Алекс Каменев

Война Трех Рас

Пролог

Котелок слегка покачивался над пламенем небольшого костра. Воткнутые в землю жердочки удерживали его в вертикальном положении, но не спасали от изредка налетавшего ветерка. Брошенный внутрь снег давно растаял, и вода понемногу начала закипать.

– Доставай мясо, – скомандовал Уго, наблюдая, как на водной поверхности лениво появляются пузырьки.

Закари без слов полез в походный мешок. На свет появились аккуратно завернутые в относительно чистый кусок ткани остатки козлятины. Мясо они купили на последние деньги в одной из деревень, попавшихся по пути.

– На один раз хватит, – сообщил молодой маг, следом доставая из-за пояса кинжал, чтобы нарезать козлятину на мелкие ломтики.

– Крупы почти нет, – подала голос Нейран, проверив вторую дорожную сумку.

– Хлеба тоже, – подытожил короткий обзор скудных припасов сам Уго, заглядывая в собственный походный мешок. – Ничего, осталось недолго. Еще пару дней.

Обнадеживающий тон старшего товарища не произвел на юных волшебников большого впечатления. Что-то подобное они уже слышали не раз за последнюю неделю. Но дни шли, а проклятая горная гряда все никак не желала кончаться.

Первоначальный план дойти до Тэндарийской низины, перейдя Версский перевал, потерпел крах, стоило им увидеть огромные снежные заносы в скалистом ущелье. Сразу стало понятно, что нечего и пытаться лезть в это белое царство гигантских сугробов, рискуя не только провалиться в какую-нибудь яму, скрытую снежным покровом, но и попасть под одну из лавин, чьи шапки повисли на многих каменных выступах.

Так что пришлось поворачивать, огибая Зубчатый хребет с юга. Идти напрямик они не осмелились. Отчего протяженность пути многократно возросла. Марбург, единственный город ансаларцев, стал еще недоступней.

Вследствие чего странствие значительно затянулось. Зима подходила к концу, а они все еще находились в дороге.

– Думаете, нас еще преследуют? – осведомилась Нейран, кутаясь в серый плащ из плотной шерсти, подбитый поверху узкой полоской волчьего меха.

Зимнюю одежду они тоже купили у крестьян, постаравшись выбрать самое лучшее и выложив за это целое состояние, если судить по ценам в любом другом поселении Срединных королевств.

– Возможно, – на этот раз Уго Ларсен не пытался успокоить спутников.

Слишком серьезен обсуждаемый вопрос. Тут нельзя застилать глаза надеждой, что угроза пройдет мимо. Расслабляться не стоило.

Три недели назад на них совершили нападение. И все бы ничего, подумаешь, кучка разбойников. Если бы у атакующих внезапно не обнаружились боевые стихийные артефакты.

Беглецам удалось отбиться. Даже убить двух противников. Но стало понятно, что Совет не успокоился и отправил по следу ренегатов новых охотников.

– После этого обеда у нас останется пару краюх хлеба, сыр, одна палка кровяной колбасы и немного вина, – Закари не захотел развивать неприятную тему, предпочтя перевести русло беседы на недостаток еды.

Уго не одобрил его устремления. Отвернувшись от проблемы, ее не решить. Это знал каждый, кто проходил обучение в кланах четырех стихий.

– Если не делать остановок днем, то уже через три-четыре дня мы выйдем на нормальный тракт, – уверенно заявил он. – По нему будет проще оторваться от преследователей. Уверен, они не рискнут сунуться за нами в земли Великих домов.

Молодой маг с сомнением покачал головой.

– Еще неизвестно, что нас там ждет самих, – угрюмо выдохнул он. – Может, лорды-колдуны вообще не станут нас слушать. Прикончат на месте и сбросят в ближайшую канаву с отходами. Кто сказал, что им есть дело до каких-то предателей Магического Совета?

В голосе Закари проскользнули отчетливые нотки горечи. Кажется, юный волшебник раскаивался в прошлых поступках, приведших их на путь противостояния со стихийными кланами, которые ранее были родной обителью для всех троих.

Они бросили вызов магистрам – и куда это привело? Вот что читалось в усталом взгляде огневика.

В какой-то степени Уго Ларсен его понимал. Он хоть и был старше своих спутников, тоже в последнее время испытывал чувство неопределенности. В голове помимо воли возникали трудные вопросы. Куда они идут? И зачем? Какой смысл в их бунте, если ансаларцы не поверят ни единому слову? А если и поверят, то что из этого в конечном итоге выйдет? Не станет ли еще хуже? Сейчас Фэлрону только еще одной войны не хватало, только на этот раз уже между магическими сообществами.

Бывалый воздушник прекрасно знал, на что в действительности способны лорды-колдуны. Мнимая слабость древней знати являлась лишь утверждением самих стихийных владык. Рассказывая неофитам о могуществе кланов, каждый раз магистры категорично заявляли о собственном превосходстве над другими одаренными континента.

Но ведь это всего лишь слова. Как на самом деле пойдет ход противостояния, не мог предсказать никто из ныне живущих. Лорды вполне могли применить кошмарные чары из серии тех, что превратили когда-то цветущую метрополию павшей империи на севере материка в мертвые пустоши, где давно уже никто не живет, кроме злобных созданий, сотворенных силой магии Бездны.

Не станут ли они трое причиной того, что Срединные королевства однажды будут похожи на такие же кошмарные территории? И не исчезнут ли вообще люди из числа рас этого мира после столь разрушительной серии войн?

Тяжелые думы одолевали мага уже долгое время. Однако он также прекрасно понимал, что поступать по-другому нельзя. Вполне вероятно, что вырвавшиеся из разлома Тени принесут еще большее зло, превратив весь Фэлрон в собственное царство созданий из Бездны…

– Смотрите. Там кто-то скачет, – Закари встревоженно приподнялся, вглядываясь в застывший горизонт серого полдня.

Отряд всадников появился внезапно, черные точки сливались на фоне зарослей голых кустарников, привольно раскинувшихся на взгорке.

– Проклятье! – воскликнул Ларсен, вскакивая на ноги. – Должно быть, заметили нас ранее и обошли с запада.

На востоке тянулся уже порядком поднадоевший Зубчатый хребет. А особенности ландшафта с севера и юга не давали приблизиться к их временной стоянке незамеченными. Западная же сторона представляла собой обширное поле раскисшего месива из подтаявшего снега и грязи. Маг искренне полагал, что последнее станет вполне неплохой естественной преградой для конных. Использовать магию он счел излишним, боясь привлечь к ним внимание. Видимо, зря.

– Это не наймиты Совета, – спустя несколько секунду напряженных наблюдений выдал Уго. – Слишком хорошие лошади. Несутся, как будто не замечая глубокой грязи.

– И правда, больше похоже на боевых коней, чем на обычных дорожных кляч, – согласился с ним огневик.

Нейран прищурилась, сконцентрировав взгляд на нежданных гостях.

– Среди них знаменосец, – сказала она.

Мужчины неосознанно напряглись.

– Седлать лошадей? – Закари обеспокоенно дернулся к раскиданным в беспорядке вещам.

– Поздно, – мрачно остановил его порыв Уго. – Приготовьтесь применять чары. Самые быстрые и убойные.

Маги кивнули, черты лиц обоих заострились, приняв сосредоточенное выражение готовности к бою. Во взглядах вспыхнул опасный огонек желания защищаться до последнего вздоха.

За прошедшие месяцы молодые волшебники прошли через многое, повзрослев гораздо раньше своих более успешных приятелей, оставшихся где-то в другой жизни преданного служения Магическому Совету.

Неожиданно Уго насупил брови, по его лбу пролегла глубокая складка недоумения.

– Мне кажется, или знамя черных и фиолетовых цветов? – спросил он, ни к кому конкретно не обращаясь.

Первой откликнулась Нейран, более зоркая из всех остальных.

– Да, именно так. И древко окрашено в черный.

Уго возбужденно облизал враз пересохшие губы.

– Что там изображено? – взволнованно спросил он и тут же, не дожидаясь ответа, сказал: – Башня и дракон?

Долгую секунду девушка молчала, пытаясь рассмотреть в подробностях картинку на трепыхающемся на упругом ветру вытянутом флаге.

– Нет, – наконец изрекла она. – Меч и цветок.

Старший маг глубоко вздохнул.

– Власть через кровь, – проникновенно прошептал он и глухо добавил: – Великий дом Талар.

Нейран и Закари повернулись к более опытному спутнику с вопросом в глазах.

– Что? – одновременно выдохнули оба.

Уго Ларсен махнул рукой.

– Гасите ваши заклятья, – повелел он. – И не вздумайте дергаться. Это ансаларский патруль. Мы добрались до цели нашего путешествия.

Отряд лордов-колдунов стремительно приближался. И хотя молодые маги стихийники убрали активные формы чар, это не помешало им взглянуть на подъезжающих через магический взор. Взглянуть и содрогнуться. Скачущие чуть впереди остальных две фигуры всадников окутывала такая плотная пелена незнакомого темного заклятья, что казалось, будто едут не люди, а непроницаемые сгустки беспросветной тьмы. Ни молодой огневик, ни юная воздушница никогда прежде не встречались вживую ни с чем подобным.

– Что это? – потрясенно прошептала Нейран, с трудом удерживаясь от сотворения защитного знака всеблагого Ора.

– Чары Бездны, – вполголоса пробубнил Уго и яростно попросил: – А теперь заткнись, пожалуйста, и даже не вздумай открывать рот.

Маг чуть помолчал и внушительно прибавил:

– Это вас обоих касается. Разговор буду вести я. Ансаларцы не те, кто отличается большой терпимостью. Скажете что-нибудь не то – и нас быстро прикончат.

Всадники подъехали к лагерю, перестраиваясь прямо на ходу, полукругом охватывая стоящих смирно волшебников.

Во главе отряда ехали двое. Мужчина и женщина, скрытые могучими защитными заклинаниями школы Бездны с головы до ног, так поразившими юных стихийников. И без дополнительных подсказок было видно, что им посчастливилось встретиться с полноправными чародеями Великого дома.

Худощавые, темноволосые, с приметными фиолетовыми зрачками – они имели типичную внешность, характерную для лордов-колдунов давно павшей империи.

Мужчина носил пластинчатый доспех, отливающий темнотой первозданного мрака. Женщину укрывала кольчуга, собранная из крупных чешуек, струящихся антрацитово-черным матовым водопадом. С плеч обоих свисали темные плащи с фиолетовой окантовкой.

Холодные безжалостные глаза смотрели с ощутимым налетом надменности и абсолютного превосходства. Именно таким взглядом на мир обычно взирала древняя знать.

– Кто вы такие и что здесь делаете? – хлестким ударом прозвучал первый вопрос.

Уго непроизвольно вздрогнул, настолько сильно был пропитан ненавистью пополам с презрением голос мужчины. Он даже не потрудился представиться, нарушая все мыслимые и немыслимые традиции.

Закари с Нейран возмущенно вскинулись, готовые дать отпор. Но Ларсен их остановил повелительным взмахом, заметив, как вокруг правой ладони женщины заклубилась пока еще легкая дымка боевого заклятья.

– У нас послание к главе Великого дома Эйнар, его светлости лорду Вардису, – четко выговаривая слова, заявил маг, не делая попыток показать, как сильно его оскорбило отношение командиров ансаларского патруля.

Судя по брезгливой гримасе недоверия, заявление было встречено с изрядной долей сомнения. Но Уго знал, что упоминание одного из лидеров обитателей Тэндарийской низины вынудит колдунов отнестись к ним серьезно. Пусть они и принадлежат к другому древнему роду.

Мужчина сомкнул веки, должно быть, активируя заклинание Зова для связи с вышестоящим начальством.

Все время, пока шла беседа, его напарница сверлила стихийников яростным взглядом, готовая в любой миг ударить всесокрушающей волной первозданного Хаоса, сминая на пути любые преграды.

Воздушник внезапно понял, что дикая неприязнь у них родилась в тот же миг, как они разглядели ауры магов у трех встреченных спутников. Это заставило его тревожно задуматься. Раньше ансаларцы не демонстрировали столь чудовищной ненависти к представителям кланов.

Надменность? Да. Высокомерие? Сколько угодно. Но вот такой открытой злобы никогда. С чем связано такое отношение? В мире что-то случилось, пока они лазили в Мензарийских предгорьях? Похоже на то…

– Вы поедете с нами, – категоричным тоном сообщил колдун, закончив быстрые переговоры.

Он не потрудился рассказать что-то еще, но и так было ясно, что волшебников-стихийников отвезут к кому-то обладающему большей властью, чем простые командиры воинского отряда.

Уго Ларсен с достоинством качнул головой, словно ничего другого и не ждал. Знаками показал молодым спутникам приступить к сбору вещей, сам по-быстрому потушил огонь.

Никто из ансаларцев им, разумеется, не помогал.

Беглецы-ренегаты подчинились. Ведь в конечном итоге именно этого они добивались. Выйти на контакт с представителями Великих домов.

Больше сопровождающие, напоминающие вооруженный эскорт, не проронили ни слова до самого окончания пути.

Когда отряд приехал на место, все трое стихийников открыли от удивления рты. В глубине долины, куда их отконвоировали, виднелось целое море шатров и палаток, преимущественно черных и фиолетовых цветов. Повсюду реяли знамена и поднимались дымы многочисленных костров.

Уго гулко сглотнул. Он понял, что видит перед собой объединенную армию возрожденного Ансалара.

Глава 1

– И это оно? – я наклонился чуть ниже, пытаясь во всех подробностях рассмотреть результат двухмесячного труда. – Почему такое маленькое? Разве вы не обещали пропорциональный рост согласно влитой энергии?

Вспомнив, сколько понадобилось времени, чтобы стабилизировать эфирный канал с устойчивым выходом в материальную плоскость, я мучительно поморщился. Пришлось изрядно повозиться, создавая плетение, выполняющее роль постоянного накопителя.

М-да, это вам не «Плетью Хаоса» шандарахнуть зазевавшегося противника. Тонкая работа, требующая усидчивости и огромной внимательности, не говоря уже об обязательной концентрации.

Если бы не помощь Летиции, получившей классическое образование ансаларской леди-колдуньи, даже и не знаю, справился бы я с такой сложной задачей.

– Да, милорд, – Дорн горделиво расправил узкие плечи. – Разве оно не прекрасно?

Стоящий неподалеку мэтр Салазар экспрессивно закивал, поддерживая товарища. Летиция же наоборот – пренебрежительно фыркнула, не думая скрывать скептичное отношение к эксперименту двух чародеев.

– Оттуда разве что жаба вылупится, – едко заметила она, мстительно глядя, как лицо Дорна принимает обиженное выражение.

На днях он ее жутко взбесил, бесцеремонно вмешавшись в нашу утреннюю беседу. Урожденная леди Талар не привыкла к подобному обращению нижестоящих, и лишь чудо спасло чернокнижника от печальной участи быть умерщвленным прямо в трапезной каким-нибудь особо мучительным заклинанием.

Зато теперь она при каждом удобном случае не отказывала себе в удовольствии ставить под сомнение способности к магии «грубияна, хама и деревенщины».

Бывший придворный волшебник на службе баладийского короля поспешил на помощь коллеге:

– Уверяю вас, ваша светлость, все получится. Осталось подождать совсем немного.

Я хмыкнул, но вместо ответа еще раз огляделся вокруг. Мы находились в каменном гроте, расположенном точно под заклинательным залом, где находилось средоточие замка. Вырубленную в скале комнату освещали два подвешенных под потолком магических светильника.

Огороженный загон с выдолбленным в камне углублением стоял в самом дальнем углу от единственного входа. Именно в нем, на подушке из аккуратно уложенных пучков соломы, лежало творение безумного опыта двух наших экспериментаторов.

Драконье яйцо.

Ну, если быть точным, то яйцо потенциального дракона. Что на самом деле вылезет из измененного зародыша ящерицы, наверное, не знал никто в этом мире. Хотя стоило признать, первые этапы с трансформацией в емкости с питательной смесью, окруженной мембраной из кокона силы, прошли на редкость удачно.

Никаких непредвиденных осложнений и происшествий, как ни странно, за время преобразования не случилось. Яйцо выросло до необходимых размеров и вполне неплохо восприняло наложение чар, играющих роль внешнего узла подключения энергетического источника с эфирным каналом на другом конце витиеватого узора плетения.

Вспомнив о количестве потраченного мифрила, я мысленно чертыхнулся. Впрочем, который уже раз. Если ничего не выйдет, придется списывать полный комплект эльфийских доспехов в убыток. Мягко говоря, неприятные траты.

– Мне не нравится расположение вашего бестиария, – негромко промолвил я. – Может, следует, пока не поздно, перенести загон в другое место? Подальше от замка.

– Например, в лес, – насмешливо предложила Летиция. – Выкопать яму где-нибудь в болоте. Там вашему яйцу будет самое место.

Я недовольно поморщился. Ядовитые нападки супруги на проект меня начали напрягать. Не стоило путать личную неприязнь с возможным благом для владения. Как ни посмотри, а живой дракон серьезно увеличит наши боевые возможности.

– Не в лес, – возразил я, добавив в голос толику холода, тем самым давая жене понять, что она перешла определенную грань. – Просто за пределы замка. Что случится, когда дракон вылупится? Держать его здесь нельзя, ввиду физической ограниченности помещения.

Мэтр Салазар качнулся немного вперед.

– Мы уже думали об этом, ваша светлость, – проронил он, пряча ладони в длинные рукава бесформенного серого балахона.

– Да? И что надумали? – я, разумеется, сразу же повернулся к нему.

Волшебник немного поколебался, словно не знал, говорить ли, что они там успели вдвоем напридумывать. Эта парочка новаторов-изобретателей даже меня порой ставила в тупик своими чересчур смелыми предложениями.

– Можно выдолбить отверстие и соорудить что-то вроде балкона с карнизом, – чуть тише, чем начал, закончил старый маг.

Я аж поперхнулся от удивления. Вытаращился в немом изумлении на обоих волшебников.

– Где? Здесь? – спросил я, мельком подумав, что, возможно, мне это послышалось и что Салазар не предложил только что продолбить дыру в скале, на которой стоял Замок Бури.

– Совсем спятили, – буркнула Летиция.

Судя по ноткам обескураженности в голосе, ее тоже идея застала врасплох.

– Но это ведь сразу решит массу проблем, – горячо выпалил Дорн.

– Мы провели предварительные расчеты, никакого ущерба для замка эти действия не принесут. А большая высота над уровнем моря гарантирует защиту от проникновения внутрь извне, – поддержал его мэтр.

Я оторопело уставился на обоих. То есть они это серьезно, что ли? Устроить дополнительный выход для зачарованной гигантской рептилии прямо под основной замковой постройкой, чтобы ей было удобнее улетать на прогулки? Да они обалдели. Причем сразу оба.

Но горячиться, высказывая о безумной затее все, что рвалось на язык, я не стал. Вместо этого припомнил примерное расположение крепостных стен и собственно самого здания донжона.

– Ничего не выйдет, – улыбнулся я. – Слишком далеко до края. Вы сто лет будет долбить скалу, а так и не пробьетесь наружу. Тут метров пятьдесят, не меньше. Понадобится целая бригада двергов, чтобы осуществить задуманное на практике. И сразу предупреждаю, вы их не получите.

– Мы не предлагаем использовать конкретно эту пещеру, – заявил Дорн.

– Есть еще одна, она значительно больше и намного ближе к краю скального основания, – не отставал от соратника мэтр Салазар. – Там вполне реально все сделать.

Я не нашелся что возразить прямо с ходу. Коротко переглянулся в Летицией. Супруга, встретив мой взгляд, округлила глаза, догадавшись, что я действительно раздумываю над замыслом и предлагаю ей высказать свое мнение.

– Это безумие, – отчеканила она и решительно вышла в коридор, не желая больше участвовать в обсуждении диких проектов двух слегка повернутых на опасных опытах чародеев.

Неторопливо качнувшись с пятки на носок и обратно, я скрестил руки на груди, прикидывая варианты.

– Ладно, вернемся к этому чуть позже, когда дракон все-таки вылупится, – наконец вынес я вердикт. – Нет смысла долбить скалу, если под скорлупой окажется обычная дохлая ящерица немного больших размеров, чем обычно.

Дорн и Салазар не посмели настаивать, сообразив, что на данный момент это лучшее, на что можно рассчитывать.

Я же направился в коридор к лестнице, ведущей наверх. У меня на сегодня еще имелись дела. И многие из них куда важнее, чем еще не родившийся детеныш дракона.

Например, предстояло решить, что делать с волшебницей из клана Воды. Сегодня Инара вместе с капитаном Сержем возвращалась с Трисского архипелага. Морской конь привезет последнюю партию нанятых лучников.

Летиция, как истинная представительница древней знати, предлагала не миндальничать и пойти радикальным путем с полным физическим устранением. После известных событий для нее все маги стихий казались врагами, кого непременно нужно убить.

В принципе, я не возражал против столь жестких методов, но предпочитал их применять избирательно, в первую очередь сосредоточив усилия на ликвидации общей управленческой структуры стихийных кланов, а не на уничтожении всех подряд. Тем более тех, кто вроде как входил в число наших друзей.

Глава 2

Швартовочные канаты полетели на причал. Еще до того, как упасть на каменную поверхность, их подхватили работники порта, ловко затянув вокруг специальных стояночных тумб.

Опускаясь вниз, рухнули сходни. И тут же по деревянным мосткам бодро зашагали, выгружаясь на берег, прибывшие солдаты.

Широкоплечие, рослые, смуглокожие, в экзотических для здешних мест одеждах, они выделялись на фоне толпы встречающих. За спиной каждого висел большой лук без тетивы (она хранилась в отдельном чехле, заботливо спрятанная от воздуха, щедро пропитанного сыростью моря), на поясе висел короткий одноручный меч, тело укрывал кожаный нагрудник, а голову скрывала необычная шапка-капюшон.

Их уже ждали. Одетый почти так же человек, за исключением наброшенного плаща, подбитого мехом, неплохо защищавшего от стылого ветра ранней весны, повелительными выкриками приказывал строиться для переклички.

– Гляжу, порт продолжает усиленно развиваться, с каждым приездом мне кажется, что народу здесь становится все больше, а площадь пристани постоянно увеличивается, – капитан Серж сошел с «Морского коня» одним из последних. – Я ошибаюсь, или там строят новую ветку причалов?

За ним неторопливо спускалась Инара, небрежно поддерживая длиннополое одеяние с неизменной накидкой синего цвета.

Внизу их ждал Элайджа Фер. Управляющий стоял в окружении четырех воинов, терпеливо переминаясь с ноги на ногу.

– Добро пожаловать в земли лорда Готфрида из Великого дома Эйнар, – откликнулся он, не забыв произнести традиционные слова приветствия, коими пренебрег проведший немало времени в дальних странствиях мореход.

Губы Сержа растянулись в скупую улыбку. Как-то слишком официально прозвучали слова сенешаля.

– Что-то мне не нравится, с какой торжественностью вы упомянули имя своего хозяина. Неужели он вами недоволен? – капитан сделал шаг, останавливаясь рядом со старшим слугой ансаларского лорда.

– Не говори ерунды, дорогой, не видишь, наш друг просто очень устал, – в разговор вмешалась волшебница.

Капитан не забыл подать ей руку, помогая сойти с последних ступеней переброшенных на пристань сходней.

– Вы даже не представляете как, – отозвался Элайджа, растягивая рот изможденной улыбкой. – Поток беженцев день от дня увеличивается. Их приходится где-то размещать, давать работу, распределять обязанности. Многие прибыли вообще без каких-либо вещей первой необходимости. Иногда у меня не остается времени на сон, помощники никак не желают справляться в одиночку, – сказал управляющий и тут же виновато пожал плечами, перед этим покосившись на замерших рядом солдат.

– Я, конечно, ни в коем случае не жалуюсь. И рад, что его светлость наделил меня таким большим доверием, – добавил извиняющим тоном он.

Серж усмехнулся, понимая, кому предназначаются прозвучавшие фразы.

– Не переживай, Элайджа, уверен, ты справишься, и милорд по достоинству оценит твои труды.

Сенешаль склонился в коротком поклоне.

– Лорд всегда был щедрым со мной и с любым, кто оправдывал его ожидания, – сказал он.

Возникла неловкая пауза. Нахождение воинов слегка сбивало с толку гостей. Конечно, приплывающие корабли всегда встречали на пирсе, но, как правило, не столь официально. Если только это не были делегации двергов из Железных гор. Обычно же общение проходило без лишних церемоний.

– Что-то случилось? – нейтральным тоном осведомился капитан, в первую очередь намекая на присутствие самого сенешаля на пристани.

Как правило, они пересекались уже в самом замке, если последнему удавалось вырваться из круга ежедневных обязанностей. На позднем ужине в общей трапезной, где обычно собирались все соратники лорда по вечерам.

Инара подозрительно стрельнула глазами, только сейчас заметив несоответствие их обычным приездам. Несмотря на то что сезон штормов подходил к концу, море Чудес все еще оставалось весьма беспокойным, и ей пришлось приложить немало усилий для сохранности корабля на обратном переходе с Трисского архипелага.

Покрутившийся в среде благородных, склонных порой к недосказанности в разговорах, Элайджа без труда уловил скрытый намек.

– Не знаю, капитан, – вежливо ответил он. – Честное слово. Меня только попросили встретить вас и проводить в тронный зал.

– Меня одного? – зачем-то уточнил Серж, хотя подспудно уже догадался, что речь идет о двоих главных членах экипажа «Морского коня».

– Нет, вас обоих, – сказал управляющий, помолчал и чуть тише сообщил: – Его светлость сначала хотел пригласить только госпожу Инару, но леди Летиция настояла, чтобы вы тоже пришли.

И уже совсем шепотом, предназначенным исключительно Сержу с Инарой, сенешаль добавил:

– «Чтобы после не возиться с другим, если разговора не получится» – так она объяснила свое пожелание. Не знаю, что это значит в действительности.

Капитан быстро переглянулся с подругой. Та в ответ едва заметно дернула правым плечом, показывая, что не представляет, с чем связано дело.

Заметив их переглядывания, Элайджа обеспокоенно сдвинул брови к переносице. Кажется, он совершил ошибку, поведав о последней подробности беседы с господином. Не стоило чрезмерно распускать язык.

– Вы чем-то вызвали неудовольствие лорда и леди? – тревожно осведомился он, понижая голос так, что теперь его едва слышали даже те, к кому он обращался.

Серж с Инарой еще раз обменялись мимолетными взглядами. Каждый слегка покачал головой. Никакой вины никто из них за собой не чувствовал. За все время работы на лорда Готфрида (а они именно работали, а не служили, без дачи клятвы верности) с их стороны никаких поступков, могущих чем-то навредить хозяину Замка Бури или его поданным, не делалось. Все заключенные контракты исполнялись честно и точно в срок.

– Вероятно, вам просто оказывают почести и, возможно, хотят наградить, – предположил Фер. Правда, таким тоном, словно и сам не слишком верил в сказанное.

Кончики губ Сержа скептически изогнулись. Капитан ненароком оглянулся на «Морского коня», будто проверяя, насколько готов корабль к немедленному отплытию.

Это совершенно не понравилось Инаре. Бегать от проблем она не привыкла. Поэтому, легко сломив небольшое сопротивление возлюбленного, взяла его под руку и решительно направилась по причалу к лестнице, ведущей к замковому мосту.

– Мы ни в чем не виноваты и не будем бежать, – громко заявила она, прижимаясь к человеку, ставшему ей самым близким на этом свете.

В сопровождении эскорта (то ли почетного, то ли выполняющего роль вооруженной охраны) немногочисленная группа проследовала сначала во внутренний двор бывшей имперской твердыни, а затем и в донжон, через широкие коридоры прямиком в тронный зал.

В отличие от улицы, внутри с их последнего посещения ничего не изменилось. У входа стояла облаченная в полный доспех стража. Большое помещение с ровными рядами каменных колонн все так же украшали драпировки из фиолетовой ткани. Солнечный свет лился через вытянутые узкие окна, выложенные слюдой в форме песочных часов.

Его светлость лорд Готфрид из Великого дома Эйнар в вольготной позе развалился на каменном троне. Его супруга, леди Летиция, урожденная из рода Талар, стояла слегка позади, небрежно облокотившись на высокую спинку резного стула. Почему-то ансаларская аристократка не стала садиться, предпочтя остаться на ногах.

Как обычно, муж и жена отдавали предпочтение разным привычкам в одежде. Элегантное платье из шелка и бархата леди резко контрастировало с простыми на вид темной рубашкой и брюками лорда.

То же самое касалось драгоценностей. Выполненные из белого золота ожерелье, серьги и брошь с вкраплениями черных бриллиантов украшали ее. И один-единственный перстень из ансаларской стали с гербом рода тускло поблескивал на безымянном пальце правой руки у него.

Зато похожая внешность с лихвой компенсировала различия в стилях внешнего вида. Прямые черные волосы, узкие аскетичные лица, высокий рост и обязательно глаза цвета индиго делали супругов похожими друга на друга, как родственников. Если и не близких, то дальних уж точно.

– Добрых лет капитану дальних морей, – поздоровался первым лорд.

– Приветствую благородного мужа из достойного рода Эйнар, – откликнулся Серж, обозначая поклон.

Инара последовала его примеру.

Наступила тревожная тишина. Оценивающий взгляд Готфрида вселял в прибывших неуверенность. Летиция смотрела как бы поверх голов капитана с подругой, игнорируя их присутствие чуть ли не напоказ.

Лорд медленно сменил позу, опираясь на широкие подлокотники и немного наклоняясь вперед.

– Полагаю, не стоит долго ходить вокруг да около и лучше сразу перейти к делу, – сказал знаменитый на весь материк колдун, почему-то в основном глядя на чародейку из клана Воды.

Инара сдержанно кивнула, догадавшись, что обсуждаемый вопрос связан с ней напрямую. Серж обеспокоенно повернулся к возлюбленной. Не удержался, взял за ладонь. Тонкие пальцы женщины с благодарностью сжали грубую руку мечника и бывалого морехода.

Лорд принялся рассказывать о недавних событиях покушения на собственную персону. Монотонно и скучно он перечислял результаты допроса пойманной наемной убийцы.

О том, как Магический Совет вот уже на протяжении многих лет вел охоту на путешествующих ансаларцев, убивая последних при любом подвернувшемся случае, стараясь замаскировать все под случайность или рок судьбы.

По мере рассказа глаза леди все сильнее наполнялись неприязнью. Она уже не смотрела в дальний конец тронного зала, полностью сосредоточив внимание на стоящей внизу женщине в накидке цвета морской волны.

Заметив это, волшебница гордо вскинула подбородок, показывая, что не считает себя ни в чем виноватой.

Поза Летиции тоже изменилась. Спина выпрямилась еще больше, хотя казалось что это было невозможно, демонстрируя идеальную осанку истинной королевы.

Неосознанно сравнивая двух женщин, Серж, к своему стыду, вынужденно признал, что его подруга проигрывала в демонстрации величественности леди из древней знати. Череда поколений предков, уходящих в тысячелетнюю историю Фэлрона, давала о себе знать даже в этом.

Когда лорд прекратил говорить, Инара сделала шаг вперед и сердито заявила:

– Вы делаете ошибку. Я не враг вам.

Капитан «Морского коня» напрягся, не зная в точности, чего ожидать дальше. Мастер меча, воспитанный в кенерийском святилище бога войны Ара, прекрасно осознавал опасность возникшей ситуации.

Лорд и леди были не просто какими-то магами. Они являлись ансаларскими колдунами. Никто не мог сравниться с ними в магических поединках. В случае необходимости ударят чарами быстрее мысли. Их специально готовили к такому с самого детства, ориентируя чародейский дар на смерть и разрушение.

Серж не питал иллюзий и уж точно не переоценивал свои силы. Им с Инарой не выстоять против этих двоих. Сейчас перевес не на их стороне. Не стоило себя обманывать ложными надеждами.

Даже с его реакцией, максимум, что можно успеть, это выхватить саблю и преодолеть лишь половину пути до ступенек, ведущих к возвышению трона. Потом в дело вступит смертоносная магия Бездны.

Это горько признавать, но куда хуже считать, что можно выйти победителем из схватки против двух голодных тигров, будучи вооруженным лишь тонкой тростинкой.

– То есть ты не была в курсе планов магистров? – впервые за встречу подала голос Летиция.

– Нет, – решительно заявила Инара. – И я отвергаю все ваши скрытые обвинения. Ни в чем подобном ни я, ни мои друзья из клана Воды никогда не принимали участия.

Лорд едва заметно качнул головой, будто ожидал услышать нечто подобное, поглядел на супругу.

– Звучит искренне, я ей верю, – сказал он, откидываясь назад. – В принципе, это логично. Вряд ли рядовых членов посвящали во все замыслы.

Леди ничего не ответила, снова уставившись в дальний конец зала. Готфрид задумчиво побарабанил пальцами по подлокотнику.

– В любом случае нам предстоит решить, каким образом строить наши взаимоотношения дальше, – промолвил он. – Поймите, Инара, против вас я ничего не имею, но клан Воды занял, несомненно, враждебную позицию по отношению к семи Великим домам. Как, впрочем, и три остальных клана. Думаю, вы не станете спорить, что ваше присутствие теперь не может восприниматься нами как само собой разумеющееся.

С легким вздохом ансаларец развел руками, сетуя на то, что ничего не может поделать.

– С этого дня нам придется прекратить наше сотрудничество, – сказал он.

А Серж вдруг с кристальной ясностью понял, что вариант мирного разрыва взаимовыгодных отношений являлся вовсе не единственным из числа возможных. Судя по поведению леди Летиции, она бы предпочла расстаться совершенно иначе. Например, ударив какими-нибудь боевыми чарами напоследок. И что мирный исход целиком заслуга Готфрида, не захотевшего идти этой дорогой.

Капитан «Морского коня» пристально посмотрел на хозяина Замка Бури. Дождался его ответного взгляда и тихонько кивнул, благодаря за проявленное благоразумие. Лорд Готфрид едва заметно кивнул в ответ.

Окажись на его месте кто-нибудь более кровожадный, и дело вполне могло закончиться кровью. С уничтожением всех на борту корабля, включая членов его экипажа.

И если вспомнить рассказ про подосланных убийц, нельзя сказать, что у фиолетовоглазых на такой шаг не было права. Серж бы и сам пришел в бешенство, узнав о чем-то подобном.

Внезапно Инара пошатнулась, ее лицо стремительно покрылось мертвенной бледностью.

– Так вот для чего вы собираете армию, – ошеломленно пробормотала она. – Вы хотите атаковать стихийные кланы.

– Не просто атаковать, а перебить все ваше проклятое семя, – сквозь зубы выдохнула Летиция. Красивое лицо девушки озарилось хищным оскалом.

Возлюбленная Сержа поневоле отшатнулась назад, столько ненависти прозвучало в голосе ансаларской колдуньи.

– Но так же нельзя, – попробовала возразить она.

И тут лорд не выдержал.

– Нельзя, – прорычал он, наклоняясь снова вперед. – А подстраивать смерти можно?

Клинок Заката свирепел прямо на глазах.

– Стихийные кланы убивали странников из Тэндарийской низины многие годы. И теперь настала пора отплатить за все совершенные злодеяния. Мы убьем всех. Магов, магистров, учеников. Вырежем всех без остатка, утопив наши клинки в крови ублюдков-стихийников.

Лорд-колдун уже не говорил, он рычал. Тень позади него стремительно наливалась объемом и густотой, начиная жить прямо на глазах собственной жизнью, принимая силуэт жуткого монстра с кинжально-острыми когтями и угловатыми крыльями за спиной.

Готрфид привстал, его фигура стала выше и гораздо мощнее. Сквозь привлекательное лицо девятнадцатилетнего парня вдруг проступили ужасающие черты какого-то демонического существа.

Серж вздрогнул, его рука бессознательно принялась нащупывать рукоять меча, хотя разум четко понимал, что оружие здесь бесполезно.

Инара вскрикнула, попятилась назад, пока не уперлась плечом в стоящего чуть позади возлюбленного.

Даже леди Летиция глядела на впавшегося в ярость супруга с опаской.

– Нельзя?! Кто ты такая, чтобы указывать мне, что можно, а что нельзя?! – глаза колдуна загорелись фиолетовым пламенем.

По залу прокатился холодный порыв стылого ветра, вселяя в сердца всех присутствующих страх близкой смерти, готовой забирать к себе без разбору и правых, и виноватых.

Капитан «Морского коня» не знал, каким образом чародей из древнего рода сумел удержаться, не выплеснув наружу ярость в виде волны первозданного Хаоса, превращающего в прах все живое перед собой. Но лорд все же сдержался. Застыл в угрожающей позе и прорычал:

– Прочь!

Серж не помнил, как они с Инарой практически вылетели из замка. Оба пришли в себя лишь во внутреннем дворике.

– Девять благословенных, я думал, он нас там убьет, – выдохнул мореход, нервно поглаживая рукоять изогнутой сабли.

Инара никак не отозвалась, волшебница из клана Воды молча стояла, глядя в пустоту и о чем-то усиленно размышляя.

* * *

– Это было слегка неожиданно, – Летиция присела на стул, не забыв перед этим аккуратно поправить подол узкого черно-лилового платья.

Я автоматически покосился в глубокий вырез, где за изысканным колье из черных бриллиантов белели соблазнительные полушария небольшого, но крепкого бюста.

– Не отвлекайся, – заметив мой интерес, жена усмехнулась.

Я хмыкнул в ответ и всей спиной прислонился к спинке трона, так чтобы голова уперлась в каменное навершие.

– Понравилось? – осведомился я.

– Довольно возбуждающе, – довольно промурлыкала Летиция и тут же резко перешла на деловой лад, не дав мне поддержать игру: – Только я не совсем поняла общего посыла. Зачем вымещать злость, не убивая и давая стихийнице уйти?

Без труда угадав спрятанный между строк вопрос, я отрицательно покачал головой.

– Нет, я вовсе не передумал. Нет нужды убивать Инару.

– Тогда что? – недосказанность моих действий ожидаемо не понравилась супруге, более склонной к агрессивным поступкам, чем я.

Кстати, довольно забавный момент, если подумать. По сравнению с сидящей рядом милой привлекательной девушкой, я прямо само воплощение милосердия и сострадания. Несмотря на всю славу воителя и чародея.

– Трезвое видение мира, – по моим губам скользнула скупая улыбка.

Точеные бровки Летиции изогнулись.

– Не поняла. В каком смысле?

– В самом прямом, – обронил я, потянул паузу и только потом пояснил: – Нам не выстоять против кланов в нынешнем виде. Баланс сил далеко не в нашу пользу. Даже с учетом всех выступивших Великих домов. За годы господства в Срединных королевствах стихийники заполучили слишком много влияния. За них будут драться. В первую очередь Ландрия.

– И что? Мы сокрушим их. И всех, кто посмеет встать на защиту этих мерзких подлых убийц, – при перечислении эпитетов, которыми награждала врагов чародейка, ее лицо непроизвольно скривилось в брезгливой гримасе ярого отвращения.

Она не просто ненавидела их, она их презирала. Искренне считая смерть лучшим наказанием за все совершенные деяния. Трудно ее в этом винить.

– Может, да, а может, и нет, – протянул я. – Но согласись, уменьшить количество врагов перед битвой будет довольно неплохо.

Летиция просветлела, она моментально догадалась, куда я клоню. Стоило признать, эта женщина была наделена не только красивым телом и сильным магическим даром, но и обладала весьма высоким интеллектом. Мало кто смог бы так с ходу понять, о чем идет речь, услышав всего лишь одну оговорку.

– Выходит, ты сейчас притворялся, – сказала она. – Разыгрывал представление, преследуя определенную цель.

Я кивнул. Черт, все-таки как невероятно повезло мне с этой женщиной. Могло оказаться куда хуже. И дело совсем не в физической привлекательности.

– Ты хочешь расколоть стихийные кланы, – девушка помолчала и процитировала мою фразу из прошедшего разговора: – «Вряд ли рядовых членов посвящали во все замыслы».

Я взял руку супруги и с чувством поцеловал.

– Верно, дорогая, – не стал отпираться я. – Как мне кажется, Инара неплохо подойдет на роль сдерживающего фактора для неопределившихся в будущем противостоянии.

Все на самом деле так и обстояло. Я не собирался просто так убивать подружку нашего бравого морехода. Куда лучше использовать ее в другом качестве. Хорошенько напугать, приоткрыв край завесы, показав, с какой силой придется столкнуться ее приятелям на поле брани. Тем самым подталкивая действовать в нужном мне направлении. Став ядром несогласия политики Совета среди обычных магов.

Не все захотят участвовать в войне. В любом сообществе разумных всегда найдутся индивиды, склонные к пацифизму и спокойному течению жизни. Им нужно лишь дать повод не пойти за магистрами. История о подлых убийствах, осуществляемых с позволения лидеров кланов на протяжении нескольких лет, даст им эту возможность.

Но как до них донести эту новость? Ансаларцам стихийники, разумеется, не поверят. Другое дело, если слухи пойдут от своих.

Как минимум раздор в рядах врага обеспечен. Как максимум, при самых удачных раскладах, возможно даже удастся организовать полноценный раскол.

Разделяй и властвуй. Так, кажется, говорили мудрецы с уже совсем подзабытой Земли. Что же, правильная позиция. Отличная тактика, являющаяся залогом выигрышной стратегии.

Летиция замолчала и ненадолго задумалась.

– А откуда ты знаешь, что она не побежит с доносом в Магический Совет? – спросила она.

Я отмахнулся.

– Инара для этого слишком умна. Да и потом, о цели похода рано или поздно все равно станет известно. Магистры не дураки, они догадаются, зачем мы вступим в войну на стороне королевства Изтар. А уж когда в Срединных землях появится армия Великих домов, то и дурак поймет, за кем на самом деле явились лорды-колдуны. Вот тогда-то маги и попытаются сколотить коалицию из человеческих монархий. И нам надо сделать так, чтобы этого ни в коем случае не произошло.

– Будем надеяться, что получится, – Летиция встала со стула.

– Для этого нам и нужны союзники, – я последовал ее примеру.

Супруга обернулась ко мне.

– Ты насчет перворожденных? Забыла, когда они там прибывают?

Я припомнил достигнутые с эльфами договоренности о визите их делегации для обсуждения совместных действий на территории людских королевств.

– На днях, – ответил я, направляясь к выходу из тронного зала.

Глава 3

Скрипели лебедки, потрескивали веревки, шелестели подвижные блоки, вращаясь вокруг своей оси. Медленно поднимался вверх перетянутый канатами обтесанный булыжник.

Проводив довольно здоровую каменюку уважительным взглядом, я обратился к мастеру Венделу:

– Когда рассчитываете закончить этот участок стены?

Дверг задумчиво причмокнул губами, лопатообразная рука сама потянулась погладить окладистую бороду.

– Через седмицу, думаю, управимся, – изрек главный строитель, прикинув предельные сроки. – Возможно, чуть раньше. Но ничего не обещаю. У меня слишком мало ребят.

Я со скепсисом глянул на проносившихся мимо разнорабочих, волокущих куда-то сразу несколько бревен.

– Не похоже, что вы испытываете недостаток в рабочих кадрах, – заметил я, жестом указывая на еще одну группу строителей, как раз в этот момент принявшуюся обвязывать очередной камень для подъема наверх.

Гном глянул в указанном направлении, посмотрел на множество народу, снующего по стройке туда-сюда, из-за чего место напоминало муравейник, и пренебрежительно отмахнулся.

– А-а-а, эти. Так людишки никогда не заменят настоящего дверга. А их в моем распоряжении всего ничего, – поморщился он.

С этим не поспоришь. Соотношение представителей подгорного племени к количеству подсобных рабочих, набранных из числа беженцев, не выдерживало критики. И, разумеется, бывшие крестьяне значительно уступали в мастерстве низкорослым жителям Железных гор.

А что делать? Приходится пользоваться тем, что имеется. Никуда не денешься. О чем я тут же сказал ворчливому коротышке, не забыв вскользь упомянуть о взятых на себя обязательствах с его стороны.

В конце концов, двергская артель получала очень хорошие деньги за работу. В отличие от тех же крестьян, в основном работающих за более сносную похлебку, чем у остальных беженцев.

С едой вообще возникли серьезные трудности. Поток беглецов из Срединных королевств значительно вырос. Население увеличилось. А зима все никак не желала кончаться. Пришлось вновь обращаться к капитанам торговых шхун для подвоза продовольствия из других городов. В частности, из Золотой Гавани и Давар-порта.

Значительные расходы неслабо ударили по казне. Кормить всю ораву выходило очень затратно. Подсчет общих убытков вынудил пойти на крайние меры. Все расходы скрупулезно фиксировались. На тех, кто толком ничем не помогал, а таких оказалось немало, отдельной строкой вешались долги. Я особо указал сенешалю на данный момент. Мы не занимались тут благотворительностью, раздавая халяву направо и налево всем подряд.

Несмотря на ведущиеся обширные стройки, людей все равно было слишком много. Тех, кто пахал, кормили бесплатно. Из-за этого попасть в бригаду строителей, охотников-добытчиков или дровосеков считалось почетным. Поэтому народ не отлынивал, работал на совесть, боясь потерять хорошее место.

– Арку начнем сооружать на следующей неделе, – продолжил делиться планами Вендел.

Толстый палец дверга ткнулся в едва появившееся основание, где по схеме должны размещаться первые городские ворота. Там уже начали потихоньку вырастать строительные леса.

– Пропитанные алхимическими зельями дубовые доски уже сушатся. Останется только обить листами железа, и можно вешать на петли. Как вы и приказали, форму сделаем в классическом исполнении – прямоугольной.

Я неторопливо кивнул. Все верно, вычурности нам без надобности. Чем проще, а точнее, чем прочнее, тем лучше. Терять время на всякие красивости не надо. И так график сильно запаздывал. Из запланированного полукольца городской стены на сегодняшний день возвели едва десятую часть от необходимого.

Ничего, летом процесс пойдет веселей, и уже осенью, надеюсь, стену закончат.

– Может, насчет ширины мы немного погорячились? – задумчиво протянул я, глядя, как вверх устремляется еще один камень.

– Что вы, милорд. Если делать тоньше, то стену будет легко проломить. Толку тогда от нее? – горячо возразил дверг, еще на этапе проектирования настаивающий на значительных размерах защитного ограждения, должного охранять растущее поселение. – С таким же успехом можно тогда и вовсе частоколом обойтись. Эффект будет тот же.

Мне ничего не оставалось, как согласно покачать головой. И правда, зачем мучиться, затевая столь глобальную стройку, если толку от стены будет с гулькин нос? Запас прочности должен быть соразмерным. А иначе затея теряла всякий смысл.

Так что не узкая полоса, где едва смогут разойтись двое часовых, а просторный пролет, где легко проедет телега. Массивная, основательная стена. Как и все, что возводят дверги.

– Хорошо, продолжайте работу, – я шагнул на утоптанную дорожку, намереваясь прогуляться немного в сторону леса.

Чуть позади безмолвными тенями пристроилась парочка воинов в полном доспехе. Телохранители. В броне, с мечами на поясе, со щитами на левой руке, в приметных фиолетовых плащах и тяжелых шлемах из стали.

Даже по прибытии домой Бернард настоял на непременном сопровождении лорда почетным эскортом. Теперь на выходе из донжона меня всегда ожидало как минимум двое солдат. А зачастую и полноценная боевая четверка.

– Мой господин, – справа торопливым шагом подошел Элайджа Фер, на ходу склоняясь в глубоком поклоне.

Только что он стоял и о чем-то толковал с целой когортой возниц рядом с десятком груженных дровами подвод, но заметив меня, поспешил обозначить утреннее приветствие. Заодно пытаясь понять, что заставило милорда выйти из замка. В последнее время я не проводил инспекций снаружи, занятый делами донжона.

В частности, созданием драконьего яйца, а также изучением экзарц-кристаллов. Занятия, которые я в какой-то момент позабросил.

– Ну что, гляжу, процесс идет, – промолвил я, указывая подбородком на видневшийся отсюда старый имперский тракт, приведенный в относительный порядок.

Значительно отдалившаяся от берега в результате деятельности лесорубов стена деревьев зияла аккуратной прорехой, уходящей в глубины чащи, прямиком к дозорной заставе, получившей название «Наконечник копья». И пока что единственной достроенной из полутора десятков запланированных изначально.

К сожалению, на остальные пока не хватало ресурсов, и что самое главное – рабочих рук. Строить укрепления я не доверял никому, кроме двергов. А они сейчас заняты на более стратегически важном направлении.

В нынешнем виде пограничные силы представляли собой сеть патрулей, контролирующих пределы окрестных земель Замка Бури, без опорных застав на границе владения.

– Да, милорд. Как вы и приказывали, вырубку организовали вдоль тракта. Хотя от этого доставка и заняла значительно больше времени, – Элайджа остановился в паре шагов от меня.

– Неважно, зато бурелом неплохо почистили. Заросло все, ни пройти ни проехать.

Мы неторопливо двинулись дальше. Впереди виднелся пригорок, и мне хотелось оглядеться с небольшой высоты.

– Как леди Летиция и приказывала, часть леса специально оставили в неприкосновенности. Лишь убрали сухостой и срубили кустарник. Обнаруженный родник выложили гранитными камнями, очистив от грязи и углубив русло.

Я хмыкнул. Блажь супруги насчет обустройства чего-то вроде парковой зоны поначалу показалась ерундой и бесполезной тратой человеко-часов. Но потом подумал и решил, что идея не так уж плоха. Ухоженный лесной массив станет отличным местом для прогулок и отдыха. Чисто и красиво. Сам с удовольствием там при случае побываю.

– Отлично, не забудьте ей сообщить об этом. Пусть проверит и лично убедится, что все сделано правильно.

Увидев поворот тропинки вправо, я передумал карабкаться на взгорок и направился в сторону бухты Висельника.

– Вы уже начали сортировать людей для переселения из замка? – спросил я и напомнил: – Погода улучшается. День ото дня становится теплее.

– Конечно, милорд. Первые группы уже сформированы. В основном это бывшие односельчане, не захотевшие расставаться при переезде сюда, – доложил управляющий.

– Ты уже прикинул, сколько всего получится деревень? С учетом захотевших остаться в городе.

Под действием лучей восходящего солнца подмороженная с утра корка земли трескалась, выпуская наружу мягкую слякоть. Приходилось идти осторожно, внимательно глядя под ноги, чтобы не поскользнуться в грязи.

– На первом заходе не меньше десяти. В каждой в среднем по двести-триста жителей. Но с учетом неостанавливающегося наплыва беженцев, полагаю, это еще далеко не предел. Многие хотят продолжить заниматься земледелием, но немало также желают сменить статус на горожанина.

Элайджа замолк и какое-то время шел молча, тоже озабоченный возможностью навернуться на раскисшей земле.

– Недавно ко мне подходили несколько человек, осведомлялись насчет возможности получить разрешение завести постоялые дворы на ваших землях, милорд, – разомкнул уста сенешаль, стоило опасному участку тропинки остаться позади.

– В смысле? – не понял я. – Они хотят строить таверны на тракте?

– В основном на перекрестках дорог, – подтвердил Фер. – Некоторые просят под это дело кредит. Также кое-кто желает селиться отдельными хуторами для возделывания полей собственными силами.

Хм-м… Фермы? Ну, как вариант разновидности земледельческой деятельности, наверное, подойдет. Лишь бы оброк не забывали платить. А так, почему нет?

– Не забудь напомнить таким индивидуалистам, что налог в десятую часть от урожая для них остается, как и для всех остальных, – сказал я. – И насчет выделения средств тоже распорядись. Но перед этим обязательно проверь кандидатов. Вдруг это какие-то мошенники. Ни в коем случае не давай деньги одиночкам, только семейным с детьми.

– Разумеется, ваша светлость, – Элайджа поклонился. – Я прослежу за этим.

– Прекрасно.

Наконец мы достигли вершины холма, откуда открывался вид на прибрежную полосу бухты Висельника, расположенную слева от замковых ворот, если стоять к крепости лицом.

Справа вольготно раскинулась обширная гавань со стремительно расширяющимся портом. Где количество оборудованных причалов уже увеличилось до шести единиц. Что для нынешних времен являлось немалым. Теперь одновременно здесь могло разгружаться от двенадцати до пятнадцати кораблей, в зависимости от размеров.

Глядя с высоты на оживленный порт, я автоматически отметил значительное разрастание городских построек. Их число тоже за последнее время ощутимо увеличилось. И что самое приятное, многие крыши зданий укрывала не солома, как раньше, а вполне приличная на вид красновато-коричневая черепица.

Многие имели подобие шпилей. На них лениво трепыхались знамена с изображением песочных часов.

– Не зря мы тащили тех мастеров из Ласточкиного гнезда, – пробормотал я. – Надеюсь, подмастерьев они подготовят не хуже.

Большая часть домов пока кучковалась внизу, в основном теснясь к берегу гавани. Но если все пойдет по плану, вскоре постройки появятся и наверху, постепенно заполонив вершину и другую сторону, выходящую к песчаной бухте.

Издалека долетели звуки звонких ударов молотов о наковальню. По настояниям дверга пришлось поставить несколько кузниц, ориентированных исключительно для строительных нужд. Гвозди, крестовины, всякого рода железные детали теперь ковались безостановочно. Поглощая металл не хуже, чем изготовление оружия и доспехов.

– Надеюсь, это все стоит того, – проворчал я, вспомнив об огромной дыре в бюджете, возникшей после закупки дополнительного вооружения.

Это тоже влетело в копеечку. И откровенно говоря, с учетом того, что в ближайшее время никаких денежных вливаний не ожидалось, вскоре мог ребром встать вопрос о критической необходимости пополнения казны.

