ну, или сердца у них бы остановил, паралич навел, еще что-нибудь этакое сделал. А шары пускать и стеной огня давить… — она сделала паузу, — однозначно не маг. Показушник и балбес деревенский, не больше.

— Какая ты… умная. — Поежился мав.

— Поживи с мое, таким же станешь. — Засмеялась женщина. Она говорила с Рурком честно и таких вещах, которые не каждый мог знать и была прекрасно осведомлена, что мав ее не предаст. Во-первых, он ей слишком сильно обязан и, во-вторых, в их народе самый страшный грех — навредить тому в любой форме, кто тебе жизнь спас. Обмануть, обокрасть, предать опять же. Тогда их верховный бог, как там его, Смотрящий или Глядящий, кажется, нарушившего закон не просто накажет, уничтожит его род и поглотит душу после смерти. Так что мав считал, что теперь обязан служить спасителю, в чем бы это не выражалось. Защита и охрана имущества, труд во благо спасителя, всевозможная помощь по хозяйству или же снабжение продуктами. Рурка Анга нашла на пороге своего дома, когда вернулась со сбора трав и цветов для лечебных настоев и микстур. Сумела выходить практически полумертвого мава и тот теперь не просто к ней привязался, стал ее второй тенью. Что, в общем-то неплохо. И вот сейчас перед ней на столе лежит второй представитель звериного народа, тот, в чьем облике очень сложно рассмотреть разум. Знахарка не так уж много знала о хасах, слишком закрытое и враждебное кымам общество, но их анатомию приходилось изучать. И видеть живых представителей тоже сподобилась однажды. И даже пообщаться с ними. Недолго правда, но этого хватило, чтобы понять какой они скрытный народ. Анга искоса посмотрела на мава, задумчиво смотрящего на стену. — А ты, значит, хотел бы этот посох себе прикарманить?

— Я уже говорил, что избавился от этого… недуга. — Мрачно сказал Рурк.

— И поэтому живешь один в лесу на дереве? — ехидно спросила Анга, закончив раздевать ящера и осматривая его раны. — Чтобы руки сами собой по чужим карманам не шарили? То-то торговки на рынке на тебя всегда косо поглядывают, стоит тебе там только появиться. — Рурк молчал. — Зачем ты намазал ему горло мазью для ран?

— Так ведь… — не понял ее вопроса мав.

— Хасам или, как они сами себя называют, шакхасам, — попыталась максимально близко к оригиналу выговорить слово Анга, — многие лекарства, предназначенные для кымов, маров или мавов противопоказаны. — Знахарка искоса посмотрела на гостя. — Потому что химия тела у них другая. Ты мог его убить.

— Химия-алхимия. — Проворчал тот. — Я в этих ваших колдовских штучках не разбираюсь.

— Это не колдовство — наука. — Наставительно произнесла Анга. — Колдовство — это к магам, а знахари и алхимики уже давно используют дары Живы в своих снадобьях. Свойства различных трав, кореньев и растений изучались столетиями и на протяжении стольких эпох уже давным-давно были составлены и записаны нужные рецепты. Тебе повезло, что он не загнулся от влитой тобой ему в горло микстуры регенерации. — Женщина задумалась. — Хм, это подстегнуло его собственную, и, что самое интересное, не подорвало организм. — Она оттянула веко, заглядывая ящеру в глаз. Потом подцепила ногтем чешуйку в районе раны, нанесенной стрелой и оторвала ее от засохшей крови, разглядывая при свете свечи. Рурк вынул все наконечники, чтобы раненого было удобно тащить и забинтовал тканью особенно глубокие разрезы. — Он был на волосок от смерти и все-таки выжил. Как ты там вообще оказался? — спросила знахарка, подойдя к столу, на котором в нужном порядке были расставлены стеклянные колбы и реторты. Она принялась что-то смешивать в ступке, готовя лекарство.

— Охотился. — Односложно ответил Рурк, присев на лавку и вытянув уставшие ноги. — Услышал цокот копыт, фырканье лошадей и голоса кымов, пошел к дороге, хотел поторговать. Путешественникам за долгий путь надоедает солонина и хлеб, хочется свежего мяса, а у меня как раз с собой было. Почти под вечер подстрелил молодую самку остророга, у нее мясо вкусное и нежное. — Мав высунул розовый язык и лизнул им нос, а его усы на морде забавно растопырились. — Кымы бы с рогами оторвали. А когда к дороге подходил, то бандитов и заметил — они только-только засаду принялись устраивать. Думал по-быстрому сбежать от греха, да как назло по склону группа лучников поднималась, они бы меня точно заметили. Пришлось добычу наскоро спрятать и на дерево залезть. Я там в хвое схоронился.

— Не нашли тебя, выходит? — спросила Анга, только чтобы поддержать разговор. Мыслями она уже была далеко и вспоминала куцые знания об анатомии хасов.

— Да они и не искали — попробуй следы мава в лесной подстилке найти. — Похвастался умением маскировки Рурк.

— Ты тяжелый и здоровый. Весишь много и оставляешь глубокие следы, особенно под дождем. — Знахарка пристально посмотрела на мава. — Бандитов к моему дому не приведешь?

— Да ты что! — возмутился охотник. — С чего бы им сюда заявляться?! Я вообще через ноголомный проход шел, про ту щель кроме меня никто не знает, кымы ее десятой дорогой обходят, даже не подозревая что там можно пройти! И путь сократил и время выиграл, а то если бы по дороге добирался, то ящер точно сдох бы.

— Почему кымы туда не суются? — поинтересовалась Анга. Жила тут уже много лет, а про горную лазейку даже не знала.

— Там вход в Бездну. — Пожал плечами мав. — Они так считают. Тонкий мостик из деревца уже я перекинул, чтобы всякие дурни пройти побоялись, если уж сунутся. Которое от одного прикосновения сломается — высохло и состарилось давно, внутри одна труха. Ступят на него и… — Он пошевелил мохнатыми пальцами в воздухе.

— Как же ты прошел?

— Так ведь я мав. — Снова похвалился он. — Мы и не такие пропасти преодолевали. Там перепрыгнуть легко можно, но с этим на плечах… — Рурк покрутил головой, разминая шею. — Пришлось повозиться. Вроде мелкий, а тяжелый, зараза.

— Это потому, что у него кости плотные и шкура дубовая. Настоящая природная броня. — Ответила автоматически Анга.

— А чего его тогда стрелами истыкали как иглонога? — спросил Рурк.

— Наверное, специальными били, с наконечником, который чешую раздвигает. Или бронебойными, тоже, говорят, их хорошо берут. — Она показала пальцами, сложив их лодочкой, а потом раздвинув в стороны. — Под шкурой-то хас такой же как и мы — мясо, мышцы, сосуды и кости.

Рурк встал и подошел к лежащему на столе телу. Он ткнул когтем в район горла, указывая на рану.

— Кожа на горле кажется тонкой. — Заметил он. — Одно из уязвимых мест?

— Так и есть. — Анга закончила смешивать лекарства и налила полную чашку воды, куда и высыпала содержимое. Сейчас поставить на огонь, довести до кипения, а потом остудить и снадобье выздоровления будет готово. А пока можно и мазью заняться, благо, что хас пока не собирается в гости к своему Богу. Видимо, время еще не пришло. — Только резал неумеха — второпях и неглубоко. Видимо, как только кровь пошла, так сразу и успокоился.

— Он ведь кровью мог истечь.

— Мог, да только природа все за него сделала. Кровь имеет свойство быстро сворачиваться и засыхать, закупоривая рану. И потом, у них мощное сердце, которое то замедляет свой ритм, то ускоряется, когда это необходимо. Когда хас входит в боевой режим, то каждая его клеточка наполняется кровью, чтобы мышцы быстрее получали питательные вещества и освобождались от, — Анга подобрала понятное маву слово, — от отходов. Из-за быстрого тока крови они становятся более эластичными и сильными, к тому же повышается обмен энергиями в теле. — Рурк молчал, слушал не перебивая, все равно ничего не понимал. — Эта их способность известна, как Вихрь, кажется, так слово переводится с их языка. Ящер становится очень быстр и практически неуязвим, но на короткое время. Если не успеет перебить своих противников, то наступает сильный откат. Как в магии. — Привела пример Анга. — Когда колдун "разрядился", то не успевает заново накопить заряд силы, чтобы атаковать вновь. Поэтому все волшебники носят с собой эликсиры силы, восстанавливают затраченную энергию. А вот хасы пользуются возможностями своего организма. Этот, видимо, потратил все, что ему было доступно, потому его так легко и зарезали. Сердце начало биться медленнее, переходя в "экономный" режим, как и при подводном плавании, чтобы не перегореть.

— То есть? Поясни! — потребовал мав.

— У моего тела постоянная температура, у твоего тоже, плюс толстая шерсть, которая тебя греет в холода. Мне, чтобы согреться, нужна теплая одежда, тебе же можно и голяком ходить. — Анга засмеялась. — А вот им достаточно просто двигаться или же посидеть возле костра, чтобы как бы впитать тепло и сохранить его внутри тела. А чтобы не расходовать энергетические ресурсы попусту, их сердце переходит в медленный ритм. Все процессы в организме замедляются, кроме самых необходимых. Они так вроде как в спячку впадают, но при этом все хорошо слышат и видят. И могут в любой момент начать быстро двигаться, мышцы у них не затекают, такая вот особенность. Наверное, выработана поколениями охотников. — Знахарка пожала плечами. — Я слышала, что в их протоках есть племя, которое днями может сидеть неподвижно в засаде, а потом — цап! И добыча у них в лапах. И в воде они отлично себя чувствуют — мало того, что тепло тока крови греет изнутри, так еще и плавают ловко. А если начнут очень быстро двигаться, то температура их тела повыситься. Сердце гонит кровь по сосудам, она проникает в мышцы, ее ток создает тепловой эффект. И чтобы не расходовать его, то сердце начинает биться таким образом, чтобы сохранить баланс. Тем самым экономиться и воздух в легких и тепло тела. Чтобы не нагревать воду снаружи, их шкура обладает интересным эффектом — у нее как бы есть такая воздушная прослойка, вот подойди сюда, я покажу. — Мав встал и приблизился к телу. Анга аккуратно раздвинула рану и показала на срез кожи. Под ней была светлая пленка, которая чуть растянулась от прикосновений женщины. — Смотри, когда хас ныряет, эта кожная подкладка как бы раздувается и держит в себе воздух. Хм, может они и используется для дыхания? — спросила Анга сама себя и тут же отрицательно замотала головой. — Нет, ерунда. В общем, ящер как бы немного увеличивается в размерах, совсем чуть-чуть, даже незаметно. И это позволяет ему не мерзнуть даже в самой холодной воде. Давно Армары охотились на них из-за шкур, думали, что сошьют себе одежду потеплее, но не вышло. Рисунок выделанной кожи, правда, очень красив. Так что они и дармары до сих пор устраивают на них охоту ради кожаных сапог, курток или штанов. Исключение — дремары. Им как-то удалось мирно ужиться с хасами и даже подружится с некоторыми племенами. Не со всеми, правда. — Тут же оговорились Анга. — Есть много племен, которые живут только в теплых протоках или же на болотах и со шкурами у них плохо — такой прослойки нет, но тоже весьма крепкие. И нападают на всех, кого увидят, даже на своих. Но вот горцы, что обитают в Змеиных горах, вполне приспособились к холоду. Этот, похоже, из таких.

— Этот? — удивился Рурк. — Может быть, сейчас перед тобой самка.

— Это мужчина, молодой, судя по размеру чешуек. — Твердо ответила знахарка и посмотрела на сомневающуюся морду мава. — Если ты не видишь болтающийся у него между ног член, то это не значит, что его нет.

— А где он? — усы у Рурка забавно топорщились. Он был крайне заинтересован и даже хвостом чуть-чуть подмел пол.

— Спрятался. — Пожала плечами Анга. — Хасы много времени проводят в мутной и грязной воде, поэтому никакая зараза не должна попасть внутрь их организмов. Их глаза защищены вторым прозрачным веком, позволяющим им хорошо видеть под водой, половые органы спрятаны внутрь тела, ушные раковины, — она показала пальцем на маленькие отверстия на голове, — созданы природой таким образом, чтобы туда жидкость не попадала. Ноздри закрываются этими кожистыми клапанами, когда хас переходит на внутреннее дыхание, плывя под водой.

— Это как?

— Набирает полную грудь воздуха и ныряет. Может под водой без проблем просидеть в течение некоторого времени. Ну, или резвиться там, рыбу ловить. Возможно, у некоторых есть жабры, как у рыб, я точно не знаю. — Анга осторожно повернула тело, разглядывая шею и грудную клетку. Ящер уже давно лежал перед ней голым и представлял собой прекрасный образец для изучения. — Но у этого, похоже, нет. — С сомнением в голосе сказала она. — Значит, он точно из горцев.

— Сухопутный хас?

— Все их племена умеют плавать и задерживать дыхание. Это дано им природой и способность никуда не делась. В Змеиных горах есть холодные озера, опять же подземные реки и пещеры, в которых хасы и живут. Я не очень много знаю об их народе, только то, что прочла в записях из летописей путешественников и тех, кто сумел вернутся с Проток. Как там у них на самом деле, никто не знает — закрытый народ. Очнется — расскажет. — Анга посмотрела на лежащее перед ней тело. — Если захочет.

— Как это — если захочет?

— Зачем он шел в Предел? — спросила знахарка. — Для какой цели? Может быть, он изгой и собственное племя приговорило его к смерти. Может быть, решил податься в бандиты или воры. Или же наемный убийца, раз ты говоришь, что он прикончил бандитов. Вариантов много.

— Тогда бы не стал защищать женщин, что сидели в повозке. — Резко ответил мав. — Я видел — он убил четверых, прежде чем ему перерезали горло. Он хороший воин, но с толпой не совладал.

— Обычно хасы не путешествуют в одиночку. — Анга задумалась о своем. — Предпочитают перемещаться малыми группами.

— Он ехал вместе с караваном, чем не группа? — Заметил мав. — Да и к чему гадать, если правду узнать мы можем только от него.

— Посмотрим. — Женщина начала осторожно смазывать порезы ящера. — Давай-ка перенесем его на кровать, там будет гораздо удобнее, да и стол он уже занимать не будет. — Предложила она, отставив в сторону плошку. — Только клади на бок — хвост будет мешать ему лежать на спине.

Вдвоем они осторожно перетащили тяжелого ящера на единственную койку в домике, Анга закончила обрабатывать раны и накрыла пострадавшего одеялом. Сейчас хасу нужно тепло, чтобы процесс выздоровления ускорился. Она видела, что в районе ран начали формироваться новые молодые клетки — регенерация у этих существ была потрясающая. Видимо только благодаря ей он и выжил. Рурк, сам того не зная, подстегнул процесс заживления и именно это спасло ящера. Анга осторожно влила раненому в раскрытую глотку немного остывшего сваренного только что отвара. Неожиданно его глаз открылся и уставился на женщину. В вертикальном зрачке просквозило удивление, он расширился. Ящер попытался чуть пошевелиться, но был очень слаб, так что даже это усилие заставило его снова провалиться в пучину беспамятства. Знахарка посмотрела на Рурка, который тоже заметил это движение.

— Останься со мной. — Велела Анга. Взгляд ее напугал. В нем было столько боли и ненависти, направленной вовне, что знахарке стало немного не по себе. Она уже видела такой раньше и знала, что он не сулил ничего хорошего. — Мало ли что.

— Естественно. — Мав выпустил и втянул обратно когти на правой руке. — Только такой сильный зверь как я может совладать с подобным мне.

Сознание вернулось, словно его включили. В голове возникла такая вспышка боли, как будто произошел взрыв сверхновой звезды, но раненый не застонал. Он даже не открыл глаза, чтобы осмотреться и понять, где он. Первым желанием было, конечно, узнать, что случилось с остальными, но лазутчик помнил обстоятельства получения им ран, это четко впечаталось в память. Их группу решили зачистить и сделали это в открытую, совершенно не заботясь о последствиях. Его насторожило еще тогда, когда куратор сообщил о придании группе снайпера прикрытия. Лазутчик знал, что их всегда кто-то сопровождает, но никогда не видел их лиц, а тут… Болтун, что ехал с ними в машине, был стрелком и мимолетно замеченное выражение его взгляда очень не понравилось командиру группы. Он бы его там же и грохнул, прямо в салоне, но свои ощущения к рапорту не пришьешь. Как оказалось, зря.

Вокруг было тихо. Не тиканья часов, ни скрипа кроватей, ни шарканья тапок по кафелю пола, если он попал в госпиталь. Хотя, не мог он туда попасть, им одна дорога — на тот свет. Если, конечно, его кто-то не вытащил после зачистки. Вряд ли убийцы сработали так грубо и оставили его в живых, пускай и раненого. Они должны были проконтролировать тело жертвы, но раз чувствуется нестерпимая боль, то почему-то они этого не сделали. Лазутчик открыл один глаз и внимательно осмотрел помещение.

Он лежал на боку и что самое интересно, угол обзора зрения как будто изменился. Он стал гораздо шире, не 360 градусов, конечно, но около 280 или чуть меньше это точно. И это выглядело очень странно. Тем более, что деревянные балки потолка, старые некрашеные доски и такие же деревянные стены с прибитыми к ним полками, на которых стояли различные склянки то ли с вареньем, то ли с еще какой бурдой, говорили о том, что он явно не в палате госпиталя находится. Если она не под номером шесть, конечно, и все это не более чем глюк получившего сильный удар сознания. И башка болит еще потому, что ему наркоту лошадиными дозами вкалывают. Лазутчик попытался пошевелиться, но тело окатила такая волна боли, что сознание забаласировало на грани падения во тьму беспамятства и он оставил эти попытки. Хорошо, что хвост целым остался, подумал внезапно он, и эта мысль сильно ошарашила попавшую в это тело душу, бывшую человеком.

Он вспомнил свою смерть. Образы возникали фрагментами, но основное он уловил — человеческое тело умерло, а он сам попал на своеобразную чашу весов. И некто, такой могущественный и сильный, что хотелось сжаться в комочек и забиться в самую узкую щель под плинтус и притвориться комочком пыли, решал сейчас его судьбу. Лазутчик знал, что он совершил много жестокого в своей жизни. Сначала убийства на войне, потом работа по заказу и как итог — приглашение в Контору. Где выходом в отставку является пуля в башке. Но он надеялся ее избежать, однако же не смог. Он ведь знал, что его ценили как специалиста, но тем не менее пожертвовали его группой. Видимо, правдивы были слухи о том, что сменилось руководство и старая гвардия уже не нужна. Методы работы стали другими и услуги профессиональных убийц теперь не востребованы на "рынке труда". Горько еще осознавать то, что ты считал, что делаешь это все для блага государства, ибо победить законными методами коррупцию в высших эшелонах власти невозможно и остается только одно средство. Весьма действенное. Какое же его настигло разочарование, когда он понял, что все, что он делал — бессмысленно, потому что верил в ложь. Одни коррупционеры устраняли конкурентов руками его группы, а он, как исполнительный болван, качественно выполнял свою работу. И могущественный Бог знал это. Ибо кто еще это мог быть?

Могучая Сущность решила его судьбу — ему дали второй шанс. Возможно, не просто так, а для чего-то, но вот для чего лазутчик не помнил. Он и встречу с Сущностью практически уже забыл, образы постепенно угасали, стирались из памяти, оставляя после себя ощущение чего-то недоделанного. Которое ты пытаешься вспомнить и не можешь. И от того, как он выполнит поручение, зависит его дальнейшая жизнь. Продолжит ли он существование здесь, в этом месте или снова усядется на чашу весов и если она опустится под его тяжестью, то… лазутчик даже не хотел думать об этом.

В помещение солнечный свет едва проникал через небольшие оконца, расположенные почти под потолком. Похоже, что он находится в землянке или еще каком деревенском сарае, раз тут расположены банки и прочие запасы. Сущность ничего не сказала о времени и мире, куда его закинула своей волей. Тем более, что и не обязана была делать это. Кто он перед ней? Мелкая букашка, которую вдруг заметили и, благодаря хорошему настроению, решили отпустить, а не растоптать. Так что нужно не разочаровать в первую очередь самого себя, чтобы хотя бы выжить. Что ж, придется отыгрывать потерявшего память, решил лазутчик. Но сперва хотелось бы познакомиться со своим новым телом. Он ощупал длинным языком небо и зубы. Так, впереди много острых клыков, а вот позади такой широкий и не слишком зубастый "частокол", чем-то напоминающий человеческий. Откуда тогда хвост? Диверсант чувствовал, что он составляет почти половину его тела и достает практически до земли. У основания толстый, в конце — тонкий с гребнем плавника. Так, раз есть плавники, то значит, он может находиться под водой или же жить там. Но нет, сейчас-то он лежит на кровати в доме. Человек-амфибия? Ха, Беляев это оценил бы. Возможно. И еще один вопрос — все ли здесь выглядят также как он? А то может его поймали в сети, пока предыдущий хозяин тела промышлял под водой, вытащили и сейчас просто заперли в сарае, чтобы потом выпотрошить и сделать чучело. Ездить по городам и показывать всем за деньги. Не фига себе у меня понедельник начинается, подумал лазутчик, пытаясь повернуться. Боль накатила волной, но он усилием воли не дал сознанию погаснуть. Только чуть зашипел сквозь зубы.

Скрипнуло дерево и командир замер. Так, он в помещении не один или же это мыши шумят? Но тогда это должны быть весьма крупные особи, способные продавливать доски. Диверсант почувствовал, что к нему кто-то направляется, большой и массивный. Он закрыл глаз и притворился спящим, ведь кроме зрения у него есть еще и уши, обоняние и тактильные ощущения. Некто замер рядом и тихо произнес:

— Ааньхьяя. — Как-то странно протянул незнакомец. — Мррмак мря маауююмар рмак.

— Хгак! — отозвался женский голос и снова скрипнуло дерево. Раздались громкие шаги — она была обута в башмаки с каблуками и процокала на них куда-то к стене, потом направилась к лазутчику. Он ощутил, что его лба коснулся какой-то холодный камень и словно прилип к коже. — Вот так. — Неожиданно раздался рядом голос женщины и диверсант отлично понял, что она сказала. — Давай, открывай глаза, мы знаем, что ты очнулся.

Пришлось подчиниться. Сразу его вроде резать не стали, раз принялись разговаривать, так что теплилась надежда, что все обойдется. То, что он увидел перед собой, заставило лазутчика снова закрыть глаз, досчитать до пяти, а потом открыть вновь. Но ничего не изменилось.

Перед ним стоял высокий и широкий кошак. Именно так, здоровенный зверь, поднявшийся на задние лапы. Мордой он напоминал ягуара или леопарда, такая широкая харя, но вот расцветка больше походила на снежного барса, причем "размалеванного" под каменную раскраску. Известно, что кошки приспосабливаются к тому месту, где обитают и не все среди них имеют маскировку под снег. Видов очень много и это только один представитель из них. На кошаке была надета плотная льняная рубаха или из чего она там сделана, подпоясанная широким ремнем с ножнами для кинжала. Довольно длинное лезвие, подумал отстранено лазутчик, разглядывая кота пониже, где короткие штаны (или может назвать их бриджами?) были подвязаны веревочками, чтобы не болтались, а из них торчали голые лапы. Ступня не напоминала человеческую, скорее кошачью, но с очень широкой, устойчивой опорной поверхностью. Кот сложил руки на груди и вроде бы не представлял опасности, но лазутчик знал — стоит ему сделать опасное движение в сторону стоящей рядом женщины — он умрет. Кошки очень шустрые и быстрые существа, а их когти, особенно такие большие, режут как бритва.

Женщина, что прилепила ему на лоб какую-то штуку, была похожа на обычного человека, но с более смуглой кожей, чем-то похожа на жительницу южной америки. Нос, рот, темные, почти черные зрачки глаз, маленькие ушки, за которые были убраны такие же черные волосы. Одета в платье до пола, рабочий фартук-передник, рукава закатаны до локтя и заметно, что руками ей трудиться не привыкать. Ее глаза внимательно смотрели на лазутчика, словно ждали от него ответов.

— Говорить можешь? — не очень вежливо спросил кот.

— Кхе, — кашлянул диверсант. — Могу. — Выдавил он из себя.

Слова точно были другие, он это знал, но эти двое его поняли. И не по-русски он говорил, явно на местном наречии. Русский язык вообще остался только где-то в его памяти, а ему на смену пришла речь этого человека-амфибии. Наверное, благодаря камню на башке. Эта штука типа переводчика? Почитывали фантастику, знаем. Самое главное — наладить контакт, раз уж появилась такая возможность. Теперь нужно войти в доверие к ним и расспросить, что вообще случилось, как его тушка здесь оказалась и прочее. Нужна информация и чем больше, тем лучше, истерить и расстраиваться некогда, это только впечатлительные особы в книгах вопят от неожиданности или же ругаются матом. Он себе такого позволить не может. Сдержанность и контроль за речью, вот что ему пока доступно, раз уж язык шевелится. И нужно убедить их хотя бы в первые пять минут е вспарывать ему брюхо.

— Рассказывай. — Кот подтащил лавку, загремев деревянным ножками по полу, поближе к кровати с раненым и уселся на нее.

— Погоди. — Остановила его женщина и потопала куда-то в бок. Лазутчик скосил глаз — она направлялась к потухшему очагу. Огонь давно уже погас, но в доме было тепло. Зачерпнула какой-то бурды в кружку и вернулась к кровати. — Выпей-ка это. — Она сунула ему руку под голову и приподняла ее. — Укрепляющий настой. — Пояснила женщина, хотя диверсант и не спрашивал. — Придаст тебе сил.

Ну, раз лечат, значит убивать пока не собираются, весело подумал лазутчик.

Раненый спорить не стал и открыл свою зубастую пасть, показав длинный язык. В его вертикальных зрачках возникло удивление, словно он узнал что-то новое. Анга влила ему немного снадобья и ящер легко проглотил настой, чуть причмокнув. Он закрыл глаз, словно прислушивался к ощущениям, потом открыл снова и уставился на знахарку. В его взгляде легко читалась благодарность вместе с вопросом. Анга поставила кружку с настоем на стол и посмотрела на мава.

— Рурк, разведи огонь.

Тот нехотя поднялся и принялся шуровать в очаге. Лазутчик посмотрел на его хвост, который выражал озабоченность кота, частыми дерганьями из стороны в сторону. Недоволен, весело подумал диверсант, ишь как пол подметает. Женщина присела на лавку и сложила руки на коленях.

— Во-первых, как тебя зовут? — спросил она. — Имя свое помнишь?

— Кто ж его забудет. — Буркнул от камина кот.

— Тот, кто прошел по грани и увернулся от смерти, часто не помнит прошлого. — Наставительно произнесла женщина и с любопытством посмотрела на лазутчика. — Так как? Помнишь, как тебя зовут?

Назваться Степаном было бы глупо, подумал он. Тут еще не знаешь, как сам снаружи выглядишь, может быть еще хуже, чем этот кошак. Хотя нет, со зрением явный перебор, у этого глаза прямо смотрят, а мои чуть по бокам расположены. Да и про гребень не стоит забывать, для чего-то он нужен. Курица что ли какая хвостатая? Ладно, пришла моя очередь отвечать на вопросы.

— Коготь. — Произнес диверсант, назвав свой позывной. Это вроде и имя и в то же время настоящее никто не узнает.

— Хм, Коготь значит. — Женщина уперлась спиной в край столешницы. — А меня Анга. — Она приложила руку к груди. — Это Рурк. — Кот фыркнул. — И что тебя привело в Предел, Коготь?

— Не помню. — Ответил лазутчик, почувствовав прилив сил. Бурда, которую он выпил из кружки, начала действовать. Головная боль немного отступила и уже не так сильно давила на мозги. — А где это, Предел? — задал он в свою очередь вопрос.

— На север от Змеиных гор. — Ответила знахарка. — Почему же ты там не пошел?

— Там нельзя пройти. — Вдруг неожиданно для себя ответил Коготь и удивился этому. Что это, остатки сознания бывшего хозяина или же таким образом сработала его внутренняя память, доставшаяся вместе с телом? Надо взять ее под контроль, подобные машинальные оговорки могут снова лишить его жизни.

— Вот как? — удивилась женщина. — Не знала. Значит, ты решил пойти вместе с караваном?

— Наверное. — Ящер чуть шевельнул хвостом. Анга заметила это движение и немедленно истолковала его. Это все равно, что кым пожмет плечами, жест неуверенности. Он не помнит обстоятельств, что вынудили его совершить путешествие, догадалась знахарка. Возможно, в будущем память вернется, но сейчас спрашивать его об этом бесполезно. — Меня что, хотели выпотрошить? — спросил он.

— Тебя зарезали, как хрючило. — Ворчливо произнес от очага кот. — Истыкали стрелами и перерезали глотку.

Значит стрелы, подумал Коготь и еще раз осмотрел помещение. Дремучее средневековье какое-то, тем более если тут есть говорящие коты, то он точно очутился в бредовом фэнтези. Вот спасибо тебе, неизвестный Бог, я оценил твою шутку, язвительно подумал лазутчик и тут же в груди поселился страх. А ну как могучий Бог решит изъять его даже из этой тушки? Что-то помирать совершенно не хочется, зная, что там, за гранью, только мрак и ничто. Ладно, будем вживаться в этот мир, средневековый он или техномагический. Чего там еще напридумывали фантасты? Паропанк какой-то, колдуны и маги, анимешные бояре? Надеюсь, всего этого бреда здесь нет, а твоя жизнь продолжает зависеть от верной доброй стали, крепких доспехов и искусства фехтования. Хотя с этими говорящими котами всего можно ожидать.

— Почему же я тогда еще жив?

— Ей спасибо скажи. — Кивнул кот. — И мне. — Добавил он после секундной паузы. — Что тащил тебя на себе почти двадцать линий.

— Это далеко? — спросил Коготь, чтобы уточнить. Необязательно названое расстояние равно двадцати км, может он тут рядом чуть не подох, а этот за угол дома зашел и тело нашел. И двести метров всего лишь тащил.

— Да уж не близко. — Отрезал кошак.

— Рурк. — Строго сказала женщина, повернувшись к нему и снова посмотрев на ящера. — Ты помнишь меры? — Раненый отрицательно мотнул головой. Просто повозил ей по подушке, но Анга поняла. — В одной линии десять забегов, в одном забеге — сто шагов. — Объяснила она.

Значит, почти двадцать км, подумал Коготь. Нехило здоровяк потрудился. Сколько в этой тушке килограмм? Пятьдесят, шестьдесят? Может еще больше. Тащить на себе полудохлого незнакомца то еще занятие. Если он недоволен, то зачем меня спасал? Какой тогда бы в этом смысл? Не понимаю.

— Понятно. — Произнес лазутчик и чуть пошевелился.

— Кушать хочешь? — спросила знахарка и встала. — Сейчас у тебя должен быть зверский аппетит, организму нужны силы, чтобы зажили раны, питья одних настоев недостаточно.

— Попробую встать. — Коготь начал шевелиться и на тело накатила такая волна боли, что он, кряхтя, повалился обратно.

— Слишком торопишься. — Покачала головой знахарка и направилась к очагу, в котором уже весело потрескивал огонь. — Но поесть все равно нужно. Рурк, ты сходишь за своей добычей?

— Какой? — не понял тот.

— Той, что спрятал возле дороги.

— А?… — он кивком головы указал на раненого.

— Не бойся, ничего не случится. Он еле шевелится. — Успокоила кота женщина. Зато хорошо слышу, подумал Коготь.

— Может, он притворяется. — Кот явно опасался ящера и Анга прекрасно поняла это. Она только успокаивающе махнула рукой.

— Знаешь, я за свою жизнь повидала столько раненых и знаю, когда они симулируют, а когда им действительно плохо. Так вот, это как раз второй случай. Иди и не беспокойся. — Знахарка чуть подтолкнула кота к двери. — Если поторопишься, то вернешься к вечеру, сейчас уже почти полдень.

— Я вернусь гораздо раньше. — Заверил тот. — Пройду через проход.

— И осмотри место нападения на караван, только осторожно. — Сказала Анга. — Меня интересуют следы, оставленные магом. И потом, разбойники могут оставить там наблюдателей.

— Хорошо. — Мав кивнул и, быстро собравшись, взяв лук и накинув плащ, вышел из дома. Скрипнула дверь, знахарка закрылась на крепкий засов и принялась разогревать похлебку.

— Это меня бандиты так покромсали? — спросил с кровати ящер. Коготь все прекрасно слышал и сумел сложить два плюс два.

— Ну, четверых ты успел отправить на встречу с Богами, прежде чем тебя зарезали. — Ответила Анга. — Но в целом — да.

— Большой был караван? — продолжил расспросы Коготь.

— Не знаю, — пожала женщина плечами, — наверное. Рурк видел.

— Кажется, он уже пожалел, что притащил меня сюда. — Длинная фраза далась ящеру нелегко.

— Этот мав снаружи выглядит как висельник и убийца, но внутри — душка. — Анга засмеялась. — Не обращай на его ворчание внимания, он еще не привык к тебе. И потом, он считает это место своим, где он полновластный хозяин и в нем говорит простая конкуренция. Наследие звериного прошлого.

— А я? — спросил вдруг ящер. — Я что за зверь?

— Ты не знаешь?! — удивилась Анга и тут же ответила сама себе. — Ах да, раненые, что частично теряли память, иногда считали себя теми, кого видели впервые. Так кым легко ассоциировал себя с армаром и потом испытывал сильнейшее разочарование от того, кем являлся на самом деле. Я не слишком сложно объясняю?

— Так кто я? — спросил Коготь.

— Ты — хас. — Ответила знахарка. — Прямоходящая ящерица, способная долгое время находиться под водой. В общих чертах это все, что я знаю о вашем народе. Я предположила, что ты из горных племен, но я не такой большой знаток ваших разновидностей.

— Значит, таких как я много. — Произнес задумчиво Коготь. — И где мы живем?

— В Протоках. — Анга сняла котелок с огня и начала переливать содержимое в глиняную чашку. Варево было жидким, специально для желудка больного или же раненого. — Это на юг от Предела, если перемахнуть через Змеиные горы, то окажешься аккурат среди тамошних болот.

— А мы сейчас на севере. — Припомнил Коготь. — Здесь холодно?

— А как же! — со смехом ответила знахарка. — Только-только наступили первые теплые деньки первого сезона. В долинах снег уже растаял давно, но до сих пор еще лежит в горах и на перевалах. Тут линиях в пяти есть небольшое поселение, Шустов называется, так там уже вовсю пашут землю, чтобы засеять злаками. Рельеф там немного понижается, мой домик чуть выше их, можно сказать, что стоит в горах, поэтому здесь холоднее, а там уже теплее. Только далеко на севере, возле Миргарда еще лежит снег и полно сугробов.

Мне эти названия ничего не говорят, подумал Коготь. Так, значит я ящерица, в смысле, ящер. Рептилоид, блин. С хвостом, острыми зубами и когтями. Мог бы и сам догадаться, и чего меня на птицах замкнуло? Ящерицы ведь тоже неплохо плавают, тритоны например. Как-то я упустил эту деталь. Поэтому мой позывной не вызвал у них удивления, как еще назваться ящеру? Теперь нужно выяснить завишу я от температуры окружающей среды или вполне автономен как человек. А то превращусь в сосульку, едва выйду из дома. Но, раз обладатель этого тела поперся на север, значит был уверен, что не даст там дуба. Возможно, природа придумала для меня какой-то согревающий механизм, чтобы я окончательно не окочурился. Опять же под водой я плаваю, а водичка не везде теплая, вон, в некоторых сибирских реках даже в июле купаться не решаются, холодно, блин. А тут явно не Сибирь, может за окном тундра какая. Нужно все тщательным образом выяснить и разобраться. Но сперва встать на ноги, окрепнуть и решить проблему с этими разбойниками. Для которых единственный выживший свидетель явно будет как кость в горле. Коготь ощутил как будто его коснулось чье-то одобрение и ему даже стало чуть лучше. Он попробовал приподнять руку и у него получилось. Некоторое время он разглядывал чешуйчатую змеиную кожу на предплечье, внимательно изучил тонкие пальцы с острыми когтями и полупрозрачными перепонками между ними, которые раскрывались, когда он их растопыривал. Ну точно водоплавающий. При этом пальцев было четыре, а не пять, один из них противостоял трем другим. Хваталка чуть покороче получилась, да и ручка выглядит тонкой, но, возможно, местные ящеры обладают некими неизвестными пока способностями, раз это тело убило четверых. Нужно просто к нему привыкнуть и узнать, что оно может. И вот тогда… Коготь мотнул головой. Сперва разберемся с насущными проблемами, а потом уже будем думать, что делать дальше. Он в который раз осмотрел помещение.

— Еще кто-нибудь с вами живет? — спросил он.

Рука Анги чуть дрогнула, когда она наливала похлебку. Зачем он спрашивает, неужели хочет напасть? Но он ведь еле движется, а прочитать мысль по его морде невозможно — застывшая безэмоциональная маска из чешуи. Знахарка помедлила с ответом, закончив наливать варево. Коготь истолковал ее молчание по-своему.

— Я это к тому, что увидев незваного гостя… ваши соседи могут решить избавиться от него, а не лечить. Доделать работу за разбойников.

— Вот ты о чем. — Анга подошла к кровати и поставила чашку на лавку. — Ну-ка, давай-ка я помогу тебе сесть. — Она начала поднимать тело ящера, тот старался как мог, но было заметно, что пострадавший сильно ослаб и его потуги почти не помогают. А он действительно тяжелый, подумала женщина, помогая Когтю сесть. Хвост поджался и обернулся кольцом вокруг тела. Гребень на его конце раскрылся и снова сложился. Диверсант посмотрел на пятую конечность, потрогал чешую рукой, потеребил гребень. На ощупь слегка шероховатая и очень плотная, чешуйки накладываются друг на друга, не допуская зазоров. Хм, природная броня? Анга взяла чашку в руку и уже приготовилась кормить ящера, как тот внимательно посмотрел на нее и сказал. Его вертикальный зрачок чуть расширился.

— Не надо. Я сам. — Она не стала спорить и вложила чашку в протянутую руку. Длинные тонкие пальцы схватились за донышко и уцепились когтями за край. Коготь взял ложку и зачерпнул немного бульона, отправив в пасть. Острые передние зубы клацнули. Анга представила себе, как они перекусывают ее шею и дробят кости и слегка поежилась. Все-таки зря она так рано выпроводила Рурка, при нем как-то спокойнее. Хотя… она что, не справится с раненым?

— Гостей у меня почти не бывает. — Ответила на ранее заданный Когтем вопрос знахарка. — Редкие посетители из Шустова, что приходят за снадобьями от всевозможных болезней, но в основном за лекарством от похмелья или для долгой любви. И детишки прибегают, когда у их матерей случаются тяжелые роды и местные повитухи не могут справиться — тогда зовут меня. Вот, в общем-то, и все.

— Кто-нибудь сегодня должен придти?

— Не знаю. — Анга пожала плечами и искоса посмотрела на ящера. — Думаешь, тебя будут искать?

— Как только узнают, что кто-то из каравана выжил — обязательно. — Кивнул тот и попытался облизать ложку. Длинный язык скользнул о крашенному дереву и исчез в пасти. — Поэтому я тут лишний. — Коготь завозился. — Мне надо как можно скорее поправиться и уйти. Это возможно?

— У тебя и так повышенная по сравнению с кымами и даже мавами регенерация. — Знахарка смотрела на Когтя с профессиональным интересом. — Думаю, пара дней и ты сможешь ходить, но вот бегать… восстанавливаться после таких ран нужно не меньше девяти, а для кымов и того дольше, как минимум пару третей.

— Чем дольше я здесь нахожусь, тем вы в большей опасности. — Коготь посмотрел в пустую чашку. — Любой мальчишка, женщина, мужик, да кто угодно… если меня увидит, то немедленно расскажет остальным и этот… Шустов уже через, — лазутчик запнулся, осознав, что не знает, как сказать полчаса. Думать мог, а вот говорить — нет. Значит, нет у них в словаре такого слова, решил он и вывернулся по-другому, — через пять стуков сердца будет знать, кто живет в вашем домике. А с ним и бандиты. — Он посмотрел на Ангу. — Если они могли напасть на крупный караван и перебить всех, то должны затаиться на некоторое время и разослать слухачей в ближайшие поселки.

— Я тоже думаю, что их главарь не дурак. Раз сумел провернуть такое. — Кивнула знахарка. Ей понравились рассуждения ящера, довольно стройные и логичные. Мозги он явно в этой драке не растерял или же они начали у него работать после употребления внутрь настоя. — Разошлет наблюдателей по окрестным деревням, их тут не так уж и много. Шустов, как самый крупный. Гьюдальф чуть дальше по дороге, Лесоречье, что возле подъема на перевал, там же и мостик через речку перекинут. И Выселки, шахтерский поселок чуть выше по реке. Много было в караване повозок? — спросила Анга, надеясь, что часть памяти к ящеру вернулась.

— Я не помню. — Тот прямо смотрел ей в глаза. — Нужно спросить у Рурка, когда вернется. Он ведь там был, когда все случилось?

— Как-то быстро ты догадался. — Проворчала знахарка и улыбнулась. — Не поделишься?

— Эти раны, — Коготь провел себе пальцами по горлу, трогая "бинт", — должны были убить меня, но раз я жив, то помощь мне оказали вовремя. — Говорил он теперь без пауз, силы определенно к нему возвращались все быстрее и быстрее. Он даже умудрился руку поднять и башка при этом не закружилась. — Значит, Рурк был где-то поблизости и вытащил меня, как только бандиты ушли. Перевязал и притащил сюда. Он должен был видеть, как все произошло.

— Мав говорил, что караван принадлежал какому-то крупному и богатому купцу. — Начала рассуждать Анга вслух. Так делал ее учитель и женщина переняла эту привычку. Да и потом так легче сосредоточиться и собеседники могут подсказать то, что ты не заметил или не учел. — В нем должны быть тяжело нагруженные телеги и много товара. Разбойники знали, что купец поедет именно в это время, значит, среди путешественников был их соглядатай. И ты можешь его опознать, если увидишь.

— Не смогу — я вообще ничего не помню.

— Но они-то этого не знают. — Анга довольно уперла руки в бока. — И ты прав — едва заметив тебя в Шустове или в другой деревеньке, они запаникуют. Сообщат главарю и уже тот будет решать, что с тобой делать. Уверена, что они подошлют убийц. Тут-то мы их и возьмем. — Глаза женщины загадочно сверкнули.

— На живца, значит. — Коготь хорошо знал этот взгляд.

Такой же был у его первого командира подразделения, когда он разработал в голове план и готов был поделится своим замыслом с подчиненными. И эта знахарка тоже непроста, раз так здраво рассуждает о поимке разбойников. Реакция нормальной женщины — сообщить о нападении ближайшему стражнику и пойти на рынок, чтобы, придумав на ходу кучу фантастических подробностей, рассказать своим товаркам то, что ей удалось узнать. А эта с точки зрения обычного обывателя ведет себя крайне неразумно. Зачем-то помогает раненому ящеру, ввязывается в опасное предприятие, да еще и планирует захват. Ой, неспроста ты забралась в такую глушь и кроме навыков знахарки наверняка обладаешь еще и боевыми. Возможно, Рурк твой телохранитель, хотя ты и сама можешь за себя постоять. Коготь неожиданно выбросил руку вперед, стараясь коснуться лица Анги. Та рефлекторно отклонилась и между пальцев у нее зажегся маленький огонек, но женщина не атаковала. Она сразу же поняла, зачем ящер это сделал.

— Я так и думал. — Сказал он и посмотрел на знахарку, словно ожидая продолжения.

— Держи свои мысли при себе. — Огонек в ее пальцах погас и женщина встала. Встала с лавки не так, как встает знахарка, а как готовый к битве воин. Просто продемонстрировала свои возможности. — И не слишком много болтай языком.

— Я предпочитаю помалкивать. — Спокойно ответил Коготь. — Разбойники, конечно, крепкие ребята, но ты уверена, что справишься с ними?

— С вашей помощью — да. — Анга подошла к алхимическому столу, взяла ступку и принялась смешивать травы. Это действие ее успокаивало. — Одна — вряд ли, если их будет больше пяти. Эта дорога — не единственный путь, который ведет в Предел, но он один из самых известных и распространенных. Здесь часто проходят караваны, да и простые путешественники постоянно им пользуются. Если бандиты начнут тут шалить, то, узнав о нападениях, владетель пришлет сюда отряд стражи и возьмет под охрану все окрестные поселки. — Знахарка сделала паузу. — А я не хочу, чтобы их рожи мелькали у меня перед глазами.

Точнее, чтобы ты мелькала перед ними, ведь жить все время взаперти не будешь, нужно иногда и в город выходить, хотя бы за продуктами, подумал Коготь. А если посылать все время Рурка за этим, то у командира стражи возникнут интересные вопросы. А не скрывает ли живущая наособицу знахарка какие-нибудь тайны? Возможно, что она вредная ведьма, вон как ловко сумела между пальцев запалить огонек. Магия, чтоб ее налево. Это на Земле ничего такого нет, а здесь, похоже, обычное явление. Кроме варки трав она еще и магией занимается. Непростая тетка, ой непростая.

— У меня есть вопросы.

— Не спрашивай про мое прошлое, все равно не отвечу.

— Нет, это другое. — Отмахнулся Коготь. — Как работает этот камень у меня на лбу? Я понял, что он переводит речь, но как?

— Простой артефакт. — Пожала плечами Анга. — Любой мало-мальски грамотный маг сотворит такой. Много энергии он не требует, заряжается от тела самого владельца. Можешь на шею его себе повесить на веревочке, чтобы не мешал, если тебе на лбу неудобно, но контакт с кожей должен быть постоянным, иначе тебя не поймут. — Женщина помолчала секунду. — А работает он просто — считывает твои образы речи.

— То есть читает мысли?

— Нет, образы. — Мотнула отрицательно она головой. — Те, что мы облекаем в слова. Когда ты говоришь, у тебя в голове возникает поток образов, камень улавливает их и передает суть собеседнику. Говоришь-то ты на своем языке. Если снимешь камень, то я тебя пойму, а ты меня нет. — Она повернулась и продемонстрировала маленький белый кругляш, висящий на цепочке. — Кто-то предпочитает учить языки, развивает свой разум и тренирует речь, но большинство пользуется камнями. Правда, не у всех они есть и для деревенских твои слова будут слышны как шипение, так что при них больше помалкивай и не отсвечивай, хотя понимать их речь ты сможешь. — Анга снова замолчала, на этот раз почти на минуту. Коготь пока переваривал полученную информацию и не торопился с вопросами. — Я тебе амулет с большими возможностями дала, чтобы ты сильно не страдал. Даже если у собеседника амулета не будет, он сможет понять, что ты ему говоришь — достаточно наладить зрительный контакт. — Знахарка фыркнула. — Понимаю, не всем понравится смотреть в твои глаза, но другого способа нет. В Пределе зверорасы за разумных не считаются, могут и камнями закидать или на вилы поднять. Это к Рурку тут уже попривыкли, лучше него здесь охотников нет, а кымы предпочитают с ним не связываться, после того, как он троим на рожах отметины от когтей оставил. — Она опять помолчала. — Они и в Империи таковыми не считаются.

— Причина?

— Вы не похожи на кымов и маров. — Повернувшись, пришпилила она. — Вы звери, по воле случая вставшие на задние лапы и научившиеся говорить. Все. Точка. Странный выверт природы, которая решила, что среди животных должны быть свои разумные представители.

— Тогда откуда мы взялись? Откуда столько рас на, — Коготь опять запнулся. Слова планета не было в языке хасов, а по-русски он произнести не мог, — на земле?

— Если б я знала. — Вздохнула Анга. — Когда-то этот вопрос пытались изучать, но потом забросили. Сейчас этим занимаются только сумасшедшие одиночки или энтузиасты.

— Понятно. Кроме мавов и хасов еще кто-нибудь из разумных зверей есть?

— Давным-давно были драконы, раса разумных драконид. — Припомнила Анга. — Жили они чуть южнее Предела, иногда и сюда залетали, тут гор много. — Она фыркнула. — Да, они умели летать и весьма неплохо. Ростом были в два, два с половиной раза выше самого высокого армара, а те и сами не маленькие. Многие считают, что они были одной из первых рас, что появились на Хосте.

— Хост?

— Так называется наш мир. — Анга обвела рукой помещение. — Все материки и острова, что плавают в океане, все ледники и забытые земли. Даже Предел часть Хоста.

— И что с ними стало? Их уничтожили?

— Армары молчат. — Хмыкнула знахарка. — Им многое известно, ведь они пришли после драконов, но делиться тайнами они явно не желают, а кымы не слишком любопытны. Скажу только, что изредка находят их кости и скелеты и то в разных случайных местах. Ну или еще в руинах гробниц или же древних каменных постройках. Искатели приключений гибнут там пачками, но их не останавливает обилие ловушек или восставших умертвий.

— Это еще что за пакость? Бродячие мертвецы?

— Угадал. — Кивнула Анга. — Многие гробницы закрывали маги драконов и запечатывали мощными заклинаниями, которые не каждый современный волшебник сможет распознать и взломать, а если и сумеет, то встретиться с армией нежити. Иногда богатые маги снаряжают такие экспедиции и нанимают кучу народа, чтобы использовать в качестве мишеней для умертвий. Перебить их чрезвычайно сложно.

— Если башку отрубить, то он не умрет? — спросил Коготь, припоминая, чего там писали фантасты про всяких зомбаков.

— Он и так мертв! — Засмеялась женщина. — Без руки, без башки — ему без разницы, они не глазами видят и не ушами слышат, у них какое-то встроенное наведение на цель. Если кость ноги перерубить, то он ползать за тобой будет. А так только магией его и можно успокоить. Бойцы нужны, чтобы умертвий на время обездвижить, а маг потом колдовать над ним начинает. Освобождает их дух или что-то в этом роде. — Анга пошевелила пальцами в воздухе. — Это магия мертвых, я в ней не разбираюсь. В Академии есть специалисты, но довольно узкого профиля и не каждого по ней готовят. Потому что мало успокоить умертвия, их ведь можно поднять заново. Собрать по кусочкам. А вот это уже находится под запретом.

— Восстание против правителя? — предположил Коготь, сразу поняв, куда знахарка клонит.

— А ты не глуп. — Что это, похвала из ее уст? — Верно, каждый властитель в первую очередь заботится о своей безопасности. Прошлый боялся магов до такой степени, что приказал их всех перебить, а Академию разрушить. Солдаты подыхать не хотели, ведь они прекрасно знали, что из себя представляет боевой маг, а придворные маги тем более, поэтому Императора объявили невменяемым и быстро заменили на его малолетнего отпрыска, чтобы воспитать "нормального" правителя. — Анга замолчала.

Все ясно, марионетка. Мелкому в уши можно что угодно дуть, он всему поверит. А папаша, значит, просек задумку магов по смене власти, да только не оказалось у него верных людей, чтобы с ними справится. Номинально сейчас правит малолетний дебил, а по факту — конклав магов или как он там у них называется, ковен? Или это у ведьм? Короче, неважно. Важно то, что сейчас государством рулят эти уроды с замашками джедаев.

— А на Предел власть императора тоже распространяется?

— По бумагам — да. На практике — нет. — Качнула отрицательно знахарка головой. — Империя сюда и не полезет — местные запасы продовольствия слишком скудны, чтобы прокормить армию, а постоянно курсирующие вдоль побережья корабли вполне могут пострадать от нападений пиратов. Да и народ здесь живет свободолюбивый и довольно грубый. Он не потерпит, чтобы на его земле хозяйничали чужаки — все как один встанут плечом к плечу. Жители Империи совсем не похожи на местных, все сплошь темные кожей, теплолюбивые и бреющиеся налысо. Они терпеть не могут растительность на лице — в Империи довольно жарко, кожа под волосами потеет и покрывается волдырями. А вот местные — заросшие бородами до бровей мужики, ну точь-в-точь как рудокопы и бабы такие же им под стать. В смысле, бород у них, конечно, нет, но они все крупные белокожие женщины со светлыми волосами, как и мужики. И здесь редко стригутся накоротко — четвертый сезон наступает очень рано, а вместе с ним приходят и холода. А правит ими всеми Наместник Империи, которого народ Предела по старинке называет Владыка. Это его род когда-то заключил соглашение с императором о ненападении. Он уже назначает владетелей — управляющих провинциями. Это если на имперском, а на местном — волостями. Мой домик находится на территории края Шустов, который входит в волость Торнбьефа и управляется владетелем. В Шустове сидит страшОй, голова или как его еще называют имперцы — старейшина. У него есть свой отряд стражи для охраны поселения и решения спорных вопросов, проведения расследования, если какой вор на рынке что-нибудь украл, а также взимания дани. — Анга помолчала. — Но я тебе так скажу, что кроме пьяных драк и семейных разборок в этой деревне отродясь ничего страшнее не случалось. Так что старейшина и его охрана даже не почешутся, если произойдет нечто действительно ужасное. Скорее он гонца в Торнбьеф пошлет, чтобы владетель управителя прислал, а тот уже разобрался что к чему.

— Так владетель не управитель что ли? — не понял Коготь.

— Управитель — это как бы главный над стражей, ее командир. Он следит за порядком в поселении, где назначен старшим, судит и ведет расследования. Един в трех лицах. У него есть свой отряд приближенных, которых называют правой или левой рукой в зависимости от функций которые они исполняют. Управитель подчиняется только владетелю своей волости и еще наместнику, больше никому. Так что если расследование приводит управителя в соседнюю волость, то он вынужден обратится за помощью к местному командиру. Иначе его действия сочтут как подрывающие устои государственной власти. В общем, тут с этой иерархией та еще морока. — Анга махнула рукой. — Народ хорошо если знает в лицо своего старейшину, дальше они не суются, но высшую власть уважают, едва стоит им взмахнуть знаком. И имперские законы им до одного места — тут свой свод правил есть. Собственно, всех все устраивает — Предел суровый край и теплолюбивым имперцам не очень хочется сюда лезть, тогда как живущие здесь кымы вполне довольны. Они торгуют с имперцами в основном металлами, деревом, изредка продуктами, вроде рыбы альгст или мясом бивунов, а взамен получают зерно, соль, специи, шерсть, ткани, редкие поделки кузнецов, если своим мозгов не хватает. В общем, всех такое положение дел устраивает.

— Понятно. — Когтю требовалось время, чтобы переварить всю эту кашу. — А…

Что он хотел еще спросить, Анга так и не узнала, потому что в дверь отчаянно затарабанили.

— Анга, ты дома?!! — пронзительным воплем вопрошала какая-то визгливая баба. — Открывай, я тебе сейчас такое расскажу!!

— Не могу, Сайла, — знахарка узнала по голосу свою "подружку". Сайла частенько захаживала к ней за лекарством для своего муженька, после которого обычно беременела. Анга продолжила кричать через дверь. — Я сейчас занята варкой лекарства от сезонной лихорадки, нужно заготовить заранее, вдруг кого прихватит!

— Что, даже открыть дверь не можешь? — удивилась та. Не особо она и повышала голос, а ее даже здесь отлично слышно, подумал Коготь. Вот оручая баба. Он знаками показал, что готов спрятаться под кровать и уже начал сползать, как знахарка замахала рукой, мол, сейчас ее выпровожу и все будет в порядке. Но Коготь по своей прошлой жизни знал, что такие любопытные особы в любую щель свой нос засунут только чтобы все выяснить досконально.

— Нужно следить за отваром, если передержу, то отрава получится.

— Я подожду, когда ты закончишь! — ответила Сайла и загремела чем-то возле дома. — А чего у тебя сарай открыт? — вопила она, уже шныряя по двору. — И вилы посреди пола валяются?

— Да некогда было! — крикнула Анга, сама помогая Когтю спуститься. — Лезь под кровать, она так просто не отстанет, пока домой ко мне не попадет.

— Я же говорил. — Тихо произнес ящер и начал втискиваться в узкое и пыльное пространство.

— Воздуху в грудь набери, чтобы не чихнуть. — Посоветовала знахарка. — Как будто под водой плывешь.

Откуда я знаю, как это они делают, подумал Коготь, но послушался и втянул в себя воздух, стараясь не дышать. Двигаться медленнее он не перестал, но потребность в кислороде явно снизилась, он это почувствовал. Надо будет попробовать проплыть под водой, подумал диверсант, наверное у ящеров такой же механизм дыхания, как и у дельфинов с китами, хотя может и отличаться. Короче, пока стараюсь не дышать, чтобы пыль не глотать. Да и за ранами надо последить, чтобы заразу какую не занести. Анга удостоверилась, что ночной "гость" скрылся под кроватью и стянула до пола меховое одеяло, разгладив его складки. Она подошла к алхимическому столу, налила в керамическую емкость немного горючего жира, зажгла огонек, подвесила над ним колбу с водой, добавив в нее травяной краситель для цвета, все равно Сайла ничего не поймет. Потом осмотрела комнату, нашла окровавленную одежду раненого и спрятала ее кадушку, прикрыв грязным бельем. Поискала взглядом еще что-то, что могло выдать незваного гостя, вроде бы ничего не нашла. Приготовив таким образом отвлекающий маневр, Анга подошла к двери и открыла засов.

— Анга!! — здоровенная бабища вихрем влетела в комнату, чуть не сбив знахарку с ног. Она как смерч прошлась по кругу и плюхнулась на лавку, так и стоявшую возле кровати. — Представляешь, на караван купца Торганда напали!! Больше легионерской сотни!! Все как есть подчистую разграбили, всю стражу убили, женщин изнасиловали, детей скормили оборотням!! Говорят, их там пятеро, — Сайла задумалась, — нет, восемь было!! Клыкастые пасти, слюна так и капает, вот такие когти, — ладони раздвигались все шире, показывая размер, — шерстью заросшие от пяток до кончиков ушей!! А глазищи!! Так и сверкали огнем Бездны!! Когда они всех убили, то сразу же обратно обернулись и начали насиловать всех подряд!! — Анга представила себе стражника с выпученными глазами, одетого в латы, к которому позади пристроился оборотень и ей стало смешно. Она еле сдержалась, чтобы не расхохотаться, пришлось отвернуться и имитировать смешивание трав, чтобы рассказчица не видела ее лица. — А стражу не просто убили, а заживо сожгли!! Всех!! Среди разбойников сильный боевой маг оказался, он каааак щелкнет пальцами и фух!! Все словно сухие поленья вспыхнули! А с ними и лошади и другие кымы!! Народу на дороге полегло уйма!!

— Оборотней не существует. — Выдумщица насупилась. — А ты-то откуда все это знаешь? — спросила знахарка.

— Так ведь купец-то живой оказался! — воскликнула Сайла, всплеснув руками. — Он до Шустова только к обеду добрался, говорит, в лесу хоронился, пока те караван грабили! Я так думаю, что бандиты его отпустили и выкуп потребовали — в плену у них женщины красоты неписаной, прямиком из южных волостей Империи. Купец их где-то в пустынях купил и в дар владыке вез. — Сплетница захихикала. — Там и наложницы были или просто слуги!! А уж товара сколько пропало!! Шелка, соль, специи, мечей из авлюрской стали только две телеги!! Вот бандиты Торганда и отпустили, чтобы он деньгами за товар расплатился! Я тебе точно говорю!!

— И что, весь Шустов уже знает? — Анга вернулась к своему занятию растирания сухих трав в порошок.

— А у тебя бодрящего настоя нет? — Сайла уже сунула свой нос в котелок, поморщилась и чихнула, при этом успев кивнуть. — Похлебка какая-то старая и больно жидкая, совсем мяса нет. Чем ты вообще тут питаешься?

— Что принесут, тем и питаюсь. — Кратко ответила знахарка. — И что теперь стар… голова делать будет?

— Он письмо с рукокрылом в Торнбьеф отправил, говорят, управителя вызвал, да только когда он сюда доберется — дороги-то все развезло. — Махнула рукой Сайла. — А Торганд, говорят, его отговаривать пытался, да бестолку. Наш-то Грундальф упрямый, уперся рогом и по-своему все сделал. Как бы чего не вышло.

— Проблемы этот купец в Шустов за собой притащил, а Грундальф сглупил, ты права. — Спокойно сказала Анга. — Разбойникам такое самоуправство не понравится, смотри, как бы этот маг деревенские дома ночью не пожег, раз он так ловко со стражей расправился. Ему шустовские олухи-стражники на один щелчок. — Знахарка искоса посмотрела на моментально ставшую испуганной Сайлу.

— Ой, побегу-ка я домой!! — неожиданно засобиралась та. — Копытни не доены, да за рогачами тоже пригляд нужен. Разбредутся вдоль берега, лови их потом.

Бабища исчезла с такой скоростью, что только на пороге подол и мелькнул. Анга подошла к двери и посмотрела ей вслед.

— И что из ее слов правда? — спросила она сама себя. — Надо бы Рурка в Шустов отправить, пусть поточнее разузнает, что там случилось.

— Разбойники действительно могли купца и отпустить. — Подал голос из-под кровати ящер, откинув одеяло как занавеску. Он пытался выбраться, но получалось у него плохо и раненый еще больше извозился в пыли. — Кто же режет… ящерицу, несущую золотые яйца.

— Крупные банды действительно часто балуются выкупом. — Кивнула Анга, помогая Когтю вылезти. — Но они хотя бы оставляют у себя то, что заставляет купца держать язык за зубами. Посиди пока, сейчас я проверю, что эта любопытная особа делала в сарае и не стащила ли чего. За этими деревенскими глаз да глаз нужен.

— А если кроме нее еще кто придет? — спросил ящер. — А тут такой… подарок.

— Я его во дворе встречу, не беспокойся. — Заверила его Анга и вышла.

Она подобрала лежащие вилы и поставила их к стенке вместе с другим инструментом. Похоже ночью в сарае снова хозяйничали длиннохвосты — вредители, дальние и примитивные родственники рахтратов. Видимо, запах Рурка уже выветрился, раз они осмелились залезть в постройку, где еды-то особо и не было. Все запасы Анга хранила в подполье в доме, в котором каждые два дня обновляла заклинание сохранения и защиты от грызунов. Хвостатые твари туда и не пробовали соваться — знали, что стоит им переступить незримую границу — они непременно сдохнут. Может попросить мава переночевать в сарае? Хотя Рурк вряд ли обрадуется такому предложению — стать пугалом для длиннохвостов. Нет, пусть спит в доме, завтра утром я его отправлю в Шустов на разведку. Анга оглядела сарай быстрым взглядом, закрыла дверь на щеколду (усатый охотник перед уходом пошарил в кладовке и забыл закрыть, а любопытная Сайла обязательно сунет свой нос в любую широкую щель!) и вернулась в дом.

Ящер, едва его голова коснулась мехового одеяла, моментально уснул. Анга прошептала заклинание, удостоверяясь, что раненый крепко спит, подошла к нему и накинула сверху на голое тело еще одно одеяло. Возможно, у Когтя еще и остались вопросы, но организм требовал выздоровления, чем содействовал крепкий здоровый сон. Выпитый им настой будет постепенно работать в течении нескольких оборотов, подстегивая иммунитет и заставляя тело усилить регенерацию. Когда ящер проснется в следующий раз, то одним бульоном тут не отделаешься — ему нужно будет мясо. Интересно, когда он сможет встать на ноги, подумала Анга, собираясь заняться готовкой. Уже по одному с ним разговору она поняла, что сейчас на ее кровати лежит очень опытная и умная особь, чего она, понятно, не ожидала. Тем более интересно узнать, зачем он шел в Предел. Частично лишиться памяти и так быстро восстановить произошедшие события только по косвенным кусочкам… это нужно обладать острым умом. Возможно, его послали зачем-то вожди племен, ведь какая-то цель его путешествия была. И, даже если он вспомнит, то вряд ли скажет. Анга подошла к полке и взяла несколько личных вещей ящера, которые нашлись у него в карманах. Резная деревянная фигурка женщины его племени, застывшей в танце. Дерево на ощупь прямо отполированное, очень часто его держали в руках. Кусочек ткани с вышитым на нем непонятным знаком, наверное, тотем. И веревочка со множеством узелков, которые были искусно переплетены. Какой-то отличительный символ, который нужно кому-то доставить? Анга сосредоточилась и посмотрела на него внутренним взором — предмет не нес в себе возможных магических отпечатков. Дура, обругала она себя, хасы не используют доступную кымам и армарам магию, у них шаманизм точно также как и мавов. Так что эта веревочка может быть пропитана духом шамана или же его посланием к незнакомцу. Знахарка подошла к спящему и сложила все предметы рядом с ним. Возможно во сне они помогут вспомнить ему о своей миссии.

Рурк появился поздно вечером с добычей на плечах. Мясо самки остророга не успело испортиться и Анга указала маву на подполье — положи туда, что тот немедленно и проделал. Для похлебки она использовала свои запасы и ужин был уже готов. За весь оставшийся день никто знахарку более не побеспокоил — у шустовцев своих дел хватало. Видимо, Сайла разнесла ее мнение по всему поселку и сейчас мужики готовились отражать атаку армии магов и оборотней. Анга уверена, что их стало не один, а трое, нет пятеро. А оборотней так вообще двадцать штук. Короче, на караван напали маги и их ручные звери, а бандиты так, использовались только как тягловая сила для повозок. С фантазией у этой бабы всегда все было в порядке, в чем каждый раз знахарка убеждалась.

Рурк прошел в сарай, попугал длиннохвостов, попутно казнив одного. Остальные с писком разбежались. С наступлением ночи зверьки осмелели и уже бегали по крыше дома, возясь на чердаке. Так что мав, наведя порядок, вернулся к теплому очагу и с блаженным выражением морды, вытянул ноги. Он бы еще в клубок свернулся, подумала со смехом Анга, наблюдая за мавом, хвост которого расслаблено касался пола.

— Иди ешь. — Позвала она и Рурк с неохотой пересел от очага на лавку.

На столе горела свеча, освещая задумчивые лица сотрапезников. Мав быстро расправился со своей порцией и теперь медленно цедил из кружки горячий отвар. Он предпочитал при Анге имитировать питье, сам же бесшумно лакал напиток. Ему так было удобнее, чем вливать напиток в горло. Рурк изредка поглядывал на спящего раненого.

— Он точно спит? — спросил озабоченно мав.

— Точнее не бывает. — Кивнула знахарка. — Настой предал ему сил и в разговоре с ним я узнала кое-что интересное, но полученные раны все равно заставили его уснуть.

— И что же?

— То, что он непростой ящер. — Анга посмотрела в вертикальные зрачки мава, которые в полутьме немного увеличились в размерах. — И рассуждает очень здраво для обычного землепашца или охотника. Я бы сказала, что он из следопытов или преследователей, но не уверена.

— Думаю, что у них это слово значит что-то другое, чем у имперцев? — предположил Рурк.

— Правильно думаешь. — Фыркнула знахарка. — Следопытами ящеры зовут Карающих, тех, кого в странствия заставила отправиться воля вождя племени. Скорее всего он шел разыскать кого-то в Пределе, но по дороге вляпался. — Анга развела руками. — Даже если он вспомнит, зачем шел сюда, то все равно не скажет.

— Почему?

— Потому что это только касается его и вождя. Мы с тобой для него чужаки.

— Я же спас ему жизнь. — Заметил Рурк.

— И надеешься приобрести слугу? — ехидно спросила знахарка, а мав насупился. Его усы забавно топорщились вперед. — Учти, он о твоих обычаях совершенно ничего не знает, точно также как и ты о его. И ничего тебе не должен, если сам так не решит. А требовать с него исполнения ты не можешь — только обретешь врага. — Анга посмотрела в чашку и хлебнула отвара. — У них есть схожий обычай, но что он из себя представляет — я не знаю. Что-то связанное с кровью и долгом. И спрашивать о нем его бесполезно, раз он ничего не помнит. Смотри, как бы он не откусил тебе голову за невпопад брошенное слово только на инстинктах.

— Учту. — Хмуро отозвался мав и снова поглядел на раненого. — И что, теперь он не будет считать себя обязанным хотя бы тебе?

— Он уже считает обязанным — собирался уйти, чтобы не подвергать нас с тобой опасности. — На этот раз фыркнул Рурк. — Мудрое решение для того, кто еле шевелится. Возможно, он попробует расплатиться, тем более что это и в его интересах. Главное, чтобы поскорее встал на ноги и набрался сил, а то толку… Что ты нашел на дороге?

— Пепел от тел, кое-какое дрянное оружие, рванина, мятые доспехи, которые даже бандиты побрезговали брать. Трупы лошадей и следы колес от телег. Они идут дальше вниз по дороге, но потом обрываются. — Мав замолчал. — Там их и сожгли, после того как забрали товар. Следы такой толпы идут выше в горы, в сторону Драконьего Хребта. Там скальник, следы очень сложно разобрать, поэтому я дальше не пошел, просто запомнил направление. И двоих мародеров.

— Ты убил их?

— Нет, шуганул. — Покачал головой Рурк. — Обычное отребье, что трется возле рынка. Не стоит тратить на них силы.

— Они следили за тобой?

— Нет. Я бы почувствовал. — Он помолчал. — Я ушел с добычей тем же путем, что и пришел сюда, но при этом изрядно попетлял по лесу, чтобы сбить погоню.

— Если это были наблюдатели, то они сообразят наведаться ко мне в гости. — Анга побарабанила пальцами по столу. — Потому что мой домик ближе всех находится к дороге, если идти прямиком через лес.

— Им придется обойти горы севернее и заходить со стороны Шустова. — Рурк задумался. — Или же идти там, где я шел. Но ту лазейку еще найти надо. Так что остается единственный путь.

— Думаю, что этой ночью они не полезут, выждут еще немного. Они ведь знают, кто ты.

— Разве?

— Ты единственный мав в округе! — Анга расхохоталась. Ящер даже не шевельнулся — его сознание плыло в тумане сна и тело тратило все силы на регенерацию. — И все прекрасно знают, где твое гнездо! — Морда Рурка вытянулась еще сильнее. — Во всяком случае шустовцы точно. Тебя видели одним из первых, шныряющим по дороге, значит, могут подумать, что ты возможный свидетель. Вряд ли к тебе придет этот недомаг, а вот крепкие сильные парни, решившие, что смогут разобраться с мавом — вполне. Так что останься лучше у меня.

— Я и так собирался это сделать. — Мав кивком головы указал на спящего.

— За него не беспокойся, — отмахнулась Анга, — главное, чтобы он поскорее встал на ноги и восстановил силы. Тогда можно будет дать отпор бандитам и захватить кого-нибудь их них для допроса. Завтра с утра ты пойдешь в деревню.

— Зачем?

— Сегодня после твоего ухода прибегала Сайла и врала в три короба о нападении на караван. — Анга стукнула ногтем по столешнице. — Я хочу знать, что в ее словах правда, а что ложь.

— А распознать сама ты не смогла? — удивленно спросил Рурк.

— Когда рассказчик сам верит в то, что говорит… это очень сложно. — Знахарка допила остывший отвар. После чего встала и подошла к очагу, чтобы плеснуть из котелка горячую порцию. — Мне нужны точные сведенья, а не выдумки горластой бабы. Добыча у тебя есть, потрешься на рынке, послушаешь, о чем говорит народ, сам вставишь пару слов. — Анга пристально посмотрела на мава. — Мол, был на месте нападения, там такое… придумаешь сам. Ну и посмотри, вдруг там мелькнут рожи тех самых мародеров, что были на дороге. Если что, проследишь за ними, хотя так глупо они себя вести вряд ли будут. Но все равно будь осторожен. — Знахарка замолчала. — А я постараюсь поставить его как можно скорее на ноги. — Она указала на ящера. — Есть пара способов.

— Это возможно? — с сомнением в голосе спросил Рурк. — После таких-то ран?

— Он выжил, что уже чудо. Остальное уже мое дело. — Отрезала Анга. — Я и не таких со встречи с Богами вытаскивала. Он молодой, организм крепкий, должен справиться.

— И что потом?

— А потом ты снова наведаешься в Шустов. И брякнешь в таверне, что случайно наткнулся в лесу на тело какого-то ящера. Который оказался весьма живучим. Сейчас его Анга выхаживает. — Знахарка уперла руки в бока, перед этим поставив кружку на стол. — Он-то точно может узнать нападавших.

Рурк улыбнулся. По его венам все активнее побежала кровь — он уже чуял предстоящую схватку.

Глава 2

Коготь не знал, что с ним сотворила Анга, но, проснувшись, ощутил себя гораздо лучше. Нет, тело продолжало болеть и раны зудели, но каждое неосторожное движение уже не грозило отключением сознания. Ящер приоткрыл один глаз и осмотрел комнату. Все по-прежнему. Также потрескивает в очаге огонь, через небольшие окошки, расположенные почти под потолком проникает солнечный свет, стоит та же тишина. Коготь прислушался, пытаясь определить есть ли тут еще кто-нибудь, но шороха одежды или одеял не уловил. Тогда он высунул язык и "понюхал".

Когда он сделал это в первый раз, еще при разговоре с Ангой, то был ошарашен обрушившимся на него букетом запахов и ощущений. По-видимому, обонятельные рецепторы были расположены у него на языке также как и у земных ящериц. В домике пахло сушеными травами, ощущался дым от очага, едва уловимый запах самой Анги, скрываемый ею за острым ароматом "духов". Буквально на грани чувствовался запашок мокрой кошачьей шерсти, который раньше был сильнее. Похоже, Рурк попал недавно под дождь да так и не просох до конца. Но его запах теперь едва ощущался и Коготь воспринимал его скорее по памяти, просто знал, что кот здесь был. Потом тот ушел и запах пропал, а вместо него появились новые ароматы, которые в основном принесла эта деревенская хабалка. Вот уж от кого натурально воняло немытым телом, дымом из очага, жиром, проквашенной капустой, тестом из кадушки и все это "великолепие" запахов было щедро сдобрено какими-то дешевыми благовониями, словно тетка вылила на себя флакон духов и вполне удовлетворилась этим. Похоже в этом средневековье отлично знали химию и была она достаточно дешева, раз даже такие персонажи как эта тетка не экономили на ароматизаторах.

Сейчас в доме ощущался остаточный запах кота и Анги. Коготь завозился под одеялом, пытаясь сесть и у него удалось. Организм был еще слаб, но быстро восстанавливался и неимоверно хотел жрать! Я бы не отказался от куска мяса, подумал ящер, откидывая одеяло и опуская ноги на пол. Он пошевелил тремя пальцами, заканчивающимися острыми когтями. Нагнулся и поскреб средний — довольно крепкий коготь, судя по ощущениям. Сами ноги имели почти полное сходство с таковыми у динозавров — два коленных сустава. Один смотрит вперед, второй назад, при этом тот, что расположен ниже не мешает сидеть. Коготь пошевелил стопой, посмотрел на "пятку". Очень твердая практически ороговевшая поверхность, обувь не нужна. Да и какая обувь залезет на эту ногу? Чуть приподнял стопу и плавно опустил ее на пол, перенося вес. Ощущений от прикосновения к полу никаких. Посмотрел на свою зеленую руку — здесь четыре пальца, а вот на ноге три. Так не бывает, должна быть симметрия. Так, где еще один палец? Ага, вот он, небольшой отросток слева. Наверное, им удобно цепляться за кору деревьев или камень скал, судя по расположению, когда карабкаешься наверх. Да и ступня вполне так гибко движется туда-сюда. Плюс к этому хвост, не просто так ведь он нужен, скорее как балансир. Он шевельнул пятой конечностью и кончик с распушившимся гребнем уверенно лег к руку. Коготь потеребил хвост, немного "поиграл" с ним, вздохнул и попробовал встать. Тело чуть качнулось, он растопырил руки в стороны, пытаясь сохранить баланс. Хвост вытянулся в струнку и чуть слышно стукнул по стене дома, у которой стояла кровать. Некоторое время ящер привыкал к вертикальному положению, после чего сделал первый шаг. Когти едва слышно клацнули по полу, второй сустав сработал как амортизатор, гася удар. Не поцарапать бы, подумал Коготь, цепляясь рукой за край стола и облегченно садясь на лавку. Он не пытался думать, как поступить с хвостом, полностью доверившись телу. Сейчас оно ведет его, потому что мышечная память должна сохраниться в полном объеме. Человек знал, что едва он начнет задумываться о том, с какой ноги ему нужно пойти, как тут же немедленно упадет. Телу нужно доверять, его следует сначала изучить, а потом подчинить себе. Иначе превратишься в жирную тушку, только и способную что лежать на диване, страдать от недостатка внимания и ныть о слабости силы воли. Хм, неудачники.

Коготь пошарил руками по столу, заглядывая в чашки — пара овощей, напоминающих помидоры, какой-то синий огурец, наверное, в нем содержится много меди, оттого и соответствующий цвет. Ящер вспомнил о своем природном инструменте и начал высовывать язык, определяя, что съедобно, а что нет. Жрать можно было все, даже превратившийся в камень хлеб, который Анга порезала на сухари. Коготь посмотрел на дверь — хозяйка покинула дом и пока не возвращалась. То ли возилась во дворе, то ли ушла раздобывать коренья или травы для своих зелий, но дверь точно заперла снаружи. Он бы запер. Так или иначе, но он голодным не останется, если что, Коготь найдет способ с ней расплатиться. Тем более что обязан ей жизнью. Коготь проглотил огурец и задумался. Он точно помнил свою смерть и почти забывшийся разговор… с Богом? Ящер точно знал, что его не просто так сюда закинули, дав второй шанс, потребовав исполнения обещанного. И даже не забрали память, а он чувствовал, что могли. Точнее, способны были, но тогда терялся весь смысл такого воплощения. Что-то он должен был сделать, но вот что? Грызя "яблоко", Коготь начал вспоминать недавний сон, где его вроде как учили или подсказывали? Короче, единственное, что он вынес оттуда, это то, что нужно разобраться с бандитами, напавшими на караван. Словно Бог, что дал ему второй шанс, хотел их покарать его руками. Почему не сам? Потому что даже высшее существо не будет решать проблемы смертных за них самих, пришел ответ, иначе они превратятся в просящих о помощи паразитов. Они должны сделать это сами. Если не справились, значит, для них нет места под солнцем. Народ хасов это точно знал, знает теперь и Коготь. Откуда? Да все оттуда же, из сна. Где он встречался с бывшим хозяином, который ему и объяснил задачу. Он знал, что не справится, поэтому и попросил о помощи у своего Бога. И тот милостиво разрешил воспользоваться единственным шансом. Против которого он, Коготь, уж точно не возражает. Ну и что, что закинули его в тушку ящера, могли бы и в слизняка какого-нибудь превратить и что бы он тогда делал? Намазал дорогу своей слизью, чтобы проходящий мимо бандит поскользнулся и расшиб себе башку? Сомнительная месть. А так у него все для этого есть — руки, ноги, голова. Это прошлый жилец не имел необходимых навыков, свой опыт Коготь притащил с собой, он это четко знал. Вот значит как, кивнул он сам себе, наши цели совпадают. Я бы тоже, попади в такую ситуацию и выживи, принял бы решение о ликвидации банды. По одной простой причине — рано или поздно они меня найдут и прикончат. Просто потому, что я возможный свидетель. Анга права, сейчас они затаятся на время и это нужно использовать для полноценного восстановления сил. Жрать травы горстями и пить настои кружками, чтобы тело вернулось к прежнему состоянию. Хорошо бы попробовать как оно ведет себя в рукопашном бою и обращается с оружием. За думами Коготь сам не заметил, как опустошил тарелку с овощами и принялся грызть сухари. Острые передние зубы легко крошили их, а плоские задние растирали в порошок. Запить бы чем. Он поискал глазами кувшин с водой и в это время дверь отворилась.

Коготь сам не понял, как свалился с лавки и залез под стол. Единственная мысль была спрятаться от неожиданного визитера. Он даже на мгновение забыл о боли в теле.

— Хвост торчит. — Сказала от двери Анга, заметив, как ящер со страху сиганул под стол. — Быстро же ты одыбал.

Тот завозился на полу и снова уселся на лавку, посмотрев на хозяйку. В его холодных зрачках явственно читалось извинение и просьба. Знахарка заметила пустую чашку, недогрызенный сухарь и все сразу же поняла. Раны за ночь затянулись, теперь мышцы и тело требовали восполнения энергии. Проще — ему нужно было отъедаться, что ящер и пытался проделать.

— Доброе утро. — Сказал он и заерзал. — Я тут… эта…

— Жрать хочешь. — Кивнула Анга, поставив возле очага ведро воды и, взяв ковшик, начав наливать ее в котелок. — Похлебку я еще не варила — просто не успела с утра. Грызи пока сухари, через оборот будет готово.

— Мне бы запить. — Попросил Коготь.

Знахарка поставила полный кувшин воды на стол перед ящером. Она чуть подтолкнула к нему кружку и уставилась на гостя. Тот заглянул внутрь кувшина, в котором увидел свое отражение. Натуральный динозавр, подумал Коготь, поворачивая голову вправо и влево. Вытянутая морда, давно заросший шрам возле левого глаза, видно, что нанесли удар или ножом или когтем. Глаза смотрят не прямо, а чуть под углом, но это не мешает обзору, который явно превосходит человеческий. На макушке точно также сложен гребень. Коготь распушил его — "плавник" забавно растопорщился, потом сложился назад. Ящер оттянул губу, посмотрел на острый клык, постучал по нему когтем. Схватил кувшин и налил полную кружку воды, которую с наслаждением осушил.

— Нагота тебя не смущает? — спросила Анга.

— Так ведь… — Тот быстро опустил голову вниз, потом недоуменно посмотрел на знахарку. На чешуйчатой морде не отразилось ни одной эмоции, зато глаза легко выдавали состояние ящера. Обычный кым ничего бы и не заметил, по Анга, пообщавшись длительное время с Рурком, научилась читать эмоции мава по глазам и движению хвоста. Если хас хоть немного повадками походит на него, то проблем с ним не будет. Хотя, совсем ведь другая раса. — Одежды нет. — Выкрутился Коготь.

— Да она тебе, по большому счету и не нужна, но я что-нибудь подберу, чтобы ты не разгуливал перед местными голышом. — Анга посмотрела на стол. — Все овощи приготовленные для похлебки сожрал.

— Я…

— Да ладно, принесу еще. — Отмахнулась знахарка. — У меня запасов много — деревенские тащат все, чем могут расплатиться, в том числе и продукты.

— А мясо есть? — тихо спросил Коготь.

— Куда же без него. — Хмыкнула Анга. — Тебе вяленый кусок принести или сырое?

— А сырое зачем? — не понял ящер.

— Откуда ж я знаю, как вы мясо есть предпочитаете. — Пожала плечами знахарка. Коготь прислушался к себе. — Говорят, прямо живой добычу схарчить можете.

— Сырое — это когда совсем туго. — Выдал он. Информация из чужой памяти всплывала неохотно и то только тогда, когда приходил понятный образ. — Жареное вкуснее.

— Тут не поспоришь. — Кивнула женщина, направляясь к двери, но потом останавливаясь. — Ходить-то можешь?

— Надо попробовать. — Коготь принялся вставать.

— Сиди, рано еще. — Жестким словом пригвоздила Анга раненого обратно к лавке. Перед сном она ему смешала поистине боевой состав из разных отваров и помолилась Живе, чтобы та помогла своему чаду. Богиня услышала ее молитву и сейчас ящер сидит за столом как нормальный кым. Так, глядишь, он и завтра сможет ходить без посторонней помощи. — Я сама все принесу.

Коготь благодарно кивнул и принялся грызть сухари. Он плотнее пододвинул к себе кувшин с водой, налил еще порцию в кружку и с наслаждением выпил. Жидкость полилась в пищевод и забулькала где-то внизу. Странно, подумал ящер, вчера я кое-как пил бульон, а сегодня жру овощи как ни в чем не бывало и заворот кишок мне не грозит, я это точно знаю. Крепкое же мне тело досталось, у него прочности явно поболее чем у человека будет.

Анга вернулась с корзинкой, в которой лежали "помидоры" с "огурцами", "луком" и "морковкой", а также неплохой такой срезанный кусок мяса. Знахарка выложила его перед ящером, но тот не коснулся куска. Он посмотрел на женщину и сказал.

— Наверное, его лучше сварить. — Он сделал паузу, высунув язык. — Не таким жестким будет, да и похлебка наваристее станет.

— Как хочешь. — Пожала плечами Анга и начала резать овощи. Ее не раздражало, что гость все время показывает язык. Она знала, что таким образом хасы "нюхают" пищу, предметы и прочие вещи и определяют их состояние. Они даже могут узнать, был ли кто-нибудь в доме, например, дня три назад или нет. А потом узнать гостя в толпе. Об этой их особенность были прекрасно осведомлены в Империи и раньше держали хасов как следопытов. Обращались, правда, с ними как с животными, оттого племена ящеров и ненавидят всех остальных жителей Хоста. Ну, может кроме мавов и дремаров.

— Позволь помочь. — Ящер протянул руку за ножом.

Знахарка молча подвинула ему дощечку с ножом и дала пару овощей для нарезки. Коготь взял клинок в руку, повертел в пальцах, привыкая к тяжести и вспоминая былые навыки, приобретенные в человеческом теле. Он не заметил, что Анга искоса, как это умеют женщины, наблюдала за его действиями. Нож порхал между пальцев как бабочка, потом ящер взял овощ второй рукой и сначала медленно, но потом все быстрее и увереннне принялся нарезать дольки. Нож был острым и хорошо заточенным, поэтому входил в кожуру как в масло. Быстро расправившись с одним овощем, он взял другой и проделал с ним все то же самое, только еще быстрее. Анга подвинула ему парочку более мягких "помидоров", с которыми Коготь провозился чуть дольше, но тоже справился.

— Нарежь мясо кусочками. — Анга кинула овощи в котелок и вернулась к столу.

— А пережарку делать не будешь? — спросил вдруг Коготь. Видимо, это слово было в языке знахарки, потому что камень явно считал образ и воспроизвел его достаточно точно.

— Я плохо умею готовить. — Призналась она. — Но пока никто еще не отравился от моей стряпни.

— Сковорода есть? — спросил ящер.

— Конечно, есть. — Анга показала на посуду.

— Надо над очагом плоский камень поставить, а уже на него сковороду. Масло в нее налить, овощи порезать, потом все это в похлебку — будет вкусно. — Посоветовал Коготь.

— Ты что, поваром в своих горах был? — спросила с усмешкой знахарка. — Про готовку знаешь, нож в руках как фокусник крутишь, в посуде разбираешься.

— Наверное. — Хвост Когтя подмел пол. — Ну так как? Есть такой камешек?

— Есть специальная решетчатая подставка. — Анга указала на стоящий рядом с очагом предмет. — И камень не нужен. Сейчас вставлю ее в очаг и можно будет на сковороде жарить, вот только придется котелок убрать.

Коготь обругал себя за невнимательность. Зачем камень, когда можно сделать нечто вроде гриля? Было заметно, что решетка черная, закопченная, но пользовались ей нечасто, потому что стояла она с краю очага, забытая хозяйкой. Ящер сдвинулся к краю лавки, встал, держась за стол, обошел его и сделал несколько нетвердых шагов по направлению к очагу. Анга внимательно наблюдала за ним, но ничего не говорила. Коготь высунул язык, "нюхая" похлебку и сковороду. Решетка, на которую ставилась посуда, находилась на уровне котелка и его нужно было снять, чтобы на ней приготовить пищу, Анга сказала правду. Вода уже вовсю кипела и ящер просто сдвинул в сторону котелок, прикидывая как бы просунуть мимо него решетку. Не получилось. Коготь посмотрел на хозяйку.

— Надо бы отверстие проделать. — Сказал он, указывая, где именно. — Тогда можно одновременно готовить, а не по раздельности. Инструмент есть?

— В сарае надо посмотреть. — Знахарка пожала плечами. — Ты скажи, что нужно — я принесу.

— Пилу по металлу, — начал перечислять Коготь, — клещи, — слова "пассатижи" в местном языке не было, — молоток на всякий случай.

— Про молоток я знаю. — Кивнула Анга. — а вот остальное… пойдем со мной, сам посмотришь.

— Похлебка быстрее сварится, прежде чем я дойду.

— А мы ее с огня снимем. — Хитрой подмигнула знахарка. Коготь неуверенно шевельнул хвостом — улыбаться он не умел.

Придерживаясь за женское плечо, он доковылял до двери и вышел из домика. В глаза ударил яркий солнечный свет и пришлось сощурить зрачок. Свежий чуть морозный горный воздух наполнил легкие и дышать сразу же стало легко и приятно — в домике все же было больше спертого воздуха от очага, наверное дымоход забился сажей. Коготь осмотрел местность. Воздух был прозрачным, без привычного городского марева и лес хорошо просматривался. Домик находился недалеко от края обрыва, внизу которого плескалось крупное озеро. По бокам и за спиной Когтя шумел обычный земной хвойный лес, изредка разбавленный лиственными деревьями, цепляющимися своими крепкими корнями за гранитные скалы. Озеро обступили лесистые горы, с редкими вкраплениями скальных выходов. Вдоль обрывистого берега направо шла тропинка, скрываясь в лесу, а слева за деревьями где-то шумел водопад и высилась высокая скала. Ящер снова посмотрел на озеро, на единственный остров посередине, на котором расположились руины замковой крепости.

— А это что там? — спросил он, указывая направление.

— Не знаю. — Анга пожала плечами. — Развалины какие-то. Местные боятся их как огня, говорят, на них пало проклятие Хаоса.

— Хаоса?

— Темной стороны волшбы. — Знахарка потянула Когтя к сараю, изредка бросая взгляды на остров. — И я тебе так скажу, без применения мощной боевой магии здесь точно не обошлось. Так разрушить стены может только сильное колдовство, а его фон будет держаться еще очень много сотен если не тысяч лет, отпугивая животных и разумных. Так что я местных очень даже понимаю.

— И никто за это время туда не полез? — удивился Коготь. С каждым шагом он двигался все увереннее и увереннее. — Ведь искатели сокровищ никуда не делись.

— Твоя правда. — Анга улыбнулся. — Дураков на свете много, кто-то наверняка пытался проникнуть внутрь. Потом их лодки находили разбитыми о берег или же болтающимися на волнах озера, а вот самих искателей больше так никто и не видел. Рыбаки стараются промышлять ближе к берегу или же в истоке Шторы. — Знахарка указала куда-то за деревья. — Она вытекает из озера и впадает в море Ледяной Стужи. Одна из самых больших и крупных рек Предела, на ней и стоит Миргард.

— А почему не Штормград? — пошутил Коготь, припомнив название города из одной игры. Анга внимательно посмотрела на него.

— Ты что-то вспомнил? — в ее голосе слышалась настороженность.

— Нет. — Мотнул головой ящер. — Это я предположил просто. Раз река называется Штора, то и город должен иметь имя, происходящее от нее.

— Твое предположение не лишено смысла. — Проворчала знахарка и посмотрела в сторону острова. — Только не Штормград, а Шторгард. Всем известно, что город подвергся атаке сил Хаоса, когда они прорвались в наш мир благодаря усилиям круга темных магов и был полностью ими же разрушен. Тогда очень много городов пало, армии одержимых, демонов и нежити не считались с потерями, взамен сожженных вставали новые умертвия, но кымы выстояли при поддержке армаров и всех остальных рас, выбора-то особого не было. — Анга посмотрела на Когтя. — Насчет вас не знаю — в архивах очень мало источников, чтобы верно судить о произошедшем, но думаю, что племена хасов не остались в стороне — вы тоже попали под удар. Говорят, в Протоках до сих пор есть места, где случаются проколы Хаоса. — Она снова посмотрела на разрушенную крепость, потом на Когтя, ожидая от него пояснений, но тот молчал. — Может быть это он и есть. Шторгард. Тогда понятно, почему местные туда не суются.

Коготь ничего не стал говорить. Не было никакого желания лезть в средневековую историю и разбираться кто прав, кто виноват. Скорее всего произошли местечковые разборки императора и владетелей, к которым привлекли кучу магов, а Хаос приплели потом, как страшную пугалку и чтобы замести следы применения какой-нибудь магобомбы. Крепость выглядит так, как будто ее подвергли артиллеристскому удару и воздушной бомбардировке. Он туда точно лезть не собирается, ведь Коготь не отмороженный на всю голову авантюрист, тут сперва на ноги нужно встать и с бандитами, которые в затылок дышат, разобраться, а уже потом думать, что делать дальше.

Анга отворила дверь сарая и поманила Когтя за собой. Ящер вошел, зрение очень быстро адаптировалось в полутьме, что сильно понравилось лазутчику.

— Вот. — Женщина указала рукой на пару деревянных ящиков. — Здесь все, что осталось от бывших хозяев.

— И где они? — спросил ящер, приседая возле инструмента и разглядывая грубоватые поделки кузнецов.

— Понятия не имею. — Пожала плечами Анга. — Когда я здесь поселилась, тут уже давно никого не было.

— А что местные говорят?

— Что здесь до меня жил какой-то мастер с семьей, но потом его настигло несчастье. Короче, все умерли.

— Какая-то короткая и мрачная сказка. — Пробурчал Коготь. — А трупы были?

— Тут все сказки такие, а тел я не нашла. — Анга усмехнулась. — Домик стоит вдалеке от деревни, в сарае имеется горн и кузница. — Она указала пальцем на наковальню и порванные мехи, которые ящер заметил сразу же как вошел. — А неподалеку, совсем рядом, в горе пробита неглубокая шахта. Скорее всего кузнец был из рудокопов и ушел отсюда как только жила истощилась, а местные за него додумали, что случилось. Вчера сам слышал, как рождаются сплетни и слухи.

— Зачем тогда надо было ставить здесь дом, раз проработал он недолго? — Коготь добыл из ящика добротные клещи. — Да и инструмент опять же оставил. Домашнюю утварь, те же чашки и ложки. Странно, обычно все ценное забирают с собой.

— Ты прав, но я не слишком сильно хотела узнать, что тут случилось. Главное, что место тихое и неприметное, да и полезных трав кругом полно. — Анга следила за тем, как Коготь роется в ящиках. — Темной магии здесь нет, это я проверила в первую очередь. А часть посуды я купила сама, часть — ты прав — нашла здесь. — Кивнула знахарка. — А насчет шахты — рудокопы по мельчайшим приметам могут распознать жилу в горной породе. Это у них в крови. Значит, здесь он добывал что-то ценное, возможно, там были вкрапления самоцветов, я точно не знаю, но плавильни рядом с шахтой нет. Десятка крупных камушков вполне хватило бы, чтобы перебраться в Миргард и открыть там кузнечную мастерскую. Многие так делают.

— Возможно. — Коготь подкинул на ладони клещи, зубило и молоток. Ножовки по металлу не нашлось, но решетка не выглядела прочно. — Ты можешь принести сюда решетку? Здесь работать будет удобнее.

Анга кивнула и вскоре вернулась с требуемым предметом. Коготь положил ее на наковальню, примерился и ударил со всей силы молотком. Тело было слабым, но мощь к мускулам постепенно возвращалась. Он не ожидал, что с виду тоненькие ручки окажутся такими сильными — удары по зубилу оставляли на металле глубокие зарубки. Знахарка смотрела, как методично работает ящер. Внутри растеклась гордость за саму себя. Вчера он был почти при смерти, а сегодня уже стучит молотком по наковальне. Чудодейственная смесь из регенерирующих настоев и заживляющих отваров, разработанная великим Архазом Исцелителем для применения в боевых условиях, когда надо быстро поставить воина на ноги, сотворила чудеса. Кудесник четко упоминал, что состав универсален и подходит всем расам, в чем Анга смогла убедиться. При этом ящер восстанавливался намного быстрее кымов и все благодаря своей природной способности. Он еще был слаб, это хорошо заметно, но упорен в своем желании выздороветь. И это тоже один из ключевых факторов восстановления. Знахарка заметила, что его чешуя стала поблескивать.

— Хватит! — сказала он, подходя к Когтю и хватая его за руку. — Ты едва встал с кровати и уже машешь молотом! Подорвешь едва восстановленное здоровье!

Ящер тяжело опустил руку, посмотрел на знахарку.

— Тут осталось немного — перерубить здесь и здесь.

— Дай-ка я. — Анга сосредоточилась и металл начал плавиться. Яркие капли падали на земляной пол, пока следом за ними не шлепнулся кусок решетки. — Готово.

— А сразу ты так сделать не могла? — В голосе Когтя послышалось осуждение. Потом он посмотрел на тяжело дышащую Ангу, на выступивший на ее лбу пот, слипшиеся волосы и заткнулся. Похоже, это магическое напряжение далось ей нелегко, что она и подтвердила.

— Я слабый маг. — Женщина присела на колоду для рубки дров, чтобы передохнуть. Дышала она часто, вентилируя легкие и наполняя их свежим воздухом. Это простое упражнение рекомендовал архимаг Ласарт Звездознатец, а он был самым искусным в этих делах. — Бог-Покровитель недодал способностей и я взяла другим. — Она посмотрела на ящера, ожидая вопроса, но тот хранил молчание и Анга продолжила. — Умом и знаниями.

— Понятно. — Коготь подхватил решетку. — Пошли в дом — похлебка сама себя не сварит.

Они вернулись к очагу и Анга с наслаждением выпила кружку воды — тело требовало жидкости. Ящер же установил модифицированную решетку на место, подвесив котелок над огнем. Варево успело остыть и снова нехотя начало закипать. Коготь установил сковороду.

— Масло надо.

— Держи. — Анга протянула бутылку, пошарив на полке. Ящер посмотрел на просвет.

— Это из чего?

— Из семечек подсолнечника. — Ответила знахарка и Коготь кивнул. — Много не лей, оно дорогое и его мало! — предупредила знахарка.

Да, это тебе не земля, где масла в каждом магазине на полках полно, подумал Коготь. Он плеснул масла, которое чуть зашкворчало на сковороде, потом сыпанул туда "морковку" и "лук". Немного подождал, когда все это поджарится до золотистой корочки, после чего просто слил вместе с маслом в похлебку.

— Это вообще можно будет кушать? — с сомнением в голосе спросила Анга.

— Можно. — Уверенно ответил Коготь. — Передай мне мяса, пожалуйста. — Несколько капель из бутылки упали на сковороду. — Я его сейчас немного поджарю. Соль есть?

— Куда же без нее. — Буркнула женщина, доставая с полки большую банку с белым порошком. Коготь сунул туда язык, удостоверившись, что это именно то, что ему нужно.

Посолил мясо, посолил похлебку. Пока все это варилось и булькало, он пошел по полкам, "нюхая" все травы языком и выбрал что-то похожее на сушеный укроп, тимьян и базилик. Анга не препятствовала, наблюдая за ящером. Готовить она не любила, только порой нужда заставляла, да еще с недавних пор присутствие Рурка, который просто завалил Ангу мясом, так что следить за поваром было одно удовольствие. А ящер явно знал в этом толк, раз так рьяно взялся за дело. Еще и овощи пожарил, словно готовил обед для императора. Или у них так принято? Кымы совершенно ничего не знают о своих соседях, что живут в Протоках. Да те, собственно, их не слишком и привечают. Сложно дружить с тем, кто из твоей шкуры шьет себе сапоги и куртки.

Коготь изредка пробовал похлебку, проверяя. Привычные действия при готовке позволили отрешиться от текущих проблем и успокоить душу. Силы постепенно возвращались к телу, он это хорошо чувствовал. Еще день-два и можно будет начать тренировки. Узнать на что оно способно. А пока стоит подкрепиться, как говорил один плюшевый медведь.

— Готово! — объявил Коготь и хлопнул в ладоши. Получилось не очень. — Садитесь жрать пожалуйста!

— Ну-ка, проверим, что ты там наварил. — Анга осторожно попробовала похлебку. Травы придали бульону пикантный вкус, а пережарка добавила жирности и насыщенности. Знахарка не заметила, как влила в себя все содержимое тарелки. — А ты молодец. — Похвалила она. — Приготовил обед прямо как для императора.

— А ты пробовала? — спросил Коготь, также опустошая свою чашку. — Обед императора?

— Не приходилось. — Резко свернула разговор знахарка и встала, чтобы помыть посуду. — Что будешь делать дальше? — спросила она.

— Вы же с этим… мавом уже без меня все решили. — Спокойно произнес ящер, накладывая себе вторую порцию. — Не поделитесь соображениями?

— Хорошо. — Анга подвесила над очагом другой котелок, в котором вскоре закипел отвар. Она разлила горячее содержимое по кружкам и присела за стол. — Бандиты на дороге — это плохо. Тем более если среди них есть маг. Пускай и неуч, но владеющий посохом, а это довольно страшное оружие. — Она помолчала. — Разбойники здесь были всегда, но по большей части мелкие банды на десять кымов и на такие крупные караваны они старались не нападать, избегали связываться с охраной. А здесь вдруг решились. — Женщина снова сделала паузу. — Или их стало внезапно очень много или понадеялись на помощь мага? Вряд ли только на него, их главарь точно знал, что никаких последствий для разбойников не будет.

— Почему? — спросил Коготь. — Их же станут искать, чтобы обезопасить дорогу. Местным не захочется терять деньги, если купцы здесь не станут ездить.

— Ты прав. — Кивнула Анга. — Тогда тем более непонятно, отчего они решились. И я хочу это выяснить. — Она встала и подошла к алхимическому столу. Приготовление зелий позволяло сосредоточиться на возникшей проблеме. — Я отправила Рурка в Шустов, чтобы послушал о чем там говорят. Особенно внимательно о нападении на караван. Ты слышал вчера болтовню Сайлы? — Ящер кивнул. — И что думаешь?

— В ее словах больше вранья, чем правды. — Твердо сказал он и чуть наклонил голову к левому плечу, глядя на знахарку. Той стало не по себе — так смотрит зверь на подходящую жертву. — Оборотни действительно существуют?

— Только в воображении кымов. — Хмыкнула Анга. — Также как и кровососы. Доказательств до сих пор нет и вряд ли они найдутся. Так что забудь, что она там болтала про отряд магов и шайку оборотней. Рурк сказал, что метатель огня был один и развлекался где-то в голове каравана — остальных перебили лучники и мечники. Причем не всех — купца точно отпустили, иначе откуда Сайла все это взяла? Она, конечно, выдумщица, но всегда основывается на фактах.

— Разбойники надеются получить выкуп вместо ножа в брюхо? — удивленно спросил Коготь. — А они не думали, что купец может собрать отряд, превосходящий их числом и просто забрать назад свое?

— Значит, разбойники на что-то надеялись, отпуская купца, и я хочу знать на что. Может быть главарь договорился с купцом о выкупе им же его имущества, который будет явно меньше по деньгам, чем о потеряет, если наймет отряд для нападения на бандитов. Или у главаря нет возможности реализовать награбленное — просто отсутствует крупный скупщик, а на рынке его подельников легко поймает стража за реализацией награбленного. Вот он и занялся сбором дани. И в будущем караваны просто будут платить главарю за проход.

— Личный таможенный пост. — Сказал Коготь. — Почему бы и нет? А так купцы не платят за пользование дорогами?

— В Пределе свободный проход между городами также как и в Империи, платишь только за вход, но и там сумма небольшая — пара железных монет. — Ответила Анга. — За безопасность на дорогах отвечает управитель того владетеля, который руководит волостью. С него и спрос. Поэтому подобные налеты очень быстро и жестко пресекаются. К тому же в Империи есть конные разъезды, следящие за порядком, а вот в Пределе… Не припомню, чтобы по дорогами ходила стража или скакали отряды. Если бандиты засели на дороге, то до того момента, пока туда не доберется управитель со своим отрядом. Так что мне непонятно бездействие властей. В Шустов с Торнбьефа уже вчера должен был прискакать конный отряд хотя бы для разведки, а еще через два дня подойти пешее войско, набранное из городских ополченцев. Голова, как только узнал о нападении, сразу же послал сообщение с рукокрылом, а они летают очень быстро, особенно в лесу. И перехватить его сложно, если ты не держишь специально выдрессированного пикировщика. — Анга задумалась. — Хм, если главарь банды так умен, то он мог и перехватить послание. Что ж, дождемся Рурка, он сможет прояснить ситуацию.

— Далеко этот Торн… берф… бьяф, как там его, от Шустова? — спросил Коготь. Вот же названия, язык сломаешь.

— Торнбьеф. — Машинально поправила Анга. — Нет, не очень. Каравану — три дня пути. Одиночки умудрялись преодолевать за полтора-два с ночевкой в таверне. По дороге есть несколько трактиров, где сдают комнаты. Там можно переждать ночь, чтобы не мерзнуть под открытым небом или не мокнуть под дождем.

— А на трактиры тоже нападают?

— Публика там, конечно, собирается еще та. — Знахарка фыркнула. — Но подобное случается редко — все кабаки по дороге от Шустова к Торнбьефу принадлежат одной семье, с которой связываться не каждый решится.

— Так сильны?

— У них в роду всегда рождается колдун. — Ответила Анга. — Мальчик или девочка с магическими способностями. И находится он на домашнем обучении, а не в Академии магов. Что там за знания ему передают предки — неизвестно, но вряд ли любовь к бандитам и разбойникам туда входит. Кроме того в каждой таверне есть вышибалы и охрана. Даже если они не справятся, то управляющие трактирами знают, что семья сможет за них отомстить и их родственники ни будут ни в чем нуждаться, потому что он защищал чужое имущество до самой смерти. А бандиты точно знают, что будут кормить червей под землей или рыб в озере, если совершат нападение. Или болтаться на веревке в назидание остальным. Как-то так.

— Откуда ты это знаешь?

— Я умею держать глаза и уши открытыми. — Анга пожала плечами. — А кымы всегда много болтают. Выяснить подробности было очень просто, тем более, если подлить в кружку собеседнику зелье правды. — Она подмигнула ящеру.

— Ты так просто мне все это рассказываешь. — Коготь заглянул в кружку. — Я ведь чужак.

— И кто тебе поверит, чужак? — усмехнулась Анга. — Ты один в чужой стране, — она обвела комнату рукой, — в которой к зверорасам ОСОБОЕ отношение. Вас если не ненавидят, то легко могут зарубить просто потому, что им что-то показалось или ты стоишь рядом слишком близко и не нравишься полупьяному стражнику. И закон будет на их стороне — здесь мавы и хасы никто. Они во всем мире никто, я же тебе уже говорила. Прими это и живи дальше с оглядкой. — Знахарка налила себе отвара. — И потом, ты мне должен. Мне и Рурку.

— Я знаю. — Коготь внимательно посмотрел на женщину. — И я всегда отдаю долги. Значит, сейчас ты хочешь наказать разбойников?

— Это ты хочешь, — поправила его знахарка, — я же хочу просто выяснить, какого хаоса они так осмелели и наши желания просто совпадают. Потому что внимание ко мне с их стороны и со стороны властей для меня нежелательно.

— Тогда зачем ты меня спасала? — прямо спросил Коготь. — Могли бы прибить и закопать в лесу.

Анга вздохнула. Ну как объяснить ящеру свои мотивы? Она прекрасно понимала, во что это выльется, но все же сделала свой выбор. Жива не простит своего служителя только за то, что он мог помочь и прошел мимо. Анга знала, на что способен гнев Богов.

— Единожды дав клятву — лучше не стоит ее нарушать. Чревато последствиями. — Сказала она и посмотрела на ящера. — Я не могла поступить иначе. "Можешь излечить — помоги", таков девиз всех знахарей, ведь силу знаний о травах и растениях нам дает Богиня. Она же может ее легко отобрать.

— То есть накопленные опытным путем знания тут не причем? — уточнил Коготь.

— Надеяться только на благословение Богини тоже не стоит. — Анга улыбнулась. — Многие ученики жгут лампадки и приносят ей дары, обращаясь с просьбами, но Матерь-Жива помогает только тем, кто упорно учится, экспериментирует и совершает ошибки. Ленивые балбесы так и останутся на своем уровне тупоголовых учеников. Или превратятся в жрецов, — с гримасой отвращения сказала Анга, — так и не понявших учения Богини.

— Вот как. — Важно кивнул Коготь. — Понятно.

Верит она в мать-природу, так пускай, тем более, что эта вера явно на чем-то основана, вон как быстро поставила его на ноги. И полностью надеяться на силы своего организма тоже не стоит, Анга права. Он сам во сне разговаривал с местными Богами (местными ли?) и ему дали добро на вторую жизнь. Так что все ее слова не лишены смысла. Похоже, что здесь имеется какой-то странный сплав науки и религии. Нет, не так, науки и веры, религия совершенно не причем. Что у нас попы с амвона пастве елей льют, что здесь жрецы с алтаря, в разных мирах ничего не меняется, люди-то оказывается везде одинаковы. А вот такие самородки как Анга, вероятно, следуют какому-то своему пути, который в самом деле помогает. И ему чертовски повезло, что Рурк притащил это тело сюда, а не к шустовскому костоправу. Нет, это Боги там между собой договорились, чтобы ему повезло. Назначили ему так сказать оптимальные стартовые условия. И он должен выполнить то, зачем он здесь. Коготь точно был уверен, что обязан разобраться с этой бандой, а вот что будет дальше, то ему неведомо. Погибнет ли они или же выживет — неясно. Но жить вдруг захотелось с огромной силой и ящер решил приложить к этому все свои умения из прошлой жизни, чтобы не помереть в этой.

— Отдыхай. — Анга растирала травы в порошок. — Тебе нужно восстановить силы.

— А если опять зайдет кто? — Коготь перелез на кровать.

— Я закрыла дверь на засов. — Ответила знахарка. — Спи. — Она посмотрела на ящера и удивилась тому, как тот быстро отключился.

Рурк появился в доме ближе к вечеру. Он сперва прошел в сарай, чтобы попугать длиннохвостов и сразу же заметил разворошенный ящик с инструментом и кусок выломанной решетки, после чего, вынув кинжал из ножен, тихо двинулся к дому. Нажал на дверь — она была заперта изнутри. Подумав, что случилось страшное, мав прикинул, что залезть в маленькое окошко вряд ли сумеет, а прохода в дом через чердак не было. Тогда он заколотил рукоятью в дверь.

— Открывай, убью!! — заорал Рурк.

Щелкнул засов и дверь чуть приоткрылась. В щели мелькнуло настороженное лицо Анги.

— Что шумишь?

— Он с тобой ничего не сделал? — мав натурально ворвался в комнату, оттолкнув женщину и отыскивая глазами ящера, который как ни в чем не бывало сидел за столом. В его руке был нож.

— Что с тобой? — удивленно спросила знахарка, закрывая дверь. — Гон раньше времени начался? Ты какой-то нервный.

— Кто-то был в сарае, пока вы здесь сидели. — Поделился наблюдением Рурк.

— Это мы и были, решетку переделывали. — Анга указала на очаг. — Убери оружие. — Она ткнула пальцем в острый кинжал, до сих пор удерживаемый мавом в руке.

Тот не стал спорить и вложил его в ножны. Хмуро посмотрел на хаса, наблюдающего за ним с любопытством, прошел к котелку, в котором кипело варево, а на сковороде жарился крупный кусок мяса. От аромата пищи у Рурка выделилась слюна и защипало в носу. Мав чихнул.

— Отойди от котелка, а то шерсти в похлебку насыплешь. — Посоветовал ящер.

— Поговори мне еще. — Рурк одним прыжком оказался рядом со столом и плюхнулся на лавку напротив спокойно смотрящего на него хаса. — Ты мне должен за спасение твоей жизни. — Напомнил он.

— То, что притащил меня сюда — молодец. — Похвалил Коготь, спокойно отпив отвара из кружки. — Скажу тебе спасибо за это. Но остальное — не твоя заслуга. И ведешь ты себя как молодой юнец, которому в башку гормоны ударили, а не взрослый к-к… мав.

Эти слова взбесили Рурка и он попытался схватить ящера за горло, на котором красовались шрамы от лезвия ножа, но его рука вдруг была перехвачена в воздухе, а к горлу приставлен тот самый нож, который хас никуда не убрал. На удивление ящер был довольно силен и легко удерживал охотника. Мав понял, что одно лишнее движение и в его теле появится крупная дырка. Ящер не мигая смотрел в глаза Рурку. Он медленно убрал нож и отпустил руку мава.

— Зачем ты меня спасал, если хочешь убить? — спросил он и снова хлебнул отвар. Анга не вмешивалась в разговор зверей. Она по опыту знала, что мужчины должны сами решить спор между собой. Меня что ли делят, весело подумала она, кто достоин стать моим слугой? Точнее, это Рурк решил, что он принадлежит мне больше, чем ящер. Видимо, здесь и кроется корень возникших проблем.

— Я за нее переживал. — Буркнул тот, отвернув голову.

— Так, что готов был прибить любого, даже ни в чем не повинного гостя? — продолжал давить Коготь. Уши мава чуть прижались, он понял, что сотворил глупость и теперь не знал, как вывернуться из возникшей ситуации. — Ладно, забыли. — Махнул хас рукой, легко прощая кота. — Рассказывай, отчего ты такой взбудораженный и что произошло в деревне.

— Анга? — спросил разрешения Рурк. Этот ящер ему пока никто, пускай он довольно шустрый малый, а в доме главная эта женщина. И ее слово — закон.

— Говори. — Знахарка присела рядом с хасом. Это слегка покоробило мава, но он сумел усмирить в себе гнев.

— Шустов закрыт. — Рурк тоже плеснул себе полкружки отвара, сделав морду тяпкой. — На воротах стража, кымы готовятся отражать нападение разбойников, как будто тех целая армия. Меня еле запустили внутрь — думали, что бандиты неподалеку и подговорили меня, чтобы я подговорил стражу пропустить меня. — Мав запутался и замолчал. — В общем, я прошел внутрь с остророжихой на плечах и тут меня взяли в оборот стражники Грундальфа и потащили к нему. Кто-то из этих оборванцев уже разболтал, что видел меня на дороге после ограбления. Мясо мое отобрали, оружие тоже и начали допрашивать в присутствии купца. — Рурк отхлебнул из кружки. — Я, естественно, говорил, что просто охотился рядом и решил вернуться по дороге в Шустов, чтобы мясо продать ну и наткнулся на место. И про оборванцев этих рассказал. Купец мне сразу поверил, он ведь знал, что среди бандитов этих мавов не было — он ни одного не видел. Говорит, всю банду разглядел — их довольно много, близко к сотне или даже больше. А из зверей только он. — Кот мотнул головой в сторону Когтя. — Это купец Грундальфу при мне сказал, мол, увязался за ними из Альстама какой-то молодой хас, он, мол, его брать с собой не хотел, как чувствовал, что выйдет боком, но тот щедро заплатил. И сидел в крайней повозке, чтобы сильно не отсвечивать. Может, мол, он бандитов и навел на караван.

Коготь скрипнул зубами. Ну молодец купец, всю вину на незнакомого зверя свалил! И как теперь в городке появляться? С веревкой для виселицы и мылом? А он ведь хотел сходить к кузнецу и заказать у того метательные ножи, с саблей или мечом он не справится, потому что просто не умеет ими пользоваться. А эта гнида жирная ему такую свинью подложила. А вот нож, кинжал или те же сюрикены вполне подойдут. Придется использовать Рурка, как снабженца.

— Бред. — Покачала головой Анга и посмотрела на мава. — Как бы он сигнал бандитам передал, если все время на виду был и в повозке ехал? Я бы поверила, если ночью сбежал, предупредил, а на утро успел вместе с бандой вернуться и напал. И то… преодолеть перевал за темное время не каждый сможет. Да и с бандитами бы ушел, никто бы его резать не стал. Какие-то тупые нынче купцы пошли.

— Его тела на дороге не нашли. — Рурк показал головой в сторону ящера. — Грундальф отряд послал сразу же, как только купец в городке объявился. Я до него успел там побывать, поэтому меня и не заметили, а оборванцев тех схватили и в Шустов притащили. Они меня и заложили, мол, я там рыскал и вынюхивал что-то. Сказали, что это я бандитов и навел.

— И купец не поверил? — удивленно спросил Коготь. — Ты ведь идеальный разведчик, живешь один, в лесу, с местными мало общаешься, промышляешь охотой. Выглядишь как настоящий бандит.

Рурк насупился. Его усы забавно торчали вперед, а шерсть на загривке чуть-чуть поднялась и хвост так и мел пол, не останавливаясь ни на миг.

— Там в страже двое меня давно знают. — Ответил, наконец, он. — Да и Грундальф, хоть и тугодумный голова, но тоже сомневался, что я причастен. Банда эта первый раз в этих краях на караван напала, до этого больше трех-четырех разбойников на дороге не видели, да и те больше предпочитали одиноких путников грабить. А я тут уже давно живу, меня и торговки на рынке знают, да и кымы попривыкли уже.

— Понятно. — Кивнул Коготь. — Значит, тела моего они не нашли? — уточнил он.

— Надеюсь, ты не говорил, что он у меня? — быстро спросила Анга.

— Нет, — снова замотал башкой мав, — ты же просила послушать и присмотреться, что я и сделал.

— Хорошо. — Кивнула знахарка. — Значит, Сайла не соврала, когда сказала, что купца бандиты отпустили. А тебя как освободили?

— Позвали знахаря местного, он заставил меня зелье правды выпить. — Рурк отвел взгляд в сторону. — Я на вопросы честно и ответил.

— Про меня, значит, не спрашивали. — Удовлетворенно произнес Коготь.

— Нет. — Отрицательно мотнул головой Рурк. — А то бы я… того… не смог бы соврать. Точнее, смог бы, да только видно сразу бы стало.

— Не видно. — Анга ухмыльнулась. — Этот знахарь, Афруд, тот еще болван. Иначе, почему ты думаешь деревенские ко мне бегают, а не к нему? — Она протянула руку и схватила Рурка за подбородок, внимательно разглядывая. — И зельем правды ли он тебя поил… — она выпустила морду мава. — Надо бы проверить, не отравил ли. Но думаю, что нет, иначе ты бы тут не сидел.

— То есть меня обманули? — спросил тот.

— Легко. — Кивнула Анга. — Афруд мог принести обычную микстуру от поноса, например, или от простуды, на то, чтобы сварить зелье правды, у него ни знаний, ни силенок не хватит. Там нужны два очень редких ингредиента. У меня-то они есть, а вот у него… не уверена. — Знахарка пожала плечами. — И действует оно не так — ты сам все захочешь рассказать, только вопросы задавай. Все свои тайны выложишь как на духу. Так что вместе с тобой к домику уже стража пришла бы и его вязали тепленьким. — Анга указала на хаса.

— Я убью их! — завопил взбешенный Рурк, чувствуя себя обманутым деревенским дурачком.

— Потише. — Знахарка подняла ладонь вверх. — Никого ты не убьешь, ты это прекрасно знаешь. Отпустили и ладно. Что еще тебе удалось узнать?

— В Шустове о чем только не болтают. — Хвост Рурка подмел пол, он очень долго успокаивался. — Начиная от проникновения в наш мир орд демонов Хаоса и заканчивая подлым нападением Империи под видом разбойников. Грундальф со слухами не борется — у него со стражей проблем хватает.

— Которая эти же слухи и распускает. — Хмыкнула Анга. — Значит, городок готовится к осаде и чужаков в него не пускают. Или ворота все же открывают?

— Открывают. — Согласился Рурк. — Кымы поутру зерно поехали на рынок продавать, а тут такой фокус — заперто. Я издалека видел, как подводы в ворота проходили, хотел успеть вместе с ними проехать, а у меня перед носом их захлопнули. А когда днем выходил, то они уже нараспашку были и народ туда-сюда шастал и всем было наплевать. Охрана, правда, бдила, а не так как всегда в превратной будке дрыхла, но все же обычная деревенская беспечность сыграла свою роль.

— Понятно. — Анга постучала пальцами по столу. — Значит, наблюдатели от разбойников в городке все же есть.

— Конечно есть. — Рурк кивнул. — Грундальф трех рукокрылов в Торнбьеф отправил и ни один из них не вернулся, а летают они быстро. Значит, их либо поймали, либо среди стражи есть шептун бандитов, который их зарезал.

— Верно и первое и второе. — Знахарка задумалась и хлопнула ладонью по столу. — Ладно, что зря гадать, сделаем следующее. Ты отправишься в лес за добычей дня через два, а потом на рынок, продавать как обычно. Задержись в кабаке, выпей, поговори с местными, вот тебе деньги. — Анга сунула руку в карман и протянула Рурку пару золотых. Тот состроил такую морду, как будто лимон целиком съел.

— Не надо.

— Бери! — строго приказала женщина и мав послушался. В голосе Анги почувствовалась сталь. — Это для общего дела. В кабаке брякнешь невзначай, что заметил ползущего по лесу ящера и притащил его ко мне в дом. Только Грундальфу и остальным не говори, а то эти живо сюда прибегут и всю ловушку на бандитов мне испортят.

— Любой из завсегдатаев кабака может это сделать. — Заметил Коготь. — Тогда западня теряет всякий смысл.

— Проклятье, верно! — хлопнула ладонью по столу Анга и задумалась. — И как же нам выманить шептунов сюда?

— Все ли шустовцы доверяют Груна… этому голове? — спросил хас мава.

— Недоброжелателей у него хватает. — Ответил кот. — Но таких, чтобы откровенно шли против — нет.

— Ты когда на ветках сидел, знакомых охотников не видел? — спросил с надеждой Коготь.

— Думаешь, кто-то из них был среди лучников?

— Уверен. — Кивнул ящер. — Днем он охотник, ночью — разбойник. Почти сотня харь, что промышляют на дороге — вряд ли они все издалека сюда пришли. Нужны местные, чтобы нашли идеальную позицию для засады, провели незамеченной такую ораву, да еще и умудрились все награбленное где-то спрятать. Караван ведь не маленьким был, там телег с десяток штук. — Мав кивнул на эти слова. Коготь продолжил. — Значит, для них и стоянка большая нужна. Опять же не всех лошадей там перебили, да и рабами не побрезговали. А их тоже нужно содержать и кормить. Неужели Гурнальф или как там его этого не понимает?

— Может и понимает, да только не с его силами лес прочесывать, тут помощь управителя нужна. — Анга налила себе отвара и хлебнула из кружки. — А раз уж слухи по Шустову ходят один страшнее другого, то стража из поселка даже носа не высунет, так и будут за воротами сидеть. И все посадские рядом тоже от страха трястись станут. А если новости доберутся до Выселок, Лесоречья и Гьюдальфа то… бандитам это только на руку — под носом у головы можно целое войско незамеченным провести, не то что десять подвод.

— Согласен. — Хас посмотрел на мава. — Поэтому надо вопрос с разбойниками решать как можно скорее и на помощь поселковых не надеяться.

— Как ты это сделаешь? — со смехом спросил Рурк. — Перебьешь их в одиночку? Если бы ты был маг, я бы еще поверил, но ты сам еле на ногах стоишь. К тому же у них маг есть, сожжет тебя и все сразу закончится.

— Есть много способов. — Туманно произнес Коготь. Про диверсионные операции вы тут не слышали, и это станет для бандитов сюрпризом. В открытой схватке они меня, конечно, сразу порешат, но вот если их ликвидировать по одному… Внезапно ящер почувствовал одобрение, как будто ему дали карт-бланш на все подобные действия. Что ж, с моими умениями и помощью Богов, а также Рурка и Анги, глядишь и справимся, решил он. — Но мне понадобится помощь. — Коготь смотрел на мава. — Ты хорошо стреляешь?

— Прыгунку в глаз попадаю. — Похвастался он.

— С какого расстояния?

— Шагов с пятидесяти могу.

— А со ста?

— Можно попробовать, но мишень больно маленькая.

— Бандиту в шею он точно попадет. — Анга поняла, куда хас клонит.

— Ну и славно. — Кивнул сам себе мысленно Коготь. — План у меня пока не созрел, так, только наметки. Все будет зависеть от поимки шептуна. Ты ведь местным охотниками серьезный конкурент, они тебя все недолюбливают, значит и относятся к тебе враждебно. Могут и шепнуть кому-нибудь из бандитов, чтобы с тобой разобрались или сами полезут. Но самое главное — заинтересовать шептуна. Возьми вот это. — Он достал из кармана перешитых Ангой штанов деревянную фигурку танцующей девушки-ящерицы и протянул Рурку. — Пока будешь торговать мясом, попробуй кому-нибудь продать. Главное, свети ее побольше, чтобы до соглядатае дошло. А когда они клюнут, сделай так, чтобы кто-нибудь за тобой увязался и прошел до домика Анги. — Коготь посмотрел на знахарку. — А мы его тут ждать будем.

— Хорошая идея, мне нравится. — Анга посмотрела на мава и одобрительно кивнула. — Они знают, что твое тело на дороге не нашли, значит, тебе кто-то помог. Допрос Рурка ничего не дал и даже если среди стражи и был их шептун, то он точно понял, что микстура — фуфло, а мав ничего не видел и не знает. — Камень-переводчик интерпретировал слово Анги именно так, что позабавило Когтя. — И если кто-то из его подельников заметит такую фигурку, а обычному кыму вряд ли нужно изображение зверобабы, то они легко смогут сложить два плюс два. И начнут за тобой следить, а ты сделай вид, что не заметил их. Приведешь шептунов сюда. Я к тому времени подготовлю настоящее зелье правды.

— Лучше в сарай, я там лежать буду. — Заметил хас. — Нечего зверей в доме держать.

— Мысль. — Согласилась знахарка. — Ты все понял? — обратилась она к Рурку. — Твоя задача — засветить фигурку, заинтересовать шептунов и все.

Коготь смотрел, как мав разглядывает резную фигурку. Ничего в его душе не дрогнуло, хотя для предыдущего владельца тела она что-то да значила. Кот внимательно осмотрел вещицу, его усы забавно торчали вперед, словно он ее изучал и запоминал, потом сунул вещицу в карман.

— Через два дня. — Напомнила Анга, вставая и направляясь к очагу. — Нужно время все подготовить.

— Ты так быстро встал на ноги. — Подивился мав, обращаясь к хасу. От былого недоверия не осталось и следа. Он уже понял, что ящер чрезвычайно умен и хитер, раз сумел выдумать такой план. Собственно, как и все его племя.

— У меня крепкий организм. — Заметил Коготь, допивая остатки отвара. — Сейчас мне нужна только еда и здоровый сон, чтобы восстановится. И тренировки. Попробую начать завтра.

— А ты справишься с бандитами? — с сомнением в голосе спросил мав. — Я знаю, что на дороге ты укокошил четверых, но там ты был полон сил. Что если не успеешь восстановиться от ран?

— Поэтому и попросил подождать два дня. Анга сказала, что этого достаточно.

Мав промолчал. Знахарке виднее, она же целитель.

— И еще одно. — Продолжил Коготь. — Сходи к кузнецу и купи у него метательные ножи. Проверь, чтобы были хорошо сбалансированы.

— Это вызовет лишние вопросы. — Сказала от очага Анга.

— Скажешь, что просто решил потренироваться. — Пожал плечами Коготь. — Захотел. Ты ведь платишь ему деньги за готовое изделие, а что ты будешь делать с ножами, то касаться кузнеца не должно.

— Попробую. — Проворчал мав. — Правда, я к нему никогда не ходил и это будет выглядеть довольно странно.

— Тогда гвоздей купи. — Подумав, сказал ящер. — Толстых и длинных. Это-то никого не насторожит.

— Будешь метать гвозди? — спросила с любопытством Анга. — Это ведь не нож, ими еще попасть в цель надо, не говоря о том, чтобы нанести рану.

— Убить можно даже этим простым ножом. — Коготь подхватил тот за рукоять и метнул в дверной косяк. Лезвие со стуком вошло в дерево и крепко засело в нем. Рурк посмотрел на нож, на хаса, который пусть с трудом, но встал, подошел и выдернул "оружие" из косяка. — Главное знать, как метать. — Он положил нож на стол и высунул язык. — Похлебка уже сварилась, мы ужинать будем или нет?

— Будем. — Засмеялась Анга, снимая котелок с огня и подвешивая его на специальную подставку. — Наливайте себе сами, не маленькие уже.

Звери последовали ее совету и скоро по домику разнеслось довольное урчание и чавканье.

Утром Рурк обошел территорию вокруг домика, проверил возможные следы, не приходил ли кто ночью. На первый взгляд все было как всегда, однако мав все же расставил несколько меток, чтобы потом проверить их вновь. На всякий случай.

Все трое позавтракали и Анга занялась своими делами, тогда как быстро окрепший Коготь свалил из дома вместе с мавом. Куда отправились звери, знахарка не знала, они ей просто не сказали, но вряд ли выяснять между собой отношения. Скорее, готовить ловушки для бандитов. Сама же Анга заперлась в доме, чтобы случайные посетители не вломились в неподходящий момент и занялась приготовлением зелий. За этим занятием ее и застал требовательный стук в дверь.

— Кто там? — спросила женщина, одной рукой взявшись за засов, а второй за рукоять ножа.

— Это Шаркус. — Басовито прогудели из-за двери. — Анга, открой, я пришел проверить, все ли у тебя в порядке.

Знахарка колебалась какое-то мгновение, размышляя, стоит ли, но потом все же решила открыть. На свои боевые навыки против здорового мужика она не сильно рассчитывала, но хотя бы попытаться его выпереть могла. Дверь отворилась и на пороге показался глава стражи Шустова, могучий Шаркус, чем-то похожий на зверодава. Во всяком случае в домик он вперся без приглашения.

— С чего вдруг такая забота обо мне? — немного язвительно спросила Анга, давая стражнику пройти. От Шаркуса пахнуло потом, смешанным с кислым пивом и давно не стираной одеждой. Похоже, жена совершенно не заботится о своем муже, подумала знахарка. Стражник загремел латами, обошел стол по кругу, заглянул под кровать, потом уставился на Ангу. — Что-то ищешь? — спросила она весело.

— Никого в последнее время возле домика не видела? — мрачно прогудел Шаркус.

— Кроме Рурка и твоих приятелей, бегающих ко мне лечиться от половых болезней, мало кто заходит. — Ответила знахарка. — Ну еще Сайла была пару дней назад, кричала о нападении на какого-то купца и конце света. Что из ее слов правда, я так и не поняла.

— На купца действительно напали. — Буркнул Шаркус, направляясь к выходу. — Какая-то крупная банда разбойников, так что Грундальф запретил все дальние поездки. — Он посмотрел на женщину. — Тебя это тоже касается.

— Я вроде бы никуда не собиралась. — Пожала плечами та.

— До Шустова больше оборота пути. — Ответил тот. — И тропка идет через лес. А ну как лиходеи организуют засаду?

— И что они смогут взять с бедной знахарки? — притворно удивилась Анга, однако Шаркус ничего не заметил. — Только недоваренные зелья, от которых у них скорее живот заболит или же сами отправятся на встречу с Богами.

— Например, твою честь. — Стражник скабрезно ухмыльнулся и попытался хлопнуть женщину по заду.

Анга среагировала немедленно — чуть отступила в сторону, а в ее руке блеснуло лезвие ножа.

— Не забывайся, Шаркус. — Прошипела она.

— Ладно, ладно, успокойся. — Примирительно поднял ладони вверх стражник. — Я пошутил.

— Шутки свои оставь для своей жены. — Анга спрятала нож. — А то воняет от тебя сильно. Когда ты последний раз мылся?

— Я все время на работе. — Шаркус снова сделался мрачным. — Некогда.

— Так зачем ты пришел? Просто поболтать? — Знахарка намекнула, что пора бы и уматывать, однако стражник все топтался на пороге. — Или у тебя дел других нет?

— Я же сказал Грундальф попросил проведать. — Наконец, прогудел он. — Сказал, что не простит себе, если с тобой что случится. И потом, кто нас лечить-то будет.

— У вас же Афруд есть.

— После его зелий весь покрываешься прыщами и бородавками. — Шаркус передернул плечами с заметным омерзением. — Лучше уж к тебе сходить, время потрать, чем у этого дурака втридорога покупать.

— А чего тогда не выгоните его из городка?

— Так ведь он родня Грундальфу. — Кисло улыбнулся здоровяк. — Неудобно.

— Неудобно штаны через голову одевать. — Отрезала Анга. — Кыма надо судить не по родственникам, а по делам его!

— Так-то оно так, да что толку. — Вздохнул Шаркус. — Ладно, пойду я. — Он посмотрел на двоих мающихся бездельем стражников. — Может тебе ребят для охраны оставить?

— Э, нет! — Замахала руками Анга. — Мне одного шерстяного стражника хватает. Он у меня вторую ночь уже ночует, как с охоты вернулся.

— Выходит, мав у тебя живет? — удивленно спросил стражник. — А мы возле его гнезда пост выставили, чтобы проследить, вдруг он с бандитами связался. Грундальф сказал, что все же надо проверить.

— Он? С бандитами? — Анга захохотала. — Не смеши меня! Этот оболтус с торговкой на рынке договориться не может, не то что с бандитами! Ему деньги нужны только чтобы наконечники для стрел покупать, да новые штаны, когда на очередной охоте эти порвет. — Знахарка сделала паузу. — Мне, конечно, он тоже помогает. В Шустов за продуктами сходить, травы горные набрать там, куда я не влезу. — Она посмотрела на Шаркуса. — Хороший он парень, добрый, зря вы так.

— Парень! Ха! — Засмеялся тот. — Он же зверь! А может он тебя того? — его улыбка превратилась в скабрезную, а приятели-стражники понимающе заулыбались. — Ты уже долго одна и так никого в городе и не присмотрела!

— Даже если и того, то тебе-то что? — Анга не стала разубеждать Шаркуса. Этот то еще трепло, по городку слухи разнесет, да еще и от себя добавит. Так что пристальное внимание Рурку обеспечено и когда он засветит фигурку… те, кто в курсе — поймут, остальные же будут смеяться и показывать пальцами. — Ты свечку у меня над кроватью не держал, так что вали отсюда! — Стражник, похехекивая, спустился с крылечка. Ему вторили его товарищи, впрочем, женщине на их мнение было наплевать. — Приди еще ко мне за лекарством! — продолжала бушевать Анга.

— Ладно, ладно. — Снова примирительно замахал рукой Шаркус. — Это действительно только твое дело. — Он посмотрел на шумящий от ветра лес. — Одичала тут уже в одиночестве, вот на любого мужика и прыгаешь, даже будь он зверем. — И, заметив недовольный взгляд Анги, продолжил. — Все, молчу, молчу. Скажу Грундальфу, что у тебя все в порядке.

— Лучше всех! — крикнула ему вслед знахарка и захлопнула дверь, задвинув засов. Потом улыбнулась. — А неплохо вышло. — Сказала она сама себе вслух.

Ходившие про нее в городке слухи Ангу мало трогали — деревенские на то и деревенские, чтобы собирать сплетни и всякую ерунду, а потом ею же и хвастаться друг перед другом. Новостей здесь мало. У кого животинка крупным дитем разродилась, сколько рыбы утром выловили, мельник, чтобы ему пусто было, снова цены на муку поднял, а земледельцы все меньше нынче зерна сеют. Соседская девчонка бегала встречаться с сыном головы, а тот про это прознал и выпорол наследника, чтобы, значит, не совал свой… хм… куда не следует. К вдовушке твой муж снова захаживал, я лично видела, Богами клянусь! И все прочее в таком же духе. Так что Шустов несколько дней будет гудеть как растревоженный улей и про бандитов вскоре позабудут. И им хорошо и нам лишнее внимание необходимо. Особенно после того, как Рурк фигурку покажет. Это наведет шептунов на определенные мысли, к тому же они будут знать, что кроме мава никого рядом со мной нет — Шаркус разболтает. Справятся ли эти двое с дюжими мужиками? Хас уверял, что да. Анга ящеров в бою не видела, она вообще их мало видела, но много про них знала из книг. Но знать одно, а удостовериться — это совсем другое. И как же вовремя эти двое из домика ушли, прямо как чувствовали, что кто-то заявится. Анга сама не заметила, как погруженная в мысли занялась привычным делом — приготовлением отвара.

Проснувшись утром, Коготь почувствовал себя как заново родившимся. Хотя, так оно и было, с какой стороны ни посмотри. Боль в теле почти прошла, а ту, что еще оставалась и ныла на задворках сознания можно было задавить волевым усилием. Что он и сделал. А потом упросил Рурка отвести его в лес, в неприметное место, где можно спрятаться от чужих глаз и потренироваться. Проверить себя после ранения. Права была Анга — у ящеров потрясающие способности к регенерации. Наверное, при желании и хвост отрастить могут.

За неполных два дня Коготь еще не привык к амортизирующей походке, которую диктовало тело. Если наклонить корпус чуть вперед, а хвост вынести назад, то хас внешне напоминал небольшого динозавра, одетого в штаны и безрукавку, подпоясанного ремнем. Пошуровав в сарае, Рурк вручил Когтю небольшой обоюдоострый кинжал, который еще требовалось как следует заточить, что хас и проделал. Вообще Анга сараем почти не пользовалась — инструменты пылились, точильный круг был поставлен в угол, как только знахарке начал помогать Рурк, ибо раньше его место было если не в центре, то ближе к нему. Ткань мехов горна уже начала потихоньку трескаться и расползаться. Небольшое усилие — и все разойдется по швам. Так что Коготь воспользовался кругом, ручку которого крутил мав, придав лезвию кинжала остроту. Решив, что этого хватит, звери покинули сарай, в котором Рурк в основном подвешивал добычу и выделывал шкуры. Скорняки, правда, не любили брать у него готовую продукцию, предпочитая реализовывать свой товар, так что мав сдавал тушки по дешевке. Да и права была Анга — деньги ему особо были не нужны, только купить самое необходимое и нужное.

Мав провел его по лесу едва заметными звериными тропками. Коготь запоминал дорогу назад, чтобы в случае чего можно было вернуться самому. Пришлось знатно попрыгать по каменным кручам, после чего кот юркнул в какую-то неприметную пещерку. Хас последовал за ним.

Внутри было уютненько и сухо, было заметно, что ей пользовался сам Рурк до своего знакомства с Ангой. Здесь он выделывал шкуры и вялил мясо. В одном месте был брошен тюфяк, набитый сеном, место для костра уже давно не использовалось, но Коготь и не переживал по этому поводу. Он сюда не пожрать пришел.

— Располагайся. — Мав махнул рукой. — Снаружи пещерку не видно, если точно не знать, куда смотреть. — Он помолчал. — Я ее случайно нашел.

— Хорошо. — Коготь скинул безрукавку, оставшись в одних штанах. Где-то капала вода и на грани слуха шумела подземная река. — А вода откуда?

— За стеной речка бежит. — Ответил Рурк, подходя к левой стороне пещеры от входа и хлопая ее по камню ладонью (лапой?). — Она здесь скалу проточила и капает понемногу, но на пол пещеры не попадает, дальше уходит. Так что можно плошку подставить и за полоборота полная наберется. — Мав огляделся в поисках чашки. — Я же вроде здесь специально кружку оставлял.

— Значит, про пещеру еще кто-то знает. — Сделал вывод Коготь. — Или ты забыл, что забрал ее с собой.

— У меня хорошая память. — Огрызнулся кот, переворачивая тюфяк. — Я ее точно здесь спрятал.

— Кирку тоже? — спросил хас, показав инструмент, прислоненный к стене и не сразу заметный от входа. Ящер пошел вдоль скалы. — А вот и следы работ. Кто-то начал долбить камень в разных местах и тут же бросил. Зачем?

— Может, искал драгоценности? — глаза у мава алчно блеснули. Права Анга, воровские привычки кота невозможно исправить.

— Что-то неудачно. — Покачал головой ящер. — Но ты можешь попробовать. — Рурк взял кирку и примерился ударить по стене. — Только не долби камень, за которым река течет. А то нас тут сразу затопит. — Предупредил его Коготь.

Рурк промолчал. Он заметил, что ящер прав и скалу ковыряли по всей пещере, откалывая по кусочку. А раз оставили здесь инструмент, то за ним должны были вернуться. Интересно, кто это мог быть? Ладно, оставим пока, решил мав и поставил кирку на прежнее место. Пусть думают, что тут никого не было, а тюфяк потрепали горные остророги, пытаясь добраться до сена. Мав плюхнулся на мешок и начал наблюдать за разминкой ящера.

Тот сначала присел, потом в полуприсяде перетек с одной ноги на другую, потом резко встал и крутанулся вокруг свой оси. Пошипел чуть-чуть, шевельнул хвостом и резко выбросил вперед правую ногу. Когти схватили воздух, после чего ударили по камню. Ящер быстро заработал руками, производя серию ударов по невидимому противнику, потом присел, совершая подсечку, да еще и долбанул по полу хвостом сверху. Снова хмыкнул, поймал кончик и начал его рассматривать, что-то прикидывая в уме.

Тело Когтю нравилось все больше и больше. Оно было достаточно гибким и сильным, в чем он сейчас и убедился, к тому же обладало когтями и хвостом, с помощью которых можно было наносить серьезные раны и дополнительные удары противнику. Пятая "рука" так вообще казалась незаменимой, к тому же если на нее одеть железный шипастый набалдашник и превратить в подобие утренней звезды, то станет еще лучше. Главное, самого себя не пришибить. Или же использовать острое лезвие? Нет, шипастый шар явно лучше. Коготь был уверен, что ящеры так и делали, не дураки же они, чтобы не использовать такое преимущество в бою? Возможно, у этого был такой, да во время нападения бандитов он его просто не успел надеть? Все возможно. Когти на ногах опять же хорошее подспорье в бою — можно разодрать одежду и добраться до кожи. Противнику мало не покажется, Коготь это прекрасно осознавал. Он провел серию ударов, проверяя тело на выносливость. Голова не кружилась, кожа на ранах затянулась еще вчера и пока не спешила расходиться. Шрамы, правда, остались, но на ящере смотрелись органично. Да и Коготь не слишком переживал по этому поводу. Он вытащил кинжал из ножен и принялся работать с ним, проверяя различные хваты и меняя позиции. Ящер видел, что Рурк внимательно за ним наблюдает, но не скрывал своих умений от кошака. Им еще работать вместе. Почему-то Коготь был в этом стопроцентно уверен.

— Зачем нам нападать на бандитов? — спросил вдруг Рурк. — Это дело владетеля, не наше.

— Потому что иначе они придут резать нас. — Спокойно ответил хас.

— Зачем им это делать? — не понимал мав. — Ну выжил ты во время нападения, ну и пускай. Купца вон, вообще отпустили.

— С купца можно выкуп взять, а я лишний свидетель. Они же не знают, что я их лиц не помню. — Коготь продолжал лупить воздух. — Всех остальных убили, значит, не собирались вообще их в плен брать. Что можно взять с простого охранника или землепашца, кроме его рваной рубахи и пары монеток? Все водившиеся у него деньги он и так таскает в карманах. Это первое. — Ящер сделал паузу. — И второе — разбойники должны быть наказаны.

— Ладно ты, — вздохнул Рурк. — У тебя есть причины так поступать. Но я не понимаю, почему Анга так возбудилась. Начала строить планы по поимке шептуна, ловушки какие-то придумывать, засады. Ей-то это зачем? Проще было сдать тебя старосте.

— Чтобы он с меня шкуру содрал на сапоги? — иронично спросил ящер и мав прижал уши, поняв, что сболтнул лишнее. — Ты сам сказал, что они и меня подозревают. А чего тогда ты меня, раненого, в Шустов не потащил.

— Далеко. — Буркнул кот. — Да и не доверяю я кымам. — Добавил он после паузы. — Все они одинаковы.

— А Анга?

— Она другая! — Резко ответил Рурк и пояснил. — Откуда-то с юго-восточных окраин Империи, я точно не знаю. Ее страна граничит с Протоками… граничила, пока имперцы туда не пришли. Это было давно, сейчас это просто одна из провинций.

Коготь промолчал. Отвечать было нечего — он в местной географии не силен. Он ведь понял сразу, что знахарка не так проста, как кажется, особенно с ее магическими навыками. Но знает ли об этом Рурк? Вряд ли. Мав действительно хороший охотник и друг, он честно доверяет женщине.

— Как долго ты ее знаешь? — спросил Коготь.

— Почти год. — Ответил тот.

— И она все время здесь жила?

— Ну, пришла она чуть раньше, чем я с ней познакомился. — Припомнил мав. — Я тогда в лесу жил… да и сейчас живу. С кымами как-то не слишком плотно общался. Да и вообще… почему ты спрашиваешь? — Мав нахмурился. Его усы снова топорщились вперед, а хвост стал сильнее дергаться.

— Не нервничай. — Успокоил его Коготь. — Я просто интересуюсь. Ее знания слишком обширны для обычной деревенской знахарки и явно выходят за рамки простых рецептов. Меня она смогла поднять на ноги за два дня. — Он замолчал. — Правда, тут еще и тело помогло, но все равно. Справился бы со мной обычный исцелитель?

— Вряд ли. — Фыркнул мав. — Скорее уже пошил бы себе куртку. — Он засмеялся.

— А из твоей шкуры теплый плащ и шапку. — Не остался в долгу Коготь.

— Ты! — Рурк вскочил и быстро приблизился к ящеру.

— Я. — Не стал спорить хас. Подраться с котом он не боялся, главное, не дать себя повалить в партер. Еще будучи в человеческом теле Коготь помнил, как дрались уличные коты. Обхватив друг друга лапами и вцепившись клыками в шерсть, они драли шкуры когтями задних лап. Этот вряд ли отличается от них.

— Мавы, в отличие от вас, никогда не были добычей для кымов!! — важно воскликнул Рурк.

— А чего тогда они тебе не нравятся? — спросил с любопытством ящер и постучал себя по лбу. — Может быть память твоего народа еще помнит те времена, когда на твоих предков охотились не ради пропитания, а красивого рису…

Закончить речь Когтю мав не дал, заревев, он выпустил когти и попытался расцарапать ящеру морду. Но тот был готов к такому повороту событий, поэтому отпрянул, ушел в сторону и сам атаковал. Ногами и хвостом. Просто потому, что они были длиннее. Ручки все же у хаса были коротенькими по сравнению с тем же мавом. Нет, брать ложку и донести ее к пасти они могли, на это длины хватало, но вот ударить кулаком… надо было стоять к противнику вплотную, а вот этого Коготь старался избежать.

Рурк не ожидал, что ящер сам пойдет в атаку, да еще и довольно бодро. Сильный удар в грудь заставил мава немного пошатнуться, а подсечка хвостом едва не опрокинула его на спину. Но тот извернулся со звериной гибкостью и быстротой и сам прыгнул на ящера, пытаясь схватить его и порвать кожу когтями ног. Перед мордой мелькнула зубастая пасть, Рурк прямо слышал, как щелкнули клыки, не доходя до его уха буквально доли фаланги. Кот развернулся, пытаясь обнаружить противника, но тут его самого вдруг спеленали по руками и ногам — хвост ящера обвился вокруг ног, одна нога также прижимала конечности к полу, вторая оказалась закинута куда-то наверх и здорово давила коленом в грудь, а руки вдруг удерживали сильные лапы хаса. Перед мордой Рурка снова возникла зубастая пасть, из которой послышалось шипение. Мав видел, как будучи вертикальным, темный зрачок заполнил весь глаз и ему стало страшно. Он от отчаянья мявкнул, понимая, что сейчас ему придет конец, ибо на него смотрел не разумное существо, а настоящий зверь, уже почуявший добычу. И этот мяв привел в чувство самого Когтя. Усилием воли и разума он взял верх над инстинктами и посмотрел на испуганную морду Рурка, успевшего распрощаться с жизнью. Потом понял, что сам спеленал кота не хуже самбиста и выпустил мава, откатившись назад и встав на ноги. Кот тяжело дышал, насторожено следя за ящером.

— Не буди во мне зверя. — Коготь шлепнул себя по морде. — А то что-то меня заклинило. — Он тоже тяжело дышал — ослабленному ранами организму вспышка силы далась нелегко и сейчас он медленно приходил в норму. Ящер присел на камень и посмотрел на Рурка. — Я не враг тебе, пойми, просто хочу знать, в какое дерьмо я вляпался.

Мав медленно встал и подошел к хасу. Усевшись напротив, он разгладил свои усы и начал рассказывать, словно ничего не случилось.

— Мавы — гордый народ. Настолько, что способны забыть и растоптать свое прошлое, только чтобы не вспоминать о нем. Ты прав, когда-то давно на нас охотились ради красивых шкур. Никто не считал прямоходящих зверей за разумных, подумаешь, какой-то выверт матери-Живы, решили кымы. — Рурк помолчал. — В этом мире может быть только два разумных вида — мары и кымы. Причем последние всегда будут на втором месте. — Кот усмехнулся. — А всякие звери вроде нас с тобой нужны, чтобы радовать высших существ охотой или теплой одеждой. И мы были вынуждены бежать. — Мав опустил голову. — Гордый народ прятался по пещерам, в жарких пустынях, осваивал ледяные земли только затем, чтобы преследователи не настигли их. Много сотен лет продолжалась эта гонка, пока одному из правителей западной страны не пришла в голову идея поставить себе на службу мавов. Он первым заключил договор о ненападении и разрешил жить на его территориях. А чтобы закрепить договор, с тех пор личными телохранителями этого правителя являются мавы. — Рурк вздохнул. — Страны той давно нет, имперцы о договоре не знают или забыли, но кымы как-то более-менее попривыкли к нам и теперь не устраивают диких охот. Хотя, где-то, возможно, наемники и промышляют этим. — Мав посмотрел на Когтя. — Поэтому я в Шустове и не живу, а мою лежку в лесу найти не так просто, если про нее не знать. Одна из мер предосторожности.

— А Анга?

— Что Анга? — сначала не понял кот, а потом сообразил. — А, она меня выходила, когда зверодав чуть не прибил. Прямо как тебя. Единственная из кымов, кто относится ко мне не как к ходячему зверю. — Рурк замолчал.

— Боишься за нее? — Коготь все понял правильно.

— Да. — Просто ответил кот. — Боюсь, что не смогут отдать ей долг. Жизнь за жизнь.

— Ну что ж, теперь у нее два должника. — Ящер встал и хлопнул чисто кымским жестом мава по плечу. — Так что давай не разочаруем спасительницу.

— Что это с тобой было? — напомнил Рурк.

— Помутнение рассудка. — Коготь пожал плечами. — Я когда тебя схватил, то почувствовал жажду крови. Прямо захотелось тебе горло перегрызть. — Мав шевелил ушами. — Еле-еле остановился. Выходит, я больше зверь, чем ты. — Он снова похлопал Рурка по плечу. — Видимо, в моих жилах еще остались примитивные инстинкты.

— Не выпускай их наружу. — Мав поднял глаза. — Прошу тебя. — Он сделал паузу. — Если что-то случится с Ангой по твоей вине, то я тебя убью.

— Как только разберемся с бандитами, то я сразу уйду. — Пообещал Коготь. — Я бы ушел сейчас, но они же все равно придут к домику, для того, чтобы спросить. Сможешь ли ты защитить слабую женщину в одиночку?

— Да! — мав вскочил и сжал кулаки.

— А если их будет с десяток например? — хвост Когтя шевельнулся, словно он воздел бровь. — Справишься?

— Ценой своей жизни убью всех! — Рурк стукнул себя в грудь кулаком.

— Ценой не нужно. — Засмеялся ящер. По его шипению непонятно, какие эмоции он хочет выразить. — Надо всегда думать головой. — Постучал себя пальцем по лбу Коготь. — И перехитрить противника. Вот избавимся от шайки разбойников, тогда ты с Ангой заживешь по-прежнему. И забудешь обо мне.

— Куда ты пойдешь? — спросил вдруг Рурк.

— Подамся куда-нибудь. — Коготь закрутил хвостом петлю. — Где-то же здесь есть место для меня.

— Почему не вернешься назад?

— Если я ушел оттуда, значит, так было нужно. — Твердо сказал ящер. — Надо идти вперед и не оглядываться назад.

— Понятно. — Мав вздохнул. — Будешь еще тренироваться? А то я хотел поохотиться — не с пустыми же руками в Шустов идти.

— Иди, я буду здесь. — Коготь кивнул головой. — Вечером проводишь меня назад.

— А если этот копатель тут появится?

— Ну, тогда у меня будет ужин. — Пошутил хас и, поняв, что Рурк не разделяет его веселья, пояснил. — Это шутка.

— Какая-то она… жуткая.

— Черный юмор.

— Почему черный? — с любопытством спросил мав.

— А почему нет? — в том же ключе ответил ему Коготь. — Ладно, иди, мне еще нужно проверить все возможности своего тела. Как идет восстановление после ранения и все такое прочее.

— Хорошо. — Рурк снял со спины лук. — Я буду рядом, если что.

— Учту. — Ящер отвернулся и уселся в странную позу, попробовав скрестить ноги. У него не получилось и он начал возиться на месте, устраиваясь так, чтобы было удобно. Мав тихонько вышел из пещеры, дабы не мешать.

Звери вернулись в домик ближе к вечеру. Анга как всегда занималась приготовлением снадобий и легкий стук в дверь вывел ее из сосредоточения. Открыв дверь, она увидела две вполне довольные звериные морды. Один отлично поохотился и тащил с собой три тушки прыгунков, пару мелких верхолазов и крупную птицу. Мав показал собранные в гнезде яйца.

— Утром можно будет сделать омлет. — Довольно произнес он. Анга кивнула в сторону хаса, вон, мол, повар, пусть он решает, что варить.

Коготь же поставил в пещере мишень и всю ее истыкал ножом, а также гвоздями, проверяя, как они будут вести себя в полете. Острия нужно было заточить, а так вышло неплохо. Но с метательными ножами было бы лучше, думал ящер, проходя внутрь домика. Анга заперла дверь, подождала, когда звери усядутся, потом обратилась к Когтю.

