Наталия Варская

Библиотека группы ИСП ВКонтакте

Составитель Валентина Спирина

Дизайнер обложки Валентина Спирина

© Валентина Спирина, дизайн обложки, 2019

ISBN 978-5-4496-5414-4

Создано в интеллектуальной издательской системе Ridero

Интернациональный Союз Писателей

Международный (Интернациональный) Союз писателей, поэтов, авторов-драматургов и журналистов является крупнейшей в мире организацией профессиональных писателей. Союз был основан в 1954 году. До недавнего времени штаб-квартира организации находилась в Париже, в данный момент основное подразделение расположено в Москве.

В конце 2018 года правление ИСП избрало нового президента организации. Им стал американский писатель-фантаст, лауреат литературных премий Хьюго, «Небьюла», Всемирной премии фэнтези и других — Майкл Суэнвик.

https://t.me/inwriter

https://vk.com/inwriter

http://inwriter.ru

https://web.facebook.com/groups/soyuz.pisateley

Библиотека группы «Стихи. Проза. Интернациональный Союз Писателей» в «Контакте» представляет…

Наталия Варская

О возрасте говорить не хочу. Но легко догадаться по детям: старшему 33, а в то время рожали рано.

Родилась и выросла в Москве. По образованию — психолог. На протяжении многих лет сотрудничаю со СМИ, участвовала в различных передачах на ТВ в качестве эксперта. Постоянно даю комментарии в газеты, в основном это Комсомольская правда и Вечерняя Москва. Часто принимаю участие в радио эфирах многих радиостанций. В 90-ых 2 года вела еженедельную рубрику в журнале «Человек и закон».

Писать стихи начала в 9 лет, были публикации в детских журналах. Прозу начала писать лет двадцать назад доя своих клиентов с психотерапевтической целью. Иронические рассказы, написанные по мотивам историй реальных людей, помогали людям взглянуть на свои проблемы под другим углом.

2,5 года назад освоила социальные сети и мои клиенты попросили выкладывать то, что пишу в интернете, так как это может заинтересовать многих. Читательница-журналистка отправила некоторые мои рассказы в редакцию и вышел сборник «Реалистическая комедия».

Замужем, трое взрослых детей, внук и внучка.

Писательство для меня является как частью основной профессии, так и хорошим отдыхом, хобби.

Квартирник

Сегодня Артём обещал взять меня с собой в общество. Не подумайте, я не дикарь какой-нибудь. И образование высшее имею, и по клубам хожу, и на спорт. Но есть такие «квартирники», где собираются особые люди, не такие как все, продвинутые.

И вот мы у двери заветной квартиры в центре Москвы. Входим — большая прихожая (размером с мою комнату), горы обуви и верхней одежды гостей. Далее следовала огромная комната, совмещенная с кухней. Ясно: квартира-студия. Туда-сюда сновали люди разных возрастов. Вот этому, лысому, явно лет под 40. Он на ходу протянул мне руку и представился:

— Вова.

— Саша, — ответил я.

Подбежала молоденькая брюнетка, с прямой, ровной, очень короткой чёлкой:

— Друга привел? Проходите, знакомьтесь там со всеми.

— Это хозяйка квартиры, Светка, — шепнул мне Артём.

Когда я немного освоился, понял, что Свету вряд ли опознаю среди большого количества девушек с одинаковыми стрижками каре. Похожие носили поэтессы Серебряного века. И недаром такая ассоциация пришла мне в голову: все девушки оказались поэтессами, кроме трёх певиц. А-ля Ахматовы эдакие. Среди мужской части гостей было пару а-ля Биланов, несколько а-ля Есениных и даже один а-ля Зверев. Лица у всех казались грустными и надменными. И конечно, здесь был рояль, но не в кустах, а посреди комнаты. Артём пояснил:

— Раньше в разных арт-кафе тусовались, стихи читали, а теперь курить везде запретили и Светка предложила у неё собираться. Ну я попал! Стихи! Честно говоря, для меня это пытка. Не то чтобы я вообще глух к поэзии, но моё твердое убеждение, что лучшее уже написано. Зачем мне эта самодеятельность с чужими самовыражениями? Ладно. Придётся потерпеть.

Поэты и поэтессы по очереди выходили к роялю и читали свои шедевры. По правде говоря, шедевров я не услышал. Стихи были какие-то бессюжетные, тоскливые, без начала и конца. Такое впечатление, что музы были пьяны и неадекватны. Девушки и молодые люди смотрели друг на друга безо всякого интереса. Один только лысый Вова скользил по фигурам поэтесс масляными глазками. Артём сообщил, что этот Вова — крутой бизнесмен, но личность творческая, тоже поэт, а иногда меценат. Женат, трое детей, но любит молодёжь и даже иногда собирает квартирники у себя, в особняке на Новой Риге.

Ко мне подошла одна девушка и спросила:

— А ты чего не читаешь?

Сказано это было таким тоном, как у Булгакова:

— А вы что, без шпаги пришли?

Я ответил:

— Не поэт, извини. Я — юрист.

Девушка надула губки и отошла в сторону. Я собрался уходить, но Артём меня остановил:

— Тогда и приходить не стоило. Самое интересное ещё не начиналось. Подожди, вот скоро лишние разойдутся, тогда и начнется веселье.

Пришлось слушать самовыражения. Одна из поэтесс буквально завыла:

Разрываясь своими печалями,

Заложив свои уши тампонами,

Я взываю душой измочаленной

Заглушить эту схватку тромбонами…

На вид девушке было лет 19. И где она успела так измочалиться и надорваться? По взгляду мецената Вовы было ясно, что он горит желанием заглушить тоску юной поэтессы поцелуями, приласкать, обогреть, а возможно и проспонсировать издание сборника шедевров этого дарования.

Часа через три гости стали расходиться. Осталось семь девиц, Арём, я, четыре поэта и Вова. На столе появились коньяк, фрукты, бутерброды с икрой и конфеты. Артём пояснил, что Вова всегда поляну накрывает и остаются избранные.

Под воздействием спиртного я расслабился, да и все повеселели. Вова уже обнимал поэтессу с тампоном в ушах. Один из поэтов молниеносно напился и заснул под роялем. А вот и та девица, которая меня про шпагу, нет, про стихи спросила. Ничего, симпатичная.

— Тебя как зовут? — обратился я к ней.

— Лиза.

— А меня Александр.

— Не оригинально! — ответила она.

Неужели я ей совершенно не интересен, раз стихов не пишу и не меценат? Да и другие девушки меня игнорировали. Артём с Ольгой, подругой хозяйки квартиры, куда-то исчезли, а я чувствовал себя изгоем.

Все говорили о поэзии, снова читали стихи, а я вдруг решил не сдаваться. Понятно, что на их поле мне не выиграть. Мы пойдем другим путём!

Я подошел к Лизе и сказал:

— Ну и дурацкая у вас чёлка, мадам.

Она посмотрела на меня уже не с безразличием, а с интересом и ответила:

— Не нравится — не смотри!

А я стал нагло трепать рукой её чёлку:

— Вот так гораздо лучше.

Лиза смотрела на меня во все свои большие зеленые глаза и было видно, что моя наглость ей нравится. Мало того, все молодые поэты смотрели на меня с завистью и с восторгом. Я обнял Лизу за талию, как бы показывая этим грустным паренькам:

— Учитесь, салаги! Это вам не стишки писать!

Лиза спросила:

— А тебе мои стихи понравились?

Честно говоря, я не помнил ее стихов. Но стихи Есенина я помнил и вместо ответа прочел:

— Пой же, пой на проклятой гитаре… От коньяка во мне даже актерские способности проснулись. Представил себя эдаким хулиганом, любимцем женщин и вошёл в роль.

Домой мы с Лизой ушли вместе и поехали ко мне. Всё-таки, когда у нас в универе курс психологии преподавали, я этой дисциплиной заинтересовался и дополнительно много литературы перелопатил. Иначе сидел бы сейчас с тонко организованными поэтами, а то и стишки бы начал пописывать о том, как мне одиноко и грустно.

Нет, не зря я сходил в общество!

Обналичка или простое счастье

Как-то раз, оплачивая телефон, ошиблась я на одну цифру и перевела на чужой счет 400 рублей. Позвонила оператору. Молоденькая и, судя по всему, наивная девушка посоветовала позвонить на номер абонента, которому деньги ушли и попросить перевести их на мой номер. Звоню:

— Извините, я случайно на ваш номер деньги перевела, не могли бы вы мне их обратно переслать?

— Не мог бы, — ответил голос, который многие барышни сочли бы брутальным.

У нас часто мужественность с наглостью и хамством путают. Этим «мачо» не ограничился и перезвонил мне, чтобы сказать:

— Ещё денег присылай, дура!

Голос его был радостный, видимо неожиданно свалившееся на него богатство в виде 400 рублей вскружило голову.

Я представила, как он лежал грустный, уставившись в старенький телевизор, на продавленном диване, в комнате с мебелью, оставшейся от бабушки. И тут — бац, на телефон 400 рублей падает. Он вскочил в своих вытянутых на коленках трениках и в белой майке, ставшей серо-жёлтой от времени. Вскочил, закурил сигарету за 25 рублей пачка и тут я звоню:

— Не могли бы вы… Конечно не мог бы! Нашла дурака! Это ж 2 бутылки водки! Только вот как их в наличные перевести? И счастливчик бросился к соседу, какому-нибудь Толяну или Коляну. Сосед знает кому звонить, судорожно набирает номер знакомого и говорит:

— Тут такое дело — наличка нужна. Давай мы тебе 400 на телефон кидаем, а ты нам наликом их даешь. Знакомый отвечает:

— Ну уж нет! Нал всегда дороже безнала. Так что вы мне 400, а я вам 300 чистоганом.

— Да где это ты такие расценки грабительские взял?, — взбрыкивает было Толян-Колян, но тут же понимает, что выхода нет, так как ни у кого из приятелей перед зарплатой ни копейки. Приходится соглашаться. Покупается бутылка водки, а на остальные — пиво. Настроение радостное. Колян-Толян разливает водку по захватанным, липким рюмкам:

— Ну, за удачу!

Через несколько рюмок, сопровождаемых пивом он, совсем расчувствовавшись, вспоминает о Боге:

— Это тебе, Леха, Бог послал 400 рублей на радость!

Было бы справедливо закончить мои фантазии отравлением палёной водкой, но я не кровожадная. Такая удача на людей свалилась! Пусть и они будут хотя бы раз в жизни счастливы.

Анти этикет

Степан ненавидел правила хорошего тона.

— Лицемерие! Враньё! Маскировка! — говорил Степан, когда видел дежурные улыбки, слышал в ответ на свой телефонный звонок:

— Рад тебя слышать, но, прости, сейчас не могу говорить.

Степан будто ждал, чтобы ему сказали:

— Да не лезь ты со своим общением! Достал! Иди ты…

— Я правду люблю! — говорил Степан и всегда высказывался прямо и нелицеприятно:

— Что-то ты, мать, располнела, жрать надо меньше! Что-то ты, братишка, совсем под каблук залез к своей грымзе. Самому-то не тошно?

Из-за этого окружающие считали Степана человеком неприятным и по возможности избегали с ним общения. Избегать старались мирно, без объяснений.

Тогда Степан чуть не подкарауливал бывших друзей и спрашивал в лоб:

— Что это ты меня избегаешь, нос воротишь? Нет, ты объясни, я жду!

Добившись, наконец, грубости в свой адрес, Степан вздыхал с облегчением и говорил сам себе:

— Так я и думал! Нет в мире настоящей дружбы!

Бывало, разговорится Степан с новым знакомым за пивком с рыбкой:

— Весь этот этикет враги народа придумали, ещё при царе. Не для того революция была, чтобы эти пережитки в новую жизнь тащить. Не хочешь общаться — так прямо и скажи, не уворачивайся. А то в лицо улыбаются, а сами видеть не хотят. Я вот если кого видеть не желаю, так и говорю, что б шёл по известному адресу. Или вот в гостях смотреть тошно: я же знаю, что Лёшка дома почти всё руками ест, а тут у Петровых сидит с ножом и вилкой, как порядочный, культурного из себя изображает. Я так ему прямо за столом и сказал, что нечего из себя строить незнамо что. Так он с тех пор со мной не разговаривает. Или вот в интернете виртуальные друзья. Одному пишу:

— А что это ты на мои комментарии не реагируешь? Западло, что ли?

А он отвечает:

— Простите, времени нет, но вас уважаю.

Я:

— Нет, не ври, не уважаешь ты меня. Так напиши, за что?

А этот малохольный просто от меня отписался и всё.

Что за люди! Надо в школах уроки по анти этикету ввести, чтобы детей учили правду в лицо людям говорить. А то растим поколение лицемеров и трусов.

Собутыльник слушал Степана молча, поддакивал и думал:

— Пожалуй, больше с ним пить не буду, уж очень озлобленный мужик, неприятный. И на другой день, встретив Степана во дворе, этот вчерашний приятель сказывался занятым и быстро проходил мимо.

— Вот, ещё один! — думал Степан, а иногда бежал за таким знакомым и требовал:

— Нет, ты правду скажи! Неприятен я тебе? А почему? Ты обоснуй!

Таким вот принципиальным и честным человеком был Степан, а правда нынче не в чести.

Лёха-рыбак

Юрка и Рита заглянули вечером к приятелю Олегу, который недавно расстался со своей девушкой и находился в состоянии радости от свалившейся на него свободы и тоски по живой душе рядом. То есть находился он в полном раздрае. Выражался этот раздрай в неестественно приподнятом настроении с примесью нервозности.

— Ребята, у вас ведь скоро отпуск! А давайте на недельку махнем в Астраханскую область на Волгу, на рыбалку!

— Что это вдруг? Мы, вообще-то, в Таиланд собрались.

— Одно другому не мешает. В Тай вы все равно на 2 недели летите, вполне можете на недельку со мной на Волгу поехать.

Рита спросила:

— А какие там отели, всё включено?

— Все выключено! На острове будем жить, в палатках.

— Ой, это страшно! Никогда в палатках не жила. А мыться где?

— В Волге! Ну разве вам не интересно резко всё поменять, окунуться с головой в природу, отдохнуть от цивилизации? Это же для всех нас что-то новое!

— Так мы же ничего не умеем. И ты в том числе.

— А я не с бухты-барахты предлагаю. Знакомый у меня есть, Лёха-рыбак. Он на этот остров по 2 раза в году уже 10 лет ездит. Специалист! Так вот он давно зовет меня присоединиться, и если кто из моих друзей захочет, будет рад. Только надо закупить всё по списку: палатки, спальники, удочки и прочий инвентарь. Поехали — не пожалеете! Лёха говорит, что это место необычное, там всякие чудеса с людьми происходят.

Это Риту заинтриговало, так как она увлекалась эзотерикой.

— А что, Юр, давай и правда махнём на недельку.

Юрка всегда шёл на поводу у своей невесты и, конечно же, спорить не стал.

Неделя прошла в подготовке и поездках по туристическим и рыболовным магазинам. Выдвинулись на джипе Олега втроём. Сам Лёха давно уже находился на месте и должен был их встречать на большой земле в прибрежном посёлке.

Дорога прошла без приключений, за рулем ехали попеременно, то Олег, то Юрка, поэтому 1500 км прошли почти не останавливаясь.

Выйдя из машины, Рита ощутила запах полыни и речной воды. С Лёхой договорились встретиться у местного магазинчика. Рита представляла себе этого рыбака мужиком лет 50, в высоких резиновых сапогах, в тельняшке и засаленной кепке. Из магазина вышел статный парень лет 35 в камуфляже. Олег бросился к нему:

— Лёха, ну вот мы и прибыли. Это Юра и Рита. Всё купили строго по списку. Руководи!

Все вещи были погружены в большую лодку, машина оставлена в одном из дворов у Лёхиных знакомых, взревел мотор и минут через 30 лодка причалила к берегу небольшого островка, где стояла Лёхина палатка.

Олег с Юркой выглядели беспомощно и жалко. Если бы не Лёха, палатки они ставили бы до глубокой ночи и то неизвестно, увенчалось ли бы это успехом. Затем выяснилось, что даже костра горе-туристы развести не могли.

На другое утро вся компания отправилась на лодке ловить рыбу. Юрка и Олег не поймали ни одной, а Лёха наловил пару щук, сазана и в довершение — сома размером с четверть лодки. Юрка с Олегом даже не смогли ему толком помочь, беспорядочно метались по лодке, хватали не те предметы, бестолково суетились. Лёха на них покрикивал и говорил, что руки у них растут из одного извесного места.

Рита невольно любовалась складным, мужественным Лёхой, а его простецкое лицо казалось ей даже красивым.

Всю неделю Олег с Юркой носились по поручениям Лёхи то за водой, то за хворостом, то картошку чистить, то рыбу солить и очень напоминали армейских салаг. Лёха раздавал команды, как заправский старшина или прапор, был строг, суров и немногословен. Зато вечерами у костра за бутылкой водки он рассказывал разные рыбацкие байки, повествовал о своей службе в армии, пел под гитару шансон. Говорить он никому не давал, а вот слушать — это хоть до утра. Утром он просыпался первым и будил остальную публику ни свет-ни заря. По Юрке и Олегу было видно, что они ждут-не дождутся окончания этого вояжа, а вот Рита с удовольствием научилась чистить рыбу, варить уху и даже один раз поймала довольно крупного леща, за что Лёха её даже похвалил:

— Молодец, баба! Учитесь, салаги!

К концу недели Рита поняла, что влюбилась в Лёху, как говорится, без задних ног. На бесполезного и бестолкового Юрку она смотреть уже не могла.

Так вот каков этот волшебный остров! За неделю вся жизнь с ног на голову! Ехать с Юркой в Таиланд уже совершенно не хотелось.

В Москву возвращались вчетвером, на двух машинах и Рита попросилась ехать с Лёхой, де, у его тачки ход более мягкий, чем у джипа. Всю дорогу Лёха сосредоточенно рулил, они почти не разговаривали, так как на полную громкость звучала то группа «Ленинград», то «Сектор Газа», то Розенбаум. Лёха высадил Риту у её подъезда и они обменялись номерами телефонов.

Да поездки в Таиланд оставалась ещё неделя. Юрка, не смотря на странное состояние Риты, от этого намерения не отказывался и вообще делал вид, что ничего не происходит.

Рита ждала звонка Лёхи, но на третий день не выдержала и позвонила ему сама. Они договорились встретиться в одном кафе.

Рита пришла на встречу раньше и с замиранием сердца ждала появления предмета своих грёз.

Лёха появился в непривычном для Риты облике: в костюме, рубашке и галстуке. Над галстуком возвышалось обветренное и загорелое лицо рыбака. В костюме Лёха смотрелся комично и был похож на охранника ночного клуба в каком-нибудь уездном городке. Чувствовалось, что в кафе Лёхе не уютно. Он нарочито демонстрировал уверенность в себе, перебарщивал, хамил официанту и смотрелся как слон в посудной лавке. Рите казалось, что все на них оборачиваются и недоумевают, что она делает в компании этого варвара.

Чувство внеземной любви покинуло Риту и улетучилось, как дымок сигареты, разлетелось, как одуванчик. Она удивлялась, как это её вообще угораздило.

Через несколько дней Рита уже летела с Юркой в Таиланд.

Недетские забавы

Аня писала стихи о любви, пусть не шедевры, но складные и искренние, и выкладывала их на своей страничке и в поэтической группе «Слёзы любви». Её стихи нравились девушкам и женщинам. Читателей-мужчин были считанные единицы, а возможно они Анины стихи читали, но виду не показывали.

И кто бы мог подумать, что найдутся у Ани недоброжелатели. А ведь нашлись! Некая дама с ником Апраксия и, что особенно удивительно, мужчина с ником Карлсон Иванов. Этот Иванов Карлсон, видимо не был в курсе, что Карлсон — это фамилия. На аватарке Апраксии красовалась девушка с утиными губами, а Карлсон, особо не утруждаясь, на аватарке был мультяшным Карлсоном. Появись эти двое на личной странице, можно было бы немедленно их заблокировать, но в группе приветствовались любые комменты, главное, чтобы нецензурщины не было. Апраксия и Карлсон бранных слов себе не позволяли, но писали зло и обидно.

— Что это за беспомощные стишки!? Как можно позволять себе глагольные рифмы?! — писала Апраксия.

— Кому нужны эти ваши излияния «Без него нет жизни мне, словно без Земли Луне»? — вторил Апраксии злобный Карлсон.

— Не судите строго, я пишу от души, — пробовала объясниться Аня.

— Что значит — не судите?! Вы же в группе публикуетесь!? Надо читателей уважать и не подсовывать им своё жалкое графоманство! — отвечала Апраксия.

— Вы бы лучше на курсы домохозяек пошли, а то все, видите ли, поэтессы, а готовить никто не умеет, — писал Карлсон.

— При чём тут умение готовить? Это не ваше дело! — отвечала Аня.

— Нет — наше! — припечатывал Карлсон и Ане слышался голос артиста Папанова из фильма «Берегись автомобиля».

Апраксия тут же вмешалась:

— Согласна с предыдущим комментатором. Часики-то тикают, надо о замужестве думать, а не о стишках!

Аня чуть не задохнулась от негодования. Что эти люди забыли в группе Слёзы любви? Дело в том, что Аня была далеко не юной девушкой, а дамой 38 лет. На её аватарке была нейтральная картинка: тетрадь и перо.

Да, конечно, часики тикают давно, но какое право имеют посторонние люди вмешиваться в её личную жизнь!?

— Мне не двадцать лет, чтобы меня жизни учить, — написала Аня в комменте.

— А, понятно! Всё стишки писала, а замуж не вышла! — тут же отреагировал Карлсон.

— Я так и знала, по стихам видно, что автору далеко за тридцать, а понимания жизни нет, — вставила Апраксия.

Аня решила заглянуть на страницы этих двух жутких людей. У Карлсона в друзьях было 17 человек, вялые посты про политику, под которыми не было ни лайков, ни комментов.

У Апраксии друзей было около двухсот, выкладывала она мудрые мысли великих людей, комменты никто не писал, но по три-четыре лайка под каждым постом присутствовало. И ни у Карлсона, ни у Апраксии о поэзии ни слова. Что же эти ценители стихов прицепились к ней именно в поэтической группе?

А в это время между Карлсоном и Апрексией в комментах завязалась переписка:

— Вы заметили, что этой возрастной дамочке сказать больше нечего? Замолчала! — обращалась Апраксия к Карлсону.

— Наверное, рыдать побежала или новый бред сочиняет, — блестнул юмором Карлсон.

Аня заглянула в другие знакомые ей поэтические группы и обнаружила там в комментариях те же лица. Апраксия и Карлсон высказывались везде, и их комменты разнообразием не отличались. И вместо того, чтобы написать этой парочке нечто язвительное, Ане вдруг стало жалко этих неприкаянных, явно немолодых и одиноких людей. Понятно, что не от хорошей жизни они в группах злобятся, а поэтические выбрали, наверное, потому, что в них публика интеллигентная. В какой-нибудь группе юмора их бы быстро матом обложили.

Аня перестала обращать на комментарии внимание и они сошли на нет. Апраксия и Карлсон заскучали.

А Аня подумала, что зря они время тратят, созвонились бы лучше, в кино или в кафе сходили. Глядишь и создалась бы новая ячейка общества.

Братья по духу

Павел Афанасьевич, чиновник на пенсии, жил в своём особняке со взрослой дочерью и мечтал удачно выдать её замуж.

И не потому, что был он беден. За время своей службы чиновник заработал столько, что многим и не снилось. Но бедного жениха Павел Афанасьевич не принял бы ни за что. Собственно поэтому дочь Софья в свои 37 лет замуж так и не вышла. Женихов вокруг неё крутилось много, да все зарились на богатое приданое,

а Павел Афанасьевич видел всех насквозь.

Софье нравились военные, но не больших чинов. Большие-то чины были слишком взрослые и девушка говорила о них:

— Геморрои-любовники и побитые молью женихи. Тягу дочери к военным Павел Афанасьевич объяснял её патриотизмом, но разрешения на брак не давал, а ослушаться Софья не смела, так как отец мог лишить её наследства. Тем более, что вдовец-чиновник был резв не по годам и вполне мог жениться на какой-нибудь молодухе, да всё ей отписать. Павел Афанасьевич любил застолья, гостей и всегда, выпив, рассказывал о своём монашеском поведении, а сам с прислугой Лизой заигрывал.

Софья постоянно сидела на сайтах знакомств и высматривала там женихов.

Отец и сам для дочери женихов подыскивал. Вот, например, сын его друга, чем не жених? Дело было почти слажено, но Софья познакомилась в интернете с каким-то прощелыгой, влюбилась и дала отставку протеже отца.

И вот однажды сидел Павел Афанасьевич в гостинной на диване и вдруг увидел в кресле напротив представительного мужчину.

— Как вы тут оказались?! — воскликнул Павел Афанасьевич.

— Затрудняюсь ответить. Разрешите представиться — Павел Афанасьевич Фамусов.

— Тёзка, стало быть. Только фамилии у нас разные. Я — Усов.

— Знаете что, голубчик, я сам удивлён не менее вашего, но почему-то чувствую себя у вас, как дома: будто бы знакомо всё.

— А мне кажется, что я вас давно знаю.

И Павел Афанасьевич, сам не понимая почему, рассказал гостю о своей печали — о дочери. Фамусов кивал с пониманием, а затем изрёк: — Ну точь в точь как у меня с дочерью! И даже имена у них одинаковые. А всё книги виноваты! Собрать бы все книги да и сжечь!

— Книгами моя дочь мало интересуется, она всё в сетях сидит, на сайтах знакомств.

Гость явно не понимал, о чём речь и Павел Афанасьевич вкратце ему всё объяснил.

— А! Ну хрен редьки не слаще! Тоже сжечь!

— Полностью с вами согласен! Все беды от лишней информации да ещё от новой Москвы. Ведь как изменилось всё!

— И не говорите, не то, что прежде было. Портят современные нравы наших детей, ох как портят!

Павел Афанасьевич достал бокалы, коньяк, и раздосадованные отцы принялись пить, закусывая шоколадом, а затем одновременно воскликнули:

— Что станет говорить княгиня Мария Алексеевна!

И тут Павел Афанасьевич проснулся. Он долго пытался вспомнить, кто же такая эта Мария Алексеевна: то ли жена мэра, то ли супруга олигарха Лабаковича, но так и не вспомнив, принялся за коньяк. И приснится же такое! А жаль, что этот приятный господин Фамусов всего лишь сон! Вот с кем приятно было бы коротать вечера и говорить по душам! Такого взаимопонимания Павел Афанасьевич не встречал за всю свою жизнь.

Исполнители желаний

Жили-были исполнители желаний, ИЖи. Летали они бесшумно среди людей, желания подслушивали и исполняли. На первый взгляд — дело благородное, но ИЖи страдали.

— Вот в прошлом году услышал я желание одной девушки, чтобы парень Витя на ней женился. Исполнил я всё, а через полгода узнал, что Витя этот алкоголик и супругу поколачивет. Ну как на такое спокойно смотреть!? А девушка молчит, желание развестись почему-то не загадывает, — делился с товарищами один из ИЖей.

— А я недавно мечту Павла Сергеевича исполнил, он машину очень хотел хорошую. Выиграл он моими стараниями в лотерею джип, а теперь весь в тревоге, ночами не спит: машина стоит во дворе, то фару разобьёт кто-то, то лобовое стекло вдребезги. Весь в переживаниях мужик, за сердце хватается.

— Это ещё что! — вступил в беседу третий ИЖ, — Солидный мужчина в возрасте мечтал со старой женой развестись без скандала и жениться на молоденькой. Всё исполнилось, а мужчина вскоре умер, то ли от радости, то ли энергии на молодуху не хватило.

— Да, печально. Помню женщина одна о детях мечтала, родила двоих сыновей, а когда они выросли, мать с дом престарелых сбагрили.

ИЖи наперебой делились своими горестями: то кто-то за границу хотел уехать, уехал и работает там таксистом, а здесь врачом был, уважаемым человеком. То женщина похудеть мечтала, похудела, а муж её бросил, сказал, что худая она злая стала и вообще ему пышки нравятся. То мужчина мечтал в бизнесе преуспеть, преуспел, да почему-то всегда в тревожном настроении и в депрессии.

И тут один ИЖ воскликнул: «Я понял в чём дело! Мы тут ни при чём, это люди мечтают неправильно. Подробнее надо мечтать, например, хочешь ты машину, так сразу мечтай о том, где она стоять будет, чтобы не повредили и не угнали, где её оставлять будешь, когда в магазин, например, на ней приедешь или в гости.»

Все ИЖи согласились, что мечтают люди очень поверхностно, без подробностей, но сообщить об этом мечтателям они не могли, так-как их речь людям была не слышна. И осталось всё, как было. А что тут поделаешь?

Как люди деградируют

Николай точно знал, как сделать жизнь людей лучше: всё отнять и поделить. Нет, не так, как было в 17-ом, без жертв, без перегибов и не до нитки разорить богатеев, а по справедливости. Оставить по одной квартире, по одному загородному дому, по 1—2 автомобилю. Ведь сколько таких, у кого домов несколько, квартир несколько, машин с десяток, а то и больше!

Николай был уверен, что честно заработать на все эти блага невозможно. Многие его приятели, и он в том числе, всю сознательную жизнь, получив образование, честно вкалывали, а даже одну квартиру купить себе не могли. Когда Николай делился своими соображениями с окружающими, те целиком и полностью были с ним согласны. Дело оставалось за малым — притворить разумные планы в жизнь, но как это сделать, Николай не знал. Ему приходила в голову только одна мысль: воззвать к совести зажиточной части населения. Всё должно быть добровольно.

Однажды Николай встретил своего бывшего одноклассника Мишку Дегтярёва. В школе Мишка учился на слабую троечку, зато в спорте блистал на весь район.

Николай собирался перейти улицу на «зебре», и хотя светофор горел зелёным огоньком, раздался скрип тормозов и в метре от Николая остановился шикарный автомобиль. Из машины выскочил дюжий молодец и набросился было на пешехода с кулаками, но тут из салона показался господин в шикарном костюме и крикнул: «Отставить!»

Господином в костюме оказался Мишка Дегтярёв.

Николай знал по рассказам друзей, что в 90-ые Мишка круто поднялся, а теперь вообще являлся владельцем «заводов, газет, пароходов». Мишка почему-то Николаю обрадовался, хотя обычно люди, вырвавшиеся из «грязи в князи» прежних знакомых не жалуют. Наверное помнил Дегтярёв, как отличник и гордость школы, Николай, помогал ему хоть как-то вытянуть учёбу на тройки.

Мишка предложил:

— Извини, Колян, зашиваюсь, времени ни на что не хватает, давай в машине со мной проедешься, поболтаем за жизнь, ехать около 2-х часов, а обратно тебя водитель доставит.

Мишка вкратце рассказал о себе, но больше Николая расспрашивал, как он, где он, чем занят. Узнав о том, что Николай трудится в каком-то КБ за копейки, Дегтярёв предложил:

— Моей компании свои толковые люди нужны. Я же помню какой-ты гений в науках. Давай ко мне. Вот моя визитка, позвони завтра.

И тут Николая дёрнуло изложить свою идею о справедливом разделе имущества. Ему казалось, что Мишка, такой свой, открытый, добродушный, всё поймёт и поддержит. Дегтярёв как-то странно посмотрел, ничего не сказал, а тут и до места доехали.

На другой день Николай позвонил Мишке, но дозвониться не смог. Не дозвонился он ни на другой день, ни через неделю, ни через месяц.

А Дегтярёв, в день встречи с Николаем, рассказывал вечером жене, морща свой узкий лоб:

— Одноклассника встретил. Что время с людьми делает! Школу с красным дипломом окончил, а превратился в Шарикова. Хотел было на работу его пристроить, да понял, что он весь интеллект растерял. Аж противно, как люди деградируют.

Волшебные зеркала

Сказочка

В некотором царстве, в некотором государстве жил-был царь. Скучно было царю: не сеял, не пахал, только ел да спал. Балы давно развлекать перестали. И учредил царь министерство экспериментов над населением, сокращенно МЭНН. Министра назначил толкового. И вот что министр придумал: в каждом доме, в каждой избе установили волшебные зеркала, в которых люди не отражались, а различные сюжеты отображались. Народ даже не пришлось царским указом в зеркала смотреть принуждать. Сами как прилипли, так и оторваться не могли, до того всё было увлекательно и заманчиво, гораздо интереснее, чем в избе да на дворе.

И придумал министр потеху: в сюжетах девиц только худых да костлявых показывали, каких испокон веков убогими считали. Они там принцесс изображали и мужики в зеркалах были от них без ума. Смотрел народ, смотрел, да и привык. Только о таких параметрах все стали грезить. Мужики баб в теле за людей считать перестали, а бабы голодом себя морят и худеют до изнеможения.

А министр уже других баб в зеркала всунул — здоровенных, высоких, плечистых, на мужиков похожих. Ясное дело, только на таких спрос и пошёл.

Царь с министром пьют по вечерам чай и потешаются.

Проходит время, а в зеркалах других баб нет, как только до 25 лет. Мужики со старыми жёнами развелись и молодыми обзавелись. А министр ещё листовки выпустил, где черным по белому сказано, что мужик — оплодотворитель, а для этого баба чем моложе, тем лучше. Царь говорит:

— Ну этого эталона ничему не перебить! Ан — нет! Появились в зеркалах бабы за 40, а в листовках сказано, что это и есть вершина совершенства, а родят-не родят, дело десятое, в царстве и так перенаселение. Мужики на молодых не глядят, за зрелыми бабами носятся.

25-летние грим накладывают, чтобы постарше выглядеть.

Царь веселится, скучать некогда.

А министр новое придумал — бабок 70-летних в зеркала напихал, а в листовках написано, что кто такой красоты не понимает, тот не мужик. И всяких принцев, министров и султанов с бабками в обнимку показывают. Мужики давай за бабками ухлёстывать, да на них жениться.

Много чего ещё министр попридумывал: лапти на платформе из чугунных утюгов внедрил — носят, мужиков в юбках в зеркале показал — мужики тут же юбки нацепили, бабам косы отрезать в моду ввёл — отрезали, а он тут же в зеркалах длинноволосых показывает, так бабы лошадиные хвосты стали к своим коротким космам клеить.

Ждал царь, что какое-нибудь новшество не приживется, да только всё, что министр придумывал народ тут же подхватывал. Видать великая сила в волшебных зеркалах заключена была!

Истоки цивилизации

Наш дачный посёлок дружно строился, повсюду кипела работа. На соседнем участке орудовала бригада из Калмыкии, напротив хозяйничали армяне и почти везде — таджики с узбеками. Вечерами горели костры, жарились шашлыки, варился плов, распивались спиртные напитки. Я перезнакомился со всеми строителями и они приглашали меня к своим кострам. У прораба калмыцкой бригады был день рождения. Мы сидели вокруг костра, ели, пили и говорили. Чем больше пили, тем интересней шёл разговор. Я узнал много нового из истории. Оказывается, русские цари брали в свою охрану калмыцких воинов. Глядя на говорившего это трудно было представить: маленький, худой, с испитым лицом, он никак не был похож на гренадёра. Товарищи его поддержали и сообщили о том, что слава о калмыцких богатырях гремела по всей земле. Постепенно оказалось, что калмыки — потомки Чингиз-хана и их кровь течёт в жилах большинства гениев от, естественно, Ленина, до, извините, Пушкина. Только враги калмыцкого народа эту правду тщательно скрывают. К концу вечера оказалось, что вся цивилизация от калмыков пошла.

Уж не знаю, как с цивилизацией и Пушкиным, но гаишники в Калмыкии действительно мощные. Бывало едешь по трассе в Астрахань и проезжая Калмыкию диву даёшься: кругом степь, ни кустика и вдруг прямо будто из-под земли вырастает пост ГАИ, три человека, с круглыми, откормлеными лицами, эдакие крепыши. И дёшево от них не отделаешься! Они безжалостны и свирепы. Для меня до сих пор загадка — откуда они появляются в голой степи? Не иначе как прячутся в засаде в ямах, специально для этого вырытых. Действительно — отчего было не брать таких смекалистых бравых молодцов в царскую охрану?..

Размышляя над парадоксами истории, я шёл к дому и был перехвачен бригадой из Армении. Компания была уже навеселе и я узнал ещё кое-что из истории. Оказалось, что цивилизация зародилась на горе Арарат. Именно туда пристал Ной со своим ковчегом. Естественно, что все великие люди имели и имеют армянские корни. А грузины вечно к славе армян примазывались. Вот Шота Руставели на самом деле Ашот Руставелян, а грузины его переименовали из гордости и амбиций. Да, с аргументом про Ноя и Арарат не поспоришь.

Я снова сделал попытку дойти до дома, но меня позвали на плов. От таджиков я узнал, что цивилизация зародилась в Иране, а Иран был исконной территорией таджиков. Все языки Востока произошли от великого таджикского языка. Узбеки имели на то свои возражения и у котелка с пловом чуть не завязалась потасовка.

А я наконец-то оказался дома. У меня тоже шла стройка и работала сборная бригада из украинцев, молдован и белорусов. Хорошо, что они уже спали, иначе мне наверняка пришлось бы узнать ещё много нового о происхождении цивилизации на земле.

Бедный Павел

Я познакомился с ним в Туапсе. Павел был роста ниже среднего, но гордости неимоверной. Выглядел Павел комично: форма казака, но собранная, будто из костюмерных Мосфильма и разных театров, по принципу: что где списали, то и урвал. Мы с друзьями отдыхали в Туапсе в ведомственном санатории и перед самым отъездом увидели это чудо на бульваре. Миниатюрный лубочный казак пел под гитару песни о России, о казаках и пел, надо сказать, очень неплохо.

Мы познакомились, разговорились. Оказалось, что Павел пишет песни сам, что он бомж, преследуемый спец службами за правду, что он потомственный казак, имеет какие-то ордена и офицерский чин. Павлу было лет 35, но если бы не усы и борода, выглядел бы он лет на десять моложе.

Конечно же мы выпили за знакомство, и не остановившись на этом, пили всю ночь, а утром поезд уже уносил нас в Москву. Нас было четверо, а пятым в нашем купе ехал Павел. Я даже не помню, как и почему пришло такое решение. Благодаря миниатюрности, Павел ехал на третьей полке, предназначенной для багажа, а проводница за небольшое вознаграждение закрыла на это глаза. Всю дорогу мы пили и слушали песни Павла.

В Москве, протрезвев, я не знал, как быть дальше: Павел почему-то оказался именно у меня. Моя жена от этого не была в восторге и сказала, что если бы она была в Туапсе со мной, ничего подобного бы не случилось. Это вне всяких сомнений, но ей на работе не дали отпуск.

Наш 14-летний сын смотрел на Павла, как на диковинку.

Выгнать Павла мы не могли, не звери же. Я носился по знакомым и пытался пристроить Павла на какую-нибудь работу, где дают комнату или койко место в общежитии, но, оказалось, что Павел работать не намерен, так как должен спасать Россию и у него миссия. Я даже показал Павла творческим людям. Песни хвалили, но заняться продвижением никто не брался. Павел наотрез отказался переодеться в гражданскую, нормальную одежду. Где-то он был даже прав. В обычной одежде Павел смотрелся как-то жалко и даже убого.

У Павла оказался свой райдер, требования к быту: продукты он приветствовал только отечественные и внимательно изучал этикетки. Даже от литовского сыра наотрез отказался, заявив, что так должен поступать каждый патриот.

Однажды я застал Павла за интересным занятием: он стоял перед зеркалом и строил всякие гримасы. Услышав за спиной мой смешок, Павел обернулся, посмотрел неодобрительно и сказал, что репетирует речь перед депутатами.

Прогостил у нас Павел два месяца. На этом терпение моей жены кончилось. Мы купили Павлу билет до Туапсе и проводили с почестями.

Судьба столкнула нас через 10 лет в Москве. Я встретил Павла на банкете по поводу юбилея одного депутата из опозиции. Павел важно разгуливал между столами, узнав меня, обрадовался, но не нашей встрече, а тому, что может утереть мне нос:

— А ты мне чёрную работу подыскивал! Я теперь помощник депутата, новый чин получил в объединении казаков-патриотов, служебную квартиру мне выделили. Теперь я спасу Россию!

А лет через пять я встретил Павла в переходе, он пел под гитару, а перед ним лежал ящичек для денег. Заметив меня, Павел отвернулся. Я бросил в ящик тысячу рублей и не стал задерживаться, так как понимал, что ничем не смогу ему помочь.

Подруги жены

Лёшка ненавидел подруг своей жены. До свадьбы он говорил:

— Ничего! Распишемся, заживём семейной жизнью и подруги сами сольются. Но этого не случилось. Его Варька постоянно висела на телефоне, переписывалась со своими, как она говорила, девчонками. Лёшка ощущал от этого общения дискомфорт. Он чувствовал, что жена рассказывает подругам подробности их интимной жизни, жалуется на материальные трудности, обсуждает слабости и «косяки» мужа. Когда Катя, Вика и Юля приходили в гости, Лёшке казалось, что они смотрят на него как-то насмешливо. Очень хотелось вскрыть Варькину переписку, но воспитание не позволяло.

Как-то поделился он своими опасениями с приятелем Игорем, который был психологом, но не по образованию, а как он сам говорил, по призванию и врождённому таланту. Игорь сказал:

— Переписку вскрывать не стоит. Может и обсуждают они тебя, но суть не в том. Проблему надо решать радикально! Ты начни с этими девицами флиртовать напропалую — Варька сама в миг от них избавится. Способ верный!

Лёшке подруги жены внешне никогда не нравились, но раз надо, так надо.