Где бы взять денег? Уверен, этим рано или поздно озадачивался любой правитель. Особенно в период интенсивного развития своих земель.

– Слушай, а может, организовать поборы с проходящих мимо торговых судов? Сезон штормов заканчивается, запустим маяк, как в прежние времена, пусть платят за безопасность, – предложил я, по большей части рассуждая вслух и обращаясь к себе, чем действительно спрашивая совета у замершего рядом сенешаля.

Однако тот не замедлил откликнуться и высказать мнение по прозвучавшей задумке.

– Для этого понадобится больше, чем свет от восстановленного маяка, – заметил он, помолчал и прозрачно намекнул: – Без силового воздействия простые уговоры не принесут успеха.

Я живо обернулся к управляющему.

– Предлагаешь топить проходящие мимо корабли? – быстро спросил я, уважительно прицокнул и добавил: – А что, неплохая идея…

Сенешаль моментально взбледнул, подумав, что подтолкнул господина к мысли устроить бойню на море для выбивания денег из капитанов, идущих морским путем мимо Замка Бури.

Я хмыкнул, его испуг был настолько искренним, что вызвал с моей стороны веселье.

– Да не бойся, не собираюсь я топить всех подряд. Мы же цивилизованные люди, – успокоил я его, потянул паузу и проникновенным тоном добавил: – Будем топить лишь тех, кто откажется платить пошлину добровольно.

Не скажу, что последние слова вызвали облегчение на лице управляющего. Какой впечатлительный. И чего, спрашивается, переживает за чужаков? Надо же где-то брать деньги. А дорожные поборы являются традиционным способом феодалов пополнить собственную мошну в эпоху средневековья. И не обязательно на сухопутном маршруте, морской тоже вполне подойдет.

– Боюсь, не всем ваша инициатива придется по душе, – осторожно проронил Элайджа. – Наместник баладийского короля в Давар-порте и купцы из Дарцингкской Лиги в Золотой Гавани не придут в восторг от попыток помешать морским перевозкам.

Да уж, это проблема. Указанные деятели вполне могли серьезно нагадить. Например, перекрыв поставки продовольствия в Замок Бури. Что на данном этапе совершенно недопустимо. Видимо, придется повременить. А вообще тема отличная, имеющая, так сказать, перспективу.

– Ну и черт с ними, – я махнул рукой. – Вернемся к этому позже.

Настроение испортилось. Маячивший перед глазами призрак финансовой катастрофы никак не желал исчезать.

Чтоб его… Надо срочно отправляться в поход. Разграбить парочку городов, глядишь, деньжата и появятся. В лучших традициях благородных рыцарей-аристократов, никогда не упускающих возможностей поживиться во время войны.

Успокоенный отложением рэкета на просторах моря Чудес, Элайджа незаметно выдохнул с облегчением.

Его можно понять, в случае чего с поднявшимся бардаком, возникшим вследствие потенциальной нехватки еды, придется разбираться в том числе и ему. А кому охота взваливать на себя лишний груз забот о тысячах голодающих ртов?

– Что там с рыболовецким поселком? Насколько помню, желающих стать рыбаками насчитывалось немало, – осведомился я. – Зима закончилась, шторма поутихли, пора в море на промысел.

– Боятся, милорд. Волны все еще высоки для тех утлых лодок, что успели сделать, – объяснил сенешаль, добавив в голос извиняющихся ноток. – Навигация открылась для крупных кораблей. Для чего-то более мелкого еще достаточно опасно.

– Да-да, – недовольно проворчал я.

Дурацкая погода уже не раз путала все карты своим скверным нравом. На Восточном побережье с этим вообще беда. Один сезон штормов чего стоит.

Мысли автоматически переключились на план обзавестись собственной верфью. Строить ее предполагалось как раз в бухте Висельника. Изготовлять планировалось в основном обычные парусные шхуны.

Но как это обычно и бывает, все уперлось в кадровый голод. Отсутствие грамотных корабелов, не говоря уже о подготовленных экипажах, ставило жирный крест на затее.

И обратиться за помощью не к кому. Никто не захочет растить конкурента, который обзаведется личной флотилией, пусть и состоящей всего лишь из торговых судов.

А еще сама бухта вызывала обеспокоенность своей излишней открытостью. В этом отношении в гавани с безопасностью дела обстояли куда лучше. Там десантные партии не сумеют внезапно для защитников высадиться в большом составе. Чего нельзя сказать о раскинувшемся слева от Замка Бури заливе.

Если посмотреть внимательно, то можно заметить, что при желании туда вполне реально перебросить с моря чуть ли не целую армию. Пологий берег, удобная для шлюпок песчаная отмель. Настоящий кошмар для обороны со стратегической точки зрения.

Сначала рассчитывали перегородить вход в бухту огромной цепью. Но быстро выяснилась трудность выполнения представленной задачи. Изготовление, достаточно прочный крепеж на обоих концах, механизм регулировки опускания и поднятия. Не кухонный ножик склепать.

Из-за очевидных трудностей было решено выбрать более нетрадиционный подход. Благо под песком обнаружилось более чем крепкое скальное основание. На кончике песчаной косы соорудить форт. Достаточно укрепленный, имеющий гарнизон с пушками на вооружении.

Однако и там все выходило не так хорошо. Сектор обстрела имел мертвую зону и не доставал до самой дальней оконечности изгиба, примыкающего вплотную к берегу.

Таким образом, противник имел возможность высадить десант чуть подальше, чтобы потом посуху пробраться по косе к защитникам, взяв форт приступом, что называется, с тыла. Тоже так себе перспектива для находящихся внутри. Перебросить им подкрепление получится разве что по воде. Что не выйдет осуществить достаточно быстро.

Один плюс, ни один корабль точно не сможет подойти близко к Замку Бури, не рискуя получить в корпус десяток-другой полновесных каменных ядер.

Мастер Вендел в качестве профилактики нападения с моря предложил усеять прибрежную полосу скальными обломками, препятствующими подходу не только обычным шлюпкам, но и в целом любым плавающим средствам. Что-то вроде заградительной линии на манер противотанковых ежей. Кажется, они так делали у себя в Южных горах, обустраивая подступы к единственному порту гномов. Но, как и в случае с фортом, данное мероприятие потребует привлечения значительных ресурсов и средств. Которых сегодня даже на насущные нужды едва ли хватает. Поэтому все это дело далекой перспективы. Благо что с моря нам никто всерьез пока не угрожал. Разве что за исключением пиратов. Но у них слишком мало сил для крупной наступательной операции.

М-да-а, повседневные заботы владения – это вам не махать клинком или швырять убойные боевые заклятья. Чуть вникнешь в проблемы, голова начинает болеть.

Я глубоко вздохнул. Плюньте в того идиота, что думает, будто феодалы целыми днями только и делают, что пьянствуют и сношают на сеновале грудастых крестьянок. Тут мозги надо иметь ого-го. Иначе обязательно найдется кто-нибудь более расторопный, кто поспешит отнять у тебя все накопленные богатства.

Не будешь вертеться, укрепляя обороноспособность и достаток своих земель, обязательно за это рано или поздно поплатишься. Слишком много вокруг охочих до чужого добра.

А еще этот город… уже в печенках сидит… Изначально предполагалось, что растущее поселение сразу же будет разделено на кварталы. Мастеровой, жилой, рыночный, припортовой. А в итоге что? Все слеплено в кучу в одном месте. И все потому, что так вести застройку значительно дешевле, удобнее и быстрее.

Воспоминание о еще одной проблеме окончательно испортило настроение. Резко расхотелось идти осматривать солдатские казармы, выведенные далеко за пределы городских стен. Крепкие бревенчатые бараки сколотили на берегу, чуть выше того места, где когда-то находился походный лагерь армии баладийского короля.

– Ваша светлость? – Элайджа подобострастно заглянул мне в глаза, пытаясь угадать желание повелителя.

А мне вдруг остро захотелось плюнуть на все, обратиться в черный туман и просто бездумно полетать над лесом. Найти полянку, вволю потренироваться с мечом. Может быть, поймать зайца. Там же освежевать и зажарить на костре. После лечь на плащ и лежать, ничего не делая, уставившись в бездонные голубые небеса.

Эх, мечты-мечты. Жаль, что ничего подобного лорд себе не может позволить. То есть теоретически, конечно, можно сбежать, наплевав на все и всех, но вряд ли такое инфантильное поведение окружающими будет воспринято адекватно. Особенно Летицией. Урожденная леди Талара явно не поймет столь легкомысленного порыва.

Долг и ответственность правителя для ансаларцев не пустой звук. Недаром древняя знать держала в ежовых рукавицах весь остальной мир на протяжении многих тысячелетий.

Стоило подумать о супруге, как затылок заныл мягкой болью. Летиция применяла Зов, желая поговорить. Я быстро научился различать ее с лордом Вардисом, при вызове которого начинало казаться, будто мне в голову вгоняли миллион острейших мелких иголок.

Очистив разум и прикрыв глаза, я принял ментальный посыл, пущенный через астрал.

«Ты где?»

«За городом. Собираюсь в казармы новобранцев. А что?»

«Подойди к таверне “Дикий гусак”. Здесь возникла одна сложность. Боюсь, требуется твое личное присутствие».

«Не можешь сама разобраться?» – честно признаться, мне совсем не улыбалось возвращаться обратно.

«Могу, но тогда дело закончится массовой казнью. Ты не против?»

Я аж поперхнулся от неожиданности. Самое паршивое, что она ведь нисколько не шутила на этот счет. Это не какой-нибудь ироничный сарказм. Моя благоверная и в самом деле собралась кого-то там убивать, да еще в больших количествах. Интересно, у кого это хватило ума до такой степени разозлить ансаларскую леди-колдунью?

Глава 4

Война пришла к ним внезапно. Налетела с юго-востока в облике свирепых дружинников баронов Вольного края. Расшвыряла, убила, принесла скорбь и печаль о погибших родных. Уничтожила и сожгла дом, оставляя людей без крова морозной зимой.

Марика не помнила, как сумела выбраться из деревни. Позади полыхали зарницы пожара, разносились крики погибающих односельчан. А впереди приятным сумраком темнел зимний лес.

Перед глазами девушки все еще стояли ужасающие картины гибели семьи. Ее отец не стал покорно сидеть сложа руки и попытался оказать сопротивление ворвавшимся на подворье захватчикам.

Но что мог поделать обычный крестьянин с плотницким топором против обученных воинов с боевым оружием? Он погиб быстро. Следом наступила очередь старшего брата и матери. Убийцы в доспехах никого не щадили.

Она думала, что ей удалось избежать страшной участи близких. Но оказалось, враги предусмотрели возможность побега выживших и окружили деревню заранее. Беглянка попалась практически сразу, стоило ей ступить под лысые кроны деревьев.

Пригожую девку не стали убивать сразу. Взяли живой, перебросили через коня и отвезли предводителю.

Дальше начался настоящий кошмар. Днем ей приходилось исполнять роль служанки, а ночью со всей старательностью ублажать своего нового хозяина, стараясь сделать так, чтобы он не исполнил угрозы и не отдал ее на потеху сразу целой ораве солдат.

Было больно. Было страшно. Но приходилось терпеть, поджидая удачного случая для побега.

И однажды ей удалось это сделать. Захватчики продвигались по землям королевства Сарна, почти не встречая сопротивления, и в конечном итоге расслабились. Воины стали вести себя беспечно, неосторожно, в том числе те, кто присматривал за новой игрушкой барона.

Марике разрешили передвигаться по лагерю без присмотра. Пленница вела себя смирно, покорно, и мучители думали, что она смирилась с судьбой. Это предоставило шанс, которым она сумела сполна воспользоваться, прокравшись мимо сторожевых постов, больше обеспокоенных наличием вина в кожаных бурдюках на дежурстве, чем реальной охраной.

Потянулись дни холода, голода и страха погони. Зима плохо подходила для путешествий, особенно для одинокого путника. Трудно сказать, сколько прошло времени, прежде чем беглянке удалось встретить добрых людей.

И хотя обоз беженцев, так же, как она, пострадавших от разбойничьего набега, следовал на восток, а не на запад, куда Марика направлялась, сил продолжать путь одной у нее уже не оставалось. Она поверила, что где-то там, далеко на востоке, есть место, где привечают без исключения всех.

Дорога заняла много времени. Глубокие сугробы, с трудом тянувшие телеги обессилевшие лошадки, недостаток пищи – иногда казалось, что обоз встанет прямо посреди леса и больше не двинется с места. Но откуда-то находились силы, люди поднатуживались и двигались дальше.

Наконец они достигли цели тяжелого путешествия. Вышли на побережье студеного моря бушующих волн и добрались до поселения, раскинувшегося внизу величественного Замка Бури.

Всех прибывших встретили хорошо, дали работу, предоставили продовольствие. Казалось, жизнь понемногу начала вновь налаживаться.

Для всех, но не для Марики. Злоключения девушки продолжились даже здесь.

Дело в том, что симпатичную молодую девицу приметил главарь местной шайки по прозвищу Ржавый. Являющийся кроме всего прочего владельцем одной из трех городских таверн под вывеской «Дикий гусак».

Бандит имел связи среди тех, кто занимался беженцами, и сумел сделать так, чтобы новенькую перевели к нему судомойкой.

И вот тут вскрылась страшная правда. Оказалось, на постоялом дворе действовало что-то вроде борделя. Привлекательных ликом и телом молодых крестьянок насильно забирали из семей беженцев и заставляли удовлетворять мужскую похоть за деньги, угрожая за неповиновение расправой над родными.

В задних комнатах питейного заведения содержалось два десятка подневольных девиц для забавы любого, готового заплатить пару серебряных монет за женские ласки.

Туда же Ржавый намеревался пристроить и Марику. И этого она уже не смогла выдержать. Ни физически, ни морально не готовая проходить через тот ад, что ей уже довелось пережить в лагере вольного барона, девушка нечеловеческим усилием смогла прорваться к двери и побежала сломя голову по улице, спасаясь от нахлынувших в разум кошмарных картин возможного будущего.

Она бежала и бежала. Не обращая внимания, что и так ветхая обувь окончательно развалилась и что теперь по деревянным настилам, припорошенным снегом, шлепают голые ступни.

Она не чувствовала холода. Она не чувствовала ничего. Только испытывала жгучее желание скрыться, избежав участи снова стать для кого-то покорной игрушкой.

Марика не заметила, как дерево сменилось выложенной мостовой, а вместо бревенчатых домов возникли массивные каменные постройки. Остановилась она лишь тогда, когда перед глазами до самого горизонта простерлось бесконечное море. Девушка поняла, что добежала до порта и теперь стоит на самом краю длинного пирса.

На одном из причалов шла разгрузка недавно подошедшего торгового судна, скользили по воздуху чайки, натужно кряхтя, толпа грузчиков разгружала очередной подошедший корабль.

Отдышаться и прийти в себя ей не дали. Сзади послышались крики. Преследователи-бандиты не желали так просто отпускать беглянку и бросились следом.

Марика не оглядываясь рванула вправо, молясь всем богам, чтобы никто из попадавшихся на пути людей не попытался остановить куда-то бегущую девушку. Ведь со стороны вполне могло показаться, будто разгневанные уличные лоточники преследуют что-то укравшую попрошайку-воровку.

Она так старалась смотреть перед собой, что не заметила, как сбоку появилась небольшая группа прохожих, выходящих через массивную дубовую дверь одного из больших припортовых зданий.

– Как видите, госпожа, все готово к отправке прямо сейчас, никаких задержек не будет, – толстяк в роскошной шубе изогнулся в поклоне.

В него-то и врезалась Марика, не успев уйти с дороги попятившегося мужика.

– Ой, – вскрикнула девушка, не удержалась и рухнула на каменные плиты, больно ударившись о твердую поверхность.

– Что такое? – едва заметивший столкновение из-за толщины пышных мехов толстяк недоуменно оглянулся, не понимая, кто посмел его перебить, пока он делал доклад благородной леди.

– Извините, ваши милости, мы сейчас же ею займемся, – возникшей заминкой моментально воспользовались преследователи.

Два дюжих парня резво подскочили к упавшей девушке и попытались подхватить ее под руки, увлекая обратно в толпу, подальше от глаз публики.

Марика поняла, что еще немного и ее уволокут прочь, прямиком в задние комнаты страшного трактира, и что единственная возможность спастись – это сделать что-то прямо сейчас. Другого случая убежать ей могло уже не представиться.

– Спасите, благородная госпожа! – воскликнула девушка, падая на колени перед роскошно одетой женщиной необыкновенной красоты, стоящей в центре важных вельмож.

Темноволосая леди в черном плаще с серебряной застежкой нахмурила точеные брови, разглядывая нищенку, упавшую ей под ноги.

– Кто ты? И почему просишь спасения? – осведомилась она.

– Никто, ваша светлость. Это просто попрошайка, – наперебой заголосили бандиты, незаметно делая шаг вперед и явно нацеливаясь схватить за шиворот бедно одетую девицу. – Украла у нас пару монет и бросилась бежать.

Громилы Ржавого настойчиво потянули Марику за собой. Самый здоровый одновременно с этим попробовал ей заткнуть рот широкой ладонью. Беглянке ничего не оставалось, как со всей силы вцепиться зубами в толстую кисть.

– Это неправда! – закричала она, освободившись от хватки.

Из глаз девушки брызнули слезы. Сообразив, что дело нечисто, вперед выступила еще одна женщина, но уже наряженная не в изысканное одеяние благородной аристократки, а в черную воинскую броню.

– Назад! – приказала женщина-воин, кладя руку в кольчужной перчатке на длинную рукоять большого меча.

Бандиты не рискнули возразить, молча отступили и попытались раствориться в толпе грузчиков. Но не тут-то было. Хлестким ударом прозвучал новый приказ:

– Стоять!

Откуда ни возьмись возникло сразу несколько стражников. Подручных главаря шайки сначала умело повалили на землю, обыскав на предмет оружия, а затем поставили на колени, зафиксировав головы в приподнятом положении обнаженными лезвиями клинков.

Марике тоже не позволили остаться рядом с черноволосой госпожой, оттащив чуть в сторонку, не давая подняться на ноги. У горла девушки, как и у ее обидчиков, замерла холодная сталь.

– Теряешь сноровку, Эльза, – проронила госпожа с легкой усмешкой. – Девчонка едва не успела подойти на расстояние уверенного удара кинжалом. А для броска так и вообще хорошо.

Воительница недовольно поджала тонкие губы. Брошенное вскользь замечание хозяйки ей не понравилось. Тем более что оно выглядело вполне справедливым. Внешний круг проворонил неожиданное вторжение в сферу охраны.

– Артефакты со щитами активны, – смущенно пробормотала она. – Мы бы никому не позволили напасть на вас, моя леди.

Госпожа весело рассмеялась.

– Успокойся, я просто пошутила, – сказала женщина в темном плаще с узким воротом из серого меха, после перевела взгляд необыкновенных фиолетовых глаз на Марику и строгим голосом осведомилась: – Так что тут происходит? И настоятельно советую не врать. Меня не разжалобят твои слезы. Если ты и впрямь украла деньги у этих людей, расплата будет неминуемой.

На страшную секунду Марике захотелось взахлеб разрыдаться. Ей показалось, что леди злится на нее из-за того, что важных господ отвлекли от не менее важных дел. И что бы она сейчас ни рассказала, ей попросту не поверят, равнодушно передав в руки приспешников Ржавого.

Но она сумела сдержаться. Невероятным усилием воли заставив себя оставаться спокойной, девушка одним духом выложила историю своей короткой жизни, не забыв в подробностях расписать то положение, какое ждало всех симпатичных крестьянок в здешнем поселении.

По мере рассказа благородная госпожа несколько раз хмурилась, а под конец ее лицо почему-то приняло странное озадаченное выражение. Будто не поверила в то, что услышала.

– Покажи мне этот трактир, девочка, – велела она, делая знак стражникам отпустить ее.

Примечательно, что за весь разговор леди так ни разу и не обратилась к тем двоим, что сейчас боялись лишний раз шевельнуться, опасаясь заполучить на шею глубокий разрез. То ли сразу поверила бродяжке (что вряд ли), то ли смогла с одного взгляда оценить внешний вид здоровяков, мало походивших крепкой статью на обычных крестьян.

Впрочем, мускулы не слишком помогли им против обученных воинов, заметила мысленно Марика. Вон как злобно сверкают глазами, но дергаться даже не пытаются, отлично сознавая, на чьей стороне сейчас сила.

Сопровождаемая небольшим эскортом процессия двинулась в обратную сторону. Прохожие на улице расступались, уважительно отвешивая поклоны идущей первой миледи.

По дороге один из важных господ успел шепнуть крестьянской девчонке, что красивая женщина является не кем иной, как ее светлостью леди Летицией, супругой лорда, что владел всеми окрестными землями, включая замок на высокой скале и сам город.

Данное известие девушка встретила с робостью. Только сейчас беглянка сообразила, с кем ей посчастливилось повстречаться. И нельзя сказать, что это вызвало у нее прилив надежды на хороший исход сложившейся ситуации.

Марика знала, кто являлся хозяином мрачной прибрежной твердыни. Слышала она также и слухи, ходившие между простолюдинов о лордах-колдунах с далекого севера.

Бывшие владыки Фэлрона имели весьма неоднозначную репутацию среди простого народа. За жестокость, надменность, за отношение к темному колдовству их недолюбливали и опасались.

И еще неизвестно, не было бы лучше, если бы она сумела тогда проскользнуть мимо, не наткнувшись на толстяка в пышной шубе.

– Это здесь?

Процессия остановилась на небольшой площади. Длинное крыльцо таверны «Дикий гусак» располагалось под углом, закрывая почти всю южную сторону.

– Да, госпожа, – едва слышно вымолвила Марика, уставившись в землю.

Людская молва говорила, что с колдунами ни в коем случае нельзя встречаться взглядом. Для обладающих силой зачаровать человека так же легко, как для нее выпить кружку колодезной воды.

– Обыскать здание. Всех вывести наружу, – звонко прозвучали слова повеления.

Воительница по имени Эльза махнула рукой нескольким солдатам и без малейших колебаний ринулась внутрь.

Но тут произошло неожиданное. Вдруг окна на втором этаже питейного заведения распахнулись, и оттуда дали нестройный залп не меньше чем из трех-четырех луков.

Один из воинов госпожи вскинул руку, пущенные стрелы брызнули разбитыми щепками, не успев преодолеть и половины пути.

– Живьем брать! – прорычала рослая воительница, практически взлетая на деревянное крыльцо гигантским прыжком.

Мощный пинок буквально снес дверь с петель, в полутемное помещение узким ручейком втекли солдаты. Почти сразу же послышались громкие звуки погрома и крики людей, выгоняемых наружу безжалостными ударами.

Очень скоро на площади в разной степени помятости оказались поставлены на колени два десятка мужчин. Освобожденных невольниц вывели позже и разместили чуть в стороне.

– Хм, мне кажется, или это наши люди? – задумчиво протянула леди Летиция, разглядывая трех захваченных человек, судорожно натягивающих серые стеганки, что обычно надевали под доспехи.

– Точно, ваша светлость. Ветераны из бывших наемников Давар-порта, – подтвердил кто-то из свиты.

Госпожа секунду подумала, разглядывая пойманных бандитов и воинов из числа защитников Замка Бури. Фиолетовые глаза бесстрастно скользили по застигнутым врасплох нарушителям установленных законов и правил.

Как-то незаметно на площади прибавилось людей. Среди простых горожан виднелись солдаты из гарнизона. Они выступили немного вперед из массы народа.

– Всех умертвить, – тяжело роняя слова, приказала аристократка, не отрывая взора от приговоренных.

В ту же секунду по толпе воинов прокатился глухой ропот ворчания. Многие узнали товарищей по оружию и не собирались покорно смотреть, как их будут казнить. Злые взгляды обожгли стройную фигурку госпожи.

Миледи отреагировала незамедлительно. Повела ладонью вдоль импровизированного строя солдат. Ноги воинов перестали слушаться и подкосились. Ворчуны попадали наземь.

Стражники госпожи угрожающе выдвинулись вперед, готовые рубить головы бунтовщикам по жесту своей повелительницы. Но его не последовало. В последний момент леди вдруг замерла.

– Так не пойдет, – едва слышно пробормотала она и прикрыла глаза.

Спустя всего две минуты небо прочертил темный шлейф, затормозил в воздухе и опустился на площадь. Клочья угольно-черного дыма обрели форму, наливаясь объемом и на ходу превращаясь в уверенно шагающего человека с развевающимся плащом за спиной.

Марика едва успела зажать рот ладошкой, пораженная таким колдовством.

– Ну, что тут у тебя? – мрачно спросил лорд (а кто еще это мог быть, как не сам хозяин Замка Бури?).

Прочий люд почтительно замолчал, впечатленный до глубины души эффектным появлением чародея.

Знаменитый Готфрид Эйнар имел весьма недовольный вид и, судя по всему, находился не в духе.

Леди Летиция кратко пересказала случившееся, кивком головы указав на забытую остальными беглянку. О том, как та сбежала от бандитов, об организованном притоне с борделем внутри, о наемниках, прикрывающих преступников и активно пользующихся услугами загнанных в натуральное рабство молодух-крестьянок. Не забыла госпожа упомянуть и о трех лучниках, совсем не имевших мозгов и отчего-то решивших, что смогут несколькими выстрелами убить настоящую волшебницу.

– Что они попытались сделать? – голос лорда понизился до шепота, походя на змеиное шипение. – Убить тебя? Здесь? В нашем собственном городе?

Голос взбешенного ансаларца подавлял волю, вселял страх, а еще удивительным образом завораживал, вызывая желание склониться перед представителем древнего племени колдунов.

По площади прошелестел порыв ледяного ветра, вызывая в разуме жуткие картины, наполненные мучениями и болью. Каждый присутствующий ощутил, как его душа затрепетала в странном томлении приближающейся смерти, одновременно обещавшей блаженный покой и бесконечный поток нестерпимых страданий. Словно сама первородная Тьма заглянула в мир живых через ансаларского чародея, призывно маня в свои холодные и желанные объятия.

От высокой худощавой фигуры ощутимо дохнуло опасностью. Это почувствовали все. Люди замерли, боясь шевельнуться и тем самым обратить на себя внимание внушающего ужас создания, в которое в мгновения ока вдруг превратился темноволосый юноша.

Его облик стал нечетким, силуэт будто расплылся, сгустившаяся тень мягким покрывалом окутала плечи лорда, подобно тяжелому плащу. По земле, где он стоял, заструились тонкие змейки. Дощатый настил дрогнул, расходясь трещинами и обращаясь в прах, очертив идеально ровный круг вокруг разгневанного чародея.

Зримое проявление силы властителя местных земель вызвало дополнительный страх и шок у зрителей. Все, разумеется, знали о магических способностях господина. Но одно дело слушать страшные рассказы за кружкой эля в трактире, и совсем другое – стать свидетелем его могущества лично.

Взрослые мужики затряслись, принялись наперегонки творить ограждающие знаки божественной защиты от темных отродий Бездны. Быстро сообразили, что делают, и тут же прекратили, отдернув руки обратно, про себя молясь всем Девятерым сразу, чтобы помогли убраться с площади живым.

Единственной спокойной осталась жена внушающего неподдельный ужас колдуна. Сама Марика едва удержалась, чтобы не грохнуться в обморок.

– Вот, значит, как, – медленно проронил лорд и обернулся к супруге. – Полностью тебя поддерживаю. Без массовых казней тут явно не обойтись. Всех на виселицу. Бандитов, прикрывающих их наемников, тех, кто знал о притоне. Все причастные должны понести наказание. Без исключений.

Среди солдат вновь поднялось волнение. Пробежал шепоток. Однако на что-то более серьезное никто больше не осмелился.

– Не дело полководцу казнить собственных воинов за небольшую провинность, – из толпы выступил поджарый мужчина в простой телогрейке. Шею говорившего охватывала цепь с символом бога войны. – Стрелы никто из них в вашу супругу не метал, меча против вас не поднимал и клятву верности не нарушал. То, что преступников защищали, плохо. Но лишать жизни за это никак нельзя. Нет на то твоей власти, лорд.

Колдун повернулся к говорившему. Окинул его тяжелым взглядом.

– Молчи, жрец. Здесь правит древняя знать. И нет здесь власти твоих божков из пантеона Девятерых. Никто не смеет покрывать беззаконие на землях ансаларских владык.

– Тем более указывать им, как поступать, – вперед шагнула леди, презрительно глядя на выступившего священнослужителя.

А лорд вдруг прищурился, осененный внезапной догадкой.

– Ты знал о трактире, – утвердительно произнес он обвиняющим тоном.

Жрец не стал изворачиваться, просто кивнул, будто дело шло о какой-то незначительной мелочи. В ответ по губам лорда скользнула мрачная ухмылка.

– Что же, прекрасно, выходит, ты сам выбрал свою судьбу и присоединишься к остальным преступникам.

– Мужчины имели право на женщин, в этом нет преступления, – возразил служитель воинственного Ара. – Крестьянкам должно быть в радость от того, что их плотью потешились воины.

Леди Летиция скривилась.

– Только ты забыл, что в бордель ходили не только твои подопечные, но и множество других мужиков. Да и если бы так, все равно ничего бы это не изменило. Закон нарушен, девиц принуждали помимо их воли.

– Наш закон не нарушен! – воскликнул жрец, вздымая вверх палец. – Ар всегда разрешал брать женщин после боя, даже если они были про– тив.

Лорд нахмурился.

– Мы не на войне. А это не поле битвы. Будет так, как я сказал. На казнь отправятся все. В том числе наемники, выполнявшие роль городской стражи. Вместо защиты горожан ставшие покрывать преступление. Это не обсуждается.

Жрец набычился.

– Не верно говоришь, вождь. Нельзя за это казнить.

Его поддержали одобрительным ворчанием. Как-то так получилось, что площадь оказалась разделена на две части. На одной находился колдун с супругой и ее свитой во главе с долговязой воительницей. На другой встал жрец с присоединившимися к нему солдатами. Коих становилось все больше. Молва быстро разнесла по городу вести о случившемся, многие ветераны побросали дела и кинулись сюда.

Между ними на коленях застыли связанные бандиты с сообщниками.

Остальной люд предпочел рассеяться, укрывшись на всякий случай в переулках. Никто не сомневался, кто одержит победу в противостоянии, и не хотел попасть под магический удар разъяренного лорда.

Многие воины стали медленно тянуть из ножен мечи. Скрежет извлекаемого оружия послышался очень четко.

Хозяин Замка Бури смерил бунтовщиков угрюмым взглядом, едва заметно пожал плечами и сказал:

– Что же, вы сами выбрали свою судьбу.

В приподнятой ладони ансаларского колдуна вспыхнул сгусток фиолетового пламени.

Марика с ужасом закрыла глаза.

Глава 5

На краткое мгновение я заколебался. Слишком много людей собралось на той стороне. Но воспоминание о причинах начала конфликта решило исход, заставив любые сомнения испариться.

Такое нельзя прощать. Такое нельзя спускать на тормозах и замалчивать.

В следующую секунду тугая спираль фиолетового огня ударила в стоящую посреди площади фигуру жреца.

Ударила и скатилась безвредными брызгами потока воды, натолкнувшись на невидимую преграду. Служитель бога войны остался целым и невредимым, окруженный слабым сиянием. По его лицу расползалась торжествующая улыбка.

– Склонись перед могуществом великого Ара! – взревел он, простирая правую руку в моем направлении.

По рядам его сторонников прокатился благоговейный шепоток. Воинов впечатлила продемонстрированная способность противостоять знаменитой магии Бездны. Многие уже более уверенно схватились за рукояти мечей, из глаз исчезло выражение обреченности. Они и в самом деле поверили, что смогут победить внушающего ужас лорда.

Я же впал в бешенство. Наглое повеление склониться перед каким-то божком вызвало во мне безудержный гнев. Проведенное время в Фэлроне вкупе с изученными кристаллами памяти древних мастеров уже давно изменили мой разум и самосознание.

Я перестал быть землянином начала двадцать первого века. Я настолько сросся со своим вместилищем, что воспринимал себя истинным ансаларцем. Стал действительно Готфридом из Великого дома Эйнар. Воином и чародеем древней знати, имевшим за спиной бесконечное множество поколений гордых предков, ни перед кем и никогда не склоняющих головы.

Пантеона Девятерых еще не существовало, когда длань рода Эйнар в числе прочих ансаларских семей держала железной хваткой весь этот мир. Стал бы кто-нибудь из них преклонять колени перед каким-то жрецом?

Тысячу раз нет. Они скорее бы умерли, чем опустились так низко.

Я не знал, что защитило жреца от заклинания «Пламени Хаоса». Божественное вмешательство или промысел высших сил. Неважно. Даже если передо мной сейчас стоял настоящий паладин, осененный благодатью своего божества, я все равно собирался его уничтожить. Во что бы то ни стало. И плевать, что в процессе могу погибнуть сам. Признания власти божка над собой от меня никто не дождется.

Из моего горла вырвался глухой рык. Я прыгнул вперед, на лету выхватывая из ножен тхасар, в мгновение ока преодолевая расстояние до ликующего сухопарого священнослужителя.

Убить его магией будет слишком простым наказанием. Я убью его лично. Сталью.

Ударил наискосок от плеча. Быстро, резко, мощно. Метя в ключицу, чтобы развалить дерзкого наглеца сразу до пояса.

Но жрец проявил недюжинную сноровку и успел уклониться, маятником качнувшись в сторону.

Я не стал делать новый замах, вместо этого обратным движением клинка попытался достать резвого священника бога войны, полоснув его кончиком лезвия по открытому горлу.

Но и второй выпад ушел в пустоту. Жрец отшатнулся назад. И кубарем покатился по мостовой. Правая нога в кожаном сапоге подвела хозяина, зацепившись за край торчащего камня.

Давать передышку слишком юркому противнику не стоило. Я плавно скользнул вперед, вздымая меч вверх для завершающего удара.

Впервые на физиономии главного служителя бога войны проступило выражение страха. Ар не пришел на помощь, не спас от взбешенного ансаларца. На смену магии пришла добрая сталь, не встречавшая на пути невидимой преграды.

К сожалению, мне не дали сразу добить поверженного ублюдка. Самые расторопные из его последователей уже подбегали, блестя на солнце обнаженным оружием.

Я с левой руки метнул кинжал в особо ретивого солдата, вырвавшегося чуть вперед всех остальных. Он оказался так любезен, что по инерции пробежал еще несколько шагов и принес младшего брата тхасара обратно в собственном горле.

С хлюпаньем кинжал вырвался из тисков человеческой крови. Брызнуло алым. Резко повело запахом сырого железа.

Я пинком отшвырнул мертвеца прямиком на его бывших приятелей. Крутанулся на месте, приседая и подрубая ноги еще одному слишком шустрому вражескому солдату.

Послышался сдавленный крик. Наемник рухнул на одно колено, тяжело опираясь руками на землю. Поднял голову, чтобы взглянуть на меня.

И тут же лишился ее, упав на землю обезглавленным трупом. Церемониться с ним я не стал.

Вслед за первыми налетела основная масса приверженцев Ара. Нахлынула плотной волной, стремясь поглотить, подмять и растоптать в безудержном рвении…

И откатились обратно, оставив после себя еще пять свеженьких трупов.

Они так торопились убить, что толкались и мешали друг другу действовать слаженно. Чем я по полной воспользовался, за считаные секунды отправив на тот свет еще несколько разъяренных фанатиков.

Появилась возможность воспользоваться боевыми заклятьями. Но я не стал этого делать. Вспыхнувшая злость выплеснулась наружу в виде простых, но таких желанных ударов клинка.

Слева донеслись крики ужаса. Кучка бунтовщиков не придумала ничего лучшего, чем броситься на оставшуюся чуть в стороне Летицию. Урожденная леди Великого дома Талар тоже не церемонилась с нападающими. Темный жгут, сотканный из грязных клочьев тумана, упругим бичом ударил по бегущей толпе.

Рассеченные воины попадали наземь. Не помогли ни доспехи, ни вскинутые мечи. Те, кому повезло выжить после первого выпада, были добиты подоспевшими стражниками из свиты супруги.

На площади воцарился хаос. Отовсюду неслись крики боли, раздавался скрежет металла вперемежку с тяжелым дыханием бьющихся людей.

Смерть начала собирать щедрую жатву, не щадя никого из приспешников Ара.

Тхасар порхал в моих руках невесомой бабочкой, рисуя причудливые узоры смерти на поле сражения. Иногда самым кончиком, иногда всей плоскостью длинного клинка.

Сталкиваясь, звенели мечи. Очередной наемник неуклюже отбил выпад и открылся, позволив полоснуть ему по шее кинжалом. Воин зажал рукой рану, пытаясь остановить идущую кровь, и застыл на месте, позволив мне выиграть лишние полсекунды.

Его товарищ помедлил, обходя неподвижную статую, тем самым подставившись под мой выпад с левой руки. Удар вышел вскользь, но достаточно сильным, чтобы кольчуга брызнула порванными чешуйками. Ничто не смогло остановить ансаларскую сталь.

Площадь украсилась еще одним бездыханным телом.

Я не щадил никого. Рубил со всей силы, выпуская ярость наружу.

А еще я четко понимал, что другого выхода нет. Дело не только в гневе. Бунт обязательно необходимо подавить. Здесь и сейчас нет места состраданию. Это не действия под влиянием одних лишь эмоций. Проявлять слабость в таких делах ни в коем случае нельзя. Иначе потом будет значительно хуже.

Дашь слабину, кого-то помилуешь – и придется бороться с последствиями еще долгие годы. Каждый начнет мнить, что лорду можно перечить, а преступление оставлять безнаказанным.

Особую злость вызывал чертов жрец. По сути, это он спровоцировал разрастание конфликта. Все могло закончиться куда меньшей кровью. Теперь придется умертвить всех посмевших бросить мне вызов.

Поступи я иначе, меня не понял бы никто из верных людей. Поднятие меча на сеньора и клятвопреступление наказывались лишением жизни. Любой родившийся в Фэлроне понимал и принимал эту данность. Суровость наказания за подобный проступок никем не оспаривалась.

И бросаясь в атаку, наемники понимали это лучше других. У них попросту не оставалось другого пути. Либо они каким-то чудом свалят меня, либо умрут прямо на площади. Третьего не дано.

Никто не просил о пощаде, потому что хорошо понимал, что не уйдет отсюда живым.

Из прилегающей улицы долетел перестук копыт. На площадь выметнулся конный отряд латников. Во главе находился Бернард. Моментально оценив обстановку, первый рыцарь Замка Бури не стал колебаться и вместе со своими людьми врубился в задние ряды нападающих, без жалости круша с седла черепа длинным мечом.

Его появление поставило точку в развернувшейся битве. Зажатые с двух сторон бунтовщики попытались пойти на прорыв и погибли под еще одним всплеском магии Бездны.

– Милорд, – ко мне подскакал Бернард. – Я спешил, как мог. В лагерь прибежали мальчишки и сказали, что городские стражники взбунтовались.

Я смерил вассала угрюмым взглядом, огляделся, ища сухопарую фигуру в серой телогрейке.

– Найти жреца, – отрывисто бросил я.

Бернард развернулся, послышались короткие рявкающие приказы. Люди рассыпались по усеянному телами полю боя, разыскивая виновника заварившейся каши.

Стоп. Виновный не только религиозный фанатик. Изначально бордель организовали отнюдь не они. Наемники лишь пользовались предоставляемыми в таверне «дополнительными» услугами. Содержали притон и пригоняли туда «контингент», заставляя крестьянок силой становиться шлюхами, бандиты. У них тут действовала целая шайка.

Проклятье, только организованной преступности мне здесь для полного счастья не хватало.

– Где разбойники, организовавшие бордель? – спросил я, ни к кому конкретно не обращаясь.

– Вон они. Эльза взяла их, – ко мне подошла Летиция.

Выглядела супруга весьма недовольной. В глазах цвета индиго проскальзывали искорки едва сдерживаемой ярости.

Мафиози местного разлива обнаружились стоящими на коленях. Рядом с ними замерло несколько гвардейцев дома Талар из личной свиты Летиции.

Я бросил мимолетный взгляд на бывших владельцев таверны «Дикий гусак». Пятерка громил комплекции покрупнее обычного, парочка парней лет семнадцати в роли шестерок на подхвате, и главарь, выделяющийся ярко-рыжей шевелюрой и упрямо вскинутым подбородком.

– Всех на виселицу, – коротко приказал я. – Но перед этим допросить на предмет причастности других людей к происшествию. Мне нужен полный список тех, кто знал о творившемся.

Эльза, бессменная телохранительница супруги, ударила кулаком по нагруднику, принимая приказ к исполнению.

– Они расскажут все, ваша светлость, – пообещала она.

Глаза тэндарийской воительницы светились неприкрытым уважением, приправленным толикой здорового удивления.

Похоже, мое сольное выступление с тхасаром произвело на стражницу рода Талар должное впечатление. До этого ей приходилось довольствоваться лишь рассказами третьих лиц. И теперь она получила возможность воочию убедиться, что истории про Готфрида Эйнара не преувеличены и не являются обычными застольными байками, кои можно выдумать по десятку за раз.

– Около полусотни погибших, – подошел Бернард. – Все из нового набора, из Давар-порта.

– Ветеранов нет? – спросил я.

Было бы обидно терять людей, прошедших через сражение с баладийцами и участвовавшими в походе против вольных баронов.

– Нет, только завербованные в последние месяцы, – отрицательно мотнул головой рыцарь. – Ветераны все под моим командованием в лагере, гоняют новобранцев. Инструкторы из них лучше, чем стражи порядка.

– Ну да, как будто из этих ублюдков они получились хорошими, – я с отвращением указал на ближайший труп.

– Наемники, – многозначительно протянул Бернард и замолчал.

Верно, наемники. Солдаты удачи, привыкшие действовать совершенно по-другому, нежели нужно в данных условиях. Полицейские функции не для них. То, что другие считали нарушением законов, бывалые рубаки воспринимали вполне приемлемым поведением.

Моя ошибка. Не продумал данный момент основательней.

– Ты знал об этом? – я кивнул на второй этаж трактира, сейчас чернеющий провалами распахнутых настежь ставен. Оттуда пускали стрелы возомнившие себя бессмертными лучники из числа бандитов.

– Да, – спокойно признался Бернард. Увидев, как опасно прищурились мои глаза, он торопливо добавил: – Не в подробностях. Я только слышал, что есть место, где продажные девки готовы обслужить за звонкую монету. Понятия не имел, что их заставляли. Таких всегда хватало и без насилия.

М-да, не поспоришь. В любом городе имелись представительницы древнейшей профессии. Явление так же естественно, как и все другое, что сопровождает человеческое (да и не только) поселение.

– Этого не должно было случиться, куда смотрел Элайджа Фер? – осведомился я, обращаясь в первую очередь к своей благоверной супруге.

Как ни посмотри, а делами города в последнее время занималась она, среди прочего контролируя деятельность сенешаля.

– У него много забот в связи с расширением порта и обильным притоком беженцев, – хмуро отозвалась Летиция. – Не поспевает за всем.

– Ну так дали бы ему больше помощников, – заметил я. – А еще лучше назначили бы отдельного градоначальника. В замок ведь поставили кастеляна. Почему так не сделали здесь?

Летиция не ответила, молча проглотив прозвучавший упрек. Можно только догадываться, чего ей это стоило. Гордая дочь древнего рода не привыкла сносить нравоучения в собственный адрес. И будь на моем месте кто-то другой, скорее всего, для критика дела закончились бы очень скверно.

– Где этот ублюдочный жрец? – рыкнул я, предпочтя ограничить разнос жене уже сказанными фразами.

– Сейчас найдем, он не мог сбежать, мы все перекрыли, – Бернард поспешил скрыться с глаз и помочь в поисках, избегая попадания между молотом и наковальней ссорящихся супругов.

Зря боялся. Негоже выносить сор из избы, показывая народу разобщенность семьи. Вон сколько зевак повылазило из щелей подворотен.

– Они не знали законов, вот и боялись рассказывать о творившемся, – негромко проронила Летиция.

– Что? – я резко повернулся к ней. – О чем это ты?

Колдунья сделала шаг, подходя ко мне ближе для более приватной беседы. Короткий выразительный взгляд показал Эльзе, чтобы та избавила господ от лишних ушей. Что воительница и сделала, рявкающими командами заставив гвардейцев наконец-то заняться связанными преступниками.

Их заведут в харчевню и прямо там начнут пытать, безжалостно потроша на предмет оставшихся подельников. После отведут на заботливо сооруженные виселицы, где и повесят, оставив болтаться в петле на несколько дней. В назидание другим потенциальным бандитам.

Средневековое правосудие. Это вам не судебный процесс с приглашенными прокурорами и лощеными адвокатами. Судья, обвинитель, присяжные и палач тут вполне могли выступать в едином лице. А уж про защитника и говорить нечего. Его попросту не полагалось. По крайней мере, простым разбойникам с большой дороги. Таких быстро отправляли на свидание с веревкой.

– Так что ты хотела сказать? – спросил я.

Летиция чуть помедлила и объяснила ранее сказанное:

– Крестьяне привыкли жить по старому укладу. Слово дружинника является проводником воли его господина. Скорее всего, они думали, что ты в курсе происходящего и ничего не имеешь против. А то и вовсе сам отдал приказ поступать таким образом. Душегубы умело прикрывались близким знакомством с городской стражей.

Я не скрываясь поморщился. Городской стражей… как же… Все же стоило наказать сенешаля за такой недосмотр. Практически у нас под носом действовала целая шайка. Да еще при полном попустительстве представителя жречества.

Бардак…

– Необходимо довести до сведения каждого содержание Имперского Статута, – продолжила леди. – Как минимум касательно положений прав и обязанностей горожан. Люди должны четко понимать, что разрешается делать, а за что следует наказание.

Предложение не вызвало с моей стороны возражений. Звучало логично. В сфере правопорядка и впрямь недоставало упорядоченности. А все слишком быстрые темпы развития. Город слишком быстро рос в размерах. Население увеличивалось скачками, с каждым приходом очередного обоза.

– Согласен, нужно переписать выдержки из кодекса имперских законов, – сказал я. – И распространить среди жителей. В том числе разместить в открытом доступе. Я прикажу приказчикам заняться этим сегодня же.

Я помолчал, задумчиво глядя, как воины растаскивают трупы. Первый магический удар супруги сделал из десятка людей натуральное месиво. Это те безумцы, что рассчитывали добежать до колдуньи в самом начале. «Плеть» рассекла их тела на мелкие ломтики.

– С городской стражей тоже надо разобраться. Думаю, стоит собрать отдельное подразделение из новобранцев. Подготовку провести соответственно. Следящему за порядком на базаре стражнику не нужно уметь быстро лазить по штурмовым лестницам, удерживая над головой щит. А вот умение догнать в узких закоулках убегающего воришку определенно не помешает.

Летиция задумчиво кивнула.

– Это разумно, – обронила она.

Мне ничего не оставалось, как ответить скупой улыбкой.

Супруга, как обычно, показывала высший пилотаж дипломатии и здравого смысла. Вместо ссоры у нас моментально завязался деловой разговор. Другая на ее месте вполне могла вспылить в обмен на прозвучавшее чуть ранее замечание, вывалив в ответ массу упреков. А она нет, предпочла перевести беседу в конструктивное русло. Уж не знаю, черта ли это всех ансаларских леди, воспитанных в Великих домах, но мне определенно нравился подобный подход к решению возникающих неурядиц.

– Что касается жреца, ты считаешь, будет разумным позволять другому воину занять его место? – осведомилась Летиция.

– В смысле? – прищурился я. – Предлагаешь совсем избавиться от храма бога войны?

– Разве будет мудро оставлять его в городе после случившегося? – вопросом на вопрос ответила леди.

М-да, тоже верно. Вряд ли конфликт исчерпается прошедшей схваткой. Последователи Ара не забудут сегодняшнюю расправу. А философия бога войны никогда не отличалась всепрощением. Скорее злопамятностью.

– Видимо, нет, – изрек я после недолгого размышления. – Но вот проблема, обучение новобранцев, кроме всего прочего, строится на обрядах поклонения самому воинственному богу из пантеона Девятерых. Наемники-ветераны переносят свои привычки на подопечных в процессе всего курса подготовки. Я дал разрешение, потому что считал, что это сделает их более умелыми в искусстве войны. И если смотреть непредвзято, это действительно так. Они не страшатся умирать и не боятся убивать под сенью идеи воинского предназначения.

– Но теперь жрец показал, что на первом месте у последователей Ара всегда воля бога, а уж потом повеления лорда. Считаешь, это правильный посыл?

Я остро взглянул на Летицию.

– Ты подводишь меня к какой-то определенной мысли? Или просто занимаешься размышлениями вслух? Если второе, то предлагаю перенести обсуждение на более подходящее время.

– Первое, – невозмутимо отметила девушка.

Мне захотелось опять усмехнуться.

– И что ты предлагаешь? – поинтересовался я нейтральным тоном.

Супруга чуть помедлила и принялась объяснять:

– В древних хрониках упоминается один ритуал из времен Первой Войны. Завоевание Вечного Леса шло очень трудно. Альвы оказались сильным противником. И одним из способов увеличить мощь войск стал обряд с Пирамидой Могущества.

Я сдвинул брови к переносице и наморщил лоб.

– Пирамида Могущества? – переспросил я, не обнаруживая похожего термина в памяти.

– Да, – подтвердила Летиция. – Через нее проводили солдат, делая намного сильнее обычных людей. Имелся ряд небольших побочных эффектов, в основном связанных с физическими изменениями, но и преимущества давались весьма значительные.

– Это как-то связано с энергией Бездны? – спросил я и тут же добавил: – Если ритуал давал так много хорошего, то почему от него отказались в дальнейшем?

Колдунья пожала плечами.

– Необходимость отпала, – объяснила она. – Перворожденных сокрушили. А после них Ансару никто не доставил особых хлопот в процессе завоевания. В книге упоминается, что процесс строительства весьма трудоемкий и сложный. Лорды прошлого посчитали излишним тратить время и силы на необязательную вещь. Думаю, мы могли бы возродить тот обычай…

– Вытеснив из сознания новобранцев веру и традиции Ара чем-то намного более существенным, – закончил я и похвалил супругу за оригинальную идея: – Умно.

Построить зиккурат и накачивать воинов энергией Бездны путем магического обряда, наделяющего их сверхсилой. Кто от такого откажется? Даже при наличии негативных эффектов. Конечно, все это требовало серьезного изучения, но мысль определенно мне нравилась.

– Нашли ублюдка, – с середины площади, где лежало больше всего погибших, донесся голос Бернарда. – Еще живой, отрыжка свиньи.

Через минуту перед нами бросили найденного жреца, вытащенного из-под трупов его чересчур ретивых сподвижников.

– Обыскать, – приказал я, держа ладонь на рукояти клинка и оставаясь настороже.

Сегодня этот урод уже успел преподнести один сюрприз, не будем давать ему повторного шанса.

– Вот, – на землю упал небольшой медальон, извлеченный из-за пазухи священнослужителя бога войны.

Я взглянул на предмет через магический взор.

– Амулет. Так и знал. Значит, мне не показалось, – я повернулся к Летиции. – Когда «Пламя» наткнулось на преграду, я ощутил знакомые эманации силы. Смесь стихий Воды и Воздуха.

Мой насмешливый взгляд пробежался по отрешенной физиономии жреца.

– А вовсе не божественное вмешательство, – с усмешкой констатировал я.

Никаких тебе святых воинов, осененных божественной благодатью, никаких паладинов. Все гораздо банальнее. Магическая вещица, изготовленная рукастым умельцем из клана стихий.

– Все равно Ар велик и покровительствует своим сподвижникам на земле, – упрямо вздернул подбородок священник.

Услышав его высокопарные слова, я едва не зевнул. Как это звучало предсказуемо.

– Видимо, не всем, – заметил я, давая знак солдатам поднять пленника.

Я подошел к нему ближе и, глядя в глаза, пообещал:

– Перед тем как тебя казнят, ты увидишь, как твой храм будет разрушен и обращен в пыль. Я лично его уничтожу. А затем полностью запрещу в своих землях поклонение твоему кровожадному богу. Ты понял меня, жрец?

Священник бога войны задрожал. Он моментально понял, что это не угроза, а обещание исполнить задуманное.

– Но перед этим ты еще встретишься со своими старыми приятелями, негоже лишать их твоего общества. Слышишь? Кажется, веселье уже началось.

И словно в подтверждение моих слов из-за закрытых дверей таверны донесся протяжный душераздирающий крик человека, испытывающего сильную боль. Первый из череды многих следующих.

Правосудие свершится. И виновные тысячу раз проклянут тот день, когда осмелились нарушить закон на землях ансаларских владык.

Глава 6

Впереди забрезжил луч просвета, лошади перешли с походного шага на рысь. Кавалькада вырвалась из тисков леса, оставляя зажатый деревьями с двух сторон тракт позади. Перед всадниками открылся простор бесконечного берега. В ту же секунду налетел порыв свежего бриза. Морской воздух поневоле заставил людей глубоко вдохнуть, наслаждаясь моментом.

– Прибыли, ваше высочество, – провозгласил Большой Пит.

– Да, прибыли, – негромко пробормотала Луиза, с напряжением вглядываясь в открывшийся пейзаж.

За спиной остались неделя пути, лагерь набранного войска, прокисшая грязью дорога, каменный мост через невероятно широкую реку, не замерзающую даже в самые сильные морозы зимой, необычная дозорная застава, выстроенная двергами и похожая на крепость больше иных замков в Срединных королевствах, и встреча с патрулем солдат в фиолетовых плащах.

Вспомнив о последнем, девушка скосила глаза на появившихся третьего дня сопровождающих. Вооруженный до зубов эскорт никуда не исчез. Так же маячил рядом, контролируя движение отряда принцессы.

Грозные, молчаливые, они неукоснительно следили, чтобы гости не нарушали строго оговоренного маршрута и ни в коем случае не сходили со старого имперского тракта.

Нарушение и неповиновение каралось сурово и моментально. Из-за этого уже в первый вечер чуть не вспыхнула схватка. Когда Жермен вдруг заявил, что желает прогуляться по лесу и что никто не смеет ему в этом мешать.

Луиза бросила взгляд на возлюбленного. Синяк на лице уже почти спал, оставляя легкую припухлость верхней губы, никак не желавшую окончательно исчезать.

Воины, носившие изображение песочных часов, не считали благородное происхождение выходца из королевства Изтар достаточным основанием, чтобы выполнять его приказы. Главный патрульный врезал другу принцессы рукояткой меча по лицу, ни на секунду не усомнившись в своем праве бить дворянина. Вероятно, набрался дурных привычек от господина. Помнится, ансаларцы тоже ни во что не ставили дворян из «южных провинций», считая их почти что простолюдинами. Тогда принцессе с трудом удалось остановить кровопролитие, заставив Жермена под угрозой лишения ее милости забыть о ссоре и следовать указаниям встречающего отряда.

– Не ожидал такого размаха, вы только взгляните на ту стену, да по ней же смогут проехать сразу несколько всадников! – пораженно воскликнул командир наемников, рассматривая видневшееся с опушки сооружение внушительных размеров.

– И город разрастается. Гляньте, какие крыши. Не иначе черепица. Даже в Стокхолле не у всех домов она есть. А тут, похоже, кроют все здания подряд. Богатая привычка, – заметил один из офицеров, упомянув столицу королевства Изтар.

Недавно возведенных построек действительно хватало с избытком. И не только простых деревянных срубов, но и сложенных из темно-серого камня. Многие имели округлые шпили, украшенные реющими на ветру узкими флагами. С символом все тех же песочных часов.

Лишь внимательно оглядев суету в активно строящемся городе, Луиза наконец перевела взгляд на темную громаду, довлеющую над всеми остальными строениями.

Знаменитая прибрежная цитадель давно павшей империи – Замок Бури. Древняя твердыня, недавно вновь обретшая хозяина из былых властителей Фэлрона.

Массивный, основательный, мрачный. Сначала он казался чересчур грузным из-за слишком больших стен. Но потом глаза находили одинокую башню, вырывающуюся из центра нагромождения угловатых форм, и впечатление полностью пропадало, заменясь на восхищение от величественной устремленности в небеса.

– М-да-а, – протянул Большой Пит, не скрывая в голосе ноток легкой оторопи. – Внушительная махина. Даже и не знаю, как к такой в случае чего подступиться. Не удивлен, что баладийский король не смог ее взять и потерпел поражение. Первый раз вижу настолько здоровые стены.

– Ансаларцы прекрасно умели строить свои цитадели, – отозвалась принцесса, в отличие от наемника пытаясь сохранить безразличные интонации.

Не пристало второй наследнице рода Дэстре-Клервон показывать на людях восторг чужими владениями, тем самым преуменьшая достижения собственных территорий.

– Скала достаточно узкая, чтобы не пропускать одновременно много народу, да еще через провал переброшен подъемный мост, – продолжил размышлять вслух Пит, обсуждая преимущества замка. – Не обязательно иметь сильный гарнизон, чтобы защитить это чудо. Достаточно сотни умелых лучников и приличный запас стрел. Любой неприятель захлебнется в крови, прежде чем успеет что-либо сделать. Очень грамотное расположение.

В ответ на похвалу гигантской постройке из прошлых времен Жермен презрительно изогнул кончики губ.

– Старые развалины, – процедил он с презрением. – Наверняка там постоянно сыро и холодно. Лестницы обветшали, перила давно рассыпались в прах. А каменная кладка обильно зияет щелями и трещинами. Удивительно, что замок еще не превратился в руины, как и все другие бывшие обиталища ансаларцев.

Луиза отметила, как командир фиолетовых плащей, ничуть не стесняясь, пренебрежительно фыркнул, услышав речь благородного из срединников. Его позабавили слова дворянина, и он не удосужился это скрыть.

К несчастью, Жермен тоже успел заметить очередное проявление неуважения к собственной персоне и моментально вспылил. Молодой человек открыл рот, намереваясь высказать все, что думает о грубых мужланах с Восточного побережья.

Не желая тушить еще одну ссору, принцесса не дала ему этого сделать, пустив лошадь в галоп, вынуждая кавалькаду последовать за собой, вновь продолжая движение и тем самым пресекая любые разговоры на корню.

Впрочем, проскакали они недолго и уже вскоре опять вынужденно притормозили. За очередным вытянутым строением, похожим на деревенский амбар, обнаружилась находка, заставившая путников бессознательно дернуть поводья, осаживая коней.

На десятке новеньких виселиц, сколоченных из свежеструганных досок, болтались тела. Повешенные медленно раскачивались под действием изредка налетавшего ветерка.

Виселицы стояли чуть ли не идеально ровной шеренгой, показывая, что ставили их не торопясь, стараясь, чтобы проезд ни в коем случае ничего не загораживало. Такая педантичная аккуратность прямо бросалась в глаза, неосознанно вызывая нервную дрожь. Но еще больше пугал ряд воткнутых пик с насаженными головами, расположенный чуть позади. Там количество казненных измерялось намного большим числом, чем тех, что висело в петле.

– О боги! – несмотря на нелегкие времена последнего года, Луиза так и не привыкла к жестокости внешнего мира.

Выросшая в королевском дворце, она каждый раз испытывала шок, встречая на своем пути проявление человеческой беспощадности.

– Похоже, казнили преступников, – с видом знатока оценил массовую казнь Большой Пит.

В отличие от принцессы, повидавший на своем веку всякого-разного, солдат удачи не выглядел ошарашенным.

– Мерзость, и зачем надо было оставлять их в предместье, – сморщил нос Жермен.

Досюда еще не добрались строители городской стены, лишь виднелись наметки для рытья котлована под укладку фундамента.

– Обычно тела оставляют в качестве предупреждения. Я скорее удивлен, что это не сделали на центральной площади, а вынесли сюда. Должно быть, не хватило места, – заметил Пит, равнодушно отводя взгляд от страшного зрелища. – Эй ты, подойди сюда!

Наемник достал из-за пояса серебряную монетку, показывая ее крестьянину (судя по бедной одежке), остановившемуся поглазеть на красивых всадников.

– Да, господин? – попрошайка без лишних уговоров подскочил ближе, жадно разглядывая блестевшую на солнце металлическую чешуйку. – Чего изволите? Показать, где постоялые дворы? Так я мигом вас туда отведу. Не извольте беспокоиться.

– Нет, – Большой Пит отрицательно мотнул головой. – Лучше расскажи, что здесь произошло? За что их повесили?

Последовал характерный кивок в направлении мертвецов.

– И почему одних повесили, а другим срубили головы? – добавила принцесса, прикрывая рот шелковым платком.

Очередной порыв налетевшего ветра принес ужасный запах разлагающейся человеческой плоти и фекалий от места массовой казни.

– Дак тех раньше уже поубивали, – глотая окончания на простонародный манер, объяснил плохо одетый мужичок. – Лорд сам посносил дурные головы смутьянам. Тех, кому повезло остаться в живых, уже после повесили.

– А за что лорд осерчал на «смутьянов»? – поинтересовался наемник, тут же опомнился и извинился перед госпожой: – Извините, ваше высочество.

Луиза махнула рукой.

– Ничего, спрашивайте лучше вы, – милостиво разрешила она.

Крестьянин почесал затылок, не отрывая горящего взора от блестящей серебрушки.

– Дак бандиты вконец распоясались, ваши милости, – охотно начал повествование он. – Стражники городские вместе с ними девок по улицам ловили и заставляли заниматься против воли делами непотребными. А когда до их светлостей дошло, то осерчали они дюже. Сами явились творить суд и поубивали всех вчерась, никого не щадя.

Косноязычно рассказанная история не сразу стала понятной принцессе. Зато Большой Пит моментально все понял, вычленив из короткой крестьянской речи основное.

– Видимо, среди беженцев затесался разбойный люд. Придя на новое место, они принялись за старое, втянув в свои делишки стражу. Лорд узнал и, недолго думая, перебил всех, – объяснил он Луизе.

Командир наемников помолчал, пожал плечами и философски заметил:

– Вполне ожидаемое деяние от лорда-колдуна. Могло закончиться куда хуже. Я слышал, у степняков есть обычай сажать преступников на кол. Не понаслышке зная его светлость, могу сказать, что бандиты еще легко отделались.

Принцесса передернулась. Внезапно до нее дошло, что вести переговоры предстоит не с обычным аристократом из числа благородных семей Срединных земель, таких знакомых и понятных, а с настоящим выходцем из древней знати. Тем, кто мыслил иными категориями, чем люди. Не зря ансаларцев наряду с альвами и двергами никогда не причисляли к роду людскому.

Чего ожидать при встрече? Стоит ли опасаться? Что может взбрести в голову тому, кто с легкостью отправлял на казнь за раз несколько десятков человек?

То есть в Изтаре тоже, конечно, не привечали преступников. Преступивших закон всегда настигала справедливая кара. Но обычно на плаху отправлялась лишь малая часть. Остальных же посылали в каменоломни. Настолько массовых казней у них никогда не случалось. А ведь этому поселению нет еще и одного года.

Воистину правду глаголят предания о безмерной жестокости бывших властителей Фэлрона. Древняя знать не только хитра и коварна, но и крайне жестока. И сейчас они видели зримое подтверждение грозного ансаларского нрава.

– Поехали, – Луиза тронула поводья.

Большой Пит последовал ее примеру, и отряд вновь продолжил свой путь. Они так и не спросили насчет кучки головешек, лежащих неподалеку от виселиц. Крестьянин же, зажав в кулаке полученную монету, не стал ничего добавлять, постаравшись побыстрее скрыться с улицы с обретенным сокровищем.

Обгоняя подводы, в основном груженные недавно срубленной древесиной, всадники поскакали к площадке в начале дороги, проходящей по вершине скалы к распахнутым настежь вратам Замка Бури.

Здесь их остановила еще одна группа воинов с символом песочных часов на груди. От них раздался приказ, запрещающий двигаться дальше основной части отряда. Приглашение проследовать внутрь получила лишь Луиза с двумя приближенными. Остальным предложили снять номера в одном из трех трактиров внизу, где привольно раскинулся порт и центр зарождающегося города.

Ничего не оставалось, как подчиниться. Спорить и показывать гонор в сложившихся обстоятельствах было бы глупо и недальновидно.

Принцесса кивнула Жермену и Большому Питу, ставшему за истекшую зиму ее главным доверенным лицом в воинском деле.

Съежившуюся до трех человек делегацию изтарского королевства проводили через длинный туннель во внутренний двор замка. А затем в главный донжон. Здание больших размеров, сложенное из кусков матово-черного гранита.

Через высокие двойные двери парадного входа в просторное фойе, дальше по широкому коридору, прямиком в тронный зал. Обширное помещение с рядами стройных колонн, узких окон, похожих на бойницы, и бесконечным, теряющимся в темноте потолком.

– Приветствую в Замке Бури, – обратился к ним сидящий на каменном троне юноша.

Он был в зале один, не считая замерших в нишах стен четверки стражей в полном доспехе.

Готфрид Эйнар, Клинок Заката, Ярость Юга и прочая, прочая, прочая, имел ленивый вид расслабленного хищника.

С момента последней встречи в обеденной комнате гостиницы Давар-порта молодой ансаларский колдун нисколько не изменился. Он все так же походил на девятнадцатилетнего парня худощавого сложения с темными волосами и неизменными фиолетовыми глазами, характерными для всех обладающих даром к повелеванию ужасающими силами первозданного Хаоса.

– Смотрю, ты все еще не ушел на покой, Большой Пит, – нарушая протокол официальной встречи, лорд обратился сначала к командиру наемников, игнорируя особу более высокого ранга.

Луиза поджала губы, но стерпела нарушение этикета. Ей уже приходилось сталкиваться с пренебрежительным отношением к себе со стороны ансаларского колдуна.

– Ее высочество очень добра ко мне, – отозвался наемник, отвешивая учтивый поклон.

– Ну-ну, – как-то неопределенно буркнул лорд и наконец перевел взгляд на Луизу: – Хорошо ли добрались, принцесса? По себе знаю, путешествие в плохую погоду по лесу редко доставляет удовольствие.

Жермена он полностью проигнорировал, посчитав слишком маленькой величиной для отдельного обращения.

– Тяготы в пути награждаются по достижении цели странствия, – ответила девушка старой купеческой поговоркой.

Лорд улыбнулся.

– Это правда, – подтвердил он и, без труда определив скрытую подоплеку прозвучавшей пословицы, сообщил: – Ваш груз прибыл. Третья партия огнестрельного оружия полностью готова к отправке по сухопутному пути. Пистоли, порох и пушки.

Луиза неспешно кивнула, сохраняя достоинство.

– Но я полагаю, вы пригласили меня в свой замок не для обсуждения давно заключенной сделки, – отметила она. – Или вы хотите изменить условия?

Просьба лично приехать на переговоры застала ее в Давар-порте врасплох. Она всю дорогу гадала, для чего ее позвал Готфрид Эйнар. Достигнутые договоренности при продаже двергского оружия работали без личных встреч высоких договаривающихся сторон. Все необходимое, включая осуществление доставки, лежало на плечах помощников, которые вполне сносно с этим справлялись.

Так о чем хотел поговорить известный чародей? Эта загадка так заинтересовала принцессу, что она рискнула и отправилась в путь, хотя советники категорически от этого отговаривали. Слишком велик риск для второй дочери короля Изтара династии Дэстре-Клервон. Являющейся ко всему прочему побочной ветвью Великого дома Дэвитар, одного из семи Великих домов, сохранившихся после Войны Наследия.

В те времена, пятьсот лет назад, отъезд в южные земли Клервонов ансаларцы восприняли как предательство, нарушение клятвы верности. Не захотят ли лорды-колдуны сейчас наказать отступников за давний проступок?

Кое-кто считал, что подобный сценарий развития событий более чем возможен. Колдуны непредсказуемы и вполне способны устроить наказание за старую обиду.

Так говорили принцессе доверенные лица, присланные отцом в Давар-порт в середине зимы. Многие из вельмож были недовольны заключенным соглашением по поставкам огнестрельного оружия и опасались, что союз с одним из Эйнаров может им в конечном счете выйти боком.

Но Луиза не послушалась предостережений. Встреченный однажды на постоялом дворе фиолетовоглазый парень – единственный, кто предложил хоть что-то действенное, помимо обычного поиска по припортовым кабакам и дальнейшего найма любого способного держать меч.

Так что она плюнула на осторожность и отправилась к легендарной проклятой крепости на Восточном побережье лично.

– Нет, что вы, – успокоил ее Готфрид. – Меня все более чем устраивает в договоре. Я хотел обсудить кое-что другое.

Принцесса замерла, окинув напряженным взглядом безмятежное лицо ансаларца.

– И что же? – спросила она.

Лорд сухо улыбнулся.

– Ваши дальнейшие планы, конечно же, – бесхитростно признался он.

Повисла пауза. Гости переваривали услышанное. В принципе, догадаться о мотивах хозяина Замка Бури оказалось не так сложно, как могло показаться вначале. Для этого не нужно обладать каким-то особо изощренным умом. Достаточно соотнести уже известные события и предположить дальнейшие действия других участников начавшегося противостояния на континенте.

Уникальность ситуации заключалась в том, что до сих пор не возникло какого-либо строгого разделения между противоборствующими сторонами. Срединные монархи, тэндарийские лорды, стихийные кланы. Каждый преследовал в войне исключительно свои интересы. А это давало весьма широкий простор в формировании коалиции.

Политика. Она допускала многое, подчас ранее казавшееся невозможным.

– Вы хотите предложить полноценный военный союз? – спросила тихим голосом принцесса.

Готфрид небрежно кивнул. Луиза позавидовала его выдержке. Он вел себя так спокойно, будто они обсуждали торговую сделку на пару золотых монет, а не альянс между колдунами и людьми, со времен распада империи относящимися друг к другу с изрядной долей недоверия.

Дочь изтарского короля задумалась. Крепко задумалась. Это не просто продажа диковинного оружия. Все намного серьезнее. И говоря откровенно, давать ответ на подобное предложение она в одиночку никак не могла.

Отец легко мог не поддержать и отвергнуть любые аргументы, играющие на руку новому соглашению. Потому что…

Потому что речь шла об ансаларцах. Им действительно не доверяли. Не говоря уже о том, что здорово опасались. По крайней мере, часть королей уж точно.

Хотя и не все. Исключения из правил тоже имелись. Вон, баладийскому монарху ничто не помешало выступить против лорда. Он даже попытался отбить местный замок, приведя сюда целую армию. Правда, ему это не очень-то помогло.

– Кхм-м, – негромко откашлялся Большой Пит. – Ваше высочество, если будет позволено, то я бы хотел сначала уточнить, о какой именно помощи идет речь. Как-никак я командую армией, отправляющейся на подкрепление изтарскому королевству под Стокхолл.

– Неужели успел разувериться в моих силах, старый собрат по оружию? – усмехнулся Готфрид Эйнар.

Наемник развел руками.

– Я отлично помню о созданных вами некроголемах, ваша светлость. И то, каким они оказались эффективным оружием против перворожденных под стенами Золотой Гавани. Но на стороне Ландрии выступают стихийные маги. Думаю, магистры учли прошлый опыт и позаботились о защите против похожих чар. Одного колдовства может оказаться недостаточно.

Лорд подумал немного и, придя к каким-то выводам, тряхнул головой.

– Справедливо, – признал он правоту старого солдата удачи. – Я расскажу, что могу вам предложить помимо чародейских заклятий. На данный момент я располагаю войском в три тысячи мечей и пятьсот лучников с Трисского архипелага. Плюс небольшой конный отряд из ста человек. Все полностью экипированы и прилично обучены. Готовы к бою прямо сейчас.

Несмотря на приведенные данные, лицо полководца не выражало большого восторга. Хотя, на взгляд принцессы, звучало все довольно неплохо. «Их» армия на сегодняшний день могла похвастать куда меньшим количеством. Всего чуть более двух тысяч клинков.

– Осмелюсь предположить, ваша светлость, – упрямо наклонил голову Большой Пит, – что в основном ваша армия состоит из новобранцев. Я угадал?

Лорд невозмутимо кивнул.

– Все верно, большая часть из них не имеет опыта. Это правда. Но ты забываешь самое главное.

Наемник нахмурился.

– Что? Вы про снаряжение и оружие? Допускаю, что вы могли…

– Нет, – махнул рукой лорд. – Я не об этом.

Он чуть помедлил и слегка наклонился вперед.

– Войско поведу я лично. Под своими штандартами. В том числе Великого дома Эйнар. Как считаешь, у многих дрогнут сердца при виде стройных рядов воинов в блестящей броне с фиолетовыми плащами за спиной, стоящих под знаменем с изображением дракона и башни?

Представив это величественное зрелище, как будто вышедшее из старых легенд, Луиза поневоле вздрогнула. Нарисованная картина даже в простых мыслях внушала трепет, что уж говорить об исполнении в реальности. Не только она вспомнит все старые предания о беспощадных правителях далекого прошлого. Страх пройдет по шеренгам не хуже ослабляющего заклятья, вызывая дрожь в руках и коленях.

Солдатам Ландрии обязательно станет не по себе. Одно дело сражаться со знакомым врагом. И совсем другое – бросить вызов одному из тех, о ком в детстве родители рассказывали по вечерам страшные сказки.

Клинок Заката тысячу раз прав. Армия, ведомая чистокровным ансаларцем, намного сильнее на поле боя войска под предводительством обычного человека…

Додумать до конца мысль Луиза не успела. Внезапно из коридора донесся неясный шум. Лорд застыл на месте, словно к чему-то прислушиваясь и уставившись в сторону выхода.

Недоумевающие гости обернулись в том же направлении и успели заметить, как в дверном проеме тронного зала по воздуху промелькнуло темное пятно, не похожее на обычную птицу. За ним суматошно пробежало несколько человек.

Принцесса несказанно удивилась. Неужели в замке водились летучие мыши?

Глава 7

Поначалу возмущения в магическом фоне воспринимались очередными опытами Дорна или Салазара. Ничего особенного, похожие всплески регулярно случались в пределах замковых стен.

Двое новаторов-экспериментаторов постоянно занимались чем-нибудь «этаким», как правило, вызывающим определенные изменения в окружающем потоке энергетических линий, после восстановления Средоточия охватывающих крепость сверху донизу.

Я не обратил внимания на легкие колебания, просто отметил данный факт и спокойно продолжил беседу с делегацией изтарского королевства. Вопрос договоренностей о совместных действиях против Ландрии слишком важен, чтобы сейчас отвлекаться на подобные мелочи.

Но вскоре частота возмущений стала слишком большой, игнорировать их уже не получалось. Дело принимало серьезный оборот для продолжения политики невмешательства.

Что я, в общем-то, и собирался сделать, вежливо прервав аудиенцию с принцессой Луизой из рода Дэстре-Клервон, перенеся разговор на более позднее время. Пока по прилегающему к тронному залу коридору вдруг не пронеслись наши «кулибины от волшебства», вместе со стражниками кого-то преследуя. Точнее, я сразу же догадался, за кем они там гнались. Ответ сам напрашивался на язык, вызывая дикое желание выругаться от души в полный рост.

Кто-то уверял меня, что до полноценного созревания зародыша еще не меньше двух-трех недель. А то и целого месяца. Раньше дракон ни за что не вылупится из яйца.

Так мне говорили Дорн и Салазар, в унисон заявляя, что сроки не сдвинутся ни за что на свете. Мол, особенность структуры подвергнутого мутации организма требует времени на полноценное созревание.

Ага, требует. А кто тогда, скажите на милость, сейчас летает по замковым коридорам, нелепо размахивая кожистыми крыльями?

Балбесы… Еще умудрились его упустить и позволили свободно летать по внутренним помещениям. Это же магическое создание, созданное с единственной целью – убивать. Кто знает, на что оно способно.

Пришлось резко закруглить беседу с изтарцами и быстро выйти из зала, присоединяясь к дурацкой погоне. Договорим в другой раз.

Летиция оказалась занята в порту, так что все досадные хлопоты по поимке беглеца упали на мои плечи.

Дорн, растяпа такой, в своей идиотской черной хламиде быстро выбыл из гонки, зацепившись ногой за край мантии, отлично выглядевшей на чернокнижнике в лаборатории, но совершенно не предназначенной для бега по ступенькам крутых лестниц.

Мэтр Салазар продержался чуть дольше. Большой опыт одиночных странствий дал волшебнику необходимый навык быстрого передвижения в просторном плаще. Видать, уже приходилось удирать от кого-то. С техникой бега у него оказалось все в полном порядке, чего нельзя сказать о физической подготовке. Старик быстро выбился из сил, стал задыхаться и вскоре тоже отстал.

Остались мы с двумя стражниками. Последним быстро бежать мешали доспехи, висящие на поясах мечи цеплялись за углы, а переброшенные через руку щиты стесняли движение.

Таким образом, вскоре я вел погоню один. Неуклюже взмахивая перепончатыми крыльями, дракончик болтался из стороны в сторону, распугивая попадавшихся на пути слуг, задевая портьеры и опрокидывая любые плохо закрепленные элементы интерьера, но при этом умудряясь сохранять приличную скорость.

– Навигация сбита, зато движок в полном порядке, – буркнул я, перепрыгивая растянувшуюся на полу кухарку, не сумевшую сохранить равновесие при неожиданной встрече с летающим маленьким чудом.

Поднос с обедом для дозорных упал на пол, мясная похлебка растеклась жирной лужей. Мне чудом удалось не наступить на нее и не поскользнуться.

– Достало, – ругнулся я, обращаясь к Трансформе.

Восприятие окружающей действительности привычным образом изменилось. Стало намного проще и удобнее лавировать по замковым переходам.

Перевоплощение в сгусток темного дыма значительно облегчило преследование. Уже через несколько секунд мелкая зараза оказалась на расстоянии вытянутой руки. Еще немного, и можно схватить беглеца, заключая его в кокон силовых объятий…

Не вышло.

Почувствовав, что ему грозит опасность оказаться схваченным, дракончик немыслимым образом затормозил и вертикально взмыл вверх, на ходу совершив сложный пируэт в воздухе.

– Ни фига себе фигура высшего пилотажа, – поразился я, с трудом успевая притормозить и не потерять шустрика из вида.

Теперь он несся не в горизонтальной плоскости, а в вертикальной, уходя по дымоходам донжона. Впрочем, продлилось это недолго. Слишком узкий лаз ему не понравился. Вместо него он нашел себе новый маршрут – винтовую лестницу, ведущую на вершину единственной в замке башне, куда новорожденный дракон без всяких сомнений и устремился.

Разумеется, я помчался следом, мысленно кляня про себя растяп, выпустивших создание из вольера.

На черта, собственно, его оборудовали на подземных уровнях? А еще хотят сделать балкон и завести бестиарий. Да у них там вся живность по округе разбежится. С такими-то смотрителями. Будем потом устраивать отлов по окрестностям странных тварей. Еще ведьмаков придется заводить с такими экспериментами…

Лестница башни была не бесконечной и в конечном итоге привела в последнюю комнату, выше находилась лишь площадка, где раньше горел огонь маяка.

– Попался, засранец, – удовлетворенно промурлыкал я, принимая обратно человеческий вид.

Дракончик безуспешно потыкался в наглухо закрытые ставни, попробовал деревянный люк в потолке. Сообразил, что выход из закрытого пространства один, и попытался проскользнуть мимо меня вновь на лестницу.

Паршивец оказался столь резвым, что едва не осуществил новый побег. Схватить за шею его удалось в последнюю секунду.

Схватить и тут же с проклятьем отдернуть руку. Ряд мелких, но при этом невероятно острых зубов оставили на моем запястья глубокую рваную рану. Мало того что он сделал укус, так еще дернул мордой, вырывая приличный кусок плоти.

– Ах ты гад! – вскричал я, не ожидавший столь яростного сопротивления.

Быстро поменял руку, слегка придушив агрессивного зверя, взяв его так, чтобы пасть не доставала до державшей вытянутую шею ладони.

Вместо зубов в ход тут же пошли когти на лапах. Дракончик затрепыхался, яростно скребя по руке задними ножками. С легкостью раздирая рукав рубашки, оставляя после себя глубокие кровавые полосы.

– Да что за хрень! – ругнулся я.

Боль хоть и не сильная, но довольно приличная, чтобы испытывать дискомфорт. Прямо как дикая кошка, в первый раз попавшая к человеку на руки. Царапается, вырывается, пытаясь выбраться на свободу.

Только вот проблема, что это создание совершенно точно не кошка, и отпускать его на волю абсолютно точно нельзя.

– Да угомонись ты, – в сердцах вскричал я, уже с ощутимой силой стукнув по маленькой голове.

На пол уже натекла лужица моей крови. От кисти до локтя рука покрылась множеством ран и царапин. Не будь у меня болевой порог выше обычного, то, скорее всего, удержать строптивую тварь вряд ли бы удалось.

– Ну все-все, хватит, – принялся увещевать я детеныша. – Ты показал свой норов, я его увидел. Будет.

Пальцы сдавили тонкую шейку чуть сильнее. Из маленького горла вырвался сдавленный писк.

– Либо ты ведешь себя хорошо, либо мне придется тебя придушить до потери сознания. Смекаешь? – я приподнял голову дракончика на уровень своих глаз.

Уж не знаю, понял ли он меня, или помогли силовые методы воспитания, однако активное сопротивление прекратилось.

– Вот молодец, – похвалил я рептилию, медленно ослабляя хватку.

Из горла детеныша вырвался протяжный крик, похожий на скрежет металла о стекло. Довольно противный, надо сказать, по ощущениям звук.

Я поморщился, но все же не стал ему выражать свои негативные эмоции. Злится мелкий. Ладно, посмотрим, что дальше будет.

Получив относительную свободу, дракончик, к моему изумлению, не попытался снова бежать. Наоборот, помогая себе крыльями, он взгромоздился мне на плечо. Поначалу имелись опасения, что зверь примется за прежнее и захочет атаковать, получив широкий простор для маневра. Однако опасения оказались беспочвенными. Больше попыток причинить мне боль он, к счастью, не предпринимал, ограничившись цепкой хваткой острыми коготками за рубашку.

Мы спустились по винтовой лестнице вниз. Где-то на трети дороги встретились запыхавшиеся Дорн с Салазаром.

– Ваша светлость, вы его поймали, – обрадованно воскликнул старый волшебник.

– Вам повезло, что он не наткнулся раньше на открытую дверь или окна, ведущие наружу, – проворчал я в ответ. – Сами бы потом гонялись за ним на улице.

– Рождение вышло слишком неожиданным, – повинился чернокнижник. – Мы никак не ожидали таких ранних сроков. Тем более того, что сразу после вылупления детеныш окажется настолько подвижен. Никто и понять ничего толком не успел, как он вспорхнул и вылетел из загона.

Я качнул головой. М-да, этого у него не отнять. Очень шустрый малый. Даже когда летел зигзагами, сохранял приличное ускорение. Интересно, когда вырастет, тоже будет гонять с крейсерской скоростью истребителя? Было бы неплохо. Этакий сверхзвуковой бомбардировщик дальнего радиуса действия.

– Как вообще это произошло? Мысли есть? – осведомился я, продолжая спуск.

Чародеи засеменили следом, подобрав полы широких плащей. У одного абсолютно черный, у другого серого цвета.

– Лишь в общих чертах, – первым подал голос Дорн, более молодой и более скорый на высказывание идей. – Полагаю, каким-то образом зародыш перетянул эфирный канал прямиком на себя, стряхнув его с внешней оболочки силового кокона. Что послужило причиной увеличения притока энергии из источника на порядок. Не представляю, как ему это удалось, но пока другого объяснения нет.

Вот даже как. Парень умудрился избавиться от предохранительной прокладки в форме кокона силы и напрямую присосался к эфирному каналу. Поток силы пошел полноводной рекой, не регулируясь заботливо выстроенным плетением для строго дозированной подачи энергии.

Прыткий парнишка. Не захотел питаться кусочками, а решил сожрать весь пирог сразу. Развитие получило сильнейший импульс. Как следствие, рождение случилось куда раньше положенного срока.

Я остановился, осторожно снял с плеча результат пошедшего не по плану магического эксперимента и принялся неторопливо изучать на предмет наличия физических дефектов.

Дорн тут же сунулся ближе. Моему подопечному это не шибко понравилось. Раздалось сильное шипение, между рядами кинжально-острых зубов вырвался раздвоенный язычок.

– Куда лезешь? Не видишь, что у меня с рукой? – осадил я слишком ретивого вассала, жадного до изучения магических явлений любых форм, и шутливо пригрозил: – Сейчас вцепится тебе в лицо, будешь потом до конца жизни ходить с маской.

Чернокнижник испуганно отшатнулся, бессознательно прикасаясь к щеке. Богатое воображение ему уже нарисовало кровавые борозды на собственной ухоженной физиономии.

Салазар не выдержал и коротко хохотнул, настолько юный коллега на секунду стал выглядеть растерянным и испуганным.

И оба только сейчас заметили, в каком состоянии у меня находится все правое предплечье.

– Милорд, – пораженно охнул Дорн, – вам срочно нужно наложить целительное заклятье.

– Или перевязать руку, – пробурчал волшебник, вглядываясь в раны.

Я отмахнулся.

– Пара царапин. Ерунда.

И с удвоенным вниманием принялся осматривать маленького дракончика. Это заняло какое-то время, мешало плохое освещение на лестнице, спиралью уходящей на вершину башни, но все же удалось установить, что зримых нарушений физического строения у детеныша не видно. В том смысле, что у него имелись все признаки дракона, без лишних лап, второго хвоста или гривы волос вместо гребня.

– Кажется, он выглядит нормально, – с некоторым сомнением подвел я итог обследованию. – Ничего необычного не вижу.

Я ткнул пальцем в выпуклое пузо, где чешуя была чуть менее грубой. В ответ вновь раздалось сердитое шипение. Не нравится, когда трогают. Ух, как злобно уставился.

– Пойдем ко мне в кабинет, – приказал я, поудобнее размещая стервеца на плече.

– Может, лучше в загон под землей? – неуверенно предложил Салазар.

Дорн поддержал товарища частым киванием. Оба спешили переместить объект эксперимента в более безопасное место.

Вот уж фиг. Сами прошляпили, а сейчас торопятся показать уже ненужное рвение. Знают, что лорд не очень-то любит катакомбы под замком и что быстро уйдет, оставив их одних с опытным экземпляром. А мне хотелось еще с ним повозиться. Зря, что ли, носился по всему замку? Да и привлекал меня чем-то дракончик, несмотря на явно скверный характер.

Когда мы с удобством разместились в кабинете, первым делом я принялся изучать видоизмененную рептилию через колдовской взор. Осторожно спущенный на стол дракон царапал деревянную поверхность острыми коготками, но взлетать не пробовал, оставаясь на месте.

Умный малыш. Сейчас глянем, что там у тебя с энергетической подпиткой.

Так, эфирный канал вижу, узор плетения, должный расходиться на конце, грубо скомкан. Контур нарушен, однако ядро не потеряло связь. Узлы нитей удерживающих заклятий тоже сорваны.

Плохо.

Вплетенный в кружево чар усмиряющий поводок полностью испарился. Никакого контроля над зверем нет. Придется накладывать колдовскую удавку по новой.

Хм-м… вопрос в том, поможет ли столь слабая мера. Судя по тому, как непринужденно ему удалось избавиться от оков, нельзя сказать, что еще один «ошейник» продержится долго.

Как он разорвал удерживающую нить? Ну и силища. Вся структура смята в лепешку. Такое впечатление, что рисунок заклинания долго и упорно жевали, затем выплюнули и вдобавок от души потоптались на оставшейся массе.

Но общий контур связи с эфирным каналом остался. Точнее, сохранился. И вроде бы чуть ли не укрепился. Стало похоже на паутину с плотным сгустком в центре сердцевины. Оно завязано на жизненные силы дракона? Питается энергией прямо из Бездны?

Однако… Неожиданно. И говоря откровенно, немного страшновато. Как минимум вызывает здоровое опасение.

– Принесите-ка «Трактат о тварях летающих», – приказал я. – И не забудьте основной том с пояснениями. Одной выпиской не обойтись.

Дорн сорвался с места, пулей выскочив за дверь. Мэтр Салазар чуть помедлил и тоже вышел. Но вернулся достаточно быстро, объяснив свой уход.

– Я распорядился принести свежего мяса. Сырого и жареного. Плюс немного зелени. Посмотрим, чем он предпочитает питаться.

С моей стороны последовал неторопливый кивок.

– Неплохая идея, – похвалил я, подумал и задумчиво пробормотал: – Правда, не уверен, что ему вообще теперь необходима пища. Видите, что сотворилось с эфирным каналом?

Волшебник послушно подошел ближе, переключаясь на магическое зрение.

– О всеблагие боги, – пораженно выдохнул Салазар.

И тут же заткнулся, в свете недавних событий посчитав упоминание божественных сущностей в присутствии лорда не слишком удачной мыслью. Развалины храма одного из пантеона Девятерых подтверждали это лучше всего на свете.

Зря, кстати. Никакой ненависти к самой распространенной религии в Фэлроне у меня не имелось. В том числе к Ару. Разве что неприязнь к его слишком ретивым служителям, но определенно не больше. В том смысле, что никакого желания разрушать все встреченные на пути святилища, построенные в его честь, у меня совершенно точно не появилось. Запрет строить новые на собственной земле не в счет. Это скорее политическое решение.

– Что думаешь?

Мэтр медленно покачал головой.

– Не знаю, ваша светлость.

Я откинулся на спинку стула, мельком бросив мимолетный взгляд на исчезнувшие раны. По дороге вниз наложенные лечебные заклятья не оставили от кровоточащих глубоких укусов и царапин ни следа.

– Вот и я тоже, – проронил я.

Проблема заключалась в источнике. Зародыш снял барьер кокона и напрямую принялся брать силу из сотворенного канала энергии Бездны. То есть, если говорить земными сравнениями, он буквально проглотил ядерный реактор, минуя все промежуточные подстанции. И тем самым стал чрезвычайно опасным. Любое нарушение целостности структуры энергетического потока, любая дестабилизация…

Ну скажем так, половину замка точно снесет. Точнее, скорее всего, испарит на атомы. Вместе со скалой, на которой он стоит. От другой половины останется лишь груда камней.

Небольшой такой атомный взрыв тактического боезаряда мощностью в четыре-пять килотонн в тротиловом эквиваленте. Не Хиросима, конечно, но весьма и весьма близко. Рванет будь здоров.

Это ведь не тот же эфирный канал, что используем мы с Летицией или любой другой ансаларский колдун. Его сильно изменили, подогнав под нужды эксперимента. Не сам канал, а, что называется, «выходной порт подключения».

И теперь за это расплачивались.

– Может, уничтожить его, пока не поздно? – деловито предложил Салазар. Он не хуже меня понял потенциальную опасность.

Как будто догадавшись, что речь идет о его жизни, дракончик яростно зашипел, не отрывая злобных бусинок глаз от Салазара. Волшебник ощутимо вздрогнул и поспешил отодвинуться подальше.

Я не удержался и хмыкнул. Показывает норов, мелкий засранец. Характер бойца, это мне нравилось. Хотя чего еще ждать от дракона? Это не та зверушка, что покорно пойдет на скотобойню. Скорее уж сам кого хочешь сожрет.

Захотев провести небольшой опыт, я протянул руку вперед и осторожно погладил по гребню «малыша». Черные, отливающие матово-фиолетовым оттенком чешуйки на ощупь оказались необычно холодными и очень твердыми. Как металл. Влияние мифрила на формирование организма зародыша сработало на все сто.

Но главное, что дракончик не попытался меня в очередной раз укусить. Это обнадеживало.

Подчинился, признав власть над собой после демонстрации силы, когда я его чуть не задушил? Или дело в другом? Чует знакомые эманации Бездны, вплетенные в ауру любого ансаларского чародея.

Неясно. С ним вообще много непонятного. Поневоле задумаешься о продолжении эксперимента.

Притащенный свиток и книги не прибавили ясности. Ни о чем похожем в древних томах не упоминалось. Обычно процесс проходил по четкой схеме и никогда не нарушался схожим образом.

– Следование инструкции обязательно, – сквозь зубы пробурчал я, захлопывая толстый магический фолиант. – А мы, выходит, где-то напортачили и нарушили эти самые инструкции. Вопрос, где именно и как это исправить?

Я выжидающе уставился на придворных магов. Оба ответили смущенными взглядами.

В дверь тихонечко поскреблись.

– Заходи, – разрешил я.

В проеме возник слуга с широким подносом. На специальной доске лежали аккуратно порезанные кусочки сырой говядины. Рядом стояли две плоские тарелки. В одной исходили паром поджаренные ломти мяса, в другой громоздилась горка овощей.

– Ставь сюда, – указал я на край стол.

Совсем еще молодой парень, то и дело косясь на диковинного зверька, выполнил приказ и быстро исчез из кабинета. После вчерашних событий прислуга стала меня еще больше бояться. По замку ходили совершенно дикие слухи о случившемся на площади. Бернард смеялся, рассказывая, что многие говорят, будто лорд самолично сожрал всех преступников, а заодно и отряд стражи, оказавшийся поблизости. То, что бандиты сейчас болтались на виселицах, бывших селян ничуть не смущало. Ох уже это народное «творчество». Любое событие переврут. Через год окажется, что взбешенный лорд вообще без вины перебил целую кучу народу без всякой причины. Надо бы озаботиться идеологическим прикрытием для недавней истории.

Между тем дракончик проявил недюжинный аппетит. Сначала сожрал сырое мясо, затем приготовленное на огне, после схрумкал все овощи до последнего. Потом смешно уселся на задницу и счастливо рыгнул.

– Во дает, – ошалело покачал головой Дорн, оценив всеядность измененной магией рептилии.

– Да уж, – протянул я.

На меня тоже произвел впечатление продемонстрированный энтузиазм в поглощении пищи любого вида. Интересно, сколько раз в день его придется кормить? Что-то подсказывало, что трехразовым питанием дело не ограничится. Организм молодой, растущий. Чую, жрать будет в три горла.

– Значит, оставляем? – осведомился Салазар, наблюдая, как детеныш сворачивается в клубочек, явно намереваясь прерваться на послеобеденный сон.

– Несомненно, – подтвердил я.

Только вот оставлять дракона при замке уже определенно нельзя. Изначально планировалось, что расти и развиваться он будет здесь, в основном проживая в загоне под землей. Сейчас же это будет опасно. Риск слишком велик. Придется взять в поход с собой. Другого выхода нет.

Я меланхолично побарабанил подушечками пальцев по столешнице. Мысли сами собой переключились на другие дела. Скоро приезжает делегация альвов, а у меня еще не все вопросы закрыты с Изтаром. Стоило поторопиться с переговорами.

А вообще должно быть весьма интересно. Будет забавно увидеть реакцию эльфов на возрождение драконьего племени.

Глава 8

«Звериная тропа» мягко закрылась, выталкивая странников прямиком на дорогу, старый имперский тракт, расчищенный и отремонтированный.

– Неплохо, – Тайрал оценил усилия по приведению в надлежащий вид давно заброшенного проезда по густым чащобам. – Раньше было гораздо хуже. Буреломы и заросли.

– Людишки, – презрительно фыркнул Лаэм. – Никогда не умели следить за своими владениями. Сегодня чисто, а завтра опять зарастет бурьяном.

Голос сына главы дома Изумрудных листьев сочился ядом пренебрежения по отношению к смертным, не способным толком думать о будущем. О наследии, что переживет многие века.

– Это владения ансаларского лорда, – снисходительно напомнила Вэрилана. – Уж кто-кто, а идэрэ умеют заботиться о своих землях. И главное, защищать от чужих посягательств, безжалостно истребляя любого, посмевшего покуситься на их собственность.

Принц не стал возражать. Тем более что упоминание «несущих тьму» напомнило о конечной цели поездки, тем самым вызывая противоречивые чувства.

Союз с древним врагом, тысячи лет назад разгромившим империю перворожденных и ставшим властвовать над всем миром вместо них. Глубокая застарелая ненависть к фиолетовоглазым отродьям Бездны тлела в глубине души каждого альва, передаваясь потомкам через кровь.

С другой стороны выступали люди, получившие в последние годы немало могущества и, видимо, решившие, что пришла пора создать собственную империю. И что самое печальное, кажется, для этого у них имелись все предпосылки.

При всей своей нелюбви к лордам, альвы признавали за ними наличие определенного здравомыслия. Да, ансаларцы жестокие. И порой даже очень. Но они никогда не убивали просто так, истребляя противника полностью. Всегда оставался выбор: сдаться или заключить перемирие, чтобы принять и признать их власть. Таким образом выжили дети Вечного Леса. Таким образом выжили сыновья Подземного царства. Две совершенно чуждые расы, не погибшие в пекле Первой войны.

Ансалар позволил им жить, взял под крыло, почти не вмешиваясь во внутренние дела и давая возможность не отрекаться от родных истоков.

С империей Человека такой уверенности ни у кого не было. Наоборот, все чувствовали, что получив достаточно сил, люди постараются под корень извести остальных обитателей Фэлрона, чтобы больше никто и никогда не смог бросить им вызов.

Такова человеческая натура. Подлая, жалкая, вызывающая отвращение у любого, кто знаком с понятием благородства.

Перворожденные это понимали, они достаточно успели изучить соседей, чтобы опасаться роста их власти. Поэтому сегодня они ехали договариваться с тем, с кем при иных обстоятельствах предпочли бы вообще никогда не встречаться…

Неспешной поступью двигались породистые иноходцы, величественно покачивались в изукрашенных седлах гордые всадники, важно колыхались на легком ветру зеленые знамена.

Процессия посланников Вечного Леса выехала на лесную опушку и неспешно проследовала по дороге, ведущей к огромной скале с возвышающейся наверху громадой знаменитого Замка Бури.

Белые, как алебастр, и голубые, как небеса, традиционные альвийские одеяния свободно ниспадали струящимся водопадом тонкого шелка. Мифриловые доспехи сверкали на солнце гербами домов Вечного Леса, серебряные клинки блестели богато украшенными ножнами, испещренными волшебными рунами.

Дровосеки, спешившие выполнить дневную норму, торопливо расступались, провожая всадников изумленными взглядами.

Рабочие на многочисленных стройках останавливались, чтобы рассмотреть невиданное ранее зрелище.

Обыватели из числа обычных зевак тормозили и замирали, открыв от изумления рты. Ничего подобного никому из бывших беженцев в своей серой жизни раньше не доводилось наблюдать.

В какой-то момент в воздухе вдруг родились дивные звуки странной мелодии. Она окружила кавалькаду стеной, медленно двигаясь вместе с ней.

Тихая и грустная музыка вызывала шквал эмоций у случайных слушателей, затрагивая самые глубокие струны человеческих душ. Тоска и печаль чередовались появлением радости и надежды, вызывая неосознанное желание не переставая испытывать необычную смену чувств.

По щекам многих людей градом катились слезы. Они бездумно застыли, думая лишь о том, чтобы сладкая истома не прекращалась.

В противовес одухотворенным лицам пораженных людей посланники Вечного Леса сохраняли полную беспристрастность, равнодушно глядя вперед и, казалось, не замечая произведенного эффекта от своего появления.

Холодные, безразличные, отрешенные. Перворожденные ехали, не обращая внимания на замерших смертных…

Процессия проехала через мост на скалистой дороге, стражники на воротах не пытались их остановить.

И лишь оказавшись в туннеле, проходящем под невероятно толстой стеной древней крепости, перворожденные наконец-то проявили капельку чувств, ощутимо вздрогнув и переменившись в лице. Слишком уж явственно в полутемном зеве рукотворной пещеры витали эманации смерти.

Совсем недавно здесь погибло множество разумных существ. И не просто умерли своей смертью, а были жестоко умерщвлены. Это не прошло просто так. Тесно связанные с магией жизни бессмертные создания болезненно восприняли неприятные ощущения.

Даже пол и стены каменных плит до сих пор хранили следы пролитой крови. Что уж говорить об общей ауре жуткого места.

– Идэре, – едва слышно прошептала себе под нос Эвиал с ощутимыми нотками осуждения.

«Несущие тьму» – так в старые времена называли лордов-колдунов, когда грозные армии Полночной Империи неудержимой волной накатывались на лесные твердыни, сминая перед собой любое сопротивление.

Вэрилана успокаивающе сомкнула веки, призывая дочь главы дома не волноваться.

Кое-кто не сдержался и пришпорил коня, стремясь побыстрее покинуть кошмарный проход.

Выезжали из туннеля альвы уже не такими уверенными и надменными. А оказавшись во внутреннем дворике замка, многие и вовсе ощутили смущение, приправленное здоровой порцией робости.

Очень уж монументально выглядела имперская твердыня изнутри. Привыкшим к бескрайним лесным просторам перворожденным казалось, будто могучие стены нависают над ними, сдавливая в объятиях в стремлении показать и напомнить, кто является тут хозяином на самом деле.

И магия. Да, враждебная любой лаэрэ и искару магия окружала со всех сторон. Давя не хуже кольца крепостных стен и вызывая своим присутствием ощущение полной беспомощности.

Потоки чужеродных заклятий окутывали замок плотной пеленой. Они едва заметно касались гостей, проверяя на опасность и одновременно предупреждая, что здесь следует вести себя осторожно.

Словно свора сторожевых псов, обнюхавшая зашедших на подворье пришельцев и тихим рычанием донесшая ясную мысль о нежелательности враждебных действий. В противном случае их всех ожидала незавидная судьба оказаться разорванными на мелкие лоскуты.

Пришлось приложить немало усилий, чтобы не показать, насколько концентрация энергии Бездны испугала прибывших странников.

Вэрилана, главная кудесница делегации, едва не покачнулась, попытавшись прощупать местность получше.

«Псы» рыкнули, делая последнее предупреждение, и лесная чаровница отступила, не смея идти наперекор местным порядкам.

Их впустили внутрь, но отнюдь не разрешали ходить где попало, особенно используя волшебство.

– Никому не колдовать, ни в коем случае не использовать магию, – прошипела она, обращаясь в первую очередь к своим помощникам, набранным из числа лучших магов дома Изумрудных листьев.

Кудесница воспринимала себя и других альвов пятнами света в окружении липких нитей изощренной паутины, сотканной из чужих заклинаний. Малейшее неверное движение – и полуразумное плетение атакует, опутывая щупальцами мрака каждого, осмелившегося нарушить законы гостеприимства.

– Что-то не похоже на дружеский прием, – проворчал Тайрал, неосознанно кладя руку на рукоять меча.

– Ансаларец пытается показать свою силу, – скривив губы, надменно бросил Лаэм.

Принц соскочил с седла, выражение высокомерия не покидало его лица, несмотря на сгустившиеся вокруг незнакомые чары.

– Идем, у нас есть приглашение и личное слово Готфрида Эйнара, гарантирующее безопасность, – в отличие от брата, Эвиал предпочитала сохранять беспристрастность, отстраненно воспринимая происходящее.

В донжон вошли впятером. Основной отряд остался снаружи. В отличие от стражи на вратах, встречающие воины внутри главного здания замка не глядели на гостей восторженно, восхищенные личной встречей с бессмертными существами из сказок. Скорее наоборот. Показывающие повадки бывалых рубак солдаты в полных доспехах смотрели настороженно, отслеживая каждое движение пришельцев, готовые бить насмерть без всяких сомнений, если последние вдруг проявят какую-либо агрессию.

Эскорт из десятки «ветеранов», как сразу же нарек воинов в фиолетовых плащах Тайрал, проводил альвов до самого тронного зала и зашел внутрь, неотрывно сопровождая на всем пути.

– Аскару сэкхори лаэстрэ, – поприветствовал группу перворожденных хозяин замка, стоило им подойти к небольшому возвышению, где покоился внушительный каменный трон.

Поприветствовал, используя высокую речь, надо отметить. Лорд демонстрировал хорошее произношение и знание официального этикета общества сыновей и дочерей Вечного Леса. На что Лаэм еще больше скривился, Силгур приподнял правую бровь, действительно удивленный, а Эвиал, Тайрал и Вэрилана никак не отреагировали, будто не ожидали чего-то меньшего от того, кого весь мир знал как Клинок Заката.

– Дзарг квезд кхиори, – сказала их главная кудесница, «благословленная богиней Дану». В унисон мягкому звучанию переливов альвийской речи, слова на древнеансаларском прозвучали гортанно и остро. Остальные четверо перворожденных с неприкрытым удивлением покосились на соратницу. Никто не ожидал от волшебницы знания языка древней знати.

– Приятно видеть, что в наше время не все считают образование ненужным пустяком, – промолвила девушка, стоящая по правую руку сидящего лорда.

В отличие от него, одетого в простые одежды темных тонов, она выглядела очень утонченно в изысканном темно-сиреневом платье, с надетыми украшениями из черных бриллиантов.

Леди Летиция, супруга Эйнара, органично смотрелась на фоне роскошно одетой делегации посланников Вечного Леса. Зато по ощущению мощи худощавая фигура черноволосого юноши могла поспорить с кем угодно из присутствующих. Готфрид буквально источал силу, его аура кипела переплетающимися магическими потоками. Проклятая кровь старых родов Полночной империи.

Никогда не следовало забывать, кем в действительности являлись находящиеся напротив существа, мысленно напомнила себе Вэрилана.

– Был ли легок ваш путь и не помешало ли что успешному путешествию? – произнесла ритуальную фразу леди, кладя ухоженную ладонь на плечо супруга.

На безымянном пальце сверкнуло изящное кольцо в виде двух змеек с драгоценными камнями вместо глаз. Кудесница автоматически отметила мастерство исполнения драгоценности, подумав, что кроме красоты оно наверняка еще скрывает какое-нибудь заклинание.

– Дорога наша прошла без происшествий, свет первых звезд охранял наш покой на протяжении всего пути, – ответила она, учтиво поблагодарив за проявленное участие.

Вряд ли ансаларцев реально волновало, как альвы сюда добрались. Но проявить вежливость обязывали традиции.

– Не мешает ли что гореть ровно и сильно очагу этого дому? – в свою очередь осведомилась Вэрилана, по молчаливому согласию взявшая на себя всю сложность переговоров.

Хотя Лаэм и Эвиал, несомненно, стояли выше нее, как наследники лидера дома Изумрудных листьев, статус благословенной Дану играл свою роль, позволяя нарушать привычный порядок. Кудесников в обществе перворожденных весьма уважали и невероятно высоко ценили.

– Благодарю, у нас все хорошо, – по губам лорда скользнула улыбка.

Вслед за этим последовала еще одна порция обмена учтивыми фразами. Они ничего не значили, не несли никакой смысловой нагрузки, но являлись обязательным атрибутом начала переговоров.

– Что же, полагаю, Вечному Лесу и Семи Великим домам есть что обсудить, – мягко закруглил приветственную часть аудиенции лорд, легко поднимаясь с трона. – Предлагаю переместиться в более удобное помещение для переговоров…

Именно в эту секунду откуда-то сверху спикировал сгусток неясной тени, резко тормозя рядом с Готфридом и обретая очертания крылатой зверушки.

Сначала стоящая чуть впереди остальных альвов Вэрилана приняла непонятное животное за домашнего питомца четы колдунов. Но когда пригляделась, то не сдержалась и ахнула, в испуге отшатываясь назад.

Впервые за тысячи лет перворожденные встретились с настоящим драконом.

* * *

Я смотрел на эльфийские лица и вовсю наслаждался моментом. Шок, потрясение, удивление и испуг – вот какие эмоции превалировали у гордых отпрысков бессмертного племени. Надменный вид представителей высшей расы, вынужденных лишь благодаря череде скверно сложившихся обстоятельств пойти на союз со старым врагом, испарился, не оставив после себя и следа.

Разодетые в мифрил, бархат и шелк длинноухие дружно прянули назад, поняв, кого видят перед собой.

– Его зовут Зур-Хаг, – представил я гостям дракончика.

Говорившая за всех эльфийская волшебница медленно прошептала, автоматически переведя с древнеансаларского:

– Небесный Ужас.

Я неторопливо кивнул.

– Правильно. Стоит отдать вам должное, вы удивительно хорошо знаете наш язык, – и обменялся короткими взглядам с Летицией, предлагая в первую очередь обратить внимание на лесную кудесницу при дальнейшем общении. Супруга едва заметно кивнула в ответ.

Дракончик приземлился мне на плечо. Его черная чешуя слегка отливала фиолетовым, на брюхе виднелись редкие крапинки серебряных точек – результат смешивания мифрила с магией Бездны. Шкура грубая, крепкая, слегка шершавая на ощупь. И почему-то очень холодная.

Я погладил его. Зур с удовольствием поластился, пытаясь подогнуть длинную и гибкую шею мне под ладонь. Потом его глаза случайно опять наткнулись на замерших альвов. И раздалось громкое шипение.

Маленькие бусинки, похожие на осколки ограненного аметиста, злобно уставились на стоящих внизу.

– Сердится, – любезно объяснил я гостям. – Не любит чужаков.

Подумал и уточнил:

– Да и не чужаков тоже не слишком жалует.

По маленькому телу постоянно струился поток энергии Бездны. Произошло полное слияние с эфирным каналом.

Кажется, именно то, что в колдовском зрении дракон походил на плотный комок магической силы, больше всего испугало лесную кудесницу.

– Продолжим беседу в моем кабинете? – предложил я, делая вид, что не заметил небывалой ошарашенности собеседников.

И, не дожидаясь ответа, спустился с возвышения, направляясь к выходу. Альвы торопливо расступились, давая дорогу. Летиция невозмутимо шествовала рядом, элегантно взяв меня под руку.

Чуть потоптавшись на месте, наши ушастые друзья все же решились поспешить следом. Периодически от их группы доносились яростные всплески горячего шепота.

Даже парень, глядевший на меня с первых минут встречи с явным оттенком презрения, сейчас выглядел здорово струхнувшим. Появление дракона никого не оставило равнодушным.

Мы прошли коридорами в заднюю часть замка, где располагался мой кабинет, выступающий также в последнее время малым залом для совещаний.

– Прошу, – я кивнул на ряд стульев, выстроенных у стены, предлагая эльфам самим о себе позаботиться.

Разводить церемонии с вызовом слуг и повторным взаимным расшаркиванием откровенно не хотелось. С лихвой хватило пустой болтовни на аудиенции. В противном случае встреча вполне рисковала затянуться до позднего вечера. А у меня на сегодня имелись еще другие дела.

А так по-быстрому обсудим совместные действия, вечером гульнем на пиру, устроенном в честь делегации гостей. Заодно пообщаются с изтарцами, задержавшимися на пару дней.

Завтра утрясем возникшие проблемы (их не могло не возникнуть при замысле такого масштаба), разойдемся на пару суток, дав друг другу обдумать ситуацию и предоставив время для общения с домом. И уже после подпишем окончательный вариант союзнических обязательств.

Полагаю, где-то к концу недели должны управиться. Быстрее вряд ли получится с учетом всего происходящего.

Ну а потом пора и в поход. Весна наступает, снег почти сошел, солнце ярко светит почти каждый день, туч совсем нет, дороги просохли, грязи поменьше, армия почти готова. Вполне можно выступать.

Ландрия так уж точно не станет ждать полного лета. Король у них не дурак, медлить не станет. Коршуном налетит, добивая Изтар и разворачиваясь для атаки на следующего противника – любое из других соседствующих королевств.

– Не знала, что Великие дома по новой практикуют взращивание летающих тварей, – первой вновь заговорила волшебница, осторожно указывая на крылатую рептилию.

Я предостерегающе приподнял правую руку.

– Давайте договоримся, что сегодня на повестке дня имеются более насущные вопросы, чем появление в Замке Бури дракона. Уверяю, он создан не против вас, а против другого врага. Того, кто угрожает существованию обеим нашим расам.

Присутствие дракона, пусть и маленького, важно вышагивающего по дубовой столешнице, донельзя нервировало альвов. И вроде бы ничего, на переговорах так еще лучше, вывести из равновесия противоположную сторону. Но не когда собеседники, вместо того чтобы слушать тебя, то и дело косятся на создание, почти исчезнувшее даже из преданий, а сейчас неожиданно возникшее из ниоткуда во всей красе, живее всех живых. Есть отчего задуматься и начать чесать затылок.

Поняв, что толку не будет, я попросил Летицию унести Зур-Хага из комнаты. Кстати, это именно она настояла именно на таком имени – Небесный Ужас.

Я-то думал ограничиться простеньким и незамысловатым Черныш или Малыш, но супруга проявила небывалую твердость, заявив, что имя дракона должно внушать ужас, а не умиление.

Что же, стоило признать, подобный подход не лишен здравого смысла.

– Итак, для начала хочу сказать, что лично я считаю краеугольным камнем наших проблем короля Ландрии и его присных, активно продвигающих идею объединения Срединных королевств, – не размениваясь на новые политесы, бодро приступил я, в основном обращаясь к уже знакомой Вэрилане.

Четверо остальных держались тише и незаметнее, предоставив кудеснице свободу маневра в беседе. Из них я знал только сотника из дома Серебряных стрел. Трех других представили как обычных помощников из свиты главы дома Изумрудных листьев. Хотя у меня и имелись серьезные сомнения насчет того, что указанная троица не принадлежала к высокопоставленным кругам эльфийского общества, спорить я не стал, позволив сохранить инкогнито. Не хотят представляться истинными именами? Ну и ладно, главное, что они здесь и, судя по всему, наделены всеми необходимыми полномочиями.

– Вы имеете в виду стихийные кланы? – беловолосая красотка без труда догадалась, куда я клоню.

– Абсолютно верно. По моим сведениям, именно магистры выступили основной движущей силой для агрессивной экспансии Ландрии. Уберем кланы из уравнения, и решить задачу станет значительно проще.

Я с ожиданием уставился на эльфийку. Медленно и неохотно последовал согласный кивок. Но она тут же не замедлила уточнить:

– Речь идет только о магах стихий, служащих ландрийскому монарху? Или вообще обо всех кланах? Смею напомнить, что у них очень большое влияние во многих странах на континенте. Полагаю, вести войну сразу против всех может оказаться весьма затруднительным.

– Не волнуйтесь, воевать против всех не придется, – успокоил я собеседницу. – Благодаря определенным действиям возможно внутри кланов удастся спровоцировать движение Реформации и уничтожить Магический Совет изнутри.

Добавлять то, что перебить противника поодиночке значительно проще, я не стал.

– Внести разлад в стан врага, – задумчиво протянула Вэрилана. – Мне нравится ход ваших мыслей, лорд.

Я отвесил короткий поклон, эльфийка ответила мне тем же. Демонстрация взаимного уважения и признания у сторон, имеющих за спиной такое неоднозначное прошлое, как у ансаларцев с альвами, дорогого стоило.

– Раз уж разговор зашел о стратегии, мне бы хотелось сразу уточнить, что мы планируем активно привлечь к боевым действиям степняков. Вожди кочевников уже дали согласие на участие в нападении на Экофорс, внося еще больший разлад в Срединные королевства и не давая им консолидироваться. Каждый будет занят собственной безопасностью, держа армии дома и не посылая подкрепление соседям, так как неизвестно, откуда последует следующий удар.

– Разделяй и властвуй, – теперь уже пришла пора моя очередь задумчиво тянуть. – Если мне не изменяет память, Экофорс – это столица королевства Остер, так?

Кудесница кивнула.

– Верно, его месторасположение очень удачно для внезапного набега с южного направления. Они не успеют толком организовать оборону. Степняки должны справиться, – волшебница смотрела на меня ясным взором, теперь ее волосы отливали чистым серебром.

«А не справятся, так и не жалко», – мысленно закончил я и про себя усмехнулся. Чую, не договаривают мне многого. Да куда деваться. Изначально было понятно, что союзнички из нас так себе. Каждый в первую очередь тянет одеяло на себя, преследуя свои интересы.

Мы продолжили обсуждение, перейдя к конкретным деталям, вроде времени выступления и прямых каналов связи для взаимодействия.

Глава 9

Далеко внизу лениво перекатывались тяжелые волны Моря Чудес. Доносился приглушенный шум прибоя, разбивающегося о прибрежные скалы. Свежий бриз приносил с собой крики чаек. На самом краю горизонта белел одинокий парус вышедшего в путь торгового корабля.

Хорошо развалиться на мягкой волчьей шкуре в лежаке, стоящем на балконе личных покоев. Особенно когда под рукой на невысоком столике поднос с металлическим кувшином, кубок, полный вина, и большая тарелка с горкой мясной нарезки.

Здесь властвовали тишина и покой. Никто не донимал проблемами, не требовал экстренных советов и не лез с многочисленными вопросами, требующими срочного разрешения.

Неделя переговоров с длинноухими и изтарцами осталась позади. Появилось свободное время немного отдохнуть и расслабиться. Просто лежать и не думать ни о чем серьезном. Удивительно, как такое незамысловатое времяпрепровождение начинает цениться после периодов напряженной активности.

Я прикрыл глаза, наслаждаясь моментом полного одиночества…

И будто в насмешку над расслабленным состоянием, затылок отозвался острым покалыванием тысячи мелких иголок.

Ну конечно, нечего прохлаждаться, пора включаться в процесс. Тридцати минут вполне достаточно для полноценного отдыха.

Кто бы сомневался, что мне обязательно помешают.

– Слушаю вас, лорд Вардис, – я сосредоточился, принимая ментальный Зов через астральную сферу.

– Приветствую, племянник, – в голове возник образ хозяина замка Гарлас.

– Что-то случилось? – кисло осведомился я.

Нет, в принципе, я и сам собирался поговорить со старым наставником, первым встретившим меня в Фэлроне и научившим всему, что необходимо для выживания. Последний раз мы с ним общались уже довольно давно, когда раскрылся заговор кланов четырех стихий с организацией убийств ансаларцев.

С тех пор прошло много времени, произошло немало событий. Предстояло обсудить многое, начиная от обычного обмена последними новостями до координации совместных действий с армией Великих домов.

Тэндарийская низина выставила внушительную силу, намереваясь показать Срединным королевствам, что бывших владык еще рано списывать со счетов. И что наказание за гнусные нападения исподтишка обязательно настигнет всех виноватых. Мир должен знать, что никто не смеет безнаказанно убивать древнюю знать.

Но разговаривать вот прямо сейчас категорически не хотелось. Настроение совершенно не то. Однако не говорить же главе Великого дома, к которому я формально принадлежал, что племянник устал и ему охота поваляться, бездумно пялясь на морской пейзаж и попивая разбавленное вино. Подобное вряд ли будет встречено с пониманием.

– Есть важные новости касательно магистров, – сообщил Вардис, немного помолчал и спросил, без труда уловив через ментал расслабленное состояние собеседника на другом конце сотворенного магического канал: – Я тебе помешал?

В пришедшем посыле несомненно угадывался легкий намек на сарказм. В понимании повелителя Долины Темных Вод у правителя, владеющего собственным феодом большого размера, не могло быть личного времени в принципе. В любой момент он должен готов подорваться для решения возникающих вопросов любого уровня сложности. Будь то простая заготовка дров на зиму или обустройство оборонительных позиций при осаде.

Этот аспект четко прослеживался в полученном образе.

Жутко захотелось ругнуться и, чего уж греха таить, параллельно пожаловаться на тяжелую долю лорда.

Но, разумеется, ничего подобного с моей стороны не последовало. Больше лентяев его светлость лорд Вардис терпеть не мог только нытиков. Только попробуй заикнись о чем-то похожем, и язвительные издевки будут сопровождать все наши последующие беседы без исключения.

Воображение быстро нарисовало, как хозяин Гарласа в начале каждого разговора участливо интересуется с притворной миной сочувствия насчет сложностей правления. И не лучше ли будет отойти от дел и передать всю полноту власти в руки супруги.

Этот остряк вполне способен на такое. У главы рода Эйнар весьма специфичное чувство юмора, в иных местах называемое по-простому – черным.

Так что прочь меланхолию. Будем говорить строго по делу.

– Они решили атаковать другие направления? – я приподнялся, садясь и выпрямляя спину.

Отставленный кубок с вином стукнулся о деревянный столик.

– Нет, тут другое. Дело касается Анклава Теней.

– А что с ним?

– Удалось узнать подробности по поводу исчезновения Разлома и вообще всего, что там произошло.

Я наморщил лоб, припоминая последние известия из Кротуса. Из-за жизни, чрезмерно насыщенной многими событиями, нынче Анклав как-то выпал из фокуса моего внимания. Видимо, зря. Следовало более серьезно отнестись к этому важному моменту.

– Магистры продавили Вуали, полностью убрали защиту и выпустили на волю Теней. Вся экспедиция погибла.

Этого следовало ожидать. Когда начинаешь заигрывать с силами, которые не до конца понимаешь, будь готов, что тебя самого крепко схватят за задницу. Или вообще отправят на тот свет.

Погибшие стихийники не вызвали у меня сочувствия.

– Но это не главное, – продолжил Вардис. – Тени не просто вырвались наружу. Они захватили тела людей, используя их в качестве вместилища.

Вот это новость. Я гулко сглотнул. Черт возьми, только нашествия потусторонних сущностей из глубоких пластов Бездны нам сейчас не хватало.

– Информация точная? – спросил я и добавил: – Откуда сведения?

Вардис не стал тянуть, в подробностях рассказав о перехваченной троице бежавших магов. О крепости Ак-Карраш и обо всем, что случилось за прошедшие зимние месяцы.

– Причин не доверять им нет. Мы проверили их очень хорошо, – в голосе лорда проскользнули зловещие нотки.

Да уж, могу себе представить. Означенных магов, скорее всего, провели через «очень тщательный» допрос. В том числе с применением ментальных техник. Слишком многое поставлено на карту, чтобы доверять на слово каким-то приблудам.

Интересно, они хоть выжили? Или превратились в овощи, после копания в мозгах? Колдуны имеют обыкновение быть очень дотошными. Запросто могли переборщить в стремлении докопаться до истины. Впрочем, мне нет до этого никакого дела. Одним стихийником больше, одним меньше. В нынешних раскладах это уже несущественно. Возникли проблемы гораздо более крупного плана.

– Наступление отменяется? – в свете всего поведанного такой шаг выглядел обоснованным.

Однако Вардис возразил:

– Ни в коем случае. Нельзя упускать удачную возможность. Мы распространим слухи о причастности кланов к случившемуся. Сделаем упор на угрозу для всех разумных Фэлрона. Обвиним магистров в покушении на жизнь всего живого на континенте.

– Тем самым посеяв раздор между королями и магами, – закончил я. – Умно.

– Не факт, что получится, но попытка не пытка, – изрек хозяин Гарласа. – Выставим стихийников безрассудными интриганами, чудовищами, готовыми пожертвовать всей расой людей ради обретения мифической силы.

– А древняя знать станет выглядеть спасителями мира, – констатировал я, чуть помолчал и проронил: – Может сработать. Особенно если вы в первую очередь заявите, что армия Великих домов направляется к Кротусу для устранения Разлома и ликвидации последствий инфернального прорыва.

– Разлом уже исчез, Тени сами его закрыли, – педантично напомнил Вардис.

– Ну и что? Обычные люди об этом не знают, – хладнокровно заметил я.

Послышался негромкий смешок. Мое коварство пришлось лорду по душе.

– Хорошая идея. Думаю, так и поступим.

Наступила тишина, старший Эйнар обдумывал эффективность использования пропаганды с искажением фактов, а я рассеянно размышлял о вчерашнем разговоре по поводу названия раскинувшегося возле Замка Бури города.

После небольшой дискуссии было решено назвать стремительно растущее поселение Драконьим Когтем.

Инициатором выступил мэтр Салазар. На эту мысль его натолкнули действия Зур-Хага, заимевшего дурную привычку портить мебель и другие предметы интерьера своими острыми коготками при любом подвернувшемся случае.

Мелкий паршивец обожал царапать все подряд, оставляя метки где попало, отдавая предпочтение мягкой древесине и драпировкам из полотна.

Никто из присутствующих на совещании не возражал, лишь Бернард ехидно обронил под конец, что нам повезло, что дракончик не заимел другие дурные привычки, видимо, намекая на опорожнение кишечника прямо в полете.

Да уж, называть город Драконьим Сортиром определенно не стоило…

– А как обстоят дела с альвами? – вернулся к беседе лорд Вардис. – Вы пришли к соглашению?

– В общем и целом да, – ответил я. – План совместных действий выработан. Условились поддерживать связь. Правда, я подозреваю, что они от меня много что скрывают.

– Ну, это неудивительно, – философски протянул глава рода Эйнар. – Я тебе даже могу сказать больше, основной упор всех усилий перворожденных в первую очередь направлен на существенное расширение Леса.

– Они называют его Вечным, – проворчал я.

Вардис хмыкнул.

– Ну, правильно. Западный-то уничтожила Хаана. Остался лишь Восточный. Называть так, видимо, не хотят. Вот и придумали новое прозвание.

У меня в памяти автоматически всплыло воспоминание об истории со спятившей чародейкой. Пятьсот лет назад тетка здорово разгулялась. Разгромила отряд эльфов, устроила массовое жертвоприношение из пленных бессмертных и на закуску прокляла их родной лес, сделав его абсолютно непригодным для проживания. Да так постаралась, что до сих пор никто не мог снять наложенные губительные чары.

Эх, были же в старину мастера. На совесть работали, на века…

– В любом случае пока что наши интересы совпадают. Полноценным союзом, конечно, это назвать нельзя. Но в целом говорить об успехе переговоров, думаю, все-таки можно, – подытожил я короткий доклад насчет недавнего общения с делегацией альвов, не забыв упомянуть поход кочевников к Экофорсу.

– Я бы на твоем месте считал их номинальными союзниками. Не забывай, что тысячи лет назад именно мы отобрали у перворожденных власть над Фэлроном. Можешь мне поверить, они об этом никогда не забудут.

Не поспоришь. Явственные признаки неприязни сохранялись на всем протяжении процесса встречи. Нас объединяло одно – недоверие к человеческим королевствам. Стоит исчезнуть этому фактору – и все вернется на круги своя.

– Тогда, может, не стоит позволять им укрепляться? – осведомился я.

Вардис помолчал.

– Помешать им косвенно вряд ли удастся. А бить напрямик будет недальновидно.

– Худой мир лучше доброй ссоры, – припомнил я старую земную поговорку.

– Верно подмечено, – согласился со мной бывший наставник. – Пусть расширяют свой лес. Какое бы название он ни носил. Сейчас это меньшее, что нас должно волновать.

Что верно, то верно. Такая свистопляска закрутилась, что голова начинает идти кругом в попытках предугадать дальнейший ход событий.

Еще Тени выползли на свет непонятно с какими намерениями. Полный дурдом.

– Как у тебя обстоят дела с Летицией? – задал довольно неожиданный для меня вопрос Вардис.

Нашел, блин, когда справляться о семейной жизни. Как будто сейчас других проблем для обсуждения нет.

И тем не менее я честно ответил:

– Вроде нормально.

Что тут еще скажешь? Отношения ровные, без сильных чувств. Голову от страсти не терял, гормоны в голову не били. Что вполне могло произойти с кем-то другим, оказавшимся на моем месте. Как ни посмотри, а Летиция была чрезвычайно привлекательной девушкой. Да и сам Готфрид по возрасту был еще очень молод.

Думаю, причина определенной сдержанности эмоций крылась в регулярном использовании экзарц-кристаллов. Обучение при помощи магических артефактов накладывало отпечаток на состояниие разума. Изменение восприятия собственных чувств под влиянием памяти древних мастеров напрямую влияло на сознание.

Я это давно заметил и смирился с произошедшей трансформацией.

– А что? – спросил я, когда пауза слишком затянулась.

– Не знаю, стоит ли тебе говорить об этом, – неспешно обронил лорд Вардис.

– Это касается Летиции?

– Да. Мои соглядатаи доносят, что глава Великого дома Талар весьма озабочен судьбой внучки и внимательно наблюдает за ней с момента обручения между вами. Хотя раньше у него не наблюдалось к ней какой-то особой привязанности. Имей это в виду.

Я нахмурился, признаться честно, озвученные опасения показались слегка надуманными. Переживания деда за внучку в этой ситуации выглядели вполне естественно. Разве не так?

О чем я не замедлил тотчас же поинтересоваться.

– Да, на первый взгляд все кажется нормальным и объяснимым. Но я давно знаю лорда Юргена и могу сказать, что с ним надо быть крайне осторожным. Не хочу утверждать что-то конкретно и выдвигать какие-то обвинения, но тем не менее…

Вардис не закончил предложение. Конец фразы повис тяжелой неопределенностью.

Я поиграл желваками. Умеет он поднять настроение, ничего не скажешь. Правда, и винить его в чем-то тоже нельзя.

Парадигма поведения единовластного властителя не предусматривала полного доверия кому бы то ни было. Временное делегирование властных полномочий на время отсутствия вовсе не означало безусловного доверия.

Здоровая паранойя для правителя никогда не бывала излишней. Главное не переусердствовать в этом деле. Иначе потом будешь шарахаться от любой тени, ночами не спя. Тоже так себе перспектива, если подумать.

– Считаете, мне нужно ее опасаться? – осторожно спросил я.

– Вряд ли она пойдет на прямое предательство. Особенно после новостей о целенаправленном истреблении магистрами ансаларцев. Никто не решится пойти против своих. Растерзают мгновенно.

С этим тоже не поспоришь. Любое предательство со стороны своих в нынешние времена будет воспринято особенно болезненно. Любой Великий дом без всяких колебаний выдаст ренегата на общий суд. Еще и палачей предоставит для казни без малейших колебаний.

Древняя знать очень остро отреагировала на действия кланов четырех стихий, пытавшихся тайными убийствами снизить популяцию лордов-колдунов севера.

– Но и чрезмерно расслабляться я бы тоже не стал, – снова заговорил Вардис. – Лорд Юрген, знаешь ли, весьма неоднозначная личность с довольно большим опытом интриг. Например, известие о Купели Перерождения под развалинами в Диком крае, на мой взгляд, он встретил как-то уж очень спокойно. У меня имеются подозрения, что он уже давно знал о местонахождении этого артефакта. Возникает вопрос: почему старший Талар не поделился ценной информацией с другими домами? Да и вообще с кем-либо из ансаларцев. Потому что, судя по всему, остальные в его семье ничего об этом не ведали.

Сказанное вызвало у меня сильное изумление. Ничего себе новость. Я сделал усилие, создавая барьер для дальнейшего хода мыслей, чтобы даже намека на тему раздумий не просочилось собеседнику, и принялся лихорадочно соображать.

Мог ли старый лорд пройти два источника и получить знание о ритуале Восхождения, как и я?

Тогда становилась понятной причина интереса к младшей родственнице, случайно оказавшейся в Замке Бури. По словам Вардиса, он ее раньше особо не выделял из череды другой родни. Старик знает, что скрыто в глубинах скалы, где стоит прибрежная крепость, и присматривает за обстановкой?

Черт, такое более чем возможно. Любопытно, сколько Юрген прошел ступеней? Судя по всему, явно не все. В противном случае он бы не оставался в Фэлроне. Потому что центральным посылом смены магического и физического облика ритуала Восхождения являлась возможность свободно путешествовать между мирами. Прошедший процесс полного изменения просто не смог бы удержаться и не отправиться в долгое странствие.

Или зря паникую? Ничего подобного в помине нет? Просто шалит разыгравшееся воображение. Глава дома Талар не в курсе о других могущественных артефактах, принесенных в незапамятные времена скучающим демиургом в этот мир.

Проклятье…

Так, и что прикажете делать? Как поступить? И это касается не только супруги, но и вообще знаний про всю цепочку купелей.

Вдруг со мной в походе что-то произойдет? Магистры отнюдь не легкий противник. Стоит ли предупредить и рассказать Великим домам про ритуал, превращающий магов с достаточно сильным даром в существ совершенно иного плана?

Тяжелый выбор. И весьма неоднозначный.

Сейчас определенно не то время, чтобы отправляться в паломничество по всему свету в поисках спрятанных зачарованных мест для постепенного перерождения.

Война, охота стихийников на ансаларцев, вероятность гибели при прохождении самого ритуала – с учетом общей малочисленности древней знати, данное действие вполне может стать роковым для всей расы. Раскрытие тайны грозит вымиранием всего вида лордов-колдунов.

Это вам не шутки. Все может закончиться весьма печально.

Только вот и совсем лишать «родственников» такой возможности тоже нельзя. Вдруг кланам четырех стихий удастся выиграть войну? Или Тени смогут одолеть и уничтожить все живое? Тогда купели могут стать неплохим преимуществом в развернувшейся борьбе, чтобы в конечном итоге одержать победу.

М-да… дилемма. И так плохо, и по-другому не слишком хорошо. Даже не представляю, что делать.

Нет, рассказывать все же нельзя. Слишком опасно. В случае необходимости раскрытие тайны не займет много времени. Пока подожду…

– Думаете, что лорд Юрген что-то скрывает? – снова включился я в разговор, смахивая предыдущие рассуждения в дальний закуток разума.

– Возможно, – сказал Вардис и признался: – Я не уверен.

Он не уверен, а мне беспокойся. Прелестно. Переживай теперь, не использует ли дед Летиции ее втемную, следя за Купелью Постижения под Замком Бури. Или, что намного хуже, делает это в открытую, посвятив в замыслы внучку.

Одно радовало, силовой захват власти она определенно не планировала. Во время похода против вольных баронств имелся более чем реальный шанс осуществить что угодно, вплоть до полного переподчинения Замка Бури себе. Для этого имелись все возможности.

Так что, скорее всего, вариант с осознанным предательством можно отбросить. Оставалось неумышленное вредительство. Тоже мало хорошего.

Ну, или возможно, что все это ерунда и лорд Юрген просто очень любил свою внучку. А насчет поведения с первой купелью, так это лорду Вардису все показалось.

Ничего не скажешь, умеет, блин, глава рода Эйнар подкидывать темы для размышлений…

Дальше разговор перешел на другие дела. Обсудили открытие навигации, начало торговли с Вольным краем. Я более подробно поделился вестью о новом вассале и о тамошних договоренностях. Про баржи, что вскоре будут сплавляться вниз по реке, груженные солью. Про Дарцингкскую Лигу, Виленсбург и реку Вилена, впадающую в Озеро Грез.

Альвы, кстати, горячо одобрили возобновление судоходства для переброски товаров из их земель и обратно. Экономические взаимосвязи интересовали не только человеческих купцов.

Повелитель Долины Темных Вод дал несколько дельных советов по ведению обширного хозяйства целого владения.

А вот насчет строительства «пирамид могущества» вышла заминка. О подобных сооружениях опытному колдуну было известно немного.

– Почему бы тебе не посмотреть в захваченной библиотеке? – припомнил он наш разговор после допроса несостоявшейся убийцы-танцовщицы. – Ты говорил, там много книг. Среди прочего, и старых магических фолиантов.

– Отличная идея. Библиотеку уже обустроили, но у меня все никак не доходили руки обследовать ее более внимательно. В идеале не помешало бы составление полноценного каталога.

– Ну, один ты явно не справишься, – проронил Вардис. – Лучше займи этим своих придворных чародеев. Если у них нашлось время на создание дракона, то для составления библиотечной картотеки у них его обязательно должно хватить.

В голосе лорда явственно прозвучали нотки раздражения. Его почему-то совсем не обрадовали известия о появлении первого после многих тысячелетий живого дракона.

– Все равно полагаю, что строительство зиккурата придется отложить на неопределенный срок. Катастрофически не хватает рук на обычных стройках, – поделился я соображениями на этот счет.

– Найми еще несколько бригад двергов, – предложил лорд.

– К сожалению, это обойдется слишком дорого, – я притворно вздохнул и выждал время.

Повелитель Долины Темных Вод без труда догадался, куда я клоню. От него послышался смех.

– Извини, парень, но с деньгами у меня самого проблемы. Обновление экипировки солдат и дополнительный набор воинов с полным снаряжением сожрали почти всю казну дома. Как выяснилось, война довольно хлопотное и дорогостоящее дело. Давненько мы не воевали такими крупными силами. Уже забыли, что содержать многочисленную армию обходится в немалое количество золота.

– Да, это так, – согласился я.

Как ни посмотри, а у меня, в отличие от других ансаларских владык, уже имелся какой-никакой опыт в организации военных походов. Они-то до этого носа не казали из Тэндарийской низины. Большими отрядами уж точно.

Постепенно беседа подходила к логическому концу.

– Так когда ты намереваешься выступать? – напоследок осведомился лорд Вардис.

– Думаю, что через несколько дней, – ответил я.

– Отлично. Мы тоже не будем долго задерживаться. Надеюсь, скоро получится увидеться лично.

– И я тоже.

– До встречи, племянник.

– До встречи, дядя.

Заклинание Зова исчезло, канал магической связи пропал.

Глава 10

В голове мутилось, мысли путались, перед глазами плыли круги. В горле першило, все тело охватила неуютная слабость. Локоть уперся в край походной кровати, не давая завалиться обратно. Уго с трудом приподнялся, огляделся, пытаясь понять, где находится. Судя по окружающей обстановке, их поместили в шатер. На соседних койках обнаружились Нейран и Закари. Оба молодых мага находились без сознания.

Воздушник попытался вспомнить последнее, что случилось. В памяти всплыла встреча с патрулем ансаларцев, поездка с эскортом до огромного лагеря и…

Дальше шла темнота. После как будто отрезало. Ни одного воспоминания о дальнейших событиях не сохранилось. Вообще ничего. Пустота. Абсолютная, тягучая и очень пугающая. Словно кто-то могущественный вырвал из разума добрый кусок времени.

По губам Уго пробежала грустная усмешка. Понятно, кто постарался. Судя по симптомам, пленников подвергли допросу. И не просто какому-то обычному, с заурядными пытками или еще какой ерундой, а используя ментальную магию, когда скрыть ничего не получится, даже обладай ты сильной волей и умением терпеть невыносимую боль, отключая сознание.

Лорды не стали рисковать. Применили лучшее, что имелось в арсенале, для добычи правды.

И самое паршивое, сам бывший член клана Воздуха, а ныне официальный ренегат и предатель, при схожих условиях, скорее всего, поступил бы схожим образом. Слишком многое поставлено на карту, чтобы верить на слово кому бы то ни было. Особенно тем, с кем находишься в натянутых отношениях уже не первую сотню лет.

Осторожный и медленный массаж висков кончиками пальцев помог слегка прийти в себя. Появились силы дотянуться до небольшого столика с пузатым кувшином и парой металлических кубков.

Рассудив, что травить их вряд ли будут (хотели бы убить, убили бы сразу, не давая прийти в сознание), Уго налил себе немного вина.

Сделал глоток и расслабленно выдохнул. Последствия ансаларского «гостеприимства» отступали все дальше, самочувствие понемногу начало улучшаться. Похоже, никто калечить их намеренно не собирался.

Зашевелились Нейран и Закари. Со стонами приняли сидячее положение, почти в точности повторив маневр старшего товарища. Судя по лицам, чувствовали они себя так же ужасно, как и он. Дознаватели ни для кого не сделали исключения, дотошно проверив всю тройку перехваченных странников.

– Что случилось? – первым подал голос Закари.

Посидел, прислушиваясь к себе, и тут же удивленно вскрикнул:

– Я ничего не помню!

Подчиняясь инстинктам оказавшегося в незнакомой обстановке человека, он первым делом попытался вспомнить вчерашний день. И ожидаемо испытал шок, обнаружив в памяти темный провал.

– Только не говорите, что нас вчера так хорошо встретили, что напоили до беспамятства, – мрачно пошутила Нейран, обнаружив у себя такие же симптомы незнания о прошлом дне.

– Если бы, – угрюмо откликнулся Уго.

Последовал еще один глоток. Чуть помедлив, маг наполнил два других кубка.

– Выпейте, станет легче, – посоветовал он, протягивая вино.

Молодые люди не замедлили последовать его примеру. Какое-то время в шатре царила тишина, каждый пытался привести мысли в порядок.

– А это еще что? – воскликнула единственная в их маленькой компании девушка, вытягивая руку вперед.

На тонком запястье красовался браслет. Выглядевшее слегка грубоватым украшение изобиловало многочисленными странными символами.

Уго автоматически посмотрел на свою правую кисть, где обнаружил похожую безделушку.

– Кажется, это руны, – не слишком уверенно произнес он. – Древнеансаларские. Те самые, что используются в магии Бездны для записей заклинаний и вообще всего, что связано с чародейством.

Закари, нашедший у себя точно такой же «подарок», хмуро качнул головой.

– Похоже на кандалы, – проронил молодой волшебник и отпил из своего кубка.

Сделанное замечание заставило боевого мага взглянуть на браслеты по-новому. Не потребовалось много времени, чтобы понять, что юный стихийник не так уж и не прав в своем предположении. Стальные ободки и вправду выполняли роль цепей. Вот только связывали они не физическую оболочку пленников, а сковывали магическую составляющую каждого из них, мешая обращаться к дару.

– С учетом всего произошедшего, стоило ожидать чего-то подобного, – вздохнул он. – В наш рассказ поверили, но доверять так и не стали.

– Мы для них чужаки, – тотчас откликнулась Нейран, безуспешно пытаясь стянуть с руки артефакт-ограничитель.

– Не смей, – Уго Ларсен приподнял указательный палец, призывая к осторожности. – Думаешь, за нами сейчас не следят? Попытаешься его снять – примут за попытку побега. Со всеми вытекающими последствиями.

Боевой маг-воздушник помолчал и внушительно добавил:

– Если вы еще не заметили, наши хозяева не слишком церемонятся с гостями. Если подумают, что мы что-то замышляем, то запросто могут убить. Лорды-колдуны никогда не славились большой терпимостью.

Молодая волшебница возмущенно вскинулась.

– И что? Предлагаешь подчиниться и ничего не делать? Нас же взяли в плен. Хотя мы добровольно шли к ним на переговоры.

– Но не бросили в клетки и не связали по-настоящему, – парировал Уго, остужая слишком бурный порыв разозленной девушки. – Подумай об этом. Пленников не помещают в шатры, не укладывают в кровать и не дают вина. Даже благородных дворян в плену так не держат. Исключая разве что особ очень высокого ранга, вроде королей.

Последовала пауза, спутники Ларсена обдумывали слова более опытного предводителя. Как ни прискорбно это признавать, звучало все довольно логично. Если бы их и впрямь считали врагами, то держали бы в гораздо худших условиях.

Нейран открыла рот, намереваясь спросить, что им делать дальше, однако ей помешали.

Полог шатра откинулся вбок, внутрь хлынули солнечные лучи дневного света. Вместе с ними зашла высокая девушка в мужской одежде. Худощавая, темноволосая, с приметными фиолетовыми глазами, глядящими на мир с ощутимой толикой превосходства – не пришлось долго гадать, кто именно навестил проснувшихся магов.

На груди незнакомки виднелся вышитый рисунок, изображающий расправившего крылья дракона на фоне мощной крепостной башни.

Герб Великого дома Эйнар.

Уго встал, стараясь не показывать слабость. Наличие герба, а главное, характерная для ансаларских аристократов внешность показывали, что их посетила одна из леди древней знати. Даже будь она одета в лохмотья, расовые особенности не скрыть и ни с чем не спутать.

– Приветствую благородную госпожу, – Ларсен обозначил поклон.

В ответ получил небрежный кивок.

– Вижу, вы уже пришли в себя, – сказала так и не представившаяся представительница рода Эйнар. – Это хорошо. Не придется возиться при погрузке в телегу.

– Погрузке? – маг вопросительно изогнул правую бровь.

– Да, мы снимаемся с лагеря. Уезжаем немедленно. Лошадей вам подготовят. Раз уж вы очнулись, поедете верхом. Так будет намного удобнее. Собирайтесь.

Больше не сказав ни слова и не утруждая себя дополнительными объяснениями, девушка исчезла в проеме, оставляя край полога нараспашку.

Волшебники переглянулись. После всего произошедшего пренебрежительное отношение показалось слишком незначительной мелочью для выражения негодования. К тому же интуиция подсказывала, что любой протест не встретит понимания со стороны фиолетовоглазых. Скорее наоборот, как бы еще хуже не стало и дело и впрямь не закончилось тяжелыми железными кандалами.

Собрались быстро. Собственно, из вещей кроме плащей у них ничего не нашлось. Переметные сумки и дорожные мешки остались где-то за пределами шатра.

Дружно шагнули наружу, яркое солнце заставило зажмуриться, приложить ладони ко лбу. Понадобилось какое-то время, чтобы привыкнуть к изменившемуся освещению.

– Лагерь снимается, – прокомментировал и так очевидное Закари.

Уго кивнул. Суматоха вокруг не могла быть ничем иным, кроме как подготовкой армии к выступлению в поход. Люди торопились, но никакой паники не заметно. Значит, дело не во внезапной атаке неприятельских войск.

Фиолетовые плащи действовали слаженно и уверенно. Выбивались вбитые в землю клинья, сматывались натянутые веревки, собирались палатки, формировался обоз из крытых повозок с высокими бортами.

– Садитесь, – к ним подъехала все та же девица в мужской дорожной одежде с гербом Эйнаров на груди.

На ее поясе висел длинный кинжал, плечи обхватывал темно-сиреневый плащ, а руки скрывали черные кожаные перчатки. Худые пальцы крепко сжимали поводья трех лошадей. Их лошадей. Вместе со всеми потерянными вещами.

– Благодарю, – Уго Ларсен учтиво склонился в коротком поклоне.

Но ансаларская леди не оценила вежливость мага, прозвучал хлесткий приказ:

– Поживей. Передовые отряды уже вышли. Не собираюсь из-за вас задерживаться дольше необходимого.

Нейран не понравился повелительный тон высокомерной собеседницы. Воздушница гордо вскинула подбородок, явно намереваясь осадить надменную грубиянку. Пусть она из очень древнего рода, но никто не давал ей права так разговаривать с ними. В конце концов, они не какие-нибудь простолюдины, вчера оторванные от сохи. Они тоже маги. Они пришли сюда сами, желая помочь. Это должно что-то да значить.

Уго без труда прочитал ход мыслей юной стихийницы и еще быстрее понял, какой та получит ответ, поэтому быстро шагнул вперед, подталкивая свою чересчур обидчивую соратницу к ближайшему коню.

– Ее милость права, нечего стоять на месте и разводить говорильню, – заявил он, со значением посмотрев прямо в глаза Нейран.

К счастью, последняя поняла намек правильно, попытки качать права закончились, так толком и не начавшись.

Обладавший большим здравомыслием Закари уже садился в седло, предпочтя не заметить чуть не вспыхнувшей свары.

Ансаларка проследила, как они усаживаются верхом, махнула рукой, жестом предлагая следовать за ней, и с места взяла в карьер. Стихийникам ничего не оставалось, как подчиниться. Сзади пристроилось четыре воина в полных доспехах.

Следующие несколько часов прошли в пути. Ничего особенного, обычный дневной переход в составе крупного отряда, монотонная поездка, не выделяющаяся ничем, кроме серого однообразия, почти как окружающая местность. Когда земля уже сбросила зимние оковы и избавилась от снежного покрова, но еще не расцвела буйным цветом зелени жаркого лета. Везде сырость, слякоть, обильная грязь. И лишь изредка налетающий теплый ветерок слегка повышал настроение, вместе с высоким весенним солнцем яркого дня.

Вечером остановка, хороший плотный ужин и ночевка в небольшой палатке. Разбивать шатры для стоянки на одну ночь не стали, ограничившись минимальным набором удобств.

Утром с восходом, после холодного завтрака, снова в дорогу.

Их не морили голодом, не издевались. Кормили без изысков, но довольно прилично. Жареная баранина, хлеб, овощи и кожаный бурдюк с вином не давали повода жаловаться на скудность питания. В этом плане им повезло. Всего несколько недель назад, когда деньги у беглецов почти подходили к концу, им приходилось перебиваться куда худшей пищей. Так что жалоб на кормежку никто не высказывал.

День шел за днем. Армия находилась в пути, двигаясь с довольно неплохой скоростью для своего размера.

С ними не разговаривали. Не вызывали для уточнения каких-либо подробностей и не желали узнать что-нибудь еще. Никто из вышестоящих командиров не снисходил до общения со сбежавшими магами.

Лишь все та же девушка вместе с четверкой бойцов сопровождала волшебников, сведя общение с подопечными к самому минимуму. Редкие реплики, в основном сообщавшие, когда следующая остановка, не в счет.

Казалось, Великим домам не было дела до того, что к ним в руки попали живые свидетели прорыва Теней из Разлома и причастности к этому магистров из Магического Совета.

Поначалу подобное отношение слегка задевало. Они-то думали, что, добравшись до Тэндарийской низины, вызовут у лордов дикий интерес и приобретут серьезную значимость для последних. А вместо этого полное равнодушие, граничащее с откровенным пренебрежением. Было отчего прийти в некоторое смущение.

Но потом Уго понял, что ментального допроса бывшим властителям Фэлрона хватило с лихвой. Предводители колдунов узнали что требовалось, и даже больше, и необходимость в ренегатах-стихийниках отпала сама собой.

Чудо еще, что оставили в живых, а теперь тянут за собой, давая пищу и обеспечивая довольно сносные условия содержания. Вместо этого запросто могли прикончить по-тихому, оставив тела в ближайшей канаве…

Уго поспешил прогнать мрачные мысли, где он вместе с Нейран и Закари лежит в грязи на обочине с перерезанной глоткой, а мимо неторопливой поступью проходит армия в фиолетовых плащах, скользя безразличными взглядами по остывающим телам клановых магов.

– Где мы уже? – обратился он к немногословной сопровождающей, не слишком надеясь на ответ.

Ранее большая часть вопросов повисала в воздухе, оставаясь без ответа. Девчонка, выглядевшая не старше Нейран, как правило, игнорировала любые обращения в свой адрес, предпочитая короткие, как удар хлыста, команды-приказания.

Однако сейчас ансаларская аристократка удивила, соизволив чуть повернуться и отрывисто бросить:

– Королевство Кавар.

Колдунья помолчала, о чем-то подумала и добавила:

– Завтра будет битва. Король этих земель не внял предупреждению и выставил против нас армию.

Новость ошарашила. Спокойное течение похода никак не говорило о скором сражении. Уго уже приходилось бывать в составе крупного войска, и поведение ансаларцев кардинально отличалось от поведения обычных солдат той же Ландрии. Никто не носился суматошно с приказами, не точил нервно мечи и не проверял доспехи. Никаких внешних признаков приближающейся битвы в армии лордов просто не чувствовалось. И это удивляло не меньше самого сообщения о завтрашней встрече на поле боя с королевством Кавар.

Что это, вера в собственное превосходство? Или в слабость противника? Насколько помнится, бывшие владыки Фэлрона никогда не ставили высоко никого из Срединных земель. Возможно, их самоуверенность передалась и обычным солдатам?

– Король не поверил в известия о вырвавшихся на свободу Тенях? – недоверчиво осведомился Уго.

Лорды не дураки, они не могли не воспользоваться такой удачной возможностью и не распространить правду об участии магистров в уничтожении защитных чар вокруг Анклава Теней. Тем самым перетягивая на свою сторону человеческих королей и настраивая обычных людей против кланов четырех стихий.

Ансаларка равнодушно пожала плечами.

– Не знаю, – бесстрастно промолвила она. – Возможно, не поверил. А может, просто дурак и хочет выставить себя героем, спасающим родные края от вторгнувшихся «исчадий Бездны».

Последние слова колдунья произнесла с нескрываемым сарказмом.

– В любом случае завтра мы разобьем их жалкую армию, – продолжила она и закончила: – И королевство Кавар войдет в состав земель, подвластных семи Великим домам.

Уго Ларсен вздрогнул. Настолько пророчески прозвучала фраза. И невероятно пугающей в своих возможных последствиях. Великие дома павшей Империи открыто заявляли о себе, выходя за пределы Тэндарийской низины. Прежний порядок рушился, наступали новые времена очередного передела мира…

Ночь прошла в тревожных ожиданиях. Маги долго не могли заснуть. Перед глазами стихийников вставали картины величественного прошлого из тех времен, когда гигантские армии перворожденных и темных владык сходились друг с другом в борьбе за власть над Фэлроном.

Нынешние события по значимости напоминали те легендарные эпохи. История делала крутой поворот, и никто не знал, куда она приведет в конечном итоге…

Утро волшебники встретили в окружении неизменного эскорта из четверых воинов и одной колдуньи на вершине холма чуть правее главной ставки высшего командования армии древней знати.

Войска королевства Кавар выстроились по другую сторону поля, расположившись на склонах крутого пригорка. Очень удачное со стратегической точки зрения место. На возвышенности и полностью перекрывая главный тракт.

– Их довольно много, – негромко проронил Закари, оценивая количество солдат у человеческого королевства.

«У человеческого королевства», – Уго печально усмехнулся. Горькая правда не вызывала ничего, кроме грустного веселья. Они и впрямь сегодня в рядах тех, кого большая часть срединников зачастую за глаза прозывала нелюдью.

– Тысяч тридцать должно быть, – вторила приятелю Нейран, окидывая хмурым взглядом каварцев. – Откуда столько?

– Какая разница? – неохотно откликнулся Уго. – Разве вы еще не поняли? Ансаларцы не собираются драться сталью. Разве не так?

Он повернулся к их стройному надзирателю, за все время пути так и не потрудившемуся толком представиться. Смешно сказать, они до сих пор ничего не знали об этой девушке, включая имя, за исключением очевидной принадлежности к роду Эйнар.

– Ты прав, стихийник, – ровно прозвучал холодный ответ. – Никто не будет давать этой швали возможность приблизиться настолько, чтобы нанести вред нашим солдатам. Все решится быстрее.

– Не поняла. О чем это она? – вполголоса прошептала Нейран.

Закари тоже не догадывался, о чем идет речь, глядя на собеседников, недоуменно хмуря брови.

– Они зальют противника магией, – объяснил Уго, только недавно сообразивший, почему никто из обычных солдат не переживал насчет будущей битвы. Все знали, что обнажать клинки не придется.

Лорды решили не рисковать и одержать победу в первом сражении с внушительным превосходством. Не потеряв ни одного воина.

Две армии замерли друг напротив друга. Подавляющее численное превосходство королевства Кавар бросалось в глаза. Плотные шеренги копейщиков и мечников по центру, стройные ряды лучников позади, рыцарская конница на флангах, – идеальное построение демонстрировало великолепную выучку.

Впрочем, ансаларцы тоже смотрелись не менее грозно, хоть и не могли похвастать столь большим количеством воинов. Но в замерших неподвижно солдатах, облаченных в фиолетовые плащи, ощущалась какая-то сила, заметная даже с большого расстояния.

Давно забытые знамена древних Великих домов, кто правил этим миром на протяжении многих тысячелетий, вновь реяли на поле брани. Это видели. И это вселяло страх.

Люди помнили, кто в старые времена бросил вызов бессмертным племенам альвов. И помнили, чем в итоге это закончилось. Потому и опасались, одновременно с этим испытывая трепет от того, что вскоре, возможно, сами займут место в будущих легендах о древних воителях. Если удастся победить и разбить армию колдунов.

– Глупцы, – тихо прошептал Уго Ларсен. – У них ведь нет даже магического прикрытия. На что они надеются?

Однако бывший член клана Воздуха ошибался. Среди каварцев нашлись чародеи. И довольно сильные. Кланы четырех стихий не забыли о западном направлении, послав на подмогу немало волшебников.

Для обычного человеческого зрения первый удар посланцев Магического Совета выглядел, как рой невероятно ярких огоньков, появившихся в воздухе из ниоткуда и ринувшихся вниз по крутой дуге прямо на головы воинов в фиолетовом.

Лишенные привычной возможности наблюдать за действом через колдовской взор, Нейран и Закари пораженно застыли, наблюдая за величественным зрелищем массированной атаки.

Уго в свою очередь основное внимание уделил защитным порядкам ансаларского воинства. Он понимал, что лорды не позволят нанести вред своим воинам и непременно защитят их от нападения при помощи магии.

А затем последует ответная контратака. И обязательно молниеносная. Так подсказывало чутье боевого мага, так диктовала логика развернувшегося сражения.

И он оказался полностью прав. Горящие бледно-синим звезды еще не преодолели половины пути, как рассеялись и погасли, натолкнувшись на невидимый щит.

В то же мгновение отбрасываемая от длинных шеренг ансаларских солдат тень внезапно ожила и стремительно поползла вперед, наливаясь пугающей густотой и вырастая в объеме прямо на ходу.

Уго гулко сглотнул. Он не знал, какое именно заклятье применили колдуны, но даже без магического дара от него несло ощущением невероятной опасности. Чутье настойчиво требовало немедленно развернуть лошадь и стремглав скакать назад, подальше от наводящей ужас быстро распространяющейся черноты.

– О боги, что это? – Нейран пораженно распахнула глаза, руки девушки с силой сжались в кулаки.

Маг не ответил. Никто не ответил. Темнота продолжала наступать.

– Ансалар! – неожиданно прогремело над полем.

Воины в фиолетовых плащах вскинули вверх обнаженные клинки. Древний клич павшей империи как будто придал силы ползущей тени.

– Ансалар! – прогрохотало еще раз.

Уго не выдержал и провел по шее внезапно похолодевшей ладонью. Он чувствовал, что сейчас произойдет что-то ужасное. Что-то, что будет преследовать его до конца жизни, приходя в ночных кошмарах.

Стихийные маги попробовали остановить наступление черноты. В ход пошли пламя и молнии, ярость подземных недр и острые порывы смертоносного ветра. Но ничто не могло помочь. Слишком слабы оказались представители кланов, слишком много сил вложили лорды в свое заклинание.

Шеренги защитников королевства Кавар неуверенно качнулись назад. Еще несколько минут назад казавшиеся опорой другу другу плотные ряды вдруг стали тесными и стесняющими движения. Близость дружеского плеча обернулась против вражеских полководцев, вместо бодрости и уверенности поддержки соседа в бою, вызвала у пехоты панику и желание очутиться на воле.

Послышались крики. Пока еще отдельные, но уже требующие дать дорогу назад. В ответ раздались возмущенные окрики офицеров, повелевающие оставаться на месте.

Но было уже поздно. Первые щупальца ползущей по земле темноты добрались до первых несчастных.

И тут тональность криков в мгновение ока сменилась. Страх исчез, его место занял нестерпимый ужас. Люди кричали, падали, катались по полю, испытывая невероятную боль, а чуть позже затихали, превращаясь в изуродованных мертвецов.

После этого уже не выдержали даже самые стойкие. Побежали все без исключения. Без колебаний толкая бывшего друга и давя любого, кому не посчастливилось оказаться у них на пути к спасению. За считанные минуты армия одного из срединных королевств перестала существовать, превратившись в беспорядочную толпу охваченных паникой дезертиров.

– Впечатляет, не правда ли? – ансаларская колдунья невозмутимо повернулась к трем магам.

Уго понадобилось приложить немало усилий, чтобы отвести взор от творившегося на поле безумия, где вовсю разгулялась смерть под руководством ужасающих чар магии Бездны.

– Да, и весьма, – прохрипел он внезапно пересохшим горлом.

Нейран и Закари молчали, потрясенно глядя на последствия применения кошмарных заклятий, рассеявших еще совсем недавно несокрушимое войско.

– Конечно, будь здесь ваши главные магистры, победа не досталась бы нам так легко, – безразлично продолжила чародейка из рода Эйнар. – К счастью, никто из них не пожелал приехать так далеко на запад.

Воздушник с усилием кивнул. Говорить ему расхотелось.

– Тем не менее мой повелитель пожелал, чтобы вы увидели мощь Великих домов и рассказали о ней своим друзьям в Тире.

Уго повернулся и удивленно переспросил:

– Друзьям в Тире? Столице королевства Ландрия?

Колдунья резко качнула головой.

– Верно. Вы трое отправляетесь туда немедленно. Там вас ждет волшебница из клана Воды по имени Инара. Вы встретитесь с ней и договоритесь о совместных действиях. Пришла пора реформировать Магический Совет.

Глава 11

Скрипела кожа, позвякивали кольчуги, покачивались в унисон фиолетовые плащи. Походная колонна пехоты растянулась на целую лигу. Солдаты шагали размеренной поступью, сберегая силы, не вырываясь вперед.

По бокам двигались конные разъезды патрульных. Они же прикрывали авангард и арьергард. Всадники тоже не торопились, предпочитая легкую рысь стремительному галопу.

– Скоро граница королевства Сарны, – вполголоса сообщил Бернард.

Я неторопливо кивнул. Карту выбранного маршрута я отлично помнил и без подсказок. Территорию королевства, подвергнувшегося зимой набегу вольных баронов, мы зацепим лишь краем. Не придется идти по выжженной войной земле.

Проглот всхрапнул и в очередной раз попытался прибавить ход. Моя рука автоматически дернула повод, мешая жеребцу взять разбег. Монотонная однообразная езда его утомила, особенно после долгого нахождения в конюшнях в последние месяцы.

– Жаль, здесь нет старых имперских трактов, – заметил я. – Не пришлось бы месить грязь.

– Это точно, – согласился рыцарь. – Скорость передвижения упала раза в два, после того как перешли мост и свернули с дороги.

Я снова меланхолично кивнул. К очень большому сожалению, в этом направлении хороших дорог не сохранилось. Может, стоило взять севернее и направиться через баладийские земли? Заодно провели бы инспекцию дозорной заставы, построенной двергами. «Наконечник копья» был полностью готов, в нем уже разместился небольшой гарнизон пограничной стражи.

– Ладно, в следующий раз, – пробормотал я себе под нос, отвечая на невысказанные вслух мысли.

Бернард достал фляжку, щедро отхлебнул, не забыв бросить взгляд на замыкающие порядки, где виднелись телеги обоза.

– Надеюсь, поломок не будет, – пробурчал он, закручивая крышку. – Не хотелось бы останавливаться надолго в таком месиве.

Я проследил за его взглядом и ехидно откликнулся:

– Ты же сам все проверил. И если мне память не изменяет, клятвенно обещал, что повозки выдержат долгий переход. А в случае чего кузнецы исправят любую поломку прямо на ходу.

Рыцарь смущенно пожал плечами.

– В жизни есть место случайности. Всякое может произойти. Если поломаются сразу несколько, то придется притормозить.

В этот раз в поход загрузились намного основательнее, чем в рейд зимой по вольным баронствам. Продолжительность военной кампании вынудила пересмотреть перечень необходимых вещей. В первую очередь это касалось шатров, палаток и внушительного запаса продовольственных припасов. Надеяться на авось в таких делах абсолютно точно не стоило.

Конечно, имелся вариант с отбиранием еды у жителей встреченных на пути деревенек и маленьких городков. Чего уж греха таить, первоначально я так и собирался делать. Вполне нормальный подход в условиях войны феодального средневековья.

Однако география театра боевых действий на территории королевства Изтар вынудила внести коррективы. Принцесса Луиза, вторая наследница династии Дэстре-Клервон, очень сильно настаивала, чтобы подданных ее отца не обижали. В том числе в плане принудительного изъятия у населения продовольствия. Она так напирала на это, что даже согласилась выделить внушительную сумму на обеспечение питания союзнических сил, то есть моей славной армии.

Разве мог я устоять перед умоляющим взглядом юного белокурого создания? К тому же подкрепленным сундучком, полным золота? Вопрос риторический. Эх, чувствую, после всей заварушки изтарцы так глубоко влезут в долги, что будут еще не одно поколение расплачиваться. Да и ладно. Не моя забота. У меня своих забот полон рот.

На ум пришла сцена расставания с Летицией. Любимая жена, узнав о выступлении всех семи Великих домов против Срединных королевств, пришла в такое возбуждение, что сразу же в ультимативной форме заявила, что обязательно отправится со мной в поход. Дескать, не хочет пропустить историческое событие. И будет жалеть об этом всю жизнь, в случае если все же придется это сделать. Ведь в ансаларских армиях женщины, а точнее леди из благородных родов, воевали наравне с мужчинами. Правда, при собственном желании и при наличии достаточно сильного дара для создания боевых чар. Но все же участвовали по полной, невзирая на пол.

Вот и она захотела не отставать, апеллируя к тому, что уже доказала, что способна не только постоять за себя, но и поддерживать чарами наступающие порядки обычных солдат.

Кто бы знал, каких невероятных трудов мне стоило ее уговорить отказаться от этой затеи. Как оказалось, иногда супруга могла становиться чрезвычайно упертой, демонстрируя скверный нрав, присущий большинству колдунов Тэндарийской низины.

Но благополучие и сохранность Замка Бури тоже представляли очень важный момент для нашего рода. Без него мы бы потеряли практически все достигнутое на данном этапе развития. Можно сказать, прибрежная имперская твердыня являлась краеугольным камнем нашей недавно образованной семьи.

Кому доверить ее защищать? Дорну? Мэтру Салазару? Теоретически, конечно, можно передать им ключи от Средоточия, тем самым давая полный доступ к защитным чарам, ограждающим замок плотной завесой. Вместе с неплохим гарнизоном это легко позволит отбиться от нападения противника среднего уровня сложности.

Но что будет, если восстановленную крепость вкупе со стремительно развивающимся городом-портом захочет подмять под себя некто, обладающий внушительной магической поддержкой? Особенно при наличии сильного войска за спиной?

Те же эльфы вполне могли произвести стремительный марш через свой «лесной коридор» и привести под стены древней цитадели штурмовые отряды за считаные дни. Я не настолько доверял длинноухим, чтобы поворачиваться к ним спиной, оставляя владения без хорошей защиты.

А баладийский король? Обиженный монарх вполне мог наплевать на подписанный мирный договор и собраться вновь напасть, но на этот раз подготовившись куда основательней. Кто знает, что взбредет в голову сумасбродному самодержцу, испытавшему на собственной шкуре все прелести унижения в плену?

Пираты тоже совсем не невозможный вариант. Сезон штормов закончился, время раздолья для морских разбойников. Они ведь нападали не только на отдельные торговые суда. Бывало, сбивались в крупные отряды и довольно удачно грабили прибрежные города. Пиратскую жажду наживы тоже не стоило исключать из перечня потенциальных опасностей.

А вольные бароны? У кого-то из тех, кто недавно вернулся из набега на королевство Сарна, также могли возникнуть мысли насчет рейда в новые земли под боком, куда так стремятся попасть толпы беженцев. Кто может дать гарантии, что какой-нибудь взбалмошный идиот из Вольного края не припрется сюда? А то и сразу парочка-другая забияк. Замок они, естественно, не возьмут, но разграбить и уничтожить строящийся город вполне могут. До конца лета стены не будут закончены, а значит, уязвимость Драконьего Когтя перед прямым нападением остается.

В общем, слишком у многих может возникнуть соблазн воспользоваться ситуацией, узнав, что хозяин старой, но еще довольно крепкой крепости отправился восвояси.

Зато присутствие в замке чистокровной ансаларской леди-колдуньи из древней знати, обладающей внушающей ужас магией Бездны, мигом остудит излишне горячие головы.

К счастью, доводы разума повлияли на решение Летиции, и она согласилась, что ее нахождение в Замке Бури необходимо и что покидать владение в такое сложное время будет слишком рискованно. И в поход я выступил один.

– Зря вы все-таки согласились не забирать продовольственные припасы у местных, – пробурчал Бернард.

Несмотря на звание рыцаря, он не понимал, почему нельзя немного потрясти мошну у крестьян и при случае залезть в их погреба. Душа бывшего наемника требовала иного подхода. Более понятного, более классического для нынешних времен.

– Нам нужны союзники, – нравоучительно пояснил я. – Принцесса захотела безопасности для крестьян, почему бы не выполнить небольшую просьбу? К тому же все издержки нам компенсируют золотом.

Я сделал паузу. В это время мимо нас прошагали гости из далекого островного государства. Трисские лучники – смуглокожие, рослые, вооруженные большими луками, эти парни обошлись мне в копеечку. Надеюсь, молва не лжет, и они действительно лучшие из лучших.

В своих одеждах в восточных мотивах они отличалась от пехотинцев в фиолетовых плащах. Переодевать их полностью не стали, учитывая специфику рода войск. Наряжать в броню стрелков бесполезно и, чего уж греха таить, довольно накладно.

– Не понимаю, зачем они носят эти шапки? Неудобно ведь, – проследовавшие мимо стремительным шагом солдаты не могли не привлечь внимание Бернарда.

Наши лошади перешли на очень медленный шаг, и нас сейчас уверенно обгоняла колонна пеших воинов. Еще немного, и должны появиться повозки тылового обоза.

– Защита от солнца. У них на родине очень жарко, – объяснил я и вернулся к прежней теме: – А насчет припасов не волнуйся. Если вдруг станет не хватать, я не собираюсь морить людей голодом. В случае возникновения экстренной ситуации будем брать то, что нам надо, вне зависимости от того, где находимся. В землях королевства Изтар или где-то еще.

И это правда. Рисковать солдатами я не собирался. Недоедать и ослаблять силы вредно для воинов. Если прижмет, начнем поступать, как и остальные в средневековые времена. Земная мораль двадцать первого века здесь не прокатит.

Да и если вспомнить, тогда в родном мире тоже цинизма хватало с избытком. Многое делалось лишь на словах, а на деле творилось такое, на фоне чего жестокость более поздних времен воспринималась детскими шалостями.

Бернард кивнул, как будто и не ожидал услышать от меня чего-то другого. Он хорошо успел узнать своего сюзерена за последние месяцы.

– А что насчет огнестрельного оружия, милорд? Может, стоило оставить хотя бы пушки себе? Они вроде неплохо себя показали при взятии Ласточкиного Гнезда. А то все отослали вместе с изтарской делегацией. И пистоли со всем запасом пороха.

– Оно им нужнее, – коротко бросил я, чуть подумал и решил подробнее разъяснить свою позицию, вызвавшую немало споров при подготовке к походу: – Нам не придется брать города на первых порах, а обращение с пистолями требует наличия определенных навыков. Наши солдаты этому не обучены, в отличие от людей Большого Пита, успевших получить уже кое-какой опыт стрельбы из ручных мортир.

– То есть вы считаете, нам не пригодятся пушки, ваша светлость? А как же города и замки самой Ландрии?

Наши кони полностью остановились, пропуская мимо себя колонну марширующих воинов. Мимо проходили неторопливой, но размеренной поступью шеренги солдат, прикрывающие повозки снабжения. Скоро должны появиться замыкающие всадники из арьергарда.

Мне понравилась уверенность вассала в удачном исходе предстоящего сражения против короля Магнуса, уже прозванного за успехи на полководческой ниве Неистовым.

Как ни посмотри, а новоявленного Карла Великого всеми руками поддерживали кланы четырех стихий. А это многое значило. Применение магии зачастую могло решить исход сражения. Даже без участия обычных солдат на поле боя.

На ум автоматически пришел последний разговор с лордом Вардисом. Не тот, что мы с ним вели две недели назад, а тот, что случился значительно позже, когда поход уже начался. Как у меня, так и у них, там далеко на западе.

Первым успехом армии семи Великих домов были полностью обязаны применению смертоносных чар, а не использованию воинов, вооруженных обычным оружием.

Сокрушительное поражение королевства Кавар, расположенного рядом с Диким краем, произошло из-за чудовищного по силе заклинания. Глава рода Эйнар не вдавался в подробности, но и того, что он рассказал, хватило понять, что магия сыграла основополагающую роль в прошедшей победе.

Лидеры Великих домов лично создали плетение, влили в него сумасшедшее количество энергии, позволившее с легкостью уничтожить неприятеля.

Как я понял, они использовали одну из разновидностей массового проклятья. Причем без конкретной привязки к местности. Его сделали подвижным, наделив подобием зачатка разума, а точнее, стремлением к убийству разумных. А затем выпустили на волю. Элегантное решение возникшей проблемы.

Невероятно сложное по исполнению заклятье сработало превосходно. Рассеяло армию человеческого королевства без единой потери со стороны ансаларских родов.

Потрясающий результат, если подумать. И как жаль, что лично мне сотворить ничего похожего не удастся.

То есть в теории, конечно, можно создать нечто подобное. Но вот с контролем будет беда. Скорее всего, потоки энергии, идущие по эфирным каналам к заклинанию, выжгут меня изнутри за считанные минуты. Даже с учетом произошедших преобразований после посещения Купелей очень трудно сдерживать в строгих рамках столь мощный напор. Для таких сложных заклятий необходим круг опытных и сильных колдунов, действующих сообща.

Стоило трезво смотреть на вещи и не врать самому себе. На данный момент оперирование энергией на таком уровне мне просто не по плечу.

– Разберемся по ходу пьесы, – туманно ответил я. – Напоминаю, что мы еще никого не победили. На стороне Магнуса выступают стихийные кланы. Не уверен, что в его армии собрался весь цвет Магического Совета, но даже пары полноправных магистров нам может хватить с лихвой.

Я в который раз за день подумал о неудаче с Пирамидами Могущества. По описанию в древних трактатах следовало, что изменения касались очень широкого спектра человеческого организма. Повышалась не только сила, ловкость и выносливость, но также появлялись способность переносить определенные магические воздействия без сильного вреда для здоровья.

Например, удар молнией, что мог убить обычного человека, прошедшему через зиккурат лишь оставлял ожог. Совсем без последствий, разумеется, не обойдется, но субъект останется жить и в дальнейшем без проблем вернется к выполнению своих функций без катастрофической утраты здоровья.

Неплохо, не правда ли? Я, когда прочитал общие тезисы превращения, оказался очень впечатлен качественным изменением свойств организма, подвергнувшегося означенной процедуре.

Конечно, с ритуалом Восхождения его не сравнить, разница все-таки слишком колоссальна, но обе идеи в чем-то пересекались между собой.

Ученые из технологического мира назвали бы это генетической инженерией. Хотя лично я думаю, что там все намного сложней. Трансформация касалась слишком многих аспектов. В том числе связанных с энергетической составляющей, имеющейся у каждого живого существа.

– Кстати, – я обратился к Бернарду. – Ты отлично подготовил армию. Обучил, снарядил, проследил за каждой мелочью. Стоит признать, проделана фантастическая работа. – Я кивнул на уходящую за горизонт стальную змею уверенно шагающего войска.

– Благодарю, милорд, – первый рыцарь Замка Бури с достоинством поклонился. – Мне было в радость исполнить ваше поручение.

– Особенно мне понравилось предложение завести отдельное подразделение, занимающееся медициной. Полевой госпиталь с несколькими обученными врачевателями определенно не помешает в дальнейшем.

Бернард еще раз степенно поклонился.

– Рад, что вы оценили по достоинству замысел, ваша светлость. Я боялся, что посчитаете это излишеством.

Я хмыкнул. Обычный феодал наверняка так бы и сделал. В эти времена в войсках не держали отдельных групп медиков для лечения раненых. Коновалы, конечно, имелись, но их с трудом можно назвать полноценными докторами. Разве что какой-то особо важный дворянин держал у себя личного врача…

Вместе с личным поваром, десятком шлюх, шутом, менестрелем и еще целой кучей бесполезных индивидов, входящих в ближнюю свиту.

– Нет, ты все правильно сделал. Сам я об этом моменте как-то не подумал. Хотя мысли мелькали. Помнишь, как готовили орудийную прислугу для двергских орудий при осаде Ласточкиного гнезда?

– Об этом трудно забыть, ваша светлость. Эти болваны сначала не могли попасть в стену длиной в половину лиги и высотой шестьдесят локтей.

– Верно, поначалу получалось не очень, – по моим губам пробежала усмешка, первые артиллеристы показывали, мягко говоря, не самые лучшие результаты, пришлось изрядно повозиться, подготавливая толковых наводчиков. – Я тогда подумал, что неплохо будет заиметь отдельную роту, занимающуюся исключительно осадными орудиями. Не только заведовать пушками, но и штурмовыми лестницами, таранами. Заниматься обустройством полевого лагеря в походе с возведением временных фортификационных сооружений. Ну и далее попробовать развить идею для других специализаций отдельных родов войск. В том числе завести грамотный медицинский уход для раненых после сражения. А то не дело, когда один солдат лечит другого. Ладно еще хоть ветераны знали, что конкретно делать, так как имели необходимый опыт. А ведь новобранцы вообще ничего не понимали.

– Так и есть, милорд, – Бернард усиленно закивал. – Скольких потерь можно избежать при наличии в штате постоянных медикусов.

И я снова подумал о Пирамидах Могущества. Возвращаясь к вопросу о них, стоило ожидать, что при их применении необходимость в медицинской помощи резко бы сократилась, ввиду гораздо меньшего количества раненых.

Эх, все-таки жаль, что красивая и стройная теория преобразования оказалась такой запутанной и сложной в плоскости практического исполнения.

Вывезенная из Виленсбурга библиотека содержала несколько фолиантов, досконально описывающих процесс как самого возведения зиккурата, так и дальнейшие действия с «живым материалом».

Выяснилось, что это очень кропотливая работа, требующая участия сразу нескольких умелых колдунов, разбирающихся очень хорошо в построении невероятно сложных заклятий. Которые смогли бы в случае необходимости вносить коррективы прямо по ходу строительства.

Пирамида не просто складывалась из камня, на каждом этапе возведения на нее накладывались специальные чары, переплетающиеся между собой в единую систему, завязанную в общую энергетическую структуру. В свою очередь она подключалась к отдельному эфирному каналу, привязанному к данной магической конструкции напрямую.

В общем, проще сказать, чем сделать. И времени займет далеко не пару-тройку месяцев, а значительно дольше. Досадно…

– При нынешнем темпе мы успеваем достичь Стокхолла вовремя? – осведомился я.

При обсуждении совместных действий мы с изтарцами решили не выдумывать заумной тактики, договорившись встретиться прямо под стенами их столицы. Таким образом объединив все доступные силы против ландрийцев.

Ее высочество принцесса Луиза двигалась вместе с наемным войском Большого Пита, и так как оно изначально располагалось у границ баладийского королевства (а значит, ближе к месту рандеву), то и добраться они были должны чуть быстрее.

Честно говоря, меня этот момент немного напрягал. В окрестностях города, скорее всего, шныряли лазутчики Магнуса. Вдруг, узнав о подходе значительного подкрепления к неприятелю, ставленник кланов захочет ускорить марш собственной армии для быстрейшего штурма? По сведениям шпионов, его войска находились на расстоянии двухнедельного броска от Стокхолла. Не заставят ли наши действия короля-полководца ускориться?

Но принцесса настаивала на скором выступлении, боясь за отца и родню. Город еще не осадили, но все понимали, что это дело нескольких недель. И сдавать, отступая, его, разумеется, никто не собирался. Короче, так себе ситуация, где приходилось спешить. А у нас еще этот разросшийся обоз позади.

– Успеем, ваша светлость, не сомневайтесь, – успокоил меня Бернард. – Дороги вскоре подсохнут, дождей нет, никто не мешает…

Рыцарь осекся. С неба спикировала темная тень, резко затормозила, совершила кульбит в воздухе и приземлилась мне на плечо.

– Наконец-то появился, бродяга, – приветствовал я объявившегося дракончика. – А я уж думал, что и вторую ночь проведешь где-то в поле. Чем хоть питался два дня?

Мелкий паршивец, как только выбрался из клетки в первый раз, сразу сбежал, упорхнув в закат темной летучей мышью. Не повесь я загодя на него магическую метку, пришлось бы нестись следом, пытаясь поймать чересчур активного зверя.

Зур-Хаг вытянул шею и потерся чешуйками о воротник моих кожаных доспехов. За последние недели дракончик немного подрос. Если раньше по размерам он относился больше к кошкам, то теперь по комплекции мог уверенно поспорить с небольшой собачкой. И потяжелел изрядно. Удерживать на весу стало значительно труднее.

– Вижу, не голодал, – проронил я, вытягивая руку и предлагая питомцу переместиться на луку седла.

Что он быстро и сделал, не забыв лизнуть шершавым языком мою кисть.

– Быстро растет, – заметил Бернард.

Услышав голос другого человека, Зур мгновенно развернулся в его сторону и яростно зашипел, требуя не вмешиваться в наше с ним общение после долгого расставания.

Воин инстинктивно отшатнулся назад.

Я рассмеялся. Своенравный характер дракона мне уже казался привычным. Было бы немного странным, если бы магическое создание, сотворенное для войны, отличалось добродушным нравом.

– Но недостаточно, – с сожалением констатировал я. – Сейчас он мало пригоден для настоящего боя. Любой солдат, вооруженный мечом, опаснее нашего маленького приятеля.

Я погладил по брюшку дракончика. Твердая чешуя откликнулась холодом зачарованной стали.

– А если использовать магию? – задумчиво предложил рыцарь. – Вы же говорили, милорд, что он поглотил магический источник и завязал его на себя при рождении. Нельзя ли это как-то задействовать для ускорения роста?

Сказанные слова заставили меня замолчать и крепко задуматься. Использовать эфирный канал для акселерации, путем воздействия на физиологические и биохимические процессы в организме?

Хм-м… А что? Любопытная идея. Как минимум ее определенно стоит хорошенько обдумать. Как-никак до начала первой битвы осталось немного.

Глава 12

– Ваше величество, войска построены, – граф Говер поклонился.

Облаченные в латные перчатки крепкие руки главного полководца уверенно сжимали поводья закованного в броню боевого коня. Массивный жеребец лениво переступал копытами, готовый ринуться в бой по воле хозяина.

Сам граф, в стальных доспехах, украшенных замысловатым рисунком герба на груди, возвышался металлической глыбой с ниспадающим за спиной белым плащом. Выполненный в форме волчьей морды массивный шлем до поры покоился на изгибе локтя.

– Отлично, пришла пора закончить с Изтаром, – король кивком поблагодарил приближенного.

Цвет рыцарства королевства Ландрии собрался на вершине холма. Здесь преобладали шелк, бархат и атлас вперемешку с инкрустированными золотом и серебром латами. С железных щитов скалились гордые львы и грифоны, а их обладатели надменно взирали на будущее поле боя, полностью уверенные в скорой победе.

Внизу и дальше, где выстроились пешие порядки величайшей армии Срединных земель, было попроще. Кожаные доспехи и усиленные толстой проволокой плотные куртки, реже кольчуги. За оружие сходило копье и топоры из плохого металла. Щиты из дерева, а мечи имелись лишь у каждого пятого.

Над огромной массой солдат колыхались многочисленные знамена благородных мужей, откликнувшихся на зов сюзерена.

– Я все равно не понимаю, почему они решили дать бой в открытом поле? Разве это не глупо? – подал голос один из присутствующих.

Сухопарый, с аскетичным лицом и тонкой острой бородкой, он выделялся среди закованных в сталь фигур не только не слишком крупной комплекцией, но и одеждой, красной мантией свободного кроя.

Магистр Мендеваль, один из посланцев Магического Совета кланов четырех стихий, отправленных на помощь повелителю Тира в его стремлениях завоевать мир. Благодаря независимому статусу, волшебник единственный, кто не боялся возражать самовластному монарху, порой указывая тому на ошибки.

– Разве мы это уже не обсудили? – с легкой досадой Магнус повернулся к магу. – Принцесса привела подкрепление, армию наемников с оружием двергов. Лучше всего его применять на открытом пространстве. Иначе толку будет мало. Вот они и вышли за стены.

Несмотря на очевидное недовольство задержкой, король не мог позволить себе слишком рьяно выражать гнев осторожничающему волшебнику. Поддержка стихийных владык дорогого стоила в военной кампании. Уверенность в этом не смогла поколебать даже информация, что магистры, вероятно, оказались причастными к печальным событиям, произошедшим в Анклаве Теней. Сложная обстановка требовала сохранить хорошие отношения с кланами, что бы они там ни натворили в своем безудержном стремлении к обладанию запретными знаниями.

– Разумеется, ваше величество, – огневик обозначил едва заметный поклон.

В отличие от графа, маг не посчитал нужным склоняться слишком глубоко, тем самым в очередной раз демонстрируя окружающим привилегированный статус рядом с монархом. Он вроде как и входил в его свиту, но в то же время стоял слегка наособицу.

– Тогда в чем дело? – уже не пытаясь скрыть раздражения, осведомился король.

– Я всего лишь призываю к осторожности, сир, – Мендеваль повел рукой, показывая на противоположный конец поля, где расположились неприятельские войска.

Вспомнив, что еще пару дней назад они не насчитывали такое большое количество воинов, Магнус скрежетнул зубами. Ему донесли об армии наемников. Принцесса Луиза, вторая наследница рода Дэстре-Клервон, показала себя необычно активной в плане защиты родных земель и за минувшие зимние месяцы успела собрать довольно внушительное число бойцов, согласившихся за золото выступить на ее стороне.

Когда ему первый раз сообщили о том, что молодая девчонка пытается сколотить войско из наймитов, то, признаться честно, он воспринял известие с усмешкой. Король не верил, что принцесса чего-то добьется. Однако она сумела весьма удивить его и его военачальников, тоже не думавших, что вторая дочка изтарского короля покажет себя настолько целеустремленной особой. К тому же сможет заручиться поддержкой двергов и завести какие-то шашни с ансаларским лордом, с недавнего времени окопавшимся на Восточном побережье.

Воспоминание о колдуне из древней знати еще больше испортило настроение повелителю Ландрии. Знаменитый Клинок Заката уже успел всем довольно убедительно доказать, что с ним шутки плохи.

Первым под раздачу попал баладийский король. Вторым прилетело вольным баронам. И только богам известно, на кого обратит свой взор в следующий раз проклятый колдун.

– Мы и так уже опоздали, не успев взять город до подхода наемников, предлагаете ждать еще? – прорычал Магнус, прозванный Неистовым. – Хватит! Больше никаких ожиданий!

Король посмотрел на ничего не выражающее лицо волшебника, как-то очень спокойно воспринявшего отказ.

– И говоря о битве, вы собираетесь поддерживать наступление магией, или так и будете в роли зрителя наблюдать за сражением? – обратился он к магу в алой накидке.

Вообще король не хотел обращаться к помощи магии без острой необходимости. Предпочитал добывать победу в честном бою. Сталь на сталь. Чтобы в будущем завистники не могли сказать, что своими успехами Магнус Неистовый целиком обязан кланам стихий. Но он также отдавал себе отчет, что в какой-то момент без чародейства будет не обойтись.

Поняв, что немного перегнул, магистр примирительно приподнял ладони на уровне груди, призывая монарха не злиться.

– Как прикажете, ваше величество, – сказал волшебник, но тут же не замедлил добавить: – Правда, лично я думаю, что магия может больше пригодиться в дальнейшем. Если противник вдруг успеет отступить и скрыться внутри города. Позволю напомнить, что стены Стокхолла хранят в себе чары старых времен. Они вплавлены в камни и хорошо защищают от обычных снарядов требушетов и катапульт.

Магнусу остро захотелось сказать что-нибудь язвительное по поводу большой приверженности представителей кланов стихий к болтовне, чем к реальным действиям. До этого момента участие магов в войне сводилось к минимальному значению и почти не ощущалось на фоне общего вклада обычных рыцарей и солдат. Однако король сдержался, понимая, что сейчас не время ссориться.

– Что же, надеюсь, что до этого не дойдет и Стокхолл падет быстро, – промолвил он.

Затем последовал повелительный взмах в сторону горниста. Протрубил рог, забили барабаны, отсчитывая ритм для наступающих отрядов. Два пажа подвели монарху оседланного боевого коня, укрытого попоной цвета ландрийского флага.

Войско заволновалось и, повинуясь сигналу вместе с повелительными криками офицеров, медленно двинулось вперед.

– Сегодня день нашего триумфа, – громко сказал Магнус.

Блестящие рыцари вокруг поддержали сюзерена ликующим ревом. Никто из находящихся в ставке командования не сомневался в уверенной победе над изтарским воинством.

Наемники? Да, опытные рубаки могли серьезно притормозить наступление. Но выдержат ли они удар клина рыцарской конницы? Конечно нет. Тяжеловооруженные всадники сметут любую преграду, разобьют любой строй и развеют врагов, обращая их в бегство. Так происходило неоднократно и так случится и ныне.

Таинственное огнестрельное оружие подгорных мастеров? Да, о нем ландрийцы слышали. Как и о том, что оно не слишком эффективно и очень медленно перезаряжается. Его ли бояться доблестным сынам Тира?

Остается армия самого Изтара. Во главе с трусливым королем, всю весну бегающим от Магнуса по своему королевству. А зимой не придумавшим ничего лучшего, как спрятаться за стенами столицы. Вторая дочь выглядела более храброй, чем отец, до сих пор так бездарно ведущий войну.

Нет, никто и ничто не сможет их сегодня остановить. Они непременно одержат победу.

– Вперед, мои храбрые воины, покажем Изтару, что такое настоящая доблесть! – вскричал Магнус, обнажая клинок и вскидывая его над головой.

Ответом ему послужил еще больший восхищенный рев.

– Да, покажем этим слабакам, как биться!

– Смерть Изтару!

– Вперед! Вперед!

Некоторые из самых нетерпеливых рыцарей ринулись с вершины холма, спеша присоединиться к остальному наступающему воинству. Но основная часть осталась. Сначала в бой пойдет пехота, принимая на себя первый удар.

Протрубил рожок. Движение немного ускорилось. Раздались резкие щелчки из рядов арбалетчиков. Следом в бой вступили лучники. Небо окрасилось темными тучками выпущенных навесом стрел. Основная масса бессильно ударилась о выставленные щиты и лишь малая доля сумела проложить дорогу сквозь кожаные, деревянные и металлически преграды.

Послышались отдельные крики. Во вражеских шеренгах появились редкие прорехи. Впрочем, быстро заполненные новыми воинами.

Неприятель не стал долго ждать и ответил на обстрел собственными лучниками. Из задних рядов взмыл в небо ворох выпущенных стрел и обрушился на атакующие порядки. Теперь пришла пора уже ландрийцам оставлять на земле позади себя раненых и погибших солдат.

Бумм!!! – над полем боя прокатился раскат грома.

Многие в свите Магнуса вздрогнули, столь внезапным показался громкий звук. Еще более неожиданным оказался результат его появления. На правом фланге сразу два десятка воинов упали. Издали показалось, будто по шеренге прошлась широкая коса, безжалостно выкашивая наступающую пехоту.

Изтар пустил в ход оружие коротышек из подземного царства.

– О боги! – не выдержал кто-то из рыцарей.

Сверху было отчетливо видно, сколько людей упали после всего лишь одного попадания.

И тут же следом, не давая зрителям прийти в себя после столь внушительных потерь, прокатилась целая порция глубоких раскатов невидимого грома.

Бумм! Бумм! Бумм!

Правый фланг смело. Солдаты падали в грязную землю изломанными куклами. Простые кожаные доспехи и деревянные щиты не смогли защитить воинов от чудовищного оружия.

Ветер принес крики раненых. Наступление поневоле затормозилось. Видя погибающих товарищей, воины нерешительно останавливались, а кое-кто и вовсе норовил повернуть вспять, не желая попадать под действие таинственного грохота, несущего смерть.

– Маркиз, кажется, наши солдаты решили отдохнуть, не изволите ли их поторопить? – сквозь зубы проворчал Магнус, обращаясь к одному из военачальников.

Благородный рыцарь лет двадцати широко заулыбался, радостный, что король обратился именно к нему, предпочтя всем остальным приближенным.

– С превеликим удовольствием, сир. Я заставлю эту деревенщину шевелиться! – вскричал он, пришпоривая коня.

Румяный, задорный, как и все молодые, он не верил в собственную гибель и понесся исполнять поручение сюзерена, абсолютно уверенный, что на поле боя его ждет только слава.

Маркиз поспешил вниз, только его и видели. Сзади и по бокам на ходу к нему пристроилось еще несколько всадников из сопровождающих рангом пониже.

– Может, пришла пора пустить в дело магию? – негромко предложил граф Говер, покосившись на магистра Мендеваля.

Волшебник, державшийся в седле не хуже любого заправского дворянина, предпочел не заметить косвенный намек на собственное бездействие, уделив основное внимание происходящему внизу.

Король коротко глянул на отрешенное лицо мага.

– Нет, мы ожидали затруднений от двергских игрушек, – не согласился он. – Справимся сами.

К тому же ему совсем не хотелось звать на помощь магистра и его людей прямо сейчас, встретившись с небольшой заминкой. Чего стоит его армия, если после первого серьезного сопротивления и потерь начнет пятиться назад? Получится так, будто они ничего не могут без поддержки магов. Такого мнения ему совершенно не надо.

Граф склонил голову, принимая решение сюзерена.

– Как вам будет угодно, ваше величество, – сказал полководец, помолчал, задумчиво пожевал губами и добавил: – Только я не совсем понимаю, почему мортиры двергов действуют именно так. Нам говорили, что они стреляют круглыми ядрами. В основном каменными. Реже железными. Насколько понимаю, они должны давать совершенно иной эффект при попадании в строй солдат. Прореха должна быть узкая, направленная в глубину. А тут все ровно наоборот. Широкий угол, направленный основанием конуса вперед. Странно как-то. Может, какое-то алхимическое чародейство?

Король нахмурился, обратив взор в то место, откуда с неприятной периодичностью прилетали громовые раскаты.

– И то верно. Что-то непохоже это на действие тех мортир, что подземные бородачи устанавливают на свои фрегаты.

Едва голос монарха стих, как слово взял магистр, поспешив доказать, что его ум может быть полезен так же, как и разрушительные силы его магического дара.

– Полагаю, в данных экземплярах оружия используется другой тип снарядов, отличный от тех, что дверги применяли на море, – огневик провел рукой перед собой, очерчивая ровную линию. – Судя по области поражения, можно предположить, что вместо одиночного ядра большого размера мортиры выпускают множество более мелких ядер. Таким образом под выстрел попадает большее количество людей.

Магистр замолчал, удостоверился, что все находящиеся рядом, включая его величество, внимательного слушают, и лишь после этого продолжил:

– Думаю, сила удара у этих шариков гораздо меньше обычного крупного снаряда. И скорее всего, их сделали специально для поражения пехоты.

– То есть рыцарям в стальных доспехах можно не опасаться? – быстро спросил Магнус, бросив оценивающий взгляд на инкрустированный серебряной чеканкой нагрудник ближайшего благородного воина.

– Я не могу это гарантировать, – поспешил сдать назад магистр.

Король раздраженно скривился. Вот так всегда, как языком трепать, так маги первые, а как до дела доходит, так сразу в кусты. Неудивительно, что у них все пошло наперекосяк в Анклаве Теней. Наверняка в теории затея выглядела красиво и логично, а как дошло до реализации на практике, так быстро выяснилось, что все получилось через задницу.

– Ну, тогда займитесь чем-нибудь более полезным, – рявкнул Магнус, уже не сдерживаясь.

Мендеваль никак не прокомментировал грубость в свой адрес, почувствовав, что властитель Ландрии на грани и готов сорвать злость из-за неудачного начала наступления на представителе Магического Совета. И плевать, к каким возможным проблемам это приведет в дальнейшем.

Правители тоже люди и так же подвержены влиянию эмоций.

А барабаны не смолкали. Остановка правого фланга не сдержала левый и центр от дальнейшего продвижения. Скорость, правда, существенно снизилась и интенсивность обстрела лучниками и арбалетчиками существенно возросла, но формально наступление не прекратилось.

Общее соотношение сил противоборствующих сторон колебалось примерно в соотношении один к трем в пользу нападающих. Но в связи с тем, что Магнус не задействовал сразу все доступные войска, казалось, будто враги имеют примерно одинаковое количество воинов.

Вскоре пехота Ландрии сблизилась с позициями солдат, приведенных принцессой Луизой на помощь отцу. Оставалось меньше сотни шагов. Еще немного, и должна была начаться рукопашная свалка.

Но тут шеренга наемников окрасилась множеством мелких дымков. До холма долетел треск маленьких взрывов. Уже готовые ринуться в бой ряды пехоты смешались и попадали наземь.

– Пистоли, – мрачно прокомментировал случившееся король.

Применение этого оружия они тоже ожидали, сюрпризом стало лишь его слишком большое количество.

После первого залпа почти сразу же последовал второй, а за ним третий и четвертый.

– Кто там говорил, что их надо долго перезаряжать? – Магнус яростно повернулся к Говеру.

Граф виновато шевельнул плечами, лазутчики из окрестностей Давар-порта уверяли, что двергское оружие малоэффективно и очень медленно в обращении.

– Они не перезаряжали их, а брали новые, – скучным голосом объяснил магистр, ни к кому конкретно не обращаясь. – Вот и весь секрет показной скорострельности.

Король снова обратил взор на волшебника, открыл рот, собираясь что-то сказать, но не успел. Закончив стрелять, наемники выхватили клинки и вопреки всем законам военного искусства бросились вперед, с безумием обреченных врезаясь в прореженные колонны ландрийской пехоты.

Завязалась долгожданная схватка лицом к лицу. Вот только преимущество первого удара оказалось целиком на стороне наймитов Изтара. Имеющие за плечами богатый опыт сражений бывалые солдаты удачи с ходу врубились в ошеломленные потерями шеренги противника, раздавая направо и налево точные удары.

Руки короля-воителя непроизвольно сжались в кулаки. Невооруженным взглядом было видно, что еще немного, и его воины дрогнут, в панике отступая назад.

– Граф, отправляйте подкрепление в центр и укрепите правый фланг. Похоже, маркизу не удалось выправить ситуацию.

Говер склонил голову в коротком поклоне. Раздались рявкающие приказы, отправляющие гонцов к отрядам, еще не вступившим в сражение.

– Ваше величество, позвольте нам опрокинуть их. Мы сомнем эту безродную сволочь и втопчем их в грязь! – эмоционально воскликнул кто-то из рыцарей.

Магнус смерил говорившего мрачным взглядом, ничего не ответил, вместо этого повернулся к волшебнику.

– Что там с магией, мэтр?

Мендеваль ответил быстро, словно ждал этого вопроса давно.

– Изтарцев прикрывают несколько щитов. Среднего уровня, плохо скомпонованные, рассчитаны против обычных чар, – сказал он и презрительно выдохнул, выражая свое отношение к создателям столь небрежно сотворенных заклятий: – Самоучки. Ни фантазии, ни школы. Налепили не пойми что, и рады, небось, что не развалилось.

– Вы сможете снять щиты? – быстро спросил король.

Магистр уверенно кивнул.

– Легко. Только не снять, а продавить. Так будет намного эффективнее. Высвобожденную энергию обратим против их же создателей, – маг взял небольшую паузу и лишь после этого вкрадчивым тоном спросил: – Нам ударить магией, ваше величество?

Властитель Ландрии опять повернулся к полю боя. Какофония сражения все усиливалась. Сшибались друг с другом щиты, скрежетали металлом клинки, звучали яростные ругательства сражающихся воинов и далеко разносились хриплые голоса умирающих. А воздух наполняли темные росчерки арбалетных болтов и стрел.

Порядки смешались, и уже точно никто бы не мог сказать, кто одерживает верх в воцарившемся безумии.

– Нет, – отрицательно качнул головой король. – Пока хватит обычных солдат.

Ему все еще не хотелось отдавать победу в руки магистров. Он сам хотел выиграть свою первую крупную битву, без постороннего вмешательства.

Представитель Магического Совета без труда угадал настроение самодержца, едва заметно кивнул, как бы говоря: на все ваша воля, но если что, я всегда неподалеку, – и снова превратился в безмолвную статую, закутанную в алый балахон.

На поле постепенно начала приходить подмога. Новые отряды, возглавляемые отдельными рыцарями, резво вливались в разрозненные порядки ландрийцев, привнося с собой приток свежих сил и уверенности.

Уже скоро рисунок сражения более или менее выпрямился. Воины королевства Изтар стали пятиться, не сумев удержать медленный, но мощный напор наступающих войск Ландрии.

Только правый фланг все никак не желал поддаваться. Проклятые пушки под прикрытием пикинеров-латников продолжали опустошать солдатские ряды атакующих. Обслуга мортир приноровилась стрелять по очереди, ведя постоянный огонь, не замолкая ни на секунду.

– Граф Говер, – обратился король к одному из своих главных полководцев. – Возьмите пятьсот лучших рыцарей и ударьте по левому флангу изтарцев. Приказываю уничтожить эти мерзкие творения двергов. А еще лучше захватите их невредимыми. По возможности, с теми, кто ими управляет. Хоть это и бесчестное оружие, но оно нам в будущем может весьма пригодиться.

– С удовольствием, ваше величество, – граф радостно осклабился, водружая на голову огромный шлем.

Приказ короля услышали все, его поддержали одобрительными криками, многие тут же вызвались сопровождать графа в его сокрушительной атаке.

Магнус не сомневался, что тяжеловооруженная конница опрокинет настырного врага, уже принесшего так много потерь. А будущие трофеи позволят в дальнейшем обратить бывшее оружие неприятеля против него самого. Главное – заполучить его в свои руки.

– Вперед! В атаку! За короля!

Мучительно задрожала земля под топотом сотен коней, несущих на себе закованных в броню всадников.

Помня печальную судьбу пехотинцев, Говер не стал искушать судьбу, идя в лоб. Вместо этого стальная лавина зашла по широкой дуге и ударила в бок левого фланга обороняющихся войск Изтара.

Рыцарский удар оказался страшен. Пикинеры вовремя заметили врага и успели перестроиться, соорудив перед собой лес копий. Но это их не спасло. Лишь несколько десятков всадников упали на землю, когда основная масса налетела на выставленные в ряд пики, большая часть прорвалась, сбила строй и начала рубить головы пешим солдатам.

Появление рыцарей окончательно изменило баланс сил. Однако порадоваться скорой победе ландрийцам не дали. Откуда-то издалека прилетел звук горна. Король обернулся. На дальний пригорок слева от стен города стремительно выходили воины в фиолетовых плащах. Они быстро и четко строились, готовясь к сражению.

Магнус прищурился, закрывая глаза ладонью от надоедливых лучей солнца, в стремлении разглядеть, под чьим флагом прибыли непонятно откуда взявшиеся солдаты.

– Кто это? – недоуменно спросил кто-то из ярко наряженной свиты.

Король наконец рассмотрел трепыхающийся на упругом ветру темный кусок ткани. Высоко развевающееся знамя несло на себе изображение дракона на фоне мощной крепостной башни.

– Великий дом Эйнар, – со злостью выдохнул Магнус, понимая, что победа вновь откладывается.

– Сталью и магией, – едва слышно прошептал магистр, откликаясь на слова короля и припоминая девиз одного из старейших благородных семейств Фэлрона.

Внезапное появление армии под знаменами древнего рода павшей империи вызвало страх в сердцах робких и смятение в душах храбрых среди наступающих рядов Ландрии.

Солдаты Изтара, наоборот, испытали прилив подлинного энтузиазма, чувствуя поддержку воинов легендарного Ансалара.

Вскоре битва вспыхнула с удвоенной силой.

Глава 13

Эксперимент с Зур-Хагом имел весьма умеренный результат. В том плане, что изначально поставленная цель не достигла необходимых параметров.

Предполагалось, что после принудительного «питания» через эфирный канал магической энергией дракончик серьезно прибавит в размере, выйдя на совершенно иной уровень развития. И в общем-то так и случилось. Если смотреть на ситуацию в целом, оглядываясь на исходный вариант при начале работы.

Подключение извне со значительным расширением пропускного потока вызвало последствия почти сразу. Большая перекачка энергетической составляющей через сросшийся с телом эфирный канал дала серьезный толчок к ускоренному развитию.

Зур буквально на глазах принялся быстро расти. Кости противно затрещали, суставы выгибались, чешуйки выныривали из черствой кожи, наслаиваясь друг на друга по новой, вытягивались лапы, увеличивался корпус, прибавляли в площади крылья и удлинялись шея и хвост. Голова становилась больше, как и длинная пасть с полным набором кинжально-острых зубов.

Всего за пять минут он догнал по размерам довольно крупного орла, а затем вплотную приблизился к габаритам массивного волка. Если смотреть отвлеченно и не обращать особого внимания на внушительный размах кожистых крыльев.

А потом что-то пошло не так, и прогресс застопорился. Причем очень резко, практически упираясь на ходу.

Энергия шла, но никаких дальнейших подвижек не происходило. Создавалось впечатление, будто она уходила в пустоту, бесследно растворяясь в неведомых далях.

Стоит признать, это очень сильно напрягло и чуть не вынудило остановить всю процедуру во избежание непредвиденных тяжелых последствий. В колдовском взоре не отображалось, куда уходит магия Бездны. Зная о ее разрушительной силе, можно предполагать, что ничего хорошего от исчезновения лучше не ждать.

Позже выяснилось, что энергия все-таки не уходила в никуда. Зур просто принялся ее накапливать во внутренние резервуары. А когда возможность сбрасывать излишки в личные закрома исчерпала себя из-за плотного заполнения последних, то дракон принялся выводить энергию вовне.

Угадайте, как он это делал?

Правильно, выдыхая вместе с потоком пурпурно-лилового пламени. Создавая волшебным огнем широкие пропалины прямо в земле.

Сила его пламени весьма удивила. Твердый грунт плавился, кристаллизуясь и превращаясь в стекло. Случайные камешки трескались, распадаясь в мелкую пыль. А уж от зеленой поросли редкой травы и вовсе ничего не осталось.

Расстояние, правда, на которое било пламя, не слишком впечатляло, всего чуть больше десятка шагов взрослого мужчины. Что, учитывая размеры Зур-Хага, вполне объяснимо. Хотя, естественно, хотелось бы больше. И намного.

Однако дальнейшая акселерация не получила развития. Процесс полностью застопорился, вынуждая остановить эксперимент. Пока все близлежащие к лагерю окрестные земли не превратились в стеклянный каток.

Поэтому результаты и носили умеренный характер. Дракончик вроде и подрос, но недостаточно для полноценного боя. Зато научился выдыхать огонь, напрямую используя магию. Никаких дополнительных желез, выделяющих огнеопасную смесь из организма, как подспудно ожидалось, выращивать не потребовалось. Энергия Бездны – вот что служило топливом для драконьего пламени.

Полагаю, во времена становления Ансаларской империи древние твари тоже использовали похожий подход. Возможно, даже слияние детеныша с эфирным каналом также являлось необходимым этапом для рождения волшебного создания. Правда, об этом не упоминалось ни в одной книге. Ну, так сколько времени прошло с тех пор. Драконов долго не выращивали, информация могла затеряться, что-то пропало, что-то неправильно переписали, а что-то и вовсе переврали, перепутав исходные данные. С архивами такое случалось.

– Может, стоит подождать какое-то время и снова попробовать? – предположил Бернард, задумчиво глядя, как Зур-Хаг раздирает зубами и когтями тушку небольшого барашка. – Знаете, как с едой. Ты ешь, ешь, ешь, а потом уже ничего не лезет. Живот полный. Так и тут, объелся и не может больше расти.

Я пожал плечами, не отрывая взора от подросшего подопечного. Жрать ему теперь надо будет давать больше, это однозначно.

– Возможно, – меланхолично изрек я. – Только вот сильно сомневаюсь, что наши противники дадут нам несколько недель или месяцев, пока дракон подрастет.

Рыцарь кивнул. Все правильно, никто такой роскоши, как время, на войне предоставлять неприятелю не собирался.

– Мы уже и так опаздываем к назначенному сроку, – нейтральным тоном заметил бывший наемник, а теперь капитан моей стражи и одновременно командир всей армии земель Замка Бури.

Верно подметил, задержка в пути слегка вышла за рамки запланированного. Дело в том, что к внушительному обозу с продовольственными запасами прибавился еще один фактор, изрядно задерживающий движение колонны. А именно появление большого числа посторонних людей.

Дело в том, что на каком-то отрезке дороги мы взяли на вооружение прием, применяемый во время похода против вольных баронов. Принялись задерживать всех встречных и поперечных, несмотря на их принадлежность, для недопущения утечек о собственном передвижении по королевству Изтар.

Соблюдение таких мер предосторожности гарантировало, что о нашем приближении никто не узнает. Ни союзники (перестраховка никогда не повредит, кто знает, нет ли в окружении изтарских воевод шпионов Ландрии), ни, что особенно важно, противники из числа лазутчиков короля Магнуса.

Возможно, меры и выглядели чрезвычайными, и, возможно, даже небольшим перебором, но… Осторожность не повредит. Особенно на войне.

Поэтому конные разъезды хватали всех случайных свидетелей нашего появления, помещая их в дальнейшем под стражу. Отчего и так немаленькая колонна с каждым днем увеличивалась, снижая и так небольшую скорость. Очень уж много шлялось здесь людей. Плюс существенную роль сыграла необходимость избегать поселений. Что также серьезно тормозило, вынуждая то и дело менять маршрут.

– Завтра будем на месте, – обнадежил я вассала.

– А что будет с ним? – Бернард указал на дракончика, увлеченно выдирающегося куски сырого мяса из тела барашка целыми ломтями. – В бой пускать его опасно.

Я посмотрел на питомца. Какого черта он делает? Разделал, но не жрет. Топчется рядом, раскидывая получившееся кровавое месиво на траве.

– Пожалуй, ты прав, мал еще он для битвы. Любая выпущенная стрела или арбалетный болт, если попадут в голову, скорее всего, убьют. Не говоря уже о чем-то более серьезном, копье или топоре. Про молнии или другие боевые чары стихийников и говорить не нужно. Чешуя хоть и прочная, но пока явно недостаточно.

Между тем Зур-Хаг, удовлетворившись получившейся композиций, выложенной на земле, привстал на задние лапы, раскинул крылья, взмахнул пару раз, удерживая равновесие, и выпустил мощную огненную струю в разложенные шматы мяса.

Блин, да он же их жарить собрался. Гурман, чтоб его.

– О-о-о, – Бернард от удивления вытянул рот трубочкой. – Вот это да. Не ожидал такого.

– Неженка, – сплюнул я. – Пусть еще воду начнет кипятить перед употреблением.

Баранина запеклась, брызнуло соком. Не обращая никакого внимания на зрителей, дракон опустился и принялся с упоением пожирать исходившее жаром вперемешку с копченым дымом огромное блюдо.

У меня непроизвольно заурчало в желудке. Ароматы хорошо прожаренного мяса плотными волнами долетали до места, где стояли мы с рыцарем.

– Что-то тоже есть захотелось, – буркнул Бернард, с завистью наблюдая, как магическая рептилия активно насыщается.

– И не говори, – поддержал я. – Быстро он наловчился.

– Красиво жить не запретишь, – сказал Бернард, повторяя однажды услышанную от меня фразу.

Я хмыкнул. Тонко подметил. Дракон и впрямь как-то очень уж быстро заимел привычки, совсем не свойственные для обычных диких животных. Видать, интеллект у них и впрямь значительно выше нормы по сравнению с простым зверьем. Что меня более чем устраивало. Командовать таким, может, и труднее, зато в нестандартных ситуациях, тем более оказавшись один, будет действовать значительно лучше, чем создание с минимальными зачатками интеллекта.

– Вы можете его отослать на время? – Бернард прищурился на обильную трапезу.

Наверное, мысленно прикидывал, сколько можно прокормить рядовых воинов на стремительно исчезающее мясо. С учетом использования оного не в чистом виде, а, например, в той же солдатской похлебке. Полагаю, немало.

– Отпустить на прогулку – да. Гарантировать, что не вернется уже завтра обратно – вряд ли, – честно признался я. – Паршивец слишком несносен и может учудить все что угодно. Как пропасть на пару дней, как сделал в самом начале похода, так и отлететь на лигу и бесцельно кружить в небе, как делал еще сегодня утром. Почуяв кровь и услышав шум битвы, боюсь, вполне может поспешить обратно, чтобы лично посмотреть, что происходит.

– И попасть под случайный выстрел, – мрачно закончил Бернард.

Помолчали, обдумывая положение. Куда девать зверя? Тем более такого. Это вам не хомячок, которого можно легко запрятать в кувшин или плетеную корзинку.

Хм-м… корзина… А может, клетка? Додумать мысль не успел, слово вновь взял рыцарь.

– Как насчет ошейника и цепей? – предложил он, кивая на видневшуюся на отшибе лагеря походную кузню.

Оттуда доносился ритмичный стук молота о металл, там постоянно чего-то чинили и правили из воинской экипировки.

Я скептично скривился.

– Забыл, какое пламя он выдыхал? – напомнил я. – Считаешь, железо окажется более стойким, чем земля?

Последовал кивок в направлении внушительного участок почвы, превращенного стараниями драконьего энергетического перенасыщения в остов из мутного стекла, щедро испещренного грязными прожилками.

– М-да, это проблема, – протянул Бернард, проследив за моим взглядом.

– Я думаю, лучше посадить в деревянную клетку.

Воин с сомнением приподнял брови.

– Считаете, дерево крепче металла?

– Если наложить на него чары – безусловно. Видишь ли, обычное железо очень плохо подходит для зачаровывания. Плетения не любят сырой металл, плохо держатся и постоянно норовят спасть. А живое дерево – совершенно другое дело. Оно очень хорошо подходит для временного наложения чар. Долго они тоже не протянут, но ведь нам и не надо долго. Пару дней хватит с лихвой.

– Вам виднее, милорд.

Сказано – сделано. Соорудить из прутьев и досок клетку достаточного размера не заняло много времени. Наложить соответствующие чары укрепления тоже не составило большого труда.

По сути, конструкция представляла собой подобие артефакта с наложенным заклинанием, непрерывно воздействующим на свойства материала, делающим из заурядной древесины что-то похожее на жаростойкую сталь.

Однако легче оказалось смастерить загон, чем загнать туда впоследствии своенравного дракончика. Но и с этим мы в конечном итоге справились.

А ранним утром следующего дня прибыли разведчики с донесением. Сражение между Изтаром и Ландрией началось раньше предполагаемых сроков.

Оставив обоз и Зур-Хага под охраной сотни мечников, я приказал войску срочно выдвигаться вперед.

* * *

– Действуем быстро. Строимся. Выступаем, – короткими рублеными фразами напутствовал я главных помощников. – Нельзя дать ландрийцам разбить Изтар. Бернард, на тебе пехотинцы, займешься расстановкой. Ты подготовил отличных воинов и офицеров. Пусть покажут себя.

Рыцарь молча ударил сжатым кулаком в грудь.

– Асхани, – обратился я ко второму участнику спонтанного совещания, собранного, что называется, «на ногах». – Твои лучники должны сразу же вступить в бой. Разведчики докладывают, что дела у наших союзников очень плохи. Необходимо как можно сильнее проредить наступающие порядки противника. Справишься?

– Ваше повеление будет исполнено, эмир, – командир трисских лучников склонился в традиционном восточном поклоне, прижав ладони к груди.

– Отлично. Ваши луки больше обычных, бьют дальше. Четырехгранные бронебойные наконечники должны стать неплохим сюрпризом для латников и рыцарей Магнуса.

– Если они уже встретились с поделками двергов на поле боя, то вряд ли их это сильно удивит, – проворчал Бернард, ревниво косясь на смуглолицего выходца с далекого архипелага.

Боялся, что большее количество убитых врагов даст тому больше славы. Нормально. Небольшое соперничество между военачальниками никогда не мешало. Будут лучше стараться. Главное, чтобы не переходили границы дозволенного.

– Неважно, лишь бы был нужный эффект, – отмахнулся я.

Триссиец еще раз поклонился.

– Мы убьем многих, эмир, – пообещал он. – А когда кончатся стрелы, то с большим удовольствием омоем свои клинки в крови врагов.

Ага, а мне потом плати за ваши басурманские бошки падишаху тысячи островов лишнее золото. Нет уж, пусть лучше занимаются тем, к чему лучше всего подготовлены. Толку будет больше.

– А чем займетесь вы, милорд? Стоит ли нам ждать вас лично на поле боя? – осторожно спросил Бернард, намекая энергичной мимикой на преображение, случившееся в битве против баладийского королевства.

– Боюсь, сегодня у меня без этого хватит проблем. В армии Ландрии наверняка присутствуют маги стихийных кланов. Я останусь вас прикрывать от возможных магических ударов.

Бывший наемник понятливо закивал. Асхани повторил его жест чуть менее эмоционально. Он тоже понимал важность защиты от неприятельских колдовских чар.

– Ладно, раз все понятно, – выступаем.

Армейская колонна, не сбивая шаг, стремительно выходила на вершину небольшой возвышенности неподалеку от столицы изтарского королевства.

Шеренги солдат в фиолетовых плащах четко перестраивались на ходу, демонстрируя великолепную выучку.

Не зря их Бернард гонял всю зиму, ох не зря.

– За Ансалар! – свирепо проревел первый рыцарь Замка Бури, вскидывая вверх обнаженный клинок. – За лорда Готфрида!

– За Ансалар! За лорда Готфрида! – немедля откликнулись сотни луженых глоток.

Трисские лучники, не уступая в слаженности движений воинам в фиолетовом, выстроились в идеально ровные коробки чуть позади. Пять штук, в каждой по сто человек, пять на двадцать, широким фронтом, все пятьсот сразу.

– Стрелы наложить! – прозвучала зычная команда на общем с легким восточным акцентом.

На архипелаге использовали свое наречие, чуть отличающееся от языка Срединных королевств.

– Приготовиться!

– Целься!

– Бей!

В воздух взмыли сотни стрел. Из-за особенности построения лучников показалось, будто с земли поднялся темный вал и волной понесся по небу, чтобы спустя несколько секунд нырнуть резко вниз.

Издалека прилетели отдельные крики. Первым же залпом триссцы серьезно проредили центр наступающих войск Ландрии.

А потом залпы пошли один за другим подряд. Выпущенные стрелы еще находились в воздухе, как следом за ними вылетали следующие. А за ними еще и еще. Стрельба превратилась в какой-то бесконечный конвейер. Не останавливающийся ни на секунду, сыпавшийся на головы врага безостановочным дождем жалящих тонких снарядов.

Мы как раз застали момент, когда левый край изтарских войск с расположенной там артиллерией попал под сокрушительный удар рыцарской конницы. К сожалению, наша армия вышла на противоположной стороне и вовремя успеть на помощь не смогла. Цвет ландрийского воинства успешно смял левый фланг союзников и начал уверенно продвигаться в глубину построения людей принцессы Луизы.

Я наблюдал за всем этим со стороны, предоставив Бернарду и Асхани самим разбираться с командованием. Все мое внимание занимала деятельность вражеских чародеев.

Изтар взял на службу несколько волшебников из числа свободных странников, по типу мэтра Салазара. Они подвесили над армией несколько довольно простых щитов, призванных в первую очередь закрыть от прямого магического воздействия.

Не скажу, что в колдовском взоре конструкция смотрелась элегантно или изящно, но судя по влитой энергии, свою миссию она должна была исполнять с определенной долей успеха. При условии, что атакующий не станет мудрить и пойдет прямо в лоб. Запас прочности у плетения позволял сдержать довольно сильный натиск почти без последствий.

Я тоже не стал выпендриваться, решив действовать по принципу: чем проще – тем лучше. И развернул над своими колдовской купол, невидимый для обычных глаз, но хорошо ощущаемый в магическом фоне.

Стандартный щит, выполненный по классической формуле. Укрывает от любых форм атакующих заклинаний, завязанных на внешние источники. Заклинание работало по типу губки, всасывало в себя любой чародейский конструкт, появляющийся слишком близко от защитного контура.

Но о дополнительной подстраховке тоже не забыл и под куполом разместил еще одну вспомогательную сеть, призванную отслеживать попытки внешнего влияния на сам рисунок плетения, с активацией противодействия в случае постороннего вмешательства в работу основного заклятья.

Простенько и со вкусом.

Одно плохо, пришлось самому подключаться к созданной конструкции, ведя непрерывную подпитку сотворенных чар. Слишком много требовалось энергии для поддержания стабильности созданного плетения.

Время шло, воины сражались, а никакого магического противодействия все не было. Я уж думал, что переборщил, и что, возможно, зря ушел в глухую оборону заранее, но потом эмиссары кланов все же проявили себя. Да еще как.

Сначала это выразилось в легкой ряби, скользнувшей по верхней границе магического фона. Казалось, подумаешь, ерунда, ничего угрожающего она не несла.

Но потом все кардинально изменилось. Причем быстро, почти мгновенно. Едва заметное колыхание в один миг превратилось в чудовищную волну, сметающую перед собой любые преграды, сотканные из энергетических нитей.

Это было так неожиданно и так великолепно исполнено, что как-то защитить свое детище я попросту не успел. Мой щит буквально разорвало на мелкие лоскуты, оставив целыми лишь жалкие обрывки. А от поддерживающей сети вообще ничего не осталось.

Я охнул, с трудом сумев поставить заслон перед собой.

Встал на вершине пригорка, выпрямился, раскинув руки в стороны и лихорадочно принимаясь плести новое заклинание.

Стало понятно, что судьба меня столкнула с магистром. Причем не с каким-то расслабившимся сибаритом-теоретиком, давно забывшим, как воевать магией, а с настоящим боевым магом высшего ранга в иерархии кланов. Со всей его силой, опытом и полным окружением свиты из волшебников уровнем ниже.

– Проклятье! Что-то сомневаюсь, что этот ублюдок захочет выйти один на один, – ругнулся я, припомнив магическую дуэль в Виленсбурге.

На вновь созданный щит почти сразу же началось мощное давление. Оно возрастало по экспоненте, стремясь продавить и дотянуться уже напрямую до меня.

Защищаться всегда легче, чем нападать. Что в обычном бою, что в магическом. Это аксиома любого противостояния. Сдержать проще, чем атаковать самому.

Чем, в общем-то, я и занялся, в первую очередь пытаясь не допустить очередного прорыва вражеских чар и в последнюю очередь думая о контратаках.

Незнакомого магистра поддерживали ученики, входящие в ближнюю свиту, другие стихийные маги и черт знает кто еще. А я выступал сольно. И до какого-то мгновения действительно казалось, что у меня все довольно неплохо получается.

Затем все изменилось. И как в прошлый раз, снова неожиданно. В одну секунду.

Магический пресс на щит исчез, вместо него появилось причудливое заклинание, несущее в себе переплетение всех четырех стихий сразу. Огонь, вода, воздух и земля, собранные вместе волей магистра, ударили мощным жгутом в центр купола, разбивая его на осколки. И ринулись дальше, прямо в воздухе обращаясь в красные капли раскаленного воздуха.

«Метеоритный дождь» – пришло название заклинания из памяти одного из мастеров древности, полученное через экзарц-кристалл.

– Тварь! – воскликнул я, видя, как огненный ливень падает прямо в середину моего успешно наступающего войска.

Ублюдок перехитрил меня. Сделал вид, что хочет убить колдуна, а сам основной удар направил против обычных солдат.

Не было ни криков ужаса, ни стонов умирающих раненых. Огненный водопад накрыл существенную часть шеренг в фиолетовых плащах и обратил в прах за долю секунды.

Вот так просто. Ничего не осталось, кроме пепельной пыли.

Гибель такого большого количества своих людей пробудила во мне злость. Нет, не так. Меня накрыло дикой злобой. Ненависть поднялась гигантской волной. Она душила, застилала глаза и требовала выхода.

Не знаю, каким чудом мне удалось удержаться на грани. Казалось, еще чуть-чуть, и меня самого разорвет на мелкие части. Но в последний момент удалось удержаться. Чтобы чудовищным усилием воли собрать всю эту ярость, злобу и ненависть в тонкий стилет. Пронести сквозь астрал, дотянуться до виновника их появления и вонзить прямо в сердце.

Глубоко, с наслаждением, пробивая насквозь. И успев заглянуть в лицо умирающего волшебника, на котором в последнюю секунду появилось выражение крайнего удивления. Я словно использовал Зов каким-то извращенным способом и сумел увидеть врага, перед тем как его убить.

– Милорд, сэр Бернард просит разрешения на перегруппировку, – откуда-то сверху раздался зычный мужской голос.

Я обнаружил себя стоящим на коленях, с силой вцепившись в куцый клочок травы. Рядом неуверенно переступал копытами Проглот, тыкаясь мне мордой в шею.

Я поднял голову. Говорил один из офицеров Бернарда. Лицо у воина пересекал свежий шрам, на щеках виднелись кровавые ссадины. Но взгляд все еще горел решительностью. Понадобилось пару секунд, чтобы сообразить, что он сказал.

– Нет, – хрипло выдохнул я, поднимаясь.

Меня тут же подхватили под руки, придержали, помогая сохранить равновесие.

– Никакого отступления, – я оперся на Проглота. – Труби сбор. Всем всадникам приготовиться к атаке.

– Но их всего двести человек, – напомнил офицер.

Я поставил ногу в стремя, взялся за луку седла и медленно взобрался на коня.

– Труби, – повторил я. – Я лично поведу их в атаку.

Глаза воина в фиолетовом плаще блеснули мрачным торжеством.

– За Ансалар, – сказал я, вытягивая тхасар из ножен.

Клинок из зачарованной стали тускло блеснул фиолетовыми змейками в лучах яркого солнца.

– За лорда Готфрида, – сказал офицер и повернулся к горнисту.

Глава 14

– Сир, он мертв, – волшебник в смятении обернулся к королю, в его глазах плескалось недоумение, постепенно переходящее в неприкрытый испуг.

Желая удостовериться в смерти повелителя, маг не поленился встать на колени и наклониться над телом, отчего его голубая накидка смялась, а края плаща запачкались.

Остальное окружение из свиты магистра застыло в ступоре от внезапной смерти своего господина. Никто не понимал, как такое могло произойти, ведь до последней минуты все шло просто отлично.

Созданное общими усилиями заклинание высшего порядка пробило защитную полусферу мерзкого колдуна и уничтожило одним ударом огромное количество вражеских войск.

Поначалу даже казалось, будто удалось перебить всех, настолько последствия «Метеоритного дождя» выглядели ужасающе. Но после стало понятно, что задело лишь центр неприятельской армии, существенно уменьшив ее в размере, но никак не уничтожив полностью. Покончить с ними сразу не удалось.

Однако и достигнутый результат весьма впечатлил короля. Наблюдая за действиями посланцев Магического Совета, монарх не ожидал, что им удастся добиться такого успеха за столь короткий промежуток времени. Мендеваль всегда ему казался слегка напыщенным болваном, склонным больше к пустой болтовне, чем к реальным активным действиям.

У Магнуса имелись серьезные сомнения насчет могущества стихийной магии, о которой так любили распространяться кланы, и получить опровержение было приятно.

Стало понятно, что еще два или три применения столь же масштабных заклинаний, и неприятель обратится в бегство. Остатки, кому повезет выжить в устроенной при помощи смертоносной волшбы кровавой бойне, сдадутся на милость победителя.

Властитель Ландрии чувствовал приближение победы, все сомнения насчет проигрыша отступили прочь, никакие двергские поделки не смогут сломить дальнейший ход сражения в пользу противника.

Так он думал и уже принялся заранее прикидывать, как будет брать приступом столицу Изтара…

А потом случилось это. Страшное. Непонятное. И оттого вызывающее не только недоумение у всех присутствующих, но и страх из-за отсутствия зримых причин произошедшего.

Стоящий в центре Мендеваль вдруг зашатался, захрипел, уставился куда-то перед собой, дико вытаращив глаза, словно не веря в то, что видит, а затем рухнул на землю.

Без криков, без стонов, просто взял и упал. Замертво. Схватившись за сердце, с гримасой жуткого удивления на благородном лице.

Никто не понял, что случилось. Магистр умер без видимых проявлений, взял и свалился. Это и испугало больше всего. Если бы ударила молния или взорвался огненный шар, то реакция последовала бы другая. А так… свидетели попросту впали в ступор, не зная, как реагировать на такое событие.

– Ваше величество, что нам делать? – все тот же маг поднялся с колен, растерянно глядя на мертвого господина.

Беспомощный голос волшебника вывел монарха из себя.

– То, что надо, – рявкнул Магнус, в первую очередь разозленный из-за того, что средство достижения желанной победы сейчас лежало на земле и не подавало признаков жизни. Так и знал, что от этих напыщенных индюков из Совета будет мало толку. Как дошло до дела, только и сподобились, что на одно заклинание. Магистр сдох (видать, ансаларский лорд постарался), а ему теперь непонятно как выигрывать битву.

– Вперед, – король развернул коня и снова рванул на вершину холма для наблюдения за ходом сражения.

Оставалась надежда на графа Говера. Его конница уверенно рубила изтарцев, орудия коротышек уже захватили, рыцари не останавливаясь двигались дальше, прорываясь в центр вражьего войска.

– Мой король, смотрите! – один из дворян вскинул руку, указывая на левый фланг ландрийской пехоты, сейчас она бодро теснила фиолетовые плащи, пытаясь перейти в наступление.

Последние не спешили лезть вперед, ошеломленные чудовищными потерями из-за магического удара. Все попытки офицеров подбодрить потрясенных солдат оканчивались ничем, никто не желал двигаться дальше. Правда, и бежать они пока не спешили, что однозначно играло на руку командиру противника, не оставляющего желания снова повести бойцов в бой.

Именно в этот момент на поле появились новые действующие лица. Конный отряд в две сотни голов вынырнул из-за пригорка и ринулся вниз, на ходу перестраиваясь в форму острого клина.

На острие внезапной атаки скакал одинокий всадник, чуть позади двигались два знаменосца, первый держал уже виденный штандарт с драконом и башней, а второй нес флаг с изображением песочных часов.

– Ансалар! – проревело над полем боя.

Фиолетовый плащ предводителя чудесным образом преобразился, стремительно увеличился в размерах, принимая вид огромной мантии, сотканной из тумана и пепла. Она простерлась назад, закрывая собой весь конный отряд.

– За лорда Готфрида! – вслед за первым прозвучал второй боевой клич.

Магнус вздрогнул, наклонился в седле, пытаясь получше разглядеть предводителя малочисленного отряда.

Хозяин Замка Бури лично пошел в атаку. Точно так, как в незапамятные времена это делала древняя знать. Именно так ансаларцы завоевывали свою империю. Когда поражение подходило слишком близко, лорды лично выходили на поле боя и не уходили, пока не одерживали победу.

Бились иступленно, не жалея себя и не оглядываясь на собственное высокое положение. Не отступали, с презрением отвергали любую возможность для примирения и стояли до самого конца.

В случае необходимости ансаларские владыки не прятались за спины других, с готовностью брали меч в руки и шли вперед, прокладывая себе дорогу сталью и магией.

Тысячи лет назад альвы оказались не готовы к такой всепожирающей ярости и потому проиграли. Рыцари Ночи втоптали в грязь зеленые знамена и обратили в прах лесные твердыни, на деле доказав, что достойны править Фэлроном.

Смогут ли люди достичь подобных успехов? Глядя на разыгравшееся внизу сражение, Магнус сомневался.

Появление лорда придало сил, потрепанные отряды латников в фиолетовых плащах воспрянули духом, увидев лидера с оружием в руках. И вот уже над всем полем неслось злое:

– Ансалар!!!

Над колыхающейся толпой воинов прогремел древний клич Ансалара. Империя давно пала, но жажда ярости ее повелителей все еще жила, наполняя сердца бывших землепашцев небывалой храбростью.

Вчерашние крестьяне, оторванные от сохи всего тройку месяцев назад, взъярились и с остервенением бросились на шеренги ландрийцев.

– О боги! – выдохнул кто-то из разряженных рыцарей рядом.

Фиолетовая волна захлестнула порядки королевской пехоты, смяла, раздавила и понеслась дальше, истребляя перед собой все живое.

Еще недавно растерянные от небывалых потерь воины озверели и кинулись в атаку, несмотря на численное преимущество врага. Их не пугали раны, их не пугала смерть, они жаждали лишь одного – обагрить клинки в неприятельской крови.

– Ансалар! – ревело над полем.

Стоны, крики, звонкие удары металла о металл, треск щитов, звуки сражения все яснее долетали до вершины холма, где находилась королевская ставка.

– Мой король, нам надо отправить подкрепление, – подал голос один из полководцев. – В противном случае мы проиграем.

Магнус раздраженно дернул плечом. Он и сам видел, что ведомые ансаларским лордом солдаты уверенно рассекали ряды его войск, сминая невеликие остатки сопротивления и грозя обратить центр и левый фланг в бегство.

Однако он также прекрасно осознавал, что выводить оставшиеся резервы сейчас значит рисковать потерять вообще всех людей. Если ничего не выйдет, то отступать будет попросту не с кем.

– Приведите магов, – недовольно буркнул король.

События развивались совсем не по тому сценарию, какой виделся изначально. Пришло время сменить тактику, а вместе с ней и стратегию. Голой силой тут ничего не добиться. Это стало кристально ясно. Срочно необходимо найти совершенно иной подход к разрешению возникшей проблемы.

Магнус был не глупым человеком, обладал гибким мышлением и знал, что иногда лучше отказаться от первоначальных замыслов, чтобы претворить их в жизнь чуть позже, совсем в другом виде, чем упрямо лезть напролом, грозя сломать себе шею.

– Ваше величество, глядите, граф Говер пошел на прорыв, – сообщил кто-то из рыцарей.

Голос говорившего звенел от возбуждения, в нем отчетливо проскальзывали нотки гордости за смелые действия одного из полководцев ландрийского войска.

Король перевел взгляд на высокую фигуру, закованную с головы до ног в сталь. Вместе с конем, покрытым броней, граф походил на огромную металлическую гору. Позади него развевался белый плащ, за время битвы уже потерявший былое великолепие благодаря брызгам грязи и жирным потекам чужой крови.

– Он рвется к вражескому знамени, – быстро проговорил королевский паж.

Глаза юного виконта горели азартом, в этот миг ему хотелось оказаться в гуще сражения, скача плечом к плечу с отважным воителем, как будто сошедшим со страниц старых преданий.

Задумка Говера не стала большим секретом. Судя по настойчивому устремлению, граф в сопровождении десятка отборных рыцарей намеревался добраться до прапора противника и срубить его, вселив в своих людей хоть немного уверенности и оказав на врага деморализующее действие.

Это всегда срабатывало, падение знамени.

И стоит отдать должное старому воину, ему удалось осуществить отчаянный замысел. Несмотря на ожесточенное сопротивление, маленький отряд Говера сумел прорубиться к знаменосцу и убить его вместе с охраной.

Но еще до того, как черно-фиолетовое знамя окончательно пало, к нему подскочил рослый воин в фиолетовом плаще. Взревел что-то нечленораздельное, взялся за древко одной рукой и поднял ансаларский штандарт высоко над головой. В другой руке он держал двуручный меч и продолжал им отмахиваться от наседающего графа и трех его рыцарей, пока не подоспела подмога.

Первым, кто подскакал, оказался сам лорд. Худощавый парень в черной кожаной броне на огромном вороном жеребце не стал медлить, с ходу ввязался в бой, двумя быстрыми и точными ударами свалил помощников Говера, а затем добрался и до него самого, срубив его голову одним мощным взмахом длинного клинка.

– Ансалар! – закричал Готфрид Эйнар, вскидывая вверх отрубленную голову бедного графа.

Его воины возликовали.

– Ансалар! – приветствовали они своего вождя. Вверх взметнулся целый лес обнаженных клинков.

Магнус поморщился, не хотелось признавать, но сумасшедшая поддержка солдат своему лорду произвела на него сильное впечатление. Лично он сомневался, что его воины пойдут за ним в бой с такой же готовностью. Дворяне еще может быть, а вот обычная пехота вряд ли.

– Трубите отход, – сквозь зубы прорычал король, обернулся и резко бросил: – Где это проклятые маги? Живо привести их сюда!

Стоящие ближе всех пажи опрометью бросились исполнять волю повелителя, ища незадачливых волшебников, показавших себя сегодня далеко не с лучшей стороны.

– Мы сдаемся? – осторожно спросил кто-то из свиты.

По группе разряженных рыцарей прокатился возмущенный говорок. Они уже привыкли побеждать и не желали прекращать череду побед, начатую летом прошлого года.

– Мы отходим, – тяжело роняя слова, поправил король говорившего. – Чтобы остались силы на битвы в будущем. Ясно?

Горящий гневом взгляд монарха смущенный рыцарь встретил глубоким поклоном. Спорить, разумеется, он не рискнул.

В этот момент быстрым шагом подошел волшебник, ставший главным среди магической братии после смерти магистра. Тот самый, в голубой накидке, что склонялся над мертвым телом Мендеваля.

– Сир, – маг отвесил поклон.

Король повернулся к нему, небрежно кивнул и жестом подозвал ближе.

– У меня есть для вас срочное поручение, мэтр. Надеюсь, вы справитесь и нам удаться свести на нет сегодняшнее поражение.

– Как будет угодно вашему величеству. Я и мои коллеги сделаем все, чтобы отомстить за смерть нашего учителя.

Магнус качнул головой, ничего другого он и не ожидал услышать.

– Ваши друзья прикроют отход наших войск, нужно любым способом избежать полного разгрома. Они сумеют это обеспечить? – властитель Ландрии испытующе взглянул на волшебника.

Тот не стал долго думать, спокойно ответил:

– Да, сир, мы сможем выгадать время для отступления. Немного, но этого должно хватить.

– Отлично, – Магнус провел рукой по рукоятке меча. – Только этим займетесь не вы лично, а кто-то другой. Вы мне нужны для другого задания. Куда более важного.

Заинтригованный воздушник наклонился слегка вперед, молча ожидая продолжения. Король чуть помедлил, а потом произнес:

– А сделаете вы вот что…

* * *

– Бегут, твари, – Бернард с ненавистью сплюнул на землю.

Левую щеку рыцаря пересекал свежий шрам. Когда магистр с присными нанесли чудовищный удар с небес, тем, кому повезло выжить, пришлось несладко, сдерживая напор воодушевленной солдатни Ландрии.

– Скорее организованно отступают, – не согласился я, спрыгивая с Проглота.

Провел рукой по шее уставшего жеребца, благодаря за отличную службу. Сегодня он меня спас не единожды, чутко реагируя на каждое касание.

Вот в чем отличие обученного боевого коня от обычной крестьянской лошадки, он не только не поддается панике в окружении дикого ора кровавой битвы, главное, он продолжает четко выполнять любые команды, подчиняясь малейшим движениям колен и легкому сдвигу в седле. Это дорогого стоит в общей свалке противоборства.

– Начнем преследование? – ноздри воина азартно затрепыхались.

Бывший наемник сегодня потерял слишком много подопечных, чтобы удовольствоваться простым отступлением противника. Бернард жаждал крови и не скрывал этого.

И не сказать, чтобы я не разделял его настроения. Хитрость магистра, приведшая к стольким смертям среди наших, меня тоже порядком взбесила. Его самого удалось прикончить на расстоянии, а вот до прислуги из свиты добраться так и не получилось.

Очень жаль. Я бы с большим удовольствием выпустил кишки тирским ублюдкам, так любящим наряжаться в цветастые накидки.

– Нет, пускай уходят, – я провел рукой по волосам, ощущая пальцами чужую липкую кровь. – У нас слишком большие потери, как бы не угодить в ловушку, пытаясь перебить всех врагов за один раз.

Бернард ничего не сказал, еще раз смачно сплюнул и воткнул меч в землю. Лезвие длинного клинка почти до самой рукояти сочилось красными подтеками.

Вот уж правда – «утопил меч в крови». Сколько голов он нынче срубил? Сколько рук и ног? И сколько плоти покромсал, спасая своего хозяина?

И в качестве благодарности его ждет аккуратная и бережная чистка. Только в кино герои бросают мечи в ножны сразу после битвы, не потрудившись убрать с них кровь. В реальности таких идиотов не бывает. По крайней мере, среди тех, кто действительно имел опыт обращения с холодным оружием. Что может быть паршивее для доброго клинка, чем грязные ножны? С таким же успехом можно засунуть его в отхожую яму…

Поняв, что думаю о какой-то ерунде, я усмехнулся. Отходняк после боя. Это нормально. Адреналин все еще гулял по венам, а тело уже не двигалось в сумасшедшем темпе кровавого танца смерти, вот мозг и начинал выкидывать подобные фокусы. Ничего, пройдет, не впервой.

– Где парень, что поднял знамя после падения? – спросил я, быстро сжимая и разжимая кулаки и встряхивая руки.

– Сейчас приведут, – Бернард не удивился вопросу, сделал знак одному из маячивших неподалеку сотников.

Офицер кивнул и помчался искать упомянутого воина.

А я поморщился и уже в который раз подумал, что усыпанное телами поле невероятно отвратительно воняет после сражения. Во время боя ты этого не замечаешь, но вот потом… Потом вся мешанина запахов доходит до тебя, заставляет кривиться, вызывая желание поскорее покинуть неприятное место.

Да еще крики раненых и карканье налетевших ворон создают ни с чем не сравнимый антураж. И все это в окружении грязи, крови и мертвой человеческой плоти.

– Прикажи лекарям поторопиться. И где люди Изтара? Они не видят, что нам нужна помощь?

Бернард согласно покачал головой. Я только сейчас обратил внимание, что стальной нагрудник у него нес следы множества попаданий. И не только скользящих ударов, глубоких вмятин тоже хватало с избытком. Надо будет не забыть обновить защитное плетение на кирасе. Похоже, оно сегодня не раз спасало жизнь моему первому вассалу. Мысль мелькнула и исчезла. Сейчас хватало более насущных дел, чем накладывание чар на доспехи помощника.

– Вот он, милорд, – ко мне подвели высокого парня внушительной комплекции.

Здоровяк, прямо гора из мяса и мышц. Физиономия слегка простовата, но взгляд достаточно уверенный.

– Ваша светлость, – детина сделал шаг вперед и опустился на одно колено.

– Как тебя зовут, воин? – обратился я к нему.

– Родрик, сын Ангуса, милорд.

Я помедлил, внимательно оглядывая крепыша. Неплохо его откормили в деревне. Силач, кровь с молоком, не каждый сможет махать двуручником одной рукой.

– Родрик, – повторил я и добавил: – Ты хорошо сегодня бился, Родрик. Спас знамя, не дал врагу им завладеть. В одиночку противостоял сразу нескольким рыцарям, среди которых был один из вражеских предводителей. Ты молодец.

Крестьянский сынок в недавнем прошлом покраснел от услышанной похвалы.

– Я старался, милорд, – ответил он, склоняясь еще ниже.

Бернард обошел меня справа, уже догадавшись, что последует дальше. И когда моя протянутая рука повисла в воздухе, немедленно вложил в нее тхасар, воткнутый в землю неподалеку.

Крепко обхватив рукоять ладонью, я воздел меч и торжественно провозгласил:

– За проявленное мужество и стойкость в бою, Родрик, сын Ангуса, я, лорд Готфрид, сын лорда Седрика из Великого дома Эйнар, посвящаю тебя в рыцари. Будь достоин этого славного звания, веди себя с честью и никогда не предавай своего господина.

Лезвие с фиолетовым отливом ударило по плечу стоящего на коленях воина.

– Встаньте, сэр Родрик. Отныне вы рыцарь.

Глаза парня налились фанатичным блеском, быстро переходящим в искрений восторг. Только что сбылась его мечта, которой грезил любой мальчишка в Фэлроне.

– Я никогда не предам вас, милорд. Клянусь всеми богами. Я отдам жизнь за вас и буду всегда сражаться под вашими знаменами! – воскликнул новоиспеченный рыцарь, вскакивая на ноги.

– Надеюсь на это, – я потрепал его по плечу.

Оставив сияющего детину наслаждаться обретенным счастьем, я двинулся дальше. Бернард привычно пристроился справа. Слева пошел незаметно появившийся командир трисских лучников. К нему-то я и обратился в первую очередь.

– Асхани, возьми своих людей и выставь дозоры. Не хочу, чтобы у Магнуса возник соблазн организовать нападение, увидев у нас плохую оборону.

– Слушаюсь, эмир, – сохраняя на лице восточную невозмутимость, наемник из далеких заморских земель поклонился и сразу же отправился выполнять распоряжение.

Настала очередь Бернарда.

– Мне нужны данные о потерях. И как можно скорее, – сказал я первому рыцарю Замка Бури. – Сколько убитых, сколько раненых. Кто сможет встать в строй, а кого придется отправить назад.

Воин кивнул, бывалый рубака отлично понимал важность этой информации. Чем раньше полководец узнает, какие силы остались в его распоряжении, тем лучше. Но все же счел возможным заметить:

– Я прямо сейчас могу описать примерное положение дел. Точных цифр не скажу, но приблизительные уже известны.

Расторопно. Должно быть, уже получил короткие доклады от офицеров. Грубые подсчеты сейчас тоже не повредят. А более тщательные подождут и до вечера.

– Говори, – разрешил я, не сбавляя шага.

– Как уже видно, лучники обошлись без потерь, – рыцарь кивнул в направлении коробок триссцев, откуда уже доносились зычные окрики с приказом составить охраняемый периметр из дозорных.

– Дальше, – нетерпеливо поторопил я.

То, что смуглокожие гости с далеких островов легко отделались по сравнению с остальной частью войска, понятно и без дополнительных рапортов.

– У всадников убит каждый десятый, каждый пятый ранен, – распознав в голосе сюзерена признаки недовольства, Бернард перешел на лаконичный тон. – Пехота потеряла примерно каждого третьего.

На этом месте я скрипнул зубами. Каждого третьего! Проклятье! Тысяча человек убита. И это еще без учета раненых.

Ублюдок магистр. Будь у меня возможность, оживил бы мразь и еще раз прикончил. А после еще пару десятков раз.

– Сколько раненых? – коротко спросил я, заранее ожидая худшего.

Бернард помолчал и неохотно выдавил из себя:

– Почти треть.

Захотелось от души выругаться вслух, кляня в первую очередь свою глупость. Повелся на обманку стихийника и поплатился за это двумя третями армии. Отличный результат, просто прекрасный.

Ладно, ругань делу не поможет. Будем учиться на ошибках. Лучше продумывать защиту от магии или вовсе менять тактику в колдовских поединках при больших столкновениях.

Например, взять на вооружение принцип: лучшая защита – это нападение. Правда, тут тоже имелись довольно серьезные минусы, оставлять без чародейской поддержки обычных солдат не дело, а кто будет их прикрывать, если я буду занят атакующими заклятьями? Трудный вопрос. И весьма. Может, в этом поможет подрастающий дракончик? Не знаю, стоит обдумать мысль на досуге более тщательно.

– Хорошо, в первую очередь распорядись об оказании помощи всем раненым. Необходимо…

Продолжить мне не дали, внезапно затормозивший Бернард приложил руку ко лбу, укрывая глаза от яркого солнца, и посмотрел на юго-восток, где располагалась столица королевства Изтар.

– Милорд, мне кажется, или наши союзники слишком резво двинулись к городским воротам? Смотрите, они почти бегут туда.

Я посмотрел в сторону Стокхолла и нахмурился. Увиденное озадачило. Наемники Большого Пита вместе с королевскими солдатами в быстром темпе спешили укрыться за городскими стенами. Какого черта они делают? Разве Ландрия не отступила?

У меня появилось дурное предчувствие.

Глава 15

– Так же нельзя, отец, – Луиза возмущенно всплеснула руками.

– У нас нет другого выбора, дорогая, – терпеливо объяснил король Изтара, уже третий раз повторяя одну и ту же фразу.

Сказал и бросил укоризненный взгляд на третьего участника разговора, предлагая тому присоединиться к беседе.

– Милая, может, тебе стоит немного передохнуть? Длительный переход с армией наемников, наблюдение за сражением – все это весьма утомительно, ты переволновалась и не можешь мыслить разумно, – проникновенным тоном заюлил возлюбленный принцессы.

Вторая наследница рода Дэстре-Клервон с отвращением отмахнулась от прозвучавших увещеваний.

– Ах, да замолчи ты, Жермен. Сейчас не до твоих глупостей.

Узнав о приказе отца, Луиза первым делом отправилась искать его, и так получилось, что жених увязался следом. В малый тронный зал они входили вдвоем.

В свою очередь, властитель Изтара, услышав, о чем завела речь дочь, приказал придворным выйти, оставив их наедине. Жермену монарх разрешил остаться, рассчитывая на его поддержку в случае необходимости. Как это ни удивительно, но любящий больше следить за своей внешностью, чем тренироваться с мечом, красавчик имел определенное влияние на девушку, отличающуюся железной волей и сильным характером.

Парадокс или любовь зла, непонятно. А может, все дело в противоположных началах личностей пары. Вряд ли принцесса смогла бы терпеть рядом с собой кого-то обладающего такой же властной натурой.

– Не понимаю, почему ты так беспокоишься об этом лорде, – не отставал Жермен, предпочтя не заметить недовольство в женском голосе. – Он тебе что, так понравился?

Шутливый намек с толикой ревности, должный разрядить обстановку, произвел строго обратный эффект. Принцесса взорвалась.

– Да как вы не поймете, что наши действия будут трактоваться как предательство! Знаете, что ансаларцы делают с предателями?! – и не дожидаясь ответа, она мрачно добавила: – Они рубят им головы и водружают на пики. Точно так, как поступают с преступниками.

Последние слова, сказанные зловещим тоном, вызвали у слушателей неприятные ассоциации. Жермен даже неосознанно провел рукой по горлу, желая убедиться, что его голова все еще крепко сидит на плечах.

– Мы никого не предаем, – мрачно возразил король.

– Позволь с тобой не согласиться, отец. Сейчас все выглядит именно так. И уверяю тебя, Готфрид Эйнар воспримет случившееся именно как предательство.

Король угрюмо засопел, вторая дочь иногда позволяла себе слишком многое. В отличие от первой. Умница, красавица, а главное, послушная воле отца во всем, она никогда не перечила, смиренно принимая волю родителя.

– Армия Ландрии отступила, все договоренности с ансаларским лордом выполнены, союз расторгнут. Не вижу смысла в продолжении дальнейших отношений между нами. Пусть забирает своих людей и убирается куда ему угодно. Лишь бы подальше от изтарских земель.

Принцесса поджала губы.

– У них много убитых и раненых, потребовать от них уйти сейчас значит обречь многих на гибель, – хмуро сообщила она. – Так нельзя поступать.

– Еще как можно, – гаркнул король и резко добавил: – И нужно. Иначе все королевство может пострадать из-за ваших отношений. Ты не видишь общей картины, а я вижу.

Жермен выступил вперед, попытался взять девушку под руку.

– Милая, пойдем, оставив дела государства его величеству.

Луиза с негодованием выдернула руку, она все так же смотрела на отца, уделив жениху минимум внимания.

– Неужели ты поверил магу? Может, он переврал послание? А если и нет, то почему ты вообще слушаешь Магнуса? Он же наш враг, – сердито воскликнула она и напомнила: – Меньше года назад он вторгся в наше королевство, начал захватывать города и замки, вплотную подступил к Стокхоллу. Еще немного, и столица бы пала. А сейчас ты доверяешь его лживым словам. Очнись, отец, это же безумие!

Горячая речь, высказанная страстным голосом, вызвала у монарха лишь досаду и злость.

– Девчонка, да что ты понимаешь в правлении? Нельзя оглядываться в прошлое и искать там обиды. Да, мы воевали с Ландрией, но смотри на ситуацию шире. Это уже касается не только двух наших королевств. Армия Великих домов выступила в поход и уже вторглась в Кавар. Колдуны разгромили их войска, взяли столицу. Пойми ты наконец, война уже идет не между отдельными Срединными королевствами. Виток противостояния вышел на совершенно иной уровень. Теперь это война между ансаларцами и человеческой расой. Хочешь, чтобы Изтар выступил на стороне древней знати?

Тяжелый вопрос повис в тишине малого тронного зала. Не дожидаясь ответа, король экспрессивно продолжил:

– А ты подумала, что будет дальше? Что случится, если люди победят старых владык Фэлрона? Что они сделают с теми, кто помогал колдунам в завоевательном походе против Срединных земель?

Принцесса упрямо скрестила руки на груди.

– А если победу одержат лорды? – спросила она. – Что в таком случае с Изтаром сделают они?

Король раздраженно взмахнул руками.

– Ничего, – отрезал он. – Я вовсе не собираюсь атаковать лорда Готфрида и его солдат. И вообще ввязываться в драку с кем бы то ни было. Они спокойно могут уйти. И ландрийцы, и ансаларцы. Пусть выясняют свои отношения где-нибудь в другом месте. Вставать на чью-то сторону я не собираюсь. И никто в Изтаре этого делать не будет.

Отец проникновенно посмотрел на дочь.

– Ты меня поняла, Луиза? Надеюсь, ты не станешь делать глупости, из-за которых могут пострадать наши подданные.

Принцессе ничего не оставалось, как склонить голову.

– Поняла, ваше величество, – сказала она.

* * *

– Не понял, что вы хотите, чтобы мы сделали? – Бернард с недоумением уставился на паренька в цветастых одеждах, прискакавшего в лагерь меньше минуты назад.

– Его величество предлагает вам проследовать за пределы границ королевства Изтар. Вторая часть обещанного золота будет передана после их пересечения. Союз между нами расторгнут. Король надеется, что его светлость лорд Готфрид с пониманием отнесется к просьбе покинуть пределы его королевства и сделает это немедля.

Посланник изтарского монарха не отличался богатырским сложением, худосочный юноша стоял между двух рослых конвоиров и быстро проговаривал сообщение своего господина, боясь поднять глаза.

Понимал засранец, что услышанное, мягко говоря, не могло понравиться адресатам послания. И что миссия по доставке таких писулек вполне может закончиться плохо для здоровья гонца.

Правильно понимал. Бернард, например, так уже нервно поглаживал рукоять кинжала на поясе, явно испытывая дикое желание перерезать бедняге горло прямо здесь и прямо сейчас.

А в чем его вина? Что приехал и передал заявление короля о разрыве всех прежних договоренностей? Глупо. С таким же успехом можно убивать почтальона после прочтения неприятного письма.

Я сделал знак Бернарду отойти и не нависать над бедолагой. И так уже дрожит, едва не теряя сознание.

Паршиво, что папаша Луизы оказался трусливым дураком. Ну да что поделать. В жизни и не такое бывает. Как говорится, мир не без придурковатых людей. В какой-то степени я даже испытывал удовлетворение, что недавнее предчувствие меня не обмануло.

– Оставь его, – я махнул рукой, оглядел посланца и спросил: – Что-то еще?

Парнишка суматошно завертел головой, поджилки у него здорово тряслись. Выезжая из городских ворот, небось, думал, живым уже назад не вернется. Окажись на моем месте кто-либо менее сдержанный и склонный к необдуманным поступкам, скорее всего, так бы и случилось.

– Можешь идти.

Гонец радостно развернулся, сделал шаг к лошади, замешкался, неуверенно оглянулся.

– А что передать его величеству? Каков ваш ответ? – помедлил и уважительно присовокупил: – Милорд.

По моим губам скользнула тонкая улыбка. М-да, клянусь первым Императором, отличный вопрос. Знать бы еще самому на него ответ.

– Можешь сказать, что донес до лорда пожелание изтарского короля, – благожелательно проронил я.

Пацан закивал, больше уже ничего не спрашивая, чуть ли не бегом подлетел к своему четвероногому средству передвижения и пулей выметнулся из лагеря, торопясь побыстрее скрыться из вида «страшных отродий Бездны».

– Ну, – я посмотрел на Бернарда. – Что скажешь?

Как и давеча, наемник отреагировал крайне эмоционально.

– Мерзкие выродки хотят нас предать.

Я покачал указательным пальцем.

– Не хотят, почти уже предали, – нравоучительно указал я. – С нашим положением, потерями, ранеными, огромным обозом далеко не уйти. Точнее, можно, но многих потеряем в пути. Плюс придется избавляться от лишнего груза. При прочих равных – это катастрофа. От армии ничего не останется.

– Ублюдочный королек вздумал переметнуться, – рыцарь любовно погладил мозолистой ладонью кожаные ножны своего клинка. – Башку бы ему срубить. И дочке его смазливой тоже, что уговаривала на союз.

И опять пришлось поправлять слишком вспыльчивого воина. В отличие от него, я ждал какой-то подлянки, поэтому реагировал более спокойно на выходку уже бывшего союзника.

– Вряд ли можно говорить о переходе на сторону Ландрии. Скорее властитель Изтара предпочел занять нейтральную позицию. Чтобы потом никто не мог обвинить его в помощи какой-либо из противоборствующих сторон.

Я задумался. Выражаясь вульгарным языком, изтарец вздумал соскочить с темы, пока события не зашли слишком далеко.

А Магнус хорош. Быстро изменил тактику действий. Дошло, что силовым методом не добьется желаемого, и на лету изменил правила игры. Очень умно. Впору давать ему прозвище Изворотливого. Для Неистового слишком уж хитрожопый ублюдок.

Как красиво развел лопуха из Стокхолла. Наверняка при помощи Зова через магов сообщил о выступлении Великих домов из Тэндарийской низины. Интернетов в Фэлроне нет, информация доходит долго. Папашка Луизы не в курсе всех творящихся дел в далеких краях, в отличие от любознательного ландрийского монарха, привыкшего держать руку на пульсе событий.

Дальше тонкий намек на глобальное противостояние между ансаларскими и Срединными королевствами (читай между расой колдунов и людей), и готово, местный королек спекся. Испугался засранец, что примут за предателя чуть ли не всего рода человеческого.

Вот и смена общего курса. Теперь Магнус позиционирует себя не каким-то вшивым завоевателем, стремящимся подмять под себя как можно больше земель, а самым что ни на есть защитником всех смертных людей.

Соответственно, все, кто против или помогает лордам, автоматически становятся не только врагом Ландрии, а всего людского племени.

Нормально, да? Не хочется признавать, но котелок у властителя Ландрии варит очень хорошо. Просто превосходно. Такое придумать практически на ходу, да к тому же умудриться убедить в этом быстро других, надо уметь.

Хитрый оппонент, умеющий мыслить нестандартно, отходить от привычных шаблонов и действовать на опережение, заслуживал уважения. Как он оперативно умудрился проигрыш обратить себе на пользу.

Интересно, когда ему пришла эта мысль? Увидел на поле боя флаг одного из родов древней знати, и осенило? Возможно.

Или это старая заготовка? И он собирался использовать предлог для объединения против «мерзких отродий Бездны» чуть позже? Скажем, после завоевания пары-тройки соседних королевств?

Все может быть, гадать сейчас бесполезно.

Тут еще альвы собираются выступать, заодно натравливая кочевников против Остера. При этом дети Южных степей будут выглядеть послушными исполнителями воли длинноухих, а не просто какими-то союзниками.

И что имеем в сухом остатке? А имеем мы ни много ни мало самую настоящую войну трех рас, где с одной стороны люди, с другой – перворожденные, а с третьей – ансаларские Великие дома. По крайней мере, именно так ситуация будет выглядеть для стороннего наблюдателя.

То, что не все Срединные королевства выступают в единой упряжке, пустяк. То, что альвы хотят лишь расширить географию собственного Вечного Леса, тоже мало кого волнует. А в то, что лорды-колдуны в первую очередь хотят решить проблему Анкалава Теней, вообще никто не поверит.

Такой расклад. И нельзя сказать, чтобы очень уж привлекательный лично для меня.

– Что предпримем? – Бернард повел плечами, словно разминаясь перед боем.

Я оценил боевой настрой соратника, этот сдаваться не будет, пойдет до конца, хоть и бывший наемник. А там публика соответствующая, готовая рисковать шкурой исключительно ради звонкой монеты.

Хм-м… а это любопытно. Может, здесь скрывается выход из тяжелого положения, в которое нас пытается косвенным образом вогнать изтарский монарх?

Надо обдумать.

– Мы не можем куда-то уйти сейчас, – произнес я.

Рыцарь бросил рассеянный взгляд на видневшиеся вдали городские стены Стокхолла.

– Думаете, попытаются напасть, если откажемся?

Я с сомнением посмотрел в ту же сторону. Рискнут попытать счастье там, где потерпела фиаско более сильная армия? Трудно сказать. Если взор отца принцессы Луизы застила идея спасения рода людского, то давать гарантии его адекватности невозможно.

Возьмет и прикажет выгнать силой «агрессора» за пределы королевских земель. Кто его знает, этого дурика. Уже ясно, мужичок явно не блещет умом. Умный бы никогда не купился на аргументы Магнуса об общей угрозе для человеческой расы. Особенно после того, как ландриец вторгался в пределы его личных владений. У этого придурка определенно задница вместо головы. К сожалению, и такое бывает. Наличие короны на макушке вовсе не прибавляло ее носителю интеллекта.

– Вероятность существует, – неторопливо вымолвил я. – Похоже, наши бывшие союзники прямо-таки жаждут, чтобы мы убрались с их земель как можно скорее.

Мои губы растянулись в жесткой усмешке.

– Тебе не кажется, что это не совсем справедливо? – я глянул на Бернарда.

– Еще как кажется, клянусь всеми богами разом! – рявкнул рыцарь Замка Бури. – Ублюдки совсем страх потеряли, раз рассчитывают, что мы подчинимся их дурацким требованиям.

Я обернулся, рассматривая море палаток вокруг, от многих до сих пор доносились стоны раненых. Лекари не поспевали, очень уж многим требовалась медицинская помощь. Сниматься с лагеря сейчас – гарантированно обрекать людей на гибель в дороге. Это совершенно ясно.

Рассмотрим доступные варианты. Первым и самым логичным будет послать изтарцев с их ультиматумом куда подальше и остаться на месте. Выставить имеющиеся в обозе телеги по периметру, организовать какую-никакую оборону. Короче говоря, сесть в осаду и никуда не уходить, пока люди не придут в себя, воины не отдохнут, а раненые не получат хотя бы первую помощь.

Это выглядело самым оптимальным и взвешенным решением. Через пару-тройку дней снять лагерь и отойти назад, в земли Восточного побережья, а после и дальше, до тех пор, пока не вернемся обратно в Замок Бури.

Продолжать поход при нынешних потерях станет полным безумием.

Скорее всего, изтарский король пойдет на уступки и согласится немного подождать. Принцесса Луиза производила впечатление разумного человека и сможет надавить на папашу, не доводя дело до кровопролития.

Так бы поступил обычный военачальник на моем месте. И это выглядело вполне обоснованно. Зачем нарываться, если положение хуже некуда?

Второй вариант почти полностью походил на первый, за исключением способа возвращения. Не просто так уйти, а напоследок пройтись огнем и мечом по землям королевства Изтар. Наказание за предательство никто не отменял, и плевать, что оппонент считает, что не совершил ничего предосудительного.

На первый взгляд именно этот способ дальнейшего поведения выглядел самым приемлемым. Тут и людей сбережешь, и жажду мести утолишь.

Вроде неплохо.

Для простого человека. Кто привык довольствоваться немногим.

Я же в свою очередь таким давно перестал быть. Пассивное сидение в обороне в ожидании потенциального нападения и резня каких-то крестьян после для меня не выглядело идеальным развитием событий.

Нет. Этого слишком мало. Король, его дочка, черт, да вся эта поганая династия Дэстре-Клервон до последнего колена и все их гребаное королевство должны заплатить за то, что в самый трудный момент вздумали отвернуться от армии Замка Бури. Никто не должен уйти безнаказанным. И никто не должен думать, что может так обращаться с лордом из Великого дома.

Понятия не имею, о чем думал этот умалишенный король, разрывая наш союз против Ландрии, но он и вся его семейка однозначно заплатят за это.

Именно так, и никак иначе.

– Милорд, какие будут приказания? – Бернард испытующе посмотрел мне прямо в глаза.

Во взгляде воина виднелась готовность выполнить любой приказ сюзерена. Скажу отступить, без лишних слов отступит и смирится. Будет недоволен, но подчинится. Другое дело, что он отлично понимал, что я вряд ли когда-нибудь на это пойду – соглашусь простить врага, спустив ему с рук предательство.

– Предупреди всех способных держать оружие, чтобы хорошенько отдохнули, – распорядился я, посмотрел на алеющий край горизонта с красным шаром заходящего солнца, чуть помолчал и сказал: – Ночью им снова придется подраться.

Бернард открыл рот, намереваясь что-то спросить, потом глянул на видневшийся вдали город, нахмурился и, так ничего и не произнеся, отправился исполнять повеление господина.

* * *

Корчма «Веселый боров» находилась в районе, вплотную примыкающем к городским стенам. Заведение не из шикарных, в квартале поблизости обычно селилась не самая зажиточная часть населения, зато довольно дешевое. Качество подаваемых блюд, понятное дело, не дотягивало до уровня лучших таверн Стокхолла, но было вполне приемлемо, чтобы не морщить нос при каждом заглядывании в тарелку.

Большой Пит не стал мудрить, выбирая себе место под штаб, обосновался в «Веселом борове», руководствуясь двумя принципами: поближе к своим людям и к доступной еде. Идти куда-то в центр, заселяясь в дом, выделенный специально под командира наемников городскими властями, он не захотел, предпочитая мобильность удобствам.

– И что думаешь? Сглупил король? – командир солдат удачи плеснул в жестяной кубок красного вина из глиняного кувшина. Подносить сразу ко рту не рискнул, сначала понюхал, оценивая качество пойла. В таком кабаке, как правило, не подавали отличного рейнского, ему ли не знать.

– Да, – без обиняков прямо ответила чародейка.

Селена, ставшая за последние месяцы одним из трех ближайших помощников командира вольных бойцов, сидела за столом и медленно тянула из кружки какой-то травяной напиток.

Они расположились в небольшом закутке главного зала, неподалеку от большого камина, где прямо сейчас жарилась на вертеле целая туша недавно заколотого молочного поросенка. Долетавшие оттуда умопомрачительные запахи то и дело заставляли обоих собеседников сглатывать, с жадностью глядя на румяные бока, исходившие пузырящимся соком. Оба еще не успели сегодня пообедать и с нетерпением ждали, пока мясо поспеет.

Услышав ответ, Большой Пит задумчиво посмотрел на налитое вино, покрутил кубок и сделал глоток.

– Я тоже так считаю, – припечатал он, присаживаясь на другой стул. – Не стоило отказываться от прежних обязательств.

– Видимо, увиденное представление от магистра произвело на него должное впечатление, – вполголоса заметила ренегатка из клана Огня.

Наемник хмыкнул. Что тут скажешь, он сам едва не наложил в штаны, когда увидел падающие на землю огненные небеса. И какое невероятное облегчение испытал, когда понял, что кошмарный удар направлен не на его отряд.

– Кстати, я так и не понял, почему ландрийцы не применили заклинание еще раз? – припомнил он вопрос, который не успел задать штатной волшебнице отряда сразу после сражения. – У них имелись все шансы разбить нас.

Селена с отстраненным видом неторопливо провела пальцем по шершавой доске столешницы.

– Мне кажется, Готфрид убил магистра или очень серьезно ранил. Не знаю, как именно, но лорд определенно с ним что-то сделал, до того, как лично возглавил атаку. Ничем другим объяснить дальнейшее бездействие магов Совета я не могу. Очень уж удачно у них вышло с первым ударом. Не продолжить было бы слишком глупо. Им явно в этом сильно помешали.

– И кроме нашего общего друга из Замка Бури сделать этого никто не мог, – задумчиво протянул Большой Пит. – Я тоже склоняюсь к этой версии.

Наступила тишина, каждый из наемников о чем-то усиленно размышлял. Им обоим не нравился последний приказ принцессы Луизы бросить ансаларцев и отойти внутрь города. Попахивало от него. И серьезно.

Пока нападать на бывших союзников еще никто не велел, но солдаты удачи нутром чуяли, что это возможно. Потому и морщили лбы, пытаясь придумать, как поступить. Выкрутиться из неприятного положения без потерь для себя.

Лезть в драку с могущественным колдуном никто не хотел. Знали, на что в действительности способен лорд Готфрид из рода Эйнар, известный на континенте под прозвищем Клинок Заката.

– Что-то рожи у вас больно кислые для победителей, – рядом со столиком вдруг появился еще один человек.

По-хозяйски отодвинул третий стул и вольготно уселся, не забыв перед этим скинуть с головы глубокий капюшон черного плаща.

Большой Пит пораженно моргнул, не веря своим глазам. Перед ними сидел тот, кого они только что обсуждали, лорд, мать его, Готфрид, собственной персоной.

К чести командира наемников, ему быстро удалось справиться с потрясением.

– Что привело вас сюда, милорд? – осведомился он, бросая осторожные взгляды в большой зал, мысленно опасаясь увидеть там горы трупов, убитых какой-нибудь особо извращенной бесшумной магией.

Нет, вроде все живы, сидят, едят, пьют, отдыхают, дожидаясь дежурства на усиление к дозорным на городской стене.

– Привет, Селена, давно не виделись, – вместо ответа молодой колдун поздоровался с девушкой. Последняя их встреча закончилась ее исчезновением из номера гостиницы.

– Ваша светлость, – волшебница медленно кивнула, не сводя с неожиданно появившегося ансаларца напряженного взгляда.

– Зашли перекусить, милорд? – вновь напомнил о себе Большой Пит, растягивая рот в кривой ухмылке.

Клинок Заката перевел взгляд на него и тоже усмехнулся.

– Да нет, всего лишь поговорить с вами и обсудить одно крайне выгодное дельце.

Наемник напрягся, стрельнул глазами в сторону выхода из закутка, но все же сдержал себя и вежливо уточнил:

– Какое именно дельце?

Лицо лорда озарила улыбка, больше похожая на волчий оскал:

– Да ничего особенного. Предлагаю захватить Стокхолл и полностью его разграбить.

Большой Пит открыл рот, намереваясь высказать возмущение, чуть подумал и захлопнул обратно.

– Мы слушаем вас, милорд.

Глава 16

Уговорить наемников получилось довольно просто, мое предложение упало на благодатную почву. Непредсказуемое поведение изтарского монарха совершенно не устраивало бойцов с Восточного побережья. Никто не знал, чего еще от него можно ожидать в дальнейшем.

Сегодня он отвернулся от союзников, потребовав немедленного ухода вместе с ранеными сразу после сражения, что совершенно неправильно с точки зрения бывалых рубак (как же, всего несколько часов назад сражались вместе, а теперь до свидания? Так на войне дела не делаются), а завтра ненормальный наниматель попытается кинуть самих солдат удачи, не заплатив или сделав еще какую-нибудь глупость.

Наниматель, не способный держать свое слово, не вызывал доверия у наемников, они чувствовали неуверенность в собственном положении и потому с радостью согласились переметнуться.

И не стоило их за это винить, обвиняя в бесчестности. Более чем уверен, при других обстоятельствах моя идея с захватом города, который они обязались защищать, вызвала бы у Большого Пита лишь недоумение, что кто-то мог подумать, будто они способны на подобный поступок.

А после случившегося это уже не казалось чем-то предосудительным. Слепо исполнять волю того, кто так легко разбрасывался прежними договоренностями, никто не собирался.

Кто знает, что придет в голову бесчестному королю в следующий раз? И не станет ли отряд солдат удачи при этом разменной монетой.

В таком ключе рассуждали офицеры моего старого знакомого со времен осады Золотой Гавани. Точно так же думал он сам, предлагая высказаться подробнее насчет плана по окончательному разрыву прежних союзнических обязательств.

Основная проблема в захвате Стокхолла заключалась в численном преимуществе нашего нового противника. А как иначе, мы легких путей не ищем, всегда нарываемся на тех, кого в несколько раз больше.

Общее количество армии Изтара приближалось к двадцати тысячам. Прибавить к этому дворянскую конницу, городскую стражу непосредственно столицы и королевских гвардейцев из охраны дворца – и станет понятно, что на первый взгляд замысел выглядел полным безумием.

С таким же успехом можно сразу бросаться на меч, чтобы не мучиться при попытке перебить такую кучу вооруженного народу.

В моем распоряжении имелась тысяча пехоты, тех, кто выжил в битве, пятьсот трисских лучников и что-то около полутора сотен всадников-латников.

Негусто на фоне огромного воинства Изтара.

Под началом Большого Пита находилось порядка трех с половиной тысяч человек при приходе сюда. Почти все пешие воины со средним снаряжением. Лучники, копейщики, мечники. Всадников почти не было. Во время сражения потери составили примерно пятьсот человек, это с учетом не только убитых, но также и раненых.

Итого соотношение сил выглядело следующим образом. У нас в общей сложности чуть более четырех тысяч солдат, у противника примерно двадцать пять тысяч.

Баланс, прямо скажем, не очень.

К тому же следует иметь в виду, что мои воины находились за пределами стен, в лагере на довольно приличном удалении. Чрезвычайно важное обстоятельство для нанесения внезапного удара.

И вот тут изтарцы нам очень помогли разгильдяйским отношением к службе, чрезвычайной заботой о своих воинах и общей уверенностью в собственном превосходстве.

Они привлекли к дежурству на стенах наемников, давая своим людям больше времени на отдых после сражения. Разбавили дозорных и выставили на первую линию обороны солдат удачи.

Большая ошибка с их стороны. Хотя и не удивительная. Местные вообще слабо разбирались в военном деле. Достаточно вспомнить череду поражений от Ландрии прошлым летом. Когда действия изтарских военачальников способствовали тому, что в конце концов их заперли в собственной столице под угрозой полного поражения.

Опытный полководец ни за что бы не доверил пришлым воякам, дерущимся исключительно за звонкую монету, такой стратегически важный объект, как городская стена.

И пусть они стояли там не одни, а вместе с защитниками из местных, главный промах уже произошел: наемники получили доступ к сторожкам в башнях, на саму стену и, что особенно важно, к привратным караульным помещениям.

Первые убитые изтарцы появились именно там. Затем наступил черед часовых непосредственно над воротами. Неожиданная атака застала неприятеля врасплох, никто не успел среагировать толком на нападение.

Темными сгустками мрака отборные бойцы Большого Пита пронеслись ураганом по стене, вырезая чужих дозорных и строго следя, чтобы никто из обреченных не успел в последний момент поднять тревогу.

Благодаря большому опыту в подобных делах у них получилось осуществить задуманное без всяких потерь со своей стороны. Не ожидавшие удара в спину стокхоллцы ничего не смогли противопоставить умелым и быстрым действиям бывалых наемников.

Молниеносные колющие удары, хрип, бульканье крови, торопливый топот по дощатым настилам, легкий скрежет металла и прерывистое дыхание – вот и все звуки, что сопровождали неожиданную атаку.

Перегораживающая ворота толстая балка упала на землю, вызвав падением слабый всплеск пыли. Тяжелые створки поползли в сторону, открывая путь внутрь незащищенного города.

Заранее тихо подошедшие на расстояние одного броска ансаларские солдаты без криков и шума принялись вливаться через распахнутые ворота полноводной рекой.

Одновременно с этим несколько небольших отрядов под командованием Селены просочились к казармам основных сил противника.

Мы не стали изобретать велосипед и решили действовать по старинке. Заперли двери и подожгли вытянутые длинные здания, где отдыхали после битвы солдаты изтарского королевства. Без жалости, без пощады, стараясь убить как можно больше врагов до того, как они сообразят, что случилось, и тупо задавят нас численным преимуществом.

Жестоко? Да. Беспринципно? Еще бы.

Но тут не рыцарский турнир, не драка по правилам под наблюдением маршалов-судей. Война вообще грязное дело, здесь соблюдают правила лишь тогда, когда это выгодно. Тот, кто заявляет иначе, нагло врет вам в лицо.

Виноваты рядовые солдаты в чем-то конкретном перед нами? Разумеется, нет. Никакой личной ненависти к ним ни у кого из наших не имелось. Это простые пешки в большой игре и ничего более.

Но они могли исполнить приказ офицеров, взять оружие в руки и пойти воевать против нас. Вот тогда появлялась реальная угроза, возникновение которой мы допустить не могли. И простыми запертыми дверьми тут проблема никак не решалась. Приходилось идти на радикальные меры.

Запылали огромные пожарища, раздались первые суматошные крики из центра, зазвучал набат, город начал бурлить. Горожане выскакивали на улицы, отсветы языков пламени, рвущихся в небеса, вызвали панику и лавину вопросов. Поначалу никто не понял, что происходит, люди думали, что начался просто большой пожар, и в первые мгновения реагировали соответственно.

Вскоре настроение толпы изменилось. Послышались звуки битвы, продвигающиеся вперед штурмовые группы наталкивались на первые попытки организованного сопротивления со стороны городской стражи и гуляющих дворян.

Тут уж самый тупой сообразил, что дело вовсе не в каком-то банальном поджоге. Моментально поднялась паника, человеческое стадо рванулось, пытаясь вырваться из капкана городских стен, за секунду превратившихся в смертельную ловушку.

– Слишком медленно, – проворчал я, наблюдая, как латники в фиолетовых плащах пытаются убрать перегородившую улицу широкую телегу. – Не успеем добраться до дворца. Стоило выбрать другую дорогу.

Я вместе с Большим Питом остановился на перекрестке, до обиталища изтарского властителя оставалось еще несколько кварталов.

Предполагалось, что мы успеем преодолеть большую часть пути еще до того, как поднимут тревогу и защитники сумеют оказать сопротивление.

Но в жизни всегда есть место случаю. Возникающие на дороге баррикады очень быстро снизили темп продвижения.

Перебить отчаянно дерущихся солдат, разгрести завал из всякого мусора, расчистить дорогу и двинуться дальше – это отнимало немало времени.

Скорость падала, и мы все чаще увязали в мелких стычках.

– Обходной маршрут займет еще больше времени, – предупредил командир наемников.

Вокруг властвовал полумрак, за крышами ближайших домов полыхали зарницы, коптящие факелы в руках телохранителей с трудом разгоняли сгустившуюся ночную темноту.

– Будем ждать, главные действующие лица уйдут, – процедил я сквозь зубы. – Король и его присные пока еще не знают точной расстановки сил. Скорее всего, думают, что еще есть шанс на победу, но как только поймут, что крах близок, бросятся бежать. Нельзя этого допустить. Никто из королевской династии не должен вырваться из дворца живым.

Большой Пит покосился на меня. Сказанные жестким тоном слова обращали на себя внимание.

– У вас к ним какая-то личная неприязнь? – осведомился солдат удачи.

Судя по флегматичному тону, спрашивал он для проформы. Судьба бывших хозяев Стокхолла его мало волновала. В отличие от успешного завершения штурма в целом.

– Не люблю оставлять нерешенные проблемы за спиной, – сухо объяснил я.

Памятные наставления лорда Вардиса насчет врагов и обязательного их устранения я отлично запомнил. Лучше уж сейчас покончить со всеми, чем через несколько лет столкнуться с нежелательными последствиями в виде жаждущих мести потомков королевского рода.

Для средневековых времен вполне здравый подход. Здесь вам не Земля начала двадцать первого века с ее показным гуманизмом. Который, кстати, зачастую оказывался насквозь лживым и лицемерным.

– Тогда предлагаю вам использовать магию, чтобы расчистить дорогу, – пробасил Пит, кивая на улицу, где за второй баррикадой уже слабо виднелись края еще одного нагромождения из вытащенной на улицу мебели, повозки и сдвинутых поперек больших деревянных лотков, взятых у ближайших торговых лавок.

Какие упертые, сопротивляются до последнего. Среди защитников мелькали не только накидки городских стражников, но и часто встречались люди совсем без доспехов. Горожане скоординировались и встали на защиту родного города.

Похвальное рвение. Бесполезное, но похвальное.

– Я рассчитывал попридержать силы для магов, – признался я.

Большой Пит молча приподнял правую бровь. Ну да, ему же не видно. Перед дворцом уже несколько минут мерцал пузырь защитных щитов.

Непосредственно штурмом руководили Бернард и Селена, мы с Большим Питом, так сказать, осуществляли общий надзор, держась чуть позади.

– Короля хорошо защищают, – пояснил я спустя небольшую паузу.

Подумал, прикидывая дальнейшие шаги, вспомнил о приказе, что забыл отдать перед самым приступом.

– Кто-нибудь из офицеров должен взять сотню солдат и отправиться в предместье. Пусть основное внимание уделят трактирам с конюшнями. Если из дворца есть тайный подземный ход, то, скорее всего, он ведет туда, где можно раздобыть лошадей для быстрого бегства.

– Разумно, – Пит качнул головой.

Жестом подозвал одного из помощников, послышался говор передаваемого приказания.

Я в свою очередь опять перевел взгляд на творившийся впереди бардак. Задержка начала раздражать, того и гляди, в самом деле провозимся до утра.

Ладно, Бездна с ними. Хотел сохранить силы для основной схватки, ну да, видимо, придется подсобить.

– Прикажите им отойти, – я кивнул на солдат, упрямо лезущих на баррикады.

Раздался хлесткий, как удар кнута, приказ. Воины дисциплинированно оттянулись назад, сохраняя строй, не забывая держать перед собой щиты на случай обстрела.

Я тронул поводья, ударил пятками поджарые бока Проглота, заставляя жеребца сдвинуться на середину улицы.

– Кхолари-заграс, – глухим речитативом полились слова на древнеансаларском.

– Озерги-вестзарг-ондари, – непривычные для обычного человеческого уха, они звучали гортанно и резко.

Двинувшийся было следом Большой Пит придержал коня и сдал назад, не желая находиться рядом с творящим волшбу колдуном.

– Кхорез-вазгар. Торис-вазгаэр-лар, – я медленно поднял руку на уровне груди, неторопливо вытянул открытой ладонью в направлении видневшейся стены из старого мусора, собранного в подобие защитного ограждения.

– Здегвар! – заключительным аккордом прозвучало последнее слово.

В ту же секунду ночь прорезала яркая вспышка. На кончиках моих пальцев родился рой множества мелких искорок.

«Осколки мертвых звезд» – мощные чары масштабного действия.

Улицу затопил яркий белый свет. Послышались испуганные крики, быстро переходящие в вопли ужаса. Все, к чему прикасались искры ослепительного свечения, начинало истаивать прямо на глазах. Железо, дерево, камень, человеческая плоть – все разрушалось, обращаясь в горстки пыли.

Я равнодушно наблюдал, как потоки магии убивают людей, чисто с академическим интересом отмечая эффективность примененного заклинания.

Понадобилось десять секунд, чтобы баррикады вместе с их защитниками исчезли полностью.

Но я не удовольствовался этим. Следом за первым применил еще одно заклятье. Пустил по улице «губительный туман», делающий обычного человека слабым и вялым. Белесые ручейки заскользили над исковерканной мостовой, принимая облик накатывающей волны.

И лишь после того, как она пронеслась, дал разрешение солдатам двигаться дальше. Путь был свободен.

– Впечатляет, – Большой Пит погладил небольшую бородку, клинышком торчащую на его мужественной физиономии.

– Поторопимся, – я махнул рукой командирам.

Раздались гавкающие команды, стальная река рванула дальше, с ходу преодолевая центральную площадь и не останавливаясь вливаясь в следующую улицу. Перед зданием магистрата никого не нашлось. Выжившие после сокрушительного колдовского удара не захотели испытывать судьбу, заперлись изнутри, видимо собираясь пересидеть все сражение.

Хрен с ними. Сейчас не до них. Тратить время на штурм обиталища градоначальника не будем. Некогда сейчас заниматься этой мелочью.

Мы поскакали дальше. В авангарде все так же двигался объединенный отряд наемников и воинов в темных накидках поверх брони с изображением песочных часов.

Понадобилось пройти еще метров триста, пока штурмовая колонна не уперлась в высокие стрельчатые ворота из кованого железа. Прибыли. Вход на территорию дворцового комплекса перекрывала магическая завеса. Где-то за ней, в глубине анфилад изысканных залов и коридорных переходов, прятались вольные волшебники, нанятые изтарским королем для защиты.

– Неплохой домик, – наемник прицокнул, успев оценить размеры королевского обиталища.

Помолчал, о чем-то раздумывая, и неторопливо добавил:

– Добра внутри должно быть много.

По моим губам пробежала усмешка. Верное замечание, однако сейчас не слишком своевременное. Надо думать кое о чем другом.

Я повернулся к наемнику и спросил:

– Ну что, приступим?

* * *

Большой Пит кивнул. И уже второй раз за день осторожно отодвинулся от лорда. Стоять близко к колдуну в то время, пока тот творил чары, наемнику совсем не хотелось. Как и большинство обычных людей, он с недоверием относился к магии.

Фиолетовые глаза Готфрида заледенели, в глубине вспыхнули лиловые огоньки. От худощавой высокой фигуры потянуло чем-то крайне опасным и нехорошим.

Командир наемников вздрогнул и, не удержавшись, дернул повод, вынуждая лошадь отойти еще дальше.

Вышколенный вороной жеребец ансаларца, наоборот, окаменел, как будто превратившись в статую, чтобы не мешать хозяину творить чары.

Первые секунды ничего не происходило, Клинок Заката просто молча пялился на червонную ограду дворца, ничего не предпринимая. По стоящим неподалеку воинам прошелестел легкий ветерок нетерпения. Всем хотелось побыстрее попасть за забор, скрытые внутри роскошных хором богатства манили разыгравшееся воображение солдат.

А потом лорд неожиданно резко свел перед собой руки, словно сжимая что-то невидимое простому человеческому взгляду.

Послышался громкий хлопок, отдающий эхом гулкого раската далекого грома.

– Бездна… – ругнулся Пит, инстинктивно пригибая голову.

Сколько лет прошло, а к проявлению магических штучек матерый рубака так и не привык.

– Можно идти, – сказал лорд.

Его глаза светились приглушенным фиолетовым светом. Стараясь в них не заглядывать, наемник кивнул и повелительным взмахом отправил к решеткам запертых ворот первую группу воинов.

Солдатам понадобилось пару минут, чтобы раскурочить створки и получить доступ внутрь.

– Вперед.

Готфрид дал шенкеля, черный конь рванул по аккуратной дорожке прямиком к парадному входу. Он проделал это так быстро, что первый залп спрятавшихся в засаде арбалетчиков ушел в пустоту, усеяв грунтовую дорожу россыпью коротких болтов.

– Бездна… – опять ругнулся Большой Пит с беспокойством оглядывая толстые бортики, откуда прилетели неприятные гостинцы.

В воздухе витал ветер угрозы, от громады изящного дворца шло ощущение четкой опасности. Атакующих ждали.

Зычно прозвучали очередные команды. Выстроилась стена щитов. Подбадривая себя удалыми выкриками, воины двинулись дальше.

Пришлось слезать с коня и, прикрываясь идущими впереди солдатами, резво перебирать ногами, стремясь догнать уже достигшего дверей лорда. Благо плохое освещение мешало арбалетчиком хорошо целиться, и нападающие преодолели опасное расстояние, не потеряв ни одного бойца.

У парадного входа лежало два тела. У одного вспорото горло, у второго отсечена голова.

Клинок Заката не стал дожидаться остальных, прикончил охранников и двинулся дальше. Припомнив весь пантеон Девятерых разом, Большой Пит махнул солдатам рукой, предлагая следовать внутрь.

В отличие от улицы, здесь горели факелы, большие люстры и отдельные подсвечники. Света хватало с избытком.

Лорда они нагнали в одном из просторных залов, украшенных темными портьерами на широких окнах и гобеленами, свисающими со стен.

Готфрид сражался сразу с двумя противниками, ловко орудуя длинным клинком в одной руке и кинжалом с извилистым лезвием в другой. Два рослых латника в полных доспехах пытались достать худощавую фигуру в легкой кожаной броне широкими рыцарскими мечами, прикрываясь металлическими щитами с изображением изтарского герба.

Судя по виду, ансаларец столкнулся с гвардейцами короля. Как правило, туда отбирали самых сильных и умелых бойцов, поэтому справиться с ними быстро у лорда не вышло.

Большой Пит притормозил, оценивая обстановку, заметил, что здоровенные двери в другом конце зала распахнуты настежь, оттуда донеслось звяканье металла с тяжелым топотом множества бегущих человек. На шум схватки к врагу спешило подкрепление.

Командир наемников выдернул копье у ближайшего воина, перехватил поудобнее и с коротким выдохом метнул. Прочертив воздух черной змеей, копье пролетело через половину зала и четко врезалось в грудь второму противнику Готфрида, пробив начищенный стальной нагрудник насквозь.

Второй чуть замешкался, отвлекаясь на смерть напарника. Лорд не стал медлить, последовал быстрый сдвоенный выпад, и растяпа покатился по полу, орошая мрамор красными потеками хлещущей крови.

Дальше в дело вступили простые солдаты. Битва в дворцовых коридорах вспыхнула с новой силой.

Звон мечей, крики, ругательства, тяжелое дыхание и проклятия, а над всем этим запах сырого железа. Запах крови. Кровопролитное сражение, где не молили о пощаде и не брали в плен, каждый участник понимал, что из зала смогут выйти только победители.

Впрочем, продлилось это недолго и закончилось весьма неожиданно. Позади стройных рядов противника вдруг появились две долговязые фигуры в серых балахонах. Взмах руками, и в спины изтарских гвардейцев врезались огненные шары.

Последовала череда вспышек пламени, наемники не успели толком опомниться, а от неприятеля ничего не осталось, кроме кучки золы.

Маги склонились в глубоком поклоне.

– Мы сдаемся на милость лорда Готфрида из Великого дома Эйнар, – проронил один из них.

Большой Пит догадался, что к ним вышли волшебники из тех, что нанял король Изтара перед войной с Ландрией.

Второй чародей сделал шаг вперед, на пол опустился внушительных размеров мешок.

– Это доказательство нашей верности, – сообщил первый, делая второму знак вытряхнуть содержимое наружу.

Через секунду на полу громоздилась кучка из отрубленных голов. Судя по кровоподтекам, рубили их совсем недавно.

Лорд присмотрелся, громко хмыкнул.

– Можно отзывать людей из предместья, – заключил он, оборачиваясь к командиру наемников.

Большой Пит подошел ближе, желая рассмотреть необычные «подарки».

– Король, принцесса Луиза, другая дочь и еще парочка придворных. Парня, кажется, звали Жерменом. Он вроде ходил у принцессы в женихах, – прокомментировал он увиденное.

Готфрид посмотрел на «дарителей».

– А вы, значит, хотите сдаться? – спросил он, обращаясь к застывшим в смиренной позе магам.

Случившееся не выглядело большой загадкой. Видя, с какой легкостью ансаларский колдун продавил щиты, волшебники не стали ждать его появления, воспользовались моментом, перебили свиту монарха и его самого и быстренько вышли навстречу, спеша засвидетельствовать почтение новым хозяевам.

Умно. Инстинкт выживания у вольных магов в полном порядке. Большой Пит презрительно скривился. У мореходов это называлось: крысы бегут с тонущего корабля.

Когда было еще непонятно, кто победит, они сидели тихо, исполняя волю старого господина, а как припекло, поспешили предать.

Совершенно не то же самое, что сделали сами наемники. Разница колоссальная. Правда, и не ему об этом судить.

А вот лорд, похоже, считал иначе, по крайней мере неудовольствия от него не последовало.

– Благодарю за то, что избавили нас от необходимости играть с ними в прятки, – кивок в направлении кучи отрубленных голов показал, о ком шла речь. – Можете быть свободны. Вас проводят из города беспрепятственно.

Сообразив, что брать их на службу не будут, но и убивать тоже, маги еще раз склонились в глубоких поклонах.

– Распорядитесь о свободном проходе, – лорд посмотрел на Большого Пита.

– Как пожелаете, милорд, – ответил он, молча указав на волшебников одному из солдат.

Магов проводили на выход.

– Головы насадить на пики и выставить на центральной площади, – распорядился Клинок Заката, потом повернулся к командиру солдат удачи и осведомился: – Что там с городом? Сопротивление продолжается?

Большой Пит прислушался к длинному коридору, выходящему к парадным дверям дворца. Оттуда еле слышно, но все же вполне различимо доносились звуки текущей битвы.

– Кажется, да. Столица большая.

Готфрид вдохнул, легко крутанул меч и произнес:

– Пойдем, надо заканчивать этот балаган и приниматься за действительно важное дело.

Большой Пит удивился.

– Что еще за важное дело? – спросил он с нотками изумления.

Молодой колдун усмехнулся, посмотрел прямо в глаза наемнику и сказал:

– Грабить город, конечно же, а ты о чем подумал?

Услышав шутку, рядовые наемники радостно захохотали. Они знали, что по заключенным договоренностям Стокхолл будет отдан им на целых три дня. Прямо как в старые времена, по древним традициям.

В свою очередь их командир подумал, что весть о произошедшем разойдется далеко и во многих землях узнают о судьбе изтарской столицы. Преподанный жестокий урок запомнят надолго, и в будущем вряд ли кто-нибудь еще раз рискнет играть нечестно с Готфридом из Великого дома Эйнар.

Глава 17

Орда продвигалась медленно, неудержимой волной захлестывая срединное королевство. Городки разорялись, деревни исчезали под копытами всадников из Южных степей.

Почти сорок тысяч вышло в Великий поход, каждый второй половозрелый воин, способный держать оружие, отправился на север за богатой добычей.

Хотело идти гораздо больше, но Хурал постановил, что кто-то должен остаться, чтобы защищать женщин и детей дома. Вожди не хотели рисковать, несмотря на благоприятные предзнаменования, увиденные шаманами.

Они не спешили, шли неторопливо, тщательно зачищая местность перед собой. Весть о вторжении расходилась по землям со скоростью лесного пожара. Порой степняки встречали пустующие поселения, покинутые жителями в спешке перед лицом надвигающейся южной угрозы.

Как и предсказывали длинноухие союзники, такая тактика полностью себя оправдала. Срединники не хотели драться. Отступали, прятались за высокими каменными стенами больших городов, не рискуя бросить вызов свирепым кочевникам.

Даже правитель не вывел армию в поле, понимая, что справиться с Ордой в одиночку Остер не сможет.

Но вот беда. Прийти на помощь оказалось некому. Ближайший сосед и верный союзник, готовый всегда подставить плечо в трудное время – Кавар сам подвергся внезапному нападению.

Великие дома Ансалара совершенно неожиданно вышли из долгой спячки и решили вмешаться в дела на континенте. Наследники могучей древней империи впервые за последние пятьсот лет выступили из Тэндарийской низины огромными силами. И с ходу показали, что старых владык Фэлрона еще рано списывать со счетов.

Разгром королевского войска, взятие столицы, мощное наступление и магия Бездны, бушующая на поле боя, – все это напоминало события со страниц древних летописей. Людям казалось, будто они перенеслись во времена старых легенд, когда лорды-колдуны правили миром железной рукой.

Безумие и хаос ворвались в Срединные земли. Паника охватила простолюдинов и вселила страх неуверенности в сердца благородных господ. Прежний порядок рушился на глазах. И вторжение степных племен на этом фоне лишь добавляло веса словам городских сумасшедших, заявляющих о пришествии конца рода людского.

– Я же говорила, что они не осмелятся столкнуться с ними в поле, – заявила Эвиал, останавливая коня на вершине холма.

Отсюда открывался отличный вид на возвышающуюся в отдалении серую громаду Экофорса, столицу королевства Остер.

– А что еще им оставалось? – проворчал Лаэм. – Король не дурак, чтобы лезть на Орду на равнине.

– А хан Тулбей слишком умен, чтобы бросаться на неприступные стены, – в унисон проронил Силгур.

При этих словах трое альвов с одинаковым выражением раздражения уставились на видневшийся город. У детей Леса каменные постройки всегда вызывали смешанные чувства, в основном основанные на сильнейшем неприятии, зачастую доходившем до откровенного отвращения.

А город и впрямь впечатлял. Своей монументальностью, величием и грандиозным размахом.

Двойная линия стен опоясывала Экофорс по всему периметру. Они имели ступенчатую конструкцию, внешняя стена располагалась чуть ниже внутренней, позволяя защитникам вести обстрел, не мешая друг другу.

В случае захвата первой стены вторая позволяла удержать позиции, не давая врагу ворваться внутрь столицы, перевести дух и осуществить контратаку. Фактически нападающим придется проводить штурм не один раз, а два, причем под градом стрел, сыплющихся сверху непрерывным потоком.

И даже если каким-то чудом врагу удастся проникнуть внутрь, на улицах его будет ждать новый кошмар в виде отдельных кварталов, выстроенных чередующимися квадратами. Каждый из которых также имел собственные стены и крепкие дубовые ворота, щедро обитые листами железа.

В центре противника поджидала главная цитадель, как правило, под завязку заполненная большим гарнизоном, состоящим из хорошо вооруженных бывалых солдат.

И опять высокие стены, и опять многочисленные башни лучников, только и жаждущих всадить в вас длинную стрелу с граненым наконечником.

Чтобы до конца захватить город, понадобится невероятная армия. И скорее всего, после от нее мало что останется. Вы буквально умоетесь кровью, пока добьетесь хоть какого-то приемлемого результата при штурме.

Говорили, что город лично спроектировал и построил в старые времена какой-то лорд, помешанный на фортификационной архитектуре. Причем сделал это, когда незыблемость власти Ансаларской империи никем не оспаривалась. И следовательно, никаких врагов на континенте в принципе не существовало.

Зачем в эпоху мира и процветания была возведена такая махина, так и осталось загадкой. Большинство полагало, что это всего лишь причуда скучающего лорда, отправленного из блистательной метрополии в южные провинции, считающиеся тогда жуткой дырой. Намного позже именно из них выросли человеческие Срединные королевства.

– Нет нужды захватывать город, у нас совсем другие цели, – махнула рукой Эвиал.

Лицо второй наследницы дома Изумрудных листьев выражало откровенную скуку. Они уже не раз в узком кругу обсуждали стратегию вторжения. По известным причинам не делясь ею с предводителем Великого похода, ханом Тулбеем. Его могло оскорбить, что он и его люди выступили лишь в качестве разменной монеты, призванной отвлечь внимание людских властителей от основного действа, творящегося восточнее.

Дикари бывали такими обидчивыми.

– Надеюсь, вожди не забудут об этом, – пробормотал Силгур.

За этим их и послали сопровождать наступающую Орду. Проследить, чтобы степняки не отклонялись от главного плана и не вздумали своевольничать. Их задача заключалась в разорении территории Остера. Обезлюдить ее как можно сильней, тем самым сконцентрировав на себе внимание человеческих королевств. Коим сейчас приходилось и так очень несладко.

– Вэрилана сообщила, что ритуал начался, – негромко молвил Лаэм. – Капутильское плато вскоре будет полностью засажено семенами Вечного Леса.

При упоминании осененной благодатью богини Дану Эвиал нахмурилась. Точеные светлые брови сдвинулись к переносице. Она никогда не жаловала лесную кудесницу.

– Будем надеяться, что все пройдет гладко, – нейтральным тоном сказал Силгур.

Он заметил выражение недовольства на лице девушки. Они находились одни, и дочь главы дома Изумрудных листьев позволяла себе открыто выражать эмоции, не скрывая их за более привычной маской отстраненной надменности, как обычно бывало при общении с посторонними.

Стоило о последних подумать, как сзади послышался топот скачущих лошадей. Альвы одновременно повернули головы в сторону шума. К ним приближался небольшой отряд кочевников.

Не меньше двадцати всадников, машинально отметил Лаэм. Должно быть, посыльные с приглашением на очередной пир в ханском шатре.

Забавные все-таки у дикарей традиции. Чем важнее персона, тем больше человек посылают, чтобы передать ему какое-либо послание. Точнее, гонец один, но с большим вооруженным эскортом. Это считалось проявлением уважения.

Хан ценил помощь бессмертного племени, потому никогда не забывал выказывать расположение присланным в Орду альвам. Звал за стол, приглашал на обсуждение военных дел, выделял лучшие места в лагере, поручил целой толпе слуг следить за комфортом дорогих гостей.

Не всем троим нравилась подобная назойливость. Эвиал так и вовсе ненавидела бывать на собираемых с завидной регулярностью пиршествах. Наблюдать, как кучка дикарей пожирает жареную конину, упиваясь кислятиной из кобыльего молока, – удовольствие не из приятных. Прибавить к этому похотливые взгляды вождей, бросаемые на беловолосую лесную красавицу, и станет понятно, почему она частенько отказывалась от приглашения, предпочитая проводить вечера в одиночестве, сказываясь слишком уставшей от дневного перехода верхом.

Мужчины позволить себе такую отговорку не могли. Степняки бы не поняли, если бы они вдруг заявили о чем-то подобном, тем самым признавая собственную слабость. Воины так не посту– пали.

– Кажется, нам предстоит еще один вечер в обществе хана, – Силгур уныло скривился, он тоже не испытывал восторга от одного из трех любимых времяпрепровождений кочевников. Еще они обожали совокупляться и убивать, нередко занимаясь этим поочередно.

– Меня больше угнетает необходимость постоянно сидеть либо на подушке, либо на седле, – угрюмо буркнул Лаэм. – Варварская привычка к отсутствию элементарных удобств уже порядком поднадоела.

И правда, сначала это казалось некой экзотикой, есть фактически на полу, но чем дальше, тем больше подобная практика встречала у взыскательных особ из бессмертного племени острое чувство дискомфорта.

– Клянусь весенним ветром, иногда мне кажется, что они над нами так издеваются, – продолжил говорить брат Эвиал.

Та с ним не согласилась.

– У них не хватит на это мозгов, – возразила она. – Действовать столь утонченно.

Силгур поддержал девушку.

– Да, скорее это в духе древней знати, чем отсталых степняков, – он помолчал и задумчиво протянул: – Хотя, полагаю, у лордов нас бы ждал куда менее гостеприимный прием.

На этот раз помедлили все трое. Каждому пришла на ум мысль о неестественном союзе со старым врагом. Как далеко все зайдет и чем в итоге закончится? Неизвестно.

Подскакали всадники. Как альвы и предполагали, хан звал дорогих гостей отпраздновать начало осады Экофорса. Вскоре Орда разделится на две части. Одна останется под стенами столицы, сторожа королевскую армию, а другая отправится разорять остерские земли.

Простой план, не требующий особых полководческих умений. На то и расчет.

Шаманы также останутся в лагере, будут сдерживать волшебников из кланов четырех стихий.

Кое-кто из этих грязных дикарей, обвешанных человеческими костями с головы до ног, опрометчиво заявлял, что сможет на равных потягаться с людскими магами. Неизвестно, как там насчет полноценного поединка один на один, но то, что любители родовых тотемов могут доставить серьезные неприятности врагу, перворожденные знали точно. Успели убедиться на практике. В умелых руках магия духов могла стать поистине страшным оружием.

На этот раз отговориться не удалось. Хан Тулбей настоял, чтобы все трое обязательно присутствовали на празднестве. Эвиал поморщилась, но не стала упорствовать, понимая, что степняки им сейчас нужны.

Альвы отправились на пир, а следующим утром великий план пришел в исполнение.

Поначалу все шло просто отлично. Двадцать тысяч воинов разделились на крупные отряды и рассыпались по территории королевства. Грабя, убивая и насилуя, степняки принялись с упоением предавать огню и мечу земли срединников. Никакого толкового отпора они не встречали, за исключением редких стычек с дружинами феодалов, кто имел глупость выглянуть за стены замка.

Но ничто не длится вечно. Отягощенные рабами и трофеями отряды постепенно теряли мобильность. Приказ хана свозить все награбленное к нему в лагерь многие вожди нагло игнорировали, опасаясь лишиться существенной части добычи.

А те, что остались под стенами королевской столицы, наоборот, стали выражать недовольство, сидение в осаде не принесло им ни одной золотой монеты, ни одной новой наложницы.

В Орде начался разброд, послышались голоса в пользу смены изначальной стратегии. Боясь окончательно потерять власть, Тулбею ничего не оставалось, как согласиться на ультиматум недовольных.

Осаду сняли, степняки присоединились к братьям в разграблении Остера в полном составе.

После этого возникли первые проблемы. На разрозненные отряды кочевников, отяжелевших от трофеев и рабов, принялись нападать королевские солдаты, получившие свободу маневра после освобождения Экофорса. Пользуясь хорошим знанием местности и поддержкой населения, они наносили неожиданные одиночные удары, постепенно обескровливая врага. Устраивать генеральное сражение остерцы все еще опасались, предпочитая действовать методом внезапных атак.

Альвы видели, что Степь медленно и неотвратимо проигрывала Равнине. Но их вполне устраивало общее положение дел. Основной замысел оказался полностью выполнен, а сколько вернется обратно дикарей, уже никого не интересовало.

Тем более что из других краев приходили хорошие вести. Великие дома Ансалара не остановились на одном королевстве, после захвата столицы уверенно двинулись дальше. Лорд Готфрид сдержал обещание, выступил с собственным войском из Восточного побережья, и уже успел нанести поражение одному из влиятельнейших лидеров человеческой расы.

Правда, потом Палач Леса что-то не поделил со своими союзниками и напал на Изтар, но это уже было совершенно неважно.

Главное произошло. Семена Вечного Леса прижились на Капутильском плато, дав первые всходы. Осталось потерпеть буквально несколько месяцев, и можно будет заняться болотными топями на востоке, расширяя ареал обитания перворожденных до небывалых размеров.

На материке схлестнулись три силы, каждая преследовала свои цели, и на данный момент ближе всех к осуществлению собственных планов оказались именно племена богини Дану.

Так обстояли дела на середину весны. Хозяин Замка Бури сидел в изтарской столице и усиленно занимался ее уничтожением. Армия Великих домов величественной поступью двигалась к Тиру, столице Ландрии. Туда же спешно отступал Магнус Неистовый, спеша зализать раны после трепки, полученной от его светлости лорда Готфрида.

Остальные королевства замерли в испуганном ожидании, не зная, как реагировать на разразившийся кризис, боясь сделать ставку не на того и проиграть, лишившись всего.

Степняки теряли людей, но не уходили из Остера, упрямо цепляясь за земли срединников и усиленно продолжая грабеж.

Все складывалось весьма удачно для альвов. Старейшины ликовали, главы домов радовались бескровной победе, заранее начиная делить новые земли, что вскоре появятся под кронами Вечного Леса.

А потом произошла катастрофа. Страшная. Непредвиденная. Неожиданная.

Остатки войск королевства Кавар совершенно внезапно, отрицая всякие законы логики, ушли из родных земель, прекращая сопротивление оккупации ансаларских великих родов, и присоединились к армии Остера.

Дикое и совершенно непонятное решение, с точки зрения перворожденных. Вместо того чтобы защищать свой дом от власти лордов-колдунов, каварцы бросили все и устремились на помощь соседям.

– Ублюдки, – презрительно процедил Лаэм. – Должно быть, испугались древнюю знать и рванули подальше от фиолетовоглазых, на ходу теряя испачканные портки.

О последних новостях посланцы Совета узнали, находясь в придорожной корчме. К этом моменту они уже покинули хана Тулбея, так как необходимость в личном присутствии рядом с ним отпала по естественным причинам.

Тем более что сам хан считался главным уже лишь номинально. Степняки окончательно разделились на крупные отряды по три-четыре тысячи всадников, под предводительством отдельных вождей.

Фактически Орда распалась, хотя об окончательном расколе все же говорить не приходилось. В случае необходимости кочевники быстро приходили друг другу на помощь и представляли до сих пор весьма грозную силу.

– Что теперь ожидает наших союзников? – осведомилась Эвиал.

Альвы заняли лучшие комнаты, находящиеся на втором этаже. Заказали обед в номер и приказали прислуге им не мешать. Чудом сохранивший трактир в целости во время войны пухлощекий хозяин радостно пообещал, что все будет исполнено в лучшем виде. Эти гости хотя бы платили, не безобразничали и вели себя тихо. Редкая черта для нынешних времен.

Вооруженный люд, из числа дезертиров, мародеров, да и просто обычных разбойников, коих развелось в невероятных количествах, обычно не утруждал себя оплатой счетов, а вел себя очень худо. Брали что хотели, пили, ели, таскали служанок в комнаты насильничать, лазили по кладовым, забирая все что понравится. И уходили, напоследок пообещав еще вернуться в столь «гостеприимный» дом. Понятно, почему он так обрадовался появлению благородных господ из бессмертного племени.

Лаэм вспомнил подобострастное поведение владельца корчмы и презрительно ухмыльнулся.

– Какая нам разница? – вопросом на вопрос ответил он. – Когда это нам было дело до смертных? Чем больше их сдохнет, тем лучше.

– Не скажи, – возразила ему Эвиал. – Пока водоворот насилия не прекращается, на Лес не падает взор людской расы. Если Срединные королевства справятся с хаосом и сумеют объединиться перед общей угрозой, то после идэрэ смертные вполне могут приняться за нас.

– Она права, – поддержал девушку Силгур. – Нельзя допустить создания Человеческой империи. В противном случае дети Дану вполне могут исчезнуть из Фэлрона навсегда. Алчные и завистливые людишки никогда не допустят, чтобы рядом с ними жил кто-то, кто превосходит их в долголетии или магической силе.

Лаэм задумчиво качнул головой, рука неосознанно потянулась к рукояти серебряного клинка на поясе.

– Да, это не лорды, – протянул он. – При всех своих недостатках колдуны никогда не стремились к тотальному истреблению соперника. Даже нашим предкам, много тысяч лет назад, после сокрушительного поражения первый Император предложил мир. Хотя имел все возможности окончательно вычеркнуть расу альвов из списка живых. Люди вряд ли поступят схожим образом.

– Ха, да эти ублюдки, скорее всего, всех перебьют, – слегка эмоционально воскликнул Силгур. – И нас, и двергов, и фиолетовоглазых. До всех доберутся. Эти выродки могут нормально существовать только под управлением идэрэ. Только несущие тьму способны держать в узде этих кошмарных созданий, имеющих дикую склонность не только к уничтожению всего окружающего, но и к поразительному саморазрушению. Клянусь первой Звездой Зари, даже если им вдруг удастся создать единую империю, то она не проживет и пару сотен лет, как исчезнет в череде междоусобных войн.

– Ансаларцы тоже разрушили свою империю в гражданской войне, – сухо напомнила Эвиал.

– Но перед этим она просуществовала многие тысячи лет, – парировал Силгур и сделал неожиданный вывод: – Фиолетовоглазые слишком долго прожили бок о бок с людьми, вот и нахватались у них дурных привычек к самоуничтожению.

По лицам брата и сестры промелькнули слабые улыбки. Шутка обоим показалась забавной. Теория о том, что самая могущественная в истории Фэлрона империя сгинула из-за влияния кучки смертных людишек, выглядела нелепо.

Разумеется, все было не так. Просто древняя знать слишком увязла в неге тишины и спокойствии. И как только разразился более или менее серьезный кризис, принялась действовать, полагаясь исключительно на силу, игнорируя доводы разума.

Сила сталкивалась с силой, рождая страх и ненависть. На пролитую кровь отвечали пролитой кровью. И в конечном итоге ситуация зашла слишком далеко. До тех пор, пока государство, просуществовавшее долгие эпохи, не кануло в небытие почти со всеми бывшими властителями.

– Некогда предаваться истории, пора решать, что делать сейчас, – решительно прервал экскурс в прошлое Лаэм.

Эвиал взяла со стола кубок вина, сделала небольшой глоток, скривилась из-за отвратительного вкуса.

– Объединившись, Остер и Кавар станут представлять серьезную опасность. Думаю, для начала стоит предупредить хана Тулбая, – неторопливо проронил Силгур.

И в поисках поддержки обратил взгляд на Лаэма. Сын главы дома Изумрудных листьев медленно кивнул, соглашаясь с более опытным в подобных делах соратником.

– Будет затруднительно заставить действовать степняков сейчас вместе. Дикари набрали много добычи и вряд ли захотят все бросать, – сказала Эвиал.

– Тогда они умрут, – рассудительно буркнул Силгур.

– Нельзя допустить, чтобы Орду перебили прямо сейчас, прошло слишком мало времени, – сурово напомнил Лаэм. – Саженцы Вечного Леса еще толком не проросли.

Эвиал неторопливо кивнула, брат говорил верные вещи. Тут действительно не возразишь.

– Ну не смогут же они уничтожить их все сразу, – протянула она, неопределенно помахав в воздухе ладонью. Реагируя на жест, серебряные кольца, унизывающие тонкие пальцы, заблестели веселыми бликами.

– Общие усилия позволят это сделать быстрее, чем нам хотелось бы, – неторопливо произнес Силгур.

В эту секунду лежащее на столе зеркальце, артефакт Зова, окуталось легким белым свечением. На другом конце кто-то срочно желал поговорить.

Повинуясь разрешающему знаку Лаэма, Силгур, отвечающий за общение с полевыми агентами из числа обычных людей, взял зачарованную вещицу и принялся слушать послание.

Брат и сестра терпеливо ожидали окончание разговора с неведомым собеседником.

– Ну, что там? – первым делом спросил Лаэм, стоило зеркальцу вновь очутиться на столе.

Выглядел Силгур очень встревоженным.

– Кажется, у нас большие проблемы, – проронил он и, не дожидаясь дополнительных вопросов, сообщил: – Остерцы с каварцами и впрямь объединились, но не для того, чтобы разгромить степняков. Вместо этого их армия ускоренным маршем двинулась к Капутильскому плато. Похоже, они хотят помешать разрастанию Вечного Леса.

В комнате воцарилась потрясенная тишина.

Глава 18

– Сколько еще? – я утомленно провел рукой по глазам.

Устал, вторую ночь нормально поспать не удалось. То и дело приходилось обращаться к магии, поддерживая бодрость на должном уровне. Такая себе чашечка кофе по-чародейски.

– Последние тридцать повозок выйдут через полчаса, – Бернард выглядел гораздо лучше.

От рыцаря исходил легкий хмельной аромат. Успел уже опорожнить кружку-другую душистого эля.

Я позавидовал ему белой завистью. Он умудрялся не только хорошо исполнять свои обязанности, но и успевал отрываться по полной, вместе с приятелями из Давар-порта. В отличие от меня, бывший наемник был более привычен к подобной деятельности.

Думаете, легко разграбить средневековый город далеко не маленького размера? Как бы не так. Очень быстро веселое занятие превратилось в тяжелый и нудный труд, требующий постоянного пригляда.

Организовать трофейные команды, собрать все ценности в одном месте, рассортировать, может, сделать опись, выделить долю союзникам, отдельно своим воинам и обязательно не забыть о себе. Иначе на кой черт вообще заниматься этим?

Скажу откровенно, морока та еще. Особенно после трех дней, пока изтарская столица находилась в полной власти всей четырехтысячной армии.

Так, стоп. Народу приперлось еще больше. Уже следующим утром после штурма, не желая пропускать «веселье», из лагеря подтянулись все ходящие раненые. И началась вакханалия. Даже думать не хочу, что там творилось. Полагаю, ничего хорошего для местного населения и вообще всех, кому не повезло в это время оказаться в Стокхолле.

Многие скажут, что это жестоко и бесчеловечно, отдавать город на потеху вооруженной толпе. Спорить не буду, все так и есть. Но здесь такой мир, и если будешь проявлять милосердие и сострадание к недругам, то тебя не поймут собственные соратники. Не говоря уже о врагах, те вообще воспримут подобное поведение слабостью и постараются схарчить при первом удобном случае.

Так что всю столицу предателя-монарха разрушили полностью. Все, что могло сгореть – сгорело, все, что могло быть уничтожено – было уничтожено. Город чуть ли не снесли до основания. Многие здания пострадали еще при штурме, какие-то намеренно ломали уже после, – особенно важные, вроде магистрата, от него остались каменные огрызки дымящихся развалин.

Ну и, разумеется, все найденное внутри добро не забыли заранее вынести наружу, аккуратно сложить, дабы затем заботливо перенести в более безопасное место.

Пришлось здорово постараться, чтобы наладить методичное разграбление. Огромную помощь в процессе оказали Бернард и Большой Пит, имевшие по этой части поистине незаменимый опыт. Правда, до этого ни одному из них не приходилось это делать в столь крупных масштабах, ну да ничего, справились.

– Поторопи возниц, – приказал я, – и так задержались.

Рыцарь коротко кивнул. Рука в латной рукавице властным взмахом подозвала ближайшего солдата. Выслушав приказ, воин отправился придавать ускорение обозникам.

В королевском дворце обнаружили библиотеку. К моему сожалению, битком набитую романтическими балладами. Из разряда всякого мусора по типу: он любил ее, а она кого-то еще, он удавился в петле, а она счастливо выскочила замуж вообще за четвертого. И все в таком духе. Шекспиры местного разлива в огромном ассортименте. Про несчастную любовь и разбитые сердца. Обычная макулатура, с практической точки зрения.

Также хватало исторических хроник. Понятное дело, в основной массе трактующих события в угоду правящей династии.

Последнее обстоятельство натолкнуло на любопытную мысль. Мельком просматривая толстенные тома с жизнеописанием предков семьи Дэстре-Клервон, где почти сплошь все благородные герои и милостивые самодержцы, заботящиеся о благосостоянии государства и народа, я вдруг подумал, что пиар мне тоже не повредит. Особенно в свете случившегося.

Только как это сделать? Брать пример с покойного королевского рода и клепать заказные тексты в пухлые фолианты? Зачем? Все равно, кроме архивариусов и библиотекарей, их почти никто не читает. Вбухать кучу денег и сил в книгу, чтобы потом она пылилась где-нибудь на темных полках, совершенно нерационально.

Нужно что-то другое. Что-то более эффективное. Что-то более легкое и доступное. Что-то близкое к народу.

Вот на этом месте меня, что называется, осенило. Зачем выбрасывать золото в пустоту, если можно воспользоваться им куда продуктивнее.

– Ты уже изложил певунам расклады по их новому творчеству? – я покосился на Бернарда.

Воин небрежно качнул головой и поправил покоящийся на изгибе локтя рыцарский шлем.

– Все сделал, милорд, – доложил он. – Точно, как приказали. Описал дословно и заставил заучить наизусть.

Я проводил взглядом очередную телегу, доверху наполненную трофеями. С каждым проездом колея дороги становилась все глубже, каждая из повозок несла большой груз.

В отдалении виднелись закопченные стены бывшей изтарской столицы, из-за них поднимались клубы черного дыма многочисленных пожарищ разоренного города.

Стокхолл – город-призрак, преданный своим королем, преданный огню и преданный забвению.

– Песни, лирические баллады, сказания, постановки? – перечислил я.

Бернард кивнул.

– Ничего не забыли, – подтвердил он. – Щедро заплатили серебром, строго наказали, чтобы не перепутали.

– Отлично, – ответил я.

Идея в общем-то проста и далеко не нова. Собрали менестрелей, бардов, нашли даже одну бродячую актерскую труппу, и отсыпали «творческой богеме» от щедрот своих крупные «меценатские пожертвования». С одним непременным условием: указанные личности будут рассказывать о том, что произошло в Изтаре, исключительно нашу версию случившегося.

Неплохо, да?

Битва с Магнусом Завоевателем, защита родного края от кровожадных захватчиков, обман короля, предательство пришедших на помощь благородных иноземных защитников, коварство принцессы. И как апофеоз всей драмы – убийство монарха с семьей магами-стихийниками. Когда введенный в заблуждение кланами король захотел сдать назад и снова перейти на сторону добра.

Добро – это армия Замка Бури. Если вдруг кто не понял. А я такой весь из себя белый и пушистый, преданный своими союзниками, великодушный лорд, бескорыстно пришедший на помощь красивой принцессе и преданный ее папашей после одержанной победы.

И все в похожем ключе. Песни, поэмы, баллады, стихи, театральные постановки, оплаченные из моего кармана по особому тарифу (обязательно слезливые, с нотками драматизма), будут представлять исправленную версию случившейся истории.

Книги в средневековые времена, может, и мало кто читает, зато песни по трактирам горланить любит каждый второй. Так что распространение пиар-акции обеспечено.

В конце концов, гибель целой королевской династии вызовет большой резонанс в Срединных королевствах. Будет лучше возложить вину на соперников, чем становиться объектом всеобщей ненависти. Тем более что и виновники самые что ни на есть настоящие имеются. Живые и здоровые. А то, что маги странствующие, а не стихийники, так это дело десятое.

Подпортить и так мутную репутацию кланов нетрудно. Народ легко поверит в то, что надменные волшебники из Магического Совета в душе бесчестные трусы, склонные к предательству. Люди сделают это с большим удовольствием.

На простолюдинов магам, конечно, плевать. Но все равно осадок останется. А благородная знать и вовсе станет нехорошо коситься. Для дворян честь значит очень много в средневековые времена. Никто не одобрит ударов в спину, да еще королевской семье.

Дело вполне может дойти до требования разорвать с магами все связи. Монархи вряд ли на это пойдут, но определенное недоверие все же возникнет. Появится отчуждение, волшебникам перестанут слепо доверять, тем самым снизится общее влияние стихийных кланов в Срединных королевствах. Что уже довольно недурственно для меня и Великих домов.

– Головная часть каравана готова отправиться в путь, – со стороны поля к нам рысью подъехали Большой Пит и Селена.

Трофеев оказалось столько, что пришлось снаряжать отдельную колонну из пары сотен повозок, чтобы вывезти добро подчистую. Половина принадлежала наемному войску под предводительством моих старых знакомцев.

– Хорошо, – поблагодарил я главного солдата удачи. – Охранение готово?

– Да, три сотни конных латников, – подтвердил Пит. – Пятьдесят в авангарде, столько же в арьергарде. Остальные распределены вдоль каравана. На каждой телеге кроме возницы сидит еще по одному вооруженному воину.

Довольно внушительный эскорт. Даже жалко расставаться с таким количеством бойцов. Сейчас пригодятся все наличные силы. Да куда деваться, не отправлять же с обычными крестьянами добычу. Этак ничего до Восточного побережья не доедет.

С трофеями вообще сложилась своеобразная ситуация. Не с дележом и не с оценкой богатств, а с их финансовой реализацией. Мало кому хотелось получить долю какими-нибудь подсвечниками, кубками или любой другой кухонной утварью. Также никому даром не уперлось брать в качестве оплаты рулоны дорогой ткани, содранные со стен портьеры или еще что-то в этом роде.

Кому из наемных рубак это нужно? Да и моим воинам тоже. Разве что женатые могли прихватить что-либо для хозяйства в подарок супруге. Остальным подавай звонкие, блестящие монетки, которые можно потратить в любом кабаке и спустить на распутных девиц.

Украшения еще ничего, вещи из драгоценных металлов ценились, а остальной хлам предпочитали продавать.

За каждой армией рано или поздно начинал следовать обоз из так называемых маркитантов, торговцев, скупающих трофеи у солдат, дающих мелкие ссуды, предоставляющих развлечения в виде дешевого пойла и шлюх.

К нам, кстати, маркитанты прибились от армии Магнуса. Забавный момент. Когда тот спешно отступил, они не последовали за ним, а остались, решив попытать счастья с другими партнерами.

И вот тут возникала проблема. У наших скупщиков тупо кончились живые деньги. Солдаты завалили их барахлом из Стокхолла, выгребли наличность у барыг подчистую. И это еще не упоминая той доли, что принадлежала мне. Возникал естественный вопрос, куда сбывать добытые ценности? Так и появилась идея со снаряжением огромного каравана, потому что местные торгаши при всем желании оказались неспособны выкупить все трофеи.

Ирония судьбы, баладийское королевство, с кем мы воевали всего несколько месяцев назад, теперь поможет решить возникшую проблему.

– Милорд, я готов, – следом за наемниками подскакал сэр Родрик.

Новоиспеченный рыцарь отправлялся вместе с обозом в Давар-порт. Уверен, он не подведет, понадобится, будет зубами грызть, выполняя волю сюзерена.

– Удачи, сэр, – донельзя серьезно подбодрил я парня. Видно, что волнуется и думает, как бы не попасть впросак на глазах у господина.

Бернард едва слышно хмыкнул, успев спрятать усмешку за поднятой ладонью. Старательность юного рыцаря ему показалась забавной.

– Я не подведу вас, милорд, – Родрик стукнул кулаком в стальной нагрудник, лихо развернул коня на одном месте и поскакал обратно.

Присутствующие неосознанно проводили взглядом крупную спину, перетянутую длинным двуручным мечом.

– Здоровый кабан, и ломтерезка у него подходящая, – тихо буркнул Бернард с легкими нотками зависти к комплекции коллеги по рыцарскому цеху. – Если что, будет чем отмахиваться от супостата.

– Хватит зубоскалить, – осадил я вассала. – Парнишка старается. Пусть так дальше и продолжается. Не забывай, он теперь рыцарь. Ясно?

Я с ожиданием посмотрел на своего первого соратника. Еще дедовщины мне тут не хватало.

Наемник кивнул, поняв скрытый между слов намек. Я обратил взор за Большого Пита.

– Выходит, почти все ваши люди согласились на мое предложение? – осведомился я, помедлил и посмотрел на колдунью: – И даже ты, Селена?

Девушка неохотно качнула черноволосой головой. С первых мгновений возникновения нашего сотрудничества она старалась держаться от меня подальше. Волшебница-ренегатка из клана Огня, увлекшаяся во время практики черной магией, чувствовала, что со мной что-то не так, что я не совсем обычный колдун, как другие обитатели Тэндарийской низины.

Погружение в две купели оставило определенный след, и особо внимательные чародеи это иногда подмечали. Они не знали, что конкретно со мной не так, но на всякий случай держали дистанцию.

Исключением здесь выступала разве что Летиция, но с ней тоже все не просто, учитывая ее деда, главу Великого дома Талар.

– Признаться честно, меня удивило, что ваши воины согласились перейти ко мне на службу, – продолжил я. – Как и вы сами.

Большой Пит повел мощными плечами.

– На что намекаете? – без обиняков спросил он.

Я растянул рот в примирительной улыбке.

– Согласитесь, это выглядит слегка подозрительно. Делая вам предложение, я рассчитывал максимум на десять-пятнадцать процентов от общего числа, а дали согласие все. Как-то странно. Неужели никто не хочет отправиться домой, вместе с богатыми трофеями? Разумеется, за исключением тех, кого включили в охрану обоза.

Командир наемного отряда насупил кустистые брови. Ему не понравилось выражение недоверия в моем голосе.

– Мы разве подвели вас, милорд? – осведомился он хмуро.

– Нет, вы полностью выполнили свою часть сделки, – признал я. Надо сказать, нисколько не покривив душой. Никаких претензии к рубакам из Давар-порта у меня не имелось. Парни отработали на все сто при захвате изтарской столицы. Не отсиживались в стороне, не избегали сражения. Бились рьяно, честно отрабатывая достигнутые договоренности. Без них замысел бы не сработал.

– Тогда в чем дело? Я спросил ребят, какие планы на будущее, не желает ли кто присоединиться к вашему походу, они посовещались и сказали, что не против. Вот и все. Никаких интриг здесь нет.

Понятно, что речь шла не о рядовых солдатах, а об офицерах. Хотя последние тоже, скорее всего, посоветовались со своими подчиненными. Как итог, все три тысячи дали согласие.

И моя армия теперь насчитывала около четырех тысяч человек, включая раненых с первого сражения. Особо тяжелых отправили домой вместе с обозом, основная часть осталась. Плюс без потерь взять Стокхолл все же не удалось.

– Ладно, согласились и согласились, – я махнул рукой.

По большому счету особой загадки здесь нет. Скорее всего, наемниками овладел азарт. Они уже прилично поимели после разграбления города, но ребяткам хотелось большего.

С учетом времени (а сейчас все еще весна, будь осень, хрен бы кто захотел идти куда-то дальше), народ примкнул к новому нанимателю, рассуждая так: чего сидеть все лето дома, если есть возможность еще поиметь деньжат?

Не стоило забывать, что речь шла о профессиональных наемниках, они зарабатывали себе на хлеб, продавая мечи. В такой профессии без авантюрной жилки с жаждой обогащения ловить нечего.

Проглот всхрапнул, переступая ногами. Пришлось отвлекаться, брать поводья и успокаивать уставшего от неподвижности жеребца.

– Снимайте лагерь, выступаем ровно в полдень, – приказал я и направил коня к бивуаку своего «табора».

* * *

Походный марш по изтарскому королевству ничем не отличался от других передвижений больших масс войск, в которых мне довелось уже поучаствовать. Ничего примечательного. Колонна пехоты шагает узкой стальной змеей, конные разъезды прикрывают их с флангов и с тыла, впереди двигаются отряды-разведчиков.

Ночевки, привалы – похожи один на другой. Меняется лишь ассортимент каш и похлебок. Скука.

Ну, еще пейзажи имеют обыкновение к слабой трансформации. Но и там особо любоваться не на что. Кто хоть раз бывал за городом, тот поймет, как дикая природа может быстро надоесть своим однообразием. Мы двигались к Ландрии, а не пересекали несколько климатических поясов за пару недель.

Трава и трава, деревья, поля с холмами, бескрайний горизонт и голубое небо с редкими вкраплениями облачков – скажем прямо, не то, что привлекает взгляд чем-то особенным.

Ну, и грязь под ногами. Без этого никуда. Когда по грунтовой дороге двигается четыре тысячи человек, даже подсохшая от весеннего солнца почва доставляет серьезные неприятности. Только вместо жижи поднимается пыль. То еще удовольствие…

Мы никого не трогали, деревни не грабили, стараясь не задерживаться в пути. Шли на воссоединение с армией Великих домов, рассчитывая войти в королевство главного оппонента с разных сторон.

За время пути случилось всего два происшествия, заслуживающих внимания. Это отъезд Селены (чародейка все-таки не выдержала моего длительного присутствия поблизости и предпочла ретироваться под предлогом усиления охраны ушедшего каравана с трофеями) и вести от наших длинноухих друзей.

М-да… Ушастые придурки весьма неприятно удивили своей недальновидностью. Привлекая степняков, альвы не потрудились позаботиться об их строгом контроле.

Неуправляемые дикари облажались по полной программе. Чуть сместились акценты вторжения, и табунщики молниеносно вернулись к прежним привычкам. Это вам не вымуштрованные солдаты, готовые действовать четко по приказу. Дисциплины ноль, на первом месте грабеж.

Совсем неудивительно, что «великий» поход очень быстро превратился в банальный набег, невзирая на огромный размер выступившей Орды. Привыкли действовать разрозненной толпой дикарей.

Какого лешего эльфы не надавили на своих подопечных и не заставили их действовать более организованно, мне совершенно не ясно.

Говорят, много прожитых лет добавляет мудрости. Полная ерунда. На примере ушастых уж точно. За долгие годы перворожденные закостенели в развитии, ослепленные желанием возродить Лес, они действовали слишком прямолинейно. Запросто могли использовать ползучую экспансию, увеличив площадь подконтрольных территорий за пятьсот лет. Так нет, захотели много и сразу.

Что в целом не очень понятно, учитывая восприятие времени у бессмертных по отношению к короткому веку людей.

Как итог, нарвались на ожесточенное сопротивление. И что самое важное – абсолютное неприятие политики экспансии у человеческих государств.

Что будет дальше, предсказать нетрудно. Остер и Кавар постараются зачистить злосчастное плато, выкорчевывая проклятые саженцы зачарованных деревьев.

Вспыхнет битва. Смертные понесут на кончиках мечей ярость созданий, чья жизнь подобна огоньку мимолетного пламени. Бессмертное племя не уступит им в храбрости, понимая, что другого шанса может не подвернуться. Драка будет жесткая, в бой пойдут все известные арсеналы. Но убедительной победы не добьется никто.

Люди, потому что, как ни посмотри, у них недостаточно сил. А эльфы, потому что по старой привычке не рискнут идти до конца, ставя на кон жизни сородичей и так малочисленной расы.

В общем, упрутся рогами и будут потихоньку бодаться, пока не случится что-нибудь, что перевесит чашу весов. Например, пинок под зад степнякам, вынудившим их действовать более агрессивно против срединников.

Кстати, более чем уверен, за неожиданным маневром Остера стоит мой старый приятель Магнус. Ушлый мужик, после поражения перестроился и незамедлительно принялся действовать в рамках новой стратегии по всем фронтам.

Это вам не заторможенные длинноухие, он медлить не станет, попрет буром, творя историю на глазах. Очень неординарная личность…

Мягкое покалывание в затылке показало, что со мной хочет связаться через заклинание Зова Летиция.

Я притормозил Проглота и отъехал немного в сторону от бодро шагающего войска. Лениво прищурился на теплое солнце и лишь после этого сосредоточился на ответных чарах.

– Здравствуй, милая, – сказал я, концентрируясь на принятии астрального зова. – Что-то случилось?

Несмотря на относительную легкость плетения, Зов вовсе не являлся неким аналогом сотовой связи. В том смысле, что каждый день им пользоваться нельзя. Появлялись головные боли, мигрени, разум плохо воспринимал частый выход в астрал. Потому никакой болтовни каждый вечер. Лишь по срочному поводу.

– Да, – ответила супруга. – У меня плохие новости. Дарцингкская Лига полностью прекратила торговлю с портом Замка Бури. Золотая Гавань отказывается принимать наши корабли и запрещает своим купцам продавать нам что-либо.

О как. Торгаши решили нарушить нейтралитет. Плохо, поставки продовольствия снизятся ровно в два раза. Мне кажется, или за этим тоже торчат уши Магнуса? Чрезвычайно деятельный товарищ. Что-то он меня начинает раздражать.

– Я тут подумала, может, мне стоит нанести визит в Золотую Гавань и объяснить, что так дела не ведутся? – мягко прошелестел голос супруги.

От неожиданности я аж поперхнулся. Затем подумал и вздохнул. А чего, собственно говоря, я ожидал услышать в такой ситуации от урожденной леди Великого дома Талар?

Глава 19

Город располагался на нескольких холмах почти в самом центре Срединных земель. И в отличие от большинства поселений большого размера, столица Ландрии от фундамента и до последнего шпиля была построена исключительно руками человеческой расы.

Тир строили для людей сами люди. Никакого отношения к ансаларской цивилизации он не имел. Ни в далеком прошлом, ни в настоящем. Его принялись возводить с нуля почти сразу после крушения Полночной империи.

Тем самым один из тогдашних лидеров бывших южных провинций хотел показать свою независимость от власти прошлых хозяев.

И если отбросить небольшие условности, то ему это полностью удалось. Оценив порыв к независимости, народ пошел за новым правителем, позволив создать из Ландрии самое сильное королевство из всех существующих.

За исключением характерных архитектурных стилей, в планировке города не наблюдалось чего-то экстравагантного. Скорее наоборот, Тир можно считать одним из классических примеров поселения подобного типа.

Имелся центр, где стояли дома благородных и зажиточных жителей. Там же возвышался королевский дворец.

Были районы попроще, населенные ремесленниками, торговцами-лоточниками и другим схожим людом. Не слишком богатые, но и не совсем опустившиеся на дно, прослойка общества, на которой, как правило, держалось благосостояние всех остальных.

И наличествовали окраины, забитые бедняками. Теми, кто мог себе позволить в качестве жилища использовать лишь хибару из глины.

Дальше начинались городские стены. Крепкие, высокие, с несколькими воротами, выходившими на оживленные торговые тракты. За ними растянулись на довольно обширную площадь предместья.

Здесь тоже находились дома, трактиры, торговые лавки, но формально городом эти районы уже не считались.

Данное обстоятельство позволяло тем, кому повезло жить внутри линии стен, гордо называть себя обитателями столицы, смотреть на других свысока и обзывать голытьбой, невзирая на низкий уровень собственного достатка.

Проживание в самом Тире давало определенный статус. Но зато в предместье было гораздо легче затеряться и не привлекать к себе излишнего внимания бдительных стражников, охочих до чужого добра не хуже сборщиков податей.

Часть купцов пользовалось этим и вела дела как раз там, предпочитая лишний раз не мозолить глаза властям, тем самым облегчая себе жизнь и ограждая свое благосостояние от излишне ретивых законоблюстителей.

Именно благодаря таким экономным личностям в пригороде Тира со временем появился довольно приличный базар, мало уступающий рынку столицы, и постоялые дворы с довольно приличным уровнем обслуживания.

В конечном итоге это не осталось без внимания, и городские чиновники начали подумывать, как бы прибрать образовавшуюся «вольницу» к рукам, однако король (еще дед нынешнего правителя) приказал не трогать торговцев, велев позволить им вести дела без чрезмерного надзора.

Монарх правильно сумел оценить перспективы, предпочтя получить выгоду косвенным путем, вместо прямых поборов.

Уго Ларсен отлично знал об этих особенностях пригорода, потому и предпочел выбрать гостиницу в этих краях, а не соваться сразу внутрь города, являющегося, кроме всего прочего, местом расположения Магического Совета, главного управляющего органа кланов четырех стихий.

Где, как не в густонаселенных предместьях, скрываться объявленным в розыск беглым магам. Практически под носом у бывших коллег, занятых сейчас активной помощью королю Магнусу в его попытках покорить мир.

– Мне не понравилось, как на меня посмотрел хозяин трактира, – проворчал Закари, пододвигая к себе деревянную тарелку, до краев наполненную жареными овощами вперемешку со свининой.

По правую руку молодого волшебника стояла кружка, полная эля, слева лежала краюха слегка зачерствевшего хлеба. Грубо сколоченный стол немного покачивался каждый раз, как на него давили локтями. Роль стульев играли небрежно сколоченные табуреты из потемневшего от старости дерева.

Несмотря на более чем щедрое обеспечение, полученное от ансаларских лордов, беглецы предпочли разместиться в дешевом заведении, тем самым преследуя сразу две цели: экономя деньги (прошлые месяцы приучили, что монеты имеют обыкновение быстро заканчиваться) и не привлекая к собственным персонам излишнего внимания.

– Думаю, он так пялится на каждого постояльца, – пробубнил Уго, отправляя в рот очередную ложку мясной похлебки. – И это неудивительно, если вспомнить, кто обычно здесь селится. Наверняка гадал, насколько у нас хватит денег и придется ли возиться, выкидывая потом на улицу.

– Для этих целей у него есть вышибала, – проворчала Нейран.

При входе в трактир девушка случайно натолкнулась на огромную фигуру местного охранника и больно ударилась плечом. Словно на гранитную скалу налетела.

– Повезло еще, что у тебя капюшон не упал, – заметил Уго и тут же напомнил: – Когда будешь выходить, всегда закрывай голову. Нам не нужны лишние проблемы с какими-нибудь несчастными, страдающими от недостатка женской любви.

Юная воздушница раздраженно дернула подбородком.

– Да помню я, – с досадой огрызнулась она.

На какое-то время в комнате наступила тишина. Каждый занимался своей тарелкой. По понятным причинам обедать они предпочитали здесь, а не в общем зале внизу.

– Через два дня приезжают друзья лордов из Давар-порта. У Инары должен быть выход на магистра Слоуна. Он глава клана Воды и весьма влиятельная личность. Возможно, через него удастся повлиять на отдельных членов Магического Совета.

При этих словах Закари сильно нахмурился. Ему не нравилось, что они способствовали расколу среди сообщества стихийных магов.

Заметив гримасу, Уго бросил на соратника долгий изучающий взгляд.

– Что-то не так? – осведомился он спустя какое-то время.

Молодой чародей не стал запираться и честно ответил:

– Да, – Закари открыто взглянул на боевого мага. – Я думаю, нам не надо участвовать в этом. Таким образом мы создаем раскол среди своих.

– Нас признали ренегатами, – мягко указал Уго. – Для нас уже нет своих в Совете.

Нейран оказалась не столь деликатной. Девушка вскинулась и возмущенно заявила:

– Ты что, уже забыл, что случилось в Анклаве Теней? Магистры сорвали Вуали и впустили в Фэлрон тварей Бездны. Из-за их тщеславия и жажды власти погибло большое количество людей. И еще неизвестно, сколько погибнет в будущем. Нельзя позволять, чтобы им это сошло с рук!

Короткая эмоциональная речь вызвала реакцию. Но, к сожалению, не ту, на которую, возможно, рассчитывала волшебница. Старый друг, знакомый с первых лет учебы, упрямо набычился.

– У всех бывают ошибки, – резко возразил он. – Но это не значит, что за них должны расплачиваться все кланы.

Уго Ларсен покачал головой, ему казалось, что за последние месяцы, побывав в шкуре предателя и ощутив на себе все прелести этого звания, Закари научился мыслить более рационально и относиться к действиям бывших учителей с более критичным настроем. Но судя по всему, у него все еще витал в голове легкий флер веры в великую судьбу стихийных владык.

– Магистры сами виноваты в случившемся. Это не ошибка и не случайность. Экспедиция направлялась в Кротус с ясной целью – взять под контроль Разлом. А точнее, научиться управлять созданиями, что оттуда периодически вырывались. Именно для этого сорвали Вуали, а не для чего-то другого, – строго напомнил Уго.

– И когда они это делали, то не заботились о благополучии других людей, – подхватила Нейран. – Магистры стремились обрести еще больше власти. Еще больше могущества. И еще больше силы.

– А в итоге проиграл весь мир, – закончил Уго.

Он снова посмотрел на Закари.

– Ты же сам там присутствовал. И в самом Анклаве. И в Мензарийских горах на перевале Усталого путника. Ты видел, как Тени завладели телами магистров. Неужели до сих пор считаешь, что они поступили правильно?

Молодой маг открыл рот, собираясь возразить, но, чуть помедлив, не стал этого делать, молча уткнувшись в еду.

Возникла неловкая пауза, висевшая еще несколько минут, пока деревянные ложки шумно не заскребли по дну тарелок.

Уго Ларсен налил себе эля, сделал неторопливый глоток и оглянулся на окно. У хозяина постоялого двора не хватило денег даже на самые мутные стекла, и поэтому рама могла похвастать лишь натянутым бычьим пузырем. Разглядеть за ним что-либо не представлялось возможным, разве что определить по интенсивности света примерное время суток. Сейчас шла вторая половина дня. До наступления вечера оставалось еще пара часов.

– Мне нужно будет отлучиться, – ни к кому конкретно не обращаясь, сообщил Уго. – Постараюсь разузнать о бывших друзьях. Может, кого-то удастся найти в городе.

Из-за специфики прошлой деятельности в составе клана Воздуха он не имел связей наверху, зато обладал обширными знакомствами на среднем уровне, где традиционно обретались рядовые боевые маги, исполнители воли Магического Совета.

– Думаешь, это разумно? – засомневалась Нейран. – Тебя считают предателем. Все твои бывшие друзья первым делом постараются тебя сдать, чтобы получить награду магистров.

Уго пожал плечами. Такой риск действительно существовал. Однако заручиться поддержкой среди наиболее боеготовой части кланов тоже могло здорово помочь в будущих делах.

– Почему не воспользоваться Зовом? – продолжила выражать сомнения воздушница.

– Потому что по нему меня вычислят, – с неудовольствием объяснил Уго.

– Разве это возможно? – удивилась Нейран.

– Можно по эху определить примерное расстояние через астрал. Точное местонахождение узнать не удастся, но станет понятно, что я где-то неподалеку от города. Лучше не рисковать. Для начала хочу понаблюдать издалека за бывшими приятелями. Присмотрюсь. А потому уже решу, выходить на прямой контакт или нет. Не переживай, бросаться с головой в авантюры не буду, – приободрил Уго девушку.

Но это слабо помогло, она продолжала озабоченно хмурить брови. Закари, наоборот, после предупреждения о предстоящей прогулке Ларсена вдруг стал вести себя нервно.

– Сейчас день, не лучше ли подождать до вечера? – спросил он, суетливо вытирая руки прямо о рубашку. При этом он бросил взволнованный взгляд на окно. Можно было подумать, что он искренне переживал за благополучие старшего товарища, как это делала Нейран.

Но Уго что-то насторожило. Он не смог сказать, что конкретно в поведении Закари ему показалось подозрительным, но инстинкты бывалого боевого мага вяло зашевелились, вызывая пока еще неосознанную тревогу.

– Зачем ждать, если можно выйти сейчас? – спросил он нейтральным голосом, приподнимаясь из-за стола.

В ответ Закари стрельнул испуганными глазами уже в направлении двери. Это поставило точку в любых сомнениях. Парень явно что-то скрывал и чего-то боялся. До последней секунды он еще держался, маскируя возбужденное состояние, но сейчас его странное поведение заметила даже Нейран.

– Ты чего? – она удивленно посмотрела на давнего друга.

Сказать что-то в свое оправдание он не успел. Предчувствие опасности прямо взвыло, предупреждая Уго о стремительно приближающейся угрозе. Маг метнулся к двери, призывая на помощь подвластные силы стихии воздуха…

И тут же рухнул со стоном на колени, не успев сделать и пары шагов. Следом послышался слабый вскрик – и со стула свалилась Нейран.

В мгновение ока небольшую комнату захудалой таверны опутали чары высшего порядка, блокирующие внутри любые магические потоки и одновременно с этим высасывающие все силы из находящихся внутри волшебников.

Удар был страшен своей внезапностью, скоростью развертывания нейтрализующего заклинания и влитой в него несопоставимой с уровнем обычных магов мощью.

– Магистры, – слабо прошептал Уго, корчась от боли на полу.

Только сильнейшие маги Совета могли сотворить нечто подобное.

Было такое ощущение, будто ему ударили под дых гигантским кулаком, заключенным в латную перчатку. И тут же добавили еще раз, припечатывая сверху и не давая подняться.

Еще через секунду хлипкая дверь в номер взорвалась мелким крошевом. В облаке разлетающихся щепок в комнату стремительно ворвались вооруженные воины. Понадобилось буквально пару мгновений, чтобы зафиксировать извивающихся на полу чародеев, накинув им на шеи специальные поводки-амулеты.

Все случилось молниеносно, беглецы не успели опомниться, как их повязали, сломив любое сопротивление.

– Господа, рад видеть вас в добром здравии, – через порог вальяжно перешагнул высокий мужчина в алой накидке.

Холеное лицо, украшенное короткой рыцарской бородкой, светилось самодовольной улыбкой.

Бывший представитель огненного клана в Совете, а ныне также и его глава, лично присутствовал при захвате опасных преступников, решив проконтролировать операцию прямо на месте.

Этим объяснялась та легкость, с какой их взяли. Кто-нибудь рангом пониже вряд ли бы смог так близко подобраться к Уго Ларсену незамеченным. Противостоять на равных одному из сильнейших стихийников он просто физически не мог. Не хватало ни дара, ни знаний, ни опыта. Слишком разный уровень в силе и мастерстве.

Оставалось выяснить, как вообще умудрились их выследить.

– Хорошая работа, мой мальчик, – Алмеро приобнял ссутулившегося Закари.

Только сейчас стало понятно, что заклятье нейтрализации никак его не коснулось. Парень беспрепятственно стоял на ногах, тщательно отводя глаза в сторону и стараясь не смотреть на бывших товарищей.

– Предатель! – с ненавистью выдохнула Нейран.

Уго промолчал. К чему сейчас сотрясать воздух. И так все понятно. Молодой огневик, по своей воле или под принуждением (в целом уже неважно), сдал товарищей, сообщив об их местоположении врагам.

– Ну-ну, дорогуша, незачем грубить, – магистр укоризненно покачал указательным пальцем. – Наш дорогой Закари не предатель. Отнюдь. Предатели тут только вы.

Молодая волшебница попыталась извернуться и плюнуть на верховного стихийника, но безликие воины в легкой кожаной броне крепко держали пленницу, не позволяя пошевелиться.

– Ну что же, здесь мы, пожалуй, закончили, – Алмеро неторопливо прошествовал по комнате, мельком оглядев лежащие на кровати походные сумки. Кроме заурядных вещей, полезных в дороге, ничего интересного там не обнаружилось. – Осталось взять двух других ваших подельников, и можно будет устраивать суд.

Уго сжал зубы. Похоже, юный говнюк рассказал обо всем, включая скорое прибытие Инары. А без нее ни о каком расколе Совета речи уже не шло. Да и вообще, после раскрытия всего плана надеяться, что кто-нибудь осмелится пойти против воли главного мага, вряд ли возможно.

Без труда угадав мысли оппонента, Алмеро понимающе улыбнулся.

– Ты прав, Уго, мне известно все о ваших смешных замыслах. И не думай, что я над тобой издеваюсь. Дело в том, что за последние недели произошли серьезные изменения. И выступать сейчас против воли Совета – все равно что идти против всего рода людского. За такое предательство наказание одно – смерть.

Пленников осторожно подняли, подхватив под руки, строго контролируя каждое движение. Магический дар усыпляли надетые на шею особые артефакты. Как-либо вырваться не представлялось возможным.

– Наш дорогой король призвал все королевства объединиться в едином порыве и дать дружный отпор наступающим ордам нелюдей. Альвы и ансаларцы объявлены врагами всей расы людей. А те, кто им помогает, отныне считаются предателями всего человечества.

Уго Ларсен мрачно скривился, пафос магистра на него не действовал. Последний в свою очередь еще раз огляделся. Скудная обстановка вокруг вызвала на лице Алмеро гримасу презрения.

– Не понимаю, как вы до такого докатились, – поморщился он.

– Когда за спиной постоянно погоня, приходится жертвовать удобствами ради сохранения жизни, – желчно огрызнулся Уго.

Не зная почему, но пренебрежительные нотки в голосе магистра разозлили его больше, чем поучающий тон. Остро захотелось схватить ухоженную белую шею и сжимать до тех пор, пока под крепкими пальцами не хрустнут позвонки.

Огневик сразу ощутил возросшую агрессивность, пристально взглянул на старшего пленника и понимающе усмехнулся. Желание убить человека в красной накидке читалось во взгляде Ларсена так же ясно, как тисненные серебром слова на корешке новых книг.

– Но недостаток в деньгах вы явно не испытываете, – с издевательской миной на лице Алмеро очень медленно, напоказ, высыпал на столешницу деньги из отобранного кошелька Уго. – Довольно неплохо для тех, кто постоянно находится в бегах. Откуда такие сокровища, не подскажешь?

Он отлично знал ответ на заданный вопрос, но хотел, чтобы маг-ренегат сам поведал об этом вслух.

Ларсен решил не доставлять пленителю такого удовольствия и промолчал. Так же поступила Нейран, продолжая сверить яростным взглядом стоящего неподалеку предателя. Закари глядел куда угодно, лишь бы не на бывших спутников.

– Ваши покровители очень щедры. Признаться честно, я бы, наверное, не смог своим лазутчикам единоразово выдать столь крупную сумму, – сказал Алмеро, небрежно поводя пальцами, унизанными перстнями, по лежащим небольшой кучкой золотым и серебряным монетам.

– Мы не лазутчики! – возмущенно вскинулась Нейран, не выдержав.

Магистр живо обернулся к ней.

– Да что вы говорите, дорогуша? А чем же вы тогда здесь занимаетесь, позвольте узнать? Зачем самым разыскиваемым магам возвращаться в Тир? Разве вы не шпионили в интересах Великих домов, чья армия сейчас стремительно наступает на Ландрию? Ваше родное королевство, надо отметить. Каково это, чувствовать себя предательницей родных?

Нейран потупилась, не находя ответа. Алмеро скрестил руки на груди, глядя на нее со спокойным ожиданием и полной уверенностью в собственной правоте.

– Не вам изображать из себя патриота, – брезгливо протянул Уго, разрушая неудобную тишину. – Может, хватит придуриваться, и вы наконец скажете, чего от нас хотите?

Имелась какая-то причина, почему пленников до сих пор не увели и не бросили в темницу цитадели Совета. Магистру явно от них что-то нужно, иначе он бы не стоял здесь и не разглагольствовал о верности человеческой расе.

Поняв, что его раскусили (что, в общем-то, оказалось сделать довольно нетрудно, вывод буквально напрашивался сам собой), Алмеро коротко кивнул и дал знак стражам чуть ослабить хватку.

– Не буду скрывать, ваше положение очень скверно. За предательство вам обоим грозит смерть, – маг по очереди обвел внимательным взглядом ренегатов, убеждаясь, что они действительно осознают, в насколько тяжелую ситуацию попали и как тяжело будет из нее выпутаться.

– Однако, – продолжил магистр, – у вас есть шанс избежать смертного приговора, сохранить жизни и заслужить полное и несомненное прощение.

Предложение прозвучало до банального буднично. Почти скучно. Это вселило в недоверчивого Уго сомнения. Скрывайся за словами верховного подвох, скорее всего, он бы произнес их более торжественно, показывая, какое невероятно щедрое одолжение делается преступникам, одной ногой уже стоящим на эшафоте.

И тем не менее веры магистру у бывалого боевого мага не было. Не в привычках Магического Совета прощать и тем более отпускать предателей на свободу. Каким бы образом они ни сумели искупить вину.

– Смертного приговора? А разве суд уже состоялся? – издевательски усмехнулся Уго Ларсен.

Магистр клана Огня легкомысленно отмахнулся.

– Суд – это всего лишь формальность, вы знаете это не хуже меня. Вы хотели говорить серьезно? Пожалуйста.

Уго неторопливо кивнул.

– Справедливо. Так что же вы хотите, чтобы мы сделали?

На этом месте Алмеро помедлил, сел на ближайший стул, а затем, к полному изумлению воздушника, приказал всем выйти, оставив его со старшим пленником наедине.

Такого не ожидал никто. Воины замешкались, а Закари и вовсе вытаращился, будто не веря ушам.

Пришлось магистру повторить распоряжение, подпустив в голос холода. На этот раз никаких заминок не последовало. Комната опустела в мгновение ока.

– Садись, – велел магистр, указывая на место с другого конца стола.

Понимая, что выбора в общем-то нет и что против главы Совета у него, мягко говоря, шансов не очень много, Уго подчинился, гадая про себя, чего такого тот хочет рассказать секретного, что выгнал остальных. И главное, почему не оставил Нейран, раз уж она тоже должна заслужить прощение.

Как будто прочитав мысли мага-воздушника, лидер огневиков первым делом спросил:

– Гадаешь, почему девчонку тоже забрали? Все просто, она с тобой не пойдет. Побудет у меня в гостях, как и те двое, что вскоре должны появиться в Тире, пока ты не вернешься.

Ясно, заложники. Старый метод подтверждения лояльности. Особенно популярен у королей для усмирения особо буйных вассалов. Правда, там предпочитают забирать детей, но и близкие друзья тоже годились.

– Что я должен делать? – угрюмо осведомился пленный маг.

Алмеро побарабанил кончиками пальцев по краю стола, чуть помедлил и будничным тоном неторопливо обронил:

– Ты должен поехать в расположение войск Готфрида Эйнара и передать ему, что я хочу с ним поговорить. В любом месте по его выбору. Готов предоставить любые гарантии безопасности.

Уго замер и только через несколько секунд поймал себя на том, что сидит, распахнув от удивления рот.

Глава 20

Очередное общение через Зов произошло через четыре дня. На этот раз желание поговорить выразил лорд Вардис. В присущей ему напористой манере властитель замка Гарлас приступил к обсуждению дел без лишних предисловий, едва успев поздороваться.

– Здравствуй, племянничек. Ты уже слышал о выходке Дарцингкской Лиги? Торгаши решили больше не придерживаться нейтралитета и выбрали сторону срединников, – лорд помешкал и с чувством добавил: – Засранцы.

Я хмыкнул. Достойная характеристика для главных спекулянтов Фэлрона. А главное, насколько истинная.

– Полагаю, купцам поставили ультиматум, заставив отказаться от привычного поведения, – откликнулся я и, проявляя вежливость, проронил: – Здравствуйте, ваша светлость.

Я отложил листок бумаги, который до этого держал в руках, и более вольготно откинулся на невысокую спинку походного стула. Из-за тонких стенок шатра доносились звуки недавно разбитого лагеря, слышался говор множества людей, перемежаясь редким позвякиванием металла и отдаленным ржанием лошадей.

Перед самым вызовом я занимался таким скучным занятием, как просматривание докладов, и нисколько не возражал против небольшого перерыва.

Каждый день вечером мне сообщали, сколько людей выбыло из строя по тем или иным причинам, а сколько сохранили полную боеготовность. Точное количество лучников, всадников и пехоты. Чтобы всегда знать, на какие силы рассчитывать на случай внезапного сражения.

Занимался этим Бернард и делал это, как правило, устно. Реже в письменной форме.

А вот с квартирмейстером дела обстояли совершенно иначе. Тут уже без бумаг было не обойтись. Никакой памяти не хватит запомнить безумное количество цифр, напрямую касающихся продовольственных припасов.

Сколько осталось мешков с зерном, сколько голов в отаре овец, сколько бочек соленого мяса, сколько валеного, какие крупы еще есть, а какие подходят к концу. Все это необходимо разделить на общее число солдат и высчитать, на какое количество еды еще хватит. А если не хватит, то сколько надо будет побыстрее подвезти, чтобы не испытывать недостатка на кухне.

То, что на первый взгляд может показаться пустяком, на самом деле невероятно важно в деле поддержания высокого морального духа армии.

Голодный воин воевать будет плохо. Это прописная истина, не требующая особых доказательств.

Отсутствие хорошей пищи в конце концов повлияет на здоровье личного состава. Как следствие, могут возникнуть болезни. С уровнем здешней медицины все вполне может перерасти в эпидемию, что станет катастрофой для войска.

Так что за жратвой иногда следили даже лучше, чем за оружием или доспехами. В том смысле, что всегда заботились о ее обязательном избыточном наличии.

По мере необходимости припасы пополняли в деревнях и небольших городках. В этом отношении мы больше не разыгрывали из себя пай-мальчиков ввиду отсутствия прежних договоренностей.

Но не лютовали, не сжигали до основания дома и не забирали девиц для развлечения солдатни в походе. Правда, и ангелов из себя тоже не строили и не платили за опустошенные кладовые. Вели себя в строгом соответствии с кодексом войны средневековых времен.

Снабжением занимались конные отряды фуражиров, которым строго наказали не увлекаться и действовать быстро, не отвлекаясь на посторонние «развлечения». Данный приказ отнюдь не выглядел лишним, учитывая нравы в среде наемников.

– Чего молчишь? – снова подал голос лорд Вардис.

Пауза с моей стороны слегка затянулась, мысли сами перескочили на повседневные заботы о войске. Что ни говори, а управляться с такой большой толпой народа далеко не так просто, как может показаться постороннему наблюдателю. Даже с учетом того, что основную нагрузку взяли на себя Бернард, Большой Пит и офицеры рангом пониже. Прохлаждаться, наслаждаясь беззаботной поездкой, у меня не получалось.

– Купцы напуганы, вот и бросаются в крайность, – разрушил молчание я, возвращаясь к обсуждаемой теме и временно выкидывая из головы дела армии. – Скорее всего, Магнус их прижал, и у торговцев не оставалось выбора, кроме как подчиниться требованиям ландрийского монарха.

– Магнус, – задумчиво протянул Вардис. – Ты его хорошенько отделал под стенами Стокхолла. Жаль, не добил до конца.

– Нужно же что-то оставить и вам, – отшутился я.

Послышался короткий смешок.

– Да, может, Неистовому удастся еще удивить Великие дома, а то после сокрушительного поражения Кавара многие лорды почувствовали себя всесильными. Уже ходят разговоры о бесцельно проведенных годах в изоляции. И что давно следовало вернуть себе власть над Фэлроном.

Ясно. От легкой первой победы у кого-то вскружило голову. Ожидаемая реакция. Скоро предложат возродить империю Ансалара в полном размере. Что в нынешних обстоятельствах вполне может закончиться очень хреново для лордов-колдунов севера. Расклады уже не те, чтобы замахиваться на мировое господство.

Или нет?

– Кстати, касательно изтарской столицы. Что там произошло? До нас дошли неясные слухи, но никакой конкретики. Говорят, ты ее полностью уничтожил, это правда? – голос лорда сочился подлинным интересом.

– Стокхолл познал силу моего гнева, – просто ответил я.

Лорда Вардис уважительно прицокнул.

– Не думал, что тебе хватит решительности на столь жесткие действия, – признался он. – Я рад, что ошибся.

– Разрывая союз и требуя немедленно покинуть свои земли, король Изтара просто не оставил мне выбора. Встал вопрос: или мы, или они. Как видите, я предпочел выбрать себя и своих людей.

– И это правильно, – одобрил повелитель Долины Темных Вод. – Окажись я на твоем месте, то без раздумий поступил бы схожим образом. Ты все сделал верно, племянник.

Ну еще бы. Было бы глупо ожидать услышать от чистокровного лорда что-то другое, кроме горячего одобрения тотального истребления противника. Ребята из Тэндарийской низины всегда отличались суровым нравом. Спалить дотла вражеский город – это вполне в их духе. Можно с уверенностью сказать, что в этом плане я стал действительно настоящим ансаларским лордом из древней знати.

– Какие у тебя сейчас в наличии силы? – продолжил расспросы Вардис.

– Порядка четырех тысяч солдат. Основная часть состоит из наемников Давар-порта, – поведал я и уточнил: – Уровень боевой выучки выше среднего, не салаги, впервые взявшие в руки меч. Хотя последних тоже хватает.

– Опытные рубаки всегда лучше безусых юнцов. Закаленный в боях ветеран стоит десятка обычных доходяг, набранных вчера из деревень.

Ну, тут не поспоришь. Причем, скорее всего, один бывалый боец в добротном снаряжении и с хорошим оружием легко заменит не десять, а двадцать новобранцев, недавно лишь узнавших, с какой стороны браться за клинок.

Любой бывалый наемник без труда порубит в капусту небольшую толпу слабообученных бывших крестьян. Это факт, неоднократно доказанный на практике.

– А что там с поделками двергов? Как они продемонстрировали себя в сражении?

Здесь тоже ничего удивительного. Колдуна искренне интересовала эффективность огнестрельного оружия мастеров из подземного царства. Как и любого имеющего магический дар. В каком-то смысле «игрушки» гномов могли стать заменой для некоторых боевых артефактов.

– В целом оружие показало себя неплохо. Но у него есть большой минус. Без огненного зелья оно превращается в кучу бесполезного железа. Плюс само зелье очень боится сырости. А пистоли и бомбарды требуют постоянного ухода. Что очень неудобно при долговременном применении. Но как осадные орудия пушки показали себя просто замечательно. Намного лучше катапульт и требушетов. Этого у них не отнять, – признал я.

– И какие у вас сейчас остались запасы огненного зелья? – спросил Вардис.

Здесь я был вынужден его разочаровать.

– Никаких. Все до последней крупинки израсходовали при штурме столицы Изтара. Наемники очень активно применяли пистоли в уличных боях. Чтобы не обременять себя лишним грузом, все огнестрельное оружие отправили вместе с караваном трофеев в Давар-порт.

– Плохо. Но этого следовало ожидать.

Я согласился. Имелся, конечно, вариант с подвозом пороха со складов Драконьего Когтя, но там тоже есть трудности. Отправлять груз в несколько телег по разоренным от войны территориям без внушительного вооруженного эскорта – все равно что сразу отдавать его в руки разбойникам. А лишних людей у Летиции сейчас нет. Да и ушли мы уже слишком далеко от родных земель.

– А что слышно о нашем общем друге Магнусе? – настала моя очередь задавать вопросы.

Вардис мрачно вздохнул.

– Король Ландрии отступил в свое королевство. Забрал все гарнизоны из ранее завоеванных земель и сейчас активно рассылает послания по окрестным владениям, призывая встать под единые знамена всех королей. Остер и Кавар уже согласились и, насколько известно, уже начали действовать сообща, громя альвийские передовые отряды, защищающие Капутильское плато.

М-да, ушастые очень здорово всех нас подставили. Ротозеи длинноухие толком не составили план военной кампании для своих подопечных, как итог, степняки пошли в полный разнос. Кретины.

– Необходимо воздействовать на кочевников. Заставить их действовать более организованно, – рассудил я. – В противном случае разделенные отряды Орды быстро перебьют поодиночке.

– Насчет дикарей у нас есть идея получше. Первое, что необходимо сделать, это чтобы коалиция людей окончательно не сложилась. Для этого предложим степнякам расширить территорию вторжения и не ограничиваться одним Остером. А захваченное добро пусть понемногу отправляют на юг, чтобы не связывать себя лишним грузом.

– Продолжить тактику набега? – с недоумением протянул я.

– Именно, – подтвердил Вардис. – Разорение других земель вынудит их правителей задуматься и не спешить откликаться на призыв хитреца Магнуса, чье королевство пока что одно из немногих совсем не задето пожаром войны.

Я мысленно хмыкнул. И по достоинству оценил коварство составителей данного плана.

Своя рубашка ближе к телу. Когда твои земли в огне, не очень хочется куда-то срываться и бежать воевать за непонятные идеалы далеких правителей, которые к тому же сами еще недавно выступали в роли завоевателей.

Умно.

– Между тем мы ускорим темп марша и постараемся побыстрее достичь Ландрии, пока к ней не пришло подкрепление из других королевств, чьи монархи все-таки решатся отправить на помощь воинские отряды, – сообщил Вардис.

– Я прикажу сделать то же самое, – быстро вставил я. – Не уверен, правда, что успею подойти вовремя. Географически вы ближе к Магнусу, чем я.

– Нет, – возразил лорд. – Тебе лучше заняться кое-чем другим.

Я удивился. Разве сейчас есть что-нибудь более важное, чем нейтрализация слишком умного короля, вовсю примеряющего на себя корону мессии, вкупе с титулом спасителя рода людского от мерзких отродий Бездны?

Не знаю, как другие, а мне очень хотелось добраться до хитрожопого ландрийца и открутить ему пару конечностей. Очень уж он здорово меня разозлил. Подстава с Изтаром еще долго не выветрится из моей памяти. Засранца требовалось наказать, и пожестче. В идеале истребить всю королевскую династию под корень, чтобы потомки Магнуса больше никогда и ничем не правили. Да и вообще не появлялись на свет. Тоже вполне себе такое деяние, в духе высокородного лорда древней знати.

– Опоздание на пару недель не сильно повлияет на общую обстановку, – возразил я, подразумевая, что армия Великих домов может и подождать нашего подхода.

Полной синхронизации, конечно, не добиться. Все же планировать операции такого уровня точности при средневековых скоростях физически нереально. Но хоть примерно согласовать совместные действия вполне можно.

– У тебя будет тоже очень важная цель. Если война затянется и перейдет в позиционный характер, то на первое место выйдет снабжение. Необходимо во что бы то ни стало лишить Ландрию поддержки торговцев. Надо вынудить Дарцингкскую Лигу отказаться от союза с Магнусом. А что может лучше всего заставить купца мыслить критически, чем удар по его кошельку?

Риторический вопрос. Действительно, весьма действенный метод. Любой бизнесмен побоится терять прибыль. Причем не только нынешнюю, но и потенциальную будущую.

Верно мыслит его светлость.

– Как этого добиться? – осведомился я.

Примерные догадки у меня проскальзывали, но, как говорится, хотелось конкретики. Как ни посмотри, а властитель Гарласа тоже не лыком шит и умел мыслить весьма нестандартно.

Вспомнить хотя бы изначальную причину моего появления здесь. Вот уж точно не типичный ход для обычного лорда.

– Изумрудный город, – коротко ответил Вардис.

Я понимающе смежил веки. Промелькнувшее в голове предположение полностью подтвердилось. Захват одного из трех городов, полностью принадлежащих Дарцингкской Лиге, заставит последнюю притормозить и задуматься, а стоит ли игра свеч?

Золотая Гавань на Восточном побережье, Серебряный город на границе Южных степей и Изумрудный город в предгорьях Мензарийских гор – три столпа, на которых держалось могущество главных торговцев Фэлрона. Это и огромное количество торговых маршрутов, пересекающих материк подобно животворящим артериям.

Ну и еще несколько десятков представительств, единственный в мире банк, огромные финансовые связи с множеством людей, начиная от обычного бедняка, одолжившего пару серебрушек, чтобы прокормить семью, и заканчивая монаршими особами, берущими в долг для своих придворных развлечений, когда остро не хватало свободных наличных средств.

И черт знает что еще. Они занимались многим.

Блин, прямо какая-то суперкорпорация в средневековом антураже. Только сейчас, задумавшись, я вдруг понял, насколько Лига действительно влиятельна. И насколько может быть опасна. Проклятье, Вардис прав, с торгашами надо действительно побыстрее разобраться, а то они доставят немало проблем в будущем. Разрушить структуру организации вряд ли выйдет, но нанести ощутимый урон, думаю, получится.

Купцы не дворяне. Мыслят совершенно иными категориями, нежели надменные аристократы. Потеряв один город, они не станут искать способ отомстить, а будут усиленно думать, как бы не потерять два других. Вместе со всем остальным добром, которым сейчас владеют. Простая психология.

– Хорошая идея, – одобрил я предложение бывшего наставника. – Полагаю, разорение Изумрудного города заставит денежных воротил понять, что не следует лезть в политику.

– Правильно. Надеюсь, они быстро одумаются, – сказал лорд.

– Значит, решено, я немедленно выступаю на северо-запад.

– У них там неплохие укрепления, но думаю, ты справишься. В крайнем случае подержи в осаде какое-то время и не забудь разослать патрули по окрестностям. Перехватывай все караваны Лиги без разбору. Мы тоже начнем действовать в подобном ключе. Заставим купцов тысячу раз пожалеть, что они оказались слишком уступчивы под давлением Магнуса.

– Договорились.

– Надеюсь, скоро увидимся.

Присутствие лорда Вардиса исчезло, заклинание Зова свернулось. Я устало потер виски, воспринимая себя снова в походном шатре.

Что же, значит, говорите, Изумрудный город. Достойная цель. И взять ее, скорее всего, действительно окажется очень сложно без двергских бомбард. В этом лорд Вардис абсолютно прав. При грамотной магической защите и с многочисленным гарнизоном защитники смогут продержаться очень долго. А любой приступ предсказуемо обернется большими потерями для атакующих. Что меня, как заботливого полководца, совершенно не устраивало.

Однако все не так плохо. В моем распоряжении с недавнего времени появился настоящий дракон, который в последние недели развивался просто убойными темпами.

Посмотрим, что смогут противопоставить стены из каменных глыб летающему ящеру, умеющему выдыхать самый что ни на есть настоящий магический огонь.

Я встал со стула, отдернул край шатра и велел воину, стоящему на страже у входа:

– Немедленно позови ко мне сэра Бернарда и Большого Пита.

Солдат кивнул и опрометью бросился исполнять поручение. Я окинул рассеянным взглядом раскинувшиеся вокруг палатки, вдохнул полной грудью, ощущая ароматы дыма от многочисленных костров, и лишь после этого вернулся обратно.

Предстояло разработать план новой военной кампании.

Эпилог

В порту царила привычная суета. Сновали грузчики, то тут, то там громоздились деревянные ящики и лежали вповалку холщовые тюки с товаром. Степенно расхаживали купцы, покрикивая на нерасторопных приказчиков. Пахло сырой кожей, человеческим потом, рыбой и специями. Изредка с моря налетал легкий бриз, разгоняя слишком терпкие ароматы. Раздавались громкие крики чаек, постоянно кружащих наверху и заимевших привычку гнездиться на окрестных с гаванью скалах.

– Сколько еще? – спросила Летиция.

– Уже заканчиваем, госпожа, – ответила Эльза.

Воительница небрежно поправила выглядывающий из-за пояса меч. Клинок имел непропорционально длинную рукоять, и его часто приходилось придерживать.

Шла погрузка последнего корабля. Два других уже стояли на рейде, готовые отправиться в путь.

У самого дальнего причала столпилась небольшая делегация, пришедшая проводить хозяйку в дорогу.

– Не понимаю, как вы такими силами надеетесь захватить Золотую Гавань, – с сомнением протянул мэтр Салазар.

Как раз в этот момент мимо них бодрым шагом промаршировала небольшая колонна солдат в фиолетовых плащах, направляясь к перекинутым на пристань длинным сходням. Воинов было немного, всего пятьдесят. Еще сотня разместилась на двух других кораблях. Тех самых, на которых будущая супруга лорда Готфрида прибыла в Замок Бури прошлой осенью.

Черные, с вытянутым корпусом и хищными силуэтами, они выделялись на фоне купеческих баркасов и шхун, как поджарые волки среди отары пухлых овец.

– Я не знаток воинского искусства, но думаю, мой коллега прав, полторы сотни солдат недостаточно для штурма столь большого города. Тем более с моря, – поддержал волшебника в сером балахоне Дорн, не забывав после сказанных слов поклониться и уважительно промолвить: – Простите мою дерзость, миледи.

Летиция не стала обижаться на сомнения в голосах чародеев, понимала, что ими двигала лишь забота о ее благополучии.

– Я не собираюсь атаковать саму Гавань, – рассеянно пояснила она. – Понятно, что тремя кораблями прибрежный оплот Дарцингкской Лиги не взять. Альвы пытались это сделать с суши, имея в распоряжении полноценную армию, и то не добились успеха.

– Исключительно благодаря усилиям вашего супруга, ваша светлость, – быстро вставил Элайджа Фер, не забыв склонить голову в подобострастном поклоне.

Дорн нахмурился, в отличие от сенешаля, он лично присутствовал при тех событиях, и если кто и имел право высказываться насчет случившегося тогда сражения, то это он. А не этот выскочка, подобранный в портовой управе Давар-порта. Так, по крайней мере, думал молодой волшебник, поэтому не замедлил напомнить:

– Там еще находилось целое войско наемников, нанятое торговцами Лиги.

Фер неприязненно покосился на чернокнижника. Эти двое в последнее время не ладили, несмотря на то что очень редко пересекались в повседневной жизни. Слишком разная сфера деятельности была у обоих. И все равно как-то успели поцапаться.

– Неважно, – отмахнулась Летиция. – Понадобится слишком много сил, чтобы захватить весь город. Это неосуществимо. В отличие от блокады и перехвата прибывающих кораблей.

Леди обвела внимательным взглядом провожающих.

– Надеюсь, вы не натворите дел в мое отсутствие, – проронила она и спустя еще секунду добавила: – Мне бы не хотелось при возвращении устраивать казни.

Сказанные вкрадчивым тоном слова заставили толпящихся неподалеку людей непроизвольно вздрогнуть. Все не понаслышке знали, какой безжалостной при необходимости могла быть эта хрупкая на вид темноволосая девушка.

Финбарк Киган, деревенский староста, ставший кастеляном Замка Бури, внушительно пробасил:

– Не волнуйся, хозяйка, все будет хорошо, я присмотрю за этими оболтусами.

Лица присутствующих окрасились напряженными улыбками. Неуклюжая шутка не принесла облегчения. Все отлично понимали, что благородная леди отнюдь не преувеличивала, и в случае чего провинившиеся в самом деле могли поплатиться жизнями за допущенные ошибки.

– За главного остается Дорн, – Летиция перевела взгляд фиолетовых глаз на чернокнижника.

Тот ответил поклоном. Мэтр Салазар ревниво посмотрел на коллегу, но ничего, естественно, не сказал. Понимал, что должность главного подразумевала сильно возросшую ответственность.

– Ты уже знаешь заклятье Зова. В случае чего немедленно связывайся со мной или с его светлостью, лордом Готфридом.

– Да, моя леди, – черноволосый волшебник поклонился еще раз.

Теперь долговязая фигура в темной мантии со спрятанными в просторные рукава руками притягивала взоры всех присутствующих. Некоторые несли в себе следы легкой зависти. Фактически в отсутствие лорда и леди молодой чернокнижник становился первым лицом в Замке Бури и во всех окрестных землях.

– Госпожа, мы готовы, – сообщила Эльза.

Летиция кивнула и, больше ничего не говоря, проследовала за телохранительницей к переброшенным на причал деревянным сходням.

Прозвучали зычные команды, по палубе забегали матросы, солдаты спускались в трюм, чтобы не мешать работе экипажа. Зашелестела плотная ткань, и вскоре мачты трех кораблей украсили темные паруса с изображением расправившего крылья дракона на фоне мощной крепостной башни.

Морской поход против Золотой Гавани начался.

Content

Алекс Каменев
Война Трех Рас

Пролог

Глава 1

Глава 2

Глава 3

Глава 4

Глава 5

Глава 6

Глава 7

Глава 8

Глава 9

Глава 10

Глава 11

Глава 12

Глава 13

Глава 14

Глава 15

Глава 16

Глава 17

Глава 18

Глава 19

Глава 20

Эпилог