Дикость

Кейт Хаск

Редактор Екатерина Бондар

Дизайнер обложки Диана Роговенко

© Кейт Хаск, 2019

© Диана Роговенко, дизайн обложки, 2019

ISBN 978-5-4496-7323-7

Создано в интеллектуальной издательской системе Ridero

От редактора

Homo homini lupus est[1]

Как часто Вы меняете маски? Показываете ли Вы свое истинное лицо? Человек – это самое уникальное существо на планете Земля. Мы умеем подстраиваться и говорить другим то, что они хотят услышать. Способны ли на такое животные? Нет. Это самые человечные создания. Они истинные, настоящие. В то время как ненасытные люди затевают войны и различного рода конфликты в своих интересах, животное остается собой. Задумывался ли кто-нибудь из нас как на самом деле быть собой? Увы, слишком много вопросов. Ответы есть, но они таятся у каждого из нас глубоко в подсознании. Признайтесь, вы их знаете. Но даже самому себе признаться будет неприятно. Разве я такой?

Но героиня книги «Дикость», Лилиан, призналась. Освободила свое потайное «оно», которое, согласно З. Фрейду мы все стараемся скрыть. С точки зрения структуры личности австрийского психолога, все мы стремимся к идеальному «Сверх-Я», но иногда частички этого самого «оно» пытаются прорваться наружу. И только настоящее «Я», пытается удерживать личность под контролем.

Не случайно книга имеет название «Дикость». Лилиан – это самая неконтролируемая из «Бруклинской троицы», которая дала себе свободу действий и волю. Она – закон, она – вершитель судеб. Автор наглядно демонстрирует читателю, что может произойти с человеком, покажи он свою истинную натуру. Каким быть – выбор за тобой. И героиня свой выбор сделала. Что дало этому повод? Сломленная судьба? На самом деле, события только способствуют раскрытию истинной сущности. Она есть в нас, и всегда была.

Судьба не зря свела вместе таких похожих, и вместе с тем разных людей. Они – как грани одной личности, как структура подсознания. Есть «Оно», «Эго», «Супер-Эго» и маска, которую мы показываем обществу. «Дикость» – это не просто триллер или детективная история. Это манифест нашему «alter ego». Прочитав книгу Вы можете узнать в ней себя в каком-то из героев. В каждом человеке есть частичка «дикости», просто мы её умело скрываем. Представьте мир без законов, норм и устоев морали. Чтобы произошло? Хаос, боль, разрушение. Людям нужны рамки, иначе наша способность к жестокости убила бы всех. Животное убивает ради того, чтобы добыть себе пищу. И только человек может убить ради развлечения. Разве это не дикость?

«Если собрать нас всех в одного человека, получился бы супергерой, наделённый всеми качествами для суперчеловека. Поодиночке, мы просто плохие люди, совершающие злодеяния», – слова Лилиан, которые раскрывают истинную природу героев

Попробуйте и Вы погрузится в мир «Дикости». Поищите скрытые смыслы, послание автора. Старайтесь быть не простым читателем, который ищет развлечений, а прочувствуйте эмоции, погружайтесь в атмосферу книги. Попробуйте поискать героям оправдания во время прочтения, поставьте себя на место одного из персонажей. Оцените их поступки. Думайте, разгадайте их личность, загляните в себя. Ведь где, если не в книге мы сможем подчерпнуть опыт. Узнайте, что такое настоящая «Дикость».

Екатерина Бондар

Пролог

– Ронни, постой! Не иди так быстро!

– Мы должны найти его первыми! – темноволосый мальчик чуть замедлил шаг.

В поисках своего друга, два мальчика забрели в ночной парк. Ронни уверенно шёл впереди. В отличие от Томаса, его не пугали ни хруст веток под ногами, ни тени высоких деревьев. Томас в очередной раз вздрогнул, когда ему послышалось позади не то чьи-то шаги, ни то шёпот. Том боялся отстать от своего храброго друга и не стал оборачиваться. Мысль о том, что он может остаться совсем один против злачного парка пугала мальчика. «Бедный Колин, ему сейчас очень страшно. Этот парк чертовски пугает меня», – он подумал про себя и почернел.

Томас опустил голову и теперь смотрел только лишь себе под ноги. События сегодняшнего вечера тотчас пронеслись в его голове и в груди защемило. «Подумай о чём-нибудь хорошем, Томми, и боль пройдёт», – мальчик вспомнил слова матери и пытался вспомнить счастливые события из своей короткой жизни.

– Да, нужно поспешить мало ли что может случиться с ним. Ох, и почему день и ночь так сильно всё меняют! Днём мне нравится здесь играть, но вот ночью… – мальчик шмыгнул носом на последних словах, озираясь по сторонам.

– Томми…

– А?

– Замолкни, ты мешаешь мне думать, – Ронни отрезал.

Ронни шёл целенаправленно и уверенно, будто знал, где же спрятался друг. Томас восхищался умом и сообразительностью друга, с ним ему никогда не было страшно, он даже совсем не обиделся, когда Ронни сказал ему: «Замолкни». Подобное случалось крайне редко, но в данной ситуации Том решил не обращать внимания на грубость.

– А если случилась беда? Как нам ему помочь? Нам всего-то по двенадцать лет, – Томас нервничал.

– Не бойся темноты, не бойся парка. Бойся тех людей, которые сейчас находятся в моём доме, – Ронни так резко обернулся, что Томас врезался в него.

Темноволосый мальчик кивнул головой в сторону своего дома и напомнил другу, что произошло час назад. Томас поджал губы. Слова друга придали ему уверенности, теперь парк его не пугал.

– И чёрного мешка, в которые упаковывают мёртвые тела? Моих родителей в такие быстро оформили! Теперь и твоего отца. Тебе грустно? Тебе жалко своего отца?

– Нет, – Ронни быстро ответил.

– Нужно найти Колина, пока он не взболтнул лишнего легавым, – мальчик добавил.

– Ты злишься? – Том часто заморгал и внимательно смотрел на друга детства, пытаясь понять, что же творится в его голове.

На этих словах они услышали шаги и замерли. Кто-то вышел из-за кустов и теперь приближался к ним. Ронни устремил свой взгляд в темноту. Колин, вытирая слёзы, медленно подходил к друзьям. Мальчика трясло от страха и ужаса.

– Я не злюсь. Эта ночь многое изменит. Теперь я многое понял, – Ронни смягчил тон голоса, чтобы не вспугнуть и без того напуганного Колина.

– Тебя заберут в приют? – глаза Томаса заблестели от слёз.

– Никто меня не заберёт. Мы неразлучны, забыл? – Ронни слегка улыбнулся.

– А чёрный мешок? Я его боюсь, – спросил Том. Колин стоял чуть в стороне, но внимательно слушал диалог ребят.

– Томми, обещаю, никто тебя в чёрный мешок не упакует. И не заберёт в приют.

– Обещаешь?

– Мы всегда будем вместе, с этой минуты мы трое поклянёмся, что отныне и навеки будем друзьями. Клянусь защищать вас, пока дышу, клянусь быть другом и братом. Это ночь открыла мне глаза, я знаю, что нам делать дальше, – Ронни достал складной нож из кармана и вытянул руку на свет.

– Что мы будем делать? – Колин подошёл ближе.

– Сначала клятва, – Ронни сжал челюсть и приставил холодное лезвие к своей маленькой ладони.

– Резать руку! Это уж слишком, вы чего, парни! – вопил двенадцатилетний ребёнок, но Колин подтолкнул друга вперёд ближе к свету.

Томас понял, что друзья настроены серьёзно. Он вспомнил трагическую гибель своих родителей, сварливую бабку, с которой он сейчас живёт и то, как отважно Ронни и Колин защищали его от школьных хулиганов. Верные друзья на всю жизнь, не жалко и капли крови. Том вытянул руку вперёд.

– Клянусь, – кивнул мальчик, преданно всматриваясь в глаза Ронни.

– Теперь всё будет хорошо, Томми. Никто и ничто не встанет между нами и не испортит наши отношения, – темноволосый мальчик коснулся руки друга.

Том не почувствовал боли, в этот момент он будто прочёл мысли друга. Казалось, на доли секунды, он очутился в его голове и лично увидел, все то, о чём говорил Ронни. Он увидел будущее, и оно казалось ему безумно прекрасным. Стоя в забвении, Томас улыбнулся.

– Клянусь, – Колин вытянул свою руку, позволяя Ронни сделать надрез.

– Это клятва кровью, друзья, – Ронни положил свою кровоточащую руку поверх рук друзей и довольно выдохнул.

Тройка школьных неудачников, над которыми остальные ребята издевались, поклялись в преданности друг другу. Учителя тяжело вздыхали, едва лишь услышав их фамилии. Белые вороны, не такие, как все. Они думали иначе, отличались от своих сверстников, но отныне трое ребят и вправду изменились. И куда же приведёт их детская дружба?

Глава 1

Как холодно, я практически не чувствую своих ног. Странно, но мне уже не больно. Как долго уже лежу на промёрзшей земле? Уже ничего не важно, старые обиды, враги… Нет смысла в моих поступках.

Я открыла глаза, когда что-то холодное коснулось моей щеки. Что-то вернуло меня из забытья и тотчас исчезло. Это была снежинка, секунда она есть, затем ещё одна, и осталась лишь вода.

Хотела бы я быть простой маленькой снежинкой. Мгновение и меня нет, никто даже не узнает о моём существовании. Сливаюсь с остальными снежинками, но если приглядеться, не такая, как все. Прекрасная и мимолетная. Я не причиню зла. Как же бы мне хотелось быть простой снежинкой…

Если встану, то разобью сердца десяткам тысяч людей. Они надеются, что я уже мертва. Жаждут моей смерти, но мне нечего сказать в своё оправдание. Заслужила ли я смерти? Конечно! Всплакнёт ли кто-нибудь, когда меня не станет? Я видела их плакаты, толпа снаружи уж точно не будет сочувствовать мне. Дай им волю, они бы давно устроили самосуд.

Но по крайней мере, я знаю двоих людей на этой земле, которые никогда не переживут моей смерти. Я слышу их голоса за дверью, они уже совсем рядом. Хочу ли я прекратить свои мучения или мне стоит побороться за жизнь?

Жизнь… Я жила не по правилам. Мою жизнь сложно описать. Боюсь, мне не хватит слов, чтобы сделать этого.

Как мне объяснить вам почему я лежу, еле живая, на площадке, где обычно прогуливаются заключённые? Ждёте от меня раскаянья? Рассказать вам историю, почему меня приговорили к смертной казни? О, наверняка я вас уже заинтересовала. Желаете узнать, что же я натворила?

Я не горжусь своими поступками, но тех, кого убивала, заслуживали смерти. Если бы можно было отмотать время назад, совершила ли я те убийства, из-за которых меня приговорили к смертной казни? Да.

Ну вот, по крайней мере, я стараюсь быть честна с вами, и говорить только правду, и ничего кроме правды. Я совершала поступки, которые до сих пор не дают мне покоя, и мне совестно за них. По моей вине погибали люди, которые в отличие от меня были достойны жизни. Но их нет, а я всё ещё жива. Из-за этих и многих других дел я не хочу бороться за свою жизнь. Разве это нехорошая концовка истории? Добро побеждает зло, плохие люди понесли наказание. Одна часть меня понимает это, а вот другая хочет продолжить бой.

Я никогда никому не рассказывала то, что вы узнаете сейчас. Это правдивая история обо мне, опасной преступнице Лилиан Доусон. Не верьте в то, что писали обо мне в газетах и говорили по ТВ. Даже на суде я была немногословна, решение было принято ещё до моего слушанья, к чему им моё признание? Я расскажу вам историю, которая берёт своё начало ещё в далёкие 90-е годы…

1998 год, Бруклин

Мне было всего семнадцать лет, моя жизнь только начиналась. Гормоны и юношеский максимализм, как же я скучаю по той милой Лилиан. Кто же мог предположить, что из этой юной умной девушки вырастет такой отморозок? Правильно, никто. Черт, даже я не верю в это! Я прожила совершенно две разные жизни! Но не будем забегать вперёд.

Как всем уже известно, монстрами не рождаются – ими становятся. В моём же случае меня научили быть монстром. Поселили в моей голове идею о том, что весь этот мир можно подчинить себе. Если у тебя чего-то нет, это можно добиться силой. А лучше отобрать, присвоить себе, существует лишь одно важное правило – никакого сожаления.

История моего перерождения начинается осенью 1998 года. Мою жизнь изменили парни, которых я безумно любила, и всегда буду любить. У нас с ними «особые отношения», но об этом вы сами узнаете чуть позже.

В то время я заканчивала школу и планировала поступать в колледж, как и все мои одноклассники. Голова была забита либо уроками, либо мыслями о парне, который мне нравился. Всё шло своим чередом.

Я родилась и выросла в простой американской семье со средним достатком. Мои родители только что открыли своё маленькое кафе на углу улицы. Каждый раз, возвращаясь домой я заглядывала туда и помогала родителям.

Кафе стало моим вторым домом. Иногда я работала там официанткой, на кассе или помогала матери на кухне. Мои родители были замечательными и добрыми людьми. Они не знают, каким человеком я выросла, но это даже к лучшему.

В школе каждый день нам рассказывали страшилки о местных бандитах. После закрытия кафе я никогда не возвращалась домой одна. Каждый день кого-то грабили, а иногда дело доходило до поножовщины.

В каждом районе есть свои преступники и свои герои. В Бруклине на тот момент всем заправляла новая группировка бандитов. Ронни Хоффман, Колин Максвелл и Томас Блэк. Эти трое быстро подмяли под себя Бруклин, хотя они были старше меня всего на три года. О них многое рассказывали, порой сложно было понять, что из баек вымысел, а что правда.

Одно известно точно – эти трое жестокие и опасные люди, с полным отсутствием совести и моральных ценностей. Нет, у них, конечно, были свои ценности, но они разительно отличались от приоритетов нормальных людей. Всегда всего добивались силой. В Бруклине они занимались рэкетом, торговлей наркотиков, мошенничеством и прочими противозаконными делишками. На их счету многочисленные разбои, поджоги, грабежи, и это лишь только начало. Говорили, что после успеха в нашем районе они постоянно расширяют свои владения. В их компании было два лидера – Ронни и Колин, а Том – подушка безопасности между ними.

Если бы не Томас, эти двое убили друг друга ещё в школе. Оба вспыльчивые и агрессивные, их постоянно исключали из школы за многочисленные драки.

Трое парней выросли вместе, говорят они и боксом вместе пошли заниматься, чтобы хоть где-то выплёскивать свою агрессию. Очевидно, ринга им было мало. Кроме физического превосходства над другими, парни всё схватывали налету и знали, как устроен преступный мир. Кто-то говорил, что они родились монстрами, никто не мог объяснить их страсть к преступлениям и жажде власти. Ронни и Колин были смекалистыми и понимали, что им просто необходимо окончить школу, тогда они чуть не убили директора, но в итоге он послушно изменил своё решение об очередном отчислении.

На улицах говорили, что Ронни совершил своё первое преступление в двенадцать лет. Он убил своего отца, но дело замяли под видом несчастного случая. Куда смотрели полицейские всё это время? Хороший вопрос. Парни отваливали им приличную сумму каждый месяц за то, чтобы они закрывали глаза на их преступления. Когда с копами вопрос был улажен, они попытались заняться бизнесом, и открыли несколько клубов.

Люди боялись встретить кого-либо из этой опасной тройки на улице. Готовы были закрывать глаза на их преступления и всегда держали язык за зубами, давая и дальше их бизнесу процветать. К двадцати годам они силой захватили Бруклин. Ронни люди боялись больше всего, говорили он настоящий психопат. Те, кто удостаивался участи увидеться с ним лично, со страхом описывали парня: «У него взгляд настоящего безумца, такое ощущение, что он, глядя на тебя, уже придумывает место, где закопает».

Том и Колин не лучше, под мостом они уже закопали много людей, и дабы избежать такой же участи, жители Бруклина преклонялись перед ними. Кто-то называл их героями, а кто-то отморозками. Иногда они делали хорошие дела, но чаще про них говорили только лишь плохое.

Я никогда не забуду тот вечер, который навсегда изменил мою жизнь. 13 октября 1998 года я впервые увидела опасную троицу из Бруклина. Сейчас мне остаётся лишь ненавидеть или благодарить судьбу за ту встречу. Так как сама ещё не знаю исхода своей истории, просто расскажу всё от начала и до того момента, как оказалась в тюрьме. Мне ещё предстоит принять судьбоносное решение, но сначала хочу вспомнить всё…

В тот день отец ушёл с работы раньше и доверил мне закрытие кафе. Такое бывало несколько раз, когда я оставалась в кафе одна, но я всегда справлялась с этой ответственностью. И в тот день я справилась со своей работой. После закрытия, когда все уже ушли, я подсчитала кассу и собиралась домой. Время было за одиннадцать, до дома идти минут пять. Я вышла и ещё раз проверила все двери. На улице было прохладно, как обычно в это время года. Меня пронизывал холодный ветер, боясь простыть, я побежала домой.

В выходные в школе устраивали дискотеку, я хотела туда пойти и признаться моему однокласснику в чувствах. Кажется, его звали Энди – сейчас уже точно не помню, но это забавно. Я была такой глупой, меня интересовали такие нелепые вещи.

Я не хотела, чтобы меня свалила простуда, ведь планировала признаться парню в любви. Признаюсь, это была не любовь, он просто нравился мне и был самым крутым парнем в школе. Этих аргументов уже более чем достаточно для семнадцатилетней девчонки, тем более он пару раз улыбнулся мне.

Я прошла полпути, оставалось ещё совсем немного до моего дома, как вдруг кто-то в темноте преградил мне путь. Я напуганная, попятилась назад и попыталась разглядеть человека.

– Ну и кто тут у нас сегодня? – я услышала низкий хрипловатый голос, отчего моё тело сразу же бросило в дрожь.

Я знала, что нарвалась на Бруклинскую троицу, но шансы у меня ещё были. Из тени на свет ко мне приближался парень в чёрном пальто. Если он один, я ещё сумею убежать. Никогда не видела их прежде, но сразу поняла, что люди говорили правду. Я не видела лица, но сам силуэт уже вселил мне чувство страха. Я сжала учебники и продолжала пятиться от него.

– Ты куда-то торопишься? – парень вышел на свет, и я увидела безумный взгляд, который люди пытались описать.

Зрачки увеличены, глаза казались чёрными и прожигали огнём. Он смотрел на меня, словно гипнотизируя. Казалось, он никогда не моргает; своим взглядом настоящего психопата, Ронни подчиняет тебя к себе. По описанию догадалась, что это был Ронни Хоффман. Его фирменная уловка сработала, я оцепенела от ужаса и уже не могла сдвинуться с места.

Его взгляд – настоящее оружие, словно яд змеи попадает в твоё тело и парализует. Ронни внимательно смотрел на меня, изучая мимику моего лица. Клянусь, он ни разу не моргнул за всё это время, что гипнотизировал меня. После, когда парень убедился, что я не сбегу он спокойно затянулся сигаретой. Мы стояли под уличным фонарём его тёмные волосы казались мне чёрными, как смоль. Он намного выше меня, своим телом парень закрывал свет уличного фонаря.

– Ты школьница? А не поздновато для прогулки? – он выдохнул дым сигареты мне прямо в лицо и был весьма доволен этому.

Я закашляла и пыталась вернуть контроль над телом, чтобы убежать. Осталось совсем чуть-чуть, у меня получится добежать до дома и позвать папу на помощь.

– Ну чего молчишь? – он взял в руки мою косичку и приблизился.

У меня пропал голос, когда он склонился надо мной, я лишь жалобно пискнула. Всё что смогла, так это выронить из рук учебники. Утром всегда заплетала свои длинные русые волосы в две косички. Как же сильно пожалела об этом, когда Ронни привлёк мой вид.

– Вкусно пахнешь, – он понюхал мои волосы и немножко отпрянул.

– Сколько тебе? – Ронни рассмеялся и снова затянулся.

– Не трогай меня! – ко мне вновь вернулся дар речи.

Я толкнула парня и побежала дальше по тёмному переулку. За спиной раздался грубый довольный смех.

– Я люблю догонялки! Но тебе же лучше, если ты убежишь от меня!

Я бежала без оглядки, привычная дорога домой казалась длиннее. Тут идти несколько минут, а такое ощущение, что я бежала несколько километров. «Боже, если я выживу, обещаю стать лучшим человеком на Земле!» – я молила про себя. В этот момент почувствовала, как меня хватают за волосы, и я падаю на асфальт. Не думала о содранных коленках, а просто хотела выжить. Ронни накрутил на кулак мои волосы и поднял меня с колен.

– Отпустите! Я ничего не сделала, – я заплакала, держась за волосы.

Мне было больно, но Ронни не расслаблял хватку. Парень поволок меня обратно к машине.

– Зачем ты провоцируешь меня? Сама напросилась. А ведь у тебя был шанс. И, кстати, в этой игре я всегда побеждаю, – брюнет остановился возле фонарного столба и повернул меня к себе лицом.

По щекам текли слёзы и сразу же стыли на холоде. Я молила о том, чтобы он отпустил меня. Ронни прижал меня к столбу и схватил за подбородок.

– Не реви, я же пошутил. Обожаю слёзы, но на тебя у меня были другие планы, – Ронни заставил меня посмотреть на него.

По взгляду поняла, что он потешается надо мной. Ему нравилось причинять людям боль, он получал от этого удовольствие. Я не хотела радовать его ещё больше и собрала все силы, чтобы перестать плакать.

– Что тебе нужно? – я упёрлась руками в его грудь, не давая приближаться ко мне ближе.

– Почему ты такая грубая, я же просто задал тебе пару вопросов, – брюнет рассмеялся и отпустил мои волосы.

– Мне семнадцать, я шла домой! – я обиженно толкнула Ронни и закричала.

Откуда ни возьмись, во мне зародилось новое чувство. Мне было обидно за себя, я не хотела уступать ему. Меня и раньше обижали в школе, но никогда не жаждала мести, как сейчас. Ронни заметил изменения во мне. Выражение лица парня изменилось, он снова принялся изучать меня. Он сжал челюсть и от довольной улыбки не осталось и следа.

– А зовут как? – парень прохрипел, сжимая мои плечи.

– Лилиан!

– Я Ронни. Я тебя знаю, всё видно в твоих глазах, – он разжал хватку и уже не удерживал меня.

– Ты, демон, не смей ко мне прикасаться! – я пригрозила, сверля Ронни взглядом.

– Тебе лучше не будить моего демона, Лилиан. Это всегда плохо заканчивается, – брюнет отпрянул назад.

Из соседнего дома вышли люди я поняла, что уже не хочу кричать и звать на помощь. Я смотрела на Ронни. По приближающимся голосам поняла, что идут его друзья, но мне уже было не страшно.

– Поехали, Ронни! Этот говнюк всё нам рассказал! – мимо меня прошёл парень, он был такой же высокий, как Ронни, но немного меньше по комплекции.

Следом блондин, он вытер руки, а потом бросил на землю окровавленный платок. Оба в упор не замечали меня, хотя я должна была радоваться этому, но почему-то меня это раздосадовало.

– С кем ты тут разговаривал? Товар раньше времени опробовал? – парень с каштановыми волосами засмеялся.

– С ней, – Ронни проговорил, указывая на меня.

Я стояла за парнями и ждала их реакции. Мне было любопытно, хотела разглядеть их получше. Со мной действительно происходило что-то странное.

– С кем? Ох, зачем ты тут с малолеткой болтаешь? – парень обернулся и взглянул на меня.

По его взгляду поняла, что он даже за человека меня не воспринимал. Парень с каштановыми волосами был красив. Это Томас Блэк. Говорили, что он внешне похож на ангела, но внешность обманчива. У него самая красивая улыбка, которую я видела, большие серые глаза горели озорством. Я не могла пошевелиться, Томас отвернулся от меня. Ронни подошёл ко мне.

– Больше не гуляй так поздно одна, Лилиан. А ещё будет лучше, если ты никому не расскажешь, что видела нас сегодня. Завтра копы, как обычно опросят людей по соседству, будь паинькой и скажи, что никого не видела, – брюнет проговорил, показывая на дом, из которого вышли двое его друзей.

– Да, он сам упал на молоток пять раз, – блондин наконец-то обернулся, но так как улица была плохо освещена, мне не удалось хорошо разглядеть его.

– Бедолага, не повезло ему. Ладно, сваливаем у нас ещё дела, – Томас позвал Ронни.

– Не расскажу, – я неожиданно для себя проговорила.

Ронни направился к машине, но вдруг замер. Все трое уставились на меня, а брюнет улыбнулся.

– В каждом из нас живёт свой демон. Сегодня я разбудил твоего и вижу его прямо сейчас. Через несколько дней отпустит. Удачи, Лилиан, – парень прошептал и ушёл прочь к своей машине.

Я осталась стоять и наблюдала за тем, как чёрный джип отдаляется от меня. Ещё чуть-чуть и он скрылся в темноте. Та была первая моя встреча с Бруклинской тройкой, как и обещала, я никому не рассказывала о ней. В ту ночь Ронни действительно что-то изменил во мне.

Я вернулась домой, а наутро узнала, что мой сосед мёртв. Полиция была у нас. Меня, вообще не стали допрашивать, но я могла бы сама проявить инициативу. У меня было время всё обдумать, и я решила ничего не рассказывать. В тот момент впервые поддалась своей тёмной стороне, и с тех пор начался мой бой.

Глава 2

Шли дни. Они превращались в недели, а недели в месяцы. Как и говорил Ронни, то чувство ушло, а на смену пришло другое. Через несколько дней проснулась совесть, и ко мне вернулся здравый смысл. Несколько раз пробовала сходить в полицейский участок, но понимала, что моё показание им ни к чему.

Дело уже закрыли. Даже если бы пришла и рассказала всё полицейским, меня спросили, почему я так долго молчала. Шли дни, а за ними прошёл сам момент признания. Я упустила этот момент. Полицейские сочли бы меня соучастницей. Я решила сохранить этот страшный секрет втайне и никому не рассказывала о нём.

Своё слово я сдержала. Теперь вам уже известно, как я познакомилась с людьми, которые изменят мою жизнь. Наши судьбы тесно переплетутся. У нас нет «твоя» или «моя» история, есть только «наша». До встречи с ними у меня была другая жизнь, ну а после… После мы уже стали частью единого целого и правильно будет сказать: «Я продолжаю вам рассказывать нашу историю о том, как „Четвёрка из Бруклина“ попытается захватить мир».

Снова забегаю вперёд, сложно выстроить хронологию событий, особенно, когда так мало времени. Вернёмся к тому моменту, когда я всё ещё была или стараюсь оставаться «домашней милой Лилиан».

Бруклинская троица продолжала свои деяния, а моя жизнь вернулась в обычное русло. Мне хотелось забыть, что видела их. Забыть и то, что промолчала об убийстве, но это мучает меня и по сей день. Я с большим трудом пыталась нормализовать свою жизнь. Снова школа и работа, семья и друзья. Они не знали, почему я так грущу, всё списали на неразделенную школьную любовь.

Я забыла о Бруклинской тройке, а вот они обо мне нет. Когда я только обрела покой и моя совесть успокоилась, они снова подобно урагану, ворвались в мою жизнь.

– Лилиан, к тебе тут друг пришёл! – мама крикнула мне с первого этажа.

Я сидела в комнате и готовилась к экзаменам. У меня было много друзей, они частенько приходили ко мне в гости, и в тот раз я, ничего не заподозрив, спустилась вниз. Мама ушла на кухню и продолжила готовить ужин, а отец смотрел телевизор в гостиной. Обычный вечер в моей семье. Взяв куртку, я вышла на улицу.

Накинула капюшон, так как на улице шёл снег. На ступеньках моего крыльца стоял молодой парень. Школьник выглядел довольно неопрятно. Несмотря на то, что на улице была метель, на его шапке и куртке не было снега.

– Привет, ты Лилиан? – незнакомец подошёл ко мне ближе, потирая руки.

– Да, я тебя знаю? – я удивилась и получше запахнула куртку на груди.

Он был ниже меня и смотрел снизу вверх. Погода в январе не радовала, из-за снега мне приходилось щуриться, чтобы разглядеть школьника. Возле входной двери висел уличный фонарь, казалось, что ветер его вот-вот снесёт.

– Тебя кое-кто хочет видеть, – он проговорил.

В этот момент моё тело оцепенело от страха, как и в прошлый раз. Сразу же поняла, о ком идёт речь. Не было необходимости слушать его дальше, я подняла голову и устремила свой взгляд вдаль в метель. Возле дома напротив стоял уличный фонарь, но метель разбушевалась на славу. Не слушая парня, я подошла к краю крыльца. Ветер снёс мой капюшон. Щурившись от снега, чувствуя, как снежинки тают на моём лице, я увидела чёрную машину. Так и знала, что это они.

Я опасалась их, но уже не так, как в прошлый раз. Меня пугало то, что вновь могу испытать то чувство и потерять контроль. Боялась саму себя, сейчас отчётливо понимаю это. Да, парни внушали страх, но максимум, что они могли сделать, так это убить меня. Тело бросало в дрожь совершенно от других мыслей.

– Уходи и передай им, что меня нет дома, – я развернулась и подошла к входной двери.

– Эй, постой! Мне заплатили за то, чтобы я привёл тебя к ним! Я не могу вернуться с пустыми руками!

– Мне всё равно, верни деньги! – я хлопнула дверью и заперлась на все замки.

Скинув куртку, я повесила её на вешалку. Мама с озадаченным видом стояла в коридоре и смотрела на меня.

– Кто там? – она ухмыльнулась, вытирая руки об фартук.

Её темно-карие глаза светились в еле освещённом коридоре. Тёплый добрый взгляд матери я никогда не забуду. Она настоящая хранительница очага и лучшая мать на всём свете. С её именем у меня ассоциируется уют и дом. Я уняла дрожь и попыталась улыбнуться.

– Этот парень бегает за мной в школе, но он мне не нравится, – я проговорила.

В тот момент мне казалось, что солгать ей – это хороший вариант. Мама понимающе улыбнулась мне в ответ и проигнорировала стук в дверь. Тот парень не собирался уходить. Я напряглась, боясь, что мама откроет ему.

– Кто там, дорогая? – донёсся голос папы из гостиной.

– Никто! Очередной ухажёр Лилиан! – мама ответила и подошла ко мне.

От неё пахло домашней выпечкой, этот запах ассоциируется с моим детством. Мама откинула мои косички назад и поцеловала в макушку. Ей не мешало то, что я уже переросла её и выглядела, как взрослая девушка.

– Будем игнорировать его. Доделай уроки, ужин будет готов минут через тридцать, – она тихонько проговорила.

– Хорошо, – я обрадовалась и побежала в свою комнату.

Я была единственным ребёнком в семье, настоящей отрадой для своих родителей. После того как вернулась в комнату, с шумом выдохнула. Поверить не могу, как же просто отделалась от них. Я закрыла дверь и плюхнулась на кровать. С уроками уже на сегодня покончено, я погасила свет и планировала просто полежать на кровати. Хотела потешить своё самолюбие, неужели обхитрила. С лица не сходила улыбка, я убрала руки за голову и прикрыла глаза. В голове прокручивала момент, как чёрная машина уезжает прочь.

– Ну и? Думаешь, ты хорошо поступила? – вдруг я услышала мужской голос.

В следующую минуту, открыла глаза и увидела Ронни. Парень закрыл мне рот рукой и я пожалела о том, что до этого убрала руки за голову. Парень спокойно навис надо мной, одной рукой он затыкал мне рот, а другой держал руки. Я могла лишь мычать и пинаться.

– Я мог упасть несколько раз, пока забирался к тебе в окно, а если бы упал… Очень разозлился, пришлось бы поджечь твой дом. В следующий раз так и сделаю, выкурю тебя на улицу своим методом, – Ронни шептал.

Снова этот взгляд, теперь его глаза были тёмно-синими. Волосы зачёсаны назад, на руках чёрные перчатки, я ощущала запах кожи, который исходил от них. Пульс участился, я не могла сопротивляться.

– Шутница какая, а хочешь шутку от меня? – парень переместил руку чуть выше и теперь заткнул мне рот и нос.

Что он делает? Я забрыкалась ещё сильнее, борясь за свою жизнь. Вновь попала под воздействие безумного дикого взгляда Ронни Хоффмана, но я не планировала сдаваться. В Ронни всегда преобладали животные инстинкты. Сильные выживают. Он приблизился ещё ближе и наблюдал за тем, как мне не хватает воздуха. Ронни пытался что-то разглядеть в моём взгляде. В свою очередь, я разглядела в его глазах усмешку. Он блефует, интуиция подсказывала мне об этом, но с каждой секундой мне всё больше не хватало воздуха. В лёгких бушевал огонь, в такой ситуации сложно совладать с телом. Ронни играется со мной, но на этот раз я не позволю унижать себя. Ему хотелось вдоволь насладиться моими муками и тщетными попытками спастись, вместо этого я перестала сопротивляться.

– Ладно, я шучу, – парень освободил меня.

Я с шумом сделала вдох, кажется, ещё чуть-чуть и мои лёгкие бы разорвались. Я пнула парня, но он этого даже не почувствовал. Перекатившись на живот, я хрипло задышала. Больше не ощущала веса Ронни на себе, кажется, он встал с кровати.

– Привет, кстати. Иногда сам бываю невежливым, но до тебя мне ещё далеко, – Ронни подёргал меня за косички и засмеялся.

Брюнет завалился в верхней одежде на мою кровать, та со скрипом прогнулась. На его пальто был растаявший снег, а комнату наполнил запах незнакомого мне парфюма. Я поправила серое платье и попыталась привстать. Руки задрожали, я снова рухнула на постель, сил хватило лишь на то, чтобы повернуть голову в сторону Ронни.

– Ты чуть не убил меня, – я прохрипела, еле узнавая свой голос.

– Не преувеличивай, это была всего лишь шутка. Лилиан, люди делятся на два типа: жертвы и палачи. В первую же встречу мы оба выяснили, что ты не жертва, – брюнет лежал сбоку от меня и смотрел в потолок.

Я открыла рот от такой наглости. Что он забыл здесь? Я умолчала о том, что видела их в прошлый раз. Чем вызвала такой гнев на сей раз? Парень достал из кармана пачку сигарет и зажигалку. Его слова зацепили меня.

В комнате было темно, но я разглядела его в профиль. Немного выдающийся лоб, острый нос и пухлые губы. У него не была отталкивающая внешность, как я себе раньше представляла. Наоборот, он был весьма миловидным, а когда не злится и не встречаться с ним взглядом, он бы сошёл за обычного парня. Больше меня бросало в дрожь от его низкого хриплого голоса. Увидев то, что он собирается закурить в моей комнате, я немедля вытянула руку. Хотела отобрать сигарету, но силы меня покинули, я лишь дёрнула парня за рукав пальто.

– Нельзя, да? – Ронни повернул голову, и мы встретились взглядом.

В комнату падал свет с улицы, в таком освещении его глаза стали ярко-голубыми. Кажется, если судить по ним, то можно угадать, в каком расположении духа пребывает Ронни Хоффман. Он выгнул брови и держал в руках сигарету, ожидая моего ответа.

– Нет, – я ответила и перевернулась на спину.

Сил встать ещё не было. Я злобно смотрела на брюнета, его так называемая шутка мне не понравилась. Ронни убрал сигареты и зажигалку обратно в карман.

Почему я не боюсь его? Снова и снова ловила себя на мысли, что не боюсь опасного преступника. Нормальная бы девушка закричала и позвала на помощь. Здравый смысл говорил мне о том, что у меня нет никаких шансов. Не успею закричать, как он снова заткнёт меня, а злить его мне не хотелось. Если так подумать, то я – нормальная девушка и со здравым смыслом и у меня всё хорошо. Понимаю, лучше не злить Ронни. Мои родители внизу, я не хочу, чтобы Ронни добрался и до них. Буду играть по его правилам. Он ошибся, когда назвал меня «палачом».

– Коленки сильно болели в прошлый раз? – он вдруг спросил.

Я не хотела больше встречаться с ним взглядом и перевела взгляд на потолок. Всё ещё продолжала размышлять над его словами. Я и не жертва, но я не могу быть палачом!

– Болели, – я проворчала, вспомнив, что не смогла пойти из-за этого на танцы, а Энди начал встречаться с какой-то девушкой.

– А мне не жаль, я не умею сострадать людям. Если бы сказал: «Мне жаль, что ты упала и ударилась» – это было наглой ложью, а я ненавижу лжецов! Я всегда честен с людьми, – Ронни спокойно болтал, словно мы были давними друзьями.

– Спасибо за честность, – я буркнула, потирая свою шею.

– Не за что. Так вот зачем я приехал. У нас к тебе есть одно дело, это очень важно. У тебя есть два выбора: либо ты соглашаешься и помогаешь нам, либо я прямо сейчас иду и убиваю твоих родителей. Но так как я тебя немного зауважал, могу убить их практически безболезненно, – Ронни договорил.

– Что? – я повернулась и с ужасом в глазах взглянула на него.

– Хорошо, значит, ты с нами. Так сколько ты говорила тебе лет? – парень встал с кровати и поправил воротник пальто.

– Семнадцать. – я соскочила с кровати и преградила ему путь к двери.

Мне было страшно за родителей. Ронни понял это и сразу же поменял курс, он подошёл к моему шкафу и открыл его.

– Хорошо, завтра вечером ждём тебя в нашем клубе. Думаю, ты знаешь, где он находится, – Ронни скучно перебрал мои платья и продолжил бродить по комнате.

– Все знают и остерегаются вашего клуба, – я проговорила.

– Завтра чтобы была там, иначе Том приедет, а он церемониться не станет, поверь мне! – брюнет снова подошёл ко мне, я вжалась спиной в дверь, не давая ему выйти.

– Не трогай родителей, – я попросила.

– Не трону, но и в окно не полезу. Просто тихо выйду из вашего убогого дома.

Я нахмурилась, когда он оскорбил мой дом. Ронни рассмеялся, а потом вновь заговорил.

– Я всегда говорю то, что думаю.

– Это что-то противозаконное? – я спросила.

– Не бойся, от тебя практически ничего и не потребуется – просто проведёшь нас в одно место.

– Куда? – я задавала слишком много вопросов, Ронни уже начал психовать.

– Завтра всё узнаешь, – он отодвинул меня от двери и вышел из комнаты.

У него было такое выражение лица, словно мой голос его раздражал, как будто кто-то скрёб ногтями по стеклу. Ронни ушёл и оставил меня сидеть в полном смятении.

Знала, что выбора у меня нет, придётся в любом случае пойти в клуб. Но хочу ли пойти туда, это уже другой вопрос. Всё произошло слишком быстро и спонтанно, мне нужно время, чтобы всё осмыслить. Несколько минут назад он пытался задушить меня, а сейчас уже и след простыл. Озадачил своим поведением, угрозами и просьбой.

– Ты достала меня со своими вопросами, но так как я вежливый человек, пересилю себя и скажу «пока». Пока, Лилиан, – дверь приоткрылась, и я снова увидела Ронни.

Он быстро прошептал и недовольно оглядел меня. Я сидела в той же позе на краю кровати и в ответ лишь пожала плечами. Ничего не понимаю. Что я сделала? Достала? Общение с Ронни давалось мне с трудом, он быстро менял темы, а я всё никак не поспевала за ним, из-за него я кажусь глупой.

– Что? – я протянула.

– Фу, какая грубиянка, – брюнет поморщился и скрылся за дверью, но я не слышала его шагов.

– Пока, – я тихо проговорила.

– А зовут меня как? – раздался голос за дверью.

– Пока, Ронни, – я выдохнула, подходя к двери.

– Так-то лучше, – Ронни проговорил и спустился вниз.

Теперь точно ушёл, я побежала следом за ним, но его уже не было. Я спустилась и проверила своих родителей, каждый занимался своими делами. Я спокойно выдохнула, когда убедилась, что мои родители в безопасности и села на ступеньки. Не тронул, это уже радует. Я положила голову на колени и попыталась успокоить своё частое сердцебиение. Во что же я ввязалась?

Глава 3

Я сидела на предпоследнем уроке, словно на иголках. После школы, как обычно, я должна помочь родителям в кафе. Что будет, если не приду на встречу в клуб? Они убьют меня? Нет, боюсь, что причинят вред моим родителям. Мне было не так страшно за себя, как за своих родителей. Решила отпроситься с последнего урока и сходить на встречу.

Если поторопиться, то успею в кафе. Никто не заметит моего отсутствия, только учителю придётся солгать. Никогда прежде не прогуливала, но сегодня не было другого выбора. Я пожаловалась на простуду, и меня отпустили с последнего урока. Если ты долго работаешь на свой авторитет, то авторитет начинает работать на тебя. Мне сразу же поверили и даже родителям звонить не стали.

Я вышла из школы и побрела до остановки. У меня был совсем неприметный вид простой школьницы. Снова косички, серое платье и пальто. Просто бледная моль, к чему им понадобилась моя помощь? Я не сильная, не храбрая, так можно ещё долго перечислять. Пока ехала в автобусе, боялась встретить кого-нибудь из своих знакомых. Села назад и пригнулась. Всю дорогу размышляла о том, зачем им понадобилась я.

Кроме этого, обдумала, что попрошу взамен за свою помощь. Я вышла на нужной остановке и пошла пешком дальше по улице. Моя подруга живёт тут совсем недалеко, она мне частенько рассказывала об этом клубе. Говорила, какой здесь контингент ошивается. Я сжимала рюкзак и продолжала идти, боясь поднять голову.

Город был невзрачным и серым, атмосфера меня угнетала. Вскоре подошла к клубу. На входе стоял мужчина лет тридцати. Моё горло пересохло, я сжала руки в кулаки и смело подошла к нему.

– Меня ждут, – я тихо проговорила.

Я старалась выглядеть не сильно жалко, но интуитивно отводила глаза в сторону и сутулилась. Мужчина достал рацию и оповестил обо мне. Наверное, он тут охранник или вышибала. Вид у него был пропитым и нездоровым. Я хотела, чтобы меня скорее впустили, здесь довольно многолюдно, что если кто-то увидит меня?

– Проходи, тебя ждут, – мужчина отошёл от двери и впустил меня внутрь.

– А куда мне…

– Там сама узнаешь, – вышибала перебил меня прокуренным голосом.

Я хотела узнать, куда мне идти дальше, но он меня озадачил. Стряхнув снег, я спустилась в темноте вниз по крутым ступенькам.

Наверное, ночью здесь много народу, но сейчас было пусто. Было темно, я боялась упасть. После длительных поисков и гуляний по бесчисленным коридорам, услышала мужские голоса. Наконец, вышла на свет, возле одной из дверей стоял ещё один вышибала.

– Меня ждут, – я повторила свою уже коронную фразу писклявым голосом.

– Да, но сначала рюкзак или что у тебя там, – мужчина подошёл ко мне и попросил мой рюкзак.

Я послушно отдала его. Вышибала открыл мой рюкзак и проверил, что внутри. Неужели он думает, что я могу этими учебниками кому-то навредить? После того как он обыскал меня, разрешил войти.

Я замялась в дверях и не торопилась входить. «Всё будет хорошо, главное не забывай, зачем ты здесь», – я уговаривала себя. Наконец, повернула ручку и дверь открылась.

– Мне хочется тебя феерично убить!

– Это как?

– А так блин! Засунуть бы тебе в жопу как можно больше фейерверков и поджечь! Чтоб тебя разнесло! Достал уже, почему ты его постоянно слушаешь?

Я оказалась в большой просторной комнате наподобие кабинета. За круглым столом сидели все парни из «Бруклинской троицы» и ещё один мужчина. Никто из них не обратил на меня внимания. Томас ругался с незнакомцем.

– У нас нет сейчас денег на это, нужно подождать немного, – мужчина пожал плечами.

Ронни и Колин сидели рядом друг с другом и закинули ноги на стол. Все в костюмах, словно они бизнесмены, а не преступники. В помещении было накурено, даже сейчас Ронни и Колин курили, мне захотелось кашлять. Томас встал из-за стола и подошёл к незнакомцу, он крутанул его стул и заставил посмотреть на себя.

– Хочу, чтобы деньги были завтра! Ты там двойную бухгалтерию ведёшь? – Том закричал и хлопнул по столу рукой, я подпрыгнула от страха.

Ронни и Колин хохотали и перешёптывались, а Томас был просто вне себя от злости. Взгляд как у настоящего безумца. О нет, на это я не подписывалась, мне захотелось выбежать из комнаты, пока меня ещё не заметили.

– Хорошо будут тебе деньги, но я настоятельно не рекомендую тебе вкладывать в этот проект такую большую сумму, – незнакомец не боялся криков Тома.

– Мне всё равно! Чтобы деньги были мои! Всё, проваливай отсюда!

В этот момент хотела выйти за дверь, но чихнула. Черт. Томас и все остальные разом замолкли, и я почувствовала на себе их взгляды.

– А вот и она! Долго ещё будешь там стоять? Подойти к нам, – Ронни заговорил.

Я обернулась, кажется, у меня аллергия и мне хочется снова чихать. Незнакомец прошёл мимо меня и вышел за дверь. Томас изменился в лице и с улыбкой посмотрел на меня. Он больше не злился, парень быстро подошёл ко мне. Я вся сжалась, ожидая от него всё что угодно. Зажмурив глаза, я застыла.

– Привет, Лилиан! Дай мне своё пальто, – Томас проговорил.

Я думала, он сейчас ударит меня или схватит за шкварник. Открыв один глаз, я взглянула на него и снова чихнула.

– Будь здорова! Ты вся такая, хм… У тебя умирающий вид, ну если Ронни верит в тебя, значит, и я верю, – парень обошёл меня и сам начал расстёгивать пуговицы на моём пальто.

Он поставил на пол мой рюкзак и повесил пальто на вешалку, рядом висела их верхняя одежда. Я подняла рюкзак и медленно подошла к столу. Увидев недовольный взгляд Ронни, сразу же вспомнила, что забыла поздороваться.

– Здравствуйте, – я проговорила еле слышно, сдерживая чих.

– Привет, – Колин оценивающе оглядел меня.

– Открой окно, тут реально дышать уже нечем, – Ронни попросил Тома.

Да, мне сейчас необходим свежий воздух. Я села за стол напротив парней и положила рюкзак на колени. Ронни и Колин потушили сигареты и убрали ноги со стола. Мне было неприятно видеть подошвы их обуви.

Томас показался мне на этот раз гиперактивным, он взял киль и начал играть в бильярд. На сей раз получше разглядела его. У Тома были каштановые волосы, даже немного с рыжеватым оттенком, и завивались в кудри. В отличие от друзей, он был немного меньше и не коренаст, но всё же спортивного телосложения. Я обратила внимания на женственно красивые руки.

– Ты пришла, это хорошо, – Ронни отвлёк меня.

Я перевела взгляд с Тома на двух остальных парней. Они улыбались, кажется, поймали меня за тем, что я разглядываю Тома. Я попыталась реабилитироваться в их глазах и сделала беспристрастное выражение лица.

– Да, я помогу, но взамен хочу, чтобы вы оставили меня в покое. К нам иногда в кафе заходят неприятные личности и требуют у моего отца деньги. Обещайте, что кафе отца оставят в покое, это же ваших рук дело, – я проговорила, запинаясь на каждом слове.

– Ну а почему бы не виллу на берегу? – Том бросил киль на пол и засмеялся.

Я вздрогнула, но старалась держаться достойно. Том сверлил меня хитрым взглядом серых больших глаз.

– Это шутка, – Колин прохрипел.

Я вновь принялась разглядывать их и перевела взгляд на блондина. У него была небольшая щетина, она придавала ему мужественный вид. Как и Ронни он был крепок. Говорят они два лидера, и ни в чём не уступают друг другу. У него был самый адекватный взгляд. Большие голубые глаза, тонкий шрам возле виска.

– Я поняла, – я попыталась улыбнуться, но ничего не вышло.

У них очень странная манера шутить. Томас широко улыбнулся, у него очень красивая улыбка, сама убедилась в этом. У него так часто меняется настроение, это пугает. Может, Колин уже хорошо его знает, и с точностью может определить настроение друга.

– Наши люди ваше кафе не трогают, наверное, кто-то пришлый. Сегодня же уладим этот вопрос, а насчёт всего остального… – Ронни потянулся к пачке сигарет, но потом отдёрнул руку.

– Хочу, чтобы мы больше никогда не виделись, – я повторила свою просьбу.

– По рукам. Слово леди – закон, – Ронни кивнул, он даже не смотрел на меня.

– Что от меня нужно?

Пока я задавала вопросы, Том подошёл к бару и налил всем по рюмке. Ронни вновь не желал разговаривать со мной, он просто крутился в своём чёртовом кресле.

– Мы хотим приобрести один клуб, он находится в Манхеттене, но владелец упорно отказывает нам в продаже. Этот клуб предоставит новые возможности, так что он нам просто необходим, – Колин заговорил, прокручивая серебряное кольцо на пальце.

Он не был похож на остальных парней из троицы. Манеры держаться и беседовать, как у адекватного человека. Он не смотрит на тебя в упор, не изучает, а просто беседует и умеет расположить к себе человека. В какой-то момент мне даже показалось, что я сижу на важных переговорах. Трое парней в костюмах, и я обсуждаем важное дело.

– А если вы попробуете силой? Ведь бывало такое, – я осмелилась и сказала.

Ронни чуть не упал со своего кресла. После этого, он оттолкнулся от пола ногами и его кресло покатилось ко мне. Пока Колин отвечал на вопросы, Ронни приближался ближе ко мне.

– Внизу под клубом есть бункер, если он там запрётся, то ни одна собака уже недостанет, мы пытались.

– Я хочу себе этот бункер! – Том подошёл ко мне и поставил передо мной рюмку с чем-то коричневым.

– Томас, она ещё маленькая, убери, – Колин фыркнул, но сам от выпивки не стал отказываться.

– Неа, скоро восемнадцать, – Ронни подёргал меня за косички и засмеялся.

Он уже сидел сбоку от меня и таращился. Брюнет пытался вывести меня из себя, я поняла это, ведь снова раздражала его. Если бы хоть знала, чем именно вызываю его недовольство.

– О, выглядишь моложе, это нам и нужно, – Колин обрадовался.

– Она просто прячет своё настоящее «я» под этим, – Ронни указал на меня и на мою одежду.

В этот момент я не удержалась и перевела взгляд на него. Ронни ёрничал, но когда мы встретились взглядом, он изменился. Улыбка пропала, мы сверлили друг друга взглядом не моргая. Мне хотелось сказать что-нибудь едкое и обидное. Представляла, как унижаю его и оскорбляю. Взгляд парня был таким тяжёлым и глубоким, но я пересиливала желание отвернуться.

– Ничего мы замаскируем, и она ещё младше выглядеть будет как раз то, что и любит тот урод.

– Ронни, прекрати, – Колин обратился к другу.

Мы не слушали блондина. Я видела, как в глазах Ронни танцуют бесята. Глаза ещё не почернели от злости, значит, могу ещё позлить его.

– Ты напугаешь её!

– Нет, она не боится. Хм, весело, – Ронни отвёл взгляд и заморгал.

Я тоже похлопала глазами и выдохнула. Ронни крутился в своём кресле возле меня, опустошая свою рюмку. Я вновь посмотрела на Колина в ожидании, когда он всё подробно мне расскажет.

– Так что мне сделать?

– Отвлеки хозяина клуба, он педофил. Тебе надо будет просто заковать его в наручники и впустить нас. Всё, твоя роль на этом закончится.

– И всего-то? А может быть, вам ещё… – я опешила.

– Понеслось… – Ронни засмеялся.

– Ты в этом наряде выглядишь такой мелкой, а если ещё потрудиться, то несколько лет тебе скинем, – Том сел на край стола и выпил свой напиток, а затем опустошил и мой.

– Вы убьёте его? – я насторожилась.

– Ха, ещё несколько секунд назад ты хотела навредить мне, а теперь боишься за какого-то жалкого педофила? Лилиан, Лилиан, ну, и какие же грубые словечки ты припасла для меня? – Ронни развернул моё кресло.

Мы вновь оказались рядом друг с другом. Колин и Том засмеялись. Меня больше не пугал взгляд Ронни, он был прав, когда сказал, что я не боюсь.

– Не понимаю, о чём ты, – я прошептала.

– Брось, что ты думала в тот момент? Наглый хам, грубиян? Или о том, как мы с тобой похожи? А твои требования? Ты немилая девушка, ты пришла сюда с корыстными целями, – брюнет прошептал.

Я опешила. Он знает, что творится в моей голове? Но как? Это просто невозможно. Не знала, что ответить ему. Про мою просьбу, конечно, он прав. Хочу, чтобы моего отца оставили в покое мелкие бандиты, и неважно на кого они работают.

– Я согласна, но не умею пользоваться наручниками! И гарантируйте мне полную безопасность, – я обратилась к Тому.

– О, дорогая, я тебя научу, – Томас хихикнул и тоже подёргал меня за косички.

Да что они пристали к моим волосам? Я действительно выгляжу, как мелкая школьница? Ладно, выбора у меня нет, придётся согласиться. Если уйду, они в любом случае убьют того владельца клуба. Решение ведь уже принято.

– Но почему именно я? – я отвернулась от Ронни и хотела беседовать только с Колином.

– Ронни сказал, что ты поможешь нам, – блондин ответил.

– И был прав, – за спиной раздался довольный голос Ронни.

– Откуда ты знаешь, что я сделаю, а что нет? – я разозлилась и резко встала с места.

Ронни повторил за мной и встал, теперь я смотрела на него снизу вверх. Конечно, проще было дерзить ему, когда наши глаза были на одном уровне, но я и так справлюсь.

– Потому что я уже в твоей голове, – брюнет усмехнулся.

Глава 4

– Да пошёл ты! – я обошла парня, и взяв своё пальто, вышла из комнаты.

– Она то, что нужно! – Томас ликовал.

Я не оборачиваясь покинула кабинет. Ноги уже сами вели меня к выходу. Меня не пугали ни крутые ступеньки, ни темнота, ни вышибалы. В голове засели слова Ронни. Он вообще не знает меня.

Я замотала шарф на шее и громко топала. Мне нужно поторапливаться в кафе, иначе родители начнут расспрашивать, где пропадала. Я гордо поднималась наверх, но всё же споткнулась на ступеньках. Хорошо, что успела схватиться за перила.

– Сегодня вечером за тобой заедут наши люди. Будь готова к десяти, – за спиной услышала голос Колина.

– А если решу отказаться? – я спросила не оборачиваясь.

– Мне всё равно, незаменимых людей нет, но Том и Ронни не оставят тебя в покое. Ты зацепила их чем-то, – парень говорил.

– Это предупреждение? – я оскорбилась и тотчас обернулась.

– Нет, просто ставлю тебя перед фактом. Чем сильнее ты противостоишь им, тем больше раззадориваешь, – Колин пожал плечами, а после просто развернулся и ушёл.

Я вышла из клуба, размышляя над словами Колина. Мне нужно просто перестать перечить им и всё? Если выполню своё поручение, они точно оставят меня в покое? Я брела до остановки, путь назад мне показался намного быстрее. Не заметила, как приехала обратно и уже подходила к кафе.

Эти трое самые… Они самые странные люди, которых только встречала. С Колином ещё можно найти общий язык и договориться, но Том и Ронни просто неуправляемые. Сложно понять, что творится у них в головах. Как Колин дружит с ними так долго, мне остаётся только удивляться его выдержке.

Никому из друзей и знакомых не рассказывала, где была. Снова стала неприметной Лилиан, принимала заказы и разносила тарелки по столикам. Когда моя смена закончилась, побежала домой.

Родители остались в кафе, так как оно работало до одиннадцати, а мне нужно быть в десять уже дома.

Я, не поужинав, принялась собираться. Поверить не могу, что сегодня буду помогать настоящим бандитам. Это же ведь плохо, какого черта, вообще, согласилась помогать им? Неужели Ронни был прав. Нет, я просто в отчаянном положении и хочу защитить своих родителей и их кафе. Надеюсь, своё слово они сдержат.

Я подошла к зеркалу и оглядела себя. Мой взгляд изменился и ещё что-то. С трудом узнавала себя. Решила подвести глаза, выбрала зелёное тёплое платье на вечер. Остановила свой выбор на ботинках без каблуков и переплела косички. Только спустилась, как в дверь постучались. На пороге стоял Томас, его лицо светилось от счастья.

– О нет, так не пойдёт, – парень изменился в лице и нахмурился.

Не спросив разрешения, он убрал мою руку с двери и прошёл в дом. Если Ронни всегда твердил о вежливости, то Том не знал, что это, вообще, такое. Парень прошёл в гостиную и сел на диван. Возле дома стояла машина, но никто больше не вышел. Ладно, значит, постараюсь быть сегодня скучной.

– Что не так? – я поинтересовалась, когда подошла к парню.

– Надень лучше то серое убогое платье, и смой этот макияж. Ты что, первый раз решила накраситься? – парень листал журналы о домашнем уюте моей матери и оглядел меня.

– Я думала… – я занервничала.

– Нет, ты должна походить на мелкую школьницу, и затяни свои ну эти… – Том бросил в сторону журналы и подпёр голову рукой.

Парень оглядел меня с ног до головы и остановил свой взгляд на моей груди. Я мигом скрестила руки. Мне не нравилось, как он разглядывал меня.

– Удивительно, а он был прав, ну и как, помогает это твоё самоотрицание? – Том поднялся на ноги и стал приближаться ко мне.

Улыбка пропала, теперь его взгляд стал похотливым, я испугалась. В этот момент вспомнила слова Колина и решила не противостоять ему. Надеюсь, он был прав. Я замерла на месте и смотрела на парня.

– Что? – я переспросила, опустив руки вниз.

– Похоже, что да, но это продлится ещё недолго. Мне эта фигня ещё в детстве надоела. Хорошо, грудь надо будет спрятать, бинты есть? – Том снова стал улыбчивым и излучал только лишь радость.

Не успевала следить за сменой его настроения. То он ангел, то психопат. Он очень милый, весёлый и радушный, но может измениться до неузнаваемости всего за несколько секунд. Я кивнула, Томас пригладил мне волосы и сказал, что причёску менять не надо.

– Ты странно себя ведёшь, – я не удержалась.

– Это всего лишь биполярное расстройство, и ещё у меня проблемы с гневом. Прохожу лечение, – парень пожал плечами и был рад тому, что я интересуюсь им.

У меня голова шла кругом от переизбытка новой информации. Я узнавала новое не только о «Бруклинской троицы», но и о себе и это настораживало меня. Всё происходящее, казалось, происходит не со мной, а с кем-то другим.

Я поднялась к себе и заперла дверь на ключ. Биполярное расстройство? Почему меня это даже не удивило. Достала своё серое платье и, как говорил Том, затянула грудь бинтами. Умывшись, вернулась в гостиную. Том смотрел какой-то фильм и заливался звонким смехом.

– А так лучше? – я спросила.

Парень обернулся и снова оглядела меня снизу вверх. По его взгляду я поняла, что он доволен моим внешним видом.

– Да, вот теперь можно ехать, – он обрадовался и повёл меня к выходу.

Я оставила записку родителям. Написала, что уже сплю и просила не будить, как придут. Надеюсь, мои соседи не заметили нежданных гостей и ничего не расскажут моим родителям. Мы вышли как раз ровно в десять часов, как педантично.

Возле дома уже стояла ещё одна машина. Я заперла дверь и молча шла за Томом. Он остановился возле своей машины.

– Тебе вон в ту, а я в этой поеду, – Томас проговорил.

– Хорошо, – я подошла к чёрному джипу.

Вдруг из машины вышел мужчина и открыл мне дверь. Том уже уехал, я послушно села на заднее сиденье, и увидела чей-то силуэт рядом с собой. Конечно, это он. Не думаю, что тот охранник по собственной инициативе открыл мне дверь. Впереди сидели телохранитель и личный водитель.

– Привет, – я поздоровалась.

– Привет, Лилиан, – Ронни повернул голову и улыбнулся.

Я отвернулась, показывая, что больше не собираюсь с ним разговаривать. Нам не о чём говорить. Прикрыв коленки платьем, я поправила пальто и уставилась в окно. Решила просто игнорировать Ронни до конца задания, а потом они оставят меня в покое.

– Вы всегда держите своё слово? – я поинтересовалась, не смотря на парня.

– Конечно, – он ответил.

Голос был довольным, наверное, сейчас пребывает в хорошем расположении духа. Значит, оставят в покое. Это то, что я и хотела узнать. Снова повисла тишина. Все пассажиры молчали. Ронни первым не удержался, любопытство одержало вверх. Он придвинулся ближе ко мне, я ощущала его взгляд на себе, но продолжала игнорировать.

– А ты знаешь, что означает твоё имя?

– Нет, мне это неинтересно, – я пожала плечами.

– Имя Лилиан означает потребность доминировать. Всегда и везде. Конфликт с тем, кто заведомо сильнее – не пугает, а скорее, наоборот – раззадоривает, – Ронни довольно проговорил.

– Это не обо мне, – я отрицала.

– Разве?

– Я нормальная спокойная девушка. Не хочу выделяться из толпы, – я сдерживала себя и не хотела смотреть на него.

– Нормальная спокойная девушка не согласилась бы помогать нам. Будь ты такой, сидела в полиции и писала заявление, ну или хотя бы испугалась и закатила истерику, – парень рассмеялся и снова отодвинулся от меня.

Он вновь потешался и был на удивление горд собой. Возможно, в его словах была доля правды. Не хотела уступать ему, зная, что он сильнее меня. Ронни действительно не пугал меня, я лишь хотела доказать сама себе, что могу противостоять такому человеку, как он. Позабыв о словах Колина, я повернулась лицом к Ронни.

– У меня не было выбора, – я прошипела.

– Нет, выбор есть всегда. Ты просто сама хочешь этого. Тебе интересна наша жизнь, она тебя манит и приятно пугает. Более того, ты не захочешь, чтобы это прекращалось, – Ронни посмотрел на свои кожаные перчатки.

– Нет, я только мечтаю о том, как бы отвязаться от вас! – я уже придвинулась к нему и ругалась.

– Мне можешь не заливать, – брюнет отмахнулся.

Меня всегда бесил этот жест, когда говорящий поднимал руку и показывал, чтобы я заткнулась поскорее. Интуитивно ударила Ронни по руке. Он перехватил мою руку и сжал кисть. У него просто стальная хватка. Хотя мне было больно, я не показывала это.

– Ты всячески принижаешь то, чем наградила тебя природа. Не замечала? У тебя другое мышление, ты несентиментальная и не сохнущая по романтическим фильмам девушка. Все твои движения чёткие и продуманные. Ты обратила внимание на того парня? Ты спокойно добралась до клуба, а вышла, словно уже знала там каждый коридор. Тебя мучила совесть не потому, что ты промолчала об убийстве, а потому, что ты не чувствовала сожаления. Совесть крепко спит, не так ли, но просыпается иногда, – Ронни чеканил каждое слово.

– Отпусти, это всё бред. Какой ещё парень? – я отдёрнула руку и отодвинулась назад.

– Тот, что стоял на крыльце. С первой секунды он показался тебе подозрительным.

– Нет, – я отрицательно качала головой.

– Хорошо, продолжай обманывать себя, – после этих слов парень замолчал и больше не разговаривал со мной.

Мы молча доехали до какого-то склада, где меня пересадили в другую машину. Там со мной беседовал другой мужчина и рассказывал, что делать. Старалась всё схватывать налету, ведь время на репетицию у меня не будет.

Я не успевала следить, как за окном разительно отличается вид на город. Мы уже приехали в Манхеттен. Незнакомец не стал представляться, имена не нужны. Он и его напарники объясняли мне всё по пунктам.

У хозяина клуба есть знакомый, который привозит ему детей. Этот человек перешёл на сторону «Бруклинской троицы», он и проведёт меня в клуб под видом новой жертвы. Через какое-то время они дали мне снотворное для охранников. Машина остановилась в паре кварталов от клуба. Все, кроме моего проводящего вышли, а к моему окну подошли Томас, Колин и Ронни. Я опустила окно, вероятно, они хотели мне что-то сказать.

– Боишься? – Томас хихикал и дышал на свои руки, кажется, он забыл где-то свои перчатки.

– Он ведь плохой человек? – я спросила, стараясь смотреть только на Колина.

– Да, в какой-то степени ты сделаешь хорошее дело. Легавым он платит деньги, так что его ещё не скоро поймают, а вот сколько детей ещё пострадает, никто не знает, – Колин кивнул.

Все парни говорили мне что-то ободряющее. Все, кроме Ронни. Парень стоял посередине и курил. Он осматривался по сторонам, болтал с кем-то и тоже всячески игнорировал меня.

– Удачи, Лапушка, – Том подмигнул и ушёл.

– Спасибо, – я зачем-то поблагодарила его.

– Главное, не бойся. Всё будет хорошо, – Колин тоже пожелал мне удачи и ушёл.

Я собиралась поднять окно, но тут подошёл Ронни и заговорил с наглым видом. Я демонстративно отвернулась и смотрела на водителя. Скоро мы уже отъедем?

– Лилиан?

Я долго не решалась посмотреть на парня. Снова возьмётся за своё? В его словах нет никакого смысла. После того как он уже несколько раз позвал меня по имени, я всё же обернулась, пока он насильно не вытащил меня из машины, чтобы поговорить. Даже не знаю, что творится в его голове.

– Да, Ронни, – я сухо сказала.

– Удачи, – парень улыбнулся и отошёл от машины.

Это всё? Он так усердно звал меня, чтобы пожелать удачи? Я удивилась, брюнет скрылся за своей машиной и продолжил болтать с друзьями. Машина тронулась и завернула за угол. Я положила на колени рюкзак, который мне дали.

Хорошо, нужно всё повторить. Главное – это открыть дверь изнутри. У хозяина клуба есть потайная комната в клубе. Мало кто знал, где она находится, а те, кто знали, заверяли, что она как бункер. Открывается только изнутри. Там я и окажусь сегодня наедине с опасным преступником.

Для Колина я делала вид, что нервничаю и боюсь, вот почему улыбался Ронни. Он знал, что на самом деле я не боюсь и не нервничаю. Сама бы хотела нервничать сейчас, чувствовать, как ноги дрожат от страха, но я была спокойна как никогда. Чёрт побрал бы этого Ронни!

Глава 5

Я вышла из машины, ко мне подошёл мужчина, который ехал вместе со мной. Впервые увидев его, подумала, что он дилер. Вид у него был недоброжелательный. Он сказал, чтобы я молчала всю дорогу и делала испуганный вид.

– Хорошо, – я пошла за ним, включая в себе драматическую актрису.

Мы вошли в клуб, в котором вовсю кипела ночная жизнь. Молодые люди веселились и напивались до потери сознания. Никто даже не удивился, увидев несовершеннолетнюю девочку в таком злачном месте. Возможно, они были настолько пьяны, что не видели меня в упор, или они уже научились закрывать глаза на всё происходящее в этом клубе.

Сам клуб вызывал у меня чувство отвращения, даже люди, которые наполняли его были мне отвратительны. Появилась ещё одна причина помочь «Бруклинской троице», надеюсь, они прикроют эту лавочку, и ни один ребёнок больше не пострадает.

Я послушно шла за своим проводником, он не подвёл меня к двери, за которой находился кабинет хозяина. Мужчина здоровался со всеми, значит, он тут завсегдатай. Оправдывает ли его то, что он тоже теперь работает на парней? Кто знает, думаю, он продолжит искать детей из неблагоприятных семей и отводить их к другим людям.

Пока размышляла над этим вопросом, нас обыскали охранники, а только потом впустили. Я спряталась за спиной мужчины и задрожала от страха. Мне кажется, я уже вошла в роль. Рост меня выдавал, но я старалась ссутулиться, чтобы казаться ниже.

– Здравствуй, что принёс мне сегодня? – стоя в кабинете, я услышала голос хозяина клуба.

– Вот, – проводник взял меня за руку и силой подвёл к столу.

Я начала дёргаться и сопротивляться. Смотрела только в пол, по щеке скользнула слеза. Я почувствовала, как кто-то положил руку на моё плечо.

– Она слишком взрослая, – я подняла голову и увидела мужчину.

Хозяин клуба оценивающе смотрел на меня и провёл шершавыми пальцами по моему лицу. Ему было лет сорок, если не больше. Именно таким я его себе и представляла, пока мы пробирались через толпу людей в холле: близко посаженные карие глаза и противные тонкие губы. Он был невысокого роста и полноват. Его чёрные подтяжки меня немного позабавили. С каждой секундой во мне просыпались всё новые чувства, я желала возмездия. Никогда прежде никому не желала смерти, как сейчас, одновременно это и пугало меня и вызывало приятное волнение. Я больше боялась себя, чем этого извращенца. Не нужно было соглашаться и приезжать сюда, но дело практически сделано. Я снова взглянула в карие глаза, которые похотливо изучали мой внешний вид и приняла окончательное решение.

– Ничего лучше не было.

– Отпустите меня, пожалуйста, я никому не расскажу, обещаю, – я прошептала дрожащим голосом.

– Хорошо, пока, – хозяин клуба обратился к проводнику.

Мужчина покинул кабинет, оставив нас наедине. Я уверенно играла роль жертвы, плакала и молила о том, чтобы меня отпустили. Конечно, он бы меня не отпустил. Я плакала, пока он вёл меня по коридору. Затем мы спустились по лестнице вниз и снова коридор. Всё это время, он держал меня за плечи, чтобы я не убежала. После мы подошли к двери, возле которой стояли охранники. Я задумалась, как же мне опоить их снотворным? У них тут всё продумано, столько охранников на каждом шагу. Это не клуб, а целая крепость.

– Проходи, моя прелесть. Мы просто поиграем в одну игру, а потом я тебя отпущу, обещаю – хозяин впустил меня в своё логово.

– Обещаете? – я наивно похлопала глазами и вошла в комнату.

– Конечно, котик, – он рассмеялся.

Я сняла рюкзак и держала его при себе. Мужчина вошел следом за мной и запер дверь на ключ. Если бы он только знал, кто я и зачем мы здесь. Это комната может стать для него последним пристанищем, склепом, а точнее так оно и будет. Бруклинская троица не оставит его в живых, и всё благодаря мне. Как же быстро сменяются роли, он считает меня безобидной девочкой, очередным трофеем в своей коллекции, но знал бы он зачем я здесь. Он догадывается, какой властью обладает над людьми и как часто губил чьи-то судьбы и выходил сухим из воды. Эта безнаказанность и деньги вселяли ему чувство власти и господства, но рано или поздно всё всегда заканчивается. Даже на самого опасного монстра, найдется монстр опаснее, особенно тот, кто не ведает, что творит. Сегодня им оказалась я.

Ронни мастерски манипулировал мной с самого начала, его цель не этот педофил, а я. Они бы и без меня смогли бы завладеть этим клубом и избавиться от хозяина. Ронни хотел совершить это дело, использовав меня. Хотел проверить соглашусь ли я помогать им, а также желал пробудить во мне то, что увидел со дня нашей первой встречи. Управляемая искусным кукловодом, я стала опасной игрушкой для хозяина клуба, но отступать было уже слишком поздно.

Пухлые пальцы вновь скользнули по моей щеке. В глаза бросилась золотая цепь, что висела у него на шее, казалось, она может лопнуть в любую секунду, так как не подходила по размеру. Я сняла пальто и села на стул. У меня немного сползли гольфы, но я не стала подтягивать их.

– Почему ты плачешь?

– Простите, я больше не буду плакать, – я прошептала.

– Правда? – мужчина удивился.

– Обещаю, – я проговорила, повторив его тон голоса, когда он обещал меня отпустить.

– Хочешь сок?

– Да, – я кивнула.

Коренастый мужчина, пританцовывая, подошёл к мини бару и взял бокал. Пользуясь тем, что он отвернулся, я начала осматривать комнату. В помещение было всего лишь одно старое зеркало, напротив кровати. В глаза бросилась ещё одна дверь. Это то, о чём говорил Том? Может, это какой-то запасной выход? Я подошла к хозяину клуба.

– А можно я сама налью? Родители учили меня быть самостоятельной, – я проговорила.

– Какая ты умница, – хозяин улыбался и постоянно оглядывал меня с ног до головы.

Он убедился, что я из несостоятельной, бедной семьи, никто искать меня не станет. Вот почему Том так трудился над моим внешним видом, а Ронни знал, что я хорошая актриса. Я взяла несколько бокалов и налила апельсиновый сок. Пока мужчина выбирал, какую музыку нам поставить, я открыла кольцо с секретом и высыпала снотворное в три бокала. Мне оставалось надеясь, что это было и правда снотворное, а не что-то смертельное.

– А это кому?

– Им, – я кивнула в сторону двери, – они, наверное, тоже хотят пить, – я прошептала.

Я направилась к двери, за которой находились охранники.

– Она закрыта, сейчас открою. Ты мне нравишься всё больше и больше, – мужчина погладил меня по голове, затем достал из кармана ключи и открыл дверь.

Дверь, скорее всего, сделана из стали, а стены бетонные, так что никто тебя не услышит, кричи сколько угодно. Я вынесла охранникам напитки, надеясь на то, что они всё же их выпьют. Когда вернулась обратно, уже играла музыка, хозяин танцевал и подозвал меня к себе.

Я медленно подошла к нему, он закружил меня в танце. Внезапно мужчина сократил дистанцию и уткнулся лицом в мои волосы. Его левая рука скользнула ниже по моей спине, я начала сопротивляться. Он резко бросил меня на кровать. Я закричала, вновь играя свою роль жертвы.

– Глупышка, слушайся дядю, – мужчина прошептал, хватая меня за руки.

Он уселся на меня, придавливая своим телом к кровати, а в следующую секунду отрубился и завалился на меня. Я лежала на кровати, прижатая телом хозяина клуба.

– Ещё лучше, – я прокряхтела, проверяя пуль на шее мужчины.

К счастью для меня он был ещё жив, к несчастью для него это ненадолго. Я с трудом выбралась и встала с кровати. Мне нужно было выбраться из комнаты, так что я начала переворачивать хозяина клуба на спину. Быстро ощупав карманы, я нашла заветные ключи.

В связке было всего два ключа. Я решила, что если охранники всё ещё там, я снова закрою дверь если успею. У меня есть ещё один ключ и ещё одна дверь. Мне было любопытно узнать, что находилось за второй дверью. Пересилив себя, всё же решила не открывать её.

Открыв первую дверь, я боялась увидеть, что охранники всё ещё стоят на своём посту. С ними в одиночку мне не справиться. Едва приоткрыв дверь, я замерла.

– Ну и как? – я увидела Ронни, он стоял возле стены, а рядом валялись охранники.

– Они спят? – я спросила.

– Пришлось вырубить, но они живы. Твои коктейли пить не стали, – Ронни подался вперед и перешагнул через охранника.

– Этот тоже готов, – мой отчет был коротким, я шире открыла дверь предлагая Ронни самому оценить свою работу. Так он и поступил, пройдя мимо меня, парень скрылся в комнате.

В коридоре послышались шаги, я выглянула и увидела Колина, Томаса и ещё человек пять приближались ко мне. По лицам Тома и Колина поняла, что они довольны мной. В тот момент, почувствовала настоящее чувство радости и счастья, я была довольна собой. Это ужасно, только спустя семнадцать лет, я призналась в этом. Ни хорошие оценки в школе, ни подарки на Рождество меня так не радовали. В тот момент, стоя в коридоре, я скрывала улыбку и заглушала это чувство радости в себе, считая его неправильным и аморальным.

– Молодец, Лилиан! – Том при виде меня обрадовался и ускорил шаг.

– Всё хорошо? – Колин подошёл ко мне и оглядел.

– Да, – я кивнула.

– Всё, увезите её домой, – Колин попросил одного из мужчин.

Я вернулась за своим пальто. Ронни гулял по комнате. Мне пришлось играть перед парнями роль «нормальной девушки». Понимала, что быть такой, как они – это плохо. Меня пугала мысль о том, что мне понравилось помогать им. Всё чего хотела, так это снова вернуться к обычной жизни. Ради своих родителей, я должна стать прежней. Они любят меня и гордятся, я не могу подвести их.

Я сделала серьёзное выражение лица и молча вышла из комнаты. Надеялась, что никто не заметит, но Ронни настиг меня в коридоре. Я замедлила шаг, чтобы подтянуть гольфы, как он уже стоял рядом.

– Возьми, это тебе, – брюнет протянул мне белый конверт.

– Что это? – я выпрямилась.

– Деньги, ты их заработала.

– Нет, у нас был другой уговор, – я не взяла деньги.

– Не глупи, деньги всем всегда нужны, – парень начинал злиться.

– Мы договаривались о другом. Вы оставите меня в покое и ещё кафе, – я напомнила ему.

– Хорошо, будь по-твоему, – Ронни бросил конверт на пол и направился обратно в комнату.

Я смотрела на конверт, он был толстым наверняка там не маленькая сумма, но они нечестно заработаны. Я посмотрела на Ронни. Мной не движут деньги или желание разбогатеть.

– Постой! – я пошла за парнем.

Мне хотелось о многом спросить, например, к чему была вся эта проверка? Почему именно я? Но мои вопросы Ронни мог расценить как интерес и желание продолжить сотрудничать с ними, так что я решила помалкивать.

– Ключи. У меня ещё вопрос, – я подошла к нему.

Он обернулся и грубо выхватил у меня ключи из рук. Парень был взбешён тем, что я не взяла деньги и не послушалась его. Ронни не смотрел на меня, а копался в карманах пальто.

– Какой? – брюнет поморщился.

– Тот мужчина, что привёл меня сюда, и сам этот клуб… – я начала издалека, не зная, как спросить его.

– Уже мёртв, а этот клуб претерпит кое-какие изменения, – Ронни перебил меня и достал сигареты.

Он взглянул мне в глаза. Парень смотрел на меня, как на вещь, без всякого интереса не так, как раньше. Я разочаровала его. В голове полная каша, я просто смотрела на него и не знала, что сказать. Раньше мне казалось, что мы были на равных, а сейчас я сильно уступала ему. Когда решила играть роль прежней Лилиан, Ронни всё понял. Моё решение огорчило его, но самое удивительное, что и меня тоже. Что бы ни было, я решила продолжить играть её дальше.

– Это всё? – он спросил закурив.

Как же быстро я стала ему безразлична. Как же быстро пропало моё хорошее настроение. Перед глазами пролетела моя серая бестолковая жизнь, и в будущем она не изменится. Всё должно оставаться таким, пусть даже если мне и не нравится.

– Да, – я кивнула.

– Прощай, – Ронни безразлично проговорил и ушёл.

– Прощай, – я сказала ему вслед.

Так будет лучше для меня, это будет ещё один мой секрет. Я должна думать о своём будущем, в котором нет места «Бруклинской троице». Меня отвезли домой, родители уже спали.

Я тихонько отперла дверь и на цыпочках вошла в свою комнату. Долго сидела на своей кровати в верхней одежде, даже не шевелилась. Один раз уже смогла забыть о них, значит, смогу позабыть вновь. Воспоминания и чувства притупятся, я простая девушка из Бруклина. Ничего не изменилось и не изменится.

Глава 6

– Лилиан, с тобой всё хорошо?

Я, не торопясь, шла по школьному коридору, погруженная в свои мысли, как вдруг меня настигла одноклассница и решила заговорить со мной.

– Привет, Синди, да всё хорошо, – я чуть замедлила шаг.

Девушка поравнялась со мной, она явно не собиралась оставлять меня в покое даже после того, как услышала, что со мной всё в порядке. Девушка в жёлтом джемпере с цветочным принтом ослепила меня дружелюбной улыбкой.

– Не обращай внимания на Энди, парни они ведь непостоянные, сегодня гуляют с одной, а завтра с другой, – Синди положила руку мне на плечо.

Я не сразу поняла, о чём она говорит. Девушка заметила мой озадаченный вид и остановилась.

– Энди? – я переспросила, словно пытаясь вспомнить, о ком она говорит.

– Все думали, что вы пара, а он пошёл на танцы с другой. Ты сильно расстроилась? – Синди вновь зашагала.

Я нахмурилась, вспоминая парня, о котором говорила одноклассница. Последние события напрочь выбили меня из колеи. В последнее время совсем отдалилась от друзей и семьи, но не из-за неразделенной любви. Мыслями была далеко, и даже не думала о нескладном прыщавом подростке Энди, который и двух слов связать не мог. Понимаю, мои близкие беспокоятся обо мне, но, к сожалению, они не в силах помочь, так как не знали правды. Никто не знал, что творится в моей голове. Все мои думы были о «Бруклинской троице».

Мои оценки ухудшились, я стала невнимательной, но ничего не могла поделать с этим. В голове прокручивала слова Ронни, и те встречи с парнями. Моя обычная жизнь теперь казалась скучной и неинтересной, я всячески боролась с этими мыслями. Старалась остаться прежней, но внутри что-то изменилось, чувство, будто с меня сняли розовые очки и теперь я вижу реальный мир, но всё же не являюсь его частью. Троица изменила моё видение на мир, теперь я всё живу и воспринимаю иначе.

Никому не рассказывала о «Бруклинской троице», но не могла перестать думать о них. Врала близким и обманывала себя, но я готова и дальше притворяться обычной Лилиан ради своих родителей.

– Нет, мы не были парой, – я поправила выбившуюся прядь волос.

– А вот и он, – Синди занервничала и тотчас опустила глаза, уставившись в пол.

Мы подошли к нашим шкафчикам, Энди шёл, держась за руку со своей новой девушкой, чьё имя я даже не знала. Он увидел меня и решил замедлить шаг. Решил поиграть на моих чувствах, знал бы он, что я думаю о других парнях.

Энди оглядел меня и ухмыльнулся. На мне было, как обычно, серое платье и чёрные ботинки. Знаю, мне далеко до его девушки-красотки, но они оба были мне глубоко безразличны.

Синди фыркнула что-то себе под нос, а я открыла свой шкафчик и достала учебники.

– Мерзавец, – Синди прошипела, когда Энди уже был далеко.

Её действия вызвали улыбку на моём лице. Одноклассница открыла рот от удивления и уставилась на меня.

– Тебе смешно? Тебе разбили сердце, – она недоумевала.

– Поверь мне, с моим сердцем всё хорошо, – я взяла учебник по химии и закрыла дверцу шкафчика.

– Я не из-за Энди такая рассеянная и несобранная просто устаю, а скоро экзамены, – я решила успокоить Синди.

Не помню, чтобы мы были подругами, но Синди, похоже, полагала, что мы друзья. Моя жизнь изменилась на «до» и «после» встречи с «Бруклинской троицей».

Не могла перестать сравнивать всех своих одноклассников с Ронни, Колином или Томасом. Возможно, когда-то мне был интересен Энди, но не сейчас. Теперь он казался мне нелепым, неумным нескладёхой. Парни в школе померкли на фоне «Бруклинской троицы».

– Ты чудная в последнее время, – Синди натянула кривую улыбку.

– Боюсь экзаменов, а вдруг завалю? – я врала.

Хорошо, что школьный звонок прозвенел вовремя и мне не пришлось больше врать однокласснице.

– Нам пора, – Синди заговорила.

– Мне нужно в уборную.

– Хорошо, а я в класс. Не хочу опаздывать, – девушка кивнула и поспешила на урок.

В коридоре стало пусто, все ученики разошлись по аудиториям, только я осталась стоять возле шкафчика. Мне следовало бы поспешить на урок, но в голове прокручивала слова Синди. Неужели так заметно? Я старалась уверенно играть свою роль покладистой Лилиан.

Пусть думают, что это из-за Энди, но так дальше продолжаться не может. Мне нужно притворяться лучше авось сама поверю. Полагаю, нужно время, чтобы всё забыть и стать прежней.

Я поспешила в школьный туалет, чтобы умыться и привести мысли в порядок. Я вошла в женскую уборную и подошла к зеркалу. Утром наспех заплела две косички, из которых выбивались пряди волос. Под глазами синие круги. Я поправила воротник платья и принялась расплетать косички. Это ведь не совесть меня мучает или всё-таки она?

Хозяин того клуба мёртв, являюсь ли я соучастницей убийства? Да. «Как же ты можешь спокойно спать?» – спросила саму себя. Я не мучилась из-за того, что виновна в смерти того человека, и меня чертовски пугал этот факт.

Я не реагировала, как нормальный человек, и это не давало мне покоя. Распустив волосы, включила воду, намочила руки и провела мокрыми ладонями по волосам. Нужно заново переплести волосы и пойти на химию. Дверь кабины за спиной скрипнула, я насторожилась.

– Давно сюда не захаживал, а ведь были времена, когда я в этих кабинках девчонок зажимал, они были мне рады. А ты рада мне, Лилиан? – Томас Блэк появился за спиной, с его лица не сходила лучезарная улыбка.

Я замерла, не сводя глаз с отражения парня, и пыталась унять сердцебиение. Не могу понять, рада ли его вновь видеть или нет. Том облачился в тёмно-синий костюм, отчего его глаза приобрели ярко-голубой цвет. Волосы идеально зачёсаны назад. В помещение было светло, я смогла хорошо разглядеть Томаса. Кожа лица парня была идеальной по сравнению с моими одноклассниками.

– Рада. Ты учился в этой школе? – я заговорила не оборачиваясь.

– Я много где учился, в том числе и в этой школе. Весёлые были времена, – Томас медленно приближался ко мне.

Он напоминал мне мраморную скульптуру, которую я видела в школьном учебнике. Я не боялась его, мне было любопытно узнать зачем он пришёл.

– Привет, Лилиан, – парень стоял уже рядом со мной и всматривался в моё отражение.

– Привет, – я протянула.

Том перевёл взгляд с моего лица на волосы. Он поднял руку, я напряглась, не зная, чего ожидать от него. Парень коснулся моих волос и аккуратно убрал их на один бок. Я вздрогнула, когда он дотронулся до моей шеи.

– Тебе так намного лучше, у тебя очень красивая длинная шея, – уголки губ парня поползи наверх.

– Я обычно заплетаю волосы, – я проговорила.

Том отстранился и выключил воду. Парень стоял слева от меня, убрав руки в карманы брюк. В уборной повисла тишина. Я старалась не таращиться на парня, но ничего не могла с собой поделать.

– Он велел мне не приходить. Буду честен, я тревожился за тебя, Лилиан, – Том заговорил первым.

– Кто запретил? – я заинтересовалась и повернулась к парню.

– Ронни, кто же ещё. Он сказал, что за тебя не стоит тревожиться. Ронни, как всегда, оказался прав, – Том повернулся ко мне лицом, я немного смутилась от мысли, что не могу перестать сравнивать его с парнями из школы.

Том так отличался от остальных парней, которых я знала, не только внешне, но и манерой держаться.

– Я знаю, какое влияние мы оказываем на людей. После встречи с Ронни два исхода либо ты мертв… – Том обошёл меня, разглядывая надписи на стенах школьного туалета.

Вид у парня был безобидный и умиротворённый, ни за что бы не подумала, что общаюсь с опасным преступником. Мягкие черты лица Томаса и его лучезарная улыбка располагали к себе.

Я поймала себя на мысли, что мне достаточно легко даётся общение с ним, но не стоит забывать и о странностях Томаса.

– Либо? —я спросила.

– Твой мир меняется. Люди, с которыми общался прежде, все те вещи, которые раньше нравились теперь кажутся пустыми и никчёмными. Всё чаще замечешь недостатки в людях. Прежней жизни тебе стало мало, – Том подошёл к окну.

Его мелодичный голос запал мне прямо в душу, и казалось это говорит мой внутренний голос. Он вслух произнёс всё то, о чём я старалась молчать.

– Ты давно знаком с ним? – я решилась подойти к парню.

– Уже слишком давно. Реджинальд и я друзья детства.

– Реджинальд? – я переспросила.

– Реджинальд Хоффман это единственное, что дала ему мать прежде, чем сбежать. Ненавистное имя и сотни вопросов, которые навсегда останутся без ответов, – Том говорил, но это был не диалог, он разговаривал сам с собой, позабыв о том, что я стояла рядом.

– Ему больше нравится, когда его зовут Ронни. Он даже в детстве был таким странным. Однажды Ронни понял кое-что важное то, что навсегда изменило нас троих.

– Что понял? – я спросила.

– Истина, которую и так все знают, но не могут принять, или просто отказываются от неё. Без него я бы ни за что не догадался…

– Что он понял? – я переспросила.

– Что? – Томас часто заморгал, будто бы только, что проснулся.

– Ничего просто мысли вслух, на меня часто находит, болтаю и болтаю, – парень рассмеялся.

Я насторожилась. Подобное поведение для меня ново, возможно, мне следует уйти. Люди неспроста боятся Томаса Блэка.

– Раз уж с тобой всё хорошо, я могу спокойно уйти, – парень посмотрел на дверь.