Вскоре в гости пришла Катя. Обычно Лешка удалялся в свою комнату, а тут расположился с ними за столом, шутить начал, на Катину грудь откровенно пялился, в голосе хрипотцы прибавил. Все, как Игорь научил. И сработало! Катя начала глупо хихикать, постоянно поправлять свои волосы, закидывать ногу на ногу и бросать на Лёшку взгляды «в угол — на нос — на предмет». После её ухода Варька начала про свою же подругу всякие неприглядные подробности рассказывать. Сработало! Больше Катя не появлялась.

Пошли в клуб потанцевать: Лёшка, Варя и Вика. Они часто так делали. Лёшка обычно сидел один и пил пиво, а подруги отплясывали на танц-поле. На этот раз Лёшка принялся Вику танцевать приглашать и прижиматься к ней поближе. А Вика и сама не прочь оказалась и фальшиво шептала ему на ухо:

— А Варька не обидится? После этой вечеринки от Вики не осталось ни следа, ни воспоминаний.

Юлька оказалась самой стойкой. Она не обращала внимания на Лёшкины взгляды, подколки и вела себя с ним вежливо и равнодушно. А как -то на вечеринке, когда Лёшка пригласил ее танцевать и начал было прижиматься и в ухо дышать, Юлька резко его оттолкнула и сказала:

— Лёх, я давно твою стратегию раскусила! От подруг Варьку избавить решил? Только мне Варька дороже, чем любой кобель!

Пошёл Лёшка к Игорю. Тот сказал:

— Вот стерва попалась! Хочу на нее посмотреть. Подстрой наше знакомство.

Так и сделали, как бы случайно. И чем вы думаете всё кончилось? Игорь с Юлькой встречаться начали и подруге стало не до Варьки. Ха-ха! А говорила, что дружба дороже любого кобеля! Знаем мы эту женскую дружбу! Какой же хороший психолог Игорь, хоть и не по образованию! Врождённый талант и призвание налицо!

Алексей ждал, что сосед восхитится и записывать за ним начнёт, но тот сидел молча и смотрел как-то с недоумением.

А соседа подмывало то ли рассмеяться, то ли объяснить Алексею, что ничего нового в этом заявлении нет, что это очередная, но убогая версия» Сознание определяет бытие», причём и версия, и оригинал — спорные, и что об этом написаны тысячи книг, но он ничего объяснять Алексеею не стал. Пусть живёт счастливо с иллюзией своей гениальности, не читал же человек ничего, да и не будет.

А Алексей заскучал и ушёл домой, думая о том, что вот к примеру этот сосед, книг даже на даче уйма, начитанный, а вот копни, так и вовсе не умён, даже не понял, какое потрясающее открытие Алексей сделал.

Девушка в красном

Виктор был подозрительно озабочен моим холостым положением. Закрадывалось подозрение, что друг мне завидует. Ещё бы! К примеру, собираемся мы компанией на шашлыки, я, Виктор с женой и ещё один наш товарищ, Алексей, тоже с супругой. Я всецело отдаюсь отдыху, дурачусь, пью сколько душе угодно, а Виктор с Алексеем будто на прогулку с воспитательницами выехали:

— Витя, не испачкай джемпер!

— Лёша, тебе уже хватит!

— Витя, не надо на дерево лезть, брюки порвёшь!

— Лёша, закусывай как следует!

После шашлыков друзья домой тащатся, мусор выносить, а я иду в ночной клуб.

Виктор постоянно подсовывал мне невест, в основном подруг жены, но ни одна меня не впечатлила.

Впрочем, впечатлила одна, но особым образом.

Однажды Виктор позвонил и радостно сообщил, что нашёл для меня такую девицу, что даже я со своими капризами, не устою. Договорились, что дама, которую звали Наташей, приедет ко мне на дачу на выходные, сразу с ночёвкой.

Наступила пятница и невеста прибыла. Увидев её я буквально открыл рот: красный плащ, красная сумка, красные туфли лодочки и красная шляпка. В голову лез неприличный куплетик: «Девушка в красном, дай нам, несчастным.»

Наташа привезла с собой пирожки собственного сочинения, а также целый баул с вещами: тапочки, халат, куртка, на случай похолодания, босоножки, кеды, спортивный костюм, шампунь и всё такое прочее. Это выглядело как-то угрожающе и напоминало фразу: «Я к вам пришла, чтобы навеки поселиться».

Пирожки я есть отказался, так как начал подозревать, не сделала ли девица какой-нибудь приворот. Уж больно она оказалась активной: оглядела хозяйским взглядом мой запущенный сад и сказала:

— Столько земли пропадает! Вот тут можно картошечку посадить, тут зелень, а там огурцы с помидорами.

Я сразу представил, что эта хозяюшка впряжёт меня в огородную романтику и предложит завести кур или даже корову.

Наташа обиделась, что я отказался от её стряпни и с ожесточением принялась есть их сама. При этом девушка очень громко чавкала, чего я вообще не выношу.

Разговор наш не клеился, так как Наташа оказалась девушкой хотя и начитанной, но такой ерунды, что просто уму непостижимо. Сплошные руководства по позитивному мышлению и успеху.

Я решил включить музыку и тут Наташа предложила свою флешку с записями её любимых композиций и исполнителей. Такого ужаса я ещё не слышал: заунывность, которую девушка называла релаксом.

Приближалась ночь, я отвёл гостье отдельную комнату, так как о близости с ней совершенно не думал. Ночью девушка прокралась в мою комнату, присела на кровать и сказала:

— Я уважаю твою порядочность и сдержанность, но мы оба взрослые люди, я не ханжа, тем более, что дальше мы пойдём по жизни вместе.

На этом моя сдержанность иссякла и я довольно грубо ответил: — Никуда мы с тобой вместе не пойдём! Иди спать, а завтра с утра я тебя провожу.

Утром Наташа вела себя как ни в чём ни бывало, хлопотала с завтраком, надела свой жуткий халат в цветочек, который напоминал халат моей бабушки и когда износился, служил половой тряпкой. Наташа смотрела на меня с какой-то жалостью и сказала:

— Как я тебя понимаю! Ты груб внешне потому, что в душе очень раним. Наверное, у тебя много детских травм. Я знаю упражнения, которые могут тебе помочь.

Ясно, она ещё и психолог! Я чувствовал, что ещё немного и терпение моё кончится.

— Наташа, тебе пора домой, — сказал я.

— Да нет, я не тороплюсь. Но если у тебя какие-то планы, я могу заняться чтением и не буду мешать.

— Нет, уезжай!

Наташа переоделась и пошла к своей машине, но сумку с вещами с собой не взяла. Я побежал за ней с этой сумкой и услышал фразу, которая привела меня в шок:

— Зачем таскать вещи туда-сюда? Я ведь скоро снова приеду, кстати привезу своё одеяло, то, что ты мне дал, какое-то тонкое.

Я буквально затолкал Наташу в машину вместе с её баулом и наконец вздохнул с облегчением. Через час на мой телефон стали приходить сообщения: «Спасибо за время, проведенное вместе!» «Думаю о тебе!» «Уже скучаю!» На другой день я так поговорил с Виктором, что больше эту Наташу не видел.

Писатели и читатели

Было это в неизвестно какие времена, в неизвестном государстве, которое населяли поэты и писатели. Имелись, конечно, и другие профессии — иначе жизнь бы остановилась, но писателей и поэтов было очень много. А вот читателей раз-два и обчёлся. За ними, буквально, очереди выстраивались. В библиотеках на полках не книги стояли, а папки с адресами читателей, а в книжных магазинах читатели в креслах сидели в разных отделах, в зависимости от вкуса: Философия, Фантастика, Детектив, Поэзия и так далее. Писатели приходили, выбирали читателя, платили ему деньги и книги свои вручали. Был даже Союз читателей, были читатели — профессионалы. Премии различные были учреждены: лучший читатель романов, лучший читатель поэм, лучший читатель бытовой прозы…

Поэты гонялись за слушателями, чтобы стихи свои почитать, вечера поэзии устраивали, платили гостям щедро и наслаждались, декламируя свои творения. Только чаще всего на эти вечера одни поэты с писателями и являлись. Приходилось друг другу стихи читать. Поэты друг на друга злились, но виду не подавали, даже хвалили чужое творчество, про себя думая:

— Ну зачем ты пишешь? Таким бы хорошим слушателем мог бы быть, а то и читателем!

Иной раз на улице подходит писатель к гражданину и книжку свою ему предлагает вместе с деньгами, а гражданин в ответ свою книжку предъявляет и тоже деньги сует. Нелепая ситуация!

Старые люди рассказывали легенды о том, что были такие времена, когда за стихи и прозу деньги авторам редакции платили, что в библиотеках книжки на полках стояли, а в книжных магазинах книги продавались и за некоторыми очередь была. А ещё раньше, якобы, книги вообще были дефицитом и их еще достать надо было. Ну это уж совсем фантастика! Слушали люди эти байки и думали:

— Вот бы оказаться в том времени! Да только было ли оно?

А потом некоторые из них бежали домой и писали сказки или романы в стиле фэнтези об этих чудесных временах. Писали, относили рукописи в редакцию, платили деньги, забирали тираж и книги друг другу раздаривали, или платили профессиональным читателям. А остальной рабочий люд косился на них и называл тунеядцами да лоботрясами.

Гамлет какой-то

Я просто Гамлет какой-то: пить или не пить, любить или не любить. Дилемма на дилемме. Живут же люди без проблемы выбора. Вот приятель мой, Гера Потапов, вообще не парится: жена, две «долгоиграющие» любовницы и так, по мелочи. Встречаемся с Геркой часто: то на рыбалку едем, то в кабаке посидим, а то даже и в театр. Я за ним наблюдаю с большим интересом. Он виртуоз! В сауне, например, сидит с ним рядом одна из постоянных любовниц. Слышу Геркин заливистый свист:

— Потерпи, радость моя. Ну не могу я больную жену бросить. Секса у меня с Катериной давно нет, с тех пор, как с тобой встретился. Да и нельзя ей, совсем плоха. Видел я Катерину буквально на днях: энергичная, счастливая, кровь с молоком, она совсем не была похожа на умирающую, которой секса нельзя. Смотрю в сауне на Татьяну, вижу, она Герке верит. А ведь они вместе уже 6 лет. Звонит телефон, он отвечает:

— Позже перезвоню, я на совещании. Танька думает, что это жена, а это вторая его постоянная пассия. Сколько же лет они ему верить собираются? А я одну постоянную заиметь не могу. Мне ведь дама не просто для секса нужна. Мать своего ребёнка я вижу интересной личностью, с хорошим воспитанием. Вот и выбираю, выбираю, никак не выберу: то умная, да норовистая, то покладистая, да дура.

Герка предложил в Сочи вдвоем махнуть. В самолёте он телефончик у стюардессы взял. В отеле в первый же день с девицей познакомился. На пляже ещё с одной. Ловкач! Мне тоже девушка досталась, подруга одной из его новых знакомых. Смотрю на неё — ну какая это мать будущего ребенка, если в первый день в койку прыгает. Герка надо мной смеётся:

— Вот заладил — мать-перемать. Отдыхай, Мить, не грузись!

Вернулись в Москву, а через неделю как бомба разорвалась — у Герки ВИЧ обнаружили. Месяц он ходил, как в воду опущенный, не знаю, говорит, как жене сказать.

Я решил, что обязан другу помочь и с Катериной поговорить.

— Катя, мне нужно поговорить с тобой о твоём муже, — начал я со скорбной миной.

— Мить, не старайся, знаю я всё. Спасибо тебе, ты хороший друг. Поэтому, надеюсь, разговор будет между нами. Нет у Геры никакого ВИЧ. Договорилась я с Леонидом Яковлевичем, доктором, чтобы у Герки болезнь нашли.

— Катя, ну это же ни в какие ворота! Он же с моста может сигануть!

— Не сиганет, я его лучше знаю. Надоели его гулянки. Так на самом деле заразу подцепит. Не было у меня другого выхода. И девок своих Таньку и Ленку освободит, наконец. Может замуж, дуры, выйдут.

Так она всё знала! Ну Катерина, зверь-баба! Вот женщины, вот изобретательные стервы! А вообще, почему Катерина стерва? Она за семью борется, за отца своих детей. Это Герка стервец.

— Попугается, подумает, потом доктор скажет, что анализы перепутали. Так бывает.

Всё продумала! Молодец Катерина и мужа своего непутевого любит.

А я всё-таки прав, что ищу одну-единственную. Я уверен, что найду. Герка то Катю нашёл. Настоящая жена и мать. Наверняка после стресса у Герки ума прибавится. Катя сказала, что сегодня он в церковь побежал. Правильно, пусть покается. И вспомнилась мне известная поговорка: «Огромной силой убежденья владеет жареный петух».

От судьбы не убежишь

Сергей женился рано, по любви и потому, что хотел зажить, наконец, взрослой жизнь. Мать Сергея была женщиной властной, растила сына одна и держала в ежовых рукавицах.

Мать была против брака, невестку невзлюбила и пыталась всячески отвлекать сына от молодой жены: то приболела и надо принести ей продуктов, то необходимо отвезти её в поликлинику, то срочно требуется шкаф передвинуть. Ослушаться матери Сергей никогда не мог. Женился каким-то чудом, собрав всю волю в кулак, снял квартиру, расписался с Леной и, казалось, вырвался. Ан — нет.

Жена ворчала:

— Ладно бы твоя мамаша была бы старенькая, ей всего 50 лет. Долго она будет в нашу жизнь влезать?

Через некоторое время Сергей заметил, что жена Лена в своих проявлениях поразительно похожа на его матушку. Она точно так же командовала Сергеем, он делал только то, что прикажет жена. Приходилось разрываться между женой и матерью, маневрируя, как лодка между скал.

Рождение сына немного снизило материнский напор, но увеличило давление со стороны жены.

Через пять лет брака Сергей не выдержал и расстался с женой. Благо дела шли неплохо и он смог купить квартиру жене и сыну, а также небольшую квартиру себе. Жить с матерью Сергей не хотел категорически.

Не успел он насладиться свободой, как встретил Марту, и влюбился, как мальчишка.

Проблемы не заставили себя ждать: бывшая жена и мать прознали о появившейся у Сергея женщине и вдруг подружились между собой, создав каолицию против «новенькой». Теперь Сергей постоянно требовался то матери, то бывшей жене по вопросам, связанным с ребёнком.

Мать зазывала Сергея к себе под всякими предлогами и либо расхваливала его бывшую, либо одновременно приглашала Лену с ребенком в гости.

Марта тоже оказалась властной дамой и не могла терпеть постоянных отлучек своего мужчины по первому звонку его матери или бывшей жены. Тем более они с Сергеем расписались и Марта имела законное право на внимание и время своего мужа.

Сергей лавировал между матерью, бывшей женой и Мартой.

Однажды Сергей поведал о своей нелёгкой жизни другу Виктору.

Виктор вынес вердикт:

— Ты просто женщин не тех выбираешь, на матушку твою похожих, и старше себя, хотя и на год, на два, но старше. Бабы вообще всегда раньше нас, мужиков, взрослеют. Ты в молоденькую лучше влюбись и беги от этих тёток.

Так Сергей и сделал. Нет, ничего специального. Был в гостях без Марты и познакомился со Светочкой.

Девушке было 22 года, скромная, нежная, в рот Сергею смотрела.

Объявил Сергей Марте, что встретил свою судьбу. Их дочери было два года, квартиру он оставил семье, а сам снял жильё и зажил там со Светочкой.

Мать и Лена вдруг полюбили Марту и Сергею звонили уже три властных женщины, требовали то одно, то другое. А тут вдруг Светочка превратилась в настоящую фурию. Она закатывала скандалы, прятала ключи, не давая Сергею поехать передвигать шкафы или бежать за продуктами. Теперь Сергей метался между матерью, Леной, Мартой и Светой.

— Не в возрасте дело, — говорил он другу Виктру. — Вот и молодая точь в точь такая же, как все мои бабы.

Виктор не знал что ответить. Друзья пили чай, спиртное Сергей не употреблял, так как и мать, и Лена, и Марта и Света, учуяв малейший запах такое бы ему устроили, что мало бы не показалось.

Долго общаться с Виктором не пришлось, звонила мать, следом за ней Лена, за ней — Марта и в довершении — Света. И всем что-то срочно было нужно от него.

— Виски есть? — спросил Сергей.

— Ну давно пора! — обрадовался Виктор.

Друзья распили бутылку, телефон Сергей отключил.

От Виктора Сергей отправился не домой, а на вокзал, взял билет до Сочи. В Сочи жил его очень хороший друг по институту, Гриша.

— Перекантуюсь у Гришки, а там видно будет, — подумал Сергей.

В купе вошла симпатичная девушка лет тридцати:

— Мужчина, помогите-ка мне вещи разместить и давайте знакомиться. Я — Маша. Нет, эту сумку не наверх кладите! Вот так, правильно. А теперь сходите-ка за чаем к проводнице, и узнайте, почему радио не работает.

— Видимо от судьбы не убежишь, — подумал Виктор и побежал за чаем.

Объект

Познакомился Назар с девушкой и понравилась она ему с первого взгляда: волосы длинные, фигура, как у модельки, одета со вкусом. Правда, не молода, 35 лет, но и Назар не мальчик, недавно пятый десяток разменял.

Повстречались, в кино походили, в рестораны — всё честь по чести, и через месяц знакомства пригласил Назар Катю к себе.

Катя вошла в холостяцкую квартиру, как фея: в длинном вечернем платье красного цвета, в туфлях на шпильках и казалось, должна была произвести большое впечатление, но Назару стало не по себе.

Когда они встречались, даже в ресторанах, Катя была одета по человечески: либо платья, красивые, но без излишнего шика, либо брючные костюмы. Сам Назар не стал надевать костюм и был во всём спортивном. Что дома наряжаться?

— Необходимо срочно снять напряжение и выпить, — подумал Назар, достал бутылку красного вина и бокалы.

— Ты забыл, что я не пью, — сказала Катя.

Да, Назар знал, что девушка всегда за рулём и спиртного не употребляет, но разве она собирается сегодня ехать домой?

— А я думал, что ты до утра останешься.

— Если я остаюсь, то остаюсь навсегда, — ответила Катя.

Это прозвучало как-то угрожающе.

— Назар, мне необходимо сейчас помедитировать, где я могу расположиться?

Назар отвёл Катю в свой кабинет и удалился пить вино.

Всё было очень странно: красное платье, шпильки, медитация.

Кати долго не было и Назар заглянул в кабинет. Девушка сидела на полу в позе лотоса и это вместе с платьем и ярким макияжем, выглядело комично, будто было собрано из разножанровых кинолент.

Медитация длилась полтора часа. За это время Назар уговорил бутылку вина и перешёл на виски.

Катя вошла в гостинную с видом значительным и неприступным. Да и у Назара не было особого желания домогаться девушки. Стали разговаривать. Катя оказалась знатоком эзотерики, во время предыдущих встреч эта тема как-то не всплывала, да и не говорили они много: то фильмы смотрели, то ели.

Катя сыпала непонятными терминами и Назар заскучал. Когда Катя засобиралась, он вздохнул облегчённо и уговаривать остаться не стал. Из головы не выходила фраза: «Если я остаюсь, то остаюсь навсегда». Назар представил, что Катя поселилась у него, каждый день часами медитирует в вечерних туалетах, и ему стало смешно.

Катя поехала не домой, а к своему тренеру и учителю по личностному росту и женской привлекательности, Ларисе Владимировне.

— Ну что, Катерина, как всё прошло? Выполнила инструкции?

— Да, и платье красное надела, и шпильки, и медитировала полтора часа, и на ночь не осталась.

— Молодец! Красный цвет и туфли на шпильках на мужчин действуют сногсшибательно. И загадку в женщинах они любят. Он понял, что ты не дурочка какая-нибудь, а красивая и умная женщина, владеющая тайными знаниями, не такая как все.

— Да, Назар был явно изумлён и не знал как себя вести, я это заметила. Правда трудно было сидеть полтора часа, я про себя песни Лазарева напевала, еле дождалась, когда время пройдёт.

— Умница. Теперь пусть предлжение делает. Сама ему не звони.

Звонка Назара Катя так и не дождалась. Лариса Владимировна объяснила, что это к лучшему, значит жениться он не намерен и нечего на такой объект время тратить. Это был уже третий объект за восемь месяцев. — Бракованные какие-то мужики пошли, — думала Катя, — Ну ничего, будем искать!

Профессиональная деформация

С психологом Артёмом мне было очень интересно общаться. Приятно, когда каждый твой жест, каждый взгляд воспринимают внимательно и вдумчиво. Всё это исследуется, изучается, выводится на сознательный уровень и потом ты узнаешь о себе то, о чём даже не догадывалась. Это приятно и занимательно на первых порах, но когда подобные исследования занимают всё время и его не остается для самих отношений, это перестаёт быть забавным. Мало того, Артём обожал различные психологические эксперименты. Он произносил специально сконструированные фразы и с удовольствием наблюдал за моей реакцией, разве что не записывал результат наблюдений в дневник. Артём чрезвычайно оживленно реагировал на моё плохое настроение, разу ставил диагноз — невроз и принимался доискиваться до глубинных причин. Но такое случалось со мной крайне редко, благодаря врожденному оптимизму. Артём долго размышлял над этим феноменом и наконец, назвал мой оптимизм патологическим, необоснованным, дутым, маскирующим депрессию. Ему почему-то очень хотелось, чтобы у меня была депрессия. Надо сказать, что для её появления Артём делал всё: неожиданно переставал звонить, делал вид, что заинтересовался другой женщиной, исчезал, появлялся и наконец предложил свою любовь в её физическом проявлении. Он разделся, лёг рядом и сказал:

— Извини, Галя, но близость между нами невозможна, так как я связан моральными обязательствами с другой женщиной.

Это было достойным венцом психологического эксперимента по пробуждению латентной депрессии. К глубокому разочарованию Артёма, моя депрессия снова замаскировалась. На этот раз её скрыл искренний и откровенный смех. Несчастный психолог было попытался квалифицировать моё веселье как истерическое, но ему это не удалось — настолько органично всё смотрелось. Такой юмористической интермедии я не ожидала увидеть в обычной жизни, а уж стать её участником и мечтать не могла. Ни один сатирик ничего подобного не описывал. Как мне было не радоваться, что я стала героиней такого проекта?

Артём, по моему, сам впал в депрессию. Он как-то нехорошо на меня посмотрел и сказал:

— Ну ты и кремень, Галина! Психолог углубился в науку, оставив все попытки снять с моей мифической депрессии маски неуязвимости и оптимизма. А я поняла, что сам Артём не очень здоров, по крайней мере у него налицо симптомы профессиональной деформации. Помочь бедолаге я ничем не могла, так как по профессии была далека от психологии и знала кое- что лишь в общих чертах, из популярной литературы. Мы, конечно же, расстались.

Мой первый раз

Было это в начале 90-ых. Моя старшая сестра Лида училась на последнем курсе института в Москве, а я только поступил и перебрался из родного маленького городка к ней в съёмную квартиру. Жили мы дружно, весело. К Лидке часто приходили друзья-подруги, выпивали, но в меру, пели песни под гитару, танцевали под магнитофон. А ещё к сестре периодически захаживали, так называемые, клиентки: Лидка на кофейной гуще гадала и этим подрабатывала. Устроены так люди — желают знать, что будет. Основными клиентками были путаны с жизненно важными вопросами: удастся ли выскочить замуж за иностранца, как отделаться от покровителя-бандита и тому подобное.

И вот одна из этих благодарных клиенток-путан возьми, да и озаботься моей непорочностью:

— Парню 18 стукнуло, красавчик, а до сих пор бабы не знает. Не дело это. Давай, Лид, я бесплатно открою для него мир секса, в порядке благотворительности. Меня сестра поставила перед фактом, уехала к подруге и велела ждать Луизу (наверняка, это был псевдоним).

Мне было не по себе, хотелось сбежать, но я понимал, что надо мной станут смеяться все Лидкины подруги.

Луиза вошла в квартиру, как королева, как подарок.

Она вся светилась от собственного благородства: ещё бы — пришла мальчонку облагодетельствовать.

Я старался оттянуть ответственный момент и суетился с шампанским. Луиза была старше меня лет на десять, яркая, загорелая, вся в тенях, румянах и помаде.

Долго сачковать мне не дали, Луиза сказала:

— Я в душ, жди меня в спальне. Спальня — громко сказано. Это была комната сестры. Лидка заранее позаботилась о новом постельном белье кипельно-белого цвета. Шампанское сделало свое дело и бояться я перестал.

Подробности опускаю, да и особых впечатлений первый сексуальный опыт на меня не произвёл. Основные впечатления были потом. Луиза курила и смотрела на меня, как на котёнка, которого подобрали на улице и принесли в теплый дом. Я же с ужасом рассматривал её нелепое бельё — трусы и бюстгальтер в красных перьях. Вскоре Луиза ушла, чмокнув меня в щёку и потрепав по голове.

На белоснежных простынях ярко выделялись клочки красных перьев, а подушка была вся в коричневатых пятнах (от «штукарутки» Луизы). Меня затошнило.

Когда Лидка вернулась и стала тактично расспрашивать меня о впечатлениях, я отмахнулся, поблагодарил и замкнулся в себе недели на три.

Многие будут смеяться, говорить, что в 13 лет уже меняли девок, как перчатки, но каждому своё. После Луизы у меня ещё полгода не было никакого желания.

Сестра стала было думать, что со мной что-то не в порядке.

На каникулы я поехал в свой городок и познакомился с девчонкой. Вернее мы и раньше были знакомы, но она была на год меня моложе и в ту пору я её не замечал.

Вот с ней я и стал мужчиной. А случай с Луизой сформировал во мне стойкое отвращение к ярким, активным дамочкам. И до сих пор, если вижу где-то красные перья, меня начинает подташнивать.

Пикап

Вчера Анфиса Павловна познакомилась в супермаркете с интересным мужчиной. Мужчина сам с ней заговорил, попросил помочь разобраться со сроком годности кефира:

— Девушка, не поможете мне дату разглядеть? Очки дома забыл.

Девушка! Для Анфисы Павловны в её 54 года это был большой комплимент. Мужчине на вид было лет пятьдесят, но оказалось, что 58. Звали его Николаем, отчество он называть не стал. Разговорились. Оказалось, что Николай военный пенсионер, не женат,

любит повозиться на своём небольшом дачном участке. Анфиса Павловна очень любила выращивать цветы, но своего участка у неё не было. С новым знакомым у Анфисы оказалось много общего: любовь к земле, обожание Есенина, взрослые дети, живущие далеко со своими семьями. Кроме того, Анфиса Павловна тоже была дамой свободной. Николай записал Анфисин телефон и предложил завтра встретиться и сходить в ресторан.

Анфиса ощушала себя счастливой, она долго не могла заснуть и представляла, как они с Николаем вместе возятся в саду с цветами, а потом пьют чай на веранде.

И тут Анфиса Павловна вспомнила, что забыла отключить в телефоне будильник, который всегда звонил в 7 часов утра, а завтра суббота, и надо выспаться, чтобы хорошо выглядеть. Телефон был выключен и надо было его сначала включить, подождать и отключить будильник. А ведь только засыпать начала! И Анфиса решила не идти сложным путём, а спрятать телефон в шкаф в прихожей. Оттуда звонок в комнате совершенно не слышен.

Проспала Анфиса Павловна до 11 часов утра, умылась, позавтракала и вспомнила, что телефон выключен, а ведь должен звонить Николай. Но на обычном месте, на тумбочке телефона не было. Не было его ни на кухне, ни в ванной, ни в сумке.

Анфиса Николаевна напрочь забыла о том, что спрятала телефон в прихожей, видимо действовала в полусне.

— Наверное я телефон потеряла! — подумала Анфиса Павловна, и наскоро одевшись, проделала весь путь до магазина и обратно. Это было глупо, так как если бы она и выронила телефон по дороге, его давно бы уже кто-нибудь подобрал. Но Анфиса Павловна просто не могла сидеть на месте. Дома она на всякий случай обошла соседей, вдруг кто-то нашёл телефон в подъезде. Но никто ничего не находил.

Затем Анфиса Павловна обшарила в доме все углы, но тщетно.

— Всё пропало! Я упустила своё счастье! Ну почему я не взяла номер Николая! Дура! Склеротичка! А как же цветы!?

Анфисе Павловне как наяву казалось, что на участке Николая её ждут высаженные ею розы, лилии, пионы, флоксы и гвоздики. Она представляла, как сейчас нервничает и мучается Николай.

Наступил вечер, затем поздний вечер. Анфиса Павловна чувствовала себя совершенно разбитой и глубоко несчастной, как тогда, когда её бросил муж, с которым она прожила 24 года и вырастила двоих детей. Пусть с Николаем она вырастила только цветы, да и то в собственных фантазиях, и пообщались они не более двух часов, но бывший военный стал ей родным, она не предсавляла без него своего существования…

Обычно от стресса Анфисе Николаевне помогала генеральная уборка, изменения в интерьере и прочие глобальные хозяйственные хлопоты. Решив начать с занавесок, Анфиса полезла в шкаф в прихожей, где лежали новенькие, красивые шторы и вдруг обнаружила в шкафу телефон. Это было трагически поздно, часы показывали 2 часа ночи. Анфиса Павловна включила телефон и не обнаружила на нём ни одного звонка с незнакомого номера. Были звонки от сына из Питера, от дочери из Калининграда, от подруги Галины. И всё! Звонка от Николая не было!

Не позвонил Николай ни через день, ни через неделю.

Постепенно Анфиса Павловна успокоилась и вошла в обычный и привычный ритм своей жизни.

Николай сидел на кухне с женой и ужинал. Он представлял, что было бы, если бы вдруг завёл любовницу! Друзья сказали бы:

— Помоложе не мог найти? Зачем тебе менять шило на мыло?

Мужчине было приятно, что он так легко охмурил Анфису и явно ей понравился. Николай и сам не понимал, зачем соврал, что холостой, зачем пригласил в ресторан и взял номер телефона. Просто хотелось, как говорится, тряхнуть стариной, а клеиться к молодым девушкам было боязно.

Доброта

Алла Викторовна, дама эмоциональная и чувствительная, считала себя очень доброй и понимала, что часто страдает от своей доброты. Ей об этом даже как-то сказала гадалка:

— Вы очень добрая и люди этим пользуются.

Алла Викторовна тогда сразу же этой гадалке поверила, ведь как точно она сумела увидеть всю суть!

Алле Викторовне до всего и до всех было дело, настолько она была неравнодушна. Вот, например, как не попытаться наставить на путь истинный давнюю подругу, Анну Тимофеевну, которая причащаться ни разу не ходила и не исповедовалась? Ведь ей же от этого вред. Анна Тимофеевна отбрыкивалась, пользы наставлений подруги понимать не хотела и в результате стала Аллу Викторовну избегать. Неблагодарная, да и всё тут. Как и большинство людей.

Вот, к примеру, её малообеспеченная соседка, Светлана Фёдоровна. Из доброты душевной Алла Викторовна приглашала соседку то на обед, то на ужин, а в результате эта Светлана Федоровна как-то выпила лишнего и сказала:

— Отстань ты от меня со своими обедами! Позовёшь, а потом всю кровь выпьешь, показывая альбомы с фотографиями и о себе рассказывая.

Вот неблагодарная! Вообще Алла Викторовна с каждым днём всё больше убеждалась в неблагодарности людей. Им же как лучше хочешь, а они к тебе спиной поворачиваются. Вот и сын женился и заезжал к матери редко. А всё из-зе невестки. Ну что плохого Алла Викторовна ей сделала? По матерински отнеслась, хотела научить готовить как следует, ведь не умеет ничего состряпать, кроме яичницы. Теперь носу не кажет. Только с праздниками поздравляет и всё. Когда Алла Викторовна пыталась наладить с невесткой контакт и звонила ей, эта неблагодарная всё время ссылалась на занятость и говорить подолгу отказывалась. А кому это надо? Не ради себя же!

Всё это настолько выбивало Аллу Викторовну из колеи, что нервы стали сдавать и терапевт из поликлиники направил женщину к психологу.

Выслушала психолог Аллу Викторовну и сказала:

— А с чего вы решили, что имеете право вмешиваться в жизнь других людей, даже самых близких?

— Как с чего?! От доброты своей душевной. Ведь хочется всем помочь.

Психолог дала Алле Викторовне такое задание: неделю никому не звонить, ни с кем первой в общение не вступать, а заниматься только собой, через неделю снова прийти на приём.

— Хорошо, раз вы настаиваете. Но ведь пропадут все без меня: и несколько соседок, и приятельницы, и сын.

Неделя прошла мучительно. Алла Викторовна ошущала полную пустоту и страдала, как алкоголик, лишённый водки. Задание психолога она выполняла исключительно из вредности: ей хотелось, чтобы психолог убедилась, что это глупый и вредный эксперимент, и чтобы все вокруг почувствовали, как без участия Аллы Викторовны тяжело жить. Она думала, что телефон будет разрываться, но этого не произошло. Никто не звонил, только сын иногда справлялся о её здоровье.

Через неделю Алла Викторовна пришла к психологу совершенно подавленной.

Психолог сказала:

— Вы убедились, что никто без вас не пропал и никто в вашей доброте не нуждается? Да и не доброта это вовсе, а желание быть в центре событий, быть значимой, нужной. Это нормальное желание, если только не подменять понятия. Вы ведь сами нуждаетесь в общении, в людях, но не хотите быть им благодарной за то, что они уделяют вам своё внимание. Наоборот, вы требуете от них благодарности. А ведь не вы им нужны, а они вам. Гордыня — очень хорошее определение этому феномену.

Много ещё правды сказала психолог. Правда была неприятная, но это была правда.

Зато с тех пор Алла Викторовна стала по другому смотреть на многие вещи, научилась быть благодарной людям за простой разговор, за каждое участливое слово.

Через некоторое время отношения с сыном и невесткой наладились. Доброй Алла Викторовна себя больше не считала, а целиком отдавалась общению с людьми, без мысленного вручения себе «медалек» за «человеческий подвиг».

Гости из космоса

Колян и Толян возились во дворе с бензопилой — сломалась, зараза! Ну не топором же дрова рубить, чай не прошлый век. Погода стояла ясная и хотя вечерело, но было достаточно светло. Решили перекурить, вышли за ворота, присели на лавочку. Вдруг резко стемнело. Оба мужика синхронно посмотрели на небо, но его не увидели: вместо неба над их головами завис странный, огромный шар. Друзья переглянулись, как-бы спрашивая:

— Ты тоже это видишь? Шар видели оба, да и не пили они почти, пара кружек пива считаться выпивкой не может.

— Ну вот, дождались! Это ж летающая тарелка! Только никакая она не тарелка, а шар! — многозначительно произнес Толян

— Ну шар, так шар. Смотри, совсем низко опустился, вон, будто веревка с него свесилась, только, вроде не веревка, а тросс металлический. Гляди! Ползут по нему двое! — вскрикнул Колян.

По спускоподьемнику передвигались посланники с планеты без названия, так как земляне ее не открыли, а посему наречь не могли. Но для обитателей этой планеты она название имела, к сожалению, на язык землян непереводимое. Звали посланников К и Т. Их цивилизация давно за Землей наблюдала, изучала, совершала визиты, но контакт с землянами был первый. К и Т долго учили русский язык, так как для первого контакта была выбрана российская глубинка.

Колян и Толян ничуть не испугались, так как во время белой горячки и не такое видеть доводилось. Они направились навстречу гостям. Выглядели гости вполне приемлемо: как в фильмах про инопланетян, ничего нового.

— Какие люди, да без охраны! — произнесли они хором приветствие, назвав пришельцев людьми — а как еще назвать существо в головой и на двух ногах, да в таких блестящих костюмах?

— Здравствуйте, земляне! Мы в охране не нуждаемся, не к врагам прилетели, — ответили К и Т.

— Будьте-нате! — сказал Колян, чем ввел гостей в некоторый ступор. Будьте — понятно, нате — тоже, это то же, что возьмите. Но как это сочетать?!

— Да что вы замерли-то, как рыбы об лед? — веселился Толян.

— Мы не рыбы, мы из Космоса. Лед на нашей планете есть.

— Да что мы все стоим, пойдемте приезд отметим, законы гостеприимства никто не отменял, — засуетился Толян, предчувствуя хорошее застолье.

— А что, могли и отменить? Ваше правительство, видимо, издает законы по всем жизненным направлениям.

Колян и Толян переглянулись и зашептали друг другу:

— Гости какие-то странные, наверное, язык наш плохо понимают, а может мы по-старинке изъясняемся. Давай-ка по молодежному, как племяши наши из города.

— Мы нереально вам рады! — сказал гостям Колян.

— То есть не рады? — удивились К и Т, — почему не реально?

— Ладно, проехали! — занервничал Колян, а гости сноаа его не поняли: — Разве мы едем, мы же пока на месте стоим?

Колян и Толян поняли, что срочно надо выпить и вся компания направилась в дом Толяна, во дворе которого друзья чинили бензопилу. Навстречу им выбежала жена Толяна, Стася. Вид гостей ничуть ее не удивил — кого только муж в дом не приводил: и бомжей, и иностранцев.

Сели за стол, стали пить да закусывать.

Т и К знали об этой традиции землян, и в их организмы был введен специальный чип, препятствующий опьянению, так что пили они наравне с хозяевам.

Стасю потянуло о любви поговорить:

— Вот у вас там, на планете вашей, мужчины ответственны за тех, кого приручили?

— У нас нет ручных женщин, у нас равноправие и никто не приручает людей.

— Это заставляет задуматься, — сказала Оксана, а Т и К решили, что на Земле есть невидимая управляющая компания, заставляющая людей задумываться, и надо будет компанию эту обнаружить и изучить.

Толян поднял тост за гостей и сказал:

— За дружбу, за вашу планету! Видно, что вы продвинутые!

— Спасибо, но насчет продвинутые — этого нет. У нас на планете население никто не передвигает, не подвигает, все перемещаются самостоятельно.

— Да, смотрю вы ребята конкретные! — сделал гостям комплимент Толян, но посыпались вопросы о конкретности и Стася решила перевести разговор на обыденные, всем понятные темы:

— Вот у вас население рано встает или поспать любит?

— У нас просыпаются, когда выспались, — ответили гости.

— Эдак всё проспать можно! Кто раненько встаёт, тому Бог дает.

— У нас тоже есть Бог, но он не руководит такими мелочами, когда кто встал и ничего не даёт, он ведает высокими материям.

— Ну и правильно, надо слушать своё сердце и вставать, когда оно подскажет, — Стася попыталась найти общий язык с гостями, но те засыпали её вопросам, у всех ли землян сердце говорящее и при помощи каких устройств его слушают.

Толян и Колян разговаривать уже не могли и практически спали, сидя за столом. Умные беседы их вообще всегда утомляли, а Стася решила блеснуть философией из интернета и поразить гостей глубиной своих мыслей:

— Да, всё что не убивает, делает нас сильнее!

Тут гости её совсем перестали понимать:

— Как всё? И одуванчики? И морковь? И плюшевые игрушки?

— А что морковь? Она полезная и делает человека сильнее, и в одуванчиках витаминов много. А вот плюшевые игрушки иногда и убить могут: моей подруге парень вместо шуб и бриллиантов всё время плюшевые игрушки дарит, а она убивается, слезами обливается.

Тут уж гости совсем перестали что-либо понимать: как эта Стасина подруга убивается-убивается, и никак не убьётся?

Стася предложила гостям остаться ночевать:

— Утро вечера мудренее, но за окном рассвет давно начался и ночевать утром гости не захотели. Они отправились к своему космическому шару и покинули планету Земля. Они поняли, что в следующий раз надо отправить сюда опытных лингвистов.

Ловкач

Аня ждала 14 февраля с большим нетерпением. Было интересно, какой сюрприз преподнесет ей Сеня, с которым она встречалась почти месяц. Аня намекала ему про смартфон и была уверена, что намёк Сеня понял. Сене она тоже приготовила сюрприз — подарочный сертификат в массажный салон, а на 23 февраля — туалетную воду.

И вот 14 февраля Сеня пригласил Аню в кафе. Они сидели, пили коктейли, болтали о том, о сём. Время шло, а Сеня ни слова не говорил о Дне всех влюблённых, вёл себя, как в обычный день. Не дождавшись, Аня вытащила из сумки конверт с сертификатом и торжественно вручила его Сене. Тот удивился и спросил:

— Это в честь чего?

— Ты что?! Сегодня же 14 февраля!

— А завтра 15-ое, и что?

— Так День Святого Валентина же!

— А! Так это же у католиков. Ты что, католичка?

— Нет, но традиция…

— Чья? Нет, я не признаю чужие праздники.

Аня расстроилась, но впереди было 8 марта. 23 февраля она подарила Сене туалетную воду и сказала с сарказмом:

— Надеюсь, 23 февраля ты признаёшь?

— Конечно! Я в армии служил.

8 марта Сеня вообще не только не сделал Ане подарка, а и вообще не позвонил.

Через два дня Сеня объявился, Аня разговаривала сквозь зубы и таким тоном, что не заметить этого было невозможно.

— Анюта, что с тобой? Ты какая-то не такая.

— Догадайся с трёх раз.

— Заболела? На работе проблемы?

— Ты издеваешься?! 8-ого марта ты даже по телефону меня не поздравил!

— А, вот ты о чём! Ну ты же порядочная девушка, а 8-ое марта — день парижских проституток. Я этот праздник не признаю.

Сеня Ане очень нравился и она не стала раздувать конфликт. В апреле у неё будет День рождения и тут уж Сеня не отвертится.

Но оказалось, что Сеня дни рождения тоже не признаёт. Нет, признаёт что есть такой день и что поздравлять принято, но у него примета своя: как только поздравит девушку с днём рождения, через три дня случается ссора и они расстаются навсегда. Этого Ане совершенно не хотелось.

Летом Аня ждала православного Дня любви и верности, но Сеня сообшил о том, что он атеист.

Новый год он не признавал, так как настоящий Новый год наступает 14 января.

Как был прав Степан!

Степан верил в скорый конец света, о котором знал ещё с детства от бабки Петровны с пятого этажа.

Петровна постоянно сидела на лавочке у подъезда, как бессменный часовой и очень любила поговорить. Любимой темой Петровны был апокалипсис. Она приводила цитаты из Библии, которых никто не проверял, но звучали они солидно и устрашающе: «Приметы конца света таковы: полетят по небу железные птицы, поедут по железным дорогам огненные колесницы…» Слушатели ужасались и поддакивали:

— Да, вот и самолёты летают, и поезда ездят по рельсам! Всё сходится!

Если же кто-то скептически возражал, что, мол, и самолёты, и поезда уже давно существуют, а конца света всё нет, Петровна, недобро зыркнув на шибко умного, парировала:

— Конец откладывался по молитвам старцев, а нынче таких старцев уже не сыскать, отмаливать Землю некому.

Одно время Степан о конце света не думал, занят был: то пил с друзьями в подъезде, то в кино ходил, то с девчонками встречался, то женился, то развёлся.

А вот сейчас, к сорока пяти годам, мысли о конце света стали неотступными. По телевизору часто об этом говорили: то метеорит летит на Землю, то вулкан просыпается. И в интернете такая информация постоянно мелькала. Некоторые провидцы называли точные даты, давали советы, как спастись.

Степан на даче под Тулой вырыл погреб, сделал запасы воды и консервов, только никак не мог понять, когда пора в погреб залезть и носа не высовывать.

Информация была разная. В 2012 году вроде бы конец должен был грянуть, и точная дата была указана. Степан тогда дня три в подвале сидел, но так ничего и не произошло. Наверное, опять какие-то старцы отмолили. Шёл 2019 год, а мир как стоял, так и стоял, аж зло брало. От ожидания Степан весь издёргался, похудел, помрачнел, плохо спал, ел безо всякого желания.

И что особенно раздражало, так это то, что вокруг люди жили так, будто никакого конца света не ожидается. Сосед Витька недавно женился во второй раз и сыну его уже три года, Васька из 31-ой квартиры дом отгрохал в элитном посёлке, Варька, бывшая одноклассница, чуть ни каждый месяц по заграницам разъезжала с любовником. Все радостные такие, тошно смотреть.

Вечерами перед сном Степан думал:

— Эх, хорошо бы этой ночью конец света наступил, чтобы поняли все эти тупицы, что я был прав, когда их предупреждал!

Очень уж хотелось Степану, чтобы последними словами и мыслями всех знакомых ему людей было:

— Как был прав Степан! А мы — дураки!

Гениальный Алексей

Алексей был в восторге от своей гениальности. А как не быть, если чуть не еженедельно он делал заявления одно мудрее другого? А главное — до всего Алексей доходил своим умом, высшего образования у него не было, а книг он вообще не читал, даже школу ухитрился окончить, не прочитав ровным счётом ничего. Людей читающих Алексей презирал за то, что живут чужим умом, книгоиздание считал вредным бизнесом.

— Понапечатают всяких Толстых и Чеховых, и продают дуракам, а чтобы лучше покупали, пиар делают, пишут, что тот, кто книг не читает — тупой, — говорил друзьям Алексей.

Недавно в дачном посёлке, где у Алексеея было 6 соток и домик, появился новый сосед. Культурный. В очках.

Захотелось Алексею своим умом блеснуть и пошёл он к соседу в гости. По хорошему пошёл, с водочкой и баночкой огурцов. Сосед выпить не отказался, но явно из вежливости, потому что пил он слабовато, одну рюмку на несколько тостов растягивал.

После обязательных тостов за знакомство, дружбу и «быть добру», Алексей приступил к главной цели своего визита:

— Между прочим, как человек мыслит, так он и живёт. Сознание выше материи. К примеру я живу не богато, а чувствую себя так, будто всё мне доступно, но просто ни в чём нет необходимости. И каждый человек так. Потому много богатых, которые чувствуют себя, как бедные. Моё открытие!

Алексей ждал, что сосед восхитится и записывать за ним начнёт, но тот сидел молча и смотрел как-то с недоумением.

А соседа подмывало то ли рассмеяться, то ли объяснить Алексеею, что ничего нового в этом заявлении нет, что это очередная, но убогая версия» Сознание определяет бытие», причём и версия, и огригинал — спорные, и что об этом написаны тысячи книг, но он ничего объяснять Алексеею не стал. Пусть живёт счастливо с иллюзией своей гениальности, не читал же человек ничего, да и не будет.

А Алексей заскучал и ушёл домой, думая о том, что вот к примеру этот сосед, книг даже на даче уйма, начитанный, а вот копни, так и вовсе не умён, даже не понял, какое потрясающее открытие Алексей сделал.

Целитель Парамон

Парамон был очень озабочен судьбами людей. На самом деле звали его Василием, но ему казалось, что Парамон лучше звучит. Коли сам он человек необычный, то и имя должно тому соответствовать.

В 18 лет Василий-Парамон увлёкся всякими тайными знаниями, начитался книг, съездил на Алтай и открыл в себе дар целителя. Причём сам открыл. Просто однажды у соседки голова разболелась, а он руками над её головой поводил и боль «как рукой сняло». Соседка об этом чуде всем рассказала и постепенно к Парамону стали выстраиваться очереди страждущих из его села, соседних деревень и даже городские толпами приезжали. Денег за лечение Парамон не брал, но ни в чём не нуждался. Благодарные люди привозили ему еду, одежду, посуду, постельное бельё — кто что мог и считал нужным. Иногда и деньги тайком ему в карман совали. Не только лечиться приходили к Парамону, но и совет получить. Бывало выйдет он на крыльцо, а из толпы выкрикивают:

— Когда дочка моя замуж выйдет?

Парамон посмотрит секунд 10 на вопрошающую и отвечает:

— Пусть не торопится.

Или:

— Сына мне в институт направлять или в армию?

А Парамон отвечает:

— Пусть на Алтай съездит, а после опять ко мне приходи.

Какой-то мужчина выкрикивал:

— Давеча вы сказали мяса не есть, а я не могу без него!

— Ну ладно, 2 раза в неделю можно.

Часто Парамона называли батюшкой или отцом Парамоном. Из-за бороды, наверное. К церкви он имел только то отношение, что был крещён.

Уставал Парамон страшно, а люди всё шли и шли с утра до вечера. И вот однажды случился у него приступ аппендицита. Приехала скорая и увезли целителя в больницу. Народ возроптал:

— Видно силу свою батюшка растратил, сам свалился, ослабел. Разочаровались люди в своем кумире. А в соседней деревне баба Пелагея объявилась. Чудеса являла чудесные, воду наговаривала, которая ото всех болезней помогала. И советы давала не хуже Парамоновых.

Выписался Парамон из больницы, а никого нет, никто к нему не идёт. Затосковал он, загрустил, впал в хандру и запил. А все потому, что судьбами людей был очень озабочен и без заботы этой жизнь была ему не мила.

Лингвистика

Сосед дядя Витя любил общаться, когда выпьет. Пил он ежедневно, а потому человеком был крайне общительным. Сколько раз я себе говорил, что монологи дяди Вити записывать надо!

Вчера встретил соседа у мусоропровода и уйти от общения не удалось.

— Серёга, ты умный парень, уважаю таких. А особенно уважаю поляков этих, Кашперского и Каспировского.

— Дядь Вить, наверное — Касперского и Кашпировского? И почему поляков-то?

— Ну на «ский» фамилии, ясно, что поляки. Не знаю у кого «ш», у кого «с», но умные оба мужики.

— А вы хоть знаете, кто они, чем занимаются?

— Не важно, Серёг, не стали бы про них по телеку говорить, я б и фамилий не знал ихних. Слава Богу из ума не выжил — хоть к Сербу самому вези.

— Какому-такому сербу?

— Ну который знает, кто псих, кто нет. Возили к нему Ваську из 4-ого подъезда, когда он с ножом в магазине водку требовал.

— А! В институт имени Сербского! — понял я.

— Ну не знаю, институт или университет, а серб, он и в Африке серб. Любой облакат подтвердит.

— Облака чего?

— Облакат. Ну типа Кочерены.

— А! Адвокат Кучерена!

— Тока облакат! Думаешь что они так называются?

Они как облаков в суде нагонят, так и не понять, виноват ли кто, или само так вышло. Серёг, а Участкова давно не видел?

— Участкового?

— Ну может и так, у них у всех фамилие одинаковое.

Братья, наверное.

— Ладно, дядь Вить, побежал я, работать надо.

— Ну давай, а то заходи, поболтаем, у меня чекушка есть.

— Спасибо, дядь Вить, некогда, как-нибудь зайду.

А сам про себя подумал: «С диктофоном».

Сладкая жизнь

Виктор открыл глаза, в комнате было светло, а часы показывали полдень.

— Как хорошо, что я нигде не работаю! — подумал он.

Виктор сладко потянулся, свесив ноги со своей четырёхспальной кровати, надел мягкие тапочки и пошёл в ванную комнату, отделанную мрамором и зеркалами. Там он долго плескался в пушистой пене с запахом альпийских лугов, а затем пил кофе с бутербродами в огромной, но уютной кухне. Икра красная, икра чёрная и никакой кабачковой.

— А не выпить ли мне виски с содовой? — подумал Виктор и сам себе ответил:

— А почему бы нет?

Он подошёл к бару с коллекцией дорогих спиртных напитков, выбрал бутылку виски и принялся её открывать. Неожиданно из бутылки полилась пена, точно как от шампанского.

— Странно! — подумал Виктор, а пена всё шла и шла.

Постепенно пеной наполнилась вся кухня и ощущение было настолько приятным, что захотелось в этой пене парить и кататься на шариках из мелких пузырьков…

— Вставай, идиот! — раздался противный женский голос,

— На работу опоздаешь, будильник давно звонил.

Виктор открыл глаза и увидел перед собой до тошноты надоевшее лицо жены. Инстинктивно он отвернулся и упёрся взглядом в старый, пыльный настенный ковёр.

Виктор свесил ноги с узенького диванчика и вспомнил, что спит в кухне, так как в единственной комнате еле хватает места жене и двум детям.

Нехотя, Виктор поплёлся в совмещенный санузел с почерневшей от времени ванной. Умываясь, он смотрел в грязное зеркало и думал:

— Лучше бы ЭТО был сон! Хочется проснуться там, в шикарной квартире с мраморной ванной! Эх, жаль, даже выпить не успел!

Тёща

У всех зима с Новым годом ассоциируется, а у меня с тёщей.

С тёщей я как раз в новогоднюю ночь познакомился. Решили мы с Танькой вдвоём Новый год встретить у неё дома, так как мамаша Танькина всегда праздничную ночь с внуками проводит, у своего старшего сына.

И вот приехал я к Таньке с шампанским, коньяком, шоколадками и мандаринами. Стол был уже накрыт: селёдка под шубой, салат оливье — всё, как полагается.

Телевизор включили, там конечно «Ирония судьбы» непременная. Выпили, старый год проводили. Затем речь президента послушали, шампанское открыли, выпили. Ну, сами знаете, какая последовательность. Практически на автопилоте всё.

Встречались мы с Танькой не так давно, месяцев пять.

Люди мы не молодые, но и не старые, Таньке 36, мне 42, оба в браке ни разу не состояли. Я — ухитрился, а Таньке, наверное, не везло.

Ещё и ещё выпили, ну я, конечно, целоваться полез.

Вдруг дверь открывается и входит Танькина мать.

— Поздравляю! — кричит.

Я думал, что с Новым годом, а она:

— Совет да любовь! Будьте дети мои счастливы!

Вообще-то я жениться вовсе не собирался, но как тут быть? Говорить, что целоваться хочу, а жениться нет?

Таньке бы сказал, а вот мамаше её не рискнул: женщина, сразу видно, мощная, очень весомых достоинств.

Танька спрашивает:

— Мам, а что ты не у Славика?

А мамаша:

— Была, поздравила, да и сюда скорее. А то когда ещё этого гусика выловишь? Пять месяцев хороводитесь, а толку нет.

И мне говорит:

— Сюрприз! Сейчас твои родители придут, я с ними созвонилась. Знакомиться пора.

Пришли мои мать с отцом, сели дружно за стол и всё решили: когда свадьба, где свадьба, кого в гости звать.

Живём с Танькой уже пять лет, сыну четыре года. Нет, я ни о чём не жалею, но тёща то какова?

Ловко она всё провернула. Как такое забудешь?

Поэтому как только приходят морозы, выпадает снег и приближается Новый год, я всегда думаю о своей оборотистой тёще. Если б не она, не известно, чем бы я сейчас занимался. Может и спился бы…

Первая любовь

Изо всех, промелькнувших в фильме о мой жизни женщин, Ирина была номером один. Шли годы, а я всегда сравнивал всех новых подруг с ней. Даже жену, с которой прожил 20 лет и стал отцом двоих детей. С женой мы расстались по причине её старения. Она моложе меня на 4 года, но я остался молодым, а она превратилась в пожилую женщину.

Вот уже более 10 лет я один. Дамы у меня есть, но нет одной-единственной и я постоянно возвращаюсь мыслями к Ирине. Эх и дураками мы были в наши 20 лет! Теперь такую женщину ни за что бы не упустил!

Друг, художник Фомин, пригласил меня на свою выставку, с банкетом. Больше всего люблю на выставках банкеты, а в театрах буфеты. Шутка! Но в каждой шутке есть доля шутки. Дело не в бутербродах и шампанском, а в атмосфере. Именно на банкетах расцветает настоящая богемная жизнь.

Картины Фомина очень своеобразны и, честно говоря, непонятны, по-моему, никому: бесформенные фигуры с перекошенными, невнятными лицами будто явились из сна психопата, а названия «слизаны» с Дали: «Предчувствие доброго утра», «Постоянство непостоянства».

И вот ходил-бродил я по выставке, как вдруг ко мне бросилась бабулька с синеватыми волосами:

— Костя, ты?!

Чья же это может быть матушка? Может самого Фомина? Осторожно здороваюсь, а бабулька говорит:

— Нет, Костя, ты меня не узнал! Это ж я, Ира Агапова!

Невозможно описать моих чувств: ужас, кошмар, отвращение! И это о ней я грезил столько лет?! Лицо, как запечённое яблочко, реденькие волосёнки, ногу приволакивает. Не мудрено, что меня она узнала, я-то почти не изменился, но её узнать было невозможно! Вот что время с женщинами делает!

Пришлось сказаться занятым и быстро ретироваться, не дожидаясь банкета. Общаться с этой бабулькой было свыше моих сил.

Константин Георгиевич вошёл в вагон метро и увидел очень симпатичную девушку, которая была удивительно похожа на Ирину 40 лет назад. Мужчина было приосанился, как вдруг девушка вскочила со своего места и сказала:

— Садитесь, дедушка!

И только тут Константин Георгиевич вспомнил, что вот-вот ему стукнет 60 лет.

В тихом омуте

Людочка была типичной барышней. Ну невозможно было назвать её ни бабой, ни тёлкой. Личико, будто фарфоровое, небольшой тонкий носик, прямая спина, красивые, маленькие руки, негромкий бархатный голосок. Глядя на неё так и казалось, что вот-вот появится карета и умчит барышню в шикарное поместье. Хотелось дарить ей цветы и плюшевых мишек.

Напротив неё за столиком в кафе сидел Николай, брутальный молодой человек с волевым подбородком.

Он что-то увлечённо рассказывал и если прислушаться, говорил, примерно, так:

— Реально, это про-о-осто!

Все оборжались. Пашка на раз этого лоха опустил. Как спросит:

— А ты сам — то чё, не местный? Тот и завял конкретно. Людочка хлопала длинными ресницами и внимательно слушала.

Ей хотелось сказать, что так изъясняться — чудовищно, что она больше не может этого слушать. Но она ничего не говорила, так как понимала, что это абсолютно бесполезно. Людочке очень хотелось превратиться в большого, сильного мужчину с крепкими кулаками и двинуть Николаю прямо в челюсть, чтобы отлетел метра на 3 и упал. Тут же вспомнилась, так называемая, подруга Катя. Она постоянно донимала Людочку своими рассказами о сложной личной жизни и через каждые пять минут спрашивала:

— Как ты думаешь, изменяет мне он или нет? Кате тоже не мешало бы хорошенько врезать. Нехорошо, конечно, женщин бить, но Катя деваха крепкая, сама кого хочешь с ног свалит. И вообще, не только Николай и Катя были на очереди за тумаками. Имелся ещё сосед по лестничной площадке — отвратительный, шумный алкоголик; хамка-кассирша из супермаркета, которая как-то сказала Людочке:

— Ну долго ты будешь в кошельке копаться? Шевелись, балерина! А ещё непременно надо накостылять гаишнику, который остановил её машину и требовал предъявить аптечку, явно вымогая взятку. Список на раздачу был большим. Людочка ясно представляла, как бьёт всех по очереди, как они валятся с ног и корчатся от боли. От этих мыслей на её лице появилась блаженная улыбка…

А Николай думал:

— Какой же я, в сущности, клёвый! Во как расцвела! Умею! Мастер! Ща ко мне в Медведково поедем, продолжим вечерок.

Сказочка про портняжку

Жил-был портняжка, шил он модные рубашки. Односельчане, что побогаче, шли к нему — а как же иначе? Никто во всей округе лучше не шил. Знать, были у портняжки золотые руки. Шил он не только рубахи, но и брюки, и юбки, и сарафанчики — для взрослых, для девочек и для мальчиков.

Постепенно прознали о портняжке люди и в других городах и сёлах. Потянулись к мастеру заказчики: купцы, приказчики, зажиточные крестьяне и даже бояре. Сам портняжка стал одеваться не как все, не банально, а оригинально. Народ старался от него не отставать. Уважали все портняжку. А он принялся и по другим вопросам советы давать: как жить, как есть, как спать. Селяне слушали советы, да благодарили за это.

Долго ли, коротко ли, а стал портняжка во всех делах докой: он и лекарь, и на праздниках певец, и звездочёт, и на баяне игрец, и судья мировой — во всём удалой.

Шить портняжка давно перестал, только в обществе блистал, речи говорил, мёд-пиво пил.

Решил он, что пора ему к царю в гости наведаться и отправился портняжка в столицу. Во всё лучшее нарядился и во дворец заявился. А охрана царская его не пускает. Кто, мол, таков? С каких упал облаков, чтобы вот так, запросто, к царю в палаты лезть? Портняжка говорит:

— Я — личность известная, во всём интересная!

— Да ты скажи, как тебя царю представить?

— Объявите: пришёл гламура король!

Царь как услышал, тут же навстречу лично вышел, кинулся обниматься, на портняжку не мог налюбоваться.

— Я — царь, ты — король! И пошёл пир горой. Политические темы обсуждали, да законы новые издавали.

Но на то и сказка, чтоб такая была развязка. Был бы царь не сказочный — огрёб бы портняжка тумаков порядочно и отправился бы рубашки шить, а не с царём есть да пить, да дела страны обсуждать.

А может быть и не в сказках такое бывает? Посмейся, кто понимает.

Приступ

На уютной дачной веранде сидели трое: Ангелина Тихоновна, Инна Марковна и Пётр Тимофеевич. Люди они были, отнюдь, не преклонного возраста: сорока-сорока пяти лет. Из магнитофона звучал романс «Белой акации гроздья душистые»… На столе стоял самовар, правда электрический, и всё, что нужно для чаепития. Вечерело, пахло флоксами и скошенной травой. Собираться вот так, втроём, стало для этой троицы традицией. Ангелина Тихоновна и Пётр Тимофеевич были соседями по даче, а Инна Марковна — бывшей сокурсницей Ангелины по сценарно-киноведческому факультету ВГИКа.

Все трое любили поговорить о литературе, посетовать на падение нравов, на убожество вкусов и понастальгировать об ушедшем Серебряном веке. Сами они родились гораздо позже, но эпоху ту любили и считали себя родившимися не в своё время.

Петр Тимофеевич, актёр одного из московских театров, неизвестный широкой публике, так как никогда не снимался в кино, читал своим поставленным голосом «В шумном платье муаровом», «Это было у моря», а дамы с восхищением его слушали.

Им нравилось говорить друг с другом «на вы» и обращаться по имени-отчеству. Они общались как единый слаженный механизм. Стоило Инне Марковне сказать:

— Какая сегодня дивная погода! — как Ангелина Тихоновна говорила:

— Господа, все в сад!

А Пётр Тимофеевич подхватывал:

— Как хороши, как свежи были розы!

Один начинал какую-нибудь цитату, другой её продолжал, третий заканчивал.

Этот вечер тоже ничем не отличался от других: поговорили о любовном треугольнике Маяковского, о бездарных реформах в образовании, посмеялись над новыми комедиями с самодеятельными актерами, вспомнили Качалова, Тарасову, Бориса Ливанова.

Инне Марковне пора было идти на электричку. Всего-то двадцать минут пешком. Пётр Тимофеевич, как всегда, вызвался её проводить, вместе с ней дождался поезда и стоял на перроне, пока из виду не исчез последний вагон.

Народу в электричке было не то, чтобы много — в проходе никто не стоял, но свободное место оказалось только одно. Инна Марковна присела рядом с каким-то не вполне трезвым гражданином. Напротив сидела дама неопределенного возраста, полная, с мальчиковой стрижкой, оголявшей короткую и толстую шею. Дама ела пирожок и по её рукам текла какая-то желтоватая маслянистая субстанция. От пирожка исходил отвратительный запах позавчерашних пельменей. Нетрезвый гражданин поминутно икал и дышал перегаром. Инна Марковна вытащила из сумочки флакончик духов и стала потихоньку вдыхать привычный аромат. Дама, сидящая напротив, насупилась и вдруг сказала зычным, частушечным голосом:

— Ишь, барыня какая нашлась! Одним с нами воздухом дышать не желает!

Нетрезвый гражданин потянул носом в сторону флакончика и икнув, поддержал разговор:

— Фу, гадость какая! Несёт, как из парикмахерской!

Анна Марковна, не желая вступать в перепалку, вышла в тамбур. Там стояла группа подростков. Они пили пиво и беседовали в стиле, далёком от литературы.

У Инны Марковны разболелась голова. Конечно, всё это она видела не в первый раз и удивить её мало что могло, но, видимо, сегодня так встали звёзды: всё резало слух, било в нос, скрежетало по нервам, как железо по стеклу. В голове звучало:

— Боже, какими мы были наивными… И вдруг Инна Марковна разрыдалась. Один из подростков повернулся к ней и спросил:

— Тёть, что с вами? Вам плохо? Чем помочь?

Оказалось, что голос у него человеческий и лицо, как лицо. Инна Марковна улыбнулась и поблагодарила паренька. Она поняла, что всё, что случилось с ней в электричке, было острым приступом мизантропии.

Облегчение

Казалось, что Рита всегда была готова зарыдать. Глаза девушки всегда были печальными, брови чем-то напоминали брови депрессивного Пьеро, голос был тонкий и будто чуть надтреснутый. Даже в те редкие минуты, когда Рита смеялась, казалось, что её смех вот-вот превратится в плач.

И конечно же Рита писала стихи. Она забрасывала меня стихотворными сообщениями. Чуть что и стих, чуть что и стих. Вот, например:

Слеза катилась по щеке,

Была она так бесконечна,

Что мне казалось — буду вечно

Я пребывать в своей тоске.

Предчувствия не обманули

И дольше века длился день.

Твоя невидимая тень

Меня легонечко коснулась

И растворилась под луной.

Я не могла вернуться в чувства.

Моя любовь так безыскусна,

Но ты теперь, увы, не мой.

Это после того, как я задержался в зале, на тренировке и позвонил Рите не в восемь вечера, как обещал, а в одиннадцать.

Честно говоря, я не понимал, что с Ритой происходит. Когда мы познакомились около полугода назад, Рита была весёлой, жизнерадостной девчонкой. Я не помню, когда с ней стало происходить это странное превращение в унылую и несчастную зануду. Терпение у меня железное, но и оно кончилось.

— Рита, я вижу, что с тобой что-то происходит. Меня это достало. Если ты со мной так несчастлива, то давай разбежимся.

Рита немедленно разрыдалась, нос её быстро распух и покраснел, смотреть на неё было неприятно. Она не вызывала во мне не только чувства любви, но и даже чувства жалости. Почему-то хотелось ударить Риту по голове. Я стал трясти её за плечи, легонько бить по щекам.

— Рома, скажи — это конец? Ты меня разлюбил? Я тебе не нужна?

Я не выдержал и заорал:

— Да! Не нужна! Разлюбил!

Рита вдруг перестала рыдать, вздохнула как-то с облегчением и сказала:

— Я так и знала. Я всё время этого ждала и боялась. Так оно и вышло.

Она распрямила привычно опущенные плечи и пошла к своему подъезду. В походке её появилась лёгкость, которой я давно не наблюдал. Больше ей бояться было нечего.

Очень важное дело

Оксана Прошкина давно и хорошо всё продумала: её мужа непременно должны звать Прохором. Тогда она оставила бы свою девичью фамилию, а в инстаграме выложила бы фотографию с мужем и написала бы: «Оксана Прошкина с мужем Прохором».

Эта задумка казалась девушке необычайно креативной. Но как назло мужчины с именем Прохор ей никак не встречались. Были очень неплохие варианты, но звали их Андреями, Сергеями, Артёмами и ни одного Прохора. Пробовала Оксана знакомиться в сетях, но там попался Прохор Шаляпин, который в друзья Оксану не принял, были многочисленные Прохоры не из Москвы (Оксана была москвичкой и иногородний муж ей был без надобности), встречались и Прохоры-москвичи, но либо преклонного возраста, либо очень уж неказистые, совершенно не фотогеничные и для инстаграма не пригодные. Все нервы Оксана себе истрепала, засыпала с трудом, ела безо всякого удовольствия.

И тут подруга Катя посоветовала:

— А ты фамилию смени, хоть на Андрюшкина, например. Симпатичных Андреев много.

Эта идея Оксане очень понравилась и она бросилась узнавать, как поменять фамилию. И как это она сама до этого не додумалась! Теперь можно за пост в инстаграме не переживать. Жизнь налаживалась и впервые за много месяцев, Оксана с аппетитом съела чизбургер.

Секрет гармонии

Андрей не мог слушать хорошую музыку, она его уносила. Да-да, именно уносила. Хорошую музыку от плохой Андрей отличал мгновенно, у него был прекрасный музыкальный слух, недаром за плечами у Андрея была музыкальная школа по классу фортепиано. Стоило только зазвучать качественной музыке, причём любого направления и жанра, как Андрей в ней растворялся, забывал об окружающей действительности и уносился вслед за звуками далеко-далеко. Как же потом было больно падать с этой высоты на свой диван или на табурет на кухне!

Как же невыносимо было видеть глупое лицо Адели, с которой Андрей жил уже 2 года. Адель на самом деле звали Еленой, но это имя она считала слишком простым для своей модельной внешности. У девушки были длинные ноги, длинные, нарощенные волосы, неестественно пухлые губы и большие голубые глаза, без глубины и содержания. Глаза, да и весь облик Адели походили на плоский рисунок безо всякого эффекта 3D. Столь же плоским было её мышление.

Андрей жил с этой картинкой по привычке и от того, что лень было что-то менять. Но вот музыка! Она слишком откровенно высвечивала ненатуральность сожительницы, да и вообще, как-бы тыкала носом в бессмысленность всего вокруг.

Андрей перестал слушать настоящую музыку и попробовал перейти на общепринятую попсу. Адель была большим знатоком в этой области. Она и посоветовала обратить внимание на новую звезду Стэллу. Стэлла оказалась уверенной в себе певицей без слуха и голоса, а также без смысла в текстах. Это было то, что надо. На фоне этой бездарности даже Адель казалась более естественной и содержательной.

Андрею стало легче. Вот и покончено ещё с одним мешающим жить элементом. С книгами Андрей распрощался ещё раньше. Когда-то он зачитывался классической литературой, но по мере взросления понял, что из-за этого увлечения денег ему никогда не видать. Особенно пагубно действовали произведения Достоевского. После «Идиота» и «Братьев Карамазовых» в голову лезли мысли о том, что не деньги главное, думалось о смысле жизни, о человеческих судьбах, о мироустройстве. Отринув от себя классиков, Андрей пошёл в гору. И вот теперь настоящая музыка ушла в прошлое. Жить стало проще и легче.

— Ещё немного, и можно имя сменить на Энди, например, — подумалось Андрею. Он приобнял Адель и стал смотреть Веселый Клуб. А что? Шутки, плоские, как и всё вокруг, ничто не выбивает из колеи и никуда не уносит. Наконец-то Андрей обрёл гармонию.

Правописец

Жил-был Пахом. С правописанием был не только знаком, а стоял, можно сказать, на страже Буквы и Запятой. А так-так был он холостой, то времени у него находилось предостаточно. Много читал Пахом, да только не помнил о чём. Бывало начнёт читать, и как заправский учитель, только и делает, что ошибки проверяет, а потому смысла прочитанного не улавливает. Найдёт ошибку и рад-радёшенек: тут же автору пишет:

— Ошибочка у вас в тексте, милостивый государь!

И так себя при этом ощущает, будто вора с поличным поймал. Много авторов попадалось на ошибках: и поэты, и писатели, и сказочники, и блогеры. Не то, чтобы были они все безграмотны, но ошибки в текстах у многих встречались, а опечатки — тем более.

А Пахом о поэтической славе грезил. И решил он написать сатирическую поэму о безграмотных авторах. И написал. Без единой ошибки, по всем правилам. Да только, несмотря на сатиру, типа:

Ничего ужасней в мире нет,

Чем один безграмотный поэт.

Стыдно, стыдно языка не знать,

Но притом уверенно писать!

Поэма Пахома казалась скучной и успехом не пользовалась. Приуныл было Пахом, да только унывать ему было некогда: сотни текстов оставались нечитанными и ошибки в них ждали Пахома, они манили, сверкая отсутствующими знаками препинания, нарушениями в области «тся и ться» и прочими грамматическими преступлениями.

Благодетель

В магазин вошла интереснейшая парочка: мужчина лет пятидесяти, невысокого роста, с жидкими, длинными, седеющими волосами, забранными в хвост и девушка, лет двадцати в «голом» наряде, состоявшем из коротеньких шортиков и топика, открывающего живот. Девушка была на голову выше своего спутника.

В руках мужчина держал два мотоциклетных шлема, а сам он был одет в джинсы и кожанную куртку косуху.

Девушка с восторгом смотрела на прилавки, заваленные дешёвыми, но яркими вещами, а мужчина покровительственно кивал головой, как бы разрешая своей спутнице приступить к выбору нарядов. Видно было, что спонсора этого шопинга переполняет чувство собственной важности: он смешно раздувал щёки, передвигался вразвалку, как бы желая занять собой как можно больше пространства. Кроме того, мужчина не забывал поглядывать по сторонам, жадно ловя восхищённые, как ему казалось, взгляды покупателей и продавцов. Если бы существовал переводчик с языка мимики и жестов, он перевёл бы примерно так: «Ну что? Съели? Я ещё ого-го! Я чувствую себя лет на 25. Я не на маршрутке сюда приехал и не на автомобиле. Видите шлемы? То-то! На мотоцикле! Я — волк, я — хищник, я супер! Видите, какая со мной деваха? Могу себе позволить! Я всё могу себе позволить!»

Девушка лихорадочно сгребала с прилавков горы одежды, продавщицы, с незаметными ухмылками, относили выбранный товар в примерочную.

Примерка являлась, как бы, вторым, отдельным актом этого фарса. Эх, жаль не звучала музыка из фильма «9 с половиной недель»! Девушка выбегала из кабинки то в одной, то в другой нелепой, жалкой вещице и демонстрировала наряды своему благодетелю, глупо и неумело кривляясь. Благодетель одобрительно кивал. Наряды были похожи один на другой: маечки и топики из вялого трикотажа, синтетические коротенькие юбчонки и почти невидимые шортики. Разница была лишь в ядовитых цветах: розовый, салатовый, жёлтый.

Второй акт подошёл к концу и начался третий: парочка направилась к кассе. Мужчина спросил девушку, что она всё-таки выбрала. Конечно — всё! Кто бы сомневался! Девушка капризно надувала губки, косила глазами и перебирала ножками. Так и хотелось сказать: «Папенька согласился!» Но мужчина был вовсе не папенька, а папик, который, конечно же, одобрил покупку и оплатил, глазом не моргнув. Надо отметить, что вся эта гора дешёвого тряпья обошлась в астрономическую сумму — десять тысяч рублей. На лице девушки было счастье. На лице мужчины — превосходство надо всем и всеми.

Когда парочка удалилась, продавшицы уже не скрывали своих насмешек, а нам с подругой будто кто-то сказал: «Отомри!» Все три акта мы простояли с открытыми ртами, не в силах уйти, хотя забежали в этот магазинчик по ошибке.

Мы зашли в кафе и долго фантазировали на тему, из какой дали приехала в Москву эта девушка, в каких ужасных условиях она росла, как она горда собой, что выбилась-таки в люди, как она мчится на мотоцикле, вцепившись в спину своего благодетеля, а холодный ветер пронизывает её полуголое тело насквозь. Ветер громко шелестит пакетами с покупками, привязанными к малюсенькому багажнику, и этот шелест согревает замёрзшую девушку, а тонкие, сальные, седые волосы щедрого байкера, лезущие девушке в лицо, кажутся ласковыми кошачьими хвостиками.

Жрун

Леночка возвращалась от подруги поздно, улицы были тёмными, но ничего удивительного: дело было в дачном посёлке и фонари светили не всегда. Посёлок спокойный, все друг друга знали, никакой опасности девушка не чувствовала. Уже подходя к своей калитке, Леночка вдруг заметила очертания какой-то странной фигуры, а приглядевшись, застыла в немом изумлении: возле калитки сидел Ждун. Да-да, тот самый. Ждуна Леночка обожала, он был её любимым персонажем в сетях, такой милый, добрый, нелепый. Но увидеть Ждуна вот так близко и неожиданно — это совсем другое. Кто знает, что у него на уме? Да и вообще, как может вымышленный персонаж переместиться в жизнь. Умеет ли он разговаривать?

Леночка негромко сказала:

— Здравствуйте.

Ждун пробормотал что-то нечленораздельное. Казалось, что он спал, а Леночка его разбудила. Впрочем Ждун тут же заснул. Близко подходить к Ждуну Леночке было боязно. Что же делать? Может быть соседей позвать?

И тут Леночка увидела приближающуюся фигуру, которая оказалась соседкой тётей Асей.

— Ленка, что бродишь так поздно? Дядю Лёшу не видела?

Муж тёти Аси, дядя Лёша был человеком пьющим и жена часто вечерами разыскивала его по посёлку.

— Тётя Ася, я к калитке подойти боюсь, там Ждун.

— Какой-такой Жрун? Кто это?

Тётя Ася жила вне интернета и ни о каких Ждунах знать не знала.

— Да вон он, видите?

Тётя Ася ничуть не испугалась, а бросилась к Ждуну, причём безо всякго почтения слегка пнула его ногой. Ждун зашевелился, забормотал, приподнлся, с него слетело одеяло, и Леночка увидела вместо Ждуна дядю Лёшу.

— Ах ты паразит! А я смотрю — одеяла нет, а оно вот где! Жрун ты эдакий! — ругала мужа тётя Ася

— Ну вздремнул чуток, без одеяла холодно, прислонился к калитке и задремал сидя. Дома ты ж отдохнуть спокойно не даёшь.

Тётя Ася увела беглеца домой, Леночка долго смеялась, рассказывая об этом курьёзе домочадцам, а к дяде Лёше с тех пор прицепилось прозвище Жрун.

Волшебная баба

Жила-была волшебная баба. Чуяла она в себе силищу огромную. — Вот, — думает, — Захочу и силой мысли мужика в себя влюблю, а захочу-соперницу уничтожу!

Ходила она загадочная, таинственно улыбалась и ощущала надо всеми своё превосходство. Уж чего только Волшебная баба не постигла: и то, что» если сильно чего-то желать, оно непременно сбудется»; и то, «что надо перестать беспокоиться и начать жить»; и то, что «надо думать, как богатая, тогда и станешь богатой», и много чего ещё. Иногда от знаний её распирало и она бросалась учить других: семинары проводила, на своем сайте мудрыми мыслями делилась.

А тут и любовь пришла в виде Настоящего мужика. Сидит Волшебная баба напротив него, загадочно улыбается, нет-нет и скажет что-нибудь, типа:

— Надо смотреть не друг на друга, а в одну сторону.

А Настоящий мужик говорит:

— Баба ты симпатичная, только лицо у тебя глупое. Такое впечатление, что не умеешь ты щи варить. А и правда, Волшебная баба о щах никогда не думала. — Так дело не пойдёт. Не женюсь я на тебе, коли ты к хозяйству не приучена, — сказал Настоящий мужик и выставил Волшебную бабу за порог.

Стала Волшебная баба мысленно отпускать мужика, чтобы сам вернулся, да только кончилось тем, что он другую себе нашёл, не волшебную.

Тогда Волшебная баба решила соперницу уничтожить, а для этого принялась её игнорировать. Месяц игнорирует, два игнорирует, а ничего не происходит.

— Надо быть выше этого, судьба никуда не уйдет, значит время не настало, — подумала было Волшебная баба, да вдруг разрыдалась в голос и тут же обычной бабой обернулась. Мимо шёл мужик Обычный, сильный, симпатичный, звёзд с неба не хватал, честно жил и пахал. Увидел он бабу и позвал за собой.

— Люблю, — говорит, — настоящих баб, а не надутых жаб, вот таких — обычных, милых, симпатичных. А то кругом все волшебные, плюнуть некуда.

И стала Обычная баба с Обычным мужиком жить-поживать, да детишек рожать, поле пахать, урожай собирать. И до сих пор живут, да радуются.

Нарушитель границ

Ну конечно, это звонит Стася. Мне всегда казалось, что телефон звонит как-то особенно громко, если это она. И говорила Стася всегда чересчур эмоционально. Вот и сейчас на меня обрушился шквал негодования:

— Людк, а Людк! (Стася любила так шутить, повторяя фразу из фильма, хотя неизвестно, кто раньше это «Людк» изобрёл),

— Прям не дозвонишься тебе. Всё спишь? То, что Стася подвергала критике мой образ жизни, дело привычное.

— Давай, просыпайся! А то голос у тебя отвратный, умирающий лебедь какой-то. Ну почему она постоянно меня учит?! Раньше я бурно на это реагировала и препирательства могли длиться часами, хотя последнее слово всегда было за Стасей. У меня просто не хватало энергии. Обычно после общения со Стасей я чувствовала себя как выжатый лимон. Несколько лет понадобилось мне, чтобы перестать на подругу реагировать. Общалась уже просто по привычке. Казалось, Стася это чувствовала и постоянно проверяла: осталась ли брешь в приобретенном мной эмоциональном иммунитете. Наблюдать за её тщетными попытками было забавно. Интересно, что Стася предпримет на этот раз?

— Людк, тебя бижутерия элитная по бросовым ценам интересует? (А какую настоящую женщину это не интересует?!) — Моя подруга магазин закрывает, уезжает в Германию и срочно всё распродает. Италия!

— Конечно это интересно? А куда можно подъехать посмотреть?

— У меня на даче товар весь лежит.

— Говори адрес, такси закажу.

Стася была явно разочарована. Видимо, по её сценарию я должна была встать в 6 утра и тащиться на на электричке, а потом идти пешком 3 км. Сама она лёгких путей никогда не искала.

— Ох и ленивая ты, Людк. А без труда не вытащишь рыбку из пруда

— Стась, ну а смысл? Если б денег на такси не было — другое дело. А специально напрягаться — глупо. Можно ещё проще сделать: я тебе тачку в оба конца оплачу, а ты мне всё привези.

Стася была явно обескуражена и сказала, что позвонит завтра. Конечно же завтра она не позвонила. Видимо, рассчитывала, что я буду от нетерпения сходить с ума. А я жила своей жизнью и если вспоминала об этой бижутерии, то лишь в контексте забавности. Объявилась Стася через недели три. Долго говорила ни о чём, ожидая моего вопроса, но не дождавшись сказала:

— Бижутерия вся оптом ушла, извини.

— Ну и хорошо, — ответила я.

И тут Стасю прорвало:

— Что хорошо-то?! Ты упустила такой шанс! Сиди вот теперь безо всего! Вечно у тебя все через одно место! Стася кричала, крик переходил на визг, а затем на хрип. — Чего молчишь, как рыба об лёд?

— Тебя слушаю.

— Блин! Тебе к психологу пора, бесчувственная какая-то стала. Вот потому и мужа у тебя нет. У тебя эмоциональный интеллект недоразвитый! — продолжала хрипеть Стася.

— Стась, да не убивайся ты так. Схожу я к психологу непременно. А ты водички попей.

— Сволочь! — прохрипела она и бросила трубку.

Объявилась Стася через месяца 2, видимо обдумывала новую каверзу.

— Людк, помнишь нашу одноклассницу Верку Панину? Так вот: она спивается! Надо её спасать! Завтра поедем с тобой с утра к ней и разберёмся.

— Стась, никуда я не поеду. С Веркой я со школы не общалась. У меня есть более близкие люди, нуждающиеся в помощи. Могу деньгами помочь.

— Да иди ты со своими подачками! Живое участие нужно! Ну и бесчувственная ты стала! От совести не откупишься — замучает, если с Веркой что случится!

— Ничего, Стася, буду справляться с этими муками сама. Удачи тебе!

Неделю я ждала внутренних терзаний, но их не было. А ведь раньше я бы извелась вся. Действительно: ни от Стаси, ни от Верки моя жизнь никак не зависела. Их не было рядом в трудные моменты моей жизни. Обе они давно были чужими мне людьми. Как я могла столько лет так бурно реагировать на Стасины манипуляции!? Общение с ней пора прекратить.

И легко вздохнув, я села за свой любимый письменный стол и принялась писать статью на тему искусства. Это было моей работой и любимым занятием одновременно. Я была счастлива!

Луковое счастье

Павел Петрович хандрил уже несколько лет. Как только ему стукнуло сорок, дни рождения отмечать уже не хотелось. Был бы он пьющим — другое дело! И друзей было бы много, и отмечалось бы всё: от дня рождения до дня взятия Бастилии. Но на свою беду пить Павел Петрович не мог физически. Пробовал несколько раз и все заканчивалось моментальной рвотой. Ну не принимал организм спиртного! Многие ему завидовали, особенно жёны знакомых мужиков, а он страдал. Деть себя было совершенно некуда. Раньше хоть бабы были, даже жена была десять лет. Брак распался из-за её стервозности: денег, видите ли, он мало зарабатывает. Никакого рая в шалаше жена признавать не желала, ребенка рожать отказалась, а в конце концов вообще ушла. И закрутился калейдоскоп девчат и женщин, одна сменяла другую, но со временем косяк этот иссяк. Вот был бы Павел Петрович при деньгах — налетели бы и в очередь выстроились. Вон и 70-летние мужики на 20-летних женятся, а тут не то что 20-летней, 35-летней не найдешь. Ровесницы, конечно, не рассматривались: какие-то они тётки уже все, раньше мужиков стареют.

Сосед Витька заметил, что Павел Петрович сам не свой и посоветовал зайти в книжный магазин. Там, мол, полно умных книг с советами разными. Может откроется что-нибудь.

Пришёл Павел Петрович в магазин и тут же в глаза ему бросилась книга «Секс после сорока». Автором значился профессор Эмиль Шаффхаузен. И картинка была заманчивая: мужик в постели, а перед ним девица в корсете и чулках. Схватил Павел Петрович книгу, оплатил и побежал домой, сгорая от нетерпения.

Раскрыв книгу, он раскрыл и рот: страницы были совершенно пустыми. «Бракованную подсунули» — подумал Павел Петрович и бросился в магазин.

Продавщица посмотрела на него с нескрываемой иронией:

— Так все книги такие. Это тонкий юмор, понимаете? По-молодежному — стёб. Ну смешно же! Книгу хорошо раскупают, дарят друг другу.

Павел Петрович шёл домой и от злости ему хотелось бить кулаком витрины. Это ж надо! Юмор! Малевич от литературы! Профессор! А потом он вдруг расхохотался. То ли это была истерика, то ли надоело злиться на весь мир. И тут Павел Петрович столкнулся, что называется, лоб в лоб, с женщиной лет сорока, сумка её упала, а из сумки посыпался репчатый лук. Вместе они стали этот лук собирать, а дама оказалась с юмором и собирая, сквозь смех приговаривала:

— Вот всё у меня так, нет что б в сумке романтичные яблоки оказались, а то — лук!

Павел Петрович проводил женщину до её подъезда, а она его в гости позвала. Завязался роман, так и женился Павел нежданно-негаданно, а жена часто называет его:

— Счастье ты моё, луковое!

Маленькая месть

Анна Петровна находилась в оппозиции ко всему, а от людей ничего не ждала, кроме подлостей.

Основным занятием пенсионерки Анны Петровны был просмотр телепередач. Телевизор помогал отдаться чувству ненависти с полной силой. Вот лощёный депутат что-то вещает, а глаза холодные, как у рептилии. В слова Анна Петровна не вдумывалась, все они одинаково говорят.

По другой программе в студии какой-то народ собрался, орут, ругаются, кто-то кому-то изменил. Цирк! Всем им деньги за этот курятник платят.

А вот фильм, мелодрама: он любит её, она любит другого, другой — подлец. А вот интересно, какая у них у всех зарплата? Интерьеры в квартирах, как в американских фильмах, а героиня — простая учительница, а эти два ухажёра — милиционеры.

И кто этот бездарный режиссёр-сказочник? Сынок чей-нибудь, наверняка. У них нынче династии, видите ли. Вот раньше были рабочие династии, а теперь бомонд этот размножается и кадры куёт для шоу бизнеса. Мерзость какая!

Но больше всего Анна Петровна любила смотреть рекламу. С экрана её уговаривали приобрести то лекарство чудодейственное, то мобильный телефон, то сок — всем сокам сок. А Анна Петровна злорадствовала:

— Давай, давай, заливайся соловьём, а фиг я что куплю! Вот именно это и не куплю!

Так Анна Петровна и делала. Она запоминала и даже записывала рекламируемые товары и не покупала их ни при каких обстоятельствах. Это была её маленькая, но сладкая месть всему этому безобразию.

Жених

На конференции по лингвистике я познакомилась с Ильёй из Барнаула. Статный, высокий, симпатичный. Только вот сразу после конференции он уехал и толком мы не пообщались, потом как-то было некогда, да и не актуально: слишком далеко Барнаул от Москвы. И вдруг через года два Илья объявился, позвонил мне, рассказал, что недавно перебрался в столицу и пригласил в ресторан. Я шла и думала:

— Неужели что-то получится?

Илья уже ждал меня за столиком и успел заказать шампанского. Цветы тоже присутствовали. Надо сказать, что цветы я не люблю. Вернее не то чтобы не люблю, а не люблю сорванные, загубленные цветы, которые простоят в вазе 2—3 дня и отправятся на помойку. Да и ваз я дома не держу. А ещё очень неудобно таскаться с букетом в метро, даже в такси они мешаются, падают, занимают руки. Ну почему всегда цветы?! Или ещё один вариант — конфеты, которых я вообще не ем. Как всё одинаково: цветы, конфеты, шампанское. Надо ли говорить, что шампанское — не мой напиток, я предпочитаю коньяк.

Ну да ладно, Илья же этого не знал.

Кавалер вёл себя скованно, нервно и некстати хихикал, рассказал нудную историю о переезде в Москву. А возможно это я такая стерва, которой ничего не нравится и ничем не угодишь.

И тут я заметила, что Илья часто оборачивается и всё время будто кого-то ищет глазами. Это было до того заметно, что пришлось задать вопрос:

— Вы ещё кого-то ждёте?

Илья засуетился, поперхнулся, покраснел и наконец выдал:

— Я с мамой пришёл, она тут, в соседнем зале.

У меня невольно вырвалось:

— Зачем?!

— Должна же она знать, с кем я встречаюсь и увидеть своими глазами даму, которая мне небезразлична! Кроме того, мама боится отпускать меня одного в чужом городе.

А-а-а! Что это?! Передо мной сидел сорокалетний мужчина под два метра ростом!

Я сказала:

— Как-то неудобно, зовите маму сюда.

Далеко идти не пришлось, так как мама давно уже была в нашем зале и пряталась за колонной. Приятная женщина с безуминкой:

— Илюша много о вас рассказывал, Светочка. Рада знакомству! Илюшенька, тебе же нельзя шампанского! У тебя гастрит!

Слова лились, как из шланга. За десять минут я узнала, что кроме гастрита, у Илюшеньки бывают проблемы с позвоночником, что по утрам ему необходимо напоминать делать упражнения, а на завтрак кормить овсянкой. Илья сидел и глупо улыбался.

— Ах, я совсем забыла, что у меня срочные дела! — фальшиво вскрикнула я, быстро распрощалась с дружной парочкой и бросилась вон из ресторана.

Новый подход

Варя с детства страдала различными комплексами и, наверное, поэтому пошла учиться на психолога. Многие идут на факультет психологии для того, чтобы разобраться, прежде всего, в себе. Теоретически к концу учёбы Варя всё о своих комплексах поняла: она психастеник, а таким личностям свойственна неуверенность. А родители, вместо того, чтобы уверенность в ней взращивать, делали всё наоборот: сами долго всё за неё решали, много критиковали, из лучших, конечно, побуждений. Но, как говорится, благими намерениями вымощена дорога в ад. Варя поняла все ошибки своих родителей, все свои мотивации и рационализации, но комплексы как были, так и остались.

— Ну ничего, — решила Варя, — Себе я помочь не могу, но зато могу помочь другим людям. Она устроилась на работу в центр психологической помощи и бодро приступила к благородной миссии. Первой её клиенткой оказалась дама лет за сорок. Она жаловалась на раздражительность и плохое настроение.

— Вы замужем? — спросила Варя.

— Была. Но два года назад муж встретил любовь всей своей жизни. Он сам так выразился. Любви этой 20 лет и она его ученица. Он преподаёт экономику в одном университете.

Классика, таких случаев сотни тысяч. Ничего сверх естественного подумала Варя.

— А дети у Вас есть?

— Взрослая дочь, ей 18.

— Кого она поддерживает сейчас?

— Меня, конечно. Отец ушёл почти к её ровеснице.

— А Вы обсуждали с ней это?

— Так с кем ещё обсуждать? Она самый близкий для меня человек. Теперь отец для неё — враг. Дочь не может простить ему моё теперешнее плачевное состояние.

Опять классика. Ну почему они все втягивают в конфликт детей, настраивают против отцов?

— А вы пытались с мужем поговорить тогда, два года назад?

— Да что толку-то? Я сказала ему, что он отнял мои лучшие годы, и что он далеко не принц, и что эта его малолетка на статус и материальное положение польстилась. Больше он ничем женщину заинтересовать не может на пятом десятке.

— Ой-ой-ой! Одни ошибки, — подумала Варя и спросила:

— А как прошел раздел имущества?

— Как война. Спасибо мне друзья с адвокатом помогли. Отсудила всё, что можно. Я так и сказала ему: максимально оставлю тебя ни с чем!

Война. Опять война. Ну почему они все воюют?

— Вы довольны результатом раздела?

— Нет. Всё-таки ему тоже немало досталось. Жаль, что мы не в Англии живём. Платил бы сейчас мне алименты. А то ведь исполнилось дочери 18 и всё. Никакой от него помощи.

Понятно, она заняла позицию мужчины, объявила войну, назвала никому ненужным, ни словом не обмолвилась об их любви (пусть и ушедшей), об их лучших совместно прожитых годах, и тем самым сняла с мужа чувство вины. Ну, пусть бывшего, но родного человека, превратила в противника. Лишила дочь общения с отцом. А теперь вот на плохое настроение жалуется.

— Вам надо его простить. Отпустить ситуацию.

— Как это простить? Вы просто молодая ещё, хоть и психолог. Такое простить невозможно!

— Но это в ваших интересах. Если, бы вы в той ситуации остались любящей его женщиной, страдающей стороной, у него было бы чувство вины, и он, может быть, всё имущество вам оставил. Если, с мужчиной общаться с позиции силы, он перестает воспринимать вас как женщину. И ни в коем случае нельзя бить его по самооценке, говорить, что он никому не нужен. Конечно, он уйдет туда, где ему создают, хотя бы иллюзию его ценности как мужчины. Давайте попробуем с вами поработать над вашим отношением к бывшему мужу.

— Зря я сюда пришла. Нет ли у вас в центре психолога постарше? Вы меня совершенно не понимаете.

Варя расстроилась. Ну вот! Пыталась всё объяснить, как учили, а клиентка просто неспособна ничего слышать. Она слышит только себя. Интересно, а что она надеется узнать от психолога постарше? Подтверждения своей правоты, которая и привела её к неврозу?

С другими клиентами оказалось не легче. Никто не хотел посмотреть правде в глаза, переделывать не мир, а своё к нему отношение и все обвиняли Варю в её молодости. И это при том, что уверенность в себе не была Вариным коньком.

— Неправильную я выбрала профессию, — думала Варя. Никому не нужны ни правда, ни мои советы.

А тут еще в личной жизни наступил переломный момент. С Лёшей они учились на одном курсе и вот-вот собирались пожениться. И вдруг, Лёша заявил:

— Варя прости, я встретил любовь всей своей жизни. Давай с тобой останемся друзьями. Любовью оказалась дама старше Лёши лет на 5, с ребенком. Да он с ума сошёл! Зачем ему эта старуха? И какая такая дружба? Горько, когда любовь в дружбу перерастает. Скорее бы подошло слово, вырождается.

— Лёше в детстве не хватило материнской любви, поэтому он и нашёл женщину постарше, — твердила Варя заученное. Но, легче от этого не становилось. Встретившись с Лёшей для разговора, Варя вылила на него всё своё негодование:

— Ты украл у меня 4 года жизни, а теперь дружбу предлагаешь? Думаешь я с тобой была очень счастлива? Да с тобой никто счастлив не будет! А этой бабке 30 летней ты нужен только для того, чтобы ребёнка помог чужого вырастить!

Варя говорила и понимала, что так говорить нельзя, что этим она только оттолкнёт Лёшку, но её несло и остановиться она не могла.

После расставания, погрузившись в депрессию, Варя никак не могла прийти в себя. Спасла её подруга Настя, совершенно неожиданным образом.

— Я, конечно, понимаю, что ты психолог, человек науки, но поверь мне, к экстрасенсу тебе надо сходить. Не спроста Лёша тебя на женщину взрослую променял. Приворожила она его.

— А что? Может и есть эти привороты? — подумала Варя. Ей было стыдно, что она, психолог, почти уже верит в эту чушь. Но на душе стало спокойнее. Это не она плохая, не сумевшая удержать любимого человека, а это злые силы вмешались и разрушили счастье.

Во всяком случае, к экстрасенсу сходить можно. Мало ли что? По совету Насти, Варя обратилась к госпоже Эльмире. Смешно, конечно, что за госпожа? Зачем такой пафос? Докатилась! Варя себя ругала, но уже подъезжала к дому этой госпожи. Жила госпожа Эльмира в загородном доме, в 20 км от МКАД по Новой Риге в элитном посёлке. Глядя на шикарный дом, Варя невольно подумала:

— Неплохо экстрасенсы зарабатывают. Хотя, возможно, Эльмира получила дом в наследство, или у неё обеспеченный муж.

Комната, в которой проходили магические сеансы была вся увешана талисманами, зеркалами, странными картинами и масками. Всё это было похоже на колониальную сувенирную лавку. На столе стоял большой хрустальный шар, лежали колоды карт, горели свечи. Сама Эльмира оказалась ни какой-то пожившей тёткой, а молодой женщиной. Одета она была во всё чёрное, но с огромным количеством украшений.

Варя, как психолог, сразу поняла назначение всего этого антуража. Клиента надо было с порога поразить, рассредоточить и выбить из накатанной колеи. Нормальный психологический приём, очень, даже действенный. Вот интересно, как Эльмире, в её молодом возрасте удается внушать доверие своим клиентам? Небось, не говорят ей:

— Вы еще слишком молода, меня не понимаете.

Эльмира внимательно посмотрела на Варю и сказала:

— С любимым расстались?

Это ясновидение Варю, отнюдь не поразило. Наверняка, все молодые девушки приходят сюда именно с такой проблемой. Нельзя исключить, что Настя ей всё, что знала, рассказала.

— Да вот подруга посоветовала к вам обратиться, потому, что мой парень ушёл к женщине, старше его, да ещё и с ребёнком.

Эльмира разложила карты и сказала:

— Приворожили его, надо приворот снимать.

— Давайте снимать, а он тогда ко мне вернется?

— Не факт.

— А зачем же тогда снимать?

— Чтобы увидеть, любит ли он тебя. Если любит, вернётся. А с приворотом, если и любит не вернётся.

Логично. Что ж, снимать, так снимать.

Эльмира протянула Варе одну карту из колоды, на карте была изображена женщина со львом.

— С той картой ты должна обойти 40 церквей и под куполами постоять, хотя бы по минуте. А карта должна лежать у тебя близко к сердцу. Как это выполнишь, прийдёшь ко мне с фотографией твоего любимого. Стоить это будет …. И Эльмира назвала очень большую для Вари сумму.

— Ой, это для меня слишком дорого.

— Ну значит не так уж он тебе нужен. Сама решай. Надумаешь, 40 церквей обойди и возвращайся.

Выходя от Эльмиры, Варя думала:

— Да, видимо на шикарный дом Эльмира сама заработала, и никакое это не наследство и не богатый муж.

Когда Варя рассказала о своих сомнениях Насте, та на неё набросилась:

— Ты что, такой шанс упускать! Так и будешь ходить в депрессии. Ищи деньги!

Через три дня Варя поняла, что никакой депрессии у неё уже нет. Не стоит этот предатель Лёшка таких денег. Получается, визит к Эльмире всё-таки помог.

А ещё через какое-то время Варя сидела за столом с хрустальным шаром и свечами, на стенах в её комнате висели амулеты и маски, а перед ней сидела дама лет 40 и жаловалась на предателя мужа, который вдруг встретил любовь всей своей жизни. Варя раскладывала карты и говорила:

— Вижу, что не видел он вашей женственности. Очень уж вы силу свою демонстрировали. Посмотрите в этот хрустальный шар и скажите несколько раз «Мяу, мяу, мяу»! Лицо женщины смягчилось, стало более милым, и она послушно говорила «мяу», уставясь в хрустальный шар. Никто больше не говорил Варе, что она молода и чего-то не понимает.

Кипучий лентяй

В фирму, где я работаю, пришёл на собеседование претендент на должность курьера. Конечно, работа не очень важная, но фирма наша солидная, и даже на должность уборщицы без собеседования у нас не принимают. В мои обязанности входило, помимо других дел, проведение собеседований.

Претендента звали Фёдором, лет ему было 35, образование среднее. Конечно, должность курьера, скорее для подрабатывающих студентов подходит, чем для взрослого мужчины. Но, мало ли какие бывают обстоятельства. Трудовой книжки у Фёдора не оказалось. Он объяснил, что занимался всю жизнь творчеством — писал пьесы, но к сожалению, талант его не оценили и произведения никуда не принимали. Несостоявшийся драматург Фёдор весь лучился позитивом и энергичностью. Он по деловому оглядел кабинет, заметил перегоревшую лампочку, которая погасла прямо перед его приходом и взялся немедленно её заменить. Я пыталась Фёдора остановить, для этого в офисе были специальные люди. Но, Фёдор нашёл на шкафу новую лампочку, пододвинул кресло, подстелил газету и принялся выкручивать перегоревшую. Честно говоря, я не успела даже глазом моргнуть. Раздался хруст, осколки посыпались на меня, на стол, на пол, а Фёдор свалился с кресла, но тут же вскочил, бодро улыбаясь:

— Не волнуйтесь, стёкла я мигом соберу, есть скотч, их скотчем надо? Это всё на раз.

И тут на меня нахлынули воспоминания из далекого детства. «На раз» было любимым выражением дяди Жоры из Кутаиси. Его и звали между собой Жора-На раз. Доподлинно неизвестно, кем он приходился нашей семье, вроде, дальним родственником отчима, мужа моей тёти. Но приезжал дядя Жора к нам часто, оставался надолго и сразу развивал бурную деятельность. Например, с порога увидев покосившуюся табуретку, он требовал гвозди и молоток, разбирал её всю на дощечки, деловито раскладывал, что-то измерял сантиметром, затем складывал в целлофановый пакет и говорил:

— Это на раз. Завтра в «Стройматериалах» докуплю кое-что и будет табуретка, как новая. Дни шли, а пакет так и валялся в коридоре, пока его кто-нибудь не выбрасывал. Дяде Жоре было всегда некогда, он бегал по редакциям, тщетно пытаясь пристроить свои стихи. Стихов этих никто и никогда не читал и не слышал. Дядя Жора говорил, что когда выйдет его сборник, а произойдет это вот-вот, тогда мы все будем гордиться, с каким гением за одним столом сиживали.

Он рассказывал, как его хвалили в Союзе писателей, как редакторы из-за него чуть не подрались, и сам Евтушенко с интересом стихи эти прочёл и дал им высокую оценку, назвав дядю Жору коллегой. Мои родители, конечно понимали, что никаких стихов в природе не существует, но будучи людьми интеллигентными, делали вид, что верят в дяди Жорины рассказы.

А вот некоторые гости, которые бывали в нашем доме, верили, потому, что дядя Жора вообще был похож на поэта: тонкие черты лица, аккуратная бородка и благородная седина. Такая красивая седина бывает только у жгучих брюнетов. И 30, и 20, и 10 лет назад он выглядел совершенно одинаково, ничуть не меняясь, не старея. Он был вообще человеком неопределенного возраста. Мне, сестре и брату было всегда интересно, что же находится в толстом портфеле, который дядя Жора всегда носил с собой. Портфель был тяжелый и пухлый. Наверное, это рукописи стихов, думали мы и, однажды, залезли в этот загадочный портфель.

Каково же было наше удивление, когда мы обнаружили в нём кирпичи. Конечно, мы никому ничего не сказали, и мучились этой загадкой, пока домработница случайно не уронила портфель себе на ногу. Она так визжала, что выбежал наш отец, схватил портфель, а из него вывалились два кирпича. Из ванной вышел дядя Жора, отец позвал его в комнату и мы услышали разговор. На вопрос зачем кирпичи в портфеле, дядя Жора ответил просто и честно:

— Для солидности, я так увереннее себя чувствую. С проводить дядю Жору домой было всегда крайне трудно. Как только мать и отец намекали, что пора бы ему в родной Кутаиси, дядя Жора делал озабоченное лицо и говорил, что буквально на днях у него важная встреча с редактором «Литературной газеты».

Это «на днях» могло длиться и неделю и две, и месяц. А дядя Жора рассказывал нам всем, что недавно выяснилось, что его родной дядя умер в Америке и оставил миллионное состояние ему, единственному племяннику. Надо только связаться с адвокатами, вступить в наследство, и он миллионер. И, конечно, мы первые, на кого падут благодеяния. Маме он сулил бриллиантовое колье и шубу, отцу Мерседес, нам с сестрой дом в Ницце, а брату самолёт. Родители кивали, заранее благодарили и не выдержав, всё-таки покупали билет и лично провожали дядю Жору на вокзал.

Самым страшным бедствием для всей семьи были посылки из Кутаиси. Звонил дядя Жора и бодрым голосом сообщал в постановочном порядке:

— Завтра в 5 утра встречайте поезд, 7-ой вагон, проводница Тамара. Вся семья начинала думать во сколько надо проснуться, чтобы успеть к поезду. Заказывалось такси. Обычно ехал отец, привозил какую-то коробку, замотанную тряпками и убегал на работу. Оставшиеся домочадцы открывали посылку и редкий случай, когда там не оказывалось забродившее варенье, которое взрывалось на наших глазах и окатывало всех, кто был рядом, сладким приветственным салютом. В других случаях в коробке оказывалась чурчхела, такой жесткости, что ею можно было заколачивать гвозди. Попадались пустые грецкие орехи. До сих пор не понимаю, почему они были без содержания. Скорлупа, а внутри ничего. Не вытаскивал же кто-то ядра орехов специально, а потом аккуратно склеивал скорлупу? Вечером звонил довольный дядя Жора:

— Ну как, посылку получили? И интеллигентные родители благодарили его за внимание. Это длилось всё моё детство. А потом Грузия стала другим государством, и приезды дяди Жоры прекратились, равно как и посылки, к великому нашему облегчению. Правда была одна попытка: дядя Жора позвонил и всё тем же бодрым голосом, расспросил о здоровье, жизни всех нас и узнав, что у моей сестры родился ребенок, тут же предложил свою помощь.

— Это на раз, — сказал он, — У меня огромный опыт с детьми. Запросто заменю няню, да и в редакции меня ждут. Звонили, чтобы приехал.

Какое счастье, что без приглашения дядя Жора теперь приехать не сможет, не сможет свалиться нам на голову в любое время! Один наш знакомый назвал дядю Жору Кипучим лентяем, и это было очень точное определение.

Я посмотрела на Федора. Внешне с дядей Жорой у него не было ничего общего, но что-то мне подсказывало, что они похожи как две капли воды.

— Мы вам позвоним — сказала я фразу, в переводе с офисного, означавшую: «Больше мы с вами никогда не увидимся».

Ожидание

Элина вдруг поняла, что всю её жизнь можно охарактеризовать одним словом — Ожидание.

Вспомнилось, как в детстве она ждала Деда Мороза, подарков на дни рождения, ждала, когда родители вернутся с работы. Потом Элина ждала окончания школы, выпускного вечера, ждала, когда, наконец, окончит институт. На работе она ждала зарплаты, обеденных перерывов, окончания рабочего дня, пятницы и отпуска.

А как ждала Элина свадьбы! Как к ней готовилась!

Потом она девять месяцев ожидала родов, первых слов ребёнка, первых его шагов.

Ждала она и мужа с работы, ждала, когда у ребенка закончится подростковый возраст, ждала, когда он окончит школу и поступит в ВУЗ…

Осенью Элина ждала своего дня рождения в конце октября, затем ждала длинных новогодних выходных.

Далее наступало долгое ожидание весны, а за весной — лета.

Были и более мелкие ожидания: когда будет оттепель, когда спадёт жара, когда придут гости, когда они, наконец, уйдут.

Было одно крупное ожидание, длящееся долгие годы: когда муж бросит пить.

И всегда казалось, что вот дождёшься чего-то и наступит счастье.

Ощущение счастья не приходило, приходили лишь новые ожидания.

Элина смотрела в окно на заснеженный город и думала: — Скорее бы пришла весна и можно было бы надеть новое пальто! Стоп! Ну надену я его и что? Да, настроение улучшится, но не надолго. И что это я всё время дома сижу? Сын давно женился и живёт отдельно, с мужем пять лет как в разводе. Чего я жду? Жениха или уже пенсии?

И Элина решила больше ничего не ждать, а немедленно одеться, выйти на улицу и пойти куда глаза глядят. Идти и ни о чём не думать, а ловить впечатления.

Удалось ли Элине сойти с накатанной колеи — не известно, но хочется думать, что удалось, что нашла она вместо узкой колеи, широкую дорогу и идёт по ней, и ничего не ждёт, так как ей просто нравится само движение.

Способности

Свершилось! У нашего населения массово наблюдаются паранормальные способности!

— Ой, я прямо так мучаюсь от чувства вины, — говорит очередная дамочка. — Вот как обидит меня кто или разозлит, вскоре с этим человеком беда приключается. Так-как способность эту знает за собой каждая вторая, то становится странно — как человечество ещё существует?!

И многие из этих дамочек считают себя православными, а будто не читали:

— Ни один волос не упадет с головы человека без воли Господа.

А попробуйте вы им сказать:

— Успокойтесь, это плод вашего воображения, ни в чём вы не виноваты. Нет у вас никаких способностей, — сразу обидятся, надуются и затаятся.

Практически все, как о ком-то подумают — тут же им этот человек звонит. Им бы ещё мысли читать и передавать на расстоянии научиться, и можно мобильники выбрасывать.

В астрологии тоже почти все разбираются. — Я Лев, поэтому такой авторитарный! Люди, вы не львы, не раки, не бараны, а люди!

Сны у всех вещие. И все норовят эти сны кому-нибудь рассказать, не представляя, до чего нудный процесс — чужие сны выслушивать. Это то же самое, как слушать пересказ кинофильма. Сны и фильмы видеть надо!

Вообще, на сегодняшний день, если хочется прослыть оригиналом и исключительной личностью, будет гораздо выигрышнее заявлять, что вы напрочь лишены сверх ординарных способностей. Вещих снов не видите, от гнева вашего ничего ни с кем не случается, о ком-то думаете-думаете, а он всё равно не звонит. А про астрологию вообще ничего не слышали. А ещё вы ни в коем случае не хотите быть психологом, не посещаете курсы личностного роста, не медитируете и про НЛПи не помышляете. Только так вы сможете выделиться из толпы экстрасенсов, парапсихологов и сверх одарённых сограждан. И вас непременно заметят, и будут о вас говорить. Вы станете человеком-загадкой.

— Я знаком с уникально обычным человеком! — с гордостью будут рассказывать о вас друзья и сослуживцы. Так что — подумайте!

Слишком шикарна

Моя подруга Ирина нашла мне жениха. Нет, я её об этом не просила, да и сама никаких женихов не искала, но Ирина была подозрительно озабочена моей личной жизнью. Иногда у меня складывалось впечатление, что Ирка в глубине души мне завидует. Сама она была замужем, и на мой взгляд, особого счастья от этого не испытывала. У мужа Ирины был отвратительный характер, он был жадноват, эгоистичен, придирчив к мелочам. Ирина сама часто мне жаловалась:

— Мой сегодня скандал закатил на ровном месте, видите ли луковицу из супа я не вытащила. Аж тарелку перевернул.

Ужас! Да я бы ему эту тарелку на голову надела. Ирка, как пчёлка: с работы с сумками прибежала, быстренько в квартире прибралась, ужин приготовила, рубашки погладила. И так каждый день. И это ещё ничего, сейчас они с мужем вдвоём живут, двоих дочерей вырастили, замуж выдали и, конечно же, все хлопоты с детьми всегда лежали на Ирине. Я замужем тоже была, сына вырастили и разошлись. Сейчас я «ягодка опять», свободная и довольная жизнью. Хочу готовлю — хочу нет. Хожу куда хочу, общаюсь с кем хочу. Живу для себя. Но Ирка не унималась и вот, жениха нашла.

— Настя, это находка! Я машину поймала и с водителем разговорилась. Симпатичный дядечка, подтянутый, не старый, 51 год всего, бывший военный, с юмором, в разводе.

Интересно, а что это от такого золотого жена ушла? Нет, что-то здесь не так. Но спорить с подругой было бесполезно и в субботу она должна была приехать ко мне на дачу с женихом. Благо муж Ирнины в командировке находился.

Готовить я ничего не стала, чаю попьём и достаточно.

В назначенное время Ирина и «жених» были у меня.

С первого взгляда я всё поняла, но не выгонять же гостей. Дядечку звали Алексеем и ему очень подходило это определение — дядечка. Высокий, подтянутый, седовласый Алексей сразу показал свою коммуникабельность, вёл себя так, будто мы знакомы много лет. Он по хозяйски окинул взглядом участок, сказал:

— Надо бы баньку поставить, ну это для меня не проблема. Сделаем!

Ха-ха! То есть он жить у меня вознамерился? На соседнем участке показался сосед Гриша. Алексей тут же бросился с ним знакомиться.

Сели чай пить. Надо отметить, что гость не привёз с собой даже пачку печенья. Правда он спросил, не надо ли съездить за шампанским и тортиком, хотя, по моему, можно было всё это привезти не спрашивая.

За чаем я мало говорила и много слушала. Ирина тоже помалкивала. А гость заливался соловьём, только рассказы его были больно туманными. Он намекал на свою принадлежность к секретным службам, на большие связи чуть не правительственном уровне. А я возьми и обратись с делом, не сложным, но требующем, так сказать, блата. Алексей среагировал оперативно, кому-то позвонил, описал ситуацию, в разговоре часто произносил, «так точно» и тому подобные специфические словообороты.

А вот на выходе был пшик. Алексей бодро объяснил мне, почему его высокопоставленный друг ничем не может помочь. Честно говоря, я так и думала, да и с просьбой обратилась скорее в тестовом режиме, чем ожидая реального решения вопроса.

Кроме того оказалось, что проживает Алексей в двушке с бывшей женой и взрослой дочерью. Не смог за долгие годы обеспечить себя жильём. Не подумайте, я не корыстна, но ради какой великой цели стала бы селить у себя мужчину! А Алексей намекал на необходимость хозяйской мужской руки, описывал свои многочисленные навыки в строительстве, электрике. Вспомнился анекдот, который я несколько перефразировала: " Зачем ради кружки молока покупать целую корову?» Строителя, электрика, ремонтника всегда можно нанять, а не жить с ним изо дня в день.

Часа через четыре я сказала:

— Очень жаль, но вынуждена с вами распрощаться, у меня дела.

Ирина даже не протестовала, она тоже всё поняла.

Алексей уезжал с приговорками:

— Скоро ждите! Банька-то нужна! Общение надо продолжить! В следующий раз ждите с шампанским!

Правда номер моего телефона он не попросил.

А вечером позвонила Ирка и сказала:

— Да, типичное не то!

Он и сам всё понял. Так и сказал:

— Анастасия для меня слишком шикарна.

Когда её совсем не ждёшь

Тоня ненавидела всех замужних женщин. Но ещё больше она ненавидела женатых мужчин. Вот идёт такой, с детьми, гуляет видите ли. Благообразный, правильный, как пакет кефира. Ни огонька в глазах, ни мужской энергетики. Евнух, а не мужчина.

Попадались игривые папаши, оглядывающие женщин с ног до головы. А толку-то? Кому он нужен, с чужими личинками?

Или в гостях: собирается компания, мужчины приходят «со своми самоварами». «Самовары» пыхтят и цепляются ручками за своих благоверных. А самоваровы мужья сидят, как пришибленные, сами не свои, как имущество жёнушек. Тоне доводилось видеть тех же примерных семьянинов без жён. Другое дело: юмор, флирт, живые глаза. В присутствии жён глаза у мужчин рыбьи, пустые, безцветные.

Нетрудно догадаться, что Тоня была дамой незамужней, по совершенно непонятной причине, которую иначе как судьбой не назовёшь. Подруги Тони, и глупее, и некрасивее, давно обзавелись семьями, а Тоня в свои 36 лет так ни разу замужем не побывала. Даже к специалистам обращалась. Психолог сказал банальное: «Надо полюбить себя.» Астролог сообщил, что гороскоп Тони безнадёжен в плане семейного счастья. Гадалка нагадала, что «всё ещё будет», но когда — неизвестно.

Характер Тони стремительно портился, она стала злой и эта злость отражалась на её лице: поджатые губы, колючий, оценивающий взгляд.

И вот однажды Тоня встретила в парке мужчину с ребёнком.

«Ещё один евнух», — подумала Тоня, а мужчина вдруг к ней обратился:

— Девушка, вы случайно не знаете, где здесь туалет? Ребёнку срочно нужно.

Тоня ответила:

— Туалет-то есть, но он в таком виде, что ребёнка туда водить не стоит. Лучше за кустик зайдите. Ребёнок-то маленький совсем. Года три ему?

— Да, точно. Три года и два месяца. Не могли бы вы мой рюкзак покараулить?

Тоня осталась с рюкзаком, через минут пять из-за кустов прявились счастливый малыш и его отец.

Тоня спросила: — А что ж это ребёнок без памперсов?

— Его мама считает, что с трёх лет от памперсов пора отказаться.

— А что это вы жену «его мама» называете?

— Я на матери своего сына никогда женат не был. Так бывает в жизни.

Мужчина был настолько естественен, открыт, без дешёвых заигрываний, что не вызвал у Тони отрицательных эмоций, а дажее напротив, показался симпатичным. Разговорились о том, о сём и вы не поверите — стали встречаться. Мало того, вскоре они поженились. Ребёнок часто подолгу у них гостил. Думаю, что и общий ребенок со временем появится.

Теперь Тоня смотрит на женатых мужчин совершенно иначе. Никакие они не евнухи, не скучные, а нормальные, что ни на есть настоящие. И у каждого своя история. А гадалка-то оказалась права.

Плоскость

Я часто думаю вот о чём: только у меня так или всем быстро надоедают подруги? Ну не всем, а хотя бы ещё кому-то, кроме меня.

Девушек я люблю красивых. Знакомлюсь, а через короткое время смотрю на девушку и ничего красивого в ней не нахожу. Нет, лицо, фигура у неё за месяц не меняются, но, как бы это объяснить, будто эффект 3D исчезает, вся она становится какой-то плоской. Нет, не в смысле груди и так далее, а вообще. Смотрю на её красивое лицо, а оно какое-то бессмысленное, до тошноты надоевшее. И вроде бы ничего не изменилось, а изменилось всё. Наверное, непонятно я объясняю. С кем бы на эту тему поговорить? С Юркой Брагиным? Нет, не поймёт. У него все девушки на одно лицо и с каждой не меньше года встречается.

И встретил я Вадика Светогорова, бывшего одноклассника. В школе он самым умным считался, но не ботан, а просто умный.

Рассказал я Вадику свои путанные мысли, а он ничуть не удивился:

— Серёга, да правильно всё, это ты мудреешь. Ты же девушек только по внешнему виду всегда выбирал, а умная ли, дура ли — не задумывался.

Если девушка пустая, так через месяц точно уже не будет красивой казаться.

— Ну знаешь, страшненькие, но умные мне тоже не нужны.

— А зачем крайности? Ты думаешь, что одно исключает другое? Вовсе нет.

Задумался я над словами Вадика и стал повнимательнее к девушками относиться: понравится какая-нибудь, а не спешу, беседы беседую, стараюсь меньше говорить и больше слушать. Столько интересного открылось! Оказывается многие девушки разговаривают статусами из интернета, типа: «Мужчина-охотник, он должен завоёвывать», «Люблю сильных парней, которые способны взять на себя ответственность» и т. п. Спросил как-то одну:

— А как ты понимаешь это «Взять на себя ответственность»?

А она говорит:

— Ну чтобы салат Цезарь мне заказал, шампанское и чтобы никогда меня не бросил.

Хоть стой, хоть падай. Эдак я вообще без секса останусь.

Не остался. Через месяца три встретил очень симпатичную девушку. Ни одной глупости она не сказала, но и нарочито не умничала. Не знаю, чем это кончится, но мы уже год вместе и она не кажется мне плоской. С ней как-то легко и уютно, но не скучно.

Так что есть в жизни счастье. Главное не торопиться.

Новый старый новый год

А кто их знает, эти новогодние праздники — когда они кончаются…

Начали мы с другом Лёхой отмечать, как все — 31ого декабря. Вдвоём. Разведены оба. А дам приглашать не хотелось, возьми с ними много: приготовят, стол накроют и начинается — то надо Старый год проводить, то желания написать да сжечь, то президента послушать, то Стаса Михайлова. А вдвоём, без дам — свобода! Проводили мы Старый год честь по чести, в 23 часа начали, а дальше началась какая-то неразбериха.

Проснулся я и не пойму, то ли мы Старый год ещё провожаем, то ли Новый уже встретили. Смотрю — Лёха спит, телевизор не работает. Оказалось, что света вообще нет. Телефон мой разрядился, так что сколько времени, понять невозможно. К соседям идти неудобно, скажут, что допился совсем. Одно ясно — ночь, потому что темно за окнами. Правда как-то подозрительно тихо — никаких салютов не слышно.

Выпил я для снятия стресса и уснул. Проснулся, смотрю — Лёха тихо пьёт водочку, закусывая огурцом.

— Лёх, сколько время? — спрашиваю, а Лёха смотрит на меня мутными глазами и сразу видно, что он не вполне проснулся, а пьёт на автопилоте.

Я выпил и снова заснул, а когда проснулся, за окном было снова темно. Да что ж это за ночь такая бесконечная!? Пришлось снова пить.

Так я просыпался несколько раз и всегда было темно.

Видимо задрёмывал буквально на несколько минут.

Потянулся я к бутылке — пустая, и под столом пустых бутылок целая батарея. И тут начался рассвет. Уф, наконец-то! Скоро можно и в магазин сбегать. Еле дождавшись утра и увидев из окна, что люди уже не спят, я растолкал Лёху, взял у него 500 рублей и в магазин бросился. В подъезде я столкнулся с Кирой Львовной с пятого этажа, поздравил её с Новым годом, а она говорит:

— Правильно, Витя. Я тоже только Старый Новый год признаю.

Странная она женщина. Прибежал я в магазин, там все какие-то будничные. Не умеет народ веселиться! Впереди ещё неделя выходных, Рождество.

Взял я водки две бутылки и минералочки. Кассирша посмотрела на меня с пониманием:

— Что, Старый Новый год празднуете? Хорошо, что на выходной выпал.

И тут меня охватили смутные сомнения.

— Какое сегодня число, не подскажете? — спросил я.

Кассирша улыбнулась и ответила:

— Как раз 13-ое, скоро Старый Новый год.

Вот это номер! И как мы с Лёхой могли всё на свете проспать!?

Иду домой, по дороге со мной здороваются все улыбаются, за какой-то концерт благодарят. Схватил я за рукав Ваську из 20-ой квартиры:

— Ну хоть ты-то можешь мне объяснить, какой-такой концерт?

— Да вы с другом своим сначала несколько дней по двору ходили с гармошкой, веселили всех, а потом по квартирам. Все вам наливали, угощали.

Ну ничего этого я не помнил! Не вспомнил и Лёха.

Выпили мы с ним за Старый Старый год и стали ждать Старого Нового. Достал я гармонь и потянуло нас снова к людям, во двор.

Если встретите двух парней лет сорока пяти с гармошкой — напомните, пожалуйста, что 20 января у нас отпуск кончается.

Content

Наталия Варская
Библиотека группы ИСП ВКонтакте

Интернациональный Союз Писателей

Библиотека группы «Стихи. Проза. Интернациональный Союз Писателей» в «Контакте» представляет…

Квартирник

Обналичка или простое счастье

Анти этикет

Лёха-рыбак

Недетские забавы

Братья по духу

Исполнители желаний

Как люди деградируют

Волшебные зеркала Сказочка

Истоки цивилизации

Бедный Павел

Подруги жены

Девушка в красном

Писатели и читатели

Гамлет какой-то

От судьбы не убежишь

Объект

Профессиональная деформация

Мой первый раз

Пикап

Доброта

Гости из космоса

Ловкач

Как был прав Степан!

Гениальный Алексей

Целитель Парамон

Лингвистика

Сладкая жизнь

Тёща

Первая любовь

В тихом омуте

Сказочка про портняжку

Приступ

Облегчение

Очень важное дело

Секрет гармонии

Правописец

Благодетель

Жрун

Волшебная баба

Нарушитель границ

Луковое счастье

Маленькая месть

Жених

Новый подход

Кипучий лентяй

Ожидание

Способности

Слишком шикарна

Когда её совсем не ждёшь

Плоскость

Новый старый новый год