— Сегодня стражники приходили. Переживают за меня, предлагали поставить охрану. — Она замолчала, изучая реакцию зверей. — Вы случаем себя не выдали, когда к дому подходили, вдруг они рядом?

— Мы территорию сперва обошли. — Отозвался Рурк, зачерпывая из котелка ложкой кашу. — Не было никого. Я же говорил, что шустовцы ночью запираются. Они сами нападения боятся, будут еще здесь стражу оставлять. Чего это они вообще озаботились?

— Грундальф обо мне вспоминает согласно договору. — Фыркнула знахарка. — А вчера он тебя увидел, так сразу же и вспомнил. Только вчера они почему-то не пошли, сегодня приперлись.

— Наверное, дел в городке было много. — Решил мав. Хас больше помалкивал как всегда.

— А у вас что?

— Кто-то в моей пещерке стены ковырял. — Поделился наблюдением Рурк. — Оставил инструмент и на тюфяке явно спал.

— Это кто же такой ползучий, что смог ее разыскать, да еще и внутрь залезть? — спросила Анга, размышляя о своем.

— Не знаю. — Пожал плечами мав. — И даже не уверен, что местный. Им вообще эти горы до одного места.

— А ты что думаешь?

— Охотник за сокровищами? — вопросом на вопрос ответил Коготь. — В пещере он явно не задерживался, постучал в разных местах киркой и ушел.

— А камни с собой забрал? — спросила Анга. Мысль так и крутилась где-то поблизости, ее только надо было ухватить.

— Вроде бы. — Произнес Коготь, припоминая, что каменной крошки рядом с местами выработки не было.

— Значит, рудокоп пробу брал. — Решила знахарка. — Неужели хозяин решил сюда вернуться?

— Он бы тогда в свой дом сразу же пришел, а не торчал под открытым небом. — Заметил Рурк. — И тебя бы выселил.

— Верно. — Кивнула женщина. — Значит, какой-то пришлый, что домик десятой дорогой обходит.

— Может быть он этого рудокопа где-нибудь прибил, камушки, им добытые, украл и сбыл, приблизительное место добычи у него выяснил и сейчас ходит с киркой по всем пещерам, стены ковыряет. — Высказал предположение Коготь.

— Все может быть. — Согласилась Анга. — Проклятье, еще и этого шахтера тут не хватало. Вдруг он не один?

— Мы там ловушку оставили. — Заметил Рурк. — Если попадется, потом посмотрим, кто в ней.

— Сначала с бандитами надо разобраться. — Глаза знахарки странно сверкнули. — Ты как себя чувствуешь?

— В норме. — Коготь кивнул. — Если что, глотку перегрызть могу.

При этих словах мав поежился. Анга заметила выражение его глаз и ей сделалось весело. Похоже, что у Рурка богатая фантазия, решила она.

— Тогда ты завтра отправляешься в Шустов. — Решила планировщица, указав на мава. — Покажешь фигурку, сболтнешь, что продать попросили, чтобы еды купить. Ну и к кузнецу зайдешь, гвоздей купишь или что там тебе надо. — Анга кивнула в сторону хаса. — Внимания сильно на бабские сплетни не обращай, мало ли что кымы выдумают.

— Хорошо. — Мав закончил ужин и встал. — Пойду в сарай, длиннохвостов погоняю, да тушки сушиться подвешу.

— Дверь как следует закрой, чтобы звери ночью не залезли! — крикнула Анга в спину уходящему Рурку. Тот дернул хвостом, мол, слышал, сам знаю.

— По какому поводу сплетни? — Спросил Коготь, когда мав ушел. Во фразе знахарки он услышал предупреждение.

— Да так. — Нейтрально ответила та. — Болтают всякое.

— Стражники что-то увидели? — продолжал напирать ящер.

— Вот ты въедливый какой! — возмутилась Анга и встала, собираясь помыть котелок. — То, что я стражникам сказала, для дела нужно!

— А что ты сказала? Про меня вряд ли, они бы тогда уже здесь сидели, — начал рассуждать вслух Коготь, — значит, про Рурка?

— Пришлось намекнуть им, что я сплю с ним. — Вздохнув, ответила знахарка. — Понятно, что они ушли весьма веселые и в отличном расположении духа.

— Значит, завтра лишнее внимание нашему шерстяному другу обеспечено. — Ящер встал из-за стола и забрал из рук Анги котелок. — Умно.

— Теперь я жалею о том, что сказала. — Женщина посмотрела на хаса. — Репутацию себе подмочила.

— Наплюй. — Посоветовал Коготь. — Когда хреново станет, они к тебе самыми первыми прибегут. Поболтают день-два, да и забудут. Тем более, что если Гуднальф вызвал отряд стражи владетеля им не до тебя будет.

— Грундальф. — Машинально поправила ящера Анга. — И я не уверена, что отряд прибудет — наверняка бандиты дорогу перекрыли, раз голова запретил по ней ездить. Он по-настоящему испугался. Интересно, что ему купец наплел?

— Анга, зачем тебе все это? — спросил вдруг Коготь и пояснил. — Ну, связываться с бандитами, засаду на них устраивать? Мне опять же помогать. Разборка с бандитами — это только мое дело, оно… как бы… — ящер замолчал и женщина ждала его пояснения, — обязывает меня так поступить. — Закончил он.

— Тебя обязали Боги, верно? — спросила проницательная знахарка. Коготь отвел взгляд в сторону. — Я сама догадалась — после таких ран обычные разумные не выживают, — она ткнула пальцем в горло ящера, — если бы не заступничество Богов.

— Тогда тем более зачем это тебе?

— Я давала клятву. — Тихо произнесла женщина. — Перед Богами. Нарушение которой, как я уже говорила, вредит тебе едва ли не больше, чем ты кому либо. Боги дали тебе жизнь, но отняли память. Такое тоже случалось. Я же выбрала верно служить народу и исцелять его от болезней. Бандиты — болезнь. — Она посмотрела на ящера. — А ты, я, Рурк и стража — микстура. Потому что не всегда организм можно вылечить одними травами, иногда опухоль приходится вырезать. В данном случае разговоры не помогут — эти кымы сами выбрали свой путь. — Анга прошла к столу и села на лавку. Плеснула себе в кружку отвара. — Я могла бы тебе не помогать, умертвить и приказать Рурку закопать твое тело, продолжая жить дальше. Вот только это была бы уже не я. — Знахарка посмотрела ящеру в глаза. — Не проходи мимо чужой беды, если можешь помочь. Такова одна из заповедей Богини. Я не могу по-другому. Тем более, что эти бандиты — серьезная угроза. — Анга решительно встала. — Для всех. Мы узнаем, где их логово, я лично переговорю с Грундальфом, чтобы он собрал ополчение. Тут каждый умеет держать меч в руке и если все жители встанут плечом к плечу как один, то бандитам несдобровать. И помощь владетеля не потребуется. Таков мой план.

— Он немного отличается от моего, но помощь не помешает, ты права. — Согласился Коготь. — Значит, ответственность не дает тебе покоя?

— Да.

— Кем ты была раньше? — без особой надежды на ответ спросил ящер.

— Ты, кажется, хотел помыть посуду? — спросила Анга, подняв бровь.

— Уже иду. — Ящер вышел из домика, аккуратно притворив дверь.

Он посмотрел на вечерний закат, на ало-малиновые лучи заходящего солнца, на отражение небес в зеркальной глади озера. Рядом шумели кроны деревьев, стрекотали насекомые и изредка перекрикивались ночные звери. Втянул в себя воздух, высунув язык, чтобы ощутить запах трав и леса. После чего решительно зашагал к сараю.

К Шустову Рурк подошел ближе к обеду. Он сделал это специально, чтобы было больше времени потолкаться на рынке, продать добычу — шкурки отдельно, мясо отдельно — и сделать то, зачем пришел. Заодно перекусить в харчевне, послушать о чем там говорят, самому сказать пару слов. Амулет позволял это сделать, уловить, так сказать, общий фон голосов или же сосредоточившись на одном собеседнике, подслушать его. Местные о таких возможностях не знали, поэтому пристальный взгляд мава, если он был незамечен, их не раздражал, зато в Империи сразу бы сообразили, что такой посетитель не просто так зенки пучит. И загорал бы Рурк в тамошней тюрьме до самой виселицы.

Ворота были открыты нараспашку — похоже, стража уже забыла об угрозе разбойников и как обычно резалась в кости, раскидывая кубики на бочке. Рурк повернул к знакомому стражу, который изображал охрану, повиснув на копье и с тоской глядя на дорогу. Он сразу же оживился при виде мава.

— Здорово! — страж был рад поболтать даже с мавом, который уже давно не платил за вход в город.

Это крупные торговые города взимали плату за вход, да и та была чисто номинальной — пара железных не более. Такие мелкие деревеньки как Шустов не могли себе позволить отпугивать случайных посетителей, поэтому плата здесь была еще меньше, а торгующие на рынке полностью освобождались от нее. Кто подсказал такую мысль Грундальфу — непонятно, но все окрестные земледельцы, охотники и рыбаки теперь стремились в Шустов, чтобы славно поторговать и заработать немного деньжат. Корснунг, что стоит на Шторе и так неплохо имеет с переправы и отправке плотов в Миргард, а Шустов живет только вырубкой леса, рыбой и торговлей шкурами. Даже Выселки, где находится пара шахт, и те предпочитают продавать руду в Торнбьеф, поэтому изделия местных кузнецов довольно дорого стоят. Рурк все это узнал из разговоров жителей городка, так что был в курсе.

— И тебе здравствуй. — Мав приложил руку к груди, повторяя жест кымов. Приветствие с помощью хвоста все равно бы не поняли. — А чего ворота нараспашку?

— А чего их запирать, да открывать туда-сюда. — Стражник смахнул пот — было жарко. Такая вот особенность Предела — по ночам дикий холод, днем, когда солнце в зените — жара. Или холодный дождь, если погода вдруг испортится. Рурк уже привык и не обращал внимания. — Ты как всегда на рынок? — охранник кивнул на добычу.

— Да. Потом загляну в мастерскую, нужно кое-что заказать кузнецу. — Мав кивнул.

— Наконечники закончились. — Понимающе произнес страж и Рурк кивнул.

Они еще немного поболтали о какой-то ерунде и мав наконец-то прошел в город. Он не слишком любил разговаривать, поэтому старался избегать общения. Но сегодня был не тот день.

На базаре как всегда уже орали торговки или ругались друг с другом. Пара рядов из деревянных навесов и прилавков — вот и весь рынок. Здесь у Рурка не было своего места, он сдавал мясо по весу одному и тому же кыму — Тарку. Сам бывший охотник, торговец знал толк в оценке как шкурок так и мяса. Впрочем, мех Рурк старался продавать скорняку Михею, так выходило дороже, чем все за бесценок отдавать Тарку. Хотя тот никогда не обманывал, но почему-то подспудно вызывал недоверие у мава.

— Здравствуй. — Поприветствовал торговец охотника. — Сегодня что-то ты поздно.

— Одну тушку решил завялить, что-то долго с ней провозился. — Отбрехался мав. — За сколько этих возьмешь?

— Со шкурками? — спросил Тарк.

— Только мясо.

— Ну что ж, клади на весы. — Добыча по одной стала занимать чаши. — Так, за все двадцать железных.

— Чего-то мало. — Показатель настроения Рурка — усы — забавно растопорщились. — Накинь еще пятерку.

— Только из уважения к тебе добавлю три. — Улыбнулся во все свои гнилые зубы торгаш. Вот урод, подумал мав, кивая головой. Он понимал, что больше с Тарка все равно не вытрясет.

— Согласен.

— Отлично! — Добыча перекочевала под заговоренный прилавок, чтобы сохранить свою свежесть, а деньги ссыпались в кошель Рурка. — Хорошего дня!

— И тебе не хворать. — Буркнул мав, чем вызвал у торговца приступ веселья.

Шкурки охотник предполагал продать в лавке, сейчас же направил свои стопы (лапы?) к скупщику всякой всячины, торгующему такими же безделушками. Мав не обращал внимания на косые взгляды теток-торговок, переговаривающихся у него за спиной и тыкающих ему в спину пальцами и при этом хихикающих как умалишенные. Некоторые, правда, поглядывали с интересом, словно что-то прикидывали в своих глупых головешках. Могут придумывать все что угодно, усмехнулся Рурк, меня это не касается. Торговец с удивлением уставился на тормознувшего возле его прилавка крупного мава.

— Охотник желает что-то продать? — вежливо спросил торговец. Он знал, к кому и зачем ходит Рурк, до этого дня не проявляющий интереса к его продукции.

— Вот. — Мав вытащил из кармана резную деревянную фигурку танцующей девушки-ящерицы (хаски или хастянки?), отполированную руками почти до блеска. — Сколько дашь за это?

— Хм… — Торговец взял ее в руки, повертел, тщательно осматривая со всех сторон. — Откуда эта вещица? — невинно спросил он.

— Нашел. — Мрачно ответил Рурк.

— Большая редкость в здешних лесах. — Со значением в голосе произнес торговец, после чего добавил. — И оттого бесценная.

— Такая дорогая? — удивился мав.

— Наоборот, никому не нужная. — Торгаш давил лыбу, возвращая фигурку маву. — Я могу дать тебе за нее пару железных, чтобы было чем оплатить вход в город, но не более. У меня ее просто никто не купит. Может быть в Миргарде и найдутся ценители искусства резьбы по дереву, но точно не здесь. Тем более раз это хас. Будь то армарка или еще кто-то из их роду-племени, то я бы купил, а так… нет. — Мотнул головой купец.

— Что ж, и на том спасибо. — Рурк сунул фигурку обратно в карман и потопал к скорняку.

Сделав вид, что поправляет сумку, он краем глаза заметил, как торговец подозвал к себе мальчишку и что-то говорит ему. Босоногий посол кивнул немытыми вихрами и тут же исчез в торговых рядах. Анга оказалась права, подумал мав. Зачем разбойникам нападать на городок, если они и так ведут себя здесь как хозяева. Им на руку, чтобы жители ни о чем не догадывались и пребывали в своем обычном состоянии.

Скорняк жил ближе к причалу и запах свежепойманной рыбы раззадорил аппетит мава. Желудок заурчал и Рурк сделал вид, что это он мурчит от удовольствия. Сам же поспешил к торговцу, который был не так радушен как торговец безделушками. Хмуро посмотрев на зверя, он молча указал рукой на весы, второй доставая счеты. Пощелкав ими, скорняк выдал:

— Тридцать пять.

— За три шкурки прыгунка и две верхолаза? — удивился мав. — Не маловато ли?

— Тебе в самый раз. — Мрачно отрезал Михей. — Бери деньги и проваливай, у меня работы полно.

Рурк фыркнул, но спорить не стал — знал, что бесполезно. Забрал расчет и ушел. Характер у скорняка был скверный, он так не только с мавом общался, но и с остальными, однако дело свое знал хорошо. И покупателей у него, несмотря на этот недостаток, не уменьшалось.

По пути в кабак мав заглянул к кузнецу, прикупил себе наконечников и посмотрел на два метательных ножа. Размерами они были с хороший кинжал и, представив такие в тонкой ручке Когтя, Рурк развеселился. Он купил один, благо стоил он не дорого, всего-то двенадцать железных, что для такого изделия было очень дешево. И еще мешочек гвоздей. На вопрос кузнеца зачем они ему, ответил, что в домике Анги надо кое-что починить. Кузнец ухмыльнулся, но развивать тему не стал. Когда Рурк ушел, кузнец развернулся к своей жене, которая вышла на звуки голосов и сказал:

— Прав Шаркус, он ее е..т.

— Совсем озверела в лесу. — Покачала головой баба. — Того и гляди под зверодава ляжет.

— А тот ей после этого закусит, как следует. — Засмеялся кузнец.

— Вряд ли. — Жена покосилась на мужа. — Все знают, что она ведьма. Даже Афруд не смог поставить на ноги Дугана, а эта за два дня справилась. И никого в его дом не пускала, пока ворожбу свою творила!

— Пускай даже и ведьма и что с того? — спросил кузнец. — Зла она не делает, наоборот всем помогает. Себя вспомни.

— Ага, а по ночам по небу на метле летает. — Не унималась жена.

— Дура ты. — Беззлобно ответил ей муж. — Сами себе небылицы придумываете, а потом в них же и верите.

— Ничего это не небылицы. — Обиделась жена. — Все как есть правда!

— Ну-ну. — Покивал головой кузнец и начал перебирать изделия, показывая, что разговор закончен. Жена надулась на недоверие мужа. Вот попробуй ко мне грабли свои сегодня вечером протянуть, злобно подумала она, ничего не получишь! Не дам! Подержу тебя на голодном пайке, тогда сразу сговорчивым станешь! Муж даже не догадывался, что из-за какой-то ерунды баба решила его проучить. Сама придумала — сама обиделась.

Рурк завернул в кабак. Здесь было как всегда накурено, стоял кислый запах пенного пива и вяленой рыбы. Местные пьянчуги уже сидели за столом и что-то бурно обсуждали. Они даже не заметили, что в помещение вошел посетитель, которого здесь практически никогда не видели. Кроме них присутствовали еще два посетителя подозрительной наружности. Рурк прошел к хозяину кабака, который протирал кружки, стоя за прилавком. Это было любимое занятие всех хозяев. Голоса смолкли, как только пьянчуги заметили фигуру мава.

— О, трахарь пришел! — возвестил кто-то из них, указывая пальцем. Его более трезвые товарищи зашикали на языкастого, но тот все никак не унимался. — Ну-ка, покажи свою шишку, а мы заценим, чего в ней такого необычного, чего нет у нас!

Рурк подошел к горлопану, его товарищи напряглись, сжав кулаки. Некоторые из них помнили, что тут устроил мав в один из своих первых заходов, сразу же поставив обидчиков на место, сломав одному руку, а второму челюсть, отчего тот до сих пор нормально разговаривать не может. Стража тогда быстро разобралась, кто прав, кто виноват, Рурку впаяли огромный штраф, выплатить который он не смог и пришлось маву отрабатывать. Никто казнить его за драку не стали, тем более, что те два урода сами его спровоцировали, но в правах зверь не был приравнен к кыму, так что ущерб должен был возместить. С тех самых пор Рурк тут старался не появляться. Нужда заставила.

— Хочешь, я тебе вместо шишки когти покажу? — спросил мав и перед носом у пьянчуги возник острый когтище. — Ну как? Заценил?

Мозги у пьянчуги совсем отказали.

— Ты на драку нарываешься, шерстяной тюфяк? — заревев, спросил мужик, вставая с лавки.

Мав несильно толкнул его и тот упал, перекувырнувшись через сиденье. Остальные его пятеро приятелей резко вскочили.

— Платить за ущерб будете вы, не он. — Спокойно сказал хозяин, продолжая протирать кружку. Его слова немедленно отрезвили буянов, только первый еще возился на полу, пытаясь встать и орал что-то нечленораздельное. — Я сказал.

Пьяницы успокоились, уселись на место и начали переговариваться, бросая на Рурка злобные взгляды — платить за разбитые кружки не хотелось. Носы свои, боль можно и потерпеть, а вот удара по карману никто из них не выдержит. Хозяину кабака было наплевать, кто ему заплатит, он уже предупредил. А стоит Рурку выйти за пределы города и он вправе накостылять всем шестерым. Мав вернулся к хозяину.

— Каждое твое посещение обходится мне слишком дорого. — Посетовал кым, отставив кружку в сторону и облокотившись на стойку. — Что хотел?

— Слабенькой бражки. Жарко. — Рурк повел усами и шевельнул левым ухом. — И рыбки вяленой. Давно эти пьяницы тут сидят?

Пьяницы его слышали, но понять не могли — разговор шел между мавом и хозяином кабака. Для остальных звучала непонятная речь и догадаться можно было только по ответам собеседника.

— С утра. — Хозяин налил полкружки, помня норму мава. Тот никогда полную не брал, предпочитая сунуть морду в кружку и лакать содержимое. Вынул крупную рыбешку и положил на стол. Охотник сгреб еду и сунул ее в карман. — С тебя пять железом.

Рурк выложил требуемое. Потом достал деревянную статуэтку и показал хозяину.

— Возьмешь?

— Что это? — тот повертел в руках. — Ловко вырезано, как живая. — Он вернул фигурку маву.

— В лесу нашел. Случайно. — Ответил тот, хотя хозяин его и не спрашивал. — Думал, может чего за нее выручу.

— Обратись к Заракию, он на рынке всякой всячиной торгует. — Посоветовал хозяин.

— Это у которого прилавок справа в последнем ряду?

— Он.

— Я уже там был. Не оценил.

— Тогда ничем не могу помочь. — Развел руками хозяин. — Мне она точно не нужна.

Рурк допил остатки холодной браги.

— Пойду. — Сообщил он и покинул кабак.

Хозяин взял кружку из-под мава и поставил ее в окно мойки.

— Тщательнее мойте, настоя не жалейте. — Сказал он и, повернувшись, узрел перед собой еще одного посетителя. Тот все это время сидел за столиком в углу и цедил пиво сквозь зубы, изредка закусывая рыбой. Он сюда как на работу ходил, терся почти весь день, особенно вечером. Деньги у него были и хозяин посетителя не гнал, совершенно не интересуясь, зачем он так праздно проводит время. Пьяницы вон тоже весь день сидят, главное, чтобы платили за выпитое. — Повторить? — спросил хозяин.

— Да. — Кивнул тот, после чего задал вопрос. — Этот мав… он недавно в городе?

— Это вы недавно в городе. — Ответил ему владелец кабака, передавая полную кружку и получая деньги. — Он здесь уже давно. Промышляет охотой, живет где-то в лесу. Сюда заходит редко.

— Вы очень развернуто ответили на мой вопрос. — Улыбнулся незнакомец.

— Просто предугадал другие. — Пожал плечами хозяин. — Все всегда спрашивают об одном и том же, когда его увидят в первый раз.

— А сюда он заходит, чтобы подраться? — незнакомец кивнул в сторону поднявшихся из-за стола пьянчуг.

— Он тут изрядно пошумел года два или три назад, с тех пор старается избегать конфликтов. — Ответил хозяин. — Но не всегда удается. Эти ребята получат свое, они еще просто не знают. — Он указал подбородком в сторону выходящих посетителей.

— А как же власти?

— А что власти? — не понял владелец. — Ну подрались, с кем не бывает. Вот если он опять кому-нибудь руку сломает или челюсть, тогда да, посадят его на пару сезонов, будет опять дороги в городе мести да дерьмо из ям выгребать. — Хозяин поморщился. — Воняло от него тогда знатно, мылся-то раз в пять дней. Так что Грундальф ему срок быстро скостил, чтобы вонь не нюхать. Теперь Рурк часть дохода жене того пьяницы отдает, аккурат раз в треть сезона. А это немалые деньги. А пьяница у нее их отбирает и здесь гуляет.

— Если все всё знают, то почему не повлияют на него? — удивился незнакомец.

— Это их дело, пускай сами разбираются. — Отмахнулся словоохотливый владелец.

— А что за фигурку он вам показывал?

— Купить хочешь? — спросил хозяин. — Тогда поспеши, мавы ходят быстро.

— Я собираю всякие редкости. — Поделился незнакомец своим промыслом. — Покупаю, продаю, меняю, на это и живу. Просто в полутьме я не разглядел как следует, а подойти к нему не решился — мне показалось, что охотник был не в духе. Вот когда он успокоится… вероятно, после драки, то где я могу его найти, чтобы переговорить насчет этой фигурки? Осмотреть и оценить, так сказать.

— Я же говорил, что он живет в лесу. — Повторился владелец. — Никто не знает, где его лежка или где там мавы живут. Может в дупле на дереве, откуда я знаю? Единственная, кто может вам помочь — это знахарка. Анга. Она живет возле отвесной скалы рядом с каскадом водопадов, это по тропинке вправо от города и все время вверх. Идете все время прямо, не промахнетесь. Можете сходить к ней — Рурк часто туда захаживает. Возьмите с собой деньги — если хотите купить, то они вам понадобятся. Если просто посмотреть — лучше подождать его здесь. Дня через два-три он опять появится. Притащит добычу на продажу.

— К сожалению, я вынужден буду покинуть ваш гостеприимный городок. — На лице торгаша нарисовалась грустная улыбка. — Поэтому лучше прогуляюсь до домика. У вас здесь безопасно или мне стоит взять охрану?

— Наймите дюжих молодцов с причала — они своим видом отпугнут лихих людей. — Дал совет владелец. — У нас тут недавно купца ограбили, говорят, крупный караван был, так что голова решил усилить охрану и запретил дальние поездки. Но кымов ничего не останавливает, все равно один за одним прутся.

— Думаю, первое время после ограбления дороги станут безопасными. — Улыбнулся торговец. — Ибо бандиты затаятся, чтобы стража немного расслабилась. А потом через треть или чуть позже снова выйдут на дорогу.

— Вы-то откуда знаете?

— Я очень много путешествую. Объехал всю Империю начиная от жарких пустынь юга и заканчивая западными ноголомными скалами. Не был только в Протоках и здесь, в Пределе. В Протоки, сами понимаете, из Империи соваться никакого желания нет, так что пришлось повернуть сюда.

— А едете вы с какой стороны? — спросил хозяин, чтобы определиться с маршрутом гостя.

— Через Скьягкхуф и Аргенхоф. — Правильно выговорил названия незнакомец. — С запада на восток. Попробую проникнуть в страну хасов через Змеиные горы.

— Не ездили бы вы туда. — Мрачно сказал владелец кабака. — Хасы — они настоящие звери. Порвут вашу тушку на части и тут же забудут, что вы тут были. Туда имперцы не суются, не то что простые путешественники.

— Вот как? А вам что-нибудь известно об их племенах? — в глазах у незнакомца появился нездоровый блеск одержимости.

— Мне нет. — Отрезал хозяин и тут же перевел разговор на прежнюю тему. — Спросите лучше у Рурка как к нему попала их фигурка.

— Эта фигурка — изображение хаса? — на лице у посетителя появилось неподдельное удивление.

— Ну да. — Согласился хозяин. — Какая-то танцовщица, хотя, может быть это и мужик. По ним не поймешь — сисек-то у них нет.

— Это верно. — Согласился незнакомец. — Благодарю вас за беседу, поспешу, возможно, что успеют нагнать этого мава.

— Счастливой дороги. — Пожелал хозяин.

Если бы он вышел из кабака и посмотрел бы вслед незнакомцу, то удивился, почему тот пошел не к городским воротам, а свернул направо к торговым рядам. Остановился возле торговца безделушками, перекинулся с ним парой слов, потом к ним прибежал мальчик, что-то сказал. Мужчины кивнули, один из них кинул мальчику монетку и тот, довольный, убежал. А незнакомец пошел на причал. Вероятно, чтобы нанять дюжих молодцов для охраны. А возможно что и нет.

Хиск осторожно пробирался через лес к домику Анги. Можно было пройти по тропке эти несколько линий, но шептун решил не рисковать. Он получил задание от Странника разузнать, откуда у этого мава такая необычная фигурка. Которая могла быть только у одного существа — того самого хаса, который порешил четверых лесных братьев. Главарь зачем-то оставил его на съедение зверям, хотя из шкуры можно было сшить себе отличные сапоги. Но Странник идею Хиска не поддержал, когда тот возмущался при своих такой расточительностью. Слишком заметно, сказал он. Тебя по ним тут же и вычислят. А вместе с тобой и всех нас. Шептун попытался было возразить, что он не предатель, как поток его словесных оправданий перебил тяжелый взгляд главаря. Делай, как говорит Странник, велел он и пришлось послушаться. А потом тела возле дороги не нашли. Тряхнули мальчонку, который резал хасу горло, тот клялся, что на лезвии была кровь, а под телом сразу же натекла большая лужа. Странник стал чрезвычайно задумчив и переговорил с главарем, после чего отправился в Шустов. А через два дня от него пришла весточка, чтобы Хиск прогулялся до хаты этой знахарки, которая жила в уединении. Местные постоянно к ней бегали за микстурами и настоями, так почему бы и нам не обратиться за помощью? Так думал Хиск и многие другие, пока главарь не разъяснил, что ведьму лучше не трогать. Проще добыть ее снадобья через кого-то, чем напрямую, хотя Хиск не понимал, почему бы бабу просто не припугнуть. Живет она здесь чуть больше года, шептун видел, как она появилась в Шустове с большой сумой за плечами, переговорила с Грундальфом и ее проводили к домику. Да чего там говорить, он и сам к ней бегал за микстурами от мужского бессилия. Цены знахарка конечно ломила, но ее снадобья работали гораздо дольше, эффективнее и лучше чем у того же Афруда. Наверное, главарь прав, не стоит попадаться ей на глаза, тем более раз она знает Грундальфа. А тот известен как скорый на расправу дядька и помощники у него все такие же. Главарь этого купца ограбить решился только потому, что заказ на него пришел, а так бы ребята промышляли небольшими грабежами по всем дорогами, что вдоль озера и от Корснунга и до самого Торнбьефа проложены. С Семьей у них обоюдовыгодный договор — они не грабят таверны, те разрешают шептунам в них подслушивать и выбирать жертв. За малую долю конечно. И все довольны.

Лес уже давно погрузился во мрак, когда Хиск достиг домика знахарки. Свет в маленьких окошках не горел — женщина уже давно спала, запершись на засов. Но шептун туда лезть и не собирался, достаточно просто заглянуть. Выдал ему Странник один амулет, с которым ночью видишь как днем. Мавский глаз назывался. Хиск повесил его себе на шею еще пару оборотов назад и путешествие по лесу превратилось в дневную прогулку, правда с каким-то синим оттенком.

Первым делом Хиск решил проверить сарай. Доски были плотно подогнаны друг к другу, ведь строил еще Хабр, а он ко всякому делу подходил очень скрупулезно и тщательно. Шептун покрутился возле сарая, прокрался к двери, приподнял щеколду и шмыгнул внутрь. Лежанку он увидел сразу — куча сена с накрытой простыней, на которой едва виднелись кровавые пятна, одеяло из шкур, под которым кто-то лежал. Рурк? Вряд ли, судя по слухам, тот скорее будет ночевать в доме. Хиск начал красться к спящему, чтобы удостовериться, что это он. Делал он это очень осторожно, прекрасно зная, какой у мавов исключительный слух. Когда до одеяла осталось пара шагов, что-то зашуршало наверху и шептун поднял голову. Сверху на кыма свалился ящер, ударом ноги вырубая Хиска.

Очнулся шептун от выплеснутой из ведра холодной воды. Он захлопал глазенками, замотал головой, стараясь как можно быстрее прийти в себя. Ощутил, что крепко привязан к столбу, амулет с него точно сняли, но хозяева запалили лучину. Чтоб и самим видеть и пленнику было все ясно и понятно в какую жопу он залез. Прямо напротив Хиска стояла Анга и хмуро смотрела на рыбака, который изредка прибегал к ней за микстурой. Справа от нее расположился тот самый разыскиваемый Странником ящер, слева — Рурк. Мав брезгливо наблюдал за шептуном.

— Он пришел один? — спросила знахарка. Она проснулась буквально несколько частей назад и пришлось быстро привести себя в порядок, чтобы разговаривать с пленником. Коготь поймал его меньше оборота назад и привязал в сарае.

— Я проверил. — Ответил Рурк. — Никого. Если его и ждут, то ниже по тропе и очень далеко.

— Меня ждут. — Облизнув губы, сказал Хиск. — Отпустите меня и вас не тронут. Им нужен только он. — Он кивнул головой в сторону хаса.

— Зачем? — спросил тот.

— Куртку из твоей кожи сшить и сапоги. — Шептун засмеялся. Хлесткий удар тыльной стороной ладони разбил ему губы. Хиск выплюнул кровь на пол. — Бей сколько угодно, я все равно ничего не скажу.

— Я тебя бить не собираюсь. — Ящер приблизил к нему свою морду, шептун храбро смотрел в немигающие вертикальные зрачки. — Я тебе в голову залезу и сам все узнаю. — Он положил руки на макушку Хиска. Тот ощутил холод и прикосновение чешуйчатой кожи и ему стало страшно. — Ты мне выложишь все, что скрываешь.

— Ничего у тебя не выйдет. — Трясущимися губами ответил шептун. Неужели у хасов есть ментальные маги? Тогда он погиб! Этот вывернет ему все мозги наизнанку и заставит делать все, что ему вздумается. Но Хиск еще похорохориться, он сможет сопротивляться проклятым способностям змеи, которая якшалась с Хаосом!

— Лей. — Сказал ящер и зажал пленнику нос. Хиск терпел до последнего, пока не стал задыхаться и только когда стало невмоготу, распахнул рот. Туда немедленно потекла какая-то горькая и вязкая жидкость, шептун закашлялся, часть вдохнул, часть проглотил. Изверги продолжали лить, пока Анга не сказала:

— Довольно! Теперь немного подождем. — Она посмотрела на пленника, который от такой ударной дозы уже поплыл. — У вас будет не больше пяти частей на вопросы, потом он отключится.

— Приведем его в чувство и зальем снова. — Пожал плечами Коготь.

— Это сразу же убьет его. — Покачала головой Анга.

— Тогда не станем тратить ценное зелье на это дерьмо. — Хас посмотрел на знахарку, после чего повернулся к шептуну. — Слышишь меня?

— Да. — Ответил тот как сомнамбула.

— Зачем ты пришел сюда?

— Чтобы выяснить жив ли хас, которого прирезали на дороге. Его тела не нашли и главарь встревожен, что змеюка может кого-нибудь опознать из шептунов, что стреляли из луков и рассказать Грундальфу. Тогда всех повяжут. — Пленный давал развернутые ответы, зелье провоцировало его на это.

— Много шептунов в Шустове?

— Много. — Кивнул болван. — Я, Актар, Сомул, Финг…

— Достаточно. — Махнул рукой Коготь — эти имена ему ничего не говорили и он не собирался вскрывать шпионскую сеть в Шустове. Перед ним стоит немного другая задача. — Когда ты должен вернутся к своим с докладом?

— Завтра утром меня будет ждать Странник в лесной роще, что возле родника. Это восемь линий от Шустова по дороге на Торнбьеф, потом свернуть на Выселки и пройти еще две линии, дойти до поваленного дерева, повернуть налево, вниз по склону еще линия и несколько забегов. Появится пруд с водопадиком, заросший кустами, его обойти справа, подняться наверх — там будет родник и каменная скамья. Странник будет ждать известий там.

— Что он будет делать, если ты не придешь?

— Сначала проверит все тайные логова в Шустове, потом пошлет пятерку проверить домик знахарки. Если они меня не найдут, тогда будут спрашивать Ангу, потому что она здесь живет и все в банде это знают.

— Ну еще бы, — фыркнула та, — вы под видом рыбаков ко мне чуть ли не каждый день бегали в первое время.

Коготь поднял руку, призывая к тишине.

— Где находится основной лагерь?

— От главной дороги на Корснунг недоезжая Лесоречья есть отворот направо. — Начал рассказывать шептун. — Он скрыт за кустами, которые выкапывают из земли и сажают обратно, когда нужно проехать на телеге. Дорогой пользуются нечасто, потому там трава почти не примята. Она выходит прямо к лагерю — обнесенной высоким частоколом ровной площадке возле старой выработки. В шахте находится главная зала, хранилище добычи, оружейная, тренировочная комната, спальные места. Через шахту протекает подземная река, проблем с водой нет.

— Наблюдательные вышки есть?

— Да, две штуки, стоят возле ворот.

— Что за частоколом?

— Кухня, пара палаток для дежурных, небольшая кузница под навесом, стоянка для телег. — Тут же отрапортовал пленный.

— Много телег входит?

— Пять штук.

— Понятно, почему они остальные не взяли. — Произнес Рурк. — Просто не поместились бы.

— Что делает охрана в случае штурма?

— В пещеру уходит веревка, к которой подвязан колокол через систему блоков. Часовой звонит — все выбегают.

— Другой вход в пещеру есть?

— Нет. — Замотал головой пленный. — Я о нем не знаю. — Его лоб покрылся испариной, хотя в сарае не было жарко и Анга куталась в теплую шкуру.

— Он уже на грани. — Предупредила она. — Скоро вырубится.

— Немного осталось. — Кивнул Коготь. — Сколько в банде че… че… кымов?

— От семидесяти или чуть больше. — Тут же ответил Хиск. — Есть десяток орков.

— Орки? — удивился Коготь. Это слово звучало точно также как и в земном языке. — Как они выглядят?

— Могучие сильные воины с клыками наружу и чуть зеленоватой кожей. Женщины волосы на голове заплетают в косы, мужчины бреются налысо, редко кого увидишь с волосами. Предпочитают одевать тяжелые доспехи и шлемы.

— Понятно. — Описание совпадало с таковой расой в земных компьютерных играх. Чудеса. Но об этом поразмыслим потом. — Орки — основная ударная сила?

— Да, сражаются очень хорошо. — Подтвердил пленник. — Главарь с их командиром ведет себя на равных, редко приказывает, больше просит. Они в основном занимаются грабежом на восточной дороге, режут путников редко, только если те вызывают их на честный бой, но одним своим видом… — Хиск закатил глаза, с его губ закапала слюна.

— Все, хватит! — крикнула Анга. — Он сейчас отрубится!

Мышцы шеи шептуна расслабились и подбородок коснулся груди. Через несколько секунд он захрапел. Коготь посмотрел на пленника, потом на Ангу.

— Что будем делать? С толпой мы вдвоем явно не справимся.

— Можно притащить этого к Грундальфу, пусть повторит все, что говорил. — Предложила знахарка.

— Ты же сказала, что его больше нельзя поить. — Заметил хас.

— Остаточный эффект зелья держится два дня. Просто прикажи ему повторить и он расскажет все свои ответы в том порядке, в котором ты задавал вопросы.

— Понятно. — Коготь посмотрел на пленника, потом на Рурка. — Далеко отсюда эта роща?

— Если по прямой и идти через ту щель, то не очень. — Мав изобразил рукой гору. — Дорога с перевала идет вдоль скал и спускается как раз возле речки, что через Выселки течет, а там и до Лесоречья недалеко. Можно быстро сбежать по дороге вниз и устроить засаду.

— Он сказал — ждать будут утром. — Ящер посмотрел на Рурка. — Мы не успеем доставить Грундальфу этого и навестить Странника. Хотелось бы взять того живьем, он явно не последняя фигура в банде.

— Идите прямо сейчас. — Анга посмотрела на зверей. — Я пошлю весточку в Шустов и голова сам прибежит ко мне.

— Пусть лучше пришлет кого-нибудь. — Проворчал Рурк. — В городе шептуны на каждом углу. Нужно было заставить его выдать все имена.

— Список бы затянулся, поверь мне. — Коготь приложил свою руку к груди, жестом показывая, что уверен в этом. Он подошел к пленному и проверил веревки. — Тогда этого оставим здесь, а сами пробежимся до места. Ты не против поохотиться на двуногую дичь?

— Я только за. — Мав замотал хвостом из стороны в сторону, после чего посмотрел на Ангу. — Но как ты пошлешь весточку Грундальфу, у тебя же нет рукокрыла!

— Ну, мои способности, конечно, слабоваты, — женщина улыбнулась, — но не бесполезны. Он услышит, обещаю.

— Снова какая-нибудь проклятая магия. — Проворчал хас, проверяя кинжал в ножнах. — Возьми лук — пригодится. — Это уже Рурку.

— Идите уже, без вас разберусь. — Анга выгнала зверей из сарая, прихватив молоток, заперла временную тюрьму и вошла в дом. Она достала из сундучка небольшой камешек и, примерившись, разбила его. Ярко-красный свет полоснул по потолку и тут же исчез. Ну все, остается только ждать, подумала знахарка и принялась готовить себе бодрящий отвар. Стражники дикие засони и не сразу доберутся до ее дома. Возможно, будут только к утру, но кто знает, стоит ли сейчас ложиться спать. Или же немного подремать? Анга сама не заметила, как, присев на лавку, уснула. Все эти тайные убийцы и шептуны очень сильно выматывают. Очень.

Глава 3

Через свою заветную лазейку Рурк Когтя не повел. Кот что-то прикинул в своей мохнатой башке, пошевелил шерстяными пальцами в воздухе и направился приблизительно в ту сторону, откуда пришел разведчик бандитов. Ящер последовал за ним — глупо что-то спрашивать у проводника.

Две стремительные тени мчались через лес, постепенно взбираясь на гору, чтобы перевалить ее и выйти к дороге. Коготь уже понял, что нападение произошло гораздо дальше от домика Анги где-то в районе перевала, оттого Рурку и пришлось пробираться пещерами, чтобы значительно сократить путь. Сама же дорога спускалась вниз с того самого места, идя по ложбине между двух лесистых гор, упираясь в перекресток. Налево — Шустов, направо — Торнбьеф и через пару сотен шагов тропа до Выселок. Прямо — Корснунг и где-то там лагерь бандитов. Все это на бегу Когтю рассказал Рурк, просто чтобы у ящера сложилась карта в голове. Сейчас особого смысла скрываться не было, поэтому звери и взяли высокий темп. Вот уже подходя к назначенному месту стоило поберечься, тем более, что мав знал, где оно. За много лет он излазил эти горы вдоль и поперек и уж точно знал, где находится основной лагерь бандитов — та самая заброшенная шахта про которую говорил пленный. Просто здесь Рурк предпочитал не охотится — далеко от собственного шалаша на дереве, много кымов бродит по лесу и по дороге, дичь осторожная и пугливая. Вот дальше на запад, за озером, там да, там конкурентов мало, потому что не каждый решится пройти вдоль скалистых гор и обрывистого берега, балансируя с добычей на плечах, шагая по тоненькому деревцу, перекинутому через пропасть в качестве мостика. И дорога на Аргенхоф проходит севернее, через Корснунг. Так что в юго-западных, если считать от озера, лесах охотники предпочитали не промышлять — туда пройти-то сложно, а уж с добычей на плечах…. Разве что со стороны Аргенхофа зайдут. А вот Рурк мог. Ну и хвастался перед ящером этим своим умением. Впрочем, Когтю было наплевать на его старания.

— Сюда. — Тихо произнес мав, указывая рукой на поворот и звери шмыгнули в кусты, чтобы двигаться параллельно дороге.

По небу позли тучи, в которых изредка проявлялся лунный свет. Самого спутника из-за ветвей видно не было, но даже того света, что он давал, ящеру вполне хватало, чтобы отчетливо видеть как днем. Поймав неожиданно возникшую в голове мысль, он спросил у Рурка на бегу.

— В ночь нападения на караван было также светло? — и указал рукой вверх.

— Нет. — Мотнул тот головой. — Оба глаза Ночного Охотника были закрыты. Это только сегодня он чуть-чуть приоткрыл Левый.

— Приоткрыл, значит. — Хмыкнул Коготь, но продолжать не стал. Выходит в этом мире два спутника, раз два глаза. И "работают" они поочередно, иногда вместе, иногда света не дают совсем. Похоже, прошлые ночи были именно такими. Через какое-то время он все же спросил. — А сколько времени нужно, чтобы они прошли полный цикл? То есть закрылись, открылись…

— Я понял. — Перебил его мав, ныряя в кусты. — У нас этот период называется Большой Охотой. Это когда Ночной Охотник изволил продрать сначала один свой глаз ото сна, потом второй, потом раскрыл оба, знатно поохотился и снова их закрыл. По летосчислению кымов это почти полный сезон без нескольких дней. Он составляет сто восемь дней, они его делят на три и одну часть называют "треть". — Рурк рассказывал все подробно, зная, что у ящера плохо с памятью и он этого мог просто не знать. — В каждой трети по тридцать шесть дней, они их делят еще на три — получается двенадцать. Эти двенадцать в Империи называют двунадесять или дюжина, а здесь — ладонь. — Мав пошевелил пальцами. — У кымов двенадцать фаланг на четырех пальцах — они большим все остальные считают. Получается, что в одном сезоне три трети, а в трети три дюжины, а в одной дюжине три четверти, то есть четыре дня. — Кот посмотрел на хаса. — Это они дюжину еще на три делят, чтобы короче было.

— Понятно. — Кивнул Коготь. Ну что ж, вполне логично. — А год сколько длится?

— Четыре сезона. — Тут же ответил Рурк. — Первый — он только начался — когда земля просыпается ото сна и можно сеять. Везде приходит тепло, которое превращается в жаркий зной во втором сезоне. В третьем начинается сбор урожая, а четвертый — время холода и снежных бурь. Правда в разных районах мира сезоны различаются по длительности. — Мав перешел на шаг и, высунув свой длинный язык, лизнул себе нос. — Но в Империи приняты такие стандарты — оттуда все и пошло. Ихние звездочеты как-то там подсчитали, что год длится четыреста тридцать два дня. — Выдохнул кот. — Анга рассказала бы тебе больше — я сам только от нее все это узнал. Мы такой ерундой не заморачивались — дни считать. Поймал добычу — живешь. Не поймал — ходи голодный.

— Как-нибудь спрошу. — Коготь заметил, что Рурк совсем остановился. — Далеко еще?

— Мы почти рядом — еще пять-шесть забегов и окажемся возле родника.

— Не торопись. — Хас машинально присел. — Пойдем медленно по спирали — так мы сможем обнаружить возможную засаду. Этот Странник вряд ли придет на встречу один — его точно должны охранять.

— От своего же шептуна? — с сомнением в голосе спросил мав.

— Вдруг вместо него появится отряд стражи. — Подсказал Рурку Коготь. — Тогда Странник успеет сбежать, когда его засекут. Я бы взял с собой трех, но может быть и больше. Так что идем след в след, траву не тревожим, — нога ящера как-то странно проскользила почти над поверхностью земли, раздвигая травинки, — при обнаружении засады — стараемся тихо придушить.

— Убивать? — шепотом спросил Рурк.

— Ну а что с ними еще делать? — вопросом на вопрос ответил Коготь. — Охрана — мелкая сошка, нам нужна рыба покрупнее.

— Понял. — Мав взял правее. — Иди за мной. — Махнул он лапой.

— Погоди. — Остановил его ящер, тронув за плечо. — Давай договоримся об обозначении жестов. — Он указал себе на глаза. — Этот — вижу противника. — Показал один, потом два пальца. — Это — сколько штук. — Поднял кулак вверх. — Стоп, что-то обнаружил или унюхал. — Ударил ребром ладони в ладонь. — Атакуем. Ясно?

— Я не запомнил. — Буркнул Рурк. Пришлось повторить еще раз. — Хорошо, идем. — Кот двинулся первым.

Звери растворились в кустах. Двигались они медленно и старались оставаться незаметными, чтобы не вспугнуть дремавшую на гнезде птицу или же уснувшую в кустарнике дичь. Ну и бандитам на глаза не попасться. Рурк вообще думал, что все, что они сейчас делают — бесполезная трата времени. Ну разве у разбойников хватит мозгов вообще выставить охрану? Тем более раз они ждут своего подельника? Этому ящеру явно отшибли башку в драке. Пускай он ничего не помнит, но вести себя так, как будто ты ползешь в стан к врагу?… не, он, Рурк, уверен, что этот Странник придет один.

Внезапно хас снова тронул его за плечо, и когда мав повернулся, приложил палец к губам, указав куда-то в сторону. Рурк посмотрел в том направлении и вздрогнул — буквально в десяти-двенадцати шагах от них возле поваленного дерева, прикрывшись кустарником сидел здоровенный мужик в поношенной кольчуге и кожаном шлеме. Он чуть-чуть шевельнулся, разминая мышцы и не сводя глаз с удобной тропинки, которая и вела к водопадику. Зверям повезло, что они шли через густой кустарник, да и ветер дул от мужика. С нюхом у Рурка всегда было плохо, он больше полагался на глаза и уши, а вот хренов ящер видимо сумел почуять этого соглядатая. Мав показал знаком, что нужно атаковать, но хас замотал башкой. Он растопырил свою руку, показав все четыре пальца. Рурк понял — могут быть и другие. Коготь прочертил указательным пальцем круг, мол, обойдем всю округу, выясним все лежки, потом нападем. Мав, обдумав предложение, согласился. Он отодвинулся чуть в сторону — веди мол и ящер, периодически высовывая язык, возглавил их охотничью двойку.

Двигаясь, как предложил Коготь, они обнаружили еще двоих. Один сидел в середине кустарника и только стойкий запах пота и выпитого недавно алкоголя позволил его засечь. Второй поселился на дереве и изображал птицу. Устроился удобно на раздвоенной толстой ветке и даже умудрился чуток подремать, решив, что все эти предосторожности не более чем блажь Странника. Сам же искомый объект обнаружился лежащим на той самой каменной скамье. Сначала у Когтя возникла мысль его выкрасть по-тихому, но потом он ее отмел. Эти трое всполошатся и тут же донесут главарю шайки о пропаже его шпиона. Лагерь приготовится к осаде, возможным заложникам тут же перережут глотки, сдерживая обещание. Похоже, на помощь шустовцев можно не рассчитывать — они с места не двинутся, потому что на них будет давить купец. Так что этих троих обязательно в расход, решил ящер и подозвал к себе Рурка.

— Свяжи этого, который на скамье спит и приготовь к транспортировке. — Прошептал он. — А я перебью всех остальных.

— Справишься? — с сомнением в голосе спросил мав и хас кивнул. — А что если нет?

— Справлюсь. — Проворчал Коготь. С каждым часом ему все больше и больше нравилось это тело. — Будь осторожен — у них тоже могут быть амулеты ночного видения.

— Как ты сказал? — едва хрюкнул Рурк, развеселившись. — Надо запомнить и рассказать Анге.

Коготь чуть толкнул мава в сторону спящего главаря, а сам направился к последнему обнаруженному часовому. Тот держал в поле зрения сидящего на ветке, тропинку и лужу с водопадом. Если и начинать, то только с него.

Страж покусывал травинку и завидовал сидящему на дереве, который почти откровенно дрых. Проклятый Странник, чтобы демоны Хаоса его забрали, снова решил перестраховаться!! Как будто вместо Хиска сюда заявится Грундальф со своей командой! Да этот тупица, едва услышав по нападении, тут же приказал никого не впускать и не выпускать. Запрет, правда, продлился недолго, но оно и понятно — Шустов на одной рыбе без окрестных землепашцев не выживет. И вообще, зачем надо было посылать Хиска туда одного? Нагрянули бы всем отрядом, ящера этого окончательно прирезали, знахарку до кучи тоже, все равно она бы их заметила и сразу же донесла. Сперва ее оприходовали, конечно, мечтательно подумал страж. Жопа у нее ничего такая, круглая и кожа опять же мягкая и чистая. Одно слово — имперка! Прямо как те бабенки, что в лагере сидят. Часовой начал представлять знахарку в разных позах, как чья-то холодная рука зажала ему рот, а шеи коснулось что-то острое. Страж только и успел, что взмахнуть руками, как немедленно умер — кровь ручьем хлестала из глубокой раны на горле. Тело рефлекторно пыталось дергаться и произвести как можно больше шума, но Коготь знал, как обращаться с такими клиентами. Прошло несколько секунд и страж прилег отдохнуть в траву. Навсегда. Ящер вытер лезвие ножа о ткань его штанов и быстро переместился под дерево. Он сунул клинок в чехол, закрепленный на ключице, и полез наверх. Рурк нововведение не оценил по причине своей консервативности точно также как и Анга, но Когтю было пофиг на их мнение. Он точно знал, что оружие в бою должно быть под рукой.

Стопы ног вывернулись так, что напоминали когти электрика. Обдирая кору, ящер свечой взмыл под крону и точно также как и первому, всадил нож в шею второму стражу. Тот забулькал кровью, замахал руками, словно собирался взлететь, но не вышло. Пристроив тело на ветвях так, чтобы не рухнуло вниз, Коготь посмотрел, как Рурк профессионально вяжет дергающегося Странника, которому мав засунул тряпку в рот, чтобы тот не орал, после чего спустился вниз и направился к кольчужнику.

А вот с этим так просто не получилось. То ли он от природы обладал острым слухом, то ли что-то почуял (а бывало и такое, когда вот-вот хочешь прирезать противника и тот неожиданно поворачивается), но когда Коготь приблизился для атаки, как часовой повернулся в его сторону. Новичок бы растерялся и момент для атаки был бы упущен, но ящер очень быстро умел принимать решения в этих ситуациях. Он резко прыгнул, лишая подвижности противника, как это было недавно во время тренировки с Рурком. Разбойник зарычал и попробовал вынуть кинжал из ножен, чтобы пронзить неожиданно возникшую перед ним бестию, как та, раскрыв свою зубастую пасть, перекусила ему горло. Коготь ощутил вкус теплой человеческой крови, почувствовал, как она стекает по краям пасти и капает на траву. Часовой дернулся и ящер раскрыл пасть, выпуская жертву. Первоначально Коготь не хотел так поступать, но сработал инстинкт. Или же это подсказала память тела? Неважно, но в этот момент человеческое сознание, помещенное в тело зверя, не стало его останавливать. Тыкать ножом в горло было уже поздно, да и Коготь был неуверен, что лезвие пробьет кольчугу, уж больно мелкого плетения она была, если он попробует пырнуть часового в живот. Ящер выпустил жертву и бугай повалился на траву. Его башка едва держалась на лоскутах кожи — мощное давление челюстей легко перекусило шейные позвонки. Коготь отошел чуть назад и сплюнул оставшуюся во рту кровь на траву. После чего пошарил по поясу часового, нашел флягу с тухлой водой и тщательно прополоскал пасть. Умылся остатками и занялся мародерством.

Обшарив всех троих, он стал счастливым обладателем трех чуть тронутых ржавчиной мечей, пары кинжалов, пятерки отличных ножей, большого кожаного мешка, кошеля, в котором звенело немного наличности, каких-то сухарей, вяленого куска мяса, хорошей бухты веревки и каких-то амулетов. Камней было пять и все Коготь ссыпал в кошель вместе с деньгами — небольшого размера они отлично поместились. Рурк к тому времени обшарил Странника, тоже разжился деньгами, ключами и едой, после чего перетащил его вниз. Тучи окончательно закрыли Левое Око и наступила такая темень, что зверям пришлось полагаться исключительно на свое зрение. Всех троих убитых стащили к скале, пристроив в каменной нише. Коготь собирался завалить их камнями, как Рурк тронул его за плечо.

— Природа приберет.

— Так животные потом на путников нападать будут, — заметил ящер, — когда расчухают вкус мяса. — Он кивнул в сторону мертвецов.

— До этого чего-то не нападали. — Весело фыркнул мав. — На одиночку — попробуют, да только никто тут по дорогам по одному не ходит — двуногие звери гораздо опаснее. — Рурк тоже кивнул в сторону трупов.

— А если сюда кто-то проверить придет? Из этих?

— Дня два или три пройдет, прежде чем о пропаже узнают. — Оптимистично заявил мав. — Идем, — он поудобнее перехватил Странника, который пребывал в отключке. Перед тем, как его связать, Рурк влил пленнику в рот сонное зелье, — Анга там одна столько времени.

— Идем. — Согласился Коготь, напяливая на себя тяжелый мешок с торчащими из него рукоятями клинков.

В дверь домика постучали чуть позже полуночи, когда темень уже перевалила свою законную середину и теперь неохотно уступала предстоящему дню. Знахарка взяла в руку кинжал и откинула щеколду, отскакивая от двери назад. В ее левой руке загорелся огонек — ее сил хватит, чтобы удержать его несколько частей. Дверь отворилась и в помещение ввалился огромный Грундальф собственной персоной, чуть не задев башкой потолок. Выглядел он не выспавшимся и злым, но, увидев, что с Ангой все в порядке, вздохнул с облегчением.

— Ну, чего звала? — грубовато спросил он, пройдя к столу и плюхаясь на лавку. Схватил своей лапищей кувшин с бодрящим настоем, понюхал и немедленно осушил его за один присест. Настоящий грубый мужлан-северянин, подумала Анга, знаком показывая страже остаться снаружи. Личный телохранитель Грундальфа и до кучи командир стражи и старый его приятель Олаф кивнул и притворил дверь. Такой же огромный и сильный как и его предводитель, он прекрасно понимал, что знахарка не просто так позвала его голову к себе. Значит есть повод.

— У меня в сарае сидит шептун разбойников. — Анга подошла к Грундальфу и отобрала у него кувшин. — Для этого кружка есть. — Укоряющее сказала она.

— Они у тебя все слишком маленькие. — Усмехнувшись, фыркнул деревенский вождь. — Не моего размера. — Он резко посуровел. — Значит, шептун. — Также резко встал. — Веди.

— Погоди пока. — Положить руку на плечо высокому кыму было сложно, но Анга справилась. — Для начала сядь и расскажи мне все о купце, который сейчас у тебя прячется. Я знаю, что разбойники его отпустили и назначили выкуп, я не понимаю, почему ты вместо рукокрылов гонца в Торнбьеф не мог послать? Их ведь всех в лесу перебили, раз управителя с отрядом так в Шустове и не появился.

— Купец прямо-таки умолял и ползал передо мной на коленях, чтобы я рукокрылов к владетелю не посылал. — Грундальф отвернулся и посмотрел в стену. — Пришлось пойти ему на уступки.

— А как же разговоры про трех рукокрылов с письмом? — удивленно спросила Анга. — Все думают, что их разбойники переловили и они не долетели.

— Брехня это. — Голова посмотрел на огонь, плясавший в очаге. — Я специально слух распустил, чтобы народ успокоить. А то сидели бы сейчас по домам с вилами наготове, а так пускай обычными своими делами занимаются.

— То есть в Торнбьефе ничего о нападении на караван не знают? — уточнила знахарка и громила кивнул. — И что же такого предложил тебе купец, что ты решил пойти у него на поводу?

— Сказал, что поможет с торговлей в городе. — Нехотя отозвался Грундальф. — Что построит новый причал, откроет свою лавку и будет рекомендовать своим приятелям-купцам, чтобы они не из Корснунга до Миргарда сплавлялись, а сразу из Шустова. По озеру, а потом по реке.

— А о том, что корснунговцы могут ворота на реке поставить, ты не подумал? — спросила вождя поселка Анга.

— Подумал. — Кивнул тот. — И о том же купца спросил. Но Торганд сказал, что все уладит, есть у него там связи. В крайнем случае поговорит с кем надо и владетель голову в Корснунге сменит. Он ведь к другой волости относится — Аргенхофу, а те тоже на реке сидят. Они и так неплохо за переправу получают, а плотогоны только налог за стоянку им платят. — Грундальф почесал затылок. — Ну подумаешь купцы будут им за проезд или как там это называется, проплыв, платить? Начинать-то свой путь они от нас будут. А это значит, что деньги в казну Шустова рекой потекут.

— Ты губешки-то закатай. — Анга щелкнула голову по носу. — Все купцы — кымы хитрые, они только о своей прибыли пекутся, а не о чужой. Это сейчас торгашу выгодно, чтобы ты шум не поднимал, а ну как история эта с разбойниками повторится, то что ты будешь делать, а? — Знахарка уперла руки в бока. — Купец привезет им выкуп, заберет свой товар и дорогу сюда забудет. Станет плавать вдоль берега и товары через Зааслав или Хьялнтоф возить. И останешься ты со своим старым причалом и десятком рыбаков, которые новые сети себе купить не могут, у разбитого корыта. А купец этот еще и через своих слухи разнесет, что через Западный перевал лучше не ходить, там де опасно, лихие кымы шалят, а голова обеспечить порядок на дороге не может, так что идите через Восточный. Это который возле Торнбьефа выходит. А дальше также по реке до Шторы. И захиреет твой городишко — мало кто захочет свои товары разбойникам отдавать.

— Так там же горные пороги? — усомнился Грундальф. — Как их на плотах-то проходить? Разнесет ведь в шепки!

— А рудокопы на что? — хихикнула Анга. — Если все купцы решат, что здесь ходить караванами опасно, они вскладчину закажут коротышкам русло расширить и углубить. У тех уже опыт есть, они справятся.

— Ты-то откуда знаешь?

— Я много чего знаю. — Туманно намекнула голове знахарка. — И думать умею на несколько шагов вперед в отличие от тебя. — Она легонько стукнула здоровяка по макушке ложкой, которую взяла со стола. — Купец ведь не о товаре своем заботится, он бы легко расстался с ним, если бы не… что?

— Сын там у него в заложниках. — Грундальф посмотрел на Ангу. — Поэтому и нападать на бандитов нельзя — те пригрозили, что если отряд стражи на дороге поблизости встретят, то головешку своего сына купец в мешке увидит.

— Но ты ведь своих посмотреть высылал?

— Высылал. — Кивнул Грундальф. — Сразу же как купец прибежал, тем же утром. Они твоего мохнатого друга не видели, но двух каких-то оборванцев взяли, когда те трупы обшаривали. — Громила замолчал. — Вся охрана там полегла и несколько простых мужиков, что в Предел ехали. Кто жизнь вымаливать не стал. — Голова посуровел. — Своих, видно, бандиты забрали, чтобы по харям мертвецов на остальных не вышли.

— Следы работы мага нашли?

— Да — места сожжения хорошо видны. — Кивнул Грундальф.

— Он у него один? — спросила Анга после паузы, возвращаясь к разговору о купце. — Сын. — Пояснила для здоровяка.

— Это старший, — ответил голова, — средний в Миргарде лавкой рулит, младший в Империи учится. Еще вроде дочка есть, но баба не наследница, ее замуж удачно пристроить — все ж дело.

— А не средний ли собственного отца заказал? — спросила вдруг Анга.

— Да ты что! — возмутился Грундальф так, что аж вскочил. — Не мог он! Родная же кровь!

— Еще как мог. — Хмыкнула знахарка.

— Ты нам свои имперские замашки не приплетай. — Мрачно произнес громила. — Не мог он и все тут!

— Ладно, убедил, не мог. — Пошла на попятный Анга и искоса посмотрела на Грундальфа. — И что ты собираешься делать?

— Ты меня позвала, чтобы посреди ночи потрепаться? — ворчливо спросил тот, плюхнувшись на лавку и снова получил ложкой по макушке.

— Короткая же у тебя память. — Покачала головой знахарка. — Я же тебе сказала — у меня в сарае шептун бандитов сидит, которого мои… — она не знала сперва как сказать, потом вздохнула и продолжила так, чтобы громила понял, — звери поймали.

— Звери? — удивился тот. — Ты себе еще кого-то завела кроме этого драного мава? — и ухмыльнулся. Так мерзко и понимающе, мол, я-то знаю, чем ты тут с ним на самом деле занимаешься. Анге немедленно захотелось треснуть со всей силы по этой ухмыляющейся физиономии, но она сумела сдержать себя. Тем более, что сама же эти слухи вчера же и распустила.

— Тот хас, что ехал вместе с караваном купца — выжил. — Спокойно продолжила она, Грундальф перестал улыбаться и слушал внимательно. — Его Рурк притащил, а я выходила. Он был при смерти, частично потерял память и узнать нападавших не сможет, но они-то об этом не знают, поэтому усиленно его ищут. А он их. — Анга сделала паузу. — Выжил он только чудом и заступничеством Богов… я знаю, после таких ран обычно сразу помирают, а этот почти пять оборотов держался, пока Рурк его до меня тащил. — Она посмотрела на Грундальфа. — Месть его подпитывала — он этих бандитов сам теперь ищет и не успокоится, пока всех не вырежет. Как только он почувствовал себя лучше, я сразу же пустила слух в Шустове о том, что он находится у меня. Результат сидит у меня в сарае — можешь полюбоваться.

— Купец утверждал, что змеюка связан с бандитами. — Припомнил голова. — Что он их на караван и навел.

— Купец сейчас будет валить вину на всех подряд. — Отмахнулась Анга и посмотрела громиле в глаза. — А ты его не слушай — он скажет все так, как ему будет выгодно. Ящер не причем, я тебе уже сказала — у него веские мотивы разбойников искать. Все. Точка. — Знахарка замолчала. — Шептунам редко режут горло от уха до уха и уже тем более не приходят проверять, точно ли он умер. Сидящего в сарае Коготь с Рурком поймали и уже допросили. Можешь узнать много интересного, если послушаешь его болтовню.

— Коготь значит. — Грундальф похлопал себя ладонями по коленям и повертел головой. — Имя помнит, а остальное нет. — Знахарка молчала. — Ну и где они прячутся? Ведь все равно нас заметили.

— Ушли за главой шептунов, неким Странником. — Анга внимательно следила за реакцией громилы. — Знаешь такого?

— Нет. — Чуть подумав, качнул тот головой. — Какое-то бандитское прозвище. — Он уставился на знахарку. — Я предпочитаю с ними не разговаривать, а головы им рубить.

— Вот теперь я узнаю старину Грундальфа. — Анга прошла к котелку и налила в кувшин еще немного отвара, протянув его громиле. — Который всегда ратовал за справедливость и наказание для всех пойманных разбойников. А вот прежде чем рубить, подумать головой — нет. Как же ты сумел проморгать такое гнездо у себя под боком?

— Не режь по больному. — Буркнул здоровяк, хлебнув бодрящего напитка. — И так не знаю, что делать. Как и купцу угодить и бандитов приструнить. — Он задумался. — И так и так ничего путного в голову не приходит. Собери я сейчас ополчение — его сыночка точно вздернут. Сиди тихо — они совсем обнаглеют и в Шустов полезут. Как бы городок не захватили — поживится там есть чем.

— У них есть кулак орков. — Подлила масла в огонь Анга. — Десять харь.

— Этого еще не хватало! — Грундальф снова вскочил и заходил по комнате, что для него было сложно — потолки низкие. — Пленный сказал? — Знахарка кивнула. — Вот же… проклятие хаоса! — Стукнул ладонью в ладонь громила. — И что мне теперь делать? — с надеждой в глазах посмотрел на Ангу вождь Шустова. В бывшем простой сотник, он привык выполнять четко поставленные приказы, редко когда думая головой. И старшим в городе его назначил бывший владетель Торнбьефа, знакомый с ним по ратному делу. Это сейчас там пузан какой-то сидит уже лет восемь или больше, приятель выше пошел, ко двору самого Владыки. Знахарка все это знала — выяснила в первые дни пребывания здесь, чтобы быть в курсе дела.

— Для начала сядь и послушай. — Грундальф послушно опустился на лавку. — Коготь с Рурком ушли ловить Странника и я знаю, что у них получится. — Уверенно начала говорить Анга. — Хищники в этом деле мастера, не чета кымам и армарам. Его мы разговорим также как и этого шептуна — главный над ними явно знает гораздо больше, чем рядовые исполнители. Выясним все досконально об их лагере — сколько там бандитов, где содержатся пленники, какова защита, часто ли сменяются дозорные и прочее. Этот, который в сарае, утверждал, что вход только один — старая заброшенная шахта недалеко от Лесоречья, но я уверена, что это не так. Должен быть другой выход и его нужно только найти. — Знахарка замолчала. — Как только мы все узнаем о гнезде бандитов — то будем думать, как взять эту цитадель, чтобы пленники не пострадали. Думаю, что хас нам в этом поможет.

— Как это? — не понял Грундальф.

— Он необычный ящер. — Анга пощелкала пальцами в воздухе. — Я еще не разгадала его полностью, но котелок у него варит. — Она постучала себя пальцем по виску. — В определенном направлении. Это он придумал, как захватить и допросить шептуна, а его боевые навыки говорят о том, что в своем племени или откуда он там родом, он явно занимал не последнее место среди воинов. Другой вопрос — почему он его покинул? Мне он не сказал, да и вряд ли скажет.

— Так может он прикидывается, что потерял память? — спросил с надеждой в голосе Грундальф. Здоровяк уже представлял как казнит хаса и сошьет себе отличные сапоги из его шкуры.

— Скорее фрагментарно. — Ответила Анга и, заметив непонимание на лице громилы, пояснила. — Частями. То есть он помнит, как устраивать ловушки, но не помнит элементарных вещей, например, сколько дней в дюжине или сезоне и тому подобное. Так что здесь я склонна ему поверить. И потом, у него есть личные счеты к этим разбойникам, я же говорила. Иначе бы он просто молча ушел, прихватив еду и оружие.

— Вот как? — удивился Грундальф. — И какие же?

— Ты чем слушал, балда? — Знахарка снова легонько ударила ложкой Грундальфа по макушке. — Отомстить за себя любимого, конечно! И уничтожить исходящую от них угрозу. Он едва пришел в себя, сразу же хотел уйти, чтобы не подвергать меня и Рурка опасности, но мне удалось его отговорить. А мав рассказывал, что дерется он гораздо лучше него, а ты на себе знаешь с какой быстротой они наносят удары когтями.

— Да уж. — Здоровяк машинально потер старый шрам на шее, доставшийся вот от такого прямоходящего зверя. — Значит, ты надеешься на их помощь?

— Они по своей природе разведчики и лазутчики. Могут проникнуть куда угодно. Думаю, что нам нужно готовиться к штурму лагеря бандитов и тут твоя помощь как раз кстати. Как только пленники окажутся в безопасности, то разбойников можно будет атаковать. Собери верных тебе людей и будьте готовы.

— Среди них маг. — Мрачно напомнил ей Грундальф.

— Это не маг, а так, отрыжка академии. — Махнула рукой Анга. — Лиши его посоха и ничего-то он не сможет сделать. Если оба… зверя проберутся внутрь шахты и прибьют его — нам это будет только на руку. Ну и пленников спрячут, чтобы их не убили.

— Вдвоем? — развеселился громила. — Против банды? Да их там на куски пошинкуют в пять мигов!

— Уверена, что нет. — Отрицательно мотнула головой Анга.

— Ох уж эта ваша имперская уверенность, — Грундальф снисходительно посмотрел на знахарку. — В Предел-то вы также уверенно полезли и по соплям получили.

— Ты не сравнивай неподготовленную кампанию и разработанную операцию по ликвидации банды. — Немного резко, чем нужно, высказалась Анга в защиту Империи. — Это другое.

— Ну-ну. — Покивал головой громила. — А чего тогда ты здесь в домике на краю жопы мира живешь, а не в имперских казармах?

— Это тоже к делу не относится. — Голос Анги звенел сталью и здоровяк ее прекрасно понял. Мол, не переходи за грань и все будет хорошо. Он даже почувствовал отголоски их первой встречи, да и волосы по всему телу зашевелились точно также как и тогда.

— Как скажешь. — Нейтральным тоном отозвался Грундальф. Маги всегда пугали его, пускай и такие слабые, как Анга. — Значит, от меня нужны только воины?

— И чтобы не трепали попусту языком. — Кивнула знахарка. — Ты пришел только с Олафом или еще кого привел?

— Пятерку стражников. — Ответил громила. — Подумал, вдруг у тебя что-то серьезное случилось — амулет засверкал так, что даже жена проснулась.

— Утром весь Шустов будет знать о том, что ты ко мне зачем-то ходил. — Помрачнела Анга.

— Она у меня не из болтливых. — Обиделся за супругу Грундальф. — Я ей сказал молчать, значит будет молчать. Уроженки Гостлунда всегда и во всем слушаются своего мужа.

— Зато шустовцы собирают сплетни за пятерых. — Вздохнула знахарка. — Ладно, зови своих, накормлю их остатками ужина, да отвар вам бодрящий сварю. А ты пока можешь с пленным поговорить, но учти, он будет отвечать именно то, что рассказал нам. Это с новичком можно творить что хочешь — повторно использовать зелье правды получится только через несколько дней, да я и не вижу смысла тратить его на эту мелкоту. Подождем, когда Коготь с Рурком вернутся с более крупной добычей. Хочу провести допрос при тебе.

— Первый раз увижу, как действует зелье правды. — Признался громила, направляясь к двери.

— А чем вы Рурка в городе поили? — спросила Анга.

— А шут его знает, Афруд чего-то там намешал. — Пожал плечами громила. — Но точно не зелье правды — тогда мав раскололся бы как миленький.

— Есть такой эффект. — Кивнула знахарка, выливая из котелка остатки холодного отвара и наполняя его водой по новой. — Ну, чего стоишь, зови их, пусть отдохнут перед "тяжелой" работой. — Она хихикнула.

Грундальф неопределенно качнул головой и отворил дверь, чтобы выкрикнуть приказ. Стражники с удовольствием вошли в дом, где было тепло и уютно, ибо снаружи уже наступал предутренний холод и воины изрядно подмерзли. Что может быть лучше согревающего напитка и тепла от очага?

Дорога назад вместе с пленником на плечах заняла чуть больше времени. Оба хищника распределили нагрузку — Коготь тащил мешок с оружием и барахлом бандитов, Рурк — самого Странника. Ведь кроме него там никого и не могло быть. Старались двигаться через лес быстро, особенно осторожно когда перебегали дорогу. Однако в это время суток можно было двигаться безопасно — кымы спали в своих постелях и даже бандиты предпочитали валяться на тюках набитых соломой. В лесу опасность представляли только звери, но прямоходящие родственники вполне могли с ними договориться. Ночные хищники, заметив идущих через лес "конкурентов" предпочли с ними не связываться, ибо запах смерти, витавший рядом с одним из них, явственно говорил об этом.

Когда подходили к домику Анги, чуткий слух Рурка уловил разговор кымов. Мав сделал знак хасу, снял свою ношу с плеча, которая к тому времени очухалась и теперь зло вращала глазами, прекрасно понимая, к кому угодила. Коготь также бесшумно снял мешок, вытащил пару метательных ножей и двинулся вслед за Рурком к сараю.

Возле постройки стояли два стражника и едва слышно переговаривались. Ветер помог маву и донес до него обрывки разговора. Рурк по знакам отличия признал городскую стражу Шустова и выпрямился, но ящер дернул его вниз. Стража шевеление в кустах не заметила.

— Это шустовцы. — Пояснил свои действия кот. Коготь быстро прикинул в голове варианты.

— Меня они не должны видеть — вдруг захотят вздернуть.

— Анга им наверняка объяснила, что ты не причем.

— А что если нет? — с сомнением в голосе произнес ящер. — Сделаем так — оружие я припрячу, а то эти уроды живо на него свои загребущие лапы наложат, а ты выйдешь к ним с пленником за плечами — тебя-то они знают. И иди по дороге, а то еще с перепугу застрелят. — Указал когтем хас на тропинку. — А я тут побуду, неподалеку.

— Вдруг твоя помощь понадобится.

— Вот когда понадобится, тогда и позовете. — Глаза Когтя сверкнули. — Далеко от дома уходить не нужно — буду рядом, услышу.

Оба вернулись за мешком и за пленником, который попытался до него доползти и разрезать веревки о чуть торчащее лезвие меча. Коготь обругал себя последними словами, увидев эту картину. Кто же противника рядом с оружием оставляет? Только тот, кто хочет, чтобы он сбежал, какой-нибудь идиот вроде тебя. Значит он, Коготь, идиот и есть. Просто не подумал про это, а сразу же двинулся за котом. В следующий раз нужно прежде думать, чем лезть спасать очередную попавшую в беду прЫнцессу, решил ящер, сильно пнув пленника, отчего тот охнул. Обоим разведчикам повезло, что Рурк спеленал его так, что тот только и мог, что перекатываться из стороны в сторону и извиваться как червяк. Мав попытался водрузить его себе на плечи, но Странник задергался, мешая. Пришлось приложить его еще раз так, чтобы он отключился. Кот благодарно кивнул и потопал к тропинке, чтобы показаться перед стражей. Коготь же спрятал мешок недалеко от сарая, сунув в особо густые кусты, а сам взобрался по деревянной стене на крышу постройки и затаился там. Охрана ничего не заметила — она отвлеклась на идущую со стороны Шустова фигуру.

Это тело все больше нравилось Когтю, оно слово было предназначено для специальных операций. Крепкие когти находили малейшие щели, а сильные мышцы позволяли удерживать тело на весу. Даже сюда, на крышу, он взобрался так, как будто прогулялся вдоль набережной — спокойно и неторопливо, не производя ни малейшего шума. Сверху в предутренних сумерках было хорошо видно, как стража подходит к Рурку, о чем-то с ним беседует, а потом все трое идут к сараю. В крыше были щели и Коготь распластался по ней, заглядывая внутрь.

Там широкоплечий высокий мужик что-то спрашивал у шептуна, который выглядел натуральным болваном после зелья. Рядом с мужиком стояла Анга и иногда давала комментарии. Их речь была невнятная и Коготь не мог понять о чем ведется разговор. Видимо, радиус действия амулета-переводчика был небольшим, да и со слухом у хаса было туговато — в основном он надеялся на нюх и зрение.

Дверь сарая отворилась и внутрь зашел Рурк, бросив свою ношу на пол. Один из стражи направился к домику Анги, чтобы позвать остальных. Когтя на крыше он не заметил, а тот все время смещался относительно наблюдателя. Внутри постройки шептуна отвязали от столба и привязали на его место добытого бандита, который уже понял, что сейчас его будут допрашивать. Он до крови закусил губу, попытался вырваться и напасть на ближайшего стража, однако побег ему не удался — проклятые звери нашли в потайном кармашке заточку и изъяли ее, к тому же этот рывок был жестом отчаянья — Странник надеялся, что стража зарубит его и Грундальф с проклятой имперской подстилкой, выдающей себя за знахарку ничего не узнают. Но не вышло. Голова еще был не стар и вполне в силе, так что один единственный удар в живот заставил Странника передумать. Пока он с всхлипами втягивал в себя воздух, его крепко примотали к столбу, а Анга пошла за зельем, спросив Рурка, где Коготь. Тот помахал рукой в воздухе — где-то, мол, прячется. Грундальф нахмурился и резко каркнул, пусть вылезает, его, мол, не тронут. Это Коготь прекрасно услышал и понял. Он уже хотел было спуститься вниз, как заметил, что один из охранников, что вышли из домика (там, оказывается сидели еще двое!) вместо того чтобы пойти к сараю, завернул за угол. Поссать что ли пошел, подумал Коготь, но ведь туалет в другой стороне. Чуйка как всегда заставила насторожиться. Его окликнул товарищ, страж махнул рукой, мол, сейчас подойду. Анга исчезла в домике, второй воин направился к постройке, а вот первый что-то так и не появился. Это уверило Когтя в своих мыслях. Он тихо спрыгнул с крыши в кусты — приглушенный шлепок никто не услышал — и пробрался в сторону домика, чтобы проконтролировать стража. Которого на месте не оказалось. Ящер снова высунул язык и понял, что тот совсем не к сараю направился, а в противоположную сторону — в лес. Коготь усмехнулся — он редко когда ошибался.

Фравн бежал быстро, так быстро насколько мог. Он старался как можно скорее покинуть лес и уже по дороге добраться до сидевшего в кустах шептуна, вместе с которым и уйти в лагерь. Похоже, что его служба у Грундальфа уже закончилась, чему прячущийся под личиной стража разбойник был только рад. Все эти утренние и вечерние разводы на посты, проверки и осмотры так его достали за эти годы, что он готов был зверем взвыть, но главарь запрещал ему покидать службу. Ведь он один из немногих, кто смог завоевать доверие Грундальфа, а это много стоило. Банда ведь не вчера образовалась, она существовала в этих лесах уже почти пять лет, только разбитая на мелкие группки. И нападали они именно на тех, на кого указывали шептуны. И он, Фравн, был одним из этих шептунов. Его задачей было контролировать передвижение отрядов стражи и вовремя сообщать о них. Поэтому банду так долго не могли обнаружить, тупоголовый Грундальф даже не мог связать воедино все эти нападения! И его можно было долго водить за нос, если бы не эта чертова змеиная тварь! Которая, оказывается, не сдохла на дороге, а была спасена другой такой же тварью, только мохнатой! Ух эти зверолюбы!! Будь воля Фравна, он бы всех этих тварей уже давно испепелил, их деревни сравнял с землей, а на их местах обитания уже давно жили бы кымы! Все зло от них!! Но сейчас он должен как можно скорее добраться до лагеря и рассказать, что Грундальфу все известно!

Когда Фравна подняли среди ночи, он, похлопав спросонья глазами, быстро оделся и выбежал за командиром Олафом, который не объяснял причин побудки. Потом был быстрый бег вверх по тропинке к домику знахарки во главе отряда, который вел сам Грундальф. Старый хрыч оказался довольно силен и даже не запыхался, когда прибежал к жилищу ведьмы. Конечно, на нем же не было тяжелых кожаных лат и кольчуги, а также шлема. Фравн тяжело дышал, когда вся эта гонка неожиданно закончилась. Вспотевшие стражи немного отдохнули, после чего их позвали в дом. Фравн поначалу недоумевал, зачем вообще понадобилась эта гонка, но увидев запертый на замок сарай, воротина которого всегда была приоткрыта, когда он приходил за микстурами, смекнул, что проклятая ведьма кого-то умудрилась поймать. И сейчас этот кто-то сидит в сарае под замком. И это может быть любой шептун из Шустова, который по заданию Странника, главного над шептунами, отправился сюда. Фравн в общих чертах знал организованную главарем иерархию в банде, но вот чем занимались отдельные ее члены, был не в курсе. У него своих забот хватает. И сейчас самая главная — добраться до лагеря.

Внутри домика, куда их позвали погреться, все и выяснилось. Как и предполагал Фравн одного из шептунов захватили проклятые твари, а ведьма сварила зелье правды и тот запел как птах в поле, рассказав все, что знал. И где находится лагерь и где будет его встреча со Странником. Фравн поперхнулся отваром, когда услышал, что звери отправились за ним. Попроситься в кусты именно сейчас выглядело бы подозрительным и он решил дождаться, когда они притащат пойманного и займутся им вплотную. Все будут заняты и его исчезновения никто не заметит. Благо, ждать пришлось недолго — Грундальф поперся разговаривать с шептуном, с ним Олаф и ведьма. Фравн собрался было свалить, но командир оставил его внутри, решив, что тот заболел, раз так сильно кашлял, когда из кружки пил. Ведьма ему еще отвара от простуды предложила, сучка этакая! Пришлось выпить и сделать вид, что полегчало. Так что свалить не получилось. Тем более, что Хагрид все время рядом крутился. А потом приперлись звери и Фравн решился. Сказал, что ему срочно нужно в кусты, мол, сейчас подойдет, а сам, постояв для вида и усыпив бдительность, удостоверившись, что все скрылись в сарае или доме — рванул в лес. И вот сейчас бежит так быстро, как только позволяют тяжелые доспехи.

Коготь заметил стража довольно быстро — тот несся через кусты не разбирая дороги, продираясь напрямик и при этом пыхтел как паровоз. Легкие быстрые ноги ящера явно превосходили в скорости человеческие и хас сразу же взял высокий темп. Корпус тела он наклонил вперед, хвост вытянулся в струнку, играя роль противовеса и "руля". Он буквально за несколько минут нагнал беглеца и, еще быстрее разогнавшись, ударил его ногами в прыжке в спину. Фравну показалось, что в него врезался пушечный снаряд. Он пропахал носом землю, шлем слетел с головы и упрыгал в кусты. Страж больно ударился мордой лица. Он попытался встать, но это ему не удалось — кто-то устроился на спине и ударил аккурат по темечку. Фравн потерял сознание.

Коготь посмотрел на тушку стража — этого он вряд ли донесет, но вот дотащить… можно попробовать, но сначала изъять все оружие и связать. Больше он таких глупых ошибок не допустит. Ящер прикинул расстояние — пробежали они не так уж много, не более километра, ну, может чуть больше. Связав ноги пленнику его же ремнем, а для рук использовав подвязку собственных штанов (эх, веревку из мешка не прихватил!), Коготь взял стража подмышки и потащил назад по своим собственным следам. В лесу уже слышались крики и звон оружия — похоже, что искали его. Ящер посмотрел на стража. Ну и как объяснить им, что их товарищ тоже состоит в банде? Ведь не поверят и решать, что Коготь озверел и просто решил всех перебить по одиночке. Что же делать? Ладно, дотащу его до домика, там пусть разбираются, но я молчать не буду, решил хас и продолжил свой путь.

На него наткнулся один из стражников и немедленно выставил вперед копье. Он громко заорал:

— Ящер здесь!! И с ним Фравн!! — воин оскалился. — Отвечай, гад, зачем его похитил? Хотел сожрать?

— Я его поймал. — Ответил Коготь, бросив тело начавшего приходить в себя бандита и подняв руки вверх, демонстрируя что в них нет оружия. — Он сбежать хотел. Он один из них.

— Врешь ты все! — выкрикнул страж и ткнул копьем в сторону Когтя. Тот отступил на шаг. — Вздернуть бы тебя на суку! — воин оскалился еще сильнее.

Кусты зашуршали и из них выскочил Грундальф вместе с Рурком и еще одним стражем.

— Что здесь происходит? — крикнул голова. — Зачем ты его связал?

— Говорит, Фравн хотел сбежать! — пожаловался воин. — Я так думаю, что он сожрать его хотел.

Рурк тихонько замяукал — это он так смеялся. Грундальф сверкнул злыми глазами на кота и на стража.

— И тебя с ним заодно. — Буркнул он и уставился на стоящего спокойно ящера. Видеть их племя бывшему сотнику приходилось в паре случаев, когда он служил на границе Змеиных гор, где и заработал свою отметину. Сейчас перед ним стоял представитель горного племени, что проживали по ту сторону хребта в пещерах. Грундальф опознал принадлежность хаса по гребню на голове и перепонкам между пальцев, а также темно-зеленой коже. У других горных хасов, с которыми кым сталкивался, была более светлая кожа, пучок перьев на голове вместо волос, более массивное сильное тело, не такое гибкое и тонкое. Те жили в основном в предгорьях и делили границу с северянами Предела, выступая своего рода форпостом расы. Изредка к ним спускались горные жители, вели меновую торговлю или делились новостями. Но самих горцев их более крупные сородичи недолюбливали и частенько резались с ними. Так что понятно желание хаса пройти через перевал, а не через территорию чужого племени. Там он и голову мог сложить. Впрочем, как и здесь. И вообще здесь, в Пределе, хасов проживало очень мало и то ближе к большим водоемам. Говорят, в Миргарде есть малая община этих зеленокожих тварей, но сам Грундальф там никогда не был да и вряд ли когда уже будет, да и желания особого нет. — Рассказывай. — Голова ждал объяснений от ящера.

— Я с крыши видел, как все стражи в сарай пошли, а этот в кусты. Но вместо того, чтобы сделать свои дела и вернуться — он побежал. — Спокойно ответил тот. — Я его только там догнал — бегает больно резво. — Коготь указал рукой. — Там где-то его шлем в кустах валяется, можете проверить.

— Дик, проверь. — Приказал Грундальф стражнику.

— А как же этот? — копьем указал на ящера тот.

— Здесь с нами постоит. Давай, топай.

Фравн очнулся и понял, что его поймали. Он услышал обрывки разговора и заголосил:

— Ааааа!! Меня сожрать хотят!! — и засучил связанными ногами.

— Заткнись! — Грундальф подошел ближе и пнул его в бок. — Говори правду, болван!

— Я поссать пошел, а этот меня поймал, связал и в лес потащил! — вопил Фравн. — Он точно сожрать хотел, я вам говорю!!

— Тогда веревку бы с собой прихватил, а не пояском от собственных штанов тебе руки связывал, а ноги твоим же ремнем. — Заметил Рурк. — Это какой же охотник без веревки на промысел ходит?

Грундальф зло зыркнул в сторону мава, посмотрел на поддерживающего одной рукой штаны хаса. Они не спадали только потому, что частично держались на хвосте, для которого в портках существовал специальный клапан, застегиваемый на пуговицу. Проклятый зверь прав — хотел бы сожрать, то добычу бы не к домику тащил, а от него.

— Анга разберется — зелья на всех хватит. — Решил Грундальф и посмотрел в сторону ушедшего стража, который возился в темноте. — Ну чего там?

— Драка была. — Ответил эхом тот. — Тут кусты обломаны и трава примята.

— Шлем нашел?

— Нет пока.

— Как найдешь — иди к сараю. — Повелел Грундальф. — А вы хватаете этого и за мной. — Он указал на Фравна. Второй страж двинулся к пленнику. — Да не ты, а хас и мав. — Голова посмотрел на зверей. — Чего уставились? Взяли и понесли!

— Вот ведь… — проворчал было Рурк, но подчинился. Посмотрел на худого ящера. — Бери за ноги, я за голову возьму.

— Нашел!! — заорал из темноты страж.

— Ну так иди сюда! — окончательно обозлился Грундальф. Мало того, что в его городе бандиты раскинули широкую сеть шептунов, так они еще и в стражу проникли. Кому теперь доверять? Повертев доставленный шлем Фравна в руках, голова досадливо сплюнул себе под ноги и зашагал к сараю, где Олаф и Анга уже готовили к допросу Странника.

Когда Фравна притащили туда же, глава шептунов все сразу понял. Можно было покорчить из себя храброго разбойника, терпеть пытки, вот только Странник знал, что их не будет. Его напоят чуть горьковатым зельем и начнут задавать вопросы. На которые он не сможет соврать, потому что единственным его желанием будет давать правильные ответы. А перекрестный допрос пойманного Фравна все только подтвердит. Странник посмотрел на прислонившегося к столбу ящера, которого Грундальф отстранил от допроса, но из сарая не выгнал. Выжил, змеюка, зло подумал разбойник, жаль, что все ваше племя Империя так и не выжгла. Он перевел взгляд на Ангу, на Олафа, на старейшину деревни, сглотнул накопившуюся слюну.

— Не надо тратить на меня драгоценное зелье. — Попросил Странник. — Я все расскажу в обмен на свободу.

— Вот как? — удивился Грундальф и чуть приблизил свое лицо к роже главы шептунов. — Почему ты так уверен в том, что я не вздерну тебя на городской площади?

— Зелья у вас мало, — кивнул в сторону флакона, что держала в руке знахарка, пленный. — Надолго его эффекта не хватит и вам придется выбирать, что спрашивать. — Он осклабился. — Либо узнать имена всех шептунов в Шустове, либо все про лагерь. Выбирайте. — Сидеть возле столба было неудобно, но Странник постарался устроится с комфортом.

— Ты можешь приготовить еще? — спросил Грундальф, повернувшись к Анге.

— Если ты достанешь мне пару корзин грибов-светлячков из нор рахтратов, цветок морского царя и снежный мох, то я с радостью сварю тебе еще. — Улыбнулась знахарка. — Это что касается наиболее редких ингредиентов. — Она помолчала и указала пальцем на пленного. — Этот разбойник довольно умен и советую тебе пойти с ним на сделку.

— Я не заключаю сделки с бандитами! — голова выпрямился и чуть не задел башкой балку. Бывший владелец делал сарай под себя и высокому широкому Грундальфу было некомфортно в нем находится.

— А придется. — Ухмыльнулся Странник и тут же получил сильный хлесткий удар по морде. Голова пленного мотнулась, ему показалось, что в шее даже что-то хрустнуло.

— Заткнись! — Голова был натурально зол.

— Давайте его на куски порежем. — Предложил из угла ящер.

— Ты тоже помалкивай! — палец Грундальфа уперся в морду хаса. — С тобой будет отдельный разговор. Потом.

— Чего ты на него взъелся? — удивилась Анга и Рурк тут же зашептал ей на ухо. — Ага, понятно. — Кивнула знахарка, стрельнув в сторону связанного Фравна. Увидев того в путах, она сразу же все поняла, но не знала, что именно хас поймал беглеца. — Переживаешь, что не сам обнаружил предателя?

— О Боги! — взмолился Грундальф. — За что мне такое наказание? Каждый, каждый вокруг меня считает себя умнее меня!

— В чем-то ты прав. — Задумчиво произнесла Анга и словила злой взгляд головы. — Хорошо, молчу. Предоставляю тебе право вести допрос как пожелаешь.

— Короче, уроды. — Кулак Грундальфа ударил в столб чуть повыше головы Странника. Дерево чуть хрустнуло. — Ты рассказываешь мне все и проводишь остаток своей жизни в городской тюрьме. Обещаю, что раз в день ты будешь получать хороший обед.

— Уважаемый голова, меня такие условия не устраивают. — Ухмыльнулся пленник и снова получил в рыло. Сплюнул выбитый зуб и кровь на пол. — А каждый ваш удар — это минус один вопрос. — На этот раз прилетело справа. — Уже два.

— Лей этому поганцу зелье в глотку. — Распорядился Грундальф.

— Подумай хорошенько о том, что хочешь у него спросить. — Предупредила Анга, подходя с флакончиком к Страннику. — Или лагерь или город.

— Я глава Шустова. — Грундальф мрачно смотрел на знахарку. — Я выбираю город.

— Задай ему один вопрос. — Снова открыл свой поганый рот ящер. — Есть ли в лагерь другой путь, кроме основного входа. Больше ничего не надо.

Грундальф посопел, посмотрел на Олафа, на остальных стражей. В его большой башке ворочались важные мысли, борясь за главенство. Здравый смысл победил в этой неравной схватке.

— Хорошо, — кивнул здоровяк, — один вопрос от тебя — остальные мои. Лей. — Это уже Анге.

Страннику зажали нос, он задергался. Не в силах сдерживаться, открыл рот, чтобы вдохнуть — внутрь потекла горькая жидкость. Все повторилось в точности как и с предыдущим пленником. Грундальф тут же решил покончить с вопросом хаса и задал его первым.

— Нет. — Мотнул головой Странник. — Других ходов нет — шахта уходит вниз и упирается в подземную реку.

— По ней можно пробраться в пещеры? — спросил хас.

— Это уже второй вопрос! — взревел Грундальф.

— Время. — Спокойно произнес Коготь и голова скрипнул зубами. Он скороговоркой выпалил вопрос.

— Нет, — пленный задергался, — я не знаю, может и можно, мы не проверяли! — он засучил ногами.

— Скорее другой вопрос! — выкрикнула Анга.

— Кто еще… — начал Грундальф, но ящер его опередил.

— Воздуховоды есть? — он подошел ближе и пленник посмотрел на него. — Шахта должна снабжаться воздухом, иначе вы там все попередохнете.

Грундальфу очень сильно хотелось придушить резвого ящера, но он сдержался.

— Да. Естественные щели в горе, чуть расширенные рудокопами. Выходят в главную залу и в оружейную.

— Это все, что я хотел знать. Он ваш. — Махнул рукой Коготь и Грундальф принялся трясти пленного на предмет разветвленной сети шептунов. Олаф только и успевал, что записывать. Про всех они не узнали, но основной список предателей все же получили и теперь главный стражник скреб ногтями лоб, соображая, как их всех вместе изловить.

— У тебя точно больше нет зелья? — спросил с надеждой Грундальф у Анги.

— На этого все извела. — Махнула та рукой в сторону отключившегося Странника.

— Я же видел, ты полный котел варила. — С сомнением в голосе произнес Олаф.

— Ты что-нибудь понимаешь в алхимии? — едко спросила его знахарка и стражник отрицательно мотнул головой. — Если бы понимал, то не задавал бы такие глупые вопросы. Выхода готового продукта с полного котла получается совсем чуть-чуть, едва хватает на треть этого флакона. — Анга взболтнула жидкость на донышке. — Я дала ему не полную дозу, оставила на этого. — Фравн вздрогнул и захлопал глазенками. — Можете спросить его, но не думаю, что он знает больше, чем этот. А к нему остатки можно будет применить дня через три-четыре, когда одыбает.

— А почему не все влила? — спросил с подозрением Грундальф.

— Откуда я знаю, кого вы мне еще на допрос притащите! — огрызнулась Анга. — Мои запасы закончились и если снежный мох я могу попробовать отыскать в этих горах, а цветок — в озере, — она показала пальцем на Когтя, — то вот гриб разводят только рахтраты! И живут они в подземельях имперских городов, вряд ли во всем Пределе найдется хоть одна их нора!

— Может и найдется. — Проворчал Грундальф, вспомнив кое-что и покосился на Олафа. — Как-то один купец из Аргенхофа жаловался, что у него из подвала стали пропадать запасы продуктов и тканей. Когда он спустился туда, то нашел огромную дыру в полу, уходящую хаос знает куда. Послал за гончими, но они отказались совать туда свой нос.

— Нужно было меня позвать. — Подал голос Рурк. — Я бы сразу определил рахтраты там побывали или простые землеройки. А может и кымы прокопали проход в подвал купца из соседнего дома.

— Купец не глупее тебя, Рурк! — завелся в один миг Грундальф. — Думаешь, он лично не проверил все дома окрестных соседей? Нет, ход вел откуда-то из-под земли и в сторону огородов! И проделали его точно проклятые хвостатые твари!

— И ты предлагаешь мне идти к этому купцу и лезть в непонятную нору в поисках гриба? — ехидно спросила Анга.

— Я не предлагаю, просто вспомнил. — Буркнул здоровяк.

— Сейчас перед нами стоит другая задача, и ползанье по подвалам всяких купцов в нее не входит. — Анга убрала флакончик в карман и сложила руки на груди. — Что будем делать с разбойничьим лагерем?

— А чего с ним делать? — не понял Грундальф. — Вызвать отряд из Торнбьефа, пускай разбираются.

— К тому времени голова купеческого сына будет лежать в мешке у тебя перед воротами. — Напомнила здоровяку знахарка. — А затем опечаленный смертью наследника отец смешает тебя с дерьмом и сделает все, чтобы твой городишка зачах окончательно. — При этих словах Грундальф помрачнел.

— И что ты предлагаешь? — спросил он после долгой паузы.

— Пойдем в дом. — Позвала Анга. — Оставь здесь кого-нибудь караулить этих… — она указала на пленников.

— Звери — останьтесь. — Отдал приказ Грундальф.

— Нет. — Резко возразила знахарка. — Ты что, забыл, что я тебе рассказывала? Их мнение я буду учитывать в первую очередь.

— Чего это ты тут распоряжаешься? — включил начальника Грундальф.

— Потому что ты сумел просрать все, что имеешь! — немного резковато ответила Анга. — И я сейчас пытаюсь вытащить тебя и весь город из той выгребной ямы, в которую он угодил благодаря твоему попустительству. Чего молчишь, язык проглотил? — возразить на это голове было нечего и он молчал. — Поэтому ТЫ будешь делать то, что Я скажу. Уяснил?

— Вполне. — Буркнул Грундальф.

— Вот и славненько. — Хлопнула в ладоши знахарка. — Все в дом, вы двое не исключение. Олаф, привяжи-ка этих субчиков друг к другу, да покрепче, чтобы не смогли разорвать веревки и сбежать. И вообще, верните уже Когтю его пояс, а то он попросить его назад стесняется.

Стража спорить с Ангой не стала и сделала все в лучшем виде — пленных спеленали так, что не пошевелиться и если Странник пребывал в блаженной отключке, то вот Фравн вполне так себе мог натворить дел. Чтобы этого не случилось его накрепко примотали к столбу и связали вместе с главарем шептунов. А пойманного накануне Хиска сунули в бочку и прикрыли крышкой. Рурк даже предлагал его там заколотить, но Анга махнула рукой, мол, и так сойдет. Двери сарая заперли покрепче и оставили сторожить их Асгальда, верного друга и товарища Олафа, которому тот доверял как самому себе. Остальные же расселись за столом знахарки, но места все равно не хватило, так что кто-то устроился на кровати или просто на перевернутых ведрах. Солнце уже давно встало, наступило утро и все присутствующие отчаянно хотели спать и жрать, но ничего кроме бодрящего отвара знахарка им предложить не могла, ибо просто не успела ничего приготовить. Тогда Коготь взялся за дело, пока стража цедила из кружек напиток, просто потому, что некому больше было. В прошлой жизни ему было не привыкать готовить на такую "ораву", а слух в помещении и вообще в закрытом пространстве у него был неплохой, так что изредка ящер вставлял в разговор свое мнение.

Грундальф устроился во главе стола, чтобы хотя бы так его авторитет не упалв в глазах своих товарищей, хотя и Олафа и остальных слова Анги не слишком затронули. Как решит вождь, так и будет, а всякие имперские бабы пускай там себе думают, что они здесь главные.

— Ну и какой у тебя план? — спросил здоровяк, отхлебнув уже остывшего напитка.

— Действовать нужно быстро и одновременно в лагере и в городе. — Знахарка сунула в рот сухарик и пододвинула чашку к стражникам. Те дружно захрустели — кто же отказывается от предложенной еды? — Пленить всех, чьи имена тебе известны. Даже если те, о ком мы не знаем, сбегут, сильно это нам не повредит — их можно будет перехватить в лагере.

— Ты предлагаешь мне разделить силы? — зубы Грундальфа раскрошили сухарь в мелкую крошку. — У меня и так стражи немного, где я возьму столько воинов?

— Собери ополчение из верных тебе кымов. — Пожала плечами Анга. — Возглавь их и прошерстите город. Олаф и его воины будут нужны мне возле лагеря.

— Ты хочешь его штурмовать? — басовито прогудел глава стражи.

— Только после того, как пленники окажутся в безопасности. — Кивнула знахарка.

— Главный шептун сказал же, что другого входа туда нет. — Вспомнил Грундальф. — По реке не пройти — она горная и холодная. Мы не выдержим холода и силы потока. И потом, там может быть настолько узко, что не проползешь, быстрее захлебнешься.

— Никто вас в реку и не гонит. — Произнес Коготь. — Я спущусь по веревке через воздуховод и найду пленников. Если получится — то мы их вытащим через эту щель, главное, чтобы там не оказалось слишком толстых баб.

— Ты же шел с ними в караване? — не понял Грундальф. — Неужели не помнишь?

— Память отшибло. — Ответил ящер, помешивая кашу. Крупа, соль, немного сливочного масла и вода, вот и весь рецепт. — Меня кто-то может узнать, я их — нет. Поэтому я пойду туда один. Найду за… пленников, прикончу мага, чтобы не мешал. И атакую с тыла, пока разбойники будут заняты обороной лагеря.

— Не понял. — Замотал головой Грундальф. — В одиночку?

— Рурк — отличный лучник. — Заметил Коготь. — Глупо его тащить с собой в подземелья в качестве прикрытия. Он будет полезен снаружи. Займет высокую позицию, например, на дереве, чтобы лагерь был виден как на ладони…

— Лучше стрелять им в спину с горы. — Сказал мав. — Они, конечно, сообразят и попробуют отступить в укрытие, но и меня не достанут. Будут вынуждены развернуться и подставить спины. В это время стража может часть их них перестрелять.

— Не всех. — Качнул головой Грундальф. — Кто-то и выживет. Главное — выбить мага.

— Я вам помогу. — Тряхнула Анга копной волос. — Как маг я слабовата, но как зельевар — мало кто может потягаться со мной в этом искусстве. Я сварю вам микстуру берсерка. — И посмотрела на здоровяка.

— Я слышал о ней, но не пользовался. — Кивнул тот. — Говорят, убойная штука, стрелы сами отскакивают, а противники даже не успевают меч поднять, как тут же валятся убитыми.

— Не совсем так. — Носа Анги коснулся аромат каши и она непроизвольно затянулась. Остальные тоже все время поглядывали на зеленого хвостатого повара, что ворочал ложкой в котле. — Но в общих чертах верно. Микстура значительно ускоряет рефлексы воина и увеличивает сопротивление кожного покрова ударам. От меча, конечно, не спасет, но тот хотя бы не перерубит конечность, а застрянет в ней. Действует не очень долго, буквально восемь-десять частей, но она того стоит. За это время вы должны уничтожить большую часть разбойников. — Знахарка сделала паузу. — И всем ее пить не нужно — кому-то надо будет остаться на ногах.

— Такой сильный откат? — уточнил Грундальф. Как бывший сотник он знал негативные последствия для организма в результате использования некоторых боевых зелий.

— В лежку будут дня два-три лежать, прежде чем встанут. — Анга посмотрела на стражников. — Поэтому сразу выбирайте, кто будет его применять. Скажу так, десятерых вполне хватит, чтобы вырезать сотню.

— Вот как? — удивился голова, а Олаф присвистнул. — Сама видела?

— Приходилось. — Кивнула та, не став вдаваться в подробности. — Главное, не допустить ошибки императора Магуты второго.

— А чего он сделал не так? — спросил от котла Коготь.

— Приказал напоить микстурой всех своих воинов. — Анга посмотрела на кашевара. — Итогом его решения стал полный проигрыш в битве при Икацотле. Резервный полк Короля-Солнце просто прошелся по полю с лежащими и стонущими после отката воинами и перерезал глотки всем. Магута тогда бежал, воины короля его не догнали. Это потом они устроили поход на Империю и Король-Солнце посадил на трон своего старшего сына Апапакотля, назначив того Владыкой Ночных Светил. Тому этого показалось мало и, когда отец стал стар, Апапакотль решил занять его место и пошел войной на родителя и своего брата, которому тот собирался передать власть.

— И кто кого? — спросил Грундальф.

— Ты не знаешь? — удивилась Анга.

— Да как-то не интересовался имперскими летописями. — Пожал плечами тот.

— Король-Солнце был разбит, его младший сын убит, а Апапакотль женился на своей сестре, присоединив Солнечный Край к Империи. Теперь эта территория называется просто Окраина. Может слышал?

— Да. — Кивнул здоровяк.

— И теперь в Империи правят потомки кровосмесительной связи? — спросил, уточняя, Коготь.

— После смерти Апапакотля между его наследниками разгорелась нешуточная борьба за трон. — Анга посмотрела на ящера. — Хорош уже мешать, готово там?

— Еще немного. — Заверил тот. — И кто победил?

— Второй сын от наложницы императора, которого тот признал и назначил наместником в какой-то дальней провинции на юге, что находится на самом краю перед Великой Пустыней. Тот набрал в свою армию кочевников песков и сумел просочиться по территории Империи незамеченным, чтобы внезапно атаковать двух вцепившихся друг другу в глотки братьев. Оба погибли там же, их тела были выставлены на главной площади, а ублюдок занял трон. Опирался он в своем походе на магов Пустыни и боевую алхимию, при нем это искусство заняло почетное второе место среди самых изучаемых предметов в Академии.

— А саму Академию чего не разрушили? — спросил Коготь.

— Маги не позволили. — Анга отпила холодного отвара. — Еще со времен архимага Устина Великолепного решением коллегии Академия не вмешивается в дела правителей, маги приходят на помощь только когда государству или всему миру угрожает серьезная опасность. Например прокол Хаоса, становление всяких демонических культов, появление безбашенных некромантов, поднимающих толпы умертвий и нежити, и прочее в том же духе. А когда правители дерут друг у друга волосы на голове и заднице — это их не касается. Подрались и разошлись. Ну, сменилась власть в очередной раз, Академии это неинтересно. Она занимается более глобальными вопросами.

— Это как сейчас воспитывает мелкого императора? — невинно спросил Коготь, вспомнив рассказ Анги.

— Там случилась другая история. — Мрачно ответила знахарка.

— Расскажи. — Потребовал Грундальф.

— Нет. — Резко ответила та. — Не сейчас. — Добавила она уже мягче. — Что там с завтраком?

— Готово! — объявил Коготь. — Садитесь жрать, пожалуйста! — Он снял котел с огня.

Стражники протянули пустые чашки и в каждую ящер плюхнул полный черпак каши. Хм, подумал он, еще недавно зарубить меня хотели, а сейчас сидят и мной сваренную кашу трескают. А Грундальф больше всех старается — оголодал сильно, видимо. Даже не подумали, что я туда мог яда сыпануть. Неужели и правда Анге так сильно доверяют? Не простая знахарка, ой не простая. Ничего, скоро наши дороги разойдутся. Вот избавлю городок от банды разбойников, можно и на покой. Коготь сам удивился пришедшей в голову такой мысли. Словно это не он сам так решил, а кто-то другой, чью волю он сейчас выполняет. Как марионетка, которую за нитки дергают. Может быть он попал под влияние Анги? Та ведь его поила снадобьями, что ей мешало подсыпать туда какую-нибудь контролирующую разум фигню? Но внутренний голос был против таких обвинений разума. Она помогла этому телу, поставила его на ноги, как и обещала и он собирается отплатить ей черной неблагодарностью, убив только по подозрению? Нет, Коготь на такое не пойдет. Да, там, на Земле он много чего творил нехорошего, убивал за деньги. Но убивал всегда тех, кто сам оказывался еще хуже, чем он. Чистил таким образом общество. А потом общество решило избавиться от тебя, прорезался вдруг из ниоткуда ехидный тоненький голосок совести. Ведь чем ты отличался от тех же наемных убийц? Только наличием хозяина, стоящего у государственной власти. А так работа ничем не отличалась от той же киллерской — выдали заказ, устранил объект. И здесь ты идешь по той же стезе. Я для народа стараюсь, попытался оправдаться сам перед собой Коготь. Да, удивился голос, уж не того ли самого, что не от хорошей жизни разбоем занялся? Они сами выбрали свою судьбу, никто их в бандиты не звал, мрачно подумал ящер. Могли бы выращивать хлеб, ловить рыбу, охотится или торговать в лавке. Вон, Рурк почему-то к ним не пошел, зарабатывает себе на жизнь охотой. И Анга, вполне могла бы сколотить банду, ее способностей для этого хватит и разбойничать на дороге. И бегали бы не к ней, а от нее. Звали бы ее Кровавой Королевой, Повелительницей Магии или еще как-нибудь в подобном роде. Наводила бы шорох на поселения, а смотри же, не занялась разбоем. Наоборот, сотрудничает с властями, помогает им. И мой долг сделать то же самое. Освободить заложников и перерезать как можно больше разбойников. Разговоры с ними разговаривать бестолку. Ну-ну, дерзай, ехидно поддержал решение Когтя голос и пропал. Но неприятный осадок остался. Ящер чуть мотнул головой, выбрасывая навязчивые мысли, чтобы не мешали думать.

Некоторое время все молча стучали ложками, потом Грундальф, закончив завтрак, отодвинул от себя грязную чашку.

— Хороша кашка. — Похвалил он повара. — Где научился так готовить, зеленый?

В армии, хотел было брякнуть Коготь, но вовремя сообразил, что не поймут.

— Жрать захочешь — научишься. — Ответил он и здоровяк грянул хохотом. Ему понравилось сказанное ящером. Он очень быстро забывал плохое, в том числе и все свои подозрения в отношении того, кто ему приходился по нраву. От этого часто страдал и потом сильно переживал предательство. Как с Фравном.

— Верно. — Веселье Грундальфа быстро улетучилось, как только он вспомнил, зачем они здесь. Голова посмотрел на Ангу. — И когда ты хочешь напасть на лагерь?

— Как можно скорее. — Ответила та. — Пока бандиты не спохватились. Этой ночью.

— Темно будет совсем. — Пожаловался Олаф. — Марк только-только показал свой лик, Ларка еще прячется в сотканной госпожой Мглой вуали, а по небу бегут тучи. Ничего не видно.

— У этих были амулеты, немного правда, всего пять. — Коготь вывалил на стол из кошеля камешки. — Они позволяли им видеть ночью.

— Ты что, балда, их в кошеле вместе с железом таскал?! — возмутилась Анга, загребая амулеты.

— Ну да. А чего такого? — не понял ящер.

— Амулет при соприкосновении с железом силу теряет. — Ответил Грундальф и покачал головой. — Стыдно этого не знать. — Он еще больше уверился, что ящер — сын своего народа. Те вообще не использовали камни.

— Ему-то что, он и так ночью получше нашего видит. — Буркнула знахарка, пробуя камешки едва ли не на зуб.

— Если они силу теряют, то почему их под кольчугой таскают? — задал резонный вопрос Коготь. — Этот я с одоспешенного бандита снял.

— Под рубахой их носят, чтобы с телом контакт был. — Ответила Анга. — Я же тебе говорила. Только тогда они работать будут. Одень он его поверх кольчуги — ничего бы не увидел, тыкался бы как слепец. Кожа им не вредит, ткань опять же, а вот все железное нужно исключить. Например, не пользоваться перчатками, когда амулет в руку берешь и на себя одеваешь — эффект заметно снизится и его заряжать опять же дольше надо будет. — Знахарка помолчала. — Сколько у тебя там монет было? — поинтересовалась она.

— Да немного. — Коготь высыпал содержимое кошеля. У стражников загорелись глаза, когда они увидели два желтых кругляша и три серебряных. — Бедноваты нынче разбойники пошли.

— Это откуда? — спросил Грундальф, взяв золотую монету и рассматривая отчеканенный профиль. Империалы в Пределе были редкостью — в обороте в основном ходили собственные деньги, железные, серебренные и золотые монеты. Так и назвались — монеты.

— Из карманов охранников Странника. — Пожал плечами Коготь.

— А оружие их?

— Мешок в лесу лежит.

— Тащи его сюда. — И, заметив колебания ящера, голова добавил. — Да никто на твою добычу не позарится, трофеи это святое. Неси, посмотрим, чем разбойники вооружены.

Пришлось встать из-за стола и вернуться уже с мешком, полным оружия и снятых доспехов. Все содержимое Коготь вывалил перед стражниками. Ту самую кольчугу, про которую рассказывал и кожаные кирасы с наручами и щитками, прикрывающими голень. Грундальф со знанием дела осмотрел лезвия мечей, перебрал пальцами кольчугу.

— Канета работа, — произнес голова, опознав мастера.

— Думаешь, он тоже с ними заодно? — спросил Олаф.

— Не, — мотнул головой здоровяк, — бандит ее купить мог или же снять с кого-нибудь. — Грундальф "ссыпал" кольчугу в мешок. — А вот мечи явно Ларс ковал.

— Это наш Ларс или который в Гьюдальфе? — опять спросил начальник стражи.

— Его клеймо. — Кивнул голова и задумался. — Вот про него ничего не знаю, поэтому врать не буду.

— Гьюдальф недалеко от Лесоречья находится. — Заметила Анга. — От бандитского лагеря там совсем близко. Думаю, в поселке их скупщик сидит, который товар дальше переправляет, чтобы не примелькался. Ну и разбойников опять же сведеньями снабжает. Кто куда откуда поехал и чего везет.

— Согласен. — Грундальф опять помрачнел. — И как они так сумели крепко окопаться? Прямо в Шустове и вокруг него такую мощную сеть сплели — мелкая рыбешка запутается.

— Не один год они этим тут занимались. — Анга ткнула себе большим пальцем за спину. — И не без помощи этого, который в сарае сидит. Ты его пока не убивай, вдруг созреет для сотрудничества. Потом, глядишь, я компоненты для зелья раздобуду, еще раз попробуешь с ним поговорить.

— Лады. — Грундальф кивнул. — Сейчас-то что будем делать?

— Возвращайся в Шустов, занимайся своими повседневными делами. — Решила знахарка. — Отправь кого-нибудь посмышленее, чтобы верных тебе воинов собрал и вечером встретимся на перекрестке. — Она повернулась к зверям. — Вы сейчас отдохните — всю ночь на ногах. А потом выдвигайтесь к бандитам, посмотрите что там и как, опять же найти еще эти выходы для воздуха нужно. Ты правда думаешь, что там пролезешь? — с сомнением в голосе спросила Анга.

— На месте разберемся. — Ответил хас. — Если что — нырну в реку и пройду по потоку. Где-то же она из скалы выходит.

— Скорее всего это приток Каменушки. — Произнес Рурк. — По входу в шахту определимся.

— Возьмете с собой все самое нужное и выходите после обеда — три-четыре оборота вам на сон хватит. — Распорядилась женщина. — А ты тоже не зевай — ополчение собирай да на помощь выдвигайся. Я твоих на перекрестке ждать буду.

— А если нападет кто? — спросил здоровяк.

— Это вряд ли. — Глаза Анги неприятно сверкнули и Грундальф поежился. — Я микстуру к тому времени приготовлю, решайте между собой, кто ее пить будет. Как только встретимся — Рурк проведет к лагерю и объяснит, с какой стороны атаковать удобнее.

— Хорошо. — Бывший сотник кивнул. — Я иду с вами.

— Нет. — Резко сказала знахарка. — Ты в поселении должен быть.

— А вот здесь ты мне запрещать ничего не можешь — не имеешь права. — Ухмыльнулся Грундальф. — Я сам так решил. Точка. Засиделся я в головах, надо размяться. — Он пошевелил плечами и хрустнул шеей. — И не смотри, что я седой, силушка никуда не делась. За Шустовом и Олаф присмотрит.

— Э? — возмутился глава стражи.

— Я так сказал! — повысил голос Грундальф. — Список у тебя? У тебя. Поэтому найди мне всех, кто в нем указан — и на допрос. Потом будем решать, что с ними делать. Народу-то много получается, всех в городской тюрьме не прокормишь и бездельников, сидящих на городской шее, я держать не собираюсь.

— Пусть дороги мостят. — Подсказала Анга. — Каменоломня рядом, вон, возле тех же Выселок.

— Идея. — Одобрил здоровяк. — Ладно их еще поймать надо и наказание определить. Пошли. — Махнул он рукой.

— Любопытным горожанам скажешь, что лично ко мне за лекарством ездил, здоровье, мол, стало пошаливать, поэтому среди ночи и соскочил. — Подсказала Анга. — Тебя и твой отряд все равно кто-нибудь да видел. Главное, чтобы этими кто-то шептуны не оказались.

— Разберемся. — Оптимистично заявил Грундальф и, оставив на страже сарая сменщиком еще одного своего верного воина, покинул "гостеприимный" домик Анги.

Уже ближе вечеру Коготь и Рурк добрались до лагеря разбойников. Устроились те неплохо — территория вокруг входа в шахту была обнесена высоким частоколом, на двух вышках стояли часовые-наблюдатели, к тому же прямо над входом, на каменном козырьке был оборудован пост, в котором тоже сидел караульный. Сверху к нему было не подобраться — пришлось бы прыгать и ломать себе ноги, тем более оставался шанс промахнуться. Все это Коготь разглядел с верхушки высокого хвойного дерева. Есть ли перед частоколом ров он не видел — мешали растущие впереди деревья. Близко подойти к лагерю тоже было проблематично — бандиты вырубили все вблизи, чтобы было удобно наблюдать. Ящер посмотрел на возвышающуюся перед ним гору, потом спустился вниз.

— Ну? — спросил присевший под деревом Рурк.

— В лоб их точно не взять — еще при приближении стрелки с вышек половину перебьют. — Коготь покусал травинку, потом выбросил ее в сторону. — Придется обходить, взбираться по горе, потом спускаться вниз и резать наблюдателя в гнезде, а уже потом убирать часовых на вышках.

— А выстрелами из леса?

— Ты попадешь ему в шею с расстояния в двести шагов? — с усмешкой спросил Коготь. Рурк задумался, потом сказал.

— Если ветра сильного не будет и он не станет шевелиться, то, пожалуй, попробую.

— Тут не пробовать надо, а делать. — Ящер почесал нос. — Вдвоем не справимся, даже если незаметно внутрь проникнем. Либо пленников сразу прирежут, как только крики штурмующих услышат, либо нас. — Коготь посмотрел на скалу. — Ты по веревке спуститься сможешь, но только тихо? — Рурк пожал плечами. — Если хоть камушек стронешь — тебе конец.

— Это я и сам понимаю. — Вздохнул кот. — А Анга их испепелить не сможет?

— А какой у нее радиус действия магии? — спросил ящер. — Огненные шары метать умеет?

— Какие еще шары? — удивился мав. — Зачем их метать? Одежду на враге подожжет, он сам сгорит.

— И с какого расстояния она это сделать сможет?

— Откуда я знаю?! Я не спрашивал!

— Тихо, не ори. — Коготь прислонил палец к пасти, потом снова посмотрел на гору. — Тут еще хрен знает где эти входы воздушные находятся, пойди их тут найди.

— Река еще дальше вытекает. — Рурк указал рукой. — Где-то там.

— Жаль, связи нет. — Покачал головой Коготь. — Сейчас бы сказал по р. р… короче, в коробочку такую и Грундальф с отрядом в Шустове бы остались. А то припрутся сюда, а у нас еще ничего не готово.

— Я успею добежать до перекрестка и вернуться назад. — Заверил хаса мав. — А что это за коробочка такая?

— Говоришь в нее и тебя в соседнем городе из такой же коробочки слышат. — Объяснил Коготь.

— Это изделие рудокопов?

— А они здесь причем? — не понял ящер.

— Ну, они же всякие машины делают, чтобы себе труд облегчить. — Мав дернул ухом. — Могли и коробочки такие придумать, чтобы в трубы не орать.

— А ты, значит, видел, что они в трубы орут? — с любопытством спросил Коготь.

— Старший семьи рассказывал. — Рурк отвел глаза. — Когда я маленьким был. Наверное, орут.

— Понятно. — Ящер задумался. — Тогда сделаем так, я сейчас полезу на гору вход искать, а ты аккуратно посмотришь из кустов есть ли перед частоколом ров, запомнишь, где стоят вышки и побежишь к Анге. Она баба умная, может быть что-нибудь придумает. Когда Грундальф со своей бригадой подойдет…

— С кем? — засмеялся Рурк, — с бригадой? — он едва сдерживался, чтобы не развеселиться окончательно.

— А чего такого я сказал?

— Бригада — это рабы-работяги. — Объяснил мав. — Которые вместо оплаты кнут получают. Не вздумай отряд стражи бригадой назвать — сразу же головы лишат, даже на прошлые заслуги не посмотрят. Им такие сравнения совсем не нравятся.

— Учту. — Кивнул Коготь. Вот же… слово одно, а значения разные. — В общем, пусть ждут до утра. В предрассветный ч. ч…, короче, за оборот до рассвета часовой спит как младенец, тут-то его и можно незаметно пристукнуть. Твоя задача — за это время забраться наверх и спуститься аккурат над гнездом наблюдателя. Зарежешь его и расстреляешь часовых на вышках в спину. Если еще кто во дворе будет ползать, то и его пристрелишь. Главное сам под лучников не подставься. Я думаю, они длинную лестницу ставят, чтобы часовых в гнезде менять — нету там входа в пещеры, я посмотрел.

— А ты где будешь?

— Я — внутри. Попробую пленников найти и освободить, спрятать их и вам уже оттуда помочь.

— А вытащить их через воздуховод?

— А если он узкий до такой степени, что даже я там не пролезу? — вопросом на вопрос сказал Коготь. — Толстухи там точно не поместятся, да и мне придется возвращаться.

— Если ты не пролезешь, тогда как действовать будешь?

— Спущусь к тебе и вместе будем вход штурмовать.

— А как ты узнаешь, что это именно воздух из шахты выходит, а не просто щель в скале? — неуемный Рурк продолжал задавать вопросы.

Коготь показал ему язык.

— Я кымскую вонь даже отсюда чую. — Ответил он. — А там концентрация в разы превосходить будет. Сразу же пойму, что запахом из шахты тянет — сотня рыл в тесном помещений это духан от немытых тел, пердеж и вонь от нестиранной одежды. — Коготь задумался. — Интересно, они в пещере готовят или снаружи?

— Думаешь, через дымоход проникнуть? — тут же сообразил Рурк.

— Днем дым будет виден издалека, но если кашеварить ночью… опять же свет огня от костра… ладно, разберусь по ходу дела. — Коготь взял бухту веревки и перекинул ее через голову на левое плечо. Похлопал по карману, проверяя наличие скалолазных крючьев, которые на скорую руку сделал в сарае Анги. Оба пленника злобно зыркали на него глазами, наблюдая за работой ящера, но помешать не могли. Даже оскорблением, ибо во ртах торчали кляпы. А товарищ, сидевший в бочке, слышал стук и думал себе всякое. — Я пошел.

— Пусть Скрадывающий сделает легким твой шаг, а Оберегающий направит твой клинок в сердце врагов. — Сказал напутственное слово Рурк. Коготь кивнул в знак уважения и пошел к горе по дуге, чтобы часовые не засекли. Пока в лагере бандитов было тихо и этим нужно было воспользоваться.

Он несколько раз высовывал язык, чтобы определиться с направлением и ветром. Тот дул с гор и относил все запахи в сторону дороги. Коготь прикинул, что иметь дымоход из пещеры на этой стороне скалы невыгодно для разбойников, скорее всего они расположены с другой, чтобы ветром запах уносился подальше к реке. Да и потом вряд ли человек унюхает с такого расстояния, что где-то готовят пищу. Коготь не заметил, как склон стал все более крутым, хвойные деревья уступили место кустарникам, которые цеплялись своими крепкими корнями за редкие наносы земли между камней. Хас опустился на четвереньки и начал взбираться по скале выбирая безопасные участки для восхождения. Полученная в прошлой жизни альпинистская подготовка позволяла это сделать без проблем и для нового тела карабкаться по скалам тоже было не в новинку.

Для ловкого и шустрого ящера, который всю свою жизнь провел в таких же вот горах, путь наверх не занял бы много времени. Коготь же делал все обстоятельно и осторожно, проверяя камень и уже потом ставя ногу. Вбивать крючья он не хотел — звук в горах разносился очень далеко и его могли услышать. А это демаскировка в самом начале операции. Поэтому пришлось ползти по скале без страховки, имея вероятность в любой момент сорваться вниз. Так что когти на пальцах рук и ног очень даже пригодились, словно были созданы для этой работы. Так оно и есть, подумал Коготь, это ведь зверь, ящер. Ему такие инструменты жизненно и эволюционно необходимы. Взбираясь по склону, он обратил внимание, что гора становится все положе и кое-где появляются мелкие кустики. Со спрятанного в камнях гнезда вспорхнула птица и полетела прочь, оглашая горы визгливыми криками. Коготь ругнулся — ее точно услышали и наверняка насторожились. Хотя он больше всего надеялся на безалаберность разбойников. Ну заорала птаха где-то высоко в скалах, ну и пусть себе орет, главное, что никого рядом с лагерем нет и не видно.

Коготь по пути несколько раз проверял воздух языком, но запах нагретого за день камня и редких трав перебивал все. Ящер начал забирать немного влево, чтобы выйти ближе к лагерю и к гнезду. Если он не найдет входа, то придется спускаться на голову наблюдателю. Идти по склону было страшно, но Коготь уже попривык, однако осторожности не растерял. Внезапно ветер подул на него и принес долгожданный запах затхлости, дыма от очага и потную вонь — кто-то немытый готовил похлебку. Коготь начал высовывать язык, определяя точно направление и забирать чуть вверх.

Несколько раз он промахнулся мимо дыры в скале, ведомый запахом пищи, но затхлый запах пещеры смешанный с вонью человеческих тел устраивал его еще больше. Щель в скале позволяла протиснуться Когтю, но вот дальше… проход скрывался за каменным поворотом и разведать можно было только оказавшись внутри. Ящер посмотрел по сторонам и принял решение спускаться здесь. Снял веревку, привязал ее к металлической трубке, которую нашел в сарае, решив, что она может неплохо послужить якорем. Чтобы трубка не сместилась и не упала, он вбил несколько крючьев-гвоздей по бокам. Металл входил в камень неохотно, Коготь боялся его расколоть, поэтому отступил от края достаточно далеко. Можно было привязать веревку к крюку и спускаться вниз, но он посчитал, что так надежнее. Работая уже почти в сумерках, Коготь подумал, как же ему повезло, что шахта оказалась глубокой и рабочие устроили здесь воздуховоды. Скорее, использовали естественные трещины пещер для снабжения нижних уровней свежим воздухом. Из щели сильно тянуло рудничной вонью, значит приток воздуха осуществлялся через главный вход, а выходил уже где-то здесь. Да и дымоход могли легко пробить в скале, просто используя такую же трещину.

Коготь проверил крепко ли привязана веревка, подергал ее и начал спуск, постепенно разматывая канат. Сначала он полз легко, потом щель сузилась, а ток воздуха усилился. Ящер повертелся на месте, пытаясь проникнуть вниз, сместился чуть левее и кое-как протиснулся. Дальше стало еще хуже и Коготь уже проклял свое решение лезть внутрь через пещерные щели. Он тут легко может застрять и сдохнуть. Пока его выручала гибкость тела и небольшие размеры. Рурк тут точно не прошел бы, не говоря уже о Грундальфе и остальных. А вот юркая ящерица, мышцы и кости которой были мягче и гибче, чем у человека, вполне справлялись. Пришлось изрядно повозиться, но Коготь сумел-таки спуститься еще ниже, где проход значительно расширялся. Через несколько метров стали заметны следы работы киркой — кто-то его специально расширял, чтобы увеличить тягу. Хас начал спуск гораздо медленнее. Здесь, в пещере, светильники на стенах не горели и стояла кромешная тьма. Для человеческого глаза, конечно, но не для того, кто привык к ней. Черный зрачок расширился до таких размеров, что заполнил весь глаз. Слабые отблески света позволяли получить мозгу нужную картинку.

Лишнюю веревку Коготь отрезал и, смотав в бухту, также одел на себя. Он стоял в темном коридоре и выбирал, в какую сторону двигаться. Налево вели запахи как немытых тел так и пищи, направо — вода и сталь. Ящер решил двигаться направо, наверняка там оружейка и протекает подземная река. Возможно заложники тоже где-то там, вряд ли их станут держать рядом с главной залой. Хотя бандиты могут воспользоваться своим правом и пользовать пойманных женщин, но Коготь надеялся, что не всех сразу. Вот сынка купца точно нет, хотя… кто их знает, местные нравы? Может тут есть выходцы из Империи, которая является калькой с Римской. Чего там римляне с мальчиками творили каждый знает. И не только с мальчиками. Когтя передернуло от отвращения и тихо двинулся вперед.

Слабый свет из примыкающего коридора позволил ему рассмотреть большую клетку с сидящими в ней людьми. Рядом с заложниками маялся от безделья один сторож, во всяком случае Коготь видел только одного. Лазутчик решил сперва изучить планы коридоров рядом с заложниками, а уже потом заниматься их освобождением. Поэтому он двинулся дальше и вышел к бурлящему потоку воды. Река пробила в горе себе широкую дорогу, но столкнулась с камнем и, упираясь в крепкую скалу, создавая водоворот, уходила куда-то под каменную стену. Заметно, что раньше воды было больше, раз она смогла промыть в камне такое русло, но со временем река усохла. На краю скалы в сторону реки смотрел шест, этакий "журавль", с закрепленной на конце веревкой с ведром. Видимо, механизм остался от шахтеров — бандиты обошлись бы простой бадьей с канатом, которую кидали в воду. Но с шестом набирать было удобнее, тем более, что он вращался на уключине. Коготь оценил механизм, прошел чуть дальше и заглянул в другой вход, ведущий в сторону главной залы.

Этот коридор, в отличие от предыдущего был отлично освещен и вероятность попасться на глаза возрастала. Коготь начал осторожно пробираться вперед, идя вдоль стены и прячась в полутьме. Потолок коридора подпирали деревянные крепи, кое-где усиленные железными балками. Время дерево не щадило точно также как и металл — на балках уже появились пятна ржавчины. Но бандитов все устраивало, почему у Когтя должна о них болеть голова? Ящер выглянул из-за поворота и заметил стоящий рядом с железной дверью стол, за которым сидели двое — усатый крупный мужик в шлеме и кольчуге и его приятель, но облаченный в доспех попроще. Один вырезал какую-то фигурку из дерева, второй в это время тщательно записывал что-то на листке бумаги. Оба были заняты своим делом и не обращали внимания на коридор. Тем более, что врагов здесь быть не могло и они находились в полной безопасности. Поэтому когда писарь с удивлением увидел на листке бумаги капли красной крови и поднял взгляд на товарища, чтобы узнать, что случилось, то даже крикнуть не успел, как острый клинок вошел ему в глаз и достиг мозга. "Скульптор" упал головой на стол — из его горла торчало лезвие ножа. Коготь убил обоих быстро — прикрывшись от взора писаря он незаметно приблизился со спины второго и атаковал его. Если бы противник был один, то хас просто придушил бы его без кровопролития, но тут уже приходилось выбирать. Коготь посмотрел вдаль коридора — никто ничего не услышал. Быстро пошарил по карманам — деньги отправились с кошель, безделушки и личные вещи остались у бандитов — ящер приготовил обоих к транспортировке. Оружие также перекочевало в мешок хаса. Скоро буду похож на сталкера, подумал весело Коготь, таща тело к реке и аккуратно спуская в воду, чтобы вошло без всплеска. Нужно будет найти амулет для снижения веса и мешок с карманным измерением для переноски множества вещей, хихикал про себя ящер, спуская туда же и второго. Ключей у них не оказалось, а висящий амбарный замок на двери он бы точно не открыл. Ради интереса можно было бы его поковырять, но Коготь никогда взломом не занимался — у него в группе для этого был отдельный специалист.

Он собрал заляпанные кровью бумаги (все равно письменности он не знает), вытер ими стол, размазав кровь. Пусть думают, что это стражи вино пролили, а сами пьяные подались гулять по коридорам. Посмотрел на дверь. Эх тут бы мину какую заложить, хоть магическую, хоть какую. Сунулись бы в коридор, а она — шарах! И половины бандитов как не бывало. Долго, долго им еще топать до такого технологического прогресса. Коготь прислушался — в коридоре послышались голоса. Кто-то шел по проходу и весело болтал. Пришлось вернуться к реке и скрыться в той пещере, откуда пришел. Голоса подивились, почему возле двери никого нет, но возмущаться не стали и двинулись дальше. Коготь видел, как два мальчишки-подростка, гремя ведрами, вышли к "журавлю". Чуть высунул язык и знакомый запах ударил по мозгам — тот который слева пытался его зарезать и оставил на горле глубокий шрам. Внутри глухо заворочалась ярость, но хас силой воли ее подавил, хотя та намеревалась дать волю эмоциям и с криком кинуться на убийцу. Мальчишки принялись закидывать ведро в воду и удивленно вскрикнули, когда ведро ударило по чему-то тяжелому. Один из бандитов не уплыл, а "прибился к берегу". Оба смотрели вниз и не видели, как тень ящера приблизилась к правому и ударом под колено, а потом и в спину, столкнула его в воду. Тот камнем рухнул в стремнину и исчез под стеной. Второй повернулся и с ужасом увидел перед собой раскрытую пасть, полную острых зубов. Мальчишка сразу же опознал "убитого" им ящера, который, оказывается, выжил. И пришел за ним. Паренек упал на колени.

— Дяденька, не убивайте!! — запричитал он. — Я все для вас сделаю, только не надо меня убивать!! Меня заставили, я не хотел!! — пацаненок заплакал.

— Не хотел он. — Проворчал Коготь, прекрасно понимая, что в живых он его точно не оставит. — Вот что, родной. Ответишь мне на пару вопросов, поможешь в одном деле и свободен. Усек?

— Да, да! — закивал тот головой, размазывая слезы.

— Еще кто-нибудь следом за вами идет?

— Нет, нас Эрлик за водой отправил, сказал, чтобы поторапливались, а то у мужиков брага закончилась, а новая еще не скоро настоится. Вот он и решил горькую водой разбавить. — Тут же замел языком пацан.

— Где купеческий сын сидит знаешь?

— Да. — Закивал башкой подросток. — В главной зале клетку поставили, он в ней у всех на виду. А остальные там. — Он махнул рукой в сторону второго прохода. — Бабы все здесь, а пара мужиков что побогаче рядом с купцом. Атаман решил за них тоже выкуп попросить.

— Атаман значит. — Хмыкнул Коготь. — Оттуда проход в главную залу есть?

— Да, прямо к столу выходит. Это шахтеры тут коридор пробили, чтобы за водой далеко не ходить. Там дальше тупиков много, есть проходы заваленные и обрушенные — мы туда не лазим, там ногу сломать можно. Все в главной зале сидят и еще рядом в пещере широкой, там тюфяков накидали, чтобы мягко спать.

— А атаман где сидит?

— Так в главной зале же. — Не понял паренек. — Вместе со всеми.

— Эта что за дверь? — спросил Коготь, указывая направление.

— Там кладовая, еще от шахтеров осталась. Продукты там лежат, оружие, доспехи. Мелочь всякую… награбленную тоже там хранят.

— А золотишко где?

— Про это атаман знает. — Потупил глаза мальчишка.

— Не ври мне. — Коготь взял его за горло и чуть приподнял, заглядывая в глаза. Он чуял страх жертвы, который обуял пацана и тот будоражил ящера. — Я ложь распознаю сразу.

— У него сундук есть!! — заблажил подросток. — Где спрятан — никто не знает! Ну, кроме верных соратников!

— Соратники, как же. — Хмыкнул хас, выпуская парня. — Вот что, сейчас поможешь мне выманить стражника, что баб охраняет, сюда. Скажешь, что веревка оборвалась и ведро в реку упало, но не уплыло. Вы его достать хотите, а для этого надо, чтобы один за шест взялся, а второй им рулил, но у вас силенок не хватает. Понял? — Мальчишка кивнул. — Иди. — Ящер приготовил кинжал.

Паренек пошел как на казнь. Коготь ему не доверял, поэтому неслышно двигался в тени, чтобы тот решил, что злобная тварь осталась у реки. Пацан пару раз оборачивался и ящер замирал, чтобы движением не выдать себя. Видел пацаненок в темноте плохо, поэтому его и не заметил. Едва показался огонек свечи, как он, обернувшись еще раз, припустил бегом.

— Харольд, по…! — выкрикнул он, как вылетевший из темноты нож прервал его вопль и мальчишка рухнул на пол, скребя камень пальцами и хрипя от боли.

Стражник встрепенулся и кинулся в темноту, не забыв прихватить факел.

— Что за…? — не успел договорить он, наткнувшись на тело мальчишки с торчавшим в спине ножом, как точно такой же острый клинок ударил его в ключицу, прямо в яремную вену. Кровь брызнула из раны, стражник услышал дробный топот и, уже теряя сознание, увидел перед собой когтистую лапу, сминающую его лицо.

Бабы, сидевшие в клетке, испугано тянули шеи и всматривались в темноту. Они слышали крик, видели, как упал факел и какой-то силуэт уронил охранника и утащил во тьму. А потом погас и факел, оставив освещать коридор одну единственную свечу, стоящую на бочке. Женское воображение нарисовало жуткие картины, некоторые предпочли забиться в дальний угол клетки, чтобы страшное нечто не добралось до них, но самые отважные и храбрые (а может просто дуры?) продолжали вглядываться в темень. Одной из них была купленная Торгандом наложница, а второй — взрослая опытная тетка, повариха купца, которую тот всегда брал с собой в путешествия.

Наложница первой заметила движущуюся во тьме приземистую фигуру и вскрикнула от неожиданности.

— Тихо. — Произнесла тьма и у кого-то из баб не выдержали нервы и она громко завизжала от страха.

Кто-то более поумнее или же похрабрее заткнул ей рот. Фигура во тьме медлила, потом словно растворилась, когда пленницы услышали топот сапог. В помещение с клеткой вбежали трое, факелами осветив пещеру.

— Чего орете? — грубо спросил один из них. — А где Харольд?

— К реке пошел. — Нашлась повариха. — Пить, наверное, захотел.

— Вот бестолочь! — возмутился главный в тройке часовых.

— Так чего орали? — спросил второй, подходя к клетке. Он скабрезно улыбнулся. — Хотите еще поорать? Так я могу помочь! — он похлопал себя по промежности.

— Твой стручок я даже не почувствую. — Смерив его взглядом, произнесла повариха. — Настолько он мал и короток.

— Ты!… - задохнулся от злобы бандит и ткнул в бок женщины тупым концом копья. Его товарищи засмеялись над шуткой, но главный все же придержал обидевшегося товарища.

— Не вздумай насиловать или бить — атаман запретил.

— Да он и не узнает!

— Узнает. — Спокойно произнес первый и посмотрел на второго. — Я ему скажу.

— Вот ты… — помотал головой разбойник, — стукач.

— Иди за угол, подергай, может отпустит. — Посоветовал первый, никак не отреагировав на оскорбление. Потом посмотрел обоим в глаза. — Атаман четко сказал — никаких изнасилований. Купец обещал доставить товар неиспорченным, он его доставит. Только заплатит теперь в пять раз дороже. А если ему в Миргарде откажут в покупке, то нам всем не жить.

— Как это? — не понял третий.

— Купец наймет отряды воинов и они все окрестные горы по камешку разберут, но нас найдут. — Ответил главный. — Даже орки нам не помогут, куда им вдесятером против сотни держаться. Какие бы они хорошие рубаки не были, а все одно перебьют их. И нас вместе с ними. Атаман с купцом сделку заключил, что, не слышал что ли? Он его отпускает, а взамен тот приносит выкуп и получает свой товар и сынка назад. И чтобы власти ничего про это не узнали, так что купец будет держать язык за зубами — это в его интересах.

— А Грундальф? — не понял второй.

— Что Грундальф? Ну поездит день-два с отрядом по дороге, погрозит булавой, да и опять в Шустов вернется. Старый он уже для ратного дела, ему бы кости свои возле очага греть, а не по лесам за разбойниками гоняться. — Первый засмеялся. — За нами то есть.

— Чего-то Харольда давно нет. — Сказал третий. — Пойду посмотрю где он запропастился.

— Вместе пойдем. — Решил первый.

— Я тут останусь. — Заявил второй и посмотрел на повариху.

— Только без шуток тут. — Грозно заявил главарь. — Пошли.

Вдвоем они направились по коридору, освещая себе факелом путь. Оставшийся бандит сунул светоч в специальный крепеж на стене, подошел к клетке и начал расстегивать штаны.

— Чего ты там говорила про мой стручок? — спросил он, болтая членом из стороны в сторону, удерживая его правой рукой. — Во, посмотри-ка какое полено!!

— Ладно, убедил. — Хмыкнула повариха. — Не стручок — огурчик. Маленький и незрелый.

В клетке захихикали. Бандит окончательно обозлился. Он спрятал член в штаны, подвязался и, резко выбросив руку, просунул ее через прутья клетки, схватив стоящую рядом с дверью повариху за плечо. Женщина начала упираться, в ее глазах мелькнул страх, но она нашла силы справиться с ним. Разбойник же приблизил свое лицо к ее лицу и прошептал.

— Раз дело только в деньгах, то я выкуплю тебя у атамана. — Он сделал паузу. — Ты станешь моей рабыней и делать я с тобой буду все, что захочу.

— Да я скорее умру, чем позволю тебе хоть пальцем ко мне прикоснуться! — прошипела в ответ повариха.

— Уже позволила. — Нагло ухмыльнулся бандит.

Он зарычал и дернул руку посильнее, ударяя женщину о железные полосы клетки. Он не обращал внимания на то, что происходит вокруг, поэтому для него стало удивлением, как чья-то холодная рука коснулась горла и сдавила его до такой степени, что бандит перестал дышать. Он выпустил повариху и вцепился в эту руку, стараясь освободиться. Пленница отскочила внутрь клетки, наблюдая за тем, как ненавистный страж корчится в муках. Боящаяся всего и вся наложница снова собралась было пискнуть от страха, ибо никто из пленников не заметил, как таинственный убийца подобрался к бандиту — все смотрели только на него. Но крикунье вовремя заткнули рот — одна из рабынь заметила краешек метнувшегося из-за дергающегося тела хвоста и сообразила, кому он мог принадлежать. Наконец бандит обмяк и чешуйчатая рука выпустила его тело. Голова ударилась о каменный пол и глаза невидящим взором уставились на повариху. Та вздрогнула от этого взгляда, потом посмотрела на спасителя.

Перед ней стоял тот самый хас, который ехал в замыкающей повозке. Только сейчас на нем были темные штаны и такого же черного цвета рубаха. Темный пояс с ножнами, пара заполненных чем-то мешочков, бухта веревки, перекинутая наискосок через тело, за спиной — вещевой мешок. Ящер посмотрел на замерших женщин и тихо произнес:

— Не орите громко, а то все бандиты сюда сбегутся. — Он посмотрел на трусиху. — А этой кляп в рот вставьте для надежности.

У поварихи было много вопросов, но как умудренная жизнью женщина она оставила их в сторону и спросила главное:

— Ты нас освободишь?

— За этим я здесь. — Коготь осмотрел замок, потом поднял тяжелый двуручный меч, который таскал с собой бандит, сунул его в проушину и надавил. Запор не поддался. Пришлось просунуть чуть дальше в ухо и нажать еще сильнее. Повариха видела как на тонких ручках ящера вдруг вздулись бугры мышц. Коготь давил изо всех сил, пока меч не стал гнуться. Наконец механизм, удерживающий скобу внутри замка, сломался и двуручник чуть не загремел по камню, ящер еле успел его поймать. Он вынул замок из ушей двери и распахнул клетку. — Выходите. Поможете скинуть тела в реку.

— А как мы выберемся отсюда? — спросила самая храбрая из наложниц. — Где остальные воины?

— Я один. — Кто-то из женщин ойкнул. — Сейчас ломанем кладовую и будет пробивать себе путь наружу. — На него посмотрели как на умалишенного. — Шутка. — Коготь показал зубы. Кто-то из баб ойкнул. — Да не тряситесь вы так, никого я не съем. Хотел бы сожрать, давно бы сожрал.

— Девок мне не пугай. — Строго сказала повариха, подобрав нож у убитого бандита. Ящер на это ничего не сказал и препятствовать вооружению пленницы не стал. — У тебя ведь есть план как отсюда выбраться?

— В общих чертах. — Коготь прихватил тело и потащил его к реке, где уже покоились семеро бандитов. — Из лука кто-нибудь умеет хорошо стрелять?

— Я. — Отозвалась храбрая наложница.

— И я. — Потупившись, заявила трусиха. Коготь промолчал, только покачал головой. — Я больше не буду, честное слово. — Заверила девушка. — Просто… когда из темноты кто-то… убивает… то… становится страшно.

— Ну еще бы. — Буркнул Коготь. — Змеи — исчадия тьмы, не так ли?

На эти слова промолчали все. Избавившись от тела, ящер подвел пленниц к двери кладовой, сказав одной наблюдать за коридором, чтобы предупредить, не идет ли кто, а сам принялся ломать замок точно также, как это сделал у клетки. Сделан тот был крепко и поддался только с третьего раза. Когда дверь отворили, то бабы первым делом кинулись к еде — бандиты не жаловали пленников обильной кормежкой и держали впроголодь. Коготь же выставил часового (часовую?) и начал осматривать доспехи и оружие. Он подобрал себе кожаную кирасу, наручи и наголенники, напялил сверху кольчугу, попробовал подвигаться — стало тяжело, так что пришлось снять дополнительную защиту, но кожаную оставить. Ящер не танк, ему нужна скорость и быстрота в атаке. Да и вряд ли он выстоит в ближнем бою на мечах против опытного воина. Скорее уж его зарубят быстрее. Этих двоих удалось прикончить только потому, что они этого не ожидали. Будь настороже, то второй бы уже вертел тушку Когтя над огнем, а первый шил из его кожи сапоги. Так что элемент удачи (или же помощь Богов?) явно присутствовал с начала всей диверсионной операции. Проникнуть незамеченным внутрь, да еще и избавиться от нескольких бандитов это явно надо быть любимчиком Богов.

— Много не жрите! — остановила повариха оголодавших пленниц. — А то животом маяться будете.

Храбрая наложница, грызя сухарь, подошла к стойке и выбрала себе лук. Взвесила в руке, натянула тетиву, кивнула своим мыслям. Потом одела колчан со стрелами и кожаные сапоги с высокой голяшкой, оставшись в той же одежде, в которой сидела в клетке — короткая юбка и типа "блузка", только без рукавов. Коготь не знал, как она называется, да ему было по большому счету пофиг на предметы женской одежды. Трусиха тоже что-то там выбирала, пока отважная, сунув в рот еще один сухарь, не подошла к ящеру.

— Какой план? — спросила она.

— Ждем атаки снаружи. — Ответил тот. — И надо постараться вытащить купеческого сына из клетки желательно живым. А то отец не поймет.

— Так тебя не он нанял? — удивилась девушка.

— Как ты вообще выжил? — спросила повариха. Она видела, что хас устремился в лес и слышала, как улюлюкали разбойники, решив, что ящера прибили с шутками и прибаутками.

— Недорезали чуток. — Коготь поднял голову, показывая шрам на горле. Многие пленницы ахнули. — Вот я и вернулся. За долгами.

— Значит, купец не в курсе? — уточнила наложница.

— Ему просто никто не говорил. — Ответил хас. — А то бы он сделал все, чтобы штурм лагеря не состоялся.

— Атаковать будут воины управителя? — спросила, уточняя, повариха. Она знала в какой волости они находятся и кто здесь главный.

— Шустовцы с Грундальфом во главе.

— Вот ведь… — женщина помотала головой. — Перебьют их там, как пить дать. Я слышала, что утром орки в лагерь вернулись с богатой добычей. Где-то пару торговцев на дороге Торнбьефа ограбили. Если бы их не было, то получилось бы.

— Все будет хорошо. — Успокоил женщину Коготь, потом посмотрел на Смелую и Трусиху. — Мы атакуем с тыла — они с фронта.

— Твои бы слова да Воину в уши. — Выдохнула повариха и хлопнула в ладоши. — Ну что, девоньки, придется взять оружие в руки и освобождать себя самим.

— Нет. — Остановил ее взмахом руки Коготь. — Вы сидите здесь. Запритесь и носа не высовываете. Когда все закончится, я постучу в дверь вот так. — Два коротких три длинных удара. — Запомнили?

— Чего это ты тут распоряжаешься, а? — уперла руки в боки повариха. Натура все равно взяла свое и она принялась рулить.

— Потому что я не люблю, когда у меня путаются под ногами. — Приблизив свою морду к лицу женщины, произнес Коготь. Его немигающий взгляд посмотрел на остальных. — Вы уже и так своими воплями чуть меня не с. с…с, не раскрыли, — наконец подобрал он слово. — Будете толпиться и орать — ничего у нас не получится. Будете сидеть тихо — выживете. Усекли?

— Ладно, как скажешь. — Не стала спорить со зверем повариха. — А как мы дверь запрем, засова-то с этой стороны нет?

— дверь вовнутрь открывается, подоприте чем-нибудь. — Посоветовал ящер и посмотрел на Трусиху. — Может тебе лучше здесь остаться? — та замотала головой. — Тогда не ори по пустякам. — И добавил после паузы. — Кровь увидишь — тоже не ори. — Трусиха кивнула.

Коготь вышел в коридор вместе с девчонками и закрыл за собой дверь. В нее тут же застучали — это повариха и остальные принялись строить баррикаду. Ящер показал, что надо держать между ним и лучниками дистанцию и осторожно, совершенно бесшумно, двинулся вперед. Позади заскрипели сапоги Смелой и та, ругнувшись сквозь зубы, сняла их, оставшись босой на холодном камне. Вторая тоже последовала ее примеру. Едва они разулись, как впереди затопали сапоги.

— Да где их хаос носит! — возмущался кто-то. — Найду — выпорю!

Смелая натянула тетиву и прицелилась так, чтобы вышедший из-за угла бандит оказался на линии стрельбы. Коготь присел и замер возле поворота. Едва только показался сапог и крупная туша появилась в проходе, как тут же тренькнул лук. Стрела оцарапала щеку бандиту, он отшатнулся от неожиданности, но воткнувшийся ему в подбородок кинжал не дал разбойнику заорать. Коготь вынул оружие и подхватил обмякшее тело. Трусиха при виде убиенного затряслась и выронила лук. Смелая мельком посмотрела на нее. В ее взгляде читался смех и презрение.

— Иди-ка ты лучше к остальным. — Произнесла она, помогая Когтю тащить тело. — Больше толку будет.

Трусиха согласно закивала. Она подобрала лук и поплелась назад.

— Только они тебя туда не пустят. — Сказал Коготь. — Заперлись так, что не откроешь. Ты лучше возле реки спрячься и оружие свое не забудь.

— Хорошо. — Девушка последовала совету ящера.

Повар — а это был он — оказался богачом. Десять полновесных золотых монет, пятнадцать серебром и столько же железом. Коготь ссыпал половину в свой кошель, остальное отдал лучнице. Та недоуменно посмотрела на хаса, не понимая такой щедрости.

— За что? — спросила она.

— Добычу делим пополам. — Ответил Коготь.

— Не я ведь его убила.

— Но зато отвлекла, а это тоже чего-то стоит.

— Я ведь рабыня. — Вспомнила наложница. — Мне деньги не положены.

— Выкупишься. — Просто ответил тот.

— Да я лучше сбегу. — Ответила она. Потом, после паузы, спросила. — Ловить будешь?

— Тебя что ли? — фыркнул Коготь. — Нужна ты мне. Проще выкупиться, чтобы проблем с законом потом не было. — Смелая молчала, обдумывая слова ящера. — Скажешь потом купцу, что ты его сына освободила, он на радостях тебя бесплатно отпустит.

— Ты добровольно отказываешься от оплаты? — удивилась лучница.

— У меня тут свое дело, с купцом никак не связанное. — Ответил Коготь. — Просто совпало. Так что я тебе эту честь уступаю.

— Тебя же все равно сынок увидит. — С сомнением в голосе произнесла девушка.

— Ну, это мы еще посмотрим, кто кого увидит. — Оскалился хас и Смелая чуть отшатнулась. Все же ее народ чаще других имел дело с хасами и она знала, что злобные твари могут быть невероятно жестокими. Во всяком случае она точно знала, что пленных они используют в качестве пищи. Одно слово — звери. — Пошли.

Они приблизились к главной зале, где кутили разбойники. Им было наплевать, что повар ушел и не вернулся, что еще трое, пятеро, семеро пропали где-то в пещерах. Ибо рядом есть веселая компания и море выпивки, а еще больше закуски, которую с собой притащили орки! Их десятник сидел рядом с атаманом и что-то орал на своем дикарском языке, расплескивая спиртное, а его товарищи вопили в ответ и опрокидывали в свои клыкастые пасти полные кружки браги. Коготь наблюдал за всей этой вакханалией из прохода, где своевременно потушил факелы. Лучница дышала ему в затылок и непроизвольно хас распустил гребень. Девушка отодвинулась.

— Их много. — Прошептала она через некоторое время после наблюдения. — Двоих-троих еще я могу подстрелить, но вот остальные… да еще и орки… с ними ты точно не справишься.

— Здоровые твари. — Согласился Коготь. — Ждем, когда снаружи начнется заваруха. Они все побегут на выход и вот тут-то мы парня и вытащим. — Ящер указал головой в сторону сидящего в клетке заложника. — И вон тех мужиков заодно.

Лучница проследила взглядом за хасом и согласно кивнула. Если никто еще не отправится за водой в коридор, то их позиция останется незамеченной. А заметить тех, кто решил навестить пленниц они могут и отсюда — вход в штрек расположен рядом с выходом из залы и отлично просматривается. Лучница была уверена, что ящер успеет добежать до бандитов вокруг и атаковать их. А она его не подведет иначе зачем тогда вообще вызывалась? Девушка посмотрела на пирующих орков и оскалилась. Коготь заметил, что ее нижняя челюсть имеет чуть более крупные резцы, не такие, как у человека, но очень похожие на таковые у орка. Полукровка? Возможно, но она больше похожа на человека. Квартерон? Тоже может быть, но к чему гадать?

— Мага видишь? — спросил ящер, внимательно осматривая толпу.

— Нет. — Девушка сощурилась, разглядывая пьяные рожи. — Наверное, дрыхнет. — Она указала рукой. — Там еще одна зала есть, большая пещера. Я заметила там койки, тюфяки и шкафы, когда нас мимо вели. Видимо, там разбойники спят.

— Пробраться туда можно только через главную залу? — спросил Коготь.

— Были еще какие-то выходы, но куда они ведут я не знаю. — Огрызнулась наложница. — Не сказали.

Это потом она сообразила, что так лучше не делать, но было уже поздно. Коготь посмотрел на потолок, на стены пещеры. Зала была не везде освещена — центр со столом во главе, очаг, главный выход. Рядом с проходом к клеткам и в оружейную факелы не горели, поэтому они могли безнаказанно наблюдать за бандитами. Но если любой из них пойдет сюда, то сразу же обнаружит чужих. Коготь обратил внимание на уступ, расположенный рядом с выходом. Если туда взобраться, то можно спрятаться в тени и безопасно расстреливать разбойников — они будут думать, что стреляют из прохода и ломанутся туда. Замереть, пропустить, а уже потом освобождать заложников. Вон их клетки стоят. Тоже хорошо освещены. Ящер посмотрел на главный выход — там в проходе горели факелы. Можно попробовать пробраться через полузаваленные коридоры шахты. Он обнаружил их, когда прятался от стражников, но не разведал, куда они ведут. Но сначала…

— Сможешь забраться сюда. — Хас показал куда именно. Наложница повернула голову.

— Высоко. — Пожаловалась она.

— Я тебя подсажу. — Заверил ящер. Та недоверчиво посмотрела на него.

— Ну залезу я туда, меня же будет со всех сторон видно. — Скептически произнесла она.

— Там тень от скалы, а если спрятаться за уступ и не шевелиться то не обнаружат. — Объяснил ящер. — Сиди там тихо и наблюдай. Когда услышишь шум и эти побегут на выход — стреляй. Они подумают, что стреляют из прохода и по нему к реке побегут, на тебя никто внимания не обратит, если затаишься. А я попробую через другие штреки в следующую залу пробраться и мага прирезать.

— Вот оно что… — оценила план хаса наложница. — Тогда помоги залезть, только не шуми. Лук потом подашь.

Разбойники так орали и кутили, что даже не обратили внимание на неясную тень, которая возникла возле прохода к реке и пропала. Девушка вцепилась пальцами в скалу, встала на пятачке, приняла лук из рук ящера и попыталась пройти дальше по наклонной скале, где шахтеры вырубили породу и образовали выступ. Давным-давно тут стояли леса, но со временем они разрушились или же бандиты превратили их в дрова, а вот выработка осталась. Пещера была значительно расширена шахтерами, в том числе и под складские нужды. Это когда горы затряслись от гнева богини Живы и похоронили часть рабочих под камнями, а часть сделав инвалидами, шахту забросили. А бандиты не собирались продолжать здесь добычу руды — им необходимо место под пьянки и гулянки. Они не заинтересованы в возрождении шахты.

Коготь же скрылся в коридоре, прошел мимо клеток и свернул влево, понимая, что правый коридор ведет в залу. Здесь через двадцать-тридцать шагов горели факелы, просто чтобы освещать проходы. Пьяные вопли были слышны и здесь, сосредоточиться не удавалось, так что ящер приспособился определять впереди живых своим языком. Периодически "нюхая" воздух, он безошибочно вышел к главному коридору, который, если повернуть направо вел вниз, а налево — вверх, к выходу. Оттуда тянуло свежим воздухом. Можно попробовать перебить защитников во дворе, подумал Коготь, проследив взглядом натянутую веревку, пропущенную через систему блоков, про которую говорил шептун. Но как синхронизировать время атаки? Он не знал, подошел ли Грундальф с отрядом к воротам лагеря или же таится в лесу. Веревку можно перерезать, подумал ящер, вынимая кинжал. Он уже хотел приступить к исполнению задуманного, как почуял запах, а потом и услышал шаги — кто-то топал сверху по коридору.

Коготь отступил в проход и пропустил мимо себя троих. Наверное смена, подумал он, следя за ними взглядом. Один из троицы направился в главную залу, а двое свернули к "жилому блоку". Нужно дождаться, когда трое пьяниц поднимутся наверх, решил лазутчик, а уже потом атаковать. Он напряг слух, чтобы не пропустить момент, однако никто снизу не появлялся. Но и тревогу пока не поднимали. Коготь решал про себя, стоит ли пойти посмотреть или же не нужно, ведь неизвестность давила и заставляла делать ошибки. Но лазутчик умел ждать. Жаль карманных часов тут не изобрели, а если они и существовали, то явно не в этой глуши. Так бы посмотрел на них и точно знал, сколько осталось до атаки. По внутренним ощущениям, сейчас уже за полночь. Бандиты могут и до утра гулять, в пещере солнечного света не видно, а вот те, кто снаружи… эти вот в шахту зашли по времени, значит кто-то контролирует их смену. Коготь чуть не пропустил поднимающуюся троицу, в которой был знакомый стражник и идущие с ним два орка. Разводящий что ли, подумал хас, отступая еще дальше в проход. Кто знает этих орков, может у них нюх такой же как и у него. Но обошлось — зеленые и человек прошли мимо. Потом разводящий довольно быстро вернулся — ему хотелось спать. Позевывая, он направлялся к своей койке, как кто-то ударил его под коленку, одновременно производя захват за шею. Стражник задергался, но сильные руки перекрыли доступ кислороду и разводящий потерял сознание.

Очухался он сидящим возле груды камней в каком-то полузаваленном проходе. Попытался пошевелиться — руки были связаны за спиной, ноги тоже. В рот вставлен кляп — мерзкая на вкус тряпка. Прямо напротив бандита на корточках сидел ящер и не мигая смотрел на кыма. Тот начал нервничать, на лбу выступил пот. Он моментально понял, кто перед ним, а хорошо заметный шрам на горле не оставлял разбойнику сомнений в том, что это может быть кто-нибудь другой.

— Сейчас я вытащу тряпку из твоего рта и задам тебе несколько вопросов. — Тихо произнес хас. — Твоя жизнь зависит от твоих ответов. Правда — живешь дальше, ложь — нет. — Коготь показал кинжал. — Попробуешь заорать или позвать на помощь — умрешь. Усек? — Бандит усиленно закивал головой — жить очень хотелось. — Вот и молодец. — Ящер вытащил у пленного кляп. — Сколько воинов наверху возле входа?

— Тринадцать. — Облизав губы, тут же ответил пленный. — Это вместе с тем, что в засаде над входом сидит. — Он уже понял, что попасть в пещеры хас мог только по воде. Но как он взобрался наверх? Неужели у него есть сообщник? Тогда все пропали!

— Все часовые не спят? — пленный кивнул. — А у этих по какому поводу праздник?

— Аграш вернулся с добычей. — Пленник снова облизал губы. — Много золота взял и мясо. Пируют.

— Те два орка, которых ты вывел наружу. Они сменили часовых на вышках? — Снова кивок. — И когда следующая смена?

— Утром. — Ответил пленный.

— Орки хорошо видят в темноте? — снова кивок. — И не спят всю ночь? — опять подтверждение. — А остальные из их отряда когда успокоятся? — пленный пожал плечами. — Понятно. — Коготь сделал паузу. — Маг спит или вместе со всеми гуляет?

— Спит. Ему много не надо — выпил чуть-чуть и его развезло сразу. — Пленник чуть улыбнулся.

— Пьяницы будут все это время в зале сидеть или по пещерам шарахаться?

— Откуда ж я знаю? — вопросом на вопрос ответил пленный.

— Действительно. — Хас встал. — На жизнь ты себе заработал. — Пленный вздохнул с облегчением. — До казни в Шустове. — Он побледнел, но заорать не успел, как Коготь его вырубил одним ударом.

Больше ждать нельзя, подумал он. Нужно вырезать тех, кто сидит за частоколом, а уже потом всей командой идти вниз. Часть можно провести этими проходами, часть пусть атакует в лоб. Но сначала… Ящер выбрался в основной коридор и подрезал веревку, но не до конца, оставив пару ниток. Едва часовой ее сильно дернет, объявляя тревогу, как она тут же порвется. Да и для мимо проходящих заметно не будет, что ее повредили. Коготь подготовил метательные ножи и поднялся к выходу из шахты. Прохладный воздух принес свежий запах трав и чьей-то смерти. Скоро богиня Жива в полной мере насладиться местью тем, кто пришел в ее горы, не оставив подношения. Почему именно эта мысль возникла в голове у Когтя, тот старался не думать, полностью сосредоточившись на предстоящей работе.

Глава 4

Рурк не стал выбегать на перекресток сломя голову, спеша на встречу, он сперва посмотрел из кустов, присутствует ли там кто-нибудь. Вдруг бандиты устроили засаду, кто знает, сколько их шляется в округе по лесам. И они не обязательно должны принадлежать к той банде, которая ограбила караван, хотя все указывало на то, что именно эта группа промышляла разбоем от Торнбьефа до Аргенхофа. Ночь уже вступала в свои права, солнце закатилось за горизонт и в лесу сгустились сумерки. Но даже темень не помешала маву заметить присевшую на большой камень Ангу, что лежал рядом с дорожным указателем. Посмотрев по сторонам, Рурк зашумел, чтобы женщина первая заметила его, и вылез из кустов.

— Давно пришел? — спросила знахарка, вставая с камня в знак приветствия.

— Только что. — Рурк посмотрел на дорогу. — Когда Грундальф с отрядом обещал подойти?

— Рано еще. — Анга сделала паузу. — Хас уже внутри?

— Когда мы разошлись, он собирался лезть на гору, искать отдушины. — Ответил мав. — Мне придется идти по его следам, чтобы сверху напасть на часовых — по другому не получится.

— Рассказывай. — Знахарка посмотрела на начертанный на земле план лагеря, который быстро набросал Рурк. — Значит, трое наблюдателей и скорее всего бандитов двадцать поддержки внутри во дворе, вряд ли больше. — Рассудила она и посмотрела в сторону Шустова. На дороге показались редкие огоньки. — Уже идут. Рановато.

— А что если это не они?

— Они. — Кивнула женщина. — Караваны в такую темень с места не двинутся — только глупый и жадный купец станет плутать по ночам. Марк снова скрылся за тучами. — Анга потянула носом. — Надеюсь, дождя не будет.

— Нет. — Отрицательно качнул головой Рурк. — Пройдет стороной.

— Это хорошо. — Кивнула ему знахарка. — Подождем.

Она снова устроилась на камне, Рурк плечом подпер столб с указателями. Шустов, Торнбьеф, Корснунг и Руум, городок на границе провинции Альстам, откуда купцы начинали свой путь в Предел. Жители также кормились с проходящих мимо караванов, оказывая им услуги на постоялых дворах, снабжая провизией, проводниками и лошадьми. И им будет крайне огорчительно узнать, если торговцы перестанут ездить этой дорогой. Понятно, что обвинят во всем жителей Предела, может быть даже пожалуются своему владетелю или как там его называют, наместник? Чтобы он навел порядок на дорогах и снова разрешил возить грузы. Да вот только тому в чужую вотчину вообще никакого желания лезть нету, тем более если это север с его дикими зверями и такими же дикими жителями. Которые, едва завидев имперский отряд, могут решить, что снова началась война и ничем это хорошим для воинов, а также землепашцев и прочего простого люда не кончится. Так что пускай жители Руума пребывают в блаженном неведении, пока мы тут за них решаем их же проблемы. Рурк не знал, что Восточная дорога, которая также шла через перевал, но гораздо дальше, выходила к Торнбьефу и начиналась она в том же Рууме. Так что пострадали бы по большей части жители Шустова, чем имперцы.

Грундальф собрал немало воинов. Во-первых, почти всех своих, кто был свободен и не стерег пойманных в городе шептунов. И, во-вторых — всех кому он доверял. А это пара кузнецов, несколько крепких рыбаков, кожевенных дел мастера, охотники, те, кто не прельстился легким заработком у разбойников, ополченцев получилось всего с полтора десятка. И воинов двадцать три. Не густо. Все в различной броне, больше напоминающей таковую у разбойников. А именно преобладали кожаные кирасы, наголенники и наручи. Головы даже не у всех прикрыты шлемами, охотники так вообще пришли в накидках с капюшонами так как привыкли. Анга встала при виде "войска", когда его предводитель, седой Грундальф, направился к ней. Дядька был облачен в доспех, на голове шлем, на поясе верный двуручник в ножнах. Щитов здоровяк не признавал, прекрасно умея обращаться с этим тяжелым оружием. Грундальф предпочитал рубить сразу же и насмерть, а не оставлять колото-резаные раны, от которых враг мог оправиться, хлебнув микстуры регенерации или еще какой алхимической дряни. А с отрезанной башкой, рукой или ногой не слишком-то и повоюешь. Здоровяк посмотрел сверху вниз на невысокую женщину.

— Принесла?

— Как и обещала. — Анга сняла с плеча мешок. — Здесь десять пузырьков, больше у меня просто нет. — Она посмотрела в сторону воинов. — Ты выбрал, кто примет зелье?

— Они вызвались сами. — Кивнул Грундальф. — Давай.

— Не сейчас, получите на месте. — Знахарка просто продемонстрировала, что микстура у нее с собой. — Выпить ее можно одним глотком и действовать она начинает сразу, а я не хочу расходовать попусту такое драгоценное зелье. Попробуем сперва перебить всех во дворе своими силами, а уже внутри применить алхимию.

— Как скажешь. — Грундальф пожевал губами — ответ ему не понравился, но бывший сотник понимал, что тратить силу берсерка на пятерку стражников это глупо. — Ящер уже внутри? Я его не вижу. — Он подслеповато сощурился.

— Нужно дать ему время. — Ответил вместо Анги Рурк. — А нам — занять позиции. — Мав посмотрел на знакомых охотников, которые не жаловали его как прямого конкурента, но здесь приветственно кивнули. — Я поднимусь по скале и спущусь вниз прямо в гнездо наблюдателя, чтобы расстрелять часовых на вышках. Все деревья возле лагеря разбойники вырубили, но чуть дальше есть несколько высоких и среди них одно, с которого можно разглядеть стражей. Как только тела упадут — быстро бегите к забору и перебирайтесь через него. Он высокий, так что придется встать одному на плечи к другому. Как только лазутчик окажется с той стороны — пусть отпирает ворота, я подстрахую, если кто зашевелится. — Рурк тронул рукой лук.

— А кто полезет? — спросил Грундальф и посмотрел на своих.

— Давайте мы. — Поднял руку один из охотников, еще не старый Олле. — Я крепкий, вес сына всяко выдержу.

— Э, нет, так не пойдет. — Покачал головой здоровяк. — Снуки, Харм, — позвал он самых здоровых и высоких воинов. — Поможете им перебраться через стену. И не возражай, Олле, — Грундальф взмахом руки заставил охотника замолчать. — Пока Тулле будет открывать ворота, ты его прикроешь с забора, а Рурк с гнезда присмотрит. Два лучника лучше, чем один.

— Так-то да. — Согласился седоусый охотник и погладил растительность у себя под носом. Любил он свои усы.

— Зачищаем двор от всех, кто схватится за оружие. — Жестко сказал здоровяк. — Женщины, подростки, дети — всех под нож без разбора.

— А если это пленники? — спросил кто-то из воинов.

— У них руки и ноги связаны будут. — Мрачно отозвался Грундальф. — И помните, там засели бандиты. Они вам в ножки кланяться не будут — сразу стрелять начнут или рубить мечами. Даже подростки. Которые уже могут держать в руке нож или кинжал. — Предводитель ватаги замолчал, вспоминая несколько похожих случаев, когда по глупости потерял хороших бойцов. Остальные тоже хранили молчание, истолковав паузу, сделанную вождем, по-своему.

— Купцу не говорили? — спросила Анга. Ее голос в тишине прозвучал как-то немного отстранено, не с привычными интонациями, как будто сказал другой человек. Рурк присмотрелся повнимательнее и заметил небольшие изменения, которые произошли с женщиной. Во-первых, она стала как будто чуть выше, во-вторых, он явно чувствовал исходящий от нее запах силы. Возможно, Анга уже применила на себе какое-то из своих зелий, повышающее способности к магии, но зачем так рано? Или же потом будет поздно? Надо бы спросить, когда все закончится.

— Я стражника рядом с его дверью поставил, чтобы не сбежал. — Ответил Грундальф. — А так он ничего не знает.

— Хорошо. — Кивнула Анга. — Тогда пошли.

Никто из воинов и тем паче ополченцев даже не возразил — знахарка отдала приказ, который просто никто не сумел бы нарушить. Анга знала, что после четвертинки (сутки по-нашему, прим. автора) у нее наступит сильнейший откат, но надеялась, что справится с ним при помощи Когтя и Рурка. Обоим зверям про то, что примет микстуру она не сказала, да и всем остальным тоже. Приготовив зелья на такую ораву воинов, она припасла кое-что и для себя. Снадобье, временно повышающее магические способности. Пользовались ей нечасто и то только тогда, когда выбора другого не оставалось. В результате приема зелья по итогу Анга могла лишится и так куцых способностей, но все равно пошла на это. Потому что с орками может справиться опытный воин, сражавшийся с ними хотя бы пару лет. А еще берсерк. И маг. Что бы там про себя не думала стража и ополченцы, а против орков они все равно что дети против взрослого. Получат по щелбану и расплачутся. Пожалуй, с зелеными сможет справиться только Грундальф, Олаф и еще парочка стражников — Дулкан с испещренным шрамами лицом, бывалый воин и хороший рубака, и Корти, лет восемь назад пришедший из Империи. Остальных зеленые великаны раскидают играючи. Так что Анга самостоятельно подготовилась к битве.

Рурк вывел отряд так близко к лагерю, насколько смог. Он показал на дерево, с которого очень удобно было наблюдать и третий охотник, Жихорь, резво полез по стволу. С выданным ему амулетом ночного зрения ему было все отчетливо видно в лагере. Сам же Рурк взял бухту веревки с привязанным к ней крюком и быстро побежал в горы. Нюх у мава был не такой чуткий как у хаса, но зато опыт следопыта легко подсказал ему дорогу, по которой прошел Коготь. Рурк мощными скачками взлетел по горе, полез на скалы, ловко перепрыгивая с камня на камень и цепляясь когтями. На весь путь он потратил меньше времени, чем ящер, карабкавшийся медленно и осторожно. Кое-где мав встречал стронутые со своего законного места камни — Коготь прошел здесь не так давно. Примерно прикинув направление, Рурк забрал влево и начал идти "вдоль" скалы, словно горный остророг. Те умудрялись гулять по почти отвесной каменной стене как по широкой дороге, совершенно не опасаясь упасть вниз. Мав себе такого позволить не мог. Наконец, он достиг примерной точки, под которой был расположен вход в шахту. Подползя к краю, Рурк посмотрел вниз и увидел частокол и две вышки с часовыми, остальное скрывала скала. Заякоревшись, он проверил веревку на прочность и полез вниз, стараясь не потревожить камешки. А то наблюдатели живо сообразят, что это не простой горный обвал и весь план пойдет насмарку.

Почти оборот спуска дал свои плоды — Рурк добрался до цели, не потревожив скалу. Сперва он промахнулся, потом пришлось подниматься вверх и идти вправо, но до гнезда с сидящим в нем лучником он все же добрался. Того прикрывал естественный карниз, так что напасть сверху на него не получилось бы. Однако это не расстроило мава. Больше всего его беспокоили два часовых на вышка, ибо Ночной Охотник решил посмотреть на деяния своего родича и приоткрыл Левый глаз. Рурк мысленно выругался — лучше бы ты спал дальше. Конечно, заметить прижавшегося к скале мава было затруднительно — окрас шкуры частично помогал, да и одежду он старался подобрать похожих цветов, охотиться голым ему не прельщало, а горные остророги внимательные и чуткие животные, легко могли распознать в ползущем по скале непонятном пятне охотника. Но шанс быть обнаруженным все же оставался.

Он уже собрался атаковать сидящего в гнезде, как услышал голоса идущих из шахты. Мав напряг слух и отлично разобрал слова даже без амулета — кымский он знал превосходно.

— Я же говорил, что дождя не будет. — Похвалился невидимый бандит. — Эй, Нурк, слезай! — позвал он.

— Сейчас. — Зашебуршился наблюдатель в гнезде. По камню стукнуло дерево — приставили лестницу. — Что-то поздно ты.

— Гаскулл вернулся, ты же видел. Гуляем. — Ответил бандит. — Пойдешь?

— Не, я спать хочу. — Ответил часовой. — И не в душной пещере, а здесь, под навесом лягу. — Он показал на тюфяки с сеном. — Люблю свежий воздух и чтобы не пердели под ухом. Разбуди Гнорда, пускай он подежурит до утра.

— Как хочешь. — Пожал плечами разбойник.

Рурк увидел, как два крупных силуэта направились к вышкам, о чем-то переговорили с часовыми и заняли их места. Нетрудно было догадаться, что это орки. Вот ведь незадача, досадовал мав, у них шеи воротниками прикрыты, а попасть стрелой в стык брони, да еще ночью… это надо быть превосходным лучником, достойным занять почетное первое место на турнире Императора. Рурк себя к таковым не причислял, хотя отменно умел пользоваться луком. Что же делать, думал он, впадая в отчаянье. Отменять нападение? Тогда сыну купца точно не жить — бандиты узнают, что Грундальф захватил их главного шептуна и пришлют отцу голову в мешке. Придется резать их по одному, решил Рурк, что сделать незаметно довольно сложно. Нет, подобраться к часовому он сможет и так, но вот успеет ли добежать до второго и не поднять тревоги? Пока он так рассуждал, сидевший в гнезде завалился храпеть под навес, а его сменщик, сонно зевая, устроился поудобнее. Часовой забил на службу и решил досмотреть сон, который так грубо прервали. Что было на руку Рурку. Орки смотрели в лес, Ночной Охотник прикрыл свой глаз набежавшими тучами и мав решился. Он оттолкнулся от скалы, одновременно ослабляя захват веревки, скользя по ней. В воздухе мелькнул только хвост, когда на спящего часового обрушилась массивная туша Рурка. Мав придавил его, не дав тому даже пискнуть и сунул кинжал под ребра. Лезвие достигло сердца и тот затих, перестав трепыхаться. Сидящего в гнезде скрывала тень, а Рурк действовал быстро и почти бесшумно, так что никто ничего не заметил. Ночной Охотник снова выглянул, благодарно подмигнул родичу и опять скрылся в тучах. Рурк хотел было спуститься, чтобы атаковать двоих часовых, как услышал, что дверь в шахту чуть слышно скрипнула — кто-то выходил наружу. Мав превратился в статую, обратившись в слух. Однако ни позевывания, ни кашля, почесывания и прочих кымских потребностей не услышал. Он немного придвинулся к краю и посмотрел на того, кто стоял в тени возле выхода.

На Рурка уставились два немигающих глаза — оказалось, что это хас как-то умудрился бесшумно подняться по лестнице в гнездо. Коготь едва сдержал руку, приготовленную для удара, когда увидел в тайнике кошачью физиономию. Нервно высунув язык, обнюхав товарища, он поманил Рурка за собой вниз и тот подчинился.

Охотник, что сидел на дереве, видел, как в гнездо метнулась тень со скалы и снова наступила тишина. Он подал знак отряду внизу, чтобы готовились к забегу. Ха, подумал Жихорь, это кто-то из воинов обозвал расстояние в сто шагов забегом, потому что в тяжелых доспехах далеко не побегаешь. А название прижилось. И тут забега два до ворот или чуть больше, но стражники справятся. Да и сам Грундальф далеко не развалина, еще фору молодым даст. Охотник принялся ждать, когда упадут оба стража на вышках, чтобы дать отмашку. Но то, что он увидел потом, его заинтересовало.

В гнездо по лестнице поднимался кто-то хвостатый, а Рурк ничего не предпринимал. Жихорь не смог бы прицельно выстрелить, да что там говорить, его стрела вряд ли долетела бы даже до ворот, так что оставалось только наблюдать. Неужели мава кто-то заметил, мрачно подумал он, вот тебе и хваленный охотник. Однако то, что произошло потом, поставило Жихоря в тупик. Нечто, просто темное пятно, в котором едва заметно выделялся хвост, махнуло рукой и Рурк выбрался вслед за ним, исчезая из поля зрения. А потом, через несколько частей оба стражника-орка завалились на пол наблюдательных вышек с перерезанными глотками. Охотник настолько растерялся, что промедлил и лишь потом дал отмашку. Отряд выскочил из леса и стремглав помчался к воротам. Харм и Снуки уже готовились зашвырнуть охотников по ту сторону забора, как створка приоткрылась и из щели показалась хитрая морда Рурка. Он прижал палец к губам, мол, тихо, и махнул рукой — заходите. Грундальф шумно выдохнул, посмотрел на бежавшую рядом с ним Ангу и первым проскользнул внутрь. Воины последовали за ним.

Ночной Охотник старался не подглядывать за деяниями родича, за что Рурк был ему благодарен. Он указал рукой под навес, где спали бандиты. Костер никто не разводил, чтобы не давать света, лошади переминались с ноги на ногу и фыркали — они почувствовали смерть, а также чужой запах. Запах двуногих зверей, один из которых им совсем не нравился. Поэтому Коготь туда и не пошел, а вернулся ко входу в шахту. Анга высматривала его во дворе, но так и не заметила. Она тревожно посмотрела на Рурка, знаком вопрошая, где хас и тот указал на скалу, мол, ищи там. В это время воины Грундальфа, раз уж так получилось, обезвреживали бандитов и вязали им руки с ногами. Два подростка испугано хлопали глазенками, не понимая, что произошло. Обоим дали в морду и они, размазывая сопли и всхлипывая, безропотно дали себя спеленать. Те, которые постарше, попытались сопротивляться, но, когда двоих из них прирезали без разговоров, то немедленно растеряли свой боевой дух. Всех связанных затащили под навес, поставили на страже Олле и его сына, кого-то из рыбаков отправили на вышки, а сами собрались возле входа в шахту. Старый охотник с досадой смотрел на двух знакомых промысловиков, которых считал своими приятелями. Оба сидели с опущенными головами и шмыгали носами. Он плюнул в их сторону и отвернулся. Мудрый Грундальф приказал сунуть всем разбойникам в рот кляпы, чтобы своими речами не подточили решимость стражи предать их карающему суду. Все прекрасно знали, что пойманных бандитов вздернут на городской площади. Если только пострадавший купец не продаст их в имперские рудники.

Хас ждал, когда рядом с ним соберутся все воины, что пойдут внутрь шахты. Здоровяк Грундальф тихонько рыкнул:

— Рассказывай.

— Пленниц я освободил. — Прошелестел Коготь. — Они сейчас в оружейной сидят, за… закрылись и двери завалили, чтобы бандиты не пролезли. Но сынок купца находится отдельно под присмотром всех в главной зале. У них там сейчас пир, орут и горланят так, что друг друга не слышат.

— По какому поводу? — спросила Анга.

— Орки с набега вернулись с хорошей добычей. Там рядом с сыном купца еще два мужика томятся, не знаю из каравана ли или орки кого-то с собой притащили. — Коготь сделал паузу. — Маг спит в жилой пещере, это первая комната слева от главного прохода. Там есть еще кто-то, но сколько — не знаю, не рискнул лезть.

— Почему? — на этот раз задал вопрос Грундальф.

— Слишком много света в проходе. — Пояснил хас и переступил с ноги на ногу. — Пленниц можно вывести обходными коридорами — я покажу. Но только тихо. И атаковать главную залу с двух сторон — из главного прохода и от подземной реки. Но надо спешить — я л..л… убрал охрану, но кому-нибудь из пьяниц вдруг приспичит выпить воды и тогда… все сразу переполошатся.

— Идем. — Решительно сказал Грундальф.

— Там на уступе в тени в главной зале девочка-лучница сидит. — Предупредил Коготь. — Она поможет, когда заваруха начнется.

— Из пленниц?

— Да. — Кивнул ящер.

— Храбрая. — Заочно похвалил ее Грундальф. — Зелье не потеряли? — спросил он своих.

— Как можно! — возмутился кто-то из воинов, а один из них похлопал себя по карману, мол, держу наготове.

— Тогда вперед.

Едва отряд спустился чуть ниже, то все услышали гневные вопли и выкрики — похоже самые худшие ожидания Когтя оправдались. Кто-то пошел за водой к реке или же его послали и он обнаружил, что стражи возле оружейки нет, замок сломан и поднял шум. Или же случилось страшное и храбрая наложница, заметив, что кто-то идет к реке, сама напала на него, тем самым выдав себя. Понятно, что разбойники переполошились и начали галдеть, но главарь живо прервал этот бардак и принялся раздавать приказы. Так что отряд Грундальфа вовремя начал спускаться в шахту. Главный коридор бы довольно широким, но больше трех кымов в ряд вместить не мог, остальные напирали сзади. Коготь поманил часть отряда за собой, мол, обойдем здесь и здоровяк отдал приказ — следуйте за хасом. С ящером ушли два воина-лучника, кожевник и кузнец с молотом наготове. Сойдут как группа поддержки и ударный отряд с тыла.

Грундальф шел первым и на него напоролся отряд бандитов, бегущий на выход. Были они наполовину пьяными и от бурлящего в крови спиртного весьма разъяренными. Вот только реакция и координация от этого очень сильно пострадали, точно также как и осознание происходящего. Самого первого Грундальф разрубил своим остро наточенным мечом чуть ли не до задницы. Не зря точил полдня, пока шли аресты. Кровь брызнула в стороны, разбойники заорали, загремели клинками. Здоровяк шел первым и занимал весь коридор, потому что для замаха ему требовалось большое пространство. Дулкан и Корти это прекрасно понимали и держались позади. Оба прикрывали лучников, которые меткими выстрелами между замахами вождя выбивали разбойников одного за другим, благо что в такую толпу несложно попасть. Грундальф отрубил голову одному, но сам получил две стрелы — одну в плечо, в стык брони, вторую в ногу. Здоровяк чуть отступил, вращая двуручником, давая возможность и остальным отличиться.

— Разойдитесь!! — завопил кто-то позади. — Сейчас я их зажарю!!

Бандиты спешно расступились, образуя коридор. Недомаг торжествующе оскалился и направил посох в сторону отряда воинов, как на нем самом вспыхнула одежда. Огонь начал очень быстро распространяться, словно "маг" был обильно полит земляным маслом. Он заорал, бросил посох и принялся кататься из стороны в сторону, пытаясь сбить пламя. Бандиты оторопело смотрели на этой действо, некоторые шустовцы тоже были поражены увиденным, но не Дулкан и Корти. Оба тут же оттеснили Грундальфа назад, где тот уже обломал стрелы и пытался вытащить наконечники, и кинулись вперед. Анга воспламенила еще парочку бандитов, посеяв среди них панику. Оба воина принялись рубить противников, не обращая внимания на огонь и метущихся кымов. Они пробивали себе тропу вперед, стараясь как можно скорее выбраться из тесного пещерного коридора, чтобы вырваться на оперативный простор. Остальных прикончат те, кто идет позади — авангарду некогда возиться с ранеными. Полупьяные бандиты оказались не слишком сильными противниками, чего не стоило говорить про орков. Двое затесавшихся среди них воинов растолкали собутыльников и перегородили проход.

— Честный бой. — Прорычал один из них на имперском и Корти его понял. — Маг не вмешивается.

— Награда? — спросил воин, облизнув губы. Несколько частей вращения мечом заставили его изрядно вспотеть, да и в пещере было душно и жарко.

— Победитель получает верного раба. — Глаза орка сверкнули.

Свистнула стрела и зеленый бандит завалился на пол. Из его глазницы торчало древко. Второй получил аж две стрелы сразу и немедленно присоединился к мертвому товарищу.

— Не хер с ними разговаривать. — Проворчал Грундальф, проходя мимо Корти и добивая кого-то стонущего мечом. — Вперед!

Остальных перебили быстро. Если кто-то и оставался живой, то его прибрали позади идущие, пока Корти и Дулкан расчищали путь. Первым в жилую пещеру ворвался старший Дулкан и получил стрелу из баллисты прямо в живот. Воина ударило о стену и он кашлянул кровью, умирая. Анга не настолько владела магией, чтобы суметь остановить время, вытащить стрелу из тела и залечить рану. Она грустно смотрела на то, как опытный воин, за время своей легкой службы в Шустове успел расслабиться и как итог теперь умирал у нее на глазах. Дулкан дернулся и затих. Засевшие в комнате уже успели перезарядить баллисту и следующего ждал бы такой же выстрел, но Анга не зря столько лет провела в походах. Она сунула руку в поясную сумку и, вынув стеклянный пузырек с жидкостью, метнула его в помещение. Бандиты впопыхах выстрелили, посчитав, что это к ним лезут враги. Стрела ударила в стену, высекая сноп искр из камня и отскочила в сторону, чуть не сбив Ангу с ног. Знахарка сосредоточилась и подожгла расползшийся по пещере туман. В пузырьке были две жидкости, разделенные стеклянной перегородкой. При взаимодействии друг с другом они превращались в газ и очень быстро заполняли все уголки помещения. А потом поджигалась. Температура пламени там была невероятно высокая, отчего живые существа практически моментально обращались в головешки. А вместе с ними и вся мебель, утварь, тряпки и одежда, от тюфяков и перин оставались только воспоминания. Засевшие в пещере даже не успели заорать, как тут же подохли в пламени. По пещере поплыл запах сгоревшей плоти и едкой алхимии. Анга сделала несколько глубоких вдохов и выдохов, восстанавливая сосредоточение и отдыхая. Мерзкий запах она старалась игнорировать — в пещере полно относительно чистого воздуха, нужного легким. Она уже потратила часть доступных ей сил, но и осталось еще немало. Если все так пойдет и дальше, то она даже умудрится сохранить часть способностей. К женщине подошел Грундальф и протянул ей посох.

— Возьми. Ты одна умеешь правильно с ним обращаться.

Анга кивнула и взвесила оружие в руке. Он был еще полон энергии, в нем едва исчерпана десятая часть ресурса. Сосредоточение позволило знахарке уловить едва знакомые отголоски энергии, как чувство узнавания тут же пропало. Но сомнение осталось. Однако сейчас не время было над ними размышлять, впереди их ждало самое важное — освобождение пленника.

Ватага Грундальфа выскочила из прохода, чтобы наткнуться на ощерившихся оружием бандитов. Анга сразу же увидела открытую клетку и вытащенного из нее сынка, к горлу которого был приставлен нож. С другой стороны прохода, который вел к реке, стоял Коготь вместе с двумя лучниками, которые держали на прицеле парочку разбойников. За его спиной возвышался кузнец. Бандиты поняли, что окружены, но пьяный угар не позволял им сдаться. Они решили, что легко справятся со стражей, однако главарь считал иначе. Да, его подчиненных больше в два раза, чем у Грундальфа, к тому же вождь орков тоже на его стороне, однако стража сумела справиться с шестью его воинами, раз уж теперь стоит здесь, в главной зале. И у них магичка, хаос бы ее побрал! У которой в руках тот самый посох, приобретенный по случаю вместе с "магом". Кто же знал, что этот придурок недоучка? Только и сумевший, что научиться управляться с посохом и бить из него по площадям? А в умелых руках это очень сильное оружие. Сейчас как подожжет всех, кто есть в пещере, никто даже пикнуть не успеет. Правда, пленникам тогда тоже не жить. Главарь скрипнул зубами, едва заметил стоящего на двух ногах хаса. Проклятье, нужно было самому прикончить его труп и содрать с него шкуру, а не играть в благородного разбойника, подумал он. Но сейчас уже поздно корить себя за содеянное, в прошлое не вернешься. Но из сложившейся ситуации еще можно вывернуться с пользой для себя. Хотя бы попытаться сохранить жизнь. Грундальф постарается сынка купца спасти, все же не пустоголовый чурбан, за этим он сюда и пришел и на этом можно сыграть.

Коготь смотрел на возникшую проблему примерно также. До пленниц бандиты добраться не сумели, но вот трусиху нашли точно также как и храбрую лучницу. Теперь обе стояли на коленях в углу залы и если одна рыдала без остановки, то вторая крепко сжала зубы и зло смотрела на разбойников глазами, под которыми расплывались фингалы. Руки у обеих были связаны, но вот ноги-то свободны! И она собиралась воспользоваться этим шансом, когда бандиты будут отвлечены схваткой. Сейчас у главаря единственная надежда — выкупить себе свободу, удерживая сына купца на кончике ножа. Позволят ли ему выйти из пещеры, это другой вопрос, но нападать явно не будут, прекрасно осознавая последствия. Наложница скрипнула зубами, а как все хорошо начиналось!! Понятно, что ящер не просто так покинул ее — нужно было открыть ворота для воинов, однако как всегда в этот самый момент кому-то из пьяниц захотелось выпить холодной водицы. И он в компании приятелей направился к реке. Где и застукал трусиху, прячущуюся за камнем — на сломанный замок и отсутствие стражи разбойники обратили внимание уже потом. Вот что стоило этой дуре уйти в проход с клетками и переждать там?!! Какого хаоса она пыталась прятаться на каменном пятачке, где все просматривается?!! Как есть дура! Понятно, что бандиты, не найдя стражников, подняли тревогу. Одного из них лучница сумела застрелить, второго ранить и троим наставить синяков, прежде чем ее стянули с уступа. Дали по лицу, в живот и в ухо, но самое главное — она задержала бандитов на время и позволила отряду воинов подойти к главной зале. И окружить бандитов. И помирать пока она тоже не собиралась — погибнуть в бою, разве может быть более лучшей награды для орка? К слову, полноценным орком она не являлась, так четвертинка на половинку. Кожа светлая как у кымов, волосы, цвет глаз, форма носа — все от них. И только выдающаяся вперед челюсть, маленькие клыки и понятие чести — от орка. От деда, который когда-то пришел и поселился в их краях. По соседству с протоками, где обитали хасы. И заделал кому-то из деревенских ребеночка — ее отца. Девушка посмотрела в сторону ящера — тот внимательно следил за разворачивающимся действием, но пока ничего не предпринимал. Интересно, что он придумал? Хасы, конечно, варвары и дикие твари, но таланта к поистине змеиной хитрости у них не отнять.

— Ни шагу, иначе я перережу ему горло! — крикнул главарь. — Грундальф, я это сделаю!!

— Не торопись. — Отозвался подраненный здоровяк. Кровь течь перестала, но любое движение открывало рану. Некогда было перевязаться. Будь он моложе, то даже не заметил бы этих царапин, но возраст брал свое. Стоящая рядом с ним магичка крепко сжимала посох, направив его на главаря. — Хочешь договориться?

— А ты наблюдателен. — Хмыкнул бандит.

— Атаман, их мало, давай нападем!! — закричал кто-то из ближайших подручных. В его крови бродило спиртное и парня тянуло на подвиги.

— Тихо!! — перекрыл гвалт главарь. — Там же и поляжете — не видите что ли, у них маг!

— Я первым вспорю этой сучке глотку! — разошелся один из них. — А потом отымею во все щели!

— Ты хотел сказать наоборот. — Фыркнула Анга. — Или любишь трахать трупы, жалкое подобие некроманта?

Бандит задумался, пара стражников ухмыльнулась, но остальные хранили сосредоточение — схватка могла начаться в любой момент. Разбойники возмущенно заорали, негодуя по поводу ответа знахарки.

— Молчать! — взревел главарь. — Так что, Грундальф, выпустишь нас? Клянусь, что больше ты нас в своей волости не увидишь!

— В другую подашься грабить, значит. — Горько произнес здоровяк. — Нету у меня к тебе веры, паря.

— А ко мне? — спросил стоящий рядом могучий орк. — Слово орка — слово чести. Выходи со мной биться. Я выиграю поединок — ты нас отпускаешь. — Он обвел рукой пещеру. — Ты выиграешь — мы все сдаемся.

— Говори за себя, орк! — возопил стоящий неподалеку от зеленого громилы бандит. — Я лучше умру, чем сдамся!

Гаскулл резко шагнул и ударил храбреца в челюсть. Тот как подкошенный рухнул на пол. Орк посмотрел на притихших бандитов — что из себя представляет разъяренный орк они знали. Это Грундальфа никто в поединке не видел и уже тем более не участвовал в схватках с ним. А вот кулаки зеленокожего вождя на себе попробовал каждый, у кого ума не хватило перестать пререкаться с ним.

— Ну так как? — повернувшись к Грундальфу, спросил орк.

— Он ранен. — Ответил вместо здоровяка Корти. — Неравный бой получится.

— Знахарка полечит. — Указал когтем на Ангу Гаскулл и посмотрел, прищурившись. — Ведь вылечишь?

— В пять мигов. — Кивнула та, но посох из рук не выпускала. — Что скажешь, Грундальф? Отпустишь ты этих бандитов или предпочтешь битву?

Здоровяк колебался. С одной стороны на чаше весов была жизнь сына купца, с другой — его собственные принципы. Которые говорили, что отпускать этих уродов нельзя ни в коем случае. Бывший сотник даже не был уверен в том, что сможет победить орка — так тот был силен. Анга могла дать ему только регенерирующее зелье и помазать раны заживляющей мазью, но не более. Использовать микстуру берсерка он не мог — эффект будет сразу заметен. Грундальф вздохнул, понимая, что выбор на самом деле невелик.

— Хаос с тобой, согласен. — Махнул он рукой. — Анга, давай свое зелье.

Магичка прислонила посох к стене и принялась копаться в сумке, выискивая нужное снадобье. Наложница видела, как подобрался орк и его приятели. Он явно что-то задумал и это что-то не сулило ничего хорошего. Разве можно верить бандиту и его слову, подумала девушка и увидела, что стоящий правым орк незаметно для остальных достал метательный нож. И едва Анга повернулась к бандитам спиной, чтобы передать Грундальфу зелье, как зеленый метнул его в спину женщине. Знахарка вскрикнула, падая на здоровяка, и тут все закрутилось.

Лучники, что стояли рядом с Когтем, немедленно спустили тетивы. Стрелы ударили в орков, убивая одного наповал, попав тому в ухо, второго только ранив. Гаскулл заревел и кинулся на Грундальфа, вращая таким же двуручником, что и здоровяк. Для могучего сильного и выского орка это был все равно что простой меч. Двигался Гаскулл быстро и резко, обрушившись всей своей мощью на кымского вождя. Грундальф даже не стал парировать удар, он просто ушел с линии атаки и ткнул кинжалом, что держал в левой руке в бок орку. Противник сумел извернуться и пнул Грундальфа в живот, заставляя отскочить. Удар пришелся вскользь, но все равно был силен. Кым поморщился и едва успел убрать голову с траектории орочьего двуручника. Кончик меча резанул по лицу Грундальфа, оставив кровавый след на щеке, верхней губе и подбородке. Орк, используя инерцию двуручника, развернулся вокруг своей оси, чтобы атаковать снова, но тут кто-то подрезал ему ногу. Гаскулл охнул, направление удара изменилось и Грундальф воспользовался этим. Он ткнул мечом прямо в широкую орочью грудь. Длинное лезвие вошло под ребра, разрезая плоть и органы, доходя чуть ли не до позвоночника. Гаскулл снова охнул, посмотрел на Грундальфа, который резко выдернул меч и готовился нанести следующий удар. Орк еще мог поднять меч, силы в руках оставались, но вождь бандитского отряда решил иначе. Он зарычал, его глаза внезапно сделались красными, белки наполнились кровью. Орк на несколько частей сам превратился в берсерка. Он вложил в это состояние всю оставшуюся у его теле мощь, понимая, что и так вскоре умрет. Но перед этим заберет как можно больше народа. Грундальф только и успел, что парировать удар орка, который едва не выбил оружие у него из рук. Гаскулл наступал, легко удерживая длинный меч в правой руке, подобрав короткий с пола и зажав в левой. Пока от точных ударов Грундальфа частично спасала броня, на которой появились глубокие вмятины, а на коже расцветали синяки. Гаскулл нанес несколько быстрых ударов подряд, от которых Грундальфу стало плохо — ногу орк ему точно подрезал, еще оставил рану на левой руке и чуть не отсек правую, но вовремя подставленная гарда предотвратила потерю конечности. Здоровяк понимал, что долго не продержится против берсерка, а ждать, когда орк выдохнется он тоже не мог — время жизни для Грундальфа неумолимо истекало. Он уже распрощался с нею, как две стрелы, выпущенные точной рукой, попали орку в лицо. Одна в правый глаз, вторая в щеку. Однако громилу это не остановило, скорее разозлило еще сильнее. Он усилил натиск и Грундальф понял, что единственный его шанс выжить — атаковать справа, с той стороны, которую орк не видит. Лучники, стоя на безопасном расстоянии, засыпали Гаскулла стрелами так, что тот начал напоминать колючку. Грундальф сжал рукоять меча, которая стала липкой от его крови и шагнул вперед, прямо под удар орка. Вождь орков уже предчувствовал, что сейчас голова кыма упадет к его ногам, но хитрый Грундальф как-то извернулся и ударил снизу вверх, отсекая правую руку орка. Тот заорал от боли, пошатнулся. Силы здоровяка хватило, чтобы перерезать кость, но не дорезать плоть и сейчас конечность болталась на лоскутке кожи. Грундальф выдернул двуручник и снова атаковал орка, на этот раз в ногу. Зеленый упал на залитый кровью пол как подкошенный и завершающий третий удар лишил его жизни и головы. Грундальф тяжело вздохнул, пошатнулся, благодарно кивнул тому, кто успел поддержать его. Раны нужно было немедленно обработать и зашить, но сейчас гораздо важнее обстановка вокруг.

Главарю тоже досталось — кто-то стрелял ему в плечо, в правую руку, в которой той держал нож. Та дернулась и по шее купеческого сынка побежала кровавая дорожка. Слабенькая, но тому хватило, чтобы дернуться от боли и заорать больше от страха, чем от боли. Полупьяные бандиты ломанулись в атаку на воинов Грундальфа, которые живо опустошили какие-то пузырьки с зельями и сами прыгнули им навстречу. Наложница не стала ждать, когда ее зарубят в схватке или же прикончат случайным ударом. Она встала и с места взяла разбег, направляясь к главарю, все еще удерживающему сынка. Тот не видел бегущую к нему девушку, потому что был занят тем, что пытался спасти ценный товар в начавшейся свалке. Атаман прекрасно видел, что воины Грундальфа выпили зелье берсерка и сейчас перемалывали разбойников в фарш. Неважно какой они были расы, орки ли, мары или кымы, сравниться с ними в быстроте реакции и силе удара мог только такой же берсерк. Поэтому для главаря оказался неожиданностью нанесенный ему удар в спину. Девушка, разогнавшись, прыгнула вперед ногами и сильно толкнула атамана. Тот полетел на каменный пол, выпустив пленника, который вел себя как жертвенное животное, даже не пытаясь сопротивляться и только громко вопил. Наложница быстро встала, чтобы успеть ударить бандита еще раз, но тот тоже моментально оклемался и сразу же заметил слабого противника. Ухмылка скользнула по лицу главаря, как чья-то когтистая нога смяла ее полностью. Хас ударил также в прыжке, к тому же он еще и воспользовался когтями, раздирая кожу, губы, нос и глаза. Главарь заорал от нахлынувшей на него боли, он почти сразу ослеп, один глаз вытек, второй лопнул как мыльный пузырь, вместо носа остались две кровоточащие дырки. Коготь ловко восстановил равновесие после удара, перетекая из одного положения в другое, и атаковал снова. Ссслаашшшш — взметнулся в воздухе хвост, совершая подсечку кому-то из бандитов, метнувшихся на помощь к вожаку. Тот упал и острый кинжал вошел разбойнику в сердце. Попутно хас умудрился подрезать еще двоих и те теперь выли от боли. Очистив таким образом возле себя пространство, он сильно ударил главаря ногой в грудь, вышибая из того дух. Череп бандита гулко треснул по камню и тот потерял сознание. Хас быстро проверил состояние сынка и подскочил к пленнице. Девушка сначала отшатнулась от окровавленной морды ящера — видимо, он попутно успел кому-то прокусить шею, но потом ощутила, как лезвие ножа разрезает веревки.

— Присмотри за ним. — Приказал Коготь, указывая на купеческого сына. — Зажми ему рану, чтобы кровью не истек.

И побежал на выручку к Анге, которая лежала на коленях у кого-то из лучников. Рядом с ней примостился Грундальф, выглядевший так, что краше только в гроб кладут. С него уже сняли броню и щедро заливали раны регенерирующим зельем. Сам же здоровяк пил что-то пахучее, вливая себе в глотку. На царапину на лице он не обращал никакого внимания — одним шрамом больше, одним меньше.

Берсерки перебили все присутствующих в пещере очень быстро и вскоре сами попадали на пол, валясь от усталости. На ногах остались только лучники, четверка стражей, кузнец, кожевник, Рурк и Коготь. Мав прибрал посох, чтобы Анга его не забыла, сунул за спину в перевязь и помог вытащить раненую знахарку на воздух. Грундальф ковылял позади — громилу поддерживали с двух сторон два его воина. Остальным он сказал вытаскивать всех живых на воздух и тащить под навес. Ибо в пещере уже нечем было дышать — пахло паленой плотью, дерьмом, кровью и смертью. Едва вышли из шахты, как начал накрапывать слабенький дождик, словно Боги оплакивали погибших.

— Туда! — скомандовал Грундальф, указывая на сеновал. Стоящие под навесом часовые подбежали ближе, чтобы помочь. — Кладите ее сюда! И меня тоже рядом посадите.

— Она живая? — спросил Тулле, глядя на прижатую к спине знахарки тряпку.

— Живая, не беспокойся. — Глухо ответила Анга. Она была в сознании и чуть кашлянула. — Режь ткань, времени мало. — Сказала она в пространство.

— Что делать? — спросил Грундальф. Сам он помочь ей не мог, но от руководящей должности сам себя не освободил, используя статус и власть по назначению. Его руками стали руки тех, кто был рядом. По бывшей службе ему приходилось сталкиваться с разными ранами, в том числе и такими. Нож вошел глубоко, прошел между ребер и попал в легкое. Оттого Анга дышала с хрипами — воздух попадал между плотью и органом, да еще и кровопотеря давала о себе знать — прижатая к ее ране тряпка вся напиталась кровью.

— В сумке… кровоостанавливающее зелье. Маленький желтый пузырек. Лей. — Приказала женщина.

— Этот? — сощурившись в темноте, спросил Олле, пытаясь разглядеть цвет сосуда.

— Дай сюда! — отобрал у него пузырек Коготь. С его монохромным ночным зрением тоже не очень-то хорошо можно было различишь цвета, поэтому он приказал. — Нальешь еще что-нибудь не то! Разожгите костер, дайте свет!

У одного из охотников было с собой огниво и вскоре дрова весело запылали под навесом. К этому времени хас полностью выпотрошил сумку, разложив бутылочки и пузырьки с микстурами, снадобьями и зельями по ранжиру — от больших к маленьким.

— Тряпку плотно прижми. — Начал распоряжаться он и достал заточку. — Сейчас мы ее вылечим. — Он уже собрался пробить бок, но Рурк его остановил.

— Ваши варварские методы тут не работают — кровоостанавливающее лей.

— Желтый пузырек. — Уже теряя сознание, произнесла женщина. — Не много, несколько капель…, а то сожжете мне кожу.

Коготь сделал, как велели, Анга зашипела, выгнулась и затихла, отключившись. Грундальф беспомощно посмотрел на зверей — ему самому бинтовали раны чистыми тряпками и помочь он явно не мог. Органы задеты не были, броня защитила корпус, а к ранам на ногах и руках он относился философски, мол, заживет. Чуть не лишившись правой кисти, он все же потерял фалангу мизинца и сейчас на месте ногтя красовался неприятный обрубок. Который уже забинтовали.

— А чего делать дальше — не сказала. — В голосе здоровяка слышалась досада.

— Сейчас сделаем по-моему. — Заявил Коготь. — Поворачиваем на бок ее. — Он снова примерился и ударил заточкой в бок, пробивая плоть. Воздух успел скопиться внутри и начал потихоньку выходить. Рурк не мешал, спасибо ему хотя бы за это. Кот понимал, что одним зельем тут не обойдешься. Ящер смазал нанесенную рану кровоостанавливающим раствором, заставив ту свернуться, потом спросил у мава.

— Где тут регенератор?

— Вот. — Протянул тот пузырек — мав хорошо запомнил цвет зелья. Коготь влил микстуру в рану. Видимо, содержимое бутылочки обладало дезинфицирующим свойством, раз жидкость начала моментально пузыриться как перекись. Ящер видел, как ткани из воспаленных темно-красных становятся розовыми и на вид здоровыми. Он сжал плотнее края раны и снова накапал из бутылочки — плоть прямо на глазах начала срастаться. Не моментально, но довольно быстро. Ловко, подумал Коготь, нам бы такие средства. В моей прошлой жизни точно пригодились бы.

— Давай чистые тряпки — нужно плотно забинтовать. — Распорядился он.

— Она не умрет? — спросил вдруг Грундальф. Ящер прикоснулся подушечкой пальца к жилке на шее.

— Сердцебиение есть, дыхание есть, значит, живая. — Он посмотрел на здоровяка. — Там в пещере еще осталась куча раненых — им тоже нужна помощь. Я и Рурк вытащим их сюда.

Грундальф посмотрел в сторону шахты, откуда воины начали выносить пострадавших в рубке.

— Давай. — Кивнул здоровяк. — Арнгер, Тулле, помогите им, я тут присмотрю. На большее меня пока не хватит. — Он закашлялся. — Как очнется, я вас позову. — Пообещал он зверям.

— Купеческого сынка в свалке порезали чуток, надо посмотреть что с ним. — Вспомнил Коготь. — Если он загнется, то торгаш нас с дерьмом смешает.

В это время от ворот послышался какой-то шум. Наблюдатель на вышке повернулся во двор и закричал.

— Вижу огни на тропе, кто-то идет!

— Закрыть ворота! — зычно крикнул Грундальф — на то, чтобы орать у него сил хватало. — Рурк, давай на вышку! Олле, где ты?

— Здесь, голова! — лучник с каким-то рыбаком как раз вытаскивали из шахты одного из раненых стражников. Они и без подсказок сообразили, что тем требуется помощь. Стражу просто подрезали мышцу на ноге, ходить он не мог, но был в сознании и ковылял также как ранее Грундальф при поддержке товарищей.

— Тащите его под навес и тоже на стену — у нас гости. — Сам Грундальф хотел было встать и схватиться за меч, но организм подвел и он со стоном рухнул на задницу.

— Да это купец! — сидевший на вышке наблюдатель узнал ночного гостя и его сопровождающих. — И с ним Олаф и Болли!

— Открывай! — отдал приказ Грундальф и двое рыбаков, только что задвинувших тяжелый брус, выдохнув, начали снимать его обратно.

Во двор вихрем ворвался Торганд в сопровождении двух стражников. Купец немедленно накинулся на Грундальфа, завидев того сидящим под навесом.

— Где он?!! Где мой сын!! Если с ним что-то случилось, то я… — он задохнулся от переживания, потом увидел идущего ко входу в шахту хаса, который совершенно не имел желания светиться перед купцом. — Ты!! — вытянул Торганд палец. — Ты во всем виноват, змеиное отродье!! Не стоило тебя в Румме брать!!

— Брось, не причем он. — Пробасил Грундальф. — Это все твои выдумки.

— А кто разбойников на караван навел?! — Взъярился купец. — Он, больше некому!! Ишь, живой тут разгуливает!! Убейте его, чего вы ждете?!!!

— Остынь. — Грундальф поморщился и сделал знак Олафу, чтобы тот подвел Торганда поближе. — Сядь и посиди, успокойся, сейчас тебе сына твоего приведут.

— Если с ним что-нибудь случилось… — затрясся купец.

— Случилось! — резко выкрикнул Грундальф. — И что? — Он мрачно посмотрел на торгаша. — На бой меня вызовешь? Владыке жаловаться побежишь? Наемных убийц на меня натравишь? Сам-то тоже хорош, с бандитами сделки заключаешь! Ему спасибо скажи, — махнул рукой в сторону ушедшего хаса здоровяк, который не желал выслушивать обвинения, — он в одиночку в пещеры пролез и изнутри нам ворота открыл. А так бы все тут полегли и сынка твоего не спасли. Подумаешь, царапинку он получил, эка невидаль. У меня пятеро воинов погибли, еще с десяток без сознания и раненых столько же, я в том числе. — Здоровяк показал на свои раны. — А он тут причитает. — Грундальф чуть подался вперед, к купцу. — Лучше заткнись подобру, пока я тебя сам тут вместе с твоим сыном не удавил. — Здоровяк откинулся назад. — А ты чего приперся? — спросил он товарища.

— Вон, за ним. — Кивнул Олаф. — Он разговор стражи под дверью подслушал и через окно вылез, прямиком сюда рванув. Дорогу-то он, оказывается, хорошо знает, не под повязкой его отсюда выводили, а так прямо с лагеря и отпустили. На доверии, хаос его задери, как главарь разбойников сказал. — Помощник придвинулся к купцу. — Чего это ты им наобещал, что тебе и лагерь показали и место, где он находится, а? — Торганд молчал. Олаф усмехнулся. — Снюхался ты с ними и все эти вопли про сынка не более чем спектакль? Молчишь? Ну, продолжай молчать, целее будешь. — И добавил. — Будь моя воля, я б тебя вместе с ними вздернул. За компанию.

— Никто больше через ваш городишко не поедет. — Едва слышно буркнул купец.

— Че сказал? — Грундальф мрачно смотрел на Торганда. Олаф сложил руки на груди и навис над торговцем как скала. Старейшина Шустова подался вперед и медленно и четко произнес. — Ты меня своими связями не пугай, пуганый уже. Наплевать мне на тебя, и на приятелей-торгашей твоих тоже наплевать. Не станут они по дороге ездить — ну и слава Богам, мне же проблем меньше. А Шустов как-нибудь и без вас проживет. Стоял сотни лет, простоит столько же. У нас свой рынок со своими купцами есть. Пускай и не такая крупная рыба, как ты, сюда заезжает, но тоже доход в казну приносит. Так что мой тебе совет — забирай своего сынка и катитесь отсюда, пока я добрый.

— А товар? — напомнил купец. Как только ситуация разрешилась в его пользу, мозг Торганда сразу же подумал о выгоде. Защелкали счеты в голове, прикидывая возможности получения прибыли. Точно также, когда главарь разбойников оставил его в живых и купец начал торговаться. И даже сейчас он не собирался отступать от своих принципов. — Бандиты забрали мой товар, перебили часть лошадей и сожгли повозки. Они тоже денег стоят, это все убытки, которые я хотел бы возместить.

— Во наглец! — восхитился Олаф, а стоящий рядом Болли только фыркнул.

— Я понимаю, что между нами возникло некоторое напряжение, которое я хотел бы сгладить. — Торганд улыбнулся. — Во всем виновато мое нервное состояние последних дней, прошу прощения за мои резкие высказывания.

— Заберешь то, что осталось твоего. — Буркнул Грундальф и еще больше наклонился в сторону купца. — Не ты здесь кровь проливал, не тебе эти трофеи и делить.

— Так ведь награбленное все это. — Хитро ухмыльнулся купец. — Чем тогда вы от бандитов отличаетесь?

— Я эти деньги в дело пущу, все на благо города. — Ответил здоровяк. — Или ты хочешь на них свою лапу наложить, чтобы еще больше выгоды получить?

— Я бы хотел оценить доставшиеся вам трофеи и вычесть из них сумму нанесенного мне ущерба. — Торганд радушно улыбался. — Чтобы между Шустовом и Торнбьефом не возникло недопонимания.

— А Торнбьеф тут причем? — не понял здоровяк.

— Я думаю, тамошнему владетелю совершенно не обязательно знать, что тут произошло. — Улыбка так и не сходила с лица купца.

— Это ты меня сейчас пугаешь что ли? — спросил Грундальф.

— Ну зачем вы так грубо, я просто объясняю возникшую ситуацию.

— Я тебе сейчас все объясню. — Здоровяку снова пришлось напрягаться, чтобы держать спину прямо. — Ты получишь ровно то, что сохранилось твоего у бандитов в загашнике. Это лошади, — Грундальф ткнул пальцем в строну загона, — пара повозок и пленники. И немного золота тебе из бандитского хранилища отсыплем, чтобы ты не плакал. На этом все. Я сказал.

— Я буду жаловаться владетелю. — Пригрозил Торганд.

— Жалуйся. — Пожал плечами Грундальф. — Только кто согласится занять мое место, раз Шустов по-твоему дыра дырой? Ни один здравомыслящий власть имущий ни за что не поедет в такую глухомань ради получения места старейшины. Любой чиновник легко заработает те же самые деньги в том же Торнбьефе и будет держаться за свое нагретое кресло зубами, руками, ногами и хвостом, если он у него есть. — Здоровяк захохотал.

На это купцу нечего было возразить. Он заозирался, но его окружали мрачные лица воинов и простых рабочих кымов. Тех, кто не занимается купи-продай, а добывает себе денежку тяжелой работой. И все они были на стороне Грундальфа, Торганд это хорошо понимал. Этим-то и отличается глушь от столицы, в том же Миргарде на его предложение посмотрели бы по-другому и сейчас купец заключал бы долгосрочный контракт на работу с этими кымами. Но здесь… тупые деревенщины вечно все портят, со вздохом подумал он. Вместо того, чтобы договориться — развязывают войны. Ну отошел бы Предел к Империи, хотя формально это и так, ну, ввели бы здесь их законы, всем бы стало хорошо. Но нет, мы жили сотни лет по заветам предков, молились своим Богами и проживем еще сотни. Так и сдохните в своих дырявых халупах, замерзая от холода или простывая от дождя, злорадно подумал купец.

— Отец! — услышал он от двери шахты знакомый голос.

Торганд поднялся и кинулся навстречу живому сыну, у которого на горле красовалась повязка. Он крепко обнял наследника, внимательно осмотрел его, выискивая другие раны.

— Живой, живой! — приплясывал купец. — А это что? Дай посмотрю! — он попытался оттянуть бинт.

— Нельзя. — Раздался рядом чей-то тихий голос и на Торганда уставились два немигающих глаза. — Ранку обработали и забинтовали, но она пока не зажила — зелья на всех не хватило.

— Скажи сразу — пожалели для моего сына! — прошипел купец не хуже змеи. Коготь пожал плечами — ему было все равно. Сказал он другое.

— Освободи эту рабыню — если бы не она, то лежать бы твоему сыну с перерезанной глоткой. — Ящер указал на стоящую неподалеку девушку.

Купец смерил ее взглядом, прекрасно понимая, кто она и зная про ее навыки. Иначе не купил бы на торгу.

— Твоему слову я не верю, также как и ее. — Веско произнес купец. — Это так сын? — спросил он у отпрыска. — Она тебя освободила?

— Не знаю. — Проблеял тот. — Не помню, все вокруг закрутилось, завертелось, мечами замахали, заорали, кого-то убили, стало страшно. — Он замолчал. Олаф, Болли, Грундальф и остальные воины и даже ополченцы ухмыльнулись. Случившаяся внизу свалка показалась купеческому сыну жестокой битвой. Отчасти, это так и было, но простые кымы воспринимали все немного иначе. С другого ракурса, так сказать.

— Кто-нибудь видел, как она освободила моего сына? — обратился купец к воинам.

— Я видел. — Грундальф поднял руку, хотя это была ложь. — Девчонка молодец, не осталась в стороне. Ты должен дать ей свободу.

— Клянешься перед Богами? — спросил Торганд. Он понимал, что здоровяк может сказать ему это в пику, да и терять такую рабыню не хотелось. Он собирался ее продать в крепость Владыки — несколько лет обучения и вправленные в нужном направлении мозги сделали бы ее хорошей телохранительницей. В крайнем случае лучницей на стене. Купец во всем видел выгоду и выпускать попавшую к себе добычу не хотел.

Грундальф не колебался ни на миг.

— Клянусь Воином, девчонка оказалась храброй воительницей и помогла освободить твоего сына.

Где-то далеко громыхну гром и дождь немного усилился. С небес стало капать интенсивнее, но кымы не полезли под навес. Они все остались на своих местах и каждый в это время шевелил губами, творя про себя короткую молитву. Олаф посмотрел на купца.

— Вот и ответ. — Воин смотрел почти что доброжелательно.

Торганд колебался — он тоже слышал гром, но не придавал ему такого значения. Он в первую очередь торговец и молится Дельцу, а тот приветствует обман и выгодные хитрые сделки. И очень огорчается, когда не получает прибыли. Но ведь можно обмануть даже Богов.

— Я согласен, — медленно произнес Торганд, — дать ей свободу всего лишь за пятьдесят золотых.

— Ого! — присвистнул Болли.

— Губа не дура. — Покачал головой Олле, прикинув, что это почти весь его двухгодовой заработок, если не больше.

Наложница ахнула и зло посмотрела на купца. Ее кулачки сжались, девушке хотелось кинуться к этому жирному уроду и поколотить его и сынка заодно, ибо плод от дерева недалеко падает, но она сдержалась. Внутри, в душе, еще теплилась надежда, что купец окажется справедливым и на радостях от освобождения отпрыска даст ей свободу, но тот только подтвердил ее уверенность в том, что все торгаши — продажные твари, только и способные, что наживаться на горе других. И этот не исключение. Девушка вздохнула и села на землю, наплевав на расходящийся дождь. Мало того, что ее побили, так теперь еще и промокнет и может заболеть. Боги, взмолилась она, почему вы не поразите молнией этого жадного урода?!! Но небо не отвечало на ее вопросы, только все сильнее расходящийся холодный дождь пытался смыть с нее наступающую хандру и тоску.

Коготь полез рукой в кошель и выгреб все, что нашел в карманах разбойников и переложил к себе. Он подошел к девушке и протянул ей.

— Возьми. — Просто сказал ящер. Наложница удивленно уставилась на мокрого хаса, по кирасе которого стекала вода. Чешуйчатая рука тоже была мокрой, также как и лежащие в ней монеты. — Здесь немного, всего восемь золотых, но пусть хотя бы так. — Коготь посмотрел на жадного Торганда. — Тонуть тебе в грязном вонючем болоте, торгаш. — Неожиданно подсознательно выдал он ритуальную фразу.

— Но-но, пошипи мне тут еще, зеленая тварь! — осклабился тот, но угрозы говорить не стал. Ничего, с этим зверем он еще разберется, дайте время только добраться до дома в Миргарде.

— Я ее выкуплю. — Подал голос Грундальф из-под навеса. — Прямо сейчас, прямо здесь. — Он посмотрел на девушку и стоящего рядом с ней ящера. — Забери свои деньги, они тебе еще пригодятся.

— Пятьдесят золотых. — Напомнил Торганд.

— Как только вернемся в Шустов, обещаю, ты их получишь.

— Я хочу здесь и сейчас. — Настаивал упрямый купец, решив ковать железо пока горячо. Тупоголовые воины со своей честью легко могут расстаться и с большей суммой.

— Ты заключаешь сделки ночью, избегая присмотра Богов? — удивился Грундальф и кивнул. — Теперь мне все ясно. Олаф, отсчитай ему пятьдесят золотых.

— Так у меня нет с собой столько. — Возразил тот. — Да и ключ от казны я не захватил.

— Отсчитай из тех, что награбили разбойники. — Устало произнес старейшина.

— Вы хотите расплатиться со мной моими же деньгами? — усмехнулся Торганд. — Нет, так не пойдет.

Он ощутил, как его шеи коснулись холодные мокрые пальцы, а в спину, чуть ниже лопатки, уткнулся кончик лезвия кинжала.

— Соглашайся. — Произнес в ухо тихий шипящий голос хаса. — Пока еще у тебя есть шанс. А то старшему придется писать в Торнбьеф владетелю, что бандиты совсем распоясались, зарезали такого важного купца и его сына и бросили прямо на дороге. И к утру обоих обглодали дикие звери. — В голосе ящера не было насмешки, просто констатация факта. — Соглашайся, пока у тебя есть шанс.

— И вы… — купец сглотнул, понимая, что сейчас все, кто есть во дворе, на стороне ящера. — Хорошо, я согласен.

— Вот и умничка. — Острие кинжала прекратило колоть купцу спину и холодная рука убралась. — Иди и сядь возле костра, а то простудишься. — Сейчас хас явно насмехался. — Да и ты тоже не сиди на холодной земле. — Обратился он к девушке, которая все видела. — Рурк, идем, раненые сами себя не вынесут.

— Не тащите их под дождь, оставьте ближе к входу. — Посоветовал Олаф. — Арнгер, Тулле, Исгмар, тащите сено в пещеру, не на камнях же им лежать! И разведите возле входа костер, чтобы не давал холодному воздуху проникать внутрь. Давайте, шевелитесь!

Купец смотрел в спину идущего в шахту хаса и клялся, что отомстит ему за нанесенное оскорбление. Жестко и сурово отомстит.

Раненых лечили и располагали до самого утра. Когда солнце встало, то дождик перешел в свою моросящую стадию и просто напитывал влагой одежду, сапоги, проникал под доспехи. Воины ругались, но терпели, потому что для перевозки раненых и очнувшихся после использования зелья беспомощных воинов требовались повозки с лошадьми, а взять их можно было только в Шустове. Куда Олаф с парой рыбаков и охотников и отправился. Купцу отдали его лошадей и все повозки, куда складировали его товар — несколько рулонов с тканями, кое-какое оружие, изделия имперских кузнецов и невольников. И золото, конечно. Торгашу предстояло шлепать по грязи до Корснунга. Ничего, к вечеру дошлепают, дорогу еще не сильно развезло. Сожранные бандитами деликатесы никто Торганду вернуть не смог и он получил еще сотню золотых в качестве оплаты ущерба. Грундальф хотел поскорее избавиться от него, поэтому так расщедрился.

Торганд не стал ничего говорить на прощание, щелкнул кнутом лошадь, причмокнул губами и выехал со двора. Сейчас его судьба в его руках, никакого сопровождения Грундальф ему не выделил, сказав, что банда в окрестностях Шустова была одна и до Корснунга он доберется без происшествий. А там пусть нанимает кого угодно, деньги у него теперь есть и немалые. Повариха с досадой смотрела на купца и с благодарностью на Когтя, но понимала, что против воли хозяина она не пойдет. Ее дети работали в его доме, хорошо пристроились в лавках и глупо было бы отрубать руку, которая тебя кормит, пускай так и будет правильнее.

Девушка, которую звали Вирста, по мере своих сил помогала с ранеными и завалилась спать уже когда солнце встало достаточно высокого. Света через плотные тучи хватало и небо наблюдало, как возле входа в шахту копошатся кымы. Трупы не стали предавать реке, как поступил Коготь — всех стащили в остывшую от огня жилую комнату, где от жара раскалился даже камень и теперь медленно остывал. Анга к тому времени пришла в сознание, но еще была слаба. Она попросила перенести себя к месту "погребения" и, используя посох, просто направив через него свою мысль, сожгла всех до состояния пепла. После чего снова отключилась — организм требовал восстановления, да и небольшое сосредоточение потратило едва восстановивщиеся силы.

Грундальф к утру почувствовал себя лучше и смог встать. Рурк нашел в сумке Анги укрепляющее зелье и предложил его здоровяку, которое тот выпил с удовольствием. Коготь к тому времени вместе с воинами закончил потрошить оружейку и вынес последнюю добычу, награбленную бандитами. Главарь шайки выжил, его морду смазали заживляющей мазью, чтобы не истек кровью раньше времени и сейчас он с оставшимися в живых подельниками сидел прямо под морошью, дожидаясь, когда его транспортируют в город. На вопросы про тайник он только скалился и молчал. Коготь оставил его в покое — все равно не скажет, а остальные не знают. Может быть посмотреть в зале или возле трона, подумал ящер и так и сделал.

Тайник он не нашел, но нашел кое-что интересное — пару записей в небольшом сундучке. Замок вскрыть не смог, зато смог сломать. Читать он не умел и решил было отнести их Грундальфу, но потом передумал. Импульсивный здоровяк мог узнать из них нечто важное и не сказать потом Когтю, так что пускай лучше Анга прочтет их, когда поправится. И решит, что с этим делать. А Коготь был уверен, что она поправится — снадобья творили чудеса. Мало того, что влитый внутрь тела раствор срастил мышцы и пострадавший орган, так еще и оставил после себя неглубокий шрамик, полностью закрыв рану. Ящер ближе к полудню, когда закончил таскать трофеи, решил проверить, как там знахарка и удивился тому, что увидел. Теперь ей нужен покой и сон, чтобы набраться сил. Ну и осмотр лекаря также не повредит — пострадавший целитель вряд ли сможет излечить себя самостоятельно, если двигаться не может. Тут нужен сторонний специалист. Которого Олаф и привез.

Афруд развил невероятную бурную деятельность, напоив всех укрепляющими микстурами и чуть ли не облив с ног до головы заживляющими растворами и измазав мазями. На большее его знаний не хватило, но спасибо хотя бы и на этом. Едва завидев ящера, он напугался, но остальные воины и простые работяги уже попривыкли к внешнему виду хаса и не так сильно дергались, когда он проходил мимо. Представители его расы редко появлялись в Шустове, а если и появлялись, то только в качестве кожаных курток и сапог. Коготь помогал, чем мог. Он загрузил первую партию раненых и пострадавших в повозки, туда же уселся Грундальф, оставив в лагере за главного Олафа. Рурк попытался было пристроить Ангу среди них, но старейшина запретил, сказав, что пришлет отдельную телегу. Нечего, мол, сильной магичке и знахарке в тесноте ехать, придавят еще. Коготь был с ним полностью согласен. Перед отъездом Грундальф подозвал ящера к себе.

— Что думаешь сейчас делать? — спросил он. Коготь прислушался к внутреннему голосу. Едва солнце встало, а последний бандит был сожжен (пленные не в счет, их ждала участь повешенных), он ощутил в теле какую-то легкость. Как будто тяжелый камень с души свалился. Похоже, он выполнил свои обязательства перед Богами и теперь свободен. Взамен ему оставили жизнь и это тело. И Коготь вполне был этим доволен — оно ему нравилось. А то что он теперь ящерица, то к этому можно привыкнуть, не кролик же какой-нибудь. Вот была бы хохма, вселись он в такую животину. Только и делал бы, что бегал от волков по лесу и трахал крольчих в перерывах между погонями. От таких мыслей Когтю стало весело, но на морде как всегда не отразилась ни одна эмоция, лишь хвост чуть шевельнулся. На вопрос же Грундальфа он просто пожал плечами — не знаю. — Оставайся. — Разрешил здоровяк. Он немного помолчал. — Я раньше сталкивался с вашим братом и не скажу, что эти встречи счастливо заканчивались. — Грундальф снова сделал паузу. — Я считал, что все вы — дикие твари. Похоже, что я ошибался. У вас все также как и у нас — есть злодеи и бандиты, а есть кымы, нет, хасы чести. — Он усмехнулся. — Оставайся. — Повторил здоровяк. — Здесь тебе ничего не грозит, чего не скажешь об остальном Пределе. Да и купец… затаил на тебя злобу. — Грундальф помрачнел. — Уверен, он захочет тебя убить.

— Я тоже так считаю. — Кивнул Коготь. Похоже, что плодить врагов — это его ноша на всю оставшуюся жизнь. — Я буду осторожен. — Он посмотрел на плачущее небо. — Тогда тем более я должен уйти.

— Понимаю. — Грундальф тоже прикинул в голове, что к чему. — Но знай — тебе здесь всегда рады. — И поправился. — Пока я за главного в Шустове. — Он улыбнулся. — Все же подумай, стоит ли бегать от какого-то купца? Поверь, те, кто так вольно обходится с Богами, плохо заканчивают. То, что он сделал сегодня… оно ему еще откликнется. — Здоровяк засмеялся. — Воин не прощает такого к себе отношения и даже заступничество Дельца ему не поможет.

— Дельца?

— Покровителя торгашей. — Грундальф сплюнул. — Хитрого жадного Бога обмана и наживы. Те, кто служит Воину, они не слишком хорошо относятся к последователям Дельца. И те им платят той же монетой, хотя обойтись без охраны не могут.

— Поехали уже, хорош болтать. — Болли тронул поводья и лошадь медленно пошла вперед.

— Заходи ко мне в дом, поговорим! — выкрикнул Грундальф. — Я тебя с женой познакомлю!

— Ага, чтобы она в обморок упала. — Фыркнул возница и мельком глянул на физиономию здоровяка. — Попадет тебе от нее… — покачал головой Болли.

— Я глава Шустова и глава в своем доме! — важно сказал Грундальф.

— Ну-ну. — Отозвался Снуки. — То-то я каждую ночь слышу гневные визгливые вопли и крики, что доносятся из твоей спальни.

— Я еще силен! — Грундальф напряг бицепс.

— Да только орут не в порыве страсти, а от злости и негодования. — Рассмеялся воин и здоровяк показал ему кулак. — Все, молчу, молчу.

Коготь смотрел повозкам вслед. Обычные нормальные люди со своими тараканами в голове. И почему они ему так понравились? Может быть тем, что не пытаются ловчить и умеют отличать правду от лжи? Четко следуют своему внутреннему кодексу и уставу воина? Прирежь он этого купца и его сынка прямо здесь, во дворе, никто бы его не осудил, Коготь был уверен. Наоборот, постарались бы все скрыть. Возможно, потом это все вышло бы им боком и самих Шустовцев осудили бы за самоуправство — наследники купца постарались. А так… случилось как случилось. Хотя, может Грундальф и прав, и купца настигнет карма, но вот что-то в это Коготь не верил, основываясь на опыте своей прошлой жизни. Там наоборот, такие товарищи были на коне. Или же просто Боги покинули землю, когда поняли, что человека уже не исправить? Коготь замотал головой, просто выброси эти мысли из головы, сейчас перед ним стоят более приземленные задачи.

Олаф честно распорядился трофеями — за семерых убитых Когтем в пещерных проходах бандитов, за орка и за помощь в схватке отвалил четыре комплекта отличных доспехов, шесть мечей, семь кинжалов и пару мешков, набитых позолоченной посудой, а также три полных кошеля денег. Правда не золота туда насыпал, а серебряных и железных монет, да и честно сказать у бандитов золотых было не так много. Ящер тут же договорился с кузнецом, что тот заберет себе доспехи, а взамен сделает ему кожаную защиту, точно подогнанную по телу с возможностью скрытого ношения под плащом. Ларс, оценив просьбу и предлагаемую ему броню, согласился обменять два комплекта на один кожаный с наклепанными на него пластинами, заверив, что мешать движению и бренчать они не будут, а защита явно стане лучше. Олаф, присутствующий при торгах, одобрительно кивнул, соглашайся, мол. А потом сам предложил выкупить у Когтя оставшиеся два комплекта, которые тот с облегчением сбагрил, потому что сам не понимал, что с ними делать. Он бы и от мечей избавился, ибо таскать всю эту тяжесть желания не было, но воины его бы не поняли. Ничего, полежат до следующей сделки.

Про Рурка тоже никто не забыл — за убитого орка и за часового ему полагались трофеи с обоих, ну и за помощь в схватке тоже. Один хороший комплект железных доспехов, пара щитов и пара мечей, а также кошель, полный серебряных монет. Мав был доволен и этим. Он уже прикидывал, на что сможет обменять не нужные ему комплекты и где пристроить мечи. Тем более, что он нашел в сокровищнице бандитов хороший крепкий лук работы дремаров, истинных мастеров и лучников и большего ему и не надо было. Завидев, как Коготь торгуется с кузнецом, Рурк подошел в Олафу и попросил поменять награду. Тот оценил лук в комплект доспехов, щит и те самые пару мечей, так что мав остался при деньгах, со щитом и луком, что его вполне устроило.

Про девушку тоже не забыли — презентовали ей тот самый лук, что она выбрала в оружейке, легкие кожаные доспехи, кое-какую одежду, что нашлась в загашниках бандитов, чтобы не сверкала голым задом перед мужиками, ну и деньги опять же. Пусть немного, всего пару золотых и двадцать серебром, но для Вирсты это были огромные средства. За всю свою короткую жизнь она максимум один золотой подержала в руках, не более, а тут сразу два. Богатая банда за несколько лет скопила состояние, равное бюджету небольшого города такого как Шустов.

Болли с телегами вернулся быстро — вывозить добро и оставшихся раненых. К тому времени Коготь сколотил носилки, потому что проезда к домику Анги не было — бывший хозяин строился сразу на месте и вырубил часть леса. Про носилки здесь знали и не удивились, когда увидели, что именно городит хас. Тот взял два ровных шеста, намотал на один сложенную в несколько слоев плотную ткань, потом закрутил в нее второй и все это прибил найденными гвоздями, чтобы по пути знахарка не шлепнулась на землю, если ткань вдруг развернется. Посадил в носилки Вирсту и они с Рурком прошлись по двору. Девушка сначала пугалась носилок, но потом, поняв, что они получились прочными, лениво развалилась. Тут-то ее и вернули с небес на землю — Коготь резко опустил свой край и испытательница шлепнулась.

— Достаточно. — Сказал он.

Вирста отшибла пятки, но ничего не сказала. Она вообще старалась держаться поближе к зверям, чем к остальным воинам. Которые без ошибок распознали в ней при свете дня орочью квартеронку. Коготь с девушкой не разговаривал — не до того было, да и она сама не лезла к нему с разговорами. Анга до сих пор находилась без сознания, но живая. Афруд сказал, что ее жизни ничего не грозит, но чем дольше она не приходила в сознание, тем больше беспокоился ящер. А ну как занес в рану какую-нибудь заразу и знахарка начнет гнить изнутри? Начнется воспаление, потом гангрена, инфекция попадет в кровь и она умрет. Неудачно получится. Коготь был ей благодарен за спасение своей жизни и теперь старался отплатить тем же.

Анга пришла в себя, когда ее грузили в повозку. Знахарка открыла глаза, осмотрела присутствующих мутным взором.

— Пить. — Попросила она.

Рурк дал ей немного воды и отобрал, когда Анга жадными глотками принялась глотать.

— Еще.

— Нет. — Резко возразил Коготь. — Вдруг желудок тоже поврежден — нож проник глубоко.

— Попал в легкое, я это поняла сразу. — Женщина помолчала. — Ты сделал все правильно, но переборщил с зельями — я проспала дольше, чем нужно. — Она задумалась. — Это может вызвать осложнения — нужно показаться целителю.

— Ближайший только в Корснунге. — Отозвался Болли, который правил повозкой. — И берет дорого.

— Ну, деньги у тебя есть. — Коготь похлопал себя по кошелю. — Вот встанешь на ноги — съездишь.

— Ты не поедешь со мной? — удивленно спросила Анга. Рурк тоже уставился на ящера и даже Вирста, которая шла рядом — повозка ехала не очень быстро — покосилась на хаса.

— Я исполнил обет, теперь я свободен. — Глухо сказал он. — И отплатил тебе долг — спас твою жизнь.

Анга некоторое время молчала, размышляя. Рурк насупился — он обиделся на ящера, уже считая того приятелем. Потом вспомнил о своем кодексе.

— Ты еще должен мне. — Важно произнес мав. — Я притащил твою тушку к Анге домой, а уже она поставила тебя на ноги.

— Я могу расплатиться с тобой, назови только цену. — Коготь вытащил кошель.

— Змеиный выблядок! — прошипел Рурк, уязвленный в самое сердце. Он сделал это не ради денег! — А я еще доверился тебе! Проваливай, сам Ангу до дома дотащу!! И не надо мне твоих денег!!

— Оставь. — Тихо произнесла знахарка. — И ты останься, не уходи. — Сказала она Когтю, который уже спрыгнул с повозки. — Ты мне еще понадобишься.

— Анга! — возмущенно воскликнул кот. — Как ты можешь просить его, особенно после всего, что он сделал!

— Да. — Усмехнулась женщина. — Сделал он немало. — Она помолчала, собираясь с силами. — Поймал шептуна, выследил их главаря, узнал, где находится лагерь бандитов, проник внутрь незамеченным и, будь такая возможность, вывел бы пленников наружу. И нам не пришлось бы лезть внутрь и терять воинов в схватке. Это то малое, что он сделал.

Рурк заткнулся, обдумывая ее слова. Проклятая импульсивность, подумал он, но поделать ничего не мог. Мав не привык извиняться, если только перед ним не Анга. Коготь же посмотрел на женщину, потом на кота.

— Я уже как-то сказал тебе — я не хочу подвергать вас опасности. — Произнес ящер. — Лучше будет для всех, чтобы я ушел. К вам у купца претензий нет.

— А что случилось? — спросила Анга. Она бессовестно проспала этот момент и не знала подробностей.

— Это из-за меня. — Влезла Вирста. — Хас посоветовал Торганду дать мне свободу за то, что я спасла его сына, а он…

— А ты спасла? — с недоверием в голосе спросила Анга и девушка смутилась.

— Она вовремя ударила главаря ногами в спину. — Сказал Коготь. — Промедли немного — и сынок валялся бы с перерезанным горлом, я едва успел, чтобы помешать ему.

— То есть ты пробивался через толпу бандитов к пленнику через весь зал? — уточнила знахарка. — Я ведь помню, где ты стоял — у второго выхода. А оттуда до главаря чуть меньше забега, ну, может шагов восемьдесят. И бежать пришлось не по пустой пещере, а заполненной сражающимися воинами. Как же ты успел? — Анга хитро смотрела на ящера.

— Главное — успел. — Не стал уточнять тот. Едущий на козлах Болли превратился в слух — ему было все интересно. Он жалел, что не участвовал в схватке, но потом, увидев, какие раны получили товарищи и в каком состоянии оказались побывшими берсерками, порадовался, что его там не было. Нет, он не был трусом, а реально оценивал свои шансы и если Грундальф получил глубокие раны в битве с орком и то ему помогали лучники и соседи по схватке, то он, Болли, точно остался бы где-нибудь там, в пещере с пробитой башкой. Не тот уровень владения мечом и щитом.

— Ну а все же? — настаивала Анга. — Молчишь? Сколько Грундальф ему отвалил за помощь? — спросила она у Рурка.

— Немало. — Односложно ответил тот.

— Вы что, оба решили меня выбесить?! — спросила громко знахарка. — Учтите, во мне еще бродит запас магического зелья и я сейчас вас обоих в прыгунков превращу и съем на завтрак, обед и ужин. — Ее палец указал на Когтя. — Тебя — на завтрак, а тебя, — переместился на Рурка, — на обед.

Мав напрягся — превратиться в добычу ему совсем не хотелось, однако ящер совершенно не испугался. Он посмотрела на чуть отставшую Вирсту и произнес.

— А ее на ужин? — Анга посмотрела на сжавшуюся девушку, потом перевела взгляд на хаса.

— Раскусил. — Проворчала она. — Трансформация тела требует затрат колоссального количества энергии, это доступно только архимагам. Ну или оборотням, но там идет совершенно другой процесс.

— Ты же говорила, что оборотней не бывает. — Припомнил Коготь.

— Слухи не на пустом месте рождаются. — Туманно ответила Анга и посмотрела на зверей. — Ну-ка, быстро помирились и пожали друг другу предплечья. — И, когда два представителя звериного народа, приблизились друг к другу, добавила. — И никто никому ничего не должен, уяснили?

Рурк растопорщил усы, его морда приобрела забавное выражение. Он явно был не согласен, но противиться приказу Анги не смог. Хорошо, что на моей отсутствуют мимические мышцы, подумал Коготь, когда пожал руку маву. Тот постарался сдавить ее как можно сильнее, но, почувствовав чешуйчатую кожу, передумал. Хас тоже мог давануть так, что сломал бы коту косточки. Анги их перегляды были до одного места, она знала, что звери часто идут на поводу своей натуры. И если ящер на первый взгляд бы спокоен и уравновешен, то вот мав нередко впадал в бешенство и выходил из себя. Неосторожно брошенное слово, взгляд или же жест вполне могли вызвать с его стороны спонтанную атаку. Оба не так уже далеко ушли от своих диких предков, но ящер хотя бы умудрялся сдерживаться, тогда как мав почти не контролировал свою натуру.

— Вот и хорошо. — Анга положила голову на сено. — Так сколько ты получил за помощь?

— Четыре полных комплекта пластинчатых доспехов, кучу мечей и денег. — Тут же наябедничал Рурк.

— Вот как? — знахарка оперлась на локоть. — По местным меркам целое состояние. И где же они?

— Обменял у кузнеца на легкий доспех. — Ответил Коготь, пожав плечами. — Обещал подогнать по фигуре. Мне таскать такую тяжесть без надобности.

— Умно. — Кивнула знахарка. — Но, сдается мне, ты сильно продешевил.

— Я не торгаш, чтобы думать о выгоде. — Ответил ящер, на котором до сих пор была надета найденная в оружейке кираса. — Мне нужна была защита — я ее получил. Остальное меня не интересует.

— Я не понимаю, что он говорит. — Пожаловалась Вирста.

— А ты слушай ответы Анги, по ним догадаешься. — Посоветовал Болли. — Он ведь не напрямую к тебе обращается, поэтому амулет и не переводит.

— Есть амулеты-переводчики с хасского? — удивилась девушка.

— А как ты до этого с ним общалась? — спросила, усмехнувшись, знахарка.

— Я думала, он знает имперский, так чисто на нем говорил. — Пробормотала Вирста.

— Это амулет в твоей голове говорил, а не он. — Поделился с ней знанием Рурк. — Он в это время шипел, как змей. — И покосился на Когтя, но того такими подколами уже давно было не пронять.

— Странно. — Девушка задумалась.

— А ты что будешь теперь делать, юное создание? — спросила Анга. — Ты ведь квартерон, верно?

— Откуда… — вспыхнула было Вирста, но тут же сообразила. — Ах, ну да. Да, я квартерон! — с вызовом сказала она. — Мой дед был орком, а бабушка — уроженкой Озерного Края!

— Окраины? — припомнил небольшую лекцию Анги Коготь. На его вопрос бывшая наложница презрительно фыркнула.

— Нас все время с ними путают. — Сказала она. — Озерный Край находится на юго-востоке провинции Альстам и граничит с Протоками хасов на севере и востоке. Это далеко на юге Окраина, через пару провинций. Мы к ней не относимся.

— Прости, что спрашиваю, но твой дедушка-орк пошел в набег на вашу деревню и поимел твою бабушку? — задала закономерный вопрос Анга.

— Все было не так! — гневно воскликнула девчонка.

— Я же заранее попросила прощения, ты могла бы догадаться, что вопрос будет неприятным. — Мягко произнесла знахарка. — Прости, но я не поверю, что это было по обоюдному согласию. Орки, они… частенько так делают во время набега.

— Деда изгнал собственный клан. — Помрачнев, ответила Вирста. — За что — не знаю, отец не рассказывал. Да и сам он тоже молчал. Он поселился ближе к Протокам, возле Извилистой, что из Донного озера вытекает. Хасы на реке несколько плотин сделали, чтобы запруды получились. Местность начала заболачиваться, вот наместник и принял решение выгнать их оттуда. — Девушка покосилась на ящера, но тот молчал. — Война недолго продлилась, мы эту землю у них отвоевали, вот дед ближе к границам и поселился. Чтобы набеги отражать. — Она зыркнула в сторону Когтя, но тот хранил молчание. Шел себе и шел.

— Ты рассказывай, не обращай на него внимания. — Попросила Анга. — Он из горцев, ему эти проточные войны до одного места.

— Правда? — девчонка удивленно посмотрела на хаса. — Не с болот?

— Правда. — Ответил тот. — Меня не касается кто там на кого напал — пусть сами между собой разбираются. Я никого не трогаю, пока меня не трогают. А вот если тронут, то тогда… — он сделал паузу, — результат ты видела. — Ткнул себе за спину большим пальцем Коготь.

— И ты бы один с ними справился? — ехидно спросила Вирста. Вот уже чего у баб не отнять, так это словесного яда. Задышат насмерть.

— При наличии определенных штук — вполне. — Ящер вспомнил о верном автомате с глушителем, термобарических и светошумовых с газовыми гранатах, минах направленного действия и прочих средств умерщвления. Он бы в этих проходах настоящую войну устроил с заманиванием противника в ловушки. — Но в данном случае это был единственный вариант вытащить вас оттуда живыми и невредимыми.

— И он сработал. — Анга хлопнула в ладоши. — Но сейчас меня интересует другой вопрос — как ты оказалась в рабстве?

— Меня… — Вирста задохнулась, вспоминая. Говорить или не говорить? По сути это ей чужие кымы, зачем им знать правду? Но с другой стороны хас спас ей жизнь, да и в повозке лежит магичка, пусть и слабая. Вдруг она распознает ложь и что тогда? Она здесь никого не знает, первый раз в Пределе, назад уже не вернуться, надо как-то приспосабливаться жить здесь. Лучше сказать правду. — Меня продал отец на торгу. — Вирста опустила голову.

— Я так и думала. — Кивнула сама себе Анга. — Что бы он там тебе не говорил, но ты явно не была у него любимой дочерью. Ведь остальные дети получились нормальными? — девушка кивнула. — Желание твоего родителя понятно, избавиться как можно скорее от квартеронки, на которую пальцами соседи показывают. — Знахарка на миг замолчала, потом продолжила. — И которая каждый раз является напоминанием родителю какого он рода. Хочу тебя поздравить — ты в Пределе. Здесь о тебе судят по делам, а не по внешности. — Рурк фыркнул, вспомнив себя. — Ну, если ты не так сильно отличаешься от кымов, как эти двое. — Хмыкнула Анга. — Но у них звериная натура, такими уж они родились, а ты больше похожа на нас. Поэтому и устроится тебе здесь будет легче. Чем займешься?

— Не знаю. — Пожала плечами Вирста и тут же поправилась. — Я умею шить, готовить, ловить рыбу, охотится. Стрелять из лука. — Она дотронулась до колчана. — И очень хорошо. — Похвасталась девчонка.

— Неплохо. — Осадил ее Коготь. Девушка на это замечание хотела было возразить, но потом передумала.

— Могу подучить. — Произнес Рурк.

— Чему меня может научить мав? — ядовито спросила Вирста.

— Хотя бы как правильно держать лук и натягивать тетиву. — Спокойно ответил тот. Он уже сбросил накопившийся негатив на ящера и начал накапливать новый. — Покажи мне, как ты это делаешь.

Девчонка уже собралась продемонстрировать, но Болли натянул поводья.

— Тпру!! Приехали. — Сказал он. — Выгружайтесь, отсюда до домика будет ближе. — Он указал в сторону леса.

— Идти через кусты? — удивленно спросила Анга, пытаясь привстать.

— Болли прав, тут звериная тропка есть, что к озеру выходит. Сократим путь. — Рурк принял свою сторону носилок, встав впереди. — Анга, попробуй перевернуться, мы тебя поймаем.

— Хорошо. — Знахарка завозилась и плюхнулась на носилки. Вирста положила ей в ноги мешок с посудой. — Выдержат? — с недоверием спросила женщина.

— Проверяли. — Глухо сказал Коготь. — Пошли.

— А я? — обиженно спросила девчонка. В опустевшую повозку моментально набились идущие пешими воины и ей места точно не хватило бы.

— Иди вместе с остальными в Шустов, там снимешь комнату. — Пожал плечами хас.

— Ты… — девушка чуть было не задохнулась от негодования. — Ну и пойду! — она решительно зашагала дальше по дороге.

— Зачем ты так? — спросила Анга.

— Баба с возу — кобыле легче. — Ответил Коготь.

— Вот ведь… — знахарка помотала головой, разминая шею. — Эй, девочка, как там тебя. — Добавила она уже тише, дождавшись, когда Вирста обернется. — Иди сюда, к нам! У меня в доме места много, переночуешь и платить не придется.

— Только не с ним под одной крышей! — девчонка уперла руки в бока.

— Я уйду. — Коготь посмотрел на Ангу. Он держали носилки сзади и не пришлось выворачивать голову. — Не стану мешать.

Знахарка посмотрела в эти немигающие глаза и кивнула.

— Хорошо, но прошу тебя, будь поблизости. Мне… может понадобиться твоя помощь.

Коготь кивнул. В самом деле ему некуда было идти, да и у кузнеца забрать свой комплект не помешает, не дарить же ему за просто так такие трофеи. Мечи эти особо ему не нужны, он ими пользоваться не умеет, а как показала схватка скорость и быстрота хаса гораздо эффективнее, чем умение махать железом. Нет, несомненно, этот навык тоже пригодится, но этому нужно долго учиться, а у него времени на освоение нет. Тем более лучше делать то, в чем ты мастер, да и сложно в его-то годы переучиваться. Метательный нож, кинжал, руки, когти и теперь хвост — вот его оружие. И зубы. Коготь даже не заметил, как инстинктивно прокусил кому-то шею, когда добирался до пленника, все произошло само собой. Тот парень умер сразу и ящер не жалел о его смерти. А также скрытность, бесшумность и быстрота. И эти навыки нужно развивать и закреплять.

Лучница подошла ближе и уставилась на хаса. Тот посмотрел на нее.

— Присмотришь за Ангой, пока она валяется на койке. Вдруг какой неприятель в дом залезет,

— Ладно. — Сухо ответила девчонка.

— Мы идем? — нетерпеливо спросил Рурк, которому уже надоело стоять.

— Вперед. — Анга засмеялась. — Если бы кто-то сказал мне, что меня, раненую, будут таскать мав и хас, то ни за что бы не поверила!

Ее смех услышали на дороге и воины начали оборачиваться, пытаясь понять, что же так развеселило знахарку. По дороге она расспрашивала Вирсту о ее прошлом, но девчонка давала односложные ответы, стараясь, чтобы хас их не слышал. Она думала, что он не понимает, но амулет улавливал все ее мыслеобразы и исправно переводил ящеру. Хотя Когтю было неинтересно слушать о том, как девчонка стирала, убирала и готовила в доме. Она повеселела лишь тогда, когда рассказывала про деда-орка. Который и научил ее стрелять из лука, а также прожужжал все уши своим кодексом чести. Похоже, правильный был дед, решил Коготь. Во всяком случае разительно отличался от тех орочьих бандитов, что засели в пещере.

Дождь закончился, но вот с веток деревьев продолжало капать. Звери бесшумно шагали по прошлогодней упавшей хвое, прикрывающей тропку. В лесу стоял замечательный запах свежего воздуха, смешанного с духом листвы и мокрой коры, поэтому Анга с наслаждением дышала, стараясь насытить им каждую клеточку своего тела. Вирста изредка отвлекала ее вопросами, но умная женщина сама легко узнавала тайны девчонки, ловко переводя разговор с одной темы на другую.

До заката оставалось еще оборота два или три, когда Анга добралась наконец до койки и с облегчением переползла на нее. Сварить себе укрепляющее зелье она не могла, но выпила немного бодрящего настоя, сохранившегося с ночи. Рурк принялся разводить огонь в очаге, Вирста оглядывалась по сторонам, прислонив оружие к стене, а вот Коготь, поставив мешок с мечами и кинув все три кошеля на стол, собрался уходить.

— Ты куда? — спросила Анга.

— Туда. — Указал ящер на дверь.

— Погоди. — Она завозилась и села, прислонившись спиной к стене. — Останься.

— Мы об этом уже говорили. — Покачал головой Коготь.

— А кто приготовит мне ужин? — хитро прищурившись, спросила знахарка.

— Она. — Хас шевельнул хвостом в сторону Вирсты. — Всю дорогу хвасталась, какая у нее вкусная получается похлебка.

Анга немного огорчилась, она поняла, что ящер твердо намерен уйти. Жить под ее крышей он не собирается, да это было понятно с самого начала. Удержать его она тоже не может, не имеет над ним такой власти. А вот помощь водоплавающего ей бы пригодилась.

— У меня есть к тебе просьба. — Анга подалась чуть вперед. — Разыщи, пожалуйста, для меня несколько важных ингредиентов. Цветок Морского Царя, листья водяной капусты, донные клубни. Они должны быть в озере, а ты умеешь хорошо плавать и задерживать дыхание. Тем более, что холодная вода для тебя дом родной.

Вирста удивленно уставилась на хаса, ожидая его ответа. Она всегда думала, что змеи сидят в теплых протоках и носа оттуда не высовывают, а этот, оказывается, может жить в ледяной воде. Коготь же просто кивнул, соглашаясь на "сторонний квест". Так кажется это называется в компьютерных играх?

— Как я их узнаю? — спросил он.

— Дай мне бумагу. — Попросила знахарка и начала рисовать. — Вот это цветок. — Похож на лист клевера, только с пятью лепестками. — Это — водяная капуста. — Точно, капуста, натуральный кочан, только растущий под водой и с длинными листьями, колышущимися от водных течений. — А это — клубни. — Овощ в виде морковки. — Его раскапывать надо, он на мелководьях растет. — Начала пояснять Анга. — Днем выпускает тонкий стебелек с темно-синей коробочкой наверху, чтобы на воде не слишком заметно было, а на ночь втягивает его назад, на дно. Поищи возле берега, он там должен быть. — Знахарка закончила рисовать и протянул лист бумаги Когтю. — Принесешь? — тот кивнул.

— Где ты будешь жить? — спросил Рурк.

— Найду местечко. — Ответил Коготь, прикидывая, что неплохо бы поселиться в той пещере, куда мав водил его тренироваться. До домика Анги не так уж и далеко, идти придется по шаткому мостику из тонкого ствола деревца, а если пройти еще дальше, то найдется спуск к воде. Хотя, там ведь был уже кто-то — кирка и тюфяк не сами появились, так что может быть поискать другое? Но скоро наступит ночь, так что пока это самое надежное убежище на время. — Я пошел. — Коготь открыл дверь.

— Трофеи забыл. — Напомнила ему Анга, кивнув в сторону кошеля и мешка.

— Пусть тут полежат.

Таскать на себе всю эту денежную тяжесть совершенно не хотелось, да и часть золотых Коготь уже давно переложил в свою мошну — такая огромная сумма ему не была нужна. С кузнецом он договорился об обмене, мечи эти опять же сможет выменять на что угодно, а вот девочкам деньги понадобятся. Он и в прошлой своей жизни не испытывал к ним жадности и алчного влечения, бренчат в кармане — хорошо, нет — иди, заработай. Или возьми из запасов на черный день, которые вряд ли дотягивали до запасов одного полковника. Ящер вышел, тихонько притворив дверь. Вирста посмотрела ему вслед.

— Змеиное отродье. — Произнесла она, покачав головой. — К нему с душой, а он в нее плюет.

— Ты ничего не знаешь о нем, девочка. — Ответила ей Анга, после чего добавила. — Также как и мы. Я думаю, что он изгой. Его же племя его изгнало за что-то.

— За преступление? — глаза Вирсты загорелись азартом. — Так и знала, что он бандит!

— Мы не знаем. — Мягко произнесла знахарка. — И не будем судить о нем плохо, пока не узнаем обратного. Сейчас его деяния явно перевешивают то, что он совершил в прошлом, пускай он и не помнит об этом. Наверное, он неосознанно действует так во имя искупления. Даже если и вспомнит, то все равно не скажет. — Она посмотрела на девушку. — Ты готовить будешь? Я весь день ничего не ела, кроме жидких микстур.

— Сейчас! — Вирста заозиралась. — Где тут у вас крупа?

И девушка загремела деревянными жбанами, заглядывая под крышки.

Коготь хорошо запомнил дорогу и быстро дошел до той самой тренировочной пещеры. Насчет еды он не переживал — прихватил из сарая уже подвяленное мясо, определив языком, что оно вполне готово. Не хватало соли и специй, но подобное ящер мог бы и пережить. Коготь вполне мог прожить охотой и рыболовством, торгуя дарами озера на рынке и составив громадную конкуренцию рыбакам. Ведь он также мог собирать недоступные остальным алхимические ингредиенты, ныряя за ними. Раздумывая над тем, как жить дальше, Коготь сам не заметил, как быстро добрался до щели в скале.

Он бесшумно протиснулся внутрь и сразу же понял, что здесь кто-то был. Во-первых — тюфяк запинали в угол, во-вторых — исчезла кирка, которую звери оставили там же, где и нашли. И в-третьих — дырок в стене прибавилось. Некто вернулся, обстучал тщательно всю пещеру, понял, что не найдет тут то, что ищет и ушел. Коготь высунул язык и принялся изучать следы, но запах едва был заметен. Некто явно человек, большой, высокий, сильный. Ушел отсюда скорее всего вчера вечером, вряд ли этим утром, тогда следы были бы устойчивее. Коготь внимательно осмотрел выход при свете заходящего солнца и обнаружил на "пороге" пещеры засохшую грязь. Здесь дождя не было — до гор он не дошел, свернув на северо-восток, поэтому следы и сохранились. Выглянул наружу и посмотрел влево, на запад. Старатель пришел оттуда, поднявшись в горы. По тонкому деревцу он переходить не рискнул — оно под ним легко обломится, так что если он сейчас и долбит киркой в пещерах, то где-то там. Коготь вернулся обратно, перетащил тюфяк так, чтобы его не сразу заметили от входа, плюхнулся на него и начал жевать вяленое мясо. Требовалось поразмыслить кто это шарится в окрестных горах и зачем.

Этой ночью он почти не спал, так, пару часов покемарил, пока ждали повозки, поэтому сразу же отключился, как только голова коснулась ткани тюфяка. А потом проснулся среди ночи, захотев в туалет. Гадить в пещере было нехорошо, поэтому Коготь, позевывая, полез наружу. К тому же требовалось размяться — температура тела остыла, сердцебиение замедлилось и ему нужно было тепло, он это чувствовал. Можно развести костер здесь, в пещере, свет от него не должен быть виден в такую щель, а дым возможен только при наличии сырых дров. Огниво у Когтя с собой, сено для растопки можно взять из тюфяка, а дрова — обломать сухие сучья у деревца. Но сперва — отлить.

Коготь вышел из пещеры, отошел чуть подальше, прямо к краю и с наслаждением помочился. Пришлось присесть как баба, чтобы не облить свои ноги, но это скорее вопрос физиологии, не более. Пока он так сидел, смотря на звезды и наслаждаясь свежим ночным воздухом, слушая, как в близком лесу ночные хищники ловят добычу, которая изредка взвизгивала, то заметил, как в районе острова что-то мелькнуло, какой-то огонек. Ящер насторожился. Он внимательнее присмотрелся к руинам на острове, но там было темно. Не показалось же мне, подумал Коготь и вернулся в пещеру, чтобы понаблюдать уже оттуда — щель была чуть выше, да и расположена так, что смотрела как раз на остров. И был вознагражден — слабенький огонек факела снова мелькнул в руинах и пропал. Со стороны Шустова он был незаметен, да и вряд ли кто-то из горожан будет смотреть ночью на проклятый остров. Коготь задумался. Значит, кто-то там все же есть и пропавшие рыбаки точно уже давно кормят рыб на дне, а на острове могут сидеть те же бандиты. Или маги, черт бы их побрал. Но, по сути, это не его дело. Конечно, он предупредит Ангу и Грундальфа, а уж те пускай сами думают, что с этим делать. Лезть ли в цитадель к волшебникам или оставить все как есть. Коготь видел, что устроила Анга в пещере, а ведь она по ее словам слабенький маг. Тогда что может сильный? Расплавить стены движением брови? Проклятые читеры, подумал Коготь, им просто повезло родиться с этими способностями. От неподвижности ящера стало клонить в сон и он решил взбодриться и разжечь костер. Заставив себя шевелиться, Коготь быстро насобирал охапку хвороста, что с его ночным зрением было просто, сложил все это в углу за камнем, чиркнул по огниву и костер весело запылал. Ящер поближе придвинулся к нему, протянув руки — долгожданное тепло сладострастно разливалось по телу. Он перетащил тюфяк поближе к костру, решив, что незнакомый шахтер вряд ли вернется сюда, тем более раз забрал инструмент. Может быть это как раз он ам бродит в руинах и теперь ковыряет вековые камни. Коготь не заметил, как провалился в сон.

Он проснулся утром бодрым и полным сил. Костер уже давно прогорел и даже угли погасли. Позавтракав оставшимся куском мяса, размявшись и проведя разминочный комплекс и тренировку с ножами, Коготь собрал свои немногочисленные пожитки и направился к озеру. К утру след неизвестного копателя совсем исчез, хотя ящер уже забыл он нем. Небо было чистым, лишь вдали, на севере угадывались очертания темных облаков. Шустов с этого места был хорошо виден — темная точка с причалами чуть больше фаланги пальца. Тот самый Корснунг практически не различался, скрываясь за туманной дымкой, стелющейся над озером. Страшный остров также был плохо виден, но самые высокие точки руин торчали из мутной пелены тумана. Коготь определился с направлением и начал спускаться.

Троп в горах не было, но здесь было больше пологих склонов и не так много торчащих скал. Горы поросли лесом и густыми кустарниками, где птицы свили свои гнезда и теперь чирикали, выводя птенцов. Где-то там после ночной охоты отдыхали хищники, однако даже они просыпались, если чувствовали, что рядом с ними появился кто-то, кто гораздо опаснее их. Ящер шагал быстро, внимательно наблюдая по сторонам и выискивая следы незнакомца. Однако если он тут и прошел, то давно и трава уже успела выпрямиться. К тому де Коготь не обладал опытом следопыта как Рурк и не мог подметить очевидного, так что, возможно, пропустил улики, указывающие на следы копателя. Единственной возможностью появиться здесь для него было приплыть по озеру. Вряд ли он пришел с того берега — там росли густые, почти непроходимые леса, заваленные буреломами, к тому же ряд отвесных скал перегораживал дорогу. Идти куда-то в горы не имея цели — это надо быть сумасшедшим, а незнакомец явно им не был, раз полез именно сюда.

Наконец Коготь нашел спуск к воде и начал осторожно продвигаться между двух скал, войдя в подобие ущелья. Когда-то речка пробила здесь себе русло, но потом со временем она исчезла. Почему, ящер не знал, да и не хотел этого знать. Он прошел по каменному "дну" и оказался на галечном берегу. Волны медленно лизали камни, отшлифовывая их с каждым годом до состояния ювелирного блеска — такой ровной была полировка. Коготь нашел плоский блин и пустил тот скакать по воде. Сделав три прыжка, камешек забурился в воду. Ящер сунул руку в озеро и удивился — он не ощутил холода. Вода как вода, просто жидкость, наполнившая каменную чашу в горах. Коготь поискал, где можно пристроить одежду и вещи, чтобы никто не украл. Этот спуск к воде был удобным, к тому же ущелье защищало от сторонних глаз. Идеальное место для бандитов и разбойников. Коготь пошел вправо вдоль берега, пока не уперся в скалу. Пришлось пошлепать по воде, благо здесь было не очень глубоко, почти по колено. Наконец он нашел небольшой пляжик между двух выступающих в озеро скал, спокойно там разделся, взял с собой нож и нырнул в озеро.

В прошлой жизни Коготь купался неохотно, хотя плавать умел. Здесь же новое тело ощутило себя в своей стихии. Гребень на голове распушился, точно также ящер рефлекторно выпустил плавник на спине и на конце хвоста. Плывущая под водой рептилия напоминала доисторическое животное, которое обитало в океанах Земли в меловой период или когда там жили динозавры. Коготь задержал дыхание, как это делал сидя под кроватью, но тело знало лучше и он просто доверился ему. Нырнув поглубже, ящер начал разыскивать нужные Анге ингредиенты.

Рыба шарахалась от него, едва Коготь приближался к ней. Потом он попробовал поймать одну и предпринял рывок под водой. Перепонки между пальцев здорово помогали, также как и хвост. Форель, хариус или кто он там, лещ, не ушел от резвого ящера — Коготь схватил рыбу левой рукой и убил ножом, зажатым в правой. Надо бы заказать кузнецу оружие для подводной охоты, подумал он, всплывая на поверхность, чтобы глотнуть воздуха. Да и сетку сплести не помешает, куда он будет складывать рыбу. А пока ту же капусту, которая оказалась довольно крупной, пришлось помещать в простой мешок. Так что пришлось возвращаться с пойманной рыбой обратно к берегу и снова нырять.

К вечеру Коготь насобирал штук сорок цветков, три кочана морской капусты и мешок клубней. Прикинув, как он все это потащит, ящер решил заночевать в пещере, чтобы рано утром вернуться к домику той же дорогой. Клубни так и остались в мешке, капусту и пойманную рыбу ящер напихал в сумку, чуть подвязав горловину, чтобы добро не вывалилось. Ее он закинул себе за спину, взял в руку мешок, а во вторую руку сплетенную из прочных нитей водорослей сетку, где также лежала рыба. Нагрузившись как вол, он пошлепал по воде обратно к пересохшему руслу.

Местное солнце, название которого Коготь так и не выяснил и продолжал именовать звезду по-прежнему, уже готовилось закатиться за горизонт и уступить свое место на небосводе двум лунам. Хотя Анга рассказывала о Короле-Солнце, выходит, что название звезды совпадает с таковым на Земле? Или же это амулет так переводит? Тогда почему планету называют не Земля, а Хост? Или камень как-то это отличает? Хрен его знает на самом деле. А эти две луны? Как их там? Левый и Правый глаз Ночного Охотника? А Грундальф и его воины называли их другими именами, которые ящер не запомнил. Наверное, у всех народов названия разные, решил он, а в переводчик "записаны" общие термины, так что пусть для меня будет Большая и Малая луна. Все равно никто не знает хасских названий, так что я будут прогрессором в этом деле, весело подумал Коготь, поднимаясь вверх по скале. Он на удивление быстро дошагал до пещеры, но вошел внутрь готовым ко всему, ожидая, что его там ждет тот самый копатель.

На первый взгляд все осталось по прежнему — тюфяк, лежавший возле прогоревшего костра, запасец сучьев, чтобы опять ночью не шарахаться по скалам. Пусть ящер и обладает ночным зрением, но так ведь можно и ногу сломать, которая неожиданно провалится в незамеченную им в темноте щель. Так что ну его на фиг эти ночные походы. Коготь сгрузил добычу возле капающего источника, живучая рыба почуяла воду и зашевелилась в мешке. Та, которая в сетке, уже давно сдохла. Сырой ее жрать Коготь не собирался, сейчас немного поджарит и будет замечательный ужин. Или лучше подкоптить? Он пока сложил добычу возле костра и отправился за хворостом.

Солнце уже почти село, его алые лучи окрасили малиновым цветом плывущие по небу облака, которые отражались в озере. Коготь задержался на мгновение, любуясь картиной. Когда я последний раз любовался природой, подумал он, все время служба, ликвидации, операции. К черту все, здесь я буду отдыхать, решил он, начну наконец спокойную жизнь без всех этих тайных убийств и проникновений. Разве я этого не заслужил, спросил он сам себя и вдруг услышал тихий смешок. Коготь резко обернулся, посмотрел по сторонам, но никого рядом не было. Он высунул язык, однако нюх показал, что кроме него, сырой рыбы и хвороста, а также нагретого за день камня никого рядом нет. Нервы что ли шалят, подумал ящер, исчезая в пещере. Он развел костер и принялся готовить себе ужин.

Солнце окончательно закатилось за горизонт, когда Коготь выполз из временного пристанища и плюхнулся "на пороге" пещеры, осторожно, чтобы не обжечься, маленькими кусочками поглощая рыбу. Он чувствовал, что его тело легко переварило бы и сырую, но вот экспериментировать не хотел. У него есть средства производства и труда, так зачем изображать из себя зверя? Было отчетливо слышно как кронами шумит лес от налетающего ветра. Его дуновение чувствовалось только языком — плотная прочная чешуйчатая шкура не была такой уж чувствительной, как у человека. Нет, сунув руку в огонь, ящер конечно почувствовал бы жар и отдернул ее, но вот такие слабые порывы ветерка практически не ощущались. Точно также как и холод воды — в ней находиться было приятно и комфортно. Покончив с поздним ужином, Коготь вздохнул и уставился в темное небо. Сытость потянула на размышления.

Чем по жизни заняться дальше? Можно ловить рыбу и торговать ею на рынке Шустова. Можно пойти в подмастерья к кузнецу, научиться ремеслу и также ковать мечи и кинжалы. Метательные ножи Коготь, будучи человеком, пробовал делать сам и у него неплохо получалось. Правда, там и сталь была рессорная и горн с вентилятором и электромолот, но все же, общие принципы работы схожи. Здесь кузнец делает заказ несколько недель, там — дней и все благодаря механизации. Вот только прогрессором Коготь себя не считал — видел, как это делается, но в суть не вникал и не мог подсказать как именно нужно правильно обрабатывать и выдерживать металл. Не потому что неинтересно было, а потому что отнимало много времени между "командировками". Которые тоже требовали определенных занятий, например, поддержание собственного тела в форме. Да и был он, по сути, обычным киллером, который интересовался всяким, также как и обычный человек. И не мог быть профессором во всех сферах. Энциклопедии по металловеденью и термообработке у него под рукой нет, чтобы туда ежеминутно заглядывать. Коготь посмотрел на развалины — там было темно и пусто. На этот раз никто не бродил по ним с огоньком. Где-то в лесу завыл местный волк, на его вопль отозвался еще один — звери вышли на охоту. Пора на боковую подумал Коготь, возвращаясь в пещеру. Он подбросил остатки хвороста в огонь и завалился спать.

Ящер проснулся рано утром, сделал все гигиенические дела, съел остатки мяса, прибрал за собой, чтобы не плодить мух, да и вообще, гадить в доме нехорошо, тем более, что пещера обогрела его и дала кров и, возможно, он сюда еще вернется. Можно было остаться жить у Анги, но Коготь понимал, что сейчас у знахарки на шее будет сидеть девчонка, которая вряд ли найдет работу в Шустове, да еще и Рурк постоянно будет забегать. Кот, наверное, уже дорогу забыл к своему дому на дереве, раз постоянно столуется у Анги. А тут еще один хвостатый нахлебник. Не, так дело не пойдет. Помочь он женщине поможет, но сидеть на шее не станет. Добытых у разбойников денег ей хватит надолго. Взвалив на себя мешки с рыбой, клубнями и капустой, ящер потопал к домику знахарки.

Рурк привычно проснулся раньше всех. Он тихо встал, раздул угли в очаге, подбросил дров и налил чуть-чуть воды в котел — разбавить и подогреть вечернюю кашу. Вчера ящер так и не пришел и Анга почему-то забеспокоилась, но не показала вида, он это хорошо ощутил. Она попросила Рурка попробовать разыскать Когтя, на что он ей сказал, что видел того, ныряющего возле южного берега озера. И добавил, что переночевать у него есть где — небольшая уютная пещерка. Знахарка вроде бы успокоилась. Она пошла на поправку и пробовала вставать, но была еще слаба — принятая ей накануне магическая микстура и ранение сделали свое черное дело. Организм плохо восстанавливался и подстегивать его зельями Анга не имела никакого желания, прекрасно понимая, что таким образом быстрее всего отправит себя на встречу с Богами. А она еще хотела задержаться на этом свете. Повелительница зверей, как ее в шутку назвал Грундальф, который приперся вчера навестить знахарку. Здоровяк, несмотря на свой возраст, уже одыбал и спокойно ходил пешком, правда, не показывая, как ему тяжело. Не мальчик все же. Но вот нашел время навестить и даже рассказал, как все прошло — вешать пойманных разбойников будут на городской площади, которая являлась и рынком уже послезавтра. И Анга может подойти, полюбоваться на это зрелище. Женщина отказалась.

— Тебе стоит завести еще рахтрата, тогда будет полный комплект. — Развеселился Грундальф.

Анга на это замечание только слабо улыбнулась — ее клонило в сон.

Рурк позавтракал, не слишком громко стуча ложкой — остальные в доме спали. Анга на своей кровати, Вирста на плотно набитом сеном тюфяке. На таком же ночевал и Рурк. От нечего делать мав взял посох и стал рассматривать его навершие, на котором был закреплен обработанный белый камень. Он был мутного белесого цвета и напоминал разбавленное водой молоко, потому что изредка в нем проявлялась синева. Или это белый туман там был внутри? Рурк принялся его внимательно разглядывать, пытаясь определить, какого же он на самом деле цвета. Если повернуть посох чуть вправо и посмотреть под углом, то камень становился желтым, чуть бледноватым. Смотришь прямо — чистый белый цвет. Влево — проступают синие прожилки. Чудеса! Магия, чтобы ее! Рурк поставил посох в угол, чтобы невзначай не сотворить какую-нибудь глупость и не зажарить всех в доме.

В это время в дверь постучали. Мав чуть не подпрыгнул на месте, потом проверили кинжал в ножнах и подошел к двери, спросив.

— Кто там?

— Открывай, мав. — глухо прозвучал голос, — хас пришел. — И снова постучал.

— Ты же вроде навсегда ушел. — Недоверчиво произнес Рурк.

— Я был в отпуске! — ответили из-за двери, — а сейчас вернулся. Открывай давай, а то рыба протухнет.

— Рыба — это хорошо. — Облизнулся Рурк. Стукнул засов и дверь отворилась. — Давай. — Сразу же с порога кот протянул руку.

Когтю захотелось в нее плюнуть, чтобы пошутить, но он сдержался. Хрен его знает, как шерстяной недоумок отреагирует, так что ящер просто всучил ему сетку с рыбой, а сам перешагнул через порог.

— Явился. — Подала голос с кровати проснувшаяся от разговора Анга. Она услышала мявканье Рурка и тут же пробудилась. Вирста тоже села на тюфяке и потянулась, позевывая. — Рассказывай, где был, что видел и почему вчера не объявился. Вижу, что рыбы наловил, а мой заказ где?

— Вот. — Поставил сумку на стол Коготь и начал выгружать. — Вот капуста, вот клубни, а вот цветки. — Все это заняло немало места.

— Из клубней похлебка вкусная получится. — Анга потихоньку сползла с кровати и пересела на лавку, за стол. — Из листьев капусты — хороший наваристый суп. А цветки мне в зелье пойдут.

— То есть я мог принести цветки и не корячиться тащить такую тяжесть? — уточнил Коготь.

— Ну, должна же я иногда разнообразить свой рацион. — Хитро улыбнулась женщина. — А то постоянная похлебка из стеблей салата и земляного яблока что-то надоедает.

— Понятно. — Коготь хмыкнул и посмотрел на почти пустой котелок — доскребли почти до донышка. — Я так понимаю, что в этом доме никто так и не научился готовить?

— Так тебя все ждали! — воскликнула Анга, всплеснув руками. — Кто же о нас позаботиться кроме тебя! Больше некому.

— Вот ведь… — наглые людишки, хотел сказать Коготь, но понял, что не выговорит эту фразу — слова такого в языке нет, поэтому оборвал на середине. — Ладно, я-то уже поел, теперь мне, значит, вас кормить.

— Там каша еще осталась. — Напомнил Рурк.

— Это остатки, да и протухли уже. — Сунул свой язык в котел ящер.

— Ничего не протухла, я же ел.

— Ну, ты бы и кишки с дерьмом съел — тоже мясом пахнут. — Ответил маву Коготь и тут же пояснил. — Я вот сырую рыбу могу легко жрать, ты — сырое мясо и всякую подгнившую хрень. А вот им вареное и жареное подавай, а то мигом… копыта откинут. — Ящер хмыкнул.

— Пойду наколю дров. — Заявил Рурк и вышел, чтобы не наговорить грубостей.

Пока Коготь кашеварил, Анга пересказала ему последние новости из Шустова. Мол, Грундальф все же отправил рукокрыла в Торнбьеф с сообщением о разгроме банды. Ящер, помешивая кашу — сыпанул туда той же крупы, что и была в котле раньше — лениво спросил:

— Про меня написал что-нибудь?

— Не знаю. — Пожала плечами Анга. — Наверное.

— Зря. — Покачал головой Коготь. — Приедут, разбираться будут. Он теперь этого, как его… — защелкал пальцами ящер

— Управителя. — Подсказала Анга.

— Во-во, его ждать будет, чтобы разбойников повесить?

— Нет, — отмахнулась знахарка, — на это у Грундальфа все полномочия есть. Да и вряд ли управитель сюда поедет — с бандой старейшина собственными силами разобрался, так что смысла нет расследование проводить. А вот поделиться трофеями, — Анга задумалась, — на это у него мозгов хватит. Но сначала переписка будет и вот уж потом… — женщина стала чрезвычайно задумчивой. — Не хотелось бы мне афишировать свое участие в этой операции.

— Мне тоже. — Кивнул Коготь. — А Грундальф на радостях и разболтать может. — Он подумал говорить или нет, потом все же сказал. — Я огни в развалинах, что на острове, видел. Ночью.

— Много? — тут же спросила Анга, подавшись вперед. Сидевшая рядом Вирста не понимала, что в этом такого. Ну огни, ну ночью, значит, ночевал кто-то из рыбаков на острове, не захотев в порт возвращаться.

— Один всего и тот больше на факел стража похож — мелькнул и пропал. Позапрошлой ночью, когда я ушел. Больше не было. Пока. — Каша почти сварилась. — И еще — в пещере, где я ночевал, кто-то был. Ковырял киркой стены, словно искал что-то, потом тоже ушел и инструмент забрал. Куда-то туда. — Махнул рукой в сторону запада ящер. — Я думаю, с острова он приплывал.

— Почему ты так в этом уверен?

— А больше неоткуда. Там горы высокие, с той стороны не спустишься и их не перепрыгнешь. С запада — отвесные стены скал. С нашей — тонкое деревце через глубокую трещину прокинуто, только по нему и перейдешь. А вот со стороны озера можно по высохшему руслу реки подняться. Так что с воды он пришел.

— Так. — Задумалась Анга. — Стены, значит, ковырял?

— Ну да. — Кивнул Коготь.

В это время в дом ввалился Рурк, неся кучу поленьев. Все он свалил рядом с очагом.

— Готово. — Объявил ящер, снимая котелок. — На обед можно похлебку зае… э-э, сварить. — Он посмотрел на Вирсту. — Но это уже не ко мне, вон у вас, эксперт на тюфяке сидит.

— Я морские водоросли не варила. — Ответила та и покосилась на мятые склизкие листья капусты. — Сам их жри.

— Их только промыть надо в воде, потом отварить хорошенько и вот когда разварятся и станут такими мясистыми, крупными и разбухшими, требуху напоминающими, воду слить, листья размолоть в кашицу, добавить соль и специи по вкусу. — Начала объяснять Анга. — И вот потом из них комочки лепить. И заморозить. Полежат день-два под заклинанием, можно и в суп потом кидать. Наваристый получается. — Она облизнулась. — А клубни просто так порезать и варить вместе с остальными овощами — тоже вкусно.

— Вечером попробуем. — Согласился Коготь и присел вместе со всеми за стол, плеснув себе в кружку немного горячего отвара, котелок с которым подвесил на огонь, после того как снял кашу. Ящер отхлебнул. — Дальше чего делать думаете? — он посмотрел на Вирсту, потом на Рурка и остановил свой немигающий взор на Анге. — Говорю сразу — на остров не полезу.

— А чего тебе там делать? — спросил, не понимая, мав.

— Коготь в руинах огни видел. — Пояснила Анга. — Ночью.

— Бандиты? — тут же предположил Рурк.

— Если бы это были они, то не в заброшенной шахте сидели бы, а там — гораздо удобнее и не найдет никто. — Ответила знахарка. И, посмотрев на непонимающую Вирсту, объяснила. — Руины эти, что на острове посреди озера находятся, проклятыми считаются. Хаосом оттуда за линию несет, возле причалов Шустова даже пованивает. Рыбаки рядом стараются не находится, а все те, что за сокровищами туда отправляются — назад уже не возвращаются. — Девушка ойкнула, зажав ладошкой рот. Она ужасно боялась всякой нечисти, мертвяков и магии. — Так что появление там огней выглядит подозрительно. — Анга посмотрела на Когтя и Рурка. — Я бы поставила на магов.

— А почему обычные разбойники туда залезть не могут? — спросил Коготь, отпив отвара. — Они кымы лихие, может быть им на эти выдумки плевать с высокой колокольни.

— Тогда среди них должен быть как минимум один могучий маг. — Ответил знахарка. — Ну или два рангом пониже. Чтобы неупокоенные души, хаосом поднятые, приструнить.

Все на минуту замолчали.

— Расскажешь Грундальфу? — спросил Коготь.

— Не знаю, — Анга размышляла. — Боязно. Вдруг он туда, не подумав, полезет. Банду сумел разгромить, разбойников поймал, ему сейчас море по колено. Вот он от своей дурости и подумает, что совладать с засевшими в руинах сможет. — Знахарка замолчала. — Да и кымский ли стражник там был.

— А кто же еще? — удивился Коготь.

— Помнишь, я тебе про драконид рассказывала. — Ящер кивнул. — Именно они принесли в этот мир магию. Первым маарам свои знания передали, кымов научили ей пользоваться, кто им поклонялся как Богам. — Анга постучала ногтями по столешнице, вспоминая прочитанное. — Многих своих жрецов они "возвышали" до своего уровня — так это называлось. То есть проводили над ними какие-то ритуалы, в результате которых те становились сильнее и могущественнее. И жили очень долго. Не были бессмертными, конечно, но близко к этому. И оставляли их стражами над своими богатствами или же знаниями. Ну, так кымы считали. Что там на самом деле хранили драконы и зачем им нужны были стражи — никто не знает. Многие в гробницы и подвалы развалин пытались пролезть, да мало кто оттуда возвращался. — Знахарка помолчала. — Возвращались только те, кто дальше порога и не пошел, а сразу же назад повернул. Рассказывали, как видели собственными глазами, как их товарищи попадали в магические ловушки. Некоторых прямо в воздухе разрывало на части, кого-то перемалывало в кашицу и от кыма оставалось мокрое красное пятно. В общем, дракониды вместе со жрецами хорошо позаботились о сокрытии своих секретов. — Анга усмехнулась. — Один из первых императоров даже как-то экспедицию в такую вот гробницу отправил. С кучей воинов и магов во главе. Говорят их крики и вопли боли были слышны даже в столице. После этого уже ни у кого желания не возникло по развалинам лазить. — Женщина сделала паузу. — Руины эти на острове очень древние — камень явно магией обработан, так отшлифовать его могут только рудокопы, но фонить он уже не будет. Так что не кым это мог быть, а один из духов, что гробницу охраняет.

— Но ведь огонек как от факела. — Возразил ей Коготь. — Зачем призраку свет?

— Духу тоже помощники нужны. — Ответила ему Анга. — А кымов там много пропало. Вот они и могли там по лестницам ходить — долг отрабатывать.

— Живые? — спросил Рурк и знахарка пожала плечами, но потом все же ответила.

— Попав в такое рабство живые завидуют мертвым.

Вирста поежилась — ей стало страшно. Она посмотрела на бесстрашную Ангу, живущую почти рядом с таким жутким местом, на Когтя, который, возможно, видел призрака, на Рурка, совершенно не боящегося охотится в этих местах. Неужели она, дочь полуорка, воспитанная дедом, испугается каких-то привидений, если сидящие рядом так спокойно о них рассуждают? Девушка мысленно дала себе пощечину и даже чуть выпрямилась, словно став храбрее. Но это на словах, а на деле… где-то в потаенных уголках ее души еще скрывался страх. И он выскочил наружу, как только в доме раздался громкий хлопок. Вирста от неожиданности вскрикнула и подпрыгнула на лавке. Первым ее желание было спрятаться под стол.

Звери прятали кинжалы — они первым делом пытались обнаружить пробравшегося в дом противника и сразу же достали оружие. И лишь Анга поняла, что случилось. Она медленно встала и подошла к полке, опираясь на подставленную Рурком руку — мав был всегда рядом. Пошарила между склянок и вытащила наружу небольшую шкатулочку. Открыв крышку, она уставилась на осколки красного граненого камня.

— Очень интересно. — Анга захлопнула крышку и посмотрела на зверей. — Совпадение? Не думаю. — После чего, помолчав, добавила. — Мне нужна ваша помощь.

Сказано это было так, что Коготь понял — та разборка с бандитами была только разминкой, настоящая работа только начинается.

Глава 5

За столом в небольшом домике, что притулился возле обрыва скалы, сидели четверо. Две особи женского пола, относящихся к преобладающей на планете человеческой расе и две мужского — разные представители звериных рас. И состоявшийся разговор у них был не простым.

Вирсту никто не гнал, но девушка заметила, что ящер как-то странно посмотрел на Ангу и чуть шевельнул хвостом, указывая на нее. Однако знахарка отрицательно качнула головой, мол, пускай остается. Раз уж все так сложилось, то ее помощь также не помешает. Но прежде… Анга повернулась к Вирсте.

— Я хочу задать тебе вопрос, девочка. — Строго произнесла женщина. — И касается он твоей дальнейшей судьбы…

— Вы хотите меня убить? — перебила ее та, предположив очевидное.

— Что? — удивилась Анга. — Нет, конечно! Зачем мне это делать? Я предлагаю тебе выбор. — Она сделала паузу. — Сейчас ты встаешь, собираешь свои вещи и уходишь. В Шустов, в Гьюдальф, в Корснунг, да куда угодно. И продолжаешь жить своей жизнью. Находишь хорошего мужа, рожаешь от него детей, занимаешься хозяйством и охотой. — Вирста при этих словах сжала зубы. — В общем, живешь так, как живут и жили твои родители и все прочие кымы. Или же ты остаешься здесь, внимательно выслушиваешь то, что я скажу и после этого обратной дороги в счастливую жизнь для тебя уже не будет.

— Я остаюсь! — воскликнула девчонка.

— Подумай хорошенько. — Посмотрел на ее хас. — Потом будешь жалеть о своем выборе.

— А тебя вообще не спрашивают! — огрызнулась Вирста.

— Коготь дело говорит. — Прогудел Рурк, опершись на стол. Его вертикальные зрачки прямо смотрели не девушку. — Мы с ним Анге обязаны, ты — нет. Можешь уйти, когда захочешь. Так что сделай правильный выбор, пока еще не поздно.

— Тебя никто не выгоняет. — Заметила знахарка. — Но так будет для тебя лучше.

— Что лучше?! — с надрывом в голосе спросила Вирста. — Ходить с опущенной головой?! Шарахаться от каждого стражника, который может схватить тебя за воротник и бросить в клетку только потому, что ты — уродка?! Выблядок орочьего народа?! Дитя некогда изнасилованной матери?! Я не хочу такой жизни! И мужа никакого у меня не будет, потому что я такая никому не нужна! — девушка заплакала.

Она не стеснялась своих слез — уже успела привыкнуть к Анге и к зверям. Не просто привыкнуть, довериться им, решив, что наконец-то нашла свою семью. Тех, кому она не безразлична. И теперь такой серьезный удар по ее чувствам! К хаосу все, она уходит!! И больше в своей жизни никому не доверится!! Вирста вскочила со скамьи и начала собирать вещи. Никто ее не останавливал, звери молча смотрели за ее рваными действиями, Анга не издавала не звука. Запихнув в мешок пару сменных комплектов одежды, подхватив лук и нацепив колчан со стрелами, Вирста, зло сверкнув глазами на сидящих за столом, громко хлопнула дверью. Рурк шумно выдохнул.

— Нехорошо получилось. — Покачал он головой.

— Позже она поймет. — Ящер повернул голову к Анге. — И возможно оценит. Рассказывай.

Знахарка посмотрела на шкатулку, на осколки камня. Повертела один в руках и положила назад.

— Амулет был настроен на смерть одного моего очень хорошего знакомого. — Анга сделала паузу. — Его звали Гектор, он был магом, способностями гораздо сильнее меня. Познакомились мы с ним во время службы в четырнадцатом имперском полку. Я, тогда еще молодая знахарь и зельевар, недавняя выпускница Академии, определенная на службу. Он — заместитель командира магов полка, отличный специалист и мастер своего дела. И по долгу службы — исцелитель, главный над нами. Так что я попала к нему в подчиненные — не всегда воина можно поставить в строй только магическими заклинаниями. Нужно еще и поить его микстурами и ухаживать за раненым. Этим занималась я и другие девочки, что служили в полку. — Анга снова помолчала. — Прослужили мы долгих двадцать лет, прежде чем…

— Сколько?! — перебил ее удивленный Рурк. — Двадцать?! Прости, Анга, но я так и не знаю, сколько тебе на самом деле лет.

— Мне пятьдесят восемь, — улыбнулась женщина. — Поддерживать свой возраст на уровне тридцатилетней девы с помощью малых заклинаний обновления кожи, органов и микстур не так уж и сложно. Правда наступает момент когда они уже перестают работать — природа берет свое, но до сотни я точно как-нибудь доживу. Я пришла служить в полк когда мне было двадцать пять.

— А в Академию во сколько попала? — спросил Коготь.

— В двенадцать. — Безмятежно отозвалась Анга. — Некоторых, в ком маги могут распознать дар, забирают даже раньше. В мою деревню их поисковики прибыли поздно, могли бы вообще обойти стороной, но Боги распорядились иначе. И они забрали с пяти подворий трех босоногих девчонок и двух мальчишек. Одной из них была я.

— Ты хотела вернуться назад? — ящеру было интересно.

— Сначала да. — Кивнула Анга, — но потом… нет. — Отрицательно мотнула она головой и пояснила. — Редко кто возвращается после обучения и после службы. А если они и приходят в родные места, то часто находят там живущих в их домах повзрослевших братьев и сестер с семьями, если таковые были у уже умерших родителей. Хорошо, если они покажут, где именно стоят их плиты с именами, не все простые люди удостаиваются такой чести оставить после себя памятный знак. И никто больше не остается жить в своей родной деревне, потому что его никто не помнит и он для всех чужой. Ибо проходит слишком много лет, прежде чем ушедший давно маг возвращается. Иногда он встречает глубоких стариков, которыми стали его родственники. А некоторые так вообще находят в их жилых домах чужих кымов. Так что я не вернулась назад, да и по службе это заняло бы весь отпуск. — Знахарка посмотрела в стену, по ее щеке пробежала слеза, которую она незаметно попыталась смахнуть. — Иногда жалею об этом. Но сделанного не воротишь. — Она хлопнула ладонью по столу. — Я прожила хорошую жизнь, совершила много благих поступков во имя Богов и по совести и намерена совершить еще больше. И чтобы это случилось, то мне необходима ваша помощь.

— Этот погибший, Гектор, — вспомнил Коготь, — он знал, где ты живешь?

— Нет, но я знала. — Анга посмотрела на ящера, который сразу же понял главное. — Он держал лавку в Торнбьефе. Торговал амулетами, изредка оказывал услуги лекаря, старался вести тихую и незаметную жизнь. Которая вдруг резко оборвалась.

— По каким причинам вы бежали из Империи? — задал тяжелый для Анги вопрос Коготь. — Прости, но тринадцать лет явно выпадают из твоей жизни. Где-то ведь ты их провела.

— Я скиталась по Империи, жила там и тут. — Ответила знахарка. — Запутывала следы как могла, водила за нос преследователей, пока Гектор не скрылся в Пределе. — Она замолчала. — Не думала, что они смогут добраться до него.

— Кто они?

— Маги Академии, конечно. — Ответила Анга. — Им позарез нужны были эти дети.

— Какие дети? — не понял Рурк, хотя Коготь уже догадался. Анга только подтвердила его выводы.

— Нам поступил приказ выжечь одну горную деревеньку, что расположилась на Южном Хребте. Провинция Скальд, пограничная территория с рудокопами и империей. В этой провинции местный глава волости, чтобы вам было понятно, поднял мятеж. Понятно, что спрашивать надо было с наместника, который вдруг решил, что слишком мало налогов поступает в казну и задрал подати еще выше. Вот кымы и взбунтовались. Глава этот был кем-то вроде Грундальфа — такой же упрямый и упертый в своей правоте вояка, у которого за время службы сложилось свое виденье мира. И подобное обращение наместника ему не понравилось. В общем, он выставил сборщиков налогов и запретил тем появляться на его территории и пригрозил, что живо переведет конфликт в острую фазу. Наместник этот, у которого тоже было рыло в пуху, перепугался возможного расследования имперских дознавателей и принялся кричать о мятеже. Формально, так оно и было, управитель — их в империи называют сыскарями — должен был разобраться в причинах бунта. Иногда наместники начинали ощущать себя чуть ли не императорами, ну и вели себя соответствующе. Для этого и существуют сыскари и дознаватели, а также имперские полки. Чтобы вразумлять таких вот полудурков. Однако отправленному туда управителю не захотелось возиться с расследованием, да и наместник подмазал ему лапу как следует, так что решение было простым — уничтожить бунтовщиков. Вот наш четырнадцатый полк туда и отправили. — Анга замолчала, отпила горячего отвара, который по ее указке приготовил Коготь. Потом продолжила. — Собственно, это не было для нас чем-то необычным — бунты случались всегда, а мы занимались их подавлением. Сражались с собственным народом, с теми же бандитами опять же, разбойниками всякими, что шалили на дорогах. Так что солдаты занялись привычной работой — вразумлением населения. — Она посмотрела на зверей. — Не думайте, что мы всех уничтожали — для этого должны быть веские основания, к тому же наш полковой сыскарь имел полномочия не меньше, чем императорский и также вел допросы. И если находил расхождения в фактах, то его слово было весомее, чем местного увальня, назначенного наместником. Однако нашему сыскарю некогда было этим заниматься — полк в первые дни понес серьезные потери. Глава этот был тертым рубакой и великолепным стратегом. Он использовал лазутчиков, лучников и тактику ударил-отступил, что с его малыми силами, да в горной местности было идеальным решением. Кто же знал, что он всю службу провел на границе с Протоками и воевал с хасами? — Анга мельком взглянула на ящера, но тот молчал. — В общем, наш командир решил прибегнуть к тактике выжженной земли. То есть полк приходил в деревню и сжигал там все дома, а кымы выселялись на равнины. Множество беженцев тогда заполонили дороги. Не всем это нравилось, но приказ есть приказ. — Знахарка замолчала, вспоминая, потом продолжила. — В один прекрасный день мы получили с рукокрылом послание — в одной деревне мятежники встали на постой. Естественно полк подняли по тревоге и все кинулись туда. Никто даже внимания не обратил на то, что среди солдат появились маги-поисковики из Академии. Кроме Гектора и нескольких его подчиненых, конечно. Он уже тогда задумался, почему эта кампания проходит так бездарно и задавал те же вопросы своему командиру, но тот хранил молчание, только пожимая плечами. Также как и наш полковник. — Анга снова сделала паузу. — В той деревне было полно смесков — рудокопы постоянно женились на кымских девах, а те рожали от них. Коротышки не были предрасположены к магии, поэтому никто и не ожидал, что среди малых детей окажется несколько одаренных с очень высоким потенциалом. Им было-то года по три, может быть четыре. Кто-то так вообще был младенцем. Это уже позже Гектор предположил, что рудокопы тут совершенно не причем — кто-то в тайне проводил эксперименты по выведению сильных магов. И скрещивались кымские женщины не с рудокопами, а, возможно, с марами или же с сильными магами. Что запрещено законом, изданным императором Харсом вторым. Скрещивались по своей ли воле или нет, я не знаю. Но это к делу не относится. В общем, когда полковник отдал приказ жечь дома вместе с находящимися там женщинами и детьми, многие возмутились. Те, кто еще сохранил остатки совести и разума — остальным же было наплевать. Гектор выступил от лица всех нас, он предлагал не бездумно выполнять приказ, а сперва проверить деревню, в которой не было ни следа мятежников — обычные земледельцы с вилами в руках не в счет. Его не послушали, а глава магов так вообще предложил тому заткнуться. Все тогда были злы друг на друга, в полку много раненых, убитых так вообще чуть ли не половина, вот многие и психовали. Конфликт в подразделении пока еще не начался, но все были на взводе. Подобное иногда случалось, такое во время службы неизбежно, но чтобы вот так… — Анга покачала головой. — И командиры всегда старались оградить солдат, убедить, что они все делают правильно. А тут полковник словно резко болваном стал и дальше своего носа не видел. Я думаю, что те маги-поисковики не зря рядом крутились и ментально воздействовали на командиров. Потому что солдаты вели себя как обычно, также спорили и ругались, обсуждали приказ, но все же запалили факелы.

— А вас почему не взяли под контроль? — спросил Коготь.

— Наверное, силы не хотели распылять. — Пожала плечами знахарка. — Контролировать такую толпу, да еще и состоящую из высокоранговых магов — это надо как минимум превосходить их в мощи. В общем, Гектор воспротивился происходящему и начал вытаскивать кымов из домов, сгоняя на площадь. — Анга замолчала. — Многие солдаты ему помогали, другие просто смотрели на происходящее, никак не реагируя. Полковник орал на них как бешеный, брызгая слюной, казалось, он сейчас сам схватится за посох и всех сожжет — и своих и чужих. И в этот момент ударили мятежники. Всем сразу же стало не до поджигания домов — тут в заварухе бы выжить. Гектор, я и еще несколько лекарей тут же принялись оказывать помощь, как к нему подошла одна из женщин коротышек. Она привела с собой четверых детей, сказав, что только ему может доверить их жизни. Гектор спросил почему, на что она сказала — пришедший за кровью не захотел обрекать их на смерть. — Анга произнесла это так мрачно, что Рурк даже поежился. — И добавила, что счастья им не принесут ни те ни другие. И попросила их спрятать, потому что понимала — отсюда вряд ли кто выйдет живым. — Знахарка сделала долгую паузу, во время которой совершила несколько глотков отвара. — Гектор не стал принимать решения за всех — она сначала спросил нас. Сильва, одна из таких же зельеваров как и я, но обладающая даром предвиденья и немного владеющая ментальной магией, сказала, что нам стоит помочь и лучше успеть скрыться с детьми, пока идет бой. Многие принялись кричать, что это измена, но та была непреклонна. Она подошла к женщине и взяла у нее младенца из рук, сказав, что она уходит. Как сейчас помню ее слова: если вы хотите продолжать жить не по совести, это ваше право, но я не хочу идти против воли Богов. Кто-то из лучников натянул тетиву и пустил ей стрелу в спину, но Сильва увернулась — она все же слабый, но маг и легко предугадала этот момент. — Анга опять замолчала. — В общем, мы бежали во время сражения. Я, Гектор, Сильва, Альха и Жарох. Каждый взял себе по ребенку, ну, кроме меня. Сильва сказала, чтобы я оставила как можно больше следов, это отвлечет поисковиков от детей. — Знахарка помолчала. — И после стольких лет скитаний и переездов я оказалась в Пределе. Вот так.

— Я так понимаю, что эта Сильва знала все заранее? — уточнил Коготь.

— Да. — Кивнула Анга. — Еще когда мы получили приказ выдвигаться в Скальд, она сказала, что эта кампания станет для нас последней на службе у императора. Многие тогда подумали, что мы все передохнем в этих горах и начали дезертировать при первом же поражении. Но кто-то сбежал раньше. Пока прибыли в предгорья, полк лишился одной двадцатой своих солдат — Сильве верили больше, чем полковнику. Среди солдат очень много суеверных кымов, да и командир резко начал вести себя странно, это все заметили. Ну а после того как поднялись в горы… остальное вы знаете.

— Гектор с ребенком осел здесь. — Подытожил ящер. — Про остальных что-нибудь известно?

— Я знаю только, что Гектор и Жарох скрылись в Пределе. Сильва села на корабль и уплыла к островитянам, понятия не имею как там сложилась ее судьба. Альха подалась на юг, к кочевникам. Возможно, сейчас живет среди палаток где-нибудь в пустыне и является первой женой главы кочевников, я не знаю. — Пожала плечами Анга.

— А камень этот у тебя откуда?

— Гектор прислал с рукокрылом когда я была в Рууме, направляясь сюда.

— Как же он тебя нашел, да еще и отправил точно по месту назначения? — любопытству, да и подозрению Когтя не было конца.

— Мы с ним… были близки. — Медленно проговорила знахарка. — Такая связь между магами никогда не теряется — слабая нить все равно остается. Нарушение еще одного запрета. Я бы и так узнала, что он мертв и без этого камня, но Гектор всегда был перестраховщиком. Видимо, уже тогда он что-то заподозрил и принял меры. Поэтому мне и нужна ваша помощь.

— Расследовать его смерть? — скорее не спросил, а резюмировал ящер, но прозвучало это как вопрос.

— Узнать все подробности и обстоятельства гибели, собрать улики, если таковые найдутся. — Кивнула Анга. — И попробовать выйти на след убийц. Если это будут тайные последователи Шута, то вам это вряд ли удастся — они не оставляют следов. Для кымов, конечно, но вы-то не они. Надеюсь на твои уши и зрение, Рурк и на твой нюх и ум, Коготь. — Добавила женщина.

— Раз он мертв, то и ты тоже в опасности. — Ящер поднялся из-за стола. — Тебе нужно немедленно уходить и так, чтобы никто не знал, куда ты идешь. Даже мы.

— Анга в опасности, ее надо сопровождать! — заявил Рурк. — Иди в Торнбьеф один.

— Нет, только вы вдвоем. — Отрезала знахарка. — Я могу о себе позаботиться. Заботилась же как-то тринадцать лет, позабочусь и еще. Девочку только зря прогнали, она могла бы помочь мне первое время. Но так для нее будет только лучше. — Уверенно сказала Анга.

— Далеко она уйти не могла. — Произнес Коготь. — Наверняка вертится где-то поблизости. Ты еще с ней встретишься, я уверен. Таких прилипал даже палкой не отгонишь. — Он засмеялся. Свист ящера слегка напряг Рурка, но после мав расслабился, вспомнив, что он означает. — Так где, говоришь, находится лавка Гектора?

— Название улицы не знаю, но вывеску помню отчетливо. — Улыбнулась Анга. — Амулет и мензурка, намалеванные на щите и название: "Добрый знахарь. Исцеляющие мази, защитные амулеты, лечебные микстуры".

— Читать по-кымски умеешь? — спросил Коготь Рурка и тот кивнул. — Хорошо.

— А ты не умеешь? — любопытно спросила знахарка.

— Откуда? Я же только недавно из пещеры вылез и с гор спустился. — Пошутил ящер, потом посерьезнел. — Хорошо, мы выполним твою просьбу. Постараемся найти убийц и узнать, кто за всем этим стоит. Как тебя потом отыскать?

— Лучше не говори, а то вдруг нас тоже… того, поймают. — Скороговоркой выпалил Рурк. Он очень сильно переживал за Ангу.

— Я буду перемещаться между городами Предела, останавливаясь на два-три дня в центральных тавернах. — Знахарка посмотрела на Когтя, прекрасно понимая, кто будет главным в тандеме. — Начну с Аргенхофа и так по оборотному кругу.

— Оборотному кругу? — удивился ящер.

— Слева направо. — Объяснила Анга. — Достанете карту Предела — поймете, больших городов на ней не так много. — Она посмотрела на зверей. — Давать вам следящие амулеты я не хочу, вдруг что с вами случится. — Она вздохнула. — Хотела бы я тоже пойти, но нельзя — на месте убийства меня могут ждать и устроить ловушку. Я точно знаю, что Гектор не рассказал им, где меня искать. Он не выдал бы это даже под сильными пытками и его просто убили, надеясь на то, что я немедленно прибегу — про связь между магами я уже говорила. Но вместо меня придете вы, так что будьте осторожны — убийцы могу быть рядом. Хотя они не ожидают появления зверей. — Анга улыбнулась.

— Учтем. — Кивнул Коготь и посмотрел на Рурка. — Успеем мы засветло добраться до Торнбьефа?

— Даже если побежим, то будем только к утру. — Почесал тот затылок. — Да и вряд ли нас туда пропустят — стража терпеть не может прямоходящих зверей. Я, правда, слышал, что в городе проживает одна из семей мавов, можно будет прикинуться их родственником, а тебя представить как друга, может быть тогда пропустят, но иметь в приятелях хаса… — Кот покачал головой, — вряд ли кто поверит.

— Придется взять с собой побольше денег. — Проворчал Коготь. — Стражник не откажется от прибавки к оплате. Или он честный?

— Проверим. — Проворчал Рурк и посмотрел на Ангу. — Тебе помочь собраться?

— Да, пожалуй. — Женщина с трудом встала, опершись на столешницу.

— Ну и как ты пойдешь? — возопил мав. — Нет, тот определенно нужен помощник!

— Выйдем через день рано утром. — Объявил вдруг хас, поразмыслив. — Мне еще доспех надо забрать и мечи кому-то пристроить — таскаться с ними желания нет. В Шустове наймем телегу, которая отвезет тебя в этот, как его, названия хрен запомнишь и язык сломаешь, — пожаловался Коготь.

— Начну с Аргенхофа. — Произнесла Анга. — Вознице скажу, что получила послание и нужно срочно ехать к тамошнему владетелю. Мол, слухи о моих способностях расползлись уже по всему Пределу и появились заказчики издалека. Возможно, Грундальф выделит сопровождающих, тоже будет неплохо. — Знахарка задумалась, посмотрела на полку с сушеными травами и ингредиентами. — Нужно приготовить себе ударное зелье, которое живо поставит меня на ноги. Правда придется пожертвовать будущими годами жизни.

— Может тогда не стоит? — спросил озабоченно Рурк.

— Я еще две четверти буду представлять из себя развалину, — усмехнулась Анга, — прежде чем окончательно оправлюсь от ранения. Нет, я не хочу умереть старой сморщенной старухой в собственной постели где-нибудь в таком же домике, стоящем на отшибе деревни. Лучше уж погибнуть в бою с разбойниками или тайными убийцами.

— Когда тебе будет семьдесят или восемьдесят ты выйдешь на дорогу с мечом в руке? — спокойно спросил Коготь.

— Зачем? — не поняла Анга.

— Ну, ты же хочешь умереть в бою, а не в кровати. Правда я не понимаю в чем разница. И там и там та же самая смерть. — Ящер приблизился. — Но одна из них глупа, а вот вторая — заслужена. Делами во благо народа заслужена. Хотя, тебе выбирать. — Пожал хас плечами.

Анга поняла, что сморозила глупость. Действительно, такая смерть достойна воина, а не знахаря. Она и должна уйти на покой также тихо и мирно, как и прошла ее жизнь здесь, в Пределе. И пускай это время заняло чуть больше года, но только здесь женщина ощутила всю полноту своего призвания. Не нужно быть все время в походе и думать о завтрашнем дне. Наверное, старею, невесело мысленно усмехнулась она, раз начала задумываться о смерти и об оседлом образе жизни. Но грехи прошлого не дают этого сделать. Что ж, судьба в который раз ставит перед выбором и предлагает несколько путей. Тут главное не ошибиться.

— Пожалуй, ты прав. — Согласилась Анга. — Когда все закончится, я бы хотела снова поселиться здесь. — Она осмотрела комнату. — Я привыкла к этому дому и он привык ко мне. — Женщина подошла к стене и коснулась теплого дерева. — Ты будешь меня ждать?

Скрипнула половица, сверху с потолка вдруг посыпалась пыль — дом ответил так как мог. Рурк удивленно замотал головой, Коготь же смотрел на все философски — магия, мать ее! Анга мысленно кивнула, хлопнула в ладоши и повернулась к зверям.

— Что ж, друзья, нас ждет непростой путь! Так давайте же пройдем его с честью!

Аскёльд грустно покосился в окно — там уже который оборот шел дождь. Изредка находили особенно грозные мощные черные тучи и вот тогда дорогу и притулившуюся возле склона горы таверну поливало как из ведра. Скотина стояла в загонах и меланхолично жевала сено, глядя своими грустными глазами на эту стену воды. Работники старались выходить из помещения только по особой надобности и важным поручениям, чтобы зря не мокнуть. Ну еще бы, он, Аскёльд даже брехливого сторожа, что в будке сидит, в такую погоду во двор не выгонит. Трактирщик посмотрел на гуляющую компанию шахтеров, что вовремя добралась до его заведения, не попав под ливень, вздохнул и посмотрел в сторону кухни, откуда доносились раздражающие аппетит запахи.

Сейчас в его таверне остановились несколько путешественников. Шахтеры, везущие уже переплавленную в слитки руду в Торнбьеф на продажу, пара коробейников, которые попали под дождь, сильно вымокли и сейчас с удовольствием сушились возле очага, который Аскёльд приказал растопить для них пожарче. Подошедшая после них орчанка в боевых доспехах, также вымокшая с ног до головы. На вид девушке было лет двадцать пять, может чуть больше, самый возраст иметь не по одному ребенку, но эта клыкастая дура решила последовать чьему-то примеру и теперь таскалась по дорогам, занимаясь наемничеством. У трактирщика глаз был наметан — таких опасных посетителей он распознавал сразу же. Кроме орчанки в таверне присутствовала армарка, высокая и белокожая как и весь ее народ. И такая же величественная, презрительно смотревшая на всех сверху вниз. Эта особа сняла комнату наверху и не показывала оттуда носа, предпочитая общество пары крепких кымов, вероятно, нанятых ею телохранителей. Аскёльд было подумал, что они сидят внутри, но нет, один их них дежурил возле двери, когда Исма понесла армарке обед, а второй то и дело прохаживался по коридору и иногда спускался вниз. Все путники ждали, когда же дождь закончится, но день неумолимо приближался к вечеру, а тучи так и шли по небу, изливая из себя потоки воды, так что всей этой братии придется заночевать у Аскёльда, чему тот был искренне рад. В последнее время в его трактире останавливались нечасто, лишая Семью дохода. И все из-за обнаглевших бандитов, которые засели где-то в горах. Где именно хозяин не знал, да и не стремился знать — меньше знаешь, крепче спишь.

Шахтеры, которых оказалось восемь харь, постепенно накачивались выпивкой и в скором времени точно перестали бы себя контролировать. Аскёльд надеялся, что столы они ломать не станут, когда будут бить друг другу морды. Отогревшиеся коробейники уже с опаской поглядывали на крепких мужиков, но деваться им было некуда — дождь и не думал прекращаться. Сидевшая молча орчанка заняла столик в углу, чтобы прикрыть себе спину и держать все помещение под наблюдением. Хорошая позиция, одобрил Аскёльд, да и ремешок возле гарды на ее мече снят, деваха всегда готова к бою. Вот только кровопролития мне тут не надо — пары выбитых зубов вполне будет достаточно. Кликнуть что ли Эсгмара? Он парень здоровый, вполне может справиться с этими двумя шахтерами-громилами, которые внешне напоминают зверодава. Их предводитель еще может держать их в узде, но похоже уже начинает задумываться, что пора прекращать веселье. Хорошо, когда в партии командует такой здравомыслящий кым.

Один из громил, обозрев комнату и остановив свой взгляд на орчанке, пьяно ухмыльнулся, поднялся со стула и направился к ней. Глава шахтеров окликнул его.

— Сигмунд, ты куда? — сказано это было так, как будто шахтер отдал приказ вернуться обратно на место.

— Я вкусно поел, сладко выпил и хочу провести вечер в компании женщины, — громила скабрезно улыбнулся орчанке, — а не с вашими надоевшими мне за эту треть рожами.

— Сигмунд, вернись и сядь на свое место. — Твердо произнес глава. Аскёльд вздохнул — придется все же звать Эсгмара.

— Сделай, пожалуйста, как твой товарищ просит. — Улыбнулась во все свои клыки орчанка, положив на стол руки в стальных перчатках. — Я не нуждаюсь ни в чьей компании.

Громила проигнорировал приказ начальства и просьбу орчанки и плюхнулся на стул, что стоял рядом с ее столиком.

— Зато я нуждаюсь. — Пьяная ухмылка так и не сходила с его лица. Он протянул руку, пытаясь схватить девушку за перчатку, но та сама вдруг схватила шахтера за отворот безрукавки и притянула к себе. Пьяница ощутил, как острое лезвие кинжала ткнулось ему в горло.

— Я, вроде бы, четко и ясно сказала на твоем языке — отстань. — Вертикальные зрачки орчанки внимательно смотрели на чуть протрезвевшего громилу. — Если ты не понимаешь, то я вырежу это слово у тебя на лбу. — Она резко отпустила безрукавку шахтера.

— Ух ты, какая бесстрашная женщина! — восхитился он, поправив одежду. — Ты мне стала еще больше нравится. Люблю таких… строптивых. — Он встал и упер свои огромные кулаки в столешницу. — Не корчи из себя недотрогу, тебе это не идет.

— Вали к своим дружкам и не лезь ко мне. — Прошипела та, посмотрев на затихшую компанию. — А то я вам всем ребра пересчитаю.

— Ух ты, какая грозная. — Шахтер протянул руку, чтобы схватить орчанку за длинный хвост сплетенных волос, как услышал окрик.

— Сигмунд, хватит!! — Глава партии резко встал, заскрипев стулом. — Пошумел и будет. Иди лучше спать.

— Еще не вечер. — Громила повернулся к начальнику.

— Для тебя он уже наступил. — Хмуря брови, произнес тот и повернулся к Аскёльду. — Хозяин, у тебя есть комнаты на восьмерых?

— Только на четверых. — Ответил тот и улыбнулся, изображая радушие. — И обе как раз свободны.

— Сколько стоит одна на ночь?

— Десять железом.

— Годится. — Глава прикинул наличность в общем кошеле, который таскал с собой, не доверяя остальным. Нет, он не был жадным, просто после долгого сидения в шахте рабочие могли слишком сильно расслабиться и потратить все деньги партии. А им еще нужно выгодно продать руду, купить продовольствия и новый инструмент, рабочую одежду, обувь и много еще чего. И вряд ли заработанных денег хватит на покупку всего необходимого, так что нужно экономить уже сейчас. — Рокан, проводи Сигмунда наверх.

— Торгвальд, я не хочу спать. — Громила оперся рукой на спинку стула. — Снаружи еще светло.

— Там темень от туч. — Сказал кто-то из шахтеров. — Это огонь лучины в стекле отражается.

— Все равно я не хочу спать. — Уперся рогом шахтер. — Можно я еще немного посижу?

— Полоборота и идешь наверх. — Разрешил глава, садясь на свое место. — К тому времени служанки подготовят комнату. — Он посмотрел на хозяина.

— Я распоряжусь. — Кивнул Аскёльд и крикнул на кухню. — Исма!! Постели свежее белье в пятую!

— Хорошо. — Молоденькая служаночка, его младшая дочь, проскользнула мимо отца и быстро взбежала по крутой лестнице наверх, чтобы сильно не маячить своим округлым задом перед полупьяными мужиками. Ибо всякое может прийти им в дурную голову. Сигмунд проводил ее таким взглядом, что Аскёльд невольно коснулся рукояти кинжала, который всегда держал под стойкой. Определенно, этот громила нарывается, Боги просто так этого не оставят. Худые мысли всегда приводят к нехорошим последствиям, разгребать которые иногда приходится управителю. А тому, кого они посетили, частенько болтаться на веревке.

Сигмунд вернулся за стол, где ему налили полкружки пива, которое он выхлебал за один присест. Глава партии взглядом указал сидящему справа от дебошира молодому, чтобы присматривал за шахтером. Сам же наполнил себе и остальным кружки по новой и принялся не спеша цедить выпивку, разговаривая ни о чем.

Коробейники тоже вроде успокоились и начали шептаться, строя планы на завтра. Если дождь не прекратится, то им придется идти мокрыми по жидкой грязи, в которую превратится дорога, раз они хотят добраться хотя бы до Гьюдальфа, не говоря уж о Шустове. Так что нужно было выбирать — топать в дождь по грязи, но добраться без происшествий или же дождаться, когда станет посуше и путешествовать под угрозой разбойного нападения. Старший из коробейников уже поглядывал в сторону орчанки, размышляя, не нанять ли ее. Конечно, ее силенок может не хватить справится с десятком, но все же это лучше, чем отдать весь свой товар и топать без штанов до Шустова. Или же лежать на краю дороги с перерезанным горлом. Действительно, очень трудный выбор.

Орчанка прекрасно понимала сомнения коробейников и все чаще поглядывала на них как на потенциальных нанимателей. Она цедила из своей кружки ароматный отвар, который для нее специально сварила повариха, жена Аскёльда, просто желая угодить гостье. С орками у нее были связанные детские приятные воспоминания — их летучий отряд, нанятый владетелем для охраны окрестных поселков, вовремя пришел на выручку деревне, на которую решила напасть какая-то банда. Так что трактирщик прекрасно понимал желание жены. Он переступил с ноги на ногу, в животе забурчало — уже хотелось ужинать. Шахтеры легко заменят пищу выпивкой, но вот орчанка и коробейники явно не откажутся от жареного мяса, приправленного гарниром. Аскёльд уже повернулся, чтобы пройти на кухню и разузнать, как там идут дела, как в дверь постучали, а потом она отворилась.

Никого больше в такую погоду трактирщик не ждал — купцы, которых дождь застал в пути, предпочитали отсиживаться либо под пологами в телегах, либо добраться до ближайшей таверны. А раз за три оборота так никто и не появился, то и ждать больше некого — все уже и так тут. Поэтому тем большим было его удивление, когда дверь отворилась и в сухое помещение проник холодный воздух снаружи. А также двое зверей, которых легко можно было опознать под плащами.

Хас и мав. Оба застыли на пороге, ожидая, когда с их одежды стечет вода. В таверне наступила мертвая тишина — все уставились на вошедших. Коробейники с ужасом, орчанка с интересом, шахтеры хрен пойми как. Кто-то с любопытством, кто-то с презрением или даже злобой. Спускающаяся сверху Исма не видела скрытых капюшонами морд и полами плащей ног вошедших, приняв их за обычных кымов, поэтому сказала:

— Все гото… — она прервала фразу на полуслове, заметив зеленую чешуйчатую лапу с мощными когтями, которая высунулась из-под плаща, чуть скребнув по полу. А потом и острую зубастую морду — хас сделал первый шаг и откинул капюшон, чтобы его было хорошо видно. Немигающие глаза уставились на хозяина.

Ящера все присутствующие внимательно проводили глазами. Аскёльд мысленно выдохнул и улыбнулся. Он должен быть рад любому гостю, особенно если у того есть деньги. Быстрый взгляд под чуть распахнутый плащ заставил трактирщика непроизвольно застонать — на госте была кираса с наклепанными на нее стальными пластинами, а на поясе покачивался в ножнах острый кинжал. Судя по тому, как посетитель плавно двигался и пластины не бренчали при этом, то это была штучная работа. Да и заплечный мешок под плащом ему совсем не мешал. Кузнец явно делал на заказ и вряд ли он был из его роду-племени — ящеры редко носили броню, предпочитая набедренные повязки, как слышал Аскёльд. А раз так, то перед ним такой же наемник, как и орчанка. Точнее, два наемника — мав явно тоже не так прост и не погулять вышел. Имперские поисковики? Все может быть.

— Хозяин, нам бы обогреться и обсушиться. — Произнес хас и Аскёльд понял, что тот пользуется амулетом — не было характерных шипящих и щелкающих звуков, которые издавало горло ящера. На стойку перед трактирщиком упала серебряная монета. — Этого хватит? — проклятая тварь не мигая смотрела в глаза Аскёльду и это уже начинало раздражать, но трактирщик сдерживался.

Исма, икнув, проскочила мимо на кухню и немедленно начала шептаться с маманей. Стукнула сковорода, раздался невнятный возглас — жена удивилась посетителям. Аскёльд же собрался с мыслями и ответил.

— Вполне. — Он сделал широкий жест рукой. — Проходите ближе к огню, сегодня льет как из ведра. Видимо, Жива снова прогневалась на что-то, раз решила всех нас затопить.

Хас повернулся к своему спутнику и сказал ему фразу на своем языке. Мав мяукнул в ответ — между собой звери общались также с помощью амулетов. Аскёльд поморщился — он совершенно не понимал звериную речь, а универсального переводчика у него с собой не было.

В это время по полу зашумел отодвигаемый от стола стул. Это вставал тот самый громила, что не смог добиться расположения орчанки. Сейчас он перед собой увидел новую цель и прекрасно знал, что за драку и случайное в ней убийство зверя ему точно ничего не будет — такое в Пределе управители частенько спускали преступникам с рук. Ну, подумаешь заплатит штраф, зато как следует выпустит пар и развлечется. Сигмунд подошел к стоящему возле стойки хасу — мав так и остался возле порога.

— Слышь, хвостатый, ты бы прекращал тут шипеть, чай, не у себя в Протоках, а в чужой стране все-таки. Говори по-нашему.

Ящер повернул к нему свою голову и посмотрел прямо в глаза, чем еще больше разозлил громилу. По своему жизненному опыту Коготь знал, что такие мужики просто так не подходят и приготовился к драке. И ответил так, чтобы сразу покончить со всем этим.

— Сядь обратно, — произнес он, — ты пьян. — Он не надеялся на благоразумность громилы, но все же шанс мирно разойтись оставался, если вмешается кто-то из его компашки, не желающий драки. Но те, похоже, были на стороне громилы.

— Какая-то змея будет мне указывать, что делать!! — взревел тот, накидываясь на хаса с кулаками.

В воздухе мелькнул плащ и драчун сам не понял, как оказался на полу. Чем больше шкаф, тем громче падает. Он похлопал глазенками и ощутил, как на его горло наступила холодная чешуйчатая лапа, когти которой чуть впились в кожу. Правую руку удерживали за вывернутую кисть такие же холодные пальцы и стоило приложить немного усилий, как она была бы сломана. Но смотрел ящер не на поверженного противника, а на вскочивших из-за стола шахтеров, схватившихся за ножи, ожидая их действий. Сейчас глава партии был на стороне своего работника, ибо сам недолюбливал прямоходящих и разговаривающих животных. Но и сложившаяся ситуация, в которой проклятая тварь показала свои боевые навыки ему очень не нравилась. И как из нее выпутаться, не потеряв авторитет, глава еще не придумал.

— Давайте все успокоимся и мирно разойдемся. — Предложил хас, обращаясь сразу ко всем. Универсальный амулет, подумал Аскёльд, прекрасно поняв, о чем говорит ящер. Просто до этого он обращался напрямую к нему и остальные просто не поняли его речи, а теперь он явно адресует послание для всех.

— Ну уж нет! — выкрикнул глава партии и выпрыгнул из-за стола. Он принял решение, пускай и излишне эмоциональное. — Отпусти его, змеиный выблядок и убирайся отсюда!!

Орчанка с профессиональным интересом наблюдала за тем, как глава шахтеров и еще двое парней кинулись к ящеру, намереваясь намять ему бока. Лежавший на полу громила тоже начал дергаться, пытаясь сбросить с себя ногу хаса и Когтю ничего другого не оставалось, как слегка поранить его, царапнув когтями и сломать ему кисть, чтобы кулаками не махал. Он отшагнул в сторону — лежащий на полу схватился за горло, по которому потекла струйка теплой крови и попытался завопить от боли в руке — принял удар главаря на блок, произвел захват. Силы рук хватило, чтобы пустить бежать такую крупную тушу по кругу и отправить под ноги двоим другим противникам, которые повалились на пол. После чего сунул руки в рукава плаща и метнул сразу два ножа в стоящих возле стола, которые вытащили свои кинжалы из ножен и тоже намеревались вступить в драку, но на этот раз с намереньем убить. Одному нож попал в ключицу, второму в горло — Коготь сам не понял, что привычно шагнул за грань обычной драки. Сработали профессиональные навыки, итогом которых могли стать три трупа или даже больше. Один сейчас корчился на полу, пытаясь зажать льющуюся из раны кровь, двое других осели обратно за стол — из вен толчками, пока работало сердце, лилась темная жидкость. Двое так и остались за столом, не вмешиваясь. Глава и двое других еще не очухались от падения и возились на полу, пытаясь встать — проклятый ящер больно вывернул ему руку — как в комнате раздался чей-то властный голос.

— Хватит!

Орчанка встала из-за стола и продемонстрировала всем знак управителя — меч на щите, заключенный в круг, представляющий собой солнце. Она трижды постучала каблуком в пол и на лестнице тут же показался охранник армарки.

— Лойс, позови Фрайю. Быстро. — Приказала орчанка и посмотрела на присутствующих. — Никому не двигаться, тебе в особенности. — Ее палец уткнулся в хаса, который чуть выпрямился. Она по его позе распознала, что ящер был готов к резкому забегу. К тому же он зверь и намного опаснее других и у него мав в поддержке. Который до сих пор даже не шелохнулся, а просто наблюдал за развитием событий.

По лестнице застучали каблучки — армарка спустилась быстро. Коготь покосился на нее, ба, да это же вылитая эльфийка, каковыми их рисуют на картинках! Белая кожа, такие же белые длинные волосы, длинные кончики ушей, чуть светящиеся глаза, фиолетовые зрачки. И она была высокой, такой, что встань он на цыпочки вряд ли смог бы дотянуться до ее плеча. "Нимфа", облаченная в шелковые белые одежды, присела рядом с ворочающимся Сигмундом, ее ладонь зависла над поврежденным участком кожи. Небольшое сосредоточение, исходящее от ладони ярко-алое сияние и громила прекратил ворочаться, после чего затих, захрапев. Коготь сразу же понял, что это воздействие той самой магии. Он с интересом продолжал наблюдать за действиями эльфийки, не обращая внимания на вставшего у него за спиной кыма, который держал оружие наготове. Если что, то он успеет вскрыть ему горло, но вот уйти от удара мага… вряд ли. Проклятые читеры, подумал Коготь и эльфийка бросила на него косой взгляд, словно услышав его мысли, занявшись тем, кому нож попал в горло. Тот, с порезанной ключицей мог и подождать — он был в сознании и кряхтел, зажимая рану рукой. Метательный нож хаса лежал на полу и Коготь поставил себе зарубку в память не забыть подобрать его, потому что второй из раны на горле вынула орчанка и сунула к себе за пояс, предварительно изучив лезвие и вытерев с него кровь. Эта точно не вернет.

Армарка живо закончила латать пострадавшего и занялась третьим. Про сломанную кисть и вывихнутую руку она как будто подзабыла. Ну да, с этим шахтеры справятся и сами. После чего отошла на середину залы, встав за правым плечом орчанки. Аскёльд все моментально понял, когда увидел знак и схватился за голову — сейчас эта особа, которую он принял за наемницу, начнет карать и вешать. Понятно, что хас уже не жилец — нападение зверорас на кымов строго каралось законами Империи. Хотя здесь Предел и они соблюдались только формально, но официальные лица всегда были на стороне кымов. Мав только отделается штрафом за бездействие, а вот из ящера сделают отличный коврик. Или же орчанка сошьет себе куртку, хотя может уступить армарке, и та с удовольствием будет ее носить. Ну почему они не забрели в другую таверну, а предпочли шлепать под дождем прямо до его заведения, с досадой подумал Аскёльд, косясь на зверей.

Управитель подошла к главе партии шахтеров, который растирал руку, сидя на полу. Он тоже все понял и теперь ожидал вынесенного орчанкой вердикта, не пытаясь спорить. Ибо все оправдания были бесполезными. Та посмотрела на шахтера сверху вниз.

— Хозяин, выдели им две комнаты. — Приказала она. — А ты отведи туда своих работников и не вздумайте показывать оттуда носа в течение дня. — Орчанка немного наклонилась к шахтеру. — Тебе все ясно?

— Да-да!! — закивал тот.

— Твоим задирам повезло, что здесь оказалась лекарь из моей свиты. — Орчанка посмотрела на эльфийку. — Обычно она не работает в долг, но сегодня решила заняться благотворительностью. Так что цени. — Управитель повернулась к главе. — И следи за своими работниками получше, не давая им напиваться. — Быстрый взгляд на храпящего Сигмунда, — а то это может стать их последним утешением в этой жизни.

— Мы бы его убили. — Тихо произнес глава. Орчанка услышала и наклонилась еще ниже, посмотрев прямо в глаза кыма.

— Я так не думаю. — Она выпрямилась и громко объявила. — Сейчас я буду решать кому здесь жить, а кому умереть. Брысь отсюда!

Шахтеры, подхватив своих исцеленных товарищей, бегом кинулись наверх, чтобы не мозолить глаза управителю. Коробейники, подхватив свои манатки и сумки, тоже направились туда. Они уже приняли решение и собирались драпать из таверны едва рассветет, неважно дождь ли идет снаружи или ярко светит солнце. Они бы и в ночь ушли, но страх быть съеденными дикими зверями пересиливал страх перед управителем. Орчанка уставилась на ожидающих ее вердикта хаса и мава.

— Теперь что касается вас. Обоих. — Она посмотрела на Аскёльда. — Хозяин, у тебя есть отдельная большая комната со столом для важных гостей?

— Да, госпожа. — Поклонился тот. — В конце коридора на втором этаже.

— Прикажи подать туда ужин — я побеседую с ними. — Указала орчанка на стоящих зверей. — И чтобы нас никто не беспокоил, понял?

— Да, да, конечно! — лепетал Аскёльд. — Все будет сделано в лучшем виде!

— Тогда веди. — Орчанка первой начала подниматься наверх, демонстрируя открытую спину хасу.

Но тот не стал нападать — он просто переглянулся с мавом и двинулся следом за ней. Все равно выбора особого не было, раз уж так сложились звезды. Или решили Боги. Которые постоянно вмешивались в дела живых просто потому, что там, в их эмпириях, чрезвычайно скучно. Вот где настоящая движуха, подумал Коготь, топая следом за госпожой управителем и бегущим впереди нее хозяином, все режут друг друга, да на кол хотят посадить. Он уже понял, что не просто так их позвали, хотели бы казнить, то уже сделали бы это. Стоит магичке щелкнуть пальцами и оба зверя превратятся в прах. Это не Анга с ее куцыми способностями, усиленными зельями, тут явно уровень повыше будет, раз за несколько минут она смогла реанимировать трех человек, просто излучая свет из ладоней. Что это у нее за кварцевое облучение такое, думал ящер, следя за идущим чуть позади него сопровождающим, которое сосуды мигом сращивает и ткани восстанавливает. Вот ведь… читеры.

Аскёльд открыл дверь в большую комнату, предназначенную специально для больших застолий. Огромный стол посередине, стулья, лавки вдоль стен и никаких кроватей. Чисто утилитарное помещение. Управитель обошла стол и уселась во главе. Посмотрела на застывших возле входа зверей, приглашающее махнула рукой. Коготь ощутил легонький тычок в спину, мол, не заставляй себя ждать. Что ж, намек понят. Он отодвинул стул и сел справа от орчанки. Рурк устроился дальше.

Напротив Когтя, по левую руку села эльфийка. Стол был ей до пупка, тогда как у ящера выглядывала одна голова и немного шеи — ему досталось низкорослое тело. Или же в племени все были такие, кто теперь узнает? Да и сидеть на стуле в плаще было неудобно и мешок мешал, поэтому Коготь его снял и повесил одежду на крючок возле двери, а рюкзак плюхнул рядом. Его никто не задержал, не окликнул, только страж внимательно следил движениями ящера. Орчанка с интересом изучала броню ящера — кираса сделана на заказ, точно также как и юбка доспеха, наручи, наголенники и набедренная защита. И все это стоит немалых денег, значит, наемник живет хорошо и получает за свои услуги неплохо. И редко встречается с со стражей, раз спокойно, без шума, убивает простых кымов, пусть и слегка перепивших. И легко может заниматься настолько темными делами, получая оплату как от власть имущих, так и от главарей банд, что позволяет себе подобные выходки. Хм, интересно, но что-то не вяжется со случившимся событиями. А то, что он в них поучаствовал, она уверена, ибо больше нет поблизости других хасов. Коготь сел на свое место, поправив ножны с кинжалом. Орчанка не стала отбирать оружие — если что, наемник даже не успеет им воспользоваться — Фрайя внимательно следила за ним. Рурк тоже скинул плащ, поставил свой мешок рядом и оказался облачен в доспех попроще. Свой лук он прислонил к стене комнаты, а колчан со стрелами повесил на крючок. "Компанию" дополнил один из боевиков управителя, второй остался снаружи. Следовавший за орчанкой хозяин вопросительно взглянул на управителя. Та поняла его взгляд правильно.

— Ужин на шестерых. — Распорядилась она. — Мясо, гарнир, питье. Спиртного не нужно, хватит с нас пьяных разборок. — Орчанка посмотрела на Аскёльда. — Еще гости ожидаются?

— Вряд ли, госпожа, — моментально ответил тот и покосился на зверей, — эти-то неизвестно откуда появились.

— Понятно. — Управитель посмотрела на трактирщика. — Я жду ужин и чем скорее, тем лучше.

— Сей миг. — Тот умчался на кухню.

Орчанка внимательно изучала обоих. По мордам зверей не понять их замыслов и если мав обладал хоть какой-нибудь мимикой, то вот хас больше напоминал высеченную из камня статую. Оба молчали, первыми не начиная разговор. Не пытались оправдываться за содеянное, не лебезили и не кричали, не рыдали, а просто ждали. И управитель понимала, что ящер может начать действовать в любой момент и ей стоит поберечься. Конечно, Фрайя прикроет как и всегда и даже вылечит — несколько больших шрамов на теле говорили об этом — но не хотелось бы получить еще один, украшающий ее горло от уха до уха. Которым, кстати, обладал ящер. Тех нескольких моментов орчанке хватило, чтобы понять, что именно представляет из себя хас в бою. Он легко бы расправился со всеми шахтерами, что сидели за столом. Против опытных воинов вряд ли бы потянул, но двоих-троих точно отправил к Богам, прежде чем умер от полученных ран. Да и потом, эта порода ящериц отличалась от остальных повышенной живучестью, орчанка мгновенно узнала горца. Обычно они сидели в своих пещерах безвылазно, редко спускаясь на равнины, а уж в одиночку вообще не ходили, если не считать изгоев. Оттого было удивительно встретить его здесь.

Аскёльду сервировать стол помогали две его дочери. Исма изредка бросала взгляд на сидящих зверей чисто из любопытства. И если мавов ей приходилось видеть, то вот хасов — никогда. И только сейчас до девушки дошло, как же смертоносен тот, кто сидит по правую руку от управителя. Она постаралась как можно скорее расставить тарелки, принести горячее и сбежать на кухню, поближе к маме.

Орчанка наложила себе в тарелку гарнир — желтую размолотую массу овощей, напоминающую картофельное пюре, пододвинула к себе тарелку с лежащими на ней жареными ножками и принялась есть. Эльфийка тоже не стала ждать и решила поужинать, но ее порции не были такими большими, как у ее начальницы. Сидевший за столом "оперативник" тоже ел мало, но быстро — он был готов в любой момент атаковать. Лишь Коготь и Рурк не притронулись к еде.

— Чего же вы не едите? — с любопытством в голосе спросила орчанка.

— Аппетита нет. — Ответил ей хас и посмотрел прямо в глаза. — Скажите сразу, что вам от нас нужно и мы разойдемся каждый по своим делам.

Эльфийка хмыкнула и посмотрела на орчанку, которая удовлетворенно откинулась на спинку стула. Она перевела взгляд на магичку и кивнула ей. Та пошарила рукой в поясной сумке и поставила на стол небольшую трехгранную пирамидку, которая чуть зависла в воздухе и начала неспешно крутиться. Коготь посмотрел на этот магический артефакт, потом на орчанку.

— Это чтобы нас не подслушали. — Пояснила та. — К тому же он позволяет всем в этой комнате понимать друг друга и не пользоваться амулетами.

— А держится он в воздухе как? — спросил Коготь, опустившись глазами на уровень стола и смотря на парящий предмет.

— Используя его плотность. — Ответила эльфийка. Ее голос был невероятно мелодичен, как будто колокольчики зазвенели. — Если так тебе будет понятнее.

Коготь кивнул. Наверное маги могут создавать какие-нибудь силовые поля или что-то вроде того. Он почитывал фантастику и был примерно в курсе, найдя себе подходящее объяснение. Все в этом мире можно изучить с помощью научного подхода, в том числе и магию. Которая может оказаться какими-нибудь там физическими вибрациями мозга, например. Коготь не стал вдаваться в дебри, ему хватит и того, что эта проклятая хрень работает.

— Итак. — Орчанка сложила пальцы в замок. — Могу я узнать ваши имена?

— Коготь. — Настоящее ей знать не положено, к тому же сейчас это его имя в этом мире.

— Рурк. — Подал наконец голос мав.

— Меня зовут Барга, — орчанка приложила правую руку к груди, — я — управитель в Торнбьефе, направляюсь в Шустов для расследования деятельности одной крупной банды разбойников. И для казни пойманных. — Она прямо смотрела на ящера. — А вы куда путь держите?

— В Торнбьеф. — Не стал скрывать правды ящер. В присутствии магички вряд ли получится соврать — может она уже незаметно пошарила в их головах. — У нас там дела.

— Вот как? Дела значит. — Орчанка кивнула. — Плохи сейчас ваши дела.

Товарищ призывник, захотелось добавить Когтю, но он сдержался. Просто ответил.

— А у кого они сейчас хорошие?

— У меня например. — Жаль, жаль, что эта симпатичная во всех отношения девушка, лицо которой даже не портили торчавшие изо рта клыки, не приобщилась к российскому кинематографу. Да она и не знала, что это такое. — А вот у вас сейчас хуже всех.

— Кошмар. — Съерничал Коготь. Ну не мог он по-другому.

— Да он издевается. — Прокомментировала эльфийка.

— Я это вижу. — Барга сузила глаза. Ее вертикальные зрачки превратились в щелочки. — Только не пойму какой ему смысл злить меня? Мечтает быть повешенным на суку?

— Какое наказание нас ждет? — вопросом на вопрос ответил Коготь и посмотрел на орчанку. — Я же как бы убил троих и если бы не ваша магиня, то сейчас внизу лежали бы три трупа. Или больше.

— Магиней меня еще не называли. — Пробормотала Фрайя и покосилась на ящера. — Любопытно. Он не испытывает страха ни передо мной ни перед тобой. — Поделилась наблюдением она. — Ни перед предстоящим наказанием.

— Или глупец или храбрец. — Пожала та плечами. — В любом случае отсюда у вас есть два пути. — Она наклонилась вперед. — На своих двоих или на костер. Выбирать вам.

— Значит, наказание — смерть? — уточнил Коготь. Он уже понял, что сейчас их будут вербовать. И не отвертишься — жить-то охота. Да и поручение Анги нужно выполнить, он ведь обещал. А слово свое Коготь старался сдержать.

— А ты как думал, метая ножи в кымов? — удивилась Барга. — Что тебя погладят по головке и отпустят?

— А то, что они первые начали, это не считается?

— Переломал бы ты им ребра — я бы тебе даже слова не сказала. — Ответила та и ящер немного нервно щелкнул хвостом. — Но ты принялся ножами размахивать, а это уже другая статья свода законов и правил Империи. И Предела. — Барга посмотрела на зверей. — Что, думали, что сбежали сюда и обрели свободу? Как бы не так, власть императора простирается на все земли этого материка и дальше, неважно что там себе думает каждый Владыка, объявивший себя чуть ли не наместником Богов!

— Потише. — Положила ей на руку ладонь эльфийка, успокаивая разошедшуюся управительницу. — Не стоит упоминать их всуе. — Она посмотрела на зверей. — Между Пределом и Империей существует соглашение, которое старается не нарушать ни та ни другая сторона. Хрупкий мир все же лучше большой войны. Конечно, владетели иногда закрывают глаза на некоторые преступления своих подданных, поэтому для четкого соблюдения буквы закона есть управители. Которых назначает лично Владыка. — Фрайя посмотрела на Баргу. — Чтобы владетели не успевали обрасти связями и прикормить подчиненных. И их самих тоже частенько заменяют, чтобы долго не засиживались.

— К чему вы это нам рассказываете? — не понял такого откровения Коготь.

— Я в этой волости новичок. — Поделилась Барга. — Назначена из Миргарда не больше первой трети назад на должность управителя в Торнбьефе. — Сделав паузу, она продолжила. — И мне нужны толковые помощники.

— Вы делаете нам предложение о работе на вас? — уточнил Коготь, мысленно кивнув самому себе — вербовка была грубоватой, но орчанку можно понять. Она здесь человек новый, в городе ей не доверяют, информаторов нет, а та сеть, что ей досталась от прошлого управителя, вполне может гнать дезу. Поэтому она и не вмешалась в разборки — ждала, когда прольется кровь. И вовремя остановила драку, чтобы подцепить их на крючок. Что ж, умная стерва. И явно умеет находить себе верных подчиненных, причем принимая решение сразу же. Вот, двоих уже нашла — выхода у Когтя особого нет, тут нужно соглашаться, если хочешь остаться в живых. Он уже бывал в таких ситуациях и ничего позорного в заключении договора с противником не видел. Потому что глупо и гордо потерять жизнь ты всегда успеешь, а вот выполнить порученное дело — тут нужен иной подход. Например, отомстить за павших товарищей. Или внедриться в банду под видом своего. Тогда нужно играть по их правилам, если хочешь добиться результата. Некоторые считали подобное предательством, но Коготь думал иначе. Все ради выполнения поставленной задачи. Итоги которой приносили пользу государству. Его государству, не чьему-то еще. А сейчас он заключил устный договор с Ангой, который обязался выполнить. И в вербовка в данному случае совершенно не мешала его исполнению — ведь ящер останется жив и на свободе. Решая одни дела, можно параллельно делать другие.

— Я не сомневалась, что ты догадаешься первым. — Барга откинулась на спинку стула. — Не то что твой тугодумный приятель.

Рурк захотел обидеться, но на управителя это было сложно сделать, поэтому он просто промолчал. Он и так все время молчал, предоставив Когтю расхлебывать за них двоих ту кашу, которую тот же и заварил. А ведь он просил его не заходить в таверну, а переночевать где-то на дороге, укрывшись в землянке или под деревьями. Но тот, поглядев на до нитки вымокшего мава, которому вода явно не нравилась, решил иначе. И вот результат — сейчас они сидят за одним столом с управителем, которая имеет право распорядиться их жизнями как захочет. Как же теперь выполнить поручение Анги, если их самих поймали за шкирку и вот-вот казнят? Мав недоумевал по этому поводу и оттого его настроение еще больше ухудшалось.

— Согласия вашего мне и не нужно — сами должны понимать во что вы вляпались. — Проворчала Барга, продолжая, и полезла в подсумок. Пошуршала там бумагой и вытащила на свет письмо. Развернула его и вчиталась в строчки. После чего посмотрела на Когтя. — Откуда вы идете?

— Там ведь все написано. — Кивнул тот на письмо, догадавшись, что это от Грундальфа депеша. Орчанка хмыкнула и сложила его пополам, сунув обратно в подсумок. Фрайя удивленно смотрела на ящера. Она даже протянула в его сторону руку и тот ощутил, как в голове кто-то скребет по внутренней стороне черепа.

— Ментальной магией он не владеет, хасы просто не знают, что это. — Пробормотала эльфийка и посмотрела на Баргу. — И защиты нет. Но как он догадался?

— Просто это чрезвычайно умный сын змеиного народа. — Ответила та. — За что же тебя изгнали?

— Не помню. — Пожал Коготь плечами.

— Не хочешь говорить?

— Честно — не помню. — Тот прижал руку к груди.

— Он говорит правду. — Вдруг заступилась за него эльфийка. — Частичная потеря памяти, свежий шрам на горле, на теле заметны следы от перевязок и регенерационных процедур. Он попал явно в хорошие руки, к отличному специалисту, который смог его выходить. — Фрайя посмотрела на Когтя. — Я бы с ним познакомилась.

Ящер насторожился — Гектор умер два дня назад, они день в пути, эти тоже вышли где-то в это же время. Не они ли его грохнули по какому-нибудь подозрению? Все может быть, но в такие совпадения и случайности Коготь не верил. Этого просто не может быть и все тут, чтобы нужные ему убийцы так быстро встретились. Хорошо бы защиту от ментального воздействия эльфийки где-нибудь найти, а то вскроет его черепушку и узнает то, что ей не следует знать.

— Он проживает в Шустове? — спросила Барга.

— Нет. — Мотнул головой Коготь. Рурк напрягся — неужели он сейчас выдаст Ангу? Мав толкнул ящера ногой, но тот никак не отреагировал на этот знак. Орчанка едва заметно усмехнулась — от ее внимательного взгляда не ускользнул тычок. — Мне помог добрый кым — поделился заживляющим зельем и перевязал раны. Остальное зависело только от меня — хочу я выжить или же отдать Богам душу. Я — захотел.

Вроде ничего такого лишнего и не сказал, но и Ангу не выдал. Рурк вздохнул с облегчением.

— Расскажи мне о банде. — Снова сцепила пальцы в замок Барга, пока не начиная давить. — Сколько их было, где их лагерь, как вы их взяли?

— Разве Грундальф подробно не расписал? — вопросом на вопрос ответил Коготь. Несложно сложить два и два, когда видишь перед собой хаса, которых не так уж много в Пределе.

— Я хочу услышать это от тебя. — Орчанка смотрела непреклонно.

— Мы перелезли через частокол, вырубили стражу и открыли ворота. — Пожал плечами ящер. — Остальное доделали Грундальф и его воины.

— Вот так просто? Чего-то ты не договариваешь. — Барга снова сузила глаза. — Расскажи насчет мага.

— Старикан и про это написал? Ладно, он даже посохом взмахнуть не успел, как сразу помер. — Ответил Коготь. — Сам я не видел, мне так его воины рассказали.

— Мне что, клещами из тебя подробности тянуть? — спросила, вздохнув, орчанка. — Я думала, мы договорились по-хорошему, но на самом деле… Фрайя, окольцуй их.

— Хорошо. — Кивнула та и достала два небольших колечка. — Оденьте на мизинцы.

— Зачем? — спросил Коготь.

— Не спрашивай — делай. — Прогудел охранник, недобро уставившись на ящера.

Пришлось подчиниться. Сначала кольцо как-то жало, но потом неприятные ощущения прошли и теперь Коготь воспринимал его как часть себя. Что это, магический артефакт? Эльфийка, словно угадав его мысли (возможно, просто прочитав их), объяснила.

— Теперь эти кольца невозможно снять. Я всегда буду знать, где вы находитесь. — Ее светящиеся зрачки вдруг ярче засияли. — Кроме этого…

Внезапно Коготь почувствовал нестерпимую боль во всем теле. Казалось, каждая клеточка его организма восстала против хозяина и сейчас бунтует. В голове поселились молоточники и стучали по мозгам не переставая, сердце бухало как сумасшедшее, ноги отказали, хвост безвольно повис чешуйчатой веревкой. Ящер сам того не осознавая зашипел от боли, рядом выл Рурк, скатившись со стула под стол. Коготь еще пытался держаться на одной силе воли, но даже он сполз вниз. Он приоткрыл глаза и уставился на эльфийку, прекрасно понимая, кто причиняет ему боль. В зрачках ящера плескался океан боли, из которого в сторону Фрайи выплескивалась ненависть. Армарка не любила понапрасну причинять боль, это не было в ее природе магии, поэтому отпустила зверей. Она просто показала не все возможности колец, да и напомнить, кто тут главный тоже не помешает. Магичка не была согласна с желанием управителя нанять для этого дела зверей, но лучше их исполнителей все равно не найти, она это понимала. Сейчас подчиненных требовалось обломать, принудить к сотрудничеству, пускай скрепляющим цементом будет злоба. Главное, чтобы выполнили работу ровно и качественно.

Оба медленно приходили в себя. Коготь кое-как заполз на стул, вцепился пальцами в край стола, подтянул свою голову и положил на него. Он скосил взгляд на Баргу, на лице которой не дрогнул ни один мускул. Все ясно, исполнитель навеки. Это кольцо — кнут и пряник в одном флаконе. Снять его нельзя, проклятая магичка сразу предупредила. Теперь этот джипиэс-трекер будет с ним всю оставшуюся жизнь. Неплохое средство для воздействия на сотрудников. Интересно, у стража тоже такое есть? Коготь высунул язык, ощутив гамму ароматов. Он протянул руку и закинул себе в рот "яблоко", захрустев мякотью. Барга не торопила зверей — она знала, что пережить воздействие тяжело, но еще тяжелее восстановиться после него. Некоторые кымы, что послабее здоровьем, даже умирали. Но Фрайя знала, как правильно применить дозировку — армары в магических пытках мастера.

Рурк тоже пыхтел рядом и шипел не хуже ящера. Он с трудом угнездился на стуле, пошарил по столу, словно слепой, наткнулся на кость с мясом и немедленно засунул себе в пасть, грызя прямо так. Организм требовал восстановить силы и еда для этого подходила лучше всего. Барга внимательно смотрела на того и другого.

— Я повторяю свой вопрос — как вы проникли внутрь лагеря?

— Это он. — Кивнул Рурк, которому не хотелось больше испытывать боль и он, наконец, заговорил. — Он все придумал. Как залезть в пещеры и атаковать их одновременно с двух сторон.

— Я тебя слушаю. — Обратилась к Когтю орчанка. Тот понял, что особого смысла скрывать нет — наверняка Грундальф обстоятельно расписал в письме его подвиги. Или же назначил на это место кого-то другого, неважно. Управительница один хрен догадалась, едва только его увидела.

— Я проник в пещеры через воздушную шахту. — Ответил ящер, схрумкав еще одно яблоко. — Бандиты гуляли в главной зале, в коридорах их было немного. Это позволило мне освободить пленников и спрятать их в оружейной. Потом я тихо прошел наверх и вместе с Рурком атаковал часовых на вышках. Затем открыли ворота. — Коготь посмотрел на Баргу. — Дальше вы знаете. — Кивнул он на письмо.

— Кто выступал в качестве магической поддержки? — ящер молчал, только покосился на мава, который опустил голову. — Мне не хочется это делать, но раз вам понравилось… Фрайя.

Новая вспышка боли были гораздо сильнее старой. Коготь свалился под стол и прижал ноги к груди, застонав. Он попытался свернуться в клубочек, чтобы заглушить боль, но та все нарастала. Тогда он попытался сунуть себе палец в рот и откусить его вместе с кольцом — раз его невозможно снять, то ведь можно избавиться и таким способом. Коготь раскрыл пасть и начал тянуть в него руку, которая неожиданно стала плохо слушаться, словно это тело принадлежало не ему. Но боль вдруг ушла и наступила блаженная нега. Такая, что Коготь тут же безвольно разбросал руки и высунул язык — так ему было хорошо, как не было никогда. Боль не просто ушла, она моментально испарилась и теперь тело полностью расслабилось, наслаждаясь. Кто-то дернул его за хвост и протащил по полу, вытаскивая из-под стола. Это был Рурк, который хмуро смотрел на хаса.

— Я сказал им. — Мав отвернул голову в сторону. — Ты… очень громко кричал.

— Зато сейчас мне хорошо. — Прошипел Коготь, валяясь на полу и даже не пытаясь встать. Соображал он туго, как будто мозги кто-то отключил. — Помоги встать.

Ящера снова усадили на стул. Фрайя с интересом смотрела на него, словно изучая как бактерию под микроскопом. Она повернулась к Барге.

— Сильная воля. — То ли похвалила она, то ли подосадовала. — Он готов был откусить себе палец, чтобы прервать мучения.

— Он может это сделать в будущем? — спросила орчанка.

— Вполне. — Кивнула эльфийка. — Хасы, они вообще довольно волевые существа. Все-таки выродившиеся потомки драконид.

— Вот как? — удивилась орчанка и по-другому посмотрела на ящера. — И ты знаешь причину, по которой это произошло?

— Древняя история запутана и непонятна. — Ответила Фрайя. — Мы многого не знаем, а что-то не хотим знать, отбрасывая это в сторону. Но есть те, кто еще помнит. — Магичка снова взглянула на хаса. — Даже среди них мало тех, кто знает о своих корнях, чего уж говорить о нас?

— Армары — одни из первых, кто появился на Хосте. — Произнесла Барга. — Даже орки пришли позже кымов, а вы уже были здесь, когда появились они. И вы застали драконид, о которых мы знаем только из легенд. Поэтому вы охотились на хасов?

— И поэтому тоже. — Кивнула Фрайя. — Но этот вопрос к нашему делу не относится, оставим дела давно минувших дней исследователям древности.

— Люблю слушать страшные и интересные истории под шум дождя. — Орчанка зажмурилась и тряхнула головой. — Итак, та самая знахарь, что исцелила тебя, оказалась магом?

— Что ты им наболтал? — спросил Коготь. Ему было одновременно дурно и хорошо, такое состояние практически невозможно описать. К тому же желудок мутило и съеденные только что "яблоки" запросились наружу. — Сейчас блевану. — Он отвернулся в сторону и непрожеванные куски (ящер просто глотал пищу) вышли из пасти наружу вместе с желчью, образовав на полу мерзкое пятно.

— Кажется, ты перестаралась. — Покачала головой Барга, глядя на Фрейю. Та встала из-за стола и подошла к хасу.

— Сейчас посмотрю. — Она сосредоточилась, положив ладонь тому на затылок. — От пытки открылись внутренние раны. Попробую исправить. — То же самое сияние возникло в ее ладони, но было оно темно-зеленого, почти черного цвета. — Нет, не выходит. — Фрайя опустила руку и посмотрела на орчанку. — Образы крови другие, не чистые, смешанные — я не могу распознать их. Нужны лекарства.

— Лойс! — обратилась к стражнику Барга и тот немедленно расстегнул клапан мешка, доставая знакомые Когтю склянки с зельями и микстурами. Фрайя выбрала пару из них и подошла к ящеру.

— Хреновые из вас наниматели. — Прохрипел он, выплюнув кровь на пол. — Лучше бы сразу убили.

— Для моих целей и мав сгодится. — Барга выпрямилась на стуле. — Не трать на него зелья — все равно сдохнет.

— Нет! — Неожиданно встала на защиту ящера эльфийка, чуть гневно посмотрев на управительницу. — Я совершила ошибку, мне ее и исправлять!

— Как хочешь. — Пожала Барга плечами.

— Выпей это. — Фрайя развела в кружке концентрат микстуры. — Зелье разнесется по телу вместе с кровью и запечатает разрывы сосудов. А это для желудка. — Она влила Когтю в горло почти весь флакон. Тот проглотил, эльфийка наблюдала за тем, как дергается его порез на шее. — Теперь пей это — разбавленная микстура полилась следом.

— А они там… — Коготь заперхал, — вместе не смешаются?

— В этом весь смысл восстанавливающих зелий. — Ответила эльфийка, убирая склянки обратно в рюкзак. — При смешении составов их свойства изменяются в лучшую или худшую сторону. И именно это изучают зельевары. Я еще ни разу не видела, чтобы исцеляющее снадобье было в одной бутылочке.

— Но Анга поила его микстурой из одной бутылочки и он выжил! — подал голос удивленный Рурк.

— Значит, она очень хорошо знала природные свойства растений, только и всего. — Пожала Фрейя плечами. — Или же использовала магию, позволяющую ей видеть жизненные токи тела и воздействовать на них. В зельевары редко попадают те, кто отлично владеет стихиями огня или же воздуха. Обычно с ними связаны земля и вода.

— Анга умела зажигать огонь. — Выдохнул Коготь. Раз уже Рурк назвал имя и рассказал, что она маг, то теперь уже нет смысла скрывать. — Слабый, правда, но металл плавила.

— Исключения только подтверждают правила. — Ответила на это Фрейя, снова положив руку на голову ящера и мысленно кивнув сама себе. — Слабый маг огня, но сильный маг жизни вполне может стать отличным зельеваром. Точнее, это его призвание, потому что он видит растения не так как мы — его окружает мир, полный жизненных красок. В растениях, в животных, в нас, в кымах и в аргхах. — Она покосилась на хаса. — Так армары называют всех разумных зверей. Поэтому таким магам довольно просто излечить любое живое существо, не зная его внутреннего строения, считывая по образам крови. Любое. — Подчеркнула эльфийка. — Богиня Алайя дарит им свой дар и такие маги всегда поклоняются ей.

— Я не заметил у нее алтаря. — Произнес Коготь, которому полегчало. Кровь уже не шла, да и желудок вроде бы успокоился.

— Потому что он и не нужен — достаточно вернуть природе то, что взяла на время. Жизнь. — Фрайя посмотрела на ящера. — Если больной излечился от болезни, то это уже дар для Алайи.

— А болезни насылает другой бог? — спросил в шутку Коготь.

— Конечно. — Серьезно кивнула эльфийка. — Бог разложения и гниения, чумы и заразы, сам напоминающий ходячий рассадник болезней, Яргол. Он — враг Алайи и вечный ее противник. Брат Хайолы, богини смерти и разрушения.

— Понятно. — Кивнул ящер, просто чтобы согласиться. Надо же, бог гнили и заразы, может быть у них тут есть и бог обжорства и бог лени, кто знает. Или у каждого народа свои Боги, которые за ним присматривают? А какие Боги у ящеров? Уж не тот ли, кто с ним разговаривал в самом начале? Или это был бред? Поди теперь разбери.

— Ну, как он? — спросила Барга, но без интереса.

— Жить будет. — Коротко ответила Фрайя, усевшись на свое место. — Теперь спрашивай. А ты, — обратилась она к ящеру, — не упрямься. Ты же умный, все прекрасно понимаешь. Сделаешь себе только хуже.

— Значит, при поддержке мага вы перебили всех разбойников в лагере?

— Не всех — кто-то сам сдался. — Ответил Коготь, чуть выпрямившись. Он поискал глазами по столу чего бы выпить. Эльфийка первой поняла, что ему нужно и повернулась к Лойсу.

— Попроси хозяина, чтобы принес кувшин с водой. И прислал кого-нибудь прибрать здесь.

Стражник посмотрел на орчанку и та кивнула, разрешив. Кым немедленно вышел, а его место занял второй, что дежурил снаружи.

— Дальше. — Подтолкнула Когтя к рассказу Барга. — Я хочу знать о банде все — ее расовый состав, численность, сколько вывезли награбленного и остались ли еще не пойманные разбойники.

— Орков перебили всех. — Произнес ящер, орчанка молчала, внимательно слушая. — Пьяных бандитов-кымов — тоже. Главаря взяли и вместе с ним еще кымов десять, может чуть больше, я не считал. Сколько золота и вещей на телегах вывезли в Шустов тоже — это у Грундальфа спрашивайте, его воины описью занимались. Сам старикан тоже пострадал — рубился с главным орком. Еще несколько воинов от зелья чуть не окочурились — им Анга какую-то боевую микстуру сварила, они в пещере резво так скакали, ничуть не хуже орков, а может даже и лучше. Недолго правда, но этого хватило, чтобы почти всех перебить. А те, кто не пил и на ногах остался, уже остальных в город вывозили и награбленное. — Коготь посмотрел на Баргу. — Мы взяли трофеи только с тех разбойников, которых убили сами — ворованное золото не трогали.

— И скольких ты убил? — в голосе прорезалось любопытство.

— Семерых точно, сколько в схватке — не помню. Но Олаф выдал неплохую награду, хватило, чтобы расплатиться на доспех.

— Это тебе Шустовский кузнец сделал? — уточнила орчанка.

— У него уже был почти готовый, только под размер подогнать. За два дня справился. — Ответил Коготь.

— Значит, все свои трофеи ты продал?

— Нет смысла таскать с собой кучу мечей и шлемов — деньги легче. — Ящер похлопал себя по кошелю. — И как средство обмена проще.

— Трудно поспорить. — Кивнула Барга. — Как вышли на след банды? И вообще узнали о ее существовании?

— Они напали на караван, с которым я путешествовал. — Ящер показал шрам на горле. — Так что у меня были свои причины с ними разобраться.

— А купец, которого вы освободили? Он заплатил за помощь?

— Торгаш вонючим остророгом оказался — с разбойниками о выкупе договорился и Грундальфу деньги совал, чтобы тот бездействовал. — Ответил вместо ящера Рурк. — Но мы решили иначе и победили. А купец этот уже наверное на плоту в Миргард плывет.

— Имя купца?

— Торгнад или Торгонд, что-то вроде этого. — Припомнил Коготь.

— Может быть Торганд? — уточнила Барга, переглянувшись с Фрайей.

— Наверное. — Пожал плечами ящер. — Надо у Грундальфа спросить, он с ним дела вел. Он больше знает — мы так, как боевая поддержка больше выступали.

— Но план атаки придумал ты. — Указательный палец Барги ткнулся в ящера. Тот просто кивнул. — Ладно, уточним этот вопрос. — Согласилась орчанка. — Теперь что можете рассказать о бандитском маге?

— Ничего — я его не видел. — Коготь посмотрел на Рурка. — Знаю только, что Анга говорила, что он недоучка и посох ему случайно достался.

— Посох. — Не спросила, а, словно кивнув своим мыслям, уточнила Барга. И переглянулась с Фрайей. — И где этот посох?

— У Грундальфа — Анга ему отдала, чтобы тот в хранилище спрятал. Он ей не нужен. — Ответил Коготь.

— Естественно. — Подала голос эльфийка. — Магу жизни он совсем не пригодится, пусть даже она и владеет стихией огня.

— Его будет очень любопытно изучить. — Барга посмотрела на магичку. — Но после. — И повернулась к зверям. — Я услышала ваш рассказ, послушаю, что мне расскажет голова Шустова и сравню показания. Но не думаю, чтобы и он врали. Приукрасить, да, это каждый любит и может. — Орчанка подалась вперед. — А сейчас я вам расскажу, зачем вы мне нужны. Вы же понимаете, что выбора по большому счету у вас теперь нет.

Скрипнула дверь и на пороге показался Аскёльд с полным кувшином воды, а за ним маячила с ведром и тряпкой Исма. Гости подождали, когда девушка вытрет пол и хозяева уйдут. Коготь с наслаждением выпил две кружки воды и почувствовал себя еще лучше. Аскёльд так расстарался, что пока дочка убирала следы на полу, разжег очаг в комнате — здесь все же было немного прохладно, хотя гости этого и не заметили. Им не до того было. Барга поблагодарила хозяина и Лойс кинул ему золотую монетку, вроде как за беспокойство. Аскёльд обрадовался — это был весь его заработок за руку трети. Правда щедрыми посетителями оказались управитель и его свита, но трактирщик не переживал по этому поводу. Главное, что столы целы, он сам жив здоров, а его дочки не лишились невинности. Можно благодарить законников хотя бы просто за присутствие здесь.

Когда хозяин и его дочка ушли, Барга продолжила.

— Управитель из Торнбьефа пошел на повышение в Миргард просто потому, чтобы у владетеля не возникло подозрений на свой счет. Меня вызвал к себе лично Владыка Предела и попросил разобраться с участившимися нападениями на местных дорогах. По большому счету его беспокоили не сами бандиты, с которыми легко могла бы справиться стража, а привлеченные к разбою маги. Владеющие посохами с очень большой емкостью. Очень. — Подчеркнула Барга. — Вы в курсе, что все такие изделия невозможно купить в простой лавке?

— Штучное изделие? — спросил Коготь.

— Не просто штучное — долгая ручная работа. — Ответила за орчанку эльфийка. — Сначала необходимо найти нужное дерево, из которого будет делаться древко посоха. Потом камень. Хорошо фокусирующий магию камень. Затем стержень, который служит проводником и накопитель заряда. В дереве просверливается отверстие, в него вставляется специально обработанный кристалл, который и служит хранителем энергии, затем стержень, который с помощью магии спаивается с кристаллом. После чего в навершие вставляется фокусирующий камень и посох заряжается. Все, оружие готово.

— А стержень из чего делают? Из металла?

— Смотря для какой стихии используется посох. — Фрайя глотнула отвара. В ее рассказе не было тайны — это знали все ученики Академии, обучаясь еще на первом курсе. — Для огня — металл. Для земли — дерево, отверстие просто забивают чопиком другой, нужной породы. Для воды — речной или озерный камень, но не любой, нужно знать какие именно. Иногда даже воду заливают и плотно закрывают отверстие, чтобы не вытекла. Но такие посохи делают поистине сильные маги, там даже вода меняет свою структуру, превращаясь в желе, чтобы не напитывать дерево. Для воздуха используют птичьи кости. Они трубчатые внутри и позволяют как бы проводить стихию внутри себя. Это только основы, искусству же создания посохов нужно долго учиться. — Эльфийка замолчала и переглянулась с Баргой. — Или иметь к этому талант.

— То есть знать, что нужно делать? — удивился ящер.

— Да. — Кивнула Фрайя. — Раз в тысячелетие или даже больше иногда рождаются такие уникумы, которых направляют сами Боги. Злыми или добрыми они себя делают сами, мы потом узнаем про это после опустошительных войн или эпидемий. Поэтому архимаги Академии проводят поиски таких вот одаренных, чтобы обучать, направлять и контролировать их. И в будущем избежать негативных последствий, которые те по незнанию или же наоборот, по желанию, захотят нанести.

— Ясно. — Ящер размышлял недолго. — И вы хотите по этому посоху найти производителя? — задал он вопрос.

— Невероятно!! — воскликнула Барга. — За неполный оборот он догадался об этом, тогда как нам понадобилось гораздо больше времени!!

— Сделать выводы из рассказанного проще простого. — Произнесла Фрайя. — Нам же пришлось сопоставлять факты по косвенным уликам, прежде чем прийти к той же мысли.

— Значит таких посохов больше, чем один? — спросил Коготь.

— В прошлом году караваны, идущие через перевал рудокопов, подвергались нападениям бандитов среди которых был маг земли. — Ответила вместо Барги эльфийка. — Он использовал мощный посох своей стихии, создавал завалы из камней, прямо под ногами открывал щели и трещины, метал булыжники и вообще вел себя омерзительно. С ним удалось справиться силами двух магов и трех крупных отрядов воинов. Только после этого грабежи в районе Скалистых Гор прекратились. — Фрайя сделала паузу — звери внимательно слушали. — После этого, во время холодов, начались грабежи на дороге между Тунгом и Вурдторном. Разбойников было мало и с ними легко бы справились, но вот поддержку им оказывал маг воды с посохом своей стихии. Несколько караванов оказались полностью высушенными — он забирал из тел воду. Кымы от мала до велика, женщины, мужчины, лошади, продовольствие. — Эльфийка помолчала. — Грабителей интересовали только деньги, остальное им оказалось не нужно. И со свидетелями поступили жутко — их просто превратили в мумии. Для его ликвидации послали отряд побольше, но банду так и не нашли — они словно растворились в здешних лесах. Их до сих пор ловит посланный за ними управитель. После поимки банды в Скалистых Горах, образование новой с магом во главе заставило Владыку насторожиться. И распорядится провести расследование. И для этого мы здесь.

— Где объявился маг огня. — Подытожил Коготь и посмотрел на эльфийку. — Следующим будет маг воздуха?

— Возможно. — Кивнула та. — А может быть и нет, просто тот, кто делает посохи, выявляет самую разрушительную силу одного из них. Отсюда я делаю вывод, что это талант, понятия не имеющий о балансе между стихиями и изучавший магию по книгам. Сухие строчки из древних фолиантов не смогут научить так, как это сделает мудрый преподаватель. Именно этого самоучку мы и ищем. Он более опасен для себя, чем для других.

— А мы здесь причем? — не понял Коготь. — Хотите, чтобы мы влезли к нему в обитель и зарезали его во время сна?

— Почти угадал. — Улыбнулась Барга. — Мы хотим, чтобы вы влезли в дом к владетелю Торнбьефа и пошарили у него в ящиках стола и в сундуках. Ибо все нападения и грабежи произошли на дорогах центром которых выступает город, но в окрестностях по-прежнему тихо.

— Вот это-то и настораживает. — Серьезно произнесла эльфийка.

— Вы считаете, что этот самоучка мог укрыться внутри его стен? — уточнил Коготь.

— Этот маг может быть где угодно и кем угодно. — Покачала головой Фрайя. — Но я уверена, что владетель знает о действующих бандах, потому что ему это на руку.

— Отвадить торговцев от города? — недоуменно спросил ящер.

— Лойс, карту. — Приказала Барга и стражник немедленно вытащил из мешка требуемое.

Коготь впервые увидел карту Предела. С обозначением лесов, болот, рек, гор, малых и больших городов, основных дорог. В своей прошлой жизни он любил разглядывать и изучать карты и делал это с удовольствием. Однако незнакомые закорючки под схематичными изображениями городов ничего ему не говорили. Барга расстелила склеенную бумагу на второй, незанятой едой и напитками половине стола и начала показывать, водя аккуратно подстриженным когтем по дорогам.

— Здесь были первые нападения мага земли. — Палец переместился восточнее. — Здесь отметился маг воды. А здесь, — орчанка снова вернулась по карте назад, но гораздо южнее, — ваш маг огня. — Барга посмотрела на ящера, — ну, что думаешь?

Коготь внимательно изучил карту.

— А где здесь Шустов и Торнбьеф? — спросил он.

— Ты не умеешь читать?! — удивилась орчанка, переглянувшись с эльфийкой, — хотя… не удивительно.

— Не было времени изучить чужую письменность. — Просто ответил ящер.

— Никто здесь не считает тебя тупым. — Фрайя поняла по-своему. — Многие кымы проживают свою жизнь, так и не выучив ни одной буквы. Именно для них лавочники и торговцы рисуют картинки на вывесках, чтобы было понятно. — Тонкий пальчик эльфийки указал на карту. — Торнбьеф здесь, Шустов здесь.

— Так… — протянул Коготь, определившись и прикинув направление в голове. — Значит мы где-то здесь? — он ткнул в бумагу.

— Примерно. — Кивнула Барга, наблюдая за ящером.

— А нападения случились здесь… — Коготь запомнил указанные места. Он посмотрел на Фрайю — странно, но эльфийке он начал доверять больше. Может быть потому, что она отыгрывала доброго следователя? — Получается круг с центром в Торнбьефе. — Значит, следующих нападений нужно будет ждать на этой дороге. — Ящер постучал пальцем по восточному тракту.

— Нет. — Барга свернула карту и сунула ее в руки Лойсу.

— Почему?

— Ты плохо разбираешься в картах, поэтому не понял. — Ответила орчанка.

— Он просто не умеет читать. — Мягко вступилась за Когтя Фрайя, после чего посмотрела на хаса. — Эта дорога идет к Змеиным горам. Туда, где живет твой народ.

— Понятно. — Кивнул ящер. Оттуда просто никто живым не возвращался — всех съели. Потому и торговцы в тех краях редки. — Но какие-то поселки там есть?

— Форпост Дозорных и пара деревень, не больше. — Пожала плечами орчанка. — Хасов там уже давно не видели и это к лучшему. — Она вернулась на свое место.

— Коготь сказал, что там произошел обвал и дороги теперь нет. — Выдал вдруг Рурк.

— Когда это я такое говорил? — удивился ящер.

— Когда раненый на койке валялся.

— Да? Не помню. — Он посмотрел на Баргу. — Но раз сказал, значит правда. — Ящер устроился на стуле. — Значит, вы думаете, что владетель как-то замешан в этих нападениях? А что если его кто-то хочет оговорить и занять его место? — Нету слова подставить. Здесь оно имеет совершенно другое значение — подставить табуретку, например.

— Вот мы и хотим разобраться. — Кивнула орчанка.

— И для этого нужно вломиться к нему в дом, тем самым нарушив закон? — логика ящера была неумолима. — А что если просто спросить или покопаться у него в голове, как это ты со мной сделала?

— Владетель неприкосновенен. — Мрачно произнесла Барга. — Я подчиняюсь ему, а не он мне. И я могу предъявить ему обвинения, имя на руках веские доказательства, а у меня их нет. Все что есть — это домыслы и они не являются фактами. Придти в его дом и перевернуть там все вверх дном мне не позволит сам владетель и его охрана — просто выставят за дверь и напишут Владыке, что управитель превышает свои полномочия. Поэтому мне ничего не остается как действовать тайно.

— А настроится на градоначальника издалека? — спросил пытливый Коготь, глядя на эльфийку. — Ну, там, с помощью всевидящего шара? Или какие там у вас артефакты еще есть?

— Какая богатая фантазия. — Рассмеялась Фрайя. — Надо же такое выдумать — всевидящий шар!! — Она резко оборвала смех и наклонилась к ящеру, благо рост позволял. — Чтобы проникнуть в мысли собеседника, нужно обладать очень развитыми ментальными способностями, потому что у каждого в голове есть природная защита. Их помыслы и вера. То есть убеждения. Они защищают гораздо сильнее, чем заклинания. К тому же нужно находиться к объекту достаточно близко, примерно также как сейчас я сижу от тебя. Возможно, очень могущественные и сильные маги, используя посох как фокусирующий элемент, могли бы дотянуться до владетеля даже из-за городской стены, но на этот случай в башнях всегда есть ограждающие амулеты, который постоянное проверяет и заряжает городской маг. Установлены они еще со времен войны с драконидами, да и мои предки тут тоже отметились. — Эльфийка откинулась на спинку стула. — Расы всегда воевали друг с другом и старые разногласия порой становятся вспышкой, из пламени которой разгорается новая война. Но благоразумные правители прекрасно понимают, что иногда исходящая для их государств угроза настолько велика, что прошлыми распрями необходимо пренебречь. Чтобы хотя бы выжить.

— И эти посохи — большая угроза? — удивился Коготь.

— Не они, а тот, кто их делает. — Ответила Фрайя. — И который, возможно, связан с владетелем, покрывающим бандитов.

— Я так и не понял, зачем это ему?

— Чтобы привлечь в свой город больше торговцев, конечно. — Барга покачала головой. — Я считала тебя умнее.

— Частые нападения на дорогах заставляют их искать обходные пути? — проигнорировал подколку орчанки ящер, размышляя вслух. Эльфийка кивнула. — И все пути ведут через Торнбьеф?

— Из Руума будет проще добраться по Восточной дороге, которая выходит аккурат к городу. — Ответила вместо Фрайи Барга. — А рудокопы уже начали чистить русло Вослы, которая течет через Торнбьеф и впадает в Штору. Владетель заключил с ними контракт на расчистку порогов. Те прокопают в ней желоб, по которому плоты с товарами могут легко попасть в Штору. Это выгодно для торговцев — меньше времени им нужно потратить на дорогу по суше и выгодно для Торнбьефа — там построят большой причал вместо маленькой стоянки для лодок. И построят сами торговцы, когда поймут выгоду — город не потратит на это ни одной железной монеты. Но вот по Западной дороге уже мало кто поедет, только старые и упертые купцы, которые там привыкли водить караваны. Но и они со временем или почуют выгоду или же погибнут от рук разбойников. Так что центральная юго-западная часть предела, включая Аргенхоф, просто вымрет. Такие городки как Шустов, Гьюдальф, Корснунг, Тунг, Вурдторн и еще куча других станут предоставлены самим себе. Кымы, конечно, оттуда никуда не денутся, но вот давать налогов они будут все меньше и меньше, потому что окрестные торговцы прекратят путешествовать по дорогам, полным бандитов. Останавливаться в трактирах и тавернах, наподобие этого, нанимать отряды стражи для сопровождения. И перестанут торговать с местными жителями. — Барга отпила из кружки и громко стукнула днищем, поставив ее на стол. — А тем ничего не останется, как уйти в леса и образовать новые банды. Потому что жен и детей нужно чем-то кормить.

— И чтобы этого не произошло, нужно предотвратить проблему заранее. — Подытожила Фрайя. — Мы уверены, что владетель в этом замешан — выгода для него очевидна. Или же кто-то просто предложил ему такой план. Именно это вам и предстоит выяснить. Тихо и незаметно проникнуть в его дом и пошарить в ящиках его рабочего стола. Или в сундуке. В общем, найти доказательства.

— А если их нет? — спросил Коготь, вцепившись пальцами в край стола и чуть вытянув шею вверх, чтобы казаться повыше. — Пускай владетель связан с разбойниками, но кто мешает ему уничтожать улики? Немедленно сжигать послания?

— Тогда придется действовать по-другому. — Пожала плечами Барга. — Искать кудесника и допрашивать уже его.

— Его нужно будет убить. — Мрачно произнесла Фрайя. — Созданные им изделия несут только разрушение и смерть, для созидания его таланты уже не годятся. И его вряд ли можно исправить. Тем более захватить его живым будет нелегко — такой маг может использовать посохи всех стихий, которые ему доступны.

Коготь размышлял недолго. Он встал и прошел к своему мешку, принявшись в нем рыться. Барга не стала окликать ящера, она просто ждала, что тот выставит на свет. Хас вернулся с двумя скрученными в трубочку письмами.

— Это я нашел у главаря в пещере. — Он протянул послания орчанке.

Фрайя встала и подошла к ней, читая буквы из-за спины. Барга быстро пробежала глазами сначала одно письмо, отложила его в сторону и внимательно начала изучать второе. Коготь же протянул руку и наложил себе тушеных овощей с кусками мяса. В желудке было пусто, съеденное он выблевал и жрать хотелось неимоверно. Рурк, глядя на ящера, последовал его примеру. Хоть перед смертью набить себе брюхо, подумал он. Барга передала письмо, которое эльфийка взяла в руки и чуть ли не обнюхала. Орчанка посмотрела на зверей.

— Надо было сразу же мне его показать, как только я начала спрашивать тебя о бандитах.

— Забыл. — Пожал плечами Коготь, наворачивая еду ложкой. — Чего там написано?

— Первое письмо — заказ на торговца. — Отмахнулась Фрайя, отвечая вместо управительницы. — А вот второе… явно инструкции для банды как, где, кого и что грабить. И отправка к ним в помощь орочьего отряда. — Она посмотрела на Баргу. — Думаешь, здесь действует кто-то из кланов?

— Не исключено. — Мотнула та головой. — Или же это изгои и летучие отряды. Мы не знаем, откуда пришли эти орки, а свои имена они могли изменить, чтобы через них не вышли на поселение клана. Скорее всего изменили. — Кивнула Барга сама себе. — В Пределе восемь крупных поселков орков — два недалеко от Широкого Моря, один в Скалистых Горах, один в волости Аргенхоф, второй возле Фостана и три в глухих лесах. Даже я приблизительно знаю где. Есть еще несколько малых, но те так хорошо спрятаны, что не сразу и найдешь. И посетить их все мы не можем — не имеем такого права.

— А сколько поселков находится на вашей территории? — спросил Коготь.

— Два. — Машинально ответила орчанка, размышляя о своем. — Один в предгорьях Скалистых Гор, второй недалеко от Вослы, между Змеиными Скалами и Восточной дорогой. Их можно будет посетить на обратном пути, но это займет очень много времени.

— Владетель будет рад твоему долгому отсутствию. — Произнесла Фрайя. — Он с неимоверным удовольствием разрешил тебе отправиться в этот путь.

— Ага, даже денег на дорогу выдал. — Усмехнулась орчанка и снова уставилась в письмо. — Но писал его явно не он.

— Я никого не знаю среди его свиты с такими инициалами. — Подтвердила эльфийка.

— Можно узнать какими? — спросил Коготь.

— К. Ц. — Фрайя посмотрела на ящера. — Я нарисую тебе, чтобы ты запомнил.

Надо же, весело подумал хас, а почему не П. Ж.? Так было бы еще интереснее. Магичка ощутила удовольствие ящера и немного удивленно посмотрела на него.

— Ты знаешь кто это? — спросила она.

— Понятия не имею. — Мотнул тот головой. — А почему ты спрашиваешь?

— Вид у тебя очень довольный. — Проворчала Фрайя.

— Меня до сих пор не отпустило. — Ответил Коготь. Эльфийка вроде как удовлетворилась объяснением.

— Зачем ему знать, как они пишутся? — немного неприязненно спросила Барга, возвращаясь к письму.

— Вдруг в доме попадется что-то подобное. — Просто ответил ящер вместо Фрайи. — Письмо какое-нибудь, вещь, подписанная также, амулет. Раз уж мы туда все равно полезем. — Он помолчал. — Охрану можно убивать?

— Лучше не стоит. — Заметила Фрайя. — И попадаться им на глаза тоже — все-таки ты будешь единственным хасом в городе. Да и честную семью мавов тоже подводить не хочется.

— А у вас нет каких-нибудь амулетов невидимости? — уточнил ящер.

Фрайя и Барга переглянулись и засмеялись.

— Если бы были, то мы бы вас не просили. — Ответила орчанка. — Сами бы зашли и нашли, то что нам нужно.

— Разве для вас это так сложно — проникнуть незамеченными внутрь? — спросила эльфийка.

— Да как-то не приходилось по чужим домам лазить. — Соврал Коготь. Еще как приходилось, особенно в прошлой жизни. Да и в этой проникновение в обитаемую пещеру можно считать как взлом с грабежом и убийствами.

— Никогда не поздно научиться. — Фыркнула Барга. Она хлопнула ладонью по столу. — Письма — это хорошо, но доказательств против владетеля никаких. И к поиску мага они тоже нас никак не приблизили — этот К. Ц. может быть кем угодно, не обязательно кудесником. Пока же остановимся на версии, что он связан с магом и владетелем, возможно, посредник. Тогда найти его и захватить будет архиважно. — Орчанка посмотрела на Фрайю. — Отправишься вместе с ними обратно в город, заодно и присмотришь. Со стариной Грундальфом я и одна разберусь.

Эльфийка сначала нахмурилась, но потом кивнула.

— Попробую вызвать тебе в помощь Луркса и Воорха. — Произнесла Фрайя. — Правда оба глухие как пробка, но я им дала амулет для связи.

Коготь тут же подумал про магическую рацию и посмотрел на эльфийку.

— А нам такие амулеты нельзя выдать? — спросил он.

— Зачем? — не поняла та.

— Чтобы переговариваться на расстоянии. — Пояснил Коготь. — Тогда можно будет разделиться, когда мы в дом полезем.

— Любопытно. — Фрайя склонила голову к левому плечу. — Про такие амулеты я не слышала, но мысль определенно интересная и вполне реализуемая. Нужно просто правильно рассчитать переменные, оснастить камни резонаторами, зарядить…

— Кхм, кхм. — Кашлянула Барга. Армарка немедленно замолчала.

— Да, это я отвлеклась. — Произнесла она с легкой досадой в голосе, словно ее оторвали от расчетов прямо в этот самый момент. Фрайя посмотрела на ящера и пояснила. — Я же воспользуюсь сигнальной системой — оба увидят сияние и придут в указанную амулетом точку.

— Ты сможешь направить их в Шустов? — удивленно спросила Барга.

— Достаточно просто указать направление — сориентируются по карте. — Ответила эльфийка. — Луркс достаточно опытный поисковик, да и с мозгами у него все в порядке.

— А это кто, если не секрет? — спросил Коготь.

— Члены моей свиты. — Спокойно ответила орчанка. — Были привлечены мной для одного дела также как и вы. Временно, но решили продолжить службу.

— Наемники. — Подытожил ящер.

— Главное, что они ВЕРНЫЕ наемники. — Подчеркнула Барга. — И их не пришлось окольцовывать.

— Понял. — Кивнул Коготь. — Они тоже кымы? — ему было просто интересно.

— Какой любопытный. — Проворчала Барга.

— Думаю, что ему можно сказать, другой такой парочки в Пределе вряд ли сыщешь. — Усмехнулась Фрайя. — Луркс — рудокоп, а Воорх — дремар.

— Мне эти названия ни о чем не говорят. — Покачал головой хас.

— Ну, это уже твои проблемы. — Пожала плечами Барга. — Умел бы читать, то сам бы выяснил.

— Учту. — Кивнул головой Коготь и вернулся к заданию. — Ее же знают в городе. — Коготь пальцем указал на волшебницу. — Она нас с..с… э-э, раскроет.

— Кто сказал, что я буду рядом с вами и именно в таком облике? — лукаво спросила Фрайя, доставая и одевая на себя какой-то темно-фиолетовый амулет на золотой цепочке. Краткая вспышка, резанувшая по глазам — и вот перед ними стоит обычная среднего роста кымская женщина, одетая в простое платье. На голове волосы собраны в пучок и прикрыты платком. И если Рурк разглядывал произошедшую метаморфозу с благоговением перед недоступной ему магией, то Коготь прямо таки с академическим интересом.

— А для нас таких амулетов не найдется?

— Нет. — У Фрайи даже голос изменился. — Он предназначен только для нашего народа. Есть ли подобные вещицы у кымов — я не знаю. Создать его очень сложно, почти невозможно, секрет давно утерян. Поисковые партии изредка находят их в гробницах Предела и Империи. Древнее наследие драконид, когда они ходили среди армаров и кымов под такими личинами и крали тех и других для своих нужд. Или же совокуплялись с ними для удовольствия.

— Бррр!! — Барга поморщилась. — Ужас.

— Да. Последствия таких связей как правило были ужасны. — Кивнула Фрайя, снимая амулет и превращаясь обратно в эльфийку. — Нежизнеспособные гибриды и мутанты. Такие страшные, что даже измененная демонами плоть выглядит краше.

— Ладно. — Ящер закончил с ужином. — Когда отправляемся? Завтра утром?

— Если закончится дождь. — Проворчала Барга. — А то можем тут несколько дней просидеть.

— Дождь нам не помеха. Далеко отсюда до Торнбьефа? — уточнил Коготь.

— Чуть меньше полдня пути, дойдете быстро. — Ответила Фрайя. — Я с вами не пойду — в город будете проходить без моей помощи. Встретимся в таверне "Жук", что на Рыбной улице, выходящей к лодочным причалам. На вывеске нарисовано такое больше насекомое с длинными усами. — Развела эльфийка руками, изобразив, какими именно. — Трудно ошибиться.

— Там тоже придется драться? — спросил хас.

— Постарайся этого избежать. — Строго произнесла Барга. — Если тебя поймает стража, то посадит в яму до моего возращения. А потом будет суд и вынесение приговора и я уже не смогу тебя спасти. И этим шахтерам на глаза тоже не попадайтесь — такие, как правило, обид не прощают.

— Кымы в Торнбьефе не такие дикие, как в том же Шустове. — Сказала Фрайя. — К хасам у них, конечно, негативное отношение, но они, хотя бы не затевают с ними драк по пустяковому поводу. Пока трезвые. Просто старайтесь их избегать. Да и в компании мава к тебе будет немного другое отношение — семья Мримур достаточно известна и почитаема. Они зарабатывали эту репутацию много лет и не хотелось бы им ее подпортить.

— Учтем. — Кивнул Коготь. — Это все?

— Вам нужна другая одежда. — Фрайя критически осмотрела ящера. — Вооруженного наемника-хаса даже к воротам не подпустят — сразу пристрелят. А под видом простого рыбака и охотника вы имеете шанс проскочить.

— Не хотелось бы расставаться с броней. — Проворчал Коготь.

— Я возьму ее с собой и выдам, когда полезете в дом. — Заверила эльфийка.

— Она тяжелая. — Предупредил хас. — И оружие тоже.

— Ты не смотри, что она такая хрупкая. — Засмеялась Барга. — Армары сильные, вполне способны потягаться даже с тобой!

— Вот как? — удивился Коготь и поставил локоть на стол, задрав руку. — Проверим?

— Что ты хочешь делать? — спросила с любопытством Фрайя.

— Состязание. Чьи мускулы сильнее. — Хас смотрел на девушку. — Раз ты говоришь, что сильная, то продемонстрируй.

— Моя сила в магии. — Спокойно отозвалась эльфийка. Ее глаза начали светиться чуть сильнее и Коготь почувствовал, что его рука тянет его вниз. Он начал сопротивляться, пытаться ее поднять, выскользнуть из невидимых захватов, но все бестолку — проклятая магичка легко справлялась с его потугами.

— А если без нее? — прохрипел почти выдохшийся ящер.

— А без нее я не слабее Барги. — Указала подбородком Фрайя на орчанку.

— Признай, что ты проиграл. — Подал вдруг голос Лойс. — Грубая сила редко одолевает магию.

— Ну уж нет. — Коготь еще пыжился просто из упрямства.

Он снова вызвал в себе чувство злобы и ненависти, постепенно переходящей в ярость, пытаясь хотя бы просто поднять руку. Фрайя усилила нажим — воля хаса окрепла, пускай и подпитываемая негативными эмоциями. Он пытался бороться физически, не понимая, что здесь главную роль играл его разум. Армарка не подчиняла тело своей воле, она создавала иллюзию этого подчинения и по сути хас сражался сам с собой. Но ему это знать совершенно не обязательно. Фрайя резко сняла воздействие и Коготь чуть не получил своей собственной рукой по лбу. Он едва успел ее остановить, но когтями все же немного мазнул по морде. Да и локтем больно ударился, но сделал вид, что не почувствовал.

— Хватит. — Строго сказала Барга. — Повеселились и будет. У вас есть во что переодеться?

— Сменное нижнее белье в мешках. — Ответил за Когтя Рурк, пока тот растирал и массировал кисть.

— Не пойдет. — Отрицательно мотнула головой Фрайя. — Вы, конечно, звери, но не должны разгуливать по городу голышом или в набедренных повязках. Можно купить у хозяина таверны одежду и перешить ее. Думаю, что от лишних денег он не откажется.

— Вот они пускай и заплатят. — Орчанка указала на зверей. — Раз деньги у них есть. Эта одежда им самим пригодится в будущем.

— Хозяин может кому-нибудь рассказать о том, что здесь случилось и кто у него побывал просто из хвастовства. — Мрачно произнес Коготь. — И сболтнуть о том, что перешил одежду для двух зверей.

— Разумное замечание. — Барга посмотрела на Фрайю.

— Уверяю вас, он даже не вспомнит, что тут кто-то был. — Она достала еще один амулет. — Чистка памяти творит чудеса.

— А шахтеры?

— Придется еще и с ними повозиться. — Проворчала Барга. — Слишком много свидетелей.

— Шахтеров трогать не будем — они в Торнбьеф не поедут. — Фрайя посмотрела на орчанку. — Я вложу их главарю мысль в голову, что проще и выгоднее будет продать руду в Корснунге.

— Отправишь их назад, когда до города осталось полдня пути?

— Хас прав — они могут нам помешать своими языками. А тратить заряд амулета на всех мне не хочется — его очень сложно зарядить. — Проворчала эльфийка.

— Так может и на хозяина чары не накладывать? — спросил Рурк. — Объяснить по-хорошему, чтобы держал язык за зубами.

— Нет, — отрицательно мотнула головой орчанка, — хас прав — никто не должен знать, что вы ушли отсюда на своих двоих. Да и хозяин уже сообразил, что я вас беру к себе на службу.

— Что если он работает на Семью? — спросил Коготь. — И уже настрочил им послание? Вдруг этот кудесник спрятался среди них?

— Работать, он, конечно, работает. — Кивнула орчанка. — Но и Семье незачем устраивать грабежи на дорогах — они с путников неплохие деньги зарабатывают. Если в их трактирах перестанут останавливаться, то их дело станет невыгодным и таверны закроются. Нет, скорее всего они станут нам помогать. — Барга задумалась. — Хм, интересная мысль. Можно ведь использовать их разведывательную сеть и подключить к нашему расследованию.

— Нужно подумать над тем, что мы можем им рассказать. — Заметила Фрайя.

— Я потолкую с хозяином. — Кивнула ей Барга и посмотрела на зверей. — На этом все, можете отдыхать.

— Когда мы сделаем работу, то мы свободны? — задал уточняющий вопрос Коготь. — Или повесите на нас амулеты призыва, как на тех двоих?

— Какой проницательный. — Проворчала эльфийка.

— Решил соскочить? — усмехнулась орчанка, но резко посерьезнела. — Если сделаете ее хорошо, то я, возможно, прощу тебе твою оплошность. Или же приглашу в свою свиту, что даст тебе определенный иммунитет к страже и простым кымам. Если же попадетесь, что ж, мне придется выполнить свой долг и казнить воров и грабителей. — Она снова улыбнулась, продемонстрировав клыки. — Так что все в ваших руках.

— Невеселая перспектива. — Коготь помял рукой шею. — Да и выбор невелик. — Он протянул орчанке ладонь. — По рукам?

— Видимо, ты уже долго живешь среди кымов, раз протягиваешь мне руку, но… — улыбка стала добрее, — по рукам.

Орчанка и хас скрепили временный союз рукопожатием, внешне удовлетворившись его заключением, но внутри испытывая друг к другу недоверие. Однако Фрайя знала, как его преодолеть — ящер верит только самому себе и тем, кого он может назвать другом. А таковых у него немного и даже мав, судя по слабым ощущениям эмоций хаса не относится к таковым. Просто временный спутник и союзник. А управитель и ее свита так вообще легко могут перейти в разряд врагов. И армарка хотела растопить это лед в наметившихся отношениях. Причина же была проста — она испытывала стыд за деяния своих предков. Когда те вырезали целые деревни и поселения хасов просто потому, что какому-то вельможе понадобилась куртка из лоскутков их кожи. Потому что у разных видов разный окрас. Да еще использовалась шкура не простого хаса-земледельца, а их старейшины или вождя. Пробиться к которому без боя редко когда удавалось. Так и резвились армары, пока не загнали этот народ в высокие холодные горы. Где те сумели закрепиться и дать отпор, словно рахтраты, которых загнали в угол. Мелкие грызуны, бывало, налетали скопом и легко загрызали бывалых охотников, а ведь хасы использовали не только свои зубы и когти, они еще и умели плавить металл и вполне на уровне освоили кузнечное дело. Правда металла в их горах было мало — изредка в пустой породе попадалась бедная жила, которую пропустили слуги драконид. Вот ее хасы с радостным шипением и разрабатывали. Фрайя знала чуть больше про этот народ просто потому, что относилась к расе, дольше всех имеющей с ними "дела". Если охоту и убийства можно назвать таковыми.

— Где мы можем расположиться? — спросил Коготь свою новую начальницу.

— Снимите у хозяина комнату как и собирались. — Ответила та, пожав плечами.

— Хорошо. — Ящер встал и начал собираться.

— И не вздумайте бежать ночью — все равно узнаю. — Предупредила Барга.

— Мне казалось, что мы договорились. — Коготь посмотрел на орчанку.

— Вот и соблюдай все условия контракта. — Кивнула та.

Ящер молча вышел, за ним последовал мав, подхватив свой плащ и мешок. Фрайя посмотрела на Баргу.

— Зря ты так, он почти начал тебе доверять.

— Меня не интересует, что он там обо мне думает, — отмахнулась та, — главное, чтобы качественно выполнил свою работу.

— Мы могли бы нанять вора и в Торнбьефе, не пришлось бы тащиться сюда. — Заметила армарка. — Звери слишком приметны.

— Поэтому я и использую их. — Улыбнулась Барга. — Они прекрасно смогут оттянуть на себя внимание владетеля и его стражи. — Ее палец указал на Фрайю. — А ты в это время сделаешь все остальное.

— Хорошо. — Кивнула та и резко встала, чуть не стукнувшись макушкой о потолок. — Но зверей я убивать не буду.

— Просто сотри им память. — Пожала плечами орчанка. — Их смерть не принесет мне выгоды. Если только мне не захочется кожаную куртку, сапоги и мягкий шерстяной коврик возле кровати. — Она засмеялась, вот только Фрайя не разделяла ее веселья.

Глава 6

Одежда у хозяина нашлась — две просторные рубахи, которые можно было оставить поверх штанов, скрыв пояс с ножнами. Да и вообще, в этой одежде Коготь и Рурк стали больше похожими на простого рыболова и охотника. Маву еще бы лук попроще и тогда вообще было бы хорошо, но тот категорически не захотел расставаться с трофейным. Впрочем, это было и так понятно.

Устроились в комнате по соседству с "нанимателями". Коготь, после ухода хозяина, начал спокойно снимать доспехи, тогда как Рурк кивком головы указал ему на маленькое окошко. Мол, пока дождь и все такое, давай дадим деру, но ящер отрицательно мотнул головой, потом постучал себя пальцем по лбу, а потом указал на кольцо. Рурк обиделся и зашептал:

— Не надо меня дураком обзывать.

Ящер поднял указательный палец вверх, сделав знак паузы. Взялся за амулет-переводчик, покрутив кольцо, расположенное на грани против часовой стрелки. В середине синим светом вспыхнул сигнальный камушек и тут же погас, сообщив, что амулет настроен на собеседника. Теперь каким бы слухом не обладал соглядатай, он ничего не поймет, только неразборчивое бормотание. А маг… что ж, нужно только потише думать.

— Я и не собирался. — Спокойно парировал Коготь, настроив амулет. — Я это к тому, что наши мысли могут прослушать.

— Через это кольцо армарка все может. — Помрачнел Рурк и уселся на кровать. Он с укоризной посмотрел на ящера. — Говорил я тебе, не надо нам сюда ходить.

— Тебя жалко стало. — Ответил хас. — Вымок совсем.

— Это что же, я теперь во всем виноват?! — взвился мав.

— Тихо! — резко оборвал его Коготь и пристально посмотрел на спутника. — Никто ни в чем не виноват, так сложились звезды. Или судьба постаралась.

— А может быть Боги? — тихо спросил Рурк, сумев подавить вспышку своего гнева.

— Может. Не знаю. — Пожал плечами ящер. — В любом случае нам ссориться с властью сейчас не стоит, мы и так тут на самом низшем положении.

— А чего ты об этом не вспомнил, когда руками там, внизу, махать начал? — лукаво спросил мав.

— Значит, по-твоему, я должен был лежать там избитый на грязном полу, с заточкой в боку и медленно подыхать от кровопотери? — чуть громче, чем нужно, спросил Коготь. — Ударили по правой щеке, подставь левую, так что ли?

— Нууу… — протянул мав и пожал плечами. — Не знаю. Но и убивать… — он посмотрел на ящера. — Я даже крикнуть не успел, как ты в них уже ножи метнул.

— Это я сплоховал. — Ящер высунул язык и лизнул им "нос". — Рефлексы сработали.

— Ты вспомнил? — с любопытством спросил Рурк и пояснил. — Ну, кем был раньше?

— Нет. — Мотнул Коготь головой и добавил. — Но тело, похоже, очень хорошо помнит. — Он постучал когтем по дереву кровати, на которой сидел. — Это как тогда, в пещере, я почти перестал контролировать себя, словно кто-то действовал за меня. Еще немного и я бы их всех перебил. — Ящер задумался. — Наверняка меня магичка остановила — вон как быстро спустилась и всех сразу под контроль взяла. — Коготь посмотрел на Рурка. — Я даже не уверен, что в их тандеме орчанка главная.

— Это как? — не понял мав.

— Думаешь такой сильный маг будет у нее на побегушках? — спросил ехидно хас. — А может быть наоборот?

— Она же ей приказывала, а та исполняла.

— Однако пошла против ее воли, когда стала меня лечить после этой… пытки. — Коготь снова задумался. — И не услышала даже упрека.

— Да уж. — Рурк помял шею, когда вспомнил об ощущениях. — Можно было и без них обойтись.

— Думаю, это было сделано намеренно, чтобы показать, кто в доме хозяин, хотя начинать деловые отношения с причинения боли как-то неправильно. — Хас сделал паузу. — Понятно, что у них было свои мотивы, а я вроде как говорить не хотел. — Снова молчание. — Уверен, эта зеленокожая стерва с самого начала хотела нас заполучить себе.

— Не понял?

— Ты что, дурак? — вопросом на вопрос ответил Коготь. В его голосе прозвучала жалость. — В таверну входят хас и мав, а у орчанки есть письмо с подробным описанием наших физиономий и нашими же похождениями в бандитском лагере. Нужно быть последним тупарем, чтобы не сложить два и два. — Ящер поджал под себя левую ногу, устроившись поудобнее. — Конечно, вероятность встретить такую же пару путников в районе Шустова есть, но очень низка. Практически равна нулю. И она легко могла остановить драку, когда этот пьяница только подвалил ко мне, просто показав свой знак. Видел, как главарь кымов сразу же присмирел? Да и хозяин перед ней чуть ли не на цыпочках бегать начал. Но она этого не сделала, что подводит меня к мысли, что мы ей очень нужны. А когда она предложила одеть нам кольца, то…

— Кольца! — фыркнул Рурк, покосившись на свое. — Мы теперь ее рабы навеки!!

— Кольцо — это тоже знак. — Коготь был спокоен. Он разъяснял все маву как малолетнему ребенку. — И использовать его можно по-разному.

— Ага, особенно для пыток.

— Возможно, магичка воздействовала на нас напрямую и не через кольцо — она же рядом сидела. — Заметил ящер. — Через стол вполне могла "дотянуться". Да и были ли это физические пытки, я не знаю.

— Как это? — опять не понял кот.

— Я чувствовал, что она у меня в голове шарит, как будто ветерок такой внутри черепа пробежался. — Признался Коготь. — Она могла воздействовать на разум, создать иллюзию боли и если твое подсознание верит, что тебе больно, то именно это с тобой и произойдет. Можешь даже загнуться прямо тут, получив разрыв сердца.

— Что такое подсознание? — спросил мав.

— Ну это… как бы объяснить, — защелкал пальцами в воздухе ящер, сделав паузу, — как бы другой тип сознания, он спрятан глубоко внутри тебя.

— Душа?

— Считай что душа. — Согласился Коготь с облегчением, что кот сам нашел для себя объяснение.

— Никогда мне эти армары не нравились. — Проворчал Рурк. — Высокие, надменные, долгоживущие. И все поголовно маги. — Он замолчал. — Ты уверен, что она нам в голову не через кольцо залезала?

— Не уверен. — Отрицательно мотнул ящер головой. — Я теперь вообще ни в чем не уверен. Может быть все это иллюзия, — он обвел рукой комнату, — а мы продолжаем сидеть за столом в большой зале, а эти глумятся над нами. — Он ущипнул себя за кожу. — Но боль я испытываю.

Рурк проделал то же самое и его вибрисы забавно растопорщились вперед.

— Я тоже ее чувствую. — Поделился он. — Значит, мы еще здесь?

— Будем считать, что мы еще в этом мире живем и все это нам не кажется. — Коготь расстегнул пояс и положил его возле кровати. — Давай спать ложиться — завтра рано вставать.

— Так что будем с кольцами делать? — задал Рурк тревожащий его вопрос. — Снимем?

— Попробуй. А я посмотрю, что будет. — Ящер развалился на кровати, на набитом сеном тюфяке.

— Боязно. — Пожаловался Рурк.

— Тогда не снимай.

— Ты так спокойно к этому относишься… — шерсть на загривке кота забавно топорщилась. Она высохла и приняла такую форму, когда мав пытался ее высушить, используя ткань.

— У Анги точно такой же след от кольца. — Коготь повернулся на бок и подставил под голову руку, глядя на кота. — На том же самом пальце. И у орки оно же надето на левый мизинец, только металл другой. Не заметил?

— Нет. — Мотнул головой мав. — И не у орки, а у орчанки. — Поправил он.

— Ладно, орчанки. — Кивнул ящер и посмотрел на свое кольцо. — Похоже, это статусная вещь. Да и Анга как-то смогла от него избавиться. Думаю, что кольца — это своего рода символы власти. Уверен, она сняла его как только решила "закончить службу".

— Точно. — Рурк внимательно изучил "подарок" Фрайи. — Ты поэтому их надел? — Ящер отрицательно мотнул головой. — А почему?

— А у нас был выбор? — Настала очередь кота мотать башкой. — Это я уже потом сообразил, когда рассмотрел его подробнее, да такое же у орчанки заметил — она перчаток долго не снимала, только когда карту в руки взяла. Даже ела в них. Рисунок, конечно, немного другой, но металл и вот этот символ, — он постучал кончиком когтя по "солнечному кругу", — точно такой же, как на знаке управителя.

— Это что же, мы теперь как бы на службе что ли? — спросил Рурк, разглядывая кольцо.

— Возможно, это необходимо для дела, чтобы нас стражники каждый раз не ловили и в яму не садили. — Поделился мнением Коготь. — Орчанку можно понять, ей дали задание и владетель — первый подозреваемый. Даже если он не при чем и кто-то хочет его очернить, то управитель обязана разобраться. Я так думаю.

— А у армарки есть такое же кольцо как у нас? — спросил с любопытством Рурк.

— Не видел. Может быть. — Ящер уронил голову на тюфяк. — А может быть и нет. Поэтому я и думаю, что она главная, а орчанка так, ширма. Ты же сам сказал, что они все такие высокомерные и важные. Разве такая благородная особа станет исполнять приказы какой-то орчанки, да еще и вести разговоры на равны со зверями? Вряд ли. — Ящер помолчал. — Просто сейчас ей нужна наша помощь — влезть в дом. Хотя, я думаю, ничего из этого не выйдет — не дурак же владетель, чтобы хранить у себя улики на себя же. Скорее, он их сразу же уничтожит, но эти двое на что-то надеются. — Коготь посмотрел на Рурка. — Или же нам скормили неправду. Ладно, давай спать, нам завтра предстоит еще до Торнбьефа топать в компании магички, да и там тоже… как бы чего не вышло.

— Она же сказала, что не пойдет с нами.

— Но будет рядом, я уверен. — Коготь усмехнулся. — Все, ложись уже.

Кот повозился еще какое-то время, устраиваясь, потом затих и он. Коготь прекрасно почуял того, кто стоял все это время за дверью. Один из охранников Барги, Лойс, кажется. Ну-ну, не спи всю ночь, весело подумал ящер, поворачиваясь на бок, бежать я не собираюсь. Да и подслушать ты ничего не смог, даже со своими супернаворочеными артефактами. Глупо не использовать такую возможность официально легализоваться в Пределе. Пускай хасы здесь на положении слуг и рабов, но это смотря кому и как. Главное, чтобы не получилось так, как вышло в прошлой жизни. А вот для этого нужно принять меры. Но об этом будем думать потом. С такими мыслями Коготь погрузился в сон.

Дождь закончился под утро и как только солнце полностью выползло из-за горизонта и позолотило верхушки деревьев, постояльцы таверны тронулись в путь. Барга с двумя охранниками в сопровождении коробейников, которые были этому весьма "рады", направилась в сторону Шустова. Фрайя, приняв личину обычной кымской женщины, в сопровождении двух зверей потопала обратно в Торнбьеф. Дорогу за ночь развезло и путникам приходилось топать по травяной кромке. Собственно, подобное неудобство испачкать обувь грозило только эльфийке — Когтю и Рурку было наплевать. Оба легко могли помыть ноги в речке или придорожной канаве — обуви, понятно, ни тот ни другой не носил. Фрайя мысленно усмехнулась — встав на задние ноги, они недалеко ушли от своих диких предков. Хотя, если подумать, то один из них наоборот деградировал до животного состояния, тогда как второй сумел эволюционировать. Но вот знать ему об этом совершенно не обязательно.

Некоторое время шли молча, пока Коготь не нарушил тишину.

— Нас точно пропустят в город?

— Заплатите за вход и проходите. — Пожала плечами Фрайя. — Страже не важно, какой расы путник, главное, чтобы заплатил исправно.

— Шахтеры могут нам помешать. — Заметил ящер.

— Они останутся в таверне еще на три дня. — Ответила эльфийка. — Чтобы не мозолили глаза и путались под ногами.

— Почему мы? — развернувшись к ней на ходу спросил Коготь. — Слишком приметная парочка, тут нужны обычные кымы, чтобы не вызвать подозрений. А так сразу же подумают на нас — в городе только один хас. Или не один?

— Один. — Кивнула Фрайя, подтверждая слова ящера. — И подумать на вас могут только тогда, когда поймают на месте преступления или же заметят, что ты лазишь по двору владетеля. Поэтому убивать никого не надо. — Поспешно добавила она. — Нужно только влезть и пошарить в сундуках. Не разбрасывать вещи по комнате, а сложить обратно аккуратно, тогда никто ничего не заметит.

— Хозяин так или иначе все равно заметит. — Буркнул Коготь. — И станет искать грабителей.

— Если ничего не пропадет — то не станет. — Твердо сказала эльфийка и косо посмотрела на Рурка. Тот заметил взгляд и шерсть на его загривке поднялась, а хвост задергался — мав занервничал.

— Ничего я красть не собираюсь! — выкрикнул он. — Почему вы все думаете, что мавы — отличные воры!

— Потому что это в вашей природе. — Спокойно сказала Фрайя. — Многие борются с ней и это приводит к печальным результатам. Многие подчиняют и живут мирно. А многие идут у нее на поводу. И становятся отличными ворами и грабителями. Кто из них ты?

— Я охотник! — важно ответил Рурк. — И всегда им был! Я честным трудом зарабатывал себе на жизнь и никогда не крал!

— Что ж, похвально. — Эльфийка даже захлопала в ладоши. — И впредь попрошу тебя не делать этого — в Пределе, да и в Империи гражданам неважно какой они расы, нечего боятся, если они соблюдают закон.

— Неужели? — едко спросил Коготь.

— Как ты попал в Предел? — вдруг спросила Фрайя.

— С караваном, как же еще.

— И шел он через Руум?

— Наверное. — Пожал плечами Коготь. — Я не помню — по башке здорово получил во время нападения, да еще и при смерти был. Тут помню, тут не помню. — Он тыкнул пальцем в лоб, а потом в макушку, прямо в гребень.

— Понятно. — Усмехнулась эльфийка и неожиданно разъяснила. — Значит, по части территории Империи ты смог пройти, а здесь сразу же в первой же таверне нарвался на драку. Забыл основы поведения?

— Забыл. — Не стал спорить Коготь. — Может, я и не знал их никогда, а шел лесами, теперь уже и не узнашь. Да и как я понял, Змеиные горы, где я раньше жил, они рядом находятся.

— Тогда тебе и караван не нужен был бы. — Ответила на невысказанный вопрос Фрайя.

— Можешь залезть мне в голову? — неожиданно спросил ящер, остановившись. — Узнать про меня все? А?

— Могу. — Кивнула эльфийка. — Но не стану.

— Почему?

— Потому что я не хочу разделить с тобой душу. — Просто сказала она. — Мне прошлого вечера хватило. — Добавила она уже тише, но звери услышали — настроенный амулет исправно перевел.

— То есть когда ты причиняла нам боль, то тебе тоже было плохо? — спросил с любопытством Коготь. Он не боялся магички — пока они ей нужны, вряд ли она станет их калечить. Инвалиды явно не смогут проникнуть в дом.

— Я не стану отвечать. — Спокойно произнесла Фрайя. — Вы все равно не поймете.

— Так попробуй, объясни. — Ящер переглянулся с мавом. — Мы вроде не совсем тупые, как остальные о нас думают.

— Чтобы понять, надо знать хотя бы основы природы магии. — Эльфийка не скрывала, она просто объясняла. — И понимать ее суть. Звери лишены этого изначально. Точнее, он лишен благодаря особенностям своей расы, — она указала на Рурка, потом перевела палец на ящера, — а ты — искусственно.

— О как! — удивился Коготь. — И кто же это сделал?

— Это ты мне скажи. — Хитро усмехнулась Фрайя. — Мы можем только предполагать. Думаю, что твои предки дракониды самостоятельно вогнали себя в примитивное состояние, чтобы избежать преследования.

— И есть доказательства?

— Нет, все это только предположения. — Армарка пожала плечами. — Догадки, гипотезы, теории. Но высказанные уважаемыми и сильными магами. Просто большинство привыкло считать вас зверями и охотится ради красивых шкур. Не обижайся, но это тоже факт.

— Я и не обиделся. — Когтю было все равно, что там произошло в прошлом. Он только физически принадлежит к расе хасов, разумом он все же человек, что изредка играет с ним злую шутку. — Все это крайне интересно, но ты так и не ответила на мой вопрос. Как ты проникаешь в голову?

— А как ты дышишь воздухом? — спросила вдруг эльфийка.

— Легкими. — Тут же ответил ящер.

— А под водой?

— Задерживаю дыхание надолго, только и всего. — Он задумался и продолжил. — Расход уменьшается. Даже сейчас мне достаточно пары вздохов на сто шагов.

Рурк удивленно покосился на напарника, но ничего не сказал.

— Вот и ответ на твой вопрос. — С удовлетворением произнесла Фрайя.

— Не понял. — Замотал головой Коготь.

— Поясняю. — Казалось, терпения эльфийке не занимать. Нет, можно было бы идти молча и сопеть в две дырки, но непринужденная беседа даже со зверями может развлечь. И расположить их к себе. Все же Фрайя не одобряла методов Барги. Это для орков подходит — настучать по кумполу, показав свою силу. Зеленые уважают только тех, кто силен, умен и хитер. И способен повелевать ими. Остальные же воспринимают особенности их расы как обычное варварство и ставят на один уровень со зверями. У которых тоже не все так просто. За хасов не поручусь, подумала Фрайя, но вот у мавов очень сложная иерархия внутри семьи. И одиночки среди них очень редки, тем интереснее, почему Рурк прилип к ящеру — ему нужен водитель, старший компаньон, который будет направлять и учить младшего. Как только котенок созреет — а по сути своей он только котенок, который едва вступил в возраст зрелости — вот тогда он возжелает основать свою собственную семью. Армарка с интересом изучала звериные расы еще будучи ученицей Академии. Есть там такой раздел ментальной магии, называется "звериный разум и воздействие на него", где кратко касаются их общественного строя. Довольно занятное чтиво. Но это Фрайя отвлеклась и продолжила свою мысль о работе магии. — Когда ты на суше — твой разум не контролирует дыхание. Как только ты погружаешься, часть тебя следит за тем, как бы ты не задохнулся и не утонул. Когда воздух заканчивается, разум дает сигнал телу всплывать. Ты же всегда знаешь, сколько у тебя есть времени?

— Да. Я его чувствую. — Коготь вспомнил свою недавнюю рыбалку. — Кстати, надо бы поохотится и рыбы наловить — не идти же в город с пустыми руками, выглядит подозрительно. Пусть думают, что мы идем поторговать.

— Хорошая идея. — Согласилась Фрайя и вернулась к разговору о магии. — С ментальной магией то же самое — часть меня знает, что надо делать. Это врожденное.

— У всех армаров? — спросил Рурк.

— Так или иначе — у всех. — Кивнула эльфийка. Она не делала из этого тайны — только в дремучем Пределе, где ее народ практически не встречался, ну, кроме изгоев, местные понятия не имели, на что способны армары. И зачастую приписывали им поистине сверхъестественные возможности. Эти звери не исключение.

— У кого-то сильнее, у кого-то слабее? — уточнил Коготь.

— Именно.

Некоторое время молчали.

— А на что тебя поймала Барга? — спросил вдруг ящер и Фрайя с интересом посмотрела на него. Тот показал руку. — Подобного кольца я у тебя не вижу, но это не значит, что у тебя нет поводка. — Он сделал паузу. — Или же управитель на самом деле ты?

Фрайя расхохоталась. Весело и звонко и Когтю показалось, что рядом даже цветочки стали расти как-то бодрее, пчелы зажужжали громче, да и природа вообще расцвела. Похоже, испытываемые эльфийкой позитивные эмоции влияли на окружающее ее пространство.

— Я служу ей не из-за страха. — Просто ответила Фрайя, прервав смех и пронзительно посмотрев на хаса. — Есть причины.

— Зачем нужно было нас мучить? — продолжил задавать тот неприятные вопросы. — Да, внизу, в зале, я был не прав. Вступил в драку, чуть не убил двоих. — Он посмотрел на эльфийку. — Но мне не хотелось лежать мертвым — я привык защищать свою жизнь. Почему Барга сразу не остановила их и меня? Ждала, когда я по полной вляпаюсь? Так могла бы просто подойти с предложением, мы бы не отказали в помощи. Если нам хорошо заплатят, то почему бы и нет?

Фрайя долго молчала. Что ответить на это? Вчера она разговаривала с управительницей по поводу будущей судьбы этих двоих и прекрасно видела, что та колебалась. Иметь при себе двух прирученых зверей хочет каждый управитель и орчанка не исключение. И эта их Анга наверняка привязала зверей к себе, раз они топают в Торнбьеф по ее поручению — магичка легко прочитала это в головах обоих. Кто-то там умер или же пропал и она попросила их его найти. Но вот самого отпечатка знахарки там не нашлось, словно ее и не было. Сильный маг жизни, способный манипулировать как физическими, так и ментальными потоками. И, возможно, сделав необходимые закладки. У хаса например они точно есть. Фрайя может считать только поверхностные мысли — полезет в глубину, получит такой ментальный удар, что будет до конца своей жизни пузыри и слюни пускать. А вот у мава ничего подобного нет, что само по себе странно. Не верю, чтобы сильный маг разума сделал защиту одному, но обошел вниманием второго. Или же у хаса она стояла еще до его знакомства с Ангой? Не зря же он подался в путешествие. Зачем? С какой целью? Он и сам ответить на этот вопрос не может — память отшибло. И, возможно, по вине этой самой ментальной защиты. И эта неконтролируемая вспышка гнева, словно не он это был, а тот, кто сделал эту закладку. В случае нападения хас должен обязательно выжить. Ему располосовали горло, но организм боролся за жизнь и победил. Не без помощи знахарки, но все же. И эта его мгновенная расправа над по сути неопасными шахтерами… пока разум контролировал тело — все шло хорошо. Как только для тела наступил опасный момент — оно абстрагировалось от разума и начало действовать. Одержимость, о которой хас не подозревает? Все возможно. Но для какой цели его послали? Тоже непонятно. Он очень умен, хитер и изворотлив, однако позволил безропотно принять кольцо. И закладка даже не возразила, тело не взорвалось веером смертельных ударов. Инфильтрация? Но зачем? Столько вопросов и ни одного ответа. Очень, очень загадочный и интересный персонаж.

Фрайя покосилась на мерно шагающего рядом ящера. Все время использовать кнут не получится — из-под палки мало кто будет хорошо работать. И превратить в рабов получится только мава — хас неподвластен ее силе. С ним может справится только могучий маг разума. Возможно. А что если дракониды не вымерли, а выжили? И сейчас готовятся к вторжению? И такие вот Когти — первые посланники-разведчики, собирающие информацию о состоянии дел в Империи? Да ну, бред! Не могли же они просидеть безвылазно в горах почти 8 тысяч лет, чтобы потом вдруг неожиданно нагрянуть. Скорее, сделали бы это лет через пятьсот или тысячу, но ждать восемь?!!! Средняя продолжительность жизни драконида меньше чем у армара — если до тысячи дотянут, то вообще хорошо. А хасы мрут как насекомые — быстро развиваются, родившись из яиц и также быстро умирают. Оттого, что в их телах все процессы ускорены. Не у всех, у некоторых видов, но каких именно Фрайя не знала. И сейчас рядом с ней шагает смесок. Особь с непонятными неизученными возможностями. Потому его и выгнали из племени, что он нечистый? И все ее мысли про драконид не более чем бредовые версии? Опять же ничего она про ящера не узнает, ибо того бережет защита. Что глупо не использовать, раз он о ней не знает. Возможно, в противостоянии с магами он выиграет только за счет нее. И тут Фрайю осенило. Хасы не предрасположенные к магии, их шаманы — слабенькие повелители природы, не более, способны вызвать дождик или же ветерок. А их самые злейшие враги — армары и другие родичи-мары. И они все поголовно владеют магией. Кто-то в большей степени, кто-то в меньшей. И Коготь — пробный шар. Ведь каждому правителю хочется иметь на своей службе верного хаса. Как наемным убийцами и поисковикам им цены нет, даже те остолопы, что гордо именуют себя Братством Тени и те в подметки хасам не годятся. Вон что он вытворил в пещере, то ли еще будет…

И Барга это прекрасно знала. Она еще по письму оценила умственные возможности хаса, которые Грундальф достаточно скупо описал, возвышая собственные заслуги. Однако от служившей на границе со Змеиными горами орчанки не укрылось, что ящер был среди атакующих первым. При беседе с ним ее предположения только подтвердились. Понятно, что Грундальф не стал слишком часто упоминать хаса, словно старался его прикрыть. Что для старого вояки было неожиданным. Чтобы он высоко оценил работу какого-то зверя?! Барга знала о заслугах старика через своего командира, а тот любил потрепать языком, когда выпьет. И чтобы такой упертый вояка как Грундальф принял план какой-то ящерицы?!! Неожиданно. И эту встречу орчанка посчитала невероятной удачей. И желание заполучить себе в свиту поисковика и талантливого взломщика еще только усилилось, когда она увидела мава. Тот в драке вообще не участвовал, стоял и смотрел и мог спокойно идти дальше, но Барга надавила на него (точнее, на его незнание законов) и вот теперь оба работают на управителя. Фрайя была против насильной привязки зверей, но какой-то рычаг управления для них все же был нужен. А средство придумали уже давно — кольца. Знак, символ принадлежности, метка. Только этим двоим о том знать совершенно не нужно, пусть думают, что теперь принадлежат им с потрохами. Самовнушение — сильнейшая ментальная закладка, от которой очень сложно избавиться.

Коготь так и не дождался ответа и пошел чуть быстрее. Он уже понял, что эльфийка не намерена делится с ним информацией. Может быть у них тут так принято, кто знает? Или Барге этого захотелось.

— Сделаете работу хорошо — я вас отпущу. — Неожиданно сказала Фрайя и оба даже остановились. — Сниму с вас кольца и идите на все четыре стороны. Но после этого уже некому будет за вас вступиться. — Предупредила она.

— Кольца — знак свиты управителя? — уточнил Коготь, кивнув своим мыслям. Похоже, он был прав на все сто, когда заметил кольцо у Барги.

— Можно считать и так. — Армарка подошла к ящеру очень близко, приняв свой обычный облик и посмотрела сверху вниз. Низкорослый ящер задрал голову, глядя в небо. — Такие кольца носят слуги. Неважно чьи. Но это уже повышает их статус в глазах кымов — теперь никто не захочет вас убить просто так и затеять драку. Если такое произойдет, то ему придется заплатить огромный штраф или же отправиться на рудники за порчу чужого имущества.

— То есть мы теперь рабы? — спросил Рурк.

— За рабов платят деньги, чтобы потом те принесли большую прибыль. — Ответила Фрайя. — Утеря раба — удар по кошельку хозяина. Но не смертельный — он сможет за выплаченный штраф купить себе нового. Слуги — это пошедшие в услужение свободные граждане. Они получают жалование или же закрывают свой долг перед хозяином, работая за еду и питье. Они стоят выше рабов, но ниже свободных. В Империи много таких должников трудятся на своих хозяев и вполне довольны положением. Потому что точно знают, что их семьи обуты, одеты, накормлены и имеют крышу над головой. — Эльфийка объясняла спокойно и просто. — Быть свободным — значит заботится о себе самому. Империя может только предоставить вам защиту в обмен на уплату налогов. Но если ваш дом пострадал от пожара, поле вытоптали дикие табуны лошадей, а детей увели в рабство напавшие на поселок бандиты, то восстанавливать вы все будете на свои средства. Старейшина деревни выдаст вам бумагу о том, что вы пострадали в результате того-то и того-то и платить налог в течение определенного времени вы не будете, пока не вернете имущество. Таков закон, принятый еще Апапакотлем. Мудрый был правитель.

— То есть я могу построить дом в лесу, поселиться в нем, торговать на рынке, например, рыбой, вовремя платить налог и меня не посадят в камеру? — спросил Коготь.

— Земли много — пожалуйста, строй. — Фрайя широко обвела рукой окрестные леса. — Отметься у старейшины поселения и все.

— А если ко мне в дом вломятся грабители — я могу их убить? — продолжал уточнять ящер.

— Если это не гости — то, конечно. — Кивнула Фрайя.

— А если они притворились гостями, а потом ночью захотели меня зарезать?

— В любом случае придут сыскари и проведут расследование. В Империи они сделают это быстро и точно. Если среди них будет маг — то еще быстрее. Посмотрят твою память с помощью амулетов, увидят произошедшее твоими глазами и правда все равно вскроется. Но в Пределе… дикие звери подберут. — Пожала плечами эльфийка.

— Понятно. — Коготь посмотрел на кольцо. — Значит, нас в городе не тронут, стоит мне показать кольцо?

— Да. — Снова кивнула Фрайя. — Но нарываться явно не стоит. Просто идите мимо, смиренно склонив головы — кымы не любят, когда звери смотрят им в глаза. Особенно твоей расы. Торнбьеф и его окрестности в свое время сильно пострадали от набегов хасов, так что в городе есть те, кто еще помнит. Так что сильно перед гражданами не разгуливайте — пройдитесь по городу, приглядитесь к дому владетеля и встретимся в таверне.

— Стража дома может нас заметить и насторожиться.

— Сделайте так, чтобы не увидела. — Пожала плечами Фрайя. — Для этого вас и наняли.

— В городе есть мелкие воришки или беспризорники? — продолжал спрашивать Коготь.

— Хочешь нанять их для работы?

— Чтобы самим там не светиться.

— Для того чтобы проникнуть внутрь — нужно все увидеть своими глазами. Чужой взгляд замыливается, не замечает мелочей. А в вашей работе это главное.

— Ладно, присмотримся. — Кивнул ящер.

— Скоро мы расстанемся — уже начинается посад Торнбьефа. — Предупредила Фрайя. — Я пройду другими воротами, встретимся вечером в "Жуке". Там обстоятельно и поговорим.

— Нас могут услышать? С помощью амулетов или еще какой магической хрени? — Эльфийка уловила в голосе хаса нотки взволнованности.

— Я буду рядом и смогу заметить. — Она вдруг зашагала быстрее, так, что обоим пришлось за ней поспешить. Особенно ящер семенил довольно забавно. — И не вздумайте снять кольца — решите стать свободными, вы знаете, что вас ждет. — Она вдруг резко остановилась и ее глаза вспыхнули фиолетовым светом. — Сделайте правильный выбор. — Девушка вдруг окуталась сиреневым туманом и исчезла.

— Это чего? — не понял Коготь и растерянно посмотрел на Рурка. Даже в его вертикальном зрачке мав легко распознал эмоцию. — Это она так с самого начала могла сделать?

— Похоже на то. — Мрачно буркнул тот и осмотрелся. — Хорошо, что на дороге никого и никто не видел.

— Вот ведь… колдуны. — Хас потер рукой шею и посмотрел по сторонам. — Так, нам надо найти реку, где водится рыба. — Посмотрел на мава. — А тебе — поохотится в лесу. Если хотим выдать себя за простых слуг, добывающих еду для хозяина, то нужно вернуться к нему с добычей в руках. Иначе он нас выпорет. Или еще как накажет.

— Так мы же вроде на управителя работаем? — спросил недоуменно Рурк.

— Это прикрытие. — Ящер засмеялся. — Пошли, солнце уже высоко, надо пройти ворота за пару ч..ч… оборотов перед закрытием. Как раз глянем на дом, а потом в таверну.

— Мясо за ночь может испортится.

— А мы его хозяину "Жука" продадим. — Коготь подмигнул. — Не на рынок же тащить. Откуда нас точно погонят, если вообще пустят.

— Как скажешь. — Рурк снял лук с плеча и проверил тетиву. — Тут наверное повыбили уже все — город-то близко.

— Поищи, я в тебя верю. — Ящер продолжал ухмыляться. Он высунул язык, определяя направление. — А я пока поплещусь в речке, что впереди течет. Уже отсюда чую запах горной воды.

У обоих поднялось настроение и звери потопали в лес. Фрайя, понаблюдав за ними из кустарника, облегченно вздохнула и быстро направилась в город. Теперь она была уверена, что наемники не сбегут. Хотя бы вернуться за своими доспехами, которые армарка тащила с собой в небольшом зачарованном мешке. Амулет легко понижал их вес, так что девушка не чувствовала тяжести, а объем позволял вместить доспехи еще троих стражников, имеющих немалые габариты.

Скучающий на воротах Торнбьефа страж приободрился, когда увидел бредущие по дороге две фигуры, рядом с которыми бежали посадские мальчишки. Дети показывали пальцами, громко кричали и пытались кидаться в путников камешками, в основном в одного. Низкорослого горца-хаса, который шагал, неся в наплечной корзине крупную рыбу, не обращая внимания на детей. Он повернул к ним голову только один раз, когда расхрабрившийся сорванец все же чуть не попал камнем в спину ящеру. Обычного взгляда хватило, чтобы стайку хулиганов как ветром сдуло. Страж поежился — во время службы на границе он пару раз испытывал на себе змеиный взгляд пленников. Который не сулил ничего хорошего. Он окрикнул напарника, но тот сам уже давно заметил странную парочку и наблюдал за ними. Оба явно направлялись в город.

Когда хасу и маву оставалось шагов двадцать до ворот, стражи преградили им путь. Отбежавшие дети вернулись и наблюдали за происходящим с безопасного расстояния. Точно также подползли к воротам зеваки и прочие прохожие кымы, направляющиеся по своим делам и тормознувшие ради развлечения. Первый страж коснулся обуха боевого топора, покоившегося в чехле на поясе.

— Кто такие, зачем пожаловали? — грубовато спросил он. Приказ владетеля разрешал проходить каждому путнику в город, особенно, если у того бренчали в кошельке деньги. И он мог заплатить за проход два железных. Но с этих двоих стражник возьмет серебром.

— Несем еду для нашего хозяина. — Произнес свистящим шепотом хас — его амулет прекрасно передавал особенности говора. Ящер поднял вверх правую руку и показал кольцо на мизинце.

Стражник поморщился — вписанное в круг солнце сказало ему, что владелец хаса непростой кым. Как минимум богатый торговец или же ремесленник, но охранник знал почти всех достойных жителей города и их наемных слуг, а вот хаса с мавом, у которого было такое же кольцо, видел впервые.

— И кто же он? — спросил с подозрением страж.

— Кым благородных кровей, господин стражник. — Кивнул с почтением хас. — Мне запрещено произносить его имя, скажу только, что он влиятелен и богат. И в ваших краях проездом.

— Через наши ворота никаких господ не проезжало. — Прогудел напарник, переглянувшись со стражником.

— Хозяин с севера ехал. — Безмятежно отозвался ящер. — А нас отправил поохотиться в здешних лесах и отведать свежей рыбки. Вот мы и сделали крюк. — Хас вывел рукой в воздухе загогулину.

— Этого с лихвой хватает на рынке. — Махнул рукой стражник. — Легко мог бы купить.

— Зачем покупать, когда можно получить бесплатно. — Речь хаса была вежлива и учтива, да и выражался он не как простолюдин. Видно их хозяин большая шишка в Миргарде или другом крупном городе, раз сумел выучить и вышколить зеленошкурого дикаря. Возможно он прибыл к владетелю по важному делу, решил было стражник, раз в охотку учит слуг выражаться по благородному.

— Верно. — Кивнул напарник и покосился на товарища. — А разрешение у вас на охоту возле Торнбьефа есть?

— Нет, господин, — хас склонил голову еще ниже, после чего добавил, — но, думаю, мы сможем уладить этот вопрос? — Он мельком взглянул на стражника и тот ощутил знакомый змеиный взгляд. Его словно обдало холодом.

— А ну проваливайте!! — заорал он, замахав руками. — Валите, кому говорю!! — страж схватился за топор.

Дети со злорадством заорали, некоторые даже запрыгали на месте, предвкушая расправу. Прохожие взирали спокойнее, но даже их одобряющий взгляд говорил о многом. Однако все испортил второй охранник.

— Торвальд, ты что? — изумился страж и схватил первого за плечо. — Иди, в караулке посиди, я разберусь!

— Да чего с ними разбираться?! — громко выкрикнул он и зло покосился на зверей. — Гнать их надо!

— Представь, что это ходячие деньги. — Понизив голос, увещевал напарника страж. — А ты от них отказываешься. Я же тебе предлагаю — посиди в караулке, отдохни чутка. На жаре перегрелся, вот тебя и замкнуло, с кем не бывает. — Хмыкнул стражник.

Торвальд выпустил сквозь зубы воздух, снова зло посмотрел на склонившего голову хаса, плюнул тому под ноги и, отмахнувшись от напарника, потопал к будке, где стража пережидала полуденный зной. Ночью и по утрам было холодно, но днем стояла настоящая жара — начало первого сезона оно такое. Второй страж мирно улыбаться не стал и подошел к зверям поближе. Прохожие навострили уши, однако служивый заметил их интерес и, обведя тормознувших взглядом, махнул рукой, мол, валите отсюда. Парочка, скорчив недовольные физиономии, потопала дальше — остальные остались ждать развития событий. Страж уставился на них и тронул рукоять топора, чтобы до тугодумов дошло. Окрестные пейзане, шаставшие бесплатно в город через ворот каждый день, испугались гнева стражи и припустили подальше, смекнув, что лучше сохранить свои деньги сейчас, чем расплачиваться за любопытство потом, каждый раз платя за проход. Дети же как наблюдали издалека, так и остались на своих местах — эти хода в город все равно не было.

— По серебрушке с носа и проходите. — Он протянул руку и довольно ухмыльнулся. — Раз ваш хозяин посылает вас шастать где хотите, то и деньгами снабдить должен был.

— Вот, возьмите, господин. — Чешуйчатая рука хаса протянула пару серебряных монет, которые упали в ладонь стражника.

— Оружие есть? — приняв оплату, спросил страж.

— Вот. — Ящер задрал длинную рубаху, продемонстрировав кинжал.

— Вдень шнурок и проходи. — Страж посмотрел на мава. — А ты — сними тетиву и проделай то же самое.

Хас одним движением снял корзину с плеч и поставил на землю, после чего принял ремешок из руки стражника и, продев в специальное ушко на ножнах, перекинул через рукоять кинжала и вдел обратно, завязав узел. Мав повторил его движения точь-в-точь, только еще некоторое время повозился с луком. Чтобы не бросать тушу в дорожную грязь, он передал ее товарищу, который легко взвалил добычу на плечи и терпеливо дождался приятеля. Стражник проверил узлы у обоих.

— Другое дело. — Одобрил он и "радушно" улыбнулся. — Проходите. — Он даже сделал широкий жест рукой, позволяя зверям пройти.

— Премного благодарен. — Хас снова склонил голову, взвалил на плечи корзину и прошел в ворота первым. Мав поправил лежащую на плечах тушку остророга и потопал следом за ящером. Из надвратной башни высунулась голова отдыхающей смены.

— Юха, гони мою долю! — крикнули оттуда, засмеявшись.

— Какую долю? — стражник натянул на морду непонимающее выражение лица.

— Ту самую, которую ты сейчас в карман своих штанов сунул. — Сверху снова засмеялись. — А то я сейчас живо к командиру сбегаю… — намекнули оттуда. — О последствиях ты догадываешься?

— Стукач. — Беззлобно обругал стражника мздоимец. — Беги лучше в лавку. — Он подбросил серебрушку на ладони и ловко поймал монетку. — Да к Ингрид не ходи, лучше к Ользе, она готовит лучше.

— Это я мигом. — По деревянной лестнице застучали сапоги. — Сколько брать? — перед Юхой возникла чуть помятая со сна рожа стражника.

— Для начала две, нет, три бутылки. — Стражник посмотрел в сторону будки, где сидел нахохлившийся разозлившийся товарищ. — Не, бери четыре.

— Возьму пять, знаю, что не хватит.

— И командиру сразу отложи десяток. — Напомнил Юха.

— Лучше двадцатку — за такие деньги он на многое глаза закроет. — Засмеялся стражник, принимая монету. — Все, я скоро!

— Одна нога здесь, другая там. — Юха развернулся к приблизившейся малышне. — А вы чего встали тут? Ну-ка, марш по домам!

Дети с возмущенными криками разбежались. Звери же направились дальше по улице, где идущие по своим делам горожане сначала удивленно, а потом внимательно следили за попавшимися им навстречу тварями. Однако препятствий никто не чинил — раз стража на воротах их пропустила, то они имеют право здесь находится. Тем более, что одеты оба просто, у одного корзина за плечами, полная речной рыбы, второй тащит свежее мясо. Ясно же, что на продажу, иначе в город не совались бы. Хотя оба топают не в сторону рынка, но что с них, со зверей возьмешь — дикари. Вышедший на улицу подышать предвечерним воздухом тестомес с удивлением посмотрел на двух идущих по улице тварей. Первым его желанием было, едва заметив хаса, достать нож и метнуть его в тварину, но кым сдержался. Во-первых, ящер был облачен не в привычную боевую одежду — плотная повязка на чреслах и ремни через грудь, с закрепленным на них метательными дротиками, а в обычную рубаху. И во-вторых — за его плечами моталась корзина со свежевыловленной рыбой, которую тот наверняка приобрел у посадского плетельщика, работа уж больно приметная. Корзину, а не рыбу, конечно. А раз ему ее продали и не прибили в процессе, значит ящер чей-то слуга. Тестомес внимательно посмотрел на шею, выглядывая ошейник, но не нашел, зато сразу же наткнулся на глубокий шрам, потом перевел взгляд на руки и тут же заметил кольцо. Точно, слуга. И по-видимому неплохой, раз кольцо из железа, а не из меди, самого дешевого и бросового металла. И любое нападение на него кончится плохо для напавшего, даже если ящер не станет защищаться и даст себя зарезать. А тестомес по себе знал, как проклятые выродки дерутся в рукопашной. Противопоставить им можно было только огромную силу и выносливость — на длительный бой змеюк не хватало. Они любили закончить поединок в первые миги сражения и не растягивать его на несколько частей. Тестомес задумался о прошедших временах и не заметил, как идущий рядом с ящером мав свернул в его сторону.

— Не подскажете, уважаемый, где здесь находится таверна "Жук"? — спросил шерстяной яйцелиз. — Мы в городе впервые, а хозяин не удосужился рассказать нам, где это.

Тестомес плюнул на мощеную камнем улицу, хмуро посмотрел на мава, потом на хаса.

— Пройдешь дальше и свернешь направо, к причалам. — Бросил он. — Там и ищи. — Хозяин удалился в лавку и закрыл дверь, показав, что более не желает разговаривать.

— Не очень-то и дружелюбно. — Заметил Коготь и украдкой посмотрел по сторонам. — Пошли, сами найдем. Заодно и по городу погуляем.

Рурк поправил ношу.

— Тяжелая. — Пожаловался он. — Устал уже.

— Потерпи, немного осталось. — Ящер также поправил корзинку и потопал дальше.

Некоторые кымы старались быстрее покинуть улицу, по которой шла странная пара, некоторые наоборот, следовали за ними какое-то время, но потом им это быстро наскучило и они отправились по своим делам. Коготь смотрел по сторонам — дома в основном были двухэтажные, редко трех. Вдоль улиц были проложены канавы для нечистот, через которые к входным дверям прокинуты мостики. Причем сливы явно были оборудованы в домах — никто через окошко дерьмо не выливал. Хотя, с этих уродов станется просто ради развлечения вывалить отбросы на головы проходящих мимо зверей, подумал Коготь, стараясь держаться поближе к центру "проспекта". Но там прогуливались местные и снова приходилось возвращаться к краю, где шанс быть политым отбросами реально возрастал. Так что ящер все время поглядывал наверх и вовремя заметил тетку с жирной рожей, которая высунулась из окна, приготовив ведро. Видимо, ей сказали, что по их улице топают двое зверей. Коготь придержал Рурка, уже готового шагнуть под "душ". Тетка скорчила такую мину, как будто лимон съела, закусив солью и перцем, но внутрь не убралась, выжидая. Хас потянул мава на другую сторону улицы. Тетка поставила ведро на пол и заорала:

— Шастают тут всякие хвостатые твари, честным кымам уже спокойно погулять не дают!! Вот до чего довел город этот хаосов владетель!! Уже и змеюк с мавами пускать начали!! Чего вылупились?! А ну пошли отсюда! — и замахала полотенцем.

— Дура. — Тихо буркнул себе под нос Коготь и, обойдя угловой дом, в котором тетка и жила, направился вниз по улице.

Тестомес не обманул — здесь, недалеко от причалов, располагались питейные заведения, занимавшие по дому каждое. То есть внутри можно было не только весело провести время, передохнуть и вкусно покушать, но еще и снять комнатку и даже девочку. Все для вас, только денежки плати.

Коготь шел и внимательно рассматривал вывески. Тут кроме кабаков еще попадались лавки булочников, на вывесках которых изображались изделия из теста — булки, крендельки, батоны, пирожки и прочее. Подкова — явно кузнец, молот и клещи — тоже он. Башмак с оторванным носком — обувных дел мастер. Рубаха с вышитым рисунком — кожевник или портной. Кабаки имели вывески попроще — наполненная до краев кружка с пивом, зеленая бутылка, бегущий от охотников кабан, вставший на задние лапы медведь (здесь этих животных называют по-другому), раскрывший жвала огромный жучара. Вот к последнему звери и свернули.

Навстречу им выдвинулся вышибала, сложив руки на груди. Он уже давно приметил парочку и наблюдал за ними. Оба глазели на вывески и явно искали нужную, понять это было нетрудно. Рурк было оторопел, не зная что сказать, но разговор начал Коготь.

— Нас ждут внутри. — И показал кольцо.

— Кто? — страж был непреклонен. Ему платит владелец таверны, а не неведомый хозяин этих двоих. Да и бегать по щелчку пальцев хаса он не намерен.

— Хозяйка. — Также односложно ответил ящер, не назвав имени. Охранник поморщился, но понял, о ком он говорит.

— Жди здесь. — Вышибала скрылся в кабаке, оставив дверь открытой. Коготь с любопытством заглянул внутрь. Он ожидал увидеть прокуренное помещение, но кроме вкусных запахов выпечки и готовящейся еды, а также чуть кислого аромата пива ничего не уловил. Язык сам скользнул из пасти, "онюхивая" помещение и доложил хозяину о сделанных выводах. Кто-то из посетителей заметил заглядывающего внутрь хаса.

— Сторм, это еще что за тварь к тебе ломится? — громко спросил крупный детина, сидящий в окружении еще двоих таких же.

— Это ко мне. — Ответила ему из угла сидевшая там девушка в богатых одеждах. — Попридержи коней, олух, подумай головой, прежде чем начинать драку.

— О! — удивился тот. — Госпожа Вернон, я не знал, что вы приняли к себе зверей в слуги. — Детина отсалютовал кружкой и вернулся к разговору с приятелями.

— Теперь знаешь. — Фрайя под личиной кымской девушки, встала. — Сторм, пропусти их.

— Как прикажете. — Кивнул стоящий за стойкой дед с шикарной бородищей. — Вург, пусть заходят. И закройте за собой дверь — я не хочу, чтобы сюда весь Торнбьеф сбежался поглазеть на змеюку.

— А ты с каждого по монетке за вход. — Посоветовала эльфийка. — Все прибыток.

— Не люблю толпу. — Проворчал дед. — Натопчут опять же. Эй, звери, ноги вытирайте! Половик там не просто так лежит!

— Да, господин. — Кивнул Коготь и тщательно поскреб стопами о тряпку.

Он посмотрел на Фрайю, которая опять сменила личину, став уважаемой женщиной. Ворота она прошла под видом простолюдинки, а здесь преобразилась в благородную, чуть взбаламошенную богатую даму, которой всякое чудачество в голову прийти может. Местные знали, что госпожа Вернон переехала в Предел из столичного города, который надоел ей своими шумными балами, бесконечными сватовствами и светскими раутами и ей захотелось тишины. Тут она стала владелицей нескольких лавок, работникам платила честно, не обманывая, наказывала редко и за конкретный проступок, так что у нее слуги имущество не воровали, да и вообще готовы были любого порвать за свою госпожу. А уже если она обзавелась двумя зверями, то… Сторм покачал головой. Не иначе у госпожи проснулись имперские амбиции и она метит на место владетеля. Который, надо сказать, последнее время совсем обнаглел, повысив налоги. Пусть на долю малую, но Сторму и этого хватило, чтобы испытать на себе падение прибыли. Интересно, во что выльется их возможная грызня? Уж не за этим ли здесь хас и мав? Рудокоп был стар и опытен и умел делать выводы их увиденного. Но старался держать их при себе, оттого и дожил до таких преклонных лет.

— Отдайте добычу хозяину. — Распорядилась Фрайя и посмотрела на рудокопа, который выглядывал из-за стойки, благодаря стулу, на котором стоял. — Я знаю, Сторм, что твоя Эльза замечательно запекает рыбу и я хочу попросить ее приготовить для меня вот этого свежевыловленного красноплава. А из туши остророга получится неплохое жаркое. Для всех. — Она оглядела посетителей таверны и те одобрительно загудели. Госпожа Вернон всегда держала слово.

— Боюсь маловата она для жаркого на всех. — Хозяин позволил себе улыбку. Фрайя улыбнулась в ответ. — Но ваше слово для меня — закон.

— Приправишь мясо гарниром — как раз хватит. — Она стукнула монетой о стойку. — И пожалуйста, приготовь комнату для моих слуг — они поживут у тебя некоторое время, пока на моем дворе не построят для них жилище. Это неудобство будет хорошо оплачено, обещаю.

— Не волнуйтесь, госпожа, вашим зв… э-э, слугам здесь ничего не угрожает. — Заверил Сторм и посмотрел в зал, который притих, слушая его разговор с Фрайей. — Меня посещают славные кымы, бандитов и любителей почесать кулаки среди них немного, ну а если вдруг найдутся, то Вург живо отобьет им это желание.

Детина со стола хмыкнул, но ничего не сказал. Двое мужиков с рассеченными мечами лицами, явные рубаки и наемники, хлебнувшие военной доли, нервно почесались. Эти чуяли схватку еще до ее начала и вступать в конфликт бесплатно не хотели. У обоих за спинами торчали рукояти двуручников, которыми наемники владели превосходно, предпочитая рубить сразу, а не вступать в долгое противостояние, прикрываясь щитом. Коготь отметил их сразу же. Эти в драку не полезут, предпочтут наблюдать. А вот детина с дружками и двое рыбаков бандитской наружности явно не прочь почесать кулаки. Но, похоже, этот гном с бородищей до носков ботинок здесь полновластный хозяин и не потерпит драк в своем заведении. Это тебе не придорожный трактирщик, которому наплевать, что там с тобой случится на пороге и за порогом. В городе явно пекутся о своей репутации и вряд ли народ пойдет в ту пивную, где каждый вечер морды бьют. Тем более тут есть специальное место вроде сцены, где по вечерам наверняка барды поют — стоит стульчик и в очаге горит огонь. Только сейчас никого нет — рано еще. Остальные посетители обычные работяги-ремесленники, что пришли после тяжелого трудового дня пропустить кружечку-другую в тихое приятное место.

— Ты же понимаешь, Сторм, что эти двое вполне могут постоять за себя. — Громко произнесла эльфийка, осмотрев зал. — Просто я не хочу нарушать закон, который обязательно встанет на сторону кымов. Слуги будут уходить рано утром и возвращаться вечером. Если ты позволишь им ходить через задний двор, то это будет вообще прекрасно. Чем меньше они будут мелькать перед глазами — тем лучше для всех.

— Я распоряжусь. — Кивнул коротышка.

— Отлично. — Фрайя поманила зверей за собой. — Если ты подашь для них ужин в комнату, то я будут тебе премного благодарна. Хочу дать им наставления на будущее.

— Все сделаю в лучшем виде. — Заверил Сторм, кивнув на кухню. Он ткнул в мава коротким пальцем. — Тушу неси туда, а ты поставь корзину здесь, ее заберут.

Коготь с облегчением избавился от ноши, которая уже изрядно оттянула плечи. Он с удовольствием расправился, взмахнув хвостом. Посетители скривились еще больше, даже хозяин не сдержался. Детина развернулся на стуле и, опершись локтем о спинку, громко спросил.

— Госпожа Вернон! — Фрайя повернулась, уже понимая, что здоровяк хочет сказать. — Разрешите проверить ваши слова насчет постоять за себя? Надеюсь, вы ничего не имеете против доброй кулачной схватки вашего слуги со мной? — и невинно так посмотрел на эльфийку.

Та только мысленно вздохнула. Она предвидела этот момент и ничего с этими тупоголовыми кымами не могла поделать. А с северянами и подавно. Эти, если не получат как следует по зубам, то не успокоятся. Едва завидев хаса, каждый решил наказать змеюку хотя бы парой синяков, отплатив его роду за все "хорошее". И если Фрайя сейчас этому воспрепятствует, то потеряет часть своей репутации, которую почти год зарабатывала в городе ее наблюдательница. У магички практически в каждом городе Предела была своя "госпожа Вернон", сообщающая все важные слухи и вести, что было очень удобно для возможного расследования, на которое ее отправит Владыка. И терять ее Фрайе очень не хотелось. Она повернулась к Сторму.

— Это вопрос не ко мне, а к хозяину, если он разрешит вам скакать посреди зала.

Рудокоп посмотрел на худенького малорослого хаса, потом перевел взгляд на огромного Альрика, окинул взором посетителей.

— Переломаете мне мебель, будешь платить из своего кармана. — Прогудел гном, глядя на ухмыляющегося детину.

— Мне много места не нужно, чтобы уложить гадину на лопатки. — Альрик усмехнулся. — Так как госпожа? Разрешите?

— Вам, мужикам, только бы кулаки о морды друг друга почесать. — Вздохнула Фрайя и посмотрела на хаса, потом на здоровяка. — Сломаешь моему работнику руку или отобьешь внутренности — работа лекаря за твой счет.

— Хорошо. — Кивнул тот.

— А если я, госпожа? — громко осведомился Коготь у Фрайи. Сторм сделался еще мрачнее, детина ухмыльнулся еще шире. Только попробуй, подумал он, разминая плечи. — Ну, сломаю ему что-нибудь?

— Тогда заплатишь ты. — Строго произнесла эльфийка. — Из своего будущего заработка. — Она посмотрела на драчунов. — Поэтому объявляю условия поединка — кто окажется на полу первым, тот проиграл. Не кусаться, не царапаться, хвост в дело не пускать, биться на кулаках. Согласны?

— Да. — Детина кивнул головой.

Коготь же промолчал, просто склонившись. Он украдкой показал жестом на себя, потом повернул ладонь плашмя. Фрайя легко прочитала его мысль, которую он хотел донести. Точнее образ. Умный ящер спрашивал, должен ли он проиграть или выиграть. Эльфийка просто пожала плечами, мол, решай сам, тебе здесь жить. Коготь мысленно выругался. Отлупи он детину — тот задумает месть и, возможно, начнет его выслеживать. Получи по ребрам — замучаешься от плевков утираться. Однако, хасы и так тут на положении диких зверей, так что для Когтя ничего не изменится, если он проиграет. Ладно, поддамся, решил он, пускай человече порадуется. А вместе с ним и все остальные.

Посетители живо растащили столы по сторонам, образовав круг для поединщиков. Вург подпер плечом входную дверь, чтобы никто лишний случайно не зашел и не помешал. Вышибале самому было интересно, совладает ли змеюка с кузнецом, к тому же он сам уже прикидывал, как смог бы отлупить хаса. Альрик первым шагнул в круг, ящер чуть запоздал. Был он ростом примерно до груди здоровяку, но кузнец знал, на что способны твари. Для него подпрыгнуть высоко вверх и полоснуть по лицу когтями ноги — пара пустяков. Да и дерутся они в рукопашной лучше мавов. Их излюбленная позиция как раз на полу. Обвить противника руками и хвостом, постараться удушить или же мощными когтями ног разодрать кожу и мясо до костей. А высокий рост и длинные руки позволят Альрику держать дистанцию.

Хас остановился на расстоянии вытянутой руки от здоровяка, оценивая противника. Будет бить аккуратно, но сильно, подумал весело он. Нужно подставиться под удар так, чтобы было не очень больно и сымитировать потерю сознания. Народ повеселиться и тут же забудет о неудачнике-хасе, который словил прямой в бубен. Что на руку Когтю — о его возможностях кымам знать совсем необязательно. Только бы рефлексы тела не включились, с запозданием подумал он, когда Альрик начал атаку. Коготь привычно начал отступать, уклоняясь от резких ударов и изредка вяло атакуя в ответ, пытаясь достать противника, но в силу своего низкого роста даже это у него не получалось. Публика молча наблюдала за действиями поединщиков. Здесь собрались взрослые мужики, некоторые из них служили на границе Змеиных Гор и прекрасно знали возможности хасов, а те кто не служил, поучаствовал в многочисленных драках и тоже кое-что понимал в происходящей схватке. И те и другие видели, что ящер пока не пытался даже по-настоящему атаковать, изучая противника. Так, просто имитировал драку. Потом он попытался как-то неуклюже ответить, подставил крепкий лоб и получил удар сверху, да такой, что отлетел чуть ли не к стене. Кузнец удивленно посмотрел на свой кулак, потом на ворочающегося на спине хаса, мотающего головой.

— Это как? — удивленно спросил он.

— Да поддался он! — воскликнул возмущенно не выдержавший наемник. — Сразу видно!

Ящер потер лоб рукой, приподнимаясь на локте. Альрик направился к нему, сжав кулаки.

— Вставай и дерись как следует!! — гневно воскликнул он, нависая над мелким ящером. — Я вашего брата знаю, просто так вас не одолеть! Нечего возле меня тут танцы с бубнами выплясывать!! Дерись, кому говорят!!

— Он мести боится. — Уверенно произнес кто-то из ремесленников, отхлебнув крепкого взвара. — Решил, что если тебя уложит на лопатки, то ты его потом в переулке подкараулишь и зарежешь.

— Вот еще!! — вспыхнул гневом детина, побагровев, потом посмотрел на хаса. — Это честный бой, где решает мастерство! Вставай и не вздумай поддаваться!! — Прорычал он.

Коготь одним прыжком встал на ноги с положения лежа. Народ не слишком-то и удивился. Ну, кроме мальчишек, что выглядывали из кухни и молоденьких служанок, которым страсть как было интересно посмотреть, что там происходит. Они и змея-то впервые в жизни видели. Это лет двести или триста назад те частенько в округе пошаливали, пока тогдашний Владыка не распорядился ряд застав возле Змеиных Гор поставить. И службу там проходили практически все местные, чтобы в случае массового нашествия были готовы отразить атаку. Ну, кроме пришлых, которых сейчас в Торнбьефе пруд пруди.

— Хорошо. — Тихо прошелестел он, но все кому надо услышали, а Альрик злобно усмехнулся. — Не буду.

Дальнейшее случилось очень быстро — едва начав атаку, здоровяк был пойман за руку, закручен вокруг своей оси и с такой силой приложен о пол, что из щелей кое-где неплотно подогнанных досок вылетела вековая грязь, копившаяся там с начала постройки здания. Все охренели. Ящер крепко держал Альрика за вывернутую кисть, поставив ему левую ногу на шею. Стоит ему сделать резкое движение и когти легко порвут нежную кожу горла, а рука будет сломана. Наемники удовлетворенно кивнули, рыбаки скорчили недовольные физиономии, ремесленники выдохнули и стукнули кружками, при этом один из них протянул руку ладонью вверх к остальным — отдавай выигрыш, мол, друзья детины неопределенно хмыкнули. Что хотел, то и получил. Хас убрал ногу с шеи Альрика и, продолжая удерживать его руку, помог тому подняться. Здоровяк удивился сильной хватке ящера, но ничего не сказал. Он растеряно улыбнулся и хлопнул хаса по плечу, выбив из того пыль и заставив присесть.

— Вот теперь верю! — кым был словно доволен, что проиграл. Альрик посмотрел на Фрайю, потом на ящера. — Ухватки не узнаю, но шустрости эта змеюка не растеряла. Если госпожа Вернон тебя выгонит за какую-то провинность, то я с радостью приму работником мехи качать. Мне сильные, выносливые и малодышащие в кузне очень нужны.

— Ага, — кивнул его товарищ, — горн так горит, что и угореть недолго.

— Госпожа, можно мне с ним выпить? — спросил разрешения Альрик. — Такое дело надо обмыть.

— Э, нет! — отрицательно мотнула головой Фрайя. — Я сюда слуг не развлекаться привела. Вот выдам один выходной день — пейте сколько взлезет. Можете даже друг другу морды набить, я сердиться не стану. А завтра его ждет работа. Сторм, комната готова?

— Да. — Кивнул тот, успев отдать распоряжение еще до схватки.

Посетители расставляли столы и лавки обратно по местам и обсуждали увиденное. Завтра уже весь город будет знать, что какой-то хас победил кузнеца и у дверей выстроится очередь из желающих подраться со змеюкой, проверить свои силы. Хм, можно заработать на боях и таким образом заинтересовать преступный мир, который грабит караваны по окрестностям, подумал Коготь. Хотя они уже наверняка знают, кто именно уничтожил банду. И могут нанести визит возмездия. Поговорить, а может и разобраться. Так что эту мысль надо будет как следует обдумать, вдруг удастся кого-нибудь поймать на живца.

Фрайя поманила зверей за собой и те медленно поднялись наверх, где, пройдя по короткому коридору, вошли в угловую комнатку с открытой дверью. Она была небольшой и служанка как раз заканчивала застилать кровать. Ого, у них тут стояли настоящие кровати и белое белье, удивился Коготь. И даже подушки!! Плотно набитые чем-то наволочки. Куриное или гусиной перо? Кто знает, но о посетителях, будь то даже хасы и мавы, здесь явно заботились лучше, чем тот же трактирщик на дороге. Хотя там у путников выбор был небольшой — ночевать под открытым небом, устроившись на срубленных ветках или же на тюфяке, набитом соломой, но под крышей. А здесь город и в каждом кабаке есть комнаты — разница только в цене и содержимом. Похоже, гном не экономит на комфорте, а также дорожит своей репутацией, раз даже для зверей расстарался на славу.

Служанка, завидев постояльцев, быстро закончила свои дела и выскользнула вон, стрельнув глазами в хаса. Хозяин рудокоп набрал к себе обычных кымских девушек в качестве прислуги. Это только обе поварихи были из его народа — жена и ее сестра. Обе замужем за Стормом. Коготь об этом уже узнал потом, поняв из разговоров и уточнив у Фрайи.

Кроватей было две, между ними стол и три стула. Возле входа крючки для одежды. И все. И самое главное — окошко. Через которое что хас, что мав могли легко выйти и зайти. Собственно, именно это и определяло выбор комнаты. Фрайя уселась на один из стульев и жестом предложила зверям сделать то же самое. Коготь не стал ерепенится и приземлился справа от эльфийки. Рурк устроился слева. Фрайя достала карту дома.

— Это подробная карта дома владетеля, — начала она, но хас покрутил пальцем в воздухе и показал себе на ухо, — нас никто не подслушивает — Сторм заботится о своих постояльцах. — Уверила его магичка, правильно истолковав жесты (скорее, подсмотрев их образы). — Но если ты настаиваешь… — знакомая пирамидка снова заняла свое место по центру стола. — Доволен?

— Теперь да. — Коготь посмотрел на план дома. — Но я бы сегодня туда не полез.

— Почему? — Не поняла Фрайя, нахмурив брови. — Тебе напомнить, зачем вы здесь?

— Не надо, я знаю. — Хас сделал неопределенный жест рукой. — Я к тому, что нам сперва нужно присмотреться. Высокие ли стены, сколько стражи внутри и во дворе, как проникнуть внутрь и вообще есть ли там магические штуки, которые засекают проникновение. Сигнальная нить какая-нибудь например или камни, что молниями хе… э-э, бьют. — Поправился Коготь и посмотрел на Фрайю, которая неосознанно закусила губу, но быстро приняла привычное выражение лица. — Есть там что-то подобное?

— Пожалуй, ты прав. — Кивнула она, убирая план дома. — Завтра я сама проверю стены на магическую защиту и сообщу. Этой ночи вам присмотреться хватит?

— Вполне. — Согласился ящер. — Нужно изучить город, улицы, пути подхода и отхода. — Он сделал паузу. — Но у меня есть один важный вопрос.

— Задавай. — Эльфийка смутно догадывалась, о чем он хочет спросить. Образы мыслей не были четко оформлены, а расплывчатую дымку сознания она читать не умела. Да и вообще, ментальный контроль хаса для нее был невозможен — стоило чуть углубиться в его сознание и срабатывала защита. Читать мысли, плавающие на поверхности — пожалуйста. Потаенные — нет. И вот это тревожило армарку.

— Что если мы не найдем, что вам нужно? — Коготь склонил голову к левому плечу. — Вряд ли владетель такой дурак, что оставляет доказательства против себя. А шариться в его ящиках и сундуках, не умея читать мне кажется бесполезным делом.

— И что ты предлагаешь? — сцепив пальцы в замок, спросила Фрайя.

Она и сама понимала, что идея Барги была наивной и рождена скорее от отчаянья. Но проверить все же стоило, вдруг владетель где-нибудь хранит полученные или посланные письма. Например, в сейфе. Чтобы иметь рычаг воздействия на сотрудничающих с ним бандитов. Или же вдруг его принудили к сотрудничеству, тогда сами Боги велели сохранить переписку. И найдя ее, владетель вынужден будет кланяться в ножки Фрайе, чтобы загладить свою вину и если не сохранить пост, то стать хотя бы старейшиной деревни. И все это возможно только благодаря незаконному проникновению в его жилище.

— Давай его выкрадем и допросим. — Спокойно сказал хас.

Фрайя с любопытством посмотрела на ящера.

— Ты сможешь утащить на себе два с половиной мешка? — с усмешкой спросила эльфийка.

— Это сколько? — не понял Коготь.

— Ты не знаешь мер веса, принятых в Пределе? — удивилась магичка.

— Он потерял память. — Подал голос молчавший до этого Рурк. — Он названия дней не помнит и не знает.

— Ах да…, - Фрайя снова закусила губу. Она всегда поступала так, когда пребывала в глубокой задумчивости. — Значит так, в Империи приняты свои нормы весов, взятые у армаров. Начинается с малого. Это огмер, хомер, симер, тумер и бемер. В одном хомере сто огмеров, в одном симере — десять хомеров, в одном тумере — десять хомеров, в бемере, соответственно десять тумеров. В Пределе же все гораздо проще — щепоть, горсть, кулек, мешок, телега. Щепоть соответствует примерно одному огмеру, может чуть больше. — Эльфийка быстро перевела величины из имперских в пределовские и обратно. — Так вот вес тучного владетеля — приблизительно два с половиной мешка. Это один двадцать пять тумера, что довольно тяжеловато. А ты совсем мелкий, тебя даже под его тушей видно не будет.

— Тогда допросим его прямо дома. — Пожал плечами Коготь. — Вырубим стражу, запрем дверь, поставим магическую глушилку, чтобы никто не слышал снаружи, чего там внутри происходит. И приступим. Ведь глушилки существуют. — Он кивнул на вращающуюся пирамидку.

— Она работает не так, но в целом верно. — Фрайя размышляла. — Владетель может догадаться, кто к нему приходил, даже если вы завяжете ему глаза. Твой голос невозможно подделать — амулет будет передавать ему слова напрямую, но шипение и интонации сохраняться. А ты единственный хас в городе.

— Который так и так уже привлек к себе внимание. — Парировал Коготь. — Трудно не сложить два и два. — Он замолчал на несколько секунд, обдумывая мысль. — Тогда его нужно завербовать. Припугнуть так, чтобы обосрался, а потом предложить оставить пост. Ну или еще какую плюшку, ради которой он согласится на сотрудничество.

— Плюшку? — не поняла Фрайя. — У него и так сдобы и выпечки хватает.

— Это выражение такое. — Вздохнул ящер. — Вроде как предложить особые условия. Может и согласиться.

— А если ему ментальную закладку на этот самый случай оставили? — спросила сама себя Фрайя. — Стоит ему начать говорить и он тут же умрет? И у нас на руках будет труп владетеля и оборванная нить. Косвенно я буду виновата в его смерти и Владыка меня не похвалит, а вас… — Она красноречиво посмотрела на зверей.

— Тогда тебе лучше идти с нами. — Коготь пристально смотрел на эльфийку. — Мы пролезем внутрь, обеспечим безопасность, а ты уже разберешься с владетелем. Думаю, запудрить ему мозги всяко сумеешь лучше нас.

Фрайя размышляла. План ящера выглядел лучше ее собственного, но предполагал ее участие. Однако эльфийка продолжала сомневаться.

— В крайнем случае сбежишь оттуда через туман, как сделала это на дороге. — Пожал плечами Коготь. — Тебя никто и не заметит.

— Я подумаю. — Буркнула Фрайя, подумав, что как-то слишком быстро хас перехватил инициативу из ее рук в свои. Кто теперь исполнитель, я или он?!! Опять же странно, почему он так рьяно взялся за дело, хочет втереться в доверие и понравится? Все это очень и очень странно. Определенно, в области проникновения он соображает гораздо лучше нее и Барги, поэтому не хотелось бы терять такого перспективного сотрудника. В крайнем случае его можно заморозить и спрятать на время, что управители делали сплошь и рядом. И Фрайя предпочитала поступать также.

— И хорошо бы нарисовать карту города с его улицами и переулками. — Продолжил Коготь. — Тогда плутать не придется.

— Пойдете отсюда все равно по крышам — дома плотно примыкают друг к другу. — Ответила эльфийка. — Так будет незаметнее, чем перемещаться по низу. Улица выходит к дому владетеля вот так. — Она изобразила букву Г. — Это самый короткий и незаметный путь. Да и промахнуться мимо его дома невозможно — самое высокое место в городе, выше только Сторожевая Башня. Можете даже сходить прямо сейчас и поглядеть, а то днем вам не получится это сделать — нужно поддерживать вашу историю.

— Разрешите уточнить. — Мысль у Когтя созрела давно, просто сейчас был повод ее высказать. Он дождался кивка эльфийки и продолжил. — Почему нельзя просто прийти на прием к владетелю и поговорить с ним с помощью магии?

— К нему очень сложно попасть. — Ответила спокойно армарка. — Простых граждан он принимает крайне редко, для этого у него помощники есть. Чтобы поговорить должна быть веская причина, а таковую я придумать не могу. Потому что я здесь никто и звать меня никак. — Пришпилила магичка. — И я не хочу раскрываться раньше времени. Это понятно?

— Да. — Кивнул ящер. — Чем мы занимаемся у госпожи Вернон? — спросил Коготь, сменив тему.

— Ты — тем же, что и всегда, ловлей рыбы. — Ответила Фрайя. — Утром выйдешь на лодке, принадлежащей госпоже, на реку и займешься промыслом. Она перестанет покупать рыбу у других рыбаков, предпочитая содержать своего ловца, что, конечно, слегка огорчит их, но ненадолго — рынок в Торнбьефе большой. — Эльфийка повернулась к маву. — А ты отправишься в лес. Думаю одна туша в день ее устроит.

— Мне каждый раз придется платить за вход в город? — спросил Рурк. — Сегодня мы отдали страже две монетки серебром, чтобы нас пропустили. Это очень… накладно. — Подобрал он слово.

— Думаю, что госпожа Вернон сможет решить этот вопрос. Завтра утром.

— Она существует реально или нет? — спросил Коготь.

— Да. — Кивнула Фрайя. — Только сейчас я ее отослала проверить медоварню, а также дровосеков, что заготавливают древесину вверху по реке и несколько дней ее не будет в городе. Так что по времени вы должны уложиться.

— Ей потом начнут задавать вопросы насчет нас. — Помрачнел хас. — Где мы и чем заняты. Возникнут осложнения.

Он так и сказал — "осложнения". Странный словарный запас у этого ящера, подумала армарка. Слишком… развитый, да именно так, развитый. Обычные воины их племен даже половины слов не знают, ну, кроме вождей, возможно. Беглый вождь или претендент, не сумевший занять его место? Любопытно, но все это из области гадания и к разгадке ее не приближает. Возможно, в будущем если с ящером наладятся твердые деловые отношения, он и раскроет ей свою тайну появления в Пределе. Пока что будем работать с тем, что есть.

— Уж с этим я как-нибудь справлюсь. — Усмехнулась Фрайя, сделав движение руками. Рядом с ней возникла точная копия хаса. Коготь натурально выпучил глаза. Его вертикальный зрачок увеличился до такой степени, что заполнил весь глаз. Рурк тоже с удивлением смотрел на копию. — Это фантом. — Призрак сделал шаг вперед и назад. — Не отличишь от оригинала. Держится не очень долго, но зато не требует постоянной подпитки. — Она развеяла "голограмму". — Он может иногда появляться в разных местах города, вводя соглядатаев в заблуждение.

— Забавно. — Коготь посмотрел на окно. — Что ж, пожалуй сегодня мы можем устроить прогулку по крышам для разведки, а завтра нанесем владетелю визит. Вы успеете проверить есть ли на его заборе и доме магическая защита?

— Этим с утра и займусь, как проведу его за ворота. — Фрайя ощутила, что в комнату несут ужин и спрятала пирамидку. В дверь вежливо постучали. — Входите! — разрешила она.

Та же служанка ногой отворила дверь, внося поднос с двумя глубокими тарелками, полными жидкого хлебова. Пара ломтей каравая и маленькие куски жареного мяса также входили в комплексный ужин.

— Вы позволите, госпожа? — служаночка выставила тарелки на стол. Коготь ей помог, чем вызвал сначала оторопь, а потом неожиданное смущение. — Питье принесут позже.

— Много им не наливайте — пары кружек отвара будет достаточно. — Произнесла Фрайя, вставая и собираясь уходить. — И не вздумайте выходить из комнаты — мне не нужны ваши трупы. Все поняли?!

— Да, госпожа. — Синхронно ответили оба.

— Долго не спите — как только встанет солнце Торак будет ждать тебя у причала, а ты пойдешь за город за добычей — где находятся ворота ты знаешь. Не выполните норму — не получите ужина, ясно?

— Да, госпожа.

— Разбудишь их утром. — Повернувшись к служанке, произнесла Фрайя, кинув в ее ладошку пару железных монеток. — Не бойся, дитя, они не причинят тебе вреда. Если не захотят просыпаться, то можешь огреть обоих веником или шваброй, я разрешаю. — Эльфийка посмотрела на сидевших на стульях зверей. — Чего расселись?! — гневно спросила она и оба тут же подскочили. — Забыли, кто здесь ваша хозяйка?! — хас склонил голову так, как будто собирался поцеловать Фраей ноги. Шут, весело подумала она, но сообразительный шут. — Провожать меня не надо — сама как-нибудь дорогу найду. — Она снова повернулась к служанке. — Утром отведешь хвостатого на пристань, представишь Тораку, он в курсе. Знаешь его?

— Да, госпожа. — Кивнула служанка, чуть присев при этом.

— Амулет перевода у него есть, говорит он сможет и сам, просто укажи к кому следует подойти. Торак выдаст тебе одну из своих лодок, я выкупила ее для тебя. Если проворонишь или же ночью ее сломают — будешь рыбачить с берега, понял? — Хас склонился еще ниже. — И давать дневную норму. Да не ползай ты у меня в ногах, не люблю! А ты, — палец Фрайи уткнулся в мава, — чтобы завтра же добыл свежее мясо для моей лавки, а то охотники снова решили задрать цены. Ходить им, видите ли, далеко. Ничего, теперь у меня свой поставщик есть. — Эльфийка усмехнулась. — Все поняли?! Теперь отдыхать, это приказ! — Она посмотрела на служанку. — Не беспокой их до утра, можешь даже на ключ запереть, чтобы не шарахались по таверне.

— Госпожа, а как же?… — спросил хас, указав глазами вниз.

— И принеси этим бестолочам ведро. — Фрайя обращалась исключительно к служанке, игнорируя ящера. — Чтобы не ссали в углу. А то, право, перед Стормом будет неудобно.

— Все будет исполнено, госпожа. — Служанка снова поклонилась и присела.

— Ступай. — Фрайя посмотрела на зверей и, когда девушка удалилась, протянула два амулета. — Это камни-фантомы, заряженные вашим обликом. Положите их на кровати, когда уйдете. Даже если заглянут от любопытства, то лезть к вам не будут — увидят два спящих тела. — Эльфийка посмотрела на порог и, что-то быстро прошептав, провела рукой по воздуху. Внизу вспыхнула алая линия и тут же погасла. — Это тревога на случай чужого проникновения, когда хозяев нет дома. Да и я буду рядом, если что.

— Где?

— В соседнем доме. Если что — успею. — Что именно, магичка не пояснила. — Все, сидите тихо, завтра вечером все еще раз обговорим. Планы улиц я нарисую.

— Куда мясо тащить? — спросил Рурк, думая о своем. — В какой дом?

— Лавка "Призрачный Страж". — Немедленно ответила Фрайя. — Находится на соседней улице чуть выше, чем этот трактир. И улов свой туда тоже отнесешь — там вас встретят. Полной корзины рыбы будет достаточно.

— Хорошо, госпожа. — Коготь заметил поднимающуюся с кружками служанку.

— И ведите себя хорошо, чтобы я не выслушивала за вас от хозяина. — Строго сказала Фрайя и посмотрела на подходящую девушку. — Они в твоем распоряжении, дорогая. — Улыбнулась своей шутке эльфийка, когда увидела расширившиеся от испуга глаза служанки. — Приятного вечера. — Фрайя покинула таверну, оставив наемников одних.

Коготь решительно отобрал кружки у оторопевшей служанки и сказал:

— Я спущусь вниз как только встанет солнце. Так что сама не проспи. — И закрыл дверь.

Девушка нахмурилась, фыркнула, мол, будет мне тут какой-то хвостатый зеленый пень указывать, когда вставать, а когда спать, после чего спустилась вниз, на кухню, чтобы обсудить с подружками задание госпожи, да и хозяину сказать не мешает, а то как он отнесется к самовольной отлучке? Все знали, что платила Вернон хорошо и вовремя и лишаться монетки никому не хотелось. Однако удалось сказать только Сторму — таверна испытала наплыв посетителей. Каждый хотел убедиться в том, что два зверя остановились именно здесь. И разочарованные уходили, когда не обнаруживали их в зале. Некоторых Вургу пришлось выставить за дверь, ибо разгоряченные выпитым, узнав о присутствии в городе хаса, мужики требовали выдать его и немедленно разобраться на месте. Казнить то есть. Сторм что-то такое предполагал с самого начала и объявил, что это слуги госпожи Вернон и если они хотят иметь с ней дела, точнее, впоследствии уже не иметь, то милости просим. Да и потом он, Сторм, не допустит, чтобы на его постояльцев нападали. Самые пьяные все никак не могли угомониться и пришлось кликнуть стражу. Которая живо вразумила народных мстителей, просто вытянув кнутами пару раз вдоль спины. Пара пьяниц кинулась в драку и тут же огребла. Назавтра оба очнулись в яме с больной головой и только там осознали, что натворили. Разжалобить стражников не удалось, а выкуп за хулиганство превышал дневной заработок обоих, так что пьяницы живо нашли виноватых — хас и мав. Которые их в яму и засадили. И поклялись, что обязательно вздернут обоих на суку, едва только выйдут отсюда. Логика.

Собственно, Сторм был не против присутствия зверей в своем заведении. В городе спокойно проживала семья мавов, занимаясь охотой и собирательством и торнбьефцы к ним уже давно привыкли и присутствие еще одного, пускай и незнакомого представителя их народа, не стало бы чем-то из ряда вон выходящим. Но вот хас не вписывался ни в какие рамки. Желание госпожи заиметь такого слугу понятно — кроме своих навыков ловли рыбы, как сказала служанка, ящер обладал и другими полезными качествами, о которых знал уже рудокоп. Например, он отлично умел находить беглых. Рабов, слуг, дезертиров, кымов, армаров, рудокопов — раса не имела значения. Сторм знал, что уже несколько поколений хасов служили при дворе Императора и вольготно себя чувствовали в столице, не подвергаясь гонениям. Это на их территории проживали дикие племена, те же оказались вполне цивилизованными. А Вернон прибыла оттуда. Возможно, для нее облик ящера не был чем-то удивительным, но вот здесь, в Пределе, особенно в Торнбьефе, хасов воспринимали как врагов. И отношение к ним было одним и тем же — смерть. Никто даже разбираться не стал бы. Однако Сторм знал, что ящеры не все поголовно вели себя агрессивно. В тех местах, где кымы не претендовали на их территорию, они вели меновую торговлю. И, надо сказать, умели многое. Например их оружие, выточенное из прочных костей разводимых ими животных или же выкованное из драконьей стали. Последнее ценилось особенно высоко, однако имели его единицы, ибо только несколько кузнецов из пары племен хасов знали секрет изготовления. И даже служители Императора не могли помочь его мастеровым выковать подобное — тайна тщательно оберегалась. Такое оружие выменивалось на что-то очень ценное и нужное ящерам и порой торговцев вводило в ступор просьба хаса отдать за клинок, скажем, телегу фруктов. Или же мягкую ткань из Хашташа, южной провинции Империи. Или вообще за какую-нибудь деревяшку или давно разряженный амулет. Так что дельцы даже сами не знали, что потребует продавец за свой товар. Сам же Сторм, как истинный сын своего народа, тоже стремился узнать секрет драконьей стали. Ведь это позор для рудокопа не знать подробного процесса его изготовления. Коротышки заявляли, что познали все секреты металлов и тут на тебе — оказывается, существует нечто такое, что легко режет самую прочную их сталь. Сторму такой клинок еще не попадал в руки, но он очень надеялся, что такое случится в будущем. И странствующий хас вполне мог оказаться тем ключом, который отопрет ту самую дверь, за которой скрыта тайна. Так что хозяину таверны разборки ой как не нужны — портить отношения с хвостатым он точно не собирается и остальным не даст. Да и потом, все эти нападки связаны с набегами в прошлом, как будто сами кымы кладезь доброты и миролюбия. Не лезли бы в Змеиные горы — не получили бы по соплям. Им там прямо медом намазано. Сторм, машинально протирая кружку, задумался. Возможно, именно в этих горах и кроется секрет изготовления — просто в других местах нет этого металла, который переваривается в сталь. Но ящерам отступать некуда — дальше на восток только бушующий волнами океан, их и так очень сильно истребили за последнее время. И пример этому — Озерный Край. Осушение болот и поворот рек и речушек вспять магами и колдунами всех мастей. Мало кому понравится, когда тебя выгоняют из собственного дома. Так что у этого хаса причин ненавидеть кымов гораздо больше, чем у них ящеров. Но он терпит, по нему видно, что сдерживается. Хм, что же ему предложила госпожа Вернон такого, что он согласился служить и надел кольцо? Помощь в будущем? Можно гадать до бесконечности, но Сторм уверен — он не узнает, пока хас сам ему не расскажет. И он вряд ли сможет это сделать, если ему придется все время отбиваться от нападений всяких буйных пьянчуг, гораздых почесать кулаки. Вон как легко швырнул Альрика, а ведь в нем не один симер веса, по прикидке местных так полтора мешка мышц и костей будет. Что уже говорит о боевой подготовке хаса, хотя кинжала при нем Сторм не заметил, но это не значит, что его нет. Любопытно. И сейчас перед хозяином стоит дилемма — совать ли свой нос в чужие дела или же остаться в стороне. Вот нутром рудокоп чуял, что не просто так здесь появилась эта парочка. И если мав вполне мог оказаться настоящим охотником (все они таковы по природе своей), то вот хас — кем угодно. И что сулит городу его присутствие — неизвестно.

Сторм поймал Бьярну, служанку, что носила ужин в комнату к зверям и получила задание от госпожи. Самоуправство с ее стороны, конечно, но рудокоп готов был его простить.

— Ложись-ка ты спать, завтра утром тебе рано вставать — хасы просыпаются засветло. Отведешь его к лодкам задними дворами, чтобы поменьше кымов ящера видело. Вечером, как вернется — встретишь. — Бьярна удивилась. — И проводишь тем же путем. Вместе с сопровождающими, которых Фелона наверняка вышлет.

— Мне что, теперь с ними все время возиться?! — Возмутилась та.

— Поручение дали тебе. — Напомнил Сторм и посмотрел в шумный зал. — И не вопи — это не тяжело проводить ящера туда и обратно. — Бьярна всем своим видом выказывала недовольство и возмущение приказом. — И потом, ты здесь наемная работница. Что скажут, то и будешь делать. — Рудокоп сверкнул глазищами. — Прояви к нему уважение, большего от тебя не требуется.

— Зачем? — раздражение так и сквозило в вопросе. Сторм нахмурился. Бьярна поспешно добавила. — Хозяин.

— Так-то лучше. — Удовлетворился воспитанием прислуги рудокоп. — А затем, что я не хочу терять свою репутацию радушного и уважаемого всеми хозяина трактира. Если узнают, что я плохо отношусь к гостям, то никто у меня больше не остановится.

— Сюда и так никто не придет, если узнают, что хас снимает у вас комнату. — Заметила девушка.

— Посетителей будет очень много, поверь мне. — Сторм подмигнул. Он редко злился, но если выходил из себя, то… неудачнику не позавидуешь. — Потом к нему попривыкнут и перестанут обращать внимание. Поверь, кымы они такие — увидят диковинку и обсуждают ее дней треть руки или всю руку. А потом забывают, потому что обязательно случается еще что-нибудь эдакое. Таковыми уж вас сделали Боги.

— Можно задать вопрос, хозяин, — осмелилась Бьярна. Она была неглупой и умела думать. — А какими Боги сделали вас? И хасов? Разве вы чем-то от нас отличаетесь, кроме внешности?

— Многим, Бьярна, многим. — Ухмыльнулся в бородищу Сторм. — Я не стану хвастаться тем, что именно мой народ научил твой варить сталь и ковать оружие. Просто скажу, что у всех на свете есть свои плюсы и минусы. Любопытство хорошо в меру, когда оно превращается в назойливость — это уже минус. И очень большой. Ты же умненькая девушка, должна понимать, что мирный хас в Торнбьефе — это первая весточка перемен.

— Каких перемен? — не поняла служанка.

— Возможно, лет эдак через десять или двадцать вместо сторожевого поста на дороге из Змеиных Гор вырастет торговый городок. Где у меня будет большой трактир и торговая лавка при нем. Благодаря ранее наведенным мною мостам.

— Вы хотите, чтобы я подружилась с ним? — истолковала Бьярна желание Сторма по-своему.

— Хотя бы просто не скаль зубы и не хами. — Ответил тот. — Глядишь, хас начнет по-другому смотреть на кымов, а не как на ходячую добычу.

— Они что, едят нас?! — удивилась девушка.

— У них считается нормальным отведать крови и мяса врага после боя. Особенно, если тот был силен и могуч. — Поделился знаниями Сторм. — Думаю, что этот обычай никуда не делся, так что просто старайся его не злить. И потом, Фелона Вернон очень хорошо платит за их кормежку и постой, так что в наших с тобой интересах заработать еще больше. — Рудокоп снова подмигнул.

— Хорошо, я поняла. — Кивнула девушка. — Я могу идти?

— Ступай. — Разрешил Сторм и тут же окликнул еще одну служанку. — Эйдин!! До вечера работаешь за Бьярну, у нее завтра особое задание.

— Хозяин!! — возмутилась та.

— Я сказал! — повысил голос Сторм.

— Ладно. — Буркнула девушка себе под нос и прошмыгнула на кухню.

— Я могу поработать еще оборот. — Заметила Бьярна, глянув на идущие стрелки времямера.

— Чтобы завтра с утра ползать как сонная жужелица? — спросил весело рудокоп. — Нет уж. Встанешь пораньше. На тебе завтрак для зверей и сопровождение. Вернешься — работай как обычно. Вечером — занимаешься ими. Ужин, горячее питье, отдых. — Сторм задумался. — Если какие-нибудь пьянчуги на них нападут — будешь свидетельницей. Расскажешь страже все как есть — кто, зачем и почему. Куда и откуда шли, что несли, что говорили. И не вздумай приврать, узнаю — накажу. — Рудокоп сдвинул брови. — Ссориться с Фелоной я не хочу. Это ясно? — Бьярна кивнула. — Ступай.

И девушка покинула залу, чтобы как следует отдохнуть в своей комнатушке.

В это время Коготь и Рурк плотно поужинали и растянулись на кроватях. И если ящер принял вид спящего, то вот мав все время ворочался и, не выдержав, спросил.

— Я так и не понял, что мы будем делать дальше?

— Когда полностью стемнеет, — хас, повернув голову, посмотрел на окно, где сумерки все быстрее и быстрее превращались в ночь, — мы прогуляемся до дома владетеля по крышам, как и сказала магичка. Присмотримся, прежде чем лезть внутрь.

— А если нас заметят?

— Нужно сделать так, чтобы не заметили. — Коготь резко сел на кровати и подошел к прикрытому ставнями окну.

Деревянные рамы со стеклом, металлические петли, такие же как на Земле. Он осторожно открыл одну створку и толкнул ставень от себя. Высунулся наружу, посмотрев по сторонам, ибо пялиться в стену напротив не имел никакого желания. Город готовился встречать ночь. По улицам тут и там вспыхивали факелы, вставленные в специальные держатели, изредка ходила стража, ворота были прочно закрыты и охрана бдила. Из этого окна улица была видна не полностью, но и так понятно, что она освещена, а изредка перекрикивающиеся стражники несут службу. Внизу слева от окна располагался двор трактира, где ровной поленницей под навесом лежали дрова, а в специальном бункере — уголь. Видимо, остатки с зимы, решил ящер, наблюдая за тем, как по двору работники ходят на кухню и обратно. Если бы они задрали головы, то увидели бы выглядывающего из окна ящера. Сам же Коготь прикидывал, как выбраться на крышу. В кладке остались крупные щели, а в доме напротив из стены торчали несколько железяк — видимо, хотели делать балкон, да забросили и решили заложить проем, чтобы из трактира воры не лазили. Или же здесь должна была находится внешняя лестница, кто теперь знает. Коготь встал на подоконник, вцепился пальцами в ставень и наклонился вперед, доставая руками до железяки. Дома стояли друг к другу плотно, между ними шел проход, по которому через калитку можно было выйти на улицу. Соседний дом был не таким длинным, как трактир и места занимал меньше, чем хозяйство Сторма. Коготь подергал торчавший прут, проверяя его на прочность — тот был вбит крепко.

— Ты уже собрался выходить? — шепотом спросил Рурк и от неожиданности ящер чуть не вывалился вниз. Он с силой оттолкнулся от стены и шарахнулся внутрь комнаты.

— Пока нет, просто проверяю. — Ответил Коготь, направляясь к кровати и кладя на нее камень-фантом. Немедленно на кровати возник призрак хаса, который даже время от времени ворочался, словно во сне. — Подождем еще немного.

Через полоборота, когда стемнело окончательно, Коготь решил выходить. Двор трактира был освещен, но в темный проход между домами свет не доставал и звери незамеченными покинули комнату. Ящер, ловко зацепившись хвостом за железяку, упершись ногами в стену, прикрыл ставни и полез наверх следом за Рурком, который, забравшись по стене соседнего дома, мягко спрыгнул на крышу трактира. К нему присоединился Коготь и уже там, используя свое ночное зрение, оба определили направление движения.

Как Фрайя и сказала дом владетеля находился почти в центре города, рядом со Сторожевой Башней, старым сооружением, с которого и начался Торнбьеф. С высоты все было хорошо видно и если бы не набежавшие на небе тучи, то стража при свете двух спутников, легко разглядела прыгающих по крышам зверей. Они могли воспользоваться амулетами, подумал Коготь, стараясь передвигаться по теням, чтобы сильно не отсвечивать. Вообще все дома стояли очень плотно друг к другу, жались как будто в страхе и можно было легко гулять по крышам. Задние дворы у всех граничили друг с другом и редко кто имел широкий подъезд к ним. Так что уголек и дрова Стормовы работники по любому через зал таскали, если только у хозяина не имелся другой выход, идущий на соседнюю улицу. Пока же Коготь разведку в том направлении не проводил.

Звери быстро добрались до центра города и влезли на высокий дом, спрятавшись возле печной трубы. Иногда на верхушке Башни мелькал факел стражника, но вниз тот не свешивался и вообще поменьше старался выглядывать, что было на руку ночных дел мастерам. Двоих таких Коготь заметил первым — два силуэта точно также перемещались по крышам, прячась в тени. Он указал на них Рурку и мав кивнул, мол, вижу. Два грабителя или же бабника, кто знает, пройдя по крышам, спустились вниз где-то в северном районе. Похоже, они тут гуляют как у себя дома, решил ящер, наблюдая за "виллой" владетеля.

Надо сказать, что двухэтажный крупный особнячок был окружен высокой стеной, по мосткам которой гулял стражник. Охранников было двое — один контролировал запад и север, второй — юг и восток. Они встречались, хлопали друг друга по плечам и изредка менялись направлениями. Внутри, во дворе, тоже была охрана и в двух крайних башенках, ходы внутри которых тоже вели на стену, наверняка кто-то был. Коготь замер, внимательно за всем наблюдая, запоминая, как охранники здороваются и вообще все их жесты. В доме точно есть охрана, но та скорее всего торчит на стационарных постах и вряд ли лезет к владетелю в личные покои. На такой дом нужно человек шесть или восемь, будем исходить из того, что их там по максимуму, думал ящер. Итак, имеем четверых на стене, пускай столько же во дворе и восьмерых в доме. Шестнадцать кымов, из которых все точно знают с какой стороны браться за меч. Если меня заметят, то в открытом бою мне с ними не справится, Коготь это понял еще там, в схватке с бандитами. Зарубят сразу же. На него никто не реагировал, поэтому ящеру удавалось атаковать быстро и внезапно. Придется использовать ту же тактику и здесь — игра в прятки с охраной и неожиданным нападением. Фрайя сказала, что убивать нельзя, так что придется придушить. А это чревато лязгом оружия и хрипами, которые могут услышать остальные. Будь Коготь один, он бы попробовал проскочить мимо охранников и проникнуть в кабинет владетеля, но с ним был Рурк, который больше охотник, нежели взломщик. Оставить его снаружи на стреме? Толку-то с него. Нет, придется идти внутрь вдвоем и очень подробно изучить план дома. С крыши на него не попасть — придется спускаться вниз. А это чревато встречей со стражей. К тому же с башни все отлично видно. Поэтому заходить надо с северной стороны — проникновение будет скрыто широкой крышей дома, да и стража в этот момент будет идти в другую сторону, нужно только правильно рассчитать время. Но опять же сторожевая башенка… И спускаться надо с крыши дома, что стоит на соседней улице. Каменная кладка позволяет забраться по ней наверх, но хотелось бы иметь дорогу получше. Стоит разведать прямо сейчас. Коготь наклонился к уху Рурка и прошептал.

— Я сейчас попробую зайти с другой стороны вон по тем крышам. Ты следи за стражей отсюда, заодно и меня попробуешь высмотреть.

— Зачем?

— Во дворе легче проникнуть с той стороны — здесь факелы ярче горят и с башни опять же видно. — Ящер показал пальцем наверх. — И дорогу разведать нужно.

— А как ты туда переберешься?

— Слезу вниз и залезу снова. Вон там. — Коготь указал на край дома. — Там даже лестница наружная есть.

— Она высоко.

— Ничего, допрыгну. — Он похлопал напарника по плечу. — Сиди здесь, не отсвечивай. — И исчез в темноте.

Что значит отсвечивать, подумал Рурк и начал следить за ящером, который быстро подошел к краю крыши и, повиснув на руках, раскачался, метнув свое тело к противоположной стене, приземляясь на балкон. Держась за прутья решетки, он спустился вниз, выглянул из-за угла, удостоверился, что за ним не наблюдают и быстро перебежал через улицу, перепрыгивая через водосток канализации. Рурк видел, как хас почти мгновенно взлетел по стене, вцепился в лестницу и шустро выбрался на крышу. Потом точно также скрываясь за трубами, начал обходить дом слева. Мав внимательно за ним следил, изредка поглядывая на башню. В один такой момент он и потерял силуэт хаса. Рурк напрягся, внимательно всматриваясь в тени. Может быть поэтому он и заметил мелькнувший по небу мелкий силуэт, который тут же исчез в ночи. Мав замотал головой — привиделось что ли, потом продолжил высматривать Когтя, который прошел по крышам вокруг дома, спускаясь вниз и также поднимаясь наверх. Поэтому Рурк напрягся, услышав тихий свист позади себя и, повернувшись, увидел хаса, который заходил совсем с другой стороны. Коготь поманил его рукой, мол, пошли, я рассмотрел все, что хотел. Звери быстро ретировались.

Трактир уже почти спал — работники закончили свои дела на кухне и улеглись точно также как и запоздалые посетители, которые предпочли снять комнату на ночь, чем топать до своего дома через весь город, да еще и в потемках. Или же у них не было своего угла, а плата за постой не слишком била по кошельку. Коготь решил, что подумает об этом позже. Он приоткрыл створку и влез внутрь комнаты. Следом за ним запрыгнул мав. Фантомы истуканами лежали на кроватях и ящер сунул камень в карман — призрак немедленно растаял.

— Видел? — спросил он Рурка.

— Потерял тебя. — Честно признался он. — Пытался высмотреть, но не получилось.

— Я не об этом. — Отмахнулся Коготь. — Рукокрыла видел, которого выпустил владетель?

— Не уверен. — Мав вспомнил силуэт в небе. — Думал, показалось.

— С твоей стороны его сложно было заметить, а вот с моей… он прямо на меня вылетел и шарахнулся в сторону, когда заметил. — Ящер сделал паузу. — Я думал разобьется, но летун упорхнул куда-то на север. Кому-то владетель отправил послание, да еще и ночью. Так что управители правы — у него точно рыло в пуху.

— Как это? — не понял Рурк выражения ящера.

— Связан он с бандитами или с этим производителем посохов. — Пояснил хас. — Честный владетель, который блюдет законы государства, не станет по ночам рукокрылов с посланиями выпускать. Интересно, что там было? Про нас написал или же о чем-то другом?

— Почему сразу про нас?

— А почему нет? — вопросом на вопрос ответил Коготь. — Ладно, завтра узнаем. И Фрайе обязательно расскажем.

— А как быть с нашим делом? — спросил Рурк.

— Его можно вести параллельно, особенно имея эти кольца. — Ящер показал на мизинец. — Разрешение на свободное хождение по городу. Нам никто не помешает навестить лавку одного скромного лекаря. А сейчас давай спать, а то завтра мне нырять в холодную воду, а тебе тащиться в горы.

— Могла бы придумать что-нибудь попроще. — Проворчал Рурк, плюхаясь на кровать. — Например, работу во дворе. И ходить никуда не нужно.

— Она и придумала — использовать нас согласно нашему ремеслу. — Коготь с удовольствием растянулся на кровати. — Вряд ли кто-то поверил бы, что я кузнец, а ты какой-нибудь кожевник. Хотя… — продолжать он не стал, потому что моментально погрузился в сон. Навык, приобретенный еще в прошлой жизни работал и здесь.

Рурк поворочался некоторое время, но потом затих и он. Наконец-то последние постояльцы трактира угомонились и в доме наступила благодатная тишина. И даже острохвосты не пытались топотать своими лапками и нарушать сон постояльцев. Ибо среди них спала сама смерть для всего их рода, а рядом с ней расположилась ее подруга.

Утром Бьярну подняли ни свет ни заря. Девушка встала, позевывая, оделась и вышла, с удивлением обнаружив стоящих возле стойки хозяина зверей. Оба уже были одеты, при этом мав проверял лук, а его колчан был плотно набит стрелами, а за спиной у хаса висела на ремнях та самая корзина, в которой он принес вчерашний улов. Мав что, за ночь их сделал или пришел с ними, подумала служанка, потирая глаза ото сна. Стоящий за стойкой хозяин как ни в чем не бывало повернулся к ней.

— Неси завтрак на двоих, Эльза уже приготовила с вечера. Там, на печи стоит. — Махнул он рукой.

— Хорошо. — Бьярна исчезла на кухне и тут же появилась с подносом, на котором стояли две большие чашки с варевом. — Куда поставить?

— Вон за тот стол. — Указал хас рукой и сам немедленно плюхнулся на стул.

Служанка выгрузила завтрак и вернулась на кухню за отваром. Едва она вышла, как увидела, что оба кашу не едят а пьют из тарелок как из кружек. Она удивленно посмотрела на Сторма, который флегматично наблюдал эту картину.

— А?… — начала было Бьярна.

— Каша слишком жидкая для их пастей. — Ответил хозяин. — Подзабыл я. — Он словно ругал себя.

— Так они пить будут или нет? — уточнила служанка.

— Конечно. — Ответил ящер, поставив тарелку на стол. — Вкусная каша, хозяин, моя благодарность повару.

Сторм буркнул что-то неопределенно-неразборчивое. То ли поблагодарил, то ли послал на хер. Коготь развеселился, он вообще сегодня пребывал в отличном расположении духа — для того чтобы выспаться ему хватило остатка ночи. Организм чувствовал себя прекрасно и готов был работать. Бьярна принесла кружки, которые звери осушили за один присест.

— Ворота еще не открыли — слишком рано. — Рудокоп смотрел на мава. — А вот к причалам можете идти хоть сейчас. Не знаю на месте ли Торак.

— Если позволишь, мы пойдем, хозяин. — Хас поклонился.

— Идите через задний двор. Бьярна, проводи, как договаривались.

— За мной. — Девушка махнула рукой и звери проследовали на кухню.

Коготь увидел задний двор, часть которого осмотрел, высунувшись их окна. Ничего не изменилось — поленница, уголь, стайки для живности, пара сараев (может там внутри холодильник, ибо язык четко ощутил морозный воздух идущий от одного из них). Ящер повернул голову к Бьярне.

— А это вам зачем? — спросил он, тыкая пальцем в уголь. — Дрова же есть.

— Черным камнем топят печи, когда совсем холодно. — Ответила та, решив, что ничего с ней не случится, если она заговорит с хасом. — Он дорогой, дрова дешевле. — Добавила уже от себя.

— Понятно. — Больше ящер с девушкой не разговаривал.

Маву она показала рукой, где находятся ворота Торнбьефа, а хаса повела на пристань, откуда в город уже начал заползать утренний туман. Ночь сменилась сумерками, солнце медленно вставало из-за гор, с воды уже были слышны крики ранних рыбаков — они проверяли сети. Бьярна вывела ящера на причал, повертела головой, выискивая Торака, местного владельца рыболовного флота. Все рыбаки так или иначе работали на него. Хозяин лодок всегда самолично отправлял промысловиков, шепча напутствия. Таков обычай уроженца Ледяных Островов, откуда Торак и прибыл в Торнбьеф давным-давно. Океан давил льды, они наползали на острова и жить там становилось все сложнее и сложнее, вот местные и перебирались на материк.

Невысокого Торака девушка едва заметила в тумане и если бы не хас, то легко могла пройти мимо. Но ящер чуть тронул ее за плечо (Бьярна вздрогнула при касании) и указал на стоящего почти на самом краю причала кыма, одетого в меховую накидку — привычную для него одежду. Служанка решительно подошла к "главному рыбаку".

— Доброго утра тебе, Торак! — приветствовала она повернувшегося к девушке чукчу, эскимоса и алеута в одном флаконе. — Пусть попутный ветер раздует твои паруса, а кит-убийца минует твою лодку.

— О, кымская девушка знает, как правильно обращаться к жителю Ледяных островов! — удивился Торак и посмотрел на стоящего рядом с ней хаса. — Я так понимаю, что это и есть тот самый хас, которому я должен выделить лодку?

— Да, именно так. — Кивнула Бьярна. Собственно, правильному обращению к Тораку ее научил Сторм, чтобы значит, не ударить лицом в грязь и не терять свою репутацию из-за бестолковых слуг.

— Хм… — чукча обошел кругом ящера, разглядывая его профессиональным взором. — Говорят, вы самые лучшие ловцы рыбы… что ж, посмотрим тебя в деле. — Он ткнул пальцем вверх по реке. — Ставить сети будешь там.

Ящер посмотрел на воду, посмотрел на чукчу.

— Течение слишком быстрое, мне сил грести не хватит.

— А парус на что? — удивленно спросил тот, но потом сообразил. — Не умеешь управлять лодкой? — Умею, подумал Коготь, только моторной. В ответ же только кивнул. — Тут я бессилен. — Развел руками Торак. — Учить тебя мне некогда.

— Я пошла? — спросила Бьярна, вклинившись в разговор. Эти двое и без нее разберутся. Хас повернул к ней голову и кивнул. Служанка отправилась в обратный путь, изредка оборачиваясь, пока силуэты не растворились в тумане.

— Не знаю, что тебе посоветовать.

— Ничего не надо — просто покажи мне где моя лодка.

— Вот она. — Хитрый чукча-эскимос подвел ящера к самой дырявой посудине, что стояла с краю лодочного ряда.

Было видно, что ей совсем перестали пользоваться, решив, что дешевле утопить, чем чинить. Ящер посмотрел на Торака, отвязал конец, которым лодка была привязан к бую. Хотя бы не тонет, уже хорошо, подумал Коготь, ведя лодку вдоль берега. Стена чуть-чуть не доходила до воды и ему пришлось прошлепать по дну, чтобы зайти за границу Торнбьефа. Стоящий охранник мрачно проследил за медленно идущим хасом, но тормозить его не стал — вчера вечером по страже передали приказ о бесплатном проходе этих двоих. Начальник заверил, что Вернон плату за треть уже внесла, так что пускай ходят. Чукча постоял, посмотрел ему вслед, ехидно улыбаясь, после чего отправился обратно покрикивать на рыбаков. Госпожа Вернон купила у него лодку, а какую именно — не уточнила. Сказала — на его выбор. Вот Торак и выбрал — самую никудышную, которой не так много осталось. Она держится на воде только когда не загружена, но стоит перевалить через борт мешок рыбы, как через щели начинает поступать влага. И об этом узнают уже на середине реки. По-хорошему ее бы просмолить, да заменить пару досок, однако Тораку некогда с ней возиться — проще заказать и сделать новые. Старье, оно старье и есть. И этому водоплавающему как раз, все равно не утонет. Так решил Торак и пошел поторапливать своих рыбаков, ведь теперь у него появился конкурент, которому подгадить сам Морской Хвастун велел.

Коготь же совершенно не переживал по этому поводу — он просто вел лодку как можно дальше от города, чтобы не маячить на глазах у местных. Они уже подсунули ему драную лодку, так могут и сети срезать, если он будет их ставить. Или все рыбу из них себе забрать. Поэтому будем действовать по старинке — скинем одежку и нырнем на глубину. Ибо в этой реке крупнее меня водоплавающих точно нет, я самый страшный хищник, подумал Коготь, раздеваясь. Он нашел тяжелый камень, положил его в лодку, предварительно обвязав веревкой так, чтобы тот не соскочил, сложил одежду внутрь посудины и начал загребать на середину, удерживая конец веревки. Лодку сносило точно также как и хаса, но ящер, нырнув, ловко боролся с потоком. Просто потому, что тело знало как это делать, а Коготь ему в этом уже начал доверять. Прошлая рыбалка в озере его многому научила, тем более, что природа не зря снабдила его плавниками. Выбрав место неподалеку от берега, хас просил "якорь" и начал промысел.

Едва солнце достигло зенита, как Коготь выполнил дневную норму и даже перевыполнил ее. Однако лодка начала медленно тонуть и пришлось срочно буксировать ее к берегу, пряча среди молодой зелененькой листвы, которая только-только начала появляться. На реке стояли пара лодок, но ближе к городу — улова хватало на всех, тем более, что Торак знал, как и где ставить сети, да так, чтобы всем хватало.

Коготь осмотрел лодку, выявил течи, но делать ничего не стал — какой смысл, если у тебя под рукой только комки глины и прутья. Можно поковырять деревья ножом, набрать смолы и замазать ей, но от этой липкой субстанции потом хрен отмоешься, а рукавиц у него нет. Коготь подошел к ближайшему дереву и начал его ковырять, добираясь до древесины. Внезапно кроны зашумели, словно вековому великану причинили боль. Ящер тут же прекратил попытки, посмотрел по сторонам. Этот мир, мать его за ногу, весь пропитан магией, вдруг тут есть деревья ходячие, как во "Властелине Колец"? Как там их звали, ментами что ли? Сейчас как выдерет ногу из земли, да зарядит Когтю от души, что все косточки переломает, пускай они и крепкие. Но ему и этого хватит. Ящер набрал в листок столько смолы, сколько смогло набежать и размазал по днищу лодки. Закрыть всю щель не хватило, но пускай хотя бы так. Рядом раздался всплеск — это самая живучая и шустрая рыбешка сумела добраться до воды и пустилась в бега. Коготь проверил остальную, пару штук покидал дальше на берег, остальные уже вроде сдохли. Рыбак сунулся в воду, привычно поймал сразу две — одну взамен сбежавшей, вторую — на обед. И устроил себе отдых.

Вечером Бьярна как и было указано, пришла на пристань. На реке еще болтались пара лодок — рыбаки ставили сети на ночь, однако хаса среди них не было. Девушка повертела головой, высматривая ящера, но того нигде не было видно. Она поискала глазами Торака, но и тот куда-то пропал. Тогда подошла к одному из рыбаков, что причалил к пристани и сейчас привязывал лодку.

— А где хас?

— Да чтоб он провалился к демонам! — прошипел рыбак не хуже ящера. — Всю рыбу нам распугал — в сети вообще не идет!! Появится — прибью!! — кым зло посмотрел на Бьярну, потом верх взяло любопытство. — А тебе он зачем?

— Так проводить его надо. — Служанка развела руками. — Приказ госпожи Вернон.

— Так это ее рыбак что ли? — удивился кым. — Вот ведь… досада. — Рыбак шмыгнул носом. — Пропал заработок.

— Отчего так? — спросила Бьярна. — Змеюка всю рыбу повыловит?

— Всю не всю, но от сетей точно отвадит. — Буркнул тот. — Выше рыба ушла, он ее там пугал. — Махнул рукой куда-то в сторону гор кым.

— Так договоритесь с ним. — Посоветовала девушка, озаренная внезапной мыслью. — Пусть он ее в ваши сети гонит. Поделитесь уловом потом вот и все.

— Делится еще. — Фыркнул рыбак, но потом задумался. — А идея хорошая. — Он повертел головой по сторонам. — Куда ты его провожать собралась?

— В "Жук". — Ответила Бьярна. — Я там работаю на кухне. Это Сторма таверна.

— Да знаю я. — Отмахнулся рыбак. — Надо бы с этой змеюкой потрендеть. — Кым засмеялся. Он начал выгружать небольшой улов в корзину, которую принес его напарник, с которым рыбак живо поделился идеей Бьярны.

Становилось холодно, а проклятого ящера все не было. У служанки уже зуб на зуб не попадал, когда она наконец разглядела идущую вдоль берега фигуру, ведущую за собой лодку. Бьярна подбежала ближе, чтобы убедиться, что это именно ящер, а не кто-то из припозднившихся рыбаков.

— Я тут скоро околею! — заорала она. — Сколько тебя можно ждать, змеиное отродье?!

— Задержался маленько. — Спокойно ответил Коготь. — Лодку конопатил.

— Что, сделал?

— Типа того. — Странно ответил тот. Какого еще типа? Где того? Одно слово — змея. — Надо бы мастеру показать.

— Даже я вижу, что Торак тебе плохую лодку подсунул. — Неожиданно для себя сказала Бьярна.

— Мне и такой хватит. — Хас начал перекладывать рыбу в наплечную корзину. Все не входило и он с сожалением посмотрел на остатки улова. — У тебя ноши никакой нет? Хозяину отнесешь, раз уж так вышло.

Все лавки были давно закрыты, ремесленники или грелись возле очага или пили крепкие настои в тавернах и кабаках, но Бьярна быстро нашла решение. Подобрала чью-то корзинку и переложила склизкую рыбу в нее. Ручек не было и нести пришлось удерживая за края, но девушка пыхтела, не собираясь бросать добычу. Змееныш выловил уж больно редкие экземпляры, вкусные и мясистые. Некоторые даже с икрой — это сразу видно по вздувшемуся брюху.

— Дай сюда. — Ящер протянул руку и схватил корзину за край. Девушка уступила — пускай тащит. — Отведи меня в "Призрачный Страж", а потом в таверну.

— Нам сюда. — Бьярна свернула в проулок.

— Заблудился, ящерка? — спросил чей-то веселый голос, раздавшийся со спины хаса.

Впереди дорогу перегородил чей-то крупный силуэт и Бьярна вздрогнула. Залетные или бандиты из Семьи пожаловали, подумала она, прижавшись спиной к стене. Хас тоже чуть развернулся, оценивая обоих противников. Какие-то странные бандиты — грабят нищих рыбаков, возвращающихся с работы. Или же это демонстрация силы?

— Что вам надо? — взвизгнула Бьярна, испугавшись. — Я сейчас стражу позову!

— Кричи не кричи, все равно никто не услышит. — Пробасил здоровяк. — Или себе дальше, девочка, у нас к змеюке разговор.

— Больно не будет. — Прохихикали со спины. — Мы тебе даже рыбу оставим, ссориться с Вернон нам не с руки.

— А поговорить надо. — Здоровяк схватил рукой Бьярну за плечо и задвинул ее себе за спину. — Рыбу ты здесь больше ловить не будешь. Усек?

— Это ваша река? — спокойно спросил Коготь.

— Ящерка не понимает. — Снова хихикнули сзади. — Или не хочет понимать.

— Госпожа Вернон не огорчится, если мы ей заплатим за твой труп. — Произнес здоровяк. — Так что выбирай — или ты завтра здесь не появляешься, или всплывешь вечером кверху брюхом.

— А где мне можно появляться? — весело спросил Коготь.

— Где хочешь, но на Восле ты больше ловить рыбу не будешь. — Мрачно произнес здоровяк. — С хозяйкой своей разбирайся сам — выгонит тебя, всем станет лучше. Усек?

— Так может вам с ней как-то уладить этот вопрос? — спросил ящер. — Мне сказали — я сделал.

— Ну тупой! — восхитились сзади.

Здоровяк как-то тяжело вздохнул и резко выбросил руку вперед, ударяя ящера в нос. В самую его чувствительную точку, от попадания в которую твари быстро теряют сознание. Однако эта особь как-то шустро увернулась, вильнула хвостом, который опутал руку здоровяка словно кнут. В нос ударил запах свежевыловленной рыбы и детина даже успел сморщиться, прежде чем оказался на грязной земле переулка. Рука не была сломана, но хвост сдавил мышцы так сильно, что пальцы скрючились как от судороги. Здоровяк взмахнул левой, но проклятая змеюка наступила на нее, прижав когтистой лапой к земле. Его напарник немедленно метнул ножи, целясь в хаса. Но проклятый ящер не забыл и про него — он успел чуть повернуть корпус и остро отточенное лезвие лишь разрезало плотную кожу, не попав в горло. Второй нож порвал рубаху и застрял в теле. Более Коготь ждать не стал — он сам метнул нож в противника, который уже доставал второй комплект. В это время здоровяк попытался лягнуть ящера ногами и пришлось разодрать ему когтями горло. Детина тут же забулькал кровью, забыв про противника и зажимая ладонью рваную рану. Нож, застрявший в боку, мешал двигаться и Коготь метнул его обратно в противника. На рубахе тут же отчетливо проступило кровавое пятно, но хас не обращал внимания на рану. Два его метательных ножа не достигли цели, тогда как шустрый кым умудрился дважды подранить его — сперва в бок, теперь в руку, которую Коготь выставил словно щит. Нож резанул плоть и улетел куда-то в темноту переулка.

— Ах ты живучая тварь! — выдохнул шустрик, извлекая из-за пазухи кинжал.

У Когтя с собой был такой же, только чуть покороче. Против мечника он бы не устоял, но с противником, вооруженным кинжалом мог попробовать. Тому нужно было сокращать дистанцию, что было на руку ящеру. Корзина за плечами изрядно мешала, тем более, что часть рыбы из нее уже высыпалась и Коготь этим воспользовался. Когда шустрик кинулся на него, он метнул ему в рожу рыбину. Тому пришлось уклониться, чтобы не получить по морде вонючим хвостом и это было его ошибкой. Прямым ударом правой ноги Коготь попал противнику в живот, после чего крутанулся и добавил хвостом, однако тот сумел оклематься и резанул снизу вверх по пятой конечности, чуть не отрезая ее. Боль была адской, Коготь зашипел, но постарался игнорировать боль и продолжил атаковать. Противник атаковал, делая резкие выпады и отскакивая назад, не позволяя ящеру подобраться вплотную и хасу приходилось все время уклоняться.

— Стража!! — Бьярна вовремя очнулась, вспомнив, что если хаса убьют, то ей тоже попадет. — Сюда!!

Глаза шустрика забегали из стороны в сторону — он решал, что делать дальше. Бросить все и сбежать, сохранив свою шкуру, тем более, что проклятая тварь сумела подрезать его, да еще и нанести рану своими грязными когтями или же продолжить драку. Однако топота стражников бандит не услышал и решил добить змеюку, которая уже получила две глубокие раны. Хасу мешала корзина полная рыбы и убийца решил этим воспользоваться. Он атаковал слева, совершив обманный финт и, перебросив кинжал в руку, ткнул справа в бок. Но проклятый ящер сумел разгадать его план и сам подшагнул ближе, оказавшись почти вплотную. Рука бандита попала в тиски захвата и была тут же вывернута в плече. Кым взвыл от боли и попытался вывернуться, но боль все возрастала — хас усиливал нажим. Внезапно боль ушла и бандит попытался выпрямиться, однако у него не получилось. Он словно застыл в нелепой позе, точно также выглядел и ящер, а лежавший на земле хрипящий детина перестал возиться.

— Всем стоять! — раздался чей-то голос.

— Уже. — Ответили ему и Коготь, не имеющий возможности пошевелиться, попытался скосить глаз, но ему и этого не удалось сделать. Он не хотел убивать нападавшего, задержать и допросить — да, но не лишать жизни. Это с первым так получилось — с двумя противниками сразу он сражаться не мог. Ящера обошел стражник в доспехах, с любопытством посмотрел на вывернутую руку нападавшего, махнул рукой, подзывая кого-то.

— Вовремя мы — еще немного и он бы ушел к Богам. — Сказал кто-то позади. — Рану я закрыл, но тут целитель посильнее меня нужен.

— Жить будет? — спросил стоящий перед Когтем стражник.

— Недолго, если кровяные трубки не срастить. — Ответил маг. Скорее всего это он "притормозил" сражавшихся. По телу Когтя пробежали чьи-то руки. — У этого две резаные раны, не очень глубокие, сам справится — змеюки живучие. А этот, — говорун попал в поле зрения хаса, — еще легко отделался — органы отбиты, но кровотечений нет, мелкий порез и сустав вывернут. Вправить — заживет.

— Куда их? — раздался третий голос.

— В Башню, куда же еще. — Пожал плечами страж. — Посидят до утра, потом разберемся.

— Дяденька страж, не надо хаса в яму садить! — пропищала Бьярна. — Он госпожи Вернон слуга, вон и кольцо в него на пальце! Мне его надо до дома довести, если не приведу — выпорют!

— Не выпорют — змеюка сейчас под подозрением. — Ответил ей стражник. — Напал на двух благочестивых кымов. — Он ухмыльнулся.

— Не так все было! — воскликнула Бьярна. — Это они сами напали еще и угрожали!! Я все слышала!

— Ну и что, что слышала. — Пожал плечами стражник. — Это же змеюка, проклятая тварь, стоит ли за нее вступаться?

— У него действительно кольцо. — Маг внимательно осмотрел руку Когтя. — Стоит заклинание привязки — хозяйка уже знает, что случило. — Он посмотрел на стражника. — Если ты его сейчас прирежешь — она точно узнает, что это сделал ты.

— Вот ведь… — выдохнул стражник. Потом зло посмотрел на обоих драчунов, на затихшего детину, на стоящую Бьярну, по лицу которой метались тени от факела. — Ладно, тащим их в Башню, пускай управитель разбирается.

— Так ее нет в городе. — Подал голос второй стражник.

— Вот когда приедет, тогда пусть и решает, что с ними делать. — Проскрипел зубами главный патруля. — Командуй им.

— Пошли. — Маг поднялся с корточек, на которых сидел.

Коготь выпустил руку бандита, сделал кругом и потопал первым на выход с переулка. За ним следовал бандит, а его приятель, повозившись, поднялся и поспешил за ними. С порванного горла у него подкапывала кровь — маг только срастил ткани, но не исправлял повреждения и говорить теперь здоровяк мог с трудом. Да и кости сломанной руки он ему тоже сращивать не стал. Бьярна недоуменно посмотрела на процессию.

— А я? — спросила она.

— А ты домой иди, нечего по ночам шарахаться. — Буркнул главный стражник. — И госпоже своей скажи, чтобы завтра утром в Башню приходила, если уж ей слуга так нужен. Внесет залог — пусть гуляет.

— А эти? — девушка показала на бандитов.

— А эти пока в холодке посидят, ничего с ними не сделается. — Стражник покосился на Бьярну. — Исмар, проводи ее от греха.

— Эти не сбегут? — спросил он.

— Они у меня под контролем — не сбегут. — Хохотнул маг. — Оцепенение работает долго — знай только ногами шевели и все.

— Так они не сами идут? — спросила Бьярна.

— Я за них ножки передвигаю, — веселился волшебник, — левой, правой, левой, правой. Ха-ха-ха!

— Пошли. — Потянул девушку второй стражник. — Доведут их до Башни в целости и сохранности.

Стража не успела уйти далеко, как впереди на улице показалась фигура мава в сопровождении госпожи Вернон. Та спешила так быстро, что полы платья развивались и показывали ее голые коленки. Бьярна неосознанно поморщилась — разве подобает госпоже так одеваться? Или же ее подняли во время сна и она одела на себя то, что было под рукой? Вот это похоже на правду.

— Что случилось? — спросила Фелона на бегу. — Почему мой слуга ранен и под контролем.

— В переулке произошла драка. — Нехотя отозвался главный стражник. — Мы предотвратили убийство кыма этим зверем, сейчас ведем их в Башню.

Госпожа скрипнула зубами, потом зыркнула на Бьярну, на хаса, который топал как заведенный.

— Моему слуге окажут лекарскую помощь? — девушка подивилась ее холодному деловому спокойному тону.

— На все воля Воина, — пожал плечами стражник, — и воля управителя.

— Ее сейчас нет в городе. — Подчеркнуто вежливо произнесла Фрайя. Вот и будет повод проверить местных помощников. — Кто остался за нее?

— Помощник Балдур. — Цедя сквозь зубы, отвечал страж.

— Я прошу мага патруля оказать лекарскую помощь моему слуге. — Четко чеканя слова, произнесла эльфийка.

— Я бы с радостью, да образы у него другие, мне незнакомые. — Развел руками маг. — Простите великодушно, госпожа Вернон, но зря вы себе такую игрушку завели — случись с ним неприятность и починить некому. — Волшебник улыбался.

Фрайя представила, как размазывает эту мерзкую улыбку по его лицу, но заставила себя успокоиться и сделать несколько мысленных вдохов и выдохов. Все-таки плохой идеей было тащить сюда зверей. Местные кымы отличаются злопамятностью и способны на всякую гадость. И если маву расцарапали морду его же родственнички-конкуренты, которых он встретил в лесу, то на хаса явно наехали бандиты, что контролируют рыбаков. И Талок тут точно замешан. Тут Фрайя взглянула на проблему с другой стороны — хас и мав здесь всего день, а уже вскрылись такие подробности. Не это ли подразумевала Барга, когда принимала их на службу? Своего рода раздражающий фактор, позволяющий вскрыть гнойный нарыв? И когда все это дерьмо забурлит, то… Фрайя задумалась. Что делать ей сейчас? Несомненно, первоочередная задача — проникновение в дом владетеля, но при таких обстоятельствах за хасом будут следить и очень внимательно. Хм, опять же Башня находится рядом с домом и ящеру ничего не стоит проникнуть туда незамеченным. И все будут уверены, что они сидит под замком. Идеальное прикрытие.

— То есть во всем городе нет лекарей, разбирающихся в строении хасов? — спросила эльфийка.

— Ну, может кто-то и понимает что-то, но я бы поставил на знахарей. — Честно ответил маг. — Они хотя бы могут сварить регенерирующее зелье и змеюка починит себя сам.

— До утра он доживет?

— Он еще нас с вами переживет, если не окажется подвешен на веревке. — Снова засмеялся весельчак волшебник.

— Хорошо, тогда ведите его и этих двоих в башню, я только заберу себе рыбу, которую наловил мой слуга.

— Это вещественное доказательство. — Буркнул стражник.

— Я заберу МОЮ рыбу. — Фрайя особенно выделила слово и стражники поняли, что сейчас с госпожой лучше не шутить. Она легко может превратить их жизнь в хаос. — Точка.

— Забирайте. — Немедленно разрешил стражник и Коготь ощутил свободу передвижения.

— Не вздумай бежать. — Предупредил ящера маг. В его глазах промелькнул зеленоватый свет и тут же погас. — Я слежу за тобой.

— Мой слуга всегда четко исполняет приказы. — Фрайя повернулась к ящеру. — Следуй за стражниками в Башню — я разберусь.

— Да, госпожа. — Коготь поклонился.

— И скажите уже своему знахарю, чтобы вынул нос из кружки, оторвал свою задницу от стула и подлечил моего слугу. Его труд будет оплачен.

— Хорошо, я передам. — Маг ощутил вкус денег, которыми знахарь поделится с ним. — Не извольте беспокоиться. — Идем. — Это уже адресовалось двум болванчикам, которые продолжали находится у волшебника под контролем. С кымами было проще.

Мав водрузил корзину себе на плечи и потопал следом за Фрайей, которая, развернувшись на пятке, направилась к "своей" лавке. Бьярне ничего не оставалось, как последовать за ними, ибо второй стражник ушел со своими товарищами, посчитав, что выполнил "приказ" главы патруля. Девушка посмотрела вслед бредущим бандитам и с удивлением услышала тихо произнесенную госпожой фразу:

— Гадюшник похлеще Миргарда, здесь еще чистить и чистить. Ну ничего, время еще есть.

Бьярна задумалась, что бы это значило.

Глава 7

Когтя вместе с бандитами завели в небольшой двор Сторожевой Башни и передали из рук в руки местной страже. Ящер, минуя ворота, покосился на мирно спавший домик владетеля. Это что же, выходит, ему снова повезло, подумал он. Словно какой-то местный божок оберегает сон и покой щедрого на дары поклоняющегося ему адепта? А может он ни в чем и не виноват? Сегодня бы и узнали, да видно не судьба. Уроды эти откуда-то вылезли… хотя, Рурку тоже досталось — шерсть выдрали и морду расцарапали. Не терпят тут конкурентов и разбираться предпочитают по старинке — нож в бок или брюхо. Правильно ли я поступил, что не убил этих двоих? Коготь поднял взгляд на идущего впереди метателя ножей. Тот двигался словно оживший каменный истукан — до сих пор был под контролем. Но на удивление шустро и даже раны его не беспокоили. Наверное, маг его полностью подчинил себе и заставил забыть о боли. Ящер был уверен, что нажил себе еще одного врага — этот не успокоится, пока не прирежет его. Так что нужно действовать быстро и желательно под утро, когда охрана уснет. Попробовать выбраться из клетки и свершить правосудие. Хотя, кто его знает, что тут за замки и вдруг стоит магическая сигнализация? Только вылезешь наружу, как к тебе тут же прибежит стража. Ладно, осмотримся пока, да и Фрайя точно его не бросит — один Рурк в дом не полезет. Придумает что-нибудь, она же магичка как-никак. А эти глядишь посадят его под замок и успокоятся. Нужно только запомнить в какую камеру определят этих двоих гавриков, чтобы потом их навестить.

Удивительно, но раны до сих пор продолжали болеть, а кровь медленно сочилась из них, напитывая ткань рубашки. Похоже на ящера магу было наплевать. Коготь сначала недоумевал, ведь обычно регенерация срабатывала моментально, но потом сообразил, что на лезвие мог быть нанесен какой-нибудь яд и помощь знахаря вкупе с целителем точно не помешала. Однако, глядя на почесывающихся и зевающих стражей, Коготь понял, что вряд ли что-нибудь получит, кроме оскорблений и тумаков. Глава патруля подвел арестантов к писарю-смотрителю, что расположился в небольшой пристройке к башне. Пока тот готовил свои писчие принадлежности и расспрашивал бандитов, ящер успел рассмотреть черный камень кладки и стены строения. В глаза сразу же бросалось, что пристройку вместе с парой казарм делали отдельно и другие люди — башня стояла тут до них и похоже построена была очень давно. Камни были подогнаны друг к другу настолько плотно, что не имели стыков и при этом даже не было заметно выдавленного раствора. По такой стене практически невозможно забраться без специального снаряжения, подумал Коготь, прикидывая, как к ней подступиться. Камни отшлифованы до идеально ровной поверхности и щелей нет совсем. Если бы не рисунок кладки, то можно было решить, что башню просто выточили из единого куска скалы и поставили здесь. Без веревки, сброшенной сверху в здание не проникнуть, это точно.

— Чего пялишься? — грубо спросил главный стражник патруля, толкая ящера к писарю, пока второго бандита уводили внутрь башни. — Думаешь, как сбежать? Не выйдет, ящерка! — он засмеялся. — Это тебе не в твоих любимых горах ползать — древние умели строить так, что хрен по стене залезешь!

— Имя? — спокойно спросил смотритель, не обращая внимания на болтовню стражника. Он макнул грифель писала в чернильницу и приготовился заполнять чистый лист.

— Коготь.

— Родовое имя? — Писарь аккуратными значками пачкал бумагу.

— Нет.

— Изгой?

— Нет.

— Как это нет? — удивленный писарь поднял взгляд. — Ваших или выгоняют или убивают. — Поделился он собственными знаниями о народе хасов.

— Память отшибло. — Ответил ящер и постучал себя по гребню. — По башке так сильно дали — тут помню, тут не помню.

— Но принадлежишь ты госпоже Вернон, я правильно понял? — смотритель покосился на стражника и тот кивнул. Мол, сам своими ушами слышал и тебе рассказал. — Это-то ты помнишь? — Коготь кивнул. — Она же тебя купила?

— Она меня наняла в придорожной таверне и привела сюда. — Выдал полуправду хас, тщательно обдумывая слова. А то стоящий рядом патрульный маг как-то хитро и подозрительно смотрел на ящера. А ну как тоже умеет правду от лжи отличать, не зря же он тут трется. — Дала работу. Все.

Писарь посмотрел на мага и тот кивнул.

— Ладно, запишем — наемный работник. — Вздохнул смотритель и продолжил опрос. — Род деятельности?

— Рыбалка.

— Понятно, на что еще водяная змея годится. — Фыркнул стражник. — Не тесто же месить и не дрова рубить. С такими-то когтями и зубами.

— Время пребывания в Торнбьефе?

— Со вчера.

— И уже зарезать собрались. — Хохотнул второй стражник. — Быстро! Не тот городок для работы ты выбрал, змееныш!

— Потише. — Строго сказал писарь, добавляя на бумагу что-то от себя. Он посмотрел на главу патруля, потом на ящера. — Рассказывай, как дело было.

— Э, а его-то зачем спрашивать? — удивился главный. — С ним все и так ясно!

— Потому что порядок таков. — Смотритель чуть качнул головой. — Не я его установил, не мне его и нарушать. Тем более, когда управитель с поездки вернется, то самолично будет со всем разбираться, что произошло во время ее отсутствия. И ей нужны показания всех свидетелей и опросы подозреваемых, а не честное слово кого-то из них.

— Так у нас маги есть. — На этот раз удивился второй. — Заглянули в башку и готово.

— Мыслеобразы к делу не пришьешь. — Писарь уставился на Когтя. — Говори. А с вас я потом показания сниму, пока можете быть свободны.

— Как скажешь. — Пожал плечами главный и, развернувшись, потопал на выход.

Без охраны Когтя никто не оставил, едва патруль собрался на выход, как его место заняли два хмурых парня, габаритами напоминающих Грундальфа и Олафа. Ящер быстро прошелся по ним взглядом, при этом один из них, заметив как хас покосился в его сторону, положил ладонь на рукоять меча. Мол, не балуй и останешься в живых. Судя по тому, как громила обозначил жест, Коготь не сомневался, что он одним движением снесет ему башку, только вынув оружие из ножен. Оба новых охранника были похожи друг на друга как братья-близнецы, что и подтвердил писарь, обратившись к ним.

— Диг, Криг, присмотрите за ним. — Чиновник встал и долил себе чернил в чернильницу, после чего устроился поудобнее и зачем-то провел ладонью по бумаге, словно хотел расправить ее.

— Рассказывай. — Снова приказал он.

Коготь спокойно пересказал случившиеся события, упомянув и появление Фрайи, не забыв добавить про медицинскую помощь. Мол, хозяйка очень просила и все такое да и сейчас ему что-то нехорошо. Стоявший справа Диг (или Криг?), покосился на рану, потом на писаря, кивнув головой. Мол, что-то с ней и правда не чисто. Обычно ящер уже бегать вприпрыжку должен, а тут до сих пор кровоточит. Может до утра и не дожить. Смотритель поморщился, мысленно вздохнул. Как бы он не хотел, но подставляться скорой на расправу управительнице он не хотел — та живо дознается до правды. Стоит ей попросить об этом любого мага-менталиста и новый узник живо отправится в клетку. Орки они такие, помешанные на чести и справедливости. Правда, достигают они ее разными способами, да и представления у каждого из них о ней тоже весьма… специфические. И проверять их на себе писарь не хотел. Да и потом, он тут все-таки представитель закона, который суров и справедлив ко ВСЕМ, будь то кым, армар, мав или даже хас. Писарь повернулся к одному из стражников.

— Криг, приведи Сигмунда, пусть осмотрит рану.

Стоявший справа молча кивнул и вышел, а Диг пододвинулся к Когтю еще ближе. Пока ждали знахаря, писарь задавал уточняющие вопросы и ящер честно отвечал. Мага рядом нет, но кто знает, может они по запаху записей умудряются распознавать ложь?

Знахарь не слишком торопился — он наскоро подлечил обоих бандитов, собрал свои склянки и только тогда отправился следом за Кригом. Войдя в приемную, он удивленно посмотрел на стоящего перед столом ящера.

— Вулфруд, это еще что за чудо?

— Хас, не видишь что ли? — мрачно отозвался писарь. — Посмотри, что с ним — рана в боку до сих пор не закрылась и кровоточит. Он тут мне весь пол уже своей кровищей заляпал.

Подумаешь, упало-то всего пара капель, а уже вой поднял, подумал Коготь, прижимая ладонь к раненому боку. Знахарь поставил себе стульчик, чтобы оказаться примерно одинакового роста с ящером. Был он размеров тоже не маленьких. Вообще, здешние люди явно превосходили габаритами хасов и весьма значительно. Интересно, какой у них рост? Такой же как на Земле или чуть выше? Система измерения тут своя и сравнить опять же не с чем. Пока Коготь самый мелкий среди людей, хотя коротышки вроде Сторма еще ниже. Это местные гномы, как понял ящер. С квадратной фигурой и роскошной бородой. И заниматься они должны шахтерством, непомерно бухая при этом, а не возле прилавка стоять, хотя кто его знает, как там у них все устроено — про здешних жителей ему немного и рассказали. Есть люди — эти рожи ни с кем не перепутаешь. Есть эльфы — проклятые ушастые чародеи, плюющие на всех остальных через губу, хотя… Фрайя отыгрывает доброго следователя и Коготь еще не понял в самом деле она такая или же прикидывается. Играет уж больно натурально, как будто ей действительно есть дело до какого-то ящера. Есть разумные рептилии и стоящие на двух лапах коты, чего на Земле не было никогда. Наверняка есть еще кто-то, судя по тому, что он сам сейчас говорящее животное. Коготь отвлекся от раздумий, когда Сигмунд раскрыл свой походный чемоданчик и достал оттуда пару склянок, скомандовав.

— Задери рубаху вверх. — И когда хас исполнил требуемое, высыпал на ладонь порошок, поднес к ране и дунул. Облако окутало тело ящера, чуть-чуть защипало, но и только. Знахарь же внимательно рассматривал рану. Наконец, он вынес вердикт. — Яда нет, но рана не закрывается. — И посмотрел на писаря.

— А чего он тогда кровит? — спросил тот.

— Не знаю. — Пожал плечами Сигмунд. — Сейчас приготовлю заживляющую мазь и посмотрим еще раз, может внутрь попало что-то мелкое.

— Оружие. — Прогудел кто-то из близнецов. — Где оружие, которым раны нанесли? — он обращался к ящеру.

— У стражи наверное. — Пожал плечами Коготь. — Маг нас всех заморозил, а те ножи отобрали.

— Как ты сказал? Заморозил? — знахарь захихикал. — Что-то я не вижу, чтобы передо мной ледышка оттаивала!

— Оцепенение применил. — Подсказал Вулфруд и покосился на Дига. — Думаешь, нож зачарованный был?

— Уверен. — Кивнул тот. — И чары явно на откачку жизненных сил направлены. Потому и кровь бежит, рана на хвосте-то затянулась первой, вон, уже и шрам образовался. — Ткнул пальцем в пятую конечность ящера страж.

Знахарь с интересом осмотрел глубокий порез, найдя при этом еще несколько старых. Чешуйки на коже неправильно срослись и их было хорошо заметно. С интересом он осматривал широкий рубец а горле, но никак его не прокомментировал.

— Так почему он до сих пор не свалился без памяти?

— Хас потому что. — Прогудел Криг. — Они живучие. Сейчас его организм борется с проклятием оружия и поддерживает здоровье того, кто его пырнул.

Вот ведь… урод, подумал Коготь, разозлившись. Еще и ножик читерский применил! Клинок у него зачарованный, оказывается, который здоровье владельца сохраняет! То-то я смотрю он так бодро шагал, хотя я точно знаю, что его неплохо подрезал. Дайте только до этого урода добраться, точно шею сверну.

— И что делать? — спросил Вулфруд. — К утру или к обеду здесь будет труп и много вони, что от Вернон, что от управительницы, если он кровью изойдет и издохнет.

— Раз рана магическая, то эликсирами тут не поможешь. — Изрек Сигмунд. — Только хуже сделаешь — последние силы отнимешь.

— Оружие надо найти и разрядить. Тогда точно поможет. — Произнес Диг.

— Зачарованные клинки так просто не разрядишь — тут маг нужен. — Возразил ему брат.

— А если владелец погибнет? — задал вопрос Коготь и все замерли.

— Ну-ну, не балуй. — Один из близнецов коснулся рукояти меча. — Твоя жизнь не стоит жизни кыма, хоть он и бандит.

— Использование зачарованного оружия противоречит законам Империи и Предела. — Наставительно произнес Вулфруд. — Иначе тут все "пьющими жизнь" мечами размахивали бы и живых кымов совсем не осталось. А тот маг, что их делает, должен быть предан суду и лишен способностей. Но кто его искать будет… — Смотритель достал платок и промокнул лоб. — Вот же… задачка. И управителя в городе нет…

— Скажи Балдуру, пусть он разбирается. — Посоветовал Сигмунд. — Раз рана нанесена магическим оружием, то я пойду. Знахарь тут не поможет, толку-то с меня.

— Кто может помочь? — напрямую близнецов спросил Вулфруд. — Ну, говорите!

— Бабка Хольда, но… — Диг покачал головой. — У нее оба сына в Змеиных Горах погибли, так что вряд ли она хаса лечить станет. Быстрее к Богам его отправит.

— Все же попробуйте с ней поговорить, спросить о помощи. — Повелел Вулфруд, откидываясь на спинку стула. — Так мы хотя бы что-то сделаем и наказание будет не таким суровым. Арким!! — крикнул он.

— Чего? — сонно отозвались из каморки, что располагалась за спиной писаря.

— Вылезай, хаос тебя за ногу! — воззвал писарь. — Смена еще не закончилась, а он уже дрыхнет!

— Сейчас, сейчас. — Отворилась дверь, ведущая в комнатку за стеной и на пороге показался подросток. Щуплый, низкорослый, чуть кривоватый, он разительно контрастировал с могучими сильными жителями Предела. И работенку ему подкинули соответствующую — подай, принеси, отнеси, доложи. Бегунок, короче, решил про себя Коготь.

— Чего? — Арким нагло уставился на Вулфруда, потом увидел ящера. — Ого, змеюка!! Настоящая?!! — в глазах парня зажегся неподдельный интерес. — И даже в таверну к Сторму ходить не пришлось — сама пришла.

Эге, да парень у них кто-то вроде соглядатая и шептуна, тут же сообразил Коготь. Такой в толпе затеряется и среди преступников сойдет за своего — те любят привечать всяких "нестандартных" товарищей и прочих сироток. Возможно, он и так работает на две стороны, средневековый шпион, блин.

— Настоящая. — Буркнул смотритель. — Быстро скажи навскидку, кто в городе может исцелить от раны зачарованным оружием?

— Хольда. — Тут же загнул большой палец Арким. — Симур, Тонг. Это из тех, что целителями работают, у них лавки на Большой улице. А из подпольщиков… Вайрана, но… — он покачал головой. — Если я его к ней приведу, меня там же и зарежут. Она под Большим Отцом ходит, а тот не любит чтобы в его владениях чужаки появлялись.

— И все?

— Есть еще Безумец. — Припомнил мальчишка.

— Что за Безумец? — спросил Вулфруд. — Не припомню такого.

— Это наш старый сиделец. — Пояснил мальчишка. — В отдельной камере. Я ему жратву всегда ношу, когда на смену заступаю.

— Вот как? — удивился не меньше Аркима смотритель и тут же стал перебирать в своей памяти всех узников Башни. — Так-так, это Гувар что ли? Всклокоченный такой старик, вонючий, в шестнадцатой обитает?

— Ну да. — Мальчишка кивнул. — Настоящего его имени я не знаю, его все Безумцем кличут.

— Почему же я не знаю, что он лечить может? — спросил сам себя писарь, но Арким принял вопрос на свой счет.

— Так никто его и не спрашивал, что он умеет. Говорит странно, иногда хохочет как сумасшедший, но иногда и нормальным делается. Он уже давно сидит, считай при поза-, поза-, поза-, поза, — … - начал загибать пальцы подросток.

— Достаточно, понятно. — Прервал его Вулфруд. — А за что его посадили, не знаешь? Раз уж ты про такие подробности осведомлен, что Гувар — целитель, может он тебе рассказывал в редкое время просветления?

— Он на площади что-то там про возвращение Хаоса кричал, проповедовал, что всем скоро конец придет, о кымской жадности и алчности орал, — припомнил Арким, — что он есть его посланник и чтобы готовились к приходу кого-то там. — Мальчишка пошевелил пальцами в воздухе. — Какого-то бога, я в подробностях не знаю, я еще не родился, а те, кто слышал — уже все давно подзабыли, да от себя придумали. А мне это Безумец сам рассказал, но и верить ему… Короче, тогдашнему владетелю не понравилось, что он на площади орет и он его навечно в Башню засадил. Иногда выпускал, говорят, во внутренний двор, правда, чтобы повеселиться, даже сам несколько раз приходил. И постановил его за счет города кормить, как шута держать. Это мне так Безумец рассказал. Что в его словах правда, а что ложь — не поймешь. Но то что он лечить может — это точно.

— Как узнал?

— Я коленку сильно расцарапал, да и потом Левша меня ножиком в жо… э-э, в задницу пырнул, — Арким замолчал, кончики его ушей покраснели, это было даже заметно при свете свечи, — а тут моя смена в Башне. Я к знахарю, а тот посмеялся и сказал, мол, само заживет, порез не глубокий. А жоп… э-э, задница-то болит, — Близнецы ухмыльнулись, — тут еще арестантов кормить — сам-то кое-как хожу. Ну я пока до Безумца доковылял, то всю себе ж… задницу и разбередил. Еле-еле ноги переставлял. А тот как глянул, так сразу с угла руками взмахнул вот так, — Арким замахал, как будто белье полоскал, — и у меня сразу же все прошло. Я на ж… задницу свою посмотрел — кожа розовая и шрама нет. Он мне даже коленку починил. А Безумец палец к губам приложил, мол, не говори никому, это наша с тобой тайна, подмигнул так хитро, ну я и… — парень потупился.

— Понятно, молчал. — Кивнул Вулфруд. — И пользовался. Если он одним махом рук раны заживлять может с такого-то расстояния, то умертвить кого ему достаточно щелчков пальцев. — Писарь задумался. — Хм, странно, чего же он у нас тогда сидит? Давно бы уже вышел и след из трупов за собой оставил. Странно все это. Надо бы к нему присмотреться, но это потом. Он что-нибудь говорил по этому поводу?

— Не. — Мотнул головой паренек. — Да я и не спрашивал. Он редко говорит, молчит больше. Но когда рот раскроет, то хоть стой, хоть падай — такую чушь несет! Хаос близко, враги повсюду, свет скоро погаснет и прочая лабуда. Такую каждый день на ярмарке от всяких пророков слышишь.

— Ладно, тащите ящера к этому Безумцу, хуже не будет. — Принял решение Вулфруд. — Там же его и запереть можете. Если этот старый хрен его исцелит — хорошо, нам меньше проблем. Если не сможет и натворит с ним что-нибудь — мы здесь не причем. Так сложились звезды. Вернон, конечно, погорюет о потерянных деньгах, но, может, поумнеет. И не станет лезть туда, куда ее не просят. — Смотритель встал и повернулся к Аркиму. — А ты сейчас же беги и найди патруль стражников, что его сюда привел. Оружие они должны были подобрать и с собой таскают, раз до сих пор не сдали. Почему? — спросил сам себя Вулфруд. Он на мгновение задумался. — Ладно, потом разберемся. Если скажут, что темно было и не подобрали — пошаришь в Речном переулке, драка там случилась. Знаешь где это?

— Ага. — Кивнул подросток. — Между Сточной улицей и Причальной, что к пристани выходит. Самая первая от реки.

— Правильно. Все, беги. — Писарь похлопал парня по плечу. — И смотри там, без самодеятельности. Не станут отдавать — с ними потом позже поговорят. Не нравится мне все это. — Проворчал Вулфруд, садясь за стол, когда Когтя уже выводили из пристройки. — Разборки ночные, ножи зачарованные, хасы-слуги раненые. Куда катится этот мир? Не иначе как и правда к Хаосу?

На этот вопрос у ящера не было ответа. Да и если бы был, то вряд ли его кто-то стал бы слушать. Его подтолкнули в спину и Коготь прошел в дверь, откуда вышел Арким, который уже испарился из Башни. Стражи провели его по ярко освещенному коридору до лестницы, ведущей вниз. Чад от факелов уходил в специальные вентиляционные отверстия, спроектированные строителями. Внутри была такая же бесшовная кладка как и снаружи, а стены очень ровными. Коготь даже сделал движение рукой, чтобы провести ладонью по камню, как страж немедленно схватил его за запястье.

— Топай и руками не размахивай. — Мрачно прогудел один из близнецов.

Глупо было бы сопротивляться. Конвоиры спустились на два этажа вниз и провели его вдоль дверей камер, остановившись возле одной, расположенной недалеко от лестницы. Над дверью был выбит значок, наверное цифры. Они не были похожи на уже виденные Когтем, к тому же едва заметно светились. Ящер посмотрел на соседнюю дверь, пока один из стражей отпирал замок — там тоже цифра светилась.

— Это как? — спросил Коготь, не очень надеясь на ответ, но стоящий за спиной соизволил открыть рот.

— Древняя магия.

— Тут даже на стенах ничего рисовать нельзя — сразу все стирается само. — Добавил второй, открывая дверь. — Заходи.

— А пожрать дадут? — спросил ящер, делая шаг вперед. — А то я только в обед рыбкой перекусил, даже еще не ужинал.

— Перебьешься. — Ответил второй страж, захлопывая дверь. — Завтра утром получишь. — Прогудел он из-за преграды.

Ящер остался в темном помещении — для узников факелы не были предусмотрены. Однако стены чуть светились тем же светом, что и цифры над дверьми и ему этого хватало. Или это светился сам воздух? Коготь быстро адаптировался к полутьме и тут же заметил лежавшую на тюфяке в углу фигуру, которая зашевелилась при звуках голоса и скрипе дверных петель. Хорошо что амулет перевода не отобрали, подумал Коготь подходя к старику, который распахнул глаза во всю ширь, пытаясь рассмотреть нового соседа. Что-то в его облике ящеру не понравилось, какая-то неприятная темная сыпь, которая исчезала под лохматинами одежды. Дед, повозившись, сел, прислонившись к стене.

— Стена холодная, застудишься. — Произнес Коготь, чуть отступая.

Старик отпрянул, услышав хорошо знакомые нотки шипения в голосе нового узника, хотя амулет перевел слова точно.

— Изыди!! — возопил он, взмахнув рукой. — Исчадие Древних!! Пожиратель плоти и разгрызатель костей!!

— Да не блажи ты так, никто тебя не услышит. — Ящер все же отошел назад, опершись о стену, чтобы Безумец успокоился. — Давно тут сидишь?

— Да услышит меня Повелитель, — забормотал старик, — да оградит он меня от древней скверны, что в земле таится, от посланников ее, от их происков злонамеренных, от их желаний алчных, от болезней ими насылаемых, от чар их зловредных, от сглаза их змеиного и от когтя острого. — Начал он молитву. — Призовет на помощь мне детей своих, тех, что за Гранью существуют, что многие лета ждут шанса своего, дабы вернуть себе этот мир! — Безумец начал раскачиваться из стороны в сторону, его речь постепенно превратилась в бессвязное бормотание.

— Все это хорошо и прекрасно. — Коготь прислонился к стене, сползая по ней вниз, сел на задницу и устроил хвост так, чтобы не мешал, продолжая следить за стариком. Не нравилось ему его поведение. С виду оно и вправду отдавало безумием, но было что-то еще, что-то, отчего его звериное тело будоражило и инстинкты требовали немедленно свернуть старику башку. Но Коготь их подавлял и с каждой секундой делать это становилось все труднее и труднее. — Однако эта твоя речь ни хрена не значит, потому что я тебя трогать точно не собираюсь. Скорее наоборот. — Ящер внимательно следил за стариком, который продолжал бормотать что-то скорее по привычке. — Один хорошо знакомый тебе парнишка сболтнул, что ты лечить руками умеешь, а меня — вот незадача — как раз подрезали слегка. — Безумец продолжал выть, не обращая внимания. — Зачарованным клинком. И если ты меня не вылечишь, то к утру здесь будет вонять мой труп и твои пожелания сбудутся. Предпочитаешь провести остаток времени с мертвецом, твое право, но я бы хотел выжить. И готов отплатить тебе тем, что вытащу тебя отсюда.

Старик вдруг прекратил раскачиваться и посмотрел на Когтя, который также внимательно следил за ним, ясными глазами. В них читалось дикая боль и страдание.

— Хас. — Вдруг четко произнес он. — Молю тебя — убей меня поскорее. Не медли. — После чего снова вернулся к своему занятию.

Это что сейчас было, удивленно подумал Коготь, но сказал он следующее.

— Похоже, ты действительно повредился умом, друг. — Коготь вытянул ноги, что с его суставами было сделать трудновато. — За убийство другого узника меня на утро точно казнят, а еще пожить хочу.

— Ты не понимаешь. — Выдавил из себя старик так, словно ему что-то мешало. — Ошибка одного приведет к гибели многих. Только эти стены сдерживают меня, но ты… — Он вдруг задрожал, тело наклонилось вперед, ладонями Безумец оперся о каменный пол. — Тебя можно использовать. — Старик откинулся назад и его глаза как-то неестественно сверкнули. Он вдруг резко встал с места, словно внезапно стал молодым. Коготь тоже подскочил — происходящее ему очень не понравилось, а инстинкты все сильнее требовали атаковать. Безумец направился к ящеру, протянув правую руку и указывая на хаса. — Твое тело молодое и сильное, не то что эта старая дряхлая развалина. — Глаза Безумца начали наливаться кровью, а зрачки уменьшились до состояния точек. — С твоей помощью я, наконец, выйду отсюда и эти стены уже не смогут меня сдержать и помешать!

Старик вдруг резко рванул к ящеру, стараясь вцепиться зверю в горло. Боль в боку усилилась, появилось ощущение, как будто Когтю пробили в печень, он даже раскрыл рот, хватая им воздух. Неожиданно мощные большие пальцы старика надавили на горло ящера, а остальные пальцы уместились на черепе, поворачивая его голову так, чтобы глаза Безумца оказались прямо напротив глаз Когтя. Однако тот совершенно не собирался сдаваться без боя, сообразив, что перед ним не простой сумасшедший, а одержимый чем-то. Или кем-то. Ящер затрепыхался, боль в боку усилилась, ударив в голову, почти лишая сознания и именно это привело его в чувство. Включились звериные инстинкты и тело стало бороться за выживание. Зубами он работать не мог, но вцепился руками в руки старика, впиваясь когтями в плоть. Хвост привычно для тела оперся о пол, поддерживая его и давая тому возможность ударить ногами с неизбежным рывком вниз. Острые когти прорвали лохмотья, впились в живот, проникая в плоть и Коготь сделал движение, словно встает на ноги. Шесть глубоких ран немедленно образовались от грудины до паха, заставляя старика дернуться от боли и ослабить хватку. Этого хватило ящеру, чтобы снова вдохнуть воздуху, рвануть руки Безумца вниз, освобождаясь и самому ударить ему в горло, прямо в кадык, сложенными лодочкой пальцами. О последствиях он не задумывался — очень хотелось выжить. Старик заперхал, отшатнулся назад, кровь, текущая из его живота, заляпала весь пол. Из горла хлестало еще больше — когти легко пробили плоть. Безумец посмотрел на свои раны, потом перевел взгляд на ящера, приготовившегося встретить противника.

— Ах ты змеиная дрянь! — Прошипел старик не хуже самого Когтя, хрипя и булькая при этом. — Сейчас ты умрешь!!

И он двинулся к хасу, совершенно не обращая внимания на нанесенные раны, на торчавшие из тела кишки и разорванную глотку. Коготь стоять на месте не стал — тело мобилизовало все резервы и разум заглушил боль. Рана в боку закровила еще сильнее — проклятие продолжало работать, однако хас применил приемы рукопашного боя и уложил неожиданно сильного Безумца мордой в пол, сломав тому руку. Старик дергался и порывался встать, тогда пришлось сильным ударом по голени сломать ему обе ноги — Коготь отчетливо слышал хруст. Одержимая тварь извивалась на полу, шипела и сыпала проклятиями, стараясь доползти до врага и вцепиться в него своими крючковатыми пальцами. С телом старика словно произошла метаморфоза, как будто нечто давно сидевшее в нем наконец-то вырвалось наружу. Коготь не стал дожидаться, когда оно появится на свет и сильным ударом ноги пробил старику черепушку. Кровь вперемешку с мозгами брызнула в стороны и тело наконец-то затихло. Просидевший много лет в камере Безумец обрел душевный покой. Ящер пошатнулся — мобилизация резервов организма подорвала его немногочисленные силы. Он мутным взглядом обвел камеру, выискивая остатки пищи — старикан явно не мог есть много. Засохшую краюху хлеба и комок давно застывшей каши Коготь проглотил не жуя, после чего подхватил тело и затащил его на тюфяк, повернув мордой к стене. Силы уже почти оставили ящера, но он все же сумел подойти к двери и едва слышно постучать в створку. Однако никто ему не открыл и Коготь, сползая вниз, меркнущим сознанием подумал, что похоже, в третий раз смерть обмануть не удастся.

Фрайя была очень зла. На Рурка, на трусиху Бьярну, на проклятого ящера. И в первую очередь на саму себя. Как же она не сообразила, что здесь, в городе, сферы производства и торговли уже давно поделены между старыми кланами! Одни занимаются рыбной ловлей и охотой, другие производят кожи и доспехи, третьи куют мечи, а четвертые — кормят всех остальных. И если с Семьей все было понятно — трактиры и таверны это их вотчина, то вот от Торака она не ожидала, что тот сумеет пойти против ее протеже, госпожи Вернон. Ведь когда ее наблюдательница создавала дело в городе, то смогла договориться со всеми уважаемыми кымами. И тут вдруг такой резкий и решительный отпор. Или же кто-то решил разыграть свою карту и просто собрался стравить две богатые семьи? Фрайя с удовольствием взялась бы за расследование и узнала бы всю подноготную местных разборок, но сейчас перед ней стояла другая задача, более сложная и важная. Так что местные бандиты и связанные с ними торговцы подождут. Владетель, вот ее цель.

Бьярну Фрайя отпустила сразу же, как только они добрались до таверны, сама же поднялась в комнату зверей и уселась на стул. Идущий за ней по пятам Рурк хранил молчание — он просто ждал, что скажет хозяйка. Вряд ли она станет ругать его за случай на охоте — этот молодой мав еще не вошел в пору взросления и кинулся на него как дикарь. По его морде и цвету шерсти сразу видно, что подросток, не умеющий контролировать свои эмоции. И морду ему расцарапал оттого, что Рурк просто не ожидал нападения с его стороны. Он ведь первым заметил мавчонка, окликнул его и предложил помощь. А тот кинулся на него как бешеный. Мав провел пальцем по царапине, мысленно усмехнувшись. Вот Когтю действительно не повезло — Рурк видел, что в драке его серьезно подрезали и ящеру больно.

Фрайя пробарабанила пальцами по столу, раздумывая. Рурк молчал.

— Ладно. — Решила она, хлопнув по столешнице ладонью. — Ложись спать — утром отправимся выкупать хаса.

— А что если не доживет он до утра? — спросил Рурк, намекая на рану. Прочитать его мысль было легко.

— Доживет. — Уверенно ответила армарка. — Хасы и не с такими ранами выживали. Ослабнет, это да, но доживет. — Она посмотрела прямо в глаза мава. — Почему я вас послушалась и не приказала лезть в дом прошлой ночью? — спросила сама себя Фрайя и тут же ответила. — Сама виновата, пошла на поводу. И этот тоже хорош — не смог двух грабителей в переулке одолеть.

— Он не хотел их убивать. — Вставил Рурк, попытавшись защитить хаса.

— Похвально, конечно, но к нашему делу это не относится. И ведь такое простое задание дала — поймай рыбы и принеси улов в корзине. Так нет и тут какие-то препятствия вылезают, словно… — Она поймала неожиданную мысль за ускользающий хвостик. После чего удивленно посмотрела на мава, продолжив, — словно кто-то не хочет, чтобы мы лезли к нему в дом, пока он не закончит свои дела. — Армарка встала и начал ходить по комнатке. — Но одного я тебя туда не пошлю — сразу же поймают. Скажи, у хаса уже был составлен план?

— Какие-то наметки. — Признался Рурк. — Мне он о них не говорил, но сказал, что обошел весь дом по крышам и смотрел, где можно безопасно залезть. Он только опасался магической тревоги.

— Амулеты такие там стоят, это правда. — Кивнула Фрайя. — Но их действие можно обойти — нужные медальоны у меня имеются. Но без хаса все это бесполезно. Нужно вытащить его из Башни и как можно скорее. Утром отправимся решать этот вопрос, а сейчас отдыхать — время уже позднее.

— Вы не уйдете? — удивленно спросил мав.

— Здесь лягу. — Отозвалась Фрайя, проводя рукой по постели. Из ладони шло едва заметное синее сияние. — Только избавлюсь от паразитов в постели. Хотя таверна Сторма славится как самая чистая и безопасная в этом городе, но все же перестраховаться не помешает.

Рурк плюхнулся на свою койку и обрадовался, что сегодня никуда лезть не нужно и можно просто отдохнуть.

Утром его разбудил стук в дверь — Бьярна принесла завтрак. Хозяин, чтобы загладить вину своей служанки, расстарался и поварихи приготовили вкусную и сытную еду. Сама же Бьярна старалась не смотреть в глаза Фрайи, которая проснулась гораздо раньше, чем слуги растопили печи на кухне. Армарам не требовался долгий сон, хватало буквально пяти-шести оборотов, чтобы восстановить силы. Ну и магия опять же помогала, куда без нее.

Бьярна быстро составила на стол тарелки с кашей, сырниками, вкусно пахнущими оладьями, лежащими горкой, выпечкой, только что с пылу с жару и все это великолепие еды завершали две полные кружки отвара, прекрасно бодрящего с утра. Фрайя посмотрела на все это обилие, ожидая, когда Бьярна закончит.

— Для мава еды в самый раз, но мне нужно следить за фигурой, так что я просто обойдусь оладьями. — Ела армарка, понятно, тоже мало. — То, что останется можете съесть сами, я не против.

— Госпожа, там вас внизу ожидают трое мавов. — Служанка застыла в ожидании, покосившись, однако, на Рурка. — Прикажите позвать их сюда или сами спуститесь к ним?

— Пусть поднимутся, позже мне будет не до них. — Распорядилась Фрайя и посмотрела на Рурка, невозмутимо поглощавшего пищу. — Выслушаем их версию.

Мав просто пожал плечами — вчера он рассказал все без утайки. Ну, треснул пару раз сопляку по морде, ну лук сломал, чтобы не застрелил его в спину и кинжал отобрал. Который сейчас лежал в его наплечном мешке и который Рурк готов был отдать владельцу под Слово. То самое, верность которому так прилежно хранил он сам.

Мавы специально поскрипели половицами по коридору, чтобы их было слышно и застыли у двери. Потом тихонько в нее постучали, ожидая разрешения.

— Входите! — громко сказала Фрайя и добавила. — Только не всей толпой — комнатка небольшая.

Дверь отворилась и первым в нее прошел крупный мав, чуть выше Рурка ростом. Оба кошака привычно сощурились, читая знаки на одежде и шевельнули усами, вбирая запахи шерсти. Эти сигналы давали им больше сведений, чем слова. Рурк в ответ встал, повернувшись расцарапанной мордой к вошедшему. Тот нервно дернул хвостом и подвинулся чуть вправо, давая возможность войти следом за ним еще кому-то. Фрайя узнала женщину мавов по заостреной морде, не такой лобастой и крупной голове, как у мужчин и более изящной фигурке. Никаких сисек у женщин-кошек не было, молочные железы набухали только в период кормления и также быстро возвращались к своим прежним формам. Так что для кымов мавы не сильно друг от друга и отличались, но армарка легко могла распознать, кто перед ней. Кошка-мать вошла и склонила голову в почтительном жесте, обращаясь к госпоже Вернон. О том, что она мать и имеет несколько детей говорили вплетенные в шерсть полоски ткани. Мужчины же хранили молчание.

— Госпожа, я прошу прощения за действия своего младшего сына по отношению к вашему слуге-работнику. — Говорила женщина по-кымски на удивление хорошо, лишь небольшой мяукающий акцент выдавал ее. Она долго жила среди них и прекрасно сумела изучить язык народа. — Они были импульсивны и необдуманны. Он осознал свое неправильное поведение и больше подобного не повторится. Он готов принести извинения вам и вашему работнику. — Женщина отступила влево, давая дорогу отпрыску.

Тот, опустив глаза в пол, скороговоркой попытался выплюнуть извинения, но отец (или же старший мав в роду, как у них принято) легонько шлепнул юнца по загривку и тот, потупившись еще сильнее, произнес:

— Прошу меня простить, госпожа, что расцарапал вашему слуге лицо. — Говорил мальчишка гораздо лучше матери, но акцент прослеживался и здесь — голосовые связки у мавов близки к кымским, но все же слегка отличаются. Да и многим проще пользоваться амулетами-переводчиками, а не напрягать горло, изрекая чужую речь. Фрайя знала, что только мавы из всей звериной братии способны более-менее нормально общаться с кымами, ящеры и рахтраты могут выговорить несколько слов только и всего. Оттого все их и считают тупыми дикарями. — Подобное больше не повторится, извините меня еще раз. — Сынок склонил голову еще ниже и ретировался. При этом от Фрайи не укрылось, что обращаются мавы исключительно к ней, словно Рурка тут не существовало вовсе. Особенности культуры или же простая конкурентная ненависть?

— Ты можешь ответить, за что? — спросила подростка армарка. — За что ты расцарапал ему морду? Он зашел на твою территорию?

— Говори. — Произнес мав-отец или кто он там.

— Я, — парень мысленно вдохнул, — я решил, что чужак забрел в наши охотничьи угодья и подумал его проучить.

Мав немедленно треснул парня еще раз по загривку, да так, что тот аж присел и покачнулся.

— Кто разрешал тебе думать?! — грозно спросил глава семьи на мавском, чтобы хозяйка чужака не поняла. — Увидел чужака — первым делом сообщи о нем, старшие за тебя будут думать!! — Он мельком зыркнул в сторону Рурка. — Понятно?!

— Да, отец. — Тихо ответил подросток.

— Не слышу?! — Мав повернулся к сыну.

— Да, отец! — ответил тот уже громче.

— И впредь запомни — будь тише воды, ниже травы. Ты охотник, а не кымская сопливая баба, которая визжит от страха при одном виде мава и ревет белугой, если получит по шее от него же!

— Кмар, ты мог бы говорить на кымском. — Тихо попросила жена. — Сейчас ты не лучше Смарра и проявляешь неуважение к госпоже и ее слуге.

— Я обращаюсь к сыну, не к ней. — Заметил отец, после чего добавил. — В его воспитании есть и твоя вина.

— Это правда. — Жена склонила голову. — Но давай не будем выносить семейные дела на всеобщее обозрение.

— Меня не интересует мнение слуги госпожи. — Фыркнул Кмар. — А ее — и подавно. Я сделал так, как ты просила. Хотя до сих пор считаю, что мавы не достойны унижаться перед кымами и всякими, — он впрямую посмотрел на Рурка, — изгоями.

— Понятно, в кого пошел сынок. — Не выдержал Рурк. — Такой же несдержанный на язык как и папаша.

— Что ты сказал, лишенный рода?! — Кмар уже было придвинулся к охотнику, но тут Фрайя подала голос.

— Я все слышала и все поняла. — Спокойно произнесла она и мав-отец удивленно на нее уставился. Его вертикальные зрачки расширились до такой степени, что глаза стали полностью черными. Хвост начал нервно дергаться, подметая пол. Рурк направил усы вперед, а его глаза чуть прищурились — ему было приятно видеть недоумение и испуг собеседника. — Ваши извинения приняты, этого достаточно. И давайте не станем усугублять взаимные претензии. Теперь идите отсюда и не мешайте мне завтракать.

Возникло неловкое молчание, результатом которого стал поспешный выход обоих мужчин-мавов из комнаты. Рурк сел на свое место, следя за задержавшейся женщиной. Ей явно было что сказать.

— Еще раз простите, госпожа. — Поклонилась она. — Моего мужа и сына. Такова уж наша природа. — Она развела руками. — Мужчины мавов всегда хотят быть первыми на охоте, в семье и в роду. И когда они встречают кого-то чужого, то им очень тяжело признать, что этот кто-то может быть сильнее их. Пусть он и изгнанник. — Кошка поклонилась. — Не принимайте мои слова как оскорбление. — Она посмотрела на Рурка и тот кивнул. Глупо отрицать очевидное. — Еще раз извините.

— Погоди. — Фрайя утерла губы платочком. — Раз ты наиболее здравомыслящая из всей вашей семьи, то подскажи мне, где мой слуга может охотится так, чтобы не пересекаться с твоими… мужчинами?

— Угодья семьи включают в себя весь Торнбьеф с посадами и окрестностями до этой стороны реки. Такова договоренность с владетелем. Он может легко добывать мясо, просто переправившись на тот берег. Это будет самым лучшим решением для всех. — Женщина снова поклонилась и собралась уже уходить, но Фрайя снова ее остановила.

— Не спеши так, у меня есть к тебе разговор и касаться он будет моего второго слуги. — Кошка внимательно слушала, не спеша уходить. — Дело в том, что ночью некие бандиты напали на хаса, который рыбачил на реке по моему приказу. Завязалась драка, которую разняли стражи. Они же увели всех в Башню. Так вот, если у тебя будет возможность узнать, кто устроил нападение, то я щедро оплачу твои труды.

Женщина размышляла недолго и тут же дала ответ.

— Вам не стоит заниматься рыбным промыслом, госпожа. Это может кончиться для вас плачевно. Также как и для вашего слуги.

— Это еще почему?

— Реку и все пути, что с ней связаны контролирует Хъялгар, а он под Большим Отцом ходит. — Тихо произнесла кошка.

— Понятно. — Кивнула Фрайя, сделав вид, что поняла, о ком толкует ей женщина. — Что ж, спасибо и на этом. Вот, возьми. — Она протянула серебряную монетку. — Это за причиненное вашей семье беспокойство. Нанимая его я не подумала, что ваши родичи отреагируют на его появление… так бурно.

— Я не стану брать ваши деньги, госпожа. — Отказалась кошка. — Примите это как полезный совет. Вы одна из немногих в городе, кто делает хоть что-то для его процветания, а не окончательного превращения в бандитскую дыру. — Женщина еще раз поклонилась и вышла, прикрыв за собой дверь.

— Она не врет. — Тут же сказал Рурк. — В Торнбьефе действительно творятся черные дела и даже присутствие ящера тут не причем.

— Поэтому Владыка и прислал сюда нас. — Фрайя посмотрела на мава, — чтобы разобрались с делами, которые наворотил владетель за столько лет. Бандиты почувствовали себя силой и это плохо для власти. И для закона. Ты наелся?

— Да.

— Тогда собирайся — пора выкупать хаса. — Она мысленно обратилась к кольцу и неожиданно для себя ощутила, что токи тела ящера слабеют. — Скорее, пока он еще жив!!

Фрайя чуть было не открыла портал прямо в Башню, но вовремя сдержалась. Солнце уже встало, рыбаки вышли на реку проверять поставленные на ночь сети, ремесленники распахивали окна своих лавок, готовясь к рабочему дню, ночные грабители и воры отправились отсыпаться после тяжелой трудовой ночи. Редкие прохожие с удивлением провожали взглядами чуть ли не бегущую госпожу Вернон и следовавшего за ней мава. Многие любопытные зеваки, отложив свои дела (похмелиться с утра или же понежится под теплыми лучами солнышка), последовали за ней и с разочарованием выдохнули, когда та исчезла за воротами Башни. Снедаемое их любопытство наоборот, разгорелось с еще большей силой, едва только госпожа миновала порог и самых упертых пришлось разгонять страже. Понятно, что происшествие тут же обросло всякими слухами и домыслами, серьезно отличающимися от реальности происходящего.

Фрайя же немедленно направилась в каморку смотрителя, где позевывающий после ночной смены Вулфруд пытался навести порядок в собственных записях. Кроме устроивших драку налетчиков и хаса к нему приволокли двух дебоширов-пьянчуг и одного пойманного с поличным вора, которого немедленно определили в камеру. Пьянчуги же отдыхали в яме и после полудня их выпустят, как только те проспятся. Ну, присудят им исправительные работы, пускай повкалывают на благо города, он, Вулфруд, будет не против. Поэтому когда перед ним появилась госпожа Вернон, он не особо и удивился — устал уже за ночь удивляться.

— Чем могу служить? — вежливо спросил смотритель.

— Этой ночью стража доставила к вам хаса и двух бандитов. — Начала Фрайя. — Хас — мой слуга. Какова сумма залога за него?

— Э-э, — замемекал Вулфруд, соображая. Незаметно пришлось слегка влить ему в башку немного энергии для стимуляции мозга, а то пока смотритель разродится, то ящер подохнет. Хотя кольцо сообщало ей о его стабилизировавшемся состоянии, но Фрайя все же переживала за наемника, без которого все ее потуги шли прахом. — Он сейчас в шестнадцатой камере. — Вулфруд перебирал листки. — Сумма залога не указана. — Говорил он все живее и живее.

— Моему слуге была оказана помощь знахаря как я и просила стражу? — осведомилась Фрайя жестким, не терпящим пререкания тоном. — Это ведь входит в его обязанности?

— Несомненно. — Вулфруд вспомнил ночное происшествие и связанные с ним события. — Вот только…

— Что?

— В деле возникли некоторые нестыковки, о которых нужно доложить управителю. А без ее решения я не имею права отпустить ящера под залог.

— Так помощь ему оказали или нет? — строго спросила Фрайя, краем сознания наблюдая за хасом и считывая с кольца его жизненные показатели. — Или вы ждете, когда он сдохнет, чтобы потом развести руками и отчитаться перед управителем, которой нет в городе, о том, что пострадавший умер от ран?

— Госпожа Вернон. — Также строго ответил Вулфруд. — Попрошу вас не возводить напраслину на городскую стражу. Мы верно блюдем закон и охраняем покой наших горожан, вне зависимости от их расы и вероисповедания. И тут еще нужно разобраться, кто пострадавший — не успей стража вовремя, то сейчас у нас ну руках были бы трупы двух благочестивых кымов.

— Которые ходят по ночам и нападают на честных тружеников? — не удержалась от подколки Фрайя.

— Послушайте, госпожа. — Смотритель начал заводиться. — Как я уже сказал задача стражи — соблюдать закон. Приедет управитель и сама разберется, кто виноват и что с ними делать.

— А хас входит в их число? — лукаво спросила армарка. — Тех, чей покой нужно оберегать?

Смотритель пожевал губами, тяжело вздохнул.

— Поймите, я не имею права выпустить его.

— Но я могу хотя бы удостовериться, что он живой и не помер в вашей камере? — вложив в слова долю елея, спросила Фрайя, слегка подправив решительность смотрителя в нужном ей направлении. Простой кым легко поддавался контролю со стороны, хотя сама бы армарка расщедрилась бы на установку ментальной защиты для важных служащих. Вулфруд немедленно кивнул.

— Конечно можете. Я сейчас провожу вас. — Он посмотрел на мава. — А вашему второму слуге все же лучше остаться здесь. Пусть посидит на лавке. Уверяю вас, что здесь, в Башне, ему ничего не угрожает.

— Рурк, останься. — Распорядилась Фрайя. — И не вздумай ввязываться в драку и задирать стражу. Просто помалкивай и все.

— Да, госпожа. — Кивнул мав, присаживаясь на лавку.

— Следуйте за мной. — Вулфруд махнул рукой.

Фрайя могла бы и сама спуститься в подвал и пройти к камере — читать на мертвом языке драконид она умела гораздо лучше чем местные болваны, но не стала разрушать образ богатой и влиятельной госпожи Вернон. В определенной сфере торговли влиятельной — как оказалось в городе существовали силы более могущественные и важные, чем какая-то процветающая лавочница.

Вулфруд кивнул стражнику и тот, загремев ключами, пошел отпирать дверь камеры. Фрайя уже давно обратила внимание, что замки были навесными — магическими запорами здешние маги пользоваться не умели или же не хотели научиться. Если бы замки всех камер не были открыты, то и посадить в них никого было бы нельзя. А так мастеровые прикрутили уши к дверями и косякам и теперь узников запирали на огромные висячие замки. Стражник убрал запор в сторону и распахнул дверь.

— Мать-заступница, с Дельцом и Воином в придачу! — выдохнул он, заглянув внутрь камеры. — Это еще что такое?!

— В сторону! — Фрайя отпихнула стражника и быстро зашла внутрь, осматривая помещение.

Возле порога, свернувшись в клубочек и поджав хвост спал хас. Его одежда была разодрана, на коже виднелись несколько свежих царапин, правый бок (лежал он на левом) обмотан какой-то грязной окровавленной тряпкой. Но не это взбудоражило армарку, а то, что от левой стены камеры до правого дальнего угла тянулся кровавый след с кусками засохшей уже плоти, а в углу мешком лежало мертвое тело здешнего постояльца. И еще в воздухе определенно чувствовался запах. Нет, не трупный, хотя воняло грязным телом и экскрементами тоже изрядно. Запах магии Хаоса. Фрайя присела рядом с хасом и повернула его на спину, разглядывая раны.

— Вот тебе и подлечили. — Пробурчал Вулфруд, оглядывая место побоища. — Плохая была идея.

— Просыпайся. — Потрясла ящера за плечо армарка. — Вставай, говорю!

Тот еле-еле разлепил глаза и уставился мутным взглядом на хозяйку.

— А-а, — протянул Коготь, — это ты… поздновато.

— Что здесь случилось? — Фрайя скользнула рукой под окровавленные повязки, щупая нанесенную ножом глубокую рану. Ее пальцы наткнулись на свежий рубец — кожа только что затянулась, буквально к утру. Но хас был очень слаб и едва мог двигаться. Похоже, все свои силы организм потратил на восстановление.

— Китон, позови Дига с братом, они сейчас дежурят. — Распорядился Вулфруд и стражник только повернулся, чтобы выйти, как Фрайя резко оторвала руку от хаса и встала, принимая свой естественный облик.

— Никого не надо звать. — Строго сказала она и оба кыма удивленно уставились на нее. На лицах обоих промелькнул испуг — смотритель и стражник немедленно признали того, кто стоит перед ними.

Вулфруд тут же бухнулся на колени, Китон с заметным промедлением последовал за ним.

— Госпожа Ар Глеф!! — заголосил смотритель. — Прошу, не казните!! Я ведать не ведовал, что это ваш слуга!! Клянусь Девой, Матерью и всеми Богами, я не знал!!

— Не блажи и встань. — Приказала Фрайя так, что Вулфруд подскочил как пружинка. — Никто не должен знать, что я была здесь. Ты. — Ее палец ткнулся в Китона, который задрожал еще сильнее. — Встань на входе и заворачивай всех любопытных, которые захотят спуститься в камеры. Понял?

— Скоро завтрак, госпожа. — Пролепетал он. — Разносчик придет.

— Значит подождет. Или у тебя нет над ним власти? — хмуро спросила Фрайя и Китон опустил глаза. — Иди и выполняй свою работу. Живо!

Стражник немедленно выметнулся из камеры, радуясь, что еще легко отделался. Спорить с правой рукой самого Владыки и его личной помощницей он совершенно не хотел и не горел желанием. В ее праве посадить его в камеру до конца дней или же отправить на виселицу. Вулфруд же замер по стойке смирно.

— Пойдем. — Поманила армарка смотрителя и направилась к телу. — Переверни его. — Приказала она.

Тот исполнил требуемое со всевозможным усердием и удивленно уставился на обезображенное лицо старика, на котором ярко выделялись кровеносные сосуды фиолетового цвета. Череп был проломлен сильным ударом, рука и ноги сломаны, но не это интересовало Фрайю — она смотрела на шесть глубоких борозд, идущих по всему телу от грудины до паха. Выпавшие кишки ее шокировали, насмотрелась на всякое за свою жизнь. Высматривала же армарка другое, а именно кожу, на которой расцвели такие же фиолетовые пятна в форме многолучевой звезды, такие же что и на лице.

— Знаешь что это? — спросила она Вулфруда.

— Нет, госпожа. — Замотал он головой.

— Метка Хаоса. — Просто сказала она и посмотрела на ящера. — И хасы прекрасно умеют распознавать одержимых, даря им смерть. Это у них в крови. — Поделилась она знанием. — Почему мне сразу не сказали, что в темнице содержится такая мерзкая тварь?

— Госпожа! — взвыл Вулфруд, снова бухаясь на колени. — Клянусь Воином, не знал!! Старик уже давно здесь обитает, его при давнишнем владетеле еще посадили, запамятовал его имя!! Госпожа, не губи!! — смотритель пополз к Фрайе.

— Встань, не люблю, когда лебезят. — С ноткой неудовольствия произнесла она. Армарка осмотрела стены камеры, размышляя вслух. — Драконы знали толк в содержании узников, строили на многие циклы, напитывали их магией, да так, чтобы одержимые хаосом даже ползать не могли. — Фрайя вздохнула. — Выдыхаются камни, раз эти твари уже умудряются захватывать тела внутри этих стен. — Она сделала паузу и посмотрела на смотрителя. — Чья это была идея посадить в камеру к старику хаса?

— Мальчишка один, Арким, — немедленно ответил Вулфруд. — Он у нас соглядатаем служит и еду узникам разносит, когда не занят. Он говорил, что старик лечить может — коленку расцарапанную ему вмиг починил и так по мелочи. — Смотритель помялся. — А знахарь наш, Сигмунд, сказал, что бессилен против зачарованного оружия. — Фрайя нахмурилась, но не перебивала. — Что лечить змее… хаса можно только волшбой, вот мы и подумали, а не посадить ли нам его к старику. Поможет — хорошо, а не поможет… — Вулфруд стыдливо замолчал.

— Понятно. — Кивнула Фрайя. — Никто про тварь чешуйчатую даже не вспомнит. А владелица слуги попечалится о потере вложенных в него средств, да и забудет. И претензию предъявлять не станет. Так было? — Смотритель склонил голову еще ниже. — Выпороть бы тебя, да времени жалко. Где зачарованный клинок? — вернулась Фрайя к более важному вопросу.

— Я Аркима послал его искать, но тот его не нашел. И у стражников его нет — я спрашивал. — Вулфруд снова бухнулся на колени. — Не казни госпожа, я все исправлю!! Я найду оружие и того, кто его сделал!!

— Не голоси ты так. — Поморщилась Фрайя. — Прозевал клинок, так и скажи, нечего выть попусту. И не давай невыполнимых обещаний. — Она повернулась к хасу. — Есть способ узнать, кто его сделал и выйти на нарушителя. — Ящер продолжал валяться на полу и Фрайе снова пришлось присесть. Она размотала тряпки, приложила ладони к ране и настроилась, пытаясь отследить магический отпечаток проклятия. Однако ее ждал сюрприз — никаких темных энергий от пореза не шло, наоборот, на грани сознания магичка ощутила, что некто легко и непринужденно исцелил ящера от проклятия. И воздействие это было сильным и незаметным, чего вообще-то не может быть. Как будто щелкнул пальцами мимо проходящий Бог. Странно, подумала армарка, отнимая руки и вставая с пола. Она повернулась к ожидающему ее приказов Вулфруду.

— Уберите отсюда тело одержимого и сожгите. Как можно скорее и незаметнее и чтобы остальные не знали, что он такое. Мне еще слухов и паники в городе не хватало и так все на ушах из-за хаса стоят. — Распорядилась Фрайя. Вулфруд предпочел не заметить в ее голосе нотки досады. — Дальше. Меня тут не было — я сопровождаю управителя в ее поездке. Если вы двое начнете болтать лишнее, то ваши язычки я укорочу по самую шею, ясно? — Смотритель согласно закивал. — Сейчас я поставлю тебе блок, чтобы ни один маг не смог прочитать твой разум. — Армарка подошла к нему и уместила свои пальцы на висках и лбу. — Такая процедура стоит дорого, так что считай что тебе повезло. — Она сосредоточилась, выжигая в сознании Вулфруда необходимые установки. — Снять его могу только я и никто иной. То же самое я проделаю и со стражником, когда позовешь его сюда. Теперь что касается хаса. — Она посмотрела на лежащего Когтя, который очень сильно ослаб от полученных ран и проклятий. — Пусть посидит в камере до темноты. Потом ты его выпустишь и впустишь обратно, когда вернется. До этого усиленное питание и лечение. Скажи знахарю, что если он не поставит его на ноги до вечера, то отправиться в шахты лечить тамошних узников от рудничной лихорадки. Будет ломаться — скажешь что получил послание от управителя, я сейчас подготовлю бумагу. Если и после этого не захочет выполнять свою работу, то я с ним поговорю, когда вернусь. — Фрайя сделала паузу. — Назначаю тебя моими глазами и ушами в Башне, отныне ты служишь мне. Выполняй все свои обязанности как обычно, но спрашивать кроме управителя с тебя буду еще и я. И наведите здесь порядок. — Она снова поморщилась. — Сейчас переведите хаса в другую камеру почище — я хочу поговорить с ним.

— Что если помощник Балдур захочет казни хаса? — задал вопрос Вулфруд. — И станет на ней настаивать? Ведь он же убил старика.

— Если ты не будешь болтать об этом, он и не узнает. — Жестко ответила Фрайя, — Тем более, что управитель здесь решает, не он! И ты напомни ему об этом, ишь ты, вообразил себя главным! Если же не послушается, то он — первый кандидат на встречу с Богами.

— Госпожа, я не властен над ним. — Решился высказаться Вулфруд.

— Верно. — Армарка подумала одно мгновение. — Хорошо, будет тебе бумага и для него, заверенная подписью управителя. Все важные дела должны дожидаться ее решения. А дело хаса именно таково — покушение на жизнь кыма. Так и запиши в его деле, не упоминая об этом инциденте. А сейчас проводите меня в место, где я смогу с ним поговорить.

— Каморка стражника подойдет? — спросил смотритель и Фрайя ласково взглянула на него.

— Ты обалдел? Может еще и стол для узника накроешь? Я сказала — в камеру. Чистую, опрятную и со столом и табуретами. Я знаю, здесь есть несколько общих, вот одну из них и выдели персонально для хаса. Но он должен быть заперт, таково мое желание.

— А если Балдур начнет задавать вопросы?

— Скажешь, госпожа Вернон заплатила за комфортные условия содержания. — Фрайя передала один золотой смотрителю в вовремя подставленную им ладонь. — А также за усиленное питание и услуги знахаря. Это если местный лекаришка все-таки начнет воротить нос — монеты хорошо стимулируют работника. Вставай. — Эта фраза относилась уже к Когтю, который очнулся от сна и теперь просто валялся на полу.

Ему и тут было неплохо — бок уже не болел, да и остальные раны как-то подзатянулись и перестали беспокоить. Сейчас же пришлось подниматься и ящер какое-то время возился на полу, ворочаясь словно перевернутый на спину жук. Наконец ему удалось встать и он поплелся за магичкой куда-то дальше по коридору, еле переставляя ноги — тело словно было ватным и чужим. Если посмотреть с этой стороны, то он действительно чужак в чужом теле, так что все правильно. Вулфруд позвал Китона и тот немедленно открыл требуемую камеру, подвергнувшись зомбированию со стороны Фрайи. Это мне еще повезло, подумал Коготь, наблюдая как армарка ловко превращает человека в своего пожизненного слугу. Мне только колечко на пальчик надели, а могли бы и вот так в игрушку превратить, совершенно не спрашивая разрешения. Как тот долбанный маг в переулке. Козел драный! Ух, как я зол!! Дайте только добраться до горла любого из них, перережу с наслаждением или же перегрызу зубами! Зубки-то у меня теперь о-го-го, острее не бывает, акула отдыхает!! Фрайя мельком взглянула на ящера, который из состояния сонливости перешел в состояние боевого настроя. Конечно, сейчас он ни на кого нападать не станет — слаб еще и силенок не хватит. И он это прекрасно понимает. Но вот эти его чувства очень не понравились магичке — направлены они были на представителей ее ремесла. И успокоить его нельзя — волшба будет прекрасно заметна и для него в том числе. А брать под контроль… такое себе занятие. Похоже, именно на это ящер и злится — патрульный маг сделал все так, как того велели правила. И сопроводил подозреваемых в темницу, совершенно наплевав на их мнение. И чего тут злиться? Нет, ей хаса решительно не понять точно также как и весь их народ. Вспылить могут по любому мелкому поводу, а вот на серьезное оскорбление совершенно не обратить внимания. Точно про них говорят — дикие твари.

Другая камера была явно больше, светлее и шире. Здесь даже воздух был чище и дышалось легко. Коготь, не спрашивая разрешения Фрайи, плюхнулся на лавку и положил голову на столешницу, уставившись на нее грустными глазами. Армарка немедленно распорядилась.

— Двойную порцию тюремной баланды сюда. И закрой дверь.

Оба тут же откланялись и побежали исполнять приказания. Фрайя же села напротив ящера, заметив, что в камере стало как будто ярче. И воздух вдруг стал более влажным. Армарка сконцентрировалась, вызывая магическое зрение и с удивлением распознала на стенах начертанные древние руны заклинаний. Некоторые из них были активны и среагировали на присутствие хаса, создавая для узника необходимую окружающую среду. Фрайя обратила внимание, что ящеру стало даже как-то лучше — кожа из бледно-зеленой постепенно наливалось привычной чернотой, гребни на голове и кончике хвоста раскрылись, он даже сменил позу, сев прямо и начав копаться в тряпках, пытаясь их размотать и очистить от крови.

— Рассказывай. — Потребовала она.

— Про драку в переулке или про старика? — уточнил тот.

— Про все.

Коготь напряг память, припоминая. Разум словно отошел от влияния твари, что сидела в старике и в голове ящера прояснилось. Говорил он медленно и обстоятельно, тщательно обдумывая, что можно сказать, а что нет. Однако от Фрайи утаить ничего не получилось и та стала задавать наводящие вопросы.

— Он сам на меня кинулся. — Говорил Коготь. — Вцепился когтями в башку и начал давить. Магией или чем там не знаю, но резко вдруг хреново стало. Тут еще и рана открытая — стражники трепались о зачарованном оружии, которым меня пырнули. Бандит больно шустрый оказался — не ожидал я. А что касается старика, то мне подыхать не хотелось, вот я его и полоснул ногами. А потом добил.

— Дальше что случилось?

— Он сдох, а я спать сразу же завалился. Устал очень.

— И все? — удивилась Фрайя.

— Все. — Пожал плечами Коготь. — А чего еще рассказывать?

— Например, как ты от проклятия ножа излечился.

— Не знаю. — Он приложил ладонь к груди. — Честно. Я вырубился, а потом вы меня за плечо потрясли.

— А между этими действиями ничего подозрительного не произошло? — продолжала допытываться Фрайя.

— Ничего. — Снова пожал плечами ящер. — Сон только снился и все.

— Какой сон? Мне нужны подробности, вспоминай. — Армарка словно сделала стойку, даже придвинулась чуть ближе к ящеру. Ее лицо оказалось почти что рядом и Коготь отстранился.

— Мама приснилась. — Коготь только сейчас догадался, что перед ним во сне предстала не здешняя чешуйчатая мать, которую он не знал, да и видеть не видел, а та, из прошлой жизни, та, кто родила его прошлое тело. — Она мне говорила что-то, а потом подула, вот так. — Он как будто что-то сдул с ладони. — И мне стало тепло, хорошо и мягко. И на этот раз я точно уснул. Ну, ничего больше не помню. — Развел он руками.

Слукавил Коготь — все он помнил. В мельчайших подробностях. Мама была именно такой, какой он ее и помнил — в домашнем платье, пахнувшей выпечкой и плитой. Она смотрела на непутевого сына, качая головой. "Бестолковый ты у меня все-таки", — сказала она и подула с ладони, — "сколько раз говорила — учись на чужих ошибках, а не на своих. Ничего, будет тебе впредь урок". Мама погладила его по голове и здесь Коготь точно знал, что он не в человеческом обличье перед ней предстал — тело принадлежало ящеру. "С выбором только не ошибись", — добавила она напоследок и вздохнула, — "не увидимся более мы, будь осторожен", — мягкая теплая ладонь снова погладила голову Когтя, — "этот подарок тебе за то что ты делаешь. Прощай". И как-то хитро так подмигнула, словно знала, что будет дальше. Вот только рассказывать не захотела. Впрочем, ящер ее понимал — не должен он это знать.

— Понятно. — Фрайя кивнула сама себе, откинувшись на лавке. Настаивать она не стала — разговоры с Богами это личное дело каждого и посторонним о них знать совсем необязательно. Личное должно остаться личным. — Теперь слушай — тебе придется посидеть в Башне. Отсюда удобнее всего добраться до дома владетеля — он рядом. Поднимешься на самый верх и спустишься вниз по канату — стражу я предупрежу, чтобы провели тебя незаметно. Этой ночью войдете в дом, пошарите у него в сундуках…

— Оружие. — Сказал вдруг Коготь и внимательно посмотрел на Фрайю. — У многих есть такое зачарованное оружие?

— Нет. — Отрицательно мотнула она головой. — Владение им запрещено. Только императорская стража имеет право использовать его. Или же охрана архивов Академии или других важных учреждений Империи.

— Маги могут его сделать?

— Могут. — Не стала увиливать от разговора армарка. После всего произошедшего она взглянула на хаса не как на инструмент, а на личность. И потом, Императорская семья уже несколько поколений воспитывает верных помощников из этого народа, которые честно отрабатывают свою пищу. Про мотивацию это уже другой вопрос да и не слишком Фрайе интересный. И если Барга рассматривала странную парочку зверей просто как наемников на один раз, то вот для армарки заиметь таких постоянных помощников было архиважно. За столько лет она привыкла действовать одна, но в последнее время начала меня свое мнение, сталкиваясь с довольно сложными и трудными делами. И потом, кто-то ведь должен был расчищать путь, так почему бы не им? — Есть ряд рун, который накладывается на клинок и тот приобретает определенные свойства. С каждым ударом он разряжается и его надо постоянно напитывать энергией. — Магичка посмотрела на ящера. — Похоже, твой организм высосал тот нож досуха. Даже если его и найдут, то увидеть нанесенные руны сможет только маг, простые кымы сочтут его обычным клинком.

— А тот, кто делает посохи… он может сляпать такое вот оружие? — задал вопрос Коготь и Фрайя сразу же сделалась серьезной. С такой стороны она проблему не рассматривала и если клинок и посохи изготовлены одним умельцем, то…

— Если ты окажешься прав… — она на миг замолчала, раздумывая, — но такого уникума нужно долго готовить и очень серьезно заниматься его обучением. А это уровень Академии или же СпецУчилища. — Фрайя склонила голову на правое плечо, глядя прямо на хаса. — Да, маг, умеющий создать посох сделает и зачарованное оружие.

— Или группа магов. — Ящер размышлял о своем. — Один маг может управлять сразу всеми стихиями?

— Может, но таких уникумов по пальцам пересчитать можно. И они все находятся под контролем ибо опасны в первую очередь для самих себя.

— Каким образом?

— Ты этой ночью встречался с одним из них. — Невесело усмехнулась Фрайя. — Маги — желанная добыча для демонов Хаоса. В них им проникнуть проще ибо те каждый раз заглядывают за грань реальности. — Армарка помолчала. — А начинается все с малого — сначала шепот, словно дуновение ветра. Потом в голове возникают вроде бы логичные, но явно не твои мысли. И если ты поддашься им, то уже не выкарабкаешься обратно. Некоторые умудряются сопротивляться всю жизнь и попадают на опыты к магам, которые изучают Хаос как врага. Некоторые живут с раздвоением личности, здесь был именно такой случай, — магичка ткнула пальцем в сторону двери, — а некоторые полностью отдаются демонам, что приводит к очень страшным последствиям.

— Каким?

— Междоусобицы, голод, чума, война. — Пожала плечами Фрайя. — У Хаоса много способов воздействовать на нашу реальность.

— Но зачем? — Коготь покачал головой. — Я не понимаю, чего они сюда лезут?

— А зачем кымы лезут в ваши болота и горы? — вопросом на вопрос ответила Фрайя. Хас пожал плечами. — Неужели не знаешь?

— Я потерял память, но не разум. — Ответил тот. — Просто я не знаю, что там такого есть, что их привлекает.

— Знахарей — редкие животные и травы, кузнецов и мастеровых — богатые залежи руд, земледельцев — непаханые поля, плотников — невырубленые леса. — Фрайя сделала паузу, провоцируя ящера, следя за его эмоциональным состоянием. — Охотников — шикарные трофеи. Очень почетно повесить над очагом голову какого-нибудь вашего вождя, а из его шкуры сделать сапоги и куртку.

— Наверное у нас есть такой же похожий обычай. — Снова пожал тот плечами. — Но я уже говорил — был при смерти и мне память отшибло. Откуда я пришел, зачем именно сюда и почему — не знаю да никогда и не узнаю. И честно скажу — желания нет. Если тут в городе за пойманную в реке без разрешения местного бандюги рыбу зарезать могут, нужно думать как здесь выжить, а не размышлять о том, что уже давно случилось.

— Иногда наши поступки, совершенные в прошлом, догоняют нас в будущем. — Заметила Фрайя.

— Главное, чтобы у этих преследователей не оказалось зачарованного оружия. — Проворчал ящер. — Есть от него какая-нибудь защита?

— Щит и меч. И твоя ловкость. Вот вся защита. — Армарке понравилось, что хас оказался эмоционально стабилен. Наверное неведомый Бог немного вправил ему мозги. — Просто не дай себя ударить и все.

— Значит, стоит подтянуть боевую подготовку. — Ящер не мигая смотрел на магичку. — Что будет с нами, когда мы выполним работу?

Тяжелый вопрос, но он решил сразу же расставить все точки над Ё. Если эльфийка сейчас начнет юлить и играть словами, то с этого самого момента Коготь ей больше не верит. Ее стремление вытащить ящера из темницы похвально, опять же лечит забесплатно, кормит и поит, но это пока он ей нужен. А потом выбросит на помойку как отработанный материал. Если вообще оставит в живых. Ну, чего молчишь? Я жду ответа.

Вопрос хаса поставил Фрайю в тупик. Это все равно, что табуретка заявит хозяину, что больше не станет удерживать его жирную задницу. Можно было заставить ящера кататься по полу от боли, можно было воздействовать на разум, но армарка не хотела этого делать. Впервые не хотела. Наверное, она вошла в период зрелости, когда руководствуются больше разумом, чем эмоциями. Живой и здоровый, а самое имеющий свой творческий подход к делу и соображающий в этом гораздо лучше нее, хас ей полезен гораздо больше, чем как простая марионетка. Сейчас два болвана как раз устраняют последствия от "работы" ее "помощника". И потом, самой Фрайе уже давно нужны были толковые бойцы. Луркса и Воорха Барга забрала себе в единоличное пользование, хотя именно армарка их нашла и предложила долгосрочный найм. Она ведь надеялась перевестись на полевую работу, а то сидеть подле Владыки уже изрядно надоело. А тут такой случай, в который Фрайя и напросилась. Монарх размышлял недолго — ему эти неизвестные маги, делающие посохи как кухарка пирожки совсем не нужны. Вот и отправил ее проветриться. Заодно и Барге помочь. А тут такой вариант рядом сидит. Эх, в команду бы взять еще их знахарку, которая владеет магией жизни гораздо лучше Фрайи, раз сумела за пару дней поставить хаса на ноги. Определенно ее подготовка наводит на серьезные мысли — кто она, откуда и, главное, где училась, раз овладела своим ремеслом в совершенстве. А про знахарку эти двое могут многое рассказать, например, где ее искать. Ведь она их сюда послала с каким-то заданием, оба ведь зачем-то в Торнбьеф направлялись. И выяснить это можно только расположив их к себе. Да и потом, признайся честно, мысленно сказала сама себе Фрайя, ты просто хочешь с помощью хаса разгадать одну из древних загадок его предков. Посмотри вокруг, даже эти стены мгновенно среагировали на присутствие потомка драконид, которых не было здесь очень давно. Значит, в его жилах течет их кровь. Ну, или же хотя бы какие-то остатки. Но опять же, он не маг и совершенно понятия не имеет как творить волшбу, а руны все равно реагируют. Загадка? Фрайя вздохнула — она поняла, что нужно честно отвечать на вопрос. Хас, конечно, возражать не станет, но начнет думать, как соскочить с ее крючка. И, возможно, убить ее.

— Если поможете найти и убить этого мага — я сниму с вас магические кольца. — Эльфийка улыбнулась. — Взамен выдам золотые, знак свободного гражданина Империи и Предела. Можете ходить, где хотите, никто вам не посмеет даже слова вякнуть. Ибо на вашей стороне будет закон. — Она сделала паузу. — Но я бы хотела продолжить наши деловые отношения.

— То есть продолжить работать на вас?

— Именно так. Тогда перед вами двоими откроются поистине шикарные перспективы. — Фрайя продолжала улыбаться.

Уж не об этом ли выборе говорила мать, подумал Коготь. Ну и что теперь делать? Продолжить убивать на государственной службе или же заняться наемничеством? Но кто даст гарантии что там и там его снова не убьют, когда решат, что он не нужен? Эльфийка, которую он знает всего пару дней? Потребовать с нее магическую клятву? Так Коготь в этом ничего не соображает и ей обмануть такого лоха как он пара пустяков. Заключить краткосрочный контракт? Пожалуй, пока можно остановиться и на этом, тем более, что выбора особого у него нет. А он чувствует, что Фрайя говорит с ним честно. Она действительно готова принять его и Рурка в свою команду и орчанка тут совершенно ни при чем.

— Давайте пока остановимся на этом деле. — Выдал наконец он. — Получится найти и прибить мага, не умерев в процессе — можно будет поговорить о дальнейшей нашей судьбе. А то даже в этом городишке у каждого занюханного головореза имеется зачарованное оружие, которым он жаждет ткнуть в мою тушку. Кстати, вы бы поговорили с одним из них, оба сидят где-то тут, в соседней камере. Может быть и лезть в дом к владетелю не пришлось бы.

— Хорошая идея. — Кивнула Фрайя. — Но без визита к главе города мы обойтись не можем. Без его ведома здесь мало что делается.

— Тогда мы впустим вас внутрь. — Твердо сказал Коготь. — Я читать не умею, мне эти каляки на бумаге до одного места, все равно не разберу, что там написано. Рурк… тоже тот еще болван. Короче, я открою ворота — вы зайдете. Стражу внутри двора мы убивать не будем — свяжем и запрем где-нибудь. В доме тоже порядок наведем, хозяину глаза завяжем — вас никто и не узнает. Нужно только знать есть там магическая тревога или нет.

— Ты. Отныне говори мне ты, раз уж мы работаем вместе. — Сказала Фрайя, доставая из сумки сложенный план дома и кладя его на стол. — Это схема комнат, как ты и просил. И магическая защита там есть, я узнала. Поэтому я вам выдам два специальных амулета. — Она сунула руку в карман и вынула небольшой камешек на цепочке. — Он позволит бесшумно миновать стену и проникнуть в дом. Ни шагов ваших, ни вашего запаха никто учуять не сможет, а вот если увидит… то сам понимаешь. Так что действуйте с оглядкой.

— Рурк говорил, что владетель посылал куда-то рукокрыла? — осведомился Коготь и Фрайя отрицательно мотнула головой. — Как раз в то время, когда я приглядывался как залезть внутрь, он выпорхнул из окна. Полетел куда-то на север или чуть западнее, точно не знаю — в темноте сложно определить направление.

— С этого и надо было начинать! — воскликнула Фрайя и тут же задумалась. — Надо связаться с Дожжеем, — пробормотала она, не обращая внимания на ящера, — он как раз там… ладно, раз владетель посылает рукокрылов по ночам, то значит точно в чем-то замешан. И наверное ты прав — мое присутствие там необходимо. Что же касается случившегося этой ночью… стража будет молчать. — Фрайя встала из-за стола. — А я навещу этих бандитов и все выясню про зачарованное оружие. Сейчас тебе принесут еду и осмотрит знахарь. — Она снова приняла облик госпожи Вернон. — Набирайся сил, этой ночью они тебе пригодятся.

— А оружие? — спросил Коготь. — Мне выдадут мое оружие? И хотелось бы одеть свой доспех, а то неприлично разгуливать по ночам голым.

— Ты же не собираешься устроить в доме владетеля резню?

— Это как получится. — Проворчал хас. — Я не хочу идти туда безоружным.

— Будет тебе оружие. — Подумав немного, ответила Фрайя. — И доспехи тоже.

— Сюда принесут или снаружи придется переодеваться?

— Конечно сюда! — всплеснула руками магичка. — Здесь разгуливающий в броне вооруженный преступник обычное дело! Сам-то думай, что говоришь! Получишь внизу, там же и переоденешься.

— Это я с голодухи плохо соображаю — вчера вечером не кормили еще. — Наябедничал на стражу Коготь. Он задрал испачканную кровью рубаху и посмотрел на шрамы. — И эта, мне бы еще переодеться во что-нибудь чистое и помыться бы.

— А может тебе еще и бабу притащить вместе с выпивкой? — подковырнула ящера армарка.

— Было бы неплохо. — Ухмыльнулся Коготь. То есть хвостом взмахнул, морда как была так и осталась каменной. — Но, боюсь, силенок на вечер уже не хватит.

— А ты дерзкий. — Фрайя поняла, что хас таким образом издевается. Хотя в его словах тоже был смысл — ящеры довольно чистоплотные существа, как и мавы и гораздо чаще кымов сигают в теплые источники и подолгу сидят в водоемах. Она вспомнила, как видела картину, нарисованную каким-то древним полковым художником. Так не более чем зарисовка. Командир послал разведчиков в горы, где тот и зарисовал увиденное. Несколько каменных чаш, по краям которых лежит снег. От воды курится еле заметный дымок, а в самой воде как рыбы в бочке сидят хасы — одни головы торчат. Все племя залезло греться в горячие источники. О последствиях такого времяпровождения лучше не упоминать — полк вырезал всех. Мужчин, женщин, детей. Собрали яйца и приготовили огромный омлет для командиров. Фрайя все это прочитала в книге воспоминаний художника, который хвастался увиденным и прилагал еще и рисунки. Этот был самым безобидным. Стоит ли говорить, что ящеры из других племен вырезали полк почти под корень — художник одним из первых сделал ноги и остался жив. Отсюда и сведения. Армарка посмотрела на ждущего ее вердикта ящера, принимая облик Вернон. — Ладно, будет тебе помывка, я распоряжусь. Только держи свой рот на замке, уяснил?

— Так точно! — весело отрапортовал Коготь.

— Это что такое сейчас было? — Вздрогнула армарка.

— Это выражение такое, — объяснил хас, — означает — будет сделано.

— Так и говори — будет сделано. А этих слов… чтобы я их больше не слышала, ясно?

— Хорошо. — Коготь пожал плечами.

Дверь открылась — на пороге стоял мальчишка с тележкой, на которой стоял большой котел. Внизу, на второй полке уютно устроились сложенные друг в друга глиняные глубокие тарелки. "Разносчик пиццы" удивленно раскрыл рот, уставившись на Фрайю и сидевшего за столом хаса.

— А вот, наконец, и еда. — Улыбнулась та. — Двойную порцию моему слуге, как я и просила. И еще, а не тот ли ты мальчик, что бегал ночью искать зачарованный нож? — Арким сглотнул, понимая, что смотритель сдал его с потрохами. — Тогда к тебе у меня будет разговор. Как закончишь, я жду тебя в комнате смотрителя. Ты меня слышишь, мальчик?

— Да, госпожа. — Выдавил тот.

— Заканчивай поскорее свои дела и бегом наверх. — Обворожительно улыбнулась Фрайя и паренек сглотнул еще раз. Она прошла мимо него, обдав Аркима едва ощутимым ароматом невероятно прекрасных духов. Потянув носом, мальчишка немедленно оказался в стране своих грез. И пребывал бы там еще долго, если бы хас не постучал когтем по столу и не спросил:

— И где моя большая ложка?

Арким сглотнул в третий раз — остаться один на один со связанным по рукам и ногам чудовищем это одно, а вот видеть его же свободно сидящего за столом — совсем другое. Мальчишка быстро налил в миску бурды до краев, сунул в варево ложку и ретировался, плотно захлопнув за собой дверь. Коготь кряхтя встал и поднял с пола чашку, стараясь не расплескать содержимое.

— Обслуживание у них тут так себе. — Сказал он вслух, зачерпывая баланду и отправляя в рот. — Еда тоже на уровне, но это гораздо лучше, чем валяться с пробитой башкой где-нибудь в сточной канаве.

Фрайя плотно пообщалась с напавшими на Когтя бандитами и выяснила много интересного. Владелец зачарованного ножа купил его за огромные деньги у торгаша, промышлявшего на черном рынке. Этот самый черный рынок располагался не где-нибудь в сточных трубах канализации, как в столице, а прямо в таверне "Хромой охотник". Именно там собиралась заинтересованные кымы и заключали выгодные сделки. Причем название таверны все время менялось, чтобы стража или соглядатаи из свиты управителя не мешали продавцам. Всего списка таверн бандит не знал, а те, что назвал находились ближе к реке и таверна Сторма там слава Богам не фигурировала. Хотя, кто знает, ведь бандиты подловили их в переулке, по которому хаса повела Бьярна. Но Фрайя уже говорила с девочкой о случившемся и та сама была напугана нападением. Но эта проблема второстепенного плана, главное — изготовитель посохов. А с бандитами пусть Барга разбирается, это как раз ее уровень и стиль. Вломиться на хату с обнаженным оружием и просто зарубить всех. Орки любят открытую схватку и редко избегают ее, если есть возможность подраться.

Днем она занималась делами поместья, отыгрывая госпожу Вернон. Слуги бегали туда-сюда, выполняя нужную работу, зазывалы орали громче других, приглашая покупателей в лавки госпожи, обещая низкие цены и шикарные скидки. Где-то в середине рабочего дня в поместье пришел кым с посланием от "очень уважаемого горожанина", как он выразился. Фрайя приняла конверт и внимательно прочитала написанное четким ровным почерком:

"Уважаемая Фелона Вернон! Я прекрасно понимаю ваши чувства об утраченных возможностях, ибо вложенные в дело средства должны приносить прибыль. Но вы должны понимать, что покупая продукты у поставщиков, вы обеспечиваете семьи их работников достатком и позволяете им покупать у вас же необходимые им изделия. Как богатая и уверенная в себе женщина с деловой хваткой вы не можете этого не понимать и впредь я прошу вас не совершать необдуманных поступков и принимать правильные решения. Согласен, что произошедшее вчера с вашим слугой выглядело чересчур жестоко, поэтому я посылаю денежную компенсацию за ваши расходы. Надеюсь на понимание с вашей стороны. Х."

Фрайя вытряхнула из конверта две серебряные монетки. Да, невысоко ты оценил хаса, господин помощник главного бандита, на такую сумму даже полудохлого раба не купишь. Нанять работника, конечно, можно, но он тоже обойдется в монету немалую. Она сложила письмо и посмотрела на бандитского посла.

— Мой ответ ждут или же нет? — осведомилась Фрайя.

— Если пожелаете. — Вежливо ответил дипломат-разбойник.

— Хорошо, подождите пока тут. Возьмите с полки пирожок. — Разрешила она.

Быстро написав ответ, она протянула послание вместе с двумя присланными ей монетами.

— А на словах передайте, — вежливо произнесла Фрайя, — раз меня считают уверенной женщиной с деловой хваткой, то не откажутся от МОЕГО предложения, ведущего к обоюдной выгоде. И от моего совета. — Она обворожительно улыбнулась.

Бандит пообещал передать и раскланялся перед уходом. Стоит ли говорить, что письмо немедленно было доставлено адресату, но не Хъялгару, а непосредственно Большому Отцу, который с удивлением выслушав устный ответ, вскрыл письменный и, прочитав, озадаченно хмыкнул.

— Дерзкая стерва. — Произнес он, сложив бумагу вчетверо и поднося уголок к горящей свече, чтобы сжечь улику. — Но умная, этого у нее не отнять. — Казалось, он был даже доволен.

— Загасить? — спросил, наклонившись к нему, его правая рука, верный друг и советник.

— Ты умом повредился что ли? — ласково спросил второй, тайный, владетель города, чья власть наступает только ночью. — Из-за дырявой корзины рыбы начинать полномасштабную войну с привлечением магов? Я еще не настолько выжил из ума. К тому же госпожа Вернон была столь любезна, что поделилась довольно важными сведениями. — Отец повернулся к советнику. — Достань из башни обоих исполнителей и доставь сюда — хочу задать им один вопрос. — Потом глава посмотрел куда вдаль, мимо всех приближенных. — И от их ответа будет зависеть чья-то жизнь. А также найди мне торгаша Скага, к нему у меня есть интересный разговор.

— Так что делать с госпожой? Шептуны сообщают, что ее слуга выжил и сейчас сидит в общей камере. Один. И кормят его двойной порцией.

— Вернон завела себе ручную змейку, пускай сама с ней забавляется. — Отец размышлял. — Хотя его способности мне бы пригодились. Возможно в будущем… — он посмотрел на советника, — Вернон не трогать, но пусть ее ныряльщик займется чем-то другим или мутит воду ниже по течению. Или загоняет рыбу в наши сети, раз уж она хочет сотрудничества. Торака примерно наказать — он решил, что способен самостоятельно вести дела без моего на то согласия. С Хъялгара взять виру серебром — пусть лучше следит за своими исполнителями.

— Наказать сильно или слабо? — уточнил помощник.

— Отрежьте ему мизинец чтобы поумнел и впредь советовался со старшими.

— Он прибежал напрямую к тебе с жалобой и ты разрешил. — Напомнил правая рука.

— Напугать, а не убивать! — резко высказался Отец, подавшись на "троне" чуть вперед. — И уж тем более не зачарованным оружием! — Советник удивленно уставился на главу, а тот внимательно осмотрел присутствующую свиту, которых было не так уж и много. Посланник, пара бойцов охраны, личный маг и целитель, знахарь, очередная пассия Отца и два шептуна. — Думаю, что предупреждать не стоит, что все сказанное в этой комнате в ней и останется? — все дружно закивали — дураков здесь уже давно не было и умные предпочитали вообще затыкать уши, если разговор их не касался. Меньше знаешь — крепче спишь. — Выполняй. — Обратился Отец к советнику. — Я должен знать все о том, кто ведет дела в обход установленных мной правил.

— Отец, мне готовится? — спросил маг, чуть приблизившись.

— Да. — Кивнул тот. — Привлеки нюхачей, но пока не спускай с поводка — сначала выясним, что известно торгашу и покупателям. Все свободны.

Свита и советник покинули комнату.

Когтя разбудил скрип отпираемой двери камеры. Ящер быстро открыл глаза и в полутьме немедленно узнал тушу Вулфруда, который подсвечивал себе путь ручным светильничком. Это выглядело как небольшой фонарик, вот только вместо лампочки горел маленький камушек. С амулетами Коготь здесь сталкивался, но вот магических артефактов еще не видел, не считая посоха. Но там скорее оружие, а тут вполне себе бытовой предмет. Вулфруд вошел в камеру, за его спиной маячил стражник, держа в руках какой-то сверток.

— Переодевайся. — Коротко приказал смотритель. — Смени свои тряпки на чистую одежду. Да побыстрее — госпожа не любит долго ждать.

Коготь не стал себя уговаривать, он одним движением подскочил с койки — оба кыма вздрогнули от неожиданности — подходя к стражнику и принимая от него одежду. Фрайя распорядилась отнести ему сменку. Лучше бы доспехи притащила, подумал ящер, натягивая на ноги специально вышитые ткачихой носки, которые заказал еще в Шустове, чтобы не стучать когтями по полу. Амулеты амулетами, но забывать о таких простых деталях тоже не стоит. Не хватало поясной сумки с эликсирами, которыми Анга снабдила зверей в дорогу, но он это как-нибудь переживет. Опять же веревки нет и альпинистских костылей, но ящер надеялся, что Фрайя уже все подготовила. Повернувшись к Вулфруду, он спросил.

— Стражи в башне много?

— Ну-ну, не балуй. — Погрозил пальцем смотритель, думая, что хас хочет вырезать всех. Ящер и без оружия чрезвычайно опасен, кым прекрасно знал это. Он даже отступил на шаг. — Я тебя проведу наверх, спустишься вниз по канату и свободен до утра. Но перед рассветом ты должен сидеть в камере, ясно? Госпожа сказала, что даст знак когда тебя затаскивать обратно.

— Понятно. — Проворчал Коготь. — Веди.

Вулфруд хорошо подготовился — на лестнице до самого выхода на смотровую площадку башни не оказалось ни одного стражника. Пришлось всех поставить в караулы на внешнюю стену, а частью усилить патрули. Мол, он, Вулфруд написал управительнице и та прислала распоряжение с рукокрылом. Фрайя легко изготовила послание, которое прочитал Балдур. Помощник и второе лицо в городской страже поморщился, но распорядился выполнить приказ, посчитав, что из башни преступники и так не сбегут. Да и из преступников там серьезными считались два убийцы и хас, остальные обычные пьянчуги, которых даже в камеры не садили, а просто покидали в ямы во дворе. Таким образом расчистив себе путь, Вулфруд выполнил приказ Фрайи, доставив ее слугу по назначению.

Коготь, с наслаждением вдыхая ночную прохладу, подошел к зубцу башни и посмотрел вниз. Строение не было полностью обнесено стеной — одна сторона выходила в город. И именно здесь он мог беспрепятственно спуститься вниз, тем более, что веревка уже была припасена и привязана к вбитому в стену крюку. Похоже на верхушку драконья магия не распространялась, подумал Коготь, цепляясь за толстый канат и привычно перекидывая тело через край. Он был удивлен тому, как быстро во-первых восстановился от полученных ран, которые сейчас представляли собой затянувшиеся рубцы и во-вторых — влиянием Фрайи на местную стражу. Глаза и уши Когтя всегда были открыты и сложить два и два он мог легко. Похоже Барга если и являлась управителем города, то была всего лишь прикрытием для эльфийки, главной задачей которой было найти этих изготовителей посохов, вряд ли подобное потянул бы один человек. Точнее кым. К тому же он мог оказаться и эльфом и любым другим разумным существом, размышлял ящер, осторожно спускаясь вниз и следя, чтобы его не заметили. На счастье луны скрылись в облаках, к тому же начал накрапывать мелкий дождичек, а кое-где и пробрасывать снег. Зима неохотно уступала свои права и ночью все еще забирала свое. Коготь уже давно понял, что первый сезон это название весны и именно она уже давно должна была наступить. Но здесь, на севере материка, климатическая зона была схожа с сибирской — днем жарко, а по ночам холод и частенько дождь превращался в снег.

Едва Коготь коснулся ногами уличных каменных плит и выпустил веревку из рук, как та немедленно унеслась вверх. Ящер приник к стене, чтобы стража не заметила его силуэт и огляделся в поисках "подельников". Фрайя точно знала, где он будет слезать и вряд ли сидит сейчас в таверне, дожидаясь своего слугу. Хас угадал — через мгновение морок рассеялся и перед ним возник Рурк, облаченный в доспех и эльфийка, одетая в черные одежды. Широкие штаны, куртка, опоясанная широким же ремнем, волосы собраны в пучок и хвостик забавно торчит вверх. На лице темная маска с прорезями для глаз, даже нос закрыт. У армаров слишком белая кожа, хорошо заметная в темноте, особенно при свете спутников. И Фрайя учла этот эффект. Она подошла к ящеру, который вжался в стену, готовый к бою.

— Как ты? — спросила она, намекая на его физическое состояние. — Восстановился?

— Вполне. — Кивнул тот и указал пальцем на стену забора владетеля. — Перебираться будем там — с башни не видно. Как только стража встретиться и разойдется — забираемся. Где мои доспехи и оружие?

— Вот. — Рурк протянул требуемое.

Коготь развернул сверток, пока магичка устанавливала полог невидимости. Он быстро облачился в броню — наголенники, нагрудник, наручи и юбка с вшитыми стальными пластинами. Спрятал метательные ножи в специальные чехлы в наручах, повесил кинжал на пояс, нож закрепил возле ключицы, там где и привык. Фрайя посмотрела на это но ничего не сказала — ящерам виднее где носить холодное оружие. Коготь попрыгал на месте, проверяя как все закреплено, чтобы невзначай ничего не загремело.

— Следи за стеной. — Ящер снова указал на забор.

— Амулеты. — Напомнила Фрайя, протягивая медальоны. — А то здесь начнется светопреставление, едва вы минуете забор.

— Забыл. — Повинился Коготь, одевая камень на шею и пряча его под доспех. Стало неудобно, но ящер решил потерпеть для дела.

Стража на стене повстречалась, обменялась ничего не значащими фразами и снова разошлась. Коготь тронул Рурка — пора. Оба зверя, быстро осмотревшись по сторонам, рванули к забору, на бегу раскручивая крюки. Две железяки почти синхронно перелетели через забор и лазутчики, прижавшись к стене, подтянули их, проверяя на прочность зацепа. После чего путь наверх занял не более пары мгновений. Коготь сразу же отцепил крюк, перекидывая его и веревку вниз во внутренний двор, чтобы случайный глаз стражи не зацепился за висящую веревку. Тот свалился вниз, исчезая среди травы и ровно подстриженных кустарников. Ящер запомнил место, указал Рурку на идущего по мосткам часового, кот кивнул и мягко двинулся к нему. Убивать они никого не станут, просто придушат и лишат сознания, а потом свяжут. Своим же Коготь занялся в первую очередь.

Кым был высоким и здоровым, так что не с ростом ящера пытаться добраться до его горла. Но ведь можно сделать наоборот. Коготь сильно ударил стража под коленку, заставляя того упасть и как только голова поравнялась с ним, ребром ладони ударил в висок, попав и по уху. Охранник на мгновение дезориентировался, чего вполне хватило Когтю сорвать с него шлем и стукнуть рукоятью кинжала по затылку. Как раз в ту самую точку, попадание в которую гарантирует человеку кратковременную потерю сознания. Страж обмяк и ящер аккуратно придержал его, чтобы тот не загремел доспехами. Он и так немного нашумел, но стража, сидящая в будке даже носа оттуда не высунула, а те, кто были в угловых башенках также почему-то не подняли крик. Ящер не знал, что медальон распространял вокруг себя магическое поле, из которого не доносилось ни звука, ни крика. Коготь посмотрел как идут дела у Рурка — тот справился более-менее, уложив "своего" стража и сейчас пеленал его припасенной веревкой. Долго возится, подумал Коготь, быстро подбегая к башенке и врываясь внутрь. Но там никого не оказалось, только столик с горящей на нем свечкой, тарелка с едой, прислоненный к стене щит, табурет, задвинутый под стол. Голые стены и больше ничего. Коготь быстро пробежал по мосткам — сидевшая внизу стража не уловила едва слышного дробного топота — и ввалился в другую башенку. Там тоже оказалось пусто, но здесь обстановка была побогаче. К столу с едой и табурету добавился сундук, а также пара стальных наручников, напоминающих кандалы. Их-то, а также веревку Коготь и прихватил, чтобы как следует спеленать стража. Рурк уже тащил своего по мосткам в башенку, тогда как ящер только приступил к связыванию. Наручниками сковал руки, а ноги хорошенько связал веревкой, после чего воткнул в рот найденную в кармане у стража ветошь для смазки меча. Ну и что, что воняет, зато отлично послужит кляпом. Куском веревки привязал к голове, чтобы не смог вытолкнуть из своей пасти и потащил в башенку. Стража возле ворот так и не показалась, а дом спал. Окна были плотно закрыты шторами и никто из-за них не подглядывал. Очень удачная ночь, с тревогой подумал Коготь, обычно такое начало хреново заканчивается, но не будем привлекать негативные мысли, которые, как известно, сбываются гораздо быстрее, чем позитивные. Ящер подозвал Рурка, указав на сторожку. Тот кивнул — привратников тоже следовало обезвредить.

Оба зверя одновременно спрыгнули вниз и вломились в сторожку. Сначала Коготь хотел аккуратно приоткрыть дверцу, чтобы оценить обстановку, но окон в будке не было, а вероятность того, что кто-то из стражей вдруг станет пялиться на дверь была весьма высока. Это ящер знал по своему опыту прошлой жизни. Ибо именно так все и случается. Так что стоит совершить резкий врыв и последующее за ним избиение. Так и сделали.

Стража бессовестно дрыхла, когда налетчики попали внутрь. Один из них услышал скрип двери и заворочался, приоткрывая глаза, как немедленно получил удар по кадыку. Страж заперхал, пытаясь вдохнуть, но Коготь уже добавил ему в лоб. Глаза кыма закатились и он отрубился. Только по хриплому клекоту дыхания было понятно, что он еще жив. На всякий случай Коготь добавил еще раз по темечку и принялся связывать стража. Рурк второго просто придушил слегка во сне. Тот замахал руками, распахнув глазенки, но ускользающее из реальности сознание не зафиксировало образ душителя, запомнив только его сильную хватку. Мав поступил точно также как и Коготь, обмотав веревкой стража словно паук паутиной.

— Открой калитку — я поищу крюк, который вниз скинул. — Произнес Коготь, исчезая в темноте двора — горящих светильников здесь было немного и они освещали в основном садовые дорожки, а не кустарники.

— А вдруг там магическая тревога? — спросил Рурк.

— Тогда придется нашей нанимательнице лезть через стену. — Отозвался из темноты ящер.

— Я все слышу. — Неожиданно раздался голос рядом со сторожкой и Фрайя сняла морок.

Рурк вздрогнул, а Коготь шепотом выругался.

— Если вы сразу могли ТАК проникнуть в дом, то зачем вам мы? — спросил он.

— Как боевики. — Просто ответила эльфийка. Она выдержала паузу и продолжила. — Я могу накинуть на себя морок, миновать стражу, частично контролировать их разумы, но я не могу одновременно вести беседу с подозреваемым и защищать себе спину. Вы просто расчистите мне путь, раз уже мне все равно пришлось залезть к владетелю. Хотя я этого и не хотела.

— Ладно, сейчас я найду веревку и пойдем в дом. — Коготь двинулся к кустам, не став спрашивать, как магичка оказалась внутри. Крюка у нее с собой не было, может быть она вообще перелетела через стену? Кто их, этих волшебников, разберет.

— Не надо, я ее уже подобрала. — Фрайя протянула крюк ящеру и тот, замерев на мгновение, принял "кошку". — Внутрь дома попадем через подвал — у слуг есть отдельный выход. Главные двери заперты на обычный и магический замки точно также как и эти ворота. И открыть их может только владетель. А вот слугам часто приходится ползать по его надобностям по ночам, так что там двери просто запирают на засов.

— И как мы его откроем снаружи? — спросил Коготь, который хотел вломиться в дом через крышу. Залезть через слуховое окно на чердак, а там уже спуститься вниз.

— Я открою. — Просто сказала Фрайя. — Вы пойдете вперед и уберете охрану точно также как сделали это здесь. Их там всего четверо плюс слуги. Но тех можно запереть в спальне и они нам не помешают.

— Откуда такие подробные сведения? — с подозрением в голосе спросил Коготь.

— Просто сегодня днем подвернулся один очень интересный кым, который был не прочь ими поделиться.

Фрайя не стала раскрывать, что слегка покопалась в голове у бандита, заодно выяснив, кто же заинтересовался госпожой Вернон. Раз уже тот кым был в курсе количества охраны в доме владетеля, то отсюда следует вывод о том, что бандиты сами были готовы нанести ночной визит хозяину. Или же готовились на случай разрыва с ним деловых отношений. Ведь пока в городе поддерживается своего рода баланс сил, то убийства и грабежи не выходят за рамки установленных границ. И эти границы были установлены кем-то очень и очень давно ибо умный градоправитель понимает, что полностью искоренить преступность невозможно. Асоциальные элементы будут присутствовать всегда. Но с ними можно договориться и выделить им свою нишу, с которой они будут кормиться. Ведь по сути своей владетель такой же бандит как и ночные грабители. Только на его стороне закон, а на их — нет. Все это было известно давно и длились эта игра тысячелетиями и если кто-то нарушал правила, то немедленно возникали народные бунты, мятежи, наступала анархия, потом приходилось вводить войска и многострадальная, напитавшаяся кровью земля долго не могла родить. Ни хлеба, ни одежды, ни слуг и рабов. Простаивали шахты, кузнецы не ковали бытовую утварь, а делали только мечи, доспехи и щиты, причем из захваченного металла, земледельцы не садили зерно, потому что посевы легко можно было сжечь. Деревни пустели и дома разваливались прямо на глазах. Ремесленники в срочном порядке закрывали свои лавки и поспешно уезжали. Торгаши из соседних провинций взвинчивали цены на продовольствие и снабжение армии, при этом умудряясь вести сделки с обеими сторонами. Все это народы Хоста проходили уже не раз, пока не возникла Империя. Как всегда новое государство восстало из пепла на останках старого мира и, через некоторое время должно было также обратиться в прах, но этого не случилось. Просто один из правителей придумал отличную систему сдержек и противовесов, включив в нее и бандитские элементы. Однако случались моменты, когда те слегка забывались и именно для этого существовали управители или же такие советники как она, Фрайя. Которые занимались очень серьезными и опасными для государства делами, при этом верша скорый и справедливый суд. И эта система действовала уже не одно тысячелетие. Нет, войны внутри Империи и на ее границах конечно случались, но таких масштабных конфликтов как во время ее становления — никогда. Если не считать операции по принуждению хасов к миру.

Коготь же просто кивнул — зачем спрашивать, если ему и так ответили даже больше, чем могли бы. Фрайя подошла к двери, замерла, прислушиваясь к чему-то. Потом приложила руки к двери и потянула засов в сторону. С той стороны крупный стальной пруток пополз вправо, выходя из скобы. Эльфийка отняла ладони только тогда, когда почувствовала, что он уперся ручкой в ограничитель. Фрайя отошла в сторону и Коготь медленно потянул дверцу на себя, проникая в щель. За ним "просочился" Рурк и армарка, подождав немного, наложив на себя морок, последовала за зверями.

Внутри было тихо. Она прошла через кухню, где на плите стояла приготовленная для утреннего завтрака кастрюля с водой и на столе лежали мытые овощи для салата, а в морозильнике дожидалось мясо. Обратила внимание, что дверь в комнату слуг была заперта и подперта ухватом — лазутчики озаботились о том, чтобы никто посторонний неожиданно не покинул ее. Подход хаса Фрайе нравился — тот действовал как опытный специалист. Если бы она не отдала приказ не убивать, уверенна, что после себя тот оставил бы след из трупов, ибо мертвые не умеют развязываться и неожиданно не возникают в тылу в оружием в руках. Это если их не подняли заклятиями. Но здесь Фрайя должна заботится о подданных Владыки, все же эти слуги и стража не были виновны в действиях владетеля, они вообще могли ничего о них не знать. Однако догадываться. А это уже расценивается как потворство и наказывается не хуже, чем само преступление. Ведь если ты знал и ничего не сделал, не предупредил, испугался, то виноват точно также как и преступник. Правда здесь вступал в силу еще один закон, закон предательства. И многие до сих пор не различали потворство и предательство. Сейчас Фрайя шла на преступление ради высшей цели, о которой знать остальным не положено. И это другими советниками могло быть расценено как предательство. Нападение на представителя власти в его собственном доме. И кем?! Двумя зверями, представителями низшей ветви разума!! Долг Фрайи — защищать, а не грабить и нападать. Поэтому здесь она нарушает закон и должна сделать все так, чтобы никто ничего не узнал. Память вырубленным стражам она уже почистила и те, обнаружив себя связанными, решат, что это напал кто-то из бандитов Большого Отца. В рядах тех начнутся поиски предателя, стража станет проводить чистки и скоро местному преступному сообществу станет не до разборок с госпожой Вернон. Тем более, что хас и мав, нарушители спокойствия, покинут этот город. Ибо Барга прислала письмо, где указывала, что эта Анга очень занятная и интересная особа. Орчанка уже успела пообщаться с Грундальфом и старый воин нехотя рассказал ей все что знал. Так что с этой искусницей неплохо бы тесно пообщаться и вот тут помощь двух зверей неоценима. Потому что кроме них она никого к себе не подпустит. Фрайя из подвала поднялась на первый этаж, где коридоры были освещены слабыми магическими светильниками. Похоже их заряжают каждый день, подумала она, медленно ступая по мягким коврам. Звери уже хозяйничали где-то наверху — оба стража первого этажа мирно посапывали запертыми в какой-то каморке. Армарка поднялась по лестнице и увидела ноги стража, которого тащили по коридору. Шорох постепенно удалялся, пока не скрылся в какой-то комнате. Оттуда вышел Рурк и запер дверь на замок, скрежетнув ключом. Связку он снял у охранника и теперь таскал на поясе. Усы мава шевельнулись и он потянул носом, безошибочно поворачивая голову в сторону Фрайи, пытаясь ее разглядеть под мороком. Коты прекрасно улавливали колебания воздуха, ведь морок только создает иллюзию невидимости, на физический мир он влиять не в состоянии. А усы у мавов невероятно чувствительны. Также как и Коготь вполне может ее найти по запаху, однако на этот случай Фрайя приняла дополнительные меры. Чтобы мав ее заметил, она чуть приоткрыла свой лик и тот показал на дверь напротив, мол, сюда. Когда армарка вошла, то застала Когтя, рывшегося в бумагах на столе. Он перекладывал листки без какой-то цели.

— Я же говорил, что не умею читать. — Сказал он, не оборачиваясь, прекрасно зная, кто вошел. — Сами попробуйте.

Фрайя бегло осмотрела записи — прошения о снижении налога, долговые записки, отчеты о доходах, расходы казны и прочая владетельская писанина. Армарка посмотрела на закрытый сундук и поняла, что там будет все то же самое, только собранное за годы правления. Прав хас, сто раз прав — нужно допрашивать владетеля, а не рыться у него в бумагах, в которых ничего нет. Барга тоже хороша, не могла сообразить сразу. Хотя для орка это нормально — те свои письмена не выбрасывали, а тщательно хранили. Потому что у них память короткая, эту-то в постоянных драках отшибало, чего уж говорить о долговременной.

— Идем. — Коротко приказала она и безошибочно подвела зверей к двери спальни владетеля.

Коготь подробно успел ознакомиться с планом дома сидя в камере и сам бы легко нашел ее. Владетель спал не один — рядом на кровати разлеглась большая бочка, его жирная жена. Да и сам хозяин не был худеньким. Двое его детей, сын и дочь, спали в разных комнатах дальше по коридору и их просто замкнули, чтобы случайно не вылезли в неподходящий момент.

Дверь в комнату была заперта на ключ, который торчал с той стороны в замке. Вытолкнешь его и владетель проснется. Однако для Фрайи это облегчало работу по открыванию замка, достаточно просто провернуть его с помощью магических сил. Что она и сделала. Коготь первым проник внутрь, услышав храп жены и посвистывание владетеля. Никаких стражников больше в комнате не было, так что ящер первым делом двинулся к жене, чтобы вырубить ее, а то баба своим визгом могла поднять на ноги весь дом. Однако Фрайя его остановила. Она подошла к кровати и провела рукой над лицом толстухи, погружая ее в более глубокий сон. Делай с ней что хочешь, она не проснется. С владетелем она собиралась поступить по-другому — проникнуть в его сознание пока его барьеры ослаблены сном. Армарка уже хотела приступить как почувствовала, что перед ней возникает магическая преграда. Фрайя немедленно превратила свой магический поток в тоненький щуп и аккуратно уколола им владетеля, проводя совершенно незаметное для него воздействие. Тот неожиданно резко всхрапнул и проснулся, распахивая свои широкие глазищи. Фрайя от этого действия вздрогнула и растерялась, не зная что предпринять, а владетель уставился на нее. Он уже открывал рот, чтобы заорать от страха, как чья-то рука закрыла ему пасть, а вторая сильно ударила в лоб. Подушка смягчила удар и жирная туша задергалась на кровати, пытаясь сбросить с себя премерзкую тварь, которая заскочила на него и вдруг спеленала ногами и хвостом все тело. Одеяло было сброшено в сторону и владетель на себе ощутил, что такое змеиная хватка. Его тело начали давить с такой силой, что ему стало трудно дышать. Он усилил попытки освободиться, но чем сильнее он дергался, тем сильнее становился нажим. Наконец Фрайя очнулась от ступора и сама треснула толстяка по затылку, применив "силовой" удар. Тот затих и Коготь медленно сполз с него.

— Сильный урод. — Произнес он. — Не смотря на то, что жирный.

— Сала много. — Со знанием дела кивнул Рурк и посмотрел на Фрайю, которая подозрительно покосилась в его сторону. — Я не в том смысле, чтобы его съесть, просто мышцы почти не видно, вот и… — Мав замолчал, поняв всю бесперспективность своих оправданий. Потом все же добавил. — И вообще мавы кымов не едят.

— Ну вперед. — Махнул рукой Коготь, указывая на владетеля. — Лезьте ему в голову, пока он не очухался.

— Не получится. — Тихо вздохнула Фрайя. — У него стоит ментальный блок. Едва я начну брать его под контроль, как сработает защита и по мне шарахнет заклинанием, а ему сожжет все мозги. И здесь останутся лежать два трупа.

— И чего делать? — спросил недоуменно Рурк. — Все зря?

— Похоже на то. — Согласилась Фрайя. — С самого начала это была плохая идея. К тому же он меня и тебя видел. — Она указала на Когтя. — И не оставит это просто так — станет искать. А ты единственный хас в городе.

— Что-то вы рано сдались, госпожа маг. — Ящер подошел к владетелю и приоткрыл его веко, смотря на закатившийся зрачок. Потом посмотрел на Фрайю. — Вы забыли одну простую вещь — старый добрый допрос. — Коготь помахал ножом.

— Не сработает. — Скептически покачала головой эльфийка. — Причинение ему сильной боли вкупе с вопросами вызовет активацию еще ряда заклинаний. Тот кто ставил ему эту защиту был очень сильным магом. — Она задумалась. — Я бы даже сказала это уровень Академии, не меньше. И у него было очень много практики.

— То есть его нам не разговорить? — уточнил Коготь. Фрайя кивнула. — А его родственников? Эту жирнуху например? Может быть она что-то слышала?

— Можно попробовать. — Кивнула Фрайя и сосредоточилась на лежащей бревном и храпящей толстухе. В ее голове бродили простые мысли. — Нет, ничего особенного.

Обычная жизнь обычной жены владетеля — сладко и вкусно покушать, заказать и примерить кучу нарядов, нацепить на себя такое же количество украшений и еще желание посетить дворец Императора и блеснуть ими на балу. Только и всего. Ну и еще наказать до кучи ряд слуг и проучить ряд местных красавиц, к которым захаживал ее муженек. Не то что она была против, пускай развлекается, ведь она сама не прочь покувыркаться с парой стражников за золотишко, но есть же границы дозволенного. И их лучше не переступать, тем более раз их назначил муж. В глубине души жена осознавала, что полностью зависит от него и должна быть благодарна за свое нынешнее положение, но бабская сучность брала свое.

— А он сам может добровольно рассказать нам, вел он дела с бандитами или нет? — продолжал допытываться Коготь. Ему было жаль потерянного времени и затраченных усилий, тем более, что он привык доводить дело до конца. — На это защита распространяется?

— Кто же его заставит подписать самому себе смертный приговор? — с усмешкой спросила Фрайя. — Наверняка он знает об установленной защите и может сколько угодно молчать — мы ничего ему не сможем сделать. А добровольно говорить он не станет. Тем более, что он нас уже видел и просто так это нападение не оставит, а убить его… пойти против закона. — Армарка нахмурилась. — Я и так его уже нарушила тем, что пришла сюда не как представитель закона, а как налетчик.

— Я могу решить этот вопрос. — Спокойно сказал Коготь и Фрайя удивленно посмотрела на ящера. Свою мысль тот не высказывал, но она легко ощущала, что задуманное им действительно может дать результат. — Если вы согласны, конечно. Допрос буду вести я, если вы не против. Рурк, тебе тоже лучше не высовываться — тебя не видели и искать тебя не будут. Насчет вас… если будет спрашивать, то получит прямым в лоб. Удары-то на него действуют, как я погляжу.

— Телу не был причинен сильный вред, оно просто уснуло. — Армарка посмотрела на жирную тушу. — На время.

— Тогда хватаем его и тащим в кабинет. — Распорядился Коготь. — Привяжем к стулу, а потом я займусь хозяином плотнее.

— Что ты хочешь сделать? — Фрайя перегородила ящеру дорогу.

— Вам нужны сведения или же вам захотелось поиграть в добродетель? — просто спросил Коготь. — Хотите узнать что-то важное — придется испачкать руки. Тем более не вам — постоите под мороком, послушаете его ответы, большего от вас и не требуется.

— Хорошо. — Сдалась армарка, понимая, что ящер кругом прав. — Делай, что задумал. Но никаких убийств, как я и предупреждала.

— Никаких убийств. — Кивнул, соглашаясь, Коготь. — Просто прострелю ему колено. — Он развеселился, вспомнив кино. Однако эльфийка не разделяла его веселья.

Владетель очнулся оттого, что кто-то вылил на него ведро холодной воды, да еще и пнул слегка в живот. Кым открыл глаза, пошевелился, понимая, что очень крепко привязан к стулу и освободиться будет сложно. Глава города осмотрел место, где находится и сразу же узнал свой кабинет. Шкаф, стол, стулья, сундуки с документами, несколько картин известных художников, богатые занавески. Знакомая обстановка придала ему сил и храбрости и он уставился на прислонившегося к стене возле двери ящера, который не мигая смотрел на кыма. Мерзкая тварь сложила руки на груди, а ее длинный хвост замер возле пола, застыв в положении для атаки. Владетель поерзал на стуле, проверяя узлы. После чего облизал губы и сказал.

— Немедленно развяжи меня, проклятая Хаосом тварь!

И голос у него под стать внешности, подумал весело Коготь. Визжит как свинья недорезанная. Ничего, благодаря амулетам из этой комнаты не выйдет ни единого звука, может орать сколько захочет. А орать ему придется и желательно правду. В своей прошлой жизни Коготь умел развязывать языки, контора научила. И благодарного ученика с почестями отправила в отставку. Пуля в лоб, вот его награда и главное здесь не получить такую же. Магическую стрелу какую-нибудь или удушение во сне.

Владетель ворочался на стуле как жирный боров и хрипел точно также. Его лицо стало красным от потуг, но освободиться он не мог. Поэтому принялся орать и оскорблять ящера, требуя немедленно его освободить. Коготь как бы с ленцой подошел к владетелю и с размаху тыльной стороной ладони шлепнул того по мордасам. Удар вышел сильным, таким, что боров даже хрюкнул от неожиданности. Его глазенки со страхом уставились на хаса, который вдруг подался к нему и щелкнул острыми зубами прямо перед носом.

— Не люблю жирное мясо, — покачал головой он, — придется начать с голени. — Коготь достал кинжал и примерился отрезать владетелю ногу.

— Тронешь меня — пожалеешь! — Прошипел тот.

— Ну, это вряд ли. — Пожал плечами Коготь и коснулся сталью кожи, даже не делая разрез.

Владетель взвыл от страха, но потом вдруг засмеялся. Сначала ящер подумал, что тот уже помутился рассудком, но нет, казалось, что тот издевается над мучителем.

— Ну давай, режь! — подзуживал боров. — Посмотри, что с тобой случится!

— Защиту поставил? — спросил хас, не убирая, однако, кинжал в ножны.

— Да такую, что от тебя останется только горстка пепла! — довольно выкрикнул владетель. — Так что развяжи меня и я клянусь, что вздерну тебя на виселице быстро и безболезненно!

Фрайя вздохнула. Она же говорила тупоголовому ящеру, что тот угрозами ничего от владетеля не добьется. А попробует ему причинить вред как сам же тут и загнется — заклятие шарахнет по мучителю сильнее, чем по обладателю. Но Когтя слова борова не смутили, наоборот, казалось, он доволен. И это удивляло армарку. Время уходило, а они продолжали топтаться на месте, так и не узнав, замешан владетель в делах изготовителя посохов и зачарованного оружия или же просто на свои деньги установил такую мощную защиту.

— Посиди пока тут, никуда не уходи, я сейчас. — Ящер вышел из комнаты и владетель немедленно начал раскачиваться на стуле, пытаясь освободиться. Ему удалось упасть на пол боком, больно ударится головой о пол, но только и всего. Он еще возился на полу, как дверь отворилась и в проеме показался ящер. Сердце борова застучало еще быстрее — в руке проклятая тварь удерживала его испуганную семилетнюю дочь. Она хлопала глазенками, не понимая что здесь делает это страшное чудовище. Девочка дрожала от страха, от холода и, самое главное, от непонимания происходящего. Она заметила единственное знакомое лицо в кабинете и завопила:

— Папа! — девочка рванула было к отцу, но тварь, издав недовольное шипение, крепко сжала пальцы и дочка осталась на месте.

— Отпусти ее. — Севшим голосом попросил владетель, понимая, что теперь хас может вить из него веревки. Дороже детей для него никого не было на свете. Жена уже давно опротивела, превратившись из стройной красавицы в жирную тушу. И ведь попроси она он не пожалел бы денег целителям, способным вернуть ей прежнюю стройность!! Но нет, эта дура решила, что она сама себе нравится такой!

— Когда ответишь на мои вопросы, почему нет? — вопросом на вопрос ответила тварь и подвела дочку ближе к отцу. — Честно и добровольно. Ты ведь догадываешься почему. Ну как, устраивает мое предложение?

Фрайя пришла в ужас от идеи хаса, но старалась не выдавать себя. Она понимала, что ящер играет грязно, однако другого воздействия на владетеля просто не видела. На жену ему наплевать, на сына… ну, может быть он и пожалел бы наследника, но малолетнюю дочку он пожалеет быстрее. На то и был расчет. Поистине в звере сидел расчетливый и холодный разум. Ящер даже напомнил ей кое-кого. Того, про которого Фрайя не хотела вспоминать. Коготь же положил девочке обе ладони на плечи и чуть придавил вниз.

— Итак, начнем? — спросил он вмиг посеревшего отца, осознавшего возникшую ситуацию.

— Да, да, — закивал тот, лежа на полу боком, — спрашивай, я все расскажу!

— Куда ты отправлял рукокрыла позапрошлой ночью с посланием и кому его писал? — строго спросил ящер.

— Я не знаю, — боров замотал головой, — он сам прилетает ко мне и остается до тех пор, пока я не отправлю письмо. Рукокрыла заколдовали, чтобы он навещал меня, куда он на самом деле носит сообщения я не знаю! — владетель сорвался на визг.

— О чем ты писал?

— О торговом караване. — Облизнув губы, тут же ответил тот. — Что выходит через три дня. То есть уже завтра. Или сегодня? Не важно, но подвод будет много и купцы повезут товар в Севпорт через Вурдторн и Тунг. Там они выгодно продадут шелка, меха, изделия из Империи и фрукты, а оттуда поедут в Миргард — повезут мясо морского зверя, пушнину и кожи. — Владетель снова облизал губы, у него пересохло во рту. — Купец первой статьи посещал меня четверть дней назад и просил выделить стражу для повозок. Сказал, что это будет выгодно и для Торнбьефа. Я дал только до Тунга, дальше пусть обходятся своими силами. Они должны были выехать завтра, но могут и отложить, если вы их предупредите!! — Видно было, что боров боится, его глазки так и бегали из стороны в сторону.

— Значит ты сдаешь торговцев бандитам, а потом их караваны грабят на дорогах. — Подытожил Коготь. — Сам додумался или подсказал кто?

— Сам, я сам! — закивал головой владетель. Вот только даже Фрайя, не обладай она магическими способностями, поняла бы, что он врет. Врет, чтобы выгородить кого-то более могущественного, кого-то, кого он боится до такой степени, что готов принять вину на себя. — Я решил, что семье нужен сторонний доход! Пожалуйста, отпустите мою дочь! — Жиробас заплакал. — Она не причем, дети совсем не причем!! Это целиком моя вина!

— Врешь. — Спокойно сказал ящер и провел когтем по нежной коже шеи дочери. На которой появилась чуть заметная царапина и появилась кровавая дорожка из капелек. — Расскажи правду, облегчи свою участь.

— Я скажу, скажу, только не делай ничего с моей дочерью! — владетель зарыдал.

— Папа! — снова запищала пигалица. Коготь немного грубовато заткнул ей рот, просто прижав ладонь к губам.

— Говори. — Приказал он и по интонациям боров понял, что если хасу не понравится ответ, то он легко порежет его дочку своими когтями.

— Хорошо, хорошо! — запричитал владетель. — Я не сам это придумал, ко мне пришли и предложили сделку!

— Кто пришел? Когда? — глаза ящера смотрели в глаза борова и тот старался избегать этого взгляда.

— Две, может быть три трети назад, в конце третьего сезона. — Выдохнул владетель. — Маг-целитель. Очень сильный. Он сказал, что может помочь мне получить еще большей власти и денег, если я соглашусь иногда сообщать ему о крупных караванах, идущих местными дорогами или через перевал с Руума. Он обещал, что грабить возле Торнбьефа и в его окрестностях они не будут, наоборот, сделают так, чтобы все старались остаться в моем городе и открыть здесь свои лавки. Это больше налогов в казну, больший почет и уважение владетеля среди горожан. — Боров в который раз облизал губы. Ему бы гигиенической помадой воспользоваться, что ли, весело подумал ящер, наблюдая за трясущимся кымом. — А потом, когда город разрастется и станет крупным торговым узлом, то я смогу посоперничать с Владыкой Предела за звание столицы севера. А маг окажет мне всемерную поддержку. Взамен я должен буду назначить его своей правой рукой и пожизненным советником. — Владетель замолчал, переводя дух.

— Как банально — борьба за власть. — Вздохнул ящер. — Я думал, ты решил сотворить что-то другое, захотел независимости, но нет, буду карабкаться на трон. Используя для этого любые методы. И чихать ты хотел на своих собственных горожан. Я, впрочем, тоже. — Добавил хас. — Имя мага, быстро!!

— Я… я не помню… — в ужасе забормотал владетель.

— Не ври мне, — глаза змеиной твари превратились в узкие щелочки, а ладонь снова легла на шею дочери. — Имя!

— Аргх!… - выдохнул владетель, стараясь выдавить из себя требуемое.

Фрайя ощутила, что его волю подавляет сила заклинания и, сосредоточившись, влила немного энергии в слабый разум владетеля, ибо свою он уже исчерпал страхом за свою жизнь и за жизнь дочери. Его нужно было только немного подтолкнуть, что она и сделала.

— Имя!! — кричал Коготь, чувствуя, что клиента надо дожимать. Скажет имя, найдем. Фрайя найдет, он не сомневался.

— Папа!! — вопила от страха дочь, наблюдая за тем как корчится отец.

— Агх… га… ге… — силился произнести боров, — гек… кто… — Фрайя увеличила закачку энергии, мозг испытал пиковую нагрузку и в этот момент сработало заклятие. — Гектор!! — выдохнул, затрясшись, владетель и тут же его голова со стуком опустилась на пол. Из носа потекла струйка крови, уголок рта стал красным. Владетель умер, его сознание убило тело, то любовь к дочери позволила совершить невозможное — он назвал имя настоящего убийцы. Вот только девочка считала не так.

Дочка уставилась на мертвое тело отца и завизжала, но Коготь живо перекрыл ей кислород, просто передавив артерию. Девчонка потеряла сознание и повисла на руках у ящера. Фрайя успела за мгновение до смерти владетеля разорвать контакт, но заклятие немного ударило и по ней. Оно сорвало полог морока и армарка с усталостью опустилась на второй стул, что стоял возле шкафа в кабинете. Коготь к этому времени проверил борова, положив дочку на пол.

— Мертв. — Сообщил он, присаживаясь перед ним на корточки. После чего посмотрел на побледневшую Фрайю, которая сняла маску, чтобы вдохнуть полной грудью. — Как ты?

— Справлюсь. — Отмахнулась та и посмотрела на тело владетеля. — Как-то все неважно получилось.

— Наоборот, все прекрасно. — Успокоил ее ящер, вставая. — Сейчас почистишь девочке мозги, она даже не вспомнит, кого видела этой ночью. А тело мы положим обратно в кровать и наведем в кабинете порядок — никто даже не догадается, что тут кто-то был. Стража нас не видела, улик против нас никаких — Рурк провел все это время в своей комнате в таверне, я — сидел в камере. А вы вообще находитесь за много дней пути отсюда. Так что алиби у всех достойное. Осталось только предупредить купца и найти этого самого Гектора. — Вот тут Коготь помрачнел. Даже армарка с ослабленными на время способностями легко уловила его мысль.

— Хочешь мне что-то рассказать? — спросила она.

Фрайя понимала, что сейчас не время посыпать голову пеплом и искать виноватых — виноваты все. Начиная от владетеля, который пошел на сделку с неизвестным магом и заканчивая ей, той, которая и спровоцировала его смерть. Но сделанного не воротишь, как говорил ее отец, шлепая провинившуюся дочь по заду, за него можно только адекватно наказать. А тут и наказывать будет некого, тем более, что ящер действительно предлагает выход. Опять же надо будет думать, что делать с Вулфрудом и тем стражником, которые сразу же сообразят, куда ходил хвостатый убийца. Хотя они довольно благоразумны и станут молчать — разборки между власть имущими всегда выходят боком для простых исполнителей. Но это все потом, сейчас ее интересует главное — хас знает о ком идет речь. Точнее, он подозревает, что владетель имел в виду именно его.

— Нужно обстоятельно поговорить. — Кивнул тот. — Но не здесь. И Рурка это также касается.

— Хорошо, приберитесь. — Фрайя с усилием встала. — Развяжите стражу — я подправлю всем воспоминания. Пусть считают, что владетель умер в своей кровати от остановки сердца. Эта причина удовлетворит всех и не нужно будет проводить расследование.

Коготь кивнул. Он был рад тому, что еще жив, потому что сильная магичка не превратила его в овощ прямо здесь и сейчас. И не сдала его правосудию, хотя могла бы. А это значит, что он ей еще нужен. И потом, он владеет определенного рода знаниями, которые может применить. И без его помощи поймать этого неизвестного изготовителя посохов будет проблемой. И если все происходит именно так, как и прикидывает Коготь, то впереди его ждет много работы. В том числе и по убийству магов. Чему он несказанно рад ибо эти читеры реально достали. Хорошо, что одна из них на его стороне. Точнее, он выступает за правильную команду. Ну, это он так считает. Коготь поднял дочку мертвого владетеля на руки и отнес в ее комнату, положив в кроватку. Детеныш мирно спал и ящер задержался, изучая ее лицо. Я создал еще одного мстителя, подумал он, который даже не вспомнит, кто же убил ее отца. Я поступил правильно с моей точки зрения. Владетель поступил правильно с его точки зрения. И она поступит правильно. Когда-нибудь. Хм, что ж, если к тому времени я не загнусь от магического заклинания или зачарованного оружия, то буду ждать. С этой мыслью Коготь покинул комнату, плотно закрыв дверь.

Глава 8

Следы проникновения убрали быстро. Мертвого владетеля определили на свое место под бок к храпящей жене, стражу развязали и устроили на стульчиках так, чтобы те, очнувшись, решили, что просто присели отдохнуть и заснули. Дверь в комнату слуг открыли — там никто ничего и не слышал, все спали как убитые. Один из стражников во дворе очнулся и пытался вытолкнуть кляп изо рта, чтобы заорать ибо развязаться не сумел. Коготь заметил его потуги, подошел и треснул по затылку — охранник не видел приближения налетчика, даже не слышал его шагов. Страж облегченно расслабился и хас быстро развязал его, забрав веревку. Наручников на всех не хватило и этого пришлось пеленать по старинке. Фрайя провела ладонью по голове стража, насылая на него здоровый сон и стирая память о произошедшем ночью. То же самое она проделала со стражей в доме и с семьей владетеля. Вспомнив о толстяке, армарка вздохнула. Неудачно все вышло, но сделанного не воротишь.

— Уходим. — Тихо произнесла она и наложила на себя морок.

Звери перебрались через стену в том же месте, где и заходили. Коготь присел на корточки, оглядывая улицу, внимательно высматривая патруль. Рурк уже был готов сигать вниз, но ящер его придержал, указав на медленно идущих стражей. Они не смотрели на дом владетеля, но в любой момент могли оглянуться и заметить два пригнувшихся силуэта. Лучше подождать — спешить теперь некуда. Коготь провел в доме не больше часа, ну, может быть максимум полтора. Ночь продлится еще долго и он успеет выспаться в камере. Стражник должен ждать сигнала магички и сейчас наверняка мерзнет наверху башни, наматывая круги по площадке. Коготь посмотрел на драконью твердыню. Кто бы не были эти существа, строили они с размахом, если судить по наружным размерам и внутренним помещениям. Потолки в подвале достигали высоты пяти-шести когтевских ростов, а ширина коридоров позволяла вместить еще как минимум четверых. Собственно внутри башни все проходы и помещения были больших размеров, в том числе и лестница. И все это резко контрастировало с пристройками людей. Это как мыши, подумал неожиданно Коготь. Залезли в заброшенный амбар или сарай, поселились в нем, свили гнезда. И все вокруг им кажется привычным и удобным. И большим. Сравнение так себе, но ящеру местные люди напоминали именно таких вот мышей, которые пользовались плодами чужого труда. Почему драконы исчезли? Не поверю, что их удалось так просто победить или перебить — судя по размерам они были внушительного роста и за один удар точно троих укладывали. Скорее, ушли по собственной воле. Коготь покосился на Рурка, вспомнив, что Фрайя как-то обмолвилась о ящерах как деградировавших потомках драконид, а мавах наоборот, эволюционировавших. Что если тем и другим помогли? Одних низвели с помощью магии, загнав в горы и болота, других, наоборот, возвысили, вырастив для нужных целей. И сделали это древние маги людей или эльфов, а может кто-то другой, например, неизвестный Бог. Которому местные драконы стали поперек горла ибо пошли поперек линии партии. Ящер осторожно оглянулся — вдруг невидимый посланник Бога рядом и подслушивает его мысли? Он ведь, Коготь, можно сказать, разговаривал с одним из них. Так что мешает другому напомнить букашке о себе, чтобы свой нос куда не надо не совала? Хотя, Бог букашку даже не заметит, как люди не замечают ползающих под ногами муравьев. А вот драконы вполне могли оказаться теми, кто доставлял неприятности кому-то из Богов. И поплатились за это. Интересно было бы узнать правду, но это так, в перспективе. Которая сейчас не слишком-то и радует — владетель-то помер. А Коготь знает, что происходит, когда важный чиновник отбрасывает копыта. Тут теперь такое начнется… группировки начнут бороться за власть, стараясь пропихнуть на место владетеля своего человека. Бандиты вылезут из подполья, главари банд сами будут не прочь порулить городом. Сколько продлится эта заваруха, не ясно, но понятно одно — Когтю она на руку. Можно будет действовать относительно свободно и не слишком оглядываясь на закон — спишут на разборки. Ящер еще раз оглядел улицу — патруль свернул в переулок, на мостовой ни души. Он тронул Рурка и оба тут же спрыгнули со стены, быстро перебежав в тень башни, которую не могли рассеять даже фонари. Та была как будто живой — она скрыла лазутчиков от чужого взгляда в своем мраке, словно заботилась о дальнем потомке своих хозяев. Хотя, кто ее знает. Коготь задрал морду вверх, высматривая веревку — стражник втянул ее наверх, чтобы не привлекать внимания.

— И чего мне теперь делать? — тихо спросил он у воздуха.

Рядом материализовалась Фрайя, снимая с себя морок. Она что-то прошептала и через некоторое время сверху упал канат. Коготь ухватился за него и собрался взобраться, как эльфийка остановила ящера.

— Снимай доспехи и оружие отдай. Ты же не должен в таком виде сидеть в камере.

— Ах да. — С досадой произнес Коготь и начал быстро разоблачаться, оставшись в выданном ему наряде. — Сколько мне еще тут находится?

— Завтра с утра я тебя вытащу, теперь сидеть в клетке нет смысла. — Пообещала Фрайя. — Ты мне здесь нужен, тем более, что про ящера никто и не вспомнит. — Она на мгновение задумалась. — Кроме этих двоих, — она указала на башню, — но они станут молчать и все свои догадки оставят при себе. Поговорим завтра, всем нужно отдохнуть и как следует выспаться.

Рурк удивленно посмотрел на Когтя, словно спрашивая, мол, о чем, но тот только рукой махнул. Все потом, сейчас все "по домам". Ящер взялся за канат и быстро полез наверх. Стена была ровной и гладкой, но ноги хаса двигались по ней словно намазанные клейкой смолой — он ни разу не соскользнул. Фрайя проследила за ним взглядом, понимая, что камни башни каким-то непонятным образом реагировали на ящера. Потом взяла мава за руку и оба исчезли под мороком.

Китон изрядно замерз на смотровой площадке, дожидаясь знака магички. Уйти он не мог, потому что… не мог. Даже мысли такой не возникло и желания тоже. Вот и пришлось стражнику наматывать круги по площадке, приседать и подпрыгивать, чтобы согреться. Неожиданно подул северный ветер, небо заволокли тучи, мелкий дождичек превратился в ливень. Китон полностью промок — навеса на площадке не было. Его даже построить здесь не смогли — не вышло закрепить столбы, на которых крыша держалась бы. А прочие конструкции сносил сильный ветер, дующий с гор. Проклятые крепкие драконьи камни не давали вбить в себя ни один стальной костыль, не говоря уже о деревяшках. Маги отказались помогать, говоря о возможных проклятиях и их последствиях и управитель отказался от идеи навеса. Интересно, как дракониды обходились тут без него, подумал Китон, приплясывая на месте. Ливень закончился и превратился в снегодождь, покрывая белым бархатом смотровую площадку. Или они сюда приземлялись? Говорят, они умели летать, имели большие крылья, размахивая которыми сдували кымов с ног. Стражник не видел даже картинок с драконидами, а то что знал о них услышал в тавернах и других злачных местах, в которых каждый плетет пьяным языком то, что ему придет в голову. Китон верил всем этим россказням, потому что говорили об этом бывалые люди, служившие при магах в их поисковых отрядах. Они пробивали путь в древние гробницы и видели барельефы с изображениями драконов. А если кто-то из них умел хорошо рисовать, то Китон воочию мог лицезреть эти картинки. Вот только неученому стражнику не приходило в голову, что очередной "бывалый путешественник", которому он покупал выпивку, мог все это придумать и развести на деньги наивного парня, подсунув тому подделку.

Стражник завершал уже неизвестно какой по счету круг по площадке, как его что-то торкнуло и он, повинуясь приказу, скинул канат вниз, дожидаясь, когда по нему поднимется узник. Мысли по этому поводу у него в голове отсутствовали. Однако Китон вздрогнул, когда покрытая чешуей рука вцепилась в край проема между зубцами башни и ящер ловко перекинул свое тело на площадку. Невысокий убийца выпрямился и посмотрел на Китона, который деловито втягивал канат, убирая улики. Он отвязал веревку от крюка, оставленного для каких-то своих надобностей древними драконами. Проклятых железяк было несколько по периметру и они даже не ржавели. Зачем они драконам, если те могли летать? Или же к крюкам привязывали веревки и свешивали узников снаружи? Все может быть, кто их этих чешуйчатых уродов знает, что они тут вытворяли.

Китон проводил ящера вниз, в его камеру. На пути никто так и не встретился и это было удивительно, однако стражник не думал об этом. А вот Коготь размышлял. Вряд ли Фрайя настолько могущественна, что сумела взять под контроль всех в этом месте. Скорее уж стены ему реально помогали, распознав в этом теле потомка древних строителей и освобождая ему путь. Захоти он выйти из этого места, препятствий ему бы и не чинилось. Но тот урод с фиолетовыми язвами все-таки сумел как-то до него добраться. Он что-то там вещал, что теперь сможет без проблем покинуть башню в его теле, значит стены точно как-то реагируют на тело ящера, но не на разум, заключенный в нем. Правда они не помогли Когтю в схватке… или помогли? Он ведь уперся спиной в стену и словно приклеился к ней, хвост бы точно не выдержал веса его тела, а он смог разодрать когтями ног живот одержимому. Хм, значит выражение дома и стены помогают не такое уж и бессмысленное, подумал хас, входя в "свою" камеру. Дверь захлопнулась, загремел замок и Китон отправился отдыхать. А вот Коготь подошел к едва светящейся стене, прикоснулся к ней ладонью и провел о чуть шероховатой поверхности. Он приложил голову к стене и прислушался — ему не показалось, от стен шла еле-еле ощущаемая вибрация. И звук почти на грани слышимости. По-видимому эти два фактора действовали благотворно на его организм, решил Коготь. В своей прошлой жизни служил в его отряде один товарищ, который увлекался всей этой эзотерикой и прочей астральной чепухой. Но не слепо верил, а пытался применить к ней научный подход. Увлеченный был человек! Коготь вздохнул, вспоминая. Погиб на операции, когда бандитского главаря устраняли. А тот в охрану не балбесов-качков набрал — профи из спецподразделений. Вот там Серегу и подстрелили. Наглухо. Коготь усмехнулся. Вот будет сюрприз, если дружок-эзотерик тоже оказался в подобном магическом мире. Возможно сейчас сидит в такой же высокой башне и рулит крестьянами и землями, ибо сразу могучим магом родился. И дворянином, бароном, графом заодно. В смысле, владетелем. Все стартовые условия фэнтези-книжки налицо. И не надо забывать про гарем, каждый день баб как перчатки меняет, а они сами пищат от удовольствия и к нему лезут. Все хотят получить от могущественных людей толику их силы и воспользоваться их положением. Так что гарем вполне оправдан. Это только Когтю не повезло со стартовыми условиями — если бы не помощь Анги, то завернул бы он свои когтистые лапы еще там, в домике на берегу озера. Но выкарабкался. Не владетель конечно, а так, змейка говорящая, прямоходящая, да еще и всеми ненавидимая, но тоже неплохо. Интересно, владетель — это выборная должность или назначаемая? Анга что-то такое говорила, кажется… впрочем Когтю наплевать. Ящер завалился на кровать, закинув руки за голову. Прислушался — стены едва слышно гудели на грани слуха. Это меня башня так лечит и силы восстанавливает, решил хас и практически моментально провалился в сон. На этот раз без Богов и их наставлений.

Утро наступило очень рано и очень быстро — ключ заскрежетал в замке и дверь отворилась. На пороге стоял хмурый незнакомый смотритель, за его спиной маячили два стражника. Эти тоже были на одно лицо. Коготь сел на кровати и уставился на них, мысленно усмехнувшись. Тех звали Диг и Криг, а этих очевидно Диггер и Крюгер? Чем-то неуловимо они были похожи на тех самых братьев-близнецов, которые его проводили сюда.

— Выходи. — Грубо приказал смотритель. Не в положении Когтя было ерепениться и он быстро оказался в коридоре. Оба стражника переместились ящеру за спину, а смотритель махнул рукой — идем, мол.

Его привели в ту же комнату, где Вулфруд записывал показания задержанных. Там на лавочке уже сидела Фрайя, ожидая своего слугу-боевика, а косяк плечом подпирал Рурк. Кот выглядел хмурым — не выспался этой ночью. Он бы с удовольствием повалялся полдня в кровати, но армарка подняла его ни свет ни заря и притащила сюда. Конечно, ей-то много сна не нужно. А вот мавы привыкли половину жизни проводить лежа и стараются урвать каждую часть времени, чтобы соснуть. Это в последнее время у Рурка столько дел и проблем, что о спокойной жизни можно забыть. И начались они когда он припер на плечах к Анге этого проклятого ящера. Который все время вляпывается в какие-то неприятные истории. Рурк уже хотел на него рассердится, обвинив во всех своих бедах, но потом подумал, что сам тоже хорош. Пойди он в одиночку в город по просьбе Анги наверняка вляпался бы еще быстрее и глубже. И за его спиной не было бы Фрайи, которая вынуждена теперь решать проблемы, связанные со своими слугами, а не вести расследование. Опять же кольцо. Рурк посмотрел на палец. Не только поводок, но и символ работника, углядев который любой страж прежде чем бить сперва подумает, а надо ли. А так Рурк наверняка при каждом входе в город или поселок отхватывал бы, да и монет бы ушло на взятки… И ведь ответить нельзя, поднял руку на кыма — изначально виновен.

Смотритель хмуро посмотрел на госпожу Вернон, плюхнулся на стул, пошуршал бумагами, находя нужную. Потом посмотрел на ящера.

— Подпиши здесь.

Коготь посмотрел на магичку, одним взглядом спрашивая, что именно он должен делать.

— Я распишусь, он мой слуга, отвечать за него мне. — Фрайя встала и, бегло посмотрев документ, размашисто нарисовала на бумаге нужные чиновнику закорючки. — Это все?

— Да, забирайте. — Смотритель махнул рукой страже и те подтолкнули Когтя к выходу. — Под вашу ответственность. — Добавил писарчук. — Если отгрызет кому-то голову, то управитель даже разбираться не станет — сразу же вздернет на виселице. И не забудьте, что он должен будет явиться на суд по ее приказу.

— Хорошо. — Кивнула эльфийка. — Как только так сразу. Идем.

— Как только вернется управитель. — Крикнул, напомнив, смотритель и уже тише продолжил. — Хотя ей вряд ли будет дело до какой-то драки зверя с грабителями.

Госпожа и ее слуги быстро покинули двор башни — стража выпустила их без вопросов, но проводила внимательными взглядами. Особенно ящера, который топал за хозяйкой как привязанный. Несколько любопытных голов случайных прохожих повернулись в его сторону, но кричать, показывать пальцами в сторону хаса или же кидаться помидорами никто не стал — все спешили по своим делам. К тому же по городу уже расползлись слухи, что госпожа Вернон завела себе двух зверюшек, один из которых чуть не помер от ночного нападения бандитов (спасибо Бьярне), а второму выдрали немного шерсти с морды. Говорят, что семья Кин приходила просить прощения за своего отпрыска и вроде как охотники договорились с Вернон разделить территорию. А про змеюку чего только не болтали — и то, что он сдох в камере и то, что стража уже содрала с него шкуру и отдала кожевенных дел мастеру, чтобы тот сшил куртку и сапоги. И что мясом хаса уже торгуют на рынке, а оно деликатес поэтому стоит очень дорого. Короче, общественность уже сама решила что и как, сделала выводы и сама же в них поверила. А тут ящер как ни в чем не бывало живой и здоровый топает за своей хозяйкой. Будет теперь что обсудить в тавернах за кружечкой холодного пенного, тем более что деверь той поварихи, что за хозяином кабака замужем, в стражниках служит и он точно не даст соврать! Клянусь всеми Богами сразу!! Если бы Коготь услышал мысли горожан, то изрядно повеселился бы. Но сейчас его ждал серьезный разговор и туманное будущее.

Фрайя не повела его в таверну — она сразу же направилась в поместье. Тамошние слуги уже приготовили для госпожи завтрак на три персоны, совершенно не задавая вопросов. Они не были зомбированы, нет, но то, что находятся под ментальным контролем, в этом Коготь был уверен. Или же магичка брала на работу только проверенных людей, в смысле кымов. Которые хорошо умели держать язык за зубами за достойную плату. Или в случае допроса померли бы как владетель. Наверное поэтому смотритель был так хмур утром — новость о его смерти уже распространилась, но до горожан пока не дошла. И лучше бы так оно и было.

Слуги проводили госпожу и зверей в столовую, рассадив каждого на свое место. Рурк осторожно опустился на табуретку — управляющий поместьем был прекрасно осведомлен об особенностях физического строения зверей. Перед мавом стояла чистая тарелка, глиняная кружка и лежала салфетка. Тот же самый набор ждал и Когтя, тогда как для эльфийки приготовили более подходящие для ее статуса столовые приборы — стеклянный фужер, красиво расписанную тарелку, металлическую ложечку для каши, отдельно для десерта и нож для масла. Ящер фыркнул — отделили зерна от плевел. Ладно, мы не гордые, и из деревянной посуды поедим, главное, чтобы было что жрать.

— Садись. — Фрайя прошла к своему месту.

Она не снимала обличья госпожи. Немедленно откуда-то появилась служанка, которая живо обслужила хозяйку, предоставив зверям заботиться о себе самим. Коготь не стал ждать — плюхнул в тарелку каши из котелка и придвинул тот к Рурку. Мав последовал его примеру. Фрайя ела молча и медленно, наблюдая за зверями. Один после ночи чувствовал себя бодро и весело, второй все время находился в думах и хотел спать. Мав размышлял, правильно ли они поступали и что теперь будет. Он вообще не хотел всего этого — ввязываться в разборки власть имущих, стараясь всю жизнь оказаться от них как можно дальше. Но судьба сама нашла его. В лице хаса, который сейчас уплетал кашу. Вот кто умеет ценить каждое мгновение проживаемой им жизни, предпочитая решать проблемы по мере их поступления. А вот мав до сих пор считает себя обязанным этой знахарке, Анге. И очень переживает по поводу того, что ее задание не выполнено, Фрайя это чувствует.

Коготь быстро, чисто по армейской привычке съел кашу и попытался облизать ложку. Острые зубы царапнули дерево, оставив на нем борозды, так что от этой идеи пришлось отказаться. Фрайя внимательно следила за ним и как только хас поел, отложила ложку. Она не была голодна, просто отыгрывала роль госпожи.

— Идем в мой кабинет. — Вставая, произнесла она.

— А мы не будем… — Фрайя ТАК посмотрела на Когтя, что тот сразу же заткнулся. Наверное, у нее есть для этого свои причины, решил он, вставая и идя следом за хозяйкой.

Кабинет был небольшим, но уютным — широкий дорогой стол, мягкий стул, два книжных шкафа, набитых древними и не очень фолиантами, диванчик возле входа, стульчик для слуг. Стены увешаны портьерами и шторами, хотя окон в кабинете не было — комната находилась в центре здания. Фрайя закрыла за зверями дверь и махнула рукой, мол, располагайтесь. Сама же прошла к столу, сдвинула в сторону бумаги и поставила на столешницу уже знакомую Когтю пирамидку.

— Теперь можно говорить. — Фрайя устроилась за столом. Лампы следователя не хватает, подумал Коготь, и чтобы светила всегда в глаза.

— Вы думаете, что нас могут подслушать ваши слуги? — все же решил уточнить ящер.

— Осторожность не помешает. — Ответила эльфийка и призналась. — Я слишком давно основала сеть шептунов в Пределе и не очень часто ее проверяла. Слуги могли забыть обо мне и незаметно сменить сторону и работать на других.

— Так они не… — Коготь пошевелил пальцами в воздухе. Слово зомбированы не было в языке кымов и хасов, — не под контролем?

— Свободные граждане, держащие язык за зубами за хорошую оплату. — Фрайя пожала плечами. — Ментальные установки отнимают много сил и энергии, к тому же их легко распознать — поведение контролируемого резко меняется.

— А как же те двое стражников? — напомнил Коготь.

— Тем я поставила защиту, чтобы никто не смог прочитать их мыслей и установила запрет на любое упоминание о тебе. Даже при желании никто не сможет разговорить ни смотрителя, ни стражника. В целом же их поведение не измениться — как ходили на службу, так и продолжат ходить. Как вели себя в кругу семьи, болтая ни о чем, занимаясь домашними делами, так и будут. Если бы я захотела, то да, сделала бы из них безвольных кукол. Но это запрещено законом, который я поклялась защищать и соблюдать. — Фрайя помрачнела. — Тем более, что такого мага сразу же начнут искать. То, что мы сделали прошлой ночью тоже запрещено законом. Управитель должна будет назначить расследование, на взирая на уверения слуг, стражи и домашних, что владетель умер своей смертью. Она обязана проверить все обстоятельства кончины.

— Он сам выбрал свою судьбу. — Коготь пожал плечами. — Его убил тот маг, который установил ему защиту. Думаю, что он издалека мог бы его достать, если бы почувствовал, что тот высунул язык.

— Высунул язык? — не поняла Фрайя.

— Начал сдавать, — Коготь вздохнул, — ну, выдавать сведения.

— Понятно. — Кивнула армарка и сцепила пальцы рук в замок. — Итак, что тебе известно про этого мага?

— Это только мои предположения, не более и они могут быть неверными. — Сразу же предупредил Коготь. — Нужно сначала проверить, есть ли среди местных лекарей и целителей тот, кто носит названое нам имя.

Рурк вздрогнул при этих словах, подумав о Гекторе. Он не присутствовал при разговоре и не знал, какое имя выдавил из себя владетель во время приближения своей смерти. Но интуитивно чувствовал, что труп знахаря могут найти и если Фрайя опознает в нем бывшего мага, то… Мав посмотрел на хаса, словно спрашивая, ты уверен, что должен это рассказать, подумав, что тот решил признаться в выданном им задании. Тот поймал его взгляд и кивнул — в проницательности маву не откажешь. Мы, мол, и так увязли в этом деле по самую макушку, так что выбираться надо не по отдельности, а вместе. Фрайя с интересом следила за их переглядами, легко читая поверхностные мысли обоих. Знахарка дала им задание выяснить чью-то судьбу и ящер уверен, что этот Гектор замешан в деле с владетелями и с посохами.

— Гектор — имперское имя. — Спокойно сказала армарка. Усы Рурка встрепенулись, а хвост непроизвольно начал мести пол. Значит он все-таки прав!! Ящер же остался неподвижен как каменная статуя. — Наверное, вы уже заметили, что местные носят имена, обозначающие природные стихии, зверей или же какие-то действия. Бьярна — дочь зверодава, Вулфруд — смелый или храбрый выкуп, Грундальф — земной великан. — Фрайя задумалась. — Нет, крадущийся или стелющийся великан, вроде так. А вот Гектор выбивается из этого ряда. Думаю, этот маг мог назваться чужим именем, чтобы владетель его не нашел или не вычислил.

— Он мог назвать свое настоящее имя, живя под чужим. — Возразил Коготь.

— Разумно. — Согласилась армарка и посмотрела на ящера. — Я тебя внимательно слушаю.

— Анга послала нас в Торнбьеф, чтобы выяснить судьбу одного кыма. — Собравшись с мыслями начал хас. — Его звали Гектор и он маг-целитель. Здесь у него лавка, называется "Добрый знахарь". В названии еще что-то связанное с амулетами и микстурами есть, точно не помню, да это и не важно. Мы должны были его навестить, но… — Коготь развел руками, мол, остальное тебе известно.

— Что-то еще? — Фрайя чувствовала, что ящер чего-то не договаривал.

— Мы отправились в путь, когда Гектор уже был мертв. — Просто ответил Коготь. — Поэтому и пошли, чтобы проверить.

— То есть как? — не поняла армарка. — А как же?…

— Поэтому я и не уверен, он ли это был. — Тут же поправился хас. — Главаря банды редко убивают — он всегда настороже и окружен верными стражами. Единственное, что я знаю, это то, что Гектор был очень сильным магом-целителем со слов Анги. Она рассказала бы вам больше, но ее здесь нет, а искать придется по всему Пределу — она ушла вместе с нами, но в другую сторону. — Армарка пристально посмотрела на Когтя, который щелкнул хвостом по полу, подтверждая жестом свои слова. — Вот хоть чешуей внутрь выверни, не знаю! — в порыве честности завопил тот. Фрайя ему сразу же поверила, так искренне это прозвучало — ящер не знал, где именно находится знахарка. Похоже эта особа весьма умна и опытна, раз сумела обставить дело так, что звери немедленно побежали в город по ее приказу. Понятно, что оба ей обязаны, но чтобы настолько… ладно, будем думать дальше.

— Значит ваша Анга знает хорошо этого Гектора? — уточнила армарка.

— Наверное, — пожал плечами Коготь и снова шлепнул по полу хвостом. Первый жест чисто кымский, явно перенят у них, а вот второй — хасский, знак крайней нервозности. — Она только сказала, что была с ним близка и хотела бы выяснить, кто именно его убил.

— У них была любовная связь?

— Я не знаю. — На этот раз ящер дробно постучал хвостом по полу, потом поймал его рукой и весь последующий разговор держал его кончик в ней, чтобы не размахивать. — Наверное. Как уж там это у магов происходит я не в курсе, никто не посвящал.

— Она сильный маг жизни и слабый маг огня. — Начала размышлять армарка, вспоминая. — И позвать его она не могла, но определить смерть — вполне. Для нее это пустяки.

— У Анги сломался какой-то камень. — Подал голос Рурк, посчитав, что и он должен что-то сказать, не все же ящеру болтать. Тем более что они как бы вдвоем работают. — Он был настроен на Гектора. Так она узнала, что он мертв.

— Когда это произошло?

— Дня четыре может быть назад. — Припомнил Коготь. — Мы еще день собирались перед выходом.

— Больше. — Возразил ему Рурк.

— Больше что? — не поняла эльфийка. — Дольше собирались или больше времени прошло?

— Больше времени прошло. — Пояснил хас.

— Почему же труп до сих пор не обнаружили?

— Наверное, посетители не часто к нему в лавку заходят. — В который раз пожал плечами Коготь. — Или же лавка — не более чем прикрытие для темных делишек и все время закрыта.

— А чем этот Гектор с Ангой занимались до того, как прибыли в Предел? — продолжала задавать вопросы Фрайя. Она чувствовала, что ящер сам размышляет над происходящим и приходящие ему в голову мысли не сильно радуют.

Звери переглянулись, словно решали между собой рассказывать или нет. Магичка мысленно усмехнулась. Вот ведь два болвана, я и так могу узнать, что вам ведомо. Через мава конечно, он как открытая книга. С хасом посложнее будет, но и его можно вскрыть. Однако после этого ни тот ни другой больше не станут представлять для нее интереса, а ей понравилось, как звери действовали в домике владетеля. Понятно, что ведущую роль в их тандеме взял на себя ящер, но это только усиливало их возможности. Только сейчас Фрайя полностью осознала, что из зверей получится отличная слаженная группа, если действовать сообща. Рурк — прекрасный лучник, выступит как поддержка в силовых операциях. Коготь — отличный лазутчик и боевик, у хасов его породы это в крови. Вдвоем они найдут и ликвидируют кого угодно, Фрайя это знает не понаслышке. К тому же очень умен в плане добычи сведений. Армарка не хотела признаться сама себе, что не знала, что делать, когда выяснила о ментальной защите владетеля. В комнате ей в одно мгновение стало досадно за то, что все усилия оказались напрасны и уперлись в стену, возведенную неизвестным магом. А ящер взял и все исправил. Моментально. Он использовал единственное доступное ему средство воздействия — любовь. Забавно, что у зверей она тоже присутствует. Фрайя покосилась на хаса, который продолжал молчать, раздумывая. Он лишился памяти, это правда, но какую-то ее фрагментарную часть определенно сохранил. Или же приобрел, теперь уже не узнаешь. И эта часть явно отвечала за работу лазутчика, за добывание сведений любыми способами, которые на данный момент ему доступны. И Фрайя окажется последней дурой, если упустит такую возможность использовать ящера как своего соратника. Конечно, он может оказаться внедренным хасами шептуном и разведчиком, ведь в его голове стоит очень сложный и труднопреодолимый ментальный блок, но Фрайя уверена, что справится с этим. Тогда тем более его нужно держать поблизости, на привязи. Ну и чего же вы так долго ждете? А, звери до сих пор ей не доверяют. Ну, с их стороны неприятие понятно. Что ж, если Фрайя решила организовать свою ячейку и привлечь постоянных сотрудников, то и ей тоже нужно сделать несколько шагов навстречу. Про золотые кольца Коготь уже знает, но вряд ли успел рассказать о ее предложении Рурку. Что ж, с этого и начнем. Фрайя наклонилась чуть вперед.

— Я понимаю, что вы ей чем-то обязаны. — Звери молчали. — И решили, что рассказав мне всю правду, создадите ей еще большие неприятности. Но со своей стороны я обещаю, что никоим образом не стану осуждать вашу знакомую за совершенные в прошлом ошибки.

— А Барга? — спросил вдруг Коготь. — Она сможет?

— Она — управитель в Торнбьефе. — Жестко ответила Фрайя. — И имеет власть только здесь, в этом городе и его окрестностях.

— Давайте начистоту. — Решился ящер. — Откровенность за откровенность. Мы расскажем вам все, что знаем, а вы в свою очередь расскажете нам, чем вы на самом деле занимаетесь. Ведь с Баргой вы путешествовали по службе, а не как начальник с подчиненным, верно?

— А ты проницателен. — Фрайя откинулась на спинку стула. — И умен. — Она сделала паузу. — Я умею ценить умных помощников, но только в том случае если я уверена, что они не станут совать свой нос дальше положенного.

— А вы не уверены? — спросил Коготь, показав кольцо на пальце.

— Должна же я как-то вас контролировать. — Немного ворчливо ответила Фрайя. — Полностью доверять первому встречному может только глупец.

— Согласен. — Кивнул Коготь и посмотрел на Рурка. — Ну что, друг, — усмехнувшись, сказал ящер, — облегчим душу? Расскажем правду?

— И чем смерть Гектора и поиски Анги помогут вам в расследовании этого мага — изготовителя посохов? — спросил Рурк, недовольно пробурчав.

— Мавы хорошие охотники и убийцы, но с умишком у них туговато. — Вздохнув, произнесла Фрайя. — Даже Коготь уже догадался, что ваш Гектор как-то связан с нападениями на торговцев, раз уж, как он думает, он пришел к владетелю и предложил тому выгодное дело. Ну же, шерстяной комок с зубами и когтями, соображай быстрее. — Армарка пошевелила пальцами в воздухе.

Рурк было обиделся, но, заметив, как насмешливо смотрит на него Фрайя, понял, что сам сглупил. Он шумно выдохнул, тихо мякнув при этом и, посмотрев на ящера, кивнул. Мол, ты говори, у тебя язык лучше подвешен, чем у меня. Коготь поерзал на табурете, устраиваясь поудобнее.

— Анга служила вместе с Гектором в имперском полку. — Начал он. Армарка слушала внимательно, не перебивая. Время утоняющих вопросов настанет потом. — Тот руководил командой магов или отдельной группой, точно не скажу. Однажды полк отправили в горы к коротышкам, мятеж там случился или еще что-то, я не знаю, она в подробности не вдавалась. — Коготь просто сократил рассказ. — Через какое-то время там у командиров мозги свернулись или еще как-то помутились и те приказали сжечь мирную деревню. Гектор вступил против, ну и пошло-поехало. Случилась знатная схватка. В общем, группе пришлось разбежаться в разные стороны. Гектор осел здесь, в Пределе. Открыл лавку, торговал снадобьями, пока Анга заметала следы и обрубала хвосты. Она сказала, что поселилась возле Шустова где-то с год назад.

— Ты забыл рассказать про детей. — Прогудел Рурк. Коготь покосился на него, но ничего не сказал. Вот болван, подумал ящер, еще и про малолетних сопляков вспомнил, а ведь он хотел опустить эту информацию.

— Каких детей? — Фрайя почувствовала досаду хаса.

Все-таки он ей не доверяет, как бы не клялся в любви. Она едва ощутимо коснулась разума ящера, используя возможности кольца. Тот в глубине души ненавидел магов. Всех, не делая различия между своими и чужими. И обусловлено это было ее, Фрайи, действиями. Не забыл ящер, как валялся на полу от боли в той таверне. Помнил он также как беспрекословно шагал под контролем мага патруля. И у него выработалась устойчивая антипатия. Для него безопасный маг — это мертвый маг. Когда хас уверен, что тот не воспользуется недоступными ему силами. Фрайя поняла, ящер считает, что все его навыки по проникновению в чужие жилища разбиваются о магию, которой он не может противостоять. Потому что физически не имеет такой возможности. Он просто не понимает магию и считает всех волшебников "нагибаторами". Непонятное слово всплыло в голове хаса и Фрайя с любопытством изучила его. Нагибатор. Хм, забавно. Значение его понятно — имеющий сильно превосходящие возможности над остальными. А сам себя ты не считаешь нагибатором, подумала она. Ведь ты хас, ящер, зверь, перед которым кымы и даже армары пасуют, не говоря о коротышках. У них нет острых зубов, нет длинных когтей, нет хвоста. Они не могут забраться на почти отвесную стену без специального снаряжения, тогда как для тебя это пара пустяков. Разве в их глазах ты не выглядишь нагибатором? Да, кымы и армары используют магию. Она им доступна от природы. Даже некоторые шаманы мавов ей владеют, хотя их ритуальные пляски и вой не имеют к заклинаниям никакого отношения, это скорее другая сторона магии, природная, доступная только разумным животным. Хасы же сами по себе сильны, ваши племена лишь различаются по видам. Есть большие, грозные и могучие ящеры выше самого высокого армара. Есть мелкие и хилые, ниже рудокопа, но очень проворные, ловкие и скользкие. Есть водяные змеи, живущие в протоках и глубоких водоемах, есть неразумные твари, которых вы же используете как седловых животных. Разве этим всем вы не превосходите кымов? Даже ваш способ размножения дает вам преимущество! Самка откладывает не одно яйцо, а сразу два или три, при этом времени на развитие полноценной особи тратится на три трети меньше, чем у кыма!! Его ребенка нужно еще долго растить, потом обучать, приставить к делу, вкладывать в него столько усилий. При этом некоторые учатся всю свою жизнь. А вы? Несколько лет — и вот в вашем племени уже есть готовый воин. Если бы не налеты на ваши земли, то империя хасов легко заняла бы место нынешней Империи. Или они этого и добиваются, засылая в земли Предела вот таких вот лазутчиков без памяти? Которые в один прекрасный момент совершат переворот или же убьют императора! Но ведь ему же служат поколения хасов, сама себя спросила Фрайя, как-то же он смог добиться их лояльности? И не переживает по поводу переворота или собственного убийства. Вся личная охрана императора состоит из приближенных, в которую обязательно входят два хаса. Или же это одно из племен, которое в прошлом подчинилось императору, предав свой народ? Сейчас уже не узнаешь. Так может быть и мне стоит попробовать хотя бы с одним? Сделать так, чтобы он стал мне доверять и изменил свое мнение?

— В той деревне были дети. — Помявшись немного, ответил Коготь. — Одаренные, будущие маги. Командир приказал уничтожить их всех, но Гектор вступился за них. В общем, каждый из группы взял себе по ребенку кроме Анги и они разбежались кто куда. Ей досталась роль беглянки. Поисковые группы Империи гонялись за ней долгие годы, пока ей не удалось стряхнуть их со своего хвоста. Анга решила осесть возле Шустова — тихое место, глухие леса, городок рядом, чтобы пополнить припасы. А потом ее нашел Гектор и прислал с рукокрылом камень. Все. — Ящер развел руками, мол, сказал, все что знал.

— Значит дети. — Кивнула сама себе Фрайя, уже прикидывая кое-что. — Одаренные. И каждый из магов взял себе по одному. Сколько их было в группе?

— Четверо вроде. — Припомнил ящер.

— Значит трое детей. И…

— Не, детей четверо, магов пятеро. — Перебил армарку хас, внося уточнение. — Сколько их было в деревне, стольких и разобрали.

— Пятерка магов, стабильная пентаграмма, но без ядра. — Пробормотала Фрайя и посмотрела на Когтя. — Должен быть еще один, самый главный, тот, кто контролирует всю пятерку, ее центр.

— Еще одного не было. — Мотнул головой ящер. — Анга больше никого не упоминала. А что это за пентаграмма такая?

— Если правильно подобрать стихийные способности каждого и расставить по вершинам, то такую магическую ячейку очень сложно уничтожить. — Фрайя размышляла вслух. — И все должно быть завязано на центр, на сильного мага-менталиста, того кто усиливает способности каждого, тем самым открывая тому дополнительные возможности. Это должны быть сильные маги стихий, а вот в центре может быть любой. Но маг жизни, то есть целитель и сильный менталист подойдет. И он обязательно должен обладать серьезными ментальными способностями. В любой момент он может воспользоваться силами каждого и перенаправить их энергии в нужный ему поток. Это азы, их изучают на первом курсе Академии.

— Но мы-то про них не знаем. — Коготь посмотрел на Рурка. — Думаете, что Анга управляла ими? Она знахарка, все знает о травах и растениях, готовит снадобья, но ее магия слабая, я видел. Она металл еле плавила и после этого в лежку лежала, силы восстанавливая. Это только с посохом у нее хорошо получалось.

— Знахарь должен быть магом жизни, иначе грош цена такому знахарю. — Веско произнесла Фрайя. — Можно научиться смешивать порошки, толочь сухую траву в ступе, готовить отвары, но если ты бездумно совершаешь свои действия просто потому, что так делал кто-то другой, ты можешь больше навредить, чем вылечить. К сожалению в городах именно такие вот знахари-неумехи. Простую микстуру от поноса они еще могут сварить, но вот зелье посложнее — нет. В помощь некоторым выступает алхимия, наука, изучающая свойства растений, органов животных и твердых материалов, но и она допускает ошибки. Потому что собранные в определенные период жизни травы принесут гораздо больше пользы, чем те же самые травы, но собранные днем под палящими лучами солнца.

— Что-то вроде темной ночью найти цветок п..п.. — Коготь не мог выговорить слово, — короче, цветок, которого в природе быть не может?

— Почему это не может? Очень даже может, раз о нем знают и слышали. Но в целом ты прав. — Кивнула Фрайя. — Ваша Анга — превосходный маг жизни, она смогла поставить тебя на ноги, где обычный маг-целитель только рукой махнул бы. Образы крови у хасов другие и воздействовать целители на них не могут, потому что просто не знают, как к ним подступиться.

— Я думал, что маг-целитель и маг жизни это одно и то же. — Пробормотал Коготь.

— Разница все же есть. — Качнула головой эльфийка. — Целитель воздействует на тело больного через его кровь, заставляя ту принимать свой первоначальный образ, то есть возвращая к здоровому состоянию. Циркулируя по всему организму, кровь как бы "вымывает" болезнь, заставляет выйти ее с потом, обновляет органы. Ток крови и ее зов позволяют излечить достаточно быстро и при этом целитель тратит не очень много энергии — он как бы объединяет свою и больного и за счет этого идет выздоровление. А вот маг жизни видит болезнь по-другому. Для него исцелить отдельно взятый орган пара пустяков. Он проводит точечное воздействие своими энергиями, сращивает ткани тела, заставляя края ползти друг к другу. Но при этом очень сильно расходует собственную энергию. — Фрайя на миг замолчала. — Я видела, как полумертвый воин вставал и шел биться дальше, когда длань сильного мага жизни касалась его. Но такие рождаются очень редко — посредственностей все же гораздо больше. Но ваша Анга явно выше их уровня, раз умеет маскировать свою магию снадобьями и микстурами, наполняя эти сосуды своей же энергией. От этого их воздействие еще сильнее.

— А вы? — немедленно спросил ящер. — Вы так можете?

— Нет. — Мотнула головой Фрайя. — Я целитель и чтобы достичь своего нынешнего уровня мне пришлось долго практиковаться. Армары живут дольше кымов и у них просто времени больше, чтобы научиться, но даже нам недоступны ваши образы крови. — Ответила магичка, не став скрывать. — Хотя наши народы в прошлом очень тесно… сотрудничали, скажем так, но даже эти знания канули в летах.

— Шили из нашей кожи сапоги и куртки? — Когтю было наплевать на прошлое, но на свою собственную шкуру — нет. Ну и не поддеть он не мог. Такой вот вредный характер.

— И это в том числе. — Спокойно ответила Фрайя, не став юлить. — Но не все наши встречи заканчивались войной — двенадцать тысяч лет назад хасы и армары предотвратили вторжение сил Хаоса в наш мир. А эта угроза гораздо сильнее и страшнее, чем какие-то междоусобицы на границе. Между прочим ты уже встречался с его проявлением. — Намекнула магичка на старика в камере.

Рурк посмотрел на ящера со страхом и удивлением одновременно. Коготь дрался с одержимым Хаосом?!! Почему ему ничего не сказали!! До сих пор держат за глупого мава?! Придумав сам себе причину, Рурк решил снова обидеться. И уйти. Но Фрайя вовремя распознала его настроение и применила свои способности, успокаивая огорчившегося от недоверия кота. Он наивен как ребенок, подумала армарка, мысленно поглаживая мава по голове, и ведет себя точно также. Рурк вроде успокоился и повременил совершать очередную глупость, свойственную больше женщинам, чем мужчинам.

— Было дело. — Кивнул Коготь, вспоминая яростную бестию, пытавшуюся его задушить. — Но это к Анге не относится. Если бы она была центром этой вашей магической хрени, то наверное не сидела бы в глуши и не пользовалась чужими посохами, убивая бандитов. И уж тем более не влезла бы в это дело с грабителями караванов. — Коготь на мгновение замолчал. — Она сама предложила ликвидировать эту банду, сварила для мужиков какое-то снадобье, сделавшее их сильными на время, пошла вместе с ними в атаку, а не стала отсиживаться. Если бы была в сговоре с бандитами, то предупредила бы их заранее и уговорила Грундальфа дождаться отряда из Торнбьефа. А те к тому времени сбежали бы и все награбленное вывезли. Но нет, решила все на месте сама. И потом — я ей верю. Не стала Анга нам лгать! — Твердо сказал ящер. — Возможно, она не сказала нам всей правды, но точно не врала, когда рассказывала о магах! Нас просто попросили выяснить, что именно случилось с Гектором и покарать его убийц. И мы бы это сделали, если бы вы нас не перехватили.

— Если бы ты ножами в таверне не стал разбрасываться. — Проворчал Рурк.

— Всю жизнь теперь мне будешь это припоминать? — немного резко ответил Коготь, но тут же сдал назад, подняв ладони вверх. — Да, был не прав, признаю. — Он посмотрел на Фрайю. — Но такие кымы как эти шахтеры понимают только язык силы. А я не люблю, когда об меня вытирают ноги. — Он посмотрел на армарку. — Думаю, что никто не любит.

— Что ж, это у нас общее. — Засмеялась магичка. — Армары такие заносчивые не потому, что плюют на всех сверху, а потому что неприятно получать советы от годовалого младенца. Неразумного, толком ничего не знающего, только что пришедшего в этот мир, но уже ведущего себя так, как будто он принадлежит ему. Кымы именно таковы. Они плюют на правила и вводят свои. И все мы, старые расы, вынуждены к ним приспосабливаться просто потому что спорить с этими глупцами себе дороже — их просто банально больше. И война с ними как магическая так и обычная полностью взорвет реальность и сюда хлынут толпы демонов. А наша обязанность — не допустить этого. — Зрачки Фрайи вдруг неожиданно закатились вверх и Коготь разглядел белки ее глаз. Ящер решил было, что магичка стала одержимой как тот дед, но тут же все пришло в норму — девушка (или старуха в облике девушки, кто ее теперь знает?) вернулась в реальность из-за грани.

— Это чего сейчас было? — осторожно спросил ящер.

— Воспоминания моей расы. — Коротко ответила армарка, несколько раз моргнув веками. Потом усмехнулась. — Жуткое зрелище?

— Я бы сказал — неприятное. — Коготь поерзал на стуле. — Ну так что теперь? Выходит, нам нужно объединить задания?

— Ваш Гектор определенно завязан в этом деле с изготовлением посохов и нападением на караваны. — Кивнула Фрайя. — К тому же у него был одаренный ребенок, который без обучения легко превратится в сосуд для демона Хаоса. Сколько ему сейчас может быть лет?

— Анга сказала, что дети были маленькими, но разного возраста, от трех до пяти. — Припомнил ящер. — И произошло это все тринадцать лет назад. Ну или на год больше или же меньше, сейчас уже точно не установишь.

— Значит от шестнадцати до восемнадцати. — Подытожила армарка. — Половозрелый возраст для кымов, магические способности к этому времени открываются полностью или же совсем не открываются.

— Может быть они не все были кымами. — Возразил Коготь. — Анга сказала — дети, но не уточнила расу. Дети жили в деревне коротышек, значит надо проверить всех карликов в этом городе.

— Рудокопы не имеют способностей к магии, это обусловлено их природой. — Просветила ящера Фрайя. — Они заменяют магию своими машинами, механизмами и оружием.

— Оружием? — переспросил ящер, подумав про винтовку. — А огнестрелов у них нет?

— Огнестрелы? — удивилась магичка. — Стрелы, пропитанные горючим жиром? Ты о них говоришь?

— Такие стрелы и я могу сделать. — Похвалился Рурк. — Для этого никакие коротышки не нужны.

— Нет, я говорил о таких металлических трубках, из которых вылетают кусочки металла, а следом за ними огонь. Можно стрелять издалека, не приближаясь к противнику.

— Не слышала о таком. — Покачала головой Фрайя. — Но рудокопы любят скрывать свои секреты, может быть у них и есть нечто подобное. А ты откуда про такое знаешь?

— Да вспомнилось вдруг. — Отбрехался ящер. — Сон видел.

— Странные тебе сны снятся. — Магичка вдруг встала, вышла из-за стола и положила руку на лоб хасу. Тот сперва отстранился, подумав, что она снова хочет с ним сотворить свою проклятую магию, но Фрайя его успокоила. — Я не собираюсь лезть в твои мысли, я хочу посмотреть, не оставил ли Хаос на тебе свою метку. Все-таки ты дрался с одержимым да еще и провел рядом с его телом всю ночь.

— Я чувствую себя прекрасно. — Проворчал Коготь точно также как недавно Рурк.

— Действительно, никаких следов. — Фрайя отняла руки и присела на столешницу. — Что ж, раз вы больше ничего не знаете, то займемся Гектором. Убийцы, если они конечно уже не кормят рыб в реке, возможно помогут нам выйти на след сбежавших с ребенком магов.

— Думаете его похитили? — эта мысль в голову Когтю не приходила.

— Одаренный ребенок, которого воспитывал и точно учил сильный маг-целитель. — Произнесла Фрайя. — Что из него в итоге получилось — это другой вопрос, но из такой воспитанной в домашних условиях заготовки можно лепить все что угодно. Если он пытался его оградить от влияния мира, то мог сделать ему только хуже.

— А ребенок может делать посохи? — спросил вдруг Рурк.

— Вряд ли, — пожала Фрайя плечами, — тут нужен не только талант, но и умение, отточенное годами. И желательно помещение, безопасное для всех. Потому что такие эксперименты без надлежащей подготовки плохо заканчиваются.

— Что будет с Ангой? — спросил ящер и мав затаил дух. — Она точно была не в курсе здешних дел и уже тем более не занималась с этими детьми. И она сама хочет знать правду, раз послала нас разузнать. Если вы ее найдете, то что с ней сделаете?

Фрайя села обратно на стул.

— Ты знаешь где она?

— Я могу подсказать, где ее искать, но не стану говорить до тех пор, пока вы мне не дадите Слово, что с ней ничего не случится. — Твердо сказал хас. — Она спасла мне жизнь и я не хочу отплатить ей черной неблагодарностью. Пускай в прошлом она совершала ошибки, но кто из нас от них не застрахован?

Как тонко и метко сказал, подумала Фрайя, мысленно вздохнув. Прав ящер, по всем статьям прав, от ошибок никто не застрахован. Сама армарка тоже в прошлом сотворила такое, о чем хотела бы забыть. И во всем была виновата ее бабья дурь и глупость. А также чувство собственного превосходства над мнением и знаниями остальных. И ценой ошибки были жизни ни в чем не виновных граждан Империи. Хотя, если посмотреть с другой стороны, то именно ее ошибка и позволила стать ей той, кем она сейчас является. Тайной ищейкой, ведущей незримую войну с Хаосом. Армарка еще раз вздохнула.

— Даю Слово, что Анге не будет причинен никакой вред. Скажу даже больше — я готова посодействовать в ее деле и простить ей все грехи перед императором и гражданами Империи если она согласится помочь в моем расследовании. Я привлеку ее к себе точно также как и привлекла вас. — Фрайя сделала паузу. — Я тебе уже говорила, что готова выдать вам золотые кольца граждан Империи, если вы поможете мне найти магов-отступников. — Рурк при этих словах от неожиданности мявкнул. О таком даже он не мог и мечтать. — А также предложить вам совместную со мной службу.

— С вами? Не с Баргой? — уточнил Коготь.

— Да что ты привязался к Барге! — недовольно воскликнула Фрайя. — Она — простой управитель, привыкла сначала рубить головы, а уже потом разбираться! Истинный орк! А я — Хранитель! У меня и сил и возможностей побольше.

— Кто такие хранители? — спросил ящер.

— Хранители — тайные защитники мира от сил Хаоса. — Ответила армарка, посмотрев на зверей. — О нашем существовании знают немногие и только те, кто посвящен, но слышали все. И навыдумывали о нас всяких небылиц, но это к делу не относится. — Она сделала паузу. — Теперь знаете и вы. И узнаете еще больше, если станете со мной работать. Я доверяю вам — вы доверяете мне. Безоговорочно, как сами себе. И возражения не принимаются.

— А ворчать можно? — спросил Коготь. — И давать советы?

— Бурчи сколько хочешь, главное, чтобы чужие уши не услышали. — Улыбнулась Фрайя. Все, она добилась своего. Теперь звери целиком и полностью принадлежат ей и даже ментальное воздействие не понадобилось. Главное подобрать нужный ключ, как говорил ее отец. — Ну и мнение свое иногда высказывай, когда я попрошу.

— Может быть тогда снимите эти кольца? — с надеждой спросил ящер. — А то палец натирают спасу нет.

— Хитрец и вруша. — Погрозила пальчиком армарка хасу. — Ладно, привязку я сниму, но кольца все же оставьте — это не только магический поводок, но и символ статуса.

— Хорошо. — Согласился Коготь и посмотрел искоса на хозяйку. — Значит, хранительница. — Уточнил он без вопроса. — И вам нужна личная свита. — Ящер посмотрел на мава. — И вы решили выбрать нас? Почему? Компания зверей вряд ли подходит для такой госпожи как вы. Да и потом — мы слишком заметны и будем выделяться в толпе, привлекать ненужное внимание.

— В этом тоже есть смысл. У вас есть ряд качеств, недоступных обычным кымам, которые грех было бы не использовать. В таверне я увидела свой шанс и воспользовалась им. — Пожала плечами Фрайя. — Или ты предпочел бы быть зарезанным или болтаться на виселице?

— Лучше быть живым и под магическим каблуком, чем мертвым и стать чьей-то курткой с сапогами. — Пошутил хас. — Так что я выбираю службу.

— Верный ответ. — Кивнула Фрайя и повернулась к Рурку. — А ты что скажешь?

— Что? — не понял тот, предварительно напугавшись.

— Пойдешь ко мне на службу добровольно или нет? — прямо спросила армарка.

— Я… — мав стушевался, — я уже поклялся Анге и не могу нарушить свое обещание. — Рурк поднял глаза и уставился на Фрайю.

— Я ей сделаю предложение, от которого глупо будет отказаться. — Магичка весело смотрела на ничего не понявшего кота. Эти мавы такие предсказуемые, к тому же мало чем отличаются от орков в плане понятий чести и соблюдения собственных ритуалов и обрядов. — Снова стать полезной Империи.

— Тогда и я стану вашим верным соратником. — Рурк приложил ладонь к груди.

— Можешь уже считать себя им. — Фрайя встала со стула. — Как найти Ангу? — спросила она у ящера. — Ведь ты наверняка знаешь.

— Она будет останавливаться на день в каждом крупном городе Предела и ждать нас в таверне. Начнет с Корснунга, потом Аргенхоф, что там дальше по карте — не знаю. Сказала — смотрите сами. — Поделился знаниями Коготь. — Вот только одного не учла — читать я не умею и не представляю как отделить на карте крупный город от поселка.

— До Миргарда собралась?

— Она сказала — пойду по оборотному кругу.

Фрайя кинула взгляд на циферблат измерителя времени.

— Умная женщина. — Кивнула магичка своим мыслям. — Мне нужно связаться с Баргой и попросить ее найти вашу Ангу. Правда сейчас у нее возникнут другие проблемы…

— У Анги? — встревожено спросил Рурк.

— У Барги. — Ответила машинально Фрайя и посмотрела на Когтя. — Владетель мертв. Нашими усилиями. И заменить его может только управитель — таковы законы Предела. И только после ее расследования Владыка пришлет нового или же назначит управителя вместо него. А до этого Барга должна как можно быстрее явится в Торнбьеф. Думаю, она не согласится искать для меня Ангу — у нее здесь куча дел.

— Мы можем сами ее найти, но уже позже. — Предложил ящер, вставая с табурета. — Пока же давайте навестим лавку Гектора и пошарим внутри. Возможно, там остались следы убийц или же какие-то подсказки.

— Согласна. — Фрайя уставилась на Рурка. — Ты идешь?

— А куда я денусь? — развел тот руками, вставая. Научился дерзить у ящера? Способный малый. — Тем более если и Анга согласится с вами работать, то я-то уж точно отсиживаться не стану.

Фрайя усмехнулась — ей нравились эти звери. Со своими понятиями о чести и справедливости, готовыми отстаивать их при любых условиях. И пока эти принципы совпадали с ее собственными, то можно было и поработать вместе. Армарка критически осмотрела ящера.

— Покажи свою рану. — Приказала она.

Коготь без возражений задрал рубаху, продемонстрировав свежий рубец на чешуйчатой коже. Она перестала беспокоить его ближе к ночи, а во время сна от раны остался только длинный шрам. Фрайя подошла и провела пальцем по свеженькой полоске рубца.

— Быстро. — Она посмотрела на ящера. — Но нужно наложить повязку.

— Зачем? — не понял тот.

— А вот зачем. — Армарка очень быстро чиркнула неведомо откуда взявшимся в ее ладони лезвием аккурат по шраму. Коготь зашипел и дернулся, выпуская рубаху из рук, инстинктивно прикрывая рану. Рурк вообще ничего не понял, но ощутил возникшее в воздухе напряжение. И лишь Фрайя осталась спокойной, убирая стилет обратно в чехол, спрятанный в широком рукаве. Она повернулась к хасу полубоком и начала копаться в своей сумке. — Чтобы у знахарей не возникли лишние вопросы, когда мы к ним придем. — Пояснила она насторожившемуся, но пока не атакующему ящеру. Тот все мгновенно понял.

— Надо было предупредить. — Проворчал Коготь, снова поднимая рубаху и давая возможность Фрайе наложить повязку. Несколько капель густой крови упали на пол, но эльфийка не обратила на них внимания.

— И ты бы дал себя порезать? — с веселым удивлением спросила та.

— Если это нужно для дела, то запросто. — Кивнул ящер. После чего добавил, вспомнив. — Я еще и не такое смог бы.

Фрайя уловила ускользающую мысль, но не поняла отдаленных и размытых образов.

— Что именно? — ей стало любопытно. Руки сами приложили к резаной ране смоченную в специальном растворе ткань и стали плотно бинтовать тело. — Прижми тут. — Попросила армарка.

— Думаю, что смог бы. — Коготь не стал вдаваться в подробности. — На теле и так уже много шрамов, одним больше, одним меньше, какая разница. — Он посмотрел на ловко работающую руками Фрайю. Похоже для нее штопать раненых такое же привычное дело как для него метать ножи в мишень. — Пока дойдем до знахарей рана опять затянется.

— Не затянется. — Мотнула головой девушка. — Ткань пропитана слабым раствором, не дающим плоти стягиваться и регенерировать. — Она посмотрела на Рурка. — Этот состав обычно используют лучники для охоты на хасов и тех, кого нужно задержать или убить таким образом. Смазанный ядом наконечник сильно ослабляет их и позволяет в рукопашной сразиться на равных.

— А я не загнусь от этого? — встревожено спросил Коготь.

— Здесь слабый раствор только чтобы рана не закрылась и чуть сочилась сукровицей. — Объяснила Фрайя. — Крупные кровеносные трубки я не резала, а самые мелкие, те, что находятся рядом с кожей станут медленно кровоточить до тех пор пока раствор не смешать с другой микстурой или же пока ткань не высохнет. От такой кровопотери ты точно не умрешь, это надо несколько дней лежать если не больше. И чтобы постоянно раствор обновляли, а то он быстро высыхает. К тому же обычная заживляющая мазь легко снимет эффект. — Армарка посмотрела на ящера. — Да не трясись ты так, не собираюсь я тебя убивать. Тем более после всего, что случилось. Ты мне живой больше пригодишься.

— А знахари догадаются, чем мазать надо? — Коготь все еще сомневался.

— Вот заодно и проверим как у них тут со знаниями и квалификацией. — Усмехнулась Фрайя, заканчивая бинтовать. — Готово. — Она снова критически осмотрела хаса. — Тебя нужно переодеть. Рубаха пусть останется, но поверх нее следует одеть жилетку. И штаны тоже поменять, а то эти больше для работы подходят. — Магичка убрала пирамидку в карман и взяла колокольчик. В комнате раздался мелодичный звон. Через некоторое время дверь в кабинет отворилась и на пороге возникла служанка, которая накрывала на стол. Коготь узнал ее по запаху — лица запомнить не успел. Девушка вздрогнула, заметив, как хас высунул свой язык и моментально спрятал обратно. — Мира. — Обратилась к ней Фрайя. — Подбери этому слуге что-нибудь из одежды поприличнее. Да побыстрее, пока он тут мне весь пол кровью не заляпал.

— Сей момент, госпожа. — Служанка кивнула и тут же исчезла в коридоре.

Коготь начал снимать штаны.

— Ты что делаешь? — удивленно спросила армарка.

— Готовлюсь переодеваться. — Спокойно ответил тот.

— Ну не при мне же. — Фыркнула магичка.

— Вы там все равно ничего не увидите. — Встрял, не выдержав, Рурк.

— Да ты что! — всплеснула руками Фрайя. — Как будто меня интересуют звериные кочерыжки! Переоденешься здесь когда я выйдут и как только принесут свежее. И после бегом на выход, я не намерена тебя так долго ждать и терять деньги из-за твоих копаний.

— Да, госпожа. — Коготь склонил голову, принимая на себя роль слуги.

Служанка вернулась быстро. Она зашла в комнату, из которой Фрайя уже вышла в сопровождении Рурка. Посередине стоял один хас. Девушка сперва занервничала, не зная, что делать, но ящер сам шагнул к ней.

— Давай. — Он протянул руку, в которую Мира поспешно вложила требуемое. — Подожди, я отдам тебе грязную одежду. Госпожа распорядилась. — Ящер начал быстро раздеваться.

Девушка поспешно отвернулась, но все равно украдкой пытаясь подглядеть, как там у него все устроено. А этот змееныш даже не стеснялся, раздевшись почти догола — полы длинной рубахи едва закрывали пах. Он живо натянул на себя короткие штаны с ширинкой для хвоста (остались от кого-то из слуг-мавов), напялил жилетку и выданную ему куртку. Провел по гребню на голове, словно пригладил волосы (какие волосы?!) и посмотрел на Миру.

— А на голову никакой шапки нет? — Та отрицательно замотала головой. — Ну нет, так нет. — Вздохнул хас. — Где тут выход во двор? — девушка показала рукой вдоль коридора. — Понятно. Ну, до свидания. — Ящер махнул рукой и быстро проскользнул мимо Миры. Двигался он настолько стремительно, что девушке показалось как будто в доме возник порыв ветра. Та отшатнулась, решив, что ее сейчас съедят, но хас уже вильнул хвостом, исчезнув за углом. Девушка посмотрела ему вслед, потом на пятна крови на полу комнаты.

— Ну и причуды у этих господ. — Покачала она головой и пошла за ведром и тряпкой.

Фрайя повела зверей на улицу знахарей, где в каждом втором доме располагалась лавка, торгующая всевозможными снадобьями и микстурами. Основным спросом, понятно, пользовались флаконы с растворами для укрепления мужской силы и всем, что с этим связано, а также лечебными жидкостями и мазями, повышающими заживление колото-резаных ран. Так что здесь они точно найдут то, что им нужно. Армарка вошла в первую попавшуюся лавку, звери следовали за ними. Стайка детей осталась ждать странных посетителей снаружи. Ведь страсть как интересно посмотреть на живого хаса, которого водят по улицам как привязанного. В него можно кинуть гнилым овощем и тебе ничего за это не будет. Ну, поругает тетка, ну и что? Всегда же можно убежать. Вот дети так и развлекались всю дорогу, сопровождая зверей. Кинул помидор в Когтя самый храбрый из них и чтобы не испачкать одежду, ящер вовремя увернулся, а снаряд попал в толстую тетку, которая шла навстречу с сумкой, полной еды. От ее отборной брани дети разбежались, чтобы потом снова собраться в стайку, но уже на улице знахарей, следя за хасом.

Хозяин удивленно уставился на посетителей. К нему заходили разные кымы — и сильно избитые, приползающие на карачках, и изрядно поддатые, еле шевелящие языком, и с деликатными просьбами, то и дело оглядывающиеся по сторонам и облизывающие ставшие внезапно сухими губы. Но это все были кымы — мавы редко посещали знахаря, предпочитая лечение на дому, а уж хасов он здесь никогда не видел. И сейчас с любопытством взирал на ящера, который прижимал руку к боку.

— Доброе утро, госпожа. Чего уже желаете? — спросил лекарь-лавочник. Коготь фыркнул — фраза его позабавила. Хорошо, что его шипение растолковали как выражение боли, а не смеха.

— Моего слугу порезали в переулке, мне нужно вылечить его рану. — Просто сказала Фрайя. — Осмотрите его и подлатайте.

— Да, да. — Закивал знахарь, выходя из-за стойки. — Лечебный эликсир будет стоит пять монет серебром, его применение — еще две.

— Семь серебрушек?!! — удивилась Фрайя, делая рукой останавливающий жест. — Да это же грабеж!!

— Но позвольте, госпожа Вернон, — лавочник узнал, кто перед ним, — это же хас! Был бы на его месте кым, все было бы в разы дешевле, я вас уверяю! Однако лечение змеиного народа требует большего расхода живительных микстур!! — Знахарь размотал бинты. — Прислушайтесь к мнению старого Изиофа, на такую рану весь флакон уйдет, а ведь для снадобья используются очень редкие и дорогие компоненты!! Вы же знаете чего стоит найти корень Жа или Черноокую Поганку!! Один растет только в темных пещерах, где проживают мерзкие рахтраты, а за вторым нужно лезть на самые высокие кручи!! Ой вэй, а это все связано с риском и большими расходами!! Я и так вам предлагаю вдвое дешевле, чем попросят другие знахари и только из уважения к вам!

— Ценю вашу заботу. — Фрайя прошипела не хуже Когтя, подходя к лавочнику и оттесняя его от ящера. — Но, пожалуй, я откажусь. Запахнись. — Отдала она приказ хасу. — И прижми ткань плотнее к телу. — После чего повернула к знахарю, у которого непроизвольно вытянулась морда, когда он понял, что микстуры покупать не будут и богатые посетители сейчас уйдут. — Мы пойдем в другую лавку.

— Там вам встанет еще дороже. — Сокрушался знахарь, намекая на то, что у него дешевле всех. — Клянусь Дельцом, я и так сильно продешевил, предлагая вам микстуру за пять монет.

— Посмотрим. Идем. — Госпожа подтолкнула слугу в спину.

Дети при появлении троицы чуть отбежали, но потом расхрабрились и снова приблизились. Однако Фрайя и звери зашли в следующую лавку и на улице снова стало скучно. Парочка немедленно начала развлекать себя шутками над сверстниками, которые продлились до следующего выхода госпожи и ее зверей и продолжились со входом ее в третью лавку. Вскоре детям надоело смотреть на такое хождение из лавки в лавку, они подобное каждый день видели и ребятишки нашли себе новое занятие — потешатся над пьяным дядей рыбаком, который с вечера не рассчитал дозу, утром добавил, забил на работу и теперь держал "уверенный" курс в пивную. Однако его занесло на улицу знахарей, с которой он до сих пор не смог выбраться ибо ходил кругами. Дети начали помогать ему и совершенно забыли о госпоже и ее зверях. Которые вошли в следующую лавку. Вот только на ее дверце висел крупный такой замок, который вдруг куда-то подевался, а вместо него возникла фантомная копия. Но детвора об этом не знала.

Едва проникнув в лавку Гектора, Коготь даже не высовывая язык сразу же ощутил запах. Запах мертвого тела и смерти. Хозяин был здесь, нужно только найти его тело. Ящер уверенно направился за стойку, тогда как Фрайя, чуть не задохнувшись, сотворила вокруг своей головы заклинание свежего воздуха, а Рурк, растопорщив усы, прикрыл нос рукавом и последовал за скрывшимся в полутьме ящером — маленькое окошко давало слишком мало дневного света.

На стеллажах стояли банки с растворами и микстурами, причем хорошо было заметно, что их даже не трогали. Вековой слой пыли лежал на сосудах с тех самых времен, как их туда поставили. Непонятно, как хозяин умудрялся выживать, если не торговал снадобьями и не принимал здесь посетителей. Однако пол был чистым и это настораживало. При таком количестве пыли вокруг он должен быть покрыт серым ковром, однако в помещении вовремя убирали. Чтобы не оставлять следов? Или же это какая-то магия? Какой смысл мыть пол, не убирая пыль с банок, стойки и мебели? Гектор не принимал покупателей, но регулярно шастал по лавке туда-сюда, подумал Коготь, проходя мимо стеллажей и находя дверь, ведущую в подвал. Наверное, у него внизу лаборатория из которой на свободу вырвался местный гомункул и отомстил хозяину за то, что он делал с ним всякое. Хм, такой сценарий хорош для третьесортного ужастика, не более, решил ящер, открывая дверь. Запах не давал сбиться с пути и ящер ступил на крепкую каменную лестницу, осторожно спускаясь. Рука сама скользнула в рукав, доставая нож. С оружием ящер не расставался даже во время переодевания, благо его скрывала рубаха. Коготь легко ориентировался в темноте, его зрение моментально перестроилось, помогая хасу.

В подвале оказался короткий коридор с тремя дверями — две по бокам и одна в конце. Запах шел оттуда и ящер сразу же направился к ней, бесшумно ступая. Все его чувства обострились, он приблизился к двери и приложил руку к дереву, однако давить не спешил. Нужно было сперва проверить дверь наверху, но уже поздно, да и магичка предупредила бы, подумал он. Обернулся, посмотрев на спустившуюся вниз Фрайю.

— Магии здесь нет? — спросил ящер почти одними губами, но армарка его услышала.

Она подняла руки на уровень груди ладонями вперед, сосредоточилась и ощутила натянутую тонкую магическую нить. Едва дверь откроется, то она тут же просигнализирует хозяину, кто вошел в помещение. Нейтрализовать такую просто, достаточно просто убрать привязку к двери и нить превратиться в точку, не поднимая тревоги. Сложнее ее обнаружить — заклинание установки очень простое. Но Фрайя знала, что именно искать, сама бы поставила такую тревогу. Правда, к этой нити привязала бы еще одну, которая при схлопывании сообщила бы об обнаружении сигналки. Поэтому магичка присела на корточки и начала водить руками возле самого порога. Коготь равнодушно наблюдал за ее действиями. Наконец Фрайя выпрямилась.

— Хитро. — Выдохнула она и улыбнулась. — Нам повезло, что ставил неумеха, который привязку как следует сделать не может. Словно нахватался верхушек, но теория без практики просто пшик. Открывай.

— В сторону. — Сказал ящер, рукой отодвигая Фрайю. — Рурк, прижмись к стене.

— Магических ловушек больше нет. — Возразила ему армарка.

— Зато могут остаться механические. — Коготь сильно толкнул дверь ногой и та распахнулась. Тут же тренькнула тетива и о каменные ступени лестницы чиркнул стальной наконечник стрелы. Рурк вернулся и поднял ее, осмотрев.

— Хорошая работа. — Вынес вердикт мав. — Кузнец постарался.

— А вот и Гектор. — Ящер взмахнул хвостом, добавив кивком головой.

Посередине комнаты на стуле сидел человек. Его голова приникла к подбородку, волосы слиплись от крови, вся одежда также была ей испачкана, руки связаны за спиной, ноги в районе лодыжек охватила веревка. Фрайя зажгла магический светильник и начала осматривать труп. Было видно, что его мучили, истязали так, чтобы причинить как можно больше боли. Коготь быстро осмотрел комнату — голые стены, только стул и набитый соломой тюфяк в углу, больше ничего. Ящер вернулся к трупу, который уже начал разлагаться. Ну еще бы, пять дней тут просидел в темноте, протух конкретно. Фрайя водила по телу ладонями, не касаясь его — вела свое расследование. Да тут и так все понятно — его спрашивали, он молчал и говорить не хотел, его пытали, он смеялся в ответ. Когда поняли, что не добьются нужных сведений — убили. Причем не одним ударом в сердце, а медленно, с наслаждением. Садисты какие-то. Фрайя только подтвердила выводы Когтя.

— Умирал он постепенно и мучительно. — Вздохнув, сказала она, выпрямившись. — Его долго не кормили, поили раз в два-три дня. Может быть еще реже. И что-то требовали. Какую-то книгу. Большего не узнать, слишком много времени прошло, отголоски наложенных эмоций слабые, а остальные развеяла смерть.

— Их было трое. — Коготь указал на следы на земляном полу. Рурк присел и принюхался, проведя подушечками пальцев по углублениям.

— Один невысокий и худой, два других тяжелее и сильнее. — Тут же сказал мав. — Сильно тяжелее.

— В доспехах были? — спросил сам себя Коготь, но мав подумал, что обратились к нему.

— Может быть. — Согласился, вставая, Рурк, стряхнув землю с ладоней. Он осмотрел комнату. — Тут ничего нет. Пусто.

— Кроме спального места. — Коготь помял тюфяк в руках, втягивая запахи, шевеля языком. — Сложно сосредоточиться — трупный дух все забил. Понятно, что он на нем спал и довольно долго. Связанный. Его относил кто-то сильный, наверное один из этих двоих. Но лежал он здесь не больше м. м… трети по времени.

— А к владетелю он приходил раньше. — Фрайя склонила голову на бок, размышляя.

— Может быть это был не он. — Возразил Рурк.

— Он, отголоски потоков его. — Армарка посмотрела на мава. — Он ставил защиту владетелю, я это хорошо вижу. Либо его хорошо попросили, либо он связан был с тем магом и действовал по его указке. Но сделал все добровольно, в этом я уверена.

— Возможно, они украли его ребенка и использовали также как и я. — Заметил Коготь. — За столько лет мог и привязаться к нему.

— Мог. — Фрайя снова вздохнула. — И ребенка опять же рядом нет. Детям нужен уход, а это совсем другой стиль жизни, явно не подходящий для одинокого знахаря. А в этом доме семьей и не пахнет. И никогда не пахло. Ладно, идем наверх, поищем следы там, тут мы ничего не найдем.

— А магические отпечатки топтавшихся здесь ты посмотреть не можешь? — спросил Коготь.

— Если бы его убили вчера, то это было бы возможно, но прошло слишком много времени. Потоки уже выдохлись. А если использовать амулеты скрытности, то и этого не уловить.

— А с ним что делать? — спросил Рурк, посмотрев на армарку. — Из лавки же его теперь не вытащишь, еще в его смерти обвинят.

— Оставим в подвале, пусть его обнаружит сосед, у которого Гектор оставил запасной ключ. — Произнесла Фрайя.

— Надо бы опросить их, вдруг кто-нибудь что-нибудь видел.

— Замок был нетронут, ты же помнишь.

— Значит, зашли те, кого он знал и просто заперли лавку на ключ. А потом самый легкий залез в окно или через запасной выход. — Сделал логичный вывод Коготь. — Вот их-то сосед и мог видеть. Два здоровенных мужика и баба.

— Почему ты думаешь, что мелкий — женщина? — с любопытством спросила магичка.

— Запах следов женский. — Ящер был уверен в своих словах. Он уже научился доверять телу и глупо было отвергать его способности. — Я не мог ошибиться.

— Молодая? — решила уточнить Фрайя. Ну а вдруг.

— Не знаю. — Пожал плечами хас. — Но то, что тут была баба — точно.

— Круг подозреваемых значительно сузился до двух наемников и их нанимательницы. Может быть ты еще скажешь расу?

— Э-э, — замемекал Коготь, — наверное кымы.

— Слишком неуверенно. — Покачала головой армарка.

— Запах мужиков точно кымский, а вот у нее какая-то непонятная смесь, не могу распознать. Но это не орк, точно и не коротышка. Да и слабый он слишком. — Ящер вдруг уставился на Фрайю. — Немного тобой отдает, но не такой как у тебя. Очень слабый.

— Значит, маг. — Кивнула сама себе магичка, посмотрев на Гектора. — Пыталась его сломать, но не вышло. Требовала книгу, скорее всего запретную, с ритуалами и обрядами или же опасными заклинаниями. Он ее спрятал, не отдал. И только он знал, где она лежит. — Фрайя оглянулась. — И вряд ли где-то здесь — они бы весь дом вверх ногами перевернули в ее поисках. А так ничего не тронули и сразу же ушли.

— Может быть тут какие-нибудь скрытые ниши есть? — в глазах Рурка зажегся огонек страсти кладоискателя. — Нужно простучать стены!

— Маг точно тут все обшарила и не нашла. — Армарка снова посмотрела на Гектора. — Нет, книгу он хранил не здесь. Возможно, у кого-то, о ком убийцы не знали. И такой же камень как у вашей Анги у него был наверняка не один. — Она посмотрела на Когтя.

— Какой камень? — не врубился Рурк.

— Который о его смерти сообщает. — Догадался ящер. — И хранитель книги возможно ее уже уничтожил. Или же перепрятал, а может выпил какую-нибудь хрень и сразу же забыл о ней. Мы не знаем, какие предосторожности он мог придумать. — Кивнул головой в сторону Гектора.

— Было бы любопытно взглянуть на эту книгу. — Задумчиво произнесла Фрайя. — Но убийство Гектора не приблизила нас к разгадке, где находится маг посохов.

— Давайте все же осмотрим дом, вдруг что-то да найдется. — Предложил Коготь, которому не хотелось уходить отсюда с пустыми руками.

— Выбор у нас невелик. — В который раз вздохнула Фрайя. — Сначала подвал, потом комнаты, второй этаж и чердак. И не громко стучите там — дом пустой и посторонние звуки могут услышать.

— Тогда может быть смажешь мне заживляющей мазью бок. — Попросил Коготь. — Раз теперь ходить по бестолковым знахарям не нужно. А то он до сих пор мокрый.

— Обязательно. — Обворожительно улыбнулась армарка. Труп ее совершенно не пугал и не смущал.

Фрайя все проделала быстро и ловко — сняла повязку и наложила другую, с заживляющей мазью. Коготь скрутил корпус, проверяя подвижность, мысленно кивнул сам себе. Магичка знала толк в исцелениях точно также как и в умертвениях. Он уверен, что она сможет одним движением брови остановить сердце или же выжечь мозги, вот только проверять не хотелось.

— Нужно осмотреть остальные двери на предмет тревоги. — Подсказал Коготь.

Фрайя кивнула и тут же приступила к работе. Да, она главная в тройке, звери для нее послушные исполнители, но они совершенно не понимают природы магии. А это ее специализация, значит ей и работать. И ничего унизительного в этом армарка не видела, спасибо мастерам, отучили дуру малолетнюю и выбили из нее подростковую дурь. А ведь некоторые до сих пор остались сопливыми дебилами, кичащимися своим титулами и наградами. По возрасту даже старше ее, а вот умишка в головах так и не прибавилось. Фрайя уже знала, что именно искать, поэтому быстро прошлась руками по дверям подвала.

— Чисто. — Сказала она. — Рурк, идем со мной. Коготь — осмотри все здесь.

Ящер только кивнул, мав безропотно потопал следом за армаркой. Он уже привык ходить за ней хвостом. Коготь зашел в комнату слева от центральной. Это оказалась кладовая, в которой с помощью магии поддерживалась определенная температура. Запасов хватило бы на год или даже больше, если жить одному. Клубни картофеля (здесь он назывался по-другому, землеплод что ли?), свеклы или брюквы, что-то типа моркови, соленья в банках, несколько небольших баночек соли. Коготь хотел было взять одну, но потом подумал, что оставит на ней свои отпечатки и сразу же передумал. Он — единственный хас в городе и обвинить его в убийстве может любой. И неважно, что труп до него "просидел" в подвале пять дней, главное, что изувер-убийца найден и можно поставить галочку. Так что лишних следов ящер оставлять не стал. Сунув чувствительный "нос" в мешки, понял, что там мука, крупы и сахар. Еще раз осмотрел кладовую внимательно, чтобы ничего не пропустить — продукты и мешки стояли аккуратно и садисты если ими и пользовались, то не забывали завязывать и убирать банки на место. Какие щепетильные однако!

Коготь закрыл кладовую и зашел в дверь напротив. И вот тут его ждал сюрприз — это оказалась алхимическая лаборатория в которой все перевернули и явно не по одному разу. Несколько флаконов валялись на полу, лабораторный стол был залит какими-то ядовитого цвета жидкостями, реторты треснули, пара колб лопнула и от них остались только кусочки стекла. Все книги с полки были навалены горкой на полу, сам деревянный стеллаж накренился и держался только на честном слове. Коготь осторожно ступая прошел в центр комнаты, закрыл глаза и "вслушался" в запахи.

Здесь хозяйничали те два бугая. Топтались как слоны в посудной лавке, швыряли книги и микстуры на пол, простукивали стены в поисках закладок. И конечно ничего не нашли. Обозлились конкретно и пошли хозяина пиз… э-э, лупить. Хотя это еще мягко сказано, подумал Коготь, вспоминая, во что превратилось тело Гектора. Работали ребята с огоньком, от души так сказать. Ящер когтем ноги чуть тронул разбитую реторту, сосуд покачнулся и вернулся на место. Посмотрел в углы комнаты. Жаль что камер наблюдения здесь нет, а то по запаху сложно найти человека. И кто им сказал, что ящеры хорошие поисковики? Тут собаку надо следы распутывать, а я ведь не собака! Или же у них там тоже есть хасы разной специализации? Одни ищут, другие режут. Он, может, и не искатель вовсе, а воин. Тело-то явно тренированное ему досталось, ловкое и сильное. Но только и умеет что запахи разбирать. Ладно, надо сюда Фрайю привести, пускай руками поводит, может обнаружит какую-нибудь хрень магическую. Коготь вышел, прикрыв дверь и поднялся на второй этаж, где перегородкой одна комната была разделена на две. Едва голова ящера показалась на лестнице, как с чердака, чихая, спрыгнул Рурк.

— Ничего кроме пыли и старого хлама. Туда давно не заглядывали.

— Следы убийц есть? — спросила Фрайя из угла, листая какую-то книгу.

— Пара отпечатков обуви и все. — Мав показал руками. — Залезли, посмотрели по углам и ушли.

— Понятно. — Армарка захлопнула фолиант. — У тебя что? — спросила она у ящера.

— Кладовая и комната с микстурами. — Ответил тот. — Продукты использовали бандиты, но аккуратно, крупу и соль не рассыпали. В знахарской все перевернули сверху донизу — склянки разбили, снадобья вытекли, книжки растрепали да так и бросили. Я там сильно не топтался, чтобы следы не оставлять, но тебе стоит осмотреть, вдруг с помощью магии что-то обнаружишь.

— Мог бы не осторожничать — я все равно расскажу Барге об убийстве. — Фрайя положила книгу на прикроватную тумбочку. — Тело найдет сосед и доложит страже, а та уведомит управителя. Барга лично прибудет и проведет расследование. Хотя вряд ли у нее что-то получится — слишком мало улик.

— Только то, что действовали трое — два бугая и девчонка. — Коготь подумал. — Совсем молоденькая.

— Посмотри на портрет. — Фрайя подозвала ящера к себе. — И запомни.

Коготь приблизился и с удивлением увидел изображение как на фотографии. Настоящие цвета, контраст, тени, нарисовано не просто здорово, как будто кто-то вставил снимок в рамку. С карточки на хаса смотрела девочка-подросток, лет тринадцать-четырнадцать не более. Улыбающаяся, веселая, радостная. Перед ней в будущем открывались все дороги этого мира и она знала это, такой от нее шел задор. Наивное дитя. Коготь всмотрелся в каждую черточку, запоминая.

— Будем искать ее?

— Да. — Кивнула Фрайя, ставя карточку в рамке на место. — Видимо, это и есть воспитанница Гектора. Найдем ее — найдем и убийц, а те выведут нас на группу магов, которые делают посохи. Теперь я уверена, что он не один.

— Как такое можно нарисовать? — спросил Коготь, указав на портрет. Фрайя посмотрела на ящера и усмехнулась.

— Никогда раньше не видел магического отпечатка? Хотя да, куда тебе… Это слепок. — Объяснила она, не став выпендриваться. — Образ с оригинала, поэтому изображение такое четкое и яркое. Маг как бы переносит на специальную бумагу свои впечатления и воспоминания. Это как бы иллюзия, только не в пространстве, а в плоскости. Многие маги такое умеют, но не все так качественно делают слепки. — Фрайя помолчала, потом добавила. — Только те, кто любят свою работу.

Коготь взял портрет в руку и понюхал.

— Сделан давно, несколько лет назад. — Сообщил он, потом посмотрел на армарку. — Скажи мне, кто я?

— Что? — не поняла та, вернувшись из страны своих собственных мыслей. Рурк тоже недоуменно уставился на ящера, услышав вопрос.

— Кто я? — повторил Коготь. — Я все время слышу, что хасы — хорошие поисковики, но я не могу взять след. По запаху узнаю, это да, но выследить — нет. Я в этом точно уверен. Так кто я? Поисковик или кто-то другой?

— Вот ты о чем. — Фрайя забрала портрет из руки ящера, поставив обратно. — Скорее всего ты боец. Очень хороший и очень сильный, но боец. С навыками поисковика и охотника, но не он. — Она помолчала. — Но даже такой ты не менее ценен, чем думаешь.

— А император держит подле себя настоящих поисковиков?

— Да. — Не стала юлить эльфийка, смерив ящера взглядом. — Я скажу тебе правду — они другие. Ноги длиннее, корпус меньше, голова вытянутая и морда острая. На конце хвоста вместо гребня костяной шип. И передвигаются они на четвереньках. Вот они настоящие поисковики, след этих убийц возьмут легко, даже если пройдет треть времени. — Фрайя сделала паузу. — Но у них есть погонщики, посредники между ними и сыскарями. Они тоже из хасов, но прямоходящих. И у них почти нет хвоста, так, короткий обрезок. Об этом мало кто знает, а поисковиков так вообще видят очень редко. Обычные граждане конечно. Бандиты и грабители тоже больше встречаются с регулярными войсками, чем с летучими отрядами. Такой вот хас нам, конечно, не помешал бы, — Фрайя задумалась, — но выпускать его при свете в центре города… кто знает, что придет в его звериную башку.

— Значит они больше звери, чем я. — Сделал вывод Коготь. — И их целенаправленно разводят. — Он посмотрел на девушку. — А остальные хасы просто не нужны, потому что являются сильным раздражителем, так?

— Откуда ты такой умный взялся? — проворчала Фрайя, пожалев, что рассказала ящеру о том, о чем ему знать не положено. Но она дала обещание быть с ним честным и его следовало выполнять. Точно также как и хас следовал своему собственному кодексу чести.

Этот вопрос Коготь оставил без ответа — просто пожал плечами и взмахнул хвостом. Сам же произнес другое.

— Больше мы тут ничего не найдем, только время зря потеряем. Хотя можешь осмотреть комнату с микстурами, вдруг там какие магические отпечатки остались. — Напомнил он. — А бугаи спали здесь, — хас указал на широкую кровать, принадлежащую хозяину, — по очереди. Один караулил внизу, второй отдыхал.

— Я это уже поняла. — Сообщила Фрайя немного раздраженно — еще не остыла от нахлынувших эмоций. — Два сильных и здоровых кымских мужика, как ты и говорил. Подобных наемников в каждом городе полно и найти их будет нелегко.

— Нужно пройтись по домам соседей — кто-то что-то все равно видел. — Попытался настоять Коготь.

— Нет. — Отмела его предложение Фрайя, которую посетила неожиданная мысль. — Мы поступим по-другому. Обратимся за помощью к ночному королю Торнбьефа. Он-то должен знать, что у него происходит под боком.

— К тем бандитам, что меня подрезали? — уточнил Коготь и армарка кивнула. — Тогда нужно одеть кольчугу под рубаху и запастись оружием. А есть какие-нибудь амулеты, защищающие от зачарованного оружия?

— Амулеты есть, но они нам не понадобятся. — Со смехом ответила девушка. — Штурмовать бандитскую цитадель мы не станем — незачем. Просто придем и поговорим.

— С бандитами ничего не бывает просто. — Проворчал Коготь. Это выражение ему не нравилось от слова совсем. Когда так говорят, то жди неприятностей. Просто пришли, просто забрали. Это сакральные слова, которые слышит судьба и обязательно подсовывает подлянку. Коготь знает это не понаслышке — два раза попадал в такие ситуации и оба раза чудом оставался жив. — Подготовиться все равно нужно.

Фрайя ощутила напряженное состояние ящера и поняла, что к его словам стоит прислушаться. Ибо так повелела интуиция, а с помощью нее, как известно, со смертными говорят Боги. И сейчас устами хаса ее, такую вот уверенную и сильную, предупредил Эскадор. Как говорил отец, чем выше задерешь нос, тем сильнее по нему получишь, а Фрайе не хотелось утирать свои собственные кровавые сопли. Но идея обратиться за помощью к бандитам в поисках других бандитов, более опасных, была здравой. К тому же Большой Отец должен знать, что делается в его городе, не только же он рыбой занимается, наверняка в курсе остальных дел.

— Хорошо. — Согласилась магичка и Коготь удивился. Надо же, его послушались! А дева-то перевоспитывается. Еще немного и она станет ему в рот заглядывать, а не он ей. Вот смеху-то будет! — Вернемся в поместье, отдохнем, подумаем и нанесем визит в бандитскую хату. — Фрайя снова посмотрела на карточку с изображением девочки. — Заодно спросим и о ней.

— А что они потребуют взамен? — спросил вдруг Рурк, которому лезть к разбойникам не очень-то и хотелось. Слазил уже один раз, чуть не убили. — Просто так сведенья не разглашают.

— Молодец, верно мыслишь. — Похвалила магичка мава. — Но это не ваша забота — просто не дайте им меня убить, если вдруг начнется заваруха.

— А если там будут маги? — спросил Коготь.

— Обязательно будут. — Подтвердила Фрайя, кивнув. Весь мир в труху, в который раз развеселился ящер. — Но они — моя забота. Ваша — прикрыть меня.

— Убивать можно? — в голосе хаса магичка распознала надежду. Дело было не в том, что ящер такой кровожадный, а в том, что он уже один раз поиграл с бандитами в поддавки и получил зачарованным ножом в брюхо. И повторять такой трюк ему очень не хотелось.

— Если до этого дойдет — можно. — Армарка окинула зверей строгим взглядом. — У нас есть цель и она гораздо важнее, чем жизни каких-то отбросов, не желающих зарабатывать честным трудом.

Коготь мог бы ей сказать, что хасы и мавы явно стоят по иерархической лестнице ниже этих отбросов, но не стал. Какой смысл молоть воду в ступе? Следствие пока зашло в тупик, соседей опрашивать магичка не хочет, да оно и понятно почему. Так что это разумный вариант обратиться к представителям разбойничьей профессии. Он бы и сам так поступил, только искал бы другой подход, а не вот так заявится к главарю. Может быть постараться ее убедить внедрить к ним? Но Фрайя не хочет и не может ждать, он это понимал — время играет против нее. Владетель отправил послание неизвестным налетчикам, купцов она не предупредила, поэтому те отменять караван не стали. Будут ловить банду на живца — армарка отправила послание кому-то на север и дороги точно теперь под присмотром. Риск очень большой и людей опять же жалко, но это ее решение. Хотя Коготь бы сделал также. Только параллельно послал бы несколько отрядов прикрытия и разведчиков. Возможно, хранители знают, что делают и не станут слушать советы от всяких ящеров, возомнивших себя Шерлоками Холмсами с Эркюлями Пуаро вместе взятыми. Или это писатель такой был? Сейчас уже и не вспомнишь.

Они вышли на улицу, которая разительно изменилась за время нахождения троицы в доме. Все вокруг как будто вымерло — исчезли зеваки и прохожие, вездесущие дети не носились с криками и воплями, дородные тетки не тащили полные сумки с рынка или наоборот не шли туда выгодно поторговать. Ставни лавок были впопыхах закрыты, на дверях повешены замки. Коготь первым догадался, что могло выгнать всех жителей из их домов. Фрайя тоже быстро сообразила.

— Идем, сейчас самое время. — Она стремительным шагом направилась к поместью.

Однако на следующей улице ее и сопровождающих встретили. Крепкие плечистые ребята, все как один облаченные в кожаные доспехи с нашитыми на них металлическими пластинами. Вооружены мечами, саблями, боевыми топорами. У одного даже была алебарда, а второй, высокий серьезный дядька, положил на плечо секиру. Возглавлял все это воинство тот самый бандит-дипломат, который приходил к госпоже Вернон и приносил "благую" весть. Было это вчера днем, сейчас солнце приближается к зениту, так что время примерно то же самое. Фрайя остановилась, оглядывая компанию. Коготь выглядел расслабленным, но был готов метнуть нож в ближайшего бойца. Сражаться на мечах он не сможет, эти зарубят сразу. Ему бы какое-нибудь копье, чтобы колоть издалека. Или ту же алебарду, да и рогатина тоже сойдет. Как назло на улице ничего подобного под рукой не было, разве что выломать прут из решетки, но кто же ему даст это сделать? И даже коромысла никто не оставил. Рурк пожалел, что не прихватил свой лук, оставив оружие и колчан со стрелами в поместье. Фрайя сказала, что он не понадобится. Еще как понадобился и довольно скоро. Теперь вся надежда на кинжал и когти с зубами.

— Госпожа Вернон. — Заговорил бандитский посол. — Настоятельно прошу вас проследовать за нами. С вами хотят встретиться.

— И кто же оказал мне такую честь? — спокойно спросила Фрайя. — И даже выделил ТАКОЙ внушительный эскорт?

— Вы все узнаете на месте. — Холодно отозвался посол. — Идемте.

— А если я не пойду?

— Тогда мне придется сказать этим славным парням, чтобы связали вас и доставили по назначению. Вместе с ними. — Палец посла указал на замерших и готовых к схватке зверей.

— Просто скажите мне, кто ищет со мной встречи. — Также холодно ответила Фрайя и в ее голосе посол отчетливо распознал угрожающие нотки. — Я не желаю идти в неизвестность в сопровождении разбойников.

— Сейчас это прозвучало как оскорбление. — Заметил посол.

— Разве? А по-моему все выглядит именно так и передо мной стоят грабители, а не городская стража. — Армарку было не сшибить в словесной дуэли. — И я не вижу среди них воеводы.

— Госпожа, — посол тяжко вздохнул, — не нужно устраивать сцен и громко кричать посреди улицы. Тем более вас все равно не услышат. Просто пройдемте с нами, с вами хотят поговорить, не более того.

— Если бы хотели ПРОСТО поговорить, то прислали бы вас одного, а не всю банду. — Фрайя сложила руки на груди. — Я же хочу узнать, кто именно захотел встречи со мной. Я не имею ни малейшего желания ходить к незнакомцам в гости.

— А придется. — Буркнул стоящий за правым плечом посла шкаф. — Хорош выкаблучиваться, делай как тебе сказано.

— Помолчи. — Посол сморщился, недовольный выступлением своего бойца. — Госпожа Вернон, я уверяю вас, что вам и вашим… слугам не будет причинен никакой вред. С вами поговорят и отпустят, я ручаюсь.

— Даете Слово? — спросила Фрайя.

Посол помялся. Слово это не просто брехня, за него и спросить могут. И не только важняки, но и Боги. Однако полученные им буквально полоборота назад инструкции были четкими — доставить Вернон и ее зверушек на аудиенцию к Большому Отцу. И он это сделает силой или нет, ибо знает, чем заканчивается невыполнение поручений.

— Даю. — Решился посол.

— Полностью, пожалуйста. — Попросила Фрайя. Она знала, к кому ее проведут и так как сама только что думала как искать с ним встречи, то была изрядно удивлена расторопностью местных бандитов. Иди же среди них есть провидец, или же Большой Отец задумал какое-то дело, в котором ему будет нужна помощь Вернон. Не Фрайи, а ее бледной тени в образе госпожи. И вот это серьезно настораживало.

Бандит продолжил раздумывать.

— К чему эти условности, госпожа. — Начал уговаривать он. — Вы же понимаете, что такой уважаемой жительнице нашего города, благодетельнице можно сказать, никто не пожелает причинить вред. Пойдемте уже, а то скоро народ с площади вернется, а нам хотелось бы избежать ненужных слухов и сплетен.

— А что случилось? — удивленно спросила магичка. Как сыграла, подумал Коготь, Станиславский бы обзавидовался.

— Странно, что вы не знаете. — Посол склонил голову на правое плечо. — Прошлой ночью умер владетель, да примут Боги его душу.

— Это прискорбно. — Выдержав нужную паузу, произнесла Фрайя. Бойцы придвинулись чуть ближе. — И я так понимаю, что разговор пойдет именно об этом?

— Я не знаю, госпожа. Мне не сообщили.

— Хорошо, я пойду. — Можно было бы еще покочевряжиться, поиграть словами, но тогда бандиты решились бы вести ее силой, а это сулило раскрытием ее истинного облика, да и серьезной такой схваткой посреди улицы. И город бы моментально забыл о смерти владетеля, переключившись на другое событие, о котором знать простым жителям совсем не обязательно. — Ведите.

Посол довольно выдохнул и, развернувшись, потопал в сторону проулка. Бойцы обступили Вернон и ее зверей кругом и аккуратно сопровождали. Никто не тыкал кончиком меча в спину, не подталкивал, все держались на расстоянии. Посол еще дважды петлял проулками, прежде чем вывел "делегацию" к доходному дому купца Иствана, такого же бывшего жителя Империи, как Вернон. Уважаемый кым в городе, он владел сетью ремесленных лавок, а также кожевенных мастерских. Стоит сказать что семья Кин именно ему сдавала часть своей продукции — уже выделанные шкуры и внутренние органы животных. Неужели он и есть Большой Отец, удивленно подумала Фрайя, хотя нет, скорее всего это прикрытие. Купец действительно занимается торговыми делами, тогда как за его спиной правит кто-то другой. И через сеть его лавок просто реализуют награбленное, выдавая за поделки мастеров. Которые могут легко изменить вид украденного. Умно, Барге будет чем заняться после дела владетеля. Ну, послушаем, что может нам предложить Большой Отец.

Троицу провели внутрь дома, за ними последовала только часть охранников, остальные остались во дворе. Посол провел Фрайю по коридору через дом и вывел во внутренний двор, весь заставленный постройками и мастерскими. В одну из них они и направились, тем более, что вряд ли кто-то будет выставлять возле дверей охрану из таких же бугаев, что следовали от места встречи. Армарка запоминала дорогу, кто знает, вдруг сюда придется вернуться еще раз.

Внутри помещения оказалась довольно крутая лестница, ведущая в хорошо освещенный подвал. Внизу также стояла стража и маг. Которого можно было распознать без труда. Весь увешанный различными амулетами, держащий руки внутри рукавов, явно сжимающий в кулаках еще два, закрывший глаза и сосредоточившийся на вошедших. Фрайя немедленно почувствовала исходящий от него поток магии, которой тот пытался прощупать посетителей. При этом рядом с магом на задних лапках сидела очень крупная крыса, шевеля своим красным носиком. Рурк немедленно оскалился и зашипел, распознав в ней кровного врага. Даже Когтя немного торкнуло — все естество ящера противилось этому мерзкому созданию. Которое было разумным, мать его за ногу!! Это только на первый взгляд существо походило на крысу — серая шерсть и длинный тонкий голый хвост, а также красный нос вводили в заблуждение. Морда конечно вытянутая, да и два острых передних зуба присутствуют, но в остальном руки и ноги как у людей. Существо просто чуть присело на корточки — для него это была естественная поза. Да и одежду кое-какую оно тоже имело — короткие штанишки, жилетка и забавная шапочка на голове, подвязанная под горлом, словно ему башку перебинтовали. А также пара метательных ножей на пояске.

Когда Фрайя и звери спустились вниз, оказавшись в довольно большой комнате, маг внезапно открыл глаза и произнес:

— Она под мороком, это не Вернон.

— Замри! — тут же вскинула руку Фрайя, ударяя по магу что есть силы. Она была готова к чему-то подобному. Ментальный выплеск был страшен, часть амулетов немедленно превратилась в пыль, а сам волшебник застыл подобно статуе. Стазис не мог продлиться долго и нужно было немедленно действовать, а не стоять раскрыв рот. — Атакуйте их! — отдала приказ армарка.

Коготь и так не нуждался в ее приказаниях. Едва она выкрикнула первое слово, как метательный нож тут же воткнулся в глаз стоящему рядом с магом охраннику, а сам ящер, резко развернувшись, прыгнул на бойца, что шел позади него. Тот был готов к атаке и не растерялся, несмотря на вопли и крики. Меч он доставать не успевал, но встретить нападавшего руками, на которые были надеты шипованые перчатки — вполне. Опытный боец не учел одного — Фрайя нанесла ментальный удар по всем, кто находился в этой комнате и на лестнице, кроме своих. Токи зверей она уже давно изучила и назначила их в "исключения". А то каждый раз оказываться без поддержки не хотелось. Так что охранник удивился, когда его кулак пронесся мимо ящера, который двигался очень быстро. Очень. До такой степени быстро, что успел забраться к нему за спину и резануть лезвием кинжала по горлу, оттянув подбородок вверх. Боец забулькал, кровь хлынула вниз, заляпывая доспех и одежду под ним, а Коготь уже спрыгивал с тела и вытаскивал его меч. Хорошо смазанный жиром, он легко покинул ножны. Ящер понимал, что мечник из него никудышный, однако второй противник двигался как снулая рыба, так что выбрать точку укола и направить туда кончик оружия не составило большого труда. Лезвие вошло в подреберье, Коготь еще провернул меч внутри тела и, вынув, кольнул бойца еще раз. Тот согнулся и упал на бок, прижимая ладони к ране.

Рурк к тому времени сцепился с рахратом, на которого магия Фрайи не подействовала. Для зверей нужны отдельные заклинания, а так она только на мгновение дезориентировала крысеныша. Мав был сильнее, но рахтрат изворотливее и ловчее, к тому же постоянно кусался. Звери катались по полу, воя и шипя, нанося удары когтистыми руками (лапами?) и то и дело пуская ноги в ход. Рурк намеревался разодрать крысе пузо своими мощными когтями на ногах, а тот умудрялся каждый раз убирать тело. Итогом этой схватки стали множество кровоточащих ран у того и у другого, укусы и выдранные клоки шерсти. Потому что один из охранников, наблюдая эту картину и находясь под ментальным ударом, все же нашел в себе силы отворить дверь напротив лестницы и крикнуть туда

— Вайрана!!

И наступила тишина. Коготь был в этот момент в прыжке, пытаясь до него добраться и неуклюже плюхнулся на каменный пол, больно ударившись мордой. Фрайя ошеломленно поняла, что сама попала под действие очень мощного заклинания оцепенения и не может даже пошевелиться. Рахтрат и мав застыли на полу, один уже готов был прокусить горло второму и с его пасти капала слюна. Крикнувший охранник застыл возле открытой двери в позе готовой принять клиента шлюхи, а второй, к которому и спешил Коготь, приготовился встречать ящера, упавшего прямо перед ним.

Дверь открылась шире и в комнату вошла женщина в просторных одеждах, держа в руке над головой сияющий зеленым светом камень. Она внимательно оглядела помещение, с неприязнью посмотрев на хаса, на сцепившихся рахтрата и мава, на застывшую магичку, находящую под мороком. Вайрана подошла ближе и посмотрела на ее лицо, в котором то и дело проступали настоящие черты. Но они были смазаны и морок постоянно восстанавливался, несмотря на примененное ей заклинание. Снять его она не могла, а искать амулета на теле пришелицы не хотела. К тому же любое прикосновение мага к магу могло быть расценено тем как угроза и самой Вайране не поздоровилось бы.

Сверху загремели кованые ботинки — охранники спускались вниз по лестнице. Один присел возле упавших стражей.

— Этот мертв, тот еще жив, но… — Боец посмотрел на магичку. — Если не помочь прямо сейчас — скоро умрет.

— Следи за ней. — Отдала приказ магичка и быстро подошла к лежащему на лестнице стражу, который зажимал рану на животе руками.

Вайрана присела рядом с ним, достала из-за пазухи еще один камень, сосредоточилась и тот налился красным сиянием, словно сосал в себя кровь. Страж застонал от наступившего дикого зуда, руки дернулись почесать рану, но целительница немедленно ударила его по пальцам.

— Куда грабарки свои тянешь?! — Вайрана строго посмотрела на бойца. — Лежи спокойно, все уже, не сдохнешь.

Спустившийся вниз прижал лезвие кинжала к горлу Фрайи, готовый его моментально перерезать. Второй принялся пеленать ящера, превращая его в кокон из веревок. Спустившиеся за ними следом еще три бандита начали растаскивать сцепившихся мава и рахтрата и связывать первого, доставив второго к Вайране. Та, убедившись, что вся троица под надежным контролем, сняла заклинание и занялась реанимацией крыса. Коготь почувствовал, что его отпустило, попробовал пошевелиться, но спеленали крепко, не развяжешься. Да еще и при малейшем движении пнули. И кинжал снова отобрали. Какой уже по счету, третий? Хотя какая теперь разница. На этот раз вляпались по самые помидоры да еще и вместе с Фрайей. Помощь со стороны не придет и Богам может надоесть каждый раз спасать его тушку. Это что за смертный, который как идиот раз за разом хочет самоубиться? Похоже что лимит на возрождения уже вышел, все, аут.

Фрайю подтолкнули в спину. Не грубо, а просто обозначив направление. Зверей же просто пронесли в дверь и бросили возле ее ног. Магичка спокойно смотрела на кыма, сидящего на железном троне. Прямо император, подумала она, король ночи и всея бандитов Торнбьефа. Похоже, что в этом подвале и закончится ее жизненный путь. Но сперва послушаем что ему надо — раз не убили сразу, значит чего-то хотят. И не простое это было приглашение в гости. Вайрана подошла к трону и заняла стул по правую руку, слева сидел какой-то хмурый мужик, имеющий на морде широкий рубец от меча. Настоящий головорез, также одетый в броню и готовый к бою. Это помещение было в разы больше предыдущего, тут даже стоял стол с яствами и напитками, а чуть подальше, за троном располагалась еще одна дверь, ведущая во внутренние покои. А уже оттуда несколько выходов на поверхность. Неплохое гнездо себе оборудовали бандиты прямо в центре города.

Большой Отец внимательно всматривался в искаженное мороком и наложенным заклинанием лицо Фрайи.

— Снимите с нее амулет. — Приказал наконец он. — Хочу видеть того, с кем разговариваю.

Лезвие кинжала от горла так и не отняли. К магичке приблизился другой боец и запустил руку в закрытое декольте, принявшись там шарить. Он вытащил наружу три амулета и знак. Предназначенный для владетелей и владык. Который многое сказал всем присутствующим. Лицо Большого Отца моментально вытянулось, но он сумел совладать со своими эмоциями и принял прежнее равнодушное выражение, а вот Вайрана непроизвольно раскрыла рот, испугано уставившись на Фрайю, а хмурый мужик сделался еще мрачнее. Он посмотрел на хозяина, словно спрашивая и тот отрицательно мотнул головой.

— Неожиданно. — Произнес наконец Большой Отец. — Теперь я понимаю, зачем вам морок. — Он посмотрел на зверей. — И такая необычная свита. Но слишком приметная. — Он сделал паузу. — И теперь я понимаю, что привело вас в Торнбьеф и не собираюсь спрашивать о причинах. Но мне нужна была госпожа Вернон, а не вы. Она мертва?

— Она жива, просто в отъезде. — Ответила Фрайя, понимая, что сейчас гордо молчать плохо для здоровья.

И знак Хранителя не дает ей права распоряжаться здесь, хотя бандиты понимают последствия ее убийства. Сюда придут. Сильные и могучие маги с поддержкой из опытных бойцов и перевернут весь город вверх дном, чтобы узнать истину. Потому что за жизнью каждого Хранителя тщательно следят, ведь им приходится иметь дело с проявлениями Хаоса, они и так ходят по грани. И если ее телом завладеет демон, то в Цитадели об этом сразу же узнают. И умные бандиты это понимали, вон как вытянулись лица у магички и левой руки Большого Отца. А он хорош как актер, не выдает своих чувств. Потому и рулит этой шайкой довольно долго.

— И насколько, позвольте узнать? — главарь был учтив.

— Не знаю. — Пожала плечами Фрайя. Выдавать свою наблюдательницу она не намерена, пусть думают, что она не причем.

— Что ж, тогда к ней у нас вопросов больше не будет. — Большой Отец откинулся на спинку трона. Ну прямо местечковый владетель. — А вот к вам, раз уж вы ее замещаете, есть парочка. Это же вы столь любезно прислали мне ответ? — Нарисовавшийся рядом с троном посол, который не пострадал в драке и просто кинулся на пол, вжавшись в каменные плиты, немедленно протянул главарю то самое письмо, которое Фрайя писала вчера.

— Да, это была я. — Не стала отрицать армарка.

— Вот об этом я и хотел поговорить. Просто деловая беседа, ничего более серьезного, но… все вышло не так как следовало, вы не находите? — Сейчас будет требовать возместить убытки, сообразила Фрайя.

— Я просила вашего посла рассказать мне о цели вашего приглашения, но он не захотел пойти мне навстречу. А я не люблю неизвестность. Поэтому когда ваш маг начал внизу орать про морок, то мне ничего не оставалось как ответить адекватно.

— Что ж, вполне разумное объяснение. — Большой Отец посмотрел на съежившегося посла. — Но вы должны понять, что иногда посланники что-то путают или не недоговаривают. Однако это не вернет мне двух хороших бойцов, убитых вашей зверушкой. Да и маг вряд ли оклемается — сейчас он способен только пускать слюни и писаться в штанишки как ребенок.

— Будете дальше заниматься подсчетом убытков или же расскажете мне для чего ВАМ понадобилась госпожа Вернон? — задала прямой вопрос Фрайя. Боец сильнее прижал лезвие к ее горлу, острая грань порезала кожу и армарка ощутила, как по шее вниз стекает тонкая струйка крови. — Не дави так сильно, а то лишишься руки. — Спокойно произнесла она.

Боец за спиной чуть отнял кинжал и армарка немедленно залечила рану, направив исцеляющий магический поток на порез. Вайрана сама готова была помочь ей, но без команды Большого Отца не спешила. Все же он более властен над ней, чем Хранительница, пускай она и сильный маг. Но любого могучего мага можно победить с помощью драконьего амулета, который достался ей от бабушки, а той от ее бабушки и так далее. Вайрана — потомственный маг и легко умела хранить семейные секреты, а также места, где они были сокрыты.

— Действительно, я плохой хозяин. — Деланно посокрушался Большой Отец. Он сделал знак и боец отступил на шаг назад. А на спину Фрайи немедленно навелись три взведенных арбалета. — Я позвал вас для беседы и совершенно не собирался запугивать. Но вы же должны понимать, что о доверии между нами не может быть и речи. Тем более при таких обстоятельствах. — Главарь сделал паузу. — Но прежде чем начать, я бы хотел узнать, зачем вы убили владетеля? Понимаю, что не мое дело, но вы же должны знать, что после этого начнется в городе. И удержать его от смуты и волнений могут только такие как я, ибо управителя нет и когда она появится — неизвестно.

— Откуда сведения? — вопросом на вопрос ответила Фрайя. Где же они прокололись? Неужели она почистила память не всем стражам? Или же кто-то из слуг выходил из своей каморки и заметил шастающих по второму этажу зверей, связать которых с госпожой Вернон было проще простого?

— Один из моих… работников видел, как ваши звери перелезли через забор хорошо всем нам известного дома, не вызвав тревоги. Он подождал и был вознагражден — проведя внутри чуть более одного оборота они вновь появились на улице. А утром весь город узнал, что владетель умер в своей собственной постели. Сердце остановилось, как определил целитель. — Большой Отец сделал паузу. — И главное, что в доме всех вдруг сморил сон. Спала даже стража. Странно, не находите? — Он подождал ответа от Фрайи, но та хранила молчание. Зачем говорить то, что и так всем ясно. — Не думал, что владетель может быть связан с Хаосом. — Покачал головой Отец. — Он, конечно, иногда шел на сделки с нами, но в откровенных связях с запредельным замечен не был. — Главарь вздохнул. — Пусть его душа радуется на пире с Богами.

— Смерть владетеля на совести тех, кто вовлек его в свои планы. — Не стала распространяться о подробностях Фрайя. — Я же намерена им помешать. — Она смотрела прямо в глаза Большому Отцу. — И пока вы играете на руку тем, кто способен вовлечь весь Предел в страшную войну. Большего я вам рассказать не могу. Но раз уж мы встретились, пускай и при неудачных обстоятельствах, повлекших смерть ваших работников, то и у меня будет к вам просьба.

— Вот как? — практически не удивился Большой Отец. — То же самое я хотел предложить и вам. Госпоже Вернон, конечно, но раз уж все так случилось… думаю, что наша сделка будет полезна и вам и мне.

— Это касается места владетеля? — спросила Фрайя, подумав, что бандит хочет законной власти.

— Нет. — Мотнул головой главарь. — Я не могу претендовать на него — меня здесь нет и никогда не было. Выбирать будет Владыка и, возможно, не из местных жителей. Пришлют кого-нибудь из Миргарда и все опять придется налаживать по новой.

— Возможно не придется. — Произнесла Фрайя, понимая, что за сотрудничество с бандитами ее не похвалят, но пока не видела другой возможности определить след. — Если я шепну кому следует.

— Как это знакомо. — Позволил себе усмешку Большой Отец. — Не думал, что такие как вы участвуют в подобных играх.

— Мы используем все, что в итоге приносит пользу Хосту. — Ответила армарка. — Кроме сотрудничества с демонами, конечно. — Она сделала паузу. — Раз уж все так получилось и вы можете повлиять на горожан, то ваша задача — не допустить возникновения беспорядков. Понимаю, что для вашего ремесла это самое лучшее время, но все же постарайтесь избежать убийств и передела собственности. Многие захотят расшириться во время отсутствия владетеля и управителя, нужно донести до них мысль, что делать это не следует. И если вы сумеете провернуть такое, то я поговорю с управителем, чтобы сильно не давила на вас, а прижала ваших конкурентов.

— Очень любезно с вашей стороны позаботиться и о нас. — Продолжил усмехаться главарь. — Но у меня к вам совсем другое предложение, оставим пока город в покое. Тем более, что вряд ли кто-то из купцов захочет свести счеты со своими недругами — здесь мало что происходит без моего одобрения. И мне самому не нравится учиняемая наемниками резня на улицах, ведь она привлекает в Торнбьеф скорых на расправу управителей и сыскарей. А теперь уже и Хранителей. И это плохо сказывается на моих доходах. — Он сделал короткую паузу. — Не стоит считать всех бандитов однозначно идущими против закона, у нас просто таки методы получения прибыли. При этом они частично совпадают с вашими, как оказалось. — Намекнул на произошедшее ночью Отец. — Но перейдем к сути моего предложения. — Он подался вперед. — Мои бойцы быстро разыскали торговца зачарованным оружием и вскрылись интересные обстоятельства.

— Какие же? — с надеждой спросила Фрайя, подумав, что и здесь отметился маг посохов. Но главарь бандитов ее жестко обломил.

— Рядом с городом, недавно в горах произошел обвал. Который открыл вход в древнее захоронение или хранилище, построенное еще при драконах. Несколько искателей проникли туда, но вернулся оттуда только один и тот остался трясущимся заикой. Он и принес тот самый зачарованный нож — подобрал с древнего трупа. — Большой Отец подался вперед на троне. — Далеко искатели не полезли — в пещерах полно ловушек и восставшей нежити. А она проходит по вашему профилю, ведь так? — Фрайя кивнула. — Поэтому мое предложение таково — вы и ваша свита при поддержке моих парней заходите в эту гробницу и выносите оттуда имеющиеся там ценности. — Главарь заметил, как хранительница помрачнела. — Все зачарованные побрякушки, амулеты и прочую магию можете забрать себе — я не горю желанием нарушать закон, чтобы потом мною занялись ваши товарищи. А вот все драгоценные камушки и монеты достанутся мне — нужно же как-то покрыть причиненные вами убытки. По-моему честная сделка.

Фрайя размышляла. Понятно теперь зачем ему понадобилась Вернон — ручная зверушка есть только у нее. А это вероятность того, что хаса не пришибет в древнем склепе драконов. Раз уже стены Башни распознали в нем своего, то почему бы и здесь не случиться подобному? Да и Фрайя в себе еще не задавила ту самую приключенческую жилку, которой страдала в подростковом возрасте. Но прежде чем лезть в неизвестность нужно как следует подготовиться, да и обсудить дополнительные условия сделки тоже не помешает.

— Я согласна. — Кивнула армарка. Ухмылка Большого Отца стала еще шире. — Но с одним условием — мне тоже понадобится ваша помощь в проводимом мною расследовании.

— Какого рода? — с голосе главаря послышалась настороженность.

— На улице знахарей убили одного из целителей, перед этим страшно пытав. Два наемника в тяжелой броне, с ними была молодая девушка. Произошло это дня четыре-пять назад. Жили они там же, в доме и довольно долго. Думаю не меньше двух рук дней. Кто-то должен был их видеть и запомнить. Мне нужны их лица, особенно девчонки. — Фрайя пристально смотрела в глаза Отцу. — Раз у вас есть сильный маг. — Она кивком указала на Вайрану. — То сможет сделать слепки с сознания свидетелей.

Сидевшая на стуле магичка поежилась — вмешиваться в дела хранителей она не хотела и уже корила себя за то, что посоветовала Отцу использовать хаса. Главарь же выдержал взгляд Фрайи положенное время и спросил.

— Могу я узнать имя этого целителя?

— Гектор. Еще у него была дочь, она пропала. Ее тоже неплохо бы поискать. — Фрайя посмотрела на Вайрану. — Я могу передать ее образ с портрета.

— Лучше оставьте слепок. — Немедленно ответила магичка. — Боюсь, что передавая, вы выжгите мне разум.

— Нужна специальная бумага.

— Хармон, принеси. — Повелел главарь и посол тут же выметнулся из помещения. — Я должен знать что-то еще?

— Ваш нюхач может зайти в дом. — Армарка кивнула на рахтрата, который машинально зализывал раны и притих в углу. — Возможно он найдет то, что пропустил мой. — На этот раз взгляда удостоился Коготь. — Я бы хотела знать все подробности.

— Тело еще там?

— Да, ничего не тронуто.

— Кто сообщит управителю? — Большой Отец был дока в этих вопросах, понимая, что убийство могут повесить на любого, кто зайдет в дом.

— Я лично. Если найдете мне убийц, то Гектора сожгут как полагается, а дом перейдет в ваше владение, чужое имущество мне не нужно. Но не забывайте платить с него налоги.

— Вайрана, скоро у тебя появится настоящая работа. — Усмехнулся главарь. — Что ж, условия принимается. Развяжите наших гостей, пусть отдохнут и наберутся сил перед опасным путешествием.

— Хотелось бы вернутся в поместье и подготовиться. — Произнесла армарка. — Все необходимое у меня хранится там. — Большой Отец не спешил отвечать и она по-своему истолковала его паузу. — Не беспокойтесь, я не сбегу. Хранители не уходят от проблем, они обучены решать их.

— Похвально. — Кивнул главарь. — Но все же я приставлю к вам своего шептуна.

— Разумно. — Согласилась магичка. — Кто еще пойдет с нами? — решила уточнить она.

— Четверо. Скаар и Куол. И Зугурт с Фригридом как боевая поддержка.

— Куол — дармар? — снова спросила армарка, уловив в имени знакомые слоги и Большой Отец кивнул. Ее непроизвольно передернуло. — Как вы его терпите. — Вырвалось у нее. Она не спрашивала, просто сказала, но главарь решил, что это вопрос.

— Он очень хороший мастер по темным делам. Один из лучших. Не бойтесь, он не станет причинять вам вред, наоборот его помощь с умертвиями или нежитью очень даже пригодится.

— Он владеет магией смерти?

— Любой целитель так или иначе связан с ней. — Пожал плечами главарь. — Но Куол — не целитель, а как раз наоборот. К тому же очень хорошо разбирается в зачарованиях. И его помощь с умертвиями будет как раз кстати.

— Ну еще бы, это ведь их стезя. — Буркнула себе под нос Фрайя.

— Что вы сказали?

— Хорошо бы помыться перед тем как лезть в пещеры. — Громко произнесла она. — Запах тела часто выдает искателей.

— У вас будет еще время — выступаем завтра на рассвете, за вами придет Хармон. — Отдал приказ Большой Отец и улыбнулся. — Воспользуйтесь же пока моим гостеприимством. — Он сделал широкий жест в сторону стола с едой и напитками. — Уверен, вы проголодались.

— Как-нибудь в другой раз. — Отказалась Фрайя. Она посмотрела на лежащего Когтя. — Развяжите моих слуг и мы пойдем, раз вы так торопитесь попасть в эти пещеры.

— Вы правы, время для вас сейчас самое главное. — Отец взмахом руки отдали приказ, чтобы зверей развязали и проводили хранительницу к выходу.

В будущем его у вас может и не быть, добавила уже для себя Фрайя. С этими бандитами нужно держать ухо востро и уж тем более не расслабляться в пещерах, если уж с ними пойдет дармар. Темный армар, служитель культа смерти, готовый с наслаждением истязать свою жертву. Ибо поклоняется Хайоле, дающей ему сил отнимать чужую жизнь. Целители всегда были врагами дармаров, потому что спасали, а не приносили кровавые жертвы. И сейчас ей предстоит путешествие с одним из них. Что ж, она будет готова. Ведь мало пройти в древнюю гробницу, нужно еще как-то выбраться оттуда. А вот выйти смогут не все, Фрайя в этом уверена. И этот Куол вполне способен умертвить там всех по приказу Большого Отца, иначе зачем он его посылает. Служитель смерти в ее древней обители. Уж явно не за тем, чтобы присмотреть за живыми. Так что обратного пути может и не быть. Конечно, можно сбежать или послать весть, но тогда расследованию придет конец. Это судьба, подумала Фрайя, нити которой уже сплела Тайрала, тесно связав ее жизнь с жизнью хаса и мава. И этих бандитов. Но вот как суметь разрубить этот узел Фрайя не знала, потому что не была провидицей. И сейчас ей бы пригодился ее совет. Очень.

Глава 9

В поместье вернулись под охраной. Как бы не уверял Большой Отец, что нуждается в помощи Фрайи гораздо больше чем она в его и не собирается причинять ей вред, но сопровождающих все же дал. Два бугая, размерами превосходящих даже стражников Башни, топали следом за Фрайей, совершенно не скрываясь. Народ, узнав страшные новости о кончине владетеля, потянулся с площади по домам, судача о произошедшем и придумывая на ходу невероятные обстоятельства. Некоторые особенно "одаренные" уже провозглашали новый конец мира, проникновение в него демонов Хаоса и вообще смерть всего. Ибо первым знаком оказался появившийся в городке хас, это мерзкое исчадие Хаоса, отрыжка демона, ошибка природы. И вот эти, самые главные горлопаны, уже поверившие в собственные выдумки, едва заметив идущую по улице процессию, среди которой был тот самый хас, немедленно ускорялись в направлении собственных домов. Чтобы запереться на крепкий замок и переждать "конец всего!!". Более адекватные и умные люди при встрече с такой странной компанией, начинали торопиться по другой причине. Ибо этих двух головорезов в Торнбьефе знали. И знали на кого они работают и уж если госпожа Вернон передвигается в их сопровождении, значит уже началось. И нужно как можно скорее проверить свое имущество, закрыться в доме или лавке и держать оборону. Потому что управителя в городе нет, владетель скончался, Балдур, тупоголовый помощник, понятия не имеет что делать, стража заперлась в Сторожевой Башне и улицы сейчас принадлежат грабителями и бандитами, которые все же в присутствии власти не решались развернуться во всю ширь. На жителей Торнбьефа медленно, но верно опускался страх.

Бугаи довели Фрайю до ворот поместья и замерли за ее спиной каменными статуями. Армарка развернулась к ним и спросила.

— Вы свободны, благодарю. — Она холодно кивнула головой, показывая, что их услуги больше не нужны, однако ни тот ни другой не шевельнулись.

Дверь в поместье отворилась и на пороге показался слуга, в глазах которого сначала промелькнуло любопытство, а потом страх. Он узнал пришедших с хозяйкой и в его голове родились те же мысли, что и у большинства жителей этого города.

— Можете идти. — Повторила Фрайя специально для бугаев. — Дальше мне ваша помощь не нужна.

— Хозяин приказал следовать за вами. — Прогудел один из них, а второй добавил:

— Неотступно.

— Что и в уборную за мной ходить будете? — насмешливо спросила Фрайя. Здоровяки переглянулись и отрицательно мотнули головами. — Ну хоть за это благодарю. Раз уж от вас теперь никак не отделаться, то ладно, заходите, располагайтесь. — Девушка первой прошла в дверь. — Я так полагаю, вы тут дежурить будете до утра?

— Да.

— И как мне к вам обращаться?

— Зугурт. — Прогудел первый.

— Фригрид. — Почти синхронно с ним ответил второй.

— Так вы два тех самых шута, что собрались идти вместе с нами? — уточнила Фрайя, внимательнее рассматривая будущих попутчиков. — Так чего сразу не сказали?

— Не велено было. — Ответил Зугурт.

— Но имена все же назвали. — Подытожила армарка. — Выходит, нарушили приказ своего хозяина?

— Вы спросили как нас зовут, а не куда мы с вами идем. — Прогудел Фригрид. — Это два разных вопроса.

— Конкретные парни. — Подал голос Коготь.

Зугурт скосил один глаз на ящера, но никак более не отреагировал. Рурк плотно прикрыл калитку и уставился на Фрайю, мол, что дальше? Мав показал глазами на бугаев и Фрайя легко прочитала его мысль. Давай хлопнем прямо здесь этих двоих и сбежим. Но армарка едва заметно отрицательно мотнула головой, при этом взмахом руки приглашая всех следовать за собой.

— Что ж, тогда вперед. — Объявила она. — Чувствуйте себя как дома.

— Но не забывайте, что в гостях. — Добавил Коготь. На этот раз оба бугая посмотрели на ящера.

— Он имеет право голоса здесь? — спросил Зугурт. Здоровяк не был болваном, но казался именно таким.

— Я частенько прислушиваюсь к его мнению. — Ответила Фрайя и прямо посмотрела на бугая. — И не делаю расовых различий среди моих слуг, а сужу по их уму. — Она постучала себе пальцем по лбу.

— Скаар не такой. — Высказался Фригрид. Фрайя посмотрела на до сих пор стоящего возле двери слугу.

— Ступай. — Повелела она и тот живенько ретировался в дом. После чего спросила здоровяка. — Этот Скаар тоже хас?

— Нет. — Отрицательно качнул тот головой. Ну прямо китайский болванчик, подумал Коготь. — Он рахтрат.

— Тот самый? — возбудился Рурк, вспоминая бывшего противника.

— Нет. — Также односложно ответил Фригрид, после чего добавил. — Завтра все узнаете. Где мы можем разместиться?

— На первом этаже есть гостевые комнаты — слуги покажут. — Ответила Фрайя. Потом не выдержала и спросила. — Вы могли бы прийти за нами утром, никто бы никуда не сбежал.

— Хозяин не хочет терять время. — Ответил Зугурт. — Он бы вас прямо сейчас туда отправил, но понимает, что перед таким опасным предприятием нужен отдых и подготовка. Выйдем на рассвете, нас там уже будут ждать.

— Кто?

— Скаар и Куол. И охрана, что пещеру сторожит. — Пояснил здоровяк.

— Значит об этом хозяин не запретил рассказывать?

— Вы и так это знаете.

— Хорошо, отдыхайте, раз уж нам завтра предстоит совместная работа. — Согласилась Фрайя. — Вы со мной, — отдала она приказ зверям и те проследовали за госпожой наверх, в ту же самую комнату, где разговаривали утром.

Пирамидка заняла свое место на столе, армарка также уселась на стул, а Коготь на этот раз удобно устроился на табурете. Рурк сначала присел, а потом и чуть прилег на диванчик, не находя в этом ничего дурного. Мав даже прикрыл глаза, но навострил уши. Со стороны казалось, что он спит, но все кошки больше дремлют, постоянно "сканируя" окружающее пространство, чем на самом деле дрыхнут. И мав не был исключением.

— Когда мы выйдем из пещеры — нас постараются убить. — Уверенно произнес Коготь. — Или же попробуют пристукнуть внутри.

— Не посмеют. — Ответила Фрайя и объяснила. — Если убьешь хранителя, то его расследованием займутся не простые управители. Прибудут маги из Цитадели и перевернут весь этот городишко вверх дном, а это Большому Отцу совершенно не нужно.

— Можно сделать так, что расследование покажет вашу собственную вину в произошедшем. Допустим, вы узнали о зачарованном клинке, которым был ранен… кто-то. — Начал объяснять Коготь. — И провели свое расследование, которое привело вас в эту самую пещеру. Где вы благополучно вляпались в ловушку и померли, решив разобраться с древним наследием самостоятельно. Неудачное стечение обстоятельств. Как вам такой вариант?

— Мы же договорились быть на ты. — Напомнила Фрайя, на мгновение помрачнев. — Откуда в твоей голове такие… здравые мысли? — спросила она.

— Наверное, от Богов. — Ответил Коготь так, что было непонятно, шутит он или говорит всерьез. — Я просто перебираю возможные варианты развития событий. И все они заканчиваются одним и тем же. — Он посмотрел на Фрайю. — Бандитам невыгодно оставлять нас в живых — эти зачарованные клинки им самим нужны. Никто не станет отдавать такое мощное оружие в чужие руки.

— В гробнице может быть оружие из драконьей стали. — Вдруг отозвался с дивана Рурк. — Оно даже лучше зачарованного — никогда не ржавеет и не тупится. И легкое как перо. За такой клинок любой торговец отвалит крупную сумму.

— А вы не подумали, что в этих пещерах может быть пусто? — спросила вдруг зверей Фрайя. — Что кто-то уже посетил их до нас и вход завалило камнями в результате оползня. А другой, произошедший через много лет, наоборот, явил ее миру?

— А клинок тогда откуда?

— Искателей могло быть несколько и он просто принадлежал одному из них. Торговец сказал, что его подняли с трупа, дальше внутрь никто не ходил. В прошлом такие клинки были очень распространены, пока указом Императора Юстиниана второго не были запрещены, а за их производство магов ждало долгое заточение.

— Но бандиты все равно собрались туда лезть и подписали на это дело нас. Мы-то им зачем? — недоумевал Коготь. — У них полно рядовых… сотрудников. Могли бы их каждый оборот засылать группами, глядишь, кто-нибудь что-нибудь и вытащил бы.

— Большой Отец не делает все просто так. — Фрайя задумалась и посмотрела на Когтя. — Ему в первую очередь нужен был ты. — Ее указательный палец уставился на ящера.

— Я? — удивился тот. — Те два бугая, что сейчас сидят внизу, справились бы не хуже, а может и лучше.

— Ты — потомок драконид. — Пришпилила Когтя словами армарка. — Я уже убедилась — стены Башни распознали в тебе своего. Я не могу утверждать, что у Большого Отца нет в ней шептунов, наоборот, я уверена, что каждый второй стражник за небольшую плату рассказывает его слухачам интересные новости. Он точно знал, что ты уходил из Башни ночью, к тому же вас видел вор, который в это время шарил в чужом доме. Ты исцелился от ран очень быстро, просто проведя ночь в камере и при этом стены дрожали так, как будто Башня решила развалиться, но не сделала этого. Едва ты ее покинул — все успокоилось. Отец умеет складывать два плюс два и я уверена, что едва я отправила ему послание, он немедленно дознался от торговца про пещеру и его бандиты успели туда наведаться. Наверняка вернулись они не полным составом, но рассказали немало. Иначе откуда он знает, что там есть умертвия и нежить?

— Умертвия — это ходячие мертвецы? — спросил Коготь.

— Оживленные с помощью магии трупы, ты прав. — Кивнула Фрайя. — Справится с ними можно только с помощью очищающего огня — горят как факел. Ну и с помощью магии, конечно. Рубить голову бесполезно, все равно пойдут к тебе. И при этом своих боевых навыков они не теряют, наоборот, становятся сильнее и ловчее. — Армарка сделала паузу. — Мой вам совет — не приближайтесь к ним, бейте по ногам, чтобы лишить подвижности, потом факелом в морду. Если среди них есть лучники, то выбивайте их в первую очередь — стреляют они очень метко, да и стрелы используют с ядом. — Она сделала паузу. — Даже если на них нет яда, то наконечники могут быть выкованы драконами, а это страшная вещь. Рана не закрывается и без всяких зачарованных клинков.

— А нежить? Это что такое? — продолжил задавать вопросы Коготь.

— Умертвия тоже в какой-то мере можно назвать нежитью, но здесь это слово имеет вполне конкретное значение. — Объяснила Фрайя. — Это останки, скрепленные магией и двигающиеся за счет ее запасов, которыми наполнил кости маг. Обычно скелеты разумных и животных. С такими могут бороться только маги — рубить кости можно до бесконечности. Разлетаются они весело, гремят звонко, но с каждым твоим ударом они собираются вновь и приходится начинать все сначала. Однако стоит рассеять поддерживающую их магию и кости превратятся в пыль. Теперь понятно, зачем Большой Отец отправляет вместе с нами дармара.

— Он твой родственник? — задал невинный вопрос Коготь, но Фрайя тут же вспыхнула от гнева.

— Только по крови! — резко ответила она. — Мой народ не имеет с ними ничего общего!!

Когтя удивила ее реакция, даже с ящером она разговаривала спокойно и без ярости, здесь же едва услышав об этом дармаре, закипела словно чайник на плите. Похоже в прошлом они хорошенько прижали хвост армарам и те их за это глубоко ненавидят. Она же сказала, что дармары — родственники по крови, сообразил ящер, а нет более сильной вражды, чем между близкими родичами. Наверное, не стоит давить ей на старую больную мозоль, но если этот хрен пойдет вместе с нами, то как бы они там в пещерах не передрались между собой. Не это ли имел в виду Большой Отец, отправляя этого Куола? Надо бы как-то заранее постараться сгладить углы между ними.

— Понимаю, что это не мое дело… — начал Коготь.

— Лучше молчи! — перебила его Фрайя, взмахнув руками. Рурк приоткрыл один глаз, посмотрел на разозлившуюся армарку, потом на ящера и снова закрыл. Он все прекрасно слышал и делал вид, что его разборки не касаются.

— Я думаю, что ваши отношения стоит выяснить на берегу, чем потом в море. — Все-таки сказал Коготь. Армарка легко поняла его аналогию и разозлилась уже на саму себя. Старая рана до сих пор бередила сердце ее народа и армары не жаждали примирения со своими темными родственниками. Сделав несколько успокаивающих вдохов и выдохов, она взглянула на ящера.

— Ты прав. — Своими обычным голосом произнесла Фрайя. — Былые обиды могут все испортить. Тем более что у тебя обстоятельств ненавидеть нас всех гораздо больше, чем у меня лично ненавидеть этого дармара, которого я прежде даже не встречала. Стоит сказать, за свою жизнь я никого из них не видела — сидят в своих землях, вот и пускай оттуда лучше не высовываются.

— Так кто они такие?

— Ты знаешь происхождение слова "армар"? — вопросом на вопрос ответила девушка. — Хотя, откуда? — сама себя же спросила она. — Так вот, "ар" на нашем языке означает "высший". То есть мы "высшие мары", те, кто были первыми. Но прибавь к этому слову букву "д" и оно примет совершенно противоположное значение. "Низший", "опустившийся", "темный". Еще переводят как "предавший", но добавляют приставку "к". Обычно мы говорим — темные мары и всем все ясно. — Фрайя помолчала, сосредотачиваясь. Рассказ в первую очередь нужен ей, а не ящеру. Это поможет ей самой привести мысли в порядок и сохранить холодным рассудок, не подвергнув его сильным эмоциям. Ведь каждому магу известно, что сильные эмоции и переживания — это дверь для демонов Хаоса. Которые обязательно воспользуются открывшейся лазейкой и постараются проникнуть через нее в этот мир. — Они покланяются богине смерти, Хайоле. Проводят мерзкие обряды в ее честь, приносят кровавые жертвы. — С каждым словом Фрайя вспоминала увиденные когда-то картины, спрятанные в подвалах ее родового дома. — Но не просто так убивают на алтаре — им нужно, чтобы жертва как можно дольше мучилась и медленно испускала дух. Они искусны в ремесле истязания, специалисты по пыткам и мучениям, мастера в оживлениях мертвых и умертвениях живых. — Девушка снова сделала длинную паузу. Коготь ее не торопил, он видел, что говорить подобное ей нелегко. — Дармары легко могут подчинить себе умертвий, потому что те живы благодаря магии смерти, которой они владеют в совершенстве.

— Хочу спросить насчет пыток. — Спокойно сказал Коготь. — Тебе они не приносят удовольствия?

— Ты про таверну? — тут же догадалась Фрайя и кивнула. — Да. Я не люблю причинять мучения живым, а предпочитаю спасать. Но тогда… Барга была права — ты слишком упрямый и упертый, а ей нужно было выяснить все быстро и сразу. И подчинить тоже. Если хочешь, я могу попросить у тебя прощения. — Фрайя встала со стула.

— Не стоит. — Взмахом руки остановил ее ящер. — Я все понимаю. — Он на мгновение замолчал. — Я такой же как и ты. — Вдруг сказал он. Магичка удивилась, даже Рурк приоткрыл оба глаза. — Ради достижения цели я пойду на все. В том числе и на пытки. — Ящер смотрел как обычно не мигая, а его голос тихо шипел в тишине. — Но я не испытываю при этом удовольствия. Судя же по твоему рассказу эти дармары все сплошь с…с… профессиональные истязатели, ловящие к…к… испытывающие удовольствие от своей работы. — Коготь снова помолчал. — И ты уверена, что вместе с нами пойдет один из этих уродов?

— Да. — Кивнула Фрайя. — Они никогда не изменятся.

— А что если нет? — задал провокационный вопрос Коготь. — Что если у вашей расы выработался с…с… создалось предвзятое отношение к дармарам? Раз он здесь, в Пределе, то как-то сюда добрался и его не прибили по дороге. Также как и меня в общем-то. Насчет Рурка не знаю, но у кымов ненавидеть хасов и дармаров причин гораздо больше, чем, например мавов или армаров. Но его не убили, наоборот, пользуются его услугами. Так может быть еще не все так плохо?

— Предлагаешь мне с ним замириться? — снова разозлившись, спросила Фрайя.

— Я не говорю, что при первой же встрече стоит кидаться в его объятия, но хотя бы держать себя в рамках. — Коготь посмотрел на Рурка, потом на магичку. — Я просто опасаюсь, как бы вы там не устроили схватку.

— Если только он не начнет первым. — Мрачно отозвалась армарка.

— Уверен, что до этого не дойдет. — Ответил Коготь. — Но если все же подобное случится… то подскажите, как с ним бороться?

— Бей в горло. — Просто сказала Фрайя. — По самым уязвимым местам, которые ты и так прекрасно знаешь. Я постараюсь сковать его заклинаниями, чтобы замедлить. Но он может призвать на помощь себе умертвий, с которыми справиться тяжелее.

— Ладно, разберемся на месте. — Ящер сложил руки на груди в замок. — А теперь расскажите мне кто такие эти рахтраты.

— Моя очередь. — Рурк перетек из положения лежа в положение сидя. Он сцепил пальцы в замок и склонил голову, глядя на них. Шерсть на загривке забавно встопорщилась, а усы "уставились" вперед. — Рахраты — мерзкие создания, которые прячутся в темноте, нападают исподтишка и всегда группой, а также противно пищат. Они переносят на себе кучу болезней и паразитов, живут в канализации крупных городов, на их помойках и роются в отбросах. В Пределе они накопали кучу пещер и поселились в них. И при этом плодятся с невероятной скоростью, даже быстрее чем вы. Пара лет — и готов новый боец. — Мав непроизвольно выпустил когти и втянул их назад. — Одно хорошо — живут они недолго, от силы лет двадцать — двадцать пять. Ты видел одного из них там, внизу. — Рурк растопорщил усы. — Жаль я его немного не додавил, вмешалась эта дура с камнем в руке.

— Вовремя вышла, стоит сказать. — Произнесла Фрайя, имея в виду Вайрану. — Еще немного и всех бы в подвале зачистили. Но случилось так как случилось.

— Значит эта к… хвостатая тварь в подвале — рахтрат? — уточнил Коготь.

— Да. — Кивнул Рурк.

— И подобный этому хрен тоже попрется с нами. — Сделал вывод ящер и посмотрел на мава. — У меня к тебе будет большая просьба — не прибей его по дороге. Он может быть полезен.

— Как? — шерсть на загривке Рурка снова встопорщилась. Воспоминание о недруге целиком поглотило его и привело в состояние ярости. Хвост начал нервно дергаться и немного распушился. Маву захотелось немедленно кого-нибудь порвать в клочья, но Фрайя, ощутив его эмоциональное состояние, постаралась снизить накал страстей.

— Ты сказал — они живут в пещерах. — Напомнил Коготь и показал пальцем себе на грудь. — Я тоже неплохо в них себя чувствую. А вот вы — нет. Так что этот рахат-лукум пусть идет вперед и указывает дорогу. Навернется первым — я буду только рад.

— Кто такой рахлат-кулум? — переврал с ходу Рурк. Слово было непонятным, но переводчик справился и в точно передал все слоги. Что само по себе было странно, слово-то ведь земное.

— А, лакомство, — махнул рукой Коготь, сам удивившись, что смог его произнести. То ли амулет начал к нему адаптироваться, то ли в лексиконе ящеров действительно было такое слово. — Неважно. — Хас посмотрел на спутников. — Раз уж мы влезли в это дело, то и выбираться должны вместе. И быть готовыми к нападению не только со стороны умертвий, ходячих трупов и прочей магической хрени, а еще и своих спутников. Например я намерен вернутся из подземелий живым, думаю и вы тоже. Но один я не справлюсь. — Коготь посмотрел на Фрайю. — Скажу сразу и честно — я не умею владеть мечом. И с боевым топором тоже не справлюсь — не представляю как им бить. И из лука стрелять не умею. Моя стезя — ножи. Как метательные, так и обычные. И еще кинжал. Почти тот же нож, только лезвие длиннее. Ну и еще руки-ноги. Это все.

— Почему не копье? — спросила вдруг армарка. — Твой народ обожает ими пользоваться.

— Но я-то не помню как с ним обращаться. — Возразил ей ящер.

— Если тебя обучали, то тело вспомнит само. Навыки никуда не теряются. — Уверенно произнесла Фрайя. — Просто попробуй и дай ему волю. Тело вспомнит, а потом движения подхватит разум. Ведь одно без другого существовать не может, для умелого бойца тело — тоже оружие. Да и копье проще всего освоить — обычные землепашцы тычут им только так.

Здесь Коготь с ней бы согласился, но мог и поспорить. Насчет копий и всего остального древкового оружия. Не чувствовал он в себе умений, все, что пришло с ним, пришло из прошлой жизни, а тело действительно первое время выступало как инструмент. Но метать ножи оно умело, иначе грош цена всем тем познаниям, что Коготь получил во время службы. Он знал, как следует занести руку, как метнуть нож так, чтобы он воткнулся лезвием вперед, а не рукоятью. Но знания не подкрепленные практикой — просто пшик. То же самое может случится и с копьем. Он может взять его в руки, прицелиться и метнуть. Может быть попадет, может и нет, но в любом случае надо пробовать. И тренироваться. Пока же другого дистанционного оружия для себя Коготь не видел. Если бы местные гномы сварганили для него пистолет или винтовку, то да, он бы местным показал, как нужно стрелять. Но не дошли их технологии до этого. Не нашли они в местных горах серу и селитру, не сотворили порох. Хотя, инженерная мысль могли пойти и по другому пути, например пневматике. Пейнтбольный шарик оставляет заметные синяки даже при давлении в баллоне 1 атмосфера. А что будет, если закачать 10? И заменить шарики стальными, а не пластмассовыми с краской? Однозначно такая пуля снесет полбашки. Стоит ли подкидывать эту идею местным гномам? Не приведет ли подобное изобретение к новому переделу мира? Кто знает, но вот Когтю такое оружие точно пригодилось бы. Все, пора прекращать думать о запретном, а то Фрайя как-то подозрительно на него смотрит, поди уже копается у него в мозгах.

— Тогда нужно попробовать. — Произнес Коготь, имея в виду бой с копьем. — Время у нас еще есть, так что я хотел бы потренироваться. Есть в этом доме такое место?

— Здесь все есть. — Кивнула армарка, вставая и забирая пирамидку. — В том числе и копья. Пойдем, я покажу.

— Можно я не пойду с вами? — попросился Рурк.

— Ленивая шерстяная задница. — С усмешкой сказала Фрайя, прекрасно поняв его намеренья и смилостивилась. — Ладно, спи хоть до утра, ты мне завтра бодрый нужен. И вечером плотно поешьте, утром завтракать не будем, только перекусим слегка.

— Хорошо. — Рурк развалился на диванчике, приняв удобную ему позу.

— Может быть ты ляжешь в нормальную кровать? — осведомилась армарка, глядя на извернувшегося мава, для которого диванчик явно был мал.

— Здесь безопасно. — Ответил тот.

— Ну ладно, я запру тебя, чтобы слуги не тревожили. — Фрайя повернулась к Когтю. — А мы спустимся в подвал, там ты найдешь все, что тебе нужно для тренировки. В том числе и учителя.

— Это как? — не понял ящер.

— Увидишь. — Загадочно улыбнулась магичка. — Идем.

Она подтолкнула Когтя чуть в спину и тот не стал противиться. Толчок вышел чисто дружеским, что говорило ему об установлении с Фрайе достаточно доверительных отношений, а не только хозяин-слуга. Похоже, что армарка окончательно признала зверей своей свитой и в обиду точно не даст. Во всяком случае Коготь на это надеялся.

Они спустились в подвал, который явно выходил за габариты фундамента дома. Похоже все здесь сначала рыли большие котлованы, сопоставимые размерами с выделенными им под строительство участками, а уже потом возводили дома. Какие-то проходы шли за пределы поместья, видимо являясь запасными выходами. Понятно, что Фрайя его туда не повела — она прошла через хранилище и, открыв небольшую дверцу, склонившись, вошла в маленькое помещение, оказавшееся оружейной. На деревянных стойках вертикально висели мечи, сабли, кинжалы, боевые топоры. Напротив удобно устроились луки и колчаны со стрелами, отдельно на стойке замерли секиры, алебарды и боевые молоты. Коготь сначала хотел примерить к себе алебарду, но понял, что тяжелое оружие не для него. Отдельно стояли копья — на каждом красовались простые железные наконечники. Фрайя взяла одно и передала ящеру.

— Попробуй.

Тот взял оружие двумя руками — по сути та же палка или посох, только с железным острием. Армарка вышла из арсенала, заперев дверь и провела его дальше, где в подвале располагалась тренировочная комната. Там замер манекен, на стене были подвешены несколько мишеней для лучников, в углу расположились маты. Чем они были набиты Коготь не знал, но по ощущениям оказались плотными. Видимо, это для рукопашных схваток, чтобы бойцы себе бошки о каменный пол не отбили. Фрайя отошла к ним и удобно уселась, скрестив ноги в позе лотоса. Ну прямо вылитый Йода, подумал весело Коготь. Как он там говорил? Сила течет в тебе, мой юный ученик, воспользуйся ей и она приведет нас к власти. Абсолютной власти, ах-ха-ха-ха!! Или это из другой оперы? А, неважно. Армарка прикрыла глаза и вдруг посреди помещения возник какой-то полупрозрачный старец, державший в руке копье.

— Это что? — удивился Коготь, взяв наизготовку копье и чуть отступив. Его движения были неосознанными и тело рефлекторно выполнило их.

— Это твой учитель. — Открыв глаза, пояснила Фрайя. — Иллюзорный. Его уроки будут короткими, только то, что я успела запомнить сама.

Голограмма, понял Коготь на всякий случай потыкав в старика когтем. Тот прошел насквозь, а старец даже не шелохнулся. Фрайя с мысленной усмешкой наблюдала за впечатленным ящером, которого оказалось так просто удивить обычной иллюзией. Ничего необычно — до этого он явно не встречался и даже не знал, как это выглядит.

— А говорить он умеет?

— Нет, это только образ. Говорить вместо него стану я. — Магичка не меняла позу, словно пребывая в медитации. Ее голос звучал ровно и спокойно и каждое слово словно отпечатывалось в голове. — Встань в позицию.

Старик показал какую именно — копье держится двумя руками почти параллельно земле, но наконечник чуть приподнят.

— Пока бей одними руками, просто совершай возвратные движения. — Произнесла Фрайя и "учитель" начал показывать как. — Старайся делать это очень быстро — противнику будет сложно отразить атаку. Скажу сразу — мечник против тебя ничего не сможет сделать, равно как и остальные. Вооруженные двуручным мечом либо же молотом или секирой, имеющие возможность достать тебя издалека будут представлять опасность, так что с ними нужно сражаться с осторожностью. Копье обычно делается длиной в рост воина, это тебе великовато, но другого у меня нет. Я выбрало самое легкое — вес копьеносца тоже имеет значение. Если наконечник тяжел, а ты не можешь соблюсти баланс, то справиться с тобой будет легко. Делай быстрые тычки и уколы. — Давала совет Фрайя, наблюдая за "боем с тенью" со стороны. Она прикрыла глаза, чтобы сосредоточиться и как бы выйти из тела, получая больше сведений с помощью своего духа. К тому же она давно не практиковалась в медитациях и это позволяло ей удаленно наблюдать за присутствующими в доме слугами, а особенно за двумя стражами Большого Отца. Которые вели себя спокойно и не задирали прислугу, устроившись с комфортом в выделенной им комнате.

Коготь, наблюдая за действиями старца, старался в точности повторять движения и у него получалось. Нужно было сказать спасибо подготовленному тренированному телу и опытному разуму, который заставлял его "вспоминать", полностью отдавшись движениям. Ибо ящер знал — тренировки, наше все. В будущем они спасут ему жизнь, а в этом мире делать это придется все чаще и чаще. Собственную шкуру спасать в смысле.

— Теперь подключаем ноги и весь корпус, чтобы нанести сильный удар. — Произнесла Фрайя.

Коготь понимал, о чем она говорит. Это как в рукопашном бою прямой удар рукой. Только здесь продолжением его тела является наконечник копья. Ящер начал отрабатывать движения вместе со старцем, который все более ускорялся и поддерживать темп становилось все сложнее и сложение. Теперь тычки иллюзорного учителя больше всего напоминали автомат, из которого сыпался горох. Коготь уже понимал, что не успевает и должен сохранить силы, поэтому чуть снизил ритм. Удар в горло, в подбрюшье, в пах, в колено и так по кругу, отрабатывая на манекене. "Учитель", "заметив", что ученик явно забил на него и уже работает самостоятельно, остановился и просто "наблюдал" за ящером. Когтю от резких движений не было жарко, скорее постепенно начали уставать мышцы, но ящер не давал себе поблажек, он просто начал часто глубоко дышать. Потом, возможно, они станут чуть болеть, но если тело тренировалось до этого, а сомневаться в этом не приходилось, то необходимо дать ему возможность вспомнить. И по поводу завтра Коготь тоже не переживал, он был уверен, что Фрайя сможет вернуть ему бодрое и отдохнувшее состояние тела и духа с помощью магии или же зелий. Не в ее интересах идти в пещеры с усталыми и изможденными бойцами.

— Хорошо. — Сказала, наконец, она. — Теперь попробуй метнуть его. Отведи руку назад и, скручивая корпус, на выдохе, с силой отправь копье в полет.

Ящер так и сделал. Расстояние между ним и мишенью было небольшим и наконечник наполовину вошел в мягкий материал. Вопреки ожиданиям Когтя копье не вывалилось из мишени, а осталось торчать. Ящер с усилием выдернул его и снова метнул. Фрайя не мешала ему, уйдя в себя. Учитель тоже исчез и Когтю по факту никто не мешал. Он метал копье до тех пор, пока не добился приемлемой для себя точности и попадания в мишень. Это не значит, что ящер был уже готов и прекрасно овладел оружием, но уже хотя бы чувствовал себя увереннее в обращении с ним. Коготь умел реально оценивать свои шансы.

— Отлично. — Произнесла вдруг в тишине Фрайя и открыла глаза, одним движением вставая так легко, как будто не провела столько времени в одной позе. — Теперь попробуем с движущимся противником.

— С тобой? — уточнил Коготь.

— С ним. — Она кивнула на манекен. Подошла к его спине и вытащила из углубления темный камень. Взяла его в руки и он наполнился зеленым сиянием. — Разрядился, надолго кристалла не хватит, но нам много и не надо. — Магичка сунула наполненный энергией камень обратно. Манекен вдруг повернул безглазую голову к Фрайе, потом посмотрел на ящера. Болван подошел к стойке, где висел тренировочный меч, взял его и тут же напал на Когтя.

Тот сначала растерялся, но прыжком отступил от манекена и немедленно ткнул его в горло. Болван попытался отмахнуться мечом, но не смог — лезвие просто скользнуло по наконечнику и ушло вниз, а копье ящер держал крепко. Голову убрать манекен не догадался и получил смертельный тычок. Он замер на некоторое время, после чего снова принялся атаковать.

Фрайя гоняла ящера с помощью манекена почти целый оборот, заменяя оружие. В общем, она осталась им довольна — Коготь хорошо схватывал и быстро обучался, ему просто не хватало практики. С копьем он умел обращаться, но слабовато для их народа. Зато ножи метал как Бог, этого у него было не отнять. Фрайя попросила продемонстрировать и ящер с порога за несколько мигов поразил все три мишени точно в центр. С копьем вышло похуже, но в корпус он гарантировано попадал. Хорошо показал себя против меча, но вот с секирой и молотом не справился — манекен чуть было не вышиб ему мозги, хорошо что вовремя остановился. Однако скорость атаки была высока даже для очень хорошо подготовленного бойца, так что Фрайя решила, что и с умертвиями ящер справится. Ведь они будут работать в команде, где она поддержит бойцов заклинаниями оцепенения и чуть притормозит нежить. Главное, чтобы в пещерах не оказалось нечисти, с демонами справиться будет уже сложнее. Пребывая в состоянии медитации, Фрайя размышляла о том, что может хранится в пещерах и приходила к мысли, что это возможная гробница кого-то из прислужников драконид. Ибо последние не строили склепов — они сжигали тела своих мертвых. Из огня пришли, в огонь же и должны возвратится, так гласили слова написанного древнего свитка, одного из немногих, дошедшего до наших дней. Архивариусы Цитадели многое отдали бы за обретение хотя бы еще одного из них. Однако Фрайя даже не надеялась найти в пещере что-то подобное. Даже если гробница еще не разграблена, то в ней полно ловушек, установленных не драконами и не против них же. Они рассчитаны на кымов, которые ходят по земле пешком. Драконы — летают. Им нет смысла спускаться под землю и заточать себя в ней — они дети неба. А вот гробница, построенная кымами или же поклоняющимися драконам армарами — вполне возможно. Что ж, завтра увидим. Если все это не большая ловушка и пещеры в природе не существует. Хотя Большой Отец не врал, она бы легко распознала ложь. Но даже самого мудрого и сильного мага можно легко обмануть, если заставить поверить в свою ложь. Фрайя не понаслышке знала это.

— Хватит на сегодня. — Объявила она. — Завтра тяжелый день, тебе нужно как следует отдохнуть и восстановить силы. За ужином выпьешь это. — Она достала из сумочки маленький пузырек. — Снимет усталость мышц после тренировки.

— Хорошо. — Кивнул Коготь и чуть подбросил копье. — Можно я возьму его с собой?

— Оно твое. — Разрешила Фрайя. — Идем, я попрошу слуг, чтобы приготовили тебе ванну.

— От меня вроде не пахнет. — Коготь сунул нос в подмышку.

— Это ты так думаешь. — Усмехнулась магичка. — Несет как от заросшего тиной прокисшего болота.

— Ладно, я понял. — Согласился ящер. Армарке виднее, вдруг у нее очень чувствительный нос, такой, что даже Коготь запаха распознать не может. Он высунул язык, чтобы проверить и ощутил едва заметный запах разгоряченного физической работой тела. Глядя на него, Фрайя расхохоталась.

— Ничем ты не пахнешь, расслабься. — Успокоила она хаса. — Для обычного кыма, конечно. Но помыться тебе все же не помешает — чистую одежду лучше надевать на чистое тело.

Коготь ничего не сказал. В этом он с магичкой был согласен на все сто.

Утреннее солнце позолотило покрытые вечным снегом верхушки гор. Постепенно выползая из-за горизонта, оно касалось своими теплыми лучиками растущих на их склонах деревьев, приспособившихся к холодным условиям севера кустарников и низкорослой травки, показавшейся из-под снега. Вместе с выпрямляющейся травой просыпались от сна немногочисленные цветы, распуская свои лепестки навстречу солнечным лучам. Все это великолепие пробуждающейся от зимней спячки природы не могла оценить группа двуногих существ, вышедшая по своим делам в том самое время, когда ночь не собиралась сдавать свои права и неохотно уступала дорогу шествующему по ней дню. Да и идущим по узенькой звериной тропе некогда было любоваться красотами — тут бы вниз не упасть и шею не сломать. Вскоре земляные склоны сменились гранитными скалами, в которых дорожку себе пробил бурный ручей. Он прыгал с уступа на уступ, с переката на перекат, производя при этом столько шума, что переговариваться между собой можно было только громко крича. Но идущие по тропе существа двигались сосредоточено и молча. Они собрались вместе, потому что так сложились обстоятельства, а не потому, что знали друг друга до этого.

Первым в группе шел здоровенный бугай, облаченный в доспехи. За его спиной удобно устроился двуручный меч, на поясе в ножнах висел кинжал и короткий нож. Кроме этого громила нес пустой мешок, приготовленный для сокровищ. В том, что они там будут, он не сомневался.

За ним следовало усатое носатое хвостатое создание с серой шерстью, облаченное в короткие штанишки, рубашку и жилетку. По всей жилетке были расфасованы в специальные кармашки метательные дротики, а на правой руке (лапке?) существа закреплен маленький арбалетик, которым рахтрат пользовался изумительно ловко. Кроме этого в его арсенале присутствовали пара метательных ножей и кинжал. Этот спутник также тащил пустой мешок.

После рахтрата по тропе топал его давний недруг — мав, ростом превосходящий крысеныша вдвое. Облаченный в легкий доспех, имеющий на вооружении лук и колчан полный стрел, он также таскал на поясе кинжал и сумочку с лечебными снадобьями и зельями. За его спиной шла высокая армарка, белая кожа которой ярко контрастировала с ее черными одеждами. На первый взгляд оружия у девушки не было заметно, но в многочисленных складках можно было спрятать даже хаса, который плелся позади нее. Ящер ступал след в след со спутниками и незаметно контролировал вроде бы случайными поворотами головы идущего за ним бугая, размерами и габаритами не уступающего первому. Тот был вооружен мечом и боевым топором, которыми ловко работал обеими руками. Щита ни тот ни другой не носили, предпочитая атаку защите, однако ни мав ни хас не забыли об этом важном обмундировании воина. Не забыл о нем и спутник, идущий последним. Ростом не уступающий армарке, он был болезненно худ. Казалось одежда висит на нем как на вешалке, лицо — словно череп обтянутый кожей, в глазницах которого застыли внимательные и немигающие глаза. Двигался дармар так, словно был совершенно невесом и способен прямо сейчас взлететь в воздух.

Группа спустилась почти к самой реке и двинулась вдоль нее, прыгая с камня на камень. Утреннее солнце еще не удосужилось заглянуть в это пробитое водой ущелье и здесь царили предрассветные сумерки. Рахтрат изредка задирал свою остроносую морду вверх, нюхал воздух и подслеповато щурил глаза, непроизвольно закрываясь от солнечного света рукой. Пальцы его были не так сильно развиты как у мава или же хаса, но схватить и крепко удержать вещь они могли.

Идущий первым бугай чуть притормозил и издал громкий свист, чтобы его услышали в грохоте речки. Ответом ему был такой же сигнал и громила махнул рукой, мол, пошли. Обойдя завал из камней, он вышел на расчищенную за вчерашнюю половину дня площадку. Сторожа и по совместительству работники с настороженностью уставились на незнакомую им троицу.

— А?… — начал было один, указывая на них пальцем.

— Так надо. — Коротко бросил бугай. Он повернулся к старшему. — Внутрь не лазили?

— Меня туда никаким сладким рулетом и голой бабой не заманишь. — Ответил тот. — Всю ночь тут провели.

— Вой, вопли или крики слышали? — спросил худой дармар, подходя к ним. Свою родню он сознательно не замечал, игнорируя. Та, впрочем, отвечала ему тем же. Но хотя бы в драку не лезла, что уже говорило о ее вменяемости. Сам же дармар первым с ней разговор начинать не собирался, хотя ненависти не испытывал. Эти высшие сами себе там что-то придумали и сами же в это поверили.

— Нет, — мотнул головой старший, — тихо как в гробу.

— Оставайтесь здесь. — Куол расстегнул сумку и начал доставать какие-то пузырьки с зельями. Фрайя сразу же опознала, что это такое.

— Рехнулся? — произнесла она, пересилив свою гордость и обращаясь к дармару, понимая, что он хочет сделать. Тот мельком взглянул на нее, но копаться в сумке не прекратил. — Хочешь прямо сюда их призвать?

— А ты предпочитаешь сражаться с ними в темноте на их условиях? — огрызнулся Куол.

На это магичке нечем было возразить и она промолчала. Дармар же осмотрел площадку, внутренне усмехнувшись. Хорошо что девчонка не спесивая дура и не блажит от негодования. Возможно, что он с ней и сработается — одного мага здесь явно будет маловато.

— Места мало. — Пробормотал он вслух, думая о своем. Потом посмотрел внутрь темного провала, который охраняли бандиты. — Пещера глубокая, все могут и не услышать. — Повел головой так, как будто нюхал воздух. — И сила еще их не покинула.

— Ты их переполошишь раньше времени. — Прошипела Фрайя, подходя к темному. — Здесь отступать некуда.

Куол прекратил копаться и уставился на девушку своими темными, почти черными глазами. Две точки на фоне белоснежных белков.

— И что ты предлагаешь? — дармар не стал ерепениться, не стал корчить их себя недотрогу и оскорбленную гордость. Он имел непростой разговор с Большим Отцом, который очень просил забыть о прошлом и "качественно поработать на свою будущую репутацию". Здесь с ним Коул был согласен. Хотя, стоит сказать, что к армарам он был совершенно равнодушен — лично ему они не сделали ничего плохого. А раз теперь ему предстоит лезть в пещеру с одной из них, то и начинать с конфронтации явно не стоит. Он всю дорогу думал об этом.

— Тихо зайдем и также тихо выйдем. — Фрайя не отрываясь смотрела в глаза Куолу. — Не потревожив никого.

Дармар посмотрел на ее спутников, на девушку.

— Не получится. — Отрицательно качнул он головой. — Туда уже заходили. Они. — Он кивнул башкой в сторону бандитов. — Нашумели там как смогли и подняли всех, кто был в состоянии двигаться. Сейчас они уже настороже, только спят, но стоит кому-то пройти мимо…

— Я поняла. — Фрайя встряхнула кисти рук. С ее пальцев сорвались короткие синие искорки. Пара стражей поежилась — они по себе знали, что такое боевой маг. — Тогда призывай. — Армарка оглядела всех вокруг. — А вы не стойте столбом, готовьтесь к обороне. Когда уроды полезут из пещеры — первыми пусть работают лучники. Бейте по ногам, чтобы замедлить их. Остальные разберите факелы и поджигайте тварей. — Сейчас магичка забыла о прошлых разногласиях между народами. Пускай здесь и собрались бандиты, но все, практически все были представителями разных рас. Не хватало только рудокопов, дремаров и кочевников, детей южных степей. Среди бандитской стражи даже затесался один орк, вооруженный своей излюбленной кривой саблей и боевым топором. — И не стойте на месте, постоянно перемещайтесь. Копейщики, — обратилась она к Когтю и еще одному молодому парню, у которого заметила древковое оружие, — встаньте с обеих сторон пещеры и бейте их в ноги. Рядом с вами пусть держатся факельщики — как только тварь упадет, сразу же жарьте ее. Чем больше их падет здесь — тем меньше останется там. Это всем ясно? — спросила Фрайя таким тоном, чтобы сразу же пресечь все глупые вопросы. Однако они возникли.

— А почему ты здесь распоряжаешься? — спросил старший охраны, решив, что незнакомая магичка ему не начальник. Был он туповат по жизни и тугодум, до которого не сразу доходило. Но исполнительный тугодум.

— Потому что если бы старшим искателем назначили тебя, то все вокруг уже были бы трупами. — Спокойно ответил Куол и посмотрел на бандита. — Шаркуш, сядь и не отсвечивай, целее будешь. — Он повернулся к Зугурту, который шел первым. — Я не понимаю, почему Отец назначил старшим именно его?

— Потому что он дурак. — Просто ответил бугай. — И до сих пор не понял, что всю ночь провел рядом с умертвиями.

— Умертвия?!! — вздрогнул от страха бандит. — Там в пещере умертвия?!!!

— А ты думал кто? — хохотнул Фригрид.

— Я думал твари какие-нибудь вроде них. — Он мотнул головой в сторону хаса. — Или них. — Показал на рахтрата.

Тот проскрипел что-то нас своем языке — амулет с переводом не справился. Наверное в него не зашили нужный язык, подумал Коготь.

— Чего он сказал? — Шаркуш ткнул грязным пальцем в крысеныша.

— Пообещал перегрызть тебе горло, как только представится такая возможность. — Ответил за Скаара Зугурт.

— Зажигайте факелы. — Приказала Фрайя, видя, что Куол уже все приготовил к началу ритуала призыва. — Копейщики — по местам.

Коготь и молодой парень встали по краям пещеры, рядом с ними застыли факельщики. Лучники спрятались за наваленными камнями напротив пещеры. Фрайя же и Куол оставались на середине площадки, последний готовился начать.

— Кто будет приманкой? — спросила девушка.

— Да вон его в жертву и принесем. — Указал кончиком кинжала на Шаркуша дармар. Тот со страхом воззрился на темного.

— Не надо!!! — завопил кым так, что его, наверное, даже в Торнбьефе было слышно.

— Да не ори ты так, дурак, — поморщился с досады Куол, — эдак умертвия и без моего призыва на твой крик вылезут. Есть у меня здесь заготовка нужная… — Он достал нужный пузырек и принес от костра тушку свежепойманного попрыгунчика, которого он прихватил с собой.

Куол разложил животинку на камне, приготовил кинжал, направив его точно в сердце. Посмотрел на Фрайю.

— Ты знаешь, что будет дальше?

— Молись Хайоле как можно быстрее. — Не ответила, а выплюнул она слова. — А я заткну уши.

— Микандре. — Поправил ее темный. — Я молюсь Микандре, а не этой двуличной стерве.

Для армарки было удивительно услышать это и она немного рассеяно кивнула. Куол же посмотрел на Зугурта.

— Делайте все в точности, как она говорит, не пререкаясь, иначе все тут поляжем. Я… покину вас на некоторое время. — Жертвенный кинжал проткнул сердце попрыгунчика, кровь смешалась с жидкостью из пузырька. Глаза Куола закатились вверх, явив всем только белки, а сам темный маг зашептал какие-то слова, которые амулет категорически отказывался переводить.

Дармар начал с шепота, потом громкость его слов все возрастала. Он начал что-то читать нараспев, при этом руками потроша тушку кролика и рисуя прямо в воздухе какие-то знаки его кровью. Коготь видел, как в пространстве возникают и остаются непонятные следы, постепенно тая при этом. Кроме него на действо уставились все, кто присутствовал на площадке. Даже лучники выглядывали из-за камней, пока их не привел в чувство крик Фрайи.

— Не спите, демоново отродье!! — Магичка сама шевелила губами, вводя себя в боевой транс. Схватка с умертвиями это тебе не в таверне распоясавшихся пьяниц останавливать. Тут нужен полный контроль над чувствами и холодный разум. — Они приближаются!!

Коготь поудобнее перехватил копье, приготовившись ударить. Кто-то из лучников заметил шевеление в проходе и пустил туда стрелу. В его сторону немедленно прилетела парочка в ответ — лучник получил ранение в плечо и, ругаясь, спрятался за камнем, отползая в сторону речки. Рурк пока не высовывался, хотя уже увидел цель. Облаченный в древние доспехи кым, лицо которого напоминало высохшего мертвеца. В глазах твари натурально горел потусторонний огонь — оранжевые огоньки не освещали тьму, но по ним можно было хорошо ориентироваться в поисках цели.

Первый мертвяк бодро выбрался из пещеры и засеменил к Куолу. Он так бы и подошел к призывателю — все просто обалдели от его появления — если бы Фрайя не выкрикнула слово Оцепенения. Умертвие застыло и тут Коготь, очнувшись от увиденного одним из первых, хотя был морально готов, сильно ткнул его копьем прямо в подколенный сгиб. Мертвяк рухнул, попытался повернуться и встать, но возился как перевернутый на спину жук. Факельщик застыл рядом, таращась на это зрелище, пока ящер не вырвал у него из руки факел и не ткнул в тварь. Она неожиданно хорошо начала пылать, при этом из сохранившихся связок издавала жуткий вой и крик.

И едва он раздался, как из пещеры начали стрелять лучники, а на площадку один за другим выбегать умертвия. Коготь не глядя сунул факел своему напарнику и начал колоть копьем в ноги страшилищ, стараясь как можно скорее их обездвижить. От воплей и ругани очнулись и остальные бандиты и все живые немедленно ополчились на мертвых. Некогда было задумываться, что делать и как — ящер только колол и бил, не забывая отскакивать. Особо резвых мертвяков, которые успевали проскакивать вперед с разбега, стрелами встречал Рурк и еще один не раненый лучник. Фрайя создала возле себя магический щит и била напитанными заклинаниями молниями из-под него по умертвиям, заставляя их падать и рассыпаться в прах. Потраченную энергию магичка восполняла из специальных кристаллов-накопителей, которые предусмотрительно расположила рядом. К тому же на одного мертвяка уходило довольно много магии — сила в них так и бурлила. Теперь уже Фрайя понимала Большого Отца, который не пожелал отправлять своих разбойников на убой — в пещере явно находился какой-то источник, из которого умертвия и подпитывались. Коготь не считал, сколько именно восставших трупаков вылезло из пещеры, но с десяток появился точно. Троих он успел опустить на колени, а его напарник поджечь тела, пока какой-то особо ретивый мертвяк взмахом меча не резанул факельщика по руке. Тот заорал от боли и отшатнулся в сторону, бросая огонь. Коготь действовал чисто на инстинктах, не задумываясь. Он присел — меч оказавшегося близко к нему мертвяка прошел над головой ящера — и, используя копье как палку, размашистым движением подрубил ноги умертвия. Тот пошатнулся, но устоял попытался атаковать хаса, как тот умудрился на карачках отпрыгнуть от твари и со всей силы рубануть по ногам, попав наконечником копья в голень. Мертвяк рухнул и тут же рассыпался в пыль — Фрайя обратила внимание на малоподвижную цель.

На той стороне Зугурт рубил ноги умертвиям, используя инерцию своего двуручника. И надо сказать, что воин неизбежно побеждал. Твари падали как подкошенные, раз за разом пытаясь добраться до опасного противника. Боец занял место копейщика, который со страху выронил оружие и немедленно получил прямой удар мечом в грудь. Старое ржавое лезвие, несмотря на то, что было тупым, сумело пробить кожаную кирасу и коснулось тела, нанося ему скверную рану. Парень заорал от боли и отшатнулся, его в сторону оттащил факельщик и Зугурт занял его место. Воин не терял голову даже в такой ситуации, воспринимая мертвяков как обычных противников, весьма резвых и шустрых. Он отвлек на себя почти все их внимание и Коготь на той стороне воспользовался этим. Он сзади бил умертвий в ноги, Рурк и второй лучник добивали стрелами, а Зугурт сносил им бошки. Это на мгновения дезориентировало противников и позволяло единственному факельщику поджечь тварей. Потом вдруг они неожиданно прекратились и все настороженно уставились внутрь пещеры, переводя дух. Вопли умертвий стихли и их заменили крики раненых, требующих помощи. На площадке воняло паленой шерстью — кто-то по запарке коснулся Скаара факелом и тот получил небольшой ожог — сладковатым запахом горящей плоти, старыми вонючими ботинками и грязной нестиранной одеждой. Коготь продолжал следить за входом, ожидая "новую волну ботов", но тут Куол с кряхтением встал, опираясь на собственные колени. Казалось, что дармар стал еще тоще, его скулы и челюсть обтянулись кожей сильнее обычного, как будто он сам превратился в умертвие. Темный пошарил в подсумке и вытащил какой-то пузырек, содержимое которого полностью влил в себя.

— Все. — Выдохнул он, опуская сосуд. — Здесь все, до кого смог дотянуться.

— А есть еще? — спросила Фрайя, также приходя в себя и отхлебнув восстанавливающего силы зелья.

— Наверное. — Пожал дармар плечами и посмотрел на раненого в грудь парня, еще не испустившего дух. — Это место держит их крепко. Сумеешь ему помочь?

— Сейчас. — Отозвалась магичка, подходя к копейщику. Наложение рук, уже знакомое Когтю сияние и тот задышал чисто и ровно. Парень удивлено уставился на свою грудь, в кирасе которой зияла дыра от меча. — Рана чистая оказалась, несмотря на ржавый меч. — Фрайя посмотрела на парня. — Повезло тебе.

— Теперь меня! — возопил раненый факельщик.

— Тебя Шаркуш забинтует. — Ответил Фригрид. — Пара царапин, а он уже подыхать собрался. — Воин потянул носом. — Засранец.

Все на площадке засмеялись — после такого нападения требовалась психологическая разрядка. Куол снова приложился к еще одному пузырьку, также восстанавливая магические силы.

— Бывала в гробницах? — спросил он и Фрайя не стала игнорировать вопрос.

— Пару раз приходилось. — Кивнула она.

— Значит, знаешь что делать. — Произнес Куол. — Я буду предупреждать об умертвиях и нежити, а уж вы не зевайте. Сейчас восстановлюсь и пойдем. И не забывайте о ловушках.

— Шаркуш! — воззвал Зугурт. — Не забывай зачем ты здесь. — Напомнил он. — Чтобы никого постороннего, когда мы вернемся, я здесь не видел.

Мы — это кто, подумал Коготь. Ты и твои дружки? А нам, стало быть, места в этих мы нет? Ящер быстро оглядел присутствующих, запоминая. Молодой парень, вылеченный Фрайей, раненые факельщик и лучник. Еще один лучник, два мечника и сам Шаркуш — семь человек. Двоих можно не считать, парня… с большой натяжкой тоже. Возможно, он будет благодарен магичке за спасенную ему жизнь. Остается четверо, если только к ним не подойдет подкрепление в виде отряда из десяти человек. То есть кымов. Вот тогда выйти из пещеры будет проблематично. Если там все не останемся. Но ничего, посмотрим, как дальше пойдут события.

— Скаар, ты идешь вперед. — Объявил Зугурт. — За тобой хас, потом уже мы. У вас нюх лучше, вам и кости первыми бросать.

Тут я с тобой согласен, подумал Коготь, посильнее сжимая копье и следуя во тьму за крысенышем. Который, прежде чем войти, осторожно понюхал пещерный воздух и что-то пропищал.

— Что он сказал? — спросила Фрайя, ни к кому конкретно не обращаясь.

— Воин его знает. — Буркнул Фригрид, осматривая лезвие топора. — Никто его не понимает.

— Как же вы тогда общаетесь?

— Знаками. — Ответил спереди Зугурт. — Тихо.

Скаар начал спускаться вниз по пологому склону пещеры, постоянно шевеля своим носиком. Коготь двигался за ним след в след. Зрение очень быстро адаптировалось к полумраку, он легко различал контуры пещеры, как позади него вспыхнул свет. Ящер быстро обернулся и заметил, что Фрайя зажгла магический светильник, который поднялся к сводам и освещал идущих путников. Крыс впереди недовольно фыркнул, но продолжил путь, однако Коготь опустил ему руку на плечо, останавливая. Рахтрат резко обернулся, его арбалетик был нацелен в грудь хасу, но тот никак не отреагировал на угрозу. Коготь указал на свет.

— Его нужно убрать — это демаскирует нас.

— Змееныш прав. — Прогудел идущий замыкающим Фригрид. — Умертвия сбегутся к нам как стадо копытней на водопой.

— Я не вижу в темноте как он. — Ответила Фрайя.

— Просто идите позади и убавьте яркость. — Предложил ящер. — Мы разведаем путь. Рурк, ты с нами.

— Там могут быть ловушки. — Предупредила магичка.

— Когда кто-то из нас вляпается, то вы услышите. — Спокойно сказал Коготь и коснулся крысеныша. — Давай вперед.

Рахтрат что-то пропищал, но, похоже, согласился и двинулся вперед. Коготь тронулся за ним и Рурк мягко ступая последовал за ящером. Фрайя же убавила мощность света, оставив ровно столько, чтобы различать предметы в полутьме. Звери как-то незаметно исчезли в пещере и их силуэтов уже невозможно было разобрать. Зугурт положил свой меч на правое плечо.

— Подождем немного. — Тихо сказал он.

Куол же закрыл глаза и неслышно зашептал себе под нос. Он попытался определить, есть ли впереди кто-то из нежити, но потерпел неудачу. Мощный источник чуждой магической энергии создавал помехи и дармару было сложно сосредоточиться. К тому же после перенапряжения начала побаливать голова, словно он целый день заучивал новые заклинания. Куол открыл глаза и покосился на армарку, которая также манипулировала энергетическими потоками, но в иных целях. Она опасалась нападения "союзников" и дармар ее хорошо понимал, ибо поиски драгоценностей всегда заканчиваются чье-то смертью. Он впутался в это дело из-за долга Большому Отцу, который позволял ему проживать в городе и зарабатывать на жизнь составлением зелий "случайных" смертей, к которым иногда приходилось приложить руку. Куол был мастером в умерщвлениях, мог сделать так, что жертва погибала при обычных обстоятельствах. Ну там полный кувшин на голову упадет или же жертва споткнется вдруг и ударится башкой о камень. В этом дармар был дока. А к Большому Отцу попал до банального просто — проигрался в кости. Это было самое главное его проклятие — игра. Дармар всегда жаждал отыграться тем самым вгоняя себя в еще большие долги. Понятно, что при игре в кости нельзя было использовать магию, иначе он бы никогда не проигрывал. За этим внимательно следили и если уличали в магическом жульничестве, то виновника сразу же рубили без разбора. А вот использовать ловкость рук и уловки не запрещалось. Чем проклятые надувалы и пользовались, хотя Куол сколько раз пытался вывести их на чистую воду. Но с каждой игрой долгов становилось все больше, что все сильнее толкало дармара в объятия к Большому Отцу. Последнее время Куол стал задумываться, а случайны ли были его проигрыши? И, едва увидев армарку, которая являлась Хранителем, с удивлением подумал, что Большой Отец реально поднялся в городе, раз сумел привлечь к налету на гробницу такого сильного независимого мага и ее свиту. Странно, что она таскается со зверями, при ее положении привлекать к себе лишнее внимание с их помощью явно не стоит. Однако она на что-то рассчитывала. Или же внимание на себя оттягивают ее ручные зверушки?

— Пошли. — Подал голос Зугурт и первым двинулся вперед.

Группа спустилась еще ниже и Фрайя заметила, что каменный пол сменился вырубленными в нем ступенями, которые уходили куда-то вниз под гору. В начале спуска лежали три тела, причем двое из них было свежими, а третий явно покоился тут давненько, но явно меньше, чем два сезона, которые прошли с тех пор, когда пещера открылась. Он постепенно напитывался магией из источника и вскоре должен был присоединиться к охранявшим гробницу умертвиям, если не восстать прямо сейчас. Так что Фрайя решила не рисковать и отпустить трупы с миром. Она коснулась пальцами каждого, произнося сакральные слова и мертвецы немедленно обратились в прах, осталась только их одежда, оружие и поясные сумки. Зугурт не побрезговал порыться в них и стал счастливым обладателем нескольких железных монет, а также двух серебрушек.

— Пополам. — Напомнил о себе Фригрид и приятель кивнул, посмотрев на него.

— Пополам. — Подтвердил громила, ссыпав находку к себе в кошель. Потом посмотрел на место, где до этого лежал давнишний труп. — Наверное у этого подрезали тот зачарованный нож.

— Он сам его принес снизу. — Фрайя указала на лестницу. — Бежал наверх, но не успел выбраться из пещеры.

— Ступайте по ступеням осторожно. — Предупредил Куол. — Там могут быть нажимные пластины.

— Уверен? — спросила армарка и вместо ответа маг указал пальцем вверх.

Все задрали головы и увидели, что прямо над ними висят крупные тяжелые булыжники. Они держались на стальных решетках, которые могут легко уйти вниз, едва сорвутся с запоров. А вот к тем были протянуты канаты через систему блоков, скрытую где-то за стенами пещеры. Как строители умудрились там их разместить — непонятно, не стали же они опять возводить стены? Или стали? Так или иначе, но булыжники легко могли снести с лестницы любого, кто наступит на нажимную пластину. Камни располагались высоко и путники никак не могли бы их заметить. А когда они бы упали вниз, то расхитителей гробниц точно раскатало бы в блин — деваться им на лестнице было некуда.

— Звери же как-то тут прошли. — Заметила Фрайя.

— У Скаара нюх на ловушки — он их издали чует. — Прогудел Зугурт. — Потому его и взяли. Они просто аккуратно их обошли.

— Спускаемся. — Произнес Куол и первым ступил на лестницу.

Нажимные пластины представляли собой неотличимые от каменных ступени. Перед каждой из них рахтрат рисовал знак опасности — галочку углом вверх. Именно на этот знак и указал Зугурт. Так что приходилось перепрыгивать. Всего таких ступеней было семь штук — Фрайя считала их для себя. Когда искатели оказались внизу, то сразу же увидели мощные створки раскрытых дверей из которых так и сквозил поток магии. Звери прошли здесь и ничего не заметили, однако оба мага поморщились — источник создавал помехи их собственным возможностям, да и голова стала болеть сильнее, словно кто-то поселился внутри черепа и начал надоедливо жужжать. Сопротивляться чужой магии все равно что плыть против течения — сил на это тратиться в разы больше. Фрайя знала, что магия она у каждого народа своя. И если армары, дремары и дармары пользовались одинаковыми возможностями, то вот магия кымов от них серьезно отличалась точно также как ритуальные пляски орков возле костра или же завывания мавских шаманов. И если кымская магия была досконально изучена и армары могли с ней справится, то вот этот источник был совершенно не знаком обоим. Возможно потому, что он принадлежал драконам, подумала Фрайя. Сейчас добыть сделанный ими артефакт или амулет очень сложно, не говоря уже о том, чтобы зарядить его. Нет, зачарованное оружие, сделанное драконами, можно использовать и поныне и магию оно принимает любую, но вот насколько оно становится при этом мощнее это уже другой вопрос. Фрайя прекратила раздумывать над этим и решительно шагнула в темноту коридоров, сотворив при этом заклинание бодрости.

Впереди послышалась какая-то возня и армарка увеличила свечение, пытаясь разглядеть кто там. Зугурт взял наизготовку меч — он тоже услышал странные шорохи. Но оказалось все просто — это Скаар шарил по сосудам, пытаясь достать оттуда узкими ручонками драгоценные камни. Воин подошел к нему.

— Просто переверни его.

В ответ крысеныш недовольно пропищал.

— Тяжелый? — удивился Зугурт и попытался приподнять сосуд одной рукой, но не смог. — Хм, действительно.

— Он просто искусно вырезан из скалы, не видишь что ли. — К нему подошел Фригрид. — А остальные где?

Рахтрат махнул рукой дальше в сторону коридора, мол, ушли туда. Фрайя посветила в ту сторону и заметила, что проход раздваивается.

— Вправо или влево? — спросила она.

— Проверим оба. — Отозвался Зугурт. — Ты пойдешь со мной, а Куол с Фригридом. Скаар, завязывай, на обратном пути достанешь.

Крысеныш прекратил возню и, встряхнув еще легкий кошель, двинулся вперед, свернув влево. Вправо ушли ящер с мавом и армарка последовала за ними. Дармар зажег такой же светильник как и у нее и направился в левый проход.

Фрайя пошла первой, внимательно глядя под ноги. Зугурт двигался следом, осматривая стены, ниши которых были пусты. Наверное здесь и спали те самые умертвия, которых сейчас спалило вставшее из-за гор солнце. Возле каждой ниши стояли по каменной вазе, заглянув в которые, он увидел на дне золотые монеты и несколько драгоценных камней. А ведь Отец был прав, подумал воин, сюда действительно никто не заглядывал, а тот хрен, что помер на лестнице, явно не интересовался содержимым сосудов. Где же он достал нож? Прошел еще дальше, не тревожа умертвий? Он, Зугурт, уверен, что стоило ему запустить руку в один из сосудов, как тут немедленно все бы и проснулись.

— Стоять! — раздался голос впереди и Фрайя замерла. Она хорошо узнала интонации ящера. — Там ловушка, прямо у тебя под ногой. Отступи назад.

На первый взгляд плиты выглядели одинаково и почему Коготь решил, что там ловушка, девушка сперва не поняла. Ящер подошел ближе и указал, на какую плиту не следует наступать.

— Как? — спросила она.

— Запах металла. — Просто ответил тот, показав язык. — Везде только камень, а там металл. — Он повернулся и показал рукой куда-то вперед. — А там — отверстия, из которых вылетают дротики. Я уверен.

— Где заканчивается плита? — спросил Зугурт.

— Здесь. — Очертил границу когтем ноги ящер. — У меня нет краски, чтобы пометить.

— Сейчас. — Фрайя присела и провела ладонью по полу, раздувая пылинки. Узкую щель заметить было почти невозможно, но она сумела и наложила на плиту простое заклятие свечения. Та немедленно стала видна полностью. Долго оно не продержится — вблизи чужого источника собственные силы расходуются быстро, но она запомнила это место. Девушка сунула руку в сумку и достала кристалл, сжав его в ладони, восполняя собственные резервы. — Нужно предупредить других.

— Не маленькие, сами справятся. — Решил Зугурт. — Идем.

— Там впереди еще одна развилка. — Предупредил Коготь. — И два умертвия. Пока еще спящих.

— Они тебя не заметили? — удивилась Фрайя.

— Пропустили как-то. — Щелкнул тот хвостом.

Коготь быстро провел их к развилке, на которой в нишах стояли облаченные в латы истуканы. Рурк тоже оказался здесь — он отступил чуть подальше и держал на прицеле одного из них, молясь про себя, чтобы ящер как можно скорее вернулся. Оставаться в этой компании тысячелетних трупов ему совершенно не хотелось. Фрайя провела ладонью возле тела одного из них, не касаясь мертвяка.

— Просто труп. — Сказала она.

В этот самый момент труп открыл глаза, которые немедленно засияли оранжевыми огоньками. Армарка ощутила изменение потока магии, который неожиданно влился в тело умертвия, заставляя его двигаться. Так вот в чем дело, ошарашено подумала она, отступая на шаг, когда древний воин вдруг вышел из ниши. Вместе с ним зашевелился и второй, вынимая свой меч и поднимая щит.

Коготь не стал ждать, когда оба перейдут в атаку. Он тут же ткнул копьем в голень умертвия, заставляя его припасть. Фрайя зашептала слова, вскинула руки, направляя их на ожившего мертвеца, но чуждая магия сопротивлялась в нем, препятствуя воздействию. И чем ближе умертвие было к источнику, тем сильнее сопротивление. Рурк спустил тетиву и попавшая в тело стрела заставила второе умертвие пошатнуться. Ящер же не стал выжидать, пока мертвяк встанет на ноги — он начал наносить быстрые и сильные удары копьем, метя ему по ногам. Наконечник перерубил высохшую кость и умертвие завалилось на левый бок, загремев латами. Зугурт отрубил голову второму, но тот не обращал на это никакого внимания — вскинул щит на уровень груди и атаковал мечника. В это время отступивший чуть назад Рурк снова спустил тетиву и ощутил, что вляпался во что-то мокрое. Слово кто-то налил тут холодную лужу. Мав посмотрел под ноги и заметил черную жижу, которая быстро заполняла пол. Рурк быстро пошел вперед, как вдруг четким слухом своего уха услышал, как за стеной переливается вода. Позади раздался какой-то скрежет и весь коридор вдруг вспыхнул ярким пламенем. Мав немедленно отскочил от него, избегая огня.

— Факел!! — крикнула ему Фрайя, разглядев черный силуэт на фоне пожара. — Подожги факел!!

Умертвие без башки ловко оттеснило Зугурта к стене, второе в это время ползало внизу, стараясь схватить всех за ноги своими кривыми дряхлыми пальцами. Коготь со всего маху пригвоздил трупак к полу, попав наконечником копья в щель между плитами. Он подхватил факел со стены и сунул в огонь, который бушевал рядом в проходе. Резко завоняло горящей нефтью и каким-то тряпьем, в воздухе начал распространяться чад, кислород быстро выгорал. Ящер не обращал на него внимания — он коснулся огнем трепыхающегося умертвия и то завыло, само превращаясь в факел. Похоже напитавшая его магия хорошо горит, подумал Коготь, тыкая в спину второму умертвию, которое уже почти одолело Зугурта, приблизившись к нему на близкое расстояние, при котором двуручник был бесполезен. Воин ногой отпихнул от себя горящий труп и тяжело задышал.

— Бегом назад! — закричал Коготь. — Иначе все тут подохнем! И про пластину не забудьте!

— Погоди! — Остановила его Фрайя, зашептав губами и сжимая в левой ладони какой-то сияющий белым камень. Она направила руку на пожар и рядом с ладонью образовалось какое-то марево, из которого бил поток воды, немедленно превращаясь в лед. Не из ладони, а очень близко к ней, Коготь это четко рассмотрел. Все вокруг за считанные мгновения стало похожим на ледяную пещеру — огонь быстро погас, с пола и потолка торчали сосульки, стены прохода покрыла светло-синяя корка. Коготь выдохнул и с удивлением заметил облачко пара — в пещере явно установилась минусовая температура.

— Это как? — спросил он.

— Магия. — Коротко ответила Фрайя, пряча камень обратно в сумку.

— А все же? — настырно спросил ящер.

— Потом объясню. — Она наклонилась и изучила оружие мечника. Потом метнула взгляд на Зугурта. — Он тебя порезал?

— Не успел. — Ответил тот. — Зачарованный? — догадался громила.

— Испивающий жизнь. — Кивнула Фрайя, поднимая клинок и внимательно рассматривая его. — Одно касание и ты труп. Емкости его кристалла хватило бы надолго, а если считать что тут источник рядом…

— Что произошло? — раздался голос Куола из прохода, в котором только что пылал огонь, а сейчас постепенно таял лед.

— Небольшая стычка с умертвиями. — Ответила Фрайя, прислонив клинок к стене. — А у вас что?

— Тишина. — Ответил дармар. — Несколько простеньких ловушек и немного золота. — Он показал желтую монету. — А также пара зачарованных клинков.

— Несите их сюда — положим вместе, потом заберем. — Решила Фрайя.

Рурк в это время пытался вычистить с лап жирную черную жижу, которая так славно горит. Коготь оторвал более-менее чистую тряпицу, оставшуюся от мертвяка и предложил ему в качестве ветоши. Кот благодарно кивнул и продолжил чистку.

— Дальше только туда. — Куол указал сначала на правый коридор, а потом ткнул себе за спину большим пальцем. — Там тупик с парой комнат.

— А в комнатах что?

— Это склепы. — Коротко ответил дармар и пояснил. — Мервяки в них уже не проснуться — там только кости. А остальных мы перебили наверху.

— Мы тоже думали, что эти не проснуться. — Буркнул ящер.

— Ими управляли издалека. — Ответила Фрайя. — Прямо от источника.

— Думаешь, жрец? — в голосе Куола послышалась настороженность.

— Не исключено. — Кивнула девушка. — Возможно он мог проснуться, когда сюда залез тот первый остолоп. И уже не стал засыпать.

— Что за жрецы такие? — спросил Зугурт, озвучив интересующий Когтя вопрос.

— Те, что когда-то давно прислуживали драконам. — Ответила Фрайя. — Те научили их своей магии, вот почему он ей так легко пользуется. И справится с ним будет очень нелегко.

— Зачем тогда вообще туда лезть? — спросил Коготь, намекая, что пора бы уже и вернуться. — Золота и драгоценностей в этих сосудах хватит на всю оставшуюся жизнь.

— Если это жрец, то его нужно успокоить раз и навсегда. — Жестко пришпилила ящера словами Фрайя. — Рядом с его гробницей крупный город с большим населением. Ты хочешь, чтобы он ночью заявился туда и сотворил свою мерзкую магию?

— Раз он очнулся, то почему не сделал этого раньше? — спросил Коготь.

— Не знаю. — Армарка пожала плечами. — Я со жрецами еще не сталкивалась.

— А с кем? — спросил Зугурт.

— С нежитью и нечистью. — Кратко ответила девушка. — Хватит болтать, идем.

Коготь выковырял свое копье из пола и пошел следом за рахтратом, который уже умудрился плотно набить свой кошель добытыми у мертвяков ценностями. И где это шустрый крыс сумел так поживиться, подумал ящер, разглядывая спину довольного Скаара, воришка еще похлеще чем Рурк. Такого к себе лучше не подпускать очень близко, вмиг без штанов останешься.

Проход сначала шел прямо, потом увеличился в размерах и вывел искателей в небольшую комнату, в которой находилась дверь. В стенах торчали факелы, так что Фрайя просто зажгла их, чтобы не тратить силы на поддержание магического света. Ящер и Зугурт осматривали дверь, в которой даже не было заметно замочной скважины. К ним подошел Фригрид и оба бугая навалились на створку, решив, что они открываются просто. Однако как бы они не пыхтели, но отворить воротину не смогли.

— Может быть она открывается наружу? — спросил Коготь.

— А где ручка, бестолочь? — насмешливо спросил красный от напряжения Зугурт. — За что тянуть?

— Вдруг здесь есть скрытые? — задал вопрос ящер сам себе и начал водить пальцами по двери, ощупывая ее.

К нему присоединился Скаар, вовсю используя свой нос. Он-то и обнаружил на правой створке замаскированный деревом стальной кругляш. Роста крыса не хватало, чтобы до него дотянуться, поэтому он начал подпрыгивать, указывая на него и пищать при этом. Фрайя приблизилась к двери и применила тот же прием, что и с нажимной плитой, просто обозначая границы "замка".

— Если сделаете что-то не то, то здесь же и умрете. — Подал голос Куол.

— Каким образом? — спросила девушка.

Вместо ответа дармар указал на едва заметные трубки, что выходили из стен. Коготь немедленно приблизился к одной из них и сунул туда свой язык. Чувствительный орган сразу же распознал, что это за оружие.

— Огнемет. — Сказал он.

— Вот откуда взялась горящая жидкость в коридоре! — воскликнул Рурк.

— Думаю, эти ловушки связан друг с другом. — Ответил ему Коготь. — Только эта срабатывает, если испортишь замок. — Он указал на дверь.

— И как нам ее открыть, не сгорев при этом? — спросил Зугурт.

— Вот так. — Фрайя нажала на деревянный кругляш до щелчка и из створки выполз стальной цилиндр с надетыми на нем кольцами. — Да тут еще и задачка впридачу! — удивилась девушка.

Все собрались возле цилиндра с вспыхнувшими на нем цифрами. Не привычными Когтю, а теми самыми, которыми были подписаны камеры в Башне.

— И чего делать? — спросил Зугурт, рассматривая непонятные значки. — Я не знаю эти письмена.

— Это драконьи числа. — Ответила Фрайя, шевеля губами и со всех сторон рассматривая барабан. — Семь колец разделены на семь секторов. Это значит, что есть семь в седьмой степени комбинаций, которые открывают дверь. Тут можно до конца жизни их перебирать и так и не открыть эту проклятую дверь. — Она посмотрела на Куола, который тоже подошел ближе и смотрел на барабан.

— Если не подохнем раньше от огня. — Протянул Фригрид.

— Они не стали бы делать все так сложно. — Он протянул руку и коснулся деревянного кругляша, отводя его в сторону. Тот легко сместился, открывая доступ к еще одной цифре. — А вот и ответ. — Дармар посмотрел на девушку, которая сразу же все поняла.

— Какой ответ? — спросил Зугурт. — Этот значок?

— Это сумма, которую нужно собрать. — Ответила Фрайя, заходя сбоку и изучая цифры. — Чтобы в каждом ряду она была одинаковой. Цифры на сектора барабанов нанесены не по порядку, я это сразу заметила. Никто так замки не делает.

— Короче, тут нужен счетовод и языковед. — Подытожил Коготь. — Один будет складывать, а второй говорить, что означают эти значки.

— Перевести их несложно, — Фрайя посмотрела на Куола, который приглядывался к замку, — а вот сосчитать…

— Как у тебя в Академии обстояли дела с расчетом пентаграмм? — спросил дармар.

— На твердое хорошо. — Ответила девушка.

— Хорошо здесь не пройдет, нужно отлично. — Темный маг засучил рукава и начал вращать кольца.

— Э, ты чего делаешь? — возопил Фригрид. — Хочешь всех нас спалить тут?!

— Открываю дверь. — Невозмутимо ответил Куол, продолжая вращать. Делал он это быстро и точно. — Своим криком ты мне только мешаешь.

Он закончил переставлять все числа и посмотрел на торец цилиндра, в котором сумма зажглась синим светом. Деревянная крышка закрылась сама и цилиндр вернулся обратно в паз, после чего в двери что-то щелкнуло и створки распахнулись. Фрайя сначала заглянула внутрь темного коридора, потом посмотрела на Куола, который так и остался стоять с невозмутимым видом.

— Не ожидала. — Произнесла армарка. — Удивил.

— Ритуалы требуют углубленных знаний чисел и начертаний. — Ответил просто дармар. — И потом, я отличный игрок в кости, а там надо уметь считать и держать в голове суммы твоих соперников.

— Отличный игрок он. — Фыркнул Фригрид.

— Да, отличный! — с вызовом ответил ему Куол. — Если бы за столом все играли честно, то я давно бы расплатился с долгами!

Вот почему ты здесь, все сразу же поняла Фрайя. Умен Большой Отец, у него этого не отнять. Он использует страсти других, чтобы привлечь их к себе и пользоваться их услугами. Дармар ему нужен как верный исполнитель, не оставляющий следов. С помощью своей магии он легко собьет управителей и сыскарей со следа. Или все устроит так, что все поверят в естественную смерть, ну прямо как я позапрошлой ночью. Вот только я попалась, а этот бы вышел сухим из воды.

— Ладно, ладно, не кипятись. — Поднял ладони вверх Фригрид. — Спасибо, что открыл эту дверь — идем.

Рахтрат и хас первыми проникли внутрь, к ним присоединились спутники. Словно в награду в комнате за дверью возле каждого изображения дракона стоял раскрытый сундучок с золотыми монетами и драгоценными камнями. И если крыс и оба бугая сразу же запустили в них руки, то вот Коготь начал рассматривать "своих" предков.

Драконами их можно было назвать с большой натяжкой и то только потому, что они имели за спиной мощные крылья. Прямоходящие рептилии без хвостов (во всяком случае на изображениях хвостов не было), облаченные в плотно подогнанные по фигуре одежды. Морды чуть вытянутые, ноздри большие, глаза смотрят прямо и расположены не так как у Когтя. Голова лысая, без гребней, рогов и перьев. Ушей нет, похоже, здесь у него общее сходство с предками. А еще пальцы — у драконов их четыре также как и у него. А вот на ногах — ботинки. Нормальная такая обувь. Что-то все же Когтя в облике драконов смущало, какая-то недосказанность, словно неведомый художник забыл одну важную и необходимую деталь. Случайно или специально ли, неизвестно, сейчас уже и не поймешь.

Кроме Когтя драконов внимательно рассматривали Фрайя и Куол. Обоим эльфам не было никакого дела до хранящегося в комнатке золота, которыми остальные набивали свои карманы и кошели. Зугурт снял мешок и начал ссыпать в него драгоценности, тем же занялся и Фригрид. На лице армарки мелькнуло презрение, но только на миг, после чего оно опять приобрело обычное выражение. Куол вообще внимания не обращал на расхитителей гробниц, к которым присоединился и Рурк, решив, что и им нужно чем-то поживиться. Жизнью-то все вместе рисковали, а достанется все Большому Отцу? Как-то это неправильно, подумал мав и тоже принялся потрошить сундуки.

— Вы закончили? — с неприязнью спросила Фрайя грабителей.

— Тут столько золота, что мешков не хватит. — Пожаловался Фригрид. — Нужно вернуться сюда еще раз.

— Нужно идти, пока дверь не закрылась и не запрела нас здесь. — Куол показал на горящую над проемом цифру. — Только что она сменилась и время быстро истекает.

— Тогда может быть дальше не идти? — спросил Зугурт. — Нам и этого хватит. А потом вернемся сюда еще раз.

— А как ты снова откроешь дверь? — с ехидством в голосе спросил здоровяка Куол. — Комбинация изменится, а читать ты не умеешь.

— Так ведь ты же есть. — Пожал плечами громила. — Снова откроешь.

— Это мое крайнее дело. — Ответил Куол. — Больше я с Отцом работать не хочу.

— Это он будет решать, чье дело крайнее, а чье нет. — Прогудел Фригрид, невзначай коснувшись рукояти боевого топора.

Коготь на всякий случай чуть сместился в сторону — неужели ситуация так быстро накалилась, что здоровяки готовы прирезать их прямо тут? Или им в голову ударила эта куча золота? А не превратиться ли оно все в говно, едва они вылезут из пещеры? Как купюры у Воланда? Вот было бы забавно, весело подумал Коготь, следя за бугаями, которые перестали набивать мешки. Да и те от такого веса уже готовы были порваться.

— У меня с ним был уговор — я добываю ему золото, он отпускает меня и списывает все долги. Засиделся я что-то в вашем городишке. — Куол был непреклонен.

— Уговор тоже можно изменить. — Зугурт поставил мешок на пол и уставился на дармара.

— Время. — Подсказала Фрайя, ткнув пальцем в изменившуюся цифру. — Двери не будут открытыми вечно.

— Хорошо, идем. — Зугурт посмотрел на Фригрида, который с сожалением опустил мешок на пол. — Оставь, подберем на обратном пути.

Скаар что-то пропищал.

— А ты мелкий вообще заткнись! — рявкнул на него обычно молчаливый Фригрид. Видимо на него сильно повлияло расставание с полным мешком золота.

Крысеныш снова что-то пропищал, но уже тише, также бросил свой мешок и потопал дальше. Следующая дверь не была заперта и открылась просто так, стоило надавить на створку. За ней располагался извилистый коридор, выложенный едва светящимися плитами, подпитываемыми из того самого магического источника, так что надобности в светильниках уже не было. Рахтрат и ящер внимательно изучали стены и пол на наличие ловушек, но пока ни тот ни другой ничего не чувствовали. Остальные следовали за ними в некотором отдалении.

Внезапно коридор закончился и перед путниками раскрыла свой бездонный зев настолько глубокая пропасть, что в темноте даже ее стены не различались. Коготь задрал голову вверх — там как всегда был каменный потолок без каких либо крюков или скрытых опускающихся мостов. Потом ящер вспомнил приключенческое кино и, опустившись на четвереньки, принялся шарить рукой, пытаясь нащупать мост, замаскированный под стены пещеры.

— Что ты делаешь? — спросила хаса Фрайя.

— Ищу переход. — Ответил тот. — Вдруг его кто-то замаскировал так, что просто сразу не видно.

— Ну и как успехи? — веселясь, произнесла девушка.

— Никак. — Буркнул Коготь, вставая. — То ли я не достал, то ли нет там ничего.

— А давайте мы его туда швырнем и посмотрим, зацепиться он там за что-нибудь или нет? — предложил Фригрид и громко захохотал.

Его смех отразился от стен пещеры, от свода и ушел куда-то в бездонную глубь. Хас покосился на весельчака, но ничего не сказал. Какой смысл разговаривать с трупом? Коготь уже понял, что живыми отсюда Фригрид с Зугуртом их не выпустят и нужно быть готовым атаковать. Оба могут таскать при себе зелья берсерка и справиться с ними будет очень сложно, это ящер понимал. Поэтому вся надежда на магов и Рурка — крысеныш наверняка с ними заодно.

— А давайте немного подумаем. — Резко сказала Фрайя и посмотрела на ту сторону. — Мы не драконы, летать не умеем и эта пропасть как препятствие для таких как мы. Но ведь у них были служители, которые по земле ножками передвигались. Как-то же они тут проходили.

— По воздуху. — Ответил Куол, также как и Коготь присев на корточки. Он посмотрел на невидимую линию воображаемого моста. — На двери использовались вычисления, здесь должна быть задействована магия.

— Но не наша. — Возразила ему армарка. — С драконьей я знакома плохо. И ты тоже. — Добавила она после паузы.

— Простым смертным как мы их магию не понять, но использовать можно. — Куол покосился на девушку. — Вспомни воздушные мосты Аргалнака.

— Но там используются постоянные источники, запасов в моих кристаллах не хватит, чтобы создать хотя бы тоненький переход! — возразила ему Фрайя.

— Используем местный. — Куол пощелкал пальцами в воздухе. — Здесь полно магии, нужно просто направить ее поток.

— Он давит мне на мозги, как я могу использовать его, если даже сосредоточиться сложно!

— А вот как. — Дармар подошел к краю пропасти возле стены и внимательно осмотрел выступ. — Есть пустой кристалл?

— Вот. — Фрайя протянула Куолу сразу два выдохшихся накопителя. Она уже поняла, что он хочет сделать, но не понимала как.

Дармар ничего не стал объяснять — он просто вставил кристаллы в углубления, сначала один, потом второй. Оба тут же засветились зеленым светом, наполняясь им до такой степени, что их грани смазались и на источники стало больно смотреть. После чего над пропастью вдруг возник зеленый мост, по которому пробегали огоньки, показывая направление.

— Чтобы вернуться нам понадобятся еще два пустых кристалла. — Куол показал на ту сторону. — Едва мы перейдем, мост не пустит нас назад.

— Почему? — спросил Зугурт.

— Потому что указано направление. — Дармар ткнул пальцем в сторону бегущих огоньков. — Если хочешь, то сможешь попробовать.

— И как по нему идти? — спросил Коготь, осторожно касаясь воздушного моста. Зеленая пленка была прозрачной и мрачная тьма пропасти разверзалась под ней.

— Ногами. — Хмыкнул Куол. Его голос впервые прозвучал чуть теплее, чем обычно.

— А если он исчезнет, когда мы будем на нем? — не унимался ящер. — Бах, и все летят вниз?

— Если кто-то вынет кристалл, то так и будет. — Кивнул дармар. — Но ведь никто не захочет это делать, правда?

— Идем следующим образом. — Хмуро произнес Зугурт. — Сначала я, потом звери, потом девчонка, потом ты, Фригрид — замыкающий. И переходим по одному. Ясно?

— Да уж понятно, что не толпой. — Пробормотал себе под нос Коготь.

— Я пошел. — Зугурт осторожно ступил на мост, проверил его на прочность и, зачем-то расставив руки в стороны, быстро прошел по нему. — Переходите, все в порядке.

Следующим за ним перебежал Коготь. Под ногами была пустота, но в то же время ноги находили твердую опору, что само по себе было невероятно. Сердце ящера колотилось в два раза быстрее и замедлило свой ритм только тогда, когда он оказался на той стороне. Остальные переправились также быстро, как и хас — никто не хотел подолгу задерживаться на воздушном мосту. Фригрид так вообще перебежал за пару мгновений — так ему не хотелось оставаться одному.

— Идем. — Снова всех поманил за собой Зугурт.

Коридор опять попетлял, повторяя проходы пещеры, и вывел группу исследователей в большой зал, вырубленный в скале, в котором в несколько рядов расположились каменные саркофаги. Все они были закрыты тяжеленными крышками и Фрайя приложила палец к губам, показывая, чтобы никто даже звука не мог произнести. Ибо если вся эта мертвая братия оттуда выберется, то с нею не справятся ни оба мага ни воины со зверями. Где-то за стенами пещеры шумела подземная река или же это тот самый ручей уходил под гору, неизвестно. Но искатели, прижавшись к правой стене, осторожно миновали погребальный зал и устремились в следующий коридор, который был также рукотворным. Стены были тщательно отшлифованы и выложены тем же камнем, что и стены Башни. Коготь прикоснулся рукой к камню и почувствовал уже знакомую вибрацию. В том коридоре между ловушками такого не было — просто молчащие стены. Фрайя глазами спросила, что он почувствовал и ящер кивнул, мол, то же, что и в Башне. Однако армарку это не успокоило — то, что полезно для хаса совсем не полезно для остальных. Возможно он и выживет при встрече с драконьим служителем, но вот они… ладно, не стоит привлекать к себе негативные мысли.

Дальше всех вел Коготь, который отодвинул крыса себе за спину. Свет и здесь был не нужен — при приближении ящера квадраты стен сияли ярче и постепенно угасали с его прохождением. Этот коридор был прямым и без ответвлений, пока Коготь не заметил сверкнувшие на стене знакомые цифры. Такие же как в подвалах Башни и на барабане. Он указал на них пальцем и тихо прошептал:

— Думаю, тут тоже дверь. С замком или нет, непонятно.

На первый взгляд стена была гладкой и без щелей, но ящер точно знал, что просто так эти закорючки на стенах писать не станут. Он провел ладонью по стене — та отозвалась теплом и шероховатостью. Вперед протолкался Куол.

— Капни сюда своей кровью. — Как дармар в темноте заметил небольшую выпуклость на стене, находившуюся чуть выше его головы, Коготь не понял. Видимо, свою роль сыграл его небольшой рост — ящер не смог бы дотянуться до "кнопки". Это эльфы-дылды легко могли достать, про зверей и говорить нечего.

— Может быть просто нажать? — спросил Коготь, не желающий заработать в этих подземельях столбняк или еще какую заразу.

Куол зажег светильник и осмотрел выпуклость более внимательнее.

— Тут есть выемка для пальца. — Выдал наконец он. — Попробуй приложить его.

— Почему я?

— Потому что это твои предки строили. — Ответила вместо дармара Фрайя. — Тебе и двери открывать. — Она посмотрела на остальных. — Никто не хочет попробовать?

Все отрицательно замотали головами — непонятная машинерия драконов могла убить любого из них, легко распознав в нем чужую кровь. Фрайя уже с такими замками сталкивалась — хранители из Цитадели рассказывали, как их можно открыть и с помощью чего. Точнее, кого. Похоже, Куол это тоже знал, поэтому сразу же предложил хасу капнуть кровью на "кнопку".

— Как думаете, сюда кто-нибудь кроме нас забирался? — спросил Рурк, не к кому конкретно не обращаясь.

— Вряд ли, — ответила магичка. — Иначе Большой Отец не послал бы за нами. Ему нужен был он. — Девушка указала пальцем на Когтя. — И он точно знал, что закрытые двери может отпереть только хас. Другой вопрос — откуда?

— А что если нет? — ящер пытался дотянуться до "кнопки". — Подсадите меня. — Попросил он.

Зугурт молча подошел и, подхватив хаса за подмышки, легко поднял его выше своей головы.

— Если я подохну, то моя смерть будет на вашей совести. — Пробурчал Коготь, поднося руку к кнопке.

Он сунул в отверстие палец и ощутил укол. Он даже выругаться не успел, как в стене бесшумно открылся проем — створка двери просто скользнула вниз в специально подготовленную для нее нишу. ДНК-сканер, догадался он. Фрайя похоже знала о нем, раз не спешила толкать свои пальчики во всякие неизвестные отверстия. Чтобы не получить вместо открытой двери порцию яда. Вот ведь… хитрые эльфы, мать их за ногу!

Все с любопытством заглянули в помещение, в котором затхлый воздух постепенно сменялся свежим горным. Коготь зашел туда первым, то и дело высовывая язык.

— Рурк, слышишь шум? — спросил он, надеясь, что мав уловит шорох работы вентиляторов. Ибо просто так воздух в помещении сам собой поменяться не может, тут точно где-то установлена вытяжка и приводная механика. Как она не сломалась за столько лет, ящер не понимал, но явно был удивлен надежности драконьей техники. Это тебе не современные производители, которые закладывают в вещь срок ее работы. Чтобы ты пошел в магазин и купил новую втридорога. А старую отремонтировать не смог, потому что все мелкие детали находятся в неразборном корпусе и такие узлы можно только заменить подобным модулем в сборе. Уррроды!!

— Нет. — Мав отрицательно мотнул головой.

Внутри комнатки находился стол с писчими принадлежностями, явно принадлежавшими великану — его размеры явно превосходили стандарт Империи и Предела. За столом крепко на своих ногах стоял шкаф, но с пустыми полками. Фрайя разочаровано пробежала по нему взглядом.

— Пусто. — Сказала она. — И в столе тоже. Никаких записей.

— Идем дальше. — Предложил Куол.

— Погодите. — Коготь нагнулся и поднял какой-то чудом сохранившийся кусочек бумаги, отлетевший в угол во время работы "вытяжки". — Тут какая-то зап… ой!

Бумага развалилась в его руках, превратившись в труху.

— Дурак! — Фрайя с досады даже треснула ящера по загривку. — Прежде чем лапать ценные артефакты, лучше скажи сперва мне, что нашел что-то интересное!

— Хорошо. — Коготь совершенно не обиделся. Его косяк, тут магичка права. Даже на Земле древние фолианты хранятся в специальных условиях и извлекаются для изучения с особой осторожностью. А тут приперся какой-то хрен с когтями и начал в книжках рыться. Ну или просто бумажки подбирать. Интересно, что там было написано?

— Пошли. — Дармар отреагировал на это происшествие более сдержано, едва заметно улыбнувшись одними уголками губ. Его позабавил виноватый вид хаса, который опустил голову и его гребень сложился в знак смирения. А еще хвост безжизненной веревкой упал на пол. Воинов же вообще ничего не интересовало кроме золота, драгоценных камней и оружия — древние книжки им были до лампочки.

Таким образом они открыли еще три двери, за которыми располагались такие же пустые кабинеты. Интересно, думал Коготь, заходя в очередное помещение, зачем драконы сидели здесь, под землей? Они же умели летать, нафига им строить бункер? Или же они просто пережидали очередную катастрофу или неприятности, которые принесли людишки и эльфы? Например, вторжение сил Хаоса. Очень даже может быть. Что там Фрайя говорила про исчезновение драконов? Что они просто ушли? А может они сделали вид, что ушли, а сами скрылись в таких вот гробницах? Надо было заглянуть в те саркофаги — там ведь могут не трупаки людей лежать, а драконы. Каменные гробы-то больших размеров, эти громилы вполне могли туда поместиться.

Одна из последних комнат оказалась оружейной. Причем Коготь сразу же обратил внимание на размеры оружия — сделано явно для людей. Драконы наверняка не использовали все эти мечи, щиты, секиры, молоты и копья, которыми люди и эльфы самозабвенно резали друг дружку. У них точно оружие было помощнее, например проклятая магия. Коготь снял со стены копье, оказавшееся очень легким, что древко, что наконечник. Причем последний был закрученным по спирали. Таким только смертельные раны делать — кровью изойдешь, прежде чем доктора смогут помочь, да и то не факт. Ящер осмотрел сталь — очень похоже на титановый сплав и такое же невесомое. Хорошее оружие, себе возьму, решил он.

— Настоящая драконья сталь! — глаза Фригрида загорелись, когда он схватил боевой топор со стойки и пару раз взмахнул им. — И топорище из крепкого каменного дерева! Я такое давно не встречал!

— Оно очень дорогое, чтобы тратить его на оружие. — Заметила Фрайя, разглядывая набор метательных ножей. Коготь, после того как "обменял" "свое" копье на драконье, подошел к ней и тоже начал разглядывать и даже взял один в руки. Нож застыл на указательном пальце, идеально сохраняя баланс.

— Великолепно. — Прокомментировал Коготь, перехватывая нож и крутя в пальцах. Армарка внимательно следила за его манипуляциями. А также за изменяющейся физиономией Фригрида. Его приятель Зугурт пока ничего не трогал, памятуя об испивающих жизнь зачарованных клинках.

— Положи назад. — Попросила девушка.

— Эх, как будто специально для меня сделан. — Пожалел ящер и вернул нож на место. — Копье тоже?

— Можешь оставить. Наверное. — Фрайя как будто к чему-то прислушивалась. Она даже коснулась рукой древка копья и сразу же отдернула руку. Оружие явно благоволило к хасу, назначив его своим хозяином, не позволяя трогать себя остальным. Наверное, оно не имело владельца до этого, раз с ящером ничего не случилось. А вот с Фригридом… армарка повернулась к нему. — И ты тоже верни топор обратно.

— Ну уж нет! — возмутился здоровяк, крутя идеальное оружие в своей руке. — Я теперь с ним ни за что не расстанусь.

— Положи на место! — выкрикнула Фрайя, ощутив, что магический поток вокруг воина нарастает. И приходит он извне именно в эту комнату. В этого кыма. И действие явно идет через оружие. — Скорее, это все какая-то ловушка!!

— Она права, Фригрид, верни топор! — поддержал девушку Куол, который тоже ощутил нарастание потока и его связь с оружием. — Чужая магия в комнате уже зашкаливает!!

— Пошли на хрен со своей магией! — возмутился громила. — Оружие мое и я его никому не отдам!! Попробуете отнять — зарублю!!

Фригрид как будто обезумел — он вытаращил глаза, вены на его шее набухли, на виске запульсировала жилка. Коготь чуть отступил, потянув Фрайю за собой, Рурк схватился за кончик оперения стрелы, уже готовый наложить ее на тетиву. Скаар пискнул и отскочил к маву — ближе к выходу было безопаснее. Даже Зугурт удивленно уставился на приятеля.

— Фригрид, ты чего? — спросил он. — Ты вдруг на рожу поменялся! Брось топор! Сей миг!! — Здоровяк поудобнее перехватил меч. Приятель приятелем, но если сейчас он пойдет кромсать их, то собственная шкура Зугурту дороже.

— Неееет!! — протянул тот и вдруг стал увеличиваться в размерах. Фрайя ощутила, что его тело каким-то образом напитывается из источника магии и мышцы начинают разбухать, наливаясь силой. Громила и так был немаленьких размеров, а теперь стал еще больше и шире.

— Он под контролем из источника! — выкрикнула магичка, собирая всю свою энергию в кулак и обрушивая ее на голову здоровяка. — Надо его вырубить!!

— Вероломная сука!! — заорал Фригрид и метнул в девушку нож, подхваченный им со стойки.

Коготь сам метнул в него свое оружие, лезвие скользнуло по подставленной броне и нож улетел куда-то в угол. Рурк натянул тетиву и спустил стрелу, которая попала точно в щеку Фригриду, застряв во рту. Однако тот совершенно не обратил внимание на ранение. Он натурально звериным прыжком достиг Фрайи и ударил сразу с двух рук — подобранным им топором и своим собственным, забыв про меч. Той удалось уйти от удара, присев и завалившись вбок, однако одержимый уже наносил по магичке следующую серию ударов.

Фрайя успела выставить магический щит, собрав всю доступную ей на данный момент силу и удары пропали впустую. Коготь резко выбросил драконье копье, целя в левую ногу и попал в бедро. Фригрид даже не дернулся от боли. Он рубанул по древку копья сверху вниз, но ящер успел его вытащить, открывая крупную скверную рану, из которой немедленно начала хлестать кровь. Но скорости движения воин не потерял, наоборот, казалось, он стал еще злее и стремительнее. И если Зугурт еще надеялся его вразумить, то с последующими действиями приятеля все эти надежды рухнули. Фригрид заревел как раненый медведь, получив еще одну стрелу в лицо от Рурка, и метнул в мава свой топор. Тот только и успел, что убрать голову в сторону, получив ранение в плечо, даже наплечник его не спас. Сильный толчок заставил Рурка отшатнуться и кот прислонился к стене, зажав рукой рану. Зугурт заревел в ответ и сам атаковал Фригрида, крича:

— Маги, атакуйте!! — он понимал, что с каждым мгновением старый Фригрид исчезает, а его место начинает занимать новый. И понял он это очень просто — в глазах приятеля зажегся такой знакомый оранжевый огонек.

Куол скороговоркой произнес заклинание, останавливая сердце воина, но на того это не подействовало. Его разум уже был мертв, когда чужая магия захватила это тело через оружие. И это не было Хаосом, его флюиды мигом распознал бы любой. Нет, это было что-то незнакомое, но такое же эффективное, как одержимость Хаосом. И главным его преимуществом была невосприимчивость к физическому воздействию. Коготь уже нанес Фригриду три раны драконьим копьем — одну в ногу, одну в бок и еще одну в район шеи, в ключицу, но одержимый как будто их не воспринимал. И сжечь его было невозможно — это не умертвие, которое полыхает от огня при первом язычке пламени, попавшем на дряхлую одежду. Справиться с ним можно только разрубив на куски. Зугурт это тоже понял.

— Скаар, змееныш, отвлеките его!! — закричал он.

Крысеныш выпускал дротик за дротиком, превратив Фригрида в подобие колючки, но тот продолжал отбиваться и наступать. И надо сказать успешно — щит Фрайи истончился и она получила глубокую рану на руке от запястья до локтя, просто подставив ее под удар, чтобы воин не снес ей голову, потому что отползти она не успевала. Рурк, посыпав на рану заживляющий порошок, начал быстро стрелять, и две его стрелы воткнулись точно в лицо Фригриду. С торчавшими древками он выглядел особенно страшно — не собираясь падать от боли, воин пер как танк и его целью являлась Фрайя, как наиболее опасный враг. Куол оставил попытки умертвить тело и взялся за старый проверенный метод — оцепенение. Сосредоточившись и накопив достаточно сил, используя кристалл, он сконцентрировался на цели и воин застыл на мгновение, едва заметно подергиваясь. Тут же ему в шею снова вонзилось копье Когтя, стрела Рурка попала прямо в открытый рот, Скаар два дротика засадил в открытую шею, а Зугурт, размахнувшись как следует, перерубил Фригриду колени. Одержимый рухнул, уткнувшись торчавшими стрелами в пол. Он еще пытался дергаться, как Куол, мигом вспотевший от усилий, просипел:

— Отрубите ему башку! Скорее!!

Хак! Зугурт со всего маха ударил двуручником по шее приятеля и голова того откатилась в сторону. Тело еще пыталось сопротивляться, руки шарили по полу, пока Коготь не взял со стойки меч и не отрубил Фригриду одну из них, пока здоровяк рубил вторую. Отдельные куски еще шевелились, когда магия начала их покидать и вскоре перед искателями лежал их изрубленный ими же товарищ. Фрайя, выдохнув, пошарила в подсумке и посыпала на рану какой-то заживляющий порошок. Плоть довольно быстро срослась, но девушка была еще очень слаба. Она потеряла не так много крови, сколько потратила сил на борьбу с чужой магией. В голове словно кузнецы поселились — они колотили по наковальням с такой силой, что их звон отдавался во всем организме. Фрайя пошатываясь и опираясь на руку Когтя, встала и подошла к Рурку, сбрызнув его порез каким-то регенерирующим зельем, после чего повернулась к остальным.

— Еще кто-то ранен?

— Я нет. — Коготь осмотрел себя. — Чего это он взбесился?

— Топор был зачарованным и являлся проводником чужой воли. — Ответила Фрайя, посмотрев в сторону входа. — Он принадлежал другому хозяину и когда Фригрид взял его в руки… Рурк, послушай, никто к нам не бежит?

Мав навострил уши, а крыс начал нюхать воздух.

— Вроде нет. — Ответил тот, а Скаар подтвердил это писком.

— Проклятье, Фригрид, почему ты был такой тупой и жадный? — спросил Зугурт, опускаясь на колени перед головой приятеля. Глаза в черепе провалились вниз, в глазницы, и сейчас на здоровяка смотрели два черных провала. Нос ссохся и напоминал точно такой же как у мертвеца. — Тебе же сказали — брось железку, а ты уперся.

— Он уже был мертв, едва взял ее в руки. — Произнес Куол, залпом выпивая восстанавливающий силы эликсир. — Скорее всего это зачарованный клинок, позволяющий брать разум владельца под контроль, если настоящий хозяин далеко. Если бы не было нас рядом, то он атаковал бы сам себя. Зарубил, короче, если сказать совсем просто.

— Есть и такое? — удивленно спросила Фрайя.

— Есть многое в природе, о чем мы даже не имеем понятия. А в драконьей магии и подавно. — Ответил дармар.

— Тебе не стоит так часто налегать на зелья. — Заметила девушка. — Энергия перестанет восстанавливаться самостоятельно, если ее все время заменять накопителями.

— Благодарю, я в курсе. — Язвительно ответил Куол. Он посмотрел на Когтя, который пытался ветошью очистить наконечник копья и у него получалось. — Пожалуй, без последствий оружием из местного хранилища может пользоваться только он. — Дармар указал на хаса. — Но я бы не стал проверять.

— Я это топор в руки не возьму и даже не уговаривайте. — Щелкнул хвостом ящер, отрицая возможные предложения. — И вообще ни один из этих зачарованных мечей и ножей, мне того хватило. Давайте уже найдем этот проклятый источник и запечатаем его навсегда.

— Боюсь, наших силенок тут не хватит. — Покачала головой Фрайя. — Тут нужны как минимум архимаги или же Хранители из Цитадели.

— Зугурт, лучше Большому Отцу больше не посылать сюда никого. — Согласился с девушкой Куол. — Они просто перебьют друг друга и пополнят армию умертвий, став новыми хранителями пещеры. Уверен, что с теми это так и произошло. Это место… оно защищает само себя самым эффективным способом — просто обращая на свою сторону всех пришельцев, что забрели сюда. С каждой чертой мне все тяжелее сдерживать давление магии источника. А тебе?

— Голова уже раскалывается, ты прав. — Кивнула дармару Фрайя. — Вернемся в ту пещеру и заберем все золото, какое сможем унести. Этого Большому Отцу хватит надолго, чтобы больше сюда не лазить.

— Если его не поразит приступ жадности. — Ответил Куол. Зугурт при этом хранил молчание, никак не реагируя. Дармар посмотрел на него. — Что он тебе сказал? Убить нас после того, как мы покинем пещеру?

— Отец всегда держит слово. — Прогудел громила и снова посмотрел на убитого приятеля. — И если он заключил сделку на определенных условиях, то обязательно ее выполнит, иначе ему веры не будет. А вот его наемники — нет. Мне все это золото по большому счету и не нужно — хватит и заплечного мешка на всю оставшуюся жизнь. Но вот тем, кто ждет нас возле выхода… — Зугурт покосился на Куола. — Они могут думать иначе. Отец сказал — принесите мне большую долю. Остальное его не интересует. Если доли не будет, он спросит, почему так случилось. И позовет Вайрану, которая каждому вскроет память вплоть до младенчества. Он все равно узнает, кто его обманул и накажет по всей строгости. — Здоровяк сделал паузу, после чего посмотрел на Фрайю. — Ты хочешь завалить вход в пещеру?

— Именно это я и сделаю, даже не отговаривайте. — Фрайя подняла руки ладонями вперед. — Каждый, кто слаб разумом, едва ступив на лестницу, тут же окажется под контролем источника и жреца. Хотя теперь я уже не уверена, что там вообще есть кто-то живой.

— То есть? — не понял Коготь.

— То, что произошло с Фригридом, это… — Девушка пощелкала пальцами, пытаясь объяснить хасу как можно проще, — это своего рода механическая защита пещеры, как у рудокопов. Только она магической природы.

— Драконы были мастаками в устройстве подобных ловушек. — Добавил Куол, после чего, решившись, продолжил. — Я как-то попал с искателями в подобную гробницу… Мы дошли до самого конца, на нас также давила чужая магия, однако никаких жрецов там не оказалось. Просто пустое круглое помещение и тупик. Мы облазили там все сверху донизу, но так ничего и не нашли. А магия давила на нас со всех сторон так, как будто мы находились в самом ее центре. В итоге мы ушли оттуда ни с чем.

— И сколько вас было? — спросил Зугурт.

— Около двадцати. — Просто ответил дармар.

— И сколько выжило?

— Шестеро.

— Хм. — Громила мысленно пересчитал спутников. — Нас такое же число.

— Странно, почему не семь. — Произнес Коготь.

— При чем тут семь? — не понял Зугурт.

— Семь ступеней с нажимными пластинами, семь колец на цилиндре, семь секторов. — Коготь посмотрел на Фрайю. — И два кристалла, чтобы пройти по мосту? Что-то не вяжется.

— Думаешь, обратно их нужно больше?

— Вход одна монета, выход — десять. — Фыркнул ящер. — Как бы мы тут навсегда не остались.

— Все может быть. — Согласился с ним Куол и начал копаться в сумке. — У меня только два пустых кристалла.

— У меня один. — Фрайя продемонстрировала накопитель. — Больше нет.

— И у меня. — Куол посмотрел на Когтя. — Лучше бы ты молчал.

— Может, все же пройдем немного вперед? — предложил тот. — Хотя бы кристаллы поищем. Ведь чем сложнее ловушка — тем ценнее награда.

— Ишь ты, как его проняло! — восхитился Зугурт. — Искатель приключений!

— Тебе легко говорить, ты тут свой. — Рурк покосился на Фрайю. — От этих стен у меня уже тоже башка трещит.

— Причем здесь стены? — не поняла армарка. Она поняла, что стала туго соображать, как только спустилась в подземелья. Видимо, сказывалось чужое влияние.

— Они… дрожат. — Пояснил Коготь. — Как в Башне. Я тебе уже говорил.

— Ах да. — Магичка вспомнила и посмотрела на ящера. — И ты ничего не чувствуешь?

— Наверное, эти в…в… эта дрожь для меня полезна. — Ответил тот. — Я не ощущаю дискомфорта ни в голове ни в теле. — Ящер посмотрел в сторону выхода. — Вы идите обратно к мосту, а я пробегусь до конца. Слышь, кр… рат, ты со мной? Или тебя тоже плющит?

Скаар посмотрел на Зугурта и, уловив от него разрешение, кивнул. Он тоже не чувствовал неприятного дрожания, как и хас и был полон сил, бодр и здоров. Так что им можно было продолжать. Тем более, что раздражающего света, испускаемого магической лампочкой, уже не будет рядом и не придется прикрывать глаза. Да и к ящеру рахтрат относился нейтрально — и тех и других живущие на поверхности звали гадами и всячески истребляли. Только единицы из них понимали всю ценность сотрудничества. Как Большой Отец например.

— А если впереди головоломка или ловушка, с которой вы не справитесь? — спросил Куол.

— Тогда просто вернемся назад. — Ящер взмахнул хвостом.

— Идем все вместе — разделяться сейчас явно не стоит. — Дармар вздохнул и полез в свою сумку. — Вот, выпей-ка. — Он протянул Фрайе флакончик. — Только мне оставь половину.

— Что это? — спросил Коготь.

— Этот эликсир на время снижает магические способности и делает тебя невосприимчивым к магии. — Ответила девушка, открывая крышку сосуда. — Но что если они нам понадобятся?

— Как и сказал хас — вернемся назад. — Ответил Куол. — Но я уверен, что дальше задачка будет на простую логику. Счисление и магию мы уже прошли.

— Задач тоже будет семь? — уточнил ящер.

— Откуда я знаю! — огрызнулся Куол, но потом укорил сам себя за эту вспышку эмоций. Истинный дармар всегда спокоен и собран перед лицом опасности. — В той гробнице было четыре штуки или пять, я уже и подзабыл. Возможно та комната это тоже головоломка, только мы ее решить не смогли. В любом случае мы ничего не теряем.

— Кроме собственной жизни. — Добавил Зугурт. — Тогда идем?

— Звери вперед. — Фрайя, выпив часть зелья из флакончика, сделала широкий жест рукой. Куол принял от нее сосуд и допил остальное. Давление на разум сразу же ослабло, но чувство тревоги осталось.

И чем дальше они шли по коридору, тем сильнее оно возрастало. Фрайя даже начала вздрагивать от тяжелых шагов Зугурта. Хотя и сам здоровяк чувствовал себя не в своей тарелке — ему то и дело мерещились враги. И лишь идущие впереди рахтрат с хасом ощущали себя прекрасно. Коготь понимал, почему это происходит — вероятно стены испускают определенной частоты инфразвук, который так воздействует на людей и эльфов. А вот на него, крыса и кота он совсем не влияет. Рурк скорее всего его слышит, потому и морщится — неприятный зуд достанет кого угодно. А вот остальной троице явно не по себе.

Коридор закончился подземным бассейном, в котором плескалась очень горячая вода. Она чуть ли не кипела, но при этом пар исчезал где-то на уровне полуметра от воды. И казалось, что перед тобой не вода, а клубящееся море тумана или облаков. Коготь замер на краю и сунул туда свой язык.

— Это не вода. — Сказал он и посмотрел на остальных. — Какая-то едкая жидкость.

— Кислота. — Куол потянул носом. — И испарения от нее вредны для здоровья.

— Пошли назад. — Махнул рукой Рурк. — Все равно нам через эту каменную ванну не переправиться.

Скаар что-то пропищал и указал наверх. Все задрали головы и тут же заметили крючья, окрашенные под цвет скалы, вбитые в потолок.

— Наверное, это испытание на ловкость. — Неуверенно произнес Куол. И посмотрел на зверей.

— Я не смогу точно метнуть крюк. — Коготь прикинул расстояние. — Даже если у меня получится, то как я буду перебираться дальше? Расстояние между ними большое, а я не об… короче, висеть на одной руке и метать еще один крюк не умею. Да и нет у меня столько веревки.

— Не всегда лежащее на поверхности решение самое верное. — Задумчиво произнесла Фрайя. — Иногда оно отвлекает от правильного ответа.

— Думаешь, это ловушка? — догадался Куол.

— Уверена, что эти крюки используются не как средства для передвижения, тут должно быть другое решение. — Армарка начала оглядываться по сторонам, но ее взгляд упирался лишь в голые стены.

— А что если крюки опускаются от веса? — спросил Коготь. — Давайте попробуем дернуть за один из них? Хотя бы за ближайший.

— А как ты будешь дергать за остальные? — усмехнулся Куол. — Добраться до них нереально, если только ты не дракон и не умеешь летать.

— Мне кажется крюки вбиты в потолок очень крепко. — Зугурт не сводил с них глаз. — Дергай не дергай, все равно ничего не добьешься.

— Я в эту воду не полезу. — Категорично заявил ящер. — Если мою кожу и не разъест, то я там точно сварюсь.

— А почему ты решил, что она горячая? — спросил его Куол.

— Так ведь пар же идет.

— Это испарения самой кислоты… и они тут неспроста. — Дармар задумался. — Вещества вступают друг с другом в реакцию и от этого образуется пар. Значит если их разделить, то они станут нейтральными относительно друг друга. Я прав?

— Наверное. — Пожала плечами Фрайя. — Но это не приближает нас к решению задачи.

— И все же я попробую. — Коготь размотал веревку с кошкой. — Рурк, давай. — Он протянул ее маву.

— Почему я?

— Потому что ты лучник, у тебя глазомер лучше всех.

— Но я ранен!

— Не ври, рану я тебе уже залечила. — Армарка покачала головой. — Давай, внеси уже свой вклад в общее дело.

Мав надулся — это было хорошо заметно по его усам и морде в целом. Но пререкаться не стал. Взял веревку, встал возле края бассейна, раскрутил.

— У тебя одна попытка. — Подсказал ему Коготь.

— Сам знаю! — огрызнулся Рурк в ответ. — Не говори под руку.

— Все, молчу, молчу.

Мав сосредоточился и бросил крюк так, чтобы тот как следует обвил веревкой торчащий из потолка крупный стальной прут. Железо зацепилось за сталь, веревка сделала два витка и кошка крепко уцепилась за крюк. Рурк дернул, проверяя и пошатнулся — прут легко скользнул в пазу, опускаясь вниз на несколько фаланг. В это же время из стен по краям бассейна появились плиты, каждая из которых застыла над парящей кислотой. Позади мава, прямо между ног у Зугурта из камня вдруг появилось такое же каменное кольцо.

— Это еще зачем? — спросил он, отступая.

— Чтобы веревку привязать. — Понял Коготь и, дабы проверить свою теорию, попросил. — Рурк, отпусти-ка крюк.

Мав послушался и просто ослабил хватку. Веревка поползла вверх — пружина возвращала на крюк место, кольцо из пола ушло вниз, а плиты спрятались в стенные ниши.

— Вот как это работает. — Куол показал пальцем на стены. — Первый крюк запускает механизм — он всегда должен быть опущен. А вот остальные выдвигают дополнительные плиты из стен.

— Или убирают их внутрь, если выбор был неверен. — Заметила Фрайя. — И как узнать который из них за что отвечает?

— Пока кто-нибудь не сдохнет. — Коготь посмотрел на плиты. — С их помощью я не доберусь до той стороны — не хватает нескольких штук. А тянуть наобум… веревок с крюками не хватит.

Куол осторожно ступил на первую платформу, что вылезла справа. Он осмотрел стену и заметил появившуюся вместе с плитой кнопку.

— Веревка нужна на первом этапе. — Произнес он. — Тут на платформах кнопки как возле тех дверей. И похожие на рудокопские в их машинах.

— Только они тут не причем. — Пробормотала Фрайя. — Скорее всего подглядели у драконов.

— Нажимай, чего медлишь. — Подбодрил дармара Зугурт.

— Э, нет. — Помотал тот головой. — Лучше сделаем вот так. — Он шагнул назад и попытался дотянуться до кнопки из коридора.

— А если в ней игла с ядом? — спросил его Коготь и дармар сразу же передумал нажимать. — Придется все же мне. — Ящер решительно направился к платформе.

Только Коготь был не такой уж дурак, чтобы нажимать на кнопку рукой. Он сделал это хвостом, благо длины его хватало. Кончик ткнул в кнопку и один из крюков почти в середине пошел вниз, а часть платформ спряталась в стены. Но вместо них появились и другие, как на левой стороне, так и на правой.

— Ступив на эту дорогу один раз, уже не сможешь вернуться обратно. — Произнесла Фрайя, следя за плитами. — Платформа не уходит из-под ног, если жмешь на кнопку. Но остальные меняют свое положение.

— Логично. — Согласился Куол. — Однако возникает один вопрос — как вернуться назад? Точно также по плитам?

— На той стороне есть рычаг. — Рурк, у которого было самое острое зрение, одним из первых разглядел торчащий из стены стальной стрежень. — Он и открывает проход.

— Кто пойдет? — спросил Коготь и все посмотрели на него. — Понятно. Может быть его пошлем? — он указал на крыса.

— Скаар не дотянется до кнопки. — Ответил Куол, а рахтрат что-то мерзко пропищал. Рурк пошевелил усами — он бы удавил его прямо здесь и прямо сейчас, но приходилось сдерживаться.

— Ну и с какой стороны начинать? — спросил ящер.

— Попробуй нажать еще раз, посмотрим какие плиты выползают, а какие возвращаются обратно. — Предложила Фрайя.

Коготь так и сделал. Крюк вернулся на свое место точно также как и несколько плит. Куол внимательно следил за прутами на потолке.

— Здесь должна быть своя система, но понять ее я пока не могу — слишком мало сведений. Нужно еще несколько раз нажать на разные кнопки. Думаю, что тут неважно по какой стороне идти — они должны быть одинаковыми. Топай по правой, если тебе это больше нравится.

— Ладно. — Коготь снова нажал на кнопку и, дождавшись, когда плиты сменят свое положение, перепрыгнул на следующую. — Жму. — Предупредил он.

Трогать кнопку было боязно — а ну как его сейчас окунет в бассейн с кислотой? Но слава Богам ничего не произошло — платформы поменяли свое место и перед Когтем открылось большое пространство, свободное от плит.

— Нажми еще раз и перепрыгни на следующую. — Посоветовал Куол.

Ящер все вернул как было и сделал как велели. На этот раз он оказался отрезан от пути назад, но перед ним открылось еще несколько плит. Дармар, что-то прикинув в голове, давал подсказки:

— Жми на следующую… Так, хорошо, теперь перепрыгни через две на третью… жми… вот, уже лучше. Теперь вернись назад. Давай, давай, не тормози, время истекает, — Коготь вспомнил об открытых воротах в комнату с золотишком и ускорился, — жми… теперь иди через три… жми. Ай, молодца! — хлопнул в ладоши Куол, когда две недостающие плиты заняли свое место. — Теперь дергай рычаг!

— Не надо орать, я и так все отлично слышу. — Отозвался с того "берега" бассейна Коготь.

Он опустил рычаг вниз и все плиты спрятались в стены. А потом кислота начала расходиться в стороны, освобождая проход по дну каменной чаши. Жидкость плескалась, ударяясь о невидимую стенку и можно было рассмотреть пол бассейна. Либо кислота растворяла все, что в нее попадало, либо сюда еще никто не добирался. Ступени же были скрыты в этом тумане испарений и их просто не было видно. Ну, я прямо Моисей, весело подумал ящер, только не евреев через перешеек веду, а эльфов с людьми. Ха, забавно.

— Скорее! — поторопил всех Куол и искатели живо оказались на той стороне.

— Рычаг фиксируется? — спросил дармар, ведь Коготь до сих пор его удерживал. Ящер чисто кымским жестом пожал плечами и выпустил стрежень из рук. Тот медленно начал возвращаться в обратное положение, а кислота также медленно начала смыкаться. Куол про себя шевелил губами.

— Восемь мигов. — Произнес он и посмотрел на ящера. — Успеешь добежать?

— Почему опять я? — удивился тот.

— Потому что у тебя и у мава самая высокая скорость бега. — Ответила вместо дармара Фрайя. — Всем известно, что некоторые подвиды хасов могут бегать очень быстро, легко догоняя Рогатого Быстронога. К тому же ты размерами более миниатюрен, чем мы. Меньше тебя только он, — магичка указала на крыса, — но всем известно, что рахтраты не отличаются высокой скоростью. Да и потом Рурк был ранен и не до конца восстановился.

— Ладно, хрен с вами. — Махнул рукой Коготь, отворяя дверь, ведущую в коридор. — Пошли, посмотрим, что там дальше.

Искатели оказались в проходе, ведущем чуть вверх. По обе стороны от коридора располагались двери, открывать которые также пришлось ящеру. Здесь группе расхитителей повезло уже больше — в комнатах кроме драгоценностей находились также всевозможные амулеты и артефакты, назначение которых было неясно даже обоим магам. А также куча как заряженных, так и пустых кристаллов. Фрайя немедленно начала набивать ими свою сумку, Куол от нее не отставал.

— Камешки какие-то бесполезные. — Зугурт повертел один в пальцах и положил обратно.

— Эти накопители имеют емкость раз в пять-шесть больше чем самые крупные, добытые в Империи. — Ответила армарка. — Если их правильно зарядить, то хватит надолго.

— Несколько таких камней хранятся в имперском дворце. — Поделился своим знанием Куол. — А архимаги Академии за один такой камешек отвалят кучу золота.

— Дааа? — удивился Зугурт. — Тогда возьму парочку.

— А амулетов-переводчиков тут нет? — спросил Коготь, разглядывая заряженные камни и какие-то металлические поделки с нанесенными на них рунами.

— Возможно что и есть. — Произнесла Фрайя, разглядывая непонятные даже ей камни. — Но времени на эксперименты нет. Возьмем пустые кристаллы — они-то точно нам бед не принесут.

— Она права — мы не знаем чем именно и как заряжены эти амулеты. — Отозвался Куол. — Не хочу повторения ситуации, как в оружейной.

Зугурт положил руку на рукоять меча.

— Это что же, вы тоже можете сойти с ума?

— Кто знает. — Фрайя запихнула парочку малых кристаллов в подсумок. — Все, хватит, брать нужно в меру.

Группа покинула комнату и забралась во вторую, полную различных книг. Маги кусали губы, понимая, что взять с собой могут только две или три, так что им приходилось выбирать. Будь их воля они бы здесь и поселились, ибо сокрытое знание оказалось так близко, что стоило только протянуть руку и оно окажется у тебя. Но время, отведенное на поиски в пещере неумолимо заканчивалось и Куол напоминал об этом всем каждый раз, когда хватался за корешок очередного фолианта. Так что мага пришлось чуть ли не силой оттаскивать от книжной полки. Он прихватил с собой три книги на драконьем языке, бегло их пролистав. Фрайя только и успела, что заметить какие-то ритуальные многогранники и кучу чисел, прежде чем Куол захлопнул книжку у нее перед носом.

— Вернемся, отдашь их все мне. — Приказным тоном произнесла девушка.

— Это еще почему? — чуть ли не прошипел маг.

— Потому что я нахожусь на службе Империи и являюсь Хранителем! — повысив голос, ответила Фрайя. — А в этих книгах может содержаться запретное для тебя, да и для всех нас знание!! Хочешь пробить дыру в пространство Хаоса?

— Нет. — Куол как будто очнулся и с досадой посмотрел на свой мешок. — Это место… оно заставляет тебя…

— Вести себя по-другому? — подсказала ему девушка. — Я испытываю те же чувства. Думаю, это тоже своего рода испытание, но направленное против магов.

— Сопротивляться которому выше моих сил! — простонал Куол. — Все, идем отсюда, иначе я останусь здесь навсегда!

Обоих чуть ли не под руки вывели из комнаты и оттащили подальше. Коридор вел вверх и прямо, пока не уперся в еще одну дверь, также без замков. Едва Скаар, идущий первым, переступил невидимую черту, как с потолка на него ударил бледно-розовый луч, быстро пройдясь по всему телу. А потом из стен, с пола и потолка выдвинулись острые пики, пронзив тело рахтрата в нескольких местах. Скаар умер быстро, успев перед этим едва пискнуть и почувствовать непереносимую боль. Пики также мгновенно исчезли в пазах и тело крысеныша завалилось на пол серым окровавленным мешком. Коготь вытянул его за хвост, стараясь не пересечь эту невидимую границу.

— Конец пути. — Объявил Куол и посмотрел на ящера. — Наверное, здесь можешь пройти только ты.

— А что если нет? Вдруг я недостоин. — Коготь видел луч сканера и сразу все понял. Система автоматической охраны, не иначе.

— Из нас тут ты самый достойный. — Фрайя улыбнулась.

— И пройдешь туда только ты. — Согласился с ней Куол. — Нам точно лучше подождать тебя здесь.

— У меня нет такой уверенности. — Ящер колебался — не хотелось бы оказаться насаженным на стальные острия. — За столько времени мы могли сильно измениться.

— Или ты не относишься к виду, имеющему доступ, — задумчиво произнесла Фрайя. А потом улыбнулась. — Но ведь копье тебя приняло. И двери опять же открывались благодаря твоей крови. Так что можешь идти.

— Ладно, попробую, все равно же не отстанете. — Коготь протянул свое копье Рурку. — Подержи.

Он зачем-то пошевелил плечами, как будто собирался совершить забег, переступил с ноги на ногу и сделал первый, осторожный шажок. Луч не появился. Ящер сделал еще один и сам не заметил, как с потолка ударил бледно-зеленый свет. Коготь даже сделать ничего не успел, как луч сканера мгновенно пробежался по телу и потух. И вместо него из пола не вылезли смертоносные пики, а наоборот впереди распахнулась дверь. Коготь шумно выдохнул.

— Я же говорил. — Довольный собой произнес Куол. — Иди, потом расскажешь что там.

Ящер быстро пробежал по коридору, стараясь поскорее миновать опасное место. Едва только Коготь вошел в помещение, как дверь захлопнулась, отрезая его от остальных и чуть не прищемив хвост. Хас попал в большое помещение, совершенно пустой зал со стоящими посередине несколькими каменным столбами. Они располагались кругом возле центрального. Коготь начал обходить их по кругу, но все саркофаги представляли собой каменные цилиндры без смотровых окошечек. Ящер добрел до центрального и с удивлением уставился на человеческую девушку, погруженную в анабиозный сон. С одной стороны саркофаг был прозрачным и полным какой-то ярко-синей жидкостью, в которой девушка и застыла. Мать-дракониха, подумал весело Коготь. Или нет, матерь драконов и даже волосы такие же белые. Или та была блондинкой? Но эта явно красивее, стройнее, фигуристее. Идеальные формы, идеально белоснежная кожа лица и всего тела. Одета в какое-то подобие облегающего комбинезона. Коготь внимательно осмотрел девушку внутри — она походила на человека, но, возможно, не являлась им. Например, это могла быть эльфийка — волосы скрывали уши. Да и глаза тоже могут быть нечеловеческими. К тому же у нее слишком тонкая переносица и маленькие губы, но явно большие глаза. Не, точно не человек, скорее его древний предок или же просто похожая раса. Я понимаю, подумал он, если бы тут находилась дракониха, но блин это?!! При этом девушка довольно низкого роста, даже чуть ниже меня. Да и остальные столбы размерами похожи на этот, там внутри тоже эти гномы что ли? Или драконы это на самом деле их скафандры? Чтобы наводить на местных страх и отчаянье? А почему бы и нет? Тогда почему меня сюда пропустило, если это похоже на человека? Интересно, сюда легко может войти Зугурт или же нет? А может я чего-то не знаю? Коготь осмотрелся, но никакой панели приборов рядом с саркофагом не было, даже на столбе не оказалось никаких кнопок. И волшебных плюшек в комнате тоже не наблюдалось — только вертикальные гробы. Ящер походил еще немного кругами возле столба, пощелкал в недоумении хвостом, после чего отправился на выход — делать ему тут совершенно нечего. Двери сами распахнулись и выпустили его наружу. Коготь не мог видеть, что когда он ушел, то пальцы девушки чуть пошевелились, а длинные ресницы век посетила кратковременная дрожь. Но слуга покинул это место и таинственная девушка продолжала свой вековой сон вместе со своей ячейкой.

Шаркуш сидел возле костра и шевелил угли. Они провели тут уже три дня, но из пещеры так никто и не появился. Уже дважды прибегал гонец от Большого Отца и интересовался положением дел. И Шаркуш неизменно ему отвечал, что пока никто из пещеры не вернулся. Его парни доходили до лестницы, но спускаться вниз побоялись. Они говорили, что видели идущий снизу свет, что слышали громкие вопли и крики, но все это были их выдумки. Шаркуш спускался вниз до самой двери, обходя помеченные ловушки, но дальше идти тоже не рискнул — темнота хоть глаз выколи, а на свет факела легко могли сбежаться умертвия, которые точно прячутся во мраке. Так что Шаркушу ничего не оставалось как ждать искателей. Тут было два варианта — либо они все погибли, либо там столько сокровищ, что они вынуждены их перетаскивать с места на место, чтобы потом поднять наружу. Нет ли позвать их на помощь, так сами хотят все заграбастать. Шаркуш уже обсосал эту мысль как мог и вбросил ее остальным. Стоит сказать, что охранников прибавилось — взамен раненых прислали еще пятерых и те сейчас валялись на матрацах в палатках, отдыхая. Двое в дозоре, остальные спят, а вот его, Шаркуша, одолела бессонница. Ведь пойти на обман Большого Отца это трудный шаг.

План у него созрел в тот самый момент, когда искатели только спустились вниз. Пусть они сделают всю работу, а он с ребятами легко воспользуется результатами их трудов. Они вернутся усталыми, маги так вообще будут валиться с ног и их можно будет брать голыми руками. К тому же они могу вернуться не все, что на руку уже самому Шаркушу. Хас, конечно, тварь ловкая и быстрая, а мав силен и точен с луком и бандит надеялся, что оба сдохнут внутри пещеры. А с Зугуртом, Фригридом, Скааром он как-нибудь договориться. Хотя последнего можно не считать — ножом по горлу и в горную речку, на корм рыбам. Правда оба здоровяка могут заартачиться — уже давно работают на Большого Отца, но у Шаркуша припасен и для них подарок. Сонное зелье. Он планировал всех опоить под предлогом удачного возращения из пещеры. Но если не получится, тогда в бой вступят лучники. Трое из них стреляют не хуже мава, а может быть и лучше, а двое — прекрасные мечники. Такие справятся и со здоровяками, если тех отвлечь стрелами. А наверху, прямо над входом в пещеру Шаркуш приготовил ловушку — парни натаскали камней и готовы в любой момент выбить подпорку. И каюк искателям. А Шаркуш присвоит себе все их золото, пошлет на хрен Большого Отца и рванет в Империю. Где заживет как Император!! И даже Отец до него не сможет добраться, потому что это в Торнбьефе он ночной владыка. А вне его — обычный никому не известный бандит. Даже если он пошлет за Шаркушем охотников, то тот легко может нанять для охраны самый сильный и хорошо вооруженный отряд воинов в Империи или даже магов!! Точно, он, Шаркуш, наймет самого сильного мага, чтобы тот разобрался раз и навсегда с Большим Отцом!! И Шаркуш сможет занять его место!! Ха-ха-ха, я самый умный, думал сидящий возле костра кым, шевеля прутиком горящие угли.

Глава 10, заключительная

Шаркуш чуть не проспал появление из пещеры искателей. Вчера он засиделся допоздна — совершенно не мог заснуть, словно чуял, что случится накануне и поэтому встретил морозное утро, сладко посапывая в теплом спальном мешке. Разбудили бандита крики удивления, вопросительные возгласы и шум в лагере. Шаркуш продрал глаза и заворочался в мешке, приподнимаясь и опираясь на локоть. Он уставился на выходящего из пещеры Зугурта, тащившего набитый под завязку мешок за плечами, тяжело идущих следом за ним магов и замыкающих группу искателей зверей. Которые, в отличие от своих спутников, чувствовали себя прекрасно и передвигались свободно, тогда как остальные явно устали. К тому же не хватало двоих — Скаара и Фригрида, что не могло не радовать — чем меньше народу, тем проще с ними справиться. Сейчас самыми опасными в группе выступали маги, но судя по их виду они вряд ли смогли бы колдануть. Выглядели уж больно уставшими и высосанными. Да, именно так, высосанными. Особенно Куол, который и так не был толстым, а сейчас превратился чуть ли не в вешалку для одежды. Его лицо обычного синюшного оттенка стало почти белым, словно это мертвец вылез из могилы. Хотя, кто его знает, может быть дармар и не живой вовсе. Бандит сразу же заметил, что хас обзавелся новым копьем с дорогим искусным наконечником из драконьей стали, а у мава кроме его лука на втором плече висел другой, более дорогой. Шаркуш сразу же пробежался взглядом по остальным — у магов зачарованного оружия видно не было, но вот Зугурт заимел в пару к своему двуручнику драконью секиру. При этом каждый тащил за спиной по наплечному мешку, полному золота конечно.

— Шаркуш!! — весело крикнул Зугурт, подходя к костру. — Чего разлегся?!! Неужели ты не должен радостно встречать дорогих гостей?!

Бандит зыркнул по сторонам — его парни, вспомнив о плане, начали незаметно брать пятерку в кольцо. Почему искатели вернулись не в полном составе Шаркуш хорошо понимал. И пускай выжившие последуют за мертвыми.

Коготь чуть приотстал, находясь под козырьком пещеры и наблюдая за расползающимися по лагерю бандитами. Все это шевеление ему очень не нравилось и напоминало засаду, которую застали врасплох, но она еще наделась атаковать жертву. И в качестве жертвы выступали все искатели, даже Зугурт, который напоказ шел впереди, демонстрируя незащищенную спину. Куол к местной бандитской братии не относился, предпочитая работать в одиночку, и вряд ли Коготь мог обвинить его в сговоре с ними. К тому же помощь мага в решении головоломок и определении ловушек была неоценима — без него бы все так перед первой дверью и остались. А в своих спутниках ящер был уверен. Он видел, что магов по большому счету эти горы золота не волновали — им интересны древние знания и всякие там ритуалы. А вот Зугурт и Рурк от монет не отказались — набивали полные мешки до самой горловины. Наверное сумки тоже были магическими — вес переносимых вещей в них значительно снижался. Иначе Коготь себе уже давно все плечи отдавил бы. А так топал вверх по лестнице и ничего, не слишком и уставал.

Он не стал говорить остальным, что видел в той комнате. Сказал, что просто пустое круглое помещение, ни постаментов, ни крюков, ни плит, вообще ничего. Походил кругами, понял, что сам загадку не решит и удалился. И, слава Богам, что стальные шипы не появились снова, когда он шел обратно. Даже зеленый луч не показался ни на миг. Так что пришлось искателям возвращаться назад к золотишку, так и не найдя этот чертов магический источник. Который, по словам обоих чародеев был рядом и серьезно так давил им на мозги. Они даже снова употребили по пузырьку какого-то эликсира, чтобы не испытывать мук боли. А секиру Зугурт прихватил не из той оружейной — он нашел ее прислоненной к стене в комнате с золотишком. Она оказалась зачарованной — мимикрировала под цвет стен и наткнулся на нее громила совершенно случайно. Это сейчас ее видно — Фрайя, отдохнув и частично восстановив силы, разобралась как она работает и отключила временную маскировку. Если ее активировать, то оружия у Зугурта никто бы и не заметил — оно сливалось с окружением как костюм Хищника с джунглями. Когда-то давно смотрел Коготь этот фильм и невидимая секира сразу же напомнила о нем.

Рурк тоже обзавелся новым луком — все-таки завернул в оружейную и долго выбирал при помощи Куола и Фрайи какой же взять. Не все они были зачарованным, там от силы на процентов двадцать оружия были наложены чары. А вот простых надежных клинков из драконьей стали было полно и именно такое копье досталось Когтю. И слава Богами ибо Фригриду не повезло с самого начала. Так что мав обзавелся легким луком с прочной тетивой, который очень хотел проверить. Он и полный колчан стрел прихватил — очень долго восхищался работой древних мастеров и стабилизацией ее в полете. В общем, все получили то, что заслужили. И с этим копьем Коготь пожалуй тоже не расстанется, он чувствовал, что оружие его. К тому же держать на длинной дистанции того же мечника с копьем было проще, чем самому научиться орудовать клинками. Копье просто в освоении, да и тело явно имеет навык обращения с ним, нужно только ему доверять. Например, метать его он научился быстро, то есть "вспомнил", как это делается. И весьма метко, что говорит о навыках бывшего владельца тела.

Фрайе тоже не понравились телодвижения бандитов в лагере, которых к их возвращению оказалось даже больше, чем было. Магичка понимала, что с двумя-тремя она как-нибудь справится, силы еще оставались, но вот остаточное действие эликсира нивелировало даже их. Но разбойники-то об этом не знали и значит ее будут выбивать в первую очередь. К тому же оставался еще Куол, которому Фрайя не доверяла, несмотря на все произошедшее в пещерах. Темные легко могут втереться в доверие, а потом предать. Для них это пара пустяков. Тем более раз за спиной у каждого в мешке такой неплохой куш в виде драконьего золота невероятной чистоты. Даже плавильни рудокопов в Империи не могли получить из руды такого чистейшего металла. Отчего драконьи монеты ценились еще выше, чем обычные золотые. Их курс обмена обычно составлял один к пяти или шести, так что каждый таскал за спиной целое состояние.

— Вылезай уже из мешка, оболтус!! — продолжал греметь над лагерем голос Зугурта. — Где завтрак?! Я невероятно голоден и готов слопать горного остророга целиком!!

— Сейчас, сейчас. — Шаркуш завозился, делая знак остальным, чтобы были наготове. — Я налью тебе бодрящего отвара, который готовил накануне, а похлебка скоро сварится.

— Лучше налей мне полную кружку выпивки. — Зугурт подошел к костру и заглянул в котелок, где кипело варево. — А эту траву будешь сам лакать. — Он посмотрел по сторонам, потом повернул голову к пещере. — О, а это еще что? — громила заметил камни над выходом.

— Атакуйте!! — Шаркуш понял, что медлить более нельзя. Не вышло опоить их отваром, но ничего, парней много, справятся. — Сперва магов!!

Лучники немедленно извлекли спрятанные луки и наложили стрелы на тетивы, выпуская их по двум целям. Магических сил Фрайи хватило только чтобы слегка отклонить их и увернуться самой, но вот Куол совершенно не ожидал, да и сильно ослаб, так что сразу же получил две стрелы в грудь и завалился на бок. Девушка сунула руки в рукава, где были припрятаны метательные ножи на этот самый случай. Она понимала, что Большой Отец вряд ли захочет с ними честно расплатиться, несмотря на все уверения Зугурта в его порядочности, так что была готова к возможной атаке. И ее искусство рукопашного боя умноженное на отточенную годами технику метания ножей вводило противника в замешательство. Ведь основная масса народа считала, что маги опираются только на свое колдовство и слабы в честном бою. Но в Цитадели, слава Богам, считали иначе. Хранитель должен уметь себя защитить любыми способами, неважно кто он, маг или воин. Фрайя метнула ножи в ближайших противников, заставив их упасть на камни с лезвиями в горле. До лучников она добраться не могла, но ведь их можно попытаться магическим толчком спихнуть в реку. Девушка воздела руки вверх, собираясь с силами, чтобы совершить толчок, как сразу же получила две стрелы. Одну в левое плечо, вторую в левый бок. Импульсом ее бросило на камни и добравшийся до мага молодой бандит с ревом занес над ней свой ржавый меч, как пролетевшее мимо копье, брошенное с невероятной силой, отбросило его в сторону. Наконечник легко пробил кожаный доспех, погрузился в тело больше чем наполовину, да так и остался стоять. Парень завыл и завозился на камнях, пытаясь избавиться от копья, но Зугурт не дал ему это сделать. Зачарованная секира легко отрубила ему голову — воин тоже хотел испытать приобретенное оружие.

Фрайя, испытывая мучительную боль, попыталась откатиться в сторону, чтобы кто-нибудь еще ее не зарубил, как заметила мелькнувший над ее лицом хвост. Ящер встал над своей хозяйкой, одним рывком выдернув копье из тела парня и кольнув им набегающего бандита прямо в бедро. Два резких удара заставили того упасть на колени, а Зугурт, сделав широкий замах, отрубил башку и этому. Голова покатилась по каменной площадке, застыв только у самого ее края.

Лучников выбил Рурк, который, едва началась стрельба, отскочил назад под защиту пещеры и выпустил стрелы одну за другой с минимальным интервалом. Мав был очень удивлен, когда совершенно не почувствовал натяжения, однако оружие било с невероятной силой. Возможно, оно было зачаровано, но сам Рурк склонялся к версии ящера, что все дело в самой конструкции. Тетива была пропущена через специальные блоки и закреплена на плечах, которые к тому же сами легко сгибались, но не ломались. Так что большую силу натяжения Рурку даже не стоило применять, но он привык к своему охотничьему луку, поэтому оттянул тетиву до самого уха. К тому же наконечники драконьих стрел пробивали кожные кирасы, в которые были облачены бандиты, точно также легко, как копье Когтя или секира Зугурта. Первым же выстрелом он сбросил одного лучника вниз к реке. Тот полетел, громко визжа от страха и его вопль затих где-то внизу. Двое других чуть помедлили, переключаясь на более опасную цель — мава-лучника. Они видели, что маги нейтрализованы — Куол получил две стрелы в грудь и завалился на бок и не подавал признаков жизни, а девчонка еще пыталась трепыхаться. На ее защиту кинулся проклятый хас и своим копьем уже убил троих, тогда как Зугурт — двоих и то с помощью ящера. Шаркуш потерял уже шестерых, но у него оставалась еще половина.

— Выбивай подпорки! — выкрикнул он и один из парней, что спрятался наверху и сейчас натягивал лук, целясь в хаса, спустил стрелу и тут же отложил оружие, дернув за веревку.

Коготь не успел увернуться — стрела попала ему стык наплечника и кирасы, пробив кожу, но не доходя до мягких тканей. Ящер понял, что сейчас всю площадку завалит камнями, подхватил Фрайю за талию — девушка застонала от боли — и, не обращая внимания на застрявшую в спине стрелу, кинулся в сторону, прямо на молодого парня, сжимавшего в потной руке рукоять меча. Один из лучников отвлекся на хаса и пустил в его сторону стрелу, попадая в ногу, но тот лишь пошатнулся при беге. Рурк немедленно воспользовался этим и бандит отправился вниз следом за своим товарищем. Третий, оставшийся в меньшинстве, видя, что камни падают не разбирая где свои, где чужие, сам припустил в сторону, чтобы не попасть под обвал. Шаркуш понял что с камнями была плохая затея — они передавили бы всех, кто был на площадке. Хорошо, что мы не натаскали их слишком много, подумал он, отскакивая от валуна. Тело Куола скрылось под камнепадом, Зугурт спасал свою жизнь и едва успел отскочить, но все же получил по шлему небольшим камешком, который его и вырубил. Рурка защитила пещера, вход в которую чуть не завалило и едва камнепад успокоился, мав полез наверх, чтобы продолжить обстрел. Рукотворный оползень спровоцировал сход мелкого крошева и каменной пыли, которая следом за "обвалом" повисла над площадкой, скрывая в "тумане" как своих, так и чужих.

Сидевший наверху парень подхватил лук и начал высматривать цели в поднявшейся пыли. Каково же было его изумление, когда оттуда прилетело копье и, войдя в горло, пробило ему череп. Коготь прекрасно ориентировался в наступившем тумане. В период опасности мобилизовались все резервы организма и он использовал свое подводное зрение, позволяющее находить добычу в илистой мути. Подсвеченный красным четко очерченный силуэт хорошо выделялся на горном фоне и Коготь метнул в него копье. Он старался попасть в грудь, чтобы сшибить стрелка вниз, но неожиданно для себя попал в голову. Парень даже крикнуть не успел, как свалился вниз. Ящер вытащил стрелу из ноги — кровь слабо сочилась, но он не обращал внимания на рану ибо регенерация работала вовсю. В лагере остались еще четверо в том числе и главный крикун, которого нужно было захватить живым. И стоило бы выяснить, по своей ли они инициативе напали на искателей или их науськал Большой Отец. Пыль от камнепада еще не осела и для ящера это была отличная маскировка, которой нужно было воспользоваться пока есть время. Двое постарались как можно скорее выбраться из пылевого облака и теперь ждали, когда оно осядет. А вот двое остальных, в том числе и это парнишка, который напугался бегущего на него ящера и попятился назад, находились где-то здесь. И хас их прекрасно видел.

Напуганный пацан упал на камни с перерезанным горлом. Коготь не собирался никого щадить. Сильный удар под коленку заставил его опуститься, а мощная рука вздернула подбородок вверх и острое лезвие сделало глубокий разрез на горле. Парень заперхал, взмахнул руками и уткнулся мордой в камень — он был мертв. Второй что-то услышал и изменил боевую стойку, однако ему это не помогло — прилетевший из ниоткуда нож четко вошел ему в глаз. Громкий стук доспехов возвестил о том, что и этот бандит уже не жилец.

Шаркуш сглотнул слюну — ставки серьезно возросли. Они остались вдвоем, но и из искателей выжил только ящер — бандит видел, как Зугурта приложило камнем по башке и он скрылся в пыли. Магичка точно не жилец, пускай хас и вытащил ее из-под обвала. Мав остался замурованным где-то в пещере, вот и пускай подыхает там от голода или от умертвий, которые не смогли пробудиться. Куол точно откинул копыта — Шаркуш сам видел, что полумертвый от колдовства маг сразу же упал и застыл. В итоге остается только ящер, который уже лишился своего копья, вон оно, валяется рядом с телом мертвого Карса и пары ножей. Не повезло парню, но ему, Шаркушу, повезло больше. Он станет единоличным обладателем всех тех сокровищ, что смогли добыть искатели — он видел туго набитые заплечные мешки у каждого. Сейчас пыль рассеется и можно будет покончить с последним из них. Лучник уже натянул тетиву и готов ее спустить, едва только силуэт зверя покажется из пыли. С гор как раз подул сильный ветер и ее стало сносить к реке. Шаркуш слышал бульканье и вопли оставшихся в пыльном тумане — поэтому он понял, что их осталось только двое.

Неожиданно в лучника из ставшего полупрозрачным тумана прилетел меч. Тот выпустил стрелу впопыхах, пытаясь увернуться, но оружие больно ударило в плечо. Бандит сморщился от боли и потянулся за следующей стрелой, как вдруг со стороны пещеры ему прямо в висок попала драконья стрела. Проклятый мав сумел найти дырку в камнях и сделал точный выстрел. Импульс был такой силы, что башка мотнулась, а наконечник вышел с другой стороны черепа. Лучник умер мгновенно, а Шаркуш спрятался от стрелка за упавший валун. Оказывается, мав выжил!! А ведь он уже забыл о нем! Что же делать?! Бежать?! Но куда? Лучник взял камень на прицел, а хас сейчас подбирается все ближе. Шаркуш чуть высунулся из укрытия, чтобы посмотреть и тут же получил сильный удар в лоб, который отправил его в отключку.

Коготь огляделся — крикуна он вырубил надолго, Рурк жив и пытается выбраться из завала через узкую щель. Зугурт лежит лицом вниз, его шлем слегка помят от удара камнем. Ногу Куола придавил камень, а сам дармар получил две стрелы, которые торчат из груди и жив он или нет, Коготь не знает. Но сейчас первым делом нужно реанимировать Фрайю, которая получила скверные раны. В голове промелькнула мысль покончить с ней и с этим навязанным рабством, но вот данное магичкой слово останавливало Когтя. Он ведь тоже дал свое согласие и что-то подсказывало ему, что нарушать его явно не стоит. Иначе расплата будет неминуемой и очень суровой. Да и потом Фрайя — это его билет в жизнь, возможность официально легализоваться в Пределе или же поступить на службу к Хранительнице. Заниматься именно тем делом, которому он лучше всего был обучен в прошлой жизни. И принес свои знания и навыки в эту. С телом, правда, не повезло (а, может быть, наоборот повезло), но этот вопрос можно было решить. С помощью магички опять же. Да и потом она говорила, что ее убийц станут искать и найдут обязательно, чтобы воздать по заслугам. Так что подставляться совершенно не хотелось. Ему дали второй шанс и теперь в этой новой и незнакомой для себя жизни нужно обдумывать каждый шаг, чтобы не потерять ее по глупости.

Коготь подбежал к девушке, перевернул ее на спину, осматривая торчащие стрелы. Фрайя была в сознании и с болью во взгляде смотрела на ящера. Кровь испачкала ее одежду, алые капли падали в пыль. Ящер снял с ее пояса сумку.

— Где здесь заживляющие порошки? — спросил он, открывая клапан и показывая девушке содержимое.

— Сначала присыпь… раны этим. — Она слабо подняла руку и указала на нужные колбочки. — А потом смажь из этой… баночки. — Фрайя сделала глубокий вдох, на языке и губах она ощутила вкус крови. — И забинтуй крепко, чтобы… ткани срослись быстрее. Потом мне надо выпить укрепляющего отвара… иначе это все… бесполезно.

— Рурк, посмотри что там со здоровяком и магом. — Приказал Коготь, доставая все необходимое из сумки. Он решил начать с бока, где ткань одежды уже пропиталась эльфийской кровью. — Он хоть живой? Готова? — обратился ящер к девушке.

— Не тяни. — Сквозь зубы прошептала Фрайя, чуть кивнув головой.

Коготь резко выдернул стрелу, обнажая рану, открывая себе доступ к хозяйскому телу. Кровь начала сочиться сильнее и ящер немедленно присыпал рану порошком. Фрайя выгнулась дугой от боли — состав не снимал муки, он только подстегивал регенерацию тела. А мазь позволяла сделать ее не такой быстрой, чтобы пациент не загнулся от обессиливания. Хас четкими движениями разрезал ткань, оголяя живот Фрайи. Он зачерпнул кусок мази и аккуратно растер ее по коже вокруг раны и осторожно нанеся на сам рубец — ткани уже начали срастаться. Хас старался не касаться грязными пальцами раны, забыв, что мазь сама выступала отличным антисептиком. Да он про это и не знал. После чего посадил девушку на попу и, задрав куртку и рубаху вверх, плотно перебинтовал ее тело в районе живота куском ткани, который достал из сумки. В это время Рурк подошел сначала к одному, потом к другому.

— Оба живы. — Возвестил он. — Но дармар еле дышит — стрелы глубоко вошли в грудь и одна точно пробила дыхательный мешок, а вторая застряла где-то рядом с сердцем.

— Справа? — спросила Фрайя.

— Нет, слева.

— Значит, оно не задето. — Она сама пошарила рукой в сумке и достала какой-то пузырек с синей жидкостью. — Рурк, их еда готова?

— Котелок упал и все пропало. — Мав посмотрел в сторону костра.

— Поищи мясо — мне нужна еда. И вода. — Фрайя уже собиралась глотнуть концентрат зелья из пузырька, как насторожилась, а зрачки ее глаз невероятно расширились.

— Нет. — Прошептала она. — Не может быть.

— Что? — не понял Коготь, когда девушка зашевелилась.

— Поток. — Продолжала шептать она. — Поток бьет из пещеры так, как будто источник рядом. — Она перевела взгляд на лежащее рядом тело парня, которому ящер перерезал горло.

Мертвец зашевелился. Он встал, поднял свое оружие и уставился на живых. В его глазах загорелся оранжевый огонек. Коготь смотрел на умертвие, понимая, что со всеми ими без магов не справится. Только Куол или Фрайя могут их успокоить — Рурк и он могут только замедлить. Но мертвяк не стал обращать внимание на живых — он бодро зашагал в сторону пещеры, перешагнув через вытянутые ноги Фрайи как будто ее здесь и не былоо. А вместе с ним и все остальные, которые только что валялись мертвыми на каменной площадке потопали внутрь гробницы.

— Не нападай. — Прошептала одними губами Фрайя, но звери и так это поняли. Рурк стоял как статуя, держа натянутый лук. Он не осмеливался даже пошевелиться, когда рядом с ним один за другим пробежали два упавших вниз лучника, ловко забравшихся вверх по скале. У одного была разбитая голова и правая сторона лица оказалась смята, а второй топал как ни в чем не бывало с переломанной рукой и вбитым внутрь черепа носом. При этом его рука сама собой выправилась прямо на глазах мава с характерным хрустом костей. Но самое интересное случилось после.

Камни, которыми вход в пещеру был полузавален, расступились, зависли в воздухе, пропуская внутрь вновь обретенных охранников, а потом спаялись в одну большую пробку и закрыли собой проход. Никто бы и не догадался, что здесь когда-то был вход в пещеру — теперь это была просто скала, единый монолит без стыков и трещин. На площадке остались только полуживые Куол и Зугурт, пребывающий в отключке Шаркуш и звери со своей хозяйкой. Последняя шумно выдохнула и посмотрела на Когтя.

— Чего ждешь? — грубовато спросила Фрайя, сказывался перенесенный стресс. Она представила, что будет и постаралась сразу же изгнать из головы негативные мысли, чтобы не привлечь внимание умертвий. — Бинтуй скорее плечо и посмотрим, можно ли вылечить громилу и дармара.

— Потом расспросим этого. — Коготь также порвал ткань и повторил процедуру, указав головой на валявшегося Шаркуша. — Сам он до засады додумался или подсказал кто.

— Ты думаешь, Большой Отец тут не причем?

— Он бы прислал отряд побольше. — Ответил ящер невозмутимо, впрочем, как и всегда. Он деловито перебинтовал плечо. — И с той магичкой, что спеленала нас в подвале.

В это время Зугурт застонал и пошевелился. К нему подошел Рурк и помог повернуться на бок.

— Башка болит. — Простонал громила, хватаясь за шлем правой ладонью. Потом осмотрелся по сторонам. — Э, а где все?

— Лучше тебе не знать. — Рурк покачал головой.

— Они заняли место умертвий. — Ответила Фрайя, присаживаясь на камень, опираясь на руку Когтя, чтобы сделать это. Она тут же заметила торчавшую из его спины обломанную стрелу. — Ты все это время ходил с раной?! Помоги мне дойти до дармара.

— Попрошу Рурка вынуть наконечник и обработать ее. — Коготь проводил магичку к Куолу.

Фрайя с помощью ящера присела рядом с темным, который на первый взгляд не подавал признаков жизни. Девушка поднесла руки к его лицу, ставшему еще острее. Особенно на нем выделялся длинный тонкий нос. Коготь с помощью Рурка с усилием отвалили камень с ноги дармара. Свою собственную он быстро перебинтовал еще в тумане — стрела воткнулась неглубоко и то держалась больше за счет зазубренного наконечника, попав в край верхнего сгиба. Ящер просто уронил ее на камни и быстро забинтовал рану, чтобы кровью не сочилась, понадеявшись на свою природную регенерацию. И та сработала как надо — ящер еще не знал, что под повязкой остался только свежий рубец.

Дела Куола обстояли гораздо хуже — ему сплющило ногу почти до колена, переломав кости на несколько частей, а дармар так и не пришел в себя от боли. Фрайя приготовила все необходимые порошки, после чего Коготь под ее руководством избавил темного эльфа от стрел и магичка обработала все его раны. А самого ящера подлатал Рурк, просто присыпав порошком место ранения. Все же шкура хаса в отличие от эльфийской или человеческой была гораздо плотнее. Да и чувствовал он себя уже гораздо лучше.

— Моих сил исцелить ему ногу прямо сейчас не хватит. — Заявила Фрайя, щупая плоть и сломанные кости. — Нужен отдых и восстановление.

— Сколько? — спросил Зугурт, которого спас шлем и крепкая черепная кость. Ему просто дали бодрящего отвара и немного восстанавливающего силы эликсира, которым Фрайя отказалась пользоваться наотрез. Она мотивировала это привыканием организма пользоваться стимуляторами, без которых он уже не сможет обойтись.

— Дня два-три. Может больше. — Пожала плечами девушка и пояснила. — Те, кто имеет о магии слабое представление, полагают, что стоит взмахнуть руками и горы сами собой раздвигаются и смыкаются. — Она замолчала, оглядываясь на ТО самое место на стене. — Но это не совсем так. Маг прежде всего использует свои собственные резервы, подпитываясь из источников, которые носит с собой. Это кристаллы для хранения его же собственной энергии, которые он долго заряжает. Воспользоваться чужой энергией можно, но тогда эффект не будет таким сильным — каждый маг индивидуален по своему. Поэтому мы предпочитаем все свое носить с собой. А восстановиться с помощью эликсиров… что ж, тоже можно, но тогда тело станет хуже проводить энергии разума, постоянно ожидая внешней подпитки. И со временем маг ослабеет настолько, что станет даже неспособен зажечь пламя у свечи. — Фрайя снова замолчала. — Я видела такое — жалкое зрелище. Ни на что ни годный маг, способный только каждый раз припадать к баночкам с эликсирами. Я так не хочу.

— Но он выживет? — спросил Зугурт.

— Он и сейчас жив, только погружен мной в глубокий сон. Дармары восстанавливают силы во сне гораздо быстрее, чем все остальные. И им по большей части нужна темнота — мрак их союзник и защитник.

— Почему?

— Они сами выбрали свой путь. — Фрайя посмотрела на Куола. — И теперь вынуждены ему следовать.

— А вы, значит, идете путем света? — спросил Коготь и показал рукой в небо. — Питаетесь от солнца?

— Не напрямую. — Рассмеялась девушка. — Но в общих чертах — да. Я чувствую себя гораздо лучше при свете дня, чем во мраке. Но это не значит, что я остаюсь беззащитной в темноте.

— Мы это поняли еще в пещере.

— О, главарь зашевелился. — Заметил Рурк и указал на связанного Шаркуша, который очнулся и принялся возиться, пытаясь развязаться.

— Я с ним сам поговорю. — Зугурт встал и подошел к бандиту, который со страхом взирал на него снизу вверх. Здоровяк рывком поставил Шаркуша на ноги. — А ну, отрыжка Богини, живо говори мне, кто тебя надоумил устроить на нас засаду? Не поверю, чтобы это был Большой Отец!

— Это он! — Шаркуш облизал пересохшие губы. У него есть шанс спастись и он его использует. — Он приказал мне убить вас и забрать все золото!!

— Ложь. — Спокойно произнесла Фрайя. — Я ослабла, но не лишилась своих способностей. Все ложь от начала до конца. — Она встала, опираясь на плечо Когтя, и подошла к поникшему Шаркушу, который все прекрасно понял. — Не буду тебе врать — ты умрешь в любом случае. И перед этим ты расскажешь нам правду. Сам. У тебя есть несколько вариантов — ты молчишь и мы тебя убиваем прямо здесь. И мне неважно уже будет знать, кто устроил на нас засаду — у Большого Отца я спрошу сама. Но чтобы ты понимал перспективы… Потом скала открывается, — девушка указала на место входа, — и ты отправляешься следом за своими приятелями, которые теперь стали умертвиями и охраняют подземелья. — Шаркуша передернуло он омерзения и страха — он представил себе эту картину. — Уверена, ты довольно увлекательно проведешь отмеренное драконьей магией тебе время, стоя где-нибудь в углу, пока твоя душа не будет полностью поглощена источником пещеры. — Фрайя сделала паузу. — Второй вариант — ты рассказываешь нам все, мы тебя убиваем, но не здесь и я творю над тобой ритуал, который позволит твоей душе быстро пройти на перерождение. Родишься ли ты кымом, кочевником, мавом или хасом, я не знаю, но маром тебе точно не быть, уж я постараюсь. Да и помнить ты свою прошлую жизнь все равно не будешь, не стоит тащить в новую свой поганый багаж разбойничьего опыта. И третий вариант — ты идешь с нами к Большому Отцу, рассказываешь ему как хотел его кинуть, ну а после уже он решает твою судьбу.

— А можно попробовать четвертый? — Жалобно спросил жадный бандит.

— Это какой же?

— Вы меня отпускаете, даете мне немного золота в дорогу, а я рассказываю вам, что для вас приготовил Большой Отец. — Шаркуш заискивающе смотрел на Фрайю.

— У меня тоже есть четвертый вариант. — Она взглянула на бандита так, что тот посерел. — Я сейчас проникаю в твою голову и сама узнаю все, что мне хочется узнать, а ты становишься слюнявым идиотом, срущимся в свои штаны. Что гораздо хуже, согласись, чем первые три. Ну, каков твой выбор?

— Предлагаю взять ему помощь зала или пятьдесят на пятьдесят. — Пошутил Коготь, но его никто не понял. Фрайя просто косо посмотрела, но ничего не сказала.

— Мне можно подумать? — попросил Шаркуш.

— Думай, у тебя есть время до вечера. — Девушка вернулась к Куолу, еще раз проверив его состояние.

— Предлагаю тебе согласиться на третий вариант. — Прогудел Зугурт. — Так ты проживешь немного дольше.

— Нужно уйти отсюда подальше. — Подал голос Рурк. — Это место пропахло кровью и смертью, а я слышал в этих горах водятся Мохначи и Когтеловы. Запах смерти может привлечь их внимание.

— Мав прав. — Согласился с ним Зугурт. — Можно разбить лагерь выше по течению — там есть пара мест для стоянки.

— Кто потащит Куола? — спросил Коготь, понимая, что ноша вполне может достаться ему, а с его ростом высокий дармар будет больше волочиться по земле.

— Рурк. — Распорядилась Фрайя. — Этот урод потащит мой и его мешки. — Она указала на Шаркуша. — Зугурт, думаю, ты не прочь последить за ним?

— Всеми руками за. — Довольно ответил здоровяк.

— Тогда пусть идет вперед. — Приказала магичка. — Коготь, возьми мешок у Рурка и один из его луков. Зугурт, будь так любезен, прихвати еды из лагеря — она нам понадобится. — Здоровяк согласно кивнул.

Собрались очень быстро и покинули лагерь через несколько частей. Впереди гнали Шаркуша, как послушного ослика, позади него шел Зугурт, неся свой мешок и оружие, за ним двигалась Фрайя, каждый шаг прислушиваясь к своему внутреннему состоянию. Ей повезло, что наконечники стрел не были смазаны ядом, а то бы она уже пребывала в гостях Богов. Звери шли замыкающими, причем оба были нагружены под завязку. Коготь тащил мешки и оружие, Рурк — Куола, находящегося без сознания. Дармар, конечно, не туша копытня или остророга, но тоже тяжеленький, так что мав привычно расположил ношу на плечах и топал следом за Фрайей.

— Кто вообще натоптал тут дорогу? — спросил Коготь, ни к кому конкретно не обращаясь.

— Охотники. — Ответил Зугурт и пояснил. — От города здесь короче всего пройти к восточным лесам, что между Тунгом и Вурдторном находятся. Через реку переправился, здесь за полдня прошел — и вот ты уже там. Говорят там дичь непуганая, сама идет в руки. Но места больно глухие. — Громила замолчал. — И где-то поблизости от них живут орки, а они не любят, когда на их территорию заходят чужаки.

— Но все же ходят. — Заметил ящер.

— Жить все хотят, а окрестные леса подмяла под себя семья Кин с разрешения Большого Отца. — Поделился знанием здоровяк. — От Торнбьефа до Драконьего Хребта и Восточного тракта.

— Большие угодья. — Прикинула площадь по карте в голове Фрайя. — Неужели другие охотники не отваживаются охотится на их территории?

— Ваш вон попытался. — Хмыкнул Зугурт. — И получил по морде.

— Да я бы этого подростка сам легко придушил. — Мрачно отозвался с конца колонны Рурк. — Просто руки не стал пачкать.

— Да и зачем ссориться с соседями. — Заметила Фрайя. — Не думала, что семья Кин такая большая.

— Сорок с лишним родичей. — Ответил Зугурт. — И все хотят жрать. Да и охотники они хорошие, этого у вашей породы не отнять.

Рурк не понял гордится ли ему этим или обидеться, так что решил промолчать. Но Фрайя продолжала ковать, пока горячо и пока Зугурт вновь не замолчал и вскоре была в курсе всех темных и не очень дел Торнбьефа. Кто под кем ходил, кто чем занимался, кто какой доход имел и с кого. Какие трактирщики писали доносы направо и налево, а кто предпочитал не совать свой нос в дела постояльцев. И было приятно узнать, что Сторм относился именно к таким. Он вел свое небольшое дело согласно собственному кодексу чести и не допускал ссор и драк на своей территории, хотя исправно платил "налоговый сбор", рассудив, что с него не убудет и его дело не сгорит в одну темную ночь, как это случилось у соседа через улицу. Так что здесь выбор Фрайи где именно стоит поселить зверей был верным. Опять же его дом и двор располагались очень даже удобно для тайных ночных вылазок.

В общем, отойдя как можно дальше от пещеры и почти добравшись до предгорий, отряд остановился на отдых, тем более, что солнце уже стояло в зените и наступил полдень.

— Здесь и остановимся до рассвета. — Решила Фрайя. — Переправимся через реку и уже завтра явимся к Большому Отцу. Ни у кого нет возражений? — задала она вопрос так, что все сразу же поняли — протесты не принимаются. К Хранителю возвращалась былая сила, а вместе с ней и уверенность. — Вот и хорошо. — Армарка повернулась к Шаркушу. — И пусть уже наша певчая пташка раскроет свой клювик и поведает, что же такое приготовил для нас Большой Отец?

Шаркуш нервно сглотнул — он солгал, чтобы выжить. И сейчас его ложь легко распознает эта магичка, которая всю дорогу шла неспешным шагом, восстанавливая силы. И похоже, ей это удалось. Ибо о планах Большого Отца ведает только он сам, такая мелкая сошка, как Шаркуш довольствуются только подробными указаниями как исполнить то или иное.

Солнце встало над городом, позолотило крыши домой, первыми своими теплыми лучами согнало ночную изморозь, успевшую поселиться на черепице и ставнях. Кымы же, едва небо стало светлеть, собирались на работу. Пекари раздували печи, рыбаки готовили сети и сталкивали лодки на реку, мастеровые перебирали инструменты, решая что же делать в первую очередь, лавочники пока же не спешили открывать двери, готовясь к новому торговому дню и выставляя свежий товар на полки. Город после произошедших недавних событий постепенно входил в привычный ритм жизни. Вчера вернулась управитель и заняла свое законное место в Башне, рукокрылов к Владыке отослали и вскоре он назначит нового владетеля взамен умершего. О проклятом хасе ничего не слышно и самого его не видно уже четыре дня, последний раз его заметили входящим под охраной Большого Отца в дом госпожи Вернон и все решили, что либо он сидит в подвале, либо уже кормит рыб и скоро кто-то из почтенных жителей города обзаведется новой курткой из его кожи. Каково же было удивление ранних прохожих, когда к причалу пристали две лодки, из которых выбралась очень странная компания, включающая в себя того самого хаса, которого все похоронили. Понятно, что случайные свидетели тут же предпочли забыть о том, что видели, ибо хмурая рожа Зугурта, а также подтянувшиеся бойцы Большого Отца немедленно взявшие группу под охрану явно были против чужих глаз и ушей. Кроме хаса и мава, тащившего на плечах помятого дармара, в отряд входила незнакомая девушка-кым и Шаркуш, еле бредущий по улице под тяжестью мешков. У последнего были связаны руки, а лицо выглядело таким обреченным, что свидетели не хотели бы поменяться с ним местами. Поэтому и предпочли забыть о том, что видели — Зугурт смотрел весьма недружелюбно.

Отряд очень быстро добрался до рыбацкой таверны и спустился в подвал, откуда через сточные каналы вышел на другой улице, быстро пересек ее и снова оказался в тайных городских тоннелях. Фрайя с интересом смотрела по сторонам — каменная кладка была невероятно древней, но стен, подобных тем, что она видела в Сторожевой Башне и пещере, девушка пока не заметила. Здесь постарались строители кымов и постарались на славу — даже влажный речной воздух и подземные воды не смогли разрушить цемент.

Большому Отцу уже доложили, кто именно приплыл на лодке и он с нетерпением ожидал искателей. Гонцы сообщили, что вернулись не все, кто-то даже ранен, а кто-то связан, но заплечные мешки выглядят полными. И это радовало ночного владыку, ибо он сдержал свое слово и разыскал тех, кто был нужен хранителю. И сделал даже чуть-чуть больше, чтобы угодить важной особе.

Зугурт первым прошел в зал к Большому Отцу и почтительно остановился на расстоянии. Свой мешок он уже передал кому-то и сейчас к хозяину тащили суму. Отец лично развязал горловину и заглянул внутрь — там натурально сияли золотые монеты с чеканным драконьим профилем. Он взял одну, рассматривая на свету, и вдруг та в его пальцах превратилась в глину. Вместо привычного золотистого цвета в ладони лежал коричневый кругляш. Отец с удивлением уставился на подделку.

— Это что? — спросил он у Зугурта, который выпучил глаза и пялился на монетку. — Обман?

— Отец, я лично своими руками, — воин протянул вперед лопатообразные грабарки, — набирал золото в мешок!! Клянусь, что они сияли ярче солнца и были золотыми!!

Отец снова запустил руку в мешок и взял следующую, но и та превратилась в его руках в глиняную, ничего не стоящую поделку.

— Не торопись. — Произнесла Вайрана, которая с любопытством наблюдала за происходящим. Точно также как и все. Фрайя если и была удивлена, то не показывала своего удовлетворительного вида. Все же увидеть озадаченное лицо Большого Отца — бесценно. — Золото может быть проклято. — Магичка заглянула в мешок, изучая лежащие монеты, после чего посмотрела на искателей. — Или же на них наложено заклятие.

— Какого рода? — спросил Большой Отец, которому удалось унять свой гнев и досаду и стоило подобное поистине титанических усилий. Хотелось кричать и изрубить кого-нибудь на куски, но кым подавил в себе эту вспышку ярости.

— Этим золотом можно только расплатиться за работу или оказанную владельцу услугу. — Вайрана прищурилась и посмотрела на Фрайю, ибо хранитель явно была главной в отряде искателей. Даже Зугурт играл роль простого воина поддержки, звери же так и оставались на вторых ролях. А Куол… что ж, он был слишком слаб, чтобы говорить, к тому же его нога сильно искалечена и исцеление явно обойдется ему дорого. Вайрана может это сделать, но не сейчас, позже. — Просто так взять не получится.

— Поясни. — Произнес Большой Отец.

— Они вернулись не полным составом, к тому же привели Шаркуша связанным. — Магичка пристально посмотрела на опустившего голову бандита. — Очевидно, он решил обокрасть тебя, перебив вернувшихся из пещеры с добычей. Сам туда лезть он побоялся, но не побоялся убить тех, кто рисковал своими жизнями, добывая награду. — Вайрана обвела зал взглядом. — А мы все знаем, что драконье золото не достается в руки просто так. Зугурт! — Воин вздрогнул. — Подойди и возьми монету из мешка!

Тот подчинился и вытащил золотой кругляш, положив его на ладонь. Тот не превратился сей миг в глину, а продолжал сиять как ни в чем не бывало.

— Что и требовалось доказать. — Удовлетворенно сказала Вайрана и посмотрела на Большого Отца. — Это золото принадлежит им по праву и использовать они его могут только если покупают что-нибудь для себя. Какую-нибудь вещь, еду, выпивку или же шлюху в трактире. Услугу то есть. Можно даже проверить. Зугурт, иди и купи булку у пекаря на эту монету!

— Не надо, я верю тебе. — Остановил взмахом руки воина Большой Отец. Он грустно посмотрел на мешки. — И как мне получить мою долю?

— Окажи услугу. — Пожала плечами Вайрана. — Тем более, если ты уже заключил устный договор.

— А если часть золота все равно превратится в глину? — задал мучивший его вопрос Отец. — Что если чары сами определяют стоимость оказанной помощи?

— Тогда у тебя будет горсть идеально вылепленных глиняных монеток. — Снова пожала плечами Вайрана. И произнесла после паузы. — Я не знаю, как снять с золота заклятие. Возможно, хранительница поможет. Если захочет.

— Тут даже я не справлюсь. — Ворчливо произнесла Фрайя. — Нужен уровень архимага, не ниже. И то только после консилиума. Мне про подобные заклятия ничего не известно.

— Драконы хорошо умеют хранить свои секреты. — Вайрана посмотрела на хаса. — Уверена, что он может ими пользоваться, даже не зарабатывая их, а просто где-нибудь стащив.

— То есть хас может принести еще? — спросил Большой Отец. — Или вы все выгребли?

— Не все. — Отрицательно мотнула головой Фрайя. — Но в пещеру больше хода нет. Ваша чародейка правильно сказала — драконы умеют хранить секреты. Но также и щедро одаривать тех, кто сумел решить их загадки и пройти испытания. В пещеру больше не попасть — вход запечатан и не мной. Вы даже место это вряд ли найдете — там все изменилось после обвала. К тому же у нее теперь свежая охрана.

Все поняли, куда подевались остальные бандиты, что дежурили возле пещеры. Однако Большой Отец решил уточнить.

— Почему же вы не заняли их места?

— Потому что пещера забирает себе только мертвых, игнорируя живых. — Ответила армарка. — Поверьте, вам туда лучше не соваться, только пополните армию умертвий. И хаса больше использовать не получится — он входит в мою свиту, а я не продаю своих помощников неважно какой они расы из-за мимолетной выгоды. — Фрайя сделала паузу. — К тому же у нас с вами был договор, который я хотела бы дополнить. И в качестве оплаты за проделанную вами в будущем работу выступят эти три мешка. — Девушка чуть кивнула и Коготь опустил на пол свою ношу, содрав один мешок с Шаркуша.

— Я нашел разыскиваемых вами наемников. — Большой Отец сделал знак, чтобы лишние уши оставили это помещение. Челядь немедленно вымелась из помещения, однако Зугурт поднял руку, спрашивая дозволения говорить. — Что такое?

— Что делать с Шаркушем, Отец? — прогудел воин. — Он ведь намеревался обокрасть тебя.

— Посадите его пока в яму, я потом решу. — Боец кивнул и, схватив за шиворот опального бандита, последовал за остальными. В зале осталась только Вайрана, помощник Большого Отца, два телохранителя, от которых у ночного владыки не было секретов, Куол, до сих пор пребывающий без сознания и Фрайя со зверями.

— Итак, я слушаю. — Она приготовилась запоминать.

— Наемников зовут Харальд и Васмер, девчонку найти не удалось — никто не видел, чтобы незнакомка выходила из дома лекаря. Но Харальд частенько бегал в лавку напротив за солью и специями, назвавшись временным охранником и помощником лекаря. На вопросы торговца отвечал односложно, подолгу не задерживался. Оба покинули город девять-десять дней назад и больше их тут не видели.

— То есть знахарь умер уже после от полученных ран? — спросила Фрайя сама себя, но Вайрана отрицательно мотнула головой.

— Нет, лекаря убил Васмер, это подтвердил наш нюхач и я смогла определить с помощью ритуала. И сразу же после его смерти они ушли.

— Что-то не сходится по времени. — Пробормотала Фрайя посмотрев на Когтя. Мол, ты обманул меня и сказал неправду, но тот и сам не понимал, как такое могло случится.

— В подземельях темно и смены дня и ночи проходят незаметно. — Произнесла Вайрана. — Вы отсутствовали четыре дня.

— Четыре дня?!! — удивленно вскричала Фрайя. — Мы там провели самое большое пару оборотов!! И то набивали эти мешки золотом в темпе, только чтобы успеть проскочить в ворота и вернуться обратно!

— Хм… — Вайрана задумалась. — Значит, вы были не в этой пещере, а где-то в другом месте, если не в другом плане, где время не совпадает с нашим.

— Такое возможно? — продолжая удивляться, спросила девушка. Странно, что эта деревенская магичка так много знает о природе заклятий и времени. Вайрана же фыркнула, словно прочитала ее мысли.

— Драконья магия может многое, в том числе и то, с чем мы еще не знакомы. Я уверена, что все так и было.

— Скажи мне, кто ты? — задала вопрос Фрайя. — Прости, но твои знания слишком глубоки для обычной провинциальной чародейки.

— Пожалуй, я не стану отвечать на этот вопрос. — Извиняющее улыбнувшись, ответила Вайрана. — Простите, хранитель, но есть вещи, которые вам не нужно знать, тем более, что это знание никак вам не поможет в вашем расследовании.

— Ну что ж… прискорбно это слышать. — Фрайя сделала вид, что не обиделась, но любопытство все же осталось. — Итак, где же мне искать этих Харальда и Васмера? И как они выглядят?

— Вот их слепки. — Глаза Вайраны засветились зеленым светом — магичка смотрела прямо в глаза Фрайе. Коготь видел со стороны, что у той зрачки испустили фиолетовый свет, чуть разбавленный зеленым — похоже, что она принимала информацию. Маг за несколько секунд закончили прямую передачу информации друг другу и одновременно болезненно прикрыли веки. Фрайя сделала несколько глубоких вдохов, восстанавливая баланс энергий и после вопросительно посмотрела на Большого Отца.

— Мои шептуны расстарались и прислали мне письмо. — Тот помахал листком бумаги. — В данный момент Васмер находится в Корснунге, на его левой половине, в таверне, и занимается набором новой банды грабителей дорог. Пока дела у него идут ни шатко, ни валко — я попросил местного смотрящего, чтобы притормозил вольных. Все для вас.

— Значит, у нас есть время. — Кивнула сама себе Фрайя. — Если я продвинусь дальше в своем расследовании, то могу я рассчитывать на помощь ваших людей? Как боевую поддержку разумеется.

— Конечно. — Кивнул Большой Отец. — И это потребует оплаты.

— Один мешок вы получите прямо сейчас в качестве задатка. — Фрайя чуть повела головой и Коготь, правильно истолковав ее намеренья, поднес мешок к трону ночного владыки. Из темноты сразу же показались телохранители, а помощник напрягся, но ящер только развязал горловину и вернулся назад. — Остальные — после выполненной работы.

— А вы уверены, что силовая поддержка вам нужна?

— Уверена.

— Что ж, я согласен. — Отец встал с места и взял одну из монеток, решив проверить. Он ожидал, что та вновь превратиться в глину, но этого не произошло — золото оставалось золотом. Кым провел пальцем по чеканному профилю, ощущая каждую черточку изображения. Владыка удовлетворенно хмыкнул и кивнул помощнику, мол, можно уносить. — Поставь отдельно. — Приказал Отец и тот кивнул.

— Выходит, ты была права. — Он посмотрел на Вайрану.

— Я всегда права. — Она мило улыбнулась, после чего посмотрела на Фрайю. — В город вернулась управитель, думаю, вам следует ее посетить. У нее могут быть важные для вас сведения.

— Вы можете видеть будущее? — спросила Фрайя.

— Немного. — Не стала скрывать магичка. — Но картины слишком размыты, чтобы их правильно истолковать. — Она посмотрела на хаса. — Но некоторые… выглядят в них очень отчетливо.

Фрайя с любопытством посмотрела на Когтя, которому такое внимание магов ну вот совсем не было нужно. Он бы предпочел вообще потеряться и поселиться где-нибудь в глухом месте подальше от всех этих магических разборок.

— Я непременно это сделаю. — Кивнула магичка. — Теперь что касается Куола… вы можете его излечить? Думаю, что он легко отдаст за исцеление свою долю.

— Я сразу же займусь этим, тем более, что вы сделали все что нужно. А восстановить кости и срастить их я уже смогу сама. Будет прыгать как молоденький остророжек. — Вайрана хихикнула. — Рада, что вы смогли найти с ним общий язык — Куол не очень общителен с обычными кымами, а уж с армарами…

— Он здорово помог в пещере и я хотела бы его отблагодарить.

— А вы не безнадежны. — Чародейка искоса посмотрела на армарку. — Приятно осознавать, что хоть кто-то из вашего народа не растерял крупицы разума.

— Что вы имеете в виду? — Фрайя напряглась. Что это, оскорбление или похвала?

— Поймете после. Сейчас же я должна удалиться и заняться Куолом. — Вайрана встала и вместе с ней тело до сих пор возлежавшего на плечах мава дармара воспарило вверх. Рурк даже инстинктивно попытался его поймать, но чародейка погрозила тому пальчиком и степенно проследовала куда-то в подземелья. Куол скрылся за ней, плывя по воздуху. Вот же, колдунья, подумал Коготь, прикинув, что эта баба является явно не той, за кого себя выдает. Фрайя думала также, однако у нее уже появились догадки.

— Она — жрец? — спросила магичка и Большой Отец, немного подумав, пожал плечами. — От нее вы узнали, что нас ждет в пещере?

— Кто она не знаю даже я. Вайрана только намекнула, но не рассказала всей правды. — Ответил владыка, после чего, вздохнув, честно продолжил. — Временами я ее боюсь. Такое ощущение, что она управляет городом, а не я и не владетель.

— Возможно, что все это так и есть. — Пробормотала Фрайя. — Неужели она не знает об участии магов в налетах банд? — спросила она сама себя вслух, но Большой Отец услышал.

— Это Вайрана послала письмо Владыке. Ей это тоже не нравилось происходящее, последнее время она ходила сама не своя. Что-то бормотала про возвращение Хаоса, про оставляемые им знаки… потом увидела хаса и успокоилась. Сказала — это к лучшему. И в доме убитого лекаря она тоже сильно напряглась и… я бы даже сказал — испугалась. А я ее такой никогда не видел. — Отец посмотрел на армарку. — Она просила помочь вам даже без оплаты, сказала, что иначе будет еще хуже. Что хуже, я не понял, но, — ночной владыка посмотрел на мешок с золотом, — не хочу терять то, что по праву мое.

— А что насчет хаса? Он — ключ? — Фрайя посмотрела на Когтя, которому очень не хотелось влезать в магические разборки и уж тем более не быть этим самым ключом. Им ведь, как известно, двери отпирают и замки открывают. А отмычки иногда ломаются и вот этого ящер хотел бы избежать.

— Вот уж не знаю, кем он вам приходится. — Большой Отец позволил себе улыбку. — Но здесь явно появился неспроста. Вам же лучше поспешить — если Васмер не наберет банду в Корснунге, то отправится в какой-нибудь другой город дальше на запад. А в нем моих шептунов может и не быть.

— Вы правы, надо спешить. — Фрайя отвесила поклон и это не было издевательством — она правда благодарила главу разбойников за помощь. — Идем. Мешки пусть останутся у вас — мне нет никакого смысла таскать эту тяжесть. Как только вы расплатитесь по долгам — золото станет вашим.

— Буду ждать ваше письмо с нетерпением. — Большой Отец продолжал улыбаться.

— Я же надеюсь, что эти средства пойдут на благое дело. — Произнесла со всей серьезностью Фрайя. — Город нуждается в чистке, в обустройстве, в развитии, да еще много в чем. И вы можете это все ему дать. Раз уж он дал вам убежище.

— Ваша мысль… своевременна. Мне стоит ее обдумать. — Отец склонил голову, показывая, что аудиенция окончена, но Фрайя так не считала.

— Как мне найти вашего шептуна в Корснунге?

— Он сам вас найдет, когда придет время. — Ответил Большой Отец. — Просто скажете трактирщику в "Бочке меда", что вы искатель приключений и у вас есть для него товар. Он все поймет.

— Хорошо. — Армарка кивнула. — Идем.

Звери синхронно повернулись и вышли, следуя за своей хозяйкой. Помощник Отца, вернувшийся из кладовой, задумчиво посмотрел им вслед.

— Жаль, что она не отдала нам хаса. С ним дела пошли бы проще, да и Вайрана стала бы спокойнее.

— Ничего, найдем нового. — Глава преступного сообщества уставился на стоящие перед ним мешки. — А вот этот должок нужно отдать как можно скорее.

Тут помощник был с ним согласен.

Фрайя вновь примерила на себя личину обычной кымской женщины и, едва выйдя за ворота поместья Большого Отца, направилась к Сторожевой Башне. Она совершенно не обращала внимания на взгляды идущих мимо жителей — пусть думают что хотят. Девушка не стала примерять на себя образ госпожи Вернон — прошло много времени и настоящая уже должна была вернуться в город. А если кто-то увидит две госпожи в разных местах, то могут возникнуть неудобные вопросы. Хотя сейчас ее наблюдательница в Торнбьефе раскрыта по вине самой Фрайи, так что толку от ее сообщений будет немного. Но ее можно использовать как контакт с Большим Отцом, который всем своим видом показал, что заинтересован в сотрудничестве. Так что пусть все остается как было, тем более, что обычные жители ни о чем не догадываются. А если станут задавать госпоже вопросы, то она сумеет выкрутиться, не в первой. Фрайя подскажет, что говорить и кому.

До Башни добрались быстро — препятствий никто не чинил, вездесущие мальчишки уже не показывали пальцами в спину Когтю, но также продолжали его преследовать. Хоть помидоры в спину не кидали и то хорошо. Стража Большого Отца копье не отобрало, другого оружия тоже не лишило и даже не заглянула в кошель, где Коготь припас несколько золотых монеток для себя. Что он, хуже остальных что ли? Фрайя и Куол так быстро нагребали золото в мешок, что ящер подивился их скорости и умению. Не первый раз, выходит, армарка и дармар обносят гробницу. Ишь ты, а еще прикидываются честными тружениками, радеющими за благо государства. А представился случай так готовы себе карман набить. Фрайя косо посмотрела на ящера и тот заметил ее взгляд. Проклятье, все время забываю, что она может читать мысли, подумал Коготь. Армарка на это слегка усмехнулась — поверхностные образы ящера легко замечались даже слабым ментатом. Он всегда думал слишком громко.

Стража на воротах двора Башни преградила ей путь.

— По какому вопросу? — мрачно спросил дюжий молодец в тяжелом доспехе, вооруженный двуручным мечом.

— Я к управителю, меня ждут. — Фрайя вынула знак хранителя и показала его стражнику.

— Это что? — спросил он. — Взятка? Оставь свою побрякушку себе.

— Как же тяжко общаться с деревенщинами, — вздохнула Фрайя, делая взмах левой рукой и пряча знак правой. Стражник застыл в нелепой позе, второй его товарищ тоже не смог даже крикнуть как превратился в статую. — Мне некогда объясняться с вами, я спешу. Постойте пока так, пойду обратно — сниму оцепенение.

— Уже какой-то маг к нам бежит. — Коготь заметил фигуру в балахоне, которая уже начала совершать пассы руками. Маг почувствовал применение заклятья и немедленно локализовал источник. — Заколоть его?

— Не вздумай. — Громко ответила Фрайя лишь потом поняв, что ящер так пошутил. — Сейчас я с ним разберусь.

Она развернула обе ладони вперед и как бы толкнула воздух в сторону бегущего мага. Тот споткнулся, прервал чтение заклинания и пропахал носом землю. Находившаяся во дворе стража тут же всполошилась и обратила свое внимание на ворота, в которых стояла странная троица. Тренирующиеся лучники немедленно натянули тетивы и прицелились в незнакомую магичку, которая прошла в ворота. Створки за ее спиной захлопнулись, два зверя — один тот самый хас, что сидел недавно в подвале, сейчас стоял вооруженный копьем, а второй — мав с необычным луком — изготовились к бою.

— Плохая идея. — Пробормотал Коготь, имея в виду, что Фрайя зря начала разговор с позиции силы. Но та знала, что делала.

Миг, и перед стражниками возникла высокая армарка, облаченная в темные походные одежды. Ее глаза сияли фиолетовым, а на груди покоился знак Хранителя, который более осведомленные немедленно признали.

— Опустить оружие!! — раздался громкий голос выскочившего из пристройки Вулфруда. — Вы что, Хранителя не признали, идиоты?!!

— Благодарю за помощь. — Кивнула головой Фрайя, быстро пересекая двор. Она щелкнула пальцами и оба стражника, стоящие на воротах, отмерли. Они покрутили головами, разминая шеи и сунулись было во двор, чтобы наказать "злобную" магичку, но остолбенели от увиденной картины всеобщего почтения. — Прошу меня извинить за содеянное, но мое дело не терпит отлагательства. Проведите меня и мою свиту к управителю.

— Сей миг, госпожа. — Вулфруд склонился в почтительном поклоне. Стража во дворе неохотно опустила оружие, а маг, поднявшись с земли и утерев кровавые сопли, сотворил заклинание чистой одежды и удалился обратно отдыхать, напустив на себя равнодушный вид. Про себя он костерил хранительницу на чем свет стоит, но вслух ни произнес ни слова. Могла бы его позвать, дура, а не устраивать во дворе показуху, думал маг, посчитав, что расстояние слишком велико и его не услышат. Но Фрайя за последний оборот полностью восстановила свои способности и даже чуть усилила их. Она ощущала, что ее энергоемкость повысилась и заслуга в этом взятого из пещеры кристалла, который так и висел на поясе, медленно заряжаясь во время ее колдовства. Такое чувство, что он кроме накопления еще и входил в резонанс с ее возможностями, усиливая их, ведь Фрайя вполне могла заставить застыть всех, кто находился в пределах двора, она это ясно ощущала. А ведь раньше такими способностями она похвастаться не могла. Да, они были выше среднего, но не настолько. Хм, возможно, архимаги тоже пользуются такими вот драконьими усилителями, ведь у них есть доступ к древним артефактам. Так что мешает им нацепить их на себя? Ничего. С этими веселыми мыслями Фрайя вошла в Башню, следуя за Вулфрудом.

Тот живо отвел магичку к управителю. Барга была на месте, она и спала в той же комнате. Когда открылась дверь, то орчанка сидела за столом и внимательно вчитывалась в какие-то бумаги. Один из ее охранников дремал на стуле, второго не было видно. Вулфруд просто остановился перед дверью, указав на нее и открывала Фрайя сама. Барга подняла голову.

— Какого?… — начала она и заметила, кто именно вошел. — А, это ты. — Орчанка отложила очередной донос. — Заходи.

Лойс приоткрыл один глаз, понял, кто пришел навестить его хозяйку и снова закрыл. Но потом открыл уже оба и уставился на вошедших следом за армаркой зверей. Это были те самые хас и мав, причем оба перевооружились. Похоже, хранительница обрела себе постоянную свиту, подумал страж, внутренне подбираясь. Он не ожидал конфликта, но всегда был готов к неожиданной развязке событий.

— Ну и наворотила ты здесь дел. — Барга помяла шею и потянулась. — Обязательно было его убивать?

— Это сделала не я, а наложенное на владетеля заклятие. — Фрайя отодвинула стул и села напротив орчанки. — Прикажи подать горячую еду сюда, с утра ничего не ела.

— Лойс, сходи. — Отправила охранника за дверь Барга. Потом посмотрела на зверей. — Ты до сих пор их таскаешь за собой?

— Не в моих привычках избавляться от тех, кто мне помогает. — Немного резко ответила армарка, на что орчанка фыркнула. — Но я сюда пришла по делу, а не просто чтобы поболтать. Мне нужны быстрые лошади, чтобы как можно скорее добраться до Корснунга. И помощь Луркса с Воорхом не помешает. Они же здесь?

— Что за спешка? — поинтересовалась орчанка, игнорируя ее вопрос.

— Подручный мага набирает новую банду для грабежа. Возьмем его — выйдем на главного. — Фрайя задумалась. — Я догадываюсь, кого он использует в качестве источника своих творений. Так где эта неразлучная парочка?

— Я распорядилась выделить им комнату — отдыхают в подвале. — Барга показала клыки. — Владетель все рассказал?

— Он назвал только имя. — Армарка посмотрела на Когтя. — И — какое совпадение — мои помощники направлялись именно к нему. Только лекарь уже был мертв к тому времени.

— А лекаря этого случайно не Гектор звали? — спросила Барга, сунув руку куда-то под стол.

— Откуда?!… - удивленно воскликнула Фрайя.

— Тебе нужно было только немного подождать. — Орчанка бросила на стол тетрадь в кожаном переплете. — Это принес вчера один землепашец. Сказал, что в случае смерти хозяина дневника он должен передать его управителю. Того, кто написал этот дневник, звали Гектор — на первой странице начертано его имя. Дальше я не читала.

Фрайя заграбастала себе тетрадь и раскрыла ее, бегло просмотрев.

— Теперь я догадываюсь, какую книгу искали убийцы. — Коготь встал за спиной Фрайи и смотрел на непонятные закорючки.

— Он уже имеет право голоса? — спросила с некоторой неприязнью Барга.

— И дает отличные советы, к которым я прислушиваюсь. — Магичка провела пальцами по странице, шевеля губами. Потом оторвалась и посмотрела на Баргу. — Ты просто не смогла прочитать.

— Написано на хрен пойми каком языке. — Проворчала та. — А вот заглавие — на имперском. Так я узнала, чей это дневник.

— Это сложный магический шифр перевести который сможет только маг. — Армарка посмотрела на Когтя. — Довольно высокого ранга. Вероятно, ваша Анга вполне могла бы это сделать.

— Кстати о ней — мне не удалось ее отыскать. — Сказала Барга. — Грундальф божился, что она отправилась на север в сторону Гьюдальфа, но после городка дороги расходятся. Если ее нет в Торнбьефе, то значит надо искать в Корснунге или Аргенхофе. Или же в любой деревеньке Предела по пути, куда ей вздумалось завернуть. — Орчанка постучала когтем по столу. — И ушла она не одна — с ней была молоденькая девчонка-лучница.

— Вирста. — Произнес Коготь. — Вот же… непоседа.

— Ты ее знаешь? — спросила Фрайя ящера, но вместо него ответила Барга.

— Они освободили ее из бандитского плена — она предназначалась Владыке, но предпочла остаться свободной. — Произнесла Барга. — Грундальф мне все рассказал. Он вообще был довольно любезен, когда узнал кто я.

— Бандитов допросила?

— Не успела — шустовцы подвесили их быстрее, чем ты успеешь произнести слово "раз". — Покачала головой Барга. — Грундальф оказался скорым на расправу дядькой. Так что через них на след мага мы не выйдем. Да и не знали они ничего, раз теперь банду нанимает посредник.

— Так что насчет лошадей? — спросила Фрайя.

— А мы не можем пройти в Корснунг через портал? — спросил Коготь.

Армарка посмотрела на него как на идиота, орчанка же просто залилась веселым смехом.

— Это что, так сложно? — Ящер припомнил исчезновение Фрайи прямо на дороге. — Я помню, как ты переместилась почти от самой таверны в Торнбьеф.

— Я прыгнула не дальше двадцати шагов. — Армарка покачала головой. — И спряталась за кустами, наблюдая за вами. К вашему счастью, вы сделали правильный выбор и пошли куда следует.

— Так это был все обман?

— Показуха и иллюзии. — Припечатала Когтя Барга. — Маги могут создавать порталы, но в пределах видимости и не очень далеко. Самое большое расстояние, на которое они могут переместиться — это с одного края столицы на другой.

— И то это доступно архимагам, обвешенным амулетами как дерево в праздник Солнцестояния. — Заметила Фрайя. — Собственных сил каждого хватит шагов на сто, может чуть больше. Мой предел — пятьдесят. И то потом нужно два дня отдыхать и восстанавливаться. Так что даже маги вынуждены пользоваться лошадьми для перемещения.

— Я думал порталы и колдовство отнимают одинаковое количество энергии. — Пробормотал Коготь.

— Ты даже не представляешь, сколько уходит сил, чтобы совершить прокол в пространстве величиной с кольцо, что у тебя на пальце. — Покачала головой магичка. — А тут перенести свое тело! Это надо выжать себя досуха, чтобы совершить короткий прыжок. Так поступают только в минуты серьезной угрозы и то отлично зная, что будут в безопасности какое-то время. Например, посадить себя в каменный мешок, что находится за стеной или уйти под землю, предварительно создав там полость. Поверь, раздвинуть и уплотнить почву гораздо проще, чем переместить себя. Это все-таки одна из материальных стихий, а не требующий максимальной отдачи силы разума портал.

— Зачем ты ему все это так подробно объясняешь? — спросила Барга, откинувшись на спинку стула. — Бестолочь, он бестолочь и есть.

— Мы всегда можем научить и научиться чему-то новому друг у друга. — Мягко произнесла Фрайя. — Ну так что, лошади будут?

— Да, выделю лучших из конюшен Торнбьефа. — Проворчала орчанка. Потом посмотрела на зверей. — Не уверена, что они умеют на них ездить.

— Я точно нет. — Сразу же предупредил Коготь.

— Побежишь рядом, держась за стремя. — Спокойно произнесла Фрайя. — Я дам тебе зелье выносливости точно также как и лошадям. Только жрать будешь почаще.

— Вы думаете, я смогу преодолеть то же расстояние, что и они? — в голосе ящера сквозил неприкрытый сарказм, который амулет-переводчик передал довольно четко.

— Твой вид очень быстр. — Армарка словно объясняла прописные истины. Она уже давно поняла, что ящер действительно многое не помнит, но то, что касается убийств и проникновений в чужие жилища у него ясно сохранилось в памяти. — Армары помнят, как отряды хасов совершали набеги на их поселения, находившиеся довольно далеко от их лагерей, успевая при этом убивать и грабить и также быстро возвращаться в горы. Некоторых не могли догнать даже на лошадях, а когда те атаковали в прыжке… — Фрайя замолчала. — Ты вспомнишь, когда побежишь — просто доверяй телу.

— Я и так ему доверяю. — Коготь коснулся копья. — Иначе не выжил бы.

— Еда. — Объявил Лойс, входя в помещение. Следом за ним стражники несли котелки с горячей кашей.

— Подкрепимся — и в путь. — Объявила Фрайя. — И не забудь позвать этих двоих.

— Лойс, сходи за ними. — Барга встала, отодвинув стул. — Если выехать немедленно, то завтра утром будете в Корснунге, но придется скакать всю ночь.

— Лошади справятся. — Заверила армарка, беря в руку ложку, оставленную в котелке. — Ешьте быстрее, время уходит.

Звери не стали заставлять себя — жрать хотелось обоим, а сунутый в пасть утром маленький кусочек мяса не смог утолить их голод.

Как и предсказала Барга Фрайя и ее спутники прибыли в Корснунг на рассвете. Армарка, как и обещала, сварганила для Когтя какую-то микстуру, повышающую его силу и выносливость. Но при этом оставался побочный эффект — дико хотелось жрать каждые два часа или чуть больше. Так что Коготь запасся мясом, чтобы не тормозить отряд, приторочил к своей спине копье, мешок с немногочисленными пожитками, залпом выпил зелье из бутылочки и почувствовал, что его прямо распирает. Хотелось бегать, прыгать, лазить, нырять и вообще заниматься физкультурой по полной программе. Что Коготь и проделал, припустив по дороге так, что даже лошади, получившие допинг, его догнать не смогли. Бежал низкорослый ящер очень быстро, навскидку скорость составляла километров 60 в час, ну или чуть ниже — спидометра перед глазами у Когтя не было, а лошади, пускай и не в мыле, но угнаться за ним явно не могли. Так что пришлось отстать и бежать позади, сохраняя силы — его-то никто на кобылке не повезет. К тому же ящер понял, что стоит ему наклонить корпус вперед, отвести хвост назад, играющий роль балансира и расставить руки в стороны, как скорость бега значительно увеличивалась. К тому же он легко мог преодолевать незначительной высоты препятствия, ловко приземляясь без падений. Когтю так понравилось бегать, что он иногда ускорялся и замедлялся. Правда, в одном случае ему это чуть не стоило жизни — дозорные бредущего неспешно каравана заметили несущегося во весь опор ящера и тут же устроили на него охоту из луков. Пришлось резко сбросить скорость и ломануться в лес, в кусты. Понятно, что преследовать его не стали, но усилили бдительность. И тут же наткнулись на четырех всадников разных рас, отряд которых возглавляла армарка. Охранникам каравана сразу же стало все ясно — охотники преследуют свою добычу. Но всадники не стали спрашивать куда подевался быстроногий хас — они не сбавляя скорости проскакали мимо повозок, прижавшись к краю дороги. Купцы, собравшие караван, долго потом обсуждали удалась ли им охота или же шустрый змееныш сумел скрыться в лесу. Если в Пределе снова появились хасы, значит нужно смотреть в оба. Эти чешуйчатые твари обожают нападать из засад. Эй, кто-нибудь успел рассмотреть его? Копье? У него было копье?! Ну точно, значит вскоре последует новое нашествие хасов! Нужно предупредить владетеля, управителя, Владыку, вообще всех, чтобы наконец приняли меры и вырезали уже всех этих горных уродов!!

Когтю эти мысли встреченных караванщиков были неведомы, но после он предпочел держаться поближе к своим. Фрайя и защитит и в обиду не даст, он уже смог в этом убедиться. И если ей Коготь доверял, то вот новеньким пока что нет.

Один был рудокопом. Как и все коротышки бородатый, квадратный, сильный, облаченный в доспех, таскающий за спиной щит и меч в ножнах на левом бедре. И кроме этого кучу мелкого оружия, начиная от метательных ножей и заканчивая дротиками для арбалета. Который разобранным лежал у Луркса в мешке. Рудокоп, несмотря на свой рост, умело управлялся с лошадью и не отставал от своих спутников.

Второй оказался дремаром или, проще говоря, лесным эльфом. Смуглая кожа, чуть раскосые глаза, черные как уголь волосы и такие же черные зрачки глаз — если бы не длинные уши, наверное, длиннее чем у Фрайи, его можно было принять за индейца или латиноса. Одет Воорх был легко, его доспех включал в себя кожаную кирасу и такие же кожаные наручи, наголенники и наплечники. На голове он таскал легкую охотничью шапочку, а в качестве вооружения имел лук, полный колчан стрел и два острых кинжала. Рурк сразу же разглядел в нем конкурента и возможного вора, так что спрятал свой навороченный лук подальше в мешок, достав привычный охотничий. Воорх на это ничего не сказал, он вообще мало говорил, только улыбнулся одними уголками губ.

На представление хаса как полноценного члена отряда оба отреагировали достаточно сдержано. Рудокоп просто равнодушно посмотрел, а дремар, оглядев ящера с ног до головы, кивнул Фрайе, вроде как одобрив ее выбор. Хм, я вам не экспонат в музее, подумал Коготь, решив, что и он ничем этим двоим не обязан и не собирается бегать по их приказу. Боевая работа — да, это не обсуждается, но в простом быту пускай сами себя обслуживают. Да и потом он помнит, чем закончилась его последняя работа с незнакомцами. Пулей в башку и как итог — смерть. Так что здесь этот вариант тоже возможен. Может быть все-таки стоило бросить магичку возле той пещеры, подумал Коготь и сразу же отмел эту мысль. Во-первых, прочитает. А во-вторых — не мог он ее оставить вот так. Привык что ли. Или она его к себе привязала через кольцо, теперь уже и не узнаешь.

Корснунг же делился на две части — Левая и Правая. Возле самых берегов, на укрепленных рукотворных скалах стояли башни подобные той, что высилась в Торнбьефе. Однако воды реки даже не доходили до их фундамента и сейчас башни играли роль наблюдательных или сигнальных. Логично было бы предположить, что между ними был когда-то прокинут мост, но река либо значительно поднялась с тех времен, скрыв в своих водах переправу, либо же смыла его. Она оказалась такой широкой и глубокой, что местные строители-кымы не рискнули возвести здесь мост. Так что через реку от пристани к пристани сновало множество лодочек, крупных лодок, небольших барж, играющих роль паромов. На переправе толпились очереди из купцов и торговцев, ожидая свое место на погрузку, простые мастеровые пользовались услугами мелких перевозчиков, чтобы подолгу не ждать, многочисленные зазывалы, снующие в толпе, то и дело надрывали горло, рекламируя свои услуги. И все это человеческое море требовало есть, пить и спать в ожидании своей очереди. Поэтому возле обоих башен с той и с другой стороны реки вырос городок, полный трактиров, таверн, кабаков и прочих питейных и гостиных заведений. В который и въехал странный отряд всадников, следуя по тракту со стороны Торнбьефа.

Фрайя притормозила лошадь, читая вывески. "Бочка меда" могла располагаться как на этой стороне реки, так и на той, так что нужно просто узнать в ближайшем кабаке. Что она и сделала, спешившись. Привычную ей личину госпожи она нацепила еще в дороге при подъезде к городу, так что перед хозяином предстала вполне себе прилично одетая женщина, которую сопровождал дремар. Луркс вместе со зверями остался снаружи с лошадьми. На хаса, конечно, косо поглядывали, но пока никто в драку не лез и не пытался его задирать. Здесь все же был крупный торговый перевалочный пункт и местные часто наблюдали представителей разных рас, выступающих как торговцами, так и рабами. И удивить их одним хасом было невозможно. Вот если бы их заявился в городок целый отряд, тогда да, был бы повод для паники. А так… пусть себе живет. Тем более он под присмотром мава и рудокопа, который выглядел закаленным рубакой. Наверное, змееныш прирученный поисковик, а этот отряд — богатые охотники за головами, возможно даже имперцы. Одна их лошадь стоит гораздо больше, чем целая повозка, ибо все четыре скакуна благородных южных кровей. Потому что местные лошадки крепки и неказисты, и к тому же медленны. Эти же натуральные красавцы — длинные ноги, шикарная грива, идеальные пропорции тела. Ммм, не лошадь, а загляденье. И позволить себе такую может очень богатый кым. А здесь их четыре. И с ними хас, а всем известно, что даже при дворе императора держат чешуйчатых слуг. И прибыли эти товарищи в Корснунг не просто так. Любопытные с удовольствием порасспрашивали бы их, но у всего есть границы. Которые переступать опасно для здоровья. Так что троицу, стерегущую лошадей, никто не тревожил.

Пока Фрайя ходила в кабак узнавать насчет контакта, Коготь решил закусить оставшимся куском мяса. Он предложил часть Рурку и тот не стал отказываться. Звери с удовольствием слопали еду и Коготь начал ковыряться в зубах, доставая остатки. Проходящие мимо скорчили такие брезгливые рожи, что ящер даже внутренне усмехнулся. Он клацнул пастью и пялящаяся на него женщина с корзиной даже отшатнулась от испуга.

— Не надо. — Тронул его за локоть Луркс. — Ты и так сильно привлекаешь внимание. Нам тут еще городской стражи для полного комплекта не хватало.

— Не люблю когда смотрят. — Поделился Коготь. — Как будто по выставке ходят.

— Привыкай, раз уж ты теперь в свите. — Ответил рудокоп.

— И ты не спросишь, что я тут делаю? — удивился ящер.

— Зачем? — пожать плечами Луркс не мог, так что просто развел руками. — У нее были на то причины принять тебя, которые нам знать необязательно. Хранитель мудра и использует все возможности для достижения цели.

— А если кому-то из нас придется ради этого умереть? — продолжал спрашивать Коготь.

— Ну, значит умрем. — Спокойно ответил Луркс. — Или ты боишься смерти?

Ящер не ответил — он ощутил запах. Хас высунул язык несколько раз подряд, проверяя. Да, запах был знакомым, едва уловимым, но это был он. Тот самый, что он ощутил в доме Гектора, почувствовав его буквально на грани. И вот тут он возник вновь, но был сильнее, гораздо сильнее. Коготь еще раз высунул язык, определяя в толпе кто именно его испускает. Народу было много, морду лица наемника ящер не видел, но четко ощущал, что он здесь. Луркс, заметив его поведение, все сразу понял, не стал ждать ответа, а посмотрел на мава и спросил взглядом, мол, он что-то учуял? Рурк кивнул — хас вышел на охоту. Коготь же чуть было не двинулся в толпу, стараясь не упустить цель. Рецепторы в носу или где они там располагались четко указывали направление — объект удалялся. Он пришел со стороны крайней таверны и сейчас направлялся к причалам. Наверняка собирается взять лодку и свалить на тот берег. Коготь повернулся к Рурку.

— Зови Фрайю. Быстро, пока не упустили.

Мав все сразу же понял. Он бросил поводья и стремительно кинулся к двери в таверну, как та распахнулась ему навстречу — магичка и дремар уже выяснили, где находится нужный им трактир.

— Коготь почуял его. — Скороговоркой выплюнул мав.

Фрайя немедленно подобралась.

— Где он?

— Движется к причалу. — Ответил хас, привычно убирая незаметным для остальных движением метательный нож в рукав плаща.

— Иди за ним. — Фрайя зашептала себе под нос заклинания, вызывая преданный ей Вайраной образ. Она внимательно осмотрела толпу, но кымов было слишком много, тем более, что тот, кто ей нужен, двигался к ней спиной.

Коготь ввинтился в людской поток, словно штопор в пробку бутылки. Он был гораздо ниже всех остальных и проскальзывал между кымами как змея быстро и ловко. Кто-то успевал заметить хвост, торчащий из-под плаща и уже после шарахнуться в сторону, кто-то натыкался взглядом на острую зубастую морду и немигающие глаза, смотрящие сквозь путника и тоже предпочитал отступить. Все же по большей своей части хас вызывал острое желание оказаться от него подальше, а уже потом прибить. Желательно с одного раза. Следом за ящером двигалась Фрайя, практически не испытывая трудностей — тот проделал в толпе ровную дорогу. Воорх шел параллельно, Луркс тоже двигался рядом, но с другой стороны. Рурк остался с лошадьми — кто-то должен приглядывать за этими красавцами.

Наемник вдруг ускорился, словно почуял слежку. Коготь тоже пошел быстрее, четко ведя цель — он увидел того, кто ему нужен. Крупный детина, под плащом прикрывающий сталь доспеха. На его бедрах висели ножны с мечами — похоже он предпочитал атаку защите и ловко обращался с оружием как правой так и левой рукой. Кто из двоих это был, Коготь не знал, его вел запах. Внезапно наемник скользнул в проулок, соединяющий две улицы — он пытался оторваться от того, кто следил за ним. Коготь успел заметить, как дремар практически одним прыжком оказался на крыше здания и побежал по черепице, следя за объектом.

— Возьмите его! — приказала Фрайя, понимая, что промедление может все испортить.

Коготь рванул с места, чуть оттолкнув в сторону толстую тетку. Та заорала как сирена, создавая панику в толпе. На ее рев сразу же обернулось несколько кымов.

— Грабят!!

Фрайя взмахом руки тут же заткнула ей рот — такие дуры часто становятся тем самым случайным фактором, который срывает всю операцию. И надо пресекать на месте подобное немедленно. Так что тетка тут же захлопнула варежку, моментально забыв что вообще произошло, а идущие рядом с ней кымы, испугано покрутив головами и на всякий случай проверив кошели, потопали своей дорогой. Исчезнувшего в проулке ящера они не заметили, а если кто и обратил внимание, то предпочел забыть. Потому что следом за ним в узкий проход между домами вбежали двое — высокая девушка и коротышка в тяжелых доспехах.

Коготь настиг наемника в тот самый момент, когда он собирался покинуть проулок. Ящер с разбега запрыгнул воину на спину и просунул руку под шею, собираясь придушить. Передвигался хас тихо, так что лязга доспехов и топота сапог наемник не услышал. Боец быстро сориентировался и тут же попытался ударить налетевшего на него противника об стену, одновременно вынимая кинжал из ножен и совершая удар за спину. Движение оказалось предсказуемым и Коготь сам оттолкнулся от наемника, упираясь ногами в стену и совершая встречное движение, отталкиваясь. Лезвие кинжала прошло вскользь по доспеху, противник попытался совершить тычок, но не устоял на ногах и взмахнул руками, пытаясь восстановить равновесие. Кым был силен, но против мышц хаса, который легко преодолел расстояние от Торнбьефа до Корснунга на своих двоих, не справился. Наемника понесло вперед и он громко ударился шлемом о стену. Коготь продолжил его душить, забравшись на плечи. Со стороны казалось, что хас сейчас отгрызет кыму голову. Внезапно сверху рядом с ним бесшумно приземлился Воорх, спрыгнув с крыши. Он ударил наемника под коленку, заставив того припасть и приставил свой нож к глазу бойца так, чтобы тот видел.

— Не трепыхайся. — Голос у дремара был сдавленный и какой-то сиплый. — Отпусти его. — Это уже хасу.

Коготь медленно убрал руку, вынимая нож из руки наемника, и сам приставил кинжал к спине воина, просунув лезвие между пластин доспеха, сделав так, чтобы тот почувствовал. Наемник тяжело дышал, косил глаз в сторону оживленной улицы, до которой было не так уж и далеко. Он подумывал заорать, но Воорх предупредил.

— Не стоит кричать — это плохо кончится для тебя.

В проулке появилась Фрайя, к которой воина и развернули. Она всмотрелась в лицо.

— Это не он. — Покачала магичка головой.

Коготь почувствовал, что наемник издал вздох облегчения.

— Я не мог ошибиться. — Упрямо сказал ящер. — Это он.

— Маска. — Подсказал дремар.

— Сейчас проверим. — Сердце наемника забилось сильнее. Фрайя подошла к нему и провела ладонью по лицу, не касаясь кожи. Та под воздействием ее магии начала плавиться и обтекать, словно была сделана из воска, пока не приобрела привычные ей формы, данные при рождении. — Хорошо наложенная иллюзия, прямо как по учебнику. — Прокомментировала магичка. — Но только делал неопытный маг. Ба! Да это Васмер! Так, кажется, тебя зовут?

Воин тяжко вздохнул. Сейчас у него был выбор — покончить с собой или же рассказать всю правду и остаться в живых. На какое-то время. Жить хотелось очень сильно здесь и сейчас, так что выбор был невелик. Но он все же решил предупредить.

— Убьете меня и она узнает.

— Никто не собирается тебя убивать, наоборот, возможно, даже щедро наградим. — Фрайя обворожительно улыбнулась. — Если ты расскажешь нам все о том, на кого работаешь. Ты и твой дружок Харальд. Ну и о ваших планах заодно поведаешь.

— Даже не знаю, что страшнее — вы или она. — Васмер невесело усмехнулся. — Отпустите — она узнает, что вы меня поймали и убьет. Все вам расскажу — вы убьете потом. Тогда какой смысл в этом разговоре?

— Я могу вскрыть твою черепушку и ты проживешь остаток жизни слюнявым идиотом. — Спокойно произнесла Фрайя. — Так что ты прав, выбор у тебя невелик. Так или иначе я все равно все узнаю, что ты скрываешь. И чем скорее, тем лучше.

— У него может быть тоже самое, что и у владетеля. — Напомнил Коготь.

— Нет. — Провела рукой по голове наемника Фрайя. — Он до дрожи боится вмешательства в свой разум и условием его найма первым пунктом прозвучал именно этот. Как же тогда с тобой подписали контракт?

— Я был лучший из всех. — Просто ответил тот.

— Лучшего не поймал бы молодой хас. — Ответил вместо Фрайи Воорх. — Ты просто обошелся дешевле остальных.

— Может быть. — Пожал плечами Васмер и покосился на дремара. — Может, уже уберешь кинжал? Я расскажу все, что знаю. — На этот раз взгляда удостоилась Фрайя. — Но условием моим будет моя жизнь. Вы дадите мне уйти и клянусь, что больше обо мне не услышите. Я уплыву на острова или на север, покину Предел, Империю и вообще материк. Если вы прихлопнете ее и ее стражу.

— Вот это другой разговор. — Сказала Фрайя и нож Воорха исчез также внезапно, как и появился. — Где мы можем обстоятельно поговорить без лишних ушей и свидетелей?

— Идемте в таверну "Кривой рог". Там у меня комната. — Произнес Васмер. — Только чтобы змеюка шла отдельно, да и вам лучше рядом со мной не тереться — в Корснунге я не один посланник Королевы, есть и другие. И они могут ей доложить, что меня схватили.

— Королева значит. — Кивнула сама себе Фрайя. — А на букву Ц начинается ее имя?

— Да. Цумейса. На наречии степей — солнце. — Поделился знанием наемник.

— Решила стать новым Королем-Солнце? — не выдержала магичка, сложив два и два. Васмер пожал плечами. — Ладно, разберемся. Топай и не вздумай сбежать по дороге — твоя тушка будет под прицелом моего лучника. А рудокоп проводит тебя, чтобы вдруг какие-нибудь случайные убийцы не подрезали по дороге. Да и чтобы ты не сбежал. — Фрайя повернулась к Когтю. — Ты пойдешь вместе с Воорхом. — Она указала пальцем вверх и тот все понял.

Ящер, конечно, был ловок, но так взлететь на крышу как это сделал дремар не мог. Пришлось выискивать в кладке щели и цепляться за них когтями, так что путь наверх у Когтя занял чуть больше времени. Воорх не стал его дожидаться — он шел чуть пригнувшись, прячась за трубами, чтобы случайный взгляд прохожих его не заметил. Хас последовал его примеру и быстро нагнал дремара.

Фрайя, следуя в отдалении от Луркса и Васмера, пошаталась немного по улицам, прежде чем вошла в полутемное помещение таверны, где скрылся ее помощник. Глаза к полумраку привыкли не сразу, но даже этого ей хватило, чтобы понять, что это ловушка. О такой простой засаде Фрайя даже не подумала — наемник привел их в свое убежище, полное верных ему кымов. Похоже, что он и правда был лучшим, раз знал, как обмануть мага, читающего его мысли. К шее магички приставили нож, Луркс лежал на полу посреди зала и непонятно жив он или нет. Армарка мысленно потянулась к нему и поняла, что здесь ее способности не действуют — на стенах таверны были развешаны амулеты согласно ритуальной схеме, а в центре на стойке крутилась в воздухе очень знакомая пирамидка. Которую использовать можно по-разному.

— Что, уже не такая могущественная? — насмешливо спросил Васмер, поигрывая ножиком. Он приподнял шлем и показал, что в него также встроен амулет, искажающий мысли. — Теперь моя очередь задавать вопросы. Кто ты, на хрен, такая?! — взревел наемник и ударил армарку по лицу наотмашь.

Фрайю оттащили от входа и усадили на стул, продолжая держать нож у горла. На этот раз к нему добавился еще один — кто-то встал за спиной и коснулся кончиком лезвия шеи. Васмер продолжил распоряжаться.

— На улице еще двое — дремар и хас! Схватим этих, тогда с ней и поговорим. Тунгар, проверь!

— Там никого нет — только обычный народ. — Вернувшись, ответил тот.

Васмер обернулся.

— Почуяли засаду? — спросил он, облизнув губы. — Кит, Сарк, Толен, Вокнар, Пирт — на второй этаж! Смотрите, чтобы эти уроды через крышу не зашли! Если увидите их, то сразу же кричите!! Они при угрозе жизни своей хозяйки не дернутся. — Васмер повернулся к Фрайе. — А я пока с тобой поговорю, а то вдруг тебя придется прирезать. Какого ты тут вынюхиваешь? Кто вас послал, новый управитель? — Армарка молчала. Васмер с размаха снова треснул ее по лицу. Голова мотнулась на тонкой шее — удар был силен. На щеке тут же возникла припухлость. — Говори, сука! — еще один удар. — Тут твоя магия не действует, так что не зови на помощь — никто не придет. А если и придет, то мы его сразу же прибьем. Как этого коротышку. — Наемник захохотал, указав на лежащего Лурка кончиком кинжала.

Он прислонил лезвие к шее Фрайи и чуть надавил, пустив ей кровь. Теплая струйка побежала вниз к груди. Наемник заметил цепочки и вытянул из выреза платья несколько амулетов, в том числе и знак хранителя.

— Ого, в наши сети попалась крупная рыбешка! — восхитился Васмер. — Королеве будет интересно поболтать с тобой и высосать тебя досуха. — Наемник наклонился к уху Фрайи. — Все твои знания станут ее и ты ничего не сможешь с этим поделать. Ты умрешь, а она станет сильнее, гораздо сильнее!! — Васмер захохотал. — Такова твоя судьба!

— Что же это за тварь такая? — спросила Фрайя, не особо надеясь на ответ, но наемник вдруг решил поболтать. Он не боялся, что дремар и ящер проникнут внутрь — в его руках важная особа, которая скрывает свою настоящую личину под амулетом. Васмер сдернул камень с магички и та немедленно преобразилась. Она стала выше, приобрела более тонкую талию и высокую грудь, а также милое красивое личико, длинные роскошные волосы и уши. Остроконечные, как у всех армаров.

— Ого!! — снова возопил наемник. — К нам в лапы попало самое благородное существо всего Хоста!! Великолепная молодая девушка расы армар!! — Васмер дыхнул на Фрайю запахом нечищеных зубов. — И от этого страстно желаемая!! Ненавижу вас, ушастых уродов!! — со злобой сказал наемник. — Строите из себя таких важных и благородных, все остальные — это грязь под вашими ногтями!! Вечно вмешиваетесь в дела кымов, учите нас как правильно жить!! — Он вдруг лизнул своим поганым языком ее шею, по которой кровь уже не бежала — свернулась, но дорожка осталась. Фрайя брезгливо сморщилась, не сумев проконтролировать свои эмоции. — Сейчас моя очередь. — Усмехнулся Васмер. — Вот как все будет — я убью твоих приятелей, поимею тебя прямо здесь, на столе, перед всеми этими благородными господами. — Присутствующие в таверне усмехнулись, кто-то даже скабрезно захохотал. — А потом отдам тебя им на потеху. И когда ты, зае…ая во все щели, будешь умолять меня о смерти — я отдам тебя Королеве. Чтобы она окончательно распотрошила твой разум. Кстати, у нее уже есть одна магичка, так что ты будешь там не одна. Возможно, вы даже успеете поболтать перед смертью. А кого из вас употребить первой Королева решит сама!

— Что-то наверху тихо. — Сказал один из бандитов. Васмер прислушался, навострили уши и остальные. — Никто не разговаривает и не кричит.

— Каргон, Лонес, проверьте. — Приказал он.

Двое названых извлекли мечи из ножен и осторожно начали подниматься наверх. Лестница вела в небольшой узкий коридор, по обе стороны которого плотно расположились двери в комнаты. С общего зала не было видно, что там происходит и идущий первым, осторожно заглянув за угол, крикнул вниз.

— Пусто! Никого не вижу!

— Где эти пятеро уродов прохлаждаются?! — громко спросил Васмер. — Неужели решили подр…ить друг другу?!! — пока он так возмущался, Фрайя нащупала рукоять ножа в своем рукаве. Придурки не связали ей руки, они понадеялись на прислоненный к ее горлу кинжал. Армарка держала их свободно, не шевелила и вообще никак не показывала, что они у нее не связаны и про ее руки забыли. Похоже, что Васмер слишком торопился. — Сейчас сам поднимусь и разберусь с ними!

Наемник оставил Фрайю и начал движение к лестнице. И в этот самый момент позади нее раздался стук тела — на пол мертвым свалился ее охранник. Бандит, что стоял наверху лестницы и смотрел в зал, получил удар кинжалом в горло и осел мешком на ступени. Васмер сразу же все понял и рванул к Фрайе, которая вскочила со стула и в ее руке оказался нож. Наемник ухмыльнулся и вытащил оба свои меча. Точно также поступили и остальные, но кто-то не успел даже схватится за рукоять. Потому что наверху лестницы появился хас, который немедленно метнул два ножа в спины бандитам, а сидевший на стропилах под потолком дремар принялся метко стрелять из лука.

Они проникли в таверну через крышу — Воорх словно почуял засаду, да и Когтю показалось, что наемник согласился на сотрудничество слишком уж быстро. Он поделился своим мнением с дремаром и тот кивнул — мысли обоих совпали. Конечно, кто-то посчитал их перестраховщиками, но все же бойцы решили довериться чутью. И оно их не подвело — действительно в таверне происходила непонятная движуха. На втором этаже топтались пятеро вооруженных кымов, заглядывая в комнаты и проверяя окна. Через одно такое хас с дремаром и вошли, выкинув наружу мертвое тело одного из воинов. Остальных четырех они прикончили быстро и без звука — никто не собирался давать им шанса на честный бой. Потом Воорх забрался под крышу таверны на стропила — лучника скрыла темень и широкие полотнища паутины. Слабый свет свечей не добивал до крыши и там наверху царил мрак. И именно оттуда Воорх и начал обстрел.

В общей зале внизу оставались еще семеро бандитов включая Васмера. Двоих на лестнице прикончил Коготь — одного наверху, второго внизу, метнув в его нож и попав в глаз. Лезвие вошло глубоко в череп да так там и осталось. Воорх стрелял сверху вниз, стараясь попадать в открытые места — ключицу, шею, бок, если бандит удачно к нему поворачивался. Коготь снял со спины копье и быстро спустился вниз. Его обступили трое, но Воорх не дремал и выбил одного стрелой. Остальные закрутили головами, отыскивая стрелка, как ящер воспользовался этим и ударил копьем одного в кожаный нагрудник, а второго в бедро. Оба выпада были стремительными и резкими, так что деревенские увальни, подавшиеся в бандиты, не успели среагировать. Они завыли от ран и Коготь, добив одного ударом в лицо, второго вырубил тыльной стороной копья.

Двоих прикончил Воорх, еще двоих поранил и те отползли в угол. Коготь подобрал свой метательный нож и кинул в одного из них, убив. Второй поднял руки вверх, прося пощады. Васмер понял что вдруг остался один.

— Проклятье! — выдохнул он. — Надо было набирать в отряд воинов, а не этих олухов!

Он кинулся к выходу, но брошенное копье и стрела не дали наемнику сбежать. Драконий наконечник попал в ногу, сильным ударом пошатнув Васмера, а стрела пробила мышцу ключицы. Воин захромал, но Коготь в три прыжка догнал его, выдрал копье, успев увернутся от удара меча и снова ткнул наемника, на этот раз в бок. Попал удачно — пробил легкое и Васмер захрипел, заваливаясь на левый бок. К нему подошла Фрайя, сверху спрыгнул Воорх, так себе ничего и не сломав при прыжке. Он быстро проверил Луркса — коротышка оказался жив, только без сознания. Коготь в который раз подвился, как дремар умудрятся совершать такие высокие прыжки.

— Уберите амулеты со стен. — Отдала приказ Фрайя. — Я не стану больше церемониться с этим уродом.

Она сорвала с головы Васмера шлем и наложила пальцы на макушку, закрыв глаза и сосредотачиваясь. Этим наемник и воспользовался. Он резко ткнул девушку приготовленным в руке кинжалом в грудь, вложив в этот удар все силы, которые у него оставались. Фрайя ощутила боль и задохнулась — лезвие пробило легкую защиту и вошло в плоть. На губах у наемника возникла злорадная улыбка.

— Сдохни тварь! — прошипел тот, выплевывая кровь, смешанную со слюной. Сильный удар копьем ему в лоб наконец-то убил живучего кыма.

Фрайя осела на пол, прижав руку к груди. Этот урод знал, что у маров сердце справа и метил именно туда. Девушка уже чувствовала, что умирает, как ее подхватили чьи-то руки.

— Свет!! Скорее на свет! — кричал чей-то голос.

Ему кто-то ответил на шипящем наречии, Фрайя уже почти потеряла сознание, поэтому амулет-переводчик не донес до нее смысла сказанных слов. Армарка чувствовала сожаление от незавершенной работы и легкую досаду, что сейчас вынуждена так бесцельно умереть в шаге от разгадки. В голове держалась только одна мысль — закончить дело. Она вздохнула и уже собралась отдать Богам душу, как вдруг над ней кто-то склонился. Вокруг силуэта был яркий свет, не позволяющий разглядеть лицо, как вдруг оно прояснилось. Это была молодая красивая девушка, вся такая легкая и воздушная. Ее глаза были ярко-зеленого цвета, в золотистые волосы аккуратно вплетены стебли растений и цветов, белая чистая кожа и алые губы. Облаченная в такие же белые невесомые одежды она источала благодать. Фрайе вдруг стало так тепло и комфортно, она бы с удовольствием наслаждалась бесконечно этой негой, как девушка, улыбнувшись с небольшой грустинкой, погладила армарку по щеке и произнесла:

— Вернуть ее ты не сможешь, но остальных — постарайся. — Ее голос звучал как будто журчание лесного ручейка. Девушка поднесла свою руку к ее лбу и легкий тычок словно пробудил Фрайю ото сна. — Встань и иди! — прозвучал приказ, противиться которому она совершенно не хотела.

И она полетела куда-то вниз. Дыхание перехватило, сердце замерло, тело как будто погрузилось в плотный кисель. А потом вдруг она сделала глубокий вдох и сердце забилось в привычном для него ритме, словно ничего не произошло. Фрайя открыла глаза и увидела две склонившиеся над ней хорошо знакомые рожи. Одна принадлежала озабоченному Воорху, вторая — хасу, к которому она уже привыкла. Хотя рожей морду последнего все же не назовешь — зверь он зверь и есть. И если на лице дремара можно было прочитать облегчение, то вот по глазам ящера вообще ничего не понять, рад он видеть хозяйку или нет. Пойманная ей мысль все же принесла удовлетворение, исходящее от хаса.

— Жива. — Коготь посмотрел на Воорха. — Как?

— Богиня услышала. — Ответил тот, отнимая руки от груди Фрайи. — Проверь остальных — там еще кто-то был жив. Как бы не сбежал.

— Далеко не уползет. — Ответил хас, легко вставая и возвращаясь обратно в таверну.

— Где мы? — спросила Фрайя слабым голосом.

— В Корснунге.

— Это я и без тебя знаю. — Отмахнулась армарка. — Это что за место?

— Задний двор таверны, где тебя чуть не убили. — Воорх улыбнулся. — Сколько раз я тебе говорил — не доверяй бандитам. Сначала проверь, а уже потом входи.

— Ты у нас один такой умный, что бы я без тебя делала. — Проворчала Фрайя. — Помоги сесть. — Она повертела головой. — Куда ушел хас?

— Главного мы прикончили, попробуем допросить оставшихся в живых, вдруг они знают, где их логово.

— Мелкую сошку вряд ли станут посвящать в такие детали, но все же попробовать стоит. — Армарка, кряхтя, попыталась встать на ноги. — Что-то мне часто достается в последнее время.

— Потому что полевой работой должны заниматься воины, а не маги. — Чуть ворчливо произнес Воорх, подставляя девушке плечо, помогая ей и обхватывая за талию. — Нужно как можно скорее покинуть это место — прохожие слышали вопли и крики и могли вызвать стражу.

— Мой знак хранителя и амулеты где-то у них. — Припомнила Фрайя.

— Обязательно найдем. — Кивнул дремар.

Они вернулись в таверну, полную трупов. Коготь к тому времени обшарил всех на предмет наличия спрятанных посланий или ценных бумаг, но вся эта голытьба, нанятая Васмером буквально вчера, имела в карманах только по десятку железных монет, не более. Ящер посмотрел на входящих маров и развел руками.

— Пусто. А этот помер только что. — Он указал на сидящего в углу. — Я тут не причем.

— Сними амулеты и выброси их во двор. — Фрайя присела на лавку. — Я сейчас восстановлю силы и попробую прочитать его последнюю мысль перед смертью. — Она указала на Васмера.

— Я и так знаю, что он подумал. — Ответил ящер и посмотрел на магичку, склонив голову на бок. — Сдохни. Иначе не стал бы кинжалом махать. Как тебе удалось ее вернуть с того света? Я уж подумал, что все. — Коготь показал кольцо, которое лопнуло пополам. Он снял его и сунул в карман. — Даже кольцо сломалось. Привязка больше не работает.

— Ты уйдешь? — спросила Фрайя. Раз уж заклятие посчитало, что маг, наложивший его, умер, то ее душа действительно покинула этот мир и вернулась сюда только повелением Богини. — Теперь тебя ничего не держит точно также как и мава.

— Я останусь. — Сделав паузу, произнес Коготь. — Я дал Слово — нужно довести это дело до конца. Оно касается и меня.

— Хас чести. — Дремар внимательно изучил ящера, словно увидел его впервые. — Такое редко встречается. — Он посмотрел на Фрайю. — Твой выбор был мудр, обычно хасы не служат армарам, а сразу же стараются их убить. Как тебе удалось изменить его отношение к себе?

— Любовью и терпением. — Пошутила она. — А вообще… он не помнит прошлого. — Просто ответила девушка. — И в этом не моя заслуга. Ладно, снова ведущая к магу ниточка оборвалась, словно это Хаос постоянно вмешивается в наши дела.

— Не исключено. — Дремар принялся копаться в карманах Васмера.

Коготь тоже подошел к нему и принялся принюхиваться. Понятно, что от наемника несло немытым телом, выпивкой, куревом и нестиранным бельем, но еще и примешивался запах воды. Но не речной, а чуть застойной, как будто оный просидел какое-то время в болоте. И такое ощущение, что он постоянно пользовался лодкой. Плавал на тот берег? Но запах воды и водорослей устойчивый, такое ощущение, что Васмер недавно вернулся из плавания, при этом постоянно купаясь в омутах. Коготь взялся за сапог и внимательно изучил его подошву. На нее налипла городская грязь, но в швах кожи застряли кусочки песка и глины. Ящер колупнул один из них и внимательно рассмотрел — полутьма ему не мешала.

— Есть что-нибудь? — спросила Фрайя, понимая, что хас не просто так рассматривает чужие сапоги и вряд ли задумывается, чтобы примерить их на себя.

— Он недавно был в море. Точнее, на озере. Ползал в бухточке, заросшей тиной. — Коготь бросил кусочек глины на пол и, повернувшись к магичке, сказал: — Я знаю, где их убежище.

— Я слушаю.

— Старые развалины на острове, что посреди озера. Когда я жил у Анги, то видел там огни — как будто стражник ходит с факелом. И у местных к… земледельцев есть поверие, что это место проклято Хаосом. Оттуда никто не возвращался, все искатели так там и сгинули. Анга говорила, что развалины очень древние, наверное, выстроены в период Тьмы или как там это время называлось. В общем, надо поискать там. — Уверенно произнес Коготь. — Больше им в округе прятаться негде — это самое идеальное место для мага, чтобы проворачивать свои делишки.

— Место силы. — Кивнула сама себе Фрайя. — И к тому же никаких лишних ушей и глаз всяких случайных охотников, собирателей ягод и грибов, просто прохожих. Рыбаки туда не суются, предпочитают обходить остров стороной. Да, пожалуй, ты прав, проверить его стоит.

— Анга говорила, что от него разит Хаосом. — Припомнил ящер. — Это даже в Шустове чувствовалось.

— Тогда этот тоже должен им пахнуть. — Магичка решительно встала. — Снимите с него все амулеты — я проверю.

Воорх начал исполнять приказ, тогда как Коготь повытаскивал все магические камни из ниш и просто выкинул их на задний двор. Фрайя, едва один из камней покинул свое место, сразу же почувствовала прилив сил — пространственный ритуальный чертеж был нарушен и блокировка способностей перестала работать. Тот, кто защищал это помещение, делал все в точности по учебнику — нашел все важные точки в зале и расположил кристаллы так, чтобы они создавали магическую сетку. Похоже, что я имею дела с самоучкой, подумала Фрайя, касаясь тела Васмера и тут же отдергивая руку — от воина разило Хаосом. Он не проник внутрь тела, нет, но наполнил своими эманациями его одежду, оружие, доспех. Возможно, он начал брать под контроль его разум, потому что действия воина иногда выглядели слишком сумасшедшими, словно это и не он был. Так что смерть для него была лучшим выходом из возникшей западни. Фрайя стряхнула с пальцев остатки хаоситских энергий, проговорив про себя заклинание очищения. Она посмотрела на Воорха, который тоже их ощутил, едва сняв с тела наемника скрывающий скверну амулет.

— Похоже, что хас прав. — Проворчал дремар. — Маг точно засел на этом острове.

— А что с Лурксом?! — спохватилась Фрайя, забыв про рудокопа. — Он жив?

— Живехонек! — отозвался Воорх, улыбаясь. — Я проверил его — дышит. Хорошо, что не храпит при этом. Кость крепкая, да и шлем с доспехом зачарованны. По нему паровым молотом ударишь — все равно выживет.

Слова эльфа Коготь решил взять на заметку — раз у рудокопов есть паровые машины, то и оружие метательное на основе пара тоже должно быть. Надо бы с этим Лурксом познакомится поближе, глядишь и выдаст вундервафлю какую-нибудь стрелючую. С огнестрелом-то гораздо эффективнее Коготь работает, нежели с копьем и ножами. И может подсказать, как его доработать.

— Тогда подбираем его и возвращаемся к Рурку — здесь нам больше делать нечего. — Фрайя осмотрелась и пробормотала. — Потом скажу страже, что две банды на сходке перебили друг друга. И надо бы заручиться поддержкой ребят Большого Отца, раз он оставил контакт.

Коготь тяжело вздохнул — похоже, тащить тяжелого рудокопа придется ему, потому что коротышка явно не желал приходить в сознание, а у Фрайи не осталось приводящих в чувство порошков.

Луркс реально был тяжелым, килограммов двести вместе с броней точно и если бы не амулет, уменьшающий вес, то ящер его бы даже не дотащил до трактира, где они оставили Рурка и лошадей. Фрайя решила разделиться и послала Воорха за мавом, чтобы они переправили коней на тот берег — "Бочка меда" располагалась на той стороне. А сама с нагруженным Когтем потопала к причалам, не забыв обратиться к первому встреченному ей стражнику и, показав знак хранителя, рассказать о стычке банд. Тот кивнул и местная правоохранительная машина закрутилась вовсю — прибыла похоронная бригада и трупы начали выносить на улицу. Понятно, что сбежались зеваки и прочий любопытный люд, но Фрайе уже было наплевать — пусть местный управитель разбирается. Корснунг принадлежит к волости Аргенхоф, там свои сыскари есть. Поэтому Барга сюда и не сунулась — стража встала бы на дыбы. Да и потом, эта тварь, что именует себя Королевой уже и так знала, что один из ее подручных погиб. Вряд ли она станет куда-то бежать — на острове чувствует себя в безопасности. Незаметно подобраться не получится — любой наблюдатель заметит лодки даже в темноте. А вот они легко смогут сбежать и высадиться на берег в любом месте. Армарка подумывала расспросить ящера о местности вокруг озера — он ведь какое-то время жил здесь и может знать ее гораздо лучше чем она или наемники. Но делать это лучше в тепле трактира за кружечкой бодрящего отвара, чем на улице, где полно чужих глаз и ушей.

Лодочника они нашли быстро — зазывалы так и надрывались возле причалов. Быстро договорившись об оплате, шустрый кым моментально перевез всех троих на тот берег. Прежде чем топать в "Бочку" Фрайя заглянула в пару лавок пополнить ингредиенты для зелий. Местные торгаши как всегда завидев чужака начинали ломить цены, продавая втридорога, но небольшая демонстрация магических способностей и обещание превратить их в болотников творила чудеса — продавцы немедленно скидывали цены вдвое, что вполне устроило Фрайю. Она тут же в лавке, воспользовавшись алхимическим столом, сварганила приводящее в чувство зелье и Луркс наконец-то встал на ноги, а Коготь избавился от своей тяжелой ноши. Коротышка смотрел на армарку с виноватым видом, мол, прохлопал засаду и тебя не предупредил. Так что, приняв внутрь еще и бодрящее зелье, он полностью восстановился и потопал впереди, торя дорогу для остальных.

Рурк и Воорх привели лошадей после обеда, когда солнце уже перевалило через зенит и неуклонно катилось за горизонт. Хозяин любезно разрешил разместить лошадей в его конюшне — "Бочка меда" была крупным подворьем и находилась на равном расстоянии от причалов и края городка. Здесь останавливались известные богатые купцы и торговцы, просто важные кымы, мастеровые и ремесленники. И принадлежал трактир Семье. Понятно, почему Большой Отец избрал его своей опорной точкой в городе — вряд ли кто-то подумает, что здесь располагается бандитский притон, раз в трактире останавливаются важные кымы. Наверняка под главной залой имеется такой же большой подвал с развитой сетью подземных переходов. К тому же купцы чувствовали себя здесь в безопасности и с легкостью болтали о своих делах, не подозревая, что их подслушивают. Поэтому когда в дверь трактира вошла опрятно одетая женщина в сопровождений рудокопа и хаса, то сразу же привлекла внимание всех. Разговоры затихли и все присутствующие уставились на странную троицу. Притягивал внимание, конечно, хас. Трудно было не заметить подогнанный по телу доспех под плащом, набитый чем-то ценным заплечный мешок и копье с наконечником из драконьей стали. А также обоюдоострый кинжал, что висел на поясе под правую руку. Многие оценили оружие ящера и некоторые из купцов захотели им овладеть. Потому что искусные мастера рудокопов могли переплавить его в своих кузницах и выковать дорогой кинжал, инкрустированный драгоценными камнями. И многие из этих купцов совершенно не видели для себя препятствия в виде хозяйки хаса. Один из таких встал и подошел к стойке, пока Фрайя вела переговоры с хозяином трактира.

— Уважаемая, сколько вы попросите за это копье? — спросил он, сразу же перейдя к делу.

— Оно принадлежит не мне, а моему бойцу. — Спокойно ответила магичка. — И что-то подсказывает мне, что он его не продаст ни за какую цену.

— У каждого есть своя цена. — Заметил купец. — Даже у хаса. — Он захохотал. — Продайте его мне. — Заявил наглец. — Из наконечника я сделаю себе кинжал, а из его шкуры — сапоги и куртку!

— Можно я его убью? — просто спросил Коготь, обращаясь к Фрайе.

Купец при этих слова вздрогнул — он прекрасно понял, что произнес ящер. А ведь торгаш думал, что змеюка его не понимает — вряд ли хозяйка расщедрилась на амулет-переводчик для него. Вот ведь досада!

— По законам Змеиных Гор, — начала наставительно пояснять Фрайя, придумывая на ходу, — вы сейчас нанесли моему спутнику чрезвычайно серьезное оскорбление, смыть которое можно только кровью. Но мы с вами понимаем, что находимся не в Змеиных Горах и их правила в Пределе не работают. — Купец быстро соображал и понял куда клонит девушка. — Если вы просто принесете ему извинения, то, я думаю, он сможет вас простить. Я постараюсь убедить его, чтобы он не нанес вам визит этой ночью и не сделал вам улыбку от уха до уха.

Вся таверна слушала ее речь в полной тишине и с невероятным вниманием. У купца же в голове щелкали шестеренки — он соображал, как поступить и выкрутиться из ситуации, в которую сам себя загнал своим поганым языком.

— Он же хас. — Предпринял неверную попытку оправдаться торгаш. — Кто спрашивает его мнения?

— Например, я. — Фрайя указала себе на грудь. — И иногда Император. — Купец обмер, понимая, что совершил большую глупость вообще подойдя к девушке и начав этот разговор. Она вполне могла оказаться сыскарем Империи, а все знали, что те используют хасов в качестве поисковиков. — Не у него, конечно. У его сородичей. И потом, хасы — такие же граждане Империи, как присутствующие здесь уважаемые господа. Или вы считаете иначе?

— Предел — не провинция Империи. — Подал голос из-за стола какой-то смуглый крупный мужчина, одетый в богатые одежды. — Он заслужил свободу в войне с ней. Так было и так будет.

— Владыка Предела заслужил право на договор с Императором. — Напомнила ему Фрайя. — И на закон, который един как для Империи, так и для Предела. — Она осмотрела зал. — Именно это стало залогом мира между ними. Вы же должны понимать, что он принес сюда порядок, который кто-то до сих пор хочет разрушить. Будь здесь как раньше, то весь север давно был бы территорией Хаоса и между городами не ездили бы богатые торговцы и не впаривали бы лопоухим кымам свой лежалый товар. — Девушка тяжело уставилась на купца. — Каждый объявил бы себя местным царьком и предпочел зарабатывать средства мечом и кинжалом. И каждый из вас платил бы за безопасный проезд каждому, кто перекроет дорогу. А при законе Империи вы сидите здесь, — Фрайя обвела рукой зал, — жрете от пуза, пьете дорогое Боргандское вино, вкушаете жареное хрючило и ведете бессмысленные разговоры. Вы решили, что стали властелинами мира? — спросила магичка так, что никто не пожелал возразить. — Смотрите, как бы ваша гордость и высокомерие не сыграло с вами злую шутку. — Она резко повернулась к купцу и посмотрела ему в глаза. — Сейчас вы пройдете за свой стол, сядете на стул и продолжите выпивать, жрать и веселиться. И забудете этот разговор про оружие моего спутника. Вам все понятно?

— Д-Да!! — закивал торгаш.

— Чудненько. — Глаза девушки вдруг стали черными. Многие вспомнили о придворных магах, которые вот так иногда наведываются в таверны, чтобы послушать о чем говорит народ. А потом передают сведения императору и затем в том районе появляются имперские полки, а местные торговцы терпят убытки. — А это вам, чтобы не забывались.

Она щелкнула пальцами и под потолком расцвел знак Империи — вращающееся солнце с профилем императора внутри. Того самого первого Короля-Солнце, который и создал это мощное грозное государство. Пока присутствующие пялились на иллюзию, Фрайя получили ключ от комнаты, попросила хозяина приготовить ей горячую ванную и удалилась отдыхать на второй этаж. И думать, что же делать дальше.

Коготь, проследовав за своей хозяйкой и притворив дверь, покачал головой.

— Это было сильно.

— Ерунда. — Махнула та рукой. — Этим зажравшимся хрючилам иногда нужно показать их настоящее место. Они жрут из кормушки только тогда, когда им позволяют. Владыке стоило бы контролировать владетелей лучше и трясти купцов почаще. Такая ситуация царит не только в Пределе — и в Империи подобных персонажей хватает. Только там они так нагло себя стараются не вести.

— А хасов в Империи тоже не держат за ее граждан? — спросил Коготь, только чтобы уточнить.

— Род, приближенный к Императору, не покидает территорию дворца. — Не стала скрывать Фрайя. — Остальные — фактически вне закона. Формально они подданные императора, но ведь Змеиные Горы не платят налогов?

— Наверное, нет. — Ящер неуверенно взмахнул хвостом. — Я не помню. Слышал только, что кымы постоянно лезут в Протоки. Выдавливают нас все выше в горы, а там не так уж много пищи. — Коготь вдруг внезапно вспомнил. Точнее, подсказала память старого владельца этого тела. — На голых скалах зерно не растет, а питаться одними грибами и плодами с кустарников это такое себе. А выбивать всю дичь… потомкам не хватит. Вот и приходится спускаться в долины, где тепло и растет хлеб. А там уже занято.

— Ты что-то вспомнил? — с любопытством спросила Фрайя.

— Так, отдельные картинки. — Коготь пошевелил пальцами в воздухе. — Не более того. Но то, что в горах жрать почти нечего — это правда. — Перед мысленным взором возник еще ряд картинок. — Кажется все племена ведут между собой меновую торговлю — кто-то выращивает еду на натасканной из долин земле, кто-то добывает металл и кует инструменты, кто-то промышляет грабежами. Чем занимался я — не помню. — Он посмотрел на копье, — но вряд ли возделывал землю. — Ящер посмотрел на магичку. — У меня есть боевые навыки, я специалист по проникновению и убийству. Из чего можно сделать вывод — я вор. Но вот красть что-то у меня нет никакого желания.

— Ребенок, ворующий еду ради собственного пропитания и не имеющий возможность заработать, у нас не считается вором. — Подал голос Луркс. — Такого нужно принять в семью и воспитать как своего.

— Вот только по Имперскому закону ему отрубят руку, если поймают на месте преступления. — Мрачно сказала Фрайя. — Есть закон морали, а есть закон, написанный на бумаге. И мы должны соблюдать последний, не забывая про первый. В некоторых случаях они вступают в противоречие и все зависит уже от судьи, чью он примет сторону. Я согласна, что хасов и мавов обычные кымы не считают за граждан Империи. Что наместники поощряют ваше истребление, потому что такова их природа. — Девушка вздохнула. — Кымы всегда приходят надолго и занимают чужие земли. Так было с нами, потом с вами, — она посмотрела на хаса. — И с вами. — На этот раз взгляда удосужился Луркс. — Мы сумели приспособиться к совместному проживанию с ними, вы — ушли в подземелья, а вы — залезли в горы. А кымам достались самые жирные куски. Но если все мы сейчас объединимся и выступим против них, вспомнив былое, то победителем в этой войне окажется Хаос. — Фрайя сделала паузу. — Вот почему мы должны переступить через нашу гордость, обиду и ненависть.

— Только обычным кымам это не объяснишь. — Проворчал Коготь. — Они как спали спокойно по ночам, так и будут спать. И также будут пытаться отобрать у меня копье, суму с пожитками, деньги из кошеля и пошить из моей шкуры куртку.

— Ну, если ты будешь держаться меня, то такое с тобой вряд ли произойдет. — Улыбнулась Фрайя.

— Так что, парень, ты попал. — Хлопнул ящера по плечу Луркс. Рост хаса позволял ему дотянуться. — Лучше уже остаться с Фрайей, чем валяться в канаве с ножом в брюхе из-за пары монеток.

— Ценное замечание. — Когтю пришлось выразить веселье взмахом хвоста. — А вообще мы будем сегодня жрать или нет? А то я что-то проголодался, да еще все силы потратил на беготню из Торнбьефа до Кроснунга.

— Конечно, будем. — На этот раз улыбнулась Фрайя. — Все подадут сюда, я уже договорилась.

— Когда это ты успела? — удивился Луркс.

— Хозяин — ментат. — Пожала она плечами. — Я передала ему свое пожелание — он понял и пообещал сделать. Еще одна монетка в копилку Большого Отца — такой помощник пригодился бы и мне.

— Куда не плюнь — везде маги. — Проворчал Коготь.

— Почему это ты их так не любишь? — спросил с любопытством Луркс.

— Я в ванную. — Предупредила Фрайя, вставая с пуфика. — А вы пока поболтайте о том о сем за бутылочкой вина и жареной ногой копытня. — Она уже ощутила, что обед несут в номер, а хозяин передал, что ванна готова.

— Другое дело! — коротышка потер ладони друг о друга. — Ну-с, мой хвостатый друг, давай, рассказывай, как ты попал к нашей справедливой хранительнице! Страсть как люблю слушать истории при треске огня в очаге, при этом запивая мясо благородным вином!

— Вопрос за вопрос. — Произнес Коготь. — Я говорю, что знаю, а ты мне приоткроешь секреты своего народа.

— Ха-ха-ха, — развеселился Луркс. — Ты мне нравишься!! Я согласен! Эй, служанка, тащи все что есть на этот стол!! Новые друзья хотят откровенно поговорить!!

Внезапно Коготь ощутил себя как дома — в безопасности, комфорте и в окружении верных друзей. Транслировала ли эти чувства Фрайя или они возникли сами, ящер не знал, но точно понимал, что он это душевное состояние не променяет ни на одно из тех, что предложит ему Хаос. В обитель которого он сунет свою башку через некоторое время.

Ближе к острову вода действительно стала мутной и какой-то грязной — Коготь это чувствовал всей кожей. Передвигался он под водой быстро, так что старался как можно скорее оказаться возле скал. Собственно, проникнуть внутрь развалин используя водный путь была его идея — замок оказался полузатоплен, к тому же наверняка имел тайные выходы, которые Коготь мог отыскать. И проникнуть незамеченным.

Фрайя тщательно расспросила об этом острове как Когтя, так и хозяина трактира. Первый поведал ей, что если бежать с него, то высадиться можно беспрепятственно только на западе или севере озера — на юге горный хребет с отвесными скалистыми берегами. А на востоке ближе к северу — Шустов. В котором сидит предупрежденный магичкой Грундальф — Фрайя отправила ему письмо с рукокрылом и старейшина немедленно прислал ответ. Он и сам порывался возглавить высадку на остров, но хранительница его отговорила. Пусть лучше перекроют дороги на том направлении, если бандиты попытаются сбежать.

С управителем Аргенхофа Фрайя не связывалась — она решила воспользоваться услугами Большого Отца, который обещал поддержку. Так что поздним вечером к причалу явились хорошо вооруженные опытные рубаки, из которых подавляющее большинство были кымы. Луркс заметил сплоченный отряд рудокопов и тут же примкнул к ним — коротышки начали вспоминать былое и искать общих знакомых, а также делиться новостями. В основном они все были наемниками, но со своим кодексом чести. И каждый что-то был должен Большому Отцу и стремился как можно скорее отдать этот долг. Так что все дружно погрузились на четыре большие лодки и сей миг отплыли в сторону острова.

Коготь нырнул в воду на середине пути. Он снял свой доспех, взял только непромокаемую суму, в которой лежали регенерационные и восстанавливающие силы зелья, верное копье, ножи и кинжал. По сути хас плыл голым — так ему гораздо удобнее, чем в доспехе, который тянул бы на дно и сковывал движения. Броню ему отдадут позже, когда он обеспечит безопасную высадку. Коготь намеревался убрать наблюдателей или же провести незамеченным внутрь ударный отряд в обход стражи, если найдет тайный вход. А он должен быть — такие крепости никто не станет строить без двух-трех дополнительных выходов.

Возле самого острова четко чувствовался запах тины, берега выглядели заболоченными, чего в озере не должно быть. Видимо Хаос как-то изменял реальность, заставляя природу чахнуть и загнивать. Коготь нырнул поглубже, нашел каменную кладку, уходившую вниз и принялся изучать все ниши, в которые мог проникнуть. Очень выручало подводное зрение, позволяющее ориентироваться в кромешной тьме. Если нырнуть еще глубже, то можно было нащупать фундамент крепости. Коготь шнырял в темноте и редкие рыбешки, что заплывали в воды острова в поисках пропитания, шарахались от крупного хищника.

Лаз внутрь он нашел довольно быстро, даже не пришлось делать новый вдох, а запаса кислорода хватало, чтобы просидеть под водой еще минут пятнадцать. Ход больше всего напоминал канализационный сток, был узок и имел несколько колодцев. В первый же Коготь не полез — тот был затоплен и перегорожен огромным камнем, а вот второй и третий — плотно закрыты крышками. Ящер не стал стучаться и ломиться внутрь — так глупо демаскировать себя он не собирался. Он просто продолжил путь и неожиданно наткнулся на ответвление канализации, которое вело направо. Хас скользнул туда и вдалеке увидел слабый отблеск света.

Он осторожно вынырнул в полутемном помещении, оказавшемся старой тюрьмой. Проржавевшие клетки со скелетами внутри, прикованные к стенам кости, полусгнившее тряпье, которое даже не удосужились убрать. И стражник, что клевал носом сидя на стуле возле бочки, на которой и стояла свеча. По-видимому они брали из этого колодца воду для технических нужд — пить озерную было опасно для здоровья. Коготь, не выползая из воды, осмотрелся. Кроме стражника где-то возле дальних клеток бродил еще один с факелом — проверял узников. И там же располагалась лестница, ведущая наверх. Страж всхрапнул, покачнулся на стуле, почесался и снова задремал. Тот, который ползал возле клеток, пока не спешил приближаться к нему — он о чем-то приглушенно с кем-то разговаривал. Коготь медленно покинул колодец и двинулся к стражу. Его лапы ступали бесшумно и позволили незаметно подойти. Стражник, ощутив нехватку дыхания, попытался взмахнуть руками, но поздно — Коготь умело придушил его, лишая сознания. Он подхватил грузное тело и оттащил в самый темный угол. Потом пошарил в суме и, приоткрыв рот стражника, влил туда пару капель из пузырька. Тот снова дернулся и затих — сейчас он находится в искусственной коме. Сердце бьется, организм жив, так что маг не узнает, что одного из его стражей уже вырубили и он недееспособен.

Факельщик оказался один — он просто трепался возле клетки, оскорбляя узника и строя предположения, как его распотрошат. Коготь помнил историю с теми бабами, которых освободил из камеры, так что решил не рисковать. Он брякнул железом о железо, привлекая внимание стража. Тот сразу же изготовился в бою и начал взывать к своему напарнику. Ему бы сейчас стрелой в глаз, подумал Коготь, наблюдая из тени за тем, как стражник на полусогнутых, топает на звук. Он сразу же заметил, что его товарищ отсутствует на своем рабочем месте и решил, что стоит все же позвать подмогу, чем лезть в ловушку самому. Когда страж развернулся и быстро направился к лестнице, Коготь сорвался с места и применил тот же прием, что и в проулке. Прыгнув на спину охраннику, он сильным толчком повалил его на пол и ткнул в шею сложенными лодочкой пальцами, вырубая, забыв, что на них есть когти. Грохот случился изрядный, но на счастье ящера никто на звук не прибежал, а узник в клетке не стал орать от страха. По шее стражника побежала кровь, но он еще был жив, так что пришлось потратить на него заживляющий порошок. Коготь проделал ту же процедуру по вливанию зелья, что и с предыдущим охранником, после чего прошел к клетке.

— Не ожидала тебя здесь увидеть. — Спокойно произнесла Анга, наблюдая, как ящер осматривает замок, а потом направляется к стражнику, чтобы взять у него ключ. — Как ты меня нашел?

— По запаху. — Пошутил Коготь, открывая клетку. — А как тебя сумели изловить?

— Устроили на меня засаду в городе. — Мрачно ответила Анга, протягивая скованные руки ящеру. — Напали в таверне так внезапно, что я их даже не почувствовала. Наверняка использовали амулеты. — Она посмотрела на хаса, который открывал замок наручников. — И знали какие именно следует применять. Как же ты все-таки меня нашел?

— Я сам не ожидал, что ты окажешься здесь. — Ответил Коготь. — Давай все вопросы потом — мне надо обеспечить безопасный проход штурмовому отряду, который приближается к острову на лодках.

— Даже так? — удивилась знахарка. Потом посмотрела на тела стражей. — А этих ты опоил сонным зельем?

— Фрайя дала. Вдруг маг узнает, что они умерли, тогда все это бессмысленно. — Поделился знанием ящер.

— Разумно. Фрайя — это?… — спросила Анга, поспешая следом за хасом.

— Она хранитель. — Коротко ответил Коготь. — Я теперь работаю на нее. Пока. — Он коротко взглянул на знахарку. — Нас вместе свело убийство Гектора.

— Можешь мне ничего не рассказывать — я теперь в курсе кто это сделал и зачем. — Анга помрачнела. — Кто же знал, что все так обернется.

— Ну, такое далекое будущее увидеть не каждому дано. — Ответил ящер, поднимаясь по лестнице. — Тихо. — Он приложил палец к губам.

— У тебя в сумке есть восстанавливающее силы зелье? — шепотом спросила Анга, срывая с себя какой-то амулет. — Они надели мне камень, блокирующий мои способности.

— Держи. — Коготь просто протянул ей суму и знахарка тут же стала в ней рыться. Она нашла требуемое и залпом выпила половину пузырька, вернув сумку ящеру. После чего прикрыла глаза, прислушиваясь к ощущениям.

— Микстуру делал отличный зельевар. — Похвалила она. Ее глаза сверкнули прямо как тогда, в пещере разбойников. — Идем, я выступлю твоей поддержкой в бою.

— Посоха при тебе нет. — Покачал головой Коготь.

— Болван. — Анга чуть пристукнула ящера по гребню. — Я уверена, что ты знаешь кто я на самом деле — Гектор вел записи и его дневник вы наверняка успели прочитать. Я тебя мертвого с земли смогу поднять, если у меня останутся силы.

— Дневник у Фрайи и он зашифрован. А я обычный-то шрифт читать не умею.

— Ничего, научишься. — Знахарка размяла пальцы и прошептала что-то себе под нос. — Я готова, идем.

— Просто держись позади меня. — Предупредил Коготь.

Он первым покинул подземелье и двинулся направо по широкому проходу, ярко освещенному факелами. Если его увидят, то заорут прежде, чем он успеет добраться до стражника. Двери комнат он не открывал — нужно сперва впустить в крепость боевой отряд, а уже потом проводить зачистку. Но ящеру несказанно повезло — в коридоре никого не оказалось. Они с Ангой добрались до следующей лестницы, идущей по спирали вверх и начали подъем. Она привела их в помещение, где сидели четверо стражников и играли в кости. Ящер прикидывал, как бы с ними справится так, чтобы не поднять много шума, как Анга, прикрыв глаза, отстранила его и, протянув руки вперед, настроилась на всю четверку. Привычное для нее сосредоточение и вот все валятся на пол словно мешки с зерном. Коготь живо подбежал к страже, отобрал у всех оружие и начал было стаскивать тела в один угол, как Анга взмахом руки остановила его.

— Здесь очень мало стражи — все на стенах. — Произнесла она. — Готовятся к встрече.

— Я прибил одного из их главарей и маг узнала о его смерти.

— Теперь понятно, отчего они все так забегали. — Пробормотала Анга. — Обычно меня охраняли четверо, а тут оставили двоих. Понадеялись на амулет и вонь Хаоса.

Коготь приоткрыл дверь, ведущую во внутренний двор — там стояла полнейшая темнота. Обе луны скрылись за тучами и постепенно стал накрапывать противный дождик. На счастье Когтя наблюдатели не стали зажигать факелы, чтобы не выдать себя светом. Отчего ящеру было комфортно передвигаться в ночи. Он вывел Ангу за руку, которая как и все люди ни хрена не видела, усадил ее в углу, а сам отправился на охоту. Знахарка понимала, что сейчас она ничем ящеру не поможет, только помешает и демаскирует его и себя. Если мимо пройдут стражники — она их вырубит, благо что силы к ней постепенно возвращались. Но мешало присутствие эманаций Хаоса — они забивали энергетику и создавали помехи.

Коготь расправился еще с двумя, спрятав их тела в какой-то комнатушке, после чего поднялся на наблюдательную площадку, где стояли трое. Эти явно одели какие-то амулеты, раз ближайший к нему вдруг повернул голову на тихий звук шагов. Ящер едва успел спрятаться, убрав голову, но стражник все равно что-то заподозрил и решил проверить. Он потопал к лестнице, его окликнул товарищ, но тот только махнул рукой. Бдительный охранник внимательно осмотрел лестницу и пространство под ней, не зная, что Коготь отступил в коридор, ведущий к выходу на стену крепости. Засевшие в ней бандиты достроили деревянные мостки и переходы, чтобы быстро перемещаться с одной стены на другую, отражая атаки. Страж благодаря амулету имел только острое ночное зрение и слух, так что, удостоверившись, что ему это вполне могло показаться (каждый в этой крепости видел что-то потустороннее, но предпочитал об этом не рассказывать), направился на свой пост.

— Чего ты там шарахаешься? — спросил подошедший к нему товарищ. Коготь едва успел отступить назад — он уже приготовился нейтрализовать стража.

— Показалось. — Ответил тот.

— Что именно? — чуть тише спросил второй.

— Да харя какая-то страшная. — Не стал увиливать от ответа стражник. — Зубастая и глаза горят.

— Может, демон? — в голосе второго ясно слышался страх. — Лас, говорят, видел в подвале мелкую рогатую образину.

— В этом месте и не такое увидишь. — Проворчал стражник, поднимаясь. — Пошли на пост, а то если эта… узнает, то нам несдобровать.

— В последнее время она сильно изменилась, — пожаловался охранник, — я уже подумываю свалить отсюда. Никакие деньги не стоят загубленной души.

— Найдет и использует в своих ритуалах. — Мрачно отозвался первый стражник. — Нужно было драпать отсюда треть назад, когда она уезжала.

— Ага, — кивнул второй, — вернулась злющая и кривая какая-то. Натурально лесная ведьма!!

— Так может она это и есть. — Тихо добавил стражник.

Он остановился и вгляделся в озерную гладь, а второй пошел дальше. Шаги стражника заглушили бег Когтя, который решил, что это его шанс. Придется стражу не убивать до конца, но это как получится. Другого выхода он не видел — он не Анга, которая может вот так, с расстояния всех вырубить. Привести ее? Нет, засыплемся. Пока Коготь сюда шел ему попались три патруля, обойти которые ящер сумел благодаря своей ловкости и скрытности. А вместе с Ангой их точно накроют — женщина не успеет быстро залезть под потолок и спрятаться на стропилах. Строители были высокими, прямо как драконы. Хотя, он может подать знак и увести погоню за собой на другой край крепости. На лодках сидят крепкие и сильные кымы, они в два счета достигнут острова. Однако Коготь не питал иллюзий на этот счет — он может погибнуть. Наверняка так и будет. Но попытаться все же стоит.

Страж не понял, откуда ему прилетело, как тут же оказался на деревянном полу. Еще один быстрый удар лишил его сознания. Идущий впереди услышал грохот доспеха и обернулся, чтобы успеть увидеть, как чья-то трехпалая нога в прыжке сминает ему физиономию. Тот взмахнул руками, пытаясь добраться до оружия, как лезвие ножа располосовало ему горло. Страж забулькал, подыхая и царапая ногтями дощатый настил, а Коготь уже мчался к третьему, который все видел. Тот оказался поумнее — он не стал дожидаться, когда же быстроногий ящер доберется до него. Стражник заорал и кинулся вниз по лестнице, вопя о нападении. Коготь не стал его преследовать. Он нашел факел — возле каждого был такой — достал из поясной сумки огниво и поджег промасленную тряпку. Огонь весело запылал и Коготь установил его с той стороны стены, чтобы с лодок видели, а сам, подбежав к еще одному факелу, запалив уже его, кинул вниз, во двор, где в темноте наблюдалось шевеление.

Рядом с ним в зубец стены ударила стрела — с той стороны крепости начали стрелять лучники. Для них расстояние было велико, но они четко видели цель и пытались ее ранить — тоже использовали амулеты. Ящер скатился по лестнице вниз и побежал по мосткам, уводя за собой погоню. Лучники сперва потеряли его, но потом поняли, что он бежит к ним и приготовились к встрече. Однако Коготь и здесь сломал их планы — он, разбежавшись, прыгнул на крышу навеса, под которым располагалась кузница, перекатился, выхватил копье из петли и сверху напал на стражника, что охранял вход. Наконечник вошел через ключицу, проник почти до самого сердца, убив молодого парня. Ящер вырвал копье из его тела — рядом ударили несколько стрел, звякнув о камень — и бросился внутрь помещения, попытавшись взобраться по лестнице наверх.

Там ему встретились двое. Они стояли выше и преимущество было у хаса. Коготь начал их колоть снизу вверх, в пах, в бедро, в живот. Боец с двуручником попытался достать ловкого мелкого противника, но тот успевал увернуться и колол в ответ. Второй призывал на помощь и в башню начали стягиваться воины, чтобы окружить чешуйчатую бестию и прибить ее на месте. Когтю их планы совершенно не понравились и он, сделав еще два выпада, заставив воина выронить двуручник, подпрыгнул высоко, атакуя второго. Тот попытался прикрыться щитом и ткнуть мечом просто так, не целясь, чем на самом деле помог ящеру. Оттолкнувшись ногами от щита, совершив в воздухе кульбит, Коготь ударом копья сбросил раненого воина вниз по лестнице. Сам же, пригнувшись, используя копье как шест, подрубил ноги стражника со щитом и тот шлепнулся на спину. Предсмертный крик и хлюпанье подсказали Когтю, что он мертв. Подхватив его щит, он швырнул тот вниз, попав в голову поднимавшемуся охраннику, а сам побежал наверх.

Там уже его ждал лучник, перебежавший по мосткам. Он спустил стрелу, едва силуэт Когтя появился на лестнице. Наконечник пробил кожу в правом плече и застрял в плоти. Ящер сразу же вырвал его одним движением и ускорился, стараясь оказаться к лучнику как можно ближе. Тот наложил уже следующую стрелу и тут Коготь "качнул маятник". Сделал он это очень быстро и так, как привык делать в человеческом теле. Но здесь хвост сыграл с ним злую шутку. "Третья рука" сбалансировала резкое движение вправо и вернула тело в первоначальное положение. Лучник спустил тетиву и стрела чиркнула ящера по боку, оставив глубокую царапину. Третью лучник выпустить не успел — наконечник копья пробил ему горло и череп, показавшись из макушки. Коготь выдернул оружие и продолжил бег, оставляя капли крови на ступенях лестницы. Снизу слышались азартные вопли и крики — погоня нашла трупы стражников и стремилась покарать нападавшего.

В поясной сумке оставались два пузырька с заживляющими зельями и Коготь щедро полил из бутылочки на обе раны, выпив остатки. Язык обожгло горечью, но лекарство придало ящеру сил. Зелье подстегнуло природную регенерацию и на коже образовались свежие рубцы. Часть зелий он отдал Анге и теперь надеялся, что магичка сможет о себе позаботиться — ящер уводил стражу от нее и от места, где штурмовой отряд ворвется в крепость. Ворот у нее не было, так что воинам придется карабкаться вверх по канатам, а уже потом штурмовать двор. Он только должен потянуть время еще немного, еще чуть-чуть и постараться выжить при этом.

Пока Коготь метался по мосткам и уворачивался от стрел лучников, лодки, скрываемые иллюзией армарки, достигли острова. Она не слишком надеялась на план ящера, понимая, что один он со всеми стражниками не справится. Но вот тайно проникнуть в крепость под водой и отвлечь их внимание на себя вполне сможет. И едва на стене появился горящий факел как знак того, что этот край Коготь очистил от стражи, лодки пришли в движение. К тому времени они подошли близко к острову и только ждали сигнала. Фрайя четко ощутила, что это место действительно принадлежит Хаосу — все камни так и были пропитаны им. Рудокопы выскочили из лодок, вскинули тяжелые арбалеты, оснащенные лебедками. Механизм позволял быстро оказаться наверху, не тратя время и усилия бойца на подъем с помощью обычной веревки и рук. Четыре наконечника с привязанными к ним канатами устремились вверх, крюки под воздействием пружин раскрылись в полете и, перелетев через край стены, крепко зацепились за камни. Рудокопы тут же закрепили арбалеты в специальных зажимах на поясе, нажали кнопки и скоростные лебедки понесли их вверх. Коротышки быстро перебрались через стену, двое тут же приступили к сборке более тяжелой версии подъемника, используя те же арбалеты, чтобы доставить наверх за один раз сразу несколько бойцов. Луркс высматривал Когтя, что сделать было очень просто — тот как раз ломился в башню, увлекая за собой всю стражу, что собралась во дворе. Рудокоп кивнул наемнику, чтобы тот охранял лебедку, а сам кинулся на подмогу ящеру. Которого легко могли зажать внутри башни. Рядом с коротышкой на доски приземлился Воорх, перепрыгнув через стену. Дремар использовал свои навыки по преодолению высоких препятствий и просто взобрался по стене не хуже ящера. Все же его народ когда-то жил в величественных лесах, своими кронами цепляющих облака. Теперь дремары живут на Хосте, но про былые навыки не забыли и даже постарались развить их. Воорх просто не нуждался в лебедках и канатах, как кымы или все остальные.

Фрайя оказалась наверху в числе первых. Наемники уже захватили две башни справа и слева и рвались во двор, ударив страже в спину. Магичка ощутила, что ей кто-то помогает — Анга вышла из тени и взмахом руки умертвила сразу нескольких. Раз уж тревогу все равно подняли, то и скрываться теперь незачем. Рядом с Фрайей через стену перелез Рурк. Он снял со спины свой новый лук и метким выстрелом тут же снял лучника, что вел обстрел наступающих воинов с башни напротив. Силы драконьей поделки хватило, чтобы унести его за стену и громкий вопль возвестил маву, что он попал.

— Найди Когтя. — Приказала Фрайя. — Он наверняка ранен и ему требуется помощь.

Мав кивнул, сунул лук за спину и тут же припустил по мосткам на другую сторону крепости — он засек, как хорошо знакомый силуэт ящера сражался с двумя воинами и при этом терпел поражение. Копейщик из Когтя пока не очень опытный так что хаса спасала только ловкость и скорость движений.

Он нарвался на этих воинов случайно — выскочил из башни, а эти двое тут как тут. Один из них метнул в ящера нож и тот попал в то же самое многострадальное плечо. При этом импульс оказался достаточен, чтобы Когтя развернуло на месте боком к воинам и второй воспользовался дезориентацией ящера, атаковав его клинком. Хас только и успел, что шагнуть назад и меч краем лезвия резанул его по животу. Из царапины обильно потекла кровь. Коготь ощутил нарастающую боль в животе, но усилием воли заглушил ее, призвав всю доступную ему силу и хладнокровие. Он разорвал дистанцию с противником и сам ткнул его копьем, но воин ловко увернулся, при этом сумев отклонить наконечник. Второй поспешил на помощь к первому и они начали теснить ящера ко входу в башню, дожидаясь подмоги, которая ударит лазутчику в спину. Коготь это хорошо понимал, пытался атаковать и вырваться из западни, но рана на животе оказалась глубокой и он терял силы. К тому же правая рука ослабла и перестала слушаться — нож так и застрял в ране. Коготь вырвал его и сам метнул в противника, но тот сумел увернуться. На губах у воина возникла насмешка — он уже понял, что ящер с ними не справится. А брать Когтя живым они не собирались.

— Вместе! — сказал воин и его напарник одновременно с ним рванул к хасу.

Тот ткнул копьем в правого, но оружие было перехвачено рукой левого и Когтя дернуло вперед, прямо на меч. Лезвие вошло ему в левый бок, он ощутил сталь в своем теле. Дыхание перехватило, ящер не мог вдохнуть. Воин заметил удивление в глазах хаса и с наслаждением выдернул меч, чтобы снова вонзить его в тело, как прилетевший в глаз арбалетный болт заставил бойца отшатнуться. Ставшая мягкой рука выпустила копье, напарник заметил стрелка — в проеме башни стоял коротышка и перезаряжал оружие. Не обращая внимания на хаса, воин бросился к нему как Коготь, преодолевая боль, нанес кинжалом воину удар подмышку, туда, где не было брони. Тот скривился и рукоятью меча оттолкнул полумертвого хаса от себя, как следующий выстрел из арбалета и прилетевшая следом стрела поставили жирную точку в его жизни.

Луркс кинулся к умирающему Когтю, на бегу доставая заживляющие порошки. Он что-то цедил сквозь зубы, вскрывая банку и щедро насыпая на рану. Ящер взвыв от взрыва боли, обмяк, потеряв сознание.

— Давай, давай!! — коротышка продолжал сыпать. — Ты выкарабкаешься!!

Рядом с рудокопом присел мав, тоже отчаянно роясь в своей сумке.

— Отвали-ка, борода! — рядом с ним возникла незнакомая магичка. Она присела рядом с ящером и наложила на него руки, от которых шло темно-зеленое, почти черное сияние. — Не вздумай у меня подохнуть, хватит и одной смерти!! — говорила Анга и в ее глазах стояли слезы. — Я тебя не для того на этот свет возвращала, чтобы ты так бездарно умер!!

Луркс слышал о магах жизни, но видеть их за работой не приходилось. Анга побелела, от рук продолжало исходить сияние, только сейчас оно стало более светлым, насыщено зеленого цвета. Рурк удивленно уставился на знахарку.

— Анга?! — удивился и обрадовался он одновременно. — Ты как здесь?!!

Магичка не ответила — она всеми доступными силами поддерживала в Когте жизнь. Тело хаса продолжало бороться, но душа уже почти покинула его.

— Мазь! — приказала знахарка. — Проклятый Хаос отнимает мои силы!!

Рурк снова принялся рыться в сумке, но Луркс успел раньше и протянул требуемое.

— Мажь раны, не смотри на меня! — вскричала Анга, не отнимая руки. По ее лицу тек пот, а грязные волосы склеились в пакли и застилали глаза, но целительница не обращала на них никакого внимания. — Сначала бок, потом живот, а затем плечо.

Внизу раздавались крики сражавшихся, но замершим на мостках не было до них никакого дела. Анга боролась за жизнь того, кто ее спас и, возможно, не раз спасет в будущем. Благодаря собственной глупости и доверию она оказалась здесь и теперь корила себя за то, что не рассказала хасу все более подробно. Про свое прошлое, про службу в полку, про отряд магов и самое главное — про свою сестру. С которой ее и перепутали нападавшие. И эта тварь, которую следовало прикончить там, в той самой деревеньке, как и предлагал полковник. Но они же женщины, в них сыграл материнский инстинкт. Потому что магам запрещено иметь детей. И это правило соблюдалось неукоснительно.

Анга чувствовала, как сквозь ее пальцы уходит жизнь. Словно вернувшийся после смерти хас выполнил свое предназначение, данное ему Богами и теперь должен уйти. Но знахарка упрямо не давала ему это сделать. Она взмолилась Живе, Алайе, Урчащей и Талше, всем Богам всех народов сразу, чтобы помогли ей возродить Когтя. Но те были глухи к ее мольбам или же просто не хотели вмешиваться в дела смертных. Сердечко хаса еще билось и оставалась надежда, что он очнется.

— Убери руки. — Произнес чей-то голос и Анга оглянулась. За ее спиной стояла армарка и ее глаза светились ярким синим светом, словно она сама была воплощением Богини. Знахарка сперва опешила, но потом осознала, что это и есть Фрайя — та, о которой упоминал Коготь. Она намеревалась помочь. — Здесь ты его не излечишь — место силы принадлежит Хаосу. А вот сохранить ему жизнь можно.

— Как? — не поняла Анга, но армарка уже зашептала заклинания. Когда она закончила, то тяжко опустила руки и вынула из одежд наполненный зеленым светом кристалл, который расположила на груди ящера. Он словно приклеился к коже и продолжил сиять также светло и ровно.

— Я замедлила течение жизни в его теле на время. — Объяснила Фрайя. — Чем скорее вывезем его отсюда — тем быстрее вылечим. А пока у нас есть куда более важные дела.

— Да. — Анга встала, отняв руки от ящера — она поняла, что только что совершила магичка. — Я знаю, где прячется эта тварь. — Ее глаза смотрели прямо в глаза армарки. — И я иду с тобой.

— Само собой. — Кивнула та, легко прочитав ее мысль. — А потом ты мне подробно расскажешь всю эту историю, которая случилась с вами много лет назад от начала и до конца.

Две магички, каждая по своему восстановив силы, двинулись вниз, в подвалы, где сидела та, которую Гектор считал своей дочерью многие годы и обучал на совесть так, как умел.

Твари!! Как они ее нашли?!! И ведь план был таким стройным и верным, наставник не мог ошибаться!! Что же пошло не так, думала молоденькая девчонка, нервно бегая по помещению и готовясь к обороне. Она уже знала, что на крепость напал неизвестный отряд, состоящий из представителей разных рас. Что в нем присутствует сильный маг, а эта шлюха, что сидела в подвале, сумела выбраться и теперь старательно им помогает! И ведь наставник передал ей четкие указания где и как захватить ее, чтобы допросить. Она долго от него скрывалась, но не выдержала и все же вылезла из своей норы. Правда он упомянул, что это не та, кто ему нужен на самом деле, но тоже сгодится. Через нее Цумейса найдет нужного наставнику адепта.

Ее названый отец учил дочь хорошо — он знал многое о природе магии, где-то раздобывал нужные книги, показывал, как следует располагать кристаллы в узлах магических сеток, учил рисовать чертежи и делать амулеты. Она была прилежной ученицей и все как следует запоминала, при этом постоянно практикуясь. У отца было секретное место в лесу за городом, которое они часто посещали.

И в один из таких дней, когда она пребывала там одна, она встретила наставника. Он заинтересовал ее простым фокусом, иллюзией, на которую тратилось не очень много сил, но которая позволяла изменить свою внешность. А она всегда стеснялась своего природного облика. Нос с горбинкой, слишком выдающая вперед челюсть, глубоко посаженые глаза — ее не устраивали даже жидкие волосы, что пучками росли на голове. Отец всегда говорил ей, что она красавица, но девочка знала, что это не так. И с помощью уроков наставника начала изменять себя потихоньку. День за днем, треть за третью ее кожа и кости на лице меняли свое положение, рисуя ей новое лицо. Которое полностью устраивало хозяйку. Отец часто начал интересоваться ее внешностью, задумываться и гневаться, что-то писать в своем дневнике, подолгу запирался один в подвале и проводил там какие-то ритуалы. Потом проследил за ней и увидел, чем она занимается. Громко кричал и топал ногами, размахивал руками, требовал назвать имя того, кто ее этому научил. Она со слезами на глазах отвечала, что придумала все сама, но Гектор не верил. А потом наставник предложил свой план.

Цумейса поверила ему сразу. Она уже понимала, что с помощью знаний наставника станет еще могущественнее и сильнее, этот лекарь ничего не сможет ей дать. Конечно, он был довольно сильным магом-исцелителем, но не это требовалось девчонке. Неожиданно для себя она поняла, что имея такие сверхспособности просто прозябает в этом занюханном городишке. А наставник может обеспечить ей подъем на вершину мастерства. Правда он очень сильно настаивал, чтобы она покинула Торнбьеф как можно скорее, ибо кроме отца-лекаря в нем проживал некто, кто мог помешать ее планам и планам наставника. Пришлось старика запереть в его доме и приставить к нему охрану из двух наемников, предварительно одев Гектору на шею амулет, лишая его возможности колдовать. Он мог все испортить.

Эту крепость в качестве уединенного места предложил наставник и Цумейса с радостью сюда перебралась. Здесь она ощутила, что ее силы скачкообразно возросли, наконец-то она смогла творить артефакты, заряжать кристаллы и создавать посохи именно такими, какими их и задумывала. Не делающими простой пшик, как у этих ряженых клоунов-магов, что шатаются по городам и предлагают свои услуги. А настоящее оружие, способное выжигать целые деревни. На пробу она сделала один, используя стихийный элемент, и у нее получилось!! А когда воины наставника принесли богатые трофеи, добытые с помощью ее посоха, то Цумейса ощутила азарт. Ей захотелось творить еще больше, делая посохи мощнее. Но нужных кристаллов оказалось мало и пришлось разослать подручных на их поиски. Они исковыряли все окрестные скалы в поисках накопителей, но так ничего и не нашли, а покупать в Империи наставник категорически запретил. Сказал, что их могут отследить.

Но ее нашли и так!! Проклятье, как такое могло случится?! Сначала один из ее сильных отрядов погибает вместе с магом, потом в горах появляются какие-то колдуны, вынюхивающие, кто именно изготавливает эти посохи… тогда она подумала, что ее отец все-таки смог с кем-то связаться и уже тот вызвал подмогу. Она целую руку просидела с ним в подвале, пытаясь выяснить кому он мог рассказать о ней и пыталась найти его дневник, прежде чем он довел ее своим высокомерием до вспышки ярости и она не приказала его убить. Что Васмер и проделал с наслаждением — этот наемник был с ней с самого начала, его порекомендовал нанять наставник.

Дневник они так и не нашли, крупный отряд, грабящий караваны на Западной дороге, был разгромлен какими-то деревенщинами, новый посох утрачен, а Цумейса ощутила, что по ее пятам идет какой-то сильный маг. Она постоянно ощущала его присутствие, а тут еще наставник приказал захватить эту магичку, сказав, что она ключ к остальным. Сильный маг жизни упрямо молчала, ее не удалось разговорить и даже смерть ее подручной, какой-то мелкой девчонки, играющей в лучницу, что была вместе с ней, не заставила ту открыть рот. Хотя Цумейса чувствовала, что это очень сильно ударило по женщине. Но у той оказалась настолько сильная воля, что, посмотрев на магичку, Цумейса не увидела слез в ее глазах. В них осталась только ненависть и решимость отомстить. Как и какими способами — неизвестно, но женщина явно не собиралась отступать от задуманного. И тогда в первый раз в душу Цумейсы закрался страх. Ее нужно немедленно казнить, но наставник был против. Сначала узнаем у нее где прячутся остальные и уже потом ты заберешь ее силы себе, шептал он. С ее возможностями ты станешь гораздо сильнее и могущественнее. Его тихий шепот проникал в разум Цумейсы и та легко верила ему. Потому что наставник делами а не словами доказал, что является для нее истинным учителем, вообще ничего не скрывающим от верной ученицы.

Цумейса нуждалась с новых бойцах и отправила Васмера набрать отряд, при этом не забыв о том, что ее преследуют. И организовала ловушку. Раз она сработала один раз, то сработает и второй, решила она. Но что-то пошло не так и сейчас эти твари проникли в крепость, убивают ее бойцов и рвутся в ее комнату! Но она успела приготовить им подарок!! Все амулеты расположены в правильных местах, ритуальный чертеж идеален и стоит магам переступить порог, как они окажутся в ее власти. Цумейса встала за пьедестал, на котором на нужной странице была раскрыта книга и приготовилась читать заклинание. Тут главное не ошибиться, промелькнула у нее мысль. Написаны слова на древнем языке, учить который пришлось по старым книгам и она могла неправильно поставить ударение и весь труд насмарку! Воины, стоящие по бокам от двери, приготовились к схватке — они уже слышали шум в коридоре и лязг стали.

Внезапно створки распахнулись и Цумейса начала произносить первые слова. Однако на ее беду никто внутрь не вошел, наоборот, в комнату влетели стрелы, убивая вставших на ее защиту воинов. Магичка вынуждена была прервать чтение и схватилась за посох, который сделала накануне. Легкий как перышко — птичьи кости внутри дерева и в навершии остававшийся у нее единственный кристалл — посох позволял управлять стихией воздуха, повелевал ветрами и громовыми разрядами. Наверное, в помещение делать этого не стоило, но Цумейса совершенно не думала об этом — ярость к врагам полностью поглотила ее разум.

Она отшвырнула от себя летящие в нее стрелы, просто изменив их направление, после чего мощным толчком опрокинула всех, кто стоял в коридоре. Лучники и воины кубарем откатились к лестнице. Над потолком начали собираться тучи, между темными облачками прогремели первые электрические разряды. Один из них заземлился на амулет и разрушил стройную схему ловушки, но Цумейсе уже было плевать. Она снова хотела ощутить вкус убийства и поглощения чужой энергии. Шмяк! Один из воинов упал на пол — его легкие буквально разорвались, сломав ребра и образовав в груди огромную дыру. На лице магички возникла злорадная улыбка — неужели вы, тупоголовые придурки, даже не сообразили, на кого вы подняли свою руку? Что вы можете сделать против меня, самого сильного мага Предела и всего мира, особенно в моем логове, в этом месте, которое питает меня?!! От переполнявшей Цумейсу энергии хаоса и злости она даже захохотала.

Анга видела во что превратилась девочка. Она уже не напоминала ту самую миленькую кроху, которую забрал с собой Гектор. Хаос изменил ее. Ее разум, ее душу и уже добрался до ее тела. Это было хорошо заметно по лицу, на котором резко выступили скулы и возникли роговые наросты на челюсти. Себе она казалась красавицей, но в реальности — чудовищем. И сейчас эта тварь собиралась прикончить всех, кто пришел за ней.

— Вместе! — крикнула Фрайя, передавая Анге кристалл, заполненный до краев энергией армарки.

Кымы могут их использовать, но не очень эффективно. Кроме магов жизни, которые универсальны сами по себе, но не способны управлять стихиями. Это ограничение дано им самой природой и матерью Живой и это правильно. Потому что такие маги могут как дарить жизнь, так и забирать ее. И именно это Анга и собиралась проделать.

Жизненные токи твари для нее были хорошо видны, а с этим кристаллом они стал как открытая для чтения книга. Пока Фрайя отвлекала хаоситку своими ментальными атаками и энергетическими воздействиями, Анга сосредоточилась и нанесла свой удар. Прямо в сердце, в кровеносную систему, заставляя мышцу замереть и остановится, а кровь — закипеть. Тварь охнула, согнулась, из ее носа и рта, пузырясь, побежала кровь. В этот момент Фрайя ударила ее толчком, вырывая посох из руки и заставив упасть на колени. Анга продолжала сжимать сердце, превращая то в бесформенный комок плоти. Кровь из девчонки хлестала на пол, заляпывая пьедестал, книги, ритуальные схемы. Казалось, что победа близка и вот-вот тварь сдохнет, но та вдруг повернула свою голову, посмотрев прямо в глаза Анги, мерзко хихикнула и засияла фиолетовым светом. Ее сердце не билось, кровь почти вытекла, органы не работали, но каким-то образом она была жива. Фрайя еще не встречалась с демонами, но прекрасно поняла, что душа девчонки уже была им поглощена и этот урод занял ее тело. Он уже частично начал перестраивать организм под свои нужды, ну а сейчас решил воспользоваться им, когда понял, что промедление лишит его возможности остаться в этом мире.

— Глупцы! — пророкотал демон, взмахом руки отшвыривая от себя Фрайю, которая и так держалась на расстоянии. — Вы думали, что сможете одолеть меня?! — и он дико захохотал.

Инореальная сущность выбросила руки вперед и Ангу с Фрайей сдавили невидимые объятья. Магичкам невозможно было ни вздохнуть, ни сделать пасс руками, ни прочитать заклинание. Неужели это конец, подумала армарка и демон легко прочитал ее мысль. Он снова усмехнулся, чувствуя свою нарастающую мощь, и сдавил девушку еще сильнее. Та не смогла терпеть боль и закричала. А тварь начала высасывать ее энергию и душу, перекачивая в себя. Ее руки становились все более крупными и сильными, на голове образовались рога, глаза сияли фиолетовым светом, да и кожа постепенно становилась такого же цвета. Анга пыталась бороться изо всех сил, но Жива повелевает живой природой — сущности Хаоса ей недоступны. А демон еще полностью не перестроил свое тело, чтобы материализоваться в этом мире. На трансформацию уйдет вся жизненная энергия этих двух тел, души которых вообразили себя способными потягаться с ним. А потом он убьет всех, кто присутствует в крепости. Демон уже предвкушал свое рождение, как вдруг ощутил невероятную боль, такую сильную и страшную, что от неожиданности выпустил из рук обеих магичек.

Прямо напротив него стоял хас и крепко держал свое копье, которое пробило горло и вошло под челюсть. Он еще крутанул наконечник внутри, вынул и снова воткнул, на этот раз чуть ниже, разрывая горло. Демон захрипел — проклятая древняя сталь разорвала ему связки. К тому же несколько стрел воткнулись в его мощное тело, проникая глубоко в плоть. Это принесло твари еще больше боли и страдания. От наконечников как копья так и стрел шел едва заметный дымок, словно они побывали в кислоте. Демон попытался прихлопнуть причиняющую ему боль тварь, но та сама отпрыгнула и резким броском оказалась слева, воткнув свое копье прямо в бок потусторонней сущности.

А напротив демона стоял высокий армар в светлых одеждах. Он нараспев читал какое-то заклинание, при этом не закрывая глаза, а наоборот пристально глядя в фиолетовое сияние зрачков демона. Затем маг закончил творить волшбу и сильно толкнул воздух от себя, разведя руки в стороны. Тварь завизжала, позади тела возникла яркая фиолетово-сиреневая воронка, переливающаяся всеми оттенками цветов радуги. Она стала затягивать сущность обратно в свой мир и резко схлопнулась, обрывая связь с этой реальностью, как только поглотила ее. То, что было демоном, грудой плоти опало на пол и принялось немедленно расползаться, превращаясь в гниль и дико при этом воняя. Коготь подошел к Анге и помог ей подняться, то же самое с Фрайей проделал Воорх, который вместе с Рурком стрелял по демону драконьими стрелами. Высокий незнакомый маг посмотрел на девушку и покачал головой.

— Сколько раз я тебе говорил, прежде чем сунуть голову в пекло, обратись за советом к старшим. — Армар потянул носом. — Идемте отсюда — скоро здесь будет очень грязно.

Они сидели в трактире "Бочка меда" в отдельной комнате за большим столом. Хозяин расстарался и устроил завтрак по высшему разряду — все было свежим, на тарелках сплошь деликатесы, горячими горками высился гарнир из круп, мясо, нежное, только что обжаренное и поданное к столу, являлось центральным его украшением. Никто сотрапезникам не мешал — здесь собрались только те, кто был в курсе произошедшего. Можно сказать, что трактир был закрыт на спецобслуживание — ночевавшие в своих комнатах купцы так и не проснулись, продолжая со свистом похрапывать, служанки, конюхи, повара и работники удалились по своим делам, получив незапланированный выходной. Но даже это не успокаивало присутствующих — во всех четырех углах комнаты крутились знакомые Когтю пирамидки-глушилки.

Он очнулся на деревянных мостках, там же где и был сражен. На груди лежал погасший кристалл, еще источающий слабое сияние, а над ним склонился незнакомый маг армарской наружности. Он протянул руку и рывком поставил ящера на ноги, вручив ему его же копье. После чего приказал бежать со всех ног на помощь магичкам. Что Коготь и проделал.

Тварь он заметил сразу же — та сжимала в объятиях обеих волшебниц и дико хохотала. Первой мыслью было метнуть в нее копье, но потом ящер решил поступить иначе. Он разбежался — демон не слышал топота, он целиком сосредоточился на жертвах — и нанес сильный удар рогатой нечисти снизу вверх под челюсть. А потом появился этот маг и довершил начатое. Лежавшие до этого в проходе Воорх и Рурк, зашевелились и поддержали Когтя выстрелами, а кымские воины, кое-как пришедшие в себя, только и смогли, что наблюдать за концом схватки.

Потом грузили убитых в лодки, дабы не оставлять тела Хаосу, перевязывали раненых, потому что исцелить их маги не могли — потеряли много сил, а использовать зелья почему-то не хотели. Из наемников уцелело больше половины и они рассчитывали получить долю погибших, так что можно сказать возвращались с набега веселыми и довольными. Армар легко отпустил их, подкорректировав каждому из них память — как только они отплыли подальше от крепости как к магам начали возвращаться силы.

И сейчас все сидели за общим столом и спокойно завтракали. Потому что солнце встало над горизонтом и наступил новый день, такой же как был вчера и, благодаря отряду хранителя, наступит завтра.

Когтя и Рурка не отправили вон, пока "взрослые дяди и тети" разговаривают. Наоборот, усадили за стол, подвинули тарелки и дали ложки в руки. Оба зверя испытывали небольшое стеснение и дискомфорт и Воорх, спокойно наворачивающий еду вместе с Лурксом, посмеиваясь, наблюдал за ними. Пока Фрайя строго не посмотрела на дремара, мол, хватит уже скалиться. Армар сам усмехнулся и отложил столовый прибор.

— Думаю, уже все насытились. — Ложки перестали стучать по тарелками. — И стоит поговорить о том, что же вам делать дальше. Но для начала… — он покосился на Фрайю. — Спрашивай, я же вижу, у тебя накопились ко мне вопросы.

— Мастер, как вы оказались здесь так быстро? — выпалила та. — Ведь до Цитадели очень далеко!

— Секрет. — Улыбнулся тот. — Но я намекну тебе. — Он весело подмигнул. — Примерно также, как ты недавно попала в драконью гробницу.

— То есть… — Фрайя пошевелила пальцами в воздухе и армар кивнул. — Ясно.

Коготь ничего из этой пантомимы не понял и решил, что он и не должен был этого знать. Это их магические дела, пускай сами с ними и разбираются. Спасибо, что вернули его с того света, но, кажется ему уже приключений на сегодня хватит. И так столько раз чуть не помер. Мастер Цитадели также весело перевел взгляд на ящера и чуть отрицательно покачал головой. Хас тяжело вздохнул — понятно, коготок увяз, всей птичке пропасть. Фрайя истолковала его вздох по-своему.

— Я объясню тебе. Потом.

— Конечно. — Кивнул армар. — Он все-таки тебе жизнь спас. Дважды, а может и трижды. Такого верного соратника ты вряд ли где найдешь. — Мастер посмотрел на Ангу. — Да и помощница у тебя выйдет тоже неплохая. Запутавшаяся просто слегка.

— Мастер, как вы узнали что мне… требуется помощь? — задала Фрайя следующий вопрос.

— Очень просто — ты была при смерти. А Цитадель всегда тщательно наблюдает за своими адептами. — Серьезно ответил маг. — Я пришел сразу же как только получил весть. Да, это заняло некоторое время, но проследить за тобой и понять, куда ты направилась, не составило для меня труда. Я подготовился и успел вовремя. — Он сделал паузу. — Я вообще удивлен, как ты смогли продержаться так долго под давлением Хаоса. Наверное, все дело в этих кристаллах, которые ты набрала в гробнице? Не поделишься одним из них?

— Пожалуйста. — Фрайя выложила два на стол. — Забери хоть все.

— Думаешь набрать еще? — с хитринкой спросил мастер, но к камням не притронулся. — Не выйдет — убежище уже переместили.

— Как? — удивленно спросила Фрайя. — То есть, куда?

— Много будешь знать — превратишься в старуху. — Армар щелкнул ее по носу и девушка поморщилась. — Оставь себе, они мне не нужны, а вам пригодятся. — Он посмотрел на Ангу. — Что молчишь? У тебя ведь тоже есть что сказать.

— Я не думала, что все так произойдет. — Почти шепотом произнесла та. — Те дети… они были невинны… они… не заслуживали такой участи!

— В тебе сыграл материнский инстинкт. — Подытожил маг. — Точно также как и в твоей пятерке. Ты ведь была у них за главную, так?

Коготь посмотрел на знахарку с интересом — он уже понял, о чем пойдет речь.

— Нет, — отрицательно мотнула головой та, — моя сестра-близнец. Аргла.

— Аргла. — Мастер произнес имя так, словно пробовал его на вкус. — На нашем языке — возвышающая, стремящаяся ввысь, незапятнанная. — Он сделал паузу. — Неужели она не могла знать, что будет?

— Мы… надеялись. — Анга подняла голову и посмотрела на мага. — Что дети под нашим присмотром вырастут верными защитниками всех живых, что существуют на Хосте. Что для них не будет важно, кто перед ними — хас или мав, кым или рудокоп, армар или дармар. Что они не станут слепым орудием в руках магов Академии. — Знахарка вздохнула. — Аргла в это верила. Поверили и мы. Но… Гектор… — Анга вздохнула. — Случилось так, как случилось.

— В произошедшем есть и его вина, ты права. — Мастер поднял руку ладонью вверх и из сумы Фрайи на нее опустился дневник целителя. — Прочти, ты все поймешь. В двух словах же скажу, что в нем самом присутствовала частичка Хаоса, которая точила его все это время изнутри. А тут такой сладкий подарок — молоденькая душа, чье тело позволяет вселиться в него почти не напрягаясь. — Армар чуть подался вперед. — Теперь ты понимаешь, что остальные находятся в той же опасности?

— Да, мастер. — Анга почтительно склонила голову.

— Необязательно они поддались шепоту Хаоса, но этот демон, уже вкусивший плоти, не успокоится, пока не найдет к ним дорогу, раз уже знает о них. — Маг положил локти на стол. — Ваша задача — отыскать их и привести в Цитадель. И, может быть, тогда нам удастся отодвинуть это мир от края, возле которого он остановился и присел отдохнуть.

— То есть вы снимете с меня все обвинения? — спросила Анга.

— Какие обвинения? — натурально удивился мастер.

— Имперской Академии магов и Боевой Гвардии. — Пояснила знахарка. — Они искали нас, ловили как диких зверей, мне приходилось скрываться много лет, оставлять ложные следы, чтобы водить их за нос.

— Вот ты о чем… — маг задумался. — То-то я смотрю… — он ненадолго замолчал, потом перевел взгляд на Фрайю. — Выдай ей кольцо, пусть служит тебе как они. — Он указал на зверей. — Это на первое время избавит ее от проблем.

— Мы эта… — начал было Коготь, но его перебили.

— Хотели уйти? — спросил мастер. Его глаза смотрели на ящера как на букашку.

— Спасибо, конечно, что вернули с того света, но договор я заключал с Фрайей, а не с вами. — Твердо произнес Коготь. — И выполнил его до конца, ценой своей жизни.

— Твоя жизнь теперь в моих руках. — Армар сделал движение и Коготь почувствовал, что начал задыхаться. — Но я не стану применять к тебе излюбленный прием всех чародеев. — Мастер усмехнулся, выпуская ящера из невидимого захвата. — Что-то подсказывает мне, что ты все равно согласишься. — На его ладони возникло золотое кольцо. — Ты ведь этого хочешь, верно?

— Я просто хочу пожить спокойно. — Ответил ровно хас, потирая горло. — И чтобы мне не пришлось убивать первого встречного, который словами или делом пытался бы вытирать об меня ноги при посторонних, просто потому что я выгляжу как дикий зверь.

— Дикий зверь, — повторил за ним мастер, — существо низшего статуса, зубастая тварь, чешуйчатый урод. Ты это имеешь в виду?

— Да.

— Убьешь меня за это? — весело спросил армар. — Я ведь назвал тебя так при посторонних!

— Они не посторонние. — Буркнул Коготь, на что к его удивлению мастер удовлетворенно кивнул.

— Вижу, ты начал немного прозревать. Но ты прав, кольцо даст тебе нужный статус и обычные забияки и подвыпившие воины, возможно, перестанут к тебе цепляться. Возможно. — Мастер поднял палец вверх и посмотрел на Фрайю. — Ну а ты? Хочешь его принять в свою свиту или же желаешь отпустить?

— Я уже это сделала. — Немного резко ответила та и посмотрела на Когтя. — Но хочу, чтобы он остался.

— Ух ты! — восхитился маг. — Девочка стала взрослее и начала чувствовать ответственность за свои решения!! Браво! — он хлопнул в ладоши и сразу же посерьезнел. — А теперь к делу, пошутить всегда успеем. Раз уж ты случайно раскопала все это — тебе детей и искать. Как, где — меня не интересует. В помощники тебе эта троица и эти два олуха. — Он указал на Луркса с Воорхом. — Но дети должны быть найдены и переправлены в Цитадель. — Мастер прямо посмотрел в глаза Анги. — И вот тогда я подумаю, как можно решить ваш вопрос. — Он резко встал из-за стола. — А сейчас меня ждут более важные дела.

Армар хлопнул в ладоши и исчез. Коготь покрутил головой по сторонам, заглянул под стол.

— Показушник. — Пробормотал он. — Наверняка просто переместился на первый этаж.

— Мастер Ар Глеф способен провесить портал с одного края столицы до другого. — Ответила Фрайя. После чего посмотрела на соображающего Рурка, пытающегося вспомнить, где он слышал это имя, и добавила. — Он мой отец.

Немая сцена была ей ответом.

Далеко от Корснунга, почти на границе провинции Хузнут, что находится севернее Озерного Края, со стороны Змеиных Гор спускался хас. Шел он налегке — только тощий заплечный мешок на спине и притороченное к нему короткое копьецо. Из одежды — такая же легкая туника, подпоясанная расшитым узелками ремешком, на котором висел почти пустой кошель. Местные жители-кымы наверное насторожились бы, заметив его, но хас избегал дорог, двигаясь параллельно им. Часто он путешествовал по ночам, предпочитая днем отдыхать и избегать встречи с недругами, бандитами и просто лихими кымами, которые промышляли на границе Протоков и провинции. Никто не знал, что хас держал путь на север, туда, куда не так давно ушел его родич, ставший изгоем по решению старейшины. С чем многие были не согласны и этот хас был одним их них. Часто, почти каждое утро, когда ночное небо серело, он устраивал себе лежку и тихонько засыпал, сжав в тоненькой ручке резную фигурку воина, в прыжке занесшего над врагом свое копье. Она знала, что тот, кого она ищет, хранил при себе подобную этой резную фигурку девушки, танцующей для любимого.

Content

Сердитый Коротыш
Под маской зверя

Глава 1

Глава 2

Глава 3

Глава 4

Глава 5

Глава 6

Глава 7

Глава 8

Глава 9

Глава 10, заключительная