– Постой, я не в порядке, – я соврала, желая ещё пообщаться с Томом.

Любой другой человек на моём месте поступил бы иначе, сама не понимаю, что на меня нашло. Мне хотелось ещё что-нибудь узнать о «Бруклинской троице». Рядом с Томом то, что съедало меня изнутри вдруг оставило в покое. Всё стихло

– Лилиан, с тобой всё хорошо, если хочешь, чтобы я остался так и скажи, – Том разоблачил меня и с хитринкой посмотрел.

– Мне не с кем поговорить о том, что произошло. Друзьям за ланчем о подобном не расскажешь, – я попыталась пошутить.

– А ты забавная, – шутка удалась, Томас рассмеялся.

Парень ловко уселся на подоконник и достал жвачку из кармана. Обстановка разрядилась, я подошла чуть ближе. Том вёл себя непринуждённо и свободно, будто мы приятели.

– Решил бросить курить. Хочешь? – Том предложил мне жвачку.

– Нет, спасибо. А как давно вы стали… ну, авторитетами? – я старалась подбирать подходящие слова, чтобы не испортить момент неподходящим словом.

– После того как отец Ронни умер его дядя, который на тот момент был «авторитетом» взял его на попечительство. Он-то нас всему и научил. Мы торговали дурью на улицах, промышляли мелкими грабежами, – Том расстегнул пуговицы на пиджаке и весело, покачивая ногами, говорил.

– А сколько вам было? – я поинтересовалась, чуть облокотившись на подоконник.

– Не помню, одиннадцать или чуть больше, – парень почесал затылок, пытаясь припомнить свой возраст, когда начал нарушать закон.

– А почему был? – меня заинтересовал момент с дядей Ронни.

– Дядя? Я бы не назвал его хорошим родственником, какой нормальный дядя заставит толкать дурь? Ронни всегда всему быстро учился, когда он понял, что дядя научил ему всему, что знал, он избавился от конкурента, – Томас крутил обёртку от жвачки в руках, а на последних словах рассмеялся.

– Ронни убил своего дядю? – я округлила глаза, не в силах больше скрывать свои эмоции.

– Ага, а то, что принадлежало ему перешло к Ронни.

Я не знала, что сказать и решила просто промолчать. Том спрыгнул с подоконника и решил пройтись. Парень разглядывал надписи на стенах школьного туалета и время от времени довольно ухмылялся.

– А сколько лет было Ронни на тот момент? – я поинтересовалась.

– Восемнадцать, с тех пор мы расширяем свои владения, ты и без меня, наверное, уже догадалась.

Они за короткий срок управились с Бруклином, думаю, на достигнутом они останавливаться не собираются.

– Моё имя! Да, весело было, за мной много девчонок увивалось, впрочем, как и сейчас – Том подошёл к зелёной стене, чуть прищурившись, он разглядывал её.

Я не обращала внимания на расписанные цветными ручками стены, но Том заинтересовал меня. Я подошла к стене и правда увидела имя Томаса и сердечки.

– И Колин, – я указала на другое знакомое имя.

– И Ронни. Помню, они как-то раз подрались из-за одной девчонки и здорово побили друг друга, – парень засмеялся.

– Плохо, когда у друзей схожие вкусы, – я решила поддержать диалог.

– Тут дело не в этом. Ронни назло приударил за девушкой, которая была симпатична Колину, – Томас облокотился спиной об стену.

Парень продолжал смотреть на меня, с некой хитринкой в глазах, будто делился со мной секретом. Я подошла ещё ближе, момент располагал, да и Том сегодня отличался добродушием.

– Назло? – я выгнула бровь.

– Ага, он часто испытывает терпение Колина, словно проверяет его. Но после сломанного носа и двух рёбер мы пообещали, что бабы не помешают нашей дружбе, – парень пожал плечами.

– Если дружишь с человеком, нужно пытаться сохранить эту дружбу, я так думаю, – я кивнула, впервые поделившись своим мнением с Томасом.

– А ты бы хотела? – Том вдруг придвинулся, я насторожилась.

– Чего? – я недоумевала.

– Быть ещё одной причиной сломанного носа Колина, нескольких рёбер Ронни и моей растянутой лодыжки? – парень заговорил тише.

Выражения лица Томаса изменилось, сейчас он не казался добродушным и милым. Он напомнил мне, почему его стоит бояться. Я чуть отстранилась.

– Шучу, Лилиан, видела бы ты сейчас своё лицо. Расслабься, – Томас вдруг рассмеялся, я вздрогнула.

– Ты был убедителен, мне пора на урок, – я натянула улыбку и попыталась обойти парня.

– Я напугал тебя? Поверь, я этого не хотел, – он схватил меня за руку.

– Всё хорошо, мне действительно пора на урок, – я старалась скрыть свою нервозность и сохранять спокойствие.

– Мне тоже пора, заболтался с тобой, – Том направился к двери, не отпуская моей руки.

– Да, много дел. Экзамены скоро, меня, наверное, уже потеряли, – когда я нервничаю, начинаю много болтать.

Мы вышли в коридор, но Том не думал отпускать меня. Я продолжала тараторить вдруг парень замер, и я врезалась в него.

– Прощай, Лилиан, – Томас обернулся.

– Прощай, Том, – я вежливо проговорила.

Парень убрал руки в карманы и пошёл по коридору, его походка была лёгкой и свободной. Томас начал насвистывать какую-то мелодию, а потом замер и обернулся.

– А я бы в тебя влюбился и всю жизнь любил только тебя. Ты бы была против? – парень вдруг спросил.

Я таращилась на него, парень умел застать врасплох. Его слова часто путали меня, мне было сложно уследить за ходом его мыслей, шутит ли он или говорит серьёзно, но одно поняла точно. Том наслаждался подобными моментами, когда мастерски обескураживал собеседника и приводил в состояние шока.

– Не знаю, – я еле выдавила.

– Все звёзды на небе горят лишь только для тебя, – Том подмигнул и ушёл.

Вскоре мелодия, которую насвистывал парень стиха. Его силуэт растворился в ярком свете, а я осталась стоять в коридоре, дожидаясь, когда ко мне вновь вернётся дар речи.

Глава 7

Иногда, очень полезно уметь отвлекаться от плохих мыслей. Переключиться на что-то новое, заняться каким-нибудь новым хобби, знакомиться с новыми людьми и так далее. В моём же случае мне помогла отвлечься подготовка к моему дню рождению. Родители разрешили мне устроить небольшую вечеринку в нашем кафе. Отец в последние дни был весел, его оставили в покое и больше не требовали денег. Вместе с подругами я составляла список гостей, а с матерью обсуждали, что мы приготовим на вечеринку.

Это будет тихая посиделка с близкими людьми, в кафе будут также и обычные посетители. Мы с друзьями займём лишь только пару столиков. С утра начались поздравления. Родители поздравили меня самыми первыми, а подарок обещали подарить вечером. В школе меня продолжили поздравлять друзья и знакомые.

Домой вернулась весёлая и окрылённая. Так приятно, когда тебя поздравляют. Я быстро переоделась в новое тёмно-синее платье и распустила волосы. Сегодня вечером я не выглядела, как школьница. Снова попробовала немного накраситься и кажется, вышло не так уж и плохо. Мама не запрещала мне краситься. Просто я сама не особо рвалась, но сегодня хотелось выглядеть иначе. Конечно, во мне не было кардинальных изменений как некоторые ожидают, когда им исполняется восемнадцать. Ничего особо не изменилось.

Я вышла из дома и направилась в кафе. Только открыла дверь, как увидела родителей и весь персонал. Они хором поздравили меня с днём рождения и засыпали блёстками и конфетти. Они украсили кафе в праздничном стиле, а почти перед самым входом висела надпись: «С Днём Рождения Лилиан!». За столом в углу сидели мои школьные друзья. Я не уставала всех благодарить за такой дивный праздник.

Впервые отмечаю свой день рождения с таким масштабом. До этого все деньги уходили на кафе, а сейчас мы стали немного лучше жить. Я улыбалась друзьям, родители и остальной персонал вернулись к своим обязанностям. Они не хотели особо смущать меня перед друзьями, хотя я никогда не стыдилась своих родителей. Пусть наше кафе и не большое и находится в весьма неблагоприятном районе, но зато здесь всегда было уютно и душевно.

После весёлого времяпрепровождения друзья разошлись по домам, а посетителей в кафе становилось всё меньше и меньше. Вскоре кафе опустело, остались мы с родителями. Время было около полуночи, по идее мы должны были быть уже дома, но было много уборки, да и мы особо не торопились. Я стояла возле кассы и подсчитывала выручку. Папа переворачивал стулья, а мама убиралась на кухне. Дома меня ждал необычный подарок, мне не терпелось его скорее увидеть. Я закрыла кассу, как услышала звук колокольчиков над входной дверью, похоже, забыли запереть.

– Мы уже закрыты, – я проговорила, не поднимая головы.

Кто бы знал, что тот проклятый звук колокольчиков оповещал мне о горе. Я не успела ничего понять, как какой-то мужчина в маске пригрозил мне оружием.

– Гони все деньги из кассы! – незнакомец в маске скомандовал.

Я спокойно подняла руки вверх, второй мужчина завалил моего отца на пол и приставил оружие к его голове. Третий грабитель пошёл за моей матерью. В любую минуту я умела сохранять спокойствие, но не тогда, когда моим родителям грозила опасность.

– Мы находимся под защитой, я не советую вам грабить это кафе, – я проговорила металлическим голосом.

Мужчина в нелепой маске стоял напротив, я видела его лишь темно-карие глаза. Он слишком много дёргался и нервничал, кажется, у него ломка. Маму вывели из кухни и заставили лечь рядом с отцом. Папа грозился им расправой, если они тронут нас. Мне показалось, что он их знает. Я перевела взгляд с папы на грабителя.

– Не смей давать мне советы! Тупая сука! – он перепрыгнул через барную стойку и схватил меня за волосы.

В этот момент мама закричала и попыталась подняться, но грабитель прижал ногой её обратно к полу. Эти люди были явно не в себе и совершали большую ошибку. Я не издала ни звука, чтобы не пугать маму.

– Со мной всё в порядке, – я прошептала, вглядываясь в мамины глаза.

Она плакала, я никогда не видела её плачущей, это картина разбила моё сердце. Я не сопротивлялась, зная, что от этого будет только хуже. Лучше дать им всё, что они просят.

– Открывай, – мужчина командовал.

Я открыла кассу, а в следующую минуту он со всей силы ударил меня лицом об барную стойку. В глазах потемнело, я потеряла сознание и не знала, что происходило дальше. Но сердце мне подсказывало, что ждать хорошего исхода не стоит.

Я очнулась в скорой, машина всё ещё стояла возле кафе, я была совершенно одна.

Я привстала, моя голова раскалывалась от адской боли. Возле виска нащупала кусочек бинта. Всё плыло перед глазами, мне что-то ввели, какой-то препарат. Я еле выбралась из машины скорой помощи. На улице было многолюдно: прохожие, медики и полицейские. Тёмную ночь освещали мигалки полицейских машин. Я расталкивала людей и шла к своему кафе. С большим трудом перешла дорогу, меня качало из стороны в сторону. Неожиданно толпа расступилась и мимо меня пронесли на носилках два тела в чёрных пакетах. Я всё поняла. Не было смысла идти дальше, их убили.

Я упала на землю и закричала не своим голосом. Мне никогда не было больно, как сейчас. Грабители убили всё доброе и человеческое во мне, вместе с родителями ушёл и смысл моего существования. Я уже не стала прежней, родители – это то, что удерживало меня и сохраняло нить между нормальной жизнью и тем, кем я являлась на самом деле. Будь они живи, ничего бы не случилось, и я не оказалась в тюрьме. Когда не стало их, не стало и прежней Лилиан.

Той девочки с косичками больше не было. Не помню, сколько лежала на земле, но вскоре кто-то из медиков подошёл ко мне и попытался вернуть обратно в машину. Врач говорил, что у меня, скорее всего, сотрясение. Они говорили, что отвезут меня в больницу, а затем мне придётся дать показания.

Я знала, кто действительно может помочь мне. Знала к кому идти за помощью, ведь однажды сама помогла им. Пока врач со скорой снова отвлёкся, я тайком сбежала. Это было не сложно, возле кафе творился настоящий бардак. Полиция опрашивала свидетелей, кому-то из впечатлительных стало плохо и им потребовалась помощь. Набежали соседи и друзья, я не хотела видеть их, потому что не знала, что говорить.

Мне удалось пройти несколько кварталов, пока голова вновь не закружилась. Пришлось присесть и перевести дух. Я спряталась ото всех за мусорным баком и заплакала. Я плакала по-настоящему первый раз в своей жизни. Моё горе не знало предела, я не могла унять слёзы. Обняла свои коленки и положила на них голову, так просидела час, если не больше.

В тот момент мне хотелось только одного, отомстить за убийство родителей. Убийцы должны понести наказания, но тюремного заключения будет мало. Они отняли жизнь у моих родителей, с ними я поступлю точно так же. Кровь за кровь.

Моё тело продрогло от холода, зубы стучали, а ног уже, вообще, не чувствовала. На мне было только платье, я замёрзну здесь, если не найду в себе силы, чтобы подняться. Я еле встала и пошла дальше, так дошла до остановки. Водитель автобуса, пожилой мужчина пожалел меня и отвёз до клуба бесплатно. Сначала он хотел отвести меня до ближайшей больницы, но я уверяла его в том, что я в полном порядке. Конечно, обо мне этого не скажешь. Боялась смотреть на своё отражение и весь путь проехала с закрытыми глазами.

Я вышла из автобуса и побрела до клуба. Как ни кстати пошёл снег, мои руки закоченели. Я подошла к знакомому вышибале, но он не сразу меня узнал.

– Я была здесь недавно, передайте им, что пришла Лилиан. Мне срочно нужно поговорить, – я с большим трудом выговорила эту фразу, так как всё моё тело дрожало от холода.

– Да, тебе доктор нужен, девочка, а не они, – вышибала покачал головой.

– Прошу вас, – я настаивала.

– Слушай, уходи отсюда пока ещё не слишком поздно, – вышибала тихонько проговорил, я подняла голову и взглянула ему в глаза.

На долю секунды, мне показалось, что он прочел мои мысли и попытался отговорить. Мы молча смотрели друг на друга, мою решимость было уже не сломить, он тяжело вздохнул и открыл дверь.

– Спасибо, – я прошептала.

– Пока ещё не за что благодарить, они могут и не принять. Здесь только Ронни, остальные ещё не подъехали, – он проговорил.

После того как я огорчила его, станет ли Ронни помогать мне? Вышибала решил пойти вместе со мной. Я уверенно шла, так как уже знала путь. В клубе было много людей, они шарахались от меня и смотрели на меня, как на убогую. Вскоре уже стояла возле знакомой двери, на сей раз, обыскивать меня не стали. Я не внушала угрозы, такое ощущение, что толкни меня, я упаду и разобьюсь о пол на сотни тысячи осколков. Вышибала скрылся за дверь, а меня оставил в коридоре. В кабинете было тихо, я не знала, захочет ли Ронни видеть меня или прогонит прочь. Перед глазами возник образ Ронни, я вспомнила, как он в последнюю нашу встречу смотрел на меня. Порадую его самолюбие своим визитом, но выхода не оставалось.

– Проходи, он примет тебя, – мужчина вышел в коридор и довольно проговорил.

Я открыла дверь и вошла. Мне было совестно и неудобно обращаться за их помощью, но они были моей последней надеждой.

– Ты выглядишь неважно, я бы даже сказал паршиво.

– Привет, Ронни… – я заговорила, поднимая глаза.

Брюнет сидел за столом и держал в руках рюмку. Он оглядел меня с ног до головы, по его взгляду поняла, о чём он думал в тот момент: «Я же говорил». Парень сидел в дорогом костюме, как с иголочки. Ронни не злился, а забавлялся.

– Привет, я уже слышал об ограблении, это не наших рук дело, своё слово мы держим. Скорее всего, это были пришлые с другого района. Мне вот интересно, зачем ты сюда пришла? – брюнет опустошил рюмку и поставил её на стол.

– Ты же знаешь… – я протянула и подошла ещё ближе.

– Конечно, знаю, но хотел бы услышать это от тебя. Ты не поехала в участок, не побежала к подругам или кто там у тебя есть из близких. Почему ты решила, что я могу помочь тебе? – Ронни встал из-за стола и принялся медленно обходить его.

Брюнет провёл кончиками пальцев по краю стола, и уже стоял напротив меня. Я промолчала и посмотрела в пол. Он хочет, чтобы я подтвердила то, что была не права. Мне хотелось разреветься прямо в эту секунду, но собрала остатки гордости.

– Ты думаешь, я могу вершить правосудие?

– Я не хочу для них правосудия, – я заговорила, осмеливаясь взглянуть на него.

Ронни довольно улыбнулся, он как марионетку дёргал меня за верёвочки, выпытывая признания. Брюнет оживился, во взгляде снова проснулся интерес ко мне.

– О, это уже интересно. Так что ты хочешь, чтобы я сделал? – Ронни расправил плечи, повисла тишина, так как я не решалась произнести свою просьбу вслух.

– Ну же… – он прекрасно догадывался, о чем я попрошу, но хотел услышать это.

– Убей их, – я сказала.

– Будет сделано, но сначала, скажи, что я был прав, – парень потребовал.

– Да, – я ответила.

– Ты сказала, сейчас словно я тебя насильно заставил, давай увереннее и с большим энтузиазмом!

– Да ты был прав, Ронни, когда говорил, что я притворяюсь! Да, я жестока и желаю смерти убийцам моих родителей! Да, мне не жаль и не совестно. Доволен? – я разозлилась.

Парень отступил немного назад, прикусывая нижнюю губу. Он довольно прикрыл глаза, словно сорвал аплодисменты. Я насупилась, меня продолжало потрясывать, а теперь ещё от злости начало трясти.

– Ну остальное было лишнее, так тебе их привести живыми или как? – Ронни открыл глаза и пригладил волосы.

– Живыми, – я попросила.

– Хорошо, тебя покажут нашему доктору, а потом отведут отдыхать, – Ронни подошёл к своему столу.

Он забрал что-то, а потом схватил своё пальто и вышел из кабинета. Я поспешила за ним, так как не успевала за ходом его мыслей.

– Какой доктор? – я переспросила, настигая брюнета в коридоре.

– Личный доктор, который каждый раз латает нас. Иногда с огнестрельным ранением в больницу не поедешь, так что мы завели личного доктора, – Ронни на ходу отвечал.

Народу становилось всё больше и больше, Ронни собрал практически всех своих помощников, а я глупо плелась за ними, хромая на правую ногу.

– Осмотри её, а потом отведи отдыхать.

Ко мне подошёл пожилой мужчина с доброй улыбкой и взял меня под руку. Я с опаской косилась на него.

– А вы долго? – я промямлила.

Я уже не видела Ронни, путь преграждали высокие мужчины, которые тоже собирались ехать вместе с ним. Неожиданно все расступились и ко мне подошёл Ронни.

– Не знаю, а мне вот, что ещё любопытно… – парень приблизился, я попятилась назад, но позади была только стена.

– Что? – я буркнула, смотря в пол.

– Ты считаешь меня хорошим? Ну если пришла, значит, я хороший?

– Нет, ты один раз чуть не задушил меня, – я проворчала еле слышно.

– Это была шутка! – Ронни засмеялся, а следом и толпа мужчин.

Парень, смеясь, ушёл, а я осталась стоять с доктором. Вскоре всё стихло, я взглянула на мужчину. Он не казался мне опасным, так что я прошла за ним на второй этаж. У него был свой кабинет, как у настоящего врача.

Я молчала и не рвалась ни с кем общаться. Доктор осмотрел меня, пришлось наложить пару швов на лоб. Он дал мне таблетки, сказал, что в ближайшие дни у меня будет болеть голова и лучше будет, если я полежу несколько дней в постели. После осмотра мы поднялись на ещё один этаж выше, где уже не было слышно музыку. Доктор отвёл меня в комнату, и велел отдыхать.

Я заперлась следом за ним. Комната походила на номер в отеле. Кровать, тумбочки, телевизор, и ещё какие-то цветы для создания уюта. Я включила свет и закрыла шторы. Я искала ванную, так как скорее хотела принять душ. Доктор дал мне успокоительное, я не могла чувствовать боль утраты, хотя хотела ещё поплакать.

Чувств не было, я была похожа на зомби. Надеюсь, завтра будет получше. Я закрылась в ванной и сняла грязную одежду. Включив душ, встала под струи горячей воды.

Глава 8

Я вышла из душа и замоталась в полотенце. Подойдя к зеркалу, я осмелилась и взглянула на себя. Щека и нижняя губа немного распухли, на лбу возле виска красовался пластырь. Я откинула влажные волосы назад и ещё раз умылась холодной водой. Мои глаза были красными от слёз.

Я снова вспомнила родителей и заплакала. Сил стоять на ногах уже не было, я отступила назад и прижалась спиной к прохладной двери, а потом соскользнула вниз и села на пол.

Пол был холодным как раз то, что мне нужно. Сердце уже надорвалось, но я продолжала плакать. Мысли путались, я винила себя в гибели родителей. Эффект бабочки. Если бы тогда не помогла Ронни, возможно, мои родители были сейчас живы. Мне хотелось возненавидеть его, но решение приняла я.

– Лилиан, ты плачешь? – вдруг услышала голос Ронни за дверью.

– Я хочу побыть одна, – я шмыгнула носом.

– Тебе можно поплакать. Тебе сейчас, наверное, очень плохо? – парень с шумом уселся на пол.

Мы сидели спина к себе, между нами была лишь закрытая дверь. Я всхлипывала, а он подбирал слова, чтобы снова заговорить со мной.

– Откуда тебе знать? Ты же не чувствуешь сострадания! – я крикнула.

– Зато ты чувствуешь! Мне, кажется, тоже немного жаль твоих родителей. Короче, я не знаю, что мне сказать чтобы как-то ободрить! Хочешь Колина позову?

– Не надо, мне поможет лишь новость о том, что вы нашли тех грабителей, – я встала с пола и ударила кулаком в дверь.

– А мы нашли, я за этим и пришёл. Выходи, – Ронни довольно проговорил.

Я посмотрела на себя, а потом на своё грязное платье, оно было пропитано кровью, грязью и моими слезами. Воспоминания нахлынул. Я сильно зажмурилась, словно пыталась сражаться с этими страшными кровавыми картинками, что мелькали у меня перед глазами. Но вдруг некая новая сила зародилась в груди и придала силы существовать. Я взглянула на свое отражение в зеркале, а потом вышла из ванной комнаты.

– Где они?

Ронни стоял возле стены напротив и оглядывал комнату.

– Тут терпимо, ночевал пару раз, но всё равно скудно как-то. Нужно будет людей нанять, пусть ремонт сделают, – он облокотился на стену и указал на цветочные обои.

– Где они? – я повторила.

– Внизу в подвале, Том сейчас забавляется с ними. Они не из Бруклина, искали деньги или решили спровоцировать нас, – брюнет заговорил, сверля своим холодным взглядом несчастную стену.

Ронни частенько так пропадал из беседы. Вроде разговаривает с тобой, а мыслями где-то далеко. Сейчас ему интереснее была стена, чем я. Его слова меня разозлили. Мои родители погибли из-за денег? Что ещё за провокация? Я сжала кулаки и хоть сейчас была готова спуститься и помочь Тому.

Я уже начала подходить к двери. Ярость и гнев овладели моим телом даже забыла, что на мне было одно полотенце. Ронни бормотал что-то себе под нос.

– Постой, – он остановил меня, когда я уже подошла к двери.

– Что? – я выгнула бровь и обернулась.

– Тебе понадобится что-то… Оружие есть? – Ронни, не переводя взгляда, спросил.

Он стоял ко мне боком и снова замолчал. Скорее всего, брюнет намекнул, чем же я попытаюсь убить грабителей. Я оглядела комнату и выдохнула.

– Нет, – я ответила и отошла от двери.

– Плохо, но у меня есть, могу одолжить, – парень всё так же безразлично говорил и достал пистолет.

Я медленно подошла к нему, надеясь что, это не очередная шутка. Я была действительно зла, мне было не до шуток Ронни. Мне нужен был этот чертов пистолет и неважно, что не умела пользоваться им. Я встала напротив Ронни. Он протягивал мне пистолет, а сам бормотал об обоях в комнате.

Дотронулась кончиками пальцев до холодного металла. Наверное, в тот момент у меня загорелись глаза, как у настоящего безумца. Я уже представляла, как расправляюсь с теми парнями. Мне не было стыдно за свои мысли. Внутри с каждой секундой всё больше разгорался огонь. Мне чуть было не сорвало башню, если бы тогда Ронни всё-таки не отдал мне пистолет. Он действительно всегда знал меня лучше, чем я сама.

– Мы – это не всегда наши мысли, – Ронни резко сжал пистолет и положил свою руку поверх моей, а потом перевёл взгляд на меня.

– Что? – я не поняла его.

– Фиолетовый сюда точно не пойдёт. В течение дня в головах людей пролетают сотни и сотни разных мыслей. Плохие и хорошие, абсурдные и забавные, но это никак не характеризует нас. Человек как губка впитывает всё, а в голове у него нет фильтра. Лишь те мысли считаются твоими, за которые ты цепляешься, планируешь сказать или выполнить, – чёрные глаза Ронни вновь испепеляли меня.

Я нахмурилась и пыталась его понять. Меня накачали успокоительными, но суть его слов всё же уловила. Пусть глаза парня пронизывали меня холодом, но руки его были тёплыми, а мои холодные как лёд. Мне снова стало холодно. С каждой секундой прежний огонь в груди угасал.

– Я действительно хочу убить их и могу это сделать, – я ответила, играя с Ронни в переглядки. Интересно, кто моргнёт первы?, Конечно, я.

– Я знаю это, но не сейчас. Выйдешь сейчас из этой комнаты и тебя будет не вернуть. Потеряешь контроль, а контроль – это всё. Ты ещё не готова. Убивать людей просто, а вот перестать это делать сложнее, – брюнет проговорил и отпрянул от стены, теперь он был ещё выше.

– По собственному опыту судишь? – я ухмыльнулась и хотела выдернуть из рук чертов пистолет.

– Нет, я умею себя контролировать, – Ронни сжал мою руку.

– Но при этом убил уже многих людей.

– Верно, но никогда мщением не занимался, а ты только об этом и думаешь. Лучше отсидись сегодня, – он настаивал на своём.

Я с шумом выдохнула. Вновь попыталась себе представить, как убиваю грабителей, но у меня не получилось. Похоже, действительно думала об этом в порыве гнева, а в действительности, когда уже немного отпустило, не смогу этого сделать. Я больше не держала пистолет и ожидала, когда Ронни отпустит мою руку.

– А что мне делать? – я спросила, уставившись в пол.

– Выспись хорошенько, отдохни, – парень пожал плечами и отпустил мою руку.

Он обошёл меня и спрятал пистолет. Я могла здраво мыслить и точно решила не спускаться вниз. Наконец, вспомнила, что стою в одном полотенце и мигом скрестила руки на груди. Ронни ни разу не взглянул меня, он смотрел только мне в глаза.

– А вы… – я протянула, наблюдая, как парень выходит из моей комнаты.

– Они пожалеют о том, что сделали. Ты в гневе пошла бы и убила их быстро, а я человек с самоконтролем буду убивать их медленно вот тебе ещё один плюс, – Ронни обернулся и подмигнул.

Его взгляд стал весёлым, на лице появилась улыбка. Ронни вышел из комнаты. Когда я снова осталась в комнате одна, всё словно вернулось на свои места. Меня будто окунули в холодную воду. Я не должна оставаться здесь! Убийство – это перебор. Ронни прав, я не смогу убить человека и о чём только думала!

Горе затуманило мой рассудок я, чуть было не совершила большую ошибку. Я уже была соучастницей убийства хозяина того клуба, теперь ещё и грабители. А что, если «Бруклинская троица» решит, что я слишком много знаю. Им ничего не стоит избавиться и от меня, после того как убьют тех парней внизу. Слишком много знаю о них, что делает меня потенциальной жертвой. Хотя Ронни знает, что я умею держать язык за зубами, надеюсь, мне это поможет. Судьба уже наказала меня за то, что связалась с ними. Я быстро оделась, убрала мокрые волосы в пучок. Мне нужно как-то выбраться из клуба.

В памяти о своих родителях, я не погрязну в бандитских делишках. Что если это наказание для меня? Я помогла убить человека, пусть даже и плохого. Зло породило зло, я получила урок от судьбы. За мой необдуманный поступок, понесла наказание и потеряла самое ценное, что у меня было. Сегодня я была на волоске от смерти, и это научило меня опасаться за свою жизнь.

Я незаметно спустилась вниз и попыталась затеряться в толпе. Боялась попасться на глаза кому-нибудь из охранников, они доложат Ронни или остальным. Приметив, что компания молодых людей собиралась уходить, поторопилась за ними. Мне удалось затеряться в толпе и выйти из клуба незамеченной. На улице снова продрогла до костей. Мне повезло, что рядом жила подруга, я побежала к ней, зная, что меня впустят. Той ночью меня приютили родители школьной подруги, они уже знали о моих родителях. Я проплакала всю ночь и боялась, что за мной вот-вот придут. Даже репетировала речь, в свою защиту, но о «Бруклинской троице» решила помалкивать.

Я думала, как же мне теперь жить дальше? Мне хотелось обрести покой, но успокоительные больше не действовали. Хотела услышать добрые и милые моему сердцу голоса родителей. Ужасные мысли терзали мою душу. Я не представляла, как мне жить без моих родителей. У меня болело всё тело, но сильнее всего изнывала от боли моя душа. Я осталась сиротой всего за одну ночь. Почему грабители не убили меня? Они уготовили мне ужасную участь. Тот покой и умиротворение, что дарили мне мои милые родители, я больше никогда не находила. Я занималась поисками долгие годы, но так и не обрела того, что искала.

Наутро стало только ещё хуже, все меня жалели и снова возвращали боль от чувства утраты. Соседи, знакомые, друзья и их родители. Я боялась возвращаться в пустой дом, но мне пришлось. Всё в доме детства напоминало мне о родителях. Я любила свой дом, но сейчас опасалась его. Теперь, когда я была дома, меня одолевали тоска и отчаяние. Чувствовала себя никчёмной, а чувство вины снова и снова мучило меня.

В полицейском участке рассказала всё, что происходило в кафе в ночь убийства. Они интересовались, где я пропадала несколько часов прежде, чем появится в доме подруги. Я сказала, что мне было страшно и не помню, как оказалась в парке, где и просидела несколько часов. Мне поверили и посочувствовали, убийц не нашли. Знаю, что они мертвы, даже знаю, кто их убил. Более того, их убили по моей просьбе, но из-за понятных соображений рассказывать об этом никому не стала.

Каждый день ждала, когда парни из «Бруклинской троицы» придут за мной. Они выполнили мою просьбу, но ничего не получили взамен. В доме подпрыгивала от каждого шороха, всё казалось, что это они крадутся за мной. Странно, шли недели, но никто за мной не пришёл. Решила, что они решили оставить меня в покое. Я помогла им, они помогли мне, на этом наши пути разошлись.

Кроме них у меня появилась новая головная боль – кафе. Я не знала, как вести дела, прибыли никакой не было, а всё счета приходили. Так как мне уже исполнилось восемнадцать я могла жить одна, но мне было тяжело справляться со всеми делами. Я написала письмо родственникам, они были на похоронах родителей и обещали мне помочь. Но ответа от них я так и не дождалась. Хорошо, что у моих родителей были верные работники, они-то мне и помогали еле-еле справляться с кафе. Посетителей стало меньше, так как в паре метрах от нас открылось ещё одно новое кафе. В школе оценки ухудшались, я отдалилась от друзей.

После того как не стало моих родителей вся моя жизнь покатилась вниз прямиком на самое дно. Я жалела лишь о том, что меня не убили те грабители. Я плакала каждую ночь, разговаривала с родителями, хотя знала, что они мне никогда уже не ответят. Мне кажется, я просто сходила с ума. Уже не была похожа на прежнюю себя, часто от усталости засыпала на уроках. Учителя поначалу жалели меня сиротку, но на носу уже были экзамены.

С приходом весны все мои одноклассники оживились, они были олицетворением настоящего молодёжного духа, но не я. Город приходил в себя от зимнего сна и преображался с каждым днём. Как ни странно, но и «Бруклинская троица» с приходом весны всё чаще и чаще заявляла о себе. Люди судачили о том, что они вот-вот захватят весь Манхэттен. В Бруклине они практически больше не бывали. Я радовалась их долгому отсутствию, но с приходом весны, они снова напомнили о себе.

Глава 9

Тот апрельский день ничем не отличался от остальных. Я протирала стол, когда входная дверь распахнулась и послышались знакомые голоса. Обернувшись, увидела «Бруклинскую троицу» в полном составе. Я взяла поднос с посудой и поспешила на кухню. Каждый раз их появление не сулит мне ничего хорошего. Я мечтала исчезнуть, испариться, стать пылинкой, но вместо этого, следом за мной, вошёл мой дядя и велел вернуться в зал. Брат моего отца был моим опекуном, и фактически кафе было его. После ужасной гибели моих родителей, комиссия приняла решение, что я не справлюсь в одиночку, и у меня появился опекун.

– Тебя зовут, – он отобрал у меня поднос и почти насильно выставил из кухни.

Теперь появился ещё один повод не любить дядю, какой же он жалкий трус. Я вышла из кухни и пыталась не подавать вида, что взволнована появлением давних знакомых. Не боялась, что они убьют меня, ведь сама уже не хотела жить. Вся жизнь шла под откос, похоже, пришло время поставить точку.

В кафе всего за несколько минут стало пусто. Все посетители ушли, а за столиком посередине сидели Колин, Том и Ронни. Даже работники убежали на кухню и побоялись выйти. Возле двери стояли двое охранников, на улице возле машин я насчитала ещё нескольких.

Поправив выбившуюся прядь волос, я неторопливо подошла к столику. Парни оценивающе оглядывали меня. Я почувствовала их взгляды на себе, мой пульс участился. Я выглядела совсем неприметно: серая кофта и чёрная юбка. Моя кожа была болезненно-бледного цвета, они, наверное, думают, что я приболела.

– Мне нравится твой фартук, – Том улыбнулся.

– Привет, – я тихо заговорила, опуская глаза.

В руках теребила полотенце, в горле совсем пересохло. Они, наверное, хотят спросить, почему я убежала тогда? Что-то не мне давало взглянуть на парней.

– Привет. От тебя веет тоской и могильным холодом, – Ронни не заставил долго ждать и уже блеснул своей честностью.

Я села за стол напротив Колина, Ронни и Томас сидели по бокам от меня. Они явно не обедать сюда приехали. Я положила руки на колени и уставилась разглядывать скатерть.

– Подурнела, – Томас согласился с другом.

– Хватит. Лилиан, мы приехали по делу, – Колин перебил Томаса.

Его слова заставляли моё сердце сжаться от страха. Снова придётся сделать что-то для них? Так и знала, что попалась на их крючок. Сначала они просят тебя что-то сделать, потом просишь ты, а потом это уже замкнутый круг! Больше не буду помогать им, пусть хоть живьём под мостом закопают.

– Ваше семейное кафе и дела с твоим домом сейчас идут не очень хорошо. Несмотря на то, что у твоего отца были кое-какие сбережения, ими управляет твой опекун, – блондин говорил с расстановкой.

Я видела только их руки, Колин положил жёлтую папку на стол. Меня заинтересовали тонкие и хрупкие руки Томаса, кажется, коснись его, и он испарится, будто мираж. На его длинных пальцах красовались золотые кольца. Кожа белая, словно снег, и очень тонкая. На его правой руке я увидела часы и смотрела, как большая стрелка отсчитывает секунды. Моё сердце билось в один ритм с часами.

– Да, – я лишь кивнула.

Мой дядя не очень щедр на мои расходы, хотя он должен был давать мне мои же деньги. Не знаю, сколько он уже потратил из сбережений отца на себя, сомневаюсь, могу ли позволить себе колледж. У меня, вообще, пропали амбиции и стало как-то всё равно. Все мои одноклассники ждали выпуска, а у меня не было планов. Не представляла, что же будет со мной через несколько месяцев.

– Мы выкупили у твоего дяди кафе и твой дом, – Колин договорил.

– Что? – я подняла голову и уставилась на парня.

Ушам своим не верю, кто им позволил покупать мою недвижимость без моего согласия. Блондин с шумом выдохнул и часто заморгал.

– Вы выживаете меня из моего собственного дома? Я же ничего вам не сделала. Копам ничего не рассказывала, а убежала потому, что больше не хотела связываться с вами, – я говорила и чуть ли не порвала бедное полотенце в руках.

– Лилиан, – блондин пытался меня перебить, он протянул мне несчастную жёлтую папку.

– Это кафе и дом всё, что у меня есть. Думаете, приехали сюда на своих дорогих машинах, в своих дизайнерских костюмах, вам всё можно? – меня было уже не остановить.

Они не были в Бруклине весь последний месяц, а теперь вернулись и взялись разбираться со мной? Томас улыбался, а Ронни наблюдал, какой жалкой я была. Его взгляд был пустым, мои слова пролетали мимо его ушей. Он умело показывал свой пофигизм. Сидя полубоком ко мне, брюнет разглядывал кафе. Только лишь Колин слушал меня и пытался что-то сказать.

– Лилиан, ты неправильно всё поняла. Мы наоборот хотим помочь тебе, – Колин положил руки на стол и повысил тон голоса, я замолкла.

– Мы чувствуем ответственность за тебя и то, что произошло с твоими родителями отчасти это наша вина, – блондин заговорил.

– Ты, а не мы, – Ронни его поправил.

– Что? – я похлопала глазами.

– Мы дали тебе гарантии, но уследить за пришлыми грабителями не смогли, – Колин покосился на Ронни, наверное, не любит, когда его перебивают.

– А мой дом тут при чём?

– Лапушка, одна ты всё это не потянешь, а твой дядя-опекун всё пропьёт или проиграет в карты, а потом начнёт к тебе приставать… – Том придвинулся ближе ко мне и коснулся моей руки под столом.

Я вздрогнула от его прикосновения. Его руки были такие ледяные, холод пробрался под мою кожу и мигом пробежался по всему телу. Я попала под гипноз больших серых глаз. Парень смотрел на меня, излучая добро и один позитив. Томас улыбнулся и положил мою руку на стол, а потом накрыл её своей. Не знаю, как, но он успокоил меня.

– Я ничего не понимаю, – я пожала плечами.

– Твой дом будет по-прежнему твоим, кафе тоже твоё, только на бумагах будет другое имя, – Колин ответил, указывая на папку.

– Чтобы преобразить его, наймём новый персонал, лучше этого. Лапушка, тебе это пойдёт только на пользу, – Томас уверял.

Я практически совсем успокоилась, рука Тома стала тёплой. Он смотрел на меня таким взглядом, словно мы были давно знакомы. Мне знакома его мимика, даже голос казался родным, хотя это невозможно. Я виделась с ним всего несколько раз.

– А что хотите вместо этого? – я спросила, переведя взгляд на Колина.

– Ничего, – блондин улыбнулся.

Я нахмурилась. Ничего? Такое бывает только в сказках. Скорее всего, им что-то нужно от меня. Не верю, что они поступили так чисто в благих целях. Вновь убрала руки на колени и ждала подвоха. Не верю, что они решили позаботиться обо мне из-за чувства вины. Один из них, вообще, никогда не чувствует сострадания. Парни замолчали и повисла тишина.

– Хорошая шутка, – я встала и поспешила уйти из зала.

Это какой-то розыгрыш, или им что-то нужно от меня. Я послушала голос разума, и на ватных ногах скрылась в служебном помещение кафе. Парни за столом никак не ожидали подобной реакции от меня, но я просто сдалась и решила уйти. Надеюсь, они раз и навсегда исчезнут из моей жизни, почему бы им сейчас же не уйти из кафе. Пусть Ронни думает, что я слабая и сдалась, но людям это свойственно.

Я стояла в тёмном помещение среди старых швабр и вёдер, накрыв ладонями лицо. Слёз не было, может быть, это даже к лучшему, сколько можно уже плакать.

Моя жизнь в одночасье скатилась прямо на дно, но уж лучше будет так, чем вновь помогать преступникам. В зале было тихо, ни голосов, ни звона колокольчиков, значит, они по-прежнему там, но молчат. Вдруг дверь за моей спиной со скрипом распахнулась, и я вздрогнула.

– Лилиан, ты же знаешь, что поступаешь невежливо с нами, – за спиной раздался голос Ронни, я не торопилась оборачиваться.

Я убрала руки как раз тогда, когда парень включил свет. Он закрыл дверь, теперь я осталась с ним наедине в тесном помещении. Когда я сидела в зале за столом с «Бруклинской троицей» мне не было так страшно, как сейчас. Я боялась оставаться наедине с Ронни и это произошло.

Брюнет стоял, убрав руки в карманы брюк, преграждая мне выход, на случай если захочу выйти из служебного помещения.

– Вы не можете просто уйти? – я собралась с силами и обернулась.

– Уйти? С радостью, ты действительно раздражаешь меня своей глупостью, но Томас и Колин хотят помочь тебе. Я здесь из-за них, а не из-за тебя, – брюнет проговорил, выражение лица изменилось, он был зол.

– Так оставь меня в покое, глупую девочку, – я решила, что лучшая защита – это наступление и съязвила.

Парень напряг челюсть и подался чуть вперёд, я попятилась от него, готовясь вот-вот закричать.

– Не знаю почему, но я помогу тебе, – с этими словами парень накрыл своей рукой мой рот, я даже и пикнуть не успела.

Ронни прижал меня к стене, я брыкалась и не оставляла попыток закричать. Хотела позвать на помощь, но Ронни был сильнее меня. Я пыталась пинаться, но всё без толку.

– Хочешь знать какого это жить без поддержки? Совсем одной? – брюнет прошептал, я взглянула в его чёрные глаза и увидела в них лишь тьму.

Парень ловко скрутил мои руки за спиной, а ногой быстро расставил мои ноги. Я поняла, что он хочет со мной сделать и уже пожалела, что вышла из-за стола переговоров. Я просила отпустить меня, но всё что выходило это мычание.

– В этом мире нет жалости, никто тебя не пожалеет и не поможет. Что ты будешь делать окажись в такой ситуации где-нибудь в тёмном переулке? – Ронни прорычал, прижимаясь ко мне всем телом.

Я промычала вновь, стараясь освободить руки. Никогда прежде не видела его таким, даже тогда в момент нашей первой встречи. Теперь действительно чувствовала себя жертвой. По моей щеке скользнула слеза, я была слишком слабой, мне оставалось лишь заплакать.

– А будь на моём месте твой дядя, или любой другой мужчина? Что хрупкая девушка может сделать? Какой бы крутой ты ни хотела казаться, ты всего лишь человек, всего лишь хрупкая девушка, – Ронни резко отстранился от меня.

Я часто задышала и упала на пол. Он снова за своё, обижает и издевается надо мной.

– Ничего… – Ронни сам ответил на свои вопросы.

– Это мой последний наглядный урок, надеюсь, ты всё поняла. Не хотел тебя обидеть, но словами объяснять было бы слишком долго, а времени у меня нет, – Ронни как ни в чём не было подошёл к двери.

Я вытерла лицо, его слова не укладывались в моей голове. Он так хочет помочь мне?

– Я и без тебя знала, что слабая и никчёмная, – я прошипела.

В голове прокручивала несколько вариантов сценария, что бы сделать с Ронни. Мне, как никогда, захотелось навредить ему.

– Вот узнаю прежнюю Лилиан, не злись, – брюнет ухмыльнулся.

– Убирайся! – я закричала.

Ронни лишь засмеялся, мой разъярённый вид забавлял его. Ухмылка на лице парня ещё больше разозлила меня. Я сжала кулаки и подалась вперёд.

– Тише, боец, ненароком действительно разозлишь меня. Одна ты не справишься, ребята предлагают тебе реальную помощь. Я всё сказал, – Ронни отрезал и довольный вышел из помещения, не забывая, погасить свет.

Я ударила кулаком в стену, и даже не почувствовала боли. Он устроил мне шоковую терапию, но его слова я ещё не успела осмыслить.

Ронни не такой как все люди, и объясняет всё по-своему, но доходчиво. Я и без него знала, что не справлюсь одна, просто пыталась смириться. Когда Ронни прижал меня к стене, поняла, что не смогу так жить. Смирение и безразличие не для меня. Я не жертва, должна бороться за свою жизнь.

Ронни встряхнул меня, выбив всю дурь из головы. Люди не должны так просто сдаваться, даже если они на дне. Урок усвоен.

Чуть успокоившись, я вернулась в зал. Парни сидели и общались как ни в чём не бывало. Особенно Ронни, он вновь сменил «маску».

Я медленно подошла к столу и села на своё прежнее место. Переговоры возобновлены.

– Куда ты после школы? – Том спросил.

– Не знаю, наверное, кафе управлять буду. С колледжем не буду торопиться, – я ответила.

– Мы хотим предложить тебе работу, – Колин спокойно сказал, придвигаясь чуть ближе.

– Так и знала! Я не буду больше помогать вам! – я почти подскочила, но Томас вдруг положил мне руку на плечо.

– Нет, всё легально! Мы ведём легальный бизнес сейчас, и нам нужен человек, который будет заниматься бухгалтерией. Просто подсчитывай наши расходы и налоги, – проговорил Колин. Его слова звучали убедительно, но что-то не давало мне покоя.

– Я не верю, – я покачала головой.

– Твоя работа будет законна. Так как мы сейчас перебрались в Манхэттен, хотели предложить, чтобы ты переехала тоже туда. Свой родительский дом ты можешь не продавать, а сдать в аренду, за кафе будут следить наши люди. Лилиан, твои родители не хотели, чтобы ты всю жизнь подносы таскала. Мы даём тебе реальный шанс выбиться в люди, – Колин уверял, не сводя с меня глаз.

Он убеждает хуже, чем Том, но взгляд заверял только о добрых побуждениях. Блондин запинался на последних словах, это делало его человечным и приземлённым, в отличие от двух друзей. Ронни и Том всегда точны в своих изречениях, чаще смотрят на людей, словно заглядывают прямо в душу.

– Откуда тебе знать, ты же даже не знал их, – я прыснула, пытаясь поддеть парня.

Ещё не отошла после урока Ронни, я была агрессивна с ними, но успокоиться не могла.

– Нам очень жаль, что так и не получилось познакомиться с ними, – Колин кивнул.

– Тебе, а не нам, – Ронни перебил.

– Может, что-нибудь ещё скажешь? – я злобно посмотрела на брюнета, не в силах больше игнорировать его фразочки.

Ронни выводил меня из себя. Почему он всегда такой высокомерный и поверхностный? Считает, что всё знает? Нет, ему неведомо знать, что творится у меня в душе или о чём я думаю.

– Ага, ещё Колин официально твой новый опекун. Дядя уже спустил все деньги, так что у тебя нет выбора, и комедию ломать не надо, актриса, – Ронни улыбнулся, переведя на меня свой тяжёлый взгляд, уж лучше бы в стену снова смотрел.

Я сидела с открытым ртом и не могла прийти в себя после услышанного. Ронни улыбнулся и положил ноги на соседний столик.

– Ронни, договорились же, что постепенно обо всём расскажем! – Томас возмутился.

– Что? Опекун? – я сидела в полном шоке и взглянула на Колина.

– Эм, ну да, спасибо, Ронни, – блондин выдохнул.

– Обращайся, всё, поехали, и ты жалкое подобие не пойми кого, – Ронни встал и обошёл меня.

– Я никуда с вами не поеду, – я испуганно посмотрела на Томаса.

– Лапушка, мы не заставляем. Ронни, ты хоть иногда можешь быть милым? – парень встал и обратился к другу.

– Нет, не надо было меня звать с собой.

– Лилиан, ты можешь остаться и здесь, но… – Колин придвинул ближе ко мне свой стул и заговорил.

– Но… – я лишь повторила, вспоминая то, что произошло в служебном помещение. Палач не может стать жертвой? Мне почти это удалось.

– Это не для тебя, хотя я был против быть твоим опекуном…

– Как ты вообще стал моим опекуном? – я возмутилась.

– Сломали нос мужику из комиссии, подкинули деньги твоему дяде, – вдруг Ронни заговорил и положил руки на спинку моего стула.

Я вздрогнула. С ним мне, вообще, не хотелось разговаривать. Надеюсь, он не рассказывал своим друзьям, что я хотела убить тех грабителей. О той ночи, вообще, старалась забыть. Надеюсь, он уже позабыл о нашем диалоге. Хотя его слова глубоко засели в моей голове, и я часто вспоминала их. Каждое слово, сказанное Ронни, как вирус проникал в мою голову. Из всех троих парней Ронни я опасаюсь больше, чем остальных. Он постоянно пытается изменить меня, каждая встреча с ним меняет что-то во мне. Я не контролирую эти изменения, что пугает ещё больше.

– Прикинулся другом твоей семьи, – Колин добавил.

– Я не оставлю дом и кафе, – я настаивала на своём.

– Давай, валяй, но, когда все твои друзья разъедутся, и ты останешься совсем одна, ты возненавидишь это место, – Ронни толкнул мой стул, я подскочила и резко обернулась.

– Перестань! – я пригрозила ему.

– А не то, что? – парень поднял руки и засмеялся.

– Ронни… – Колин тоже был зол.

– Ладно-ладно, я в машину. Не надо с ней возиться, не маленькая уже, – брюнет фыркнул и направился к входной двери.

Мне хотелось бросить в него что-нибудь. Руки тряслись то ли от злости, то ли от страха, что он снова пытался копаться в моей голове. Я боялась, что он говорит правду.

– У тебя есть несколько месяцев на раздумья, я не хочу давить на тебя, – Колин забрал папку и пошёл следом за Ронни.

Через какое-то время в кафе остались лишь мы с Томом. Пока я выясняла отношения, он стоял возле бара и листал меню.

– А почему Колин сказал, что долго не хотел быть моим опекуном? – я подошла к Томасу.

– Он самый сентиментальный и ответственный, сразу хотел тебя пристроить, но из-за Ронни долго всё обдумывал. Ронни говорит, что ты такая же, как и мы, и должна скорей примкнуть к нам, – парень, пожимая плечами, ответил и продолжал листать меню.

– Я? Нет, это бред… – я истерично хихикнула, на лице появилась кривая улыбка.

– Ронни никогда не ошибается в людях. Иногда, мне кажется, он знает будущее, и всегда подыскивает только нужных людей.

– Я вам не нужна, – я уверяла, пытаясь убедить парня оставить меня в покое.

– Я тоже ему это говорил, но Ронни не оставит тебя в покое, а Колин будет оберегать тебя от него. Чем ты будешь ближе, тем проще ему будет приглядывать, – Том не спеша направился к выходу, мне казалось, я вот-вот потеряю сознание.

– Пусть это останется между нами: Колин ненавидит то, кем мы стали, но тебя не позволит испортить, – парень проговорил и подмигнул мне, прежде чем уйти.

Я тяжело выдохнула и взяла себе рюмку, а потом налила спиртное. Спрятавшись за барную стойку, я дала волю чувствам и расплакалась. Что со мной происходит?

Глава 10

Прошло ещё несколько месяцев, парни больше не появлялись. Они действительно сдержали своё слово и не беспокоили меня на протяжении двух месяцев. Кафе заметно преобразилось, появилось финансирование и новые работники. Теперь моё кафе не уступало соседскому и дела вновь пошли в гору. Колин прислал своего наместника, так что он следил за всеми деньгами, моему дяде пришлось туго. Он перестал выпивать и играть в карты, а начал работать уборщиком в кафе. После того как дело моих родителей наладилось, мне стало легче. Мне казалось, что они наблюдали за мной и были довольны, что их кафе не обанкротилось. Приближался день вручения дипломов, а потом прощай школа.

Все мои друзья строили планы, они все разъедутся, а вот что будет со мной, ещё неизвестно. Я каждый день обдумывала предложение Колина, и подумывала согласиться. В Бруклине у меня не было будущего, я всегда стремилась к чему-то большему. Парни действительно стали спокойнее, ну так, по крайней мере, поговаривали люди. Они занимались только законным бизнесом, биржевыми фондами. Говорили, что они теперь занимаются только легальными делами. Это окончательно убедило меня согласиться. Наместник Колина останется работать за управляющего, а дом детства я решила сдать в аренду.

Думаю, что справлюсь с новой работой, ведь я так долго справлялась одна в кафе. Это был хороший опыт работы, который поможет мне устроиться на новом рабочем месте. У меня был номер телефона Колина, но я ни разу не позвонила ему. Моя интуиция подсказывала мне, когда ожидать новой встречи с парнями.

Я собрала все самые необходимые вещи, хорошо, что их было немного. Утром в последний раз пошла в школу, и увиделась со школьными друзьями. Попрощалась с беззаботными деньками, хотя в последние месяцы их так было трудно назвать. Не знала, что ожидало меня в будущем, но надеялась на лучшее. Это, наверное, юношеский максимализм и бушующие гормоны. Когда я получила свой диплом, взглянула на своих друзей, что сидели прямо возле сцены и аплодировали мне, вдалеке возле дороги увидела чёрную машину. Моя интуиция не подвела. Я опустила глаза и сделала глубокий вдох. Дальше всё происходило, как в замедленном кадре. Я медленно спускалась по ступенькам, в ушах бешено тарабанил пульс. Виски сжало, я не слышала своих друзей, которые подлетели ко мне и хотели сфотографироваться.

Я знала, что они стоят уже возле машины, и, если сейчас не подойду к ним, они сами придут за мной. Выбор есть всегда, я могла остаться в Бруклине и до конца дней проработать в кафе, или уехать и рискнуть.

– Прощайте, – я обняла друзей, а затем пошла дальше через толпу остальных учеников в синих мантиях.

Перед глазами было так много синего. Что-то подсказывало мне, что я поступаю верно. Мои друзья остались далеко позади, но я всё слышала, как они зовут меня. Никто, кроме наместника Колина, даже не догадывался о моих планах. Мои друзья не знали, что я была знакома с кем-то из «Бруклинской троицы». Я хотела, чтобы они и дальше ничего не знали, и прибавила шагу. Я собралась и выпрямила спину, маленькая Лилиан тоже останется в Бруклине.

Я смотрела себе под ноги, а потом смело взглянула вперёд, почувствовав их взгляды на себе. Это был переломный момент для меня, я осознанно и без малейшего страха шла на сделку с демонами, чувствуя, как мой собственный демон скребётся ногтями. Сейчас понимаю, Ронни, как всегда, был прав. Он хотел вызволить моего демона, но как долго я смогу противостоять ему?

Трое парней в шикарных костюмах стояли возле машины. Колин стоял в тёмно-синем костюме и добродушно улыбался. Глаза Тома – хамелеоны, стали насыщенно-голубого цвета, он смотрел на меня и довольно подмигнул. А Ронни… Он не скрывал своего интереса, когда понял, что его любимая игрушка вернулась. Брюнет курил сигарету, его окутывали клубы дыма, но ни они, ни школьники, мельтешащие передо мной, не мешали разглядеть его, как смоль, чёрные глаза. Наше противоборство началось.

– Лапушка, тебе так идёт синий! У тебя такие красивые глаза, – Томас восхищался моим видом.

– Привет, твои вещи уже в багажнике, хорошо, что ты их в кафе оставила, – Колин открыл передо мной дверь и собирался подать руку, а потом сам засмущался.

– Знала, что заберёте, – я заговорила.

Утром я попрощалась с домом и кафе, и чтобы не бередить душу, решила туда сегодня не возвращаться. Ронни потушил сигарету и начал обходить чёрный джип. Он сел в машину, мне придётся сесть на заднее сиденье рядом с ним. Том и Колин сели вперёд, сегодня у них не было личного водителя. Томас гордо сидел на водительском месте и начал отъезжать от школы.

– Привет, Лилиан. Поздравляю с окончанием средней школы, – Ронни заговорил, расстёгивая пуговицы на пиджаке.

Я спокойно сидела и смотрела вперёд, между нами было маленькое пространство, но я не нервничала.

– Привет, Ронни. Спасибо, – я ответила, вспомнив, что он любит, когда ему отвечают взаимностью на его вежливость.

Мы проезжали по знакомым улицам, я старалась смотреть только вперёд. Пыталась скрыть своё волнение и страх, ведь кое-кто рядом сидящий, просто обожает эти эмоции. Я не давала повода для радости, Ронни обойдётся. Колин и Томас старались быть милыми и всю дорогу общались со мной. Колин, вообще, не знал, что со мной делать, но старался держаться мужественно и позитивно.

Со следующей недели я выйду на работу. Зарплата хорошая, ещё у меня будет своя квартира. Туда они меня и отвезли. Колин пробудет моим опекуном всего лишь год, на следующем слушанье комиссия решит, что я самостоятельный и взрослый человек. Ну а пока, Колин постоянно пытался всучить мне денег. Я отказалась, решила, что буду жить на свою зарплату, а от него мне нужно только лишь благополучие в кафе.

– Поднимешься? – Колин спросил Ронни, выходя из машины.

Мы подъехали к многоэтажному жилому дому, я озиралась по сторонам и не могла поверить, что теперь буду здесь жить. Не могла скрыть своего восхищения.

– Нет, тут подожду, – Ронни отвернулся и разглядывал прохожих.

– Пока, – я сказала ему, а потом вышла из машины следом за Колином.

– Пока, увидимся в понедельник, – брюнет без интереса проговорил.

Мы с Томом и Колином поднялись наверх. Том держал мой чемодан и все болтал без умолку. Говорил, что придёт завтра и отведёт меня к своей подруге-стилисту. Колин что-то говорил еле слышно и достал ключи от моей квартиры.

– Прошу, – блондин открыл дверь, и я вошла в квартиру.

Квартира с новым ремонтом поразила меня. Вся мебель новая, из окон открывался шикарный вид на город. Что ещё нужно для счастья восемнадцатилетней девчонки? Тогда я была на вершине мира и думала, что теперь то моя жизнь наладится. На смену горю, пришла радость. Я ходила по гостиной и с изумлением разглядывала каждую мелочь.

– Да, квартира небольшая, всего одна спальня, но для начала пойдёт, – Колин почесал затылок и протянул мне ключи.

– Не против, если я схожу в твой туалет? Очень надо, – Томас перебил его.

– Конечно, – я, заикаясь, ответила.

– Спасибо! – парень пропел и побежал искать ванную.

– Мне нравится квартира, тут очень красиво, – я вспомнила о том, что говорил Колин.

– Это хорошо, если нравится. До работы тут недалеко, и мы живём в паре кварталов. Ты не стесняйся, звони по любому вопросу. Холодильник Том набил продуктами, ты же не против? – Колин почесал нос и кивнул в сторону кухни.

– Спасибо. Вы живете вместе? – я поинтересовалась.

– Да, приходится, Том он… – блондин заметно нервничал, и кажется, побаивался меня.

Парень постоянно смотрел на свою обувь и не знал, куда деть свои руки. Наконец, он убрал их в карманы брюк и обдумывал что-то, прежде чем ответить на мой вопрос.

– Ой, там дельфинчики! Такие милахи тоже хочу себе такой коврик, – из коридора донёсся голос Томаса.

– За ним нужно постоянно приглядывать, он болеет, – Колин кашлянул и замолк.

– А, понятно, – я сделала вид, что поняла его.

– Завтра он хочет сводить тебя, город показать. Ты не отказывайся, он не клеится к тебе, а просто он такой есть, некоторые его не понимают. Отказы его обижают, а человек он очень ранимый, – парень заговорил чуть тише.

– Хорошо, я пойду с ним, – я пообещала.

– Вот, ну а как на работе с ним справляться, я тебе в понедельник расскажу. Я ещё нужен? Может, я забыл что-то… – Колин кусал нижнюю губу и пытался вспомнить, что мог забыть мне ещё рассказать.

– Нет, я разберусь тут со всем, а если что, номер твой у меня есть, – я ответила.

– Хорошо, тогда мы поехали. Ещё раз поздравляю с окончанием школы. Том! Поехали! – Колин выглянул в коридор и позвал друга.

Из-за того, что Колин нервничал, разговаривая со мной, мне передалась его нервозность. Теперь мне как-то тоже неловко разговаривать с ним. И Том почему-то совсем притих.

– Бегу! Там спальня красивая! И такие милые статуэтки повсюду, ангелочки, феи! Представляешь? – Том подбежал к другу.

– Здорово, – блондин похлопал друга по плечу и повёл к двери.

– Пока, Лапушка! До завтра!

– Пока, – я попрощалась с парнями и закрыла за ними дверь.

После того как они ушли, я побежала в свою спальню и с разбегу плюхнулась на кровать. Я улыбалась, и довольная таращилась в потолок.

– Поверить не могу, это всё мне? – я прошептала и гладила холодное покрывало.

– Наверное, немного пожить в своё удовольствие я могу… – я привстала и оглядела большую спальню.

И почему мне только не совестно? Не знаю. Может, страдать уже надоело, и все слёзы выплакала. Я вновь чувствовала себя живой и молодой. Ещё два месяца назад хотела умереть, а сегодня хочу жить. Это ведь не плохо, но и не хорошо, что я приняла предложение Колина? Они уже занимаются законными делами. Значит ли это, что можно работать на них? На этот раз без убийств, лжи копам и слёз.

Глава 11

В понедельник я, как обычный человек, вышла на работу. Мне уже начинала нравиться взрослая, самостоятельная жизнь, Манхэттен вскружил голову молоденькой девушке. Я с нетерпением ждала понедельника. Мне приходилось работать прежде, но в офисе ещё никогда не работала. Надеюсь, у меня получится влиться в коллектив. Том уверял, что у меня будет пустяковая работа практически ничего делать не придётся.

Я решила, что весь год буду откладывать деньги, а после, подумаю продолжать ли работать на них. Колин уже не будет моим опекуном, с деньгами и опытом работы я смогу сама куда-нибудь устроиться. Скорее всего, продолжу учиться. В выходные мы гуляли с Томасом, он показал мне всю роскошь Манхэттена. Отвёл меня к своей приятельнице, которая изменила мне мой образ. Я стала яркой брюнеткой, купила несколько костюмов и смело пошла на работу.

Я стояла на пороге высокого небоскрёба, открыв рот то ли от удивления, то ли от восхищения. Неужели буду работать здесь? На улице стояла приятная солнечная погода. Здание светилось разными бликами и напоминало мне волшебный замок. Мимо меня ходили люди, я путалась у них под ногами. Пора бы уже войти, а не мешаться людям. Я поправила волосы и смело вошла в здание.

На первом этаже было многолюдно, все куда-то торопились и суетились. Чтобы не ехать в набитом лифте, я пропустила несколько и ждала, когда людей станет поменьше. Наконец, двери лифта открылись, я стояла одна. Выдохнув с облегчением, я вошла в лифт и нажала на нужный этаж. Двери почти закрылись, но в последнюю секунду высокий блондин успел забежать. Мы с Колином встретились в лифте. Он сначала взглянул на меня, не узнав, отвернулся. Я растерялась.

– Привет, ты изменилась! Я даже не узнал тебя, – парень вновь обернулся и неловко посмотрел на меня.

Я смущённо пригладила волосы, наверное, не стоило было так одеваться. Обычно, волосы никогда не распускала, но сегодня решила быть новой Лилиан, надела юбку, блузку и, кажется, погорячилась. Я уставилась на свои туфли.

– Да, Том настоял, – я пожала плечами.

– Тебе идёт, – блондин сказал и перевёл взгляд на двери лифта.

Он выглядел растерянным. Стоя позади него, успела оценить его крепкую фигуру. Колин постоянно приглаживал волосы и смотрел на наручные часы. Мне казалось, мы поднимались на лифте минут десять. Находиться рядом с Колином было спокойно, но как-то нервозно. Мне казалось, я нервирую его. Думает, я его обуза, навязалась на голову. Я не просила о помощи, но он сам предложил.

– Ты можешь не быть моим опекуном, и не нужно платить за квартиру. Мне необходимо хотя бы полгода, чтобы встать на ноги, а потом я сама смогу за неё платить, – я заговорила, опустив голову.

– Ты это о чём? – блондин уставился на меня, сверля непонимающим взглядом.

– У вас, наверное, и без меня дел хватает, – я пробубнила и взглянула на него.

Колин опешил, он нахмурился и приоткрыл рот от удивления. Теперь я выгляжу глупой в его глазах. Блондин пришёл в себя и похлопал глазами, а потом улыбнулся.

– Нет! Лилиан, это лишь малость того, что мы можем сделать для тебя. Ты не обращай внимания, что я такой сегодня и даже не спросил, как у тебя дела. Просто замотался совсем, ещё и брокерскую контору недавно открыли. Эм, а как у тебя дела? – Колин быстро заговорил, двери лифта открылись, мы вместе вышли.

– Хорошо, – я лишь выдавила и скромно улыбнулась.

Мы шли по коридору, из кабинетов доносились голоса людей. Колин смотрел на меня и задавал вопросы о том, нравится ли мне моя новая квартира, нормальные ли у меня соседи. Его походка стала лёгкой, на глазах он посвежел и стал улыбчивым милым парнем. Прежде он всегда ходил хмурым, это добавляло ему ещё несколько лет. Мне легко с ним общаться, с Томом тоже, но иногда у него снова начинаются перепады.

– Расскажи мне, в чём суть моей работы? – я спросила.

– Вести наши финансовые расходы, разбираться с налогами и следить за кое-кем, – блондин ответил, не сводя с меня голубых глаз.

Наше общение перешло в шутливо-дружескую форму. Такое ощущение, что с одноклассником разговариваю на переменке. Я уже не замечала, как улыбаюсь и смеюсь.

– А у вас всё легально? – я опасалась, что ввязываюсь во что-то незаконное.

– Да, твоя бухгалтерия легальна, всё официально, никаких проблем не должно быть.

– А есть и другая? – я хихикнула.

– Эм, ну да, – парень, смеясь, ответил.

– А за кем мне следить? – я продолжала интересоваться.

– Не давай Тому много тратить денег. У него порой бывают безумные идеи, построить Диснейленд, спонсировать школы. Это хорошо, но мы пока не можем себе позволить этого. По крайней мере, не строить новые школы каждый месяц и Диснейленды, – Колин смеялся.

– А как я ему могу запретить? – я насторожилась.

– Импровизируй, вы уже хорошо поладили. Его гениальные идеи то и дело перебивают одна другую, а ты предлагай, что попроще и дешевле, – Колин договорил и врезался в стеклянную дверь.

– Черт, – парень потёр лоб и застенчиво взглянул на меня.

Я рассмеялась, но потом подумала, что это смутит его ещё больше и замолчала. Я подошла ближе. Колин покраснел, скорее всего, от стыда.

– Ничего, со мной такое часто бывает! Постоянно хожу и врезаюсь во что-то! – я уверенно лгала ему, лишь бы успокоить.

– Глупо вышло, я просто не увидел эту дверь, – Колин оправдывался.

– Болтать меньше надо было. Меня реально тошнить от твоего позитива, Колин, – вдруг Ронни вышел из соседнего кабинета и съязвил.

С Ронни мне по-прежнему неприятно общаться и, вообще, нет желания видеться с ним. Я засуетилась и спросила у Колина, где мой кабинет.

– Как раз за этой стеклянной дверью, проходи, скоро подойдёт моя помощница и объяснит тебе, что к чему, – блондин снова стал хмурым и открыл мне дверь.

– Здравствуй, Лилиан, какая ты хорошенькая сегодня, – Ронни ёрничал.

– Здравствуй, – я буркнула и вошла в кабинет.

Я не удостоила его и взгляда, мне хватило наглого тона и дыма сигары. Я радовалась, что убежала от него, но это было ненадолго.

– Не кури свои сигары на каждом углу, у нас тут работники, – Колин проворчал и вошёл в соседний кабинет.

– Я скоро зайду к тебе! – Ронни кричал мне из соседнего кабинета.

Я с шумом выдохнула и села на стул. Из моего кабинета открывался красивый вид на город. Сразу же приметила дорогую мебель, и довольно улыбнулась. В кабинете был только один стол, значит, тут буду сидеть только я.

Я прошлась по кабинету, рассматривая каждую полку, каждую неприметную деталь. Они тут недавно, но уже быстро освоились, наверное, хорошо иметь много денег. Я, наконец, села за стол и откинулась на спинку стула. Мне здесь определённо нравится. Я убрала сумку в стол и подошла к большому окну.

– Привет, Лапушка! Ты уже работаешь? Мне нужны деньги, подготовь для меня круглую сумму, – Томас практически забежал в кабинет и направился ко мне.

Пока он стремительно приближался ко мне, я бегло вспомнила разговором с Колином. Не успела с ним поздороваться, как парень крепко обнял меня и поцеловал в щеку.

– Привет, – я пискнула, когда он выдавил весь воздух из моих лёгких.

– Не знаю, знаешь ли ты, но я тебя уже люблю! – Томас отстранился и плюхнулся на диван возле стены.

– Да, взаимно, – я не была удивлена, помаленьку уже привыкла к поведению Томаса.

Он так быстро перемещался по комнате, что от его беготни у меня закружилась голова. Том всегда такой быстрый и стремительный, секунду он сидит на диване, а через мгновение стоит, листает книги.

– Сколько тебе нужно денег? – я прошла с важным видом и села за стол.

– Для начала пятьдесят тысяч!

– И на что они тебе? – я чуть не упала со стула, когда услышала его ответ.

– Хочу купить много-много печенья с предсказаниями, но они будут не простые, в каждой по купюре! А потом я объеду все детские больницы в Нью-Йорке и раздам им эти печенья! Правда же здорово? – Томас подскочил и подбежал к моему столу.

Его глаза светились счастьем, он смотрел на меня, словно на Санта-Клауса, вот-вот уже на колени сядет. Волосы небрежно торчали во все стороны, с лица не сходила широкая улыбка. Я наигранно улыбнулась.

– Эм… Это очень хорошая идея, – я заговорила, придумывая, как отговорить его от неё.

Колин предупреждал, но я не думала, что Томас прискачет ко мне через десять минут и выдаст свой гениальный план. Парень встал на колени возле моего стола и положил голову на край, как миленький щеночек. Он не прекращал заглядывать мне в глаза, кажется, я не смогу отговорить его.

– Том, что ты делаешь? – Ронни вошёл и увидел эту странную картину.

– Прошу деньги, мне срочно надо. Это для больных детишек, – Томас поднял голову и взглянул на друга.

Ронни стоял в дверях и кивал. Хорошо, что он пришёл, пусть я была не рада ему, но, надеюсь, ему удастся усмирить друга. Брюнет вальяжно прошёл, иногда поглядывая на меня хитрым взглядом.

– Это просто чудесная идея, но знаешь, что? – брюнет сел на стул напротив и взглянул на друга.

– Что? – Томас оживился.

– Я уже сделал это вчера, прости, нам надо было договориться как-то… – Ронни сделал грустное выражение лица.

– Почему ты меня не предупредил? Это подло! – Том закричал и поднялся на ноги.

– Забыл. А давай, Лилиан арендует тебе машину с мороженым. Ты наденешь костюм мороженщика, включишь добрую песенку и будешь раздавать мороженое всем прохожим? – Ронни подпёр голову рукой и загадочно заговорил, словно рассказывает какой-то секрет.

– А ты такого ещё не делал? – Томас насторожился, но было видно, что идея ему понравилось.

– Нет, я бы сам без тебя до этого не додумался. Ну так что? – парень ждал ответа.

– Мне нравится. Лилиан, организуешь это для меня? Я пойду собираться, – Томас встрепенулся и радостный выбежал из моего кабинета.

Я с улыбкой провожала взглядом радостного Тома, но тут на горизонте замаячил Ронни. Я быстро сделала хмурое выражение лица.

– Тебе идёт этот цвет, глаза ярче стали, – брюнет говорил, пристально разглядывая меня.

– Возможно, – я лишь пожала плечами. Сама знаю, что мне идёт быть брюнеткой.

Ронни улыбнулся и взял с моего стола журналы про финансы. Я делала вид, что чем-то занята. Нет, я правда занята, мне надо выполнить просьбу Томаса. Прошло несколько минут, как мы сидели в полной тишине. Ронни читал статьи, иногда улыбаясь, а иногда ерничал.

– Не за что, – он вдруг заговорил.

– Что? – я не совсем поняла, к чему Ронни это сказал.

– Не за что, Лилиан. В следующий раз ты будешь одна справляться с Томасом. Сегодня я тебе показал, как мы обычно с ним справляемся, а дальше ты уже сама, – брюнет прохрипел и бросил журнал обратно на стол.

– Спасибо, что выручил, – я быстро заговорила, не желая нарваться на конфликт с Ронни.

– Всегда пожалуйста. У меня тоже имеется к тебе просьба. Мне нужно тысяч пять наличными, только так, чтобы Колин об этом не узнал. Придёт его секретутка, она тебе всё объяснит, но только ты её припугни, чтобы она Колину не сообщила, – Ронни встал и стал обходить мой стол.

Я напряглась, его голос вводил меня в гипноз. Похлопав глазами, пыталась вникнуть в смысл его слов. Мгновение, и Ронни склонился надо мной.

– А как я её припугну? – я прошептала, поглядывая на дверь.

– Скажи, что это просьба Ронни, – парень прошептал в ответ.

Наши лица оказались на одном уровне. Ронни хотел запугать меня всем своим важным видом, но что-то в его глазах выдавало его.

– А деньги на что? Это что-то нелегальное? И почему Колин не должен узнать? – я затараторила.

– Это тебе игра «кто хочет стать миллионером»? Я тебя попросил только об одном, а ты уже задала три вопроса. На самом деле я просто тебя проверял, расскажешь ты Колину или нет, но теперь в этой игре больше нет смысла, – Ронни улыбнулся и отстранился от меня.

Я улыбнулась. Чувствовала, что он пытается меня развести. Я бы не побежала к Колину рассказывать, а может быть, и побежала. Колин умеет расположить к себе, Ронни, наверное, хотел проверить это.

– Он тебе нравится? – парень подошёл к окну и снова закурил.

– Что? – я опешила.

– Брось, ты не глухая и неглупая. Меня иногда раззадоривает, когда женщины нарочно прикидываются дурочками, но только иногда… – Ронни подошёл к цветку и потушил в горшке сигарету.

– Он добрый, и перестань издеваться над цветами, – я заговорила.

– И всё? Он глаз с тебя не сводит, а она: «он добрый» – ох уж эти женщины! Ладно, забыли. Деньги всё равно приготовь, они понадобятся мне к вечеру, – Ронни стремительно направился к двери, не смотря в мою сторону.

– Хорошо, – это всё, что я могла сказать.

– Не зажимайся и никогда не отводи взгляд первой, – он замер.

– Что? – мне действительно тяжело понять ход его мыслей.

– Я тебе несколько минут демонстрировал это. Как внушить человеку страх и показаться храбрым и наглым в его глазах? – Ронни, не оборачиваясь, спросил.

– Не знаю, – я опустила взгляд и начала разглядывать журналы на столе.

– Напугай его, тогда он не увидит, что ты тоже боишься. Это всегда работает, у всех свои страхи, мы только отличаемся тем, как прячем их. Перестань разглядывать журналы, пора за работу! – Ронни договорил и вышел из моего кабинета.

– А как ты? Ладно, – я опешила и тотчас устремила взгляд на дверь.

Я ничего не понимала, хотя ладно, понимала. Мне проще притворяться дурочкой перед ним, пока он совсем не отстанет от меня. Если заставлю его думать, что я обычная глупая дура, надеюсь, он оставит меня в покое.

Глава 12

Моя рабочая неделя пролетела довольно быстро. Томас каждый день приходил ко мне со своими странными идеями, я понемногу научилась манипулировать им. На первый взгляд, мне казалось это трудно, но сейчас уже думаю иначе. Том всегда верит своим друзьям, но расположить его к себе не всем по силам. Своими друзьями он только считал Колина, Ронни, ну и меня, как недавно выяснилось. Я с ним быстро подружилась, и это настораживало. Почему так быстро нашла общий язык с опасным преступником? Со мной Томас никогда не был груб, всегда смотрел на меня как-то по-особенному и улыбался.

Его взгляд излучал доброту и заботу. Я чувствовала некую связь с ним, будто мы родственные души, хотя я не убийца и не психопатка. Теперь я чувствовала себя в безопасности с опасным преступником из нашего района. Какая ирония, но это правда.

Колин тоже помогал мне осваиваться на новом месте. Всегда спрашивал всё ли хорошо, всё ли устраивает? Мы каждое утро встречались в лифте, словно по расписанию. После недели общения с ним, поняла, что он самый рассудительный из друзей. Никогда не принимает решения, если точно не уверен в нём. Сначала взвешивает все за и против, а Томас наоборот, сначала сделает что-то, а потом думает. Мне было весело с ними, чего не скажешь о Ронни.

Мне казалось, он всегда ищет подвоха во мне. Каждый раз пытался поддеть меня, его тяжёлый взгляд пристально изучал. Иногда казалось, что он сидел в моей голове и выведывал все мои тайны. Он легко предугадывал все мои поступки и слова, а я его не могла. Такое ощущение, что Ронни прячется ото всех людей за огромным щитом, и никто не мог выведать его тайны. Хотя бы одну тайну, хотя бы снять одну маску. Он прятался за масками и никого, кроме Тома и Колина, не подпускал к себе близко. Речи с остальными работниками были отстранёнными и холодными. Оказывается, мне ещё повезло, что он подшучивает надо мной, так Ронни показывал своё снисхождение ко мне.

Ронни не замечал рабочих в упор. Я наблюдала за ним и видела, как его обременял офис. Ронни частенько смотрел в окно, словно птица, желающая выпорхнуть. В офисе рядом с Колином ему было неистово скучно. Каждый раз искал повод уйти с работы и всегда его находил.

Возвращаясь с работы вечером в пятницу, я планировала, как провести остаток дня. Чем занять себя в выходные. Простые мысли обычного человека, я не ожидала, что что-то пойдёт не так. Я стояла возле своей двери и искала ключи в сумочке, как вдруг ко мне подошёл сосед.

– Привет, ты тут недавно? – парень облокотился плечом на стену и заговорил со мной, от него несло перегаром.

– Да, – я буркнула и достала из сумки свои ключи.

Парень таращился на меня пьяным взглядом. Соседняя дверь напротив нараспашку открыта, из квартиры доносилась громкая музыка. Наверное, он напился в одиночку и решил меня подоставать. Я незаметно перевернула ключи острым краем вперёд на случай, если придётся защищаться.

– Пойдём ко мне, хоть познакомимся, – парень улыбнулся и почесал живот.

На нём были только джинсы, всё тело хаотично усыпано нелепыми татуировками. Район у меня приличный и жильцы все богатые, наверное, он сынок какого-то бизнесмена. Я окинула его презрительным взглядом изучая каждую деталь. Браслет на руке был недешевым, скорее всего, живёт на деньги родителей. Возможно, ещё и наркоман, руки дрожали. Я подошла к двери.

– Нет, – я коротко ответила.

– Будь хорошей, я не хочу навредить тебе, – парень резко прижал меня к двери.

– И я, – я прошептала и пнула его ногой в пах.

Он упал на колени передо мной, я быстро обошла и приставила острую часть ключа к его шее. В глазах всё потемнело, я только слышала, как бешено колотится моё сердце. Кровавая картина стояла перед моими глазами, рукой я уже сильнее надавила на горло соседа. Что-то внутри неистово жаждало крови. За моей спиной, будто стоял хор, и они твердили только одно: «убей». Как только увидела соседа, знала, чем всё должно закончиться. Он видел во мне потенциальную жертву насилия, а я видела в нём свою первую жертву. Палач умело прятался за личиной хрупкой девушки и скалился при виде потенциальных жертв. Я вспомнила Ронни и его взгляд, клянусь, что у меня был сейчас такой же.

– Остановись, – я, как ошпаренная, отстранилась от парня и скорее открыла свою дверь.

Мой сосед кричал мне что-то, кажется, собрался вызывать копов. Я не слушала его пустые угрозы, а забежала к себе и закрылась. Со всех ног побежала в свою комнату и спряталась там. Что это на меня нашло? Господи, чуть человека не убила! Я кружила по комнате и хлопала себя по лицу, чтобы прийти в себя. Думала, это поможет мне вернуться, щёки покраснели от ударов. Огонь потух в моей груди, но меня продолжало трясти. Я побежала за телефоном. Что со мной творится? Неужели схожу с ума, это была не я. В меня что-то вселилось, что-то тёмное и плохое. Хорошо, что успела остановиться. Это всё Ронни! Он плохо на меня влияет!

Я дрожащими руками набрала номер Колина и снова закрыла себя в комнате, пока ещё чего-нибудь не натворила. Он ответил, спустя всего пары гудков.

– Привет, Лилиан, – Колин заговорил.

– Привет, у меня тут небольшие проблемы возникли, – я затараторила, усевшись на пол возле кровати.

– Что случилось? – голос парня сразу же изменился.

– Мой сосед пытался приставать ко мне, я его немного… Я его ударила, – я, заикаясь, говорила решив не говорить ему всю правду.

– Скоро буду, – Колин проговорил, как робот, и отключился.

Я сидела в полном шоке, меня продолжало трясти. Даже не знаю, зачем позвонила Колину. Может, всё обойдётся, мой сосед испугался меня и больше не будет так себя вести. Я сидела в полной тишине, пытаясь успокоиться. Мне было страшно за соседа, а вдруг бы… Что если бы я причина ему вред?

Хотела снова позвонить Колину и попросить не приезжать. Зачем его тревожу? У него, наверное, своих дел хватает, а я истеричка позвонила ему. Мой голос дрожал, я уже не узнавала его. Взяв в руки телефон, только собиралась позвонить, но в мою дверь постучались. Хоть бы это был Колин, а не мой сосед. На всякий случай я оставила все колющиеся предметы в комнате и отправилась к входной двери. Глянув в глазок, убедилась, что ко мне стучался Колин.

– Привет, – я открыла дверь и неуверенно заговорила.

– Собери самые необходимые вещи, у тебя десять минут, – блондин быстро вошёл в квартиру и оглядел меня.

– Что? Со мной всё хорошо, – я хотела успокоить его, вид у него был мягко сказать взбешённым.

Такого Колина в офисе не увидишь, он был зол и с трудом мог нормально разговаривать со мной. Мне нравилось думать, что он оставил криминал, но сейчас всем видом он напоминал мне Колина из Бруклина.

– Точно? Всё равно собирайся, я найду тебе другую квартиру, – Колин ворчал и вновь вышел из квартиры.

У него был такой вид и взгляд, как у меня ещё десять минут назад. Мне казалось, он сейчас испугает всех моих соседей. Я поспешила за ним и хотела завести обратно в квартиру. На нём был тот же костюм, что сегодня в офисе, наверное, сразу с работы приехал, так как задержался сегодня.

– Колин, со мной правда всё хорошо, тот полоумный сосед меня не посмеет тронуть, – я уверяла и пыталась говорить, как можно спокойнее.

– Я знаю, а откуда он? Справа, слева? – парень озирался по сторонам.

– Напротив, – я ответила и сразу пожалела об этом.

– Хорошо, у тебя уже восемь минут, иди собери самое необходимое, – Колин закрыл меня в квартире, а сам пошёл разбираться с моим соседом.

– Только не навреди ему! – я крикнула и посмотрела в глазок.

Парень ничего не ответил и уже вошёл в квартиру соседа. Я мигом побежала и собрала самое необходимое, а потом поспешила за Колином. Надеюсь, он не тронул моего соседа. Я выбежала в коридор и собиралась закричать Колину, а он стоял уже возле моей двери. Я врезалась в него и чуть не упала.

– Всё? – он взглянул на мой чемодан и забрал его у меня.

– Да, – я кивнула, в горле пересохло, я так запыхалась.

– Поехали, – он взял меня за руку и повёл за собой.

– А дверь закрыть? – я обернулась и уставилась на распахнутую дверь.

– Неважно, потом отправлю сюда кого-нибудь прибраться, – блондин фыркнул и уже затаскивал меня в лифт.

– Что? Ты чего? Ты его того? – я истерила, спотыкаясь об чемодан.

– Нет, твою квартиру приберут и выставят на продажу, с соседом всё хорошо, – Колин, наконец-то, улыбнулся.

– Ты его не тронул? – я заглядывала ему в глаза, ведь пойму, если врёт.

– Нет, просто проверил, – парень заверял.

Мы вышли из лифта, его слова напрягли меня. Колин снова стал милым и радушным. Меня смутило, как он себя вёл со мной. Парень крепко держал меня за руку, пусть голос и изменился, но он всё ещё был напряжён. Я замолчала и всю дорогу ехала молча. В том, что он не тронул моего соседа, у меня не было сомнения. Колин всегда был честен, как и все остальные парни. Что же он ходил проверять? Колин отвёз меня к себе, первое время поживу у него. Я плотно сжала губы и сверлила его взглядом.

– Проходи, располагайся в спальне для гостей. Том и Ронни мои соседи, тут всего три квартиры на этаже. Не волнуйся, здесь ты точно в безопасности, – парень открыл передо мной дверь в квартиру.

– Ага, – я выдохнула, услышав имя Ронни.

В квартире было темно, всё, что я пока знала так это то, что она находилась на последнем этаже. Меня мучил только один вопрос, я не смогу не задать его. Колин, улыбаясь, отнёс мои вещи в комнату, а я стояла в тёмной гостиной и не торопилась включать свет.

– Мы подыщем тебе новое жилье, с нормальными соседями, – блондин вернулся и включил свет.

Я огляделась по сторонам: шикарно живёт, но было заметно, что это холостяцкая квартира – богатая, но не уютная. Обернувшись, я недовольно уставилась на Колина. Его улыбка пропала, когда он увидел меня. Я прищурила глаза и сжала кулаки от злости.

– Ты ведь за него испугался? Решил увести меня, пока я никого там не убила? – я злилась.

– Лилиан, успокойся, – парень хлопал глазами и начал обходить меня.

– Я не больная, ничего ему не сделала просто пригрозила, – я ворчала.

– Почему ты злишься?

– Потому что ты меня за психа держишь! Не надо заботиться просто в психушку сдай! – я направилась в свою комнату и толкнула Колина по пути, когда он попытался остановить меня.

Впервые была такой грубой. Раньше была благодарной ему за всё, что он делал для меня, а сейчас поняла его мотивы. Всё это время, он считал меня ненормальной! Нянчился со мной, как с Томасом! Я не Том и вижу, когда меня нагло обманывают. Я вменяемый человек!

– Я ведь просто… Ты не должна злиться, всё не так!

– Ага, и к себе привёз, чтобы было проще следить за мной! Не бойся, я не собиралась никому причинять зла! Я нормальная просто погорячилась немного, – я закрылась в комнате, не желая видеть Колина.

– Поговорим, когда ты остынешь немного! – я услышала, как громко хлопнула входная дверь.

Колин ушел, наверное, к Тому. Пусть нянчится с ним! Я пнула свой чемодан, один или пару раз. Мне нужно успокоиться как-нибудь. Я села на пол и открыла чемодан. Схватив домашнюю одежду, пошла искать ванную.

– Приму горячую ванну, испортили мне пятничный вечер! Я точно знаю, что могу контролировать себя, – я ворчала себе под нос, пока набирала ванную.

Я вернулась в комнату и взяла пену для ванны. Лёжа в горячей воде, я попыталась медитировать. Отстраниться от плохих мыслей. Успокоиться и стать прежней Лилиан. С каждым днём мне было всё сложнее это сделать. Я погрузилась под воду и начала медленно считать про себя. На счёт десять, вынырнула и довольно улыбнулась. Кажется, помогло. Мне полегчало!

– А ты знала, что пыль – это в основном человеческая омертвевшая кожа? Выходит, что человек это всего лишь пыль, смешно, да? – я услышала голос Ронни и закричала.

– Что ты здесь делаешь? Как ты вошёл? – я прикрывалась пеной и таращилась на парня.

– На толчке сижу и с тобой беседую. Стула тут нет, где же мне ещё сидеть? Могу на край ванны сесть, хочешь? – Ронни, недоумевая, ответил.

Глава 13

– Даже не вздумай! Выйди! – я ругалась, всячески прикрывая себя пеной и руками.

Ронни улыбнулся и начал разглядывать стену. Пользуясь тем, что я была голой, парень не стал разглядывать меня, но и уходить не стал. Я ворчала и пожалела о том, что решила принять ванну. Я перевела взгляд на полотенце.

– Что ты натворила? Обычно только я вывожу Колина из себя, – брюнет снова заговорил, в его голосе услышала на редкость весёлые нотки.

– Ничего! – я буркнула прячась.

– Слушай, может, выйдешь, а потом поговорим? – я попросила.

– Нет, сначала ответь на мой вопрос, но только честно, – Ронни повернулся ко мне лицом.

Первое, что я поняла, так это то, что ему было действительно плевать на мою наготу. Второе, он ждал ответа на свой вопрос, и третье – он не собирался извиняться за, что вторгся в моё личное пространство!

– Сперва ты. Думаешь, можно вот так сидеть и наблюдать как я принимаю ванну? – я злилась.

Сама не понимала почему, но меня злило его безразличие. Ладно, придётся окончательно принять то, что я стала смелее и грубее с людьми, но на этом всё. Больше никаких изменений.

– Да, я понял тебя. Просто это был единственный шанс застать тебя врасплох. Хорошо, извини, а теперь я жду ответа, – Ронни извинился, но наглее его взгляд быть не перестал.

Он так же погано извиняется, как и шутит. У него какое-то своеобразное чувство юмора, я никогда не слышала его смех. Всё, что Ронни мог выдать, так это улыбку. Парень сидел в простых джинсах и серой футболке, впервые увидела его не в костюме. Но даже свободный стиль в одежде не мог придать ему обычный вид. Ронни по-прежнему выглядел опасным.

– Я немного испугала соседа, но он первый начал. Можно сказать, это была самозащита. Всё, доволен? – я выдохнула.

– Ух ты, так ты его убила? – Ронни обрадовался и придвинулся ближе.

Мои слова будоражили его больше чем-то, что пены в ванной становилось всё меньше. Я плеснула водой, но парень ловко увернулся.

– Нет! Конечно, нет! – я возмутилась.

– Жаль, ну да ладно. Колина всё равно это разозлило, а меня потешило. Значит, теперь будешь жить здесь, он наймёт тебе человека, чтобы приглядывал за тобой. Что-то вроде телохранителя, но он не будет тебя защищать, наоборот, будет оберегать людей от тебя! – брюнет ухмылялся и перевёл взгляд на распахнутую дверь.

– Что? Он сказал, что найдёт мне новую квартиру, – слова Ронни лишь ещё больше оскорбляли меня.

– Ха, а вдруг ты там кого-нибудь убьёшь? Ты просто скажи ему, что хочешь быть собой, пусть смирится. Я вот не понимаю, зачем люди себя сдерживают, – парень говорил.

Моей пены становилось всё меньше и меньше. Я уже не знала, чем мне прикрываться, а Ронни не торопился уходить.

Смысла прикидываться глупой девочкой больше не было, он слишком хорошо меня знает. Я не боялась его, знала, что ничего мне не сделает. Мы снова были на равных, и сам Ронни общался со мной по-другому. Так он общался только с Колином и Томом. Его поза была свободной и непринуждённой. Парень позволил подняться мне на одну ступень выше, возможно, когда-нибудь удастся выведать все его тайны.

– Нет, – я отрицательно покачала головой.

– Почему?

– Потому что я не такая, как ты…

– Смысла убеждать себя в обратном больше нет, ты и сама это знаешь. Чем скорее примешь себя, тем будет проще жить, – брюнет прохрипел.

И снова он посеял сомнения в моей голове. Я задумалась, Ронни уловил мой задумчивый взгляд. Вдруг я хуже всех их взятых? После того, что натворила сегодня, я уже и не знаю, что думать. Я только собиралась перечить ему, как в дверях увидела Томаса. Я, ворча, прикрывала грудь руками.

– Ага! Решили собрать пирушку, а меня не пригласили! – он засмеялся и быстро прошёл в ванную.

– Мы беседуем, – Ронни пожал плечами.

– Вам обоим пора уходить, – я пригрозила.

Томас словно не слышал меня и сел на пол возле ванны. Он с изумлением осматривал ванную комнату, а только потом приметил меня.

– А можно к тебе? – Томас привстал.

– Нет, – я подняла ногу и затормозила парня, пока он прямо в одежде не залез ко мне в ванну.

На его рубашке остался мокрый след моей ступни. Том сел обратно, с обиженным видом.

– А о чём именно болтали?

– Лилиан чуть было не убила своего соседа, Колин привёз её сюда, – Ронни быстро проговорил.

– А обязательно всем это рассказывать? – я фыркнула.

– Это правда? – Томас снова подскочил и ринулся ко мне.

– Стоять! Да, правда, – я повысила тон голоса.

– Сидеть? – парень шутливо проговорил и сел обратно на пол.

– Так, я ответила на твой вопрос, Ронни, а теперь прошу вас уйти, – я напомнила о своей просьбе.

– Но у нас такие милые посиделки, я люблю просто сидеть и болтать, – Томас взгрустнул.

– Я бы с радостью поболтала, но я голая! Вода уже холодная!

– А я не против. Том, расскажи что-нибудь? – Ронни нарочно перебил меня и решил ещё помучить.

– Да пошло оно всё! – я, ругаясь, вышла из ванны и стояла абсолютно голая.

Томас зажмурил глаза, а вдобавок прикрыл их руками. Ронни вообще витал в собственном мире и рассматривал мою косметичку. Я могла ходить голой, а он даже не заметил бы этого. Пусть не думает, что мы начали хорошо ладить друг с другом. Я замоталась в полотенце и прошла мимо них.

– Не держите меня за девушку-лохушку, не запугаете, – я ворчала и хотела, уходя, громко хлопнуть дверью.

Схватив ручку двери, в следующую секунду она отпала и уже лежала на полу. Я покосилась на Ронни.

– Что это? – я обратилась к парню, Том всё ещё сидел с закрытыми глазами.

– Дверная ручка, – брюнет пожал плечами.

– Я знаю, что не люстра! Почему она отпала? – я буркнула.

– А не надо была на замок закрываться, – Ронни пожал плечами.

– Колин тебя убьёт, надо скорее починить её, пока он не увидел, – Том подал голос.

– Не преувеличивай, это всего лишь ручка, – Ронни выпрямился и по пути пнул её ногой.

Я смотрела на парня, в голове было столько вопросов, которые не осмелилась спросить прежде.

– Не думай, что ты вдруг стал моим наставником, ясно, – я заговорила первой.

– Не пробуй мои же фишки на мне же использовать, Лилиан, – брюнет собирался выйти из ванной, но остановился возле меня.

Я прищурилась. Ладно, он разоблачил меня. Я хотела испробовать на нём приём запугивания и демонстрировать свою уверенность.

– Почему это? – я цокнула.

– Не пытайся напугать человека, у которого нет страха. Хотя взгляд у тебя почти удался, но нужна практика. Тебе нужен наставник, ты ещё слишком мало знаешь, – Ронни еле улыбнулся и вышел.

– У всех есть страхи, – я протянула еле слышно.

Мы с Томом остались одни. Я взяла свою домашнюю одежду и взглянула на парня. Томас мурлыкал песню.

– Что будет дальше? – я спросила.

– Всё очевидно, вот только Колин… Я хочу, чтобы ты была с нами, мы можем тебя учить. Я тоже хороший наставник, – парень улыбнулся.

– А почему Колин против? Ну точнее я тоже против, а у него какая причина? – я поправила себя, что-то уже заговариваюсь.

– Он ударился в легальный бизнес, а нам с Ронни в нём ужасно скучно. Колин… Он, вообще, отличается от нас, – парень говорил и отвернулся, показывая, чтобы я уже скорее оделась.

Я вспомнила, что сижу в халате. Пока Томас рассказывал мне о друге, я быстро оделась.

– Если Колин так не похож на вас, что тогда вас объединяет? – я поправила футболку и похлопала парня по плечу.

– Это тайна, я не могу рассказать. Но могу как бы намекнуть, они вместе в детстве убили одного человека. Подробностей не расскажу, это тайна. Правда, звучит как страшилка, – Том обернулся и засмеялся.

– Что? Это ужасно, – по коже пробежались мурашки.

– Сама спроси у них, но лучше у Колина. Я больше ничего не расскажу! Пошли поужинаем? Этих двоих не дозовешься, а я не люблю ужинать один, – парень взял меня за руку и потащил за собой.

– Постой, я не могу переключаться так же быстро, как ты. Ты сначала мне про убийство рассказал, а потом поесть предлагаешь, – мой желудок сжался только от одной мысли, что Колин и Ронни убили кого-то в таком юном возрасте.

– Ты умеешь готовить? Я умею, – парень не слушал меня.

– Что вы делаете? – вдруг путь преградил нам Колин.

Я быстро остановилась и посмотрела на него. Колин больше не казался мне милым парнем. У всех свои скелеты в шкафу.

– Идём на твою кухню, хотим поужинать, – Том улыбнулся.

– Я с вами, – блондин кивнул и пошёл за нами.

Я остерегалась его и смотрела с недоверием. Пусть он и выглядел спокойным, но мне ли не знать, что внешность бывает обманчива. Он увёз меня из квартиры, намекая, что опасна, а сам ничуть не лучше. Колина и Ронни объединяет тайна, неужели именно из-за неё они держатся вместе?

Глава 14

– Интересно, куда они уехали? – я спросила Тома.

– Раз уж меня не взяли с собой, наверное, на важную встречу, – парень пожал плечами и положил голову на мои колени.

Мы сидели в гостиной, в квартире Колина, и смотрели фильм «Телохранитель». Я уже несколько недель живу в квартире Колина, соседствуя ещё с Томасом и Ронни. Колин очень редко бывал дома, чаще пропадал в офисе, или ездил на какие-то встречи. С Ронни мы практически не виделись, чаще проводила время с Томасом. Мы отлично ладили и всегда знали, чем себя занять. Вот и сегодня, в субботний вечер решили сначала глянуть фильм, а потом сходить куда-нибудь поужинать. Том забавный и любознательный парень, его всё интересовало. Мы ходили на выставки и концерты.

– А тебе не обидно, что на важные встречи они тебя не берут? – я погладила волнистые волосы парня.

– Не знаю. Мне всё равно с новых контрактов проценты достаются. Поначалу было обидно, а потом и сам заскучал на встречах. Наверное, лучше постою в сторонке, – парень ответил.

За всё это время я ещё не узнала секрет Колина. Пока не знала, как завести разговор.

Он был категорически против моего вступления в их коллектив. Я могла работать в офисе, общаться с ними, быть друзьями, но от мира криминала он держал меня в стороне.

Я и сама не рвалась, мне это ни к чему. Меня устраивала моя жизнь, но я чувствовала приближение перемен. Мне было некомфортно жить в квартире Колина и не платить за аренду. Каждый раз, когда заводила разговор о моём переезде в новую квартиру, он менял тему. Один раз, вообще, запретил мне подыскивать отдельное жилье. Колин рвался оберегать меня от всего мира или наоборот.

Нанял личного водителя. Колин ждал, что я вот-вот стану настоящим психопатом и совершу что-нибудь плохое. За все эти недели я ни разу не разозлилась. Надеюсь, он вскоре успокоится и убедится в том, что я нормальный человек.

– Кевин Костнер такой крутой, правда же? Хочу себе такого телохранителя, только я не умею петь, как Уитни Хьюстон, – Томас снова заговорил и привстал.

Я слишком погрузилась в свои мысли и размышления, что даже не обращала внимания на друга.

– Ты мне как младшая сестра, только я почему-то красивее тебя, – парень засмеялся и щёлкнул пальцами возле моего лица.

Я моргнула и взглянула на него. Томас убедился в том, что я вернулась в реальность и улыбнулся.

– Это очень мило, что ты всегда говоришь, что думаешь, – я ухмыльнулась.

Том сидел в своем любимом сером спортивном костюме. Его слова меня удивили, но мне было приятно их услышать. У меня больше не было семьи, а он заботился обо мне как мог. Мне так не хватало родительской заботы и любви.

– А где твои родители? – я поинтересовалась.

– Я так их любил. Можешь не верить, но я парень с добрым сердцем и доверчивый. Часто влюбляюсь, а если люблю, то на полную катушку. Вот и к тебе так быстро привязался, что готов задушить в своих объятьях, – Том говорил, приобнимая меня.

Я нахмурилась на его последних словах, он это заметил и громко рассмеялся. Ох уж эти их выражения, поначалу было сложно привыкнуть, но сейчас уже получше, хотя рассмеяться в ответ на очередную шутку не удалось.

– Не бойся, это я так, образно сказал. Я тебя никогда не трону, Лилиан, – Томас взъерошил мои распущенные волосы.

– Что ты делаешь, всю причёску мне испортил, – я заворчала, толкая парня. Он принялся разбираться с моими волосами.

– Это сложно назвать причёской, – Томас сел на спинку дивана и стал приглаживать мои волосы.

– Я вчера заснула и забыла расчесаться, – я буркнула, откидывая голову назад, чтобы помочь ему собрать волосы в пучок.

– Я это уже вижу, ничего, разберёмся! – Томас успокоил меня.

– А что случилось с твоими родителями? – я спросила, так как он не рассказал мне о них.

– Автокатастрофа, мне было всего девять. Их смерть просто разбила моё бедное сердечко. Они хотели отказаться от меня, но я никогда не винил их в этом. Каждый родитель хочет себе хорошего ребёнка, кто же виноват, что я родился не таким, как все? Я всё равно любил их, даже если бы они отказались от меня. После аварии меня взяла на воспитание бабушка. Она не отдала меня в интернат, за что я ей безмерно благодарен.

Томас договорил, а потом разрыдался. Я резко обернулась. Взрослый парень с расчёской в руках сидел и горько плакал. Его родители умерли так давно, а он оплакивает их до сих пор. Я погладила Томаса по коленке, заглядывая в глаза. Мне знакомо это чувство, ведь сама не так давно потеряла своих родителей.

– Прости. Каждый раз, когда говорю о них плачу. Забыл принять таблетки утром, ничего, бывает. Может быть, о чем-нибудь другом поговорим, иначе у меня снова появятся плохие мысли, – Том улыбнулся и резко перестал плакать.

– Хорошо, – я удивилась, вот бы мне так быстро переключать своё настроение.

– А где ты расчёску взял? – я сменила тему.

Парень повернул меня спиной к себе, а сам продолжил расчёсывать мои волосы, а потом заплёл мне косу. Даже спрашивать не буду, где он учился заплетать косички.

– В кармане. Может, на балет сходим? Или Бродвей? – он снова уселся возле меня.

Я согласилась. Пусть тему разговора мы и сменили, но я не переставала думать о родителях Томаса. Они собирались отвезти его в интернат? Что же он такого натворил? Люди на работе побаивались Томаса, но его поведение не было опасным. Да, у него быстро менялось настроение, но он никому не причинял вреда. Возможно, есть грешки в прошлом. Легальная новая жизнь хорошо влияла на Томаса. С каждым днём он становился спокойнее и больше радовался жизни. Он очень любил своих родителей. По пальцам можно было пересчитать людей, которых любил Том. Да, их было немного, но зато он по-настоящему любил их и был предан. Его преданность мне нравилась. Честность и открытость Томаса подкупала меня. Я не считала его больным, он просто был необычным, особенным.

Мы досматривали фильм, как послышался шум. Колин вернулся раньше со встречи. Мы с Томом оживились и переглянулись.

– Привет, – хором заговорили, когда в гостиную вошёл блондин.

– Привет, – он буркнул и прошёл мимо дивана и плюхнулся в кресло.

Колин был не в духе. Странно, почему они вернулись раньше? На часах было только около шести вечера. Парень снял пиджак, на рубашке я увидела небольшие пятна крови.

– Похоже ваша сделка не состоялась, – я села удобнее.

– Да, кое-кто всё испортил, – блондин разозлился и бросил пиджак на пол.

– Это был не я, я дома сидел! – Том поспешил оправдаться.

Я приобняла испуганного друга, Колин заметил это и поспешил исправить ситуацию.

– Конечно, не ты, я знаю! Ронни, черт, король всего мира сорвал сделку! Надо было выпендриваться! – парень заговорил, ругаясь на Ронни.

– Да, – в гостиной, в двери показался довольный Ронни и потирал костяшки на руках.

– Отвали!

– Убили кого-то? – Томас перестал нервничать и заёрзал на диване.

– Пришлось, у меня не было другого выбора, что я мог поделать? Если меня не уважают, то и от меня уважения не жди, – брюнет гордо проговорил.

Я перевела взгляд на его белую рубашку. Крови не было, наверное, уже переоделся. Ронни взглянул на меня, ожидая моего мнения по поводу случившегося. Я растерялась на мгновение и промолчала.

– Да в задницу всё, я больше с тобой не поеду! Не умеешь себя вести! Я завязываю, живите как хотите. Я сваливаю, всё, – Колин соскочил и, уходя из комнаты, задел плечом Ронни.

Я напряглась, боясь, что сейчас начнется потасовка. Если что, я не полезу их разнимать, они в несколько раз здоровее меня. Слова Колина заставили понервничать. Он же не уйдёт? Как он может бросить нас?

– Заезженная пластинка, – Ронни добавил, но проигнорировал то, что Колин нарочно задел его.

– На этот раз я говорю серьёзно. Я не могу за всеми приглядывать и всё исправлять! – блондин прыснул, снова появившись в комнате.

В гостиной повисла тишина, Колин молча испепелял взглядом Ронни, а потом вышел из квартиры, громко хлопнув дверью. Мы остались втроём, но нервничала только я. Том и Ронни лишь улыбались и ёрничали над Колином. Ронни действительно был горд собой.

– А если он и правда уйдёт? – я спросила.

– Не уйдёт, он постоянно так делает, не волнуйся, – Томас успокоил меня и похлопал по плечу.

Ронни прошёл и сел в то же кресло, где несколько минут назад сидел Колин. Я не могла успокоиться.

– Может, надо с ним поговорить? Он же действительно рассержен, – я говорила.

– Поговорим, но позже, пусть поворчит немного, – брюнет заверял.

Ронни расстегнул несколько пуговиц на рубашке и откинулся назад. Вид у него был довольный. Ничто его так не радовало, как злой Колин. Парень широко расставил ноги, затем улыбаясь прикрыл глаза. Сегодня вечером он убил человека, а сейчас сидит довольный, словно это нормально.

– Что ты сделал? – я сердито спросила.

– Тебе скажи, ещё завидовать начнёшь, – Ронни ухмыльнулся.

– А вот и нет, – я цокнула.

– Убил итальянца, тот ещё паразит. Он это заслужил, – парень договорил и открыл глаза.

Его глаза были голубыми и светились. Такое ощущение, что картина расправы с итальянцем промелькнула в его голове и это прибавило ему чувство наслаждения.

– Сделал ему кубинский галстук? – Томас почесал руки и придвинулся ближе к другу.

Кажется, Томас уже пожалел, что его не взяли с собой.

– Что-то вроде того, – Ронни ответил.

– Всё равно с Колином надо поговорить, – я стояла на своём.

Ронни рассказал историю, как же именно разозлил Колина. Почему-то я спокойно её выслушала, наверное, итальянец напомнил мне хозяина клуба педофила. Мне было не жаль его. В последнее время мне вообще, было тяжело описать свои чувства и эмоции. То, что испугало нормального человека меня уже не сильно волновало. Такие чувства как: страх, беспокойство, сожаление, стыд значительно притупились.

– Поживите без меня, сразу же в историю попадёте! – только я вспомнила о нём, как Колин вернулся и продолжил угрожать Ронни.

Блондин стоял в одних только брюках. Мы с Томасом одновременно уставились на шикарное тело Колина. Парень спортивного телосложения стоял в дверях и завладел моим вниманием. На теле Колина я заметила несколько шрамов.

– Да, вот именно в историю я и хочу попасть, а ты мне только мешаешь! – Ронни подкалывал.

– Ты чего, – я толкнула Томаса в бок, пока он таращился на накаченный пресс Колина.

– Кажется, я люблю мужчин, – Томас расплылся в широкой улыбке.

– Чего? – Ронни и Колин одновременно спросили.

– Мне нравится твоё тело, вот хоть убей, – парень хихикнул.

– Лилиан, он таблетки выпил? – Колин сердито взглянул на меня.

– Не помню, кажется, или забыл, – у меня самой дар речи пропал от вида полуголого Колина.

– Тебе надо лучше за ним приглядывать. Видишь, что творит? – Колин капал мне на мозги.

– Хорошо, буду лично пихать ему в рот таблетки! – я повысила голос.

– Что вы со мной, как с маленьким? – Томас проворчал.

– Ах-ах-ах, Том, я больше не буду мыться с тобой вместе в общественном душе! Что за парень, сегодня девушки нравятся, а завтра парни, – Ронни засмеялся и встал с кресла.

– Просто кому-то нужно было лучше за ним следить и не забывать напоминать о таблетках, – Колин сердито смотрел на меня, а в ответ я состроила недовольную гримасу.

– Серьёзно, я теперь гей. Любите меня таким, какой я есть! – Томас оживился, словно перед ним открылся новый мир.

– Ага, а завтра ты бабочка. Пойду таблетки твои принесу, – брюнет проговорил.

– Томас, успокойся, тебя куда-то не туда понесло, – я приобняла друга.

– У тебя друг чудит каждый день, а ты уйти хочешь. Иди лучше оденься, не искушай этих двоих, пока не набросились, – Ронни похлопал блондина по плечу и вышел из гостиной.

– Хватит таращиться, сейчас оденусь и ещё поговорим. Обсудим условия, при которых я останусь с вами, – Колин сердито взглянул на меня и Томаса.

– А что ты на меня так смотришь? Я вообще ничего не сделала! – я фыркнула.

Парень ничего не ответил и ушёл. Мы с Томом переглянулись и засмеялись хором.

– Пойдём сегодня в гей клуб? – Том предложил.

– Нет, боюсь меня потом Колин домой не пустит. Отправит нас двоих в какую-нибудь клинику, – я прошептала вдруг Колин подслушивает нас.

– Я не хочу в клинику, – Томас согласился.

Глава 15

Колин не бросил нас. Вечером он провёл беседу со всеми нами о нашем плохом поведении. Если кое-кто снова примется за своё, он уйдёт. Ронни выслушал его, но мне кажется, из разговора он ничего не усвоил.

Ронни и дальше будет делать, что ему вздумается. Теперь я поняла, о чем говорил Томас., Возможно Ронни и правда ведомо будущее. Не знаю, может, он обладает какими-то экстрасенсорными способностями. Казалось, что он преследует некую незримую цель. Он дальновидный, уверенный в своих поступках, но очень замкнутый. Ронни всегда скрывал от нас свои планы, но мы знали, что принимаем в них непосредственное участие.

В очередной вечер, возвращаясь с работы, я ехала в машине и задумчиво смотрела в окно. Водитель, как обычно был со мной немногословен. Улицы Нью-Йорка заметно преобразились. Все готовились к Рождеству. Мы стояли на пороге нового века. Миллениум. Тему конца света агитировали на улицах.

До дома оставалось всего несколько кварталов, как я увидела крупные пушистые снежинки, что витали за окном. Рождество раньше было моим любимым семейным праздником. Поверить не могу, что в этом году буду отмечать без родителей. Поддавшись меланхолии, я попросила водителя остановить машину.

– Но я должен высадить вас возле дома, – мужчина попытался перечить.

– Не волнуйся, я не в том настроение, чтобы вредить людям. Поезжайте домой на сегодня вы свободны, – я, не церемонясь с ним, вышла из машины, пока мы стояли на светофоре и поспешила к тротуару.

Я шла мимо витрин. Мимо меня проходили незнакомые люди. Я вдохновилась духом Рождества. Поддавшись искушению, стала заглядывать в витрины магазинов. Дорогая брендовая одежда захватила мое внимание. Я замерла возле очередной витрины магазина и наблюдала за тем, как женщины делали себе покупки. У меня есть деньги, я бы могла себе купить что-нибудь, но что-то удерживало меня от этой затеи.

– Любуешься? – неожиданно за спиной раздался голос Ронни.

Я почувствовала на себе его взгляд. Парень встал возле меня и замолчал. С тем же восхищением, что я смотрела на одежду, Ронни смотрел на меня. Я не могла больше терпеть этот взгляд и повернулась к нему лицом.

– Просто было интересно, ты с работы? – я надела перчатки, пока мои руки совсем не отвалились от холода.

Рядом стояла знакомая машина. Ронни увидел меня и решил остановиться. Брюнет с загадочным взглядом смотрел на меня. Его глаза не были чёрными, как прежде, когда он пытался копаться в моей голове. Наоборот, его взгляд был чистым и заворожённым. Снег продолжал застилать праздничные улицы Нью-Йорка, чёрное пальто парня казалось белым.

– Да, а ты почему пешком? – он, наконец, заговорил после долгой паузы и моргнул пару раз.

– Понятно, – я шмыгнула, прямо на мои ресницы упала крупная снежинка.

– Почему ты не купишь себе что-нибудь? – Ронни теперь не отвяжется, пока не отвечу.

Он любил изучать человеческие слабости и пристрастия. Хотя сам он не испытывал слабостей ни к чему.

– Я откладываю, а это всего лишь одежда, – я ответила и хотела поспешить домой, пока совсем не замёрзла.

– На свою квартиру? Тебе для этого нужно только попросить и всё.

– Спасибо, но я как-нибудь сама.

– Отдаю должное твоим родителям, они действительно хорошо тебя воспитали. В детстве ты не была капризным ребёнком, умела сказать «нет» прихотям. Наверное, когда вы с мамой ходили по магазинам, она замечала твой взгляд и несмотря на то, что денег не было она спрашивала: «Что тебе купить?». Ты представляла, как она покупает тебе красивую одежду, вкусную еду и так далее, но пересилив себя, ты отвечала: «Мне ничего не нужно», – Ронни заговорил.

Моё сердце сжалось, услышав знакомые слова моей матери. Я быстро обернулась, тяжело задышав. Он даже повторил мамину интонацию.

– Как ты делаешь это? – я снова подошла к парню.

Его слова задели меня и разбередили старую рану, которая до сих пор кровоточила. Ронни заметил мой растерянный взгляд, видел, как больно мне было вспомнить о родителях.

– Мне жаль, что ты потеряла их, – он выдохнул и снова повернулся лицом к витрине.

В его голосе прозвучали нотки гуманности, лицо Ронни изменилось, я не знала, был ли он честным или снова играется со мной. Он не ответил на мой вопрос, я подошла ближе и хотела узнать, на что он смотрит.

– Пусть ты и отрицаешь это, но мы слишком похожи. Мы были рождены, чтобы проиграть, но я не люблю проигрывать. Мне нравилось наблюдать за людьми, заглядывать в витрины. Люди за стеклом казались мне богами, их одежда, украшения, духи всё будоражило. Их шикарная жизнь, которая вскружила мне голову, но я знал, что никогда не стану одним из них, – Ронни хрипло говорил, провожая глазами очередную покупательницу.

– Ты хотел себе такую жизнь? – я прикоснулась рукой к холодной витрине.

– Нет, я знал, что стану лучше, – брюнет улыбнулся.

– Как? Откуда тебе это знать? – я похлопала глазами, всё больше замерзая.

Моё пальто было слишком тонким, я переминалась с ноги на ногу. Я взглянула на свое отражение, мой нос уже был красным от холода, чего не скажешь о Ронни. Он выглядел величественно, заметно выделяясь в толпе прохожих.

– Мне это нравится. Люди строят догадки обо мне, неведение сбивает их столку, а меня лишь раззадоривает, – он ухмыльнулся.

– Не говори это человеку, который подсчитывает твои расходы. Судя по ним, я могу многое о тебе рассказать, – я победоносно проговорила.

– Продолжай, – Ронни дразнил.

– Вот вчера ты потратил на женщину двадцать тысяч. Что в ней было особенного? Томас показывал мне расценки на подобных женщин, там были куда дешевле. Что в ней было того особенного? – предчувствуя свою победу, я смело говорила.

– Расценки? С таким успехом скоро ты можешь стать сутенером, – Ронни ухмыльнулся.

– Просто я слишком много общаюсь с Томом.

– Она певица, – он знал, что я не отстану, и решил отвечать на вопросы.

– Ого и что песни тебе пела всю ночь? – я сделала вид, что удивилась.

– Она довольно известная певица. Дело не в её внешности, мне просто было интересно узнать, на что готов пойти человек ради денег. Секс всего лишь забава, но я решил пойти дальше. Я заплатил ей пять тысяч за то, чтобы она побрила себя налысо. Четыре тысячи ушло на то, чтобы она позвонила своим родителям и сказала, что не любит их.

– Какая гадость, – я опешила и стояла, открыв рот.

– Продолжать? – Ронни любезно предложил.

– Даже не знаю, это всё так мерзко, – я поморщилась.

– Только не я был в той ситуации плохим человеком, а просто наблюдал за её деградацией. Я просто предложил, не называя цену, она сама говорила сумму, – брюнет, пользуясь моей растерянностью, повёл меня к машине, пока я вконец не замёрзла.

– Меня что-то даже затошнило, – я смотрела под ноги.

– Это ещё малость, на что действительно готовы пойти люди. Апокалипсис близок. Вот только это будет ни наводнение, ни землетрясение, ни солнце, а само человечество. Люди действительно заслуживают смерти. Нам лишь остаётся только повеселиться напоследок, – Ронни подвёл меня к машине и открыл дверь.

– Нам? – я переспросила.

– Хочешь увидеть мир моими глазами? – брюнет интригующе проговорил, не сводя с меня глаз.

– Колин будет против. Снова начнёт ругаться, грозить о своём уходе, – я промямлила, скрывая своё настоящее желание.

– Ты же знаешь, что он не сможет долго тебя сдерживать. За что ты так цепляешься?

– Колин авторитет для меня, он помогает, – я опустила глаза.

– Когда узнаешь правду о нём, не будешь так цепляться за него, – Ронни сел в машину, я поспешила за ним.

– В музей, на встречу, – парень сказал водителю.

– А ты расскажешь? Что он сделал? – я мучилась в догадках.

– Нет, он сам расскажет, когда захочет. Но дело не в нём, почему ты до сих пор сдерживаешь себя?

Парень сидел ко мне полубоком и атаковал вопросами. Я пыталась согреться, от холода я стала плохо соображать.

– Это неправильно, не хочу переходить ту грань, после которой не смогу вернуться. Вдруг мне не понравится, буду как Колин, не в силах уйти, – я грела руки и успевала отвечать.

Ронни смотрел на меня, и был доволен тем, что я начала честно отвечать на его вопросы. Вспомнила тот момент, когда чуть было не убила соседа. Меня снова затрясло, та Лилиан пугала меня.

– Контроль, просто научись себя контролировать, – парень убеждал.

– Тебе легко говорить! Это никак не поддаётся контролю! – я отрицательно качала головой.

– Я тебя научу, не волнуйся, – Ронни перебил.

Я с недоверием взглянула на него. Брюнет кивнул, а потом долго обдумывал что-то, прежде чем сказать.

– Не торопись с ответом, сначала я тебе кое-что покажу, а потом уже решай, – парень предложил.

– Хорошо, – я выдохнула.

– Зачем мы едем в музей?

– Увидишь, – Ронни довольно улыбнулся и сел удобнее.

– Там всё легально? – я нахмурилась.

– Более чем, – парень кивнул.

– Ну ладно, – я начала согреваться.

По дороге обдумывала слова Ронни, они, как обычно, засели в голову. Интересно, зачем мы едем в музей, уж точно не на выставку. Надеюсь, он не задумал ничего плохого, Колин наорёт на него. Будет зол на меня. Ладно, я придумаю как оправдаться. Я решила пока не принимать никаких решений. Ронни хочет мне что-то показать.

Глава 16

В музее перед праздником было полно людей, они гуляли среди экспонатов. Кто-то пришёл один, кто-то с семьями, некоторые с друзьями. Мимо меня проходили восхищенные туристы. Я знала, что мы не на новую выставку пришли посмотреть. Работник музея провёл нас с Ронни к директору. Наверное, у Ронни есть к нему какое-то дело.

Пользуясь возможностью, я успевала таращиться по сторонам. На новой выставке мы с Томом ещё не были. В зале были представлены личные предметы гардероба первых леди практически всех годов. Сегодня все словно сговорились и решили пробудить во мне женственность.

Ронни мало интересовало выставка, он уверенно шёл вперёд. Наконец, нас провели в кабинет директора музея.

– Здравствуйте, мистер Хоффман, – седовласый мужчина вышел из-за письменного стола и вежливо поприветствовал.

– Добрый день, мистер Брюс. Это моя коллега мисс Доусон, – Ронни представил меня.

– Здравствуйте, – я пожала руку.

Я улыбнулась. Директор выглядел свежо, на вид ему около пятидесяти. Мистер Брюс предложил нам присесть, а сам вернулся на своё место. Я села на стул, зная, что говорить мне много не доведётся. Мне было интересно наблюдать за тем, как Ронни общается с людьми. С мистером Брюсом они уже знакомы, скорее всего, уже виделись пару раз.

– Ну как Лос-Анджелес? – брюнет не стал присаживаться, а принялся гулять по кабинету.

Ронни часто вёл себя необычно вместо того, чтобы присесть и беседовать с человеком лицом к лицу, предпочитал осматриваться.

– Откуда ты знаешь, Реджинальд? – мужчина забегал глазами и удивлённо уставился на меня.

Он ждал ответа, я лишь пожала плечами. Брюнет подошёл к большому шкафу с книгами и убрал руки за спину.

– Калифорнийский загар, скорее всего, вы отдыхали с женой. Но по приезду уже успели навестить любовницу, возможно, несколько часов назад, – Ронни продолжал в своём репертуаре.

Он часто поражал меня своими предположениями в мой адрес. Даже сегодня угадал про мою маму. С другими людьми Ронни был также бесцеремонен.

– Простите, – мистер Брюс, улыбаясь, спросил.

– Обручальное кольцо, – Ронни обернулся и безразлично взглянул на своего собеседника.

Я тотчас взглянула на руки мистера Брюса, действительно, на безымянном пальце не было кольца, лишь белая полоска. Мужчина заметно занервничал.

– Угадали, – мужчина собирался уже аплодировать.

– Нет, всего лишь подумал, – Ронни не понравилось слово «угадали», он оскорбился.

– Хорошо, так зачем вы порадовали меня своим визитом? – директор поспешил сменить тему, зная, пылкий нрав Ронни.

– То, что обсуждали на прошлой неделе. Хочу отдохнуть в вашем музее, прямо сейчас, – брюнет медленно начал приближаться к столу.

Будь я на месте мистера Брюса, давно бы уже вызвала охрану. Знаю, когда Ронни начинает злиться. Более того, могу сказать, где прокололся мистер Брюс. Во-первых, он обратился к Ронни на «ты», когда тот, в свою очередь, разговаривал с ним на «Вы». Во-вторых, слово «угадали», и, в-третьих, как он мог забыть о чём они договаривались на прошлой неделе? Всего за несколько минут директор музей трижды прокололся и испытывает терпение Ронни.

Глаза брюнета снова почернели, скулы напряглись. Должна ли я попытаться остановить его? Наверное, но я не Колин, а ведь даже он не может утихомирить друга. Я просто притихла, и думала, чтобы сказать, когда Ронни перегнёт палку.

– Сейчас вечер, давай ночью! Я не могу закрыть музей для тебя, – мужчина, заглядывая в глаза, пытался всё перевести в шутливую форму.

Уже четыре прокола. Я нервно сглотнула и пригладила подол платья. Ронни уже прошёл мимо меня и принялся обходить стол.

– Но я уже заплатил, и хочу получить своё, – парень положил руку на спинку кресла мистера Брюса.

Я увидела, как на его руке от напряжения выступили вены. Кресло захрустело, Ронни сейчас сломает его. Вторую руку брюнет положил на стол, не давая мужчине встать. Ну вот, все пути отступления отрезаны. Что бы я сделала на его месте? Я смотрела то на него, то на директора музея, в надежде, что он перестанет глупить.

– Я понимаю, но и ты пойми меня… – мистер Брюс замямлил, вжимаясь в своё когда-то большое кресло.

Сейчас его кресло было для него маленьким плотом, которое не сможет уберечь от громадной волны. Мужчина понимал, что совершил большую глупость, хотя, может, и не догадывался, где действительно оступился. Брюнет дал ему понять, что он поступает неправильно.

Ронни учил меня, как запугивать людей, и сейчас всё продемонстрировал на практике. Он не сводил своего тяжёлого глубокого взгляда со своей жертвы. Он внушал ему страх одним лишь взглядом.

– Не ты, а вы, – парень прохрипел.

– Сегодня вам нужен мой музей? Хорошо, сейчас всё будет сделано! – мистер Брюс пропищал, сильнее вжимаясь в кресло.

– Именно, – Ронни отстранился и выпрямился.

Я смотрела на него, открыв рот. Он закрыл глаза, а потом взглянул на меня уже обычным взглядом. Парень словно говорил мне: «смотри и учись». Я с шумом выдохнула, радуясь, что мистеру Брюсу больше ничего не угрожает.

Попрощавшись, нас проводили в другой зал. Ронни шёл немного впереди меня, гордо расправив плечи. На глазах музей начал пустеть. Теперь я отчётливо слышала свои шаги.

– Куда сначала хочешь сходить? Посмотрим средневековье или коренных жителей? – брюнет вдруг остановился и заговорил со мной.

– Тебе ведь всё равно, твои любимые экспонаты – это живые люди. И что ты хотел мне показать, какой ты крутой, и как умеешь запугивать людей? – я смело проговорила, подойдя чуть ближе.

– В чем-то ты права, но я хотел показать тебе совсем другое. Ты быстро соображаешь, но нужно ещё много учиться.

– Это если я останусь с вами и стану частью вашей компашки, а что, если нет? – я говорила.

Кроме нас, в первом зале уже никого не было, в дверях приметила несколько экскурсоводов. Наверное, пришли посмотреть, ради кого так рано закрыли музей.

– Не меняй тему, сначала нужно с предыдущей разобраться.

– Ладно, так что хотел показать? – я буркнула, снова он со мной, как с ребёнком.

– То, что у тебя будет, если согласишься, – Ронни проговорил.

Я только собиралась заговорить, но кажется, парень понял, что я ляпнула что-то не по теме, и остановил меня.

– Дамы, приглушите свет во всех помещениях. Организуйте приятную музыку, ужин при свечах, – Ронни проговорил ухмыляясь.

– Ты что делаешь? – я прошептала, выглядывая из-за его широкой спины.

Он не видел, кто стоял в дверях, но там действительно стояли две женщины. Они кивнули и побежали выполнять просьбу брюнета.

– Показываю тебе, – Ронни пожал плечами.

– А где они тебе ужин найдут? И вообще, что подумают? – я направилась к выходу, мне надоели его выходки.

– Напротив есть итальянский ресторан, уверен, мистер Брюс лично побежит и организует всё. Свечи и музыка пустяки, – парень довольно говорил.

Свет погас, я замерла, стоя в темноте. Когда глаза привыкли, я увидела, как свет с улицы падает из больших окон. Помещение преобразилось в ином свете. Мы как раз стояли в зале, где проходила выставка средневековья.

Все экспонаты смотрелись иначе. В ярком свете их можно было хорошо разглядеть, но сейчас они выгляди так, как и должны. В те годы, когда они были созданы, электричества ещё не было. Экспонаты словно вздохнули и могли отдохнуть от сотни любопытных взглядов. По коже пробежались мурашки, я пожалела, что отдала свою верхнюю одежду, но дело было не в холоде, я была поражена.

– Обычно этого здесь не увидишь, – шаги Ронни послышались за спиной.

Я вытянула свою руку, из-за туч выглянула луна и осветила помещение. Моя кожа казалась синей. Ронни подошёл, убрав руки в карманы брюк.

– Деньги – это власть. Что действительно движет людьми, как можно манипулировать ими? Деньги, секс, страх – вот, что им нужно. Я могу всему научить тебя, потом ты сама будешь воплощать все свои желания в реальность. Подумай сейчас о чём угодно, представь, чего хочешь, пусть это будет что-то необычное, вульгарное, нонсенс! И я скажу тебе, ты можешь заполучить это, пользуясь лишь своим умом, – Ронни коснулся моего лба.

– Например, поужинать в пустом музее, – я ухмыльнулась.

– Это первое, что я мог придумать, стоя возле той витрины. Видишь, любую идею можно реализовать, – брюнет кивнул и убрал руку.

– И мечты? – я тихо спросила.

– А про них лучше забыть. Никогда не мечтай, а делай, – брюнет взглянул на луну.

– Почему?

– Потому что они убивают.

– Ужин подан, – вдруг в зал вошла знакомая женщина и вежливо проговорила.

– Благодарю, – Ронни обернулся и последовал за ней.

Я поспешила за ним. Почему он так высказался о мечтах? Господи, мне никогда его не понять. От избытка информации голова шла кругом. Земля уходила из-под ног только от его слов. Их смысл просто переворачивал весь мой крохотный обыденный мир.

Нас отвели в соседний зал, где была кукольная выставка. В одном помещении собрали кукол со всего мира, разных годов. Я удивилась, когда увидела официанта и шикарно сервированный стол. Да, мистер Брюс испугался не на шутку.

Мы сидели за столом, Ронни попросил оставить нас наедине. Я отпила красного вина и не торопилась ужинать. Моя голова всё ещё шла кругом.

– И часто ты так делаешь? – я спросила.

– Часто. Исследую грани допустимого, и пока всё сходит с рук. Оказывается, всё и всех можно купить, но чем дальше я погружался в свои исследования, тем больше разочаровывался.

– Если ты так разочарован, зачем мне выбирать такую жизнь, как у тебя? Вдруг и я разочаруюсь?

Ронни тоже только пил вино и довольно поглядывал на меня. Сегодня, как никогда, он был открытым со мной. Я не боялась задавать вопросов.

– Не разочаруешься, возле тебя будут правильные люди.

– Вы трое? – я нахмурилась, о чём он, вообще, говорит.

– У меня есть один план, на его реализацию я взял двоих своих верных друзей. Я говорил тебе ещё на улице, что наш мир уже никак не спасти. Мы хотели лишь напоследок оставить свой след в истории. Взять лучшее из того, что осталось, и исправить несколько вещей, – Ронни взял нож и стал всматриваться в лезвие.

– А подробно о своём плане ты мне не расскажешь? – я придвинулась.

– Конечно, нет. Мы втроём шли верно и точно к своей цели, но потом всё пошло не так, – парень сжал челюсть, в зале повисла тишина.

Он погрузился в воспоминания, взгляд снова стал отстранённым. Я знала, что не надо трогать его сейчас, а просто ждала.

– Моя команда просто пестрила разными личностями, но никто не подходил, как ты. Нам не хватает лишь ещё одного участника. Ты знала, что учёные пришли к такому заключению, что гениальных людей больше не будет?

– Нет, – я ответила, с интересом слушая парня.

– Любое отклонение от нормы? – брюнет вопросительно взглянул на меня.

– Патология, – я неуверенно ответила на его вопрос, не зная, верен ли ответ.

– Правильно, а что с ней обычно делают?

– Лечат, – я протянула.

– Всех детей гребут под одну гребёнку, любое отклонение и всё – ты псих. Их лечат, отправляют в особые интернаты. Настоящим гениям свойственно отличаться от всех других людей. Моцарт, Эйнштейн. Психиатры им сейчас диагнозы ставят. Сейчас уже нет гениальных людей, их всех лечат от их «гениальности» в психушках. Но я спас одного…

– Томас? – я ошарашенно проговорила.

– Да, он мой гений. Колин не знает, что я каждый раз подмениваю таблетки Томаса простыми витаминами. Он не псих, Том особенный, необычный… Ему нельзя в клинику, только вперёд, только развиваться. Ты читала его стихи? Видела картины?

– Нет, – мой голос дрожал.

– Скоро покажет, – Ронни отпил ещё вина и улыбнулся.

– Он лучшая часть меня… – парень тяжело проговорил и снова замолк.

– Так, значит, в твоей команде «бесславных» есть гений, а кто ещё? – я осмелилась и спросила.

– Герой, но с ним промашка вышла. Колин чересчур героический персонаж в банде. Думал, всё обойдётся, но не учёл его сильный дух. Его вечное желание всё исправить, вернуть нас к прежней жизни, меня уже достало. Ещё он лидер и мешает мне. В итоге, если всё так пойдёт и дальше, мы просто убьём друг друга, – Ронни ёрничал, вспоминая Колина.

– А я? Какая роль будет у меня? – я хлопала глазами.

Ронни замолчал и с хитринкой взглянул на меня. Вдруг заиграла приятная музыка. Из-за двери выглянула женщина, чтобы убедиться, все ли нам нравится.

– Потанцуем? Никогда ещё не танцевал в музеях, – брюнет встал из-за стола и подошёл ко мне.

Глава 17

От волнения я теряю контроль над телом. Он мне знаком, этот парень, что читает мысли. Интуиция или просто умён? Задаёт вопросы, зная, что получит на них ответы. Что такое контроль? Как можно научиться контролировать своё тело, обуздать разум? Более того, суметь манипулировать другими людьми. Достойная награда за усердие, но какова цена?

Несколько секунд ушло на то, чтобы представить себе «вкус победы». Мне всё подвластно, простор и свобода. Могу осуществлять все свои мысли и идеи, но почему нельзя мечтать? Убивают.

– Думаю, потом такой возможности не будет, так что я соглашусь, – я вышла из-за стола.

Я немного смутилась, вероятно, те дамы подумали, что мы пара и пришли сюда на свидание. Ронни взял меня за руку и повёл за собой.

Песня приятно разливалась по всем коридорам и переходила из одного зала в другой. Подобно мёду,, она заполняла каждый угол и приятным эхом отражалась от стен. Брюнет уверенно шёл, мы снова вернулись в средневековье.

– Говоришь так, словно уже решила отказаться, – он остановился и обернулся.

– Возможно, – я взглянула на него и честно ответила.

Его предложение пьянит и дурманит своими призами, но за всё нужно платить. На данный момент, я и так многое потеряла. Мне уже нечем платить.

В моих глазах хорошо читалась неуверенность. Ронни выпрямил спину и протянул руку ладонью наверх. Я подошла ближе и коснулась его руки. Мы медленно танцевали вдали от любознательных взглядов работников музея. Волнение перебивало моё смятение.

Я танцевала прежде, но в этот раз всё было иначе, по-особенному. Возможно, само место так влияло- атмосфера музея, песня и моя безысходность. В любом случае не могла представить себе своё будущее. Какой я буду через пять или десять лет? Любой бы позавидовал возможности Ронни заглядывать в будущее, и даже я.

Он вновь меня удивил, выяснилось, что Ронни хорошо танцует. Не решилась взглянуть ему в глаза, боясь, что он снова что-то прочтёт в моих мыслях. Интересно, он хоть что-то делает плохо или не умеет? Взглянув на него, складывалось такое впечатление, что он и сам понимал, что лучший во всем. В несколько раз превосходил своего собеседника. Успешный бизнесмен, и довольно хорош собой. Да, ему всё известно о себе, но в одном он уступает простым людям. Нет сожаления и сострадания. То, что свойственно обычному человеку, неведомо Ронни. Тогда следует задуматься о его человечности.

Все мои рассуждения перебивали другие мысли. Думала о том, почему так комфортно чувствовала себя рядом с ним. Парень внушал мне чувства защищенности и уверенности в завтрашнем дне. С ним могу быть сама собой, в то время как Колин постоянно хочет контролировать меня.

– Моя жизнь, как этот музей. Я так устаю от людей, что лишь в одиночестве отдыхаю ото всех. Кажется я, как и он, такой же древний и живу уже слишком долго. Мне нравилось наблюдать за людьми, хотел найти что-то в толпе, но находил лишь разочарования. Хотел встретить человека, который смог бы противостоять мне, или хотя бы попытался это сделать. По её венам течёт настоящая кровь, а не дорогая минеральная вода. Кого-то из плоти и крови, а не из овощей и ботокса. И я встретил, какого же было моё удивление, когда ты начала перечить мне. Сильный дух. Я подумал, что ты как Колин, но «герои» мне больше не нужны, одного и так достаточно, – Ронни заговорил, немного замедляясь возле большого окна.

Мы стояли в лунном свете, я подняла голову и взглянула на него. Он решил ответить, почему именно я нужна им. Мы уже не танцевали, но моя рука по-прежнему покоилась на его плече, а он не убирал свою руку с моей талии.

– Мне хватило несколько минут, чтобы разгадать тебя. Ты не Колин, у тебя совсем другое мышление. Могла бы быть лидером, но троих думаю, уже многовато. У тебя будет другая роль, – брюнет договорил и ждал моего ответа.

– И какая же? – я ничего не понимала.

– У нас троих дела плохи, нам нужен человек, который смог бы объединить всех нас.

– Вы часто ругаетесь, как же мне вас примирить? – я опешила.

– Если присоединишься, Колин точно никогда не уйдёт. Томас… Он и так уже сдружился с тобой, – брюнет пояснил.

– Не уйдёт? – я не верила его словам.

– Настоящий рыцарь никогда не оставит девушку в беде, а Колин тот ещё рыцарь. Увидишь, поворчит немного, но не уйдёт, совесть не позволит. Он отличается от меня. В отличие от нас, у него одного есть совесть и сострадание, – Ронни вновь закружил меня в танце, посмеиваясь над другом.

– А если я захочу стать лидером? Делать свои дела? – я поинтересовалась.

– Это можно, даже полезно. Главное, не мешай мне. Сейчас у всех нас троих свои дела, и мы никак не можем найти компромисс.

– Убьёшь, если я захочу свергнуть тебя? – я что-то разошлась и говорила, что вздумается.

– Конечно, но ты меня тоже можешь убить, чтобы избавиться от конкурента. Вот только получится ли, это совсем другой разговор, – Ронни заметно повеселел.

– А если дать Колину уйти? Вы ведь с ним и так не ладите, дай ему уйти.

– Не могу, «герой» нужен мне в моих дальнейших планах, – брюнет ответил.

Комната плыла перед глазами, казалось все экспонаты кружились вокруг нас. Моё тело стало таким лёгким, я будто плыла, не чувствуя пола. Всё мелькало, но я отчётливо видела два ярко-голубых огонька. Он никогда не был похож на обычного парня. Ронни действительно что-то задумал, у него имеются свои виды на всех нас.

– Как сурово о друге детства, – я хотела замедлиться, пока не упала.

– С ним не легко, но и без него прожить бы смог. Колин не уйдёт, если думать о нашей с ним дружбе, то слова: «Пока смерть не разлучит нас» -действительно сработают. Только пойми правильно, – Ронни проговорил, а потом заулыбался.

– Да, только Том чудит в этом плане, – я кивнула.

– Не хочу пока получить пулю в лоб, ещё слишком мало сделал, так что ты просто обязана помочь нам, или Колин убьёт меня или я его.

– А если я сама сорвусь? Не хочу убивать людей, но боюсь с вами этого будет не избежать, – я снова надела маску приличия.

Ронни резко остановился и недовольно взглянул на меня. Он будто спрашивал: «Снова за старое?» Я, наконец, смогла отдышаться. Брюнет отстранился от меня.

– Каждую минуту гибнут люди, почему ты их не оплакиваешь? У всех исход один, почему бы не ускорить его немного. Тем более мы же не убиваем всех подряд, – Ронни не собирался оправдываться, он считал, что поступает правильно.

– Смерть от старости или болезни отличается от убийства, – я настаивала на своём.

– О, получается, я даже делаю благое дело. Человек может мучительно долго умирать от болезни, но наша встреча избавит его от мук. Я просто его освобожу, – парень гулял по залу, уже не обращая на меня внимания.

– Но это всё равно убийство, – я не сводила с него глаз.

– Роза пахнет розой, даже если ты назовёшь её по-другому.

Ронни пожал плечами, а затем поспешил вернуться обратно и попрощаться с персоналом музея и официантом из соседнего ресторана. Похоже, он дал мне время на раздумье. Окончательный ответ теперь только за мной, и я должна поспешить.

Мы ехали обратно домой, я смотрела на ночной город, как и Ронни. Его слова вновь не давали мне покоя. Как он думает, я смогу контролировать Колина. И вообще, они ведь оба хороши, почему никто из них даже не думает рассказать мне, как они познакомились. А ещё важнее, что же навсегда связало их вместе.

– А что взамен? – я решительно спросила.

– Весь мир, разве этого мало? – брюнет повернулся, а потом рукой указал на город.

Вид из окна действительно был чарующим. Я ухмыльнулась, не веря его словам. Весь мир? Ну и как же он планирует подарить мне весь мир? Как по щелчку и всё готово?

– У тебя друзья в Белом Доме, чтобы обещать мне мир? – я поёрничала.

– А ты как думаешь? Времена гангстеров прошли, сейчас все воры и бандиты сидят при власти. Новый уровень, новый мир. Колин скоро тоже будет великим политиком, – Ронни гордо говорил.

– А он-то про это знает?

– Пока ещё нет, но узнает, после того как ты согласишься примкнуть к нам. Он не брокер и, вообще, это не его стезя, вот политика – это будет его.

– Будь он здесь, услышал твои слова и снова бы поругались, – я проворчала.

– Почему?

– С друзьями нельзя так, мы не твои марионетки. Ты можешь пугать мистера Брюса, но, когда манипулируешь мной, это уже переходит все границы, – я раскусила его.

Мы уже подъезжали к дому и отлично, потому что я действительно прозрела. Я взяла свою сумочку и скорее хотела выйти из машины.

– Что я не так сказал? – парень удивился.

– Устроил романтичный вечер, забил голову своей ерундой, а на самом деле мы всего лишь твои марионетки. Как ты там говорил? Деньги, страх и власть? Я чуть не купилась! – я вышла из машины.

Ронни быстро настиг меня возле лифта. Я была рассержена на него. Почему он так поступает абсолютно со всеми людьми? Чертов социопат!

– Я говорил правду, и не собирался тобой манипулировать, – парень заговорил, снимая кожаные перчатки.

Он зашёл в лифт следом за мной. Я стояла рядом с ним и больше не могла контролировать себя.

– Ну как же! Сам думай, как Колина удержать, я тебе помогать не стану. А если вдруг убьёте друг друга ну и ладно! Вы уже с детства почувствовали вкус крови, – я ворчала.

– Что ты только что сказала? – Ронни прохрипел.

– Вы заслужили все то, что с вами произойдет! А меня в своих корыстных целях использовать не надо, – я повернулась и всё высказала ему в лицо.

– Том проболтался? – Ронни прищурился, ему уже были неинтересны мои слова.

– Да.

– Понятно, – двери открылись, и парень быстро вышел из лифта.

– Эй! Так, что вы сделали? – я поспешила за ним, ожидая сегодня всё выяснить.

– Не твоё дело! – Ронни рявкнул.

– Ну и ладно! – я крикнула ему вслед.

Брюнет скрылся за углом и ушёл в свою квартиру. Моё лицо покраснело от злости, даже руки покраснели. Я так разозлилась на него. Это ссора стала последней каплей, я решила не оставаться с ними.

Ворча себе под нос разные оскорбления, я вошла в квартиру. Какой же мерзкий этот Ронни. Сначала пытался быть милым, а на самом деле делал всё, лишь бы я согласилась. Двуликий идиот! Я сняла пальто и хотела незаметно пройти в свою комнату. В квартире было темно, значит, Колина нет дома.

– Ну и где ты была? – парень сидел в гостиной, я еле разглядела его силуэт в темноте.

– В музее… ужинала, – я протянула.

– С Ронни?

– Да, но… – я ответила и сразу же поспешила оправдаться.

– Так и знал!

Похоже, ещё и с Колином сегодня поругаться придётся. У меня уже мозги не соображают, не понимаю, что им нужно от меня. Я уже не в силах понять, когда мне врут, а когда говорят правду. В этот момент в голове услышала голос Томаса: «Ронни никогда не врёт».

Глава 18

Колин встал и включил свет. Из-за яркого света мне пришлось зажмуриться. Черт, никогда не чувствовала себя так глупо, как сейчас. Он будто поймал меня, как мелкую школьницу, которая сбежала ночью погулять с друзьями. Но всё дело в том, что я уже не ребёнок, а он даже мне не родственник, чтобы запрещать мне делать что-либо.

– Ну и что он тебе наговорил? – блондин стоял в чёрном халате и, с сердитым видом, спрашивал.

– Надень что-нибудь поприличней. В этом халате ты напоминаешь мне мою покойную бабушку, – я съязвила и хотела уйти к себе.

Думала, Колин отстанет от меня после моего грубого высказывания. Неужели не видно, я пребываю в ужасном настроение сейчас. Ронни уже испортил мне настроение, так теперь и Колин собирается мне мозги выносить.

– Уже нахваталась у него? – блондин схватил меня за руку и не дал уйти из гостиной.

Мгновение и я уже стояла прижатой спиной к стене. Колин расставил руки по обе стороны от моей головы.

– Ты и Ронни выводите меня из себя! – я толкнула парня в грудь, но он стоял и даже не пошатнулся.

– А ему много времени и не понадобилось, чтобы уговорить тебя, – Колин попытался пристыдить меня.

– Не надо поучать меня и говорить, что мне делать! – я снова вспылила.

Колин тоже был зол, но из-за своей «рыцарской души» ничего не мог мне сделать. Я вновь оттолкнула парня от себя, он сделал шаг назад. Между нами, наконец-то, было хоть какое-то расстояние.

Колин разочаровался во мне, наверное, думает, что делать со мной дальше. Я довольно упёрлась спиной о стену и скрестила руки на груди.

– Почему ты всех так хочешь исправить? Томаса и меня? Ты ведь и сам не такой уж хороший… – я заговорила, но почему-то тон моего голоса был грубым и даже нагловатым.

– Потому что могу принять то, что поступал неправильно и идти дальше, – Колин отрезал.

– И ты думаешь, тебе вот так просто удасться завязать с прошлым? Ты ведь давненько уже с Ронни, а всего за год решил кардинально измениться, – я продолжала, снова ухмыляясь от вида его милого халата.

Он выглядел таким «домашним». Колин замолчал, но явно понял, о чём я говорила. Хотела продолжить дерзить ему, а может быть, даже нахамить, но вдруг в комнате появился Том.

– Вы чего ругаетесь? – парень стоял в верхней одежде с бумажным пакетом в руках.

– Решила согласиться? Знай, тебя ждёт одно разочарование, – блондин прошипел и направился к себе.

Его взгляд никогда прежде не был таким холодным, а голос грубым. Колин разочаровался, разозлился, но я не обещала ему быть хорошей. Да и он сам не лучше меня!

– И без твоих советов обойдусь! – я крикнула ему вслед, злясь, что последнее слово осталось за ним.

– Так, что тут всё-таки произошло? – Томас хлопал глазами.

– Пошли, расскажу, – я направилась в свою комнату, друг поспешил за мной.

– Отвратный день, поругалась с Ронни, а потом ещё и с Колином. Они мне мозги выносят, не понимаю, кто говорит правду, а кто мне лжёт, – я включила свет и села на край кровати.

– А конкретнее? – Том положил свой пакет на комод и подошёл ко мне.

– Ронни предложил быть частью команды, я почти согласилась, а потом поняла, он ищет себе новую марионетку. Ещё одна манипуляция от великого Реджинальда! – я показала в воздухе воображаемые кавычки.

– Нет, с друзьями он так бы никогда не поступил, – парень снял пальто и положил его на кресло.

– То есть? – я нахмурилась.

– Я ведь его знаю, врать он не умеет, а вот не договаривать может. Но он это только на Колине практикует, – Томас уверенно проговорил и сел на корточки напротив меня.

На нём были чёрные джинсы и серая кофта. От него приятно пахло дорогим парфюмом и лосьоном после бритья. Я с прищуром и с недоверием взглянула на него. Волосы зачесал назад и побрился. И всё ради одного ночного похода в магазин? Томаса всегда выдавали его глаза. Все чувства и эмоции отражались в них.

– Куда ходил без меня в таком виде?

– В магазин, – Том хихикнул и сразу же отвёл взгляд в сторону.

Он сглупил, когда положил свои руки поверх моих, я переместила руку выше и почувствовала учащённый пульс.

– Врунишка, а кто в магазине работает? – я прошептала, боясь, что нас может услышать Колин.

– Да парень один, – шатен все пытался сменить тему.

Я повернула его руку ладонью вверх и увидела синие чернила. На ладони рисовался чей-то номер телефона.

– Колин узнает и посадит тебя под домашний арест. Кажется, я уже точно из дома в ближайшие дни не выйду, – я улыбнулась

– Никому не говори. Хотя, что мне этот Колин? Мне тоже надоело, что он возится со мной, как с маленьким! Хочешь кое-что попробовать? – Томас хихикал, а потом уставился на дверь.

– Закрыто, – я успокоила.

Томас быстро подскочил и взял пальто с кресла, он рылся по карманам. Я молча наблюдала за ним. Парень достал из кармана пальто оранжевую баночку с какими-то таблетками

– Что это? – я хитро взглянула на парня.

– Чудо таблетки, выпей одну и полегчает, – он мило улыбнулся и протянул мне одну таблетку.

Если Колин сейчас попытается вломиться в мою комнату, тобувидит довольно странную картину.

– А мне от них плохо не станет? – я хотела, но и побаивалась пить незнакомые таблетки.

– Тебе станет очень хорошо, – Томас заверял.

– Если всё же мне станет плохо, вызывай скорую, – я предупредила.

– Обязательно, открой рот и готовься ловить настоящий кайф, – я открыла рот и почувствовала на языке странный привкус.

Том за компанию взял и себе таблетку, а потом спрятал пузырёк обратно в карман. Мы дурачились, я ничего особенного не почувствовала. Мы с Томом бесились и бегали по комнате. Когда у меня сбилось дыхание, я прилегла на пол, чтобы отдохнуть, Том прилег рядом и продолжал хихикать. Я встала с пола и ушла умываться. После мы договорились сбегать на кухню, взять еду и посмотреть какую-нибудь смешную комедию.

Я умылась, переоделась в пижамные штаны и майку с неприличным вырезом. Прошло минут десять, но я ничего не чувствовала. Наверное, Ронни и эти таблетки подменил. Что мне делать? Если он говорил правду, мне стоит извиниться перед ним? Голова шла кругом.

Я вышла из ванны, Том чавкал чипсами, сидя на моей расстеленной постели. Он тоже уже успел переоделся, взял мои вторые пижамные штаны.

– Только не кроши, – я попросила и присоединилась к нему.

– Почему они серые? Девушки покупают что-нибудь яркое, позитивное, – Томас указал на мои штаны.

– Какая разница, мне же в них только спать, – я пожала плечами.

– Если я завтра извинюсь перед Ронни, он сильно разозлится? – я поинтересовалась, укутываясь в одеяло.

– Возможно, смотря, что ты ему успела наговорить в порыве злости, – Томас улёгся рядом и согревал меня своим теплом.

Есть мне не хотелось, да и фильм смотреть тоже. Голова была забита совершенно другими мыслями.

– Я ляпнула про их убийство, когда они были ещё маленькими. После он уже меня не слушал, – я надавила кончиками пальцев на виски, голова не переставала болеть.

– Зря, это ведь был его отец, – Том приобнял меня.

– Что? – я подпрыгнула с кровати и заорала.

– Ой, меня уже торкать начало! – парень накрыл рот рукой и стал прятаться от меня, нырнув под одеяло.

– Они убили отца Ронни? Что? Как? – я потянула одеяло с кровати, но Том вцепился в него, после резко отпустил, и я с шумом упала на пол.

– Тише, не кричи так громко, я тебе ничего не расскажу!

– Какой кошмар! Я знаю, кто мне расскажет! – я взяла скотч с тумбочки и стремительно вышла из спальни.

– Ты куда пошла? – Томас побежал за мной.

– К Колину, – я буркнула.

А он меня ещё жестокой называет! Подумать только какой же засранец! Он намного хуже меня, это ему в психушку пора!

– Ножницы возьми, ими пытать проще, – парень заливался смехом и упал в коридоре, не в силах уже стоять на ногах.

– Что ты смеёшься? – я прошипела, отматывая приличный кусок скотча.

– Ой, тебя, кажись, тоже уже накрыло! Ты у него анализы на яйце-глист что ли брать пошла?

– Ничего не поняла, оставайся лучше здесь, – я шикнула и пошла дальше.

Я на носочках подкралась к двери спальни Колина. Приоткрыв дверь, тихонько вошла в комнату. Блондин спал, лёжа на спине. Из окна прямо на него падал свет. На нём уже не было того смешного халата. На этот раз его голый торс больше не отвлекал меня. Я замерла, обдумывая свой план, а потом снова вышла из комнаты и побежала к себе.

– Ты чего туда-сюда? Забыл этот чертов глагол, – Том всё ещё хихикал, лёжа на полу.

– Бегаю, – я подсказала.

И поспешила обратно к себе. Томас оставил у меня в прошлый раз наручники, он учил меня открывать их, не пользуясь ключом. Я была зла, но и при этом мне было весело. Странно. Похоже, Ронни таблетки для «счастья» не подменил.

– Наручники? Пфф, они ему на один зуб! Возьми лучше блендер с кухни и дай по голове хорошенько, может, хоть вырубится, – Томас подсказывал, его лицо было красным от смеха.

– Тихонько тут стой, – я попросила.

– Или пойдём со мной, но не смейся, – я добавила.

– Чур, наручники мои, – парень выхватил у меня наручники, и мы вместе подкрались к заветной двери.

Мы тихонько подошли к кровати. Колин тихо дышал, лёжа всё в той же позе. Я начала отсчёт на пальцах. Томас кивнул и сделал серьёзный вид. Три, я подошла ближе к кровати, держа кусок скотча наготове. Два, Том уже стоял у изголовья. Один, щёлочек на запястье. Я залепила рот Колину. Блондин открыл глаза и попытался свободной рукой отлепить скотч.

– Держи его ноги! – я крикнула Томасу и быстро прыгнула на кровать, чтобы не дать Колину всё испортить.

Я схватила с тумбочки какую-то книгу и огрела ею Колина по голове. Пользуясь его замешательством, быстро замотала вторую руку скотчем к изголовью кровати.

– Ну а как теперь ты заговоришь? – я прошептала, немного подавшись вперёд.

Колин не был удивлён нам, кажется, он даже не спал. Я села на него сверху, радуясь своей победе.

Блондин нахмурился, всё мышцы на лице напряжены. Ох, какой же он милый, когда злится. Колин не сопротивлялся. Я не могла понять почему.

– А ты ведь плохой мальчик, ну и кто из нас двоих псих? – я спросила, положив руки по обе стороны от его лица.

Сегодня вечером, он проделал так со мной, показывая, кто тут босс. А кто босс теперь? Колин напрягся, я поняла, что моя майка была слишком свободной, а из выреза было видно мою грудь.

– Ха, конечно. Томас, а ты знал, что я нравлюсь Колину? – я отпрянула и провела рукой по ключицам Колина.

Том заливался смехом, лёжа на ногах у блондина. Я же сказала, держать его за ноги, а не лежать на них! Его лицо уже было багровым.

– Как мне? – он выгнул брови.

– Нет, немного иначе, – я ухмыльнулась, опуская руки всё ниже.

– Такая Лилиан мне ещё больше нравится! Но он на твои вопросы не ответит, пока ты скотч не уберёшь, – Томас подскочил.

– Да, точно! А я думаю, что он молчит! – я засмеялась и рывком сорвала скотч.

Колин даже не пискнул, вот же чертов герой! Мы с Томом смеялись, он уже не лежал на его ногах, а прилёг на соседнюю подушку.

– Наигрались? – блондин прохрипел, сжимая кулаки.

– Нет, – я отрицательно покачала головой.

– Шикарное тело, – я всё-таки не устояла.

Том что-то тоже хотел сказать, но Колин резко привстал. Я только услышала щелчок, а потом как скотч на его руке начал трещать. Мгновение и он подхватил меня на руки.

– Отпусти! Ладно тебе, я же пошутила! – я кричала, на меня напал хохот.

Томас накрыл лицо подушкой, пытаясь унять смех. Колин обвил мою талию, и потащил к балкону. Эй, что он делает?

– Перестань щупать мою грудь, делая вид, что нарочно. Ты куда меня несёшь? – я хихикала.

– Остынь немного, – Колин открыл дверь свободной рукой, а потом выставил меня на балкон.

– А ты спишь без белья? Томас, лови его! На нём нет трусов! – я смеялась, живот и щеки уже болели от смеха.

Колин даже не прикрывался. Какой бесстыдник же. Я стояла на балконе босиком, на улице шёл снег. Блондин запер дверь.

– Я ещё жить хочу! – Том крикнул.

Пока я смеялась и прыгала на балконе, Колин куда-то пропал. Мне становилось всё холоднее и холоднее. Я подошла к двери и повернула ручку.

– Нет, ты ещё там посмейся! Что на тебя нашло? Ты же была нормальной в последние месяцы, – Колин снова возник, как по волшебству, но уже в штанах.

– Нормальной? Нет, я была такой, какой ты хотел меня видеть! А знаешь, не открывай, я пойду, прогуляюсь, – я показала парню фак и начала перелазить через балкон.

– Ты куда? – Колин открыл дверь.

– К Ронни пойду, схожу, – я ворчала, наступая на небольшой выступ.

Таблетки и правда были хорошие. Я чувствовала себя хорошо, просто отлично. Не боялась идти по выступу стены до балкона Ронни. Мне было всё равно, что я могла упасть. Наши квартиры находились на самом последнем этаже, а я напрочь забыла про осторожность.

– Лилиан, тебе башню снесло! – Томас бегал по спальне Колина и довольно кричал.

– Лилиан, вернись! Ты же упадёшь, – Колин просил.

– Отвали, – я буркнула.

Я уже почти подошла. Схватившись за перила, стала перелазить. Даже не чувствовала, как мёрзли мои ноги. Адреналин разбавил мою кровь.

Я стояла на балконе и обернулась. Колин с облегчением выдохнул. Неужели он думал, что я упаду? Ха, я улыбнулась ему.

– Идиотка! Он хоть дома? Может, там закрыто? – блондин кричал.

Я подошла к двери и увидела Ронни. Он стоял возле открытой двери, всё в том же костюме и курил. Брюнет, вообще, не удивился моему визиту, словно я так каждый день уже делаю.

– Гляньте, кого черти принесли, – он, как всегда, проговорил в своём стиле.

– Нет, я сама пришла, – я улыбнулась.

– А я и говорю… – Ронни докурил и оглядел меня.

– Впустишь? – я попросила, стряхивая с волос снег.

Глава 19

В моей крови бушевал адреналин и какой-то наркотик. Это блаженное чувство я не могла передать словами. Я была такой смелой, отважной, меня ничего не сдерживало. Ронни потушил окурок и взглянул на небо. Почему он не удивлён моему неожиданному визиту? Я не каждый день к нему через балкон в гости хожу. Прежде ещё никогда не была в его квартире. Невозмутимость парня меня поражала.

– А зачем мне тебя впускать? – он спросил, смотря на звёзды.

Мне стало обидно оттого, что он не удосужил меня и взглядом. Ох уж этот Ронни, его интерес к людям быстро угасал. Чтобы вновь заинтересовать его, приходилось прикладывать немалые усилия. Дверь была открыта. В принципе, я сама могла бы зайти, но это будет не по правилам Ронни.

– Я хочу войти, – я выгнула одну бровь и улыбнулась.

– Да впусти её! Холодно же на улице! – Колин кричал.

– Ты согласна? – брюнет оживился и взглянул на меня.

– Да, но у меня есть свои условия, – я подошла чуть ближе, гордо выпрямляя спину.

– Какие же? – парень сделал вид, что не догадывается.

Я видела, как уголки губ брюнета поползли вверх. Очередная игра. Вид у Ронни был расслабленный, похоже отошёл после нашей перепалки. Я подходила на носочках, снег, как лезвие впивался в мою кожу.

– Никаких секретов и никогда не манипулируй мной, – я проговорила, откинув волосы назад.

– Бред какой-то! Лилиан, ты не должна соглашаться! – Колин продолжал ругаться.

– И всё? – Ронни удивлённо поднял брови, снова усмехаясь надо мной.

– Всё, – я ответила.

– Думал, ты попросишь меня о том, что я никогда не смогу тебе дать. Если это все твои условия, то по рукам, но ты должна извиниться, – брюнет отпрянул от двери и сделал шаг навстречу.

– О чём попрошу? Ладно, я поняла, – я прокашлялась, прежде чем снова заговорить.

– Прости Ронни, сегодня я была неправа, ты ведь никогда не врёшь, – я мило заговорила, подойдя к парню почти вплотную.

Кажется, действительно замёрзла. Чем Ронни ближе, тем меньше ощущаю холода. От него идёт такой жар, или мне кажется, но рядом с ним моё сердце бьётся чаще. Брюнет, не отстраняясь, смотрел на меня, наслаждаясь каждым услышанным словом. На его длинные ресницы упала снежинка.

– Идёт, ты в команде, – Ронни протянул мне руку, не сводя с меня глаз.

Взгляд был магнетическим, полностью завладевал всем моим вниманием. Я взяла его за руку, ощущая тепло. В голове что-то щёлкнуло, между нами было такое напряжение.

– Я спать! – блондин кричал.

– Почему ты был так уверен, что он влюбится в меня? – я смотрела в глаза Ронни и интересовалась о Колине.

– Я сразу это понял, и Колин, и Томас нуждаются в тебе. Пока ты в команде, они не уйдут, более того, ещё с большим энтузиазмом заработают, – парень повёл меня за собой.

Я вошла в спальню. Она казалась мне такой необычной. Всё, что было хоть как-то связано с Ронни, казалось мне особенным. В квартире парня явно поработала команда дизайнеров. Она напоминала мне английский дом из прошлых веков.

– Ого… – я протянула, не в силах подобрать нужных слов, чтобы передать свой восторг.

– Всегда нравился готический стиль, он мне подходит. В нём обязательно должно быть что-то неповторимое и немного мрачное, так как, даже в смерти присутствует романтизм, – парень озвучивал мои мысли вслух, так как я потеряла дар речи.

Я подняла голову, потолок был таким высоким. Окна и арки были стремящиеся вверх. Ажурные башенки и орнаменты, применение которых очень характерно для своеобразного готического стиля. Атмосфера помещения была наполнена величием и изяществом. Окна украшены замысловатыми узорами. Казалось, я стою в старом средневековом замке. Мебель старинная, наверное, даже антиквариат. У каждого предмета, уголка квартиры была своя душа. Они рассказывали о прошлом. Я бы могла сидеть в этой квартире часами и любоваться. Всё в тёмных тонах. Кровать с балдахином бордового цвета. Мебель из красного дерева, а также кое-где преобладали чёрные цвета. У спального места и стульев были высокие спинки, которые украшались резьбой.

– И что мне теперь с ними делать? – я кое-как вспомнила о Колине и Томасе, озираясь по сторонам.

– Что хочешь, – Ронни обошёл меня.

Я стояла посередине, стуча зубами. Главное, не заболеть. Пока Ронни пропал из видимости, я начала разглядывать картины на стенах. Он меня покорил. Не думала, что у него такой тонкий вкус. Из какой эпохи этот загадочный парень? Кем он послан, богом или самим дьяволом? Закрывая глаза, видела его бездонные голубые глаза.

– Это произошло случайно, мы были всего лишь детьми, – вдруг брюнет резко взял меня за руку и повернул лицом к себе.

На нём уже не было пиджака. Я не удержалась и тихонько пискнула от неожиданности. Откинув прядь с лица, я взглянула на него. Не успевая ничего сообразить, брюнет закружил меня в танце. Мы так и не дотанцевали в музее. Я пыталась успевать за ним. Всё тело окоченело от холода, но мне нужно было двигаться, чтобы согреться.

– Мой отец был не из самых приятных людей. Алкоголик и игрок, – парень уверенно говорил, всматриваясь, как меняются мои эмоции.

Я сосредоточилась и скромно положила руки на его плечи. Он решил выполнить мою просьбу, никаких секретов. Сейчас он расскажет мне один из своих секретов, но я сомневалась, готова ли услышать его.

– А мама? – я спросила.

– Её я даже не знал. Отец часто избивал меня, но у меня были верные друзья, которым я рассказывал всё. Каждый раз его попойки заканчивались избиением. И как-то раз, он пришёл днём пьяный. Мы с другом играли. Он хотел ударить меня, но я его толкнул, – Ронни рассказывал мне страшную историю, но ни один мускул на его лице не дрогнул.

Из-за таблеток все мои чувства и эмоции обострились. Я хотела заплакать, сама даже не зная почему.

Голос Ронни завораживал, а взгляд приковывал. Его руки, как нежная перина. Я таяла и согревалась в его руках. Сердце колотилось, мне захотелось обнять его.

– Но он не упал с лестницы, а ухватился за перила. Я бы мог его снова толкнуть, ведь он был так пьян, что мог легко покатиться с лестницы. Но… мой друг не позволил мне сделать этого. Он настолько меня любил, хотел спасти меня от моего же отца, зная, что он не остановится. Побои бы так и продолжались, – брюнет прошептал и остановился.

Я не отпускала его, мои руки покоились на его плечах. Мгновение и мои глаза стали влажными. Он еле коснулся моего лица, и провёл рукой, перехватывая слезинку.

– А потом? – я прошептала.

– Я сделал это. Он смотрел на меня, а я его толкнул. Секунда и он уже лежит со сломанной шеей на полу, – я услышала голос Колина за спиной.

Моё тело пробрало дрожь. Я смотрела в глаза Ронни и не верила своим ушам. Так вот, что их так крепко связало вместе? Брюнет взглянул через моё плечо на друга. Мой рот от шока был чуть приоткрыт. Какой ужас…

– Сколько вам было? – мой голос звучал иначе.

– Неважно, – Ронни ответил, снова взглянув на меня.

– Это… – я не могла никак осмыслить услышанное.

– Пошли домой, Лилиан, – Колин попросил.

За спиной послышались шаги, они отдалялись. Колин направился обратно в свою квартиру, но мне не хотелось уходить, я провела кончиками пальцев от виска парня до подбородка.

– Я не знаю, что сказать, – я кое-как выдавила.

– Не надо, – парень попросил, эта тема ему самому была неприятна.

– Мне очень жаль.

– Кого? Моего отца или Колина? Он взял грех на душу вместо меня, и сожалеет о содеянном каждый день. А с годами он уже не может определиться любит ли меня больше, чем ненавидит, или ненавидит больше, чем любит, – он проговорил.

– Нет, тебя, – я сжала пальцы в замок за шеей парня.

Он никак не ожидал подобного ответа и замолчал. Между бровями появилась морщинка. Ронни, недоумевая, смотрел на меня. Моё сердце ныло и саднило от боли. Я поддалась вперёд, слушая лишь свои инстинкты, хотела поцеловать его. Это желание не давало мне покоя ещё с того момента, как только увидела его на балконе.

Наши губы почти соприкоснулись, но в последнюю секунду Ронни отстранился. Он одним движением освободился от моих оков и отпрянул. Я была обескуражена.

– Лилиан! Пошли домой, – Колин вновь вернулся за мной.

По щеке снова скользнула слеза. Ронни стоял всего в паре шагов от меня и смотрел в пол. Я поджала губы, и вытерла предательскую слезу.

– То, что ты никогда не сможешь мне дать? – я вспомнила его слова и проговорила вслух.

– Да, – Ронни пытался сделать виноватое выражение лица, но всё было так наиграно.

– Понятно. Ты самый жестокий человек, – я проговорила и пошла к Колину.

Ронни ничего не сказал мне вслед. Почему он такой? Колин накинул мне плед на плечи, так вот зачем он уходил. Я быстро шла к двери. Какая глупость! Какая жестокая игра! Моей обиде не было предела. Моё отчаяние не знало границ.

– А я предупреждал. Его любовь, может, и существует, но причиняет лишь боль, – блондин проговорил и открыл мне дверь.

– Да, теперь и я убедилась в этом, – я нарочно сказала громко, вдруг Ронни услышит меня.

Согласилась вступить в их команду, но что я забыла среди них? Да нет, среди них как раз моё место. Каждый раз убеждаюсь в этом. Я выделяюсь на фоне других людей, а подстраиваться и жить по чьим-то правилам больше не хочу. Ронни обещал мне мир? В своём мире я установлю свои правила. Какая ирония, он может дать мне весь мир, но никогда не даст мне самое желанное. В нём нет чувств, он не такой, как Колин и Томас. А если бы и чувствовал что-то, никогда это не покажет. В какой-то момент своей жизни, Ронни навсегда решил спрятаться от людей, за бесчисленным количеством масок. Хорошо, пусть будет так.

Я заполучила двух парней, третий не от мира всего, даже из-за чувства жалости не смог притвориться, что я ему интересна, как девушка. Жалость? Он ничего не знает о жалости, сострадании и любви. Наверное, мы с ним слишком похожи, только из-за этого меня так тянуло к нему.

Глава 20

– Завтракай быстрее, – Колин поторапливал.

– А ты можешь говорить ещё громче? У меня и так голова болит, – я сидела за столом и клевала носом.

Если не Колин, думаю, упала бы лицом в свою тарелку и заснула. Да я даже не против, зато бы поспала ещё немного. На часах восемь утра, выходной день, Колин нарочно разбудил так рано. Понимаю, у него дела, но у меня выходной, а после вчерашнего должна была спать, без задних ног минимум до обеда.

– Я не люблю опаздывать, а у нас совещание в десять, так что доедай омлет и пошли, – блондин допил кофе и вышел из-за стола.

За большим столом мы сидели одни. Томас ночевал в моей спальне, как обычно, но Колин и его решил взять с собой на своё совещание. Тому пришлось тоже идти быстро собираться.

Я, как и Колин, всегда сидела во главе стола, только с другого края. Из-за большого букета, который стоял посередине стола, я не видела парня. Изредка замечала его макушку, а чтобы поговорить, приходилось выглядывать из-за букета, как из какой-то засады.

– Почему мы с Томом должны быть там? – я снова выглянула, нахмурив брови.

– Вы работаете в моей компании, – блондин вышел из-за стола, блистая в новеньком костюме.

– Ронни тоже, но он же не поедет, – я положила голову на стол, прижавшись лбом к прохладной столешнице.

– Глупый вопрос. Он плохо влияет на людей, – парень поставил грязную посуду в раковину.

Кухня была светлой и просторной. Из больших окон в комнате было много света. С моего места открывался живописный вид на город. Колина не сильно интересовал дизайн квартиры. Главное, чтобы было чисто, светло и просторно.

– С этим не поспоришь, – я выдохнула и с большим усилием подняла тяжёлую голову.

Чувство было, словно мне на шею повесили тяжёлые гири, к ногам ещё пару гирь и заставляют ходить. По идее, я не должна была ехать на совещание, но Колин всё настаивал.

– Ты ещё не готова? – парень подошёл ко мне.

– Готова, – я встрепенулась.

– Так поедешь? – Колин выпучил глаза и оглядел меня.

– Да, а что?

– Но на тебе же пижама, – блондин усмехнулся.

– Правда? О! Я, кажется, забыла переодеться, а можно я правда так поеду? – я жалобно похлопала глазами.

– Нет, это даже не обсуждается, у тебя всего десять минут на то, чтобы привести себя в порядок, – Колин взглянул на свои наручные часы, а потом довольно перевёл взгляд на меня.

– Издеваешься, да? Это за то, что я вчера тебя немного помучила? Подумаешь, голым увидела. Что, теперь надо издеваться надо мной? – я, ворча, отодвинулась вместе со стулом от стола, нарочно шкрябая полы.

Колин чистоплотный и бережливый к своему имуществу. Я, наверное, тоже злилась, если бы какая-нибудь особа, сидя в моём доме, портила полы. Я хотела позлить его, может, психанёт и без меня уедет на совещание.

– Немного? Ты вчера могла упасть и разбиться, – парень принялся отчитывать меня.

– Не дождёшься, я ниндзя, – я фыркнула, скрестив руки на груди.

Моё поведение всё больше выводило Колина. Да, я наглая и грубовата, но… почему Ронни и Томасу можно быть самими собой, а я должна притворяться милой? Думали: о Лилиан милашка, если она будет с нами, всё у нас наладится. А вот и нет! Кое-кто обещал мне свободу, и притворяться я больше не собираюсь.

– Ты на него хочешь быть похожа? – блондин напрягся и с недоверием смотрел на меня.

– На кого на него? На Марлона Брандо? У меня челюсть не такая, я могу показать Аль Пачино, если надо, – я ёрничала.

– На Ронни, ты же знаешь, – Колин немного рассмеялся из-за моего сравнения.

– Это же очевидно, будь я не похожа на него, он бы меня не позвал к вам. Ты плохо разбираешься в людях, – услышав имя Ронни, я вспомнила мой с ним диалог вчера ночью.

Обида и разочарование вновь подступали ко мне. Пусть я была немного не в себе, но всё хорошо помню. Мне будет тяжело сдружиться с Ронни, после вчерашнего.

– Да, в этом я уже убедился. Таблетки ещё есть? – он вдруг протянул руку, думая, что я сейчас же вытрясу ему все свои запасы.

– Ой, вот не надо… у меня нет ничего, разок угостили… – я немного оскорбилась.

– Хорошо, у Тома я всё забрал. Больше никаких таблеток, и не подначивайте друг друга, – Колин кивнул и отошёл от меня.

Я взяла салфетку со стола и бросила ему вслед. Кто же знал, что там ещё и вилка была. Колин замер. Я округлила глаза и тотчас отвернулась к окну.

– Вижу, ты уже проснулась, и настроение улучшилось, – блондин поднял вилку с салфеткой и снова подошёл к столу.

Я могла бы сказать: «Это не моё, это не я» – но боюсь, он решит, что я патологическая лгунья, а я не вынесу ещё одного диагноза приписанного мне Колином. Мне повезло, Томас вошёл на кухню как раз вовремя.

– Всё, я собрался, – парень широкого улыбнулся.

Я почти ахнула, когда увидела Тома. Сверкал, как новенький цент. Мне в глаза бросилась его безупречная обувь. Серый костюм идеально подчёркивал его прекрасный силуэт. Я почти подскочила от радости, когда увидела его.

– Ого, а я ещё не оделась… – я вспоминала, как нужно дышать.

– Да, я вижу, – Том засмеялся.

Его взгляд был чистым и ясным. Я встала и подошла к нему, чтобы лучше разглядеть. Колин направился к столу, чтобы налить кофе другу. От Томаса пахло моим любимым мужским парфюмом, волосы были немного влажными.

– Хорош, – я улыбнулся.

– Да, я чертовски хорош собой, – Томас убрал руки в карманы брюк и ещё больше начал выставляться.

Но визиты гостей на Томасе не закончились, я не успела ещё сделать пару комплиментов другу, как на кухню вошёл Ронни.

– Доброе утро, а вы куда собрались? – Ронни держал в одной руке газету, а в другой кофе.

Почему все трое выглядят, как с обложки, а я как попрошайка? Ладно, впредь буду знать, что у нас тут Букингемский дворец.

Ронни опять невозмутимо держался и обошёл нас с Томом. Они с Колином решили ещё выпить кофе. Да, а меня можно в упор не замечать.

– На совещание, – мы с Томом хором ответили.

– Зачем? – Ронни уже обратился к Колину, я сама не знала, зачем мы едем.

– Пусть приобщаются к работе, а не по улицам гуляют, – блондин спокойно проговорил.

– Мы не гуляем по улицам! – мы с Томом снова хором заговорили.

Колин и Ронни перевели взгляд на нас. Теперь понимаю, что чувствовал Том все эти годы. Они действительно нас за дурачков держат. Мы не маленькие дети, чтобы пытаться контролировать.

– Если они захотят снова купить наркотики, они сделают это, – Ронни вдруг проговорил.

Не понимаю, Ронни сейчас пытается заступиться за нас?

– Но мы больше не будем, – я серьёзно проговорила, Том кивнул, показывая, что соглашается с моими словами.

– Слышал? Больше не будут, – брюнет убеждал друга.

Колин с шумом выдохнул. Трое против одного, ему ничего не оставалось, как согласиться. Мне все ещё хотелось спать, я прижалась к Тому, на случай если резко засну.

– Хорошо, сегодня у вас выходной, – Колин проговорил.

– Ура! – Том крикнул и приобнял меня.

Я чуть не оглохла. Ронни отпил свой кофе и тоже был рад своей мини-победе. Они странно общались, или это только мне показалось. Колин и Ронни снова походили на друзей детства, будто не было того убийства и никакого конфликта нет. До сих пор поверить не могу, что Колин убил отца Ронни. Ночью Том рассказал мне, что дело списали на несчастный случай.

Отец Ронни был действительно сильно пьян. Он мог бы и сам упасть с лестницы или попасть под машину рано. Интересно, что маленький Колин думал в ту минуту? Как он решился на такой шаг? Это первое убийство сделало Ронни и Колина друзьями не разлей вода.

– Вечером будет одна работа, – брюнет заговорил.

Колин насторожился и с недоверием взглянул на друга. Мы с Томом заинтересованно ждали, когда Ронни продолжит говорить.

– Что за работа? – Колин перебил его.

– Да так… – брюнет пожал плечами.

«Да так» – мне хватило этих слов, чтобы понять, что работёнка будет незаконной и опасной. Все это поняли, но восприняли по-разному. Мы с Томом обрадовались, а Колин разозлился.

– Ты с нами? – я спросила Ронни.

– Да, конечно.

– Тогда я тоже с вами, – Колин невозмутимо проговорил.

– Нет, у тебя дела в офисе, – Ронни сел за стол и хотел почитать газету.

– Я закончу все дела до вечера, а потом поедем, – блондин настаивал.

– Это ни к чему, пустяковое дело. Лилиан будет интересно, так как она новенькая, а тебе будет скучно, – брюнет читал статью и успевал отвечать на вопросы.

На какое-то время мы с Томом стали невидимками, они говорили о нас, но даже не обращали внимания. Ронни и Колин уже общались на повышенных тоннах.

– Почему я не должен ехать? – Колин спросил, ожидая подвоха.

– Потому что ты скоро станешь политиком, а руки марать тебе нельзя, – я ответила и довольно улыбнулась Ронни.

Пока Колин пытался подобрать нужные слова, а ещё лучше отойди от шока. Брюнет отложил газету в сторону и уставился на меня.

– Хитро, молодец. Я, наверное, заслужил, но он должен был узнать об этом немного позже и не так, – Ронни встал и направился ко мне.

– Ну прости, не всегда все идёт по планам, – я весело говорила, стоя в нелепой пижаме.

– Да, тебе ли об этом не знать, – парень хотел поддеть меня, и у него почти получилось.

– Значит, квиты, – я ответила.

– Что? Ронни, что ты задумал? Я же предупреждал, что уйду, если ты снова возьмёшься за старое, – Колин наконец-то пришёл в себя.

– А что, политика это здорово. Я бы голосовал за тебя, и всех друзей попросил, но у меня нет друзей, – Том засмеялся и хотел поздравить парня.

– Я ещё не дал своё согласие! Вы двое знали о его планах? – блондин обратился ко мне и Томасу.

– Да, – ответ хором только ещё больше разозлил Колина.

– Всё, достали, – блондин прошипел.

– Ты не уйдёшь, Колин, – мы втроём проговорили.

Блондин покраснел от злости, но ничего нам не сказал, а молча вышел из кухни. Ронни вернулся за газетой и пошёл за ним.

– Я его успокою, а вечером заедем за вами. Будьте готовы, – брюнет улыбался, очевидно, реакция Колина его порадовала.

– Хорошо, – Томас обрадовался.

– Лилиан, а ты плохая. Даже я так над Колином не издеваюсь, – Ронни добавил.

– Я? Я просто всегда говорю правду, – я повторила всем уже знакомые слова.

– А как объяснить омлет на его пиджаке?

– Вилка случайно в него прилетела, – я пожала плечами.

– Пойду хоть скажу, пока он в таком виде на работу не поехал, – Ронни смешило моё поведение.

Глава 21

– Уже пять часов, может быть, они забыли про нас? – я, нервно стучала пальцами по столу, то и дело поглядывая на часы.

Томас разлегся на моей кровати, читая книгу. Знаю, он слышит меня. Взяв расчёску, я в пятый раз принялась расчёсывать волосы.

– Лапушка, пожалей волосы, – парень выглянул из-за книги, и наконец-то заговорил со мной.

Неужели! А я думала, что со стеной всё это время разговаривала. В ответ на то, что Том так долго игнорировал меня, я решила ответить ему тем же. Грубыми и резкими движениями, я причесалась и положила расчёску на столик.

Я уже сижу несколько часов в своей комнате и прихорашиваюсь перед тем, как мы поедем на «работу». Хотелось расспросить Тома куда мы поедем, но он и сам был не в курсе. Вновь взглянув на своё отражение, я взяла помаду.

– И это ты уже делала, – Томас убрал руки за голову и довольно проговорил.

Я взглянула на его отражение в зеркале, не желая оборачиваться. Парень лежал на моей кровати, ноги на подушках, а с лица не сходила довольная улыбка. Хорошо, что он снял обувь, прежде чем завалиться на кровать.

– А они могли забыть? – я накрасила губы и отложила губную помаду в сторону.

– Нет, наверное, уже едут. Не нервничай так, твой невроз меня раздражает, – Том проговорил, а потом вновь уткнулся в свою книгу.

Я долго думала, что мне надеть сегодня. Быть может что-то строгое, а может быть, что-то повседневное. Убив несколько часов на сегодняшний наряд, я так и не определилась. Я перевернула весь свой гардероб. Том, как обычно, пришёл мне на помощь и посоветовал мне надеть чёрное строгое платье, которое я надевала один раз на работу.

Платье было не вызывающим – как раз для офиса. Я послушала Томаса и надела его. От скуки я решила накрасить губы красной помадой. Волосы распустила и немного накрутила.

– Томас? – я позвала парня, вставая со стула.

– Да, – он взглянул на меня.

– Можно мне пожить у тебя? – я села на кровать и мило проговорила.

– Жить у меня? – Том удивился и чуть было не выронил книгу из рук.

– Я не буду тебе мешать. Просто жить с Колином мне сложно, – пока он опять не заговорил, я быстро начала его уговаривать.

Я подсела ещё ближе, делая жалобный вид, и положила руку на колено парня. Томас хлопал глазами, и чуть приоткрыл рот.

– Даже не знаю, из меня выйдет ужасный сосед, – парень перевернулся на живот и уткнулся лицом в кровать.

Что это с ним? Наверное, моя просьба была необычной. Думала, мы друзья и могли бы жить вместе. Я сняла обувь и встала ногами на кровать. Том, вообще, не подавал признаков жизни. Я потыкала его ногой в бок, но снова тишина.

– Томас, ты рассердился? Обиделся? – я села на спину парня и погладила его плечи.

– Нет, просто… Никто раньше не предлагал мне жить вместе, я расчувствовался… – Томас приглушённо говорил, не поднимая головы.

Хотела взглянуть ему в глаза, но он прятался, словно разговаривал с моим матрасом. Я легла на Томаса, выглядывая из-за его плеча, и ждала, когда он перестанет себя так вести. Он такой эмоциональный. Мои ноги уже затекли, я выпрямилась. Теперь я копировала позу Томаса, только он лежал на кровати, а я на нём.

– А что с Колином? – он, наконец, заговорил и повернул голову.

Я быстро подвинулась вперёд, и положила голову на плечо Томаса, чтобы видеть его лицо. Его глаза всё ещё были мокрыми от слёз, а щеки покраснели.

– Он нервирует меня, – я гладила мягкие вьющиеся волосы Тома и отвечала.

– В хорошем смысле? – парень выгнул одну бровь.

– А это как? – я переспросила.

– Как Ронни?

– Того я вообще убить готова, но Колин где-то тоже на этом уровне. Не могу с ним жить. Вижу, что интересую его, как девушка. Он нервничает, когда я рядом, а это ужасно раздражает меня.

– Понятно, но со мной будет сложно жить, – Томас проговорил.

– Я привыкну, – я уже улыбалась, предчувствуя свою скорую победу.

– Могу ходить голышом, ещё я громко слушаю песни, пою. Иногда тебе придётся помогать мне избавляться от тел, – Том хихикнул.

– От тел? – я выпучила глаза от удивления.

– Ага.

– Каких ещё тел? – я напряглась.

– На прошлых выходных у меня хомяк умер, мы пошли с Ронни похоронили его в центральном парке. Ещё рыбки есть, их я тоже погребаю со всеми почестями, а не смываю в унитаз. Бедные, почему домашние любимцы живут так мало, – парень с задумчивым видом говорил.

– Это тогда, когда ты не пошёл со мной в кино? – я вспоминала, что было на прошлой неделе.

– Да, у меня был траур, – Том кивнул и поджал дрожащие губы.

– Ну, больше домашних любимцев заводить не придётся, – я обняла его, поглаживая по спине.

– Ты будешь моим питомцем?

– Что?

– Ура! И ты не умрёшь так быстро, а если умрёшь, не волнуйся, я поставлю тебе памятник! – Томас привстал и стряхнул меня с себя.

– Постой, – я запуталась в мыслях.

– Ты пантера, – парень хихикал и хотел спихнуть меня с кровати.

– Прекрати сталкивать меня, – я хваталась и цеплялась за Томаса руками и ногами.

В этот момент в комнату вошёл Колин. Наши с Томом лица были измазаны моей красной помадой. Мы смеялись и толкали друг друга. Блондин в дверях закашлял.

– Поехали, но только умойтесь, – Колин заговорил, когда мы, наконец, заметили его присутствие.

Блондин договорил и сразу же вышел из спальни. Мы с Томом сели на кровать и переглянулись, а потом опять засмеялись.

– Вот видишь? Такое чувство, что соседствую с директором школы, – я прошептала.

– Да, из него бы вышел хороший директор, – Том смеялся.

Мы, толкаясь, пошли в ванную умываться. Зря потратила столько часов на макияж, он весь смазался, пока дурачилась с Томасом. Колин не в духе, он всегда ходит такой, когда не ладит с Ронни. Боишься и слово ему сказать, чтобы не нарваться на неприятности.

В такие моменты Колин просто комок негативных эмоций, а Том всегда лучезарный и с ним я испытываю только положительные эмоции.

– Ты только посмотри, вся твоя косметика на мне, – парень ворчал, стоя возле зеркала.

– Так мы договорились? – я прошептала.

– Да, завтра покажу тебе свою квартиру. Ты будешь первой девушкой, которая побывает там, – парень заинтриговал меня.

– Это честь для меня, – я подыграла.

– Я никого к себе не приглашаю, у меня бывают только Ронни и Колин. А со своими пассиями я встречаюсь только в отелях.

– А как же парни или уже всё? – я засмеялась.

– Натурал, – Том гордо проговорил и вытер лицо полотенцем.

– Пантера и натурал, – я положила голову на плечо парню, и взглянула на наши отражения в зеркале.

– Вы скоро? – Колин снова поторапливал.

– Идём, – я сказала.

Мы надели верхнюю одежду и спустились вниз. Ронни уже ждал нас в машине. Колин сел в свою, а мы с Томом сели к Ронни. Брюнет сидел впереди рядом с водителем, а мы с Томом хихикали на заднем сиденье.

– На улицу не выходили? – Ронни спросил.

– Нет, – я ответила за двоих.

– И ничего не покупали и не принимали, – я добавила.

– Молодцы, – брюнет кивнул.

– Ронни, а у меня теперь пантера будет жить! – Том придвинулся ближе к другу и проговорил, заглядывая ему в глаза.

– Она тебе ночью голову откусит.

– А вот и нет, – я фыркнула.

– Так вот, кто пантера? – Ронни обернулся и взглянул на меня.

– Да, – Томас отстранился и пригладил волосы.

Я тотчас перехватила взгляд Ронни. Он оглядел друга и остановился на красном запястье. Наверное, он догадывался, что я слежу за ним сейчас.

– Мы дурачились, – я быстро проговорила пока Ронни не начал задавать вопросов.

– Понятно, – брюнет отвернулся.

– А губы для кого накрасила? – он спросил, листая папку с документами.

Я уставилась на Томаса, словно спрашивая: «На моём лице остались следы помады?». Том отрицательно покачал головой. Вот мы уже даже без слов можем общаться, он будет хорошим соседом.

– Для себя, – я неуверенно ответила.

– Не убедительно, ну да ладно. В общем, сейчас мы едем и воруем один груз. Лично мы ничего делать не будем. Просто в наш корабль работники погрузят груз, адресованный не нам, а на второй погрузят пустые контейнеры, – Ронни быстро заговорил.

– Ого, – я опешила.

– В прошлый раз спёрли пару вагонов, – Томас хихикнул.

– Пока ты не спросила, зачем нам это надо, я лучше заранее отвечу. Это не для выгоды просто один человек не принял моё предложение, и теперь я хочу позлить его, – брюнет успевал ставить подписи на документах и разговаривать.

– А просто и быстро с ним разобраться? – я заинтересовалась.

– Нет, «просто и быстро» – не для меня. Сначала разрушу его империю, – Ронни зарделся.

– Мы чаще доводим таких людей до предела, они переписывают на Ронни свою компанию, а потом сваливают куда-нибудь, – Том пояснил, потирая руки.

– И часто такое бывает? – я надела перчатки.

– Нет, практически все уже научились принимать мои предложения, – Ронни ответил.

Пока дороге, Том успел рассказать мне несколько случаев, когда им приходилось прибегнуть к такому методу. Это подкрепляло их авторитет в Нью-Йорке и никак не относилось к компании Колина. Его они лишний раз, вообще, не хотели трогать, так как нельзя было испортить его хорошую репутацию.

Мы приехали на место, где вовсю шла погрузка. Груз отправится в Англию к своему хозяину, вот же он удивится, когда обнаружит пустые контейнеры. Настоящий груз, а какой именно Ронни так и не сказал, уедет в другую страну, а там его продадут другим людям.

Хозяин груза догадается, что это дело рук Реджинальда Хоффмана, и что-нибудь предпримет в ответ. Он уже усилил нашу охрану, а сам выполнял следующий шаг против бизнесмена конкурента. Ему нужно будет собрать совет акционеров и убедить их не в компетенции несчастного бизнесмена. Дальше уже и так всё понятно, Ронни просто разрушит его жизнь. А ведь ему надо было просто согласиться сыграть с парнями в гольф. Том рассказал мне, из-за чего они повздорили с тем бизнесменом. Он нелестно высказался о парнях, назвав их просто «парнями из подворотни», которые никогда ничего не добьются. Приглашение на игру он проигнорировал.

Ронни умеет наказывать людей, он не стал убивать его, а просто решил отобрать самое ценное, что было у бизнесмена. То, чем он гордился и считал себя лучше остальных. Интересно, как он сам запоёт, когда узнает всё. Ронни продаст его компанию по частям, так как она ему не нужна.

Да, Ронни задел мои чувства, и я всё ещё зла на него за это, но его тактика и манера решать дела меня восхищали. В работе он был безукоризнен, превосходен и всегда добивался своего, а как человек и друг… Сложно ответить на этот вопрос. Ронни заботился о Томе, глядя на это, трудно назвать его плохим другом, а если посмотреть на него и Колина, он настоящий засранец. Я не знала, как он относится ко мне. Наверное, забота о Томе это всё на что он способен. На это ушло много лет, ведь Ронни с детства приглядывал за Томасом. С Колином они знакомы тоже уже давно, но у них совсем другая дружба. Может, Ронни нужно время, чтобы хоть немного открыться и стать предельно честным хотя бы по отношению к друзьям.

Глава 22

– Том, что ты там делаешь?

– Пью ксанекс и шмалю траву! Нет, я жду дельфинов!

Я засмеялась и чуть не сбила с ног мимо проходящего официанта. Мы с Томом стояли возле большого аквариума и разглядывали рыбок. Колин, скорее всего, решил, что мы где-то успели раздобыть себе наркотики. Блондин подошёл и сердито посмотрел на Томаса.

– Нам теперь каждый день сдавать анализы? Давай баночку, сдам хоть сейчас, – я прижалась лбом к аквариуму и постучала по нему пальцами.

– Вы своим видом пугаете всех посетителей, – Колин брюзжал.

– Нам скучно, вы уже час болтаете с тем пожилым мужчиной, – я отпрянула и взглянула на парня.

– Это его ресторан и он наш старый знакомый. Скоро поедем домой, – Колин договорил и ушёл.

– Вредина, – Томас хихикнул.

После того как разобрались с грузом, мы поехали в ресторан. Колин запретил мне и Тому заказывать любой алкогольный напиток. Похоже, мои вчерашние выходки ещё долго будут напоминать о себе. Колин обожает всё контролировать, а меня это раздражает. Нет, я люблю контроль, но не тогда, когда кто-то постоянно следит за мной.

Вечер меня разочаровал. Не знаю, но я ожидала чего-то большего. А где же адреналин и обещанный мой мир?

Ронни договорил со своим старым знакомым, и мы вышли на улицу. Я шла последней и любовалась своим видом. В ресторане было много зеркал, я не могла пройти мимо и не оценить свой новый образ.

Я, наконец-то, выглядела женственно, сексуально и немного опасно. Помню, когда была маленькой, листала модные журналы и думала: «Мне никогда не стать такой». Сейчас с восхищением замечала, как меняюсь. Быть взрослой не так уж и плохо. Ещё летом выглядела так убого, чувствовала, что моя жизнь подходит к концу, хотя даже не успела начаться. Новая я – совсем другой человек.

– Не понравился вечер? – Ронни подождал меня, и мы вместе вышли на улицу.

– Нет, ожидала большего. Было скучно, – я стояла возле двери и вздыхала.

– Ждала перестрелок? – брюнет ухмыльнулся.

– Опасности как минимум, – я ответила.

– Хорошо, если дама так желает, – Ронни подозвал Колина и Томаса к себе.

Я оживилась. Неужели сегодня будет что-то действительно интересное? Я почти засыпала на ходу и думала, что зря поехала. На улице шёл снег, Колин поднял воротник пальто и нехотя подошёл к нам.

– У нас на неделе были проблемы с человеком из Бронкса, поехали разберёмся?

– А почему сразу не в Гетто? Спятил? Нас мало и тем более без предупреждения, – Колин не оценил рвение друга.

– Серьёзно, Лилиан хочет повеселиться. Мы же не откажем даме? – Ронни направился к машине, и проходя, похлопал друга по плечу.

– Это глупое желание, – блондин уставился на меня.

Томас заметно повеселел, он всегда был рад повеселиться, но взглянув на Колина моему терпению пришел конец. Я практически вплотную подошла к Колину и глубоко вдохнула, прежде чем заговорить. Блондин испугался такой неожиданной близости и хотел отстраниться, но я крепко держала его за галстук.

– Милый Колин, когда ты уже, наконец, поймёшь. Я не девушка в беде, которую надо утешать и оберегать от всего мира. Не пытайся сделать меня милой и доброй и твердить о приличии. Мне наплевать на всё это, я хочу веселиться и заполучить всё благо на земле, которое только смогу, – я шептала, наблюдая, как он вновь начинает нервничать.

– Ты ещё будешь жалеть об этом, – Колин старался переубедить меня.

– Ну и пусть, я этого хочу. А если бы ты вёл себя смелее и не ворчал целыми днями, мы нашли бы другое развлечение, но ты упустил момент, – я перевела взгляд ниже, на губы Колина.

– Что?

– Что слышал, а теперь поехали в Бронкс, ты же не пустишь меня туда одну? Вдруг я там опять захочу убить кого-нибудь, – я оставила лёгкий поцелуй на шее парня и пошла к машине.

Томас хихикал и подмигивал Колину. Парню понадобилось несколько минут, чтобы переваривать и усвоить мои слова. Я села в машину, Ронни решил уступить место рядом с водителем Томасу, а сам сел на заднее сиденье и довольно улыбался. Очевидно, он всё видел.

– Выполняешь свою часть уговора? – Ронни с одобрением смотрел на меня.

– Он точно никуда не денется. Меня раздражает, что до него всё так долго доходит, – я стряхнула снег с волос и заговорила.

– Не дави на него. Колин никогда ещё не влюблялся, а ты его за галстук на улице оттаскала, – Ронни заступался за друга, это бесило меня ещё больше, чем нерасторопный Колин.

Ему действительно глубоко наплевать на меня? О, другу девушку подыскивал и нашёл! Я с презрением взглянула на парня.

– Ты бы мог любую уговорить на эту должность, даже его секретаршу, – я прошипела.

– Нет, любая бы не подошла. Колин и его пассия весело свалили бы от меня…

Мы отъехали от ресторана, Том молчал. От слов Ронни у меня отвисла челюсть. Всё, я очень зла. Сняла перчатки и хотела побить ими парня, но он ловко отобрал их у меня.

– Мерзавец! Вот же гад! Зачем я только слушала тебя? И как давно ты всё это придумал! – я кричала.

– Как только увидел тебя, – Ронни улыбался.

– Что происходит? – Томас обернулся.

– Это мерзавец всегда хотел лишь использовать меня в своих чертовых целях! – я указала на Ронни и думала, чем бы его ударить.

Том поднял брови, ожидая нормального ответа на вопрос. Я замахнулась, чтобы влепить Ронни пощёчину, но он перехватил мою руку. Моя рука находилась всего лишь в паре сантиметров от его лица. Я сверлила его взглядом, желая навсегда уйти из банды. Брюнет переместил хватку ниже и немного расслабил её. Он считает мой пульс сейчас? Я молчала и ждала хоть одного «извини».

– Что может долго удерживать людей вместе? – Ронни спросил друга.

– Дружба.

– Правильно, а любая девушка смогла бы дружить со мной? Особенно если она девушка Колина? – парень спокойно задавал вопросы, моё тело напряглось.

Не могу даже слышать это. Он так просто обвёл меня вокруг пальца. Почему я была такой наивной? Ронни даже не смог сделать грустную интонацию, рассказывая обо мне.

– Нет, с тобой тяжело дружить, даже Колин уже не переваривает тебя.

– Верно. А если эта девушка вдруг влюбится в меня? – слова Ронни с болью отражались эхом в моей душе.

– Всё закончится плохо, ты не мастер в сердечных делах. Вероятнее всего, она выберет твоего лучшего друга, чтобы быть хоть как-то поближе к тебе. Но это невозможно, каким надо быть человеком, чтобы любить тебя? Аморальным, бессердечным, любить риск, и идти на жертвенность ради социопата, – Том отвернулся и мелодично говорил.

– Как точно описал тебя, да, Лилиан? – Ронни прошептал мне, пока Томас описывал мой психологический портрет.

– Когда ты всё придумал? – я повторила вопрос.

– Я уже ответил. Именно придерживаясь этого плана, я сохраню своего друга. Колин не оставит тебя, а ты не оставишь меня, – брюнет с наслаждением проговорил, молодец, хороший план!

– Это подло, – я поникла.

– Брось, один минус из сотни плюсов, что я тебе могу предложить. Хочешь веселья, мы уже едем за ним. Любящего отзывчивого парня? Он в соседней машине. Верного друга? Том посмотри ещё раз сюда, пожалуйста, – Ронни попросил.

Том обернулся и, наконец, до него тоже всё дошло. Парень возмутился, его глаза снова заблестели. Я отстранилась от Ронни, боясь своего желания, прибить его прямо сейчас.

– Ты жестокий! Это очень-очень плохо! Даже я так никогда с людьми не поступал, даже хомяка своего пальцем никогда не трогал, а он помер!

– А если я попрошу Колина уехать вместе со мной? И Том с нами поедет, ты останешься один! – я сорвалась и закричала.

– Ну это уж вряд ли, – парень засмеялся.

– Том? – я обратилась к другу.

– Эм… Он мерзавец, Лилиан, любитель играть на чувствах людей, но я не уеду. Ронни, мой друг, – Томас заплакал и отвернулся.

– Ну вот, довела его, – Ронни хотел пристыдить меня.

– Я?

– Нет, это ты Ронни, меня убивает твоя жестокость. Ты играешь даже на светлых и добрых чувствах, это перебор. Когда-нибудь ты очень пожалеешь об этом, – Томас хлюпал носом.

– Томми… – парень хотел придвинуться поближе к другу.

– Оставь меня в покое, я не выношу лжи.

Томас проворчал и прижался к окну. Я посмотрела на Ронни, руки чесались ударить его. Хотела сказать ему что-нибудь обидное, чтобы хоть как-то задеть его. В машине мы были не одни, Томаса огорчали наши перепалки, так что я решила промолчать. Он сверхчувствительный и эмоциональный. Наградила же природа! От одного друга ни одной неподдельной эмоции не дождёшься, а второй словно кипит ими.

Я тоже отсела от Ронни. Он не прав, я смогу уехать и забыть его. Нет, уже слишком поздно. Собрав всю гордость, может быть, я и пересилила себя, но Том? Его я уже точно никогда не брошу. Он стал мне таким родным. Когда Томас рядом, такое чувство, словно я снова в родительском доме. Покой и спокойствие.

Ни одна нормальная женщина не влюбилась бы в Ронни. Он психопат, ужасный собеседник и паршивый друг, но я отчасти нахожу что-то в его деяниях привлекательным. Всё запретное, всегда самое желанное, вот и я не устояла.

– Что нас ждёт?

– Один дилер не пускает наш товар в свой район. Хотя все дела с ним мы уже уладили. С этой недели работа должна идти полным ходом, но пока тишина, – Ронни быстро говорил.

– Кем мне быть?

– Сама придумай себе образ, я просто устрою для тебя вечеринку, – брюнет говорил так, словно выкупил мне парк аттракционов на весь день.

– А пределы есть? – я привела себя в порядок – пока разбиралась с Ронни, все волосы растрепались.

– Нет, делай что хочешь.

– А я? – Том оживился.

– Никаких наркотиков. С людьми делайте, что захотите, но без наркоты, – брюнет напомнил мне о вчерашнем вечере.

Я закатила глаза, больше никогда не полезу к нему целоваться. Когда-нибудь ещё будет молить меня о поцелуе, моей милости, но я отплачу ему той же монетой, что и он. Пока строила свои коварные планы, мы уже доехали до незнакомого клуба.

– Клуб? Я даже не удивлена, – я цокнула, выходя из машины.

С нами в клуб вошли ещё и охранники. В воздухе витал дух свободы. Хорошо, гулять так гулять. Значит, могу делать, что захочу? Только никаких наркотиков, они мне не нужны, и без них смогу расслабиться.

Парни шли впереди, а я следом за ними. Ловила на себе восхищенные мужские взгляды. Женщины завидовали, а мужчины желали меня, это всё придавало мне нереальную уверенность в себе. Восхищения, почтения и чувство власти – вот мой наркотик. Не прошло и минуты, как мне стало хорошо, будто я выпили несколько таблеток «счастья».

Нас проверили в vip зону, где стояли уютные диваны. Музыка в этой части клуба не оглушала, но приятно гуляла по венам и заводила меня всё больше. В кресле сидел мужчина, а на столе танцевала девушка в одних стрингах. Похоже, мы по его душу сюда приехали.

Все расселись, я могла бы сесть рядом с Томом, но зачем, если это моя вечеринка? Я гордо прошла и села на колени Колину, чтобы быть поближе к хозяину клуба.

Блондин чуть было не подпрыгнул, Ронни сидел рядом и заулыбался. Колин напрягся, его щёки порозовели, или это освещение?

Я положила ногу на ногу, нарочно ещё больше оголяя свои ноги. Одним движением толкнула Колина назад, чтобы он откинулся на спинку дивана, мне неудобно так сидеть. После того как он послушно сел удобнее, я подвинулась выше и прижалась спиной к его груди. Его сердце билось, как у кролика.

– А это кто? – мужчина снял очки и рассмеялся.

– Ваша подружка? А чья же именно?

– Сплю с тремя сразу. А иногда и с женщинами, мне нравятся женские изгибы, – я проговорила и положила руку на ногу Ронни.

– Весело живём, – Том хихикнул.

Ронни не удивился. Он спокойно смотрел на меня, ожидая, что я сделаю дальше. Я перемещала руку всё выше, брюнет по шире расставил ноги. Колин молчал и лишь смущённо положил руку на моё бедро. Ну, наконец-то, а я думала на это уйдут годы!

– Замечательно, а зачем приехали? – мужчина поинтересовался.

Я улыбнулась, осталось совсем чуть-чуть до моей цели. Ронни ухмылялся, наблюдая за тем, как моя рука скользнула под его пиджак. Он ничем себя не выдавал.

– Почему ты игнорируешь нас? Мне тут передали, что ты не выполняешь свои обязательства, – я наставила на хозяина клуба пистолет.

У Ронни под пиджаком было оружие. Я бы не стала его ласкать просто так, и он знал это с самого начала. Оружие мне не доверяют, но я знаю, у кого оно точно есть. Сняв пистолет с предохранителя, я ждала ответа.

Глава 23

– О, неожиданно. Ронни, теперь твои дела решает женщина?

– Да, я везунчик, – глаза у брюнета почернели.

– Не отвлекайся, – я встала и начала обходить хозяина клуба.

Его охранники напряглись, их было немного, но и забывать о них не стоило. Наши охранники тоже были начеку. Я играла и наслаждалась своей ролью. Мужчина по имени Чак, должен был помочь с продажей, но вместо этого протирал штаны, сидя в клубе.

Знала, что никто из охранников не попытается меня остановить. Было очевидно, что я не собираюсь убивать Чака. Если даже бы попыталась, охранники засмотрелись на меня, что напрочь забыли о своём хозяине.

Ронни наблюдал за мной не отрываясь. Его пухлые губы не могли оставить меня равнодушной. Угрозы Чаку – мой флирт с Ронни. Мы похожи, но между нами пропасть. Чёрные глаза изучали каждое моё движение. По коже прошлись мурашки, когда я увидела одобрительную улыбку.

– Я похоже забыл о нашем договоре, – Чак строил из себя дурочка.

Мне было неинтересно знать, кто он и чем именно занимается. Я даже не смотрела на него. В этой комнате в манящем мерцании светомузыки и бликов, все лица были похожи. Меня интересовала реакция только моих парней. Их лица легко бы узнала в толпе.

Я обошла Чака и провела рукой по его скуле. Колин подался чуть вперёд. Том жалел лишь о том, что у него тоже не было оружия.

– Открой рот, – я приказала Чаку.

На лбу у хозяина клуба выступил пот. Зрачки увеличились, я видела, как через кожу бьётся пульс на его шее. Чак смотрел на меня с животной страстью. Он послушно открыл рот. Я медленно провела холодным металлом по его губам, а потом заснула пистолет ему в рот.

– Если завтра все наши требования не будут выполнены, твои мозги будут красоваться на стенах твоего же клуба. Кивни, если понял, – я проговорила с наслаждением.

Когда в твоих руках чья-то жизнь это пьянит и дразнит мое тщеславие.

Чак кивнул и поднял руки, будто при задержании. Я отстранилась, чувствуя, как вместе с кровью по моим венам по всему телу разносится чувство наслаждения. Обернувшись, отдала пистолет своему охраннику и медленно подошла к Ронни и Колину.

После увиденного, блондин сидел и не мог прийти в себя. Он никогда не ожидал от меня подобного, а Ронни наоборот. Казалось, мы с ним знакомы уже не одну жизнь. В его глазах прочла одобрение и даже похвалу. Это намного лучше, чем быть неуравновешенной в глазах Колина.

Мне понравилось мучить Чака и производить эффект на мужчин. Все окружающие не сводили с меня глаз. Мне казалось, они раздевают меня глазами. Чувство наслаждения быстро улетучилось, и мне вновь стало скучно.

– Что ещё? – Ронни спросил, уголки его губ поползли вверх.

– Мне мало! Хочу ещё веселья, – я требовала.

– Догадываюсь, а конкретнее? – брюнет веселился.

– Хочу потанцевать с Колином, – я взглянула на блондина.

Он замер, будто погрузился в транс. Ронни подтолкнул друга, чтобы он поднялся с дивана. Томас посадил к себе на колени испуганную танцовщицу, а я забыла, что тут кроме меня были ещё дамы. Я бы извинилась за своё невежливое поведение, но мне не особо это и хотелось.

– Хорошо, – Колин встал и подошёл ко мне.

– Я пока ещё с Чаком побеседую, – Ронни достал пачку сигарет.

Я взяла Колина за руку и повела его за собой. Мы вернулись в главный зал и пошли на танцпол. Блондин молча шёл за мной. Он как обычно не мог мне отказать.

Я шла вглубь танцпола. Мне хотелось затеряться в толпе. Никто друг друга не знает, люди просто танцуют, поддаются своим инстинктам. Это мой смелый сон, где я танцую в сладком дурмане. Я устала жить во снах, хочу стать реальной. Хочу почувствовать себя живой. Ощутить чьё-то тепло.

Я обернулась и положила руки на плечи парню. Колин пытался сохранить хотя бы небольшую дистанцию между нами.

Я желала видеть его прекрасно голубые глаза, но он смотрел в пол. Мы стояли в самом центра танцпола, окруженные незнакомыми людьми. Главное поймать ритм и просто плыть по волнам, дать ей захлестнуть тебя и забыть обо всём.

– Посмотри на меня, – я прошептала парню на ухо.

Трепет ресниц, секунда – и он, наконец, взглянул на меня. Я поняла, что его так смущало. Лишь отчасти я была всему виной, но ему не давала покоя его совесть.

– Мне всё равно, что ты убивал людей, расслабься. Я не буду осуждать тебя, – я приблизилась и обвила руками его шею.

– Это сложно, – Колин сопротивлялся моим словам.

– Их уже не вернуть, а ты должен жить дальше. Наслаждаться, радоваться жизни, – я говорила, переводя взгляд на его губы.

Колин почти поверил мне. Парень прислушался и взгляд тотчас изменился. Он не такой, как Ронни и Томас. Они убивают, но совесть их не мучает. Колин готов на самоистязание, лишь бы вымолить прощение.

Я запустила пальцы в его волосы и притянула парня ближе к себе. Колин подался навстречу мне. Он поцеловал меня скромно, боясь перейти невидимую грань. Я решила доминировать и ожидала страсти в ответ.

Колин не мог больше сопротивляться. Глупо мучить себя и запрещать жить полной жизнью. Никого из мира мёртвых уже не вернуть, но у нас ещё есть время насладиться временем, отведенным нам. Парень больше не сдерживал себя. Таким он нравился мне намного больше. Без границ и ненужных оков, которые существовали лишь в его голове.

Я немного отстранилась, чтобы поймать воздух губами. Запрокинув голову назад, я почувствовала поцелуи на своей шее. Руки Колина блуждали по моему телу. Прежняя Лилиан всего лишь бледная тень меня настоящей.

Эмоции, чувства и новые ощущение, как фейерверк в ночном небе, разукрасили мою душу. Голова шла кругом и казалась вот-вот взорвётся. Я опьянела от страсти и своих желаний.

Я улыбалась, ощущая напряжение Колина. Он провёл рукой по моей спине.

– Я буду жить с Томасом, – я прошептала. Хочу увидеть его удивление.

– Почему? – блондин опешил.

– Мне было с тобой так скучно. Заинтересуй меня и может, вернусь к тебе, – я отстранилась от парня и довольно улыбнулась.

– Не хочу больше танцевать, – я добавила, наблюдая за Колином.

– Лилиан, – парень недоумевал.

– Сейчас я соблазняла тебя, а должно быть всё наоборот. Прекрати быть таким порядочным, ведь мы оба знаем, что ты не такой.

Я проговорила, вспоминая, что он вытворял ещё несколько секунд назад. Я ходила на свидания, общалась с парнями, и кое-что знаю о них. Мне хотелось изменить Колина. Я взяла его за руку и пошла к нашим друзьям.

Его походка изменилась, глаза горели страстью, но через какое-то время он вновь погаснет. Как бы мне хотелось, чтобы он был похож на Ронни. Как мне уговорить Колина больше не сдерживать себя? Он понимал, что наш поцелуй не означал, что я теперь его дама сердца. Это была моя проверка, я по-прежнему не благосклонна к нему.

– О, вернулись, – Ронни обрадовался, докуривая сигарету.

– Успел побить кого-то? – я села рядом с ним и посмотрела на его руку.

Чак сидел с разбитым носом. Похоже, это дело рук Ронни. Колин заказал нам напитки. Томас уже сидел один. Они с Колином поменялись местами.

Томас сел рядом со мной и хотел что-то рассказать. Я отпила свой напиток, который принесла официантка.

– А где та грудастая блондинка? – я засмеялась.

– Не знаю, в туалете, наверное, умывается. Мы там с ней ненадолго уединялись, – Том хихикнул и опустошил свою рюмку.

Колин и Чак перекинулись пару фразами, а потом они с Ронни обсуждали дела по работе. Ну вот, не прошло и несколько минут, как Колин снова строит из себя приличного парня думающим только лишь о работе.

– О так всё, теперь ты самый настоящий натурал. Меня не было всего лишь несколько минут, а ты успел затащить её в туалет.

– Презираешь? Да брось, она мне просто отсосала, – парень возмутился.

Я поперхнулась своим коктейлем и закашляла. Да, похоже, я пропустила всё самое настоящее веселье.

– Не хочу подцепить что-нибудь от проститутки, дома ещё пенициллином обколюсь, – Том добавил.

– А с Чаком что?

– Не знаю, в этот момент я был в туалете.

Ронни услышал, что я интересуюсь и посмотрел на меня. Я сидела между ним и Томасом. Алкоголь ещё больше расслаблял меня.

– Сломал ему нос, и обещал скормить своим собакам, – брюнет говорил.

– Но у тебя нет собак, – я нахмурилась.

– Да, вот только он об это не знает, – Ронни кивнул и выпил виски.

Я села удобнее, положив ногу на ногу. Мне было интересно узнать, что же будет дальше. Колин попытается меня вернуть или снова притворится хорошим парнем.

– Сколько у него было женщин? – я тихо спросила.

Ронни и Томас задумались. Я оглядела каждого по очереди. Парни поняли, что я жду ответа.

– Я убил пару, но это было несерьёзно, – брюнет спокойно проговорил.

– Я всего лишь одну, но та шлюха действительно хотела обмануть его, – Томас улыбнулся.

– А так можно? – я немного удивилась, хотя впору бы уже привыкнуть, что с ними возможно всё.

– Ну он же ничего нам не сделал, значит, можно.

Ронни поставил для меня сложную задачу, ведь я не умею манипулировать людьми, как он. Как же мне влюбить в себя Колина?

– Не поддаётся? – Ронни ёрничал, читая мои мысли.

– Я справлюсь, мне просто нужно время, – я смотрела на блондина.

– Он догадывается о вашем коварном плане, вот и не клюёт на удочку, – Томас проговорил пьяным голосом.

– Ты? – я разозлилась.

– Нет, я молчал. Просто всё слишком очевидно. Он от Ронни мечтает избавиться, а тут ещё и ты. Двойная проблема, – Том икнул и забалдел.

– Я не просил тебя его соблазнить. Нужно влюбить себя, чтобы напрочь отбить все его планы, – Ронни прошептал.

– Ревнуешь? – я усмехнулась, ведь тоже начала пьянеть.

– Даже если бы смог не стал. Тебе нужно лучше стараться, – брюнет ворчал.

– Всё, хочу веселиться, – я попыталась встать с дивана.

Мало того, что Ронни засел в моей голове, так ещё и критикует меня. Колин влюбится в меня, пусть на это уйдёт время, но моя победа неизбежна. Слишком долго сдерживать себя он не сможет.

– Хочу свой бизнес, – я промямлила, тыкая пальцем в плечо Ронни.

– Какой?

– Ну ты же у нас самый умный вот и придумай! Том, пошли, найдём какое-нибудь веселье, – я взяла друга за руку.

Глава 24

Весна 2000 года

– Привет, Патрик, как дела? – я приветливо поздоровалась с парнем и села за стол.

В команде я проработала всего несколько месяцев, меня всё устраивает, но за исключением некоторых моментов. Патрик Уолш хороший приятель Ронни, именно его я видела в Бруклинском ночном клубе. Помню как Томас орал на него и требовал денег. Позже меня лично познакомили с Патриком.

Когда работала в офисе – я вела официальную бухгалтерию, а Патрик Уолш занимался всеми нелегальными доходами и знал обо всех наших делах. Наверное, он даже знал то, что было неведомо мне. Ронни доверяет ему, остальные парни тоже. Уолш работает на них уже не один год.

Он всего на несколько лет старше меня, но ведёт себя так будто ему уже давно за сорок и раздает всем советы, меня это сильно раздражало. Он всегда безупречно выглядел, и не имел вредных привычек. От Патрика веяло снобизмом и чопорностью.

Я ему не доверяла и навела кое-какие справки. Выяснилось, что он тоже родом из Бруклина и этот факт он тщательно пытался скрывать. Как у обычного человека, у Патрика были свои секреты, но он бережно хранил их. Это ещё больше настораживало меня в нём.

Мы должны были встретиться с ним в ресторане и обсудить кое-какие дела. Я как обычно опоздала на несколько минут.

– Привет, Лилиан. Снова пришлось ждать тебя, – Патрик проговорил своим любимым высокомерным тоном.

Со мной Уолш позволял себе дерзить. Он даже Ронни не побаивался. Может, именно этим он его и зацепил. Те, кто не боялись Реджинальда и умели правильно вести переговоры, восхищали его. Патрик мог смело высказать своё мнение, что думает по поводу нового проекта. Давал дельные советы, но с чувством юмора у него было плохо.

– У меня, в отличие от тебя, есть личная жизнь вот и задержалась, – я положила ногу на ногу и улыбнулась.

– Конечно, – Патрик кивнул, кажется, мою шутку он не понял.

У Уолша была внешность английского аристократа. Высокий лоб, вытянутое лицо с острым подбородком, русые волосы завивались в кудри. Голубые глаза Патрика были глубоко посажены. Иногда, когда он был чем-то недоволен, мог подолгу не моргать и сверлить недовольным взглядом. Меня веселило то, как он поджимал свои тонкие губы, когда думал о чём-то. О его прошлом мне мало, что было известно, но его акцент выдавал. Я не знала, в каком возрасте он переехал в Бруклин из Англии об этом он не распространялся.

– О чём хотел поговорить? – я скорее заказала себе выпить.

В горле пересохло. Я не могла дождаться, когда официант принесёт мне красное полусладкое вино. Патрик изучал меню.

– Ты подумала насчёт того предложения? Идея хорошая и прибыльная, – Уолш заговорил, закончив с меню, он сделал заказ.

– Не знаю, зачем мне ещё одна партия оружия? – я спросила.

В самом центре Манхэттена у нас был свой ресторан. Ронни подарил его мне в качестве собственного бизнеса, но на этом я не остановилась. Мне не нужен ресторан, я хотела управлять другими делами. В ресторане проходили наши встречи с потенциальными деловыми партнёрами. Иногда мы с Томом ужинали здесь.

В моём роскошном ресторане можно было говорить на разные темы. Обсуждать бизнес, не боясь, что кто-нибудь услышит. Все работники проверенные люди, обычных посетителей сюда не пускали. Наши сотрудники, телохранители, деловые партнёры обедали и ужинали в этом ресторане.

– Это хорошее сотрудничество с новыми друзьями. Этот афроамериканец толковый парень, – Уолш снял очки и потёр переносицу.

– Ты расист? – я усмехнулась, опустошая бокал вина.

– Нет. Просто забыл его имя.

– И какая нам выгода? – я поинтересовалась.

– Поддержка и приличный доход, а если кто-нибудь из всей наши команды загремит в тюрьму, у него будет там своя защита. Мы нажили себе много неприятелей, а вот что делать в случае, если кто-то из наших окажется с ними один на один в тюрьме не подумали, – Уолш задумчиво говорил.

– Мы? – я переспросила.

– Да, например, я или любой другой, кто работает на вас, или даже ты. И дня в тюрьме не протянем. Желающих избавиться будет слишком много, так что нужна защита.

– Хорошо я поняла тебя. На днях организуй мне с ним встречу, – я согласилась.

– Всё? Или ещё что-нибудь обсудим? – я торопилась покинуть ресторан.

– Он вернулся, – Уолш добавил.

– Когда? – я напряглась.

– Сегодня утром, – парень нехотя ответил.

– Почему он только тебя предупредил об этом? Ты его новая подружка? – я разозлилась и мигом вышла из-за стола.

– Нет. Просто он мне доверяет, – Патрик никогда не умел вовремя заткнуться.

– Тогда почему за главную оставил меня? – я подошла к Уолшу и нарочно поцеловала его в щеку.

Патрик сидел с невозмутимым выражением лица. Он второй после Ронни, кого я не волновала и не будоражила. Ронни просто не мог испытывать ко мне чувств. Он считает, что романтические чувства – это большой недостаток. Да и все чувства – пустая трата времени. Оставив на лице Уолша ярко-красный след от помады, я направилась к выходу. Рядом со мной мужчины нервничали, терялись, путали слова, пульс учащался, а зрачки увеличивались. Но всё это не про Уолша либо он тоже придерживается к мнению Ронни, либо девушки не в его вкусе. Я больше склоняюсь ко второму варианту.

Я села в машину и попросила отвезти меня домой. Значит, он объявился. Неужели вспомнил о нас? Я сжала кулаки от злости и не могла дождаться, когда окажусь дома. Мне казалось, что машина еле ползла, как улитка. Я бы и пешком до дома дошла быстрее, чем на автомобиле.

– Сегодня ещё какие-нибудь планы? – начальник охраны поинтересовался.

– Не знаю, возможно. В любом случае до вечера ждите меня внизу, – я распорядилась, направляясь к лифту.

Бизнес шёл полным ходом, чем больше власть, тем больше было врагов. Пришлось усилить охрану и набрать больше личных помощников. Скоро нам придётся переехать куда-нибудь за город. Жильцов дома пугала наша охрана. Рисковать собой я не могла, так что уже присмотрела несколько особняков, но не знаю, согласятся ли со мной Колин и Ронни.

Я прошла мимо нашей с Томом квартиры и ускорив шаг, подошла к соседней двери. Закрыто. Неужели Патрик обманул меня? Ладно, в любом случае мне нужно войти.

Прошло тридцать минут, я сидела в тёмной квартире в окружении готики. Из-за этой квартиры мне не хотелось переезжать, я бы смогла жить здесь, выкупив её у Ронни.

Я взглянула на часы, уже половина пятого. Чтобы хоть как-то себя занять, я решила открыть все шторы в квартире. Надоело бродить в сумраке. Стоя в гостиной, за спиной послышались знакомые шаги.

– Смотрите, кто решил порадовать нас своим визитом, – я, не оборачиваясь, проговорила.

– Ты сломала мне замок, – Ронни никак не отреагировал на мои слова.

Я обернулась и уставилась на него. Брюнет уже сидел на диване и стягивал с себя галстук. Я быстро подошла к нему, чтобы влепить хорошую пощёчину.

– Месяц! Ты просто взял и уехал на целый месяц, не предупредив никого! – мне хотелось ударить его.

Ронни успел схватить мою руку. Я видела, как напряглись его скулы. Выражение лица сразу же изменилось. Брюнет схватил меня, я потеряла равновесие и упала на диван.

– С каких это пор я тебе что-то должен? – Ронни прошипел, скрутив мне руки за спиной.

– С каких пор? Ронни, ты редкостный урод! – я освободила одну руку и со всей силы ударила локтем ему в живот.

Брюнет только рассмеялся и толкнул меня на пол. Терпеть не могу, когда он так обращается со мной. Я не пустое место. Поднявшись с пола, я приблизилась и наставила на него пистолет. Ронни ухмыльнулся. Я успела стащить у него оружие.

– Ладно, у кого оружие тот и говорит, – парень расслабился и сел удобнее.

– Где ты был? – я сверлила его взглядом.

Как же мне хотелось выстрелить. Я могла освободиться, и освободить Колина и Томаса. Я всем сердцем желала ему смерти. Он не считался с моим мнением, поступал как сам считал нужным. Я не чувствовала, что мы на равных. Ронни превосходил меня, и не позволял мне расти и развиваться. Помнится, он говорил, что можно избавляться от конкурентов.

– А ты подумай, – Ронни бросил мне вызов, решив проверить чему ещё кроме воровства оружия я научилась.

Парень расстегнул одну пуговицу на рубашке и снял пиджак.

Я замерла. Хорошо, думать. Я оглядела его. Он всегда сам так действовал. Меньше говори, больше думай. Не верю своим глазам. Я бросила пистолет на пол и подошла к нему. Пистолет нарочно выкинула от греха подальше. Я приблизилась к Ронни и отогнула ворот рубашки.

– Хорошо отдохнул? – я проворчала.

– Да, я был в Вегасе, – Ронни кивнул.

– Я уже вижу, – я указала на загар.

Пока он там отдыхал, мы работали. Мне было тяжело со всем справляться, а он решил позагорать съездить.

– Можешь не верить, но я был там по делам, – Ронни встал и прошёл мимо меня.

– Да, вот бы и мне такие дела! Почему не предупредил меня? Объявился Уолш и сказал, что я за главную! Целый месяц работала за тебя, хотя ничего не знала. Ты меня ничему не научил, а просто свалил! – я пошла за ним.

Ронни шёл, своей фирменной гордой походкой. Вид у него и вправду отдохнувший не то, что у меня.

– Зачем тебя учить, ты и так прекрасно справилась, – Ронни прошёл в ванную и начал раздеваться.

Он делал вид, что даже не слушает меня. Зря я выбросила пистолет. Я была на грани нервного срыва. У меня выдался ужасный месяц, я одна справлялась со всеми делами Ронни. У Колина своя легальная кампания, и он занимался только ей. Ну а мне пришлось окунуться в настоящий тёмный мир криминального бизнеса. Меня чуть было не убили пару раз!

– Колин в разъездах со своими командировками! Том! Ты знаешь, что он вытворяет? Закрылся на неделю в своей комнате и до сих пор не выходит! – я кричала, чувствуя, как меня начинает потрясывать.

– Он творческая личность, часто так делает, когда рисует новую картину, – Ронни снял рубашку и включил воду в душевой кабине.

– Вчера он себя порезал! Ты понимаешь? Сказал, что красные краски закончились. Ничего не ест, уже похудел. Стал безумнее обычного.

– Насчёт увечий я с ним поговорю. Это всё? – парень расстегнул ремень и вопросительно взглянул на меня.

– Что ты делаешь? – я устало спросила.

– Хочу принять душ. Может, ты уже уйдешь? – Ронни снял брюки.

– Я с тобой о серьёзных вещах разговариваю. Ты просто… У меня нет слов, – я была растеряна.

Он не может так со мной поступать. Оставил одну разбираться с бесчисленными проблемами. Я выдохлась, руки опускаются. Это намного тяжелее, чем я себе представляла.

– Ладно, ты приехал, передаю правление обратно в твои руки, – я тяжело вздохнула и собиралась уходить.

– Нет. Ты хотела свой бизнес, дарю. У меня сейчас другие дела, – Ронни мылся в душе и спокойно говорил. Я округлила глаза.

– Что? Ты совсем спятил? – я разозлилась.

К такому повороту событий я ещё не была готова. Я рассчитывала, что он вернётся к своим обязанностям, а я вернусь к обычной жизни, и буду валять дурака вместе с Томом.

Глава 25

– Но я не смогу! Я кое-как справлялась одна весь этот месяц! – я возмущалась.

Безусловно, мне хотелось иметь свой бизнес, но Ронни свалил на меня все свои прежние дела. Если он вернулся, почему не хочет вновь заняться прежней работой? Брюнет стоял ко мне спиной, не обращая на меня внимания. Я интуитивно опустила глаза в пол. С ним мне не удается так дерзить как с Патриком или остальными.

– Теперь ты понимаешь, как тяжело быть мной? – Ронни с издёвкой спросил.

Решил поиздеваться надо мной. Мои щёки пылали то ли от злости, то ли от смущения. Сейчас он скажет, что предупреждал меня, что нужно было сидеть в офисе.

– Хорошо. Я и дальше буду работать одна. А чем же ты будешь заниматься? – я расхрабрилась.

– У меня есть дела поважнее и намного интереснее, – парень довольно говорил.

Пар заполнил всю душевую кабинку. Теперь мне было проще смотреть на Ронни и разговаривать с ним. Мне был виден только его силуэт. Я скрестила руки на груди и опять задумалась. Не зря он летал в Лас-Вегас, должно быть его вынудили эти «дела поважнее». Развивает новый бизнес там?

– Игорный бизнес? – я предположила, хмуря брови.

– Нет, думай ещё, – брюнет подначивал меня.

Я злилась на себя. Он намекал, что разгадка близка и так проста, но я слишком медленно соображала. Я приложила все свои силы на разгадку, но так и ничего не вышло. Возможно, причина всему то, что напротив меня стоит голый Ронни.

– Отмывание денег? Но этим я уже сейчас занимаюсь, – я снова предположила, так как в голову больше ничего не шло.

– Опять мимо. Ладно, не забивай себе голову, – Ронни рассмеялся.

– Это что-то покруче? – я не собиралась оставлять его в покое.

– Намного, дела политической важности, – брюнет явно был горд собой.

– С твоим прошлым никто тебя в политику не пустит, – пришла моя очередь ёрничать.

Я довольно улыбнулась и даже тихонько рассмеялась. Умеет он рассмешить, только у Колина более или менее чистая репутация, про Ронни лучше помалкивать.

– Для того чтобы стать международным злодеем, моё прошлое только сыграет мне на руку, – Ронни выключил воду и замолчал.

Я напряглась. Он вновь опережает меня. Мои дела теперь кажутся такими никчёмными по сравнению с Ронни. Если он рвётся к власти, почему я должна сидеть, сложа руки. То, что он передал мне, это маленькая часть настоящего клада.

– А мне прикажешь довольствоваться малым? – я спросила.

– Сама решай, что тебе делать, – Ронни взял полотенце и вышел из душа.

– Но у тебя есть какой-то план, – я продолжала.

– Есть и всё идёт как надо.

Я не смогла скрыть своё восхищение, у Ронни было идеальное тело. Полотенце еле держалось на бёдрах. После горячего душа его мышцы всё ещё были напряжены. Губы порозовели, а скулы были такими острыми что казалось прикоснись, и можно порезаться. Я с трудом вспомнила его последние слова. С трудом, но всё-таки вспомнила. Помню, мне было обидно, когда только услышала их.

– А со мной поделиться не хочешь? Люди так не поступают. Если ты хочешь, чтобы мы были друзьями, своими планами тебе придётся делиться, – я кое-как проговорила, стараясь не отводить взгляд.

Ронни всегда начеку и при любой возможности любит играть в свои игры. Сейчас мы играем в игру «кто отвёл взгляд, тот проиграл». Я выучила всего несколько его игр, даже представить страшно, сколько их у него ещё.

– А зачем? – брюнет удивился и прошёл мимо меня.

– Зачем? – я оскорбилась.

– Мы вместе в одной компании. Я же должна как-то тебе доверять, но не могу, не зная, что ты задумал! – я пошла за ним, добиваясь услышать от него нормального ответа.

– Я никогда не рассказываю о своих планах. Насчёт доверия, доверяй мне просто так! – Ронни шёл в свою комнату, я застыла в коридоре.

– С каждым днём всё больше понимаю Колина. Не удивляйся если в один прекрасный день нас не будет рядом, – я со злобой в голосе прошептала.

Ронни всё прекрасно слышал, но решил не обращать внимания на мои угрозы. Громкий стук, он закрылся в своей комнате. Я с шумом выдохнула и пошла к себе. С Ронни просто невозможно найти общий язык. Думала, что со временем он начнёт открываться мне, как Томас, например. Похоже ошибалась, Ронни сам по себе волк одиночка.

Я не шутила, когда сказала ему, что нас не будет рядом. Такое отношение меня не устраивает. Мало того, что Ронни не слушает меня, так он и норовит меня игнорировать. Для него я всё ещё глупая маленькая девочка. Та работа, что он дал мне для него настоящий пустяк. Неужели, Ронни действительно думает, что каждый смог бы справиться с ней? Нет. Однажды он ещё пожалеет, что предложил мне присоединиться к ним, в этом я не сомневаюсь.

Я, не торопясь, вошла в нашу с Томом квартиру. Она напоминала музей или картинную галерею. Как только переехала к нему, сразу поняла, почему никто не жил с Томом прежде.

Он художник, поэт и композитор. Не простой любитель дилетант, а настоящий творец искусства. Божья искра, особенный, одарённый, – так Ронни и Колин отзывались о лучшем друге. Все свои произведения он прятал в своей квартире. На стенах красовались его уже законченные картины, а в его спальне была настоящая мастерская. Никто не мог туда войти, Томас закрывался у себя и иногда мог неделями не выходить.

Самое удивительное это то, что он нигде не учился рисовать. Музыке тоже не обучался. Сначала он видел картины в своей голове, а потом рисовал их. И также и со стихами и музыкой, все идеи зарождаются в его голове. Тому нравились художники эпохи Возрождения, он восхищался Моцартом.

Пусть с ним было и тяжело жить, но мне нравилось. Том давал мне чувство покоя и защищенности, мы любили друг друга, но по-своему. Я подошла к двери его спальни и устало прижалась к ней.

– Томас? Может, поужинаем? – я заговорила.

– Не могу, Лапушка, мне надо закончить все свои дела до выставки.

У Тома скоро первая выставка. Ронни ещё год назад уговорил его показать свои картины настоящим гуру своего дела. Настоящие профи своего дела оценили труды Томаса и были восхищены. Через неделю у него будет выставка его новых картин.

– Хорошо, – я взгрустнула.

Я скучаю по нему, но не хочу отвлекать и отрывать от дела. Том был необходим мне, но если занят, не буду отвлекать.

– У тебя грустный голос. Что-то случилось? – когда я уже отошла от двери, Том снова заговорил.

– Ронни приехал, – я буркнула.

– Уже повздорили?

– Да, как обычно. Как ты с ним дружишь, он же настоящий кретин? – я всё ещё злилась на Ронни.

– С тобой же я тоже дружу, – я услышала знакомый смех.

– На что ты намекаешь? – я сама непроизвольно улыбнулась.

– Ты тоже ненормальная. Один Колин с головой более или менее дружит, а мы… Ужасные люди! – Томас смеялся.

– Ты лучше рисуй, быстрее закончишь, быстрее сходим куда-нибудь повеселиться, – я, смеясь, отошла от двери.

Я хотела уйти к себе и немного отдохнуть, как вдруг в дверь постучались. Это не Колин – он ещё на работе и явно не Ронни. Он бы вошёл без стука. Я подошла и открыла дверь, на пороге стоял мой личный помощник. К сожалению, имени я его не запомнила, так как он работает у меня всего лишь неделю. Предыдущего убили.

– Мистер Уолш внизу и ждёт вас. Велел передать, что это насчёт какой-то встречи, – блондин проговорил.

– Да, уже иду, – я вспомнила, о чём просила Уолша.

Как же он оперативно организовал встречу. Я попрощалась с Томом и поспешила вниз. Патрик ждал меня в машине.

– Я не ожидала, что он так быстро среагирует. Как его зовут? – я села в машину рядом с Уолшом.

– Паф, это его кличка. Сказал, что встреча важная, нужно ехать, – Патрик спокойно говорил.

Как и положено, он поехал на встречу с Пафом вместе со мной. Уолш присутствовал на всех встречах и переговорах, вся документация была на нём. Он вёл бумажные дела, значит не зря учился на юридическом. Вместе со мной, не считая водителя, Уолша и моего ассистента, было пять моих охранников. Они ехали следом за нами. Обычно я набирала команду побольше, но сегодня встречу назначили так внезапно – нужно ехать не дожидаясь остальных.

Меня уже не раз пытались убить. Конечно, это опасный бизнес никто не застрахован, но я к тому же ещё и слабая женщина, меня хотели убить намного чаще, чем остальных в нашей компании. Авторитета у меня ещё не было, бывшие союзники Ронни подшучивали надо мной. Со временем они должны были уже свыкнуться с мыслью, что и женщины могут быть умными и опасными.

Встречу организовали на самом складе с оружием. Мне нужно было удостовериться, что Паф не кинет меня. У него есть оружие, но нет доступа к рынку, а у меня есть. На это оружие уже через несколько дней я найду покупателя.

Машина остановилась, на улице было уже темно и вдобавок ко всему, пошёл дождь. Я посмотрела в окно и поморщилась.

– Ты мастер организовывать встречи, – я ворчала на Уолша.

– Паф со своими ребятами уже на складе, давай не будем опаздывать в этот раз, – Патрик, как обычно был невозмутим.

– Приличные люди никогда не опаздывают, они задерживаются, – я была не в духе.

Мы вышли из машины. Меня насторожило, что Паф приехал как на праздник. Возле склада стояло три чёрных джипа. Их больше, чем нас. Мои охранники тоже заметили это и были начеку.

На каблуках, да ещё в такую непогоду, мне было неудобно идти. Мы вошли внутрь, тело охватило мелкая дрожь. За столом сидел Паф, а возле него девять парней. Они стояли позади и оценивающе оглядели меня, затем знакомая улыбка. «Вот это существо сейчас будет права качать?». Я подошла к столу с серьёзным выражением лица, оглядывая Пафа. Если он изучает меня, значит и я могу.

– Лилиан?

– Да, это я, – я села за стол напротив парня.

– А я думал, это кличка парня. Неожиданно, – мужчины хором засмеялись.

– Паф – кличка моей собаки, неожиданно, – я отплатила ему той же монетой.

Смех прекратился. Уолш сердито взглянул на меня. Неужели он думал, что я не найду, что ему ответить?

– Вот как… Ну хорошо. Ты, конечно, милая и мне будет жаль тебя убивать. Думал транс какой-нибудь приедет. Извини, но посредники мне не нужны, я хочу твой бизнес и твои возможности. Ничего личного, – Паф проговорил, сверкая бриллиантами на зубах, а потом достал пистолет и выстрелил в голову моего ассистента.

Парень сидел рядом со мной и с шумом упал на пол. Я почувствовала на своей щеке что-то тёплое. Уолш невозмутимо протянул мне белый платок.

– Шестой ассистент за этот месяц. Хорошо, будь по-твоему, – я взглянула на начальника охраны, тот кивнул в ответ.

Под столом Уолш передал мне пистолет. Мне ещё не доводилось никого убивать, но только так я смогу добиться уважения в своём бизнесе. Все мои встречи проходили именно так, сначала собеседник смеётся надо мной, а к концу уважает. Некоторые просят прощения и уходят живыми, а некоторые нет.

Глава 26

Странное чувство не оставляло меня в покое. Удивительно, но я не испытывала подобного, когда хотела убить тех грабителей. Они убили моих родителей, я была в ярости и толком ничего не осознавала. Контроль – вот о чём никогда не стоит забывать. Сегодня впервые убила человека, но не вошла в раж, всё было спокойно и просто. Думала, что сорвусь, но испытывала лишь покой и отрешённость. Будто сделала свою работу и поехала домой.

Ничего необычного, я не изменилась и по-прежнему могла сохранять хладнокровие. Я убила не из-за мести, не жаждала крови, это было моим долгом, рабочей обязанностью. Мне необходимо сохранить свой бизнес.

Я повернула ключ в замке и открыла дверь. Моё пальто было мокрое из-за дождя и крови. Я бросила его на пол, а следом упала моя сумка. Томас, наверное, всё ещё у себя и вряд ли выйдет меня встретить.

Я пошла к себе. Путь к моей комнате лежал через длинный коридор, но мне не хотелось случайно встретиться с Томом. Вид у меня сейчас не из самых лучших не хочу, чтобы он переживал за меня. Я решила пробраться через гостиную, благо, что у меня было два доступа к спальне. Я сняла туфли и поспешила к себе.

То ли это я такой неудачник, то ли это сама судьба решила испортить мне мои планы. К моему большому удивлению, Томас и Ронни сидели в гостиной и смотрели телевизор.

Месяц. Целый месяц у них был на то, чтобы вести себя как нормальные люди и смотреть телевизор по вечерам. Но именно в этот день, в этот вечер они решили оккупировать именно эту гостиную. Они впервые вели себя как обычные парни! Удачно выбрали момент! Почему не вчера, не завтра, а именно сегодня? Я с удивлённым видом уставилась на парней. Они тоже оглядели меня, но их реакция ещё больше поразила меня.

– Это не моя кровь, – я успокоила их, чтобы они не волновались за меня.

Ронни и Томас переглянулись, они даже не собирались волноваться. Я прошла чуть вперёд.

– Могла и не говорить. Если бы это была действительно твоя кровь, ты была бы сейчас в морге. Постой, разве это не румянец? – Ронни решил пошутить.

– Как ты, Лилиан, всё ли хорошо? Может, ты пострадала? – я, ворча, прошла мимо них, озвучивая вопросы, которые ожидала услышать.

Томас сидел в серой пижаме, которую я ему подарила и озадаченно смотрел на меня. Я уже пересекла гостиную и собиралась выйти, как он вдруг заговорил.

– Ты не из тех, за кого стоит волноваться. Больше волнуюсь за того человека. Должно быть он уже мёртв. Лапушка, не злись! Ну хорошо, ты не пострадала? – Томас привстал и жалобно взглянул на меня.

Я могла неделями злиться на Ронни, но только не на Томаса. Я замерла и тяжело выдохнула. Том покусывал губы и хлопал глаза в ожидании ответа. Если я просто возьму и уйду, он обидится.

– Я в порядке, – я смягчила тон голоса.

– Ну и славно! Прими душ и переоденься. Может, мне пойти с тобой? – Томас оживился.

– Давай, поговорим наконец-то. Ронни, а ты разберись с ужином, – я позвала парня за собой, а на другого взглянула с презрением.

– Что, простите? – брюнет выронил пульт из рук и обернулся.

– Ужин, – я повторила.

– Но я гость! Какая грубость, я ведь только сегодня приехал. Зачем так грубить? – Ронни напыщенно возмущался.

– Ронни… Ты либо организовываешь ужин, либо вали в свой Вегас, – я не церемонилась с ним.

– Только не ссорьтесь. Ронни, отправь кого-нибудь за едой и всё! Не выношу ссор, особенно ваши, – Том взял меня за руку и повёл прочь из гостиной, пока мы с Ронни не поругались.

Ради друга пришлось придержать язык за зубами. Он, наконец, вышел из своей мастерской. Том выглядел болезненно, похудел, кожа казалось серой. Под глазами красовались чёрные круги. Мне не нравилось то, что он так гробит себя. Мне хотелось откормить его и заставить хорошенько выспаться.

Только сейчас поняла, как сильно скучала по нему. Он так надолго оставил меня одну, мой мир вновь стал блеклым и скучным без него. Томас много трудился. Я бы могла попытаться запретить ему посвящать столько времени творчеству но, когда видела счастливый огонёк в его глазах, всё отступало.

Томас святился от счастья, когда заканчивал новое произведение. Ему нравилось то чувство приятной усталости, после проделанной работы. Видя, как он радуется и по-настоящему счастлив, могу ли я ему что-то запрещать? Это было бы нечестно и эгоистично. Да, мы все трое: Колин, Ронни и я настоящие подонки. Можем ужасно обращаться друг с другом, но только не с Томом. Даже Ронни менялся рядом с ним и шёл ему навстречу. Знаю, что он любит его, но по-своему.

– Лапушка, не реагируй так на него. Ронни очень своеобразный, даже не старайся понять его или наладить отношения. Захочет, сам сделает первый шаг, – Томас включил воду в душевой и помог мне снять платье.

Кровавый подол коснулся моего лица, я поморщилась. Запах крови снова ударил в нос. Кровавые картинки замелькали перед глазами. Том читал мне лекцию, как вести себя с Ронни. Я старалась слушать его, но хотела перебить и высказать своё мнение.

– Ха я этого, наверное, никогда не дождусь. Может быть, в следующей жизни, – я ёрничала.

– Брось, он однажды пытался наладить с тобой отношения, а ты накричала на него и обвинила во лжи, – Том взял мою кровавую одежду и вышел из ванной комнаты.

Я залезла в душ и первым делом умыла лицо. Поленилась закрыть дверь кабинки за собой. Мне не терпелось умыться. Кажется, до сих пор чувствую запах крови. Взяв шампунь, я намылила голову. Услышав шаги, поняла, что Томас вернулся, наверное, принёс мне чистую одежду.

– Ты про музей? Мне действительно сложно понять его. Я запуталась, сложно понять, когда он манипулирует тобой. Я думала, он врал мне, – я громко говорила, чтобы Том меня услышал.

Я слышала шум воды, и чьи-то шаги за спиной. Шампунь плохо пенился, я открыла глаза и собиралась убедиться, не кондиционером ли пытаюсь намылить голову.

– Я никогда не вру, запомни это, – вдруг раздался голос Ронни за спиной.

– Твою мать! – я прикрылась и интуитивно бросила в него шампунь.

Ронни пригнулся, бутылка шампуня не попала в него. Я широко открыла глаза, но пожалела об этом. Шампунь попал в глаза, щурясь, я выглядела ещё глупее.

– Тебе итальянскую или китайскую кухню? Сделаю вид, что не слышал твои слова и про атаку шампунем забуду. Кто-то же должен быть умнее и прекратить искать повод для ругани, – Ронни строил из себя джентльмена.

– Китайскую, – я пискнула и хотела, чтобы он скорее ушёл.

Я стояла голая за стеклянной дверью, прикрывшись одной мочалкой. Ронни благородно вышел. Я закрыла дверь. Только не злись. Нельзя ругаться при Томасе. Удержалась от возможности опять поругаться с Ронни. Он только в одном предложение оскорбил меня несколько раз.

– Нашёл тебе сексуальную пижаму, как у девушек плейбой. Почему ты её не носишь? – Том вошёл и быстро заговорил.

Я стояла, замотавшись в полотенце, и расчёсывала мокрые волосы. Парень взглянул мне в глаза и улыбнулся.

– Почему у тебя такое сердитое выражение лица? Что успело произойти, пока меня не было?

– Твой друг, вот что…

– Опять? – Том кружил возле меня, скромно прикрывая глаза, когда я поправляла полотенце.

Он такой смешной и одновременно милый. Самый заботливый и радушный.

– Ты женщина и быть сволочью для тебя естественно, – я пародировала интонацию Ронни и заговорила.

– Ха! Не делай так, хотя это очень смешно, – парень рассмеялся.

– Я серьёзно! Настоящая дрянь и тупая сучка! Вот такой делает меня твой лучший друг, – я сама засмеялась, у меня действительно очень хорошо получилось спародировать Ронни.

– Одевайся и пошли, – Томас положил на тумбочку стопку одежды.

– Могу ещё и Колина показать, он ещё тот маразматик, – я не успокаивалась.

– Лилиан, ты ведёшь себя непристойно. Прикройся, ты опять обдолбалась? Лилиан, мне нужно подумать, ты очень мне нравишься, но я, блин, козел! Я что виновата, что у меня красивая грудь? Хочу и показываю сиськи!

– Прекрати! Ты слишком громко разговариваешь, – Томас заливался смехом и повис на мне, пытаясь прикрыть рот. Я хотела освободиться, так как слишком много накипело, могу ещё многое рассказать.

– Каждый раз спрашивает, не обдолбалась ли я. Мне нужно с собой баночку носить для анализа, пописаю и сдам на проверку! Только ты ещё самый нормальный из парней. Колин красавчик, но постоянно ждёт от меня подвоха. У меня нет гранатомёта в заднице, – я разошлась и сама хохотала, пока щеки не начали болеть.

– А ты проверяла? Мало ли!

– Я бы ничего ему не сделала, просто хочу внимания и нормального отношение в ответ, – я уверяла.

– Нормального отношения? Издеваешься? – вдруг я увидела Колина в дверях.

И как давно он там стоит? Да ладно, мне всё равно. С того момента в клубе, он держится от меня подальше. Том прикрыл меня собой.

– Лилиан не одета, не врывайтесь в наши покои, – Том пафосно проговорил.

– Это ванная комната, – блондин нахмурился, но на всякий случай ещё раз огляделся.

Том взял второе полотенце и натянул его, как ширму, чтобы я могла переодеться. Войдя в образ «Её Величество», я начала надевать пижаму.

– Когда вы пригласите меня на свидание, сударь? – стараясь больше не хихикать, я спросила на полном серьёзе.

– Что?

– Болван, просто подыграй, – Том фыркнул.

– А я обязан? – Колин послушался друга.

– Конечно, вы поцеловали меня в клубе. После подобного вы, вообще, должны на мне жениться, – я надменно говорила, ещё раз вытирая волосы сухим полотенцем.

– В мои планы не входит женитьба, а про клуб стоит промолчать, инициатором был не я, – Колин проговорил.

– Грубиян. Томас, видишь, как они со мной обращаются? – я надела пижаму и похлопала парня по спине, чтобы он обернулся.

– Тогда я женюсь на тебе, – Том улыбнулся и показал язык другу.

– Видишь, Колин? Ты снова опоздал, – я обняла Томаса, и мы вместе прошли мимо Колина.

– Уолш рассказал о перестрелке, поговорим? – блондин не собирался шутить, он пришёл чтобы обсудить то, что произошло на встрече.

– После ужина, не хочу портить себе аппетит, – я цокнула.

– Это важно, – Колин настаивал.

Глава 27

– Человеческий мозг способен воспринимать 1.1 миллиона единиц информации в секунду, но мы осознаём только 40 из них, – Ронни держал в руке бокал с вином и надменно говорил.

– Но не ты? Какое неприкрытое позёрство, – я не смогла промолчать.

– В смысле? Я же обобщил «мы», в моих словах не было ни намёка на позёрство, – брюнет сделал глоток и поставил бокал на стол.

– Я лучше промолчу, – я перевела взгляд на Томаса.

– Как на работе, Колин? – я спросила.

– У меня всё хорошо, а у тебя? – блондин крутил в руках нож, не притронувшись к еде.

Мы сидели на кухне за большим круглым столом. Ронни сидел напротив Колина, а я напротив Тома. Хотя я и старалась поддерживать обычную беседу за ужином, но со стороны казалось, что мы сидели на совещании. Хотела расслабиться, отдохнуть и просто поболтать. С Томом у нас всегда получались семейные посиделки, но когда эти двое рядом атмосфера в комнате накалялась. Чувствовалось напряжение и недоверие.

– Отлично, лучше всех! А ты знал, что Ронни всё передал мне, – я успевала есть и говорить.

Я умирала от голода, так как с обеда ничего не ела. Я убрала влажные волосы наверх в пучок. Моя поза была естественной и расслабленной. Я положила локти на стол, немного даже сутулилась, отчего декольте немного топорщилось. Колин снова заметил это, но я не стала прикрываться. Он никогда не видел женскую грудь, или только мне нельзя показывать ни намёка на сексуальность? Будь его воля, я бы ходила всё время в чёрных водолазках.

Блондин сидел справа от меня, нож в его руке меня не пугал. Его поза была сдержанной, он даже галстук не расслабил и не стал снимать пиджак. У него явно проблемы, но хоть иногда можно позволить себе расслабиться. С Ронни всё наоборот, пофигизм так и читался в его глазах. Парень сидел вальяжно и свободно, но напряжённые мышцы его выдавали. Он закончил ужинать и с довольным видом смаковал красное вино.

– Поздравляю! Я как закончу с выставкой, буду тебе помогать! – Томас обрадовался и был рад за меня.

Он чуть не подпрыгнул с места, когда услышал хорошую новость. Парень посмотрел на друзей, ожидая и от них подобной реакции.

– Немыслимо! А ты же чем, лорд Байрон, будешь заниматься? Про мою компанию можешь забыть, – Колин сжал нож и обратился к другу.

– Мне не нужна твоя глупая компания. Распусти её, ты выглядишь глупо, – ответ Ронни был очевидным.

Мы с Томом переглянулись. Плохая была идея устроить дружеский ужин, тут минимум трое хотят убить друг друга. Том нахмурился и наблюдал за друзьями. Его лицо исказилось от страха и боли. Они нарочно? Бедный Том. Конечно, я не знала их с самого детства, и не могу представить, как ему тяжело сейчас наблюдать за друзьями. Некогда лучшие друзья с годами так отдалились друг от друга, Томас пытался вернуть прежние дни и помирить Ронни и Колина.

– Глупо? Я больше не занимаюсь убийствами и живу по правилам! – блондин повысил голос, даже я вздрогнула.

– Ты узколобый – это твоя ахиллесова пята. Нет таких понятий, как правильно и плохо, ты и люди тебе подобные выдумали их. Нужно думать шире, попробуй, может, поможет? Хотя навряд ли, – Ронни ёрничал.

– Ты настоящий позёр! Наглый и высокомерный эгоист!

– Спасибо, но ты уже вроде это говорил.

– Хватит вам уже! – я не выдержала и перебила их.

Все трое уставились на меня. Так дело не пойдёт, я точно с ними сойду с ума. Невозможно находиться в такой атмосфере. Эти двое так угнетают, милый Томми с надеждой в глазах взглянул на меня. Я встала из-за стола и направилась к Колину.

– Вы можете ругаться бесконечно. От этого никакой пользы ни вам и уж тем более ни нам с Томом. Бросить всё и разъехаться вы не можете, но вместе находиться тяжело, – я подошла к блондину и обошла его.

Положив руки на его плечи, я замерла. Его плечи были напряжены, мне казалось, он сейчас ввяжется в драку с Ронни. Я нагнулась и аккуратно забрала у парня нож.

– Ради меня и Тома, вы попытаетесь забыть прежние обиды? Я приглядела огромный особняк для нас. Площадь большая, если постараться, можете даже не видеться друг с другом, – я спокойно заговорила, немного надавливая на плечи Колина.

Он повернул голову и с недоверием взглянул на меня. Я была в небезопасной близости от него. Слишком близко для того, чтобы увидеть, как бьётся пульс на его шее. Заглянув в голубые глаза, я ждала ответа.

– Предлагаешь переехать? – Колин покачал головой, будто я сказала глупость.

– Да, оставаться здесь небезопасно. Нам нужно нанять больше людей, – я отстранилась и сняла галстук с парня.

Он послушно сидел, положив руки на стол. Я расстегнула первую пуговицу на его рубашке. Как он ещё не задохнулся. Я выпрямилась и повесила галстук на спинку стула. Колин молчал. Я аккуратно начала мять его плечи, делая расслабляющий массаж.

– Жить в центре города для нас небезопасно. Загородом воздух чище, народу меньше, – я продолжила уговаривать его.

– Нужно подумать.

– Мы теперь связанны, мне и Тому вы уехать не дадите. Уверяю, если вы продолжите вести себя так, кто-то пострадает, и это будете не вы с Ронни.

– Завтра дам ответ, – Колин выдохнул и взглянул на Томаса.

Я направилась к Тому, а уходя, погладила Колина по волосам. Он не отстранился, но мой жест ему не понравился.

– Я только за! Могу хоть сейчас собраться и уехать! – Том оживился и опять был в приподнятом настроении.

– Хорошо, там у тебя будет большая мастерская, а может целых две! – я подошла к парню и аккуратно обняла.

Милый Том, как обычно успел перехватить мою руку и оставить нежный поцелуй. Вот он, настоящий джентльмен. Я улыбнулась, но осознавала, что сейчас будет самое сложное. Ронни всё это время наблюдал за мной. Когда я только отошла от Тома, он сразу же заговорил.

– Нет, мне нравится моя квартира, – брюнет отрезал.

– Тот особняк выполнен весь в готическом стиле, – я не теряла надежды уговорить его.

– Я люблю одиночество, не переношу чьё-то вмешательство в свою жизнь.

– Прости, но ты уже и так впутал нас всех в свою жизнь. Хочешь ты того или нет, тебе придётся смириться с тем, что ты больше не волк одиночка, – я подошла к нему и забрала его бокал.

Обойдя парня, коснулась его плеча. Он невозмутимо смотрел на меня, хотя мои слова зацепили его. Ронни умеет сразу определять для себя нужную или ненужную информацию. Свой мозг он не забивает «ненужной» информацией просто игнорирует её. Со стороны это выглядит забавно, он просто не слушает тебя, а раздумывает о чем-то своём. Поначалу воспринимала это как за неуважение, но Том был прав. Не надо пытаться понять Ронни, это очень трудно и практически невозможно. Он не слушает собеседника не потому, что не уважает его, а просто в беседе не было смысла.

– У меня свой график, я не буду отчитываться куда уехал и где был. Могу терпеть вас как соседей, – брюнет быстро заговорил, обдумав мои слова.

Я обошла его и тоже погладила по волосам. Ронни напрягся. Мне нравилось, когда он ходил в простой одежде, например, как сейчас в футболке и джинсах, хотя классический костюмы ему, безусловно, шли. «Домашний Ронни» был приятен глазу, его волосы были мягкие и шелковистые. Даже в своей повседневной одежде он выглядел более благородней, чем я.

– Значит, ты согласен? – я обрадовалась.

– Да, но на мою территорию заходить запрещено. Что ты делаешь? – Ронни отодвинулся, чтобы я больше не касалась его.

Я закатила глаза и поспешила сесть на своё место. Нужно выпить за такое дело. Трое против одного, мы переезжаем.

– Да так, – я улыбнулась.

Ронни такой умный, но иногда не понимает очевидных вещей. Брюнет вопросительно смотрел на меня, приоткрыв рот. Томас не выдержал и хихикнул.

– Поясни, – брюнет не угомонялся.

Я с трудом сдерживала смех. Я налила себе ещё вина и села на стул. Самое трудное, было уже позади. Мы переезжаем, я добилась своего. За городом жизнь наладится. Мне больше не нужно будет опасаться за свою жизнь и переживать за Томаса.

– А зачем люди трогают друг друга? – я ответила.

– Не знаю, – Ронни пожал плечами.

Колин немного расслабился и даже решил всё-таки поужинать с нами. Я переглянулась с Томом. Ронни ждал пояснений от меня.

– Когда проявляют заботу, – Томас опередил меня.

– Ещё одно правило, больше никогда так не делай, – Ронни злился, но держал себя в руках.

– Хорошо, больше не буду трогать тебя, – я улыбнулась.

– Составь полный список правил, – я добавила.

– Обязательно, – парень буркнул.

Мне казалось рассерженный Ронни готов выкинуть меня из окна Пентхауса и лишь из-за того, что я едва коснулась его.

– Я тоже хочу сказать. Лилиан пытается примирить вас, но я хочу попросить вас всех. Никаких больше ссор, поклянитесь при мне прямо здесь и сейчас. Колин? – Томас говорил, а я любовалась им.

– Хорошо, клянусь больше не ругаться, – блондин, не поднимая глаз, проговорил.

– Клянусь не ругаться, – я смотрела на Тома и улыбалась, неужели наша взяла.

Мы вдвоём одолели их. Ронни задумался, наверное, всё ещё злится, что я немного потрогала его.

– Обещаю не ругаться, – брюнет выдохнул и поправил свои волосы.

После ужина все разошлись. Мы с Томом убрались на кухне, а потом он снова ушёл к себе. Ему нужно было доделать пару последних штрихов. Колин всерьёз подошёл к обдумыванию моего предложения, что даже забыл, зачем приходил. Он хотел обсудить со мной что-то важное. Позже он просил заглянуть к нему. Интересно, что же Уолш успел рассказал ему обо мне?

После того как переехала жить к Тому, я не вернула ключи от квартиры Колина. Когда вошла в знакомую спальню, услышали звуки воды, Колин принимал душ. Пока его не было, я распустила волосы, чтобы дать им скорее высохнуть. Свет в спальне включать не стала, за целый день мои глаза уже стали от яркого света. Я сидела на кровати, как послышались шаги.

– Что ты здесь делаешь? – блондин застыл в дверях.

На нём было лишь полотенце. Я улыбнулась и начала играть с поясом от красного шёлково халата.

– О чём ты хотел поговорить? Ты сам просил к тебе заглянуть, – я вежливо напомнила.

– Разве? – Колин хрипло спросил.

– Да, ты изначально пришёл, чтобы поговорить, – я напомнила.

– Точно. Сейчас, только оденусь, – блондин засуетился.

– Могу одолжить свой халатик, – я сняла с себя халат и протянула его Колину.

Глава 28

Шёлк приятно ласкает кожу, вот почему я всегда предпочитаю его. Я лежала на кровати и смотрела, как за окном льёт дождь. Крупные капли стучали по стеклу и медленно стекали вниз. Люблю дождь. Прижавшись спиной к холодной простыне, я согнула одну ногу в колене и начала раскачивать ею из стороны в стороны. Кажется, Колину не понравилось моё сексуальное белье, или, наоборот, даже очень.

– У тебя всего несколько минут, мне уже скучно, – я заговорила.

– Прикройся, – блондин прошёл в гардеробную и недовольно проговорил.

– Мне жарко, – я слукавила.

Он включил свет и закрыл за собой дверь. Я привстала и оглядела прикроватную тумбочку. Как же скучно он живёт, на прикроватных тумбочках ничего не было. Мог бы поставить мою фотографию. Колин снова показался в дверях, но уже в спортивных штанах. Он встал возле кровати, готовясь к серьёзному разговору.

– Буду и дальше убивать. Да это плохо, но другого выбора у меня не было. Кстати, не тебе меня судить скольких ты убил? – я опередила его, не желая слушать нотации.

– Много. У меня гораздо больше опыта в этих делах, так что мне есть, что сказать, – блондин скрестил руки на груди.

– Больше опыта? Не смеши меня, ты смущаешься каждый раз, когда видишь меня, – я перевернулась на живот и игриво улыбнулась.

– Я не об этом. Лилиан, ты же знаешь о чём я говорю, – блондин злился, выслушивая мои издёвки.

– Пусть и так, но мы разные. Тебе стыдно и совестно за совершённые убийства, – я подпёрла голову руками и наигранно похлопала глазами.

– А тебе? – Колин замер, не веря своим ушам.

– Плевать, разве похоже, что мне жаль? Посмотри внимательнее, похоже, что я сожалею? – я не сводила с него глаз.

– Нет, это он тебе внушил. Не старайся быть похожей на Ронни. Где-то глубоко в душе, ты сожалеешь о содеянном, – Колин пытался вразумить меня и подошёл ближе.

Он сел на корточки возле кровати и старался достучаться до меня. Я думала, может, подыграть ему? Забавный бы спектакль получился, но играть мне с ним не хотелось. Он такой надоедливый.

– Ты ведь впервые убила человека, я понимаю, что ты чувствуешь сейчас. Лилиан, ты можешь поделиться со мной, – Колин коснулся моего лица, ну наконец-то.

Его взгляд изменился. Таким заботливым я его ещё никогда не видела. Черты лица смягчились, в его глазах я была беззащитной девушкой, которая попала под влияние плохого парня. Колин отчаянно хотел помочь мне, хотел спасти от монстра. Только он одного не учёл, монстр живёт внутри. Колин настоящий добрый рыцарь, герой женских романов.

– Да, мне жаль, – я прошептала, еле касаясь его.

– Я придумаю, как всё исправить обещаю.

– Жаль, что не убивала раньше, – я добавила и улыбнулась.

Колин напрягся, взгляд парня изменился. Пользуясь моментом, пока он ещё не пришёл в себя, я быстро поцеловала его в щеку и довольно засмеялась. Я вновь перекатилась на спину и одну за другой скидывала подушки на пол. Колин не хотел верить своим ушам.

– Ты изначально ошибался. Не Ронни делает меня такой, на самом деле он просто дал мне возможность быть собой. На прошлой неделе я хотела убить одного вредного мужчину, но почему-то сдержалась. Сегодня убила из-за необходимости. Мне грозила опасность, это всего лишь инстинкт самосохранения. Я бы даже на оскорбления Пафа забила, но он хотел убить меня. Кстати, твой приятель Уолш помог мне, – я говорила, дожидаясь, когда Колин снова придёт в себя.

– Лилиан, ты просто запуталась, – блондин настаивал на своём.

В чём он пытается меня переубедить? Мне лучше знать, какая я и чего хочу от жизни. Если он вздумает изменить меня, или решит подстроить под себя, я действительно разозлюсь.

– Запуталась? Милый Колин, открой глаза, – я приблизилась к нему.

Я была похожа на змея, вёрткого и извивающегося. Никогда ещё не чувствовала себя такой уверенной, мне было комфортно в своём теле, и никого стыда и смущения. Мне нравилось, что с каждым днём все мои прежние рамки и границы рушились, как карточный домик. Я могу говорить, что захочу или вести себя как мне угодно. Я была предоставлена сама себе.

Колин молчал и отрицательно качал головой. Такое ощущение, что мы сейчас находились в его кошмаре, в котором он до последнего не хотел принимать очевидного.

– Хочешь убить монстра? Тогда тебе придётся убить меня, – я прошептала и поцеловала его.

Колин был похож на мраморную статую. Я не могла налюбоваться его идеальным телом. Красивые скулы, сильные руки, на которых выступали вены. Свет горел только в гардеробной, но даже в тусклом освящении я могла хорошо разглядеть его. Колин очень красивый, но характер оставлял желать лучшего. Он не сразу среагировал, похоже, обдумывал мои слова. Обидно, когда твои мечты рушатся на твоих глазах. Я с лёгкостью разрушила мечты Колина, в которых он побеждает Ронни и спасает несчастную Лилиан. Неужели он действительно верил в это? А что будет потом? Мы будем жить долго и счастливо…

– А тебя не пугает, что он так быстро согласился переехать?, – похоже, к Колину вернулся дар речи.

Он встал и убрал руки в карманы. Опять завёл свою шарманку. У меня не было желания больше болтать с ним. Мне было куда интереснее разглядывать его. От него приятно пахло гелем для душа. В комнате действительно было прохладно, но его тело покрылось мурашками не из-за этого. Колин ждал ответа. Я села на край кровати и тяжело вздохнула. Какой же он упрямый и вредный.

Чего он ждёт от меня? Играть по его правилам я не буду. У меня тоже характер не подарок, но идти в очередной раз на уступки не собираюсь. Только несколько часов назад пообещала Тому не ругаться, но Колин напрашивается на грубость.

– Ты серьёзно? Прекрати каждый раз переводить стрелки, – я не выдержала.

– Я задал тебе простой вопрос без подвоха, – блондин поднял с пола мой халат.

– Я тебе не нравлюсь? – я спросила.

– К чему этот вопрос? Ответь сначала на мой.

– Ты каждый раз это делаешь. Зачем?

– Нравишься, но… – парень, заикаясь, говорил и накинул на меня халат.

– Но? – я настаивала.

Если сейчас он не даст мне точного ответа, я больше никогда с ним не заговорю. Мне надоели игры в кошки мышки. Колин постоянно отталкивал меня от себя или просто избегал.

– Боюсь, мы не подходим друг другу. Я хочу завязать со всем криминалом, а ты отчаянно рвёшься к нему. У нас разные цели, – парень ответил и замолк.

Я встала с кровати и открыла рот от удивления. Колин с облегчением выдохнул, будто избавился от тяжёлого груза. Это ерунда не давала ему покоя?

– Тебя куда-то не туда понесло. Я не хочу серьёзных отношений с тобой, а ты похоже всю жизнь наперёд распланировал, – я надела халат и проговорила.

– Что? А чего ты хотела? – мои слова привели парня в шок.

– Ты думал, что я прошу тебя жениться на мне? Колин-Колин, – я рассмеялась, подойдя к нему, обвила его шею руками.

– Я тебя не понимаю, – блондин хмуро проговорил.

– Мне больше по душе отношения без обязательств. Чувства и эмоции, в них больше не верю, – я говорила и осеклась на последних словах.

Напоминаю кое-кого. Колин очень привлекательный парень. Он мне нравится, но о любви и речи быть не может. Однажды я уже потеряла двоих любимых людей и после этого решила, что больше не хочу любить. Один раз позволила себе влюбиться и оказалось, что он никогда не ответит мне взаимностью. Дела сердечные больше не моя прерогатива. Больше склоняюсь к тому, что любовь и привязанность делает людей только слабее и глупее.

Томас. Он мне дорог и к нему я слишком быстро привязалась. Это уже никак не исправить. Мне хватает этой одной привязанности и на этом остановлюсь.

Колин же размышляет, как обычный человек. Я же мыслю иначе, не хочу принадлежать кому-то и быть обязана. Вкусив вкус свободы, я уже никогда не променяю её.

– Так для тебя я забава? – Колин разозлился.

– Что-то вроде того. Не злись, но ты же знаешь, зачем Ронни позвал меня к вам.

– Знаю? – плечи парня вновь напряглись.

– Но я решила, что не буду манипулировать тобой. Видишь, я честна с тобой. Мне не нужна твоя любовь, дарю свободу, – я прошептала ему на ухо и прикрыла глаза.

– А к чему все эти твои игры? – Колин приобнял меня.

– Моя забава. Раз уж мы будем жить вместе, из этого тоже можно вынести кое-какую пользу, – я отстранилась.

Слишком много информации для одного вечера, я окончательно запутала Колина. Я направилась к двери, но решила немного разъяснить свои слова.

– Ты поможешь мне свергнуть короля, – я сказала.

– Что? – Колин опешил.

– Он что-то задумал, не зря так быстро решил переехать. Я неглупая, у меня есть свои планы на будущее.

– Он бы убил тебя за подобные слова, – блондин прошептал, будто Ронни мог услышать нас.

– Время покажет, кто из нас победит. В любом случае мы хотим одного и того же. Но в отличие от Ронни, я уже дарую тебе свободу, ты сможешь легко уехать, только Том останется со мной. Король мёртв, да здравствует король.

Глава 29

Я стояла в центре зала и любовалась выставкой. Напротив висела необычная картина. С одной стороны в ней не было ничего удивительного, но с другой стороны она приковывала к себе взгляды всех посетителей. Центральный парк, скамейки, красочный пейзаж, но потом взгляд падает на белых голубей. Над их головами были нимфы. Они взлетают и улетают прочь. Том покорил меня. Все его картины наполнены глубоким смыслом. В каждой из них, была частичка его души. Я находила свои прообразы в некоторых картинах и улыбалась. На одной картине девушка стояла возле окна и любовалась городом. Пусть не было видно лица, но свою фигуру узнала.

Всем понравилась выставка Тома, его имя теперь у всех на слуху. Я гордилась другом, мне было приятно слушать, когда его хвалили. Томаса в очередной раз оккупировали журналисты. Я отошла подальше, чтобы ещё раз пройтись по выставке.

Я замерла возле одной картины и детально начала рассматривать её. Я радовалась, что нашла укромный уголок. Гостей было много, что даже яблоку негде упасть.

– Здорово получилось, – я услышала голос Ронни за спиной.

– Да, – я не могла не согласиться.

Ронни и Колин тоже посетили выставку друга. Брюнет встал возле меня и прищурился. Он разглядывал картину, на которой были изображены трое мальчиков, которые играли возле реки. Я быстро оглядела его.

– Ты уже перевёз свои вещи? – я спросила.

– Частично, но моя квартира останется при мне. Иногда буду жить там, – парень ответил и взглянул на меня.

– Хорошо, – я не возражала.

– Тебя не смущает, что Колин пришёл с новой спутницей?

– Нет, – я закатила глаза и взяла бокал шампанского с подноса у официанта.

– Тогда почему глаз с неё не сводишь? – Ронни перехватил мой взгляд.

Я смотрела в зеркало, что было за его спиной. Я смотрела лишь на её отражение в зеркале.

– Опять ты следишь за мной, – я сделала глоток и перевела взгляд на брюнета.

– А ты следишь за ней, – Ронни улыбнулся.

– А почему ты один? – я решила, что пора бы сменить тему.

– Я не один, – брюнет ещё больше раззадорился.

– Ну и кто же она? – я ухмыльнулась, выглядывая в толпе неописуемую красотку.

– Это ты. Зачем задавать вопросы, если знаешь ответ?

– Что прости? – я засмеялась.

– Ты автоматически приравниваешься ко мне, это как на приглашениях пишут «+1». Например, Реджинальд Хоффман и +1, вот ты и есть этот плюс один, – Ронни с интересом в глазах, поспешил объяснить мне глупой, недалёкой девушке, что к чему.

– Я пришла с Томом, он меня пригласил. И на будущее, девушку нужно предупреждать и приглашать официально. Это ты +1, а не я, – я заговорила тише, боясь, что нас услышат журналисты жёлтой газетёнки.

– Я мужчина и хоть как не могу быть +1, – парень решил поспорить со мной.

– Просто смирись, что я единственная женщина, которая общается с тобой.

– Я пользуюсь успехом у женщин.

– Потому что платишь им, а без денег ты никому не нужен, – я прошипела.

– Только не говори, что ты общаешься со мной за просто так. Из всех людей, что я знаю, ты самая испорченная, – Ронни подначивал меня на ругань.

Ему нравится злить меня? Зря ведь сам же роет себе могилу. Я приблизилась к нему ещё ближе, готовя новую порцию оскорблений.

– Спасибо за комплимент. У меня был хороший учитель, – я прошептала.

– Я тебя ни чему не учил, у тебя талант от природы.

– Вот видишь, даже природа любит меня больше, чем тебя. Я хороша, как ни крути, – я дразнила парня.

Он разозлился. Мне тоже нравилось злить его, вывести его из себя не легко, но у меня всегда это получалось. Черты лица стали суровыми, а глаза почернели.

– Ну и что ты сделаешь? – я спросила, отпивая ещё глоток напитка.

– Дай человеку маску и он скажет тебе правду. Я догадываюсь, что ты задумала. Предупреждаю, лучше откажись от своего плана, пока не поздно, – Ронни схватил меня за руку и притянул к себе вплотную.

– Не понимаю, о чём ты, – я засмеялась.

– Перестаньте. Сегодня день Томаса, не привлекайте к себе внимания, – Колин появился сбоку и принялся разнимать нас.

– А мы и не ругались, – я сделала шаг назад.

– Правда ведь, Ронни?

– Да. Беседовали о твоей новой пассии. Разведёнка, неудачница, работает в офисе. Как банально, Колин, – Ронни взглянул на друга.

Я встала между ними, боясь, что они могут подраться. Окружающие уже действительно поглядывали на нас. Я мило улыбалась и избавилась от пустого бокала. Ронни стоял слева от меня и довольно улыбался.

– Прекрати. Мне это и без тебя известно, – Колин решил не зацикливаться на словах Ронни.

Он выглядел на редкость довольным и счастливым. Я взглянула на блондинку возле барной стойки. Ронни очень наблюдательный, но догадывается ли он, что это была моя идея? На самом деле мы с Колином союзники, но для того чтобы избавиться от каких-либо подозрений, для Ронни мы решили разыграть небольшую вражду между нами. Я попросила Колина завязать роман с какой-нибудь простушкой. Дома я разыграла спектакль оскорбленной женщины, кажется, все поверили. Теперь для всех, я и Колин враждуем.

– Она не для тебя. Слишком скучна и наивна, – Ронни продолжал.

– Ну и кто же по-твоему мне подходит? – блондин всё воспринимал в шутливой форме.

– Лилиан конечно.

– А что если она влюблена в тебя?

– Её проблемы.

– Оба замолчите, – я перебила их обсуждение.

– Чурбан железный, – Колин прошептал.

В этот момент на нас посмотрел Том. Мы втроём быстро изобразили счастье и радость. Том поверил и отвернулся, чтобы ответить на очередной вопрос касаемо его творчества. Как только он перестал смотреть на нас, мы прекратили улыбаться.

– Я всегда честен, а особенно с вами, – Ронни заговорил.

– Счастье-то какое, пойду выпью за это, – я ёрничала.

– Ладно, я побуду ещё недолго, а потом мне нужно Джулиан домой отвезти, – Колин заботливо проговорил, у меня почти лицо перекосило от его слов.

Я вопросительно на него смотрела. Джулиан? Зачем он произнёс её имя при мне? Я ревнивая, а иногда даже очень. Их роман – это фикция. Колин осекся. Только пусть не говорит мне, что действительно увлёкся серой мышкой. Я же лично избавлюсь от неё.

– Конечно, – Ронни кивнул.

В этот момент к нам подошёл Томас. Мы вновь надели маски безудержного веселья и показывали, как здорово ладим друг с другом.

– Ну как вам? Поверить не могу, что все эти люди пришли посмотреть на мои картины!

– Превосходно, ты молодец! – я обняла Тома и спокойно выдохнула.

– Чудесно! Я бы купил себе пару картин, – Ронни поздравил друга с успехом.

– Молодец, Том. Уже жду новую выставку, – Колин радушно проговорил.

Мы стояли вчетвером и не могли нарадоваться успеху Томаса. Он святился от счастья, мне хотелось его крепче обнять. Казалось, за его спиной выросли крылья, и он вот-вот улетит от меня. Том годами шёл к этой выставке, вся похвала была заслуженной. Усилия оправданы. Я не могла отвести от него глаз. Чёрный смокинг подчёркивал его стройный силуэт.

– Спасибо, это всё благодаря вам! Вы меня вдохновляете, – Том смущённо улыбался.

В этот момент нас окружили фотографы и попросили немного попозировать для них. Я гордо встала возле Тома и последовала череда вспышек.

После, когда фотографы разошлись, мы вчетвером продолжили разговаривать о выставке. Ронни и Колин перестали враждовать друг с другом при Томе. Я тоже держала язык за зубами. Когда не ругаемся, кажется, из нас бы получилась действительно хорошая компания.

– Смотрите, кого я вижу, – я услышала чей-то голос и обернулась.

Обернувшись, я увидела незнакомого мужчину в белом смокинге. Парни переглянулись. Кажется, они знакомы. Парни перестали улыбаться и сделали серьёзные лица. Том попытался спрятать меня за собой. Что происходит?

– Кристиан Ланц, давно не виделись, – Ронни заговорил и вышел вперёд.

За мужчиной по имени Кристиан стояли охранники. Судя по их подготовке, они хорошо обучены, ребята из армейских. Их вид внушал угрозу, я обернулась и подозвала наших ребят из охраны.

– Что за весёлая вечеринка, но перейдём сразу к делу. Даму попрошу отдалиться, нам мальчикам нужно кое-что обсудить, – высокий брюнет взглянул на меня.

Я только хотела было ответить ему, но Том взял меня за руку и будто отдёрнул. Ронни опередил меня и представил меня незнакомцу.

– Это дама, мисс Доусон наш компаньон, – Ронни спокойно говорил.

– О, прошу прощения не сразу признал, – Ланц наигранно извинялся.

– На твоё имя приглашение не высылали, – Колин обошёл меня и заговорил.

– Колин, мне помнится я ваш груз в свои доки тоже не пускал. И не давал своего разрешения промышлять в моём районе, но это вам не помешало, – Ланц взял у ассистента сигару и широко улыбнулся.

Его улыбка была такой неестественной, как и его радушие. Я внимательно слушала Кристиана.

– Это было два года назад, – Ронни засмеялся.

– А урон вы мне так и не возместили. Хотя, это не то, что я хотел вам рассказать. На окраине какой-то мудак поджёг все ваши склады и потопил ваш груз. Обидно-то как! Интересно, кто бы мог это сделать? – Ланц шутливо проговорил, не скрывая издёвки.

Глава 30

После этих слов, я подалась вперёд. Ронни уже не занимался основным бизнесом и всё перешло ко мне. Этот наглец Ланц с довольным видом стоит и рассказывает, что попортил моё имущество. Самодовольная ухмылка не сходила с его лица. Кристиан довольно крепок и коренаст, но я ещё и не с такими справлялась. Я хотела стереть эту довольную улыбку с лица Ланца прямо здесь и сейчас. Меня не волновало, что рядом были люди. Фотографы бы с радостью запечатлели такой момент, а журналисты в красочных подробностях написали об инциденте на выставке.

– Ты… – я только начала, но Колин отдёрнул меня за руку.

– Да, мисс Доусон? – мужчина наигранно обратился ко мне, оглядывая снизу-вверх.

Он явно заинтересован во мне. Похотливый взгляд Кристиана ещё больше оскорбил меня. В карих глазах нежданного гостя загорелся огонёк. Всем своим видом, я разжигала его всё больше. Моя реакция лишь подливала масло в огонь.

– Это тебе с рук не сойдёт, – я пригрозила, отталкивая от себя Колина.

Да что это с ними? Почему они позволяют дерзить этому приезжему пижону? Кристиан улыбнулся ещё шире и раскрыл руки, показывая, что готов к моим нападкам.

– Нам нужно поговорить, но не здесь. Поехали к вашим складам, местечко как раз для нас, – Ланц предложил.

– Хорошо, а почему бы и нет? – Ронни кивнул и подозвал к себе начальника охраны.

Мы с Кристианом сверлили друг друга взглядом. Наглец напоминал мне чем-то Ронни, может, поэтому я желала ему смерти ещё больше. Они не были похоже внешне, но было что-то во взгляде.

Колин взял меня за руку и быстро повёл за собой. Я опешила. Куда он ведёт меня? Я шла на высоких каблуках, подол чёрного платья сковывал движения. Колин прошёл мимо Джулиан и даже успел попрощаться с ней.

– Постой, куда мы? Колин, я ещё недоговорила с этим позёром!

Я оборачивалась, пытаясь найти в толпе Тома и Ронни. Намечается что-то очень весёлое, но куда меня ведёт Колин. Он явно переходит границы, мы же с ним должны враждовать.

Мы подошли к чёрному выходу и вышли на улицу. Колин, наконец, отпустил мою руку. На улице никого не было. Свет уличных фонарей и окон еле освещал улицу. Моя верхняя одежда осталась в гардеробе. Холод пробрался под моё платье. Хорошо, что я выпила до этого шампанского, иначе уже бы стучала зубами от холода.

– Что происходит, почему ты увёл меня? – я спросила.

– Сейчас подгонят машину и ты поедешь домой и позвонишь Уолшу, – парень быстро говорил.

– Я не поеду. Сам ему звони, если надо, – я разозлилась.

– А по пути, отвези свою подружку домой, – я добавила.

– Ланц наш давний конкурент мы ему в прошлом бизнес подпортили. Сейчас его дела вновь пошли в гору и похоже он решил устроить разборки. Как всегда не вовремя, – блондин озирался по сторонам и рассказывал мне про Кристиана.

– Сейчас он подпортил мой бизнес, так что я поеду с вами и вымещу на нём всю свою злость. В новых складах была лаборатория, где готовили товар на круглую сумму. Я же наняла новую охрану, как ему только это удалось? – я возмущалась.

– Ланц любит играть по-крупному. Склады это только начало, сейчас он хочет устроить разборки и поквитаться за прошлое, – Колин перебил меня.

– Ты мне что-то не договариваешь? – я приблизилась к парню и взглянула ему в глаза.

Колин попытался отвести взгляд в сторону, я толкнула его и повторила вопрос.

– А при чём тут Джулиан. Ты сердишься? Ты ведь сама меня попросила об этом, – Колин только сейчас отреагировал на мои слова о подруге.

Я боялась, что нас кто-то может услышать. Колин разговаривал слишком громко. Парень делал вид, что не понимает, о чём я говорю. Я приблизилась ещё ближе, ощущая его тёплое дыхание, я прошептала.

– Решил позлить меня?

– Нет, Лилиан, это была твоя просьба, я бы не стал её приводить…

– Знаю, но я не просила тебя с ней так открыто любезничать. Увижу как кокетничаешь с ней ещё раз, я её убью, – я провела кончиками пальцев по скуле парня и собиралась поцеловать его.

– Лилиан, ты не хочешь быть со мной. Тебе я лишь нужен, чтобы избавиться от Ронни. Хорошо пусть будет так, но ты пошла ещё дальше. Мне нельзя иметь серьёзных отношений с другими женщинами? – блондин отстранился.

– Именно, – я кивнула.

Колин усмехнулся и отошёл от меня. Сейчас он смотрел на меня как на капризную женщину, но был рад, что я ревную его. Да я собственница и не хочу видеть возле него какую-нибудь другую женщину. Возле Томаса тем более.

– Вдруг я изменю своё решение, – я дразнила его.

– Да и до того времени мне сидеть покорно и ждать, – парень шутливо проговорил.

– Сидеть и любить меня разве это плохо? – я предложила и наивно похлопала ресницами.

– Эгоистка, но ты и так знаешь это. Более того, ты гордишься своим дурным характером, – Колин ходил возле меня кругами.

Кажется, ему стало намного проще общаться со мной после моего признания той ночью. Теперь он знает, какая я и больше не пытается изменить. Не обожествляет, но и не перестаёт любоваться. Мне тоже стало легче. До этого боялась, что не оправдаю его ожиданий. Но чего ожидать от такой испорченной девушки как я? Ничего хорошего, а вот если сделаю что-то хорошее, то приятно удивлю его.

– Ронни, кажется, кого-то убил из его друзей, – Колин решил вернуться к главной теме нашего разговора.

– Кажется, или всё-таки убил? – я вопросительно смотрела на парня.

– Убил лучшего друга, а второй его друг срок мотает, – Ронни вышел из здания и достал пачку сигарет.

– Молодец! Почему из-за тебя страдает мой бизнес? Ты всё передал мне, так предупреди своих врагов, чтобы лично тебе мстили, ладно? Или лучше список составь всех врагов, чтобы я знала, кого мне бояться! – я злобно проговорила.

Наконец, в дверях показался Томас. За ним шёл начальник охраны, они что-то активно обсуждали. Ронни закурил и просто пожал плечами. Колин снял с себя пиджак и накинул его мне на плечи. В следующую секунду улицу осветил свет фар. Несколько машин в ряд остановились возле обратной стороны здания. Выставка ещё продолжалась, но мы собирались тайком уехать. Жаль, что пришлось испортить такой день Тому.

– Мне будет проще составить список тех, кто не желает мне зла, – Ронни вдруг заговорил и указал на Томаса.

Да маленький же список получается. Только один Том не желал зла Ронни. Вредный Ронни. Кажется, он догадывается насчёт меня. Хотя, чего тут гадать, очевидно же, что он меня раздражает. Мой лимит насчёт него уже исчерпан. Надеюсь, настоящего моего плана он не знает.

– Лапушка, тебе лучше домой, – Том приблизился и приобнял меня, подталкивая к машине.

– Нет, я поеду с вами. Томас, тебя одного точно не отпущу. Прости, что твой триумфальный вечер сорвался, – я была зла, что этот Кристиан приехал на выставку и всё испортил.

– Нет это как раз-таки весёлое завершение дня. Аплодисменты и кровь, идеальное сочетание!

– Ладно, – я засмеялась.

Том взъерошил волосы и приподнял воротник от пиджака, стараясь ещё больше развеселить меня. Колин и Ронни начали перешёптываться, пока мы с другом веселились. Мы не торопились уезжать, наверное, Ронни вызвал ещё людей. Дождёмся их и поедем. Кроме нас четверых было ещё восемь охранников, но Ронни посчитал, что их будет мало.

– Эх, сейчас бы кокса немного, – Том улыбнулся.

– Нет. У нас же договор, – я сердито взглянула на друга.

– Блин, так нечестно.

– Нечестно? Тебя вставляет нормально ты не становишься буйным или агрессивным, как я. Хочешь кайф ловить, а я значит завидуй? – я прошептала.

– Агрессия тебе сегодня ещё понадобится. Давай поспорим, кто Ланца прибьёт? – Том тихо проговорил, а сам поглядывал на друзей.

– Ронни, Колин сказал у них там личные счёты. Но если постараемся, можем его завалить вдвоём, но потом будет выговор от Ронни, – я шутила, хотя мы оба знали, что все разборки будут между Ронни и Кристианом.

– Поехали. Уолш уже здесь, – Ронни подошёл к нам.

– Мы только его ждали? – я удивилась.

– Да, – брюнет кивнул.

– Что за херня? Я думала, ты там спецназ нам вызвал, а ты своего дружка всё это время ждал? – я сняла пиджак Колина и пошла за парнем.

– Брось спецназ! Патрик должен присутствовать, – Ронни рассмеялся.

Я открыла дверь машины и увидела довольного Уолша. Он сидел, как ни в чём не бывало. Том ушёл к своей машине. Я хотела поехать с Ронни, так как у меня было слишком много вопросов.

– И чем этот англичанин нам поможет? Только не говори, что выкрал его как принцессу из лап Ланца, – я ворчала.

– Привет, Лилиан, и я рад тебя видеть. Смею отметить, что на принцессу я не похож.

– Захлопнись. Тебе ещё парика не хватает, я поеду с Томом. Вам девочкам надо многое обсудить, – я со всей силы хлопнула дверь и села в следующую машину, в которой сидел Том.

Мы отъехали от здания. В вечернем платье я чувствовала себя некомфортно, но времени заезжать домой у нас не было.

– Почему Уолш везде таскается за нами? – я спросила Тома.

– Ронни ему доверяет, а ещё Уолш в своё время перешёл дорогу Ланцу. Может, решил, что Патрику тоже нужно присутствовать. Сам не знаю и даже знать не хочу, – парень спокойно проговорил.

Глава 31

– Как думаешь, что сейчас будет? – машина остановилась, я взглянула на друга.

– Либо мы надерём кому-нибудь зад, либо зад надерут нам, – Томас взял у охранника два пистолета и поцеловал свой личный герб на рукоятке.

Ему не терпелось скорее выйти из машины. В Томе мне нравилась его многогранность. В нём сочеталось галантность и обходительность джентльмена викторианской эпохи и настоящие дикое безумие. Было в нём что-то тёмное и зловещее, но Том знал границы и не давал себе выходить за них. Он обуздал своего демона.

– Вот они мои крошки, – он приговаривал, любуясь оружием.

– Я не люблю проигрывать, а тебе часто доставалось в драках? – я сняла кольца и браслет с руки.

Охранник поспешил передать мне моё оружие. Из машин напротив вышел Ланц со своими ребятами. Том снял пиджак и надел кобуру.

– Нет, на это у нас есть Колин. Он всегда прикрывает и из-за этого на его теле так много шрамов. Часть из них были адресованы мне или Ронни. Пора выходить, – Том замешкался, вспоминая, что нужно ещё сделать.

– Наши уже пошли, – я поторапливала.

– Не терпится? Лапушка, а ты опасная, – Том открыл дверь и подмигнул мне.

Его большие глаза – зеркало души. Я легко могла узнать, что он чувствует или о чём думает, лишь взглянув ему в глаза.

– Не будь я такой мы бы не подружились, – я напомнила и вышла из машины следом за другом.

Людей было многовато. Кристиан приехал с подкреплением, наверное, был сильно зол на Ронни. Мы проехали мимо складов и припарковались на старой свалке, где повсюду были разбросаны разные ненужные вещи. Побитые старые машины одиноко стояли на поле, старая мебель и прочий хлам загромождали вид на город. С грустью и тоской ненужные вещи коротали дни на свалке. Уличных фонарей не было, что характерно для подобной местности. Водители оставили фары включёнными, чтобы хоть как-то осветить местность. Со стороны машин Кристиана шли примерно десять человек. Они разбрелись, а Ланц, гордо вышагивая, шёл посередине.

Ронни шёл впереди, докуривая сигарету. Колин держался справа от него, а мы с Томом шли слева. Все остальные, в том числе и Уолш, шли за нами, держась чуть позади. Я не нервничала, не было страха. Уже давненько меня ничего не пугает. Без страха скучно жилось, но я рада, что удалось притупить практически все свои чувства. Незаметно палач навсегда сменил роль жертвы. Больше не было необходимости прикидываться другим человеком. Чтобы стать самим собой, требуется немало мужества. Разрушив свою прошлую жизнь, я заново возродилась и стала лучше, сильнее.

– Как долго я ждал этого момента! – Ланц воскликнул.

– Забавно. Первый раз вижу человека, который так неистово ждал своей смерти, – Ронни не заставил себя долго ждать и ответил.

– Это мы ещё посмотрим, – Кристиан пригрозил и снял с себя белый пиджак.

Я наблюдала за Ронни. Он был спокоен как обычно и невозмутим. По выражению лица парня можно было сказать, что он даже не был заинтересован в этой встрече. Не умеет Ланц его злить.

– Ты убил моего друга, – Кристиан изменился в лице, а в глазах промелькнула знакомая жажда мести.

Смысла прикидываться больше не было. Он приехал, чтобы отомстить за своего друга. Изначально Ланц собирался выманить нас не для того, чтобы поболтать по душам. Он мечтает закопать Ронни где-нибудь за городом, а это место идеально подходит для этого.

– Должно быть, он был редкостным дерьмом. Я не трогаю мирных людей, а если убил – значит есть за что, – Ронни ответил в своём стиле на враждебные нападки.

Том наигранно скучно зевнул. Мне уже тоже надоело слушать их болтовню, я даже немного продрогла. Колин закурил сигарету и ждал действий. Люди позади нас молчали и были начеку.

– Бил, его звали Бил! – Ланц прикрикнул, доказывая нам что-то.

– Да мне плевать, я не веду картотеку по именам. Патрик, можешь быстро составить список всех убитых мной и поискать там Била? – брюнет усмехнулся. Обернувшись он взглянул на Патрика.

– На это уйдёт несколько дней, – Уолш, раздумывая, проговорил.

– Патрик? Решил работать на псов из Бруклина? – Кристиан узнал в толпе Уолша.

Они знакомы, как я и предполагала. Пока Ланц отвлёкся на Патрика, Томас похлопал меня по плечу. Я вопросительно взглянула на друга. Парень с хитрой улыбкой подмигнул мне. В ответ, я кивнула и была наготове.

– Твою мать! Чтобы вас раком всех! Я приехал сюда, чтобы выслушивать эту хуйню? Что за дерьмо? Думал, мы приехали подраться хорошенько! – Томас вышел вперёд и закричал.

Вот даёт чудак. Том знает, как впечатлить людей. Колин бросил окурок на землю и потянулся за пистолетом. На мгновенье время остановилось. Всё замерло и стало непривычно тихо. Словно в замедленном кадре, будто специально кто-то поставил время на паузу. Я всё поняла и сняла пистолет с предохранителя. Быстро оценив ситуацию, я выглядывала того, кто в случае пальбы смог бы убить меня. Это будет кто-нибудь из парней, кто стоит ближе ко мне. Я посмотрела на двух парней, что стояли напротив меня на расстоянии десяти метров. Нужно было выбрать одного из них. У того, что справа тремор рук, ему понадобится несколько выстрелов, чтобы убить меня. Ещё он нервничал, похоже, впервые на такой встрече. Нужно выстрелить в того, что слева, а потом убью второго.

– О, а тебя уже выписали? Ронни, купи поводок для своего друга или сдай в психушку! – Ланц рассмеялся.

– А хотите анекдот? – Ронни опустил глаза и взглянул на свои ботинки.

– Четверо умалишённых приехали на поле поговорить с недоброжелателями, – парень проговорил и замолчал на последних словах.

Я намёк поняла, но не стоило меня умалишённой называть. Пользуясь недопонимаем со стороны Кристиана и его ребят, мы первые открыли огонь и начали перестрелку. Два выстрела, два тела на земле. Я пригнулась. Сработало. Вот что значит думать, как Ронни. Его советы пошли мне на пользу и помогают выжить. Крики и вопли. Я подняла голову, угроза устранена.

Ронни разбил нос Ланцу. С ним он хотел разобраться лично. Нам же троим нужно было избавиться от его приятелей. Ещё удар и Кристиан уже лежит на земле.

– У меня трое, а ты? – Том шёл ко мне навстречу, вытирая окровавленное лезвие ножа травой.

Где он нашёл нож? Из-за высоких каблуков я неуверенно стояла на рыхлой земле.

– Двоих, просто я на каблуках и не стала догонять тех, кто попытался сбежать, – я оправдывалась.

– Давай поменяемся обувью, если хочешь, – друг пошутил.

– Никого не упустили? – Колин запыхался и с трудом говорил.

– Нет, ты что, был на пробежке? – я убрала волосы с лица.

– Один хотел в лес убежать, еле догнал. Он какой-то спринтер, – блондин засмеялся.

– Пора бросать курить, – делая глубокий вдох, Колин добавил.

Наши парни начали собирать тела по всему полю. Ронни сидел возле тела Кристиана, вытирая платком кровь с лица. Похоже Ланц успел перед смертью разбить ему губу. Я хотела понаблюдать за гладиаторскими боями, но всё произошло слишком быстро. Я снова была разочарована. Зря только приехала, лучше бы поехала домой. Сейчас я бы уже отмокала в горячей ванне. Вместо этого, я до костей продрогла на какой-то заброшенной свалке. Люди Ланца были не из храбрых, многие попытались спастись бегством.

Мы втроём пошли к Ронни. Томас светился от счастья, Колин тоже был доволен. Ну и кто мне недавно ныл, что убивать плохо? Не сказала бы, что он сожалел о содеянном. Щеки Колина приятно порозовели, взгляд изменился. Он был таким, тогда в клубе. Жаль, что таким Колин пробудет ещё недолго. Через несколько минут вновь усмирит и осудит себя.

– И всё? – я отдала своему охраннику оружие и взглянула на Ронни.

Мои руки пахли порохом, мне нужно было умыться. Ветер разыгрался все сильнее раздувая мои волосы. По телу бегали мурашки. Адреналин сейчас бы согрел меня, но всё прошло скучно и просто.

– Да, Бил был сильнее. Я с трудом убил его, а этот, кажется, умер из-за разрыва сердца, – парень встал на ноги и указал на неподвижного Кристиана.

– Так ты помнишь его? – я скрестила руки на груди.

– Конечно, – брюнет расстегнул первые две пуговицы на рубашке и взял у Уолша полотенце.

– Нужно избавиться от тел. Ребята тут всё подчистят, – Патрик заговорил, направляясь к своей машине.

– Может, в клуб завалимся? Отметим как надо выставку, ну и за упокой вот этих выпьем? – Том предложил.

– Да, хорошая идея, – я поддержала.

– Хорошо сейчас только отдам пару распоряжений, и поедем, – Ронни не был против и пошёл за Уолшем.

Колин молча побрёл к своей машине. Похоже, настала пора самоедства. Том заметил, что настроение у друга резко испортилось и поспешил ободрить его. Ладно, может быть, уговорит его поехать с нами и отдохнёт немного. Хочу, чтобы Колин навсегда перестал мучить себя и просто жил. Я очень редко занимаюсь самоанализом, в отличие от него.

Я осталась стоять одна возле тела Ланца. Как же это всё-таки просто. Вот только он был жив, а сейчас мёртв. Человеческая жизнь такая хрупкая, даже короли смертны. Это печалит.

Я развернулась и пошла к машинам. Вдруг за спиной послышался шорох. Обернувшись, я увидела Кристиана. Нет, мне не померещилось, он стоял напротив. Секунда и он схватил меня.

– Ронни! – Ланц закричал, зажимая мне рот.

Я хотела ему врезать, но почувствовала холод возле виска. Я прекратила сопротивляться, так как не хотела, чтобы этот псих пристрелил меня. Все трое обернулись.

– Ты же сказал, что он мёртв!

– Да, – Ронни ответил Тому.

– Я вернулся с того света, чтобы убить тебя! Демоны в аду тебя уже заждались! – Кристиан обезумел.

Он пятился назад, сдавливая одной рукой мою шею. Я недовольно смотрела на Ронни. Этот умник, что уже мертвого человека от живого отличить не смог?

– Слушай, хочешь убить его? Валяй, но меня отпусти, – я спокойно проговорила.

– Заткнись! – мужчина рявкнул, волоча меня за собой.

Я шла спиной назад, чувствуя оружие возле своей головы. Он умудрился разозлить их всех. Колин, Том и Ронни медленно крались в темноте. Они напоминали мне адских псов. Не хотела бы иметь таких врагов. Я почувствовала жар. Наконец-то. Не зря приехала, вечеринка в самом разгаре. Я знала, что не умру.

– Отпусти её, – Ронни хотел вежливо попросить, но больше было похоже на угрозу.

Ланц замер и крепко прижал меня к себе. Я подняла руки наверх, притворяясь заложницей. Лица парней стали суровыми. Если бы не я, они бросились на Ланца прямо сейчас.

– Не указывай мне! Я снесу вашей девке мозги!

Кристиан кричал. Ему бы лучше бежать, если хочет остаться живым. Думаю, во второй раз ему так больше не свезёт. И почему я сразу к машине не пошла? Нужно было меньше размышлять о жизни. Ронни, Колин и Том действовали синхронно и сообща. Они не смотрели и не разговаривали друг с другом, наверное, с годами слова уже были ни к чему. Осталось дождаться приказа и действовать. Охранники шли следом и думали, как бы меня спасти.

– Я вижу одного палача и одну жертву. Исход ясен, – Ронни заговорил, смотря мне в глаза.

Я поняла. В следующую секунду, врезала локтем в лицо Кристиану и схватила его за руку. Он выстрелил в воздух. Я бы могла сама прикончить его, но вдруг кто-то оттащил меня в сторону. Ронни и Колин пинали ногами лежащего Ланца. Он сопротивлялся и пытался что-то предпринять.

– Убейте его! – я кричала, не желая уходить.

Кристиан успел поднять пистолет с земли, Ронни опередил его. Он выстрелил ему прямо в голову. Я замерла. Бездыханное тело упало на землю. Лицо Колина было в крови. Том перестал держать меня. Я довольно улыбалась. Мерзавец. Думал может вот так просто убить меня?

– Живучий мерзавец, – Томас проговорил.

Ронни обернулся и взглянул на меня. Он был жесток и свиреп. Колин ещё раз пнул Ланца.

– Дайте проверю, может, он все ещё жив? – Том засмеялся, подходя к друзьям.

Все трое напоминали мне хищников, которые завалили свою добычу. Я выдохнула, меня начало трясти и какое-то странное чувство вдруг овладело моим телом.

– Эм, мне что-то нехорошо, – я заговорила, падая на колени.

– Кажется, мне больно. Не могу понять, – я шептала.

Я упала назад. Ронни первый подбежал ко мне и положил руку мне на живот. Я ожидала почувствовать тепло от его прикосновений, но ощущала лишь холод. Он пронизывал моё тело до костей. Колин и Томас склонились надо мной, таращась на кровавые руки Ронни. Глаза парня стали небесно-голубого цвета. Злость прошла, и появилось что-то новое в его взгляде. Ронни никогда так на меня не смотрел. Я впервые видела страх в его глазах.

– Это моя кровь? Черт, это было очень быстро, – я проговорила, а потом потеряла сознание.

Глава 32

Я не могу пошевелиться и не чувствую собственного тела. Перед глазами лишь тьма, она окутывает и сдавливает меня, словно анаконда. Новый виток и уже сдавливает рёбра. Я будто во сне, не могу здраво мыслить и не чувствую боли. Должно быть это плохо, как мне проснуться?

Давление – это всё, что я ощущаю. Мне тяжело дышать. Не знаю, сколько времени уже прошло. В этом сне не было счёта времени, только бесконечный поток мыслей, мне больше ничего не оставалось, как думать. Столько вопросов в голове, я представляю, как задаю их вслух, но никто не отвечает. Почему никто не слышит меня? Прошу, разбудите меня!

В голове слышала лишь свой голос, я могла разговаривать сама с собой. Всё это походило на бред сумасшедшего в своей палате.

Но вдруг, произошло что-то странное. Почему я горю? Я снова чувствую боль, значит, скоро проснусь. Сначала это было тепло, будто я прижалась к тёплой батарее после холода, а потом всё горячее и горячее. Хватит, это уже слишком! Мне больно. Я закричала от резкой боли. Темнота отступила, в следующую секунду меня ослепил яркий свет. Нет, я же не умерла.

– Больно! – я вновь закричала и будто вынырнула из воды.

Теперь я всё ощущала и видела свет. Я слышу чьи-то голоса, ощущаю невыносимую боль, разрывающую моё тело. Я так обрадовалась, что проснулась и хотела подняться на ноги. Так и знала, это был кошмар! Повезло. Мой кошмар закончился, но боль не отступала.

– Держите её, – я услышала знакомый голос.

– Отпустите, что вы делаете? – я хлопала глазами, пока белая пелена не исчезла.

Я увидела лицо знакомого доктора. Я посмотрела по сторонам, это место мне тоже знакомо, я бывала здесь прежде. Мы в Бруклине. Этот пожилой доктор подлатал меня в прошлый раз, когда я пришла в клуб за помощью.

– Почему она проснулась? Ты же сказал, будет спать, – я слышала голоса и успевала брыкаться.

Пожилой мужчина в голубой униформе и с маской на лице стоял, склонившись надо мной. В его руках я увидела щипцы.

– Убери эту штуку от меня, – я ругалась, отталкивая его от себя.

– Лилиан, ну ты и нарик тебя даже наркоз не берёт, – Томас подбежал ко мне и схватил за плечи.

Я была рада видеть его, но он почему-то надавил на мои плечи и прижал обратно к холодному столу.

– Том, что ты делаешь? Отпусти меня, мне плохо, отвези в настоящую больницу, – я молила, чувствуя, что ещё кто-то помогает Томасу.

Колин подошел справа и помог другу держать меня. Я не понимала, почему они так поступают со мной. Это пытка? Мне хотелось встать и отругать их, а потом хорошенько врезать проклятому доктору.

– Ну и рожи у вас, – я кряхтела.

Мне не давало покоя то, как они смотрели на меня. Грустный опечаленный взгляд Тома полный сожаления удивил меня. Не нужно на меня так смотреть, ведь всё хорошо. Мне было сложно сфокусироваться, но я пыталась.

– Если поедем в больницу, то нужно будет как-нибудь объяснить это, – Том заговорил, позволяя мне привстать.

Я с радостью привстала, а потом увидела себя. Ронни стоял возле доктора весь в крови. Я вспомнила, что случилось.

– Мать твою, у меня дырка в животе! – я завопила, когда увидела пулевое ранение.

– Ляг, – Колин снова прижал меня к столу.

У меня началась истерика. Они с Томом крепко держали меня, а доктор продолжил свою работу. Ланц успел выстрелить перед смертью. Мне, как всегда, повезло больше всех, я получила шальную пулю. Не сразу поняла, что ранена, наверное, это всё из-за шока. Да и сейчас толком не понимала, что происходит. Мне было так больно, что я могла думать только лишь о боли. Том приглаживал мои волосы и шептал.

– Надо достать её. Я стоял позади тебя, представляешь, если бы она прошла навылет? Ты спасла мою жизнь, мне бы так не свезло, как тебе. Доктор сказал, что пуля не задела органы, сейчас только достанет её и всё, – Том пытался успокоить меня.

– Да не за что, – я проговорила, сжимая кулаки от боли.

– А она не умрёт от болевого шока?

– Наверное, наркоза было недостаточно. В любом случае, придётся потерпеть. Я не анестезиолог.

Они разговаривали между собой. Вдруг я почувствовала что-то тёплое. Колин коснулся моей руки.

– Сожми, когда будет больно, – блондин прошептал.

Меня лихорадило и разрывало изнутри одновременно. Я открыла глаза и посмотрела на него. Больно? Мне уже больно. Я вспомнила, что Том говорил мне перед тем, как выйти из машины. Колин частый гость у нашего доктора. Он знает всё о боли, наверное, не раз бывал на моём месте. Я попыталась успокоиться и прекратить истерику. Разжав кулак, я взяла его за руку. Я неслабая и смогу потерпеть.

Я попыталась ровно дышать и больше не кричать. Вот бы ещё вернуть контроль над телом. Вскоре моё тело ослабло или это наркоз подействовал, но я больше не дёргалась.

– Сейчас держите её крепче, – сказал доктор.

Я задержала дыхание, готовясь к самому страшному. Мне было противно смотреть, как он копается во мне и достаёт пулю. Это маленькая пуля для меня казалась айсбергом, каждый её миллиметр, как бесконечные льдины передвигались во мне. Доктор начал вытаскивать пулю, я закрыла глаза, сдавливая крик. Тело вновь пронзила боль, будто сотни ножей разом впились в моё тело. Маленькая чертова пуля, а сколько же от неё боли! Я боялась открыть рот, чтобы сделать вдох. Не хочу оглушить их своим криком. Я сжала руку Колина, ему сейчас тоже было больно. Парень молчал. Даже вида не подал. Я чуть было не сломала его руку. Не проронив ни слова, не издав ни писка, я всё вытерпела. Металлический звон и дело сделано. Том отстранился и взял у Ронни металлическую ёмкость.

– Вот она, зараза, – он проговорил.

Я выдохнула. Хорошо. Надеюсь, самое страшное уже позади. Я разжала руку Колина и похлопала глазами. Опять становится темно и жарко. Я теряю контроль.

– Док, почему она неважно выглядит? – я услышала голос Ронни.

– Пулю я достал, но она потеряла много крови. Ещё велик риск заражения. Я сделаю всё возможное, но гарантий не даю.

После этих слов мне стало совсем плохо. Выходит, я вытерпела эти муки зря? Послышались возмущённые крики, я погружалась обратно в тишину воды и мрака. Том потрепал меня за плечо, пока Колин и Ронни ругались с бедным доктором.

– Я несу твое сердце в себе

Твое сердце в моем

Никогда не расстанусь я с ним,

И куда не пойду

Ты со мной, дорогая

Все дела и поступки мои

Разделю я с тобой, моя радость

– Спасибо, – я кое-как прошептала.

Том попытался успокоить меня и стал нашёптывать мне стих. Его голос умиротворял и прогонял прочь страх. Почувствовав лёгкий поцелуй на своей щеке, я попыталась улыбнуться. Я уже не видела его лица, но ещё могла слышать голос. Он гладил меня по волосам и продолжил шептать. Том убаюкивал меня. Когда он рядом, мне не страшно. Я уже не обращала внимания на боль и дикий жар. Я хотела только слушать его.

– Я судьбы не боюсь —

Ибо ты мне судьба и звезда.

Мне не нужен весь мир —

Ты мой мир,

Моя и.

– Ты чувствуешь её? Не смотри, не дай ей забрать тебя, Лилиан.

Я повернула голову на бок и открыла глаза. Тишина и мрак. Опять осталась наедине сама с собой. Так приятно опять почувствовать прохладу. После жара окунулась в холодную воду. Здесь нет ни времени, ни боли. Лишь мысли в моей голове, которые всё никак не утихают. Наконец, в темноте перед собой, я увидела чей-то силуэт. Кто-то довольно высокий приближался ко мне. Я лежала неподвижно, мне ничего не оставалось, как смотреть на него. Я не знала, мужчина это или женщина. Чёрные длинные волосы закрывали лицо. Они были такие чёрные, будто все в смоле. Чёрная жидкость стекала вниз на одежду и капала на пол. Мужчина в красном одеяние подходил ближе, его походка меня пугала. Он подкрадывался ко мне, то показываясь, то снова прячась в темноте. Вдруг он пропал, я искала его глазами, а потом резко его лицо появилось всего в паре сантиметров от моего. Если бы могла кричать, закричала.

Бледное лицо было измазано чем-то чёрным. Глаза были красными и обведены ни то смолой, ни то густой краской, меня пугал его безумный взгляд. На худом лице я разглядела нарисованную фальшивую улыбку. Внезапно он мне улыбнулся. Я хотела убежать от него или отстраниться, но ничего не получилось.

– Что ты такое? – я мысленно спросила, но мой голос эхом раздался вокруг.

– Не что, а кто… – парень широко улыбнулся, в глазах пылал огонь.

Я сплю. Это кошмар. Его нет, он ненастоящий. Он приложил указательный палец к губам. Я молча наблюдала за ним.

– Не узнаёшь меня? – он спросил.

От его голоса по телу пробежали мурашки. Я не отвечала. Вдруг парень закрыл глаза, а когда вновь открыл – они уже были голубыми. Постой, я узнаю. Это мои глаза, мой взгляд. Не может быть.

– Я – это ты.

– Палач, – я прошептала и закрыла глаза, чтобы больше не смотреть на него.

Он меня пугал, неужели моя душа настолько черна? Он знал, о чём я думаю и когда задала себе вопрос, послышался смех.

– А я думал, что чертовски хорош. Ты не умрёшь, Лилиан. Я не хочу ещё умирать, мы столько всего ещё должны сделать. Открой глаза, милый кровавый ангел, – он уговаривал.

Он говорил моими словами, словно моё второе «Я». Я мысленно послала его куда подальше.

– Не капризничай. Нам же так весело вместе. Давай ещё кого-нибудь убьём, чем больше, тем лучше. Кровавые реки! Только представь, мы избавим мир от недостойных. Убить всех этих нытиков, убить всех преступников. Ненавижу нытиков, все жалуются на жизнь и грозятся покончить собой. Пьют таблетки, кто так убивает себя? Нужно чтобы наверняка, а не шутить лишний раз со смертью. Перерезали бы себе глотки, вот это я называю покончить собой, а не ждать, когда врачи откачают. Ублюдские дилетанты!

– Сумасшедший, – я заговорила, не открывая глаз.

– Мы… Мы сумасшедшие, – он поправил меня.

– Мы можем сделать за них грязную работу. Палач, который забирает недостойных на тот свет. Я переправляю их жалкие души прямиком в ад. Их ещё так много, открой глаза.

Я слушала его. Не знаю почему, но мне хотелось его слушать. Слова заставляли задуматься. Он больше не пугал меня. Я смирилась и в следующий момент всё исчезло. Опять яркий свет. Я открыла глаза и глубоко вдохнула.

– Проснулась.

– Том? – я простонала, желая увидеть друга.

– Нет, он ушёл в магазин купить тебе фруктов.

Кто-то сидел возле моей кровати. Я закашляла, горло ужасно пересохло. Губы стали такими сухими и потрескались. Я сфокусировалась и увидела Ронни. Он смотрел на меня.

– Отдаю должное ты оказалась из крепких, – парень кивнул.

Вид у него был измученным и взъерошенный. Я лежала неподвижно. Я была слишком уставшей. Мне хотелось спать, но я боялась снова увидеть тот кошмар.

– Ронни, у нас тут проблемы, – кто-то вошёл в комнату.

– Сейчас, – брюнет встал и направился к двери.

– Может быть, в следующий раз пусть в тебя пуля попадёт. Ничего, я тут подожду, можешь идти. Где все? Кто-нибудь дайте мне воды, – я проворчала, хриплым голосом, но никто меня не услышал.

Глава 33

Не думала, что когда-нибудь снова окажусь в этой комнате. Помнится, я обещала себе больше никогда не возвращаться в этот клуб, но похоже у судьбы свои планы. Я осознала, как сильно изменилась за это время. Воспоминания моей прошлой жизни одно за другим одолевали меня. Отчасти это была приятная ностальгия но, тем не менее, некоторые воспоминания были слишком болезненными.

Я лежала и смотрела на скучные обои. Ремонт так никто и не сделал. Клуб находился все ещё в нашем владении, но мы уже не были его частыми гостями. Прошло несколько минут, в коридоре стало тихо. Куда все ушли? Всё тело болело, я мечтала об обезболивающих. Я бы ещё поспала, но из-за боли это было невозможно. Прошло ещё минут десять. Никто так и не пришёл меня проведать.

– Ладно, – я откинула одеяло и попыталась привстать.

На мне была надета белая мужская футболка, а возле кровати на спинке стула висел чёрный шелковый халат. Наверное, одолжили его в гримёрке у танцовщиц. Сил капризничать и привередничать у меня не было, я с трудом потянулась за халатом. Тело ослабло, руки и ноги тряслись, как у пожилого человека. Сжав зубы и превозмогая боль, я встала с кровати.

– Всё самой приходится делать, – я ворчала пока кое-как дошла до тумбочки.

Я шла к графину с водой. Мне так хотелось пить, что даже боль ушла на второй план. Я залпом опустошила стакан воды и довольно прикрыла глаза. Может быть, мне нельзя было столько пить, но об этом я подумала уже потом. Приподняв низ футболки, увидела бинты, обмотанные вокруг моей талии. Доктор спас меня, он уже во второй раз мне помогает. Я завязала халат и стала подходить к двери. Ходить мне, наверное, тоже нельзя, но я должна выяснить, куда все пропали.

Приоткрыв дверь, я выглянула в коридор. Живот саднило, я прижала руку к месту ранения, пытаясь заглушить боль. В коридоре царила тишина.

– Где все? – я хрипло спросила, не ожидая, что мне кто-то ответит.

Вот она забота, которую я заслужила. Меня оставили одну, а вдруг у меня швы разойдутся. Я дошла до лестницы, и наконец, услышала голоса. Они что-то обсуждали внизу. Я была зла, что меня оставили одну. Скуля от боли и ворча, я спускалась вниз.

– Что тут происходит? – я спросила, не доходя до первого этажа несколько ступенек.

Возле лестницы стояли Колин, Ронни, Уолш и ещё несколько охранников. Вид у них явно расстроенный. Все парни уставились на меня, и не торопились с ответом. Колин нервничал, а Ронни был зол. Он вертел зажигалку в руках и обдумывал ответ.

– Что? – я нахмурилась.

Неужели они из-за меня так переживают? Это мысль меня приятно порадовала, но сомнения всё ещё таились в моей голове! Я осилила последние ступеньки и спустилась. Вопросительно посмотрев на них, я ожидала ответа.

– Тебе нельзя ходить, иди приляг, – Колин заговорил, покусывая губы.

– Я знаю, но сначала объясните, что происходит, а потом я уйду, – я с трудом стояла на ногах и думала лишь о том, чтобы вновь прилечь.

– Тома арестовали, не знаю, как это произошло, – Ронни перебил меня и напрягся, ожидая от меня дальнейшей реакции.

– Это шутка? Ладно, сделаю вид, что поверила вам, – я засмеялась.

– Нет. Это правда, – блондин серьёзно проговорил.

– Но как? Каждый месяц мы платим копам за молчание, – я не верила им.

Ронни знал, что я эмоционально отреагирую, и из-за этого не спешил мне всё рассказать.

– Похоже, наши враги решили перейти от слов к действию и подкупили их. Его обвиняют в убийстве, которого он не совершал. Арестовали, когда он вышел из клуба. Подбросили пистолет, – Ронни говорил.

– Что? Где сейчас Томас? – я разозлилась.

– Лилиан, тебе лучше идти и отдохнуть, – блондин пытался успокоить меня.

– Беда не приходит одна, почему все разом ополчились на нас! Тому нельзя за решётку, он там и дня не протянет. Они ведь его в первый день убьют! – я взглянула на Уолша и вспомнила наш разговор.

Я не допускала и мысли о том, что Тома могут арестовать. Мой милый Томас, как же так? Я не могу находиться в клубе, сейчас же должна что-то предпринять. Как представлю его одного, лицом к лицу с одним из наших врагов, от этой мысли мне становится дурно.

– Да, я говорил вам обдумать вопрос защиты наших людей в тюрьме. Надеюсь, больше нет причин откладывать этот вопрос на потом, – Патрик заговорил.

– Он не сядет в тюрьму из-за сфабрикованного дела! Почему вы все ещё здесь? Мне плевать как, но верните его! Перебейте хоть весь участок, но чтобы Томас сегодня же был дома рядом со мной! – я ругалась, сверля глазами Ронни.

Он не меньше моего корил себя из-за случившегося. Мы понимали, что тот, кто подставил Тома, ловит рыбу покрупнее и сейчас выманивает нас. Нашёл уязвимое место, зная, что мы не оставим друга в беде.

– Хорошо, поехали, – Ронни кивнул, у него пока ещё не было плана, как вызволить друга.

– Уолш, созови людей, с которыми мы тесно сотрудничаем. Я встречусь с ними, – я подошла ближе к Патрику.

Я забыла о боли. Главным для меня было спасти Тома любой ценной. Уолш оглядел меня прежде, чем заговорить.

– Мы сами всем займёмся, тебе лучше набраться сил.

У меня кружилась голова. Кто-то из охранников взял меня под руку и хотел отвести наверх. Я была так слаба, а новость о Томе просто выбила почву у меня из-под ног. Сердце болело только о Томе.

– Верните его, – я попросила.

Парни направились к выходу. Бедный Томас, как он сейчас? Почему именно он должен отвечать за наши проделки? Вдруг это друзья Пафа? Я его убила, а не Томас. Лучше бы я оказалась на его месте.

Всё пошло совсем не так, как я предполагала. Ещё со вчерашнего вечера всё пошло наперекосяк. Сначала Ланц приехал на выставку, а сегодня арест. Том так усердно работал над своими картинами, он должен сейчас отдыхать на лаврах, а не сидеть за решеткой.

Я не могла больше находиться в клубе и попросила, чтобы меня отвезли домой. Доктор поехал вместе со мной, чтобы наблюдать за своей пациенткой. По его словам, я ещё легко отделалась. Не знаю, везение это или просто судьба. Все мои мысли были о Томасе. Мне хотелось снова увидеть его, услышать его голос. Я прилегла отдохнуть в его спальне и заснула.

Даже во снах, я думала лишь о том, как же вызволить друга. Я должна найти того человека, кто подставил его. О! Моя месть будет ужасна и жестока, он ещё пожалеет, что связался с нами.

Я проснулась наутро в полном одиночестве. В большом особняке было так непривычно тихо без Тома. Я уже не представляла свою жизнь без него. Я не думала, что смогу так горевать по кому-либо, особенно после гибели родителей. Обещала себе больше никого так не любить, но Том стал мне таким родным. Для меня он был младшим братом, верным другом.

Я встала и решила пройтись. Может быть, есть какие-нибудь новости. Ронни и Колин не возвращались ночью, от них не было никаких вестей. Я не видела их со вчерашнего дня. Доктор настиг меня в главном холле и строго запретил вставать с постели.

– Никого не было? – я поинтересовалась, присаживаясь на ступеньки лестницы.

Я решила присесть напротив входной двери. Буду как верный пёс сидеть и ждать вестей. Окна выходили в сад, были видны главные ворота. Если кто-нибудь приедет, я увижу.

– Пока никого, – пожилой мужчина присел рядом со мной.

По его усталому виду можно было смело догадаться, что он уже не спал несколько ночей. Я тоже неважно выглядела и поэтому решила избегать зеркал.

– Давно вы работаете на них? – я хотела хоть как-то отвлечься.

– Несколько лет. Я на пенсии, но им сложно отказать, да и платят хорошо. Вам бы я посоветовал обследоваться в нормальной больнице. Особенно после того, что с вами случилось, могут быть неприятные последствия.

– Какие? – я переспросила.

– Я всего лишь врач общий практики, даже не хирург, но к совету моему прислушайтесь, – доктор засмеялся, я с недоверием посмотрела на него.

– А как же вы тогда меня прооперировали?

– Учиться никогда не поздно, тем более мне частенько приходится спасать кого-нибудь. Если бы мои бывшие коллеги узнали об этом… Боюсь даже представить. Главное, вы живы, но сходить к специалисту я настоятельно рекомендую, – он засмеялся.

Его голос успокаивал меня, пусть он и говорил не совсем приятные вещи. Я бы ещё побеседовала с ним, но увидела знакомые машины. Ворота открылись, я поспешила выйти из дома. Доктор ворчал, чтобы я поберегла себя, но я не слушая его, открыла дверь и вышла на крыльцо.

Две машины остановились возле дома. С замиранием сердца, я ждала, когда кто-нибудь выйдет. Хоть бы это был он. Секунда и из автомобиля вышел Том. Я завизжала от радости и побежала вниз по ступенькам. Томас улыбнулся мне.

– Не слушаешься доктора, Лапушка? – друг весело проговорил, обнимая меня.

Я крепко обняла Тома, на глазах появились слёзы. Ронни и Колин прошли мимо нас, успевая ворчать.

– Сколько радости.

– Как ты? – я отстранилась и стала оглядывать друга.

– Хорошо, жив и здоров, – парень улыбнулся.

– А это что? – я указала на разбитую губу и ссадины на лице.

– Оказывал сопротивление правоохранительным органам, – Том немного поморщился, когда я прикоснулась до его скулы.

– Вот же уроды. Ну ничего, я с ними разберусь. Кто ещё тебя обижал? – я взяла друга под руку и мы вместе, прихрамывая, пошли в дом.

– Я сам могу за себя постоять. Тем более они уже со всеми разобрались, – парень смеялся, указывая на Ронни и Колина.

Они шли впереди и разговаривали. Кажется, ситуация с Томом объединила их. Они непринуждённо общались, словно и не было вражды. Я могу отличить, когда они наигранно прикидывались друзьями перед Томом, но сейчас всё было наоборот.

– Так всё-таки обижали? – я разозлилась.

– Я немаленький! Перестань меня смущать, – Томас вошёл в дом, пропуская меня вперёд.

– А есть что-нибудь поесть? – он спросил.

– Не знаю, но сейчас выясним. Я сама ничего не ела, – я пыталась вспомнить, когда ела в последний раз.

Колин и Ронни стояли возле нас и тоже оживились, когда речь зашла о еде. Они выглядели уставшими, но всё-таки мою просьбу выполнили. Пусть им понадобилось на это чуть больше времени, но Томас дома, как я и просила. Интересно, чего им это стоило

– Я тоже пообедаю, а потом пойду спать. Длинная ночь выдалась, – брюнет заговорил.

– Это точно. Можем сегодня отдохнуть, а потом отметить твоё освобождение, да и за успех выставки нужно выпить, – Колин всех удивил своими словами.

– Тебя будто подменили, – я усмехнулась.

Колин смущённо улыбнулся и замолк. Жду не дождусь, когда Томас мне расскажет, что же произошло. Я смотрела на них, а потом заговорила.

– А вас то, кто побил? – я удивилась, когда только заметила на их лицах следы после побоев.

– Это они друг с другом подрались, отношения выясняли – Том засмеялся.

– Серьёзно? Вам что, заняться больше нечем? – я воскликнула.

– Это было необходимо, но последний удар Колина был лишним, – Ронни слегка улыбнулся и покосился на друга.

– Не жалуйся, ты ведь это заслужил. Сломанный стул об мою спину тоже уже был лишним, – блондин возмутился.

Надеюсь, их перемирие продлится долго. Колин и Ронни начали ябедничать друг на друга, как маленькие дети. Мне ничего не оставалось, как слушать их.

Глава 34

– Хорошо, хорошо, это был всего лишь сон.

Я успокаивала себя, сидя в кромешной темноте. Нужно включить свет. Мне снова приснился кошмар. Страх медленно отступал, но чувство тревоги всё ещё оставалось. Я проснулась в холодном поту посреди ночи. Сердце бешено колотилось, а в горле застыл крик. Нужно успокоиться, это был всего лишь сон. Я понимала это, но успокоиться всё равно не могла. Встав с кровати, я замоталась в одеяло. Моё тело всё ещё дрожало от холода, а по спине бегали мурашки. Не обуваясь, я поспешила выйти в коридор. Как же одиноко жить в большом доме. Особенно, если ты всё ещё на больничном и целыми днями сидишь одна. Днём ещё терпимо, но по ночам…

Я вышла в коридор и пошла в соседнее крыло. Зря согласилась на готический стиль, сейчас он меня лишь угнетал. Бродить одной в этом «замке» мне не нравилось. Ноги замёрзли, пока я дошла до спальни Тома.

Мне приснился сон, в котором я теряю его. Во сне его поймали и забрали у меня. Я знала, что Тома убьют, но никак не могла помочь ему. Я не могла его найти, а Ронни и Колина не было рядом. Я просто осталась одна, мне стало так страшно, лишь от одной мысли, что когда-нибудь это может случиться.

Я приоткрыла дверь и заглянула в комнату. Было темно и тихо. Наверное, он спит. Я закрыла дверь за собой и на цыпочках подкралась к кровати. У нас были похожие спальни, но Том сказал, что хочет переделать свою. Ему нравились светлые и тёплые цвета в интерьере. Может, даже сам займётся дизайном своей спальни, он ведь талантлив во всём.

Я подошла к кровати, Том сладко спал. Я склонилась над ним, пытаясь не разбудить. Просто хотела убедиться в том, что с ним всё хорошо. Пока наблюдала, как Томас мирно спит, мне стало спокойнее. Он лежал на спине, а губы расплылись в улыбке. Что же ему снится? Я не сдержалась и улыбнулась. Хорошо, теперь можно идти к себе. Я приблизилась, чтобы поцеловать парня в щеку, но он проснулся и соскочил с кровати.

– Тише, это я!

– Грабят!

– Том, – я залезла на кровать и попыталась успокоить друга.

– Лапушка? Ты меня напугала, – парень часто задышал.

Томас стоял на кровати, я потянулась к лампе, что стояла на прикроватной тумбочке. Он напугал меня своим криком. Я включила свет, парень с шумом выдохнул и сел на кровать.

– Успокойся, я пришла тебя проведать, – я откинула одеяло.

– Я уже понял. Просто это было неожиданно, – Том лёг на кровать, я укрыла его одеялом и легла рядом с ним.

– Можно я у тебя останусь? Мне не спиться, – я попросила, согреваясь в тёплой постели.

– Хорошо, – Том всё ещё не мог прийти в себя.

Я с трудом могла удобно лечь, так как ещё не до конца оправилась после той перестрелки. Том приобнял меня, я положила голову ему на плечо и прижалась к нему. Закрыв глаза, попыталась заснуть.

– Опять кошмары?

– Да, – я ответила.

– Прости, что разбудила. Мне не нравится оставаться одной. Не могу дождаться, когда снова вернусь в строй. Чувствую себя такой убогой, сидя дома, – я добавила.

– Но согласись, в таком состоянии на работе от тебя будет мало пользы. Отдохни ещё несколько недель, – парень поглаживал меня по спине.

– Я сойду с ума, – я фыркнула.

– Зато выздоровеешь – это важнее, – Том настаивал.

– Ладно. Расскажи, как сейчас обстоят дела? Они мне ничего толком не рассказывают, – я попросила.

– Меня поймали из-за Ронни. Точнее из-за его новой работы, но какой именно он мне не говорит. У него есть главный конкурент, мужик с Западного побережья. Ронни не брал его в долю и тот устроил всю эту заварушку со мной, – Томас заговорил.

– Так он пошёл на шантаж? – я фыркнула.

– Да. Ронни пришлось взять его в долю и сотрудничать с ним.

– А почему они подрались? – я привстала и хитро улыбнулась.

– Кто? – парень, недоумевая, похлопал глазами.

– Ну, они… – я протянула и легла обратно.

– А, наши мальчики, – Том хихикнул.

– Ночью они забрали меня из участка, потом сразу же хотели поехать домой. Мне нужно было привести себя в порядок, умыться…

Я напряглась. Моего Тома избили в участке. Какие-то уроды издевались над ним. Я разозлилась, он почувствовал это и скорее хотел рассказать, что было дальше.

– Я умылся в магазине напротив, продавец вежливо разрешил мне воспользоваться служебным помещением. Есть же добрые люди на земле! Ронни и Колин сказали, что отойдут на несколько минут. Я вышел из туалета, а их нигде не было, – парень рассказывал, жестикулируя одной рукой в воздухе.

Он говорил так быстро, я пыталась улавливать каждое слово, каждую интонацию. Представила себе тот магазин, будто была рядом с ними в тот момент. Как бы хотела быть рядом, всё бы за это отдала, но меня не было.

– А потом что? – мне не терпелось услышать, что же было дальше.

– Я вышел на улицу, а из участка выбежал коп. Всё его лицо было в крови, до меня сразу же всё дошло. Я побежал его ловить, пока он никого не вызвал. В итоге тот полицейский пожалел, что допрашивал меня весь день подряд. Хотел переломать каждую кость в его теле, но нужно было найти Ронни и Колина. Я вернулся в тот злосчастный участок. Ночью там оставались только трое легавых. Как раз те, что меня допрашивали. Когда вошел, они уже были мертвы, – Том с довольным голосом проговорил.

– Они получили по заслугам, никто больше тебя не посмеет тронуть, – я крепко обняла Томаса, вспоминая ночной кошмар.

– Мы хотели спалить участок, но эти двое начали ругаться. Колин обвинил Ронни в том, что я пострадал из-за него. Я не держу зла на Ронни, но было бы намного проще, если он бы всё нам рассказывал. Колин сказал, что Ронни подвергает всех нас угрозе, держа в неведении.

Я задумалась, ведь Колин прав. Секреты Ронни до добра не доведут. Надеюсь, он одумается после случая с Томасом. Милый Том. Он не злился на друга. Это отличало его ото всех нас. Колин – совесть, Том – доброта. Роль Ронни и свою я пока не определила. Если собрать нас всех в одного человека, получился бы супергерой, наделённый всеми качествами для суперчеловека. Поодиночке, мы просто плохие люди, совершающие злодеяния.

– Наверное, слова Колина задели Ронни, и он решил поддеть его в ответ. Сказал: «Ты злишься, потому что недоволен своей ролью. Будешь всегда на втором плане, ты ей неинтересен» – кажется, тут они завели речь о тебе.

– Так и знала, что меня приплетут, – я буркнула себе под нос.

Обязательно нужно было меня виноватой выставить. Ронни умеет переводить стрелки лишь бы себя крайним не выставлять. Он знает, что в том, что случилось с Томом есть и его вина. Интересно, какие у него планы дальше? Снова будет скрывать от нас все свои делишки?

– Колин ему врезал и бац! Прямо в нос! А тот даже не поморщился – просто дал сдачу. Давай крушить всё вокруг: лампы, столы, стулья, два идиота! – Томас оживился и засмеялся.

Он так эмоционально и красочно рассказывал, что я легко представила картину происходящего. Я пропустила шикарное зрелище, но Том хорошо восстановил хронологию событий для меня. Я засмеялась. Надеюсь, нас никто не услышал.

– А ты что делал?

– Стоял и смотрел. Им давно нужно было выбить всю дурь друг из друга. «Ты с ней никогда не будешь, слишком скучный и приторный. Если бы дал себе волю и не сдерживал, было лучше, но ты же боишься себя!» – Томас старался говорить голосом Ронни.

– Вот же сволочь, он так и сказал? – я будто смотрела боевик и хотела узнать, что же будет в конце.

– Да, а Колин: «Я не хочу быть таким же, как ты! Хоть кто-то останется человеком!». Потом они уже слишком разошлись и я понял, что пора вмешаться. Кое-как, но мне удалось разнять их, в итоге они валялись на полу в разных углах. Потом начали смеяться, я решил, что у них нервный срыв и даже испугался. Затем Ронни сказал: «Ну и дурак же ты, Колин» – и встал с пола. Колин ответил взаимностью и обозвал дураком его в ответ. Мы вышли из участка, а потом подожгли его. В таком виде они точно не могли ехать домой. Подумали, ты начнёшь ругаться и всё-такое. Поехали в клуб, чтобы переодеться и умыться. В клубе выпили немного, они начали обниматься и просить прощения друг у друга. Нас всех так развезло, если бы приехали в таком состоянии домой, тебе это не понравилось. Решили, что вот протрезвеем немного и поедем. Утром мы были уже дома!

– Твою мать, а я переживала, всю ночь места себе не находила, а вы бухали? – я опешила.

– Нет, мы же не всю ночь пили, так немного опустошили по рюмке…

– Немного? Не думаю, что от «немного» эти двое стали просить прощения друг у друга, – я привстала и сердито взглянула на друга.

– Ну, может быть несколько бутылок, а не рюмок, – Том заморгал и попытался мило улыбнуться.

– Понятно, – я фыркнула.

Вдруг за дверью в коридоре послышался топот. Мы с Томом переглянулись. Кажется, не только нам одним не спится. Парень встал с кровати и в темноте начал искать свои домашние тапочки.

– Я с тобой, – я собиралась встать.

– Нет, оставайся здесь. Вдруг это бандиты.

– Но мы и есть бандиты, – я похлопала глазами.

– Нет, я о других, – Том намекнул на врагов Ронни.

– Это я, – Колин заговорил, зайдя в комнату.

– Ты чего гуляешь по коридорам? – я спросила.

– Мы не обнимались, я чуток приобнял его. Чего ты выдумываешь? – блондин хмуро уставился на друга.

Глава 35

– Как уезжаешь?

– У меня рейс через несколько часов, – Ронни спокойно говорил, листая газету.

– Стоит ли нам чего-то опасаться? Вдруг к твоему приезду кого-то уже убьют? – я подошла к нему и выдернула своё платье из-под него.

Ронни бесцеремонно уселся на моё новое платье. Я планировала надеть его сегодня. Ронни только сейчас заметил, что сидел на моих вещах. Парень привстал, скидывая с кресла оставшиеся вещи моего гардероба.

– Не драматизируй, – Ронни опять уставился в газету и безразлично проговорил.

– Куда ты уезжаешь? – я подняла с пола свои вещи и швырнула их на кровать.

Я ходила в одном халате, когда в мою комнату вошёл Ронни. Он хотел меня проведать перед тем, как снова уехать.

– Думал, ты будешь рада тому факту, что я поставил тебя в известность о своём скором отъезде. Нужны ещё и подробности? – его возмутил мой вопрос и отложив газету в сторону, парень уставился на меня.

Я встала напротив и сердито смотрела на него. О, какая честь, Его величество всё-таки решил раскрыть мне свои планы. Но делиться всеми подробностями даже и не думал. Мне, наверное, следовало бы упасть ему в ноги и благодарить за щедрость. Сам Ронни сообщил мне, что уезжает, хотя обещал не делать этого!

– Сообщил за несколько часов, – я проговорила сквозь зубы.

– Но факт остаётся фактом, почему ты не рада? Ты такая требовательная ко всем, хочешь быть в центре внимания. Когда ты только присоединилась к нам, твоя роль была такой незначительной. Всего лишь женщина, удерживающая и примиряющая, но ты пошла дальше. Поверить не могу, почему позволяю тебе это, – Ронни отрицательно покачал головой.

Кажется, до него только сейчас дошло, что я переросла ту Лилиан и моя роль стала куда весомее и значительнее. Его слова ласкали уши. Самой было приятно слушать, как он подтверждает мой быстрый рост. Какой чудесный день. Я довольно улыбалась, поставив руки в боки.

– А разве ты можешь запретить? – я ухмыльнулась.

– И то, правда, ведь изначально потакал всем твоим желаниям, – брюнет согласился.

Да что это с ним сегодня? Он такой покладистый и соглашается со мной. Если быть до конца честной мне намного приятнее, когда он перечит. Противоборство интереснее, чем примирение. Знаю, что его так изменило. После того как меня ранили Ронни изменился, а после истории с Томасом он стал мягче. Я приблизилась.

– Всем желаниям кроме одного, – я напомнила и сделала вид, что потянулась к газете.

Она лежала у парня на коленях. Ловко смахнув её, я поставила правую ногу на колено Ронни.

– Новые туфли. Нравятся? – я любовалась своей обновкой.

Взгляд парня медленно перемещался вниз по моему телу. Я заметила, как его взгляд остановился на моих чулках, а затем плавно переместился на лодыжку, а только потом на обувь. Чёрные лаковые шпильки идеально подходили для сегодняшнего вечера.

– А почему они должны мне нравится? Я не женщина, если ты ещё не заметила, – Ронни пытался выставить всё в ином свете.

Он обхватил мою лодыжку и хотел убрать ногу. Я не сильно давила, но когда он попытался убрать ногу, надавила сильнее. Ронни резко убрал руку и раздвинул ноги шире, пока я не проткнула острым каблуком его ногу. Мгновение и я подалась вперёд, теперь моя нога стояла на кресле, между ногами Ронни.

– Куда? – я ещё раз повторила свой вопрос, на который он всё ещё не ответил.

Ронни с усмешкой взглянул на меня, а потом расслабленно откинулся назад на спинку кресла. Я не люблю шутить с ним, но вот игры это весело. Он понял, что я не оставлю его в покое. Мой вид внушал угрозу. Я знаю, что ему это нравится. Простые беседы ему скучны, если бы я не сменила тактику. Ронни так бы и сидел, уставившись в газету.

– Думай. Мне нравится, когда люди думают, – брюнет ухмылялся.

– О, бедный Ронни… Ты же даже не заметил, как быстро я догнала тебя. В Вегас, улаживать дела со своим новым бизнесом. Ты зол, потому что всё пошло не по твоим планам. Ослаб и стал мягче… Я могу легко избавиться от тебя, но мне теперь стало жаль тебя. Последним, что я видела перед тем, как потерять сознание на том поле был твой взгляд. Ты испугался, а потом испугался за Тома. А знаешь, что чувствовала я, когда поняла, что меня ранили? – я убрала ногу и нависла над парнем.

Ронни за доли секунды изменился в лице. Мои слова его не порадовали, он испепелял меня своей суровостью, но это больше не сработает, отныне я не верю его маскам. Он напрягся, выражение лица стало грубым. Мне нравилось наблюдать за тем, как я победоносно выигрывала.

– И что же? – он прошипел, плотно сжимая губы.

Думаю, Ронни мысленно представляет, как душит меня. Убивает разными способами, но потом понимает, что никогда не сможет сделать этого.

– Ничего, не было страха. Когда смерть подошла так близко, я сладко слушала её завывание. А ты? Ты испугался её. Лидер должен быть бесстрашен, согласись я обошла тебя, – я вглядывалась в его глаза.

– Я знаю, что ты натравливала Колина против меня. Знаю, что вы вдвоём хотели убить меня, что же сейчас тебя останавливает?

– Я предпочитаю убивать людей, которые опасны мне. Сейчас ты недостойный соперник, – я прошептала парню на ухо.

Шах и мат. В следующий момент Ронни обвил руками мою талию и встал с кресла. Я засмеялась. Парень повалил меня на пол и начал душить.

– О, даже так? – я засмеялась.

– Я придушу тебя, – он грозил, сдавливая мою шею.

Я демонстративно убрала руки за голову. Нет смысла сопротивляться. Хотя я могу кое-что сделать, что ещё больше разозлит его.

– Давай, – я задержала дыхание.

Его глаза были полны ненависти и презрения. Я знала, всё это было адресовано не мне. Он злился на себя, ведь понимал, что оплошал. Глаза Ронни почернели от злости, наверное, сейчас проклинает тот день, когда предложил присоединиться к ним. Помнится, я обещала ему это. В один прекрасный день он пожалеет, что встретился со мной. Как приятно осуществлять свои мечты. Он был прав, когда говорил, что мечты убивают. Будь я наивной девушкой, сидела бы и ждала, когда он влюбится в меня. Нет, такого бы никогда не произошло. Я верно шла к своей цели, как же тяжело было его заинтересовать собой. Влюблённость ему неведома, но что такое привязанность, судя по Томасу, он знает. Но я не хотела быть вторым «Томасом» для Ронни. Я стала достойным противником. Он заинтересовался мной, привязался, а потом начал осознавать, что во мне намного больше потенциала, чем он рассчитывал. Я-то, что движет им. Та, что пугает его. Страх был неведом прежде, но наша встреча многое изменила. Я подарила ему новое чувство. Нет, это не любовь, а страх. Мне было приятно ощущать его тело на себе. Он так сильно прижал меня к полу. Я положила руки ему на плечи. Наши лица были так близки.

– Не смей больше плести интриги за моей спиной. Не смей настраивать Колина против меня, поняла? – он прорычал, отпуская мою шею.

– А не то что? – я сделала вдох.

Пока он не успел ответить, я быстро привстала и поцеловала его. Ронни никак не ожидал подобного. Брюнет даже не успел среагировать. Это был лёгкий, быстрый поцелуй, я лишь хотела позлить его. Я легла обратно и похлопала глазами.

– Я серьёзно больше не играй со мной. Твои угрозы пустой звук, ты не сможешь убить меня. Чувства помнишь? – Ронни только сейчас понял, что лежит на мне.

– Я больше не верю в эти розовые чувства. Кое-кто убедил меня в том, что в них нет никакого смысла. Разве не так? Любовь – это дефект, портящий жизнь, твои слова, помнишь?

– Помню и придерживаюсь своего мнения. Но ты способна на такие чувства, нежели я. Не угрожай мне. Поверь, в следующий раз я легко смогу убить тебя.

Он хотел меня напугать своими угрозами. Брюнет опомнился и поспешил подняться на ноги. Я демонстративно подняла руку, чтобы он помог мне подняться.

– Приеду через неделю. Пока меня не будет Уолш приглядит за вами, – Ронни быстро поправил свой костюм.

– Я тут, – я похлопала парня по ноге.

– Да, – он протянул мне руку и помог встать.

Доктор только на днях снял швы. Я встала и поморщилась. Ронни поторопился выйти из моей комнаты.

– У меня сегодня свидание с Колином, – я добавила.

– О, скажи мне заплакать или порадоваться за вас? Я просто не знаю, что должен чувствовать после твоих слов. Будь добра, подскажи, – брюнет обернулся и решил задеть меня своими словами.

– Брось. Я знаю, что тебе наплевать. Просто держу в курсе всех дел. Ты так мило поделился своими планами, вот и я решила тоже ответить тебе взаимностью, – я подошла ближе.

– Хорошо, но только Тома возьмите с собой, – парень требовал.

– Постой, тогда это уже будет не свидание.

– Но его одного нельзя оставлять. В прошлый раз его арестовали. Лилиан, пока меня нет, не оставляй его без присмотра.

– Не оставлю, он мне тоже дорог, – я возмутилась.

Пусть не строит из себя заботливого папочку. Я переживаю за Тома не меньше, чем он. Вот же дилемма. Колин вчера впервые решился проявить инициативу и пригласил меня на свидание. Я бы взяла Тома, но тогда это уже будет дружеская посиделка.

– Придумай что-нибудь. Мне пора.

– Эй, а как же поцелуй на прощанье? – я ёрничала.

– Обойдёшься. Ты свой уже получила, – Ронни весело проговорил и вышел из спальни.

Я надела платье и поспешила к Тому. Он сидел у себя и читал книги целыми днями. Я вошла в комнату.

– Том, есть планы на сегодня? – я быстро заговорила.

Колин уже скоро вернётся домой, и мы сразу же поедем в какой-нибудь ресторан. Я не знала, что задумал Колин и куда мы поедем, но думаю, это будет ресторан. Том сидел возле окна и оживился, когда увидел меня.

– Да, я хотел съездить на костюмированную вечеринку сегодня. Думал, мы вместе съездим, – он взъерошил волосы и отложил книгу в сторону.

– Колин пригласил меня на свидание, но я поеду с тобой на вечеринку, – я села возле друга и взяла его за руку.

– Свидание? Не может быть! Нет, вы поезжайте, я один сегодня оторвусь на вечеринке, – Том обрадовался за меня.

– Одного тебя никто не отпустит, – я закатила глаза.

– Я немаленький всё будет хорошо, – Том начал обижаться, что я так опекаю его.

Мы все опекали его. Мне в голову пришла замечательная идея, я пулей выбежала из комнаты. Уолш сидел в своём кабинете. С переездом Ронни в новый особняк, он выделили другу личный кабинет. Патрик приезжал к нам как на работу в офис, и вёл все дела прямо из особняка. Я пробежала мимо охраны и не стучась, вломилась в кабинет.

– Уолш, ты сегодня будешь сопровождать Тома!

– Что? Но сегодня никаких встреч не запланировано, – мужчина сидел за столом и недоумевая листал свой блокнот.

Глава 36

– Я не могу сегодня вечером. У нас с женой запланирован ужин.

– Ты женат? Вот так удивил, а я думала ты не знаешь с какой стороны подходить к женщинам, – я удивилась, Патрик сердито взглянул на меня.

Уолш вышел из-за стола и принялся обходить его. Не знала, что он женат. Когда Ронни срочно вызывал его куда-то по делам, он мог тотчас сорваться и приехать. Патрик не носил обручального кольца. Я думала, что Уолш женат на своей работе, но выяснилось, что у него действительно есть жена. Возможно, она очень терпеливая женщина с железными нервами, или у них фиктивный брак.

– Возьми и её с собой. Вам будет полезно развеяться, – я предложила.

– Она на последнем сроке беременности, – Уолш добавил.

– Ты удивляешь меня всё больше и больше, – я засмеялась.

– Я не афиширую свою личную жизнь.

– Всё равно возьми её с собой, когда вам потом веселиться? Подгузники, постоянный плач вашего мелкого карапуза, – я пыталась уговорить его.

– Я предпочитаю не связывать работу со своей личной жизнью.

– Да мне всё равно. Ронни сказал, что ты должен приглядывать за нами. Если с Томом что-нибудь случится, он потом спросит с тебя. Счастливо отдохнуть на костюмированной вечеринке, – я сказала и быстро вышла из кабинета Уолша.

Я не пришла его уговаривать или просить – это его работа. Пусть считает, что выполняет сверхурочное задание. Я вернулась к Томасу, чтобы сообщить хорошую новость.

– Ты поедешь с Уолшем и его женой! Отдохните хорошенько, – я весело проговорила.

– Он скучный, а что, у него есть жена? То-то морда довольная в последние месяцы, – Том стоял возле кровати и надевал костюм бэтмена.

– Я думала, сегодня ты будешь суперменом.

– Не хочу трусы поверх одежды надевать. Ладно, может у него хоть жена весёлая, а пожмакать её можно? – парень накинул плащ и обернулся.

– Нет. Уолшу это не понравится, тем более она беременна. Я же знаю, ты найдёшь себе повод для веселья. Только веди себя хорошо не влипай в неприятности, – я попросила.

Том закатил глаза. Он не любил, когда я чересчур опекала его. Мне самой было неприятно от мысли, что отпускаю его с Уолшем. Чувство будто оставляю ребёнка с малознакомой няней. Томас ушёл доставать Уолша по поводу костюма. У Тома ещё был костюм супермена, наверное, заставит Патрика надеть его. Представляю эту картину.

Вскоре приехал Колин. Он переоделся после работы, а потом мы поехали на свидание. Мне не терпелось узнать, куда мы едем.

– Ты всё ему рассказал, – я заговорила, поглядывая на водителя.

– Нет. От Ронни тяжело что-то скрыть, ты же сама знаешь это, – парень ответил.

Да, этого у него не отнять. Ронни сложно обмануть, так как предвидит всё на несколько ходов вперёд. Вот только в последнее время сдаёт свои позиции и всё из-за меня. Я повернулась к Колину и снова заговорила.

– Вы снова друзья? – я выгнула одну бровь.

– Да мы и были друзьями, – блондин чувствовал себя неловко.

– Ты же был со мной заодно, а теперь решил перейти на его сторону?

– Это сложно объяснить. Я могу его ненавидеть, но это ничего не меняет. Мы друзья с детства и что бы ни было ими и останемся. Я больше не хочу заговоров и интриг. Советую и тебе успокоиться, времена сейчас неспокойные мы должны держаться вместе, – Колин поучал меня.

Я молча смотрела на него. Это не ревность, мне лишь немного обидно, что он выбрал Ронни. Как же с ними тяжело они так давно вместе. Я думала, что мне удалось встать между ними, но в одночасье меня потеснили в сторонку. Я ни с кем не дружила так долго. Может, чего-то не понимаю в дружбе. Почему они всё прощают друг другу? Мне неизвестна причина, почему они так держатся друг друга. Ронни всё вертится вокруг него. Я пыталась переманить на свою сторону Колина и Томаса, но ничего не выходит. Хорошо, пусть всё идёт пока своим чередом. Я не буду лезть в их отношения.

Мы подъехали к пристани. Похоже, сегодня меня ожидает прогулка на яхте. Это лучше, чем просто сидеть в ресторане. Я вышла из машины и принялась разглядывать белую яхту.

– Пошли, – Колин подошёл ко мне.

– А если он будет против того, что мы ходим на свидания? – я взяла парня под руку и спросила.

– Мы будем говорить о Ронни весь вечер? – Колин спросил.

Я осеклась. Глупо вышло. Ронни уехал, но незримо присутствовал рядом. Сама не знаю, почему весь вечер думаю о нём. Я приехала отдохнуть и насладиться обществом прекрасного Колина.

– Как прошёл день? – я улыбнулась.

– Нормально, – Колин довольно улыбнулся.

Мы старались больше не говорить о Ронни, но мне так многое хотелось спросить. Колин рассказывал мне, что происходило сегодня в офисе. Совсем недавно я и сама там работала, так что мне было интересно узнать, как поживают мои бывшие коллеги.

Меня ожидал ужин под открытым небом. Свежий воздух, приятная музыка, вкусная еда и замечательный собеседник. Странно, но когда я была с Колином, казалась себе обычной девушкой. Будто снова работаю в офисе, живу в своей маленькой квартире и коротаю вечера за просмотром старых фильмов. Он делал меня спокойной и умиротворённой.

– Я только сегодня узнала, что у Патрика есть жена, – я заговорила.

– Я с ней лично не знаком. Он мудро поступает, что не впутывает личную жизнь в работу. В нашем бизнесе это небезопасно. Кто-нибудь постоянно ищет твои слабые стороны, – Колин проговорил.

– Как это было с Томом, – я отпила ещё белого вина.

– Да, такое часто случается. Поначалу думаешь, что ты бесстрашен, но слабости есть у всех.

Колин не сводил с меня глаз. Мне чего-то не хватало в общении с ним. Я долго не могла понять, что же не так.

– Я отправила Уолша на вечеринку вместе с Томом, – я улыбнулась.

Интересно, как они там? Не могу себе представить танцующего Патрика. Он такой серьезный, должно быть даже сам себе в зеркало не улыбается.

– Он тебе это не простит, – Колин засмеялся.

– Я знаю, а ещё он поехал в костюме супермена, а Том в костюме бэтмена. Ему ещё пришлось жену с собой взять, – я добавила.

– Представь, танцующего супермена с сердитым лицом. Бедный Патрик, – щеки парня немного порозовели от смеха.

Он выглядел довольным. Как часто он приглашает девушек на свидания? Прогулка на яхте, да он настоящий романтик. Интересно, сколько девушек он приводил сюда до меня?

– Часто так делаешь? – я сменила тон.

– Танцую в костюме супермена? Только один раз и то меня Том уговорил.

– Нет, приводишь сюда девушек. Постой, ты танцевал в костюме супермена? – я пыталась перейти на более серьёзную тему разговора, но он вновь меня рассмешил.

Колин смутился, он сам только что выдал себя. Теперь мне захотелось увидеть это зрелище. Представляю, как забавно и мило он выглядел со стороны.

– Никого. Я пытался делать как Патрик. Но друзья часто встревали в мою личную жизнь и тогда я понял, что это бесполезно. Мне нравится жить обычной жизнью, никакого криминала. Прогуливаться на яхте. Смотри, какой вид отсюда на город, – Колин говорил искренно, указывая на город.

Я повернула голову. Вид не оставил меня равнодушной. Город не спал, в нём кипела жизнь. Его свет озарял ночное небо. Нью-Йорк славится своим бешеным ритмом жизни. Все куда-то торопятся, все что-то делают. Большой сгусток стресса, но мне нравится.

– Здесь очень спокойно, – я проговорила.

– Да, этого мне не хватает.

Я посмотрела на парня, он любовался прекрасным видом. В этот момент осознала, что он когда-нибудь покинет нас. Колин мечтает завязать с криминалом. У него уже есть свой легальный бизнес и стабильность. Он не уходит из-за нас. Я не буду держать его, если он решит уйти. Колин устал от всего, что происходило с нами. Я понимала, что ему будет намного лучше жить без меня и остальных парней, но другая часть меня хотела, чтобы Колин остался.

– Такой шумный город, – Колин проговорил.

– Да, – я кивнула.

Я ему не пара. Мы слишком разные, ведь я никогда не завяжу с криминалом, а ему это просто необходимо. Человеку с такой доброй душой не место в этом бизнесе. Как же всё сложно, я понимала, что не подхожу ему, но и не хотела видеть рядом с ним других девушек.

– Простите, Том звонит, – вдруг идиллию нарушил мой ассистент.

– Что-то случилось? – я напряглась.

– Не знаю, – молодой парень пожал плечами и протянул мне телефон.

Колин тоже занервничал. Я быстро взяла телефон и хотела услышать голос Томаса. Надеюсь, с ним всё хорошо. Из телефона раздавались крики и громкая музыка.

– Том, у тебя всё хорошо?

– Лилиан! Патрик стал папой! Представляеш, ь его жена родила прямо в гей клубе!

– Постой, что? Вы же поехали на костюмированную вечеринку, – я ничего не понимала.

– Всё хорошо? – Колин придвинулся ближе.

– Да, мы ехали туда, а потом я передумал. Мне уже надоели однотипные вечеринки и мы поехали в гей клуб. Всё было хорошо, а потом у неё отошли воды. Скорая не успела отвести её в больницу, она родила прямо в клубе под песню Элтона Джона. Уолш такой злой, если бы ты видела его лицо. Я уговариваю его назвать сына Элтоном, ведь это знак! – Том заливался смехом, а кто-то отбирал у него телефон.

– У Патрика родился сын, жена родила прямо в гей клубе, – я успевала пересказывать рассказ Тома Колину.

Представляю сейчас Уолша, должно быть, он чертовски зол на меня. Я узнала его голос, он отобрал у Тома телефон.

– Я хочу быть крестным папой! Лилиан, этот ребёнок такой милый!

– Отдай трубку, я больше никогда не поеду с тобой! Лилиан, нам всем нужно встретиться в особняке, – Уолш быстро говорил.

– Хорошо, – я пыталась унять смех.

Мы с Колином переглянулись, а потом вместе засмеялись. Я же не знала, что его жена родит именно сегодня. Это случайность. Зато такое событие запомнится им на всю жизнь, ребенок вырастет и будет задавать вопросы о своём рождении. Вот же весело будет, когда узнает, где он родился. Кто знает, кем он вырастет, возможно, он следующий президент Америки, певец, архитектор или выдающийся ученный. Мы с Колином торопились домой. Думаю, наше свидание ещё не закончилось. Выясним, что нужно Патрику, а после можем продолжить.

Наверное, Патрик хочет высказать мне всё в лицо. Может быть, решил уволиться, я его не держу. Вечер выдался весёлым. На пороге ждал Том, на нём всё ещё был костюм супергероя. Он выглядел взволнованным. Мне не нравился его взгляд.

– Что случилось? – я спросила.

– Только что по новостям сообщили, что самолёт Ронни разбился…

Глава 37

– Лилиан, как ты? – Том взял меня за руку.

– Лучше поднимусь к себе, я сильно устала за последние дни, – я прошептала, целуя Тома в щеку.

Незнакомые люди заполонили дом. Они подходили и соболезновали нам, пытаясь выглядеть при этом искренними. Старые друзья, знакомые и бывшие коллеги Ронни пришли, чтобы в последний раз попрощаться с ним. Никогда не думала, что меня будет раздражать чёрный цвет. Чувство, будто смотрю какую-то постановку в театре, но она никак не заканчивается.

– Да я тоже скоро поднимусь наверх, – Том шмыгнул носом и опустил глаза.

На него было больно смотреть, я никак не могла помочь другу. Слишком мало слов, чтобы выразить всю мою скорбь, мало слов для утешения.

Мы стояли возле лестницы, впервые чувствовали себя такими чужими в своём доме. Он должен был стать нашей радостью, а стал домом лишь для скорби.

Мы не могли найти себе места, всё произошло так быстро и внезапно. Нам с Томом пришлось выпить антидепрессанты, успокоительное и ещё кое-какие особые таблетки Томаса. Без них я бы не смогла появиться сегодня на похоронах. Колин держался, он не стал ничего принимать, так как нужно было, чтобы хоть кто-то из нас оставался в здравом уме. От всех этих таблеток мне хотелось спать, я больше напоминала себе овощ, чем прежнюю Лилиан. Они затормаживали меня, я не чувствовала больше боли, но вместе с этим и вкус к жизни пропал.

Я ловила на себе чужие взгляды. С недоверием смотрела на всех гостей. Мне казалось, они шепчутся за моей спиной, скрывают что-то, утаивают правду. Меня переполняло желание устроить скандал, убить их всех. Мне было ненавистно смотреть, как они пытались выдавливать слёзы и говорили речи о Ронни. Никто его не знал! Жалкие притворщики! Даже я не до конца узнала его… Думала, ещё есть время. Чтобы не сорваться и не убить кого-нибудь я решила, что мне лучше уйти. Посижу наверху в своей спальне, скорее всего опять усну.

Я обняла Тома ещё раз. Он постарался приобнять меня в ответ. После отстранилась и начала медленно подниматься по ступенькам. Некоторые заметили, что я ухожу и уставились на меня.

Кто знает, возможно, прямо сейчас на меня смотрит убийца Ронни. Я не настолько глупа, чтобы не догадаться, что авиакатастрофа не была случайностью. Все присутствующие, кроме некоторых желали смерти Ронни.

Я не сводила глаз с людей. Будь кто-то из них убийцей, он бы выдал себя? Уолш стоял возле Колина. Патрик, как и мы сильно изменился за эти дни. У него родился сын, но и в этот же день погиб друг. Да, они были друзьями. Уолш не такой уж и бездушный, каким пытался казаться. Я была рядом с ним в тот вечер и видела, как он сорвался и поддался чувствам. Сейчас он был опустошённым. Патрика сразу же вычеркнула из круга подозреваемых. Колин? Нет, он лучше убьёт себя, но не своего друга.

Видела, с каким осуждением некоторые посматривали на меня. Они думали, что это я избавилась от Ронни. Пусть я и хотела сделать это раньше, но от своей идеи уже отказалась.

Я шла по коридору, думая как опустел дом без него. Мы хотели поехать на опознание, но нам сообщили, что опознавать практически нечего. Попросили дождаться ДНК экспертизы, которая подтвердила все наши страшные опасения.

Сегодня мы похоронили Ронни. Вместе с ним ушёл и смысл моего существования. Казалось, наше противоборство будет длиться ещё долго. Что мне делать? Как жить без него? Он придавал смысл всем моим поступкам. Мы не были друзьями, не были любовниками, но я оплакивала его. Я дошла до своей комнаты, решила выпить ещё пару таблеток. Хочу поспать, а лучше проспать несколько дней. Ещё было бы лучше проспать несколько лет до следующего особо важного периода в моей жизни. Будет ли он?

Гибель Ронни сильно подкосила меня, мой мир опустел. Я найду виновников авиакатастрофы, разберусь с ними, а что делать дальше? Больше нет цели.

Я сняла платье и приняла душ. Плотно закрыв шторы, я легла на кровать. Она была такой холодной, по коже пробежали мурашки. Я смотрела в потолок и ровно дышала. Дверь скрипнула.

– Можно к тебе? Мне страшно одному, – Том мялся в дверях.

– Конечно, – я откинула одеяло и позвала друга к себе.

Он быстро подбежал к кровати. В темноте я видела лишь его ссутулившийся силуэт. Томас дрожа, залез под одеяло и прижался ко мне. Он напоминал мне маленького ребёнка, который совершенно не знал, что же делать дальше. Я лежала на спине, а он положил голову на моё плечо. Мы вместе таращились в потолок и порой тяжело вздыхали.

– А что после смерти? Где Ронни сейчас? – Том тихонько спросил, поджимая ноги.

– Я не знаю, Томми, – я с трудом ответила.

Дверь снова открылась. Я знала, что это Колин. Том перевёл взгляд на меня. Он ждал, что я ещё что-нибудь скажу. В этот момент, я действительно не знала, что ему ответить. Вспомнила своих родителей и как потеряла их.

– Иногда я верю в то, что после смерти ничего нет. Просто пустота, – я заговорила, запуская пальцы в волнистые волосы Томаса.

Колин молча подошёл ближе и разулся. Я благодарна ему за то, что он всё взвалил на свои плечи. Я бы не справилась с похоронами, Колин всё сделал сам. Он держался, потому что знал – мы с Томом не справимся. Кому-то нужно оставаться сильным и вселять в других уверенность. Колин был как раз таким человеком. Герой – так прозвал его Ронни. Блондин поставил обувь возле кровати и лёг возле наших ног.

Мы втроём убежали от безумной толпы в траурные одеяния, оставили их одних внизу. Наверное, сочтут это дурным тоном, но мне было всё равно.

– Но иногда я думаю о людях, например, как мои родители или…

– Ронни, – Том закончил предложение за меня.

– Да и в этот момент я хочу верить в то, что существует хорошее место, где они все обрели покой и счастье после смерти.

– Рай? – Том хлопал глазами и щекотал ресницами мою щеку.

– Что-то вроде того, – я согласилась.

Я хотела быть хорошим другом для Тома. Надеюсь, мой ответ его хоть как-то утешил. Колин лёг удобнее на спину и тоже слушал меня. Я не ошиблась, когда купила эту большую кровать, так и знала, что у нас будут посиделки. Жаль только повод выдался не совсем удачный.

Мои глаза начали слипаться. Я старалась хвататься за мысли и не засыпать. Хорошо, когда они рядом – это успокаивает меня лучше, чем любые таблетки. Я усну, и вновь буду видеть лишь кошмары.

– А я могу попасть в такое место? – Томас прошептал.

– Чур, только после меня, – Колин хотел похлопать друга по ноге, но досталось мне.

– То есть я достоин такого места? Там очередь? – Томас засыпал друга вопросами.

– Конечно, достоин. Очереди нет, просто не вздумай умереть раньше меня.

– Постараюсь, Лилиан, а ты?

– Кажется, я попаду в другое место, – я сонно проговорила.

– В какое? Тогда и я хочу с тобой.

– Нет, милый, тебе там не место, – я прошептала из последних сил и заснула.

Веки стали такими тяжёлыми. Я больше не могла сопротивляться. Я боялась очередных кошмаров, но вместо этого мне ничего не приснилось. Наверное, я слишком устала и эмоционально вымоталась.

– Не хочется будить, но почему так много цветов на моей могиле?

Кто-то совсем рядом проговорил. Я поморщилась. Уже утро? Неужели так быстро ночь пролетела.

– Что? – я прошептала, пытаясь открыть глаза.

– Слишком пафосно, не находишь?

Я отчётливо слышала голос Ронни над своей головой. Значит, ещё сплю. Я замерла, мне не хотелось просыпаться. Я не хочу спугнуть своё ночное виденье.

– Ты мне снишься, так и знала, – я не торопилась открывать глаза.

Том всё ещё спал на моем плече и мирно сопел. Кровать прогнулась, кто-то сел возле меня. Если я сплю, то в моём сне не может быть таким реальных подробностей. Я чувствую своё тело, дыхание Тома, значит, не сплю.

– Пафосно? – я переспросила, открывая глаза.

– И гостей было много кто вообще эти люди? Вы ужасно справились со своей задачей, вам же просто нужно было похоронить меня, – брюнет улыбнулся, сидя возле меня.

Я широко открыла глаза. Том проснулся и закричал от страха. Он подумал, что увидел призрака или у него снова начались галлюцинации.

– Ты настоящий мерзавец! – я соскочила и влепила Ронни пощёчину.

– Эй, я думал, ты меня обнимешь!

– Нет! Лилиан, ты тоже видишь его?

– Тише, Том, – я попыталась поймать друга, пока он не успел убежать.

Я схватила Томаса и обняла. Он чуть было не свалил меня с кровати. Колин проснулся и набросился на Ронни. У Тома началась истерика.

– Не отправляйте меня в психушку, я больше не буду! – друг кричал, моля о том, чтобы я не отправляла его в клинику.

Томас был сам не свой в последние дни. Он особенный, а горе отразилось на нём не так, как на других. Он стал замкнутым, иногда ему что-то мерещилось, но до этого момента срывов у него не было.

– Колин, прекрати! Вы его пугаете.

– Да что на тебя нашло? Ты мне нос разбил.

– Ты больной псих! Заставил нас пройти через всё это! Я лично зарою тебя в твоей же могиле!

Колин отпустил друга и перекатился на кровать. Я поспешила включить свет. Тому нужно увидеть, что Ронни реален. Включив свет, я взглянула на кровать.

Том сидел, поджав ноги у изголовья кровати, опустив голову на колени. Колин сидел на краю и тяжело дышал. Ронни расстелился посередине, прижимая белый платок к носу.

– Видишь, у него кровь он настоящий, – я говорила Тому, успевая пнуть ногой Ронни, пока добралась до друга.

Я села возле него и гладила по голове. Том с опаской взглянул на Ронни. Колин достал сигарету и закурил.

– Привет, Том, я не мерещусь тебе. Мне нужно было инсценировать свою смерть, но я думал, вы догадаетесь, – брюнет, морщась от боли, привстал и протянул руку.

– А как же экспертиза? – я злобно прошипела.

Не будь сейчас рядом Тома, я ещё раз врезала Ронни. Он этого заслужил. Одновременно я была зла на него и рада, что он жив. Только он может вызвать такие противоречивые чувства у людей.

– Всё подстроено, – парень ответил, снимая с себя пиджак.

Где он пропадал все эти дни? Почему не объявился раньше? Ведь можно было предупредить нас. Я не сводила с него глаз.

– Лилиан, ты же такая умная. Легко можно было самим догадаться, я тебе всегда говорю «думай», – брюнет начал ещё и нотации мне читать.

– В таком состоянии, знаешь ли, тяжело думать, – я проговорила сквозь зубы.

– Ты переживала? Значит, снова был прав: ты склонна к сантиментам, в отличие от меня, – Ронни убрал платок и потрогал свой нос.

Отделался лишь ушибом. Сейчас добавлю хуком справа и точно сломаю ему нос. Колин развернулся.

– А кого мы похоронили?

– Не знаю, какого-то мужика, – парень засмеялся.

– Оно того стоило? Ради чего ты всё это разыграл? – блондин всё ещё был зол.

– Да, ещё как… Но, я вам ничего не расскажу, пока вы достойно не встретите меня. Почему вы такие грубые? Люди, да что с вами?

В следующий момент мы все втроём налетели на Ронни. Даже Томас уже не выдержал. Он долго сидел молчком, но так и не услышал заветные слова. Мы ждали, что он скажет: «Простите, что так поступил с вами, вы не должны были проходить через всё это, мне очень жаль». Но вместо этого Ронни, как всегда, был в своём репертуаре и обвинил нас в грубости и тупости.

Глава 38

– Хорошо я расскажу! Это всё часть моей новой работы. Реджинальда Хоффмана больше нет, я теперь другой человек.

Ронни, наконец, решил нам всё объяснить. Мы посадили его на стул, на всякий случай нужно было ещё связать. Мы ходили кругами вокруг него, внимательно слушая его рассказ. Меня не удивляли его слова. Для Ронни на первом месте всегда была работа, он даже не додумался предупредить нас.

– Что за работа? – я спросила.

– Теперь я работаю на правительство.

– Ты и правительство? Не смеши меня, – Колин рассмеялся, Ронни закатил глаза.

Опять это выражение лица «почему вы такие тупые, ведь всё предельно просто». Томас сел обратно на кровать, он тоже уловил реакцию Ронни. Сейчас выставит нас всех тупыми идиотами, а он гений. Мы с Томом не хотели отгадывать его загадки.

– Просто расскажи всё с самого начала, я не буду ничего отгадывать, – я недовольно проговорила.

– Лень мозги напрячь, ну ладно. Я – сволочь. Ронни отдал бы просто так свой бизнес? – брюнет вопросительно смотрел на меня, Колин опять рассмеялся.

– Он избавился от него, вот тебе первая сделка с правительством, – блондин уже стоял в углу и аплодировал другу.

– Черт, ну ты и скотина! Отчистил свою репутацию свалив всё дерьмо на меня! – я закричала.

– Конечно, как бы я ещё доказал своё желание получить новую работу? Теперь мои руки фигурально чисты, да тем более Ронни погиб. Теперь я – самый безобидный человек на Земле, а вот вы – злые бандиты, – парень весело говорил.

Глубоко в душе я надеялась на то, что он инсценировал свою смерть ради нас. Это было бы благородно. Я думала, он хочет спасти нас от своих врагов, чтобы случай с Томом больше никогда не повторился, но Ронни всё испортил. Даже не знаю, как оправдать его поведение. Сейчас выясняется, что всё было ещё давно подстроено. Ещё полгода назад, Ронни начал осуществлять свой план.

– А все эти люди, что были в самолете? Они ведь погибли… – Томас заговорил.

– Я к этому никак не причастен, но тут начинается самое интересное. Я буду работать под прикрытием и войду в банду террористов. Самолёт это их рук дело, я просто выжидал лучшего момента, – Ронни встал со стула.

Он действительно гордился собой. Восхищался, что обманул всех и получил то, что хотел. Мы с Колином переглянулись. Вспоминаю наш разговор за столом: все четверо поклялись не манипулировать друг другом. Ронни не исправим, он только так нарушает правила. Колин обещал уйти, если Ронни нарушит своё обещание. Я увидела решимость в его глазах. Кажется, на этот раз он серьёзно настроен.

– Ты хочешь убивать людей? – Томас переспросил.

В голосе друга звучали нотки неодобрения и презрения. Ронни подошёл к Тому и отрицательно покачал головой.

– Мне нужно стать одним из них лишь для того, чтобы сливать информацию правительству. Они уже будут сами решать, какие теракты предотвращать, а какие нет, – брюнет попытался объяснить суть своей работы.

– Почему бы не предотвратить все? Это несправедливо, – Томас схватился за голову.

Даже меня, человека теряющего чувства сострадания и жалости слова Ронни задели. И кто же будет решать, кому жить, а кому нет? Я бы не хотела быть этим человеком, у меня и так руки по локоть в крови.

– Мне будет нелегко войти в круг доверия новым бандитским группировкам, а если все их теракты будут терпеть неудачу, думаешь, не догадаются, что среди них завелась крыса? Я буду только передавать информацию, – Ронни пытался успокоить друга.

– Ты теперь шпион? Но почему именно ты? Неужели не было другой кандидатуры? – я спросила.

У меня не было гарантий, что Ронни говорил нам правду. Он постоянно не договаривает и делится лишь частью истории. Пусть он и говорит, что никогда не лжет, но и всю правду не рассказывает. Как правительство могло нанять на работу такого преступника? Любой нормальный человек не будет доверять такому, как Ронни.

– Им был нужен тот, кто мыслит, как настоящий преступник. Мой послужной список внушает уверенность, я легко впишусь в новый коллектив.

– Надоел. Я поеду в город мне нужно развеяться, – Колин проворчал, я обернулась.

Томас соскочил с кровати и направился к нему. Блондин уже стоял возле двери и ждал друга. Он взглянул на меня, в надежде, что я поеду с ними.

– Я с тобой, не могу находиться в этом доме, – Том быстро подошёл к другу.

Колин открыл дверь и пропустил друга вперёд. Я осталась стоять возле кровати. Стоит ли мне поехать с ними? Не думаю, сегодня у меня не было настроения развлекаться в городе. Я с шумом выдохнула и села на край постели. Голова шла кругом, столько всего случилось за день. Ронни умеет шокировать.

– Не поедешь с ними? – Ронни спросил.

– Нет, у меня болит голова и чувствую себя неважно, – я ответила.

– Ладно, я воспользуюсь твоей ванной.

Это был не вопрос, а утверждение. Я обернулась и увидела, как Ронни уже закрывается в ванной комнате.

– Конечно! Спасибо, что спросил! – я крикнула ему вслед.

Я выключила свет и легла на кровать. Пока мы считали Ронни мертвым, всё было намного проще. Горе нас объединило и сделало дружнее. Стоило ему вернуться, как всё стало на свои места. Колин с Томом уехали. Не знаю, что они задумали, но надеюсь, будут хорошо себя вести.

Я легла на бок и укрылась одеялом. Из ванной комнаты доносился шум воды. Я пыталась сосредоточиться и осознать всё то, что рассказал Ронни. Получается, я его не обхитрила. Черт, опять он обвёл меня вокруг пальца. Я была зла на него, он портит дружбу всей компании. А если из-за него Колин уйдет? Неужели ему наплевать на нашу дружбу, мы сильнее только тогда, когда все вместе. Наверное, Ронни считает иначе, а может он легко смог бы жить без нас. Я так не могу, в отличие от него мне нужны друзья. В комнате вновь послышались шаги. Я думала, Ронни уйдёт к себе, но он подошёл к моей кровати.

– Кто-то опечатал мою комнату, пока буду спать у тебя.

– Да, это Том. Он не хотел, чтобы кто-то входил в твою комнату и выкидывал твои вещи. Можешь поспать на диване, – я устала спорить с ним, пусть спит в моей спальне.

– Я вымотался за последние дни и заслужил спать на мягком. Хочешь, можешь сама спать на диване, – Ронни откинул одеяло.

– Знаешь что? Ты должен спать сейчас в могиле! Ты всё ещё не извинился. Завтра же чтобы извинился перед парнями, а ещё перед Патриком! – я открыла глаза и привстала.

– Я ничего не сделал!

– Вот и именно, что ты ничего не сделал. Ты должен был предупредить нас! – я сорвалась на крик.

– Почему ты голый? – я добавила, только сейчас приметив, что на Ронни не было одежды.

– Я люблю спать голым, – брюнет пожал плечами и лег на кровать.

Я быстро отодвинулась подальше и отвернулась.

– Где твой обычный задор? Ты ведь сама любишь впечатлять людей своей наготой, – Ронни потыкал пальцем в моё плечо.

Я ещё больше отодвинулась, чтобы он не трогал меня. Где мой задор? Он ещё издевается! Я, вообще, уже не знаю, что происходит. Он вернулся и сотворил хаос в моей голове. Мне было плохо, я не могла здраво мыслить. Меня немного знобило.

– Больше не пей эти таблетки, они делают из человека овощ. Мешают думать, – парень отодвинулся.

– Отстань, мне иногда полезно не думать, – я фыркнула.

Я лежала неподвижно, борясь с головной болью. Наверное, не удастся быстро заснуть. Ронни тоже не шевелился. Отчасти, я была рада, что чувствую боль, значит это не сон.

– И как тебя теперь зовут? – я решила, что разговор поможет мне отвлечься от боли.

– Алан. Кстати, я тебя предупреждал, – Ронни с обидой в голосе проговорил.

– Когда? – я нахмурилась.

– Наш последний разговор, я дал тебе подсказку.

Я замолчала, вспоминая наш разговор. Я собиралась на свидание с Колином, а он читал газету. Потом немного повздорили. Оттого что я пыталась вспомнить все события того дня голова заболела ещё сильнее.

– Ничего не припоминаю, – я заговорила.

Теперь я чувствовала себя неловко. Он меня предупредил о предстоящем событии, а я пропустила это мимо своих ушей. Наверное, мне ещё далеко до него, снова чувствую себя дурой.

– Я развернул газету и положил её на колени. Там в одной статье взяли как за цитату строчки: «Доверься сердце своему, когда моря загораются, и живи любовью, даже если звезды отвернулись». Я слышал, как вы с Томом читали вслух Каммингса.

– Что? Это и есть твой гениальный намек? – я развернулась и недоумевая уставилась на парня.

– Да, ведь всё было перед твоими глазами. Нужно было меньше потешаться своим величием.

– Обычно, если человек хочет предупредить о чем-то, он говорит прямо!

– Если бы я даже сказал, ты бы не услышала. Лилиан, согласись, ты была занята тем, что хотела прыгнуть выше головы. Ты думала лишь о том, как поддеть меня, задеть словами. Ты, конечно, умнее и хитрее, чем другие женщины, но со мной тебе не тягаться, – Ронни попытался унизить меня и похвалить одновременно.

– У меня нет слов. Ты неисправим, – я выдохнула и закрыла лицо руками.

В комнате снова повисла тишина. Мне больше не хотелось разговаривать с ним. В который раз убеждаюсь, что в Ронни нет ничего человеческого. Он даже в друзьях не нуждается. А на том поле? Он просто ещё раз разыграл меня. Победил, доказал, что я склонна к чувствам, а он нет.

– Как ты читаешь стихи? Такого же Каммингса, например. Человек, который не склонен к чувствам, не может понять смысл поэзии.

– В этих строчках была надежда. Ты должна была прочесть их и задуматься. А потом, когда узнала про авиакатастрофу вспомнить их. Ты бы поняла, что это всего лишь инсценировка.

Жаль, я не видела выражения лица Ронни. Было непривычно. Оказывается, он читает сборники стихов. Я боролась с желанием повернуться к нему. Хорошо, он победил. Я женщина и склона к чувствам. Я признаю то, что соскучилась по нему. Одновременно мне хотелось прогнать его и продолжать слушать. Он по-прежнему волнует меня и будоражит, с Колином я этого не чувствую. Он дарит мне покой и умиротворение, а Ронни страсть и трепет. Я не выдержала и повернула голову в его сторону. Ронни сел на кровать и пытался разглядеть свое плечо. Я прищурилась и увидела белый кусок бинта, через которую просачивалась кровь.

– Что это?

– Ничего, царапина.

– Где ты был все эти дни? – я сердито спросила, привстав.

– На первом задании, где меня немного потрепало, – Ронни спокойно ответил.

Я села на кровать и оглядела его спину. Все тело было в ссадинах и ушибах. Из раны на плече сочилась кровь. Это не пулевое ранение, как у меня.

– Тебя пытали? – я сдавлено спросила.

– Да немного, но это было необходимо. Я не спал несколько ночей, могу теперь отдохнуть?

Глава 39

– Принесу новый бинт, – я встала с кровати.

Голова закружилась, я замерла. Дождалась, когда комната перестала плыть перед глазами и направилась в ванную. После ранения моя ванная стала настоящей аптекой. У меня были бинты, лейкопластыри и разные таблетки. Войдя в ванную, я включила свет. Ронни прав, мне пора завязывать с этими таблетками. Увидев себя в отражении зеркала, я тяжело вздохнула.

Зря легла спать с влажными волосами, да ещё и не расчёсанными. Я нашла резинку и убрала волосы наверх. Лицо показалось мне слишком бледным. Завтра навещу доктора: меня беспокоил мой болезненный вид. Я взяла всё необходимое и вернулась в комнату. Ронни сидел в той же позе.

– Почему именно Алан? – я спросила, включив свет в комнате.

Парень немного поморщился. Он гордо восседал на моей постели, обмотавшись одеялом, будто она была его троном. Я старалась не смотреть ему в глаза. Не хочу давать ему повод для нового психоанализа. Я слишком устала, чтобы снова спорить с ним. Я не знала, как перевести разговор в обычное русло и спросила, почему он выбрал себе имя «Алан». Не дожидаясь ответа, я быстро обошла кровать.

– В честь Алана Тьюринга, – брюнет проговорил, пытаясь обернуться.

Мне показалось, он хотел забрать бинты и самому справиться с ними. Как он это себе представляет? Я села на кровать позади него и легонько коснулась его плеча. В ярком свете, я вновь оглядела его. Ему здорово досталось, я пожалела о том, что сегодня пару раз сама ударила его. Я была зла, а он даже не думал извиняться.

– Сиди смирно, – я опередила его.

– Хорошо, – Ронни отвернулся и принялся оглядывать мою комнату, будто первый раз находится в ней.

Это далеко не первый его визит в мою спальню, но я каждый раз замечала, как он с интересом изучает её. Высматривал что-то новое, всегда обращал внимания на детали. Он увидел картину Тома, которая принимала участие в выставке. Мы повесили её только вчера, она напоминала мне о Ронни. На ней были изображены маленькие мальчики, играющие на улице в ненастную погоду. Думаю, Томас изобразил их в детстве. Я избавилась от старой повязки. Ранение было ножевое, но не глубокое. Видно его обработали, кожа уже начала стягиваться.

– Почему именно в честь него? – я попыталась нарушить неловкую паузу.

У меня ещё оставалась мазь, которая ускоряла заживление. Я открыла тюбик и выдавила немного.

– Выдающаяся личность, но в свои годы с ним неправильно поступили, – Ронни коротко ответил.

Мне нравилось, когда он нарочно коротко отвечал на вопросы. Обычно он делал это с малознакомыми людьми, то был его тонкий юмор. Он отвечал лишь на часть вопроса подразумевая, что человек уже знает ответ. Конечно, собеседник не знал ответа, он даже не знал сути самого диалога, Ронни лишь подшучивал над ним. Вот и сейчас он решил немного позабавиться. Ронни сказал лишь часть: «Поступили с ним неправильно, но Лилиан, ты же и сама знаешь, что с ним произошло. Зачем мне рассказывать всю его историю?» Суть в том, что я не знала ничего об Алане Тьюринге и Ронни это знал. В этом-то и был его юмор, очередной раз поддеть меня.

Я прищурилась, мне хотелось дать ему подзатыльник, чтобы перестал выпендривался. У меня было столько идей, что сделать ему в ответ, но вместо этого выдавила холодную мазь на спину парня. В ответ никакой реакции.

– Учёный, который внёс большой вклад в историю. Даже перечислять замучаешься, но в итоге получил «обвинение в непристойности». Гомосексуальность была противозаконна в те годы и его осудили. Судья предложил ему либо гормональную кастрацию, либо тюремное заключение. Алан выбрал первое. Он покончил собой через несколько лет. Так, кто же он? Человек, который во время Второй мировой войны взламывал коды противников или же преступник?

Ронни договорил и замолчал. Теперь всё стало ясно. Вот почему он решил взять новое имя «Алан». Значит, этот вопрос актуален теперь и для Ронни. Выходит, что ему не всё равно, что подумают о нём люди.

– Так, кто ты? – я спросила, и начала аккуратно распределять мазь.

– Время всё рассудит. Пока же я ещё ничего хорошего не сделал, но рад, что получил эту работу. Пусть Тому она не по душе, – брюнет быстро заговорил.

Похоже, его задели слова Томаса. Да, Ронни всех нас озадачил, что бы мы теперь ни говорили, он не отступится от своего. Но я не думала, что он прислушивается к нашему мнению.

– Он думал… Том ожидал, что ты всех спасёшь, но это ведь не тебе решать, – я неловко проговорила, пытаясь сохранять нейтралитет.

Я поддерживала мнение Тома, но и Ронни понимаю. Это тяжело, чувствую, будто разрываюсь между ними.

– Это невозможно, – брюнет тяжело выдохнул.

Я закончила возиться с его плечом. Похоже, он не станет делиться с тем, что с ним произошло. Я убрала всё лишнее на прикроватную тумбочку.

– У меня есть обезболивающие, выпей, – я протянула Ронни таблетки и стакан.

Брюнет обернулся и взглянул на меня. Я чувствовала себя неловко в своей нелепой пижаме. Да и вид у меня не из лучших. В последнюю нашу встречу я блистала своей красотой и уверенностью. Сейчас же он застал меня врасплох. Всё это время, я хитро пряталась за его спиной, а сейчас он смотрит на меня. Что-то в его взгляде особо меня смущало. Я не знала, куда спрятаться от любопытных голубых глаз.

– Я не пью обезболивающие, спасибо, – Ронни отвёл взгляд в сторону и лёг на спину.

Ладно, я догадывалась, что именно так он и ответит. Я погасила свет и подошла к постели.

– Зря спишь на спине, больно, наверное, – я сказала и легла рядом с ним.

– Нет, – парень ответил.

Меня не покидала мысль, словно я общаюсь с инопланетянином. Я пряталась в темноте и могла не скрывать своего удивлённого взгляда. Мне хотелось так много сказать ему, но навряд ли, он мне ответит. Я лежала на спине, меня опять начало лихорадить.

– Всё время пытаюсь понять тебя, но это сложно. С самого начала хочу узнать тебя настоящего. Иногда кажется, что я раскусила тебя, но потом выясняется, что это не так. Один шаг навстречу тебе, равносильны два шагу назад. Если бы ты только… – я не выдержала.

Он действительно волнует меня, как никто другой. Я хочу ровняться на него, мыслить, как он. Часто осуждаю его поступки, но потом, когда всё обдумываю понимаю, что они были достойны восхищения. Ронни поступает верно и человек, который не испытывает чувств оценил бы все его старания. Я понимаю, Ронни хочет делать что-то весомое и важное, но на этом пути он теряет друзей. Мы все отдаляемся друг от друга.

– Поддаться тебе? Брось тебе ведь это самой не понравится, если я начну поддаваться тебе, – Ронни закончил фразу за меня.

– И то верно, – я вздохнула.

– Тогда я не знаю, что мне делать! – Я запуталась, вернее ты меня запутал! – я возмущённо проговорила.

Я не выдержала: слишком много накипело. Меня пугало наше будущее. Я не смогу держать их вместе. Колин явно что-то задумал, Ронни будет продолжать вести свою игру. Тому уже небезопасно находиться рядом с Ронни. Сегодня он чуть было его не свёл с ума. Боюсь, что наша четвёрка развалится. Наверное, я единственная, кто боится этого больше всех остальных. Я была никем до них и боюсь, что снова стану ей. Они стали мне дороги у меня больше никого нет.

– Я понимаю. Но за эти дни ещё раз убедился в том, что не ошибся в тебе. Люди не живут вечно, Лилиан, и мы уже убедились в этом. Когда-нибудь меня не станет, но ты сменишь меня во всём. Я наблюдал за вами троими, ты хорошо справилась, они не пропадут с тобой, – Ронни был свидетелем, как я чуть было не устроила истерику, но его слова напугали меня ещё больше.

– Что ты опять задумал? – я повернулась к нему.

– Успокойся, ничего не задумал. Просто решил похвалить тебя, – брюнет ухмыльнулся.

Я сверлила его недовольным взглядом. Пусть в комнате было достаточно темно, но его фирменную ухмылку разглядела. Он выглядел таким довольным. Я бы на его месте, лежала и ныла сейчас от боли. Ну, или хотя бы ныла ради того, чтобы кто-то меня пожалел. Неужели он не боится того, что наша четвёрка распадётся? Его бесстрашие меня пугало.

– Поездка мне помогла, я даже о многом успел подумать, – он весело проговорил, поворачиваясь на бок.

– А ты хоть когда-нибудь не думаешь? – я выгнула одну бровь.

– Смешно. Серьёзно, я думал о тебе, – брюнет придвинулся.

Что-то с ним не так. Я насторожилась и ждала подвоха. Подтянув одеяло выше, я не сводила глаз с парня.

– Обо мне?

– Да. Думаю, из нас получилась бы хорошая пара.

Ронни стал медленно придвигаться ко мне всё ближе. Я хотела провалиться сквозь землю, так давно ждала этих слов от него. Брюнет навис надо мной, я перевела взгляд на его пухлые губы. Только бы это был не сон.

– Тебе серьёзные отношения не нужны и мне тоже. Иногда могли бы встречаться, для… Ну, ты поняла.

В ответ раздался шлепок, он получил пощечину. Ронни громко засмеялся и упал на кровать возле меня. Одной рукой, он даже успел приобнять меня. Мне было обидно, но слова были до боли знакомы. Что-то отвлекло меня, впервые слышу настоящий смех Ронни. Он смеялся так естественно и непринуждённо. Стоит отметить, его смех заразителен.

– Так вот, что ты сказала Колину? Я только предположил, догадывался, что у вас там происходит. Стоило было взять тебя на понт, как ты выдала себя. Ну как неприятно, да? – брюнет еле проговорил сквозь смех.

– Это было грубо, – я потёрла руку, хорошо влепила.

– Бедный Колин… Теперь ты понимаешь, каково ему? Ну а теперь серьёзно, – Ронни опять навис.

– Отстань, я больше не хочу разговаривать с тобой. Минуту назад, я с тобой говорила о серьёзных вещах, а ты лишь ищешь повод, как обидеть меня, – я проворчала.

Я хотела отвернуться, выползти и лечь на другую сторону кровати. Брюнет схватил меня за руку и остановил. Похоже, он серьёзно настроен на разговор.

– Так у вас с ним ничего серьёзного? – парень спросил, сменив тон голоса.

– Тебя это не касается.

Он точно с луны свалился. Мне нужен особый переводчик, чтобы общаться с ним.

– Я действительно думал о тебе. Думаю, ты достойна меня, мы очень похожи, – Ронни держал меня за руку.

Глава 40

– Получается, я была права? – я спросила.

Мне нужно во многом разобраться. Отделить правду от вымысла. Ронни коварно улыбался. Мне бы хоть на одно мгновенье проникнуть в его разум и узнать, что творится в его голове. Парень загадка, никогда не знаешь, о чём он думает. Сейчас мне хотелось узнать, была ли я права в прошлый раз.

– Да, отчасти, – брюнет всё ещё держал мою руку.

Он держал так, чтобы не причинять боли. Нежно, но настойчиво. Судя о его прошлом и настоящем, могу смело судить, что он знает о боли всё. Знает, как причинить боль человеку, даже не притронувшись к нему. Умеет ранить словом.

– Так ты всё же испугался за меня? – я сдавленно спросила, не веря собственным ушам.

– Было жалко терять тебя, ведь я уже привык к нашим спорам. Я способен восхищаться людьми.

Я лежала совсем неподвижно. В словах Ронни была доля правды. Некоторыми людьми он восхищается, например, Томом и даже Колином с его героическим характером. Я восхищаюсь Ронни, каким мерзавцем он бы ни был.

Жалко потерять меня? Вот в это я не верю. В голове отчётливо слышала голос, вспомнила, как он говорил мне о том, что не испытывает жалости к людям и сострадания. Ему что-то нужно от меня и умирать мне пока ещё рано. Но что же?

Пока я раздумывала, Ронни приблизился ещё ближе и готов был поцеловать меня. Я почувствовала его тёплое дыхание на своей коже. Сразу вспомнила тот момент в квартире Ронни, когда по своей наивности хотела поцеловать его, но он отстранился. Всё это: воспоминания, мои мысли и его действия противоречили друг другу. Я хотела, чтобы он поцеловал меня, и он прекрасно знал это. Неужели решил дать мне то, что мне желанно больше всего на свете.

Между нашими лицами оставалось всего пару сантиметров, и с каждой секундой он сокращал эту дистанцию. В последний момент, я резко отвернулась.

– Я предлагаю нам быть вместе, – он прошептал мне на ухо.

Тело пробрало приятная дрожь, я прикрыла глаза. В следующую секунду, он начал целовать мою шею. Сердцебиение участилось, мне стало жарко и душно. Так давно мечтала об этом, но Ронни ещё раз подтвердил свой статус мерзавца.

Ронни отстранился, чтобы взглянуть мне в глаза. Я повернула голову и встретилась с ним взглядом. Он был доволен собой. Поверив мне, что я купилась на его слова, он совершил большую ошибку. Парень освободил мои руки. Думает, только он умеет играть на чувствах других людей? Я довольно улыбнулась всё ещё притворяясь похотливой девушкой. Ронни решил, что я согласна на всё, но получил от меня хороший хук справа.

– Жаль меня? Врать ты точно не умеешь, лучше даже не пробуй, – я проговорила, надавливая на больное плечо парня.

Ронни засмеялся и перекатился на спину. Это ещё не всё. Он не на шутку разозлил меня, я взяла подушку и накрыла ею лицо парня.

– Я тебя сейчас точно задушу, если всё мне не расскажешь. Что тебе нужно от меня? – я злобно прорычала не своим голосом.

Ронни не сопротивлялся, я всё ещё слышала его смех. В порыве злости не заметила, что сижу на нём сверху. Я убрала подушку, чтобы снова задать свой вопрос, может быть, не расслышал?

– Я же сказал! Мне с тобой весело, давай будем вместе? Но это не значит, что наши отношения будут обычными. Заметь, ни одна девушка не душит своего потенциального кавалера подушкой, – брюнет смеясь, говорил.

– Я тебе не верю, – я прошипела и вновь накрыла его подушкой.

Ронни не прекращал злить меня, он всё ещё смеялся, а потом начал распускать руки. Он не относится ко мне серьёзно, даже сейчас. Положил руки на мои бёрда и успевал что-то говорить, но я не могла разобрать. Кажется, он говорил о Грозовом перевале. Я убрала подушку.

– Нужно было Наташе Ростовой всех так душить подушками «Войну и мир» назвали бы «Три подушки Ростовой» и читать было веселее.

– Думал обхитрить меня? Если подкатил такой голый и накаченный ко мне, сказал пару приятных слов, я поверю? – я не слушала его бред.

Зря снова оглядела его, я выпала из диалога на несколько секунд. Я с трудом сосредоточилась и пыталась оставаться сердитой и непоколебимой Лилиан.

– Отдай сюда, надумала грозить подушкой? Лучше бы водой лицо поливала это тебе на будущее, хорошая пытка, – Ронни выхватил у меня подушку и бросил её в сторону.

– Выкладывай, – я скрестила руки на груди, когда заметила, что он оценивающе смотрел на меня.

– Это правда, почему ты мне не веришь? – брюнет удивился.

– Издеваешься? – я хотела вернуться на своё место, но он опять положил руки на мои бёдра, не давая пошевелиться.

– Ты только так обманывал меня!

– Я хочу, чтобы ты выбрала меня, а не Колина, – Ронни перебил, меня передёрнуло, когда услышала имя Колина.

– Что тебе от него нужно? Оставь Колина в покое, – я проворчала.

Он что-то задумал и опять хочет использовать Колина. Я вспомнила наше свидание, меня мучила совесть, что сейчас я была с Ронни. Нужно было поехать с ними.

– Вот и именно! Ты на него плохо влияешь, он стал спокойным, грезит обо всех этих милых человеческих вещах. Я думал, что рядом с тобой он изменится в лучшую сторону, но стал спокойным и мирным. Ему нужно продвигаться вперёд, а ты тянешь его только назад, – брюнет заговорил уже далеко не весёлым голосом.

Он обвинил меня в том, что я изменила Колина. Ему нужен пробивной, опасный и дерзкий Колин. Я вспомнила, как мы вместе смотрели на город. Именно таким он мне понравился ещё больше. Его умиротворённость хорошо действовала и на меня.

– А если я выберу тебя, что будет с ним? – я вопросительно посмотрела на парня.

– Разозлится, очень разозлится… Но начнёт действовать, придерживаясь нашего плана.

– Твоего плана, – я уточнила.

– Какая разница? Я желаю ему лучшего, но это явно не ты, – брюнет ухмыльнулся.

Я с трудом освободилась из его хватки и села на свою часть кровати. Я отвернулась от парня и свесила ноги с кровати. Вот сейчас он действительно меня обидел. Я знала, что не подхожу Колину. Уж слишком он хорош для меня. Я видела, как ему было тошно находиться в этом особняке, ездить и убивать людей на очередных разборках. Терпеть эти нечестные игры Ронни. Но всё он делал из-за меня, терпел всё это. Я желала для него только самого лучшего и да, я в этот список не входила.

– Его ждёт хорошее будущее, где не будет перестрелок и смертей. Мы будем друзьями, а не братьями по оружию.

– Думаешь, вы останетесь друзьями? Он возненавидит меня, – я не оборачиваясь, проговорила.

– Конечно, ни одна женщина не встанет между нами, ты уж прости. Колин позлится немного, но это будет мотивировать его и он пойдёт дальше. И с тобой общаться будет, пусть не так часто, – Ронни привстал и положил руку мне на плечо.

Я хотела было отдёрнуть её, но вспомнила, что он так никогда ещё не делал прежде. Сейчас он пытался утешить меня. Я отрицательно покачала головой. Не хочу, чтобы Колин уезжал, но понимала, что и оставаться с нами ему нельзя.

– Твоя новая работа подразумевает частые и долгие командировки. Хочешь, чтобы я отказалась от Колина, обидела его и выбрала тебя. В итоге я останусь одна сидеть в этом большом доме, только Том станет моей отрадой, – я с грустью в голосе говорила, покачивая ногами.

– Я буду приезжать, мы будем часто видеться. Можешь даже капризничать, обещаю, что буду терпеть.

Я засмеялась, это из-за отчаянья. Он разрешил мне капризничать? Какая чушь.

– Ты даже не знаешь, как встречаться с девушкой. У тебя никогда не было долгих отношений, но просишь выбрать тебя. Почему я должна променять доброго, заботливого и внимательного Колина на тебя?

– Всё очень просто ты любишь меня, а его нет, – Ронни гордо проговорил и убрал руку с моего плеча.

Я обернулась. Брюнет натянул улыбку. Мне кажется, Колин ему дороже, чем я. На всё пойдет лишь бы Колин уехал и выполнил своё предназначение. Кто разрешал Ронни решать судьбы других людей? Почему он выбирает нам роли?

– Я бы лучше выбрала его, зная, что он будет любить меня. Ты ведь никогда не сможешь, – я прошептала.

– Пфф… Я не могу и не умею любить, могу ненавидеть.

– Что же сделало тебя таким?

Ронни осекся. Похоже, я нашла его слабое место. Парень сделал вид, что хочет спать. Он отвернулся и лёг на спину.

– Это из-за матери? – я предположила, укрываясь одеялом.

– Спокойной ночи, – Ронни буркнул.

– Она бросила тебя с отцом алкоголиком, который издевался над тобой. Ты возненавидел весь мир, но потом познакомился с Колином, который спас тебя, и Томом, необычным мальчиком, от которого тоже отказались родители, – я разговаривала сама с собой.

– Нет, ты не умеешь любить, потому что просто не знаешь, каково это. Тебя ведь никто не любил. Я росла в любящей семье и да, я больше склонна к чувствам, потому что мои родители учили меня этому. В тебе нет чувств, потому что никто тебя не учил. Только боль и ненависть, полученная от отца, кое-чему научился у Томаса и Колина, – я рассуждала, мысли вслух.

– Ты никогда не рассказываешь о прошлом, что было после смерти твоего отца?

– Я же сказал спокойной ночи, Лилиан, – Ронни грубо проговорил.

Я тяжело вздохнула. Моё сердце твердило: «выбери его», но умом понимала, что наш союз ничему хорошему не приведёт. Он сделает меня такой же, как он. Колин дарил покой и спокойствие, Ронни – бурю чувств и никакой гарантии в завтрашнем дне. Он может уехать, пропасть на месяцы, а потом ещё раз снова инсценирует свою смерть. Достаточно ли одной любви, чтобы вытерпеть все его проделки? Хватит ли сил терпеть его очередные выходки? Я думала, размышляла всю ночь. Думала о Колине, вспоминала наши разговоры. К нему у меня были особые чувства, которые сложно описать или охарактеризовать. Как мне поступить? Сделать, как лучше будет для него или меня?

Глава 41

Зима 2004 года

– Сегодня здесь будет крутая вечеринка! Самые опасные преступники, элита общества приедут, чтобы поздравить тебя с днём рождения! – Том пытался развеселить меня.

– Они приедут лишь для того, чтобы попросить что-нибудь. Каждый раз делают вид, что приехали поздравить меня, а потом завязывают разговор о работе и своих проблемах, – я проговорила, сидя в своём кресле в гостиной.

В доме вокруг меня кипела жизнь. Все суетились и готовились к торжеству по случаю моего Дня рождения. Мы удвоили охрану, ведь обязательно кто-нибудь напьётся и начнёт выяснять отношения. Ко мне то и дело подходили организаторы и просили пройти в главный зал. Они хотели, чтобы я оценила их работу. Мне было всё равно, как они оформили банкетный зал, Том за всё отвечал, он знает мой вкус. Я могла не беспокоиться за вечеринку, если ею занимается Том. Знаю, всё будет на высшем уровне. Я вспомнила прошлогоднюю вечеринку.

– А девушки будут плавать в огромных бокалах как в прошлый раз? – я поинтересовалась.

Наверное, мой голос звучал грубо, так как Томас напрягся. Я не была грубой просто настроение было не из лучших. Друг широко улыбнулся, строя мне милые глазки.

– Будут… Могу отменить их выступление, – он тихо проговорил.

– Нет, пусть выступают, только одетыми на этот раз, – я попросила.

– Купальники? Или сексуальное белье? – Том подмигнул.

– Мне всё равно. Главное, чтобы самые интересные места были прикрыты, – я засмеялась.

Мы сидели в гостиной. До вечеринки оставалось всего несколько часов. Я не сводила глаз с больших старинных часов. С каждой минутой они нервировали меня всё больше. Да они издеваются надо мной! Стрелка еле двигалась, мне кажется, с тех как пор как взглянула на время в последний раз, прошло десять минут, но прошло всего пять.

– А мне понравилось, – Томас встал и подошёл ко мне.

Парень сел рядом на подлокотник и стал напевать знакомую песню. Мы уже были готовы к вечеринке. Я надела красное платье с тонкими бретельками и открытой спиной. Элегантное и длинное, с небольшим шлейфом подчёркивало мои бедра и грудь. Я почувствовала нежное прикосновение на своём плече.

– А можно мне…

– Нет. С танцовщицами не уединяйся, – я взглянула на Томаса.

– Но почему? – парень жалобно спросил, поджимая губы.

Разве можно быть таким прекрасным? Будь Том девушкой, он был бы самой красивой женщиной на Земле. Я бы завидовала белой завистью. Большие серые глаза, длинные ресницы, а его улыбка просто сражала меня наповал. Его волосы немного отрасли и теперь завивались в локоны. После нашего лета в Италии, они немного выгорели на солнце и отливали золотом. В чёрном смокинге Томас напоминал мне аристократа.

– Потому что, милый, в прошлый раз ты убил танцовщицу, – я спокойно проговорила.

– Я не нарочно, клянусь. Это всё из-за страсти. В этот раз всё будет иначе. Я покажу свои картины, устрою экскурсию по дому… – Том не терял надежды.

– В прошлый раз ты говорил точно так же.

– Кто же знал, что у неё такая тонкая шея? Я всего лишь немного надавил.

– Я подумаю, – на этих словах в комнату вошёл Патрик.

– Не могу дозвониться, – Уолш виновато смотрел на меня.

– Наверное, ещё в дороге, – Томас ободрил меня и слегка приобнял.

Я перевела взгляд на свои руки, главное, больше не смотреть на эти чертовы часы. Уолш прошёл и сел в кресло напротив.

– Ты прекрасно выглядишь, все мужчины будут смотреть только на тебя, – Том заверял.

Я выглянула в окно. На улице уже стемнело, к дому подъезжали машины. Должно быть, это первые нетерпеливые гости, которые попросят об аудиенции. Уличные фонари грустно горели, за окно падал снег. Крупные пушистые снежинки кружились в воздухе и напоминали мне о чём-то далеком, о прошлом. Я увидела своё отражение в окне. Кто эта брюнетка? Она такая грустная. Я не люблю отмечать свой День рождения, каждый раз вспоминаю своих родителей.

Я начала разглядывать себя. Моя кожа такая белая, словно снег. Томас каждый день делал мне комплименты. Говорил, что с каждым годом я становлюсь всё краше. Судя по реакции моих коллег и окружающих, он был прав. Красная помада хорошо сочеталась с моей белой кожей и чёрными волосами. Одновременно я выглядела такой хрупкой и опасной.

– Ронни успеет, он же обещал, – Том гладил меня по спине.

– Не успеет, назло ему выйду замуж за Патрика, – я отрезала и перевела взгляд на Уолша.

– Это невозможно и на это есть две причины, – он уверенно проговорил.

Его очень тяжело застать врасплох. Патрик редко улыбался, смеялся и веселился от души. Он ко всему относился серьёзно, но и не принимал близко к сердцу. Умело сохранял невозмутимость в самых непредвидимых ситуациях.

– И какая же первая?

– Я женат, вторая – ещё хочу жить, – Патрик натянул улыбку.

– Ладно, – я фыркнула и встала.

– Первые гости уже приехали, приглашай по одному, – я поправила платье.

– Хорошо, будет сделано, – Уолш кивнул.

– Надеюсь, до вечеринки успею всех принять, – мы с Томом вышли из гостиной и направились в кабинет.

Кабинет находился на первом этаже. Я слышала, как из холла доносились голоса гостей, в банкетном зале вовсю играла музыка. По коридорам бегали полуголые девушки и готовились к своим выступлениям. Следующие два часа я провела, выслушивая нытье моих гостей. Кто-то приехал наябедничать на конкурента, кто-то просил защиты, кто-то денег на новый проект. Все эти годы я работала над своим авторитетом.

Со временем меня начали уважать или делали вид, на самом деле меня просто боялись. Со мной все хотели дружить и сотрудничать. Искали выгоды в нашей, так сказать, «дружбе». Том и Патрик мне помогали. Когда очередной гость вышел из кабинета, я хотела сделать перерыв.

– Там ещё человек десять, – Том выглянул из кабинета.

– Может, выслушаем их после праздника?

Уолш сидел в кресле с блокнотом и иногда делал кое-какие записи, а ещё успевал отвечать на телефонные звонки. Кто-то хотел поздравить меня с Днём рождения, но у меня не было желания ни с кем разговаривать. Уолш просил их перезвонить позже, или говорил, что передаст их сообщение мне. В очередной раз ему кто-то позвонил.

– Как прогнил этот мир. Люди ищут выгоды во всём, – Том опять приоткрыл дверь и начал разглядывать гостей.

– Нет, мир всё тот же, как и прежде. Вот только его наполнение сгнило, – я откинулась на спинку стула.

– Это Колин, – Патрик радостно проговорил, протягивая мне телефон.

Я быстро среагировала, лишь услышав знакомое имя. Я отобрала у Патрика телефон и заговорила.

– Колин?

– С Днём рождения, Лилиан. Прости, у меня не получилось приехать, – я услышала родной голос и сердце сжалось от боли.

Я чувствовала, что он не приедет. Он пропустил Рождество с нами, сказал, что не смог приехать, но все знали, почему Колин не приехал. Он уехал в Вашингтон и поступил в университет почти сразу после того, как я сообщила ему о Ронни. Колин делал вид, что он в порядке, что мы просто друзья, но я знала, что это не так. Господи, мне было бы намного проще жить, если бы он возненавидел меня, высказал всё, назвал меня сукой, но… Черт, Колин не такой. Он молча всё выслушал и скрыл обиду. Ронни был прав насчёт него впрочем, как и всегда. Колин серьёзно занялся своей карьерой. Продал компанию и сейчас заканчивает учиться. С Ронни и Томом они по-прежнему друзья и хорошо общаются. Том как-то рассказал мне, что они поклялись ещё, будучи подростками, что никто не встанет между ними. Я не исключение. Они всегда будут друзьями.

– Спасибо, как у тебя дела? – я отвернулась к окну.

Том и Патрик молча ждали, когда я договорю. Я скучаю по Колину, и дня не проходит, чтобы я не вспоминала о нём. Мне плохо и хорошо от мысли, что он сейчас далеко. Он вырвался и получил второй шанс на нормальную жизнь. Я рада за него, но мне становилось тошно, когда я осознавала, что больше не стану частью его жизни. Каждый день говорю себе: «Колин достоин лучшего, нужно оставить его в покое».

– Хорошо, я стажируюсь в одной предвыборной кампании. Как ты?

– Рвёшься в политику, молодец. Я хорошо, просто отлично.

Я старалась говорить уверенно и непринуждённо, чтобы казаться счастливой. Всё получилось, как я и думала. Колин уехал, Ронни в постоянных разъездах. Даже сегодня его нет рядом. Мы не виделись несколько месяцев, он обещал вернуться к моему празднику.

– Рад за тебя. Как-нибудь постараюсь вырваться и приехать к вам, – Колин использовал мою методику и попытался меня обмануть.

– Было бы здорово, постарайся.

Я знала, что он не приедет. Колин не избегает Ронни и Томаса, как меня. Том ездил к нему, они виделись в Европе, уверена, Ронни был с ними в той поездке. Ну что же, я этого заслужила, не спорю. Может, это даже и к лучшему, что мы перестали видеться. Звоним друг другу – это уже прогресс.

– Сильно не шумите, сегодня не снесите Нью-Йорк, – Колин весело говорил.

– Постараемся, – я засмеялась.

– Эм, мне надо бежать много дел. Позвоню завтра.

– Хорошо, береги себя.

– Пока, Лилиан.

Я услышала гудки. Положив телефон на стол, я повернулась лицом к Томасу и Патрику. Они переглянулись и поспешили выйти из кабинета.

– Я в порядке, не суетитесь. Может, уже пойдём на вечеринку? – я спросила.

– Да, хорошая идея! – Том обрадовался и протянул мне руку.

– Патрик, скажи всем остальным, что я выслушаю их после банкета. И пусть во время торжества ко мне не подходят со своими просьбами. Все дела обсудим с ними позже, – я взяла Томаса под руку и проговорила.

– Да я разберусь, а сейчас отдохнём хорошенько, – Уолш оживился.

– Ты с женой? – я удивилась, неужели он познакомит меня с ней.

– Нет, она дома с сыном. Я так с вами за компанию посижу, вдруг…

– Он приедет, – Том перебил Уолша.

– Да ладно вам со мной возиться! Я в порядке пойдём, напьёмся, – я разозлилась.

Я вышла первой из кабинета и быстро прошла мимо толпы мужчин, что ждали встречи со мной. Я слышала, как они обращаются ко мне, но тут подоспел Патрик. Мне хотелось скорее оказаться в банкетном зале, и перестать думать о работе, Колине и Ронни. Я не выношу жалости, будто немощная или какая-нибудь убогая. Всё хорошо, всё замечательно.

Я прошла мимо организаторов, которые пытались остановить меня. Том присоединился ко мне, и мы вместе вошли в главный банкетный зал, который уже был набит гостями. Под аплодисменты мы прошли к нашему столику. Праздник начался.

Глава 42

– Вот из-за этого я и не пришёл с женой, – Уолш смотрел на выступление стриптизерш.

Патрик не любитель шумных вечеринок, но Тому всё нравилось. Мои гости тоже выглядели счастливыми и довольными. Столы ломились от дорогой выпивки и вкусной еды. Среди моих коллег не было женщин, хотя от этого мой вечер никак не пострадал. На приглашении было указано «плюс один», многие пришли со своими спутницами. Практически никто не привёл своих жён, в основном, это были любовницы или девушки из эскорта услуг. Мужья веселятся по полной, пока их жены сидят дома. Причём жены не так глупы, они всё прекрасно знают, уверена, они сейчас тоже отдыхают не одни.

– Нравится? – Томас спросил, аплодируя танцовщицам.

– Да, очень эффектное шоу, – я ответила.

Я постаралась прогнать прочь от себя дурные мысли и насладиться вечером. Я пропустила пару бокалов с Томом и гостями, Патрик практически не пил. Меня не переставали поздравлять и одаривать дорогими подарками. Мой гараж пополнился автомобилями, представляю, как заставлю комнату цветами, что мне подарили, и буду любоваться ими в полном одиночестве. Подарков было много, думаю, начну открывать их завтра, сегодня у меня уже не хватит на это сил.

Мне, как и любой другой нормальной женщине нравилось находиться в центре внимания. Мне делали комплименты, некоторые особо смелые даже пытались флиртовать со мной.

– Лилиан, лучше не смотри туда, – Томас вдруг придвинулся ближе ко мне и загородил собой весь вид.

– Что ты делаешь? – я выглянула из-за друга.

Мимо нашего столика прошли гости, на одной девушке было надето ярко-красное платье. Я улыбнулась Том такой заботливый, иногда даже слишком.

– Двести гостей, Том, конечно, кто-то пришёл в красном, – я спокойно заговорила.

– Мне кажется тут больше, двести двадцать, если быть точнее, – Патрик поправил меня.

– Неважно, – я закатила глаза.

– Но королева вечера ты! Хочешь, я ей сиськи отрежу? – Том начал возмущаться.

Кажется, кое-кто уже хорошо выпил, надеюсь, это только алкоголь. Я засмеялась, Томас продолжил нашёптывать мне свой коварный план мести. Патрик тоже всё прекрасно слышал. После услышанного, он опустошил свой бокал с напитком залпом.

– Успокойся, Том. Лучше давай веселиться, – я успокоила друга.

– А это разве не веселье? Чертова бабочка, она меня душит! – парень сорвал с шеи чёрную бабочку и швырнул её через плечо.

Она улетела на соседний столик и угодила кому-то в тарелку. Томас потянулся, чтобы налить себе ещё.

– Тебе уже хватит, – я отодвинула от друга все алкогольные напитки.

– Поддерживаю, – Уолш кивнул.

– Патрик, а хочешь, сходим проведаем танцовщиц? – Томас улыбнулся, взгляд у него был уже совсем пьяным.

– Нет, – Уолш отрезал.

– Почему?

Уолш не знал, как помягче ответить Тому. Я сидела между ними и смотрела по очереди на каждого из них. Три кондиции сегодняшнего вечера слева направо: Уолш – трезв, я – немного навеселе, Том – уже готов. Было смешно смотреть, как эти двое общаются. Том даже будучи трезвым всегда достаёт Патрика, а сейчас и подавно.

Я не заметила, как развеселилась. Томас и Патрик подняли мне настроение и я начала наслаждаться вечером. Атмосфера была приятной, пусть было много людей вокруг, которых практически не знала, но я чувствовала себя комфортно. Все веселились, общались, а кто-то яростно что-то доказывал. Охрана была наготове, если что они выставят дебошира с моей вечеринки, но пока все вели себя прилично.

– А что я там забыл? – Уолш, наконец, проговорил.

– Как что? Пойдём зарплату им дадим! Они же молодцы, смотри, как танцуют! – Том взъерошил волосы.

– Аванс им выдали, а всё остальное после вечеринки.

– Пойдём, обсудим с ними прибавку! Я хочу заплатить им больше!

– Том, разговаривай потише, – я успевала встревать в разговор.

– Им и так хорошо заплатили. Не смеши меня, говоришь, будто они на заводе работают, – Патрик чопорно проговорил, оглядев ещё раз полуголых девушек, которые плескались в воде.

– У них работа тоже тяжёлая! Попробуй потанцевать на каблуках весь вечер, или поплескайся в том огромном бокале! Пошли, поплаваем, – Томас почти встал с места, но я отдёрнула его за пиджак.

– Том, только не говори, что брал мои туфли, – я смеялась.

Он так яростно защищал танцовщиц, будто был одной из них. Стоит отметить, что из него получился бы хороший актёр, он так вошёл в образ, что я даже поверила. Уолш стал аплодировать Томасу.

– Молодец, но прибавки им не будет, на чаевых хорошо заработают, – Патрик невозмутимо сказал.

– Ты самый настоящий жмот! На постройку Дисней Лэнда денег не даёшь притом, что это ведь даже не твои деньги. Ты кто такой вообще? Почему решаешь, куда мне девать мои деньги? – Том разошёлся.

– Я твой советник. Ты рассказываешь мне свой план, на что тебе деньги, а я либо их даю, либо нет. Я поддерживаю почти все твои идеи, кроме некоторых.

Я вспомнила, как когда-то давно сама работала на них. У Тома слишком много авантюрных идей, так что советник ему просто необходим.

– Дисней Лэнд для детишек – это зло? Вот построю, а тебя и твоего сына не приглашу, будете у меня в чёрном списке. Не рассчитывай на мои карусели, Патрик, – парень грозился.

– Хорошо, обойдусь простыми каруселями в парке.

– Ну и славно, – я выдохнула, когда эти двое наконец-то замолчали.

Том снова молча разглядывал гостей, а мы с Патриком перекидывались фразами время от времени. Я задумалась, когда к нашему столику подошёл мужчина.

– Поздравляю, Лилиан, замечательный вечер, – гость проговорил, смотря на меня щенячьими глазками.

– Спасибо, – я коротко ответила.

Мужчина среднего роста, в белом смокинге не сводил с меня глаз. Я не могла вспомнить, как его зовут, мы виделись всего пару раз. Патрик придвинулся ближе и прошептал.

– Он из Бруклина, стоял в очереди к тебе на приём, – он прошептал.

Я посмотрела на гостя. Итальянец явно не собирался уходить. Более того, он увидел свободное место за нашим столом и оживился.

– Могу я присесть? – он зачем-то спросил, хотя уже сел напротив меня.

– Вот это наглость… Можно я его прямо сейчас… – Том злобно проговорил.

– Не надо, – я перебила друга.

Столько людей вокруг. Я хочу, чтобы мой вечер прошёл без происшествий. Коренастый мужчина заискивающе смотрел на меня.

– Я знаю, что приём начнётся после вечера, но мне срочно нужно поговорить с вами, – он заёрзал на стуле, пряча дрожащие руки под стол.

Сейчас на его месте должен был сидеть либо Ронни, либо Колин. Но нет же, на мой День рождения мне достался такой замечательный подарок! Какой-то малознакомый тип, сейчас сидит и ёрзает на стуле напротив меня. Ему так невтерпёж, что он решил ослушаться меня. Я ведь сказала, поговорю со всеми остальными после вечера. Я сидела и думала про себя, а точнее мысленно прогоняла его прочь. Если бы он был достаточно умён, то не стал присаживаться за мой стол.

– Я работаю с вашими ребятами в Бруклине, но недавно нас начали притеснять новенькие… Какие-то новые ребята, хотят занять моё место и получить сделку с вами. Вы бы не могли мне дать побольше людей? Это ведь неправильно как-то… Поможете?

– Незаменимых людей нет, если тебя убьют твои конкуренты, я заключу новый договор с ними. Всё просто: сильные выживают, слабые нет. Зачем мне вести с тобой дела, если ты даже в своём районе порядок навести не можешь? Тем более ты отвечаешь не за весь Бруклин, – я насмехалась над гостем.

Я вспомнила былые деньки. Трое парней могли держать весь Бруклин в страхе, а этот даже с парой кварталов справиться не может. Я начала вспоминать какого рода сотрудничество с ним веду. Ещё одна подпольная лаборатория? С них наркота, а от меня распространение.

– Прошу вас ещё раз подумать, мне нужна ваша помощь.

– Нет, – я отрезала и перевела взгляд на главную сцену, на которой выступала приглашённая группа.

Я хотела послушать их, но этот болван испортил мне всё настроение. Более того, он не собирался уходить, гость по-прежнему сидел за столом и жалобно глядел на меня.

– Проваливай отсюда! Можно мне его феерично убить? – Том разозлился.

Он теряет над собой контроль, когда хорошо выпьет. Зачастую окружающие ошибаются, когда думают, что этот внешне милый парень неспособен на жестокость. Его жестокость никак не соответствовала ангельской внешности, ещё одно подтверждение того, что внешность бывает обманчива.

– Я прошу ведь немногого, – гость вновь заговорил, разозлив меня ещё больше.

Я сделала глоток вина, прежде чем снова заговорить. Том напрягся и готов был прямо сейчас наброситься на надоедливого гостя. Я положила руку ему на колено, давая понять, что сама разберусь с ним. Уолш молчал, значит, согласен с нами. Я сжала пустой бокал, пока стекло не начало трескаться под моей рукой. За соседним столиком замолчали гости. Я была готова вспороть ему горло осколком на глазах у всех гостей. Я взглянула на гостя он, наконец, понял, с кем связался. Мужчина занервничал, на лбу выступил пот. Он попытался встать, я кивнула охраннику. Высокий парень положил руку на плечо гостю, не позволяя ему подняться. Том сидел весь в предвкушении и облизнул нижнюю губу.

– Вот она, человеческая натура… Всего-то нужно было подождать ещё несколько часов и обратиться со своей просьбой позже. Но нет… Люди нетерпеливы, – я услышала голос Ронни рядом за спиной.

Осколки стекла посыпались на стол. Я подняла глаза и увидела его. Он стоял возле меня, гордо расправив плечи. Все гости в один момент замолчали, даже музыка стихла. Он опоздал, но я была готова ему всё простить. Злость прошла, как только увидела его. Ронни выглядел превосходно, даже не к чему придраться. Он быстро оглядел меня и оценил мой внешний вид. Судя по его выражению лица, Ронни был доволен. Затем он взглянул на Томаса, тот коварно улыбнулся и швырнул тарелку с едой на пол.

Надоедливый гость вздрогнул, когда тарелка упала и разбилась. Остальные же сидели молча и боялись смотреть на Ронни. Страшно было попасть под горячую руку.

– На охоте хищники выбирают из стада самого хиленького и слабого, – Ронни начал обходить стол, я улыбнулась.

А у него игривое настроение сегодня. Я наблюдала за ним, пытаясь приметить какие-нибудь изменения в нём. Он уезжал на три месяца, но ничуть не изменился. Когда я смотрела на него, мысленно говорила: «безупречен» именно это слово с точностью описывает Ронни. Чёрные волосы зачёсаны назад, глаза светились озорством.

– Я буду сегодня великодушен. Ты неудачник и ничего не добьёшься в бизнесе. Зачем ты нам? – Ронни приблизился к гостю.

– Я… У нас договор… – мужчина промямлил.

– Хорошо, но ты же понимаешь, что не соответствуешь? Тебя пожалели и пригласили на этот праздник, но ты перегнул палку. Тебя ведь предупредили не подходить к мисс Доусон на торжестве? – Ронни обошёл гостя и уже стоял у него за спиной.

Я улыбнулась, когда он назвал меня мисс Доусон. Мы с Томом переглянулись.

– Да, но я думал, что…

– Предупредили, но ты всё равно решил сделать по-своему. Всегда одни и те же ошибки. Ты должен знать своё место, ты знаешь, где твоё место? – Ронни убрал руки за спину.

Мужчина сидел весь, как на иголках. По лицу струился пот, он боялся развернуться.

– Там, – он указал пальцем на свой столик.

– Нет, твоё место там, – Ронни указал на разбитую тарелку возле нашего стола.

– Кушать подано, – Том засмеялся.

– Я ведь сказал, что буду великодушен, так вот тебе выбор: либо она убьёт тебя сейчас, либо ты смиришься со своим местом в обществе, – Ронни проговорил, вновь взглянув на меня.

– Легко, – я кивнула, давая понять гостю, что запросто могу убить его прямо сейчас.

Он был грубым и ослушался меня. Мужчина выпучил глаза, неужели никак не ожидал от меня подобного? Он, недолго думая, спустился со стула на пол и пополз к тарелке. Он мог насладиться вторым блюдом, которое я не успела оценить, так как он долго надоедал мне.

– Это касается всех присутствующих. Если вы забыли, какое место занимаете в нашем обществе, я напомню. За последние годы, вы обнаглели и стали позволять себе слишком много. Нужно во всём всегда знать меру и знать своё место. Приятного вечера, – Ронни обратился ко всем гостям.

В большом зале, его голос эхом отражался от стен. Он умеет нагнать страх на людей, я восхищённо смотрела на него. Все слушали его затаив дыхание.

Глава 43

– Ты слишком долго отсутствовал, мы живём по новым правилам, – кто-то в толпе проговорил.

Я начала искать глазами смельчака среди гостей, который осмелился высказать подобное вслух. Ронни обернулся и устремил взгляд в самый дальний угол. Я вопросительно посмотрела на Уолша. Он ведь всё всегда знает.

– Кто сидит за тем столом? – я прошептала.

В ответ он лишь пожал плечами. Я сидела слишком далеко и не могла разглядеть смелого гостя. Пользуясь тем, что я отвлеклась, Том пропал из виду. Я обернулась и увидела, как он выхватил рюмку с виски у гостя, сидящего за соседним столом. Я встала и подозвала друга к себе, пока он ещё больше не напился.

– И по каким же правилам ты живёшь? – Ронни шёл в центр зала, довольно ухмыляясь.

Том подошёл ко мне, я хотела его усадить обратно за стол, но он выхватил руку и пошёл за другом.

– Только без глупостей, – я сказала ему вслед, надеясь, что он услышал меня.

Уолш подозвал несколько охранников на случай, если что-то пойдёт не так. Гости замерли в ожидании. Все гадали, чем же всё закончится? Я знала исход.

– Ты уже не босс, – я увидела мужской силуэт, выходящий из тёмного угла.

Гость шёл навстречу Ронни и Томасу, они встретились в центре зала. Он говорил с издёвкой, чувствуя некое превосходство, но мне кажется, что он просто перебрал лишнего. Ни один нормальный человек, дружащий со здравым смыслом, не будет так разговаривать с Ронни. Я исключение. Меня удивила сдержанность Ронни, он продолжал слушать гостя, не перебивая его.

– Продался, сливаешь нас одним за другим. Раньше крысятничество было наказуемо, но тебе всё сходит с рук. Мне интересно, почему вы решили, что заправляете тут всем? Крыса, тупая баба и псих, с чего вы взяли, что лучше остальных?

На этих словах я не выдержала и стала приближаться к ним. Как он смеет называть меня так? Я много сил вложила в свой бизнес, чтобы меня оценили по заслугам. Мне приходилось работать в несколько раз больше, чем мои коллеги-мужчины, но в итоге я всё равно оказалась «тупой бабой». По поводу новой работы Ронни ходило много сплетен и домыслов. Некоторые говорили, что он работает на ФБР и сдаёт им крупных рыб, в обмен на свою неприкосновенность. Но всё это лишь сплетни, никто из нашего круга за это время не попал в тюрьму. Только некоторые знали, чем на самом деле занимался Ронни. Я знаю, он рассказывает мне лишь малую часть, я никогда не узнаю все детали его работы.

Я подошла к ним и со злостью взглянула на гостя. Он действительно был выпившим, но ещё не пьяным в стельку. Мужчина был немного выше Ронни, я узнала его. Все называли его «Альбинос» из-за белой кожи и светлых волос. На самом деле, он не был альбиносом. Просто эта нелепая кличка привязалась к нему, а с годами стала привычна для всех. Александр родился в Швеции, а когда ему было шесть лет, вместе с родителями переехал в Америку.

Взгляд блондина был таким холодным и одновременно прожигающим. Александр славится своим трудным характером и жестокостью. Он выглядел солидно и мужественно, хотя ему было всего двадцать пять лет. Мы редко пересекались, а если даже виделись, то в компании других коллег. Обычно Александр не такой общительный.

– Всё? – Ронни спросил.

Атмосфера в зале накалялась. Как и Томас, я не влезала в их диалог. Я не переживала за Ронни, меня больше волновал Томас. Выпивший, он теряет контроль и может ввязаться в чужие разборки. Друзей среди гостей у нас не было, по большому счету они недруги. Дай лишь повод, и они объявят войну. Знаю, многие желают занять наше место, так что лучше не давать им повода и продолжать притворяться друзьями.

– Всё, – Александр оскалился.

Мы с Томом стояли за Ронни и наблюдали со стороны. Стоит отдать должное Александру, он не побоялся Ронни, но всё же поступил глупо. Вдруг что-то блеснуло, я всего лишь моргнула, а в следующий момент Александр стоял уже на коленях и зажимал руками шею.

– А кровь то у тебя не белая. Белоснежка, где твои гномы? – Томас засмеялся.

Столько крови я ещё никогда не видела. Она билась фонтаном под рукой гостя, он отчаянно пытался зажать порез. Кровь струилась по его синему костюму. Александр упал на пол, окрашивая паркет в красный. Вскоре он перестал шевелиться. Ронни отдал нож охраннику, а потом принялся обходить бездыханное тело. Сегодня он явно не расположен к долгим разговорам.

– Кто-нибудь ещё хочет поболтать? – Ронни грозно говорил, нагоняя страх на гостей.

Все промолчали. Я тоже оглядела всех присутствующих. Если меня они побаивались, то Ронни приводил их в ужас. Самый страшный человек тот, у кого нет страха, это как раз о Ронни. У меня же были слабости, в этом я ему уступала, но с годами уже смирилась.

– Отлично. Тогда продолжайте веселиться, – брюнет сменил тон голоса на весёлый.

Гости не сразу среагировали, так как по-прежнему боялись пошевелиться. Том подозвал людей, чтобы они избавились от тела. Надеюсь, это нам не выйдет боком. Здесь столько гостей.

– Веселитесь, я сказал! – Ронни прикрикнул.

Девушка, что сидела рядом от страха выронила бокал из рук. Со второй попытки гости догадались, чего от них хотели. Музыка вновь заиграла, люди оживились, раздался звон бокалов, смех и пошлые шутки. Одно мне нравилось в нашем обществе – отходчивость. Конкуренты Александра сидят и радуются, остальные его тоже мало переносили. Вот так быстро не стало Альбиноса.

Я взглянула на Ронни, он быстро подошёл ко мне. Он явно был чем-то недоволен и уж точно не гостями.

– Пошли, – он грубо проговорил, взяв меня за руку.

Я не выносила подобные моменты. В отличие от напыщенной и двуликой толпы, он не умел переключаться. Рядом со мной Ронни практически никогда не мог забыться и не переставал думать о работе. Меня это раздражало.

– Куда? – я спросила, не двигаясь с места.

– Поговорим, – он повёл меня за собой, сжимая руку.

– Вежливее, меня запугивать не надо, – я разозлилась.

Ронни отпустил мою руку и обернулся. Том шёл за нами и продолжал шутить о Белоснежке. Брюнет с шумом выдохнул и вежливо подал мне руку. Он вовремя опомнился.

– Лилиан, мне нужно с тобой поговорить, пойдём, – Ронни повторил, но на этот раз говорил, как можно мягче.

Я сделала шаг к нему и коснулась руки парня. Мне так и хотелось спросить: «Какого черта? Не надо меня ставить на одну ступень с этими гостями». Ронни думает, что он один против всего мира. Всё человечество против него, люди недостаточно хороши, чтобы понять него. Ладно, пусть и так, но меня в оппозицию ставить не нужно. Я действительно хочу быть на его стороне и поддерживать, но Ронни волк-одиночка и никогда не делится со мной своими делами.

Брюнет смягчил взгляд и нежно взял мою руку. Мы вышли из зала вместе с телохранителями. Я была рада покинуть свою вечеринку, всё равно мне там больше делать нечего. Уолш тоже покинул зал следом за нами. Теперь он может ехать домой, приём отменяется. Выслушаю просьбы в другой раз, тем более Ронни приехал.

– Я ничего у жизни не просил.

Родителей любил и дружбой дорожил.

Я никогда взаймы не брал,

И под гнётом головы не склонял…

Всю жизнь одну лишь девчонку любил.

Ей лишь одной верен был и детишек растил.

Том шёл за нами и задорно лепетал стихи, которые придумывал на ходу. Том отозвал телохранителей, дальше мы обойдёмся без них. Мы дошли до моей спальни. Я вошла первой, а Ронни помог найти другу дверной проём.

– Такое чувство, будто я на Марсе. Ронни, а мы когда-нибудь будем жить на Марсе? – Томас ввалился в мою спальню, снося всё на своём пути.

– Тебе нужно поспать, давай лучше тебя в твою спальню отведу, – брюнет взял друга под руку.

Я включила свет и наблюдала за ними. Том повис на шее Ронни и отрицательно качал головой.

– Я хочу побыть ещё с вами. Мы так давно не виделись, а ты хочешь от меня избавиться, – он промямлил.

– Завтра поговорим, – Ронни уговаривал.

– Завтра у меня уже будет другое настроение, я хочу говорить сейчас. Кстати, звонил Колин. Он не захотел приезжать, а соврал, что не смог.

– Насильно же его не заставишь приехать, – Ронни вывел друга из спальни, продолжая говорить о Колине.

Навряд ли Том сейчас просто ляжет и заснёт, пойдёт обратно на вечеринку. Я попросила Патрика приглядеть за ним. Телохранители точно за ним углядеть не смогут, а Уолш ещё как-то справляется с ним. У него железные нервы.

Ронни, наконец, вернулся. Я ждала его, сидя на диване. Когда он приезжал, то ночевал в моей спальне. Мне по-прежнему нельзя было заходить в его комнату. Никому не позволялось заходить в его «логово», хотя точнее всего, там для нас ничего интересного не было. Он просто хотел ещё раз доказать своё лидерство, а мы с Томом должны слушаться его. Я взглянула на его рубашку.

– Это краска. Том пошёл рисовать, – он опередил меня, я только хотела спросить.

Ронни снял пиджак и принялся расстёгивать пуговицы на рубашке. Он не оценил творчество друга.

– Не хотел рисовать на холсте и испоганил мне рубашку. Пошёл дальше рисовать на гостях, – Ронни снял рубашку и отнёс её в ванную.

Я всё ждала, когда он посмотрит на меня. Кажется, он вёл диалог с самим собой. Я положила ногу на ногу. Из ванной доносились ворчания.

– Что с тобой? Сорвался на госте, хотя это было эффектно. Ворчишь на Тома, причём впервые. У тебя проблемы? – я вошла в ванную.

– Только не говори, что тебе было жаль Александра, – Ронни бросил рубашку в мусорное ведро.

С ним явно что-то не так. Он попытался выйти из ванной, но я преградила ему путь. Ронни убрал руки в карманы и взглянул на меня.

Мы молча стояли и смотрели друг на друга. Я оглядела его снизу верх, он загорел и стал поджарым. На руках выступили вены. Волосы немного взъерошены, от него пахло его обычным парфюмом и гелем для душа. Я подошла ещё ближе и нежно поцеловала его. Ронни ответил на поцелуй, положив руки на мою талию.

– Когда ты прилетел? – я прошептала.

– Несколько часов назад, – брюнет немного отстранился.

Что-то в его взгляде мне не нравилось. Он выглядел виноватым. Я была рада, что он, как и обещал, вернулся домой на мой День рождения. Я нахмурилась.

– Что не так?

– Я должен уехать через, – он взглянул на наручные часы.

– Через пять часов.

– Ты издеваешься? – я сердито проговорила и оттолкнула его от себя.

Я обернулась и вышла из комнаты. Так вот, что с ним было не так! Знала, что где-то кроется подвох. Мой День рождения ведь никогда не может пройти нормально! Колин не приехал, а Ронни собирается уехать уже через пять часов. Я сняла туфли и швырнула их в стену.

– Обещал приехать и приехал, но у меня очень важные дела! В следующем месяце съездим вдвоём в отпуск!

Ронни шёл следом за мной и пытался оправдаться. Я сняла серьги и бросила их на пол. Парень с шумом выдохнул.

– Не веди себя так…

– Ну, капризничать мне ещё позволено, так что терпи. Я ведь тупая баба, что мне ещё остаётся! – я разозлилась.

– Только без этих глупых сцен, зачем зря тратить время? Хочешь поругаться? – Ронни подошёл ближе.

– Мы вечно с тобой ругаемся!

– Так тебе ведь это нравится.

Глава 44

– Мы вместе уже четыре года, а я всё жду, когда ты начнёшь серьёзно относиться ко мне. Я для тебя всего лишь «подружка». Тебе со мной не стыдно выйти в свет, но ты меня не любишь. Мог и вовсе не приезжать, – я проговорила и отвернулась от Ронни.

Мне стало так обидно, я почувствовала себя одной из тех девушек, которые пришли за компанию вместе с моими гостями. Ронни хочет отношения без обязательств, сначала это было приемлемо для меня, но сейчас я передумала. Я думала, он влюбится в меня со временем, но мы вместе уже четыре года. Поездки участились, а период этих командировок затягивались от двух недель до месяцев.

– Ты как та детская кукла, которая говорит: «Люби меня». Я тебя предупреждал и не надо сейчас упрекать меня! – парень крикнул мне вслед.

– Мы все, как куклы… – я тихо сказала и ушла в гардеробную.

Чего хотят женщины? О чём мечтают все люди? Ответ прост: им просто нужно чтобы их кто-то любил. В минуты одиночества я жалею, что не выбрала Колина. Я закрылась в своей гардеробной и села на пол. Только Ронни может довести меня до слёз. Я прижала колени к груди и положила на них голову. В спальне стояла гробовая тишина.

Какая ирония, у меня есть деньги и власть, даже Ронни отчасти мой. Одновременно он рядом со мной, но так далеко. Я всё уговаривала себя, что ему просто нужно дать время. Уверяла себя, что Ронни изменится и перестанет быть таким безразличным ко мне.

Единственным моим утешением был Томас. Он любил меня всем сердцем, а я любила его в ответ. Почему все отношения не могут быть такими же взаимными?

– Лилиан, выходи. Это глупо, – донесся голос.

– Я ведь приехал, – Ронни добавил и тихо постучался в дверь.

– Ты не ко мне приехал. Просто дело принципа, по которому ты живёшь! Сказал – сделал! Но по своей воле и желанию ты бы не приехал! – я встала с пола и быстро вытерла слёзы.

– Нет, я приехал, потому что хотел, – Ронни разозлился и ударил кулаком в дверь.

Я включила свет и начала быстро собираться. Как же глупо… Он прав. Глупо убиваться по человеку, который никогда не ответит взаимностью. Сейчас все веселятся внизу на моей же вечеринке, а я сижу и рыдаю в одиночестве. Так не должно быть, я сейчас же приведу себя в порядок и спущусь вниз к гостям. Любой из них хотел бы быть на месте Ронни, я могу быть любимой.

– О, давай скажи ещё, что скучал по мне! Я хоть посмеюсь, – я крикнула ему, снимая вечернее платье.

Мне нужно надеть что-то более вызывающее и соблазнительное. Хочу, чтобы у всех челюсть отвисла, при виде меня. Ронни вновь ударил кулаком в дверь.

– Хочешь услышать это? Тебе станет легче?

– Стало бы, но ты не скажешь. Ты ведь никогда не врёшь, – под конец я спародировала его голос.

Я нашла красный корсет со шнуровкой спереди и хитро улыбнулась. Как раз то, что мне нужно. Моя гардеробная была набита дорогими и красивыми вещами, а это вульгарное бельишко помогал выбирать Томас.

– А может, я хочу нарушить это правило?

– Боже упаси… – я злила его ещё больше.

Я накинула на себя чёрный шелковый халат и откинула волосы назад. Сев за косметический столик, я взяла пудру. Я поправила макияж и улыбнулась. Я действительно хороша собой, эти мысли не выходили из моей головы, пока я смотрелась в зеркало и убеждала себя, что Ронни меня недостоин.

– Ты что там делаешь?

– Привожу себя в порядок, пойду найду себе нового кавалера, – я покосилась на дверь, он же не выбьет её сейчас.

– О, у тебя ума может хватить только на это!

– Конечно, я же глупая кукла. Люби меня, люби! Посмотрим, может, кто-то и сможет полюбить меня, – я фыркнула, прислушиваясь, что происходит за дверью.

Тишина меня насторожила. Я убрала пудру в сторону и медленно встала. Послышались шаги, отдаляющиеся от двери.

– Я ведь не спрашиваю, с кем ты встречаешься во время поездок, – я уверенно говорила, открывая дверь.

В комнате было по-прежнему темно и тихо. Может, он уже ушёл, а я разговариваю сама с собой? Я вышла вперёд и начала искать глазами Ронни. Пол был таким холодным, я уже пожалела о том, что сняла туфли.

– У меня никого нет, кроме тебя, – Ронни стоял в углу, облокотившись одним плечом о стену.

Он сказал это так тихо, но я до сих пор слышу его голос в своей голове. Последние слова, будто эхом повторялись снова и снова. Я никак не ожидала услышать подобного, мне всегда казалось, что у него есть кто-то на стороне. Ронни нравится женщинам, каким мерзавцем он бы ни был, но женщины всегда вились вокруг него. Наверное, всё этого как раз из-за того, что он был королём мерзавцев и подкупал женское внимание. Девушки дивные создания, всегда влюбляются не в тех, кого следовало бы.

– Почему? – я не удержалась и спросила.

У него есть всё для того, чтобы крутить романы с самыми красивыми и интересными женщинами. Он чертовски хорош собой, проницателен и умён. Ронни любитель изучать человеческие слабости, кому-то это могло и понравиться, а путешествия по миру – на руку его любознательности. Но с чего ради, он решил остановиться на мне?

Бессонными ночами я мучилась в догадках с кем он сейчас? Где он сейчас? Я сделала шаг вперёд. Пытаясь изучать выражения лица Ронни, я бездумно наслаждалась его телом. Он по-прежнему стоял по пояс голый. Каждый человек собственник, и я не исключение.

– Зачем? – брюнет решил ответить вопросом на вопрос.

– Не валяй дурака, сам знаешь, – я снова встретилась с ним взглядом.

Он поймал меня, когда я с наслаждением разглядывала его. Ронни скрестил руки на груди и хитро улыбнулся. Его хитрый милый наглый оскал всегда срабатывал. Он слегка наклонил голову на бок. Я почувствовала его взгляд на себе, Ронни изучал меня.

– Потому что хочу только тебя. Не уходи, – парень отпрянул от стены, моё сердцебиение участилось.

– В аду для тебя приготовят место, – я протянула, стараясь не поддаваться сильному влечению, которое овладело мной.

– Я уже заказал монументальный трон, – брюнет ухмыльнулся, продолжая приближаться ко мне.

Я сохраняла спокойствие, ведь всё ещё была обижена на него. Мне следовало бы проучить его, собрать вещи и уйти, уехать. Пять часов никуда не годится. Он должен был вернуться и задержаться минимум на месяц. После услышанного мне было тяжело придерживаться своего плана.

– Хочу проведать гостей, – я стояла на своём, выгибая одну бровь.

– Пфф, сдались они тебе! Хорошо, я скажу: ты не пустое место. Ты важна для меня, – Ронни подкрадывался ко мне в темноте, напоминая хищника на охоте.

Я поймала себя на мысли, что мне удалось победить его. Моя угроза сработала или просто он устал выяснять отношения и пошёл на компромисс. А вдруг среди гостей я найду того, в кого влюблюсь и навсегда позабуду о Ронни? О, как бы я этого хотела, но не получается. Этот парень навсегда засел в моей голове, завладел моим сердцем и разумом.

Я сдавленно улыбнулась и опустила глаза. Его полуобнажённое тело вызывало мучительное напряжение, а его губы сводили меня с ума, я поймала себя на мысли, что хочу поцеловать его и раствориться в нежных объятьях.

– Неужели? Но я всё же схожу, вот только оденусь, – я промямлила, отступая назад.

Мой голос звучал уже не так уверенно и Ронни слышал это. Он заметил, как я стараюсь больше не встречаться с ним взглядом. Боюсь попасть в ловушку его магнетического взгляда. Я одновременно боялась и хотела этого. Я не удержалась и взглянула ему в глаза.

– Может, я ещё смогу тебя переубедить? – Ронни преградил мне путь обратно в гардеробную.

Я резко сделала шаг в сторону и продолжила пятиться от него. После того как я попалась в его ловушку, Ронни действовал увереннее и быстрее. Его глаза загорелись ярче. Жар его тела возбуждал меня ещё больше. Меня мучило томительное желание прикоснуться к нему.

– Навряд ли, – я отрезала.

Вдруг я наткнулась на что-то, это была кровать. Нужно было в другую сторону отступать, я потерялась в своей же спальне. Он подошёл почти вплотную, отчего я ощутила на себе его тёплое дыхание. Я попыталась остановить Ронни и упёрлась руками в его торс. Я не хотела, чтобы он приближался ещё ближе. Это была большая ошибка. Почувствовав напряжённые мышцы, нежную кожу под своими руками ненасытное желание захлестнуло меня с новой силой.

– Я тебя не отпущу, – Ронни прошептал мне и потянул халат пояса.

Я вздрогнула, когда холод прошёлся по моему телу, а на смену холоду пришёл жар. Халат упал на пол, а в следующую секунду Ронни легонько толкнул меня на кровать.

– И как же?

Зря я спросила. Брюнет держал в руках шелковый пояс от халата. Я перевела взгляд на его руки. Напряжение всё росло, когда Ронни начал приближаться ко мне, я часто задышала. Брюнет, нависая надо мной, стал дразнить тем, что не хотел касаться меня.

– Ты хотела пойти в этом? – Ронни спросил, когда увидел на мне корсет.

– Да, – я ответила.

– Ты же уже не хочешь уходить? – он прикоснулся к моим рукам, убирая их выше.

– Не знаю, – я слукавила.

Конечно, я уже передумала уходить. Я лежала неподвижно, холодная постель приятно остужала жар моего тела, но ненадолго. Ронни сел на мои бедра, связывая мои руки и привязывая меня к кровати. Я даже не думала сопротивляться.

– Я передумала, не хочу уходить, – я прошептала, в ответ Ронни довольно улыбнулся.

– Так и знал.

Глава 45

– Где ты был на этот раз?

– Ближний Восток, – Ронни ответил, нежно поглаживая мою оголённую спину.

У нас оставалось мало времени, но я хотела о многом поговорить с ним. Я лежала на груди Ронни, сильнее прижимаясь к нему, боясь отпустить. Хотела бы я, чтобы так было всегда, но понимаю, что мы никогда не будем нормальной парой, не в этой жизни.

– Я бросил курить, – он добавил.

– Это хорошо, – я улыбнулась.

Ронни слишком много курил. У него было не так уж много вредных привычек, но я боролась с ними, пытаясь сделать его идеальным. Характер Ронни уже не исправить, но кое-что мне изменить удалось. Я не переношу запах никотина, а Ронни частенько пытался курить в моей комнате. Люди любят всё идеализировать, я не исключение. Отношения, работа, друзья – всё должно быть на высшем уровне и соответствовать мечтам, вот почему в конечном счёте мы практически всегда разочаровываемся. Редко всё идёт по нашим планам.

Ронни посмотрел на часы. Если бы меня спросили, какую сверхспособность хочу иметь, я бы ответила – умение останавливать время, или даже управлять им: останавливать, возвращаться в прошлое и в будущее.

Вот бы сейчас остановить время и ещё побыть с Ронни. Пусть мы частенько ругались, но без него мне очень одиноко. Я не умею заводить новых друзей, да и не хочу, особенно сейчас. Мой статус и сфера работы не позволяют иметь друзей. Людям сложно доверять. У меня есть Томас, он мне брат и верный друг. Уолш – ему я тоже доверяю и ещё Колину. Я ненавижу, когда Ронни уезжает от меня.

– Надолго в этот раз? – я вздохнула.

– Нет, на неделю. Потом съездим вместе в отпуск, – брюнет привстал.

Я легла на подушку и коснулась его плеча. Я привстала и поцеловала его в плечо, слегка приобнимая. Перед отъездом Ронни хотел ещё заглянуть к Томасу. Интуиция мне подсказывает, что он хорошо повеселился на моей вечеринке. Только бы он никого не убил.

– А куда? – я опять спросила.

– Куда захочешь.

Я довольно улыбнулась. Первый совместный отпуск. Нужно выбрать самый романтический курорт. Ронни положил руку поверх моей. Я погрузилась в мечты о незабываемом отдыхе, как вспомнила о Томе.

– Мы вдвоём поедим или втроём? – я уточнила, сев на постель.

– Конечно вдвоем, Том с Патриком останутся за главных.

Ронни встал с кровати и начал одеваться. Надев брюки, он принялся искать свой пиджак. Я подняла с пола халат и накинула его. Мне еще о многом нужно было спросить и рассказать. Я видела, как он торопится, но промолчать снова не могла.

– У тебя всё хорошо на твоей работе? – я села на кровать и стала покачивать ногами.

С каждым годом его работа меня всё больше напрягала. Скорее бы он выполнил свою миссию и завязал с террористами. Все гадали, чем же занимается Ронни. Я не осуждала его, ведь и половины не знала того, чем же он занимается, но меня пугало, что в один прекрасный день, когда правительство перестанет в нём нуждаться, они просто избавятся от него. Объявят террористом, сделают врагом народа и может быть, лет через тридцать скажут, что ошиблись. На самом деле он был героем, напишут пару биографических книг, снимут фильмы, но кому уже это будет надо?

– Да, – он спокойно ответил.

– Ты ведь никак не замешан конкретно с терактами? И если бы 11 сентября повторилось, то предупредил?

– Лилиан, мне нельзя обсуждать свою работу с тобой, это для твоей же безопасности, – брюнет улыбнулся, внушая мне спокойствие.

Я кивнула, понимая, о чём он говорит. Иногда чем меньше знаешь, тем лучше.

– Хочу рассказать кое-что, – я неуверенно заговорила, опуская глаза.

Ронни заметил, что я нервничаю и подошёл ко мне. Я стыдливо прятала глаза, будто натворила что-то плохое. Мне действительно было неловко и стыдно. Даже не знала, как начать разговор. Я репетировала, но всё равно было тяжело начать. Я ещё никому не рассказывала, так как я из тех людей, которые всё держат в себе. Это плохо, порой, правда, которую скрываем ото всех только вредит. Она съедает изнутри, из-за этого я не люблю секреты.

– Я была у врача, – я продолжила, смотря на свои руки.

– У нашего врача? Были проблемы на разборках? – Ронни переспросил.

– Нет, перестрелок и разборок не было за эти месяцы. Я была у другого врача, – я ответила, чувствуя, как Ронни коснулся рукой моей щеки.

Он взял меня за подбородок, я подняла голову и взглянула ему в глаза. Мой виновато-испуганный вид заставил его понервничать. Всегда умный и догадливый Ронни на этот раз не мог понять, что же происходит. Я застала его врасплох. Я стала нервно теребить низ халата, не зная, куда деть руки.

– Ты заболела? – он сдвинул брови и вопросительно смотрел на меня.

– Нет, – я отрицательно покачала головой.

Почему-то сразу вспомнила те любимые фильмы Тома, где главный герой или героиня узнает, что вторая половинка заболевает смертельной болезнью. Я не люблю такие фильмы, а Том взахлёб их смотрит и рыдает. Так к чему это я?

– Что же тогда?

– Я прошла обследование несколько месяцев назад. Врачи сказали, что я никогда не смогу иметь детей, – я прошептала, отводя взгляд.

Ну, вот я сказала, сейчас мне должно стать легче, но пока что никакого облегчения не чувствую.

– Неужели ты переживаешь из-за этого? – Ронни с облегчением выдохнул и засмеялся.

Я взглянула на него, пару секунд назад он ещё казался мне немного напуганным, а сейчас разительно изменился в лице.

– Ну да, – я опешила и округлила глаза.

– Не бери в голову, – Ронни поцеловал меня, будто даже обрадовавшись.

Я таращилась на него, чувствуя, что кто-то из нас явно не в себе. Я поделилась с ним тем, что гложило меня все эти месяцы и не давало покоя. Я чувствовала себя ущербной и виноватой. Ронни накинул пиджак на голое тело и продолжал улыбаться.

– Не бери в голову? – я переспросила.

– Да, это пустяки. А зачем ты мне это сказала?

– Мы же пара, думала, ты должен знать на случай… – я стала заикаться.

Ронни ещё раз склонился надо мной и отрицательно покачал головой.

– Успокойся, Лилиан, дети не должны волновать ни тебя, ни меня, – он погладил меня по щеке и ещё раз поцеловал.

Я сидела в полном недоумении. Всё прошло намного лучше, чем я себе представляла. Зря так переживала по этому поводу. Ронни дал понять, что не хочет детей в будущем, я должна была бы обрадоваться, но чувствовала небольшую обиду.

– Не поняла…

– Всё проще простого, ты сама же всё понимаешь. К тому же, у тебя уже есть ребёнок. Ладно, мне уже пора как раз мелкого проведаю и поеду, – он отстранился.

– У меня нет детей, – я старалась говорить, как можно спокойнее.

– Нет, есть и, кажется, он что-то натворил. Если тебе скучно, заведи котёнка или собачку, хотя с Томом скучно не бывает. Тебя, что материнские инстинкты распирают? – брюнет направился к двери.

– Нет, – я ответила.

Я не думала о материнстве до тех пор, пока не узнала о диагнозе. Да и о детях не мечтала. Просто думала, вдруг у Ронни есть какие-то планы на будущее, а я его подвела. Раз уж он так спокоен, значит, планов у него нет.

– Ну и хорошо. Проводишь меня? – он спросил.

Я встала с кровати и подошла к нему. Внизу было тихо, значит, вечеринка закончилась. Я только лишь обулась, и мы вместе вышли в коридор. Ронни приобнял меня. Я не могла перестать думать о его словах.

– Давай больше никогда не поднимать эту тему? Не хочу больше видеть тебя такой грустной.

– Хорошо, – я согласилась.

– Лучше думай, куда мы поедем в отпуск, – он весело проговорил.

Мы спустились вниз и направились в банкетный зал. На часах было четыре часа ночи, гости разъехались по домам. Тома не было в своей комнате, наверное, ещё догуливает.

Мы вошли в зал, светомузыка ещё горела, музыка чуть слышно играла. Музыканты спали на ходу, но ещё пытались играть. Басист заснул, ударник тоже сидя спал. Только парень за роялем ещё пытался перебирать руками.

В зале устроили настоящий срач: на полу лежали осколки рюмок, бокалов и посуды. Мой торт лежал на полу, пару кусков прилипли к стенам. Что же здесь произошло? Я искала Тома. Ронни кивнул в сторону сцены, я устремила свой взгляд, пытаясь найти друга.

– Ты неправильно делаешь, дурачок! Вот смотри, руками держишься за край бокала, попку оттопырь и так тыц-тыц ею наверх, – я увидела Тома в костюме танцовщицы.

Он танцевал в бокале и учил кого-то. Мы с Ронни переглянулись и подошли ближе. В соседнем бокале сидел пьяный Патрик тоже в женском раздельном купальнике и слушал Томаса. Эти два придурка даже туфли напялили и накрасились. Губы и щеки накрасили красной губной помадой, синие тени и накладные ресницы дополняли образ. У меня отвисла челюсть.

– Не получается, я могу только бах-бах, – Уолш икнул, выжимая лифчик.

– Ну как это не получается? У тебя спина, наверное, не гибкая. Ты зарядку делаешь?

– Да когда мне? С утра до ночи работаю, домой только ночевать приезжаю.

Мы молча наблюдали за ними, в надежде, что они нас увидят. Ронни подошёл к столу и нарочно уронил бокал. Том обернулся и улыбнулся нам.

– Ну что вы там закончили? Я заглядывал к вам, хотел пригласить на наше с Патриком выступление, но кажется вы были очень заняты, – он проговорил.

– Том, вылезай, – Ронни рассмеялся.

– А не хочу мы с Патриком танцуем, видишь? – Томас похлопал ресницами.

– Патрик… – я взглянула на второго, пытаясь достучаться до его благоразумия.

– Меняю сферу работы, – он пожал плечами.

– Мне пора уезжать, Том.

Томас ударил руками по воде и насупился. Он снял туфли и швырнул в Ронни хорошо, что они не долетели до нас.

– Вот так всегда! Мы ведь даже не повеселились, а ты уезжаешь! Какой жестокий несправедливый мир. Всё прощайте я утоплюсь в бокале!

– А я тебе говорила, что так будет, – я посмотрела на Ронни.

Ронни закатил глаза. Нужно чаще бывать дома, Том сильно скучал по нему, а сейчас узнал, что друг опять уезжает. Ронни поспешил к нему, пока он действительно не попытался утонуть, хотя воды в бокале было очень мало.

– Том, перестань. Я вернусь через неделю, – он уговаривал.

– Приедешь и найдёшь моё бедное бездыханное тело, – Том грозился, Ронни почти вытащил его.

Том хихикнул, когда верх купальника съехал и он засветил нам свою грудь. Он и трезвый чудачит, а пьяный…

– Нет, мы с тобой устроим праздник, ты всё оформишь по своему вкусу.

– И не уговаривай, я решительно настроен покончить собой! Сделаю, как в прошлый раз!

– Ты упаковку слабительного в прошлый раз выпил, – брюнет напомнил.

– Думал, что выпил снотворное, но всё равно чуть было не умер. Так, уберите руки от девушки, что вы меня за причинные места-то хватаете? – Томас спустился со сцены, грозя Ронни кулаком.

Я посмотрела на Уолша, он заснул в бокале, закинув ноги. Я направилась к другу.

– Ты парень, – я напомнила.

– Я девушка-натурал, почему вы постоянно спорите с тем, кто я есть? – Том хихикал.

Глава 46

Лето 2008

– Лилиан, будь с ними вежливой, – Уолш просил.

Я сделала вид, что не расслышала его просьбу и вышла из машины. Не люблю, когда меня просят о подобном.

В Нью-Йорке в этом году выдалось жаркое лето. Ближе к ночи стало прохладнее и улицы вновь заполнились людьми: офисные клерки, студенты, школьники и туристы гуляли по улицам Нью-Йорка, чтобы полюбоваться ночным городом. Я их понимаю, ведь мой город прекрасен.

Я подняла голову, чтобы разглядеть всё величие и красоту многоэтажного здания, которое я совсем недавно приобрела. Некоторые люди боятся небоскрёбов, но меня они всегда завораживают. Они напоминали мне те сказки, что рассказывала мне мать перед сном. То были истории о сказочных замках, где живёт принцесса, охраняемая драконом, а в конце из заточения её спасал прекрасный принц. В наши дни именно в таких зданиях живут прекрасные принцессы, а их драконы всегда околачиваются рядом.

– Любуешься? – Томас положил руку мне на плечо.

Я повернула голову и улыбнулась другу. В тёмных солнцезащитных очках Нью-Йорк выглядит ещё таинственнее и притягательнее. Друг пошатнулся, крепче держась за меня. Я сама старалась сохранять равновесие и не упасть, а на высоких шпильках это было не так уж просто. Патрик поторапливал. Мы прилетели всего час назад, а он устроил нам встречу с какими-то важными людьми.

Я безумно скучала по родному городу. Последние несколько лет то и дело приходилось разъезжать по разным городам и странам. Наконец-то, я вернулась домой, но насладиться моментом мне как обычно не даёт моя работа. Вместо того, чтобы отправиться на прогулку, Патрик уговаривал меня сидеть в офисе на какой-то очередной встрече.

– Ты хоть иногда не думаешь о работе? – я проворчала, приобнимая Томаса.

– Нет. Ваши дела заграницей и так затянулись, эти люди ждали вас месяц, – Уолш обошёл нас и направился к входу.

Прохожие косились на нас. Нас с Томом окружали телохранители, мне казалось ещё чуть-чуть и они тоже начнут поторапливать нас скорее войти в здание. Я улыбнулась, как же так вышло, что мы с Томом уже не принадлежим себе. Работа, снова работа, вечное опасение за жизнь, куча телохранителей всегда окружали меня. Мы с Томом из-за этого и уехали. Нам просто надоело поджидать опасности, лучше было вести дела, находясь как можно дальше от Нью-Йорка.

– Если будет нужно, ещё подождут, – Том фыркнул.

Патрик уже не слышал нас, мы переглянулись и пошли следом за ним. Мы только вернулись с нашего так называемого отпуска. На мне было лёгкое голубое платье, золотистый загар делал мои голубые глаза более выразительными. Я всё бы отдала, чтобы снова вернуться на свой остров и продлить отпуск. На Томасе была надета такая же по цвету рубашка в тон с моим платьем и белый костюм. Мы выглядели как поганые миллиардеры, которые смотрят на всех свысока. Хотя, теперь, кажется, так и есть, как же быстро всё меняется.

Мы вошли в здание, Том снял свои солнцезащитные очки и поморщился. Я хотела последовать его примеру, но когда увидела его зрачки, передумала.

– Лучше надень, мы выглядим несерьёзно, – я засмеялась.

– Мне что-то не хорошо. Не стоило было нюхать в самолёте, – друг надел очки и тяжело выдохнул.

Мы подошли к лифту, где нас уже ждал Патрик. Ему бы тоже следовало съездить в отпуск. На нашем фоне он выглядел болезненно-бледным и очень уставшим. Тёмные круги под глазами отчётливо выделялись на белой коже. Он верен своему стилю и никогда не изменял чёрному цвету в одежде, а меня он ужасно раздражал.

– Нас ждут американцы? – Том поинтересовался.

– Это друзья из Азии, – Патрик недовольно ответил.

– Китайцы… – я протянула.

– Я слышал, они не любят ждать, – Томас улыбнулся, поправляя мою серьгу, которая запуталась в волосах.

– Именно, а вас не было месяц, – Уолш пытался пристыдить нас.

– Если мы такие невежды, зачем нас ждать? Похоже, мы им нужны больше, чем они нам. Вопрос улажен, – я перебила Патрика, пока он действительно не вывел меня из себя.

– И то верно, – Том согласился со мной и гордо выпрямил спину.

Мы вошли в лифт, стараясь не споткнуться и не упасть. Интересно, что сочтут более невежливым: наше опоздание или то, что мы в говно обдолбанные? Я имею полное право немного расслабиться, ведь столько лет зарабатывала деньги на наркотиках, а сама никогда не пробовала собственный товар. Мой товар не подвёл пол в лифте то и дело менял цвет то зелёный, то фиолетовый. Лифт поднялся на самый верхний этаж. Совещание в Пентхаусе это очень хорошо. Главное, чтобы там был бар. Мне нужно выпить что-нибудь после перелёта. Может, после совещания съездим куда-нибудь и повеселимся. Можно заглянуть в один из наших клубов, проверить как там дела и немного расслабиться.

Возле двери в офисный зал стояли телохранители наших нетерпеливых гостей. Мужчины с суровыми лицами внимательно смотрели на нас. Мне показалось, они захотят обыскать нас. Их суровый вид мне не понравился.

Мы со своей компанией подошли к двери. Томас полностью разделял моё мнение. Уолш представился и попросил сообщить о том, что мы приехали на переговоры. Я чувствовала себя гостьей в собственном городе. Нас не было всего несколько месяцев, а кое-кто решил, что может занять мой трон. Я уже не держала Тома, так как ему немного полегчало. Скорее всего, дело было в злости, и он сразу же пришёл в себя. Том прошёл мимо телохранителей, им ничего не оставалось, как пропустить его. Он толкнул дверь и вошёл в зал, я последовала его примеру.

Как и ожидалось за столом сидели мужчины и изо всех сил делали серьёзный вид. Помещение радовало своей роскошью. В первую очередь зал был оборудован под кабинет, но над его интерьером хорошо поработали. В центре стоял большой овальный стол, за которым сидели трое мужчин. Позади них охранники, которые закрывали собой работы художников. Вдоль всей стены стояла необычная скульптура. Немного мрачновато, я бы разбавила комнату яркими красками. Высокие потолки, простор и прекрасный вид из окна были мне по душе. Я сразу же обратила внимания на то, что двери на балкон были открыты.

Уолш заметил, что я с большим энтузиазмом разглядываю кабинет. Пока он мило представлял нас нашим партнёрам я нашла то, что искала. Возле больших окон я увидела бар. Как раз то, что мне сейчас нужно. Не обращая внимания на присутствующих, я быстро подошла к бару. Бренди и бурбон: выбор был не велик. Наверное, никто не подумал заполнить бар разной выпивкой.

Томас уже стоял возле меня и приготовил два бокала. Я нашла лёд и небрежно бросила его в наши бокалы. В кабинете было очень жарко, так что я добавила ещё льда.

– Мисс Доусон, мистер Блэк? – Патрик отозвал нас.

– Ты что будешь? – я спросила друга, не обращая внимания на Уолша.

– Давай бурбон, он нас немного растормошит. Боюсь, скоро завалюсь спать, а на часах всего девять вечера.

Патрик наигранно покашлял, но мы продолжили игнорировать его и всех остальных. Я стояла спиной к столу и разливала по бокалам золотистый напиток. Приятно запахло корицей и ванилью, моё горло пересохло, руки дрожали: мне очень хотелось пить.

– Твоё здоровье, – Томас поднял свой бокал и улыбнулся.

– Твоё здоровье, – я повторила за другом.

Мы залпом осушили бокалы, я довольно выдохнула. Не нужно было так вчера гулять, но я не знала, что мы сегодня вернёмся домой. Оставив красный след помады на бокале, я поставила его обратно на стол и взглянула на присутствующих. Некоторые с недоумением смотрели на нас, а некоторые явно были возмущены.

Не снимая очки, я принялась подходить к столу сохраняя баланс. Им же лучше не видеть мои увеличенные зрачки и не совсем трезвый взгляд. Стоит отметить, что иногда я бываю заботливой.

– И так, по какому поводу мы здесь собрались? – я села за стол.

– Мистер Вонг ваш компаньон, вместе с ним вы учредили компанию, – Патрик начал, стараясь быть вежливым с приезжими гостями.

– Я бы хотел выкупить ваши акции, – мистер Вонг закончил за Уолша.

Томас всё ещё стоял за барной стойкой и захлебнулся на последних словах Вонга. Я сделала вид, что не расслышала.

– Мне больше не нужны компаньоны. Я переезжаю в Америку и хочу сам вести все дела. Продайте мне свою часть компании, я хорошо заплачу, – он повторил.

В ответ я лишь хихикнула и взглянула на свои перчатки. Какие же они роскошные, но зачем я их надела в такую жару? Почему бы их вообще не снять? Уолш косился на меня, он нервничает, это я сразу приметила.

– Ах ты, морда… – Томас начал.

Я подняла руку, прося его замолчать. Друг замолчал и замер возле меня. Пусть я немного и не в себе сегодня, но с памятью у меня проблем нет.

– Мне помнится, три года назад вы просили взять вас в соучредители, так как неофициально у нас была совсем другая договорённость. Вы вышли на мой рынок со своим товаром и платили мне проценты через официальную компанию, которая занимается легальным бизнесом. Это было всего лишь отмывание денег, так что вы у меня в долгу, а сейчас делаете вид, что вся компания ваша? – я переспросила, вдруг ошибаюсь.

– Да, – Вонг ответил, первым отведя взгляд в сторону.

– Это моя компания от начала до конца. Ваших там всего лишь двадцать процентов. Так или я ошибаюсь?

– Лилиан, тебе не нужна эта компания. Ты ведь не знаешь… – Патрик нагнулся ко мне и прошептал.

– Новые технологии. Я знаю, на что трачу свои деньги и офис этот тоже мой, – я перебила его и немного опустила очки.

Этот Вонг, его юристы и опричники меня разозлили. Уолш понял, что я не шучу и сейчас разговариваю на полном серьёзе. Он отпрянул назад и за оставшиеся время переговоров не проронил больше ни слова. Я кивнула Томасу, он пошёл за нашими людьми, которые дожидались в коридоре вместе с телохранителями Вонга.

– Сколько вам лет? – я поинтересовалась, вставая из-за стола.

– Простите? – Вонг похлопал глазами и расслабил галстук.

– Сколько вам лет? – я повторила.

– Тридцать, – мужчина, недоумевая, посмотрел на своих юристов.

– На какие деньги вы хотели выкупить мою часть компании? Похоже, неплохо поднялись на своих продажах? – я обошла стол и уже стояла за спиной мистера Вонга.

Его наглости не было предела мало того, что приехал в мой город, так ещё и качает права в моей компании. Он планирует переехать в Америку? Уверяю, это был его последний визит.

– Деньги у меня имеются, я бы не приехал… – мужчина увидел, что в комнату вошли наши люди и занервничал ещё больше.

– Похоже, кое-кто утаивал от меня мои же проценты. Я терпеть не могу жадных людей. Хотели выкупить мою компанию на мои же деньги?

– Идиот, – Томас покачал головой, снимая очки.

Узнаю безумный взгляд друга. Кое-кто навсегда пожалеет о том, что приехал в Америку и попытался командовать в моем же офисе.

– Хватай, – я сказала другу, и мы вместе скрутили мистера Вонга.

Наши телохранители и парни Вонга начали потасовку. Юристы хлопали глазами, Уолш скрестил руки на груди и просто ждал, когда мы закончим. Вонг был хиленьким, даже я одна справилась бы с ним. Он нелепо вырывался, дёргался, но всё безрезультатно.

– Покажем нашему гостю ночной Нью-Йорк? – я волокла мужчину на балкон.

– Отпустите, что вы делаете? Это вам просто так с рук не сойдёт!

– Слышишь? Он ещё угрожает! Вонг, ты умеешь летать? Хоть бы умел.

Глава 47

– Ты его держишь? – я поинтересовалась.

– Ага, – Том оживлённо проговорил, держа одну ногу мистера Вонга.

Я держала Вонга за вторую ногу. Он дёргался, делая хуже только себе. Мы перевернули нашего недалёкого гостя через балкон, желая всего лишь припугнуть его, но Вонг был действительно человеком недалёким и решил, что пора бы уже попрощаться с жизнью. С годами оттачивала мастерство идти людям навстречу и считаться с их желаниями, вот и когда Вонг попросил отпустить его, я не стала спорить.

Я мигом исполнила желание Вонга и разжала хватку, а Том, будучи под кайфом, сам еле держался на ногах просто не смог удержать его. В итоге мистер Вонг с весёлым свистом отправился навстречу крепким объятьям моего любимого города. Только бы не на нашу машину, вот о чём я успела подумать.

– Я думал, мы его просто припугнём? – Том посмотрел на меня, стараясь фокусировать взгляд на моем лице.

– Я тоже, но он просил его отпустить так жалобно и настойчиво, – я пожала плечами и подняла свои очки с пола.

В кабинете стояла гробовая тишина. Я выпрямилась и надела очки. Все озадаченно смотрели на меня, не веря своим глазам. Один Уолш ожидал, чем закончится вся эта потасовка. Я вошла обратно в помещение.

– Что вы сделали? – наконец, спросил один из юристов покойного Вонга.

– Исполнила его последнюю волю, можете не благодарить.

Томас подошёл и взял меня под руку. Нам тут делать больше нечего: встреча оказалась скучной и бесполезной, хотя я предполагала это, когда мы ехали сюда. Мы с Томом, держась друг за друга, направились к главной двери.

– А с ними что? – спросил начальник охраны.

– Не трогать, когда полиция приедет пусть расскажут им, что Вонг сам выпрыгнул из окна, – я сказала, оглядев двух испуганных юристов и охрану.

– Магнитные бури и высокое атмосферное давление, – Том добавил хихикая.

– Проблемы на работе и с семьёй, – я кивала.

– Геморрой и биполярное расстройство, – друг разошёлся, я отдёрнула его за руку, нам уже надо уходить.

– У него не было семьи, – Уолш брюзжал, выходя из кабинета.

Кажется, он был не доволен тем, как прошла наша встреча. Я могла убить Вонга с того момента, как мы только вошли – он мне сразу не понравился, но я проявила великодушие и дала ему сказать. Его предложение мне не понравилось, в ответ мы немного припугнули его, а отпустили, потому что он так попросил.

– Ну и ладно, а геморрой-то был, – Том фыркнул.

Мы вышли следом за Патриком и настигли его возле лифта. Он поправил запонки и галстук, Патрик всегда так делает, когда злился. Кажется, у него обсессивно-компульсивное расстройство, это отчётливо заметно, когда он начинает психовать и злиться.

– Куда дальше? – я нарочно задела его платок, виднеющийся из нагрудного кармана.

– На сегодня встречи закончены, – Патрик сделал шаг в сторону и поправил платок.

– Ты почему такой нервный? Мы с Лилиан проблемные, а с тобой-то всё в порядке, – Томас тоже заметил за Патриком неладное.

– Нервный? – Уолш со всей злостью нажал на кнопку и двери лифта закрылись.

Мы поехали вниз, не дожидаясь нашу охрану. Всё равно внизу нас ждали ещё человек четверо из охраны. Я смотрела на краснеющего Патрика, решив дать ему возможность высказаться. Похоже, ему есть что сказать нам.

– Вы поступаете плохо! Всему есть рамки допустимого, дозволенного!

– Я тебе не картина, – Том перебил.

– Я сообщу об этом Ронни, вы оба уже перестали здраво мыслить, что может плохо сказаться на бизнесе, – Патрик знал, чем грозить. Вот же наглый жлоб.

– И что он сделает? – я засмеялась.

– Думаешь, вернётся к прежней работе? Не мечтай, он счастливо проводит время с новым личным ассистентом, ревнуешь? – Том дразнил Патрика.

– Я ничего не понимаю. Твой бред понимает только Лилиан, – как только двери лифта открылись на первом этаже, Патрик быстро вышел.

– Ревнуешь… Да кто знает, чем он занимается, может, и друзья у него сейчас другие, – Том проворчал, припадая телом к большому зеркалу в лифте.

– Ладно, успокойся, пошли, – я потянула друга на себя.

– Катается с ними на яхте и делится секретами! – он ударил кулаком в стену, пока я тащила его к главному выходу.

Том – вот, кто действительно ревновал и бесился, когда Ронни долго отсутствовал. Он снял очки и бросил их на пол, а потом раздавил ногой.

– Он работает. Кроме нас у него нет больше друзей, – я успокаивала Тома, не зная, правда это или нет.

– Хотелось бы верить, – Том закатил глаза.

– Поехали в клуб, – я пригладила его непослушные волосы и заглянула ему в глаза.

Он всё ещё был под кайфом, нужно было хоть как-то отвлечь его от плохих мыслей. Мне самой это было просто необходимо, ещё несколько минут назад я прекрасно себя чувствовала.

– Вонг упал на такси, глянь, сколько народу… – друг посмотрел через моё плечо.

Я обернулась и увидела, как за окном суетились люди. Кто-то держался за голову, некоторые боялись даже смотреть на труп, а самые смелые и наглые фотографировали. Вонг практически прижал такси к земле, проломив крышу машины и разбив лобовое стекло. Нам надо было поторапливаться, я взяла друга за руку и повела его за собой.

– Поехали в наш новый клуб, оторвёмся. Может, ты познакомишься с хорошей девушкой, – я говорила, заталкивая парня в машину.

– Хочешь сплавить меня к какой-нибудь шлюхе? – Том припал к стеклу и насупился.

– Нет! Как ты только мог подумать об этом? – я разозлилась.

– Я же дебил да, Патрик? – Том покосился на Уолша, он сидел впереди, возле водителя.

– Не смей говорить так, а не то я очень сильно разозлюсь. Патрик? – я отозвала его.

– Ты не дебил, – Уолш выдавил из себя, а потом уставился в телефон.

– Просто ты в таком возрасте, когда люди женятся, обзаводится семьями, – я погладила друга по спине, стараясь говорить мелодичным голосом.

– Дай пистолет, я лучше вынесу себе мозги и забрызгаю ими вас всех, но не женюсь на какой-нибудь потаскухе!

– С чего ты взял, что встретишь потаскуху? Вдруг тебе суждено встретить порядочную и хорошо воспитанную женщину, – я спорила.

– Такие по клубам не ходят. Я, вообще, не хочу жениться, что пристала? Ты же знаешь меня, ты моя семья! – Том обиделся на меня, решив, что я хочу избавиться от него.

– Всё, ладно. Закрыли тему, – я пожалела, что задела тему его личной жизни.

Я не пыталась от него избавиться, наоборот, мечтала, чтобы мы всегда были вместе. Но под кайфом мои мысли стали такими отчётливыми и я ясно поняла, что поступаю эгоистично. Думала, что Том имеет право на личную жизнь, но наши мнения сильно разошлись. Вся его личная жизнь начиналась и заканчивалась на мне, я не против, если его это устраивает. А вдруг лет через пять или десять он скажет, что я сгубила его жизнь? Не дала ему жить своей жизнью? Будет паршиво, если он однажды ляпнет мне что-нибудь подобное.

– Ты же знаешь все мои страхи. Я боюсь быть нормальным! Как они! – он указал на прохожих.

– Всё. Беру свои слова обратно, давай поговорим о чем-нибудь другом, – я тяжело вздохнула.

– Я боюсь умереть от старости! Хочу всегда оставаться красивым и здоровым, вот бы умереть молодым… – он завёл свою шарманку.

– Давай поговорим о чем-нибудь хорошем? Сменим тему?

– Это хорошая тема и я нахожу её очень приятной, – Том был решительно настроен вывести меня из себя.

Я не выношу, когда он затевает разговоры о своей скорой смерти. Томас хотел попасть в «клуб 27» и встать на одну ступень вместе с Джимом Моррисоном и Куртом Кобейном, но на его 27-летие я не позволила ему погибнуть, хотя он усердно искал свою смерть, совершая разные глупости. Умереть молодым Тому казалось романтичной идеей, но даже тогда я не позволила запереть друга в лечебнице. Даже Ронни просил меня сделать это. Никто не будет приглядывать за Томом лучше, чем я. Сейчас ему уже тридцать, я думаю, он миновал опасный рубеж и больше не хочет убивать себя. Том даже избавился от пособия «100 разных способов убить себя» причём он сам и написал это пособие. В итоге книгу издали большим тиражом, посчитав за шутку. Смешная книжка со странными идеями, но для Тома она была реальностью. Нет, он больше не планировал умирать, а всего лишь хотел позлить меня.

Всё потому что я заступалась за Ронни. Мы не сходились во мнении, когда заходила речь о Ронни. Хотя мы оба не могли сохранять объективность. Я скучала по нему, но понимала, что не могу запрещать Ронни что-либо. Он сам по себе диктатор, два таких рядом бы не ужились.

Том скучал по своему другу и готов был сделать, что угодно лишь бы он бросил свою сомнительную работу и всегда был рядом. Даже пытался ему вредить и пробовал помешать работать. Думал, если Ронни провалит своё очередное задание, ему дадут пожизненную отставку, но у Томаса ничего не вышло. Сейчас он где-то в Европе, выполняет новое поручение, а мы с Томом покинули Нью-Йорк после покушения на меня.

Мы с другом не пострадали, но очередное покушение чуть было не сломало меня. У меня случился нервный срыв, Том предложил уехать на время, так мы и поступили. Сменили обстановку, немного развеялись, но Нью-Йорский загар никогда не смывается. Рано или поздно я должна была вернуться домой и громко заявить о себе. Думаю, мне это удалось.

Глава 48

– Где Томас? – я вошла без стука в кабинет Патрика.

– Я не его нянька! – Уолш, не отрываясь от чтения документов, неохотно ответил.

– Серьёзно, где он? – я подошла к его столу и ждала ответа.

Том ушёл с последнего совещания. Я попросила Патрика пойти следом за ним и приглядеть. Я просидела два часа на важном совещании и никак не могла покинуть его. Томас мог позволить себе подобное, а в последнее время даже зачастил с этим.

– Поищи его на крыше, – Уолш пожал плечами, отворачиваясь от меня к окну.

Я вышла из кабинета Патрика, так ничего не сказав ему. Он ходил, весь на нервах и постоянно был чем-то недоволен. Хотя я знала, в чём дело. В последнее время я всё реже прислушивалась к его советам, не слушала своего главного советника, наверняка это выводило его из себя.

Совещание проходило в одном из наших офисных зданиях. На лифте я поднялась наверх, а затем по лестнице и оказалась на крыше. Как и предполагала, дверь на крышу была открыта. Том сидел на самом краю крыши, свесив ноги вниз. Это ужасная картина завладела всем моим вниманием. Я не обратила внимания на прекрасный вид, который открывался на город. Всё ушло на второй план.

Друг наблюдал за тем, как медленно садилось солнце. Том чертовски напугал меня. Я сняла туфли и босиком подошла к нему. Я почувствовала, как кровь хлынула к голове и как бешено колотит пульс под тонкой кожей.

– Что ты делаешь?

– Любуюсь, а что? – Том безмятежно ответил и обернулся.

В его глазах читалось спокойствие и умиротворённость.

– Встань и отойди от края, – я попросила.

Я не боялась высоты, но тут было чертовски высоко. Даже прекрасный закат не мог отвлечь меня, мои ладони вспотели, а голова закружилась. Даже те таблетки, под которыми я была не могли меня успокоить.

– Я не собирался прыгать просто присел немного отдохнуть, – друг засмеялся.

– Не смешно, быстро подойти ко мне и я успокоюсь.

– Лапушка, ты такая смешная сейчас, – он продолжал.

Я была готова подойти и схватить его за шкварник. Томас заливался, как маленький ребёнок и начал раскачиваться.

– Смотри! – он сел на корточки и развёл руки в стороны.

– Том! – я не выдержала.

– Я стою на одной ноге! Йога на краю пропасти! Подари миру свою любовь! – друг заливался смехом, стоя на одной ноге.

– Прекрати дурачиться и немедленно отойди от края! – я крикнула, что было сил.

У меня и без того были проблемы с нервишками, а он чуть было не довёл меня до нервного срыва. Я стояла в трёх метрах от края и упала на колени. Меня всю затрясло, Томас тотчас подбежал ко мне и обнял за плечи.

– Что с тобой? Я ведь всего лишь пошутил, – он крепче обнимал меня.

Я закрыла лицо дрожащими руками. Друг уткнулся лицом в мои волосы и начал успокаивать меня.

– Думал, будет весело. Сегодня самый ужасный день в году. В этот день много лет тому назад погибли мои родители, – он говорил.

Я отстранилась и взглянула ему в глаза. Он выглядел немного испуганным и растерянным. Томас боялся, что у меня случился нервный срыв.

– Они ведь хотели отвезти тебя в интернат, именно в тот день, когда разбились. Хотели избавиться от тебя, – я проговорила.

– Ну и что? Я всё равно люблю их,

– Если бы не авария, то они сдали бы тебя! Ты даже в таком случае любил бы их?

Не знаю, зачем говорила всё это. Том со всеми его недостатками, всё равно оставался самым хорошим человеком. Каким-то образом он сохранил божью благодать, несмотря на то, что сам был грешен. Наши грехи были бесчисленными, но всё же он всегда был лучше меня. И в тот момент на крыше, я дала волю чувствам. Я негодовала, почему же он такой? Почему я не могу быть такой же? Во мне живёт одна лишь ненависть, а в нём любовь.

– Конечно! – Том возмутился.

– Они ведь отказались от тебя, – я продолжала.

Сама не понимаю, чего добивалась, возможно, хотела его перетащить на свою сторону. Если я не могу стать такой, как он пусть он станет похожим на меня.

– Но это не их вина, а моя. Я родился не таким, не оправдал их ожидания, – он сохранял невозмутимость и со всей любовью говорил о своих покойных родителях.

– У нас одна душа на двоих. Мы поделили её. Я взяла всё плохое, а ты хорошее, – я встала, делая глубокий вдох. Я чувствовала себя намного лучше.

– Какой чудесный вид! Невозможно налюбоваться. Но скоро всё это закончится, – друг с приятной тоской взглянул на горизонт.

Солнце почти село, розовые блики темнели и заходили тучи. Кажется, скоро пойдёт дождь. Нам уже нужно было возвращаться обратно в здание, но слова Тома не оставляли меня в покое.

– О чём ты?

– Как бы я хотел всё изменить, исправить. Вернуть нашу четвёрку и беззаботную жизнь, но уже слишком поздно. Ещё лет пять, и мы умрём не своей смертью, – он продолжал.

– Опять за своё. Не хочу слушать твои обдолбанные бредни, – я быстро развернулась и направилась к двери.

– Это не бредни! Мы заслужили все то, что произойдёт с нами. Неужели только я понимаю это?

Я остановилась. С годами он становится всё хуже. Его пессимистический настрой дурно влиял на меня. Том мог говорить о смерти целыми днями.

– Это не потому, что я желаю нам смерти, этого хотят все остальные. Всё больше и больше людей желают нам смерти, но ты не замечаешь этого. Ронни и ты живете, не зная меры. Вы не короли, а всего лишь люди.

– Как ты можешь говорить так? – я оторопела.

Том посмотрел со всей уверенностью во взгляде, отчего я удивилась ещё больше. Он не чувствовал себя виноватым из-за сказанного и брать свои слова обратно не собирался. Его слова звучали жестоко, но он дал понять, что в них была своя доля правды. Возможно, будь я сейчас в другом состоянии, не принимая своих таблеток утром, то поняла его или хотя бы попыталась.

Том промолчал, наверное, потому что знал, что его честный ответ огорчит меня ещё больше. Мои щеки все ещё пылали из-за недавней дозы адреналина. Я подошла ближе, сердито смотря на друга.

– Как ты можешь желать мне смерти, после того как меня чуть не убили? А как же Ронни? Ты ведь желаешь смерти лучшему другу, – я пыталась достучаться до его совести.

– Это не моё желание, это то, к чему всё идёт. Самый чокнутый из нашей банды опередил всех и здраво оценил всю ситуацию, какая ирония, не правда ли? Вы считали себя самыми умными, но для того, чтобы всё понять оказывается, большого ума и не надо было. Нет, я не желаю всем нам смерти просто говорю, что закончится все именно так, – Том стоял полубоком ко мне, напоминая всем своим видом аристократа из позапрошлого века.

– Ты явно не в себе, – я отрицательно покачала головой, не желая верить своим ушам.

– Всё закончится не так, мы всегда будем вместе. Ещё долго продержимся на вершине мира. Мы будем наслаждаться жизнью, веселиться пока не надоест, – я убеждала саму себя.

– О, как бы я хотела любить тебя безмерно. Стыдно, что сделать этого не могу. Всегда во всём есть мера и в ней кроется вся суть, – Том ответил в своём стиле.

Я молчала, смотрела на него пока он подходил ближе. Его взгляд был наполнен всей нежностью и любовью. Томас не пытался обидеть меня, а лишь хотел донести истину, которая прежде была известна только ему. Быть может, моя чрезмерная жестокость и эгоистичность ослепила меня, что я не видела очевидного. Я чувствовала себя неуязвимой и всемогущей, но Томас попытался вернуть меня с небес на землю.

Друг легонько коснулся рукой моего лица и согревал меня тёплым взглядом. И как давно он пришёл к такому умозаключению? Это не давало ему покоя всё последнее время?

Ветер перестал быть тёплым и нежным. За холодным порывом ветра последовал громкий раскат грома. В следующую минуту большие капли дождя застучали по крыше. Холодные капли смешались с моими слезами. Томас взглянул на серое небо, устремив к нему руки.

– Обожаю дождь, а он меня! У нас всё взаимно! – он рассмеялся, пытаясь ловить капли ртом.

– Том, что ты делаешь? Вдруг это кислотный дождь? – я засмеялась.

На него невозможно было смотреть не улыбаясь. Божья искра. Друг бегал вокруг меня, подначивая присоединиться к нему.

– Тебе это пошло бы на пользу! Давай веселись, все ведь любят дождь! – Том взял меня за руки и начал кружить.

Мы походили на маленьких детей, которые радовались дождю. Давненько я так не делала, а возможно я никогда не бегала под дождём с остальными детьми. Том смеялся и старался рассмешить меня.

– У тебя кровь! – я попыталась остановить друга.

Томас замер и зажал нос. Он достал платок из внутреннего кармана и вытер кровь. Я потащила его к двери, пока нас не прибило молнией.

– Упс, кажется, кокс и размельчённые таблетки плохая смесь, – он шутил в лифте.

Я убрала мокрые волосы на один бок и толкнула его. Томас всё ещё зажимал нос, кровь просачивалась через платок.

– Прекращай так делать.

– Ладно, мешать больше не буду, думаю, хватит кокса в чистом виде и моих особых таблеток, – Том смеялся.

– Вообще, не нюхай. Тебе нужно врачу показаться, – я настаивала, стараясь хотя бы сделать вид, что забыла о нашем непростом разговоре.

Я должна всё обдумать, когда приду в себя и останусь наедине. Я грозила другу походом к нашему доктору, как у меня самой пошла кровь из носа.

– Ого! Да я не один любитель мешать препараты. Лилиан, ты шалунья! – он стал дразнить меня.

Мои щеки порозовели. Ладно, он поймал меня с поличным. Я улыбнулась, запрокидывая голову назад. Мне было необходимо забыться и расслабиться. Я не знала, что эти таблетки пусть даже в раскрошенном виде так сильно разъедают слизистую.

Двери лифта открылись, и я увидела совсем нежданного гостя. Мы с Томом замерли.

– Ронни? Ты вернулся так скоро? – я похлопала глазами.

Глава 49

Ронни.

Я всегда знал, что сумею подняться. Знал, что добьюсь многого. Знал это еще, будучи мальчишкой. Бегая с друзьями по улицам, заглядывая в окна богатых домов, знал, что моё место не здесь. Это было чувство некого предназначения, будто мне известна одна тайна, о которой не знает больше никто. Я не могу рассказать о ней. Эта благодать, загадка жизни благосклонна лишь мне одному, она выбрала меня из миллионов, если выдам её, она навсегда отвернётся от меня.

Моя жизнь началась из низов общества, но мне было ведомо, что смогу всё изменить. Я стремительно вознеся наверх, оставив прошлое позади, но это лишь только начало, я могу сделать больше, исполнить своё предназначение. Я оступился всего лишь раз. Я был верен себе, но совершил одну незначительную ошибку, как мне вначале казалось – пустяк, но из-за этого пустяка я бросил всё и приехал по первому звонку Уолша.

– Что случилось?

– Мы спускались по лестнице и упали, это пустяки, – Лилиан отмахнулась, проходя мимо меня.

Она вышла из лифта, закрывая лицо рукой. Следом за ней, держа окровавленный платок, шёл Томас. Друг метнул на меня недовольный взгляд. И как же они упали с лестницы, ведь на них не было ни синяка, ни ссадины. За несколько секунд я успел изучить их. На Томасе тоже не было ни следа после их падения с лестницы.

– Не ушиблись? – я усмехнулся, не зная, поняли они или нет.

– Нет, всего пару ступенек, – Лилиан взяла платок у телохранителя и села в машину.

Должно быть, не поняли. Я сел вперёд возле водителя. Том не поздоровался со мной и всячески избегал возможности заговорить. На улице шёл дождь, я снова в Нью-Йорке. До сих пор не знаю, зачем сорвался и приехал. Перед отъездом я всегда просил Патрика звонить мне только в экстренных случаях. Все мои телефонные звонки прослушиваются и отслеживаются. Уолш знал об этом и за все эти годы ни разу мне не позвонил. Когда моя миссия заканчивалась, я сам связывался с ним, но вчера он позвонил первым. Наш разговор продлился всего десять секунд. Одно слово «возвращайся» и я уже здесь, до сих пор слышу его голос в своей голове. Мне не понравился тон его голоса, невозмутимый Уолш был на пределе, значит, происходило действительно что-то плохое.

Мы проезжали по знакомым улицам мегаполиса. Жизнь шла своим чередом, казалось, ничего не изменилось. Мне нужно как можно быстрее выяснить, что так взволновало Уолша, хотя уже догадываюсь, что причина сидит позади на заднем сиденье и вернуться обратно. Я не думал, что они станут моей обузой. Что такое могло произойти, с чем не смог справиться Патрик?

Машина везла нас в особняк, я то и дело поглядывал на часы. Завтра должна состояться важная встреча с Робертом, надеюсь, я ещё успеваю на неё.

Как только автомобиль остановился, Лилиан пулей выскочила и побежала в дом, успевая что-то выкрикивать на ходу.

– Поужинаем все вместе. Я сейчас! Мне нужно привести себя в порядок! – мгновенье и шлейф её платья скрылся за дверью.

Похоже, Патрик был прав. С ней явно что-то не так. Она стыдливо отводила глаза, пыталась скрыть в голосе нотки тревоги. Лилиан только недавно вернулась из отпуска, но она выглядела уставшей и измождённой.

– Поговорим?

– Ты знаешь, где меня найти. Я не спущусь к ужину, – аккуратно обходя лужи, Томас не удостоил меня и взгляда, а сразу же вошёл в дом.

Не проронив больше ни слова, я вошёл внутрь пока совсем не промок. Как только вошёл в дом, набрал Уолша он всё ещё сидел в офисе.

– Выкладывай, что происходит? – я перешёл сразу к делу.

Я не мастер долгих и душевных бесед, более того, не горю желанием иметь подобный опыт. Это скучное и гиблое дело, если хочешь чего-то, сразу переходи к делу. Иногда я становлюсь свидетелем того, как люди могут часами болтать, но ничего толкового не сказать, так к чему был разговор, так и не понятно. Я сразу задал вопрос Патрику, желая услышать короткий и чёткий ответ.

– Лилиан больше не может исполнять свои обязанности.

– Это как?

Подобного я никак не ожидал услышать. Неужели и он захворал неведомым мне недугом, кажется, это зовётся истерикой.

– Она всего лишь человек, что ты от неё хотел?

Чем дольше мы говорили, тем сложнее мне было понять, к чему он клонит.

– Ты плохо её знаешь. Лилиан сложно сломить.

– Нет, это ты плохо её знаешь! Она больше восьми лет возглавляет компанию, даже я на её месте уже сломался бы!

– Успокойся, – я попросил, Уолш находился на грани срыва.

Мне нравилось в Патрике то, как он умел сохранять спокойствие в разных ситуациях. Сейчас он был далёк от прежней версии себя.

Люди подобны куклам, рано или поздно всё равно сломаются. Хорошо, что я не один из них. Мне была дарована роль кукловода и стоит отметить, я в совершенстве освоил её и даже превзошёл самого себя.

За годы долгих наблюдений, я научился хорошо разбираться в людях, так хорошо, что вскоре научился манипулировать ими. Я не верил Патрику. Моя любимая игрушка не могла сломаться. Я вылепил её по своему подобию, она не могла сломаться. Хрупкая и обворожительная Лилиан имела титановый стержень внутри. Я никогда не ошибался в людях и поэтому окружал себя только сильными экземплярами.

– Я спокоен.

– Так-то лучше, – я сказал, подходя к окну.

– Давай распустим компанию? Она всё равно тебе не нужна, – Уолш вёл себя подозрительно.

– Нет, – я наотрез отказался.

– Пусть мне компания не нужна, но Лилиан справится. Тем более ей нравится заниматься делами компании, – я уверенно добавил.

– Нравится? Она человека убила на днях, сама не зная зачем! Начала злоупотреблять наркотиками, они оба! Я уверен, что это не от хорошей жизни!

– Поговорим, когда приедешь. Успокойся, – я не желал с ним больше говорить, пока он находился в таком состоянии.

У меня на счету была каждая минута, так как всё-таки планировал успеть на встречу. Я направился к другу, который заперся у себя, потому что не желал сталкиваться со мной. Я всё ждал, когда его отношение к моей работе сменится, но шли недели, месяцы, годы и ничего не изменилось.

Я без стука вошёл в комнату, но тут же отдёрнул руку от ручки, вспоминая, что Томас этого не переносил. Также в этой суматохе я позабыл поздороваться с ним. Том сидел на подоконнике, положив на колени тетрадь и небрежно что-то записывал.

– Привет, – я заговорил, но в ответ гордое молчание.

Друг не обратил на меня внимания и никак не среагировал на моё ожидаемое появление в его комнате. Он по-прежнему не отрывал глаз от белого листа тетради.

– Поговорим? – я прошёл вперёд.

В комнате творился настоящий творческий беспорядок. На полу лежали книги, листы бумаги и кисти. Всегда педантичный Томас позволил себе разбросать вещи по всей спальне. Я не заметил следов присутствия алкоголя или наркотиков, хотя сам Томас был явным доказательством всего перечисленного. Пусть он нарочно всё раскидал и припрятал всё самое интересное, его внешний вид выдавал.

– Нет, не хочу разговаривать с тобой, – он чётко проговорил, надавливая сильнее карандашом.

На улице смеркалось, за окном загорались уличные фонари и в этот момент в отражение стекла, я увидел, как Томас выводил ноты на листе бумаги. Я убрал руки в карманы брюк и сделал ещё шаг вперёд.

– С каких это пор? – я спросил.

Мне интересно было узнать, что же он ответит. Из всех людей он второй, кто умеет меня удивлять. Томас не так глуп, как кажется дело в том, что именно дурачком он и хочет казаться для окружающих. Я с ним согласен, когда ты дурак, на тебя возлагают меньше ответственности и как сильно удивляются, когда ты сделал что-то значимое.

– С тех пор как ты возомнил из себя Бога, – Том перевернул страницу и взглянул на меня.

– Не расхваливай меня, а не то я привыкну, – я улыбнулся, разгребая ногой завал всякой всячины на полу.

– Ты сеешь хаос в других странах. Лишаешь крова людей. И как мне по-твоему с тобой общаться? – Томас вновь перевёл взгляд на чистый лист и продолжил выводить ноты карандашом.

– Если не я это сделает кто-то другой. Не забивай голову этими вопросами. Люди смертны не сегодня, так завтра умрут. Я делаю то, что нужно, – я нашёл странное пособие на полу и задержался взглядом на обложке.

– Ты говоришь об этом так просто… Слишком просто для мальчишки из Бруклина. Слишком просто для того, кто сам жил как на войне. Я думал, тебя наоборот должно это изменить.

– Я просто стал безразличным ко всему и смирился, что мир жесток и поблажек делать я не собираюсь, – я сел на подоконник напротив друга и ответил, не утаивая правды.

– Твоё безразличие тебя когда-нибудь погубит, – Том недовольно качал головой.

– А тебя наркота. Завязывай с этим или мне придётся отправить тебя в клинику. Тебе это ни к чему. Это дурная забава для слабохарактерных людей, – я перешёл к сути разговора, но до конца понять, что же у них произошло, мне пока что не удалось.

Я могу быстро докопаться до сути дела, найти ответы на вопросы и хорошо апеллирую фактами, но они скрывают проблему иного характера. Снова загадка про чувства, попробуй, догадайся!

Томас не рвался общаться, он был занят сочинением какой-то новой композиции, порой лениво поглядывал в окно. Иногда он дышал на окно и выводил непонятные узоры. Я задумался, пытаясь понять, что же он скрывает от меня.

Меня всегда завораживал его потаённый неизведанный мир, который таился только в его голове. Вот есть наш мир и совсем иной намного больше и красочнее в его голове. Он никогда долго не корпел над картинами, измученно пытаясь дорисовать её. Книги, картины и музыка – это всё уже было готовое в его голове. Томас просто брал листок, как сейчас и выдавал законченное произведение. Так легко и непринуждённо, многие бы позавидовали ему. Некоторые тратят годы, вбирая всё извне: учёба и репетиции, уроки и повторение, но не Томас. Он ничего не брал извне, не одалживал познания у предков искусства. Всё, что ему было нужно, так это сесть и взять тетрадь, а все знания уже таились в его собственном мирке.

– Осталось потерпеть совсем немного и у меня будет новая должность.

– Уверен, что она будет намного хуже, но ты не думал, что всё может пойти не так, как ты планировал?

– Конечно, думал. Моё имя синоним к слову «думать», – я улыбнулся.

– Не старайся сменить тему, я всё равно не засмеюсь, – Томас упёрто стоял на своём.

– У меня есть Колин, если что-то пойдёт не так. Наш друг теперь политик, он всегда меня прикроет, – я всё же ответил на вопрос, хотя ответ был очевиден.

– А он станет? Я бы вот не стал тебе помогать, – губы друга дрогнули и уголки поползи вверх.

Рассмешить мне всё-таки его удалось. Наконец-то, а я-то думал, он навеки обиделся на меня.

– Станет, – я кивнул.

– И почему же?

– Потому что он убил моего отца.

Глава 50

– Для тебя это так просто. Равносильно предложению: «Вчера я ходил в кино» – никакой эмоциональной окраски.

– И то, правда, не Колин убил бы его, это сделал бы я. Но, для Колина это не просто слова – он до конца своей жизни будет нести бремя вины передо мной, хотя я его ни в чём не виню. Колин сам себя простить не может, а мне это только на руку. Он всегда меня прикроет, как и ты, – я хитро взглянул на друга.

Я никогда не воспринимал своего отца всерьёз. Говорят: «Кровь гуще воды» – но я не чувствовал кровной связи со своим отцом. В детстве часто ловил себя на мысли, что мой отец мне неродной. Своей матери я не знал. Совсем мальчишкой я увлекался мифами Древней Греции. Мне нравилось читать о Зевсе и подвигах Геракла. Представлял, что моим настоящим отцом был Зевс или любой другой Бог. Возможно, даже сам Аид? Да кто угодно, но не тот пропитый мужик, который часто избивал меня. Я никогда не держал зла и не таил обиды на Колина. Дни моего отца уже были сочтены. Но вся эта ситуация, она дала мне намного больше, чем забрала. Та связь, что была у нас с Колином только стала крепче. Мы оба знали, что отныне будем повязаны не только тайной, но нечто большим. Клятва нас троих, которая навсегда удержит нас всех вместе.

– Зачем мне помогать тебе? – Томас закрыл тетрадь и задумчиво поднёс карандаш к губам, будто пытался сам найти ответ на этот вопрос.

– Потому что точно так же поступил бы и я.

– Помог бы мне? – друг вопросительно смотрел на меня, пряча озорство в глазах.

– Мы же братья, – я развёл руки в сторону для наигранных объятий, хотя не собирался обнимать его.

– Мои родители были людьми, а вот с какой планеты свалился ты, я не знаю, – он недоверчиво посмотрел на мои руки.

– Психи не любят обнимашки, – Том добавил.

– Ну и чёрт с тобой. Пойду, проведаю Лилиан, – я встал.

– Нет, чёрт ходит с тобой. Я его вижу.

– Хорошо, а не то уже подумал, что забыл его где-то в аэропорту. Больше не дури с наркотиками и прогони прочь мысли о смерти, – я пнул ногой пособие, что лежало на полу.

Томас ничего не ответил в ответ. Вероятно, не планировал завязывать с тем, о чём я его попросил. Лилиан перестала хорошо приглядывать за ним, хотя не думаю, что это так трудно. Все позабыли о своих обязанностях, даже Патрик изменился. Атмосфера в доме давила, веяло каким-то унынием.

– Мне нужно ещё что-то знать, прежде чем я уйду? У меня слишком мало времени, – я посмотрел на часы.

Моё время было рассчитано по минутам, даже по секундам. Любая оплошность могла откинуть меня далеко назад от реализации моих планов. Я оступился всего лишь раз, когда решил подпустить Лилиан ближе к себе и этот чертов «пустяк» задержал меня на одном месте слишком долго. Минута с ней отдаляет меня на год от моей мечты, и так каждый раз, когда я срываюсь, бросаю свои дела и еду к ней, к ним. Сейчас я отстаю от своего графика на год, это меня ужасно раздражает. До заветной мечты можно рукой подать, но я всё топчусь на одном месте.

Я заметил реакцию Тома, он занервничал. Томас сжал тетрадь и поджал губы. Он что-то скрывает от меня. По всей видимости, я не должен узнать об этом, но он уже себя выдал. Я перехватил его взгляд и посмотрел на пол, где валялась груда разных вещей. Том посмотрел на больничную маску и задержался взглядом на пару секунд. Он был в больнице, не считая наркотиков, он выглядел здоровым. Значит, он был там не в качестве пациента. Друг опомнился и старался отвлечь меня от главной темы.

– Всё хорошо, работаю над новыми проектами. Думаю, написать собрание моих сочинений.

К кому бы он пошёл в больницу и так усердно пытался скрыть этот факт? Лилиан, конечно. Мне сообщили о покушении, машина взорвалась, но они с Томом спаслись. Она пострадала? Я прокрутил события назад, когда видел её в полный рост в лифте. Внешних изменений я не заметил, но голос Томаса звучал иначе. Друг быстро тараторил.

– Что с ней случилось после покушения? – я спросил.

– Ничего, – друг хлопал глазами и нервно почесал нос.

– Я не буду повторять, – я настаивал, слыша, как мои часы отсчитывают секунды.

Томас слишком хорошо знал меня и бросил тщетные попытки обмануть меня. Он встал и скрутил тетрадь в трубочку.

– У неё были проблемы. Она тебе про них рассказывала, однажды.

– Да, – я кивнул, поторапливая его.

Если Том так долго тянет с ответом, то Лилиан до последнего будет отрицать тот факт, что лежала в больнице. Она такая проблемная и очень скрытная.

– Лилиан каким-то чудом… Ну, она… Она убьёт меня, если я тебе расскажу. Я обещал, что никогда никому не расскажу об этом, даже тебе, – Том напрягся, борясь с обещанием прошлых лет, когда он обещал никогда не врать мне и всё всегда рассказывать.

– Я всё равно узнаю, – я перебил.

Глупо что-то скрывать от меня, я всегда добиваюсь своего и узнаю правду. Порой мне даже необязательно допытываться её у человека, факты сами говорят за себя. Но сейчас, зная Лилиан, будет намного быстрее узнать правду от Томаса.

– Она была беременна, – друг выдохнул.

Я замер. Было видно, что Томас говорил правду, ему она далась нелегко, так же как и мне было нелегко принять её.

– Я не знал, клянусь. Только после покушения, когда нас отвезли в больницу. Нам пришлось прыгать из машины почти на полном ходу, нас помяло хорошенько! Только в больнице, когда… Когда она потеряла ребёнка я, вообще, узнал о его существовании, – Том порвал тетрадь и швырнул её в сторону.

– Понятно, – я отрезал и поспешил выйти из комнаты.

Так вот, что с ними было не так? Подобного я никак не ожидал и мне нужно было заново переоценить всю ситуацию. Патрик думает, что именно это сломило Лилиан? Как же сложно оценивать ситуацию, когда ты не способен испытывать все чувства. Наверное, людям очень грустно, когда они кого-то теряют. Итог: слезы, депрессия, уныние.

Я шёл по коридору, стараясь подготовиться к встрече с Лилиан. Не хочу, чтобы она снова назвала меня бесчувственным эгоистом. Я хотел понять, что она чувствует сейчас, но мне было трудно влезть в её шкуру. Я не мог представить себя в подобной ситуации, перечисляя чувства, подводил итог, но в ответ ничего. Страх? Быть может, это? Что она захочет увидеть во мне? Какие эмоции? Я даже не знаю, хочет ли она, вообще, видеть меня. Я увижу разочарование в её глазах и ничего не смогу исправить. Немедля, я быстро вошёл в спальню, Лилиан стояла возле зеркала в новом платье и поправляла волосы.

– Я почти готова, – она пропела, нагло пытаясь притвориться, что с ней всё в порядке.

– Может, хоть обнимешь? – я подошёл к ней.

– А я разве не обняла тебя при встрече? – Лилиан старалась не встречаться со мной взглядом и трижды поправила тоненькую цепочку на шее.

– Нет, – я ответил, наблюдая, как она тщетно пытается утаить от меня правду.

Стоит ли мне сказать, что я знаю её секрет? Я сомневался в её адекватности, пока я разговаривал с Томом, она приняла вечернюю дозу и запила её алкоголем. Я заметил незакрытую бутылку, что стояла на столике. Пусть я и ненавижу ложь, но в случае с Лилиан это простительно.

Лилиан быстро обняла меня и легонько поцеловала, так, словно я ей был противен. Я знал, что дело было не во мне. Я далеко ей не противен, а служу ей напоминанием о плохом. Она видела во мне кого-то другого того, кого потеряла. И каждый раз, когда Лилиан смотрела на меня, в его глазах читалась боль и потеря.

– Том нас ждёт. Ещё Патрик позвонил и сказал, что приедет к ужину, – она старалась улыбаться и выглядеть спокойной.

– На следующей неделе приедет Роберт – мой напарник по работе и заклятый враг по совместительству. Ты должна хорошо выглядеть и вести себя должным образом.

Я решил, что перенесу встречу с Робертом и проведу её в Нью-Йорке. Это рискованно, но сейчас я не должен уезжать. Всё может выйти из-под контроля. Всё, что требуется от Лилиан и Томаса – держаться адекватно при Роберте и не привлекать внимания. Один раз он уже было упрятал Тома в тюрьму.

– На что ты намекаешь? – Лилиан озадаченно спросила.

– Люди бывают порой такие требовательные к окружающим, что забывают про себя. Ты каждый раз указываешь мне на мои недостатки, а сама начала баловаться наркотиками и выпивкой, – я ответил.

– Что? Это глупо, говоришь, будто я наркоманка, – она фыркнула, выдёргивая свою руку из моей и направилась к двери.

Отрицание следующая стадия. Я раздражал её, но это было взаимно. Почему бы ей всё самой мне не рассказать? Хотя Том и так мне всё уже рассказал. Я тяжело выдохнул, Лилиан замерла и обернулась. Кажется, она меня разоблачила. Она посмотрела на меня, будто знала, что мне ведом её секрет. Теперь мы оба знали, что творится в головах друг у друга, но не проговорили ни слова.

Она знает, что я скажу, но не хочет ещё больше себя огорчать. «Хорошо, что всё так случилось. Из тебя бы вышла ужасная мать, а из меня отвратительный отец» – это я хотел сказать, но пожалев её, просто промолчал. Ужасная и опасная смесь. Само покушение теперь казалось мне божьим промыслом. Он спас мир от выродка, которого прозвали бы антихристом. Лилиан не желала слушать подобного, ведь считала иначе.

– Пойдём? – она наигранно улыбнулась.

– Пошли, – я кивнул.

Я не смог бы её утешить и по глазам понял, что она найдёт утешение в чем-нибудь или ком-нибудь другом. Я не стану ей мешать и промолчу о том, что рад узнать, что ребёнка теперь нет. Так будет лучше, он избежал худшей участи, которая его ожидала.

Лилиан нужно дать время, чтобы она пришла в себя и перестала горевать. Если бы я мог чувствовать, то разделил бы горе с ней, но мне это чуждо. Я только мог восхищаться тем, что она такая стойкая и даже пыталась обхитрить меня. Надеюсь, вскоре мы забудем об этом дне. Я бы никогда не стал хорошим отцом.

Глава 51

– Ты слышишь, как завывает ветер? Кажется, ему тоже одиноко.

Всё никак не могу свыкнуться с той мыслью, что мне никто не ответит. Теперь я лежу по ночам и разговариваю сама с собой, но моя рука всё ещё по привычке лежит на животе. Я говорила вслух. Тишина давила. Ронни не было рядом, так как он организовывал встречу с неким Робертом у нас в Нью -Йорке.

Мне нужно было поговорить с кем-нибудь, но не с Томом. Я искала утешение, пока окончательно не сошла с ума. Ронни решил притвориться и не говорить на тему о нашем ребёнке. Если о нём не говорить, значит, его никогда и не было. Именно такую тактику он выбрал для себя, в его случае она сработает, но мне она не поможет. Я чувствовала его, разговаривала с ним, такое невозможно забыть. Я даже не буду пытаться сделать это.

По лицу скользнула слеза. Я не могла заснуть, мои мысли не давали покоя. Невыносимая пустота пожирала меня изнутри. Я ненавидела свою жизнь, хотя это был мой выбор и сейчас было глупо проклинать её. Из-за своей опасной работы я потеряла ребёнка. Удивляюсь, как ещё просыпаюсь по утрам? Я умирала каждую ночь, а поутру возрождалась. Я сама стала себе противна, чувство вины преследовало меня повсюду. Мне снился всё один и тот же кошмар, в котором видела своего, не рожденного ребёнка и просила у него прощения, что не сберегла его.

Я встала с кровати и пошла за снотворным. Я должна хоть немного поспать. Я выпила две таблетки, рядом на столе лежал телефон. Я взяла его и нашла номер Колина. Не думала и не понимала, что делаю. Он не взял трубку, но я оставила ему голосовое сообщение.

– Пожалуйста, приезжай, – это был крик души, просьба, но я не верила в то, что он приедет.

Мы виделись несколько лет назад, сейчас ему было небезопасно видеться со мной и приезжать ко мне. Мои руки по локоть в крови. Моя плохая преступная репутация могла навредить Колину.

Я вернулась в постель и вскоре снотворное подействовало. Ночь пролетела быстро, рассвет и новый день уже ждали меня. Я открыла глаза. Ронни лежал позади на боку точно, как я. Он обнимал меня, сегодня не самое ужасное утро. Я пошевелилась.

– Не ходи сегодня на работу, Уолш тебя заменит, – он тоже уже бодрствовал.

– Я не устала от работы, – я сонно проговорила, поворачиваясь к нему лицом.

– Тебе нужно отдохнуть.

– Съездим куда-нибудь?

Я не верила своим ушам. Неужели он пытается заботиться обо мне? Ронни выдавил улыбку, стараясь быть милым насколько это возможно.

– Ммм, – он потянулся в кровати.

Сначала он, было, улыбался, а потом поморщился.

– Сегодня никак не могу. Съезди, развейся с Томом. Завтра я буду твой на весь день. Можем даже сходить в театр.

После этих слов я вновь поникла. Мне нужно было как-то прожить этот день. Умереть ночью, а утром опять проснуться и так каждый раз, как по замкнутому кругу.

Ронни ещё немного побыл со мной, но мы почти не разговаривали. Я хотела побольше узнать о Роберте, но Ронни не стал мне рассказывать о нём и попросил лишний раз не показываться ему на глаза, когда он прилетит.

Чтобы хоть как-то развеселить меня Томас отвёз меня в свой любимый бар в Бруклине. Мы поехали, прихватив с собой только водителя и одного телохранителя.

Бар, в который мы приехали, был простенький и ничем не запоминающийся. Посетителей было всего человек тридцать, на сцене выступали начинающие музыканты и певцы, а за барной стойкой стояла женщина средних лет. Дешёвая выпивка и старая мебель. Было в этом баре что-то символичное. Мы взяли себе выпить и сели за столик в углу. На сцене только так сменялись артисты.

– Тут может спеть любой желающий, – друг посмотрел на сцену.

– Здесь душевно и теперь понятно, почему ты частенько сюда наведываешься, – я взяла себе пиво, но только сейчас вспомнила, что не люблю этот напиток.

Я молча смотрела куда-то в пустоту. Скорее всего, мой мрачный вид надоел Томасу и он поспешил заговорить со мной.

– Если бы я мог, то родил бы тебе ребёнка! Почему бы тебе не воспользоваться услугами суррогатной матери? Ну, или можешь усыновить кого-нибудь, – он не выдержал.

Я просила больше никогда не задевать тему о детях, но он посчитал необходимым поговорить со мной о том, что не давало мне покоя.

– Нет, я не вынесу, если снова потеряю кого-нибудь. Сначала любишь, потом теряешь, с меня хватит. Родители не должны переживать за своих детей, а в моей жизни действует только эта схема. Уолш молодец, увёз сына в Англию, пусть не видится с ним, но зато он в безопасности, – я заговорила.

– Тогда я не знаю, чем тебе помочь! Как мне тебя развеселить? – друг возмущался.

Он говорил слишком громко, посетители начали оборачиваться. Мы и так были слишком приметными в подобном месте. Дорогая одежда делала из нас богачей. Безэмоциональный телохранитель под два метра ростом пугал окружающих. По выражению его лица можно было подумать, что у него было минимум две ходки, прежде чем он стал моим телохранителем.

Я не знала, что ответить Томасу. Ничто больше меня не радовало. Я посмотрела на маленькую сцену в глубине бара. Да у меня ванна больше, чем эта сцена.

Небольшой выступ загромождён музыкальными инструментами. Одинокий прожектор еле освещал сцену. Я увидела молодого певца, которого практически никто не слушал. Те, кто сидел впереди ещё наблюдали за тем, что происходило на сцене.

Парню было около двадцати лет, а, может, даже меньше. Он выглядел молодо, свежо и невинно. Его детская наивность подкупила меня. Паренёк пел о любви, вживаясь и проживая песню. Всем своим видом он старался соответствовать взрослой песне. Певец пытался убедить всех в своём профессионализме, но его руки дрожали.

– Ммм, какой парнишка! Может тебе влюбиться в него? – Томас хихикнул, подмигивая мне.

– Ронни его убьёт, – я улыбнулась первый раз за весь вечер.

– Пфф, это же будет не всерьёз! Ты просто немного отвлечёшься! – друг задел меня локтем в бок, словно подначивая.

– Нет, – я отрицательно покачала головой.

Даже если захочу, не смогу влюбиться, сейчас во мне жила одна лишь всепоглощающая боль. Мой палач жаждал крови, как никогда прежде.

«Тебе так больно, давай сделаем больно кому-нибудь в ответ? Это справедливо. Ты не должна так страдать, передай страдания кому-нибудь другому».

Я прислушалась к себе. Нет, мне не станет лучше, убийством ничего не решить. Том наблюдал за мной, и кажется, догадался, о чём я только что беседовала сама с собой.

– Кажется, он поёт эту песню своей девушке. Глянь на ту блондинку.

Я посмотрела на девушку. Да, скорее всего, они пара. Так мило смотрят друг на друга.

– Да, похоже на то, – я ответила.

– У меня есть идея! Давай я убью её прямо на его глазах? Ты увидишь, как он страдает и тебе сразу же станет легче.

Том оживился и уже был готов соскочить с места и убить девушку.

– Нет, – я отказалась.

– Но почему? – друг недоумевал.

– Мне станет легче всего лишь на несколько минут. Мы уйдём и забудем о девушке и молодом певце. Мы уйдём, а он будет жить с этим всю жизнь, – я договорила и тяжело вздохнула.

– Хм, понятно. Тогда просто пофлиртуй с ним!

– Я старовата для него, успокойся, – я рассмеялась.

– Ты чертовски привлекательна! Ты посмотри на него, эта детская опухлость спадёт, клянусь, у него будут обворожительные скулы! Ну, после моих, конечно, я красавчик номер один.

Том начал смешить меня. Я ещё раз посмотрела на парня. Копна чёрных волос отливала синим на свету. Его волосы небрежно торчали в разные стороны, а чёлка лезла в глаза. Глаза, будто угольки. Темнее глаз я ещё не видела. Глаза и волосы контрастировали с его белоснежной кожей. Он был просто одет, чёрные порванные джинсы и такого же цвета футболка. К большому удивлению, певец привлекал к себе внимания именно своей простотой. Я посмотрела на друга и вновь отрицательно покачала головой.

– Лапушка, тебя смущает возраст? Эй, ты, сходи и узнай, сколько ему лет, – Том обратился к телохранителю.

Мужчина кивнул и подался вперёд, но потом замешкался.

– А как?

– Лицо попроще сделай, а не то похоже, что ты хочешь убить его. Подойти и так ласково спроси, прикинься его фанатом, будь милым.

Том объяснял, пока я наблюдала за телохранителем. Мужчина оглядел себя и осознавал, что никак не вписывается в фанаты. Один его кулак был с мою голову, а черты лица грубые. Он может только испугать певца.

– Но даже фанаты, так не подходят и не интересуются возрастом. Это как-то не по понятиям, – раздался глухой баритон.

– Ты меня достал! Прикинься, что ты к нему подкатываешь!

– Я не умею.

– Хер с тобой, большой и страшный! Сам пойду, – Томас соскочил и поволок меня за собой.

– Это глупо, что мы как в школе! Сам подойти к нему, а мне надо в уборную, – я не собиралась участвовать в авантюре друга.

Том кивнул и направился к сцене. Я быстро нашла туалет. Ронни назвал меня наркоманкой, но это не правда. Наркоманы ищут кайф, а мне нужно заглушить боль. Я достала из кармана ещё нераспечатанный пакетик кокса и закрылась в кабинке. Скоро должно полегчать. Я взглянула на себя в зеркало и вымыла руки. Откинув, чёрные локоны назад, поправила макияж и подкрасила губы. Я по-прежнему хорошо выглядела, всячески стараясь скрывать свои проблемы. Люди замечали только мою красоту, никто не интересовался и даже не догадывался, что творилось у меня в душе. Выходя из уборной, поняла, что задела кого-то дверью.

– Простите, пожалуйста! – раздался приятный мужской голос с небольшой хрипотцой.

Я закрыла дверь и увидела того самого певца. Он так искренно извинялся, хотя это я сбила его дверью.

– Я тебя не заметила, прости, – я заговорила с ним, сама поражаясь этому факту.

Я не хотела знакомиться с ним. Мы стояли в коридоре, он смущённо улыбался и поправлял свою футболку.

– Нет, это моя вина, сам должен был смотреть, куда иду, – брюнет заверял, что сам налетел на дверь.

Ничего не ответив, я поспешила назад в зал. Наверное, он направлялся в гримёрку после своего выступления.

– Я видел вас в зале!

Я замерла, но оборачиваться не стала.

– Вас было сложно не заметить, обычно такие люди в этом баре не появляются…

– Я не музыкальный продюсер, не пытайтесь произвести на меня впечатление, – я перебила, решив, что он перепутал меня с другим человеком.

У меня есть деньги, но всё же я не занимаюсь поиском талантов.

– Я не это имел в виду. Просто подумал, какая красивая девушка, но с очень грустными глазами. Всё думал, что могло с вами такое произойти, что так разочаровало? – он добавил.

Я тотчас же обернулась и взглянула на него. Господи, в дополнение и так незаурядной внешности, на его щеках увидела ямочки. Певец ослепил меня белой добродушной улыбкой.

– Ты думаешь, я грущу? – я выгнула одну бровь.

– Да, – он кивнул, и почесал затылок.

– Я не грущу.

Я уверяла его, этого паренька с наивным добрым взглядом. Вдруг поймала себя на мысли, что не могу залезть в его голову. Глаза зеркало души, но его глаза были настолько чёрными, что я ничего не могла разглядеть в них. Думаю, даже Ронни не смог бы раскусить этого парня. Глаза, подобно чёрному омуту, таили в себе загадку.

– Но ваши глаза говорят об обратном. Я Ник, – парень протянул руку для рукопожатия.

– А полное имя?

– Николас, – он поджал губы, но продолжал улыбаться глазами.

– Красивое имя, – я не заметила, как сама начала улыбаться.

– Я Лилиан, – этот певец окончательно растопил мою холодность к незнакомым людям.

Не прошло и несколько минут, как мы просто болтали на разные темы. У Николаса был только отец, мать умерла, когда ему было пять. Но, несмотря на это, он вырос добрым парнем, не такой, как Ронни. Он мне чертовски кого-то напоминал. Николас рассказывал о себе и спрашивал обо мне. Нас тянуло друг к другу незримой нитью.

– Я видела твоё выступление, у тебя так дрожали руки, – я сказала.

– Боязнь сцены, даже такой маленькой. Никак не могу избавиться от этого недостатка! – Николас посмотрел на свои руки.

– А мне понравилось, было в этом что-то особенное.

Я видела много певцов и все они были профессионалы своего дела, что порой забываешь, а люди ли они вообще? Они казались мне роботами, которые выполняли свою работу. Но Николас был простым человеком, с недостатками, душа нараспашку и не стыдился быть обычным.

– О, вы первая, кому понравилось это. Знаю, выгляжу глупо на сцене, – он хихикнул.

Ему нужно было собираться домой, а меня ждал Том. Мы попрощались, не зная, увидимся когда-либо ещё. Вернувшись обратно в зал бара, я сразу же нашла Томаса. В баре почти уже не было посетителей.

– Где ты была? Тут такое произошло!

Я подсела к другу и заказала себе выпить.

– Девушка нашего певца, кстати, я узнал, что ему 22. Она чуть было не накинулась на меня прямо в зале и уже хотела было меня изнасиловать!

– А ты что сделал? – я смеялась.

– Отвёл её за бар и дал себя изнасиловать там. Я, конечно же, шалун, но секс на публике не для меня. Эй, а ты чего такая довольная? – он оглядел меня.

– Ничего, я обычная, – я напряглась.

– Нет, ты явно изменилась! – друг засмеялся и хитро смотрел на меня.

– Сменим тему? Хочу выпить, – я повторила заказ и наслаждалась своим мартини.

– Хороша плутовка, но ты знаешь, я пофлиртовал с певцом. Он чертовски милый, знаешь, у меня есть план. Я могу спать с ней и с ним, но они не узнают об изменах друг друга. Потом под Рождество я припрусь к ним домой, адский любовник, так сказать. Они удивятся, увидев меня, а я такой прямо с порога: «Я имел вас обоих, с Рождеством, сучки!» – Томас заливался смехом, толкая локтем в бок телохранителя.

– Только не влюбись, – я закатила глаза и чуть было не захлебнулась выпивкой, когда он договорил.

– А я уже, кажется! Эй, а твои глаза тоже загорелись? Поверить не могу, мы влюбились в одного и того же парня, – Том упал со стула, опять перебрал со спиртным, телохранитель легко его поднял и усадил его обратно.

– Я не влюблена. Просто он напомнил мне кого-то, – я отмахнулась.

– Нет-нет, что, устроим дуэль? – друг уселся удобнее и выпил ещё виски.

– Окей, что будем делать? – я решила подыграть ему, лишь бы он отстал от меня.

Мне действительно стало легче, но всё это из-за выпивки и кокса. Не мог Ник так повлиять на меня, я практически его не знаю.

– Можно встречаться с ним по очереди.

– А его девушка? – я спросила.

– Она шлюха! Видела бы ты, что она вытворяла на улице за углом, мне даже жаль парня. Знаешь, этот мир уничтожит его, он такой лапа. Слишком милый для этого мира, мне уже жаль его. Эй, Стелла! Налей мне ещё! – Томас размахивал руками.

В этот момент в голове что-то щёлкнуло. Я представила Ника перед собой, и поняла, что должна помочь ему. Я встала и поспешила обратно в гримёрку, надеясь, что он не ушёл.

– Лапушка, ты куда?

– Я никому не позволю обижать его, – я отрезала и уверенным шагом завернула за угол.

Глава 52

– Эх, такого парня у меня увела! – Том кричала мне вслед.

У меня даже мысли не было уводить кого-нибудь, я искала Николаса, преследуя совсем другую цель. Я подошла к двери гримёрки, как вдруг она внезапно открылась, и кто-то сбил меня с ног.

– О, ты всё ещё здесь? – брюнет подхватил меня, обхватив руками мою талию.

Я вновь столкнулась с Николасом, но на этот раз он задел меня дверью.

– Я как раз собирался пойти в зал, надеялся, что ты всё ещё там, – брюнет только сейчас понял, что всё ещё не убрал руки с моей талии и скромно улыбнулся.

Я отстранилась. Так вот куда он так торопился? Надеялся найти меня. Мне стоило было остаться в зале и посидеть с Томом, сейчас Николас уже догадался, что я тоже искала его.

– Зачем? – я первая спросила, не отводя глаз.

Мне нравился его магнетический взгляд, он полная противоположность Колина. Я поняла, кого же он мне напоминает. Парень поджал пухлые губы, искривив их в смущённой улыбке. Николас подпёр стену спиной. В узком коридоре мы стояли друг напротив друга. Он не знал, сказать ли мне правду или выдать банальную ложь.

– Не знаю, только что поругался со своей девушкой и не пошёл на вечеринку общих друзей.

Я молча слушала, стараясь не перебивать его. Он походил на простого парня, которого можно встретить на улице, катающегося на скейте. Но он отличался от обычных уличных ребят своей воспитанностью и неподдельной скромностью.

– Не знаю! Просто хотел увидеть тебя, – кусая губы, заметно нервничая, он закончил фразу.

– Понятно, – я кивнула, стараясь, лишний раз не смущать певца.

– А ты? – он быстро воспользовался небольшой паузой.

Я знала, что ответить ведь уже продумала весь план от начала до конца.

– Все мои парни голубоглазые, хочу хоть раз влюбиться в кареглазого, – на этих словах, я отпрянула от сцены, сокращая дистанцию, между нами.

– А как же твой муж? Мне кажется, я влюбился в тебя по уши, но мне не хочется портить чью-то семейную идиллию, – певец напрягся, стараясь бороться со своими желаниями.

– Я не замужем.

– А как же твоя девушка? Я тоже не люблю лезть в чужие отношения, – я добавила и перевела взгляд на его губы.

– У меня нет девушки, расстались несколько минут назад, – он улыбнулся, смотря на меня сверху вниз.

– Поехали ко мне?

– Прости как-то само с губ, прости. Я так никогда себя не веду, вообще, никогда. Обычно я очень скромный и даже номер телефона боюсь спросить, – Николас пытался оправдаться.

Он не был похож на бабника, который снимает девушек на одну ночь. С ним творилось что-то неладное, певец сам не мог объяснить свои чувства. Наверное, это всё из-за неопытности. Я засмеялась. Мне нравилась его наивность и то, как он нервничал. Он был слишком милым.

– Поехали, – я сказала, вызвав новую волну волнения у молодого певца.

– Хорошо, но у меня нет машины и, вообще, мне нечего тебе предложить. Съёмная квартира и глупая работа в музыкальном магазине.

Николас намекнул на мой достаток и на разницу между нами.

– У меня есть машина, поехали? – я взглянула на него так, будто уверяя, что мне неважно, какой у него доход.

Деньги интересовали меня в самую последнюю очередь. Я только лишь хотела спасти его.

– Поехали, – он уверенно сказал и взял меня за руку.

Мы вместе вышли через заднюю дверь, Том не должен был увидеть нас, а не то испортит мне все планы.

Мы вышли на улицу, держась за руки, Николас ахнул, когда увидел мою машину. Водитель послушно отвёз нас по указанному адресу. Ник жил в Бруклине, это мне приятно льстило. Я уже не помню те времена, когда сама жила здесь. Девушка в синей мантии выпускника уехала и исчезла навсегда. Я знаю, кем стала сейчас.

Ник сказал, что планирует уехать из Бруклина, как только накопит денег. Он напоминал мне меня, так много амбиций, но ты совсем один, против всего мира. Если раньше я верила в то, что есть что-то доброе в нашем мире, то сейчас все мои иллюзии исчезли. Нет добра, мир жесток и холоден. Ник слишком наивен, одним талантом ему не пробиться и не достичь своей мечты. Какой же он всё ещё наивный. Мне уже жаль его, он не сможет обуздать крутые виражи судьбы. Его будут предавать, обижать и лгать, но это пустяки, вскоре, потеряв человечность, он сам будет готов на предательство и ложь. Не хочу, чтобы жизнь покалечила его, как многих других. Сама на собственном опыте убедилась, в этом нет ничего приятного. Я обратила внимания на Николаса, потому что он ещё не успел испортиться. Он был подобно свету, всех манил к себе, не зная, насколько люди могут быть жестоки. Невинен взгляд и тёплая улыбка. Нет, я не позволю его испортить.

– Лифт сломался, придётся пешком, – он посмотрел на меня, а потом на мои туфли.

– Прогулка мне полезна, – я заверяла.

Пока поднимались на третий этаж, успели обсудить жизнь в Бруклине. Мне нравился его голос и то, как он отводил глаза, когда начинал смущаться.

– Прошу, – он открыл входную дверь, пропуская меня вперёд.

Я вошла в квартиру и темноте искала глазами Николаса. Парень включил свет и оглядел свою квартиру, словно оценивая. Квартира – студия была простой, но меня удивил порядок в комнате. Он уже давно не живёт с отцом и был довольно самостоятельным молодым человеком. Я не переставала восхищаться им.

На кровати лежала гитара и исписанный лист бумаги. Николас сам не мог понять, почему же его так тянуло ко мне. Нам обоим это было в новинку. Я никогда не ездила домой к малознакомому мужчине, а он никогда прежде так быстро никого к себе не приглашал.

Убрав руки в карман, певец обошёл меня разглядывая. На мне было тесное белое платье, обтягивающее мои бедра.

– У меня есть вино, хочешь? – он спросил.

– Да, – я улыбнулась.

– Я быстро, ты можешь осмотреться, – брюнет быстро вышел из комнаты.

Пока он копошился на кухне, я прошлась до кровати и положила сумочку. На белых кирпичных стенах висели фотографии, наверное, ещё одно хобби певца. Стоит отметить, у него хорошо получалось фотографировать жизненные моменты. Люди в метро, случайные прохожие, друзья. Я села на край кровати и продолжила любоваться фотографиями.

Вот почему он обратил на меня внимания в баре. Он был очень наблюдателен, фотографируя незнакомцев. Он будто пытался передать фотографией их внутренний мир и настроение.

– Это просто так, когда заняться нечем – фотографирую, – брюнет стоял в дверном проёме с двумя бокалами красного вина.

– Хорошо получается, у тебя талант, – я похвалила парня.

– Думаешь?

– Нет, я знаю это, – я встала и взяла свой бокал.

В комнате повисла тишина, мы смотрели друг на друга.

– Включи музыку, – я попросила, забирая его бокал.

– Да, прости, сейчас. Нужно было самому догадаться, вот же идиот, – брюнет ругал себя, повернувшись ко мне спиной, он рылся в столе, пока не нашёл подходящий диск.

В комнате заиграла музыка, я выключила свет, оставив лишь гореть лампу на столе. Такая атмосфера меня не напрягала.

– Тебе всегда нравились женщины постарше?

Мой вопрос застал его врасплох. Он сделал глоток и заметно покраснел.

– Нет, не знаю. Лилиан, а тебе разве не 18?

– Нет.

– Врёшь, а, может, тебе 17? Меня не посадят?

Николас нарочно меня смешил, пытаясь развеять напряжённость. Он отпил ещё и поставил бокал на стол.

– Отдай бокал. Тебе ещё рано пить. Вы только посмотрите на неё, тебе почти удалось меня обмануть, – он взял мой бокал причитая.

Ему удалось рассмешить меня, мои щеки порозовели. Я взяла его за руку и потянула на себя. Уронив парня на постель, я склонилась над ним, успевая снимать туфли.

– А если серьёзно? – я спросила, расставив руки по обе стороны от его головы.

Брюнет напрягся, смущённо положив руки на мои бедра. Его пульс участился, не моргая он пытался найти в себе ответ на вопрос.

– Не знаю. Ты меня чем-то зацепила.

Я вспомнила слова Тома. Он частенько крутил романы с женщинами постарше и оправдывал это тем, что ему в детстве не хватило материнской любви. «Такие женщины будут любить меня до посинения, ничего не требуя взамен», – так говорил мой друг. Неужели и я могла стать такой женщиной?

Я уткнулась лицом в копну тёмных волос, наслаждаясь пьянящим ароматом. Я отстранилась, чтобы поцеловать его. Наши губы встретились в нежном поцелуе. Неопытность его мягких губ сводила меня с ума. Он старался быть нежным и снова, как на сцене, убедить меня в своём профессионализме, но руки вновь дрожали. Он выгибал брови домиком, наблюдая за мной. Николас упёрся локтями в кровать, пытаясь отвечать на мои поцелуи. Его дыхание сбилось. Губы молодого певца казались мне слаще мёда, наконец, он упал на кровать.

– Со мной что-то не так…

Сопротивляясь тяжестью век, он смотрел на меня, будто прося о помощи. Я убрала чёлку с глаз, чтобы лучше разглядеть его. Как же он прекрасен. Бесподобен.

– Тебя никто никогда не обидит, я спасу тебя, – я прошептала ему в губы.

– Лилиан, мне плохо, – шептал певец, я легла ему на грудь, поглаживая бархатистую кожу.

Я дождалась, когда моё снотворное одержал верх, над юным парнем. Я ушла в ванную и стала набирать ванну тёплой водой.

Быстро вернувшись обратно, я стащила Николаса с кровати и потащила в ванную.

– Ты знаешь, как я хотела назвать своего сына? – я вконец потеряла рассудок, но тогда все мои действия казались мне правильными.

Я разговаривала сама с собой, затаскивая спящего парня в ванную.

– Николас! Тогда мне показалось это простым совпадением, но приглядевшись, я поняла, кого ты мне напомнил, – я усадила Николаса в ванную, удивляясь своей силе.

Вода была ему уже по грудь. Устало выдохнув, я села на пол возле его лица и начала приглаживать тёмные волосы. Они были такими мягкими, Николас спал, совсем не предчувствуя беды.

– Если бы мой ребёнок родился, то был бы твоей точной копией. Да, он был бы как ты, вежливый и добрый, – я провела кончиками пальцев вдоль скулы.

Ядовитая смесь Ронни и меня, у нас был бы добрый, великодушный ребёнок, но ему так и не дали родиться. Ещё в нём было что-то от Томаса и Колина. Николас – смесь нас четверых. Возможно, выкидыш был спасением, он не узнал, что такое боль, и никто не успел ему навредить.

Вода набиралась всё больше, а я продолжала разговаривать с Николасом.

– Смерть – твоё спасение, ты не станешь жестоким. Милый, я не позволю тебя испортить, – я шептала, представляя, что разговариваю с сыном.

Я не знала, как убить его, не дав почувствовать боли. Моё снотворное, подмешанное ему в вино лишь усыпили его, но Николас был всё ещё жив. Он дышал, а ресницы трепетали. О боже, как сладко он спал! Я поцеловала его в щеку в последний раз и окунула в воду. Расслабленное тело легко поддавалось мне, секунда и он уже под водой.

– Ты умрёшь во сне, никакой боли, я обещаю, – я опустила руку под воду.

Я держала его за руку, пока не исчезли последние пузыри. Грудь перестала вздыматься, теперь он мёртв.

– Ну, вот и всё. Ты свободен, мой мальчик, никто тебя не обидит, никогда.

Я говорила, а по щекам лились слезы. Я вытащила его наполовину из воды и прижала к груди. Приглаживая мокрые волосы парня, я будто укачивала его и рыдала навзрыд.

– Я люблю тебя, милый Николас… Я должна была так поступить с тобой.

– Я нашёл её! Господи, Лилиан, что ты наделала? – Томас подлетел ко мне.

Следом за ним в комнате появился Ронни, он ринулся вытаскивать Николаса из воды.

– Я спасла его от таких, как ты! – я кричала.

Он вытащил парня из воды и начал делать непрямой массаж сердца. Я возмущалась и пыталась вырваться.

– Ты безумна! – Ронни прорычал, взглянув на меня сердитым взглядом. Он никогда не смотрел на меня так. Даже после самой глупой проделки Томаса Ронни никогда не смотрел на него, как на меня сейчас.

– Не тронь его!

– Что происходит?

В комнате появился кто-то ещё. Я подняла голову и увидела Колина. Он растерянно смотрел то на меня, то на Николаса. Он никак не мог поверить, что я могла совершить подобное. Блондин ринулся помогать другу и они вдвоём пытались вернуть к жизни Николаса.

– Нет! Нет! – я вырвалась из хватки Тома.

Мне это удалось, я накинулась на Ронни с кулаками. Он схватил меня и поволок из ванной.

– Это не он! Ты понимаешь? Это не он! Приди в себя! – он тряс меня, пытаясь вразумить.

– Я забираю её, Ронни. Мы уедем с Лилиан. Смотри, во что ты её превратил! – Колин встал между нами и оттолкнул от меня Ронни.

– А мне что делать? Я не умею делать искусственное дыхание! – донёсся голос Тома из соседней комнаты.

Я упала на пол, не понимая, что творилось. Комната поплыла перед глазами. Колин и Ронни начали драться. Том кричал что-то из ванной. Я прижалась щекой к холодному полу и смотрела в дверной проём. На полу лежал мёртвый парень.

– Он прекрасен, – я шептала, пока не отключилась.

– Эй, очнись! Ну, давай же воскресни как-нибудь! Ты слишком молод, чтобы умирать, – Том ругался и тряс Николаса.

Глава 53

Я сидела возле окна и смотрела, как начали опадать первые листья, скоро осень. Месяц без наркотиков и терапии дал свои плоды, я уже могла здраво мыслить.

Из моего окна открывался вид на сад, где гуляли посетители особой клиники. Реабилитационная клиника «Душевный покой» находилась далеко от города, где было тихо и спокойно. Здесь лежали в основном богатые люди и разные знаменитости для того, чтобы поправить своё душевное состояние и не афишировать свои проблемы обществу. В любой момент можно было уехать, здесь не держали насильно, как только почувствуешь, что можешь вернуться обратно в «мир», собираешь свои вещи и выписываешься.

Некоторые уезжают спустя несколько недель, но я хотела задержаться, так как не чувствовала, что готова вернуться к своей прежней жизни. Со мной беседовали психологи, но я могла рассказать им только часть своих проблем. Я наблюдалась у врачей и держалась подальше от препаратов вызывающих зависимость.

Ронни вызывал у меня болезненные воспоминания и из-за этого я не виделась с ним. Сама решила не выходить из своей комнаты, когда он приезжал. Ронни приезжал раз в неделю по пятницам и сидел несколько часов в саду, дожидаясь меня.

Я как сейчас сидела в кресле и смотрела в окно, наблюдая за ним. Не думаю, что смогу нормально общаться с ним. Как только представлю, что разговариваю с Ронни, то тот покой, что обрела здесь, в мгновенье ока рушится на мелкие кусочки как крепость. Я ещё не готова для разговора с ним. С Колином всё наоборот, при виде его я не видела перед собой Николаса. Это был тот же милый Колин, ничуть не изменившийся за эти годы. Он успешный политик. Его жизнь, как я и представляла сложилась хорошо.

Он метался между городами и частенько бывал у меня. Мы могли подолгу сидеть и разговаривать. В глазах Ронни я видела осуждение, а Колин не смотрел на меня, как на душевнобольную. Хотя он не верил в рассказы о том, что я творила все эти годы, но он скрыл это удивление. Будь я в другом состоянии он, возможно, пристыдил меня, но сейчас, когда я была хрупкой и беззащитной, Колин тщательно подбирал слова, боясь обидеть меня.

Колин уговаривал меня уехать с ним в Вашингтон и забрать с собой Томаса. Скорее всего, именно так я и поступлю, когда выйду отсюда. С меня уже хватит, мне не нужна такая жизнь. Домой я больше не вернусь, попрошу Томаса собрать все необходимые вещи.

Ронни погубил меня, оказалось, я недостаточно сильная, чтобы находиться рядом с ним и не тронуться умом. Его слова и мысли, как вирус проникли в мою голову и отравили мой мозг. Теперь я, как и он больше не способна любить, он выжиг изнутри все мои чувства оставив лишь ненависть и боль. От моей человечности больше ничего не осталось, теперь я видела мир глазами Ронни. Он был холоден и ужасен. Остатки человечности потратила на Николаса и теперь уже никогда не стану прежней.

«Мда, бедный парень, даже мне стало жаль его» – проговорил палач. Я поджала колени к груди и упёрлась в них подбородком. «Это первый раз, когда я не причастен к убийству. Я – твоя жестокость, дикость, но на этот раз мне досталась лишь роль наблюдателя» – мой внутренний голос продолжал говорить.

– Потому что я убила его не из-за своей жестокости, – я прошептала.

На этих словах в мою комнату забежал Томас и с разбега плюхнулся на мою постель. Как-то раз он приехал ко мне вместе с Колином и с тех пор, так и не уехал. Мой друг разыграл шоу, убедив всех, что он шизофреник и остался в клинике со мной. Я рада, что у меня есть такой друг, который лёг в клинику лишь ради того, чтобы быть рядом со мной.

– Опять болтаешь сама с собой? – он вытянулся вдоль кровати, делая снежного ангела.

Зима ещё не скоро, снега нет, так что он решил поиздеваться над моим покрывалом. Я посмотрела на часы. Колин должен скоро приехать.

– Мысли вслух, – я ответила и опять посмотрела в окно.

– Не хочу тебя обижать, но здесь очень скучно. Может, уже хватит с нас терапии? – он спросил.

Я задумалась. Здесь хорошо, свежий воздух и покой. Никто меня не раздражал, не надоедал, что будет, если вернусь и снова сорвусь? Клиника больше напоминала санаторий. Уютные большие комнаты, со всеми удобствами, напоминали номера в пятизвёздочных отелях. Спа, бассейн и прочий досуг нам обеспечивался. Даже не хочется уезжать. Я взглянула на друга.

– Мне надоело рассказывать и отвечать на вопросы о своих родителях. Объяснять, почему я такой уебок, а ещё без моей дури мне плохо живётся. Вот бы сейчас выпить пару таблеток, занюхать коксом и запить бренди, вот тогда я с радостью буду отвечать на вопросы психолога. Могу даже пару весёлых историй рассказать. «Томас первооткрыватель», «Томми без чулок» – это сказки моего собственного сочинения! – он перевернулся на живот и продолжил говорить.

– Поговорю сегодня с Колином, он скоро должен приехать. Решим, когда поедем к нему. У тебя ещё есть дела в Нью-Йорке? – я спросила.

– Нет, могу хоть прямо сейчас ехать в Вашингтон! Только под халатом у меня нет белья. Трусы давят и мешают думать. Свистни, если что я мигом прибегу. Пойду, вынесу мозг своему психиатру, расскажу ему сказку «Томми голубая радуга», – он направился к двери, злорадно потирая руки.

Бедный психиатр. За весь последующий час Томас порядком ему надоест. Я осталась в комнате одна и смотрела на дверь, не отводя взгляда. Он всегда приезжал без опозданий и вот-вот должен был открыть мою дверь. Не прошло и минуты как Колин вошёл в комнату и одарил меня своей улыбкой.

– Привет, – я поприветствовала его.

– Привет, хорошо выглядишь, – блондин прошёл и сел на кровать.

Мы сидели друг напротив друга. Он, как обычно старался быть вежливым и тактичным. Я скучала по его комплиментам. Колин выглядел свежо, годы его ничуть не испортили, только добавили солидности. Он выглядел мужественнее и благороднее. Раньше Колин, бывало, терялся в беседах со мной, но годы работы в другой сфере пошли ему на пользу. Его не смущали вопросы, так как он уже привык отвечать на них и знал, как плавно сменить тему, если не хочет отвечать на вопрос.

– Я обустроил у себя гостевые спальни для тебя и Тома, надеюсь, вам понравится, – он заговорил.

Неужели он так быстро и решительно сделал ремонт в своём доме ради нас? Не стоило, мне без разницы, как будет обустроена моя спальня, главное, чтобы она была вдали от Нью-Йорка. Мой любимый родной город теперь был мне противен, я скорее хотела уехать. Моё решение уехать было похоже на побег. Я бежала от проблем, воспоминаний и от Ронни. Я думала, если уеду, то у меня будет второй шанс, я изменюсь и заживу новой жизнью, как Колин. Ведь он уехал, и посмотрите на него сейчас! Он счастлив и доволен жизнью. Мир в розовых тоннах.

– А мы тебе не помешаем? Имею в виду вдруг у тебя своя жизнь, а мы свалились тебе как снег на голову, – я опустила глаза и скромно спросила.

– Конечно, нет! Я жду не дождусь, когда вы приедете ко мне. Лилиан, ты никогда не станешь для меня обузой, я всегда рад тебе, – Колин коснулся моей руки.

Мне было легко и спокойно находиться рядом с ним. В клинике часто прокручивала в уме слова Тома. Мы точно скоро погибнем, если продолжим так жить. Нужно что-то менять, уехать с Колином – это наш единственный шанс на обычную жизнь. Не сожалею о годах, которые провела рядом с Ронни, но так продолжаться больше не может. Я не хочу окончательно сойти с ума.

Я положила свою руку поверх Колина и кивнула. Нужно ехать, может быть даже завтра, пока Ронни не узнал о нашем переезде. Не знала, попытается ли он остановить меня, отговорит ли от этой идеи?

Ронни – ещё одна причина уехать. Меня по-прежнему тянуло к нему, если я уеду, то смогу охладеть. Ведь такое явление частое? Расстояние разводит людей, а дальше они уже живут своей жизнью. С нетерпением жду того момента, когда смогу прожить хотя бы один день, не думая о Ронни. Вздохнуть спокойно, не слыша его голос в своей голове, не представляя его образ перед собой. В клинике меня избавили практически ото всех зависимостей, кроме одной – Ронни. Как бы сильно я его ненавидела, но всё равно не могла перестать думать о нём. Да, переезд пойдёт мне на пользу.

– А как же твоя личная жизнь? У тебя есть кто-нибудь? – я спросила.

– Нет, – Колин смутился и перевёл взгляд на наши руки.

– Ты жил один все эти годы? Или просто… – я удивилась.

– Или просто больше никого не смог полюбить? Да, – Колин закончил предложение и сразу же ответил на вопрос.

Теперь мне стало как-то не по себе. Это всё из-за меня? Наверное, со стороны я выглядела весьма озадаченной, Колин решил пояснить.

– Работы было слишком много, да тем более ты поставила слишком высокую планку для всех других женщин, – он засмеялся.

– Прости, – я сказала, что первое пришло на ум.

Тогда это многое меняет. Он думает, мы сможем быть вместе, как пара. Ох, как всё трудно. Я убрала руку. Колин стал намного увереннее в себе и требовательнее. Зачем он торопит события? Я только решилась уехать с ним, а он требует большее.

– Лилиан, не думай, что я намекаю на что-то. Я здесь в первую очередь, как твой друг. Ты мне позвонила, я сразу же приехал, не преследую какие-то свои цели. Хочу всего лишь помочь тебе, ты не можешь оставаться с ним, – блондин понял, о чём я задумалась.

– Из меня выйдет плохая девушка, я не контролирую себя, у меня ужасная репутация, а ещё и… – я будто оправдывалась перед ним, так и не сумев закончить предложение.

Колин и так всё знает. Зачем ему такая, как я? Через десять лет я отчётливо вижу его в большом загородном доме, в окружении семьи. В доме стоит детский смех, две собаки, настоящая идиллия. А что я могу ему дать?

– А мне кажется, что наоборот. Я всегда тебя любил и буду любить, даже если у нас никогда не будет своих детей, – Колин выбрал не самый удачный момент для признания.

Я занервничала. Он явно приехал не как друг. Мне хотелось выйти из комнаты и уединится где-нибудь наедине со своими мыслями. Колин понял, что спугнул меня и подскочил с кровати.

– Лилиан, я не давлю на тебя, ты можешь даже не уезжать со мной! Я просто хочу, чтобы ты знала, что я люблю тебя и сделаю всё ради твоего счастья, – блондин держался на расстоянии, боясь подходить ближе.

– Я знаю, знаю, – я сказала вслух.

В этот момент в комнату влетел Томас и пытался помешать войти Ронни. Сейчас начнётся, я отпрянула от двери и поспешила спрятаться за широкой спиной Колина.

– Приехал и наводишь свои правила? Честный Колин уже не тот. К чему такая спешка, брат? Ах, наверное, главного ты ей не рассказал, – Ронни оттолкнул Тома и вошёл в комнату.

Глава 54

– Ты не вовремя, – Колин отрезал.

Ронни лишь закатил глаза и выдал свою фирменную ухмылку. Я отвернулась к окну, не желая больше смотреть на него. Надеюсь, Колин заставит его уйти. Это невыносимо, когда Ронни далеко – мне плохо, но когда рядом становиться ещё хуже.

– Я всегда не вовремя. Лучше скажи мне то, чего я не знаю.

– Давайте мило пообщаемся, а? Не надо устраивать драки и орать друг на друга, – Том любезно попросил.

Помню, он всегда просил их не устраивать драм, но только теперь понимаю почему. Огонь и лёд, молот и наковальня, мы метались между ними. Я не хотела выбирать ничью сторону. Они оба по-прежнему были дороги мне. Хотя вот Ронни мне было лучше ненавидеть и проклинать его. Лучше было бы уехать и никогда, никогда больше не видеть его. Я точно сошла с ума, если всё ещё люблю его. Почему именно он? Почему не могу испытывать таких чувств к другому? Колину? Я всё растратила на Ронни, все свои чувства… Люди склонны совершать ошибки, моя же ошибка погубит меня. Если бы он смог любить меня так же, как я люблю его. О, ради этого я бы продала душу самому дьяволу, хотя он уже сейчас стоит за моей спиной и успевает ёрничать. Я бы убила ради него, сделала всё что угодно лишь бы быть с ним, но вот же досада – он никогда не сделает того же ради меня. Любовь – жертвенность, мы идём на жертвы, которые редко окупают себя.

– Я уезжаю завтра с Колином, ты видишь меня в последний раз, – я собрала все последние силы и обернулась.

Ронни ожидал подобного и даже не удивился. В его глазах была хитринка, я насторожилась.

– Правда? – он спросил друга.

– Да. Ей нужно уехать от такого мерзавца, как ты. Если в тебе ещё остались какие-нибудь чувства к Лилиан, ты должен отпустить нас, – Колин расправил плечи и заговорил.

– У меня? Вижу у тебя полно светлых и добрых чувств к Лилиан. А, знаешь, какой плюс в том, что я такой социопат? – Ронни приблизился к другу, я увидела в его взгляде настоящую тьму, он задумал что-то плохое.

– Ни одного плюса, – ответил блондин.

– Нет, как раз наоборот! Их полно! Я никогда не лгал ей, – на этих словах брюнет перевёл взгляд на меня.

Я поёжилась, будто от холода. Том заметил это и приобнял меня за плечи. Хорошо, что он рядом. Мой единственный верный друг, который всегда рядом.

– Я говорю правду, пусть она даже ранит. Ненавижу ложь, лучше горькая правда, а вот ты решил ей солгать.

– Что? – я спросила, смотря то на Ронни, то на Колина.

– Заткнись, – прошипел блондин.

Колин изменился в лице. Если бы Ронни не замолчал, он тотчас бы набросился на него с кулаками. Он плотно сжал губы, напрягая челюсть. Пусть вид Колина внушал угрозу, но Ронни даже не думал затыкаться.

– Наш Колин стал папой! Вчера у него родился сын! Прими мои сердечные поздравления, хотя мне похер если честно.

– Закрой свой рот!

– Что? – я сжала кулаки, желая побить их обоих.

У меня подскочило давление, лицо покраснело от злости. Колин замахнулся, но я вовремя встала между ними.

– Ты ведь мне сказал, что у тебя никого нет! – мой голос дрожал, но я должна была узнать горькую правду.

– Так и есть, я люблю только лишь тебя, – блондин смотрел на меня с сожалением в глазах.

– Ха, и вот с этим дерьмом ты хотела уехать? Ох, Лилиан… Я притворюсь, что никогда не слышал тех слов о твоём отъезде, – Ронни решил, что уже одержал победу в битве с Колином, где я была главным призом.

– Трахаться и любить это разные понятия, но вот дети бывают в любом случае, – Том тоже разочаровался в Колине.

– Это не то, что вы подумали! Лилиан всё будет, как мы планировали, – блондин пытался оправдаться.

Теперь он жалобно заглядывал мне в глаза, пытаясь вымолить прощение. Он всё говорил и говорил, но я уже не слушала его. Каждое его слово, оправдания только делали хуже, я разочаровалась в нём.

– Я буду с тобой, даже если у нас не будет детей, – я повторила его слова, которые он говорил мне до приезда Ронни.

– Конечно, ведь сын у тебя уже есть. Я не хочу тебя больше видеть! – я влепила Колину пощёчину.

Он оскорбил меня как женщину и задел самое больное. Рана на сердце была ещё так свежа и сейчас она снова кровоточила. Ронни засмеялся, я развернулась и влепила пощёчину и ему заодно.

– Я к тебе не вернусь, – я прошипела, чувствуя, как горит рука.

Правая щека брюнета тотчас покраснела, но он не обращал внимания.

– Куда же ты денешься… – он улыбнулся.

– Вы оба пожалеете. Обещаю, я испорчу каждому жизнь. Вы ещё будете проклинать тот день, когда встретились со мной! – я кричала на них, успевая тащить Тома за собой. Мы уезжаем. Я забираю Тома.

– Лилиан, это же просто ребёнок! Обещаю, что никогда не увижусь с ним! Лилиан, стой! Это недоразумение! – Колин кричал мне вслед.

– Заделал кому-то ребёнка и забыл? Придумал бы отговорку получше! Будешь знать теперь, что нельзя куда попало су…

– Том, давай без этого, – я попросила друга.

– Хорошо, просто я в шоке. Всё, нет правды на земле! Вот как так жить? – он бежал за мной в одном халате.

Я не успела собрать свои вещи. Я знала лишь одно, нам надо было прямо сейчас валить из клиники. Прочь от Колина и Ронни.

– Не знаю, – я успевала отвечать на вопросы друга.

– Но я знаю, что нам нужно сегодня лететь в Вашингтон! – я добавила, выбегая на улицу.

– Хорошо, но мне нужно надеть трусы! А зачем нам в Вашингтон?

– Проведаем ребёнка Колина, – я показала телефон Колина.

Успела стащить, пока он пытался оправдаться. К черту всё! В этой жизни покой мне не светит. Хорошо, пусть будет так! Гореть, так гореть, но только всем вместе. Колину это просто так не сойдёт с рук. Он лгал мне, когда я была так беззащитна, он просто воспользоваться моментом, когда я была сломлена. Ездил ко мне месяц и так ни разу не рассказал правду! Обманом решил увезти меня, а дальше что? Когда он собирался рассказать мне правду?

– Чего? – Том замер на месте и с недоверием смотрел на меня.

Друг прекрасно понимал, зачем мне нужно в Вашингтон, но решил убедиться. Мы найдём эту женщину, которая родила ребёнка Колину и убьём. Да, да! Я была так зла. Я отчётливо увидела, как закончится моя история жизни, но я умру не одна, нет. Точно знаю, что заберу Ронни на тот свет.

– Ты со мной или с ними? – я спросила, чувствуя, как в моей крови бурлит адреналин.

Том замялся, он понимал, что лучше бы остаться с друзьями, именно это говорил ему его здравый смысл, а я вот давно не в ладу со своим. Друг поёжился от холода и спустился по ступенькам.

– Конечно, с тобой только давай не будем убивать ребёнка? Он то ни в чём не виноват, – друг хлопал глазами.

– Постараюсь, но ничего не обещаю, – я взяла друга за руку, и мы вместе убежали из сада, пока Колин не догадался, что я задумала, и не поймал нас.

Я уверена, что Ронни уже знает, куда мы пропали, но не стал отговаривать. Колин взбесил его своей выходкой, так что он не станет мне мешать. Мы с Томом быстро собрались и поехали в аэропорт без своих телохранителей. Они мне больше ни к чему, зачем мне жить? Спасите этот мир и убейте сумасшедшую! Если мои враги будут пытаться убить меня, я не стану сопротивляться. Я потеряла весь смысл своего существования, вкус к жизни пропал. У меня был только лишь мой верный Томас, который как и я тоже решил умереть. Теперь мы оба искали смерти.

– Пробили её адрес, как прилетим сразу же поедем к этой бабёнке, – Том выключил телефон и бросил его в мусорку.

– Хорошо, скорее бы, – я проговорила, боясь что смогу передумать в последний момент.

Я всё ещё чувствовала себя не в своей тарелке. Был драйв, немного уверенности, но чего-то всё-таки не хватало. Том подмигнул мне.

– Как прилетим, найдём моего дилера в Вашингтоне, а только потом поедим на дело, – он прошептал мне на ухо.

– У тебя, что в каждом городе есть по дилеру? – я улыбнулась.

– Конечно, прежде чем забронировать номер в отеле, я нахожу дилера, – друг шептал.

Как только приземлились, мы поехали к другу Тома. Нам нужно было действовать быстро, вдруг Колин уже догадался. Я обещала им весёлую жизнь, так вот сегодня я решила начать с Колина. Недолго ему осталось радоваться. Испорчу его карьеру, личную жизнь, то же самое сделаю с Ронни. Пусть попрощаются со своими мечтами.

Глава 55

Когда мы подъезжали к дому, я уже была под кайфом. Вся прелесть наркотиков в том, что они помогают тебе обо всём забыть. Когда я вышла из машины, то с трудом вспомнила, зачем вообще приехала.

– Слушай, а может её ещё не выписали? – спросил друг.

– Кого? – я переспросила.

– Ну, эту! Я забыл, как её зовут, – Том кивнул в сторону дома.

– А-а-а не знаю. Можно в доме подождать, она приедет, а мы её уже ждём.

Я договорила и пошла в сторону дома. Странно, но он был не таким, каким я его себе представляла. Он находился в не самом лучшем районе. Старый обшарпанный дом, который стоял в конце улицы явно нуждался в ремонте. Может быть, мы адресом ошиблись? Я поднялась по ступенькам боясь, что мои каблуки вот-вот застрянут старых досках, а что того хуже я могла вскоре встретиться с хозяйкой дома. Том шёл за мной, озираясь по сторонам.

– Может быть, она официантка? Ему иногда нравятся такие невзрачные бабёнки, но зато в постели они творят чудеса, – Томас предположил, я обернулась и уставилась на него.

– Обо что с твоим взглядом? Ты ревнуешь?

– Нет, – я ответила, стараясь сдерживать злость.

– Ты покраснела от злости. Ревнуешь Колина? Ты такая собственница, – друг дразнил мне.

На этих словах я ударила кулаком в дверь и как ни странно, она открылась. Том округлил глаза.

– Не ревную, – я сказала и вошла внутрь.

– Ага, оно и видно. Да ладно, это естественно! Он же тебе в любви признавался, а потом выяснилось, что у него есть ребёнок! Хорошо, что я не такой, да? – он шёл следом за мной, успевая любоваться в зеркало.

– Да, этого я бы не пережила, – я ответила.

– Я не завожу серьёзных отношений! У меня есть ты, нам так весело вместе! Я бы с тобой так никогда не поступил!

– Спасибо, Томми, ты моя единственная отрада, – я обернулась и обняла его.

Он мой самый лучший друг, наверное, благодаря ему я ещё по-прежнему существую. Пусть белый свет мне стал не мил, но Том – это то, ради чего я продолжала дышать. Выполню своё обещание, данное мной Ронни и Колину, а потом будь что будет.

– В доме никого, что будем делать? – я отпрянула от друга.

– Поехали в больницу? Можно дом спалить, но сначала проверю её гардероб! Официантка или стриптизерша? Пошли, посмотрим! – друг потащил меня в спальню.

– Официантка! Я вот только одного понять не могу, если Колин знал, что она беременна, почему не дал ей денег? Глянь на эту мебель! Тут даже детской комнаты нет, – я осматривала спальню и успевала ворчать.

– Ответ прост – он сам не знал.

Том рылся по шкафам, в комоде, а я облокотилась на стену и думала про себя. Всё равно это его не оправдывает, он мог мне сам всё рассказать. Он моё последнее разочарование, я была уверена в том, что он никогда не обманет меня и не предаст. Колин казался мне благородным, но даже он совершает ошибки.

– Официантка! Нашёл униформу! Какой же он предсказуемый!

– Моему счастью помешала какая-то официантка… – я с шумом выдохнула.

– Лапушка, не огорчайся они оба тебя не стоят, – друг подошёл ко мне и приобнял.

– Я вроде и красивая и при деньгах, но почему такая несчастная? – я спросила.

Том задумался. Друг не знал, как ободрить меня и долго подбирал слова, прежде чем снова заговорить.

– А хер его знает, как устроен этот мир! Поехали в больницу? – он засмеялся.

Мы вышли из дома. Мне нужно было выпить что-нибудь, я целый месяц воздерживалась от спиртного. Пока мы искали нужную больницу, успели напиться в одном баре. Когда подъехали к больнице, уже стояла глубокая ночь. Боясь, что Колин вот-вот объявится, мы ломанулись в больницу.

– Нам нужен план! Мы же не можем прикинуться родственниками, ночью нас не пустят, – шептал друг.

Мы шли по коридорам и озирались по сторонам. Как же мне не хватало этого. Я не пила целый месяц и даже ни с кем не ругалась. Я вела здоровый образ жизни и была пай девочкой, но это лишь притворство, моё настоящее «я» никогда не изменить.

– Сначала нужно до лифта добраться. Тут тихо, наверное, мало персонала, ты отвлеки их, сможешь? – я вызвала лифт и посмотрела на Томаса.

– Пфф, спрашиваешь! Тут красота такая неземная пришла, конечно, отвлеку, – Том похлопал глазами и откинул воображаемые длинные локоны назад.

На мгновение, я задумалась, кажется, он сейчас попытался изобразить меня. Я так пафосно никогда не делаю. Лифт остановился на четвертом этаже. Я пыталась вспомнить фамилию официантки, но безрезультатно. Снова мёд в голове, я не могу соображать.

– Я забыла её фамилию, ты помнишь?

– Эм, у меня только ассоциации: картошка и свобода, – Томас почесал затылок.

Мы вышли из лифта, он начал расстёгивать пуговицы на рубашке и прихорашиваться.

– И что мне дадут твои ассоциации? Картошка и свобода? А Фримен! Анна Фримен! Вспомнила! – я ликовала.

– Вот видишь, мои ассоциации помогли! Спрячься за угол, а я сейчас отвлеку людей с этого ну как его? Ну, тип ресепшен, блин как сложно думать, когда ты в говно, – друг похлопал себя по щекам, и гордо расправив плечи, пошёл по коридору.

Я спряталась за углом и могла лишь слушать его диалог с персоналом и иногда выглядывать. Он их отвлечёт, а я подбегу к стойке и узнаю, в какой палате лежит официантка. На всякий случай сняла туфли, сейчас я не в том состоянии, чтобы бегать на высоких каблуках.

– Чем я могу вам помочь?

– У меня сердце покалывает вот тут. Мне срочно нужна госпитализация, – я слышала голос друга.

– Эм, вы ошиблись отделением, – отвечал мужчина.

– Правда? Ой, и правда! Ладно, я рожаю! Чего стоишь? Кресло мне давай и быстрее в палату! – Том закричал.

Я не удержалась и тихонько засмеялась. Вот же шутник! Том всё никак не угомонялся, а мне было всё сложнее сдерживать себя. Я закрыла рот рукой, чтобы не выдать себя.

– Вы не беременны, это физически невозможно.

– Вы недооцениваете мои способности! Ладно – ладно, а аскорбинку мне можно? – друг заговорил тише.

– Это не аптека.

– Ой, красивый юноша, мне нужен уже валидол. А вам говорили, что вы симпатичный? Смотрите, моё сердце бешено колотится, когда вы рядом.

Пока Томас флиртовал с медбратом, я услышала детский плач, доносящийся из другого конца коридора. Я уже не слушала Тома, моя улыбка пропала, я уверенно шла вперёд. Коридор плыл перед глазами, всё двоилось и вертелось. Я держалась за стены, чтобы не упасть. Когда меня сильно замутило, я прижалась лбом к холодному стеклу.

Я отчитала про себя от 10 до 1 и открыла глаза. Мне стало лучше, но яркий свет всё ещё слепил глаза. Я видела перед собой белое расплывчатое пятно. Поморгав несколько раз, я посмотрела вперёд. За стеклом в своих кроватках лежали новорождённые дети. Голубые и розовые цвета снова смешались, и перед глазами появилась белая пелена. Я на ощупь начала искать дверь. Мне нужно срочно попасть внутрь. Как ни странно, никого не было, я могла бы украсть детей, а пропажу заметят только через несколько часов, когда настанет утро. Вот почему предпочитаю дорогие клиники, хотя там тоже своих минусов хватает. Я вошла в светлое помещение, дети не плакали – они сладко спали. Неужели мне показался их плач? Я искала младенца с фамилией Фримен.

Я шла на носочках, боясь их разбудить. Мне нужен только один ребёнок. Мой рассудок затуманен, остались лишь мои инстинкты. Ну и на кого же он меня променял? Ради кого предал? Я была зла на Колина и мне было все равно, знал он о ребёнке или нет. Я не собираюсь быть самой несчастной, пусть и они будут несчастными вместе со мной. Почему Том всегда слепо идёт за мной и поддерживает, а эти двое только предают и обижают меня? Я подошла к малышу и прочитала фамилию «Фримен».

– Ну и имя же у тебя, Тимми. Твоя мамочка скупа на имена, – я склонилась над спящим младенцем.

Он тихо спал, крепко зажмурившись. Я взяла его на руки вместе с голубым одеялом. Его молочный детский аромат вскружил мне голову. Я одновременно ненавидела и мечтала о нём. Почему мне не дано такое счастье? Любая женщина может родить ребёнка! Даже бедная официантка! А я? Чем я хуже? Об это невыносимо!

– Лапушка, отдай мне ребёнка.

Том стоял за спиной и спокойно говорил. Ах, теперь мне ясно, почему он так быстро согласился поехать со мной. Я обернулась, прижимая младенца к себе.

– Нет, – я ответила, напрягая мышцы на лице.

Том поднял руки и смотрел на меня, словно хотел спасти заложника. Сейчас я чувствовала себя опасной преступницей. Убить Тимма будет так просто, я ведь приехала ради этого. Колин не будет счастлив, только не с этой официанткой и не с этим ребёнком. Он ведь только мой, они все…

– Лилиан, отдай мне ребёнка, ты ведь не хочешь делать этого? Он ни в чём не виноват, – друг настаивал, смотря то на меня, то на голубенький кулёк в моих руках.

Он был такой маленький, хрупкий и беззащитный. Я чувствовала маленькое тёплое тельце в своих руках. Томас сделал шаг вперёд, наблюдая за моей реакцией. Я стала пятиться назад, пока не врезалась спиной в стену. Я ощущала тепло исходящее от крошечного свертка в моих руках, оно действовало на меня сильнее, чем любой наркотик.

– Виноват! Они все виноваты! – я прошипела.

– Лапушка, это не ты я же знаю, что ты не такая, – друг настаивал и протянул руки, чтобы забрать ребёнка.

Я напряглась и с недоверием смотрела на него. В отличие от Ронни и Колина, я не считала Тома предателем. Он смог достучаться до меня. Смотря в его глаза полные любви и заботы, я начала успокаиваться. Тимми куксился, кажется, скоро проснётся, они все начнут плакать и сюда набежит народ. Люди решат, что я сумасшедшая. Опять эти косые взгляды.

– Ах ты, ужасное милое создание, – я прошептала, смотря на младенца.

– Забери его, – я собрала все последние силы и отвела взгляд от ребёнка.

Моё женское «я» кричало и вырывалось на волю, но я сдержала себя. Мне не нужен чужой ребёнок и убивать его я не стану. Пока ещё могла контролировать себя, быстро отдала Тимма другу и поспешила уйти. Мне нужно было на свежий воздух.

Вытирая слёзы, я быстро шла по коридору, обратно к лифту. Том нагнал меня, и мы вместе поехали вниз. Он виновато смотрел на меня, но я всё же благодарна ему, что он не дал мне совершить ещё одну ошибку.

– Если Колин хочет быть со мной, он никогда не увидится с ним и это будет моё условие, – я заговорила, посмотрев на друга.

– Это жестоко, – он ответил.

– Нет! Жестоко было бы, если я убила его, – я фыркнула.

– Хорошо-хорошо, – Том осознал, что я ещё не до конца пришла в себя и решил не спорить со мной сейчас.

– А куда ты того парня дел? – я поспешила сменить тему.

– Привязал к гинекологическому креслу, только немного наоборот, – Томас хихикнул.

– Это как?

– Ну, типо раком так было смешнее, – он засмеялся и толкнул меня в бок.

– Чудак, ладно поехали домой, пока мы ничего не успели натворить, – я выдохнула и только сейчас вспомнила, что забыла туфли.

– Поехали! – друг обрадовался.

Глава 56

Зима 2009

– Что сказал псих, когда сбежал из лечебницы?

– Не знаю, хочу есть?

– А вот и нет!

– Ну, тогда я сдаюсь.

– Он сказал: «И в чём же разница?» – Томас заливался смехом, всем телом заваливаясь на меня, в ответ я тоже рассмеялась.

– Том, ты такой смешной, надеюсь, что причина твоих шуточек кроется в хорошем настроение, а не в… – я начала.

– Я чист, как родниковая вода! – Томас отстранился от меня и обиженно взглянул.

Мы с другом сидели в машине и пытались хоть как-то развеселить себя. На самом деле, нам всегда было весело вдвоём. Вот и на очередной встрече мы не переставали забавляться. Новый клиент Зигги задерживался на встречу, мы с Томом решили не ждать его на улице и сели обратно в прогретую машину.

– Прости, Томми я знаю, что ты чист. Просто так спросила, – я решила скорее оправдаться.

В прошлом году мы с Томом снова легли в клинику и с тех пор ничего не употребляли и не пили. Первое время приходилось тяжело, ситуацию осложняло то, что основную часть дохода приносила мне «дурь». Я торговала тем, от чего старалась держаться подальше. Какую нужно иметь силу воли, чтобы не сорваться? У нас с Томом получалось, но на то были весьма весомые мотивы.

После чистки мы с Томом с удивлением приняли то, что, оказывается, свободного времени у нас было полно. Мы отчаянно пытались занять себя хоть чем-нибудь, лишь бы держаться подальше от своего собственного товара.

Пространства для нашего креатива было полно. Какое-то время мы даже серьёзно увлеклись кулинарией, но этого увлечения хватило лишь на три месяца и по итогу мы открыли свой ресторан в Вашингтоне. Готовили в этом ресторане, конечно же, не мы я поняла, что готовить всё-таки не умею и нашла хороших поваров. После этого было вышивание и шитье плюс ещё два месяца трезвости. Затем конный спорт, но эта затея была Томаса, а не моя. После того как я упала с лошади эту идею мы тоже отмели. Сейчас мы просто сочиняли шутки и находились в поисках нового увлечения. Помимо всего перечисленного были ещё танцы, шахматы, йога, но надолго нас не хватало.

– Это всё из-за твоего дружка. Слышу его слова, доносящиеся из твоих уст, – Томас брюзжал.

– Да он практически каждый день спрашивает меня, принимала ли я что-то. Говорит, что это не потому, что он не доверяет или боится, просто переживает за меня, – я недовольно проговорила.

– Хотя его ведь тоже можно понять. После прошлого срыва мы подожгли дом матери его ребёнка. Тимми мог пострадать, – Том проговорил, но не сумел скрыть от меня знакомые нотки веселья.

– Да брось, никого не было дома, – я чуть было не оскорбилась из-за того, что друг решил припомнить мне тот пустяк.

– Но мы-то думали, что они там! – Том заулыбался.

– А кто вызвал пожарных и побежал в дом спасать людей? – я нарочно не захотела произносить имена той женщины и её ребёнка.

– Мы… Два идиота. Зачем нужно было поджигать, если сами побежали тушить? – друг кивал головой.

– Думаешь, я знаю? У меня был срыв, – я первая не выдержала и засмеялась.

– Какими же чудиками мы были! А может быть и есть, откуда я знаю, – Томас хихикая, пожал плечами.

– Ну, так где этот Зигги? Уже ровно десять, – я посмотрела по сторонам.

В темном переулке стояли лишь наши машины. За окном кружил снег, несколько парней из нашей команды гуляли по периметру, они то и дело поглядывали на часы. Мне не терпелось уехать домой, а не мерзнуть в нелюдимом переулке и ждать некого парня, который был весьма хорошего мнения о себе.

Мой разум был чист, как никогда прежде. Это состояние мне нравилось – я практически научилась противостоять всем своим демонам и сдерживать себя. За последний год, мне кажется, я здорово изменилась и обрела что-то вроде покоя. Конечно, прошлое всегда будет давить на меня всем своим грузом прошлых ошибок и злодеяний. Но мне никуда не деться от прошлого, остаётся только лишь принять всё это и попытаться продолжать жить дальше. Я научилась подавлять голоса своего настоящего «я» «прежней Лилиан» и той «кем я должна была стать». Каждый день, как новый бой моего полного игнорирования этих голосов, вскоре они стали гулом в моей голове и утихли. Они просили меня стать прежней, обычной, настоящей, но я могла дать им отпор. Больше не узнавала себя, я была тенью себя прежней, но мне это нравилось. Эта тень была мне более мила, чем та тьма, что роилась в самой глубине моей души. Из этой темной бездны и пришли все мои демоны, но у меня были силы противостоять им.

– Дорогуша, ты можешь это выяснить? – Томас придвинулся ближе к водителю и спросил.

– Да, конечно, – водитель занервничал.

– Отлично. Давай только побыстрее, мне ещё «Золушку» сегодня по Диснею смотреть, – друг вновь придвинулся ко мне и улыбнулся.

– Ну чего ты опять? Хочешь, чтобы и он уволился? – я прошептала.

– Мне просто скучно, – парень зевнул.

Из-за угла показался свет фар. Мы оживились. Я знала, что это тот самый Зигги, ведь перед въездом в этот переулок стояла ещё одна наша машина. Парням в ней было велено пропустить только одну машину Зигги.

– Ну неужели! – Томас первым вышел из машины.

– Простите, его «Золушку» мы не смотрим, – я извинилась перед водителем и пошла за другом.

Я застегнула пальто на все пуговицы, а Том решительно хотел заболеть перед Рождеством и оставил своё пальто в автомобиле. Пока я пыталась уговорить его пойти одеться нас уже окружили наши люди и ребята Зигги, сам он не торопился выходить из машины.

Вскоре парень с ярко-салатовыми волосами показался из черного джипа и уверенно подошёл к нам.

– Прошу прощения, малость заблудился, – высокий парень спортивного телосложения подошёл к нам.

За все эти годы я отточила мастерство ведения переговоров и это притом, что большую часть времени я была под воздействием наркотиков или алкоголя. Человеческую натуру я щелкала как орешки, в этом мне тоже не было равных. Это происходило даже тогда, когда мне не хотелось заглядывать в чужие души, но приходилось, так как эта привычка уже стала частью меня.

– Мультик, но это ведь твой родной город, – Томас усмехнулся, а я положила руку ему на плечо, пока друг не набросился на Зигги.

– За последний год слишком многое поменялось, – парень тоже был из храбрых.

Я понимала, о чём он толкует. После нашего с Томом переезда мы стремительно заполнили рынки Вашингтона, так что местным дилерам приходилось иметь дело только с нами и делить проценты от продаж. На районах толкали только наш товар, а от конкурентов мы быстро избавлялись. Многим такой подход не понравился, да и мне бы подобное не понравилось! Но что же делать, если смелости чтобы совершать подобное у меня хватало, а трусливые дилеры всё терпели. Конечно, были смельчаки, но они уже поплатились за свою смелость. Я их не критикую: кое-какие нападения на нас были идеально продуманы, но дело в том, что мне ужасно везло. Смерть обходила меня стороной.

– Зигги, ты ужасно опоздал, – я тяжело выдохнула, чувствуя, как холодный воздух наполнял мои легкие.

– Только не проси меня… – парень сдвинул брови, осмелившись перебить меня.

– Под словом «ужасно» я имею виду «непростительно». Твое отношение к работе «непростительно» я не могу вести дела с таким ненадежным человеком, как ты, Зигги – я не позволила ему договорить.

– Вот и правильно, почему бы вам не вернуться в родные края?

– С радостью познакомлюсь с твоим приемником. Прощай, Зигги, – я скомандовала и кивнула двум парням, что стояли слева от меня.

Они ловко и быстро скрутили парня и поволокли в свою машину. Ребята знают, что делать, я полностью им доверяла в вопросах: как и куда деть тело. Мы с Томом развернулись и направились к своей машине, игнорируя крики и угрозы Зигги.

– Ну что, а теперь в объятия Колина? – Томас спросил.

– Как ты думаешь, что мне подарить ему на Рождество? – я спокойно прогуливалась.

– Неведение того, что мы творим за его спиной.

– Брось, Колин не дурак, он просто сделал правильный логичный выбор. Он выбрал меня, пусть даже с таким багажом как…

– Как я? – Томас засмеялся.

– Нет, дурачок. Всё это, – я кивнула назад.

– Ну, так что поехали смотреть «Золушку»?

– Поехали.

Мы сели обратно в прогретую машину и поехали домой. Новый засекреченный дом находился далеко за городом, там я могла не бояться, что кто-то решит напасть на меня или на Томаса. Наши отношения с Колином были засекречены. Он не мог брать меня с собой на светские мероприятия, так что я отсиживалась дома и подписывала смертные приговоры.

Я не рассказывала ему о том, чем промышляла в новом городе, но он прекрасно обо всём догадывался и предпочитал молчать. Мы никогда не говорили о прошлом то, что было уже не исправить, а вот настоящее это могло бы весьма осложнить. Мы молчали о тех людях, которых я убивала и, конечно же, о Ронни.

Я оставила его в Нью-Йорке и с тех пор мы не виделись. Он не искал меня, не звонил. Иногда мне казалось, что он просто никогда и не нуждался во мне, как я в нём. И когда я уехала, смысла искать меня просто не было.

Жизнь с Колином была другой и я была любима как никогда прежде. Иногда мне это льстило. Я позволяла Колину любить себя, боготворить, но в ответ не могла ничего ему дать. Я казалась себе такой опустошенной и раздавленной, словно жизнь покинула моё тело, но Колин ничего не просил он просто ждал, когда я снова смогу любить. Он верил в это, а я уже и не надеялась.

Томас не раздумывая уехал вместе со мной. Наша связь с ним росла и укреплялась с каждым днём. Когда-то мы были просто друзьями, но сейчас были близки как никогда прежде. Одна душа на двоих: мы понимали друг друга без слов и чувствовали настроения. Мы идеально дополняли друг друга, но Ронни ему я всё же заменить не могла.

Томас время от времени летал в Нью-Йорк и виделся с другом и Уолшем. Я просила его ничего мне не рассказывать, так как мне больше было не интересно знать, как идут дела у Ронни. Томас оправдывал эти поездки тем, что пытается отговорить друга от глупостей. Ему, как и прежде не нравилась работа Ронни. Несчастный Томас надеялся вразумить друга и убедить бросить работу, но всё безрезультатно.

Пару раз он ездил вместе с ним в другие страны, а после возвращения закрывался в своей комнате и несколько дней не выходил. Он говорил мне, что видел «дьявола» и увиденное его ужаснуло.

– Смотри, машина Колина уже возле дома, – Томас оживился.

– Наверное, освободился пораньше, – я заметила бронированный внедорожник.

Мы с Колином виделись не так часто как хотелось бы, но в отличие от Ронни он не уезжал от меня на несколько месяцев. О большем я и мечтать не могла.

– Сейчас угадаю: снова белые розы и какой-нибудь подарок, – Томас проговорил, выходя из машины.

– Не ерничай, – я попросила.

– Когда ты ему уже скажешь, что предпочитаешь цветы в горшочках, а не этот срезанный веник, что вскоре завянет? Один лишь вид этих роз меня вгоняет в тоску, и я начинаю думать о смерти, – друг напыщенно говорил, стараясь дразнить меня.

– Тебе просто завидно, – я перебила.

– А вот и нет!

Мы вошли в дом и продолжали спорить. Я прошла в гостиную, аромат роз доносился как раз из этой комнаты. Колин сидел в кресле, уткнувшись в свой телефон, но вскоре заметил моё присутствие.

– Лилиан, ты тихо подкралась, – он смутился, словно я застукала его.

– Нет, просто ты был слишком занят, – я указала на телефон.

Колин улыбнулся и убрал телефон на кофейный столик. Мое настроение сменилось, как только я увидела его. Не знаю, можно ли это было назвать семейной идиллией, моим женским счастьем, но мне было спокойно рядом с Колином. Я сняла верхнюю одежду и подошла к Колину. Том закатил глаза и подошёл к ёлке, которую мы сами вчера украсили.

– Хм, Рождество уже скоро, а подарочки мне пока еще не положили, – Томас проговорил, пытаясь привлечь к себе внимание.

– Как дела на работе? – я села на колени Колина и спросила.

– Как обычно, а как твои дела? – блондин откинул мои волосы назад, а затем положил руку на мою талию.

Мы с ним никогда не обсуждали, кто чем занимается на работе, но мне было приятно задавать один и тот же вопрос: «Как дела на работе?» словно мы были настоящей семьей.

– Фу, я лучше пойду к себе, раз уж вы не можете вести себя прилично. Мне водить сюда девушек запрещено, а сами творите, что хотите, – Том ворча вышел из гостиной, оставив нас с Колином наедине.

– Так, где вы задержались? – блондин поинтересовался.

– Да так, – я пожала плечами.

– Ничего серьезного? – он вопросительно взглянул на меня.

– Нет, – я покачала головой, а затем поцеловала его.

Колин ответил на мой поцелуй, но затем отстранился. Я не могла понять, что с ним происходит, он выглядел напряженным, хотя и пытался скрыть это.

– Что с тобой?

– Ничего я просто хотел узнать, где ты была?

– С Томом веселилась, – я решила не вдаваться в подробности.

– Да? Ронни в городе. Я думал, вы поехали к нему на встречу, – блондин с трудом проговорил.

– Так вот в чём всё дело, – я поднялась на ноги и засмеялась.

– Думал, что я уехала с ним обратно в Нью-Йорк?

– Нет, просто…

– Просто, – я повторила его фразу и вышла из гостиной.

В этот момент мой телефон зазвонил, мне звонили с неизвестного номера, но я сразу догадалась, кто это может быть. Я взяла трубку.

– Здравствуй, я надеюсь, ты там наигралась в семью и скоро вернешься домой.

– Ты решил вспомнить обо мне? – я прошла на кухню, пытаясь вспомнить, куда спрятала бутылку виски.

Догадывалась, что рано или поздно Ронни объявится, но я думала, что сорвусь первой и сама поеду к нему. Мне удавалось бороться со всеми зависимостями кроме одной – Ронни. Он разрушил мою жизнь, сделал столько всего плохого, но я не повесили трубку. В гостиной сидел Колин, который мог бы дать мне намного больше, чем Ронни.

– Я никогда и не забывал. Решил дать тебе время оправиться и поиграть в семью, которой у тебя не было. Сейчас ты нужна в Нью-Йорке, – Ронни насмехался надо мной, над моими слабостями.

– И зачем же? Всё кончено, – я сохраняла решимость.

– Брось, Лилиан, я не буду тебя уговаривать, ты и сама прекрасно всё понимаешь. Разве ты ещё не воешь от тоски и вечно скучного Колина? Ты играешь с его чувствами, но пора завязывать. Тебя ждёт работа, – Ронни договорил и повесил трубку.

В следующий момент я швырнула свой мобильник в стену и нашла свою заначку виски. Сделав глоток, я уселась на пол и обдумывая слова Ронни. Кажется, моё последнее хобби уже изжило себя и как бы мне не хотелось признавать, Ронни был прав. Я поиграла в семью, а теперь мне нужно было возвращаться обратно домой, ведь моя миссия ещё не закончена.

Глава 57

Лето 2011 года

– Лилиан, куда мы так спешим?

– Скоро узнаешь, любовь моя, – я смеялась, подаваясь вперёд навстречу безмятежному ветру.

Мы бежали по многолюдным улицам моего любимого города, пытаясь раствориться в толпе. Да, именно этого я желала больше всего. Стать невидимкой, просто исчезнуть и обернуться ветром. Расталкивая прохожих, я успевала о многом подумать. Том действительно не знал, что я задумала. Мы обедали в нашем ресторане, а потом я сорвалась и побежала, прихватив его за собой. Наши телохранители бежали следом за нами. Водитель как мог быстро запрыгнул в машину и вот уже кричит мне: «Мисс Доусон, ну пожалейте!»

Я не слушала ни водителя, ни телохранителей. Какой замечательный сегодня день. Солнце приятно грело кожу как раз то, что нужно после затяжной весны. Щёки Томаса порозовели, его глаза блестели, он пытался узнать, что же я задумала. С годами я стала такой непредсказуемой, что сама удивляюсь.

Столько лет боролась со своими чувствами, пока они всё-таки меня не сломили. Они взяли вверх, я проиграла и теперь просто плыву по течению жизни. Дикая и необузданная, я не собиралась меняться. Зачем, ведь всё уже решено. Хотела бы я быть такой же, как Ронни и ничего не чувствовать. Мои чувства к нему меня поглотили, убили, разрушили. Но в тот момент, когда всё разрушено и, казалось бы, смысла больше нет, я узнала истину. Да знаю, чем всё закончится. Я нашла свой смысл.

– Я не могу так быстро бежать, если бы знал, не стал столько пить!

– Мисс Доусон! Остановитесь, прошу! Мистер Хоффман будет очень зол! – машина ехала по дороге справа от нас, водитель опустил окно и всё продолжал причитать.

Пожилой мужчина уже больше пяти лет работал на нашу компанию. Ронни может удвоить, утроить охрану, приковать ко мне Уолша, но я всё равно не буду слушаться ни его, ни Колина. Он по-прежнему считает, что я его собственность.

Мои лёгкие уже разрывались, лицо пылало, мне нужно чаще бегать по утрам, я уже выдохлась. Моё шифоновое платье развивалось на ветру. Волосы лезли в глаза, я заливалась звонким смехом, но не планировала останавливаться. Так хорошо и весело мне уже давно не было. Просто бег, просто побег. Прохожие ворчали каждый раз, когда я сшибала кого-нибудь с ног.

– Уступите дорогу! Что все выперлись на улицу? Чего вам только дома не сидится? – Том ворчал, когда одна тётка чуть было не огрела его сумкой.

– Сюда! – я завернула направо.

– Постой! Мы что в здание суда бежим? Лилиан, ты же ведь не задумала ничего плохого? У меня наркота с собой, нас же там обыщут! – друг запыхался, но это не помешало ему задавать вопросы.

– Нет, я придумала кое-что хорошее! Тебе понравится! – я ответила, когда мы уже бежали по ступенькам.

Телохранители остановились, они не побежали за нами. Сейчас позвонят либо Колину, либо Ронни. Только что они могут мне сделать? Я хочу позлить их, ведь сегодня ещё ни одного из них не взбесила. За два года я думала, что уже надоела им, и они оставят меня в покое. Мы с Томом купили себе новый отдельный дом. Колин мотается между городами в преддверии своей новой предвыборной кампании. Я встречалась и с Колином и с Ронни. Конечно, последний об этом не сразу узнал, ведь продолжал часто разъезжать по миру, а я была предоставлена самой себе на долгие месяцы. Когда Ронни узнал, что я снова встречаюсь с Колином, решил меня игнорировать и уехал на целый год из страны. Он избегал меня, даже не хотел дышать со мной одним воздухом, вот почему не приезжал в Нью-Йорк, но год назад снова объявился.

Его наглости не было предела. Он выставил меня виноватой в том, что наши отношения не заладились: «безумная, жестокая, не поддающаяся контролю» – именно так Ронни называл меня, но всё же почему-то пытался вернуть меня.

Я хотела облегчить себе жизнь и навсегда избавиться от них. Думала, в порыве злости и ревности они убьют друг друга, но это не сработало! Выяснилось, что они друг другу дороже, чем я. Моему возмущению не было предела. Эти двое навсегда связаны дружбой, и даже я не могла встать между ними. Колин вот-вот станет президентом соединённых штатов Америки, а Ронни будет его тенью, что прячется за его спиной и нашёптывает разные вещи.

Они вдвоём будут управлять страной, а дальше больше: ведь одной страны им будет мало. Ронни придумал этот план еще, будучи подростком. Даже Колин не мог предвидеть подобного и если бы не Ронни он всё ещё управлял своей биржевой компанией и довольствовался малым.

Я не могла не восхищаться Ронни, ведь он действительно умён и целеустремленный. Вся беда в том, что я решительно настроена помешать им. Я не допущу их к власти, идеи Ронни пугали меня и Томаса. Колин лишь марионетка в его руках. Он так слеп и не видел правды.

Из-за всей этой шумихи вокруг Колина мы по-прежнему не могли сталкиваться на публике и выходить куда-нибудь вместе. Моя репутация не подходила для первой леди, чтобы отвлечь внимание СМИ от личной жизни Колина ему пришлось жениться на «приличной женщине» не такой, как я. Их брак всего лишь фикция, а жена просто ширма. Колин прятал старых друзей ото всех, никто не должен был узнать, что он хоть как-то связан с криминальным миром. Ронни всё ещё верно служил на правительство, в обмен на нашу неприкосновенность. Именно благодаря его службе, правоохранительные органы нас не трогали и закрывали глаза на многие выходки.

– Нам нужен судья! – я вломилась в кабинет.

– Зачем? Лилиан, ты меня пугаешь, – Том нервничал.

– Не волнуйся, если бы я хотела сдать кого-то стала бы прибегать сюда? Что этот старик может сделать? – я указала на пожилого человека в кресле.

– Что? Вы хоть понимаете, с кем разговариваете? Прошу покинуть мой кабинет, мне нужно готовиться к слушанию, – мужчина оскорбился и метнул на меня злобный взгляд.

– Заткнись! Пожени нас и мы уйдём, – я подошла к столу и пригрозила ему.

– Лилиан, это плохая идея. Пожениться? Ты хочешь, чтобы Ронни и Колин прибили меня? – Томас выпучил глаза, нервно хихикая.

– Да! За столько лет ни Ронни, ни Колин так и не сделали мне предложения. Давай позлим их? Будет весело, – я уговаривала друга.

Томасу моя идея была не по душе. Он вмиг отрезвел и стал серьёзным. Я прочла в его глазах неуверенность и поникла. Пожилой судья угрожал вызвать охрану и выставить нас на улицу. Ещё секунда и он уже грозился тюрьмой.

– Ладно, пошли, – я выдохнула и направилась к двери.

– Лилиан, постой! Была не была! Я хочу увидеть лицо Ронни, когда он узнает, что мы женаты, – Том коснулся моей руки и одарил меня своей лучезарной улыбкой.

– Спасибо, Томми! – я кинулась ему на шею.

– Я люблю, когда ты так смотришь на меня, будто я твой герой, – он хихикнул.

А ведь он говорил правду. Том всегда был и остаётся моим храбрым, сказочным героем. Я всегда смотрела на него, не скрывая своего восхищения, я поражалась его воображению и умилялась, когда он шёл на уступки ради меня. В очередной раз друг не отказал мне в прихоти. Том похлопал меня по спине, я отстранилась и сияющими глазами смотрела на своего героя. Томас подвёл меня обратно к столу и начал быстро искать что-то в карманах.

– Пожените нас, немедля, – он гордо проговорил, достав из кармана шоколадную конфету.

– Что? Молодые люди, это не по моей части, – судья категорически был против.

Я опустила взгляд ниже и уставилась на его ноги, торчащие из-под стола. Сейчас было время обеда, вероятно, он отдыхал, когда мы забежали в его кабинет и тем самым потревожили его тихий час. Не задумываясь, я наступила ему на ногу, отчего пожилой мужчина подпрыгнул на стуле и завопил.

– Что вы себе позволяете! Охрана!

– Запри дверь, – я попросила Томаса.

Друг поспешил к двери и запер её. Я начала грозить судье расправой, если он не исполнит нашу маленькую просьбу. Судья был не глуп и послушался меня. Я не была уверена, знал ли он обо мне и Томасе. Я довольно известная личность в криминальном мире и репутация меня опережала. Кажется, он узнал.

– Хорошо, – судья обулся и насупил брови.

Да, Ронни будет зол. Вновь скажет, что я ненормальная наркоманка со странными идеями. Жаль, что он ещё не знает главного. Пока я вечно ненормальная наркоманка, он не подозревает меня. Решил, что меня уже можно списать и не считаться со мной. А дурой быть иногда полезно, никто не ждёт от тебя подвоха. Я поправила волосы и платье.

Судья сдвинул свои круглые очки на носу и сделал серьёзное лицо. Томас выбросил конфету в мусорку, а из обёртки сделал мне кольцо.

– Пойдёт? – друг спросил, демонстрируя мне кольцо из обёртки.

– Да это самое прелестное кольцо лучше и быть не может, – я улыбнулась.

– А мне из чего сделать? – я опешила, озираясь по сторонам.

– Прошу с моего стола ничего не брать, – судья предупредил, когда я скользнула взглядом по его столу.

Том останется без обручального кольца? Я собиралась вспылить, но друг взял меня за руку.

– Я без кольца обойдусь, они меня душат. Даже белье порой не ношу, у меня странная фобия, боюсь задохнуться, – Том заверял, я кивнула.

– Начнём? Мой обеденный перерыв вот-вот закончится, – судья перебил.

– Да, а нам дадут свидетельство? Оно мне понадобится и чем скорее, тем лучше, – я поинтересовалась.

– Придумаем что-нибудь.

Ронни не поверит, что мы реально женаты и решит, что мы снова дурачимся. На этот раз всё серьёзно и официально. Мы с Томом понимали, что никогда не будем жить, как нормальные супруги. Мы лучшие друзья. Родные души. Мы взялись за руки и стали слушать речь судьи. Всё было намного проще, чем я себе представляла. Нужно было бежать в церковь, но это ещё несколько кварталов. Судья быстро объявил нас мужем и женой и выставил за дверь.

– Куда дальше? – друг поинтересовался, когда мы шли к нашей машине.

Я смотрела на своё игрушечное кольцо и любовалась. До сих пор не верится, что всё произошло так быстро.

– Это всё? Брак такая фигня, – я фыркнула.

– А что ты думала? – Том положил руку мне на плечо.

– Как в книгах, фильмах, что-то особенное. Любовь до гроба, магия… – я продолжала.

– Пфф, простая бумажка, ничего особенного. Люди сейчас вступают в брак без любви, фикция. Мне кажется, брак – одна большая ложь и несдержанные обещания, – друг говорил, останавливаясь возле машины.

– Вроде просто, но Ронни и на это не способен. Всего лишь пятиминутное дело, но до алтаря я его так и не довела, – я села назад и ждала, когда Том сядет рядом.

– Об это не про него! Ронни никогда не женится, – Том засмеялся, но потом увидел, как я переменилась в лице и поспешил исправить ситуацию.

– Не зацикливайся на них, просто живи для себя, для меня, в конце концов. Забудь о старых обидах, отпусти и живи дальше. Ведь ты добрая, хорошая, я-то знаю тебя настоящую. Лапушка, не настраивай весь мир против себя. Давай просто возьмём и уедем? Далеко-далеко, никогда не вернёмся в Америку, просто давай всё бросим? – друг приобнял меня и начал уговаривать.

Бедный Том, он всё ещё верил в то, что для нас был уготован второй шанс. Нет, мы не можем уехать, от судьбы ведь не убежать.

– В офис к Ронни, – я сказала водителю.

– Куда? Ты же знаешь, что к нему нельзя сегодня. У Ронни важная встреча с Робертом, – Том запричитал.

– Именно из-за этого мы туда сейчас и едем, – я отрезала.

Друг почуял неладное и напрягся. Мы начали шептаться боясь, что водитель может подслушать нас. Том склонился надо мной, пытаясь вразумить.

– Что ты задумала? Лапушка, прошу, не делай ничего плохого. Лилиан, я готов тебя умолять, – Томас не сводил с меня глаз.

– Так надо. В офисе всё узнаешь, – я поцеловала его в щеку.

Он не поверил мне. Томас знал, что я задумала что-то плохое. Его взгляд изменился, он всё понимал, но мысленно продолжал меня умолять отступить. Я не могла сдаться, слишком долго ждала этого момента. Когда мы шли в кабинет, где проходило совещание, я заметила, что Том весь побледнел, а я наоборот будто порхала над землей.

– Простите, что срываю ваше совещание, но это важно! – я вломилась в кабинет, застав за столом переговоров Ронни и его заклятого врага Роберта.

Это была моя первая встреча с Робертом Коулом. Загорелый жгучий брюнет с хитрыми наглыми глазами расплылся в довольной улыбке. Я смело подошла к столу, за которым кроме них сидели ещё люди. Глаза Ронни почернели, кажется, он уже зол, а жаль ведь я только начала.

– Ждёте звонка? – я указала на телефон, который стоял по центру стола.

– Какая встреча! Я много наслышан о вас, – подхалим Роберт подскочил и подошёл ко мне.

Он был довольно хорош собой, явно тот ещё ловелас. Я не успела поздороваться, как он уже поцеловал мою руку в знак приветствия и поклонился. Хотела бы я, чтобы всё это были мои глюки, но он действительно начал выделываться и строил из себя джентльмена.

– Да, – Ронни проговорил сквозь зубы.

Если бы не все эти люди в кабинете, он придушил меня прямо сейчас. Я обошла стол и встала возле телефона.

– О, взрослые мальчики проводят масштабную операцию по спасению людей! Браво! Ну, хоть кого-то вы от террористов спасёте, столько лет на службе штаны протираете! Что это, поезд? Так-так интересно, – я усмехалась, поглядывая на Ронни.

– Не понял, – Роберт шутливо проговорил.

Все начали перешёптываться, да я знала о делишках Ронни. Я следила за ним все эти годы.

– Во сколько ваш поезд должны перехватить военные? О чудо, они по вашей наводке спасут людей! Америка борется с терроризмом! Ура! Через минуту ваш поезд остановят и начнётся эвакуация, да? Ваш начальник позвонит и скажет, что операция прошла успешно.

Я поглядывала на часы и на телефон. Ронни изменился в лице, костяшки на пальцах побелели.

– Поезд не взорвётся, людей они найдут, но… Упс, кажется, их кто-то уже убил… Цианид опасная вещь, вы это знали? – я улыбнулась и похлопала глазами.

Ронни тотчас подскочил и схватил меня. Он поволок меня прочь из кабинета. Томас пытался разнять нас. Роберт и остальные остались сидеть в полном шоке. Вот так одна дурная наркоманка сорвала им всю операцию.

– Ты понимаешь, что ты натворила? – Ронни прижал меня к стене в туалете и накричал.

Я лишь хохотала. Том пытался оттащить друга, но всё безуспешно, Ронни был просто вне себя от злости.

– А эта дура всё-таки соображает, – я указала на себя.

– Мои наёмники прикинулись работниками и захватили твой поезд, герой. Отравили пассажиров, а сейчас, наверное, уже умыли руки, – я добавила.

– Ты понимаешь, что теперь нас всех убьют? Никакой защиты, на нас всех собак спустят! – Ронни обезумел.

– Конечно, – я ответила.

Ронни и Томас отступили назад. В одно мгновение я разрушила всю карьеру Ронни и все его мечты. Ну и кто теперь будет его прикрывать? Никто! А ещё, сегодня вечером станет известно про Колина и его связь с преступностью. Им никогда не видать власти.

– Тебе лучше бежать, если хочешь спастись, – я прошептала, радуясь своей победе.

Ронни схватился за голову и не знал, что делать. Том не верил своим ушам, его глаза были полны разочарования.

– Лилиан, как ты могла? Можно было просто убить их, его, – он указал на Ронни.

– Но ведь пострадали невинные люди, Боже, я не верю! Как ты могла? Нет-нет, я не хочу верить в это, – Том пятился назад.

– Том, поверь, так было нужно, – я испугалась, что единственный мой друг может отвернуться от меня.

– Нет! – он крикнул и выбежал из туалета.

Мы остались с Ронни наедине. Брюнет сполз вниз по стене и молча сидел. Я не думала, что Том так разочаруется во мне. Я могу потерять Колина и Ронни, но Том… О, нет, только не его. Никогда прежде Томас не смотрел на меня так, как сейчас. Мне нужно догнать его и всё объяснить.

Глава 58

– Ну и шумихи вы понаделали. Готовы теперь понести ответственность за содеянное? Вы ведь понимаете, просто так вам это с рук не сойдёт? – Роберт подошёл ко мне и начал угрожать.

Он ёрничал и нарочно пытался вывести меня из себя. Не знаю, какие козни они строят друг против друга, но ему не удастся меня запугать.

– Готова, – я проговорила сквозь зубы, даже не взглянув на своего собеседника.

В отличие от Ронни, он спокойно перенёс новость о сорванной операции. По всем каналам главной новостью был взорванный поезд. Правительство решило всё-таки допустить теракт, чтобы почистить за мной. Я действовала через своих наёмников, меня в любом случае найдут, но главным виноватым будет Ронни. Мне уже всё равно, что будет со мной. Вместо того чтобы чувствовать удовлетворение и радость от того, что я сорвала операцию Ронни, я переживала за Томаса. Он разочаровался в последнем человеке, которого любил. Мы уже несколько часов искали его, но пока всё безрезультатно.

Роберт не боялся за свою шкуру, он был рад провалу Ронни. Теперь он сможет заменить его и получит все лавры. Он довольный покинул офис и сразу же направился в аэропорт. Теперь Ронни не был его основным конкурентом, Роберт победил.

– Ну что? – я смотрела на Патрика.

– Пока ещё не нашли, куда он обычно уходит в таких ситуациях?

– Он никогда от меня не убегал, – я обняла себя за плечи, чувствуя, как тело пробирает озноб.

Наши люди уже обыскали весь город в поисках Тома. Колин летит в Нью-Йорк и скоро будет здесь. Я осталась стоять одна возле окна, Уолш ушёл обратно к себе в кабинет. Он не меньше моего переживал за Томаса.

Патрик привязался к Тому, как все мы. Я относилась к нему, как к своему ребёнку. Всегда была рядом, присматривала за ним, а с годами как все дети он подрос и сам начал приглядывать за мной. Колин и Ронни всегда удивлялись нашей особой потребностью друг в друге. Том с годами отдалился от них, но ещё больше привязался ко мне. Но что же такого особенного в наших отношениях? Ведь друзья это дело привычное, но мы были больше, чем просто друзья. С годами я нашла ответ на этот вопрос, мы рано потеряли своих родителей и обрели новую «семью» друг в друге. Томасу не хватило материнской любви в детстве, но я смогла подарить её ему. Он потерял верную защитницу в образе матери, но обрёл её вновь, когда встретился со мной. Я потеряла ребёнка, но смогла переключиться на Томаса. Встретились два одиночества в большом городе.

– Если с ним что-нибудь случится, в этом будешь виновата только ты, – вдруг я услышала голос Ронни за спиной.

Кажется, кое-кто решил всё-таки поговорить. Я обернулась и взглянула на него. Ронни старался крепко держаться и не подавать вида, что он потерпел полное фиаско. Даже после полного провала, он пытался сохранить свою обыденную невозмутимость. Его очередная маска смогла бы сработать, но потерянный взгляд выдавал его. Да, именно вот так рушатся мечты и я рада, что смогла сделать это.

– Ты ничуть не лучше меня. Слишком крут, чтобы признать свои ошибки? – я заговорила.

Меня взбесило то, что он опять пытается во всём выставить меня виноватой. Даже если это и так я всегда признаю свою вину, но не Ронни. Я думала, что он уедет вместе с Робертом в его случае побег – единственный выход, но Ронни решил остаться.

– Отложи свою месть Колину на несколько дней. Дай хотя бы Томаса спасти, – брюнет с понурым выражением лица стал приближаться ко мне.

Я не оценила его поступок, так как не до конца верила в то, что он говорил искренне. Я сама могу позаботиться о Томасе, ведь все последние годы занималась именно этим. Мне оставалось только лишь найти его. Я не знала, что он задумал и куда мог убежать.

– Не нашли? – стоило было вспомнить о Колине, как он вдруг объявился.

Я отвернулась обратно к окну. Колин уже всё знает. Интересно, попытается ли он отговорить меня? Да, я могла всё отменить – ведь время ещё было. Если он попытается отговорить меня, значит так и не усвоил урока. Если начнёт упрашивать меня, значит он не считает себя виноватым, но Колин молчал.

– Меня могут убить уже сегодня, а также тебя и Тома. Колин теперь наша единственная защита. Отмени всё хотя бы ради Томаса, – Ронни настаивал.

Я скрестила руки на груди и смотрела на город. Уже вечер, зажигались огни, улицы манили своей таинственной красотой. Где же ты, Томми?

– А потом? Ведь ничего не изменится, – я ответила, не поворачиваясь к ним.

В ответ тишина. Да, ничего не изменится. Мы бегаем по замкнутому кругу. Что же мне делать, ведь я не могу отступить.

– Хорошо, слива информации сегодня не будет, но это всего лишь на несколько дней, – я выдохнула и посмотрела на блондина.

Если Колин средь белого дня приехал в офис Ронни, значит, решил, что всё кончено. Нет, я подожду ещё немного пока не найду Тома, а дальше…

Я уже не была уверенна в своём решении. Точнее знала, что нужно было делать, но, сперва, мне нужен Том. Я спрячу его в безопасном месте, а потом нам троим останется лишь ждать, когда судьба свершит над нами правосудие. Колин не обрадовался хорошей новости ему, как и мне было уже всё равно. Он тоже понимал, насколько далеко мы зашли и то, что пути обратно не было. Мы жгли мосты, шли по головам, мы заслужили всё то, что случится с нами. Я не пыталась спастись, но должна была спасти хотя бы Томаса.

– Я ещё раз проверю дом. Возможно, Том уже там, – я выдохнула и прошла мимо Колина.

Они проводили меня взглядом и остались вдвоём в кабинете. По пути домой, я обдумывала несколько вариантов по спасению Томаса. Я могла бы попросить Уолша увезти его так далеко, чтобы никто не смог найти Тома, даже я.

Мой некогда любимый дом холодно приветствовал меня, встречая пустым взглядом темных окон. От одного его вида мне стало неуютно и одиноко. Это было уже чужое место, я не узнавала родной сад, в котором мы с Томом порой загорали и бесились. Душа дома покинула холодные стены и отправилась восвояси, оставив лишь серые воспоминания былого тепла и величия. Быть может дело даже не в доме, а в том, что последние остатки своей души пропали во мне самой?

Я вышла из машины и взглянула на входную дверь, представляя себе как сейчас увижу Томаса, выходящего ко мне навстречу, но этого не произошло.

В моей голове пронеслись те дни, когда мы только переехали в этот дом. Мы думали, что будем счастливы, но сейчас я понимаю, что это была плохая затея. Мне нужно было сразу же уехать вместе с Томасом. Не важно куда, главное подальше от Ронни и Колина. Погруженная в свои мысли, я поднялась по ступенькам, как услышала звуки приближающегося автомобиля за спиной.

Я обернулась и увидела Томаса. Он был за рулем, с трудом припарковавшись возле дома, он вышел и не закрывая дверь машины, направился ко мне. Том был изрядно выпившим и явно под кайфом, но на удивление взгляд его был трезвым и чистым. Пока друг шёл ко мне, Томаса шатало из стороны в сторону, но он не сводил с меня глаз. В руках была наполовину пустая бутылка виски. На Томасе не было галстука, что я подарила ему на прошлой неделе и пиджака. Я была рада снова увидеть его и улыбнулась, ожидая в ответ увидеть любимую улыбку на лице друга. Этого не произошло, вместо улыбки на щеке Томаса скользнула слеза, он выглядел опустошенным.

– Где ты был? – я неподвижно стояла на ступеньках, дожидаясь друга.

– Неважно, – Томас встал на предпоследнюю ступеньку.

– Том, пошли в дом, нам нужно поговорить, – я попросила.

– Его имя, – друг перебил меня, озадачив фразой.

– Что? Я тебя совсем не понимаю, – я занервничала.

Я вытянула руку и хотела коснуться щеки Томаса, чтобы снова почувствовать нашу связь, но друг перехватил мою руку и отстранился. Он был разочарован во мне и в моём поступке, я перепугалась и хотела начать оправдываться.

– Том, ты должен понять меня. Ронни и Колин заслужили всё это, – я прошептала, чувствуя, как подкатывают слёзы.

– А те люди в поезде? О них ты подумала? – шатен резко перебил меня, я вздрогнула и почувствовала, как по щеке скользнула слеза.

– Томми, Ронни сам виноват – он превратил меня в это чудовище, – я, почти заикаясь, проговорила и предприняла очередную попытку приблизиться к Томасу.

– Ронни! Снова ты о нём! Как ты не понимаешь? Ему никто не нужен: ни ты, ни я, ни даже Колин. Всё, что он делает не ради нас с тобой, Ронни нас всегда только лишь использовал, – Томас закричал, я плакала и пыталась хоть вставить слово.

– Лапушка, все эти годы ты пыталась с ним соревноваться, заставить полюбить себя, бороться с ним, но главного ты никогда не видела. То, что всегда было на виду, – Томас швырнул бутылку виски в входную дверь и та с протяжным визгом разбилась.

– Что? – я могла лишь выдавить.

– Имя Ронни и есть его главная загадка. Тот, кто разгадает тот и поймет его сущность, – шатен достал из кармана брюк желтый мятый лист бумаги и аккуратно вложил его в мою руку.

– Постой, – мне удалось перехватить руку парня.

Томас хотел уйти, но вдруг передумал и аккуратно положил руку на мою щеку. Заботливо вытирая слёзы, друг всматривался в мои глаза и вдруг я увидела своего родного Томаса. Он больше не злился на меня, его взгляд был полон любви и нежности.

– Томас, я всё исправлю. Пойдем в дом, у меня есть план. Мы можем уехать, – я прошептала, пытаясь унять свои слёзы.

– До скорой встречи, – Томас улыбнулся и поцеловал мою щеку.

Я не понимала, что происходит. Ощущая тепло и родной аромат друга, я надеялась, что мне удалось его уговорить, но шатен вдруг отстранился от меня и уверенное походкой направился обратно к машине.

– Томми, – я позвала, но не обернулся.

– Что происходит, – я качала головой, не веря своим глазам.

Я смотрела, как машина Томаса отдаляется прочь от меня и ничего не могла с этим поделать. Он никогда прежде не поступал со мной так, ведь мы были неразлучны.

Я вытерла слёзы, удивляясь тому, что ещё способна плакать. Медленно подкрадывалась паника. Я чувствовала, что произойдет что-то очень плохое. Я немедля позвонила Уолшу.

– Я знаю, где он, – я проговорила.

Мне нужно было позвонить кое-кому, а затем тотчас поехала в Бруклин. Я была там всего лишь один раз, и то всё закончилось плачевно. Ронни и Колин как только узнали адрес тоже отправились в родные края. Патрик поехал с нами, хотя мы его предупредили, что сейчас ему было небезопасно находиться рядом с нами. Не хотелось бы, чтобы и он попал в программу «зачистки», которая ожидает нас. Ненужных людей убирают, а тех кто слишком много знает, убивают первыми. Я не боялась смерти, ведь всю жизнь живу на тонкой грани. На свой страх и риск Уолш поехал с нами.

Моя женская интуиция подсказывала мне, что в том баре я найду своего друга. Ронни ехала следом за нами. По дороге я пыталась вразумить Патрика.

– Уезжай завтра же, бери жену и бегите в Европу. Они будут вылавливать нас, надеюсь, тебя долго преследовать не станут.

– Может, я и Тома заберу? – он предположил.

– Да, так и поступим. Сейчас съездим, заберём его, а потом вы заляжете на дно. Может, ещё свидимся, – я пыталась ободрить верного советника.

По глазам Патрика поняла, что он не поверил мне, но Уолш сумел промолчать. Мы никогда не увидимся. Я была безмерно благодарна ему за все те годы верной службы, что он провёл подле меня, но что-то помешало мне поблагодарить его. Наверное, в тот момент я могла думать только лишь о Томасе.

Автомобиль остановился возле знакомого бара. Я вышла первой и, не дожидаясь своих телохранителей, поспешила в бар.

Как только вошла внутрь, увидела Тома. Он стоял пьяный на сцене и читал стихи собственного сочинения. Его пиджак валялся возле ног. Глаза красные, будто от слёз. Мне было больно смотреть на него, но хуже всего то, что я была причиной его страданий.

– Выведите всех, – я обратилась к Патрику.

Без ругани точно не обойдётся, но я не хотела, чтобы случайные люди стали свидетелями наших разборок.

– Слазь, Томас, – Ронни опередил меня и уже стоял возле сцены.

– А вот и они… мои верные друзья. Предвестники смерти, вы видите, под вами земля горит? Вы рушите всё, до чего только дотрагиваетесь!

Том с презрением оглядел нас троих, даже не думая спускаться. Я хотела найти нужные слова, чтобы утешить его, но ничего подходящее не шло в голову.

– Просто спустись, садись в машину и уезжай, – Колин подхватил.

– А дальше что? Вы ведь разрушили весь мой мир! Своим тщеславием, безразличием и жестокостью вы убили меня. А когда от меня уже ничего не осталось, просите уехать! Я любил вас когда-то, так любил… Но моей любви вам было мало! Вы сошли с ума! Жадность, злость, ревность! Вы всё очернили, выжгли всё хорошее, что было и стали монстрами! – Томас не смог сдержать слёз, ему нелегко далось это признание.

Я шла ближе к сцене, чувствуя, как земля уходит из-под ног. Он говорил правду, мы недостойны такого друга, как он. Я недостойна его, но так уж вышло, что не могу жить без него.

– Томас, у нас слишком мало времени, – Ронни настаивал, казалось, он вот-вот сам стащит друга со сцены.

Том закрыл лицо дрожащими руками и еле слышно причитал. Мы втроём чувствовали себя виноватыми и не знали, какое подобрать оправдание.

– Почему вы это делаете? Почему, когда любите, причиняете боль?

Любовь, подобна яду и я отравился ею сполна.

Зачем тратите годы, вынашивая план мести?

Почему не умеете прощать? Мне так сложно было жить,

я будто с другой планеты, всегда выделяюсь из толпы.

Но в вас троих, я нашёл своё последнее утешение.

Отрадой были долгие беседы, стихи и песни я для вас писал.

И что теперь? Вы трое поддались мирским соблазнам

уж более вас мне не признать.

Я прощаюсь с этим миром, проклинаю то, что раньше было мило.

Зависть, ложь и ненависть – я проклинаю.

Предательство и любовь.

Том выпрямился и обратился ко всем нам. Посетители бара замерли, они были в полном замешательстве. Никто из присутствующих не знал, что это последние стихи. Том – единственный человек, который всегда умел прощать. Он любил бескорыстно, доверял и был предан своим друзьям, а мы предали его.

– Том, – я подошла к нему, почти ничего не видя из-за пелены слёз.

– Прошу, уезжай, – я прижалась лицом к его ноге, не в силах устоять на ногах.

Том положил руку мне на плечо и с презрением, ненавистью и с жалостью оглядел всех присутствующих. Некоторые люди стыдливо отводили глаза в сторону. Я вцепилась в Томаса, Колин подошёл ближе. Что мы могли сказать? Прости? Этого было мало.

– Мне вас жаль, вы умрёте, так и никогда не узнав простой истины. Даже маленькие дети знают её, но, вырастая, забывают, – Том посмотрел на Ронни.

– Какую? – брюнет спросил, его голос непривычно задрожал.

– Любить надо просто так, ничего не требуя взамен. Любить друзей за просто так, родителей боготворить и всегда быть им благодарными. Даже Бога любить бескорыстно и не молиться ему, чтобы попросить что-нибудь, а сказать «спасибо». Ронни, я знаю твою тайну. Ты полюбишь, но будет уже слишком поздно. Колин, спасай своего сына и больше не слушай Ронни – ты ему ничем не обязан. Ты больше переживаешь о его покойном отце, чем он сам. Лапушка… – Том коснулся моего подбородка.

Я подняла глаза, мне было стыдно смотреть на него. Томас хотел быть сердитым, пытался отругать нас за все наши грехи, но лицо его смягчилось, едва взглянув на меня. Он, как обычно, жалел нас, сочувствовал, что мы не понимаем простых вещей. Его глаза были полны любви, как и прежде, но я знала, что он что-то задумал.

– Никого больше не убивай. Не настраивай весь мир против себя, я скажу тебе одну маленькую тайну, – друг спустился со сцены и приблизился к моему лицу.

– Даже монстры могут любить, монстры могут жить. Выход есть всегда. Найди его и сделай всё правильно. Я люблю тебя, – Том прошептал мне на ухо и поцеловал в щёку.

Я попыталась обнять его, но он резко отстранился и направился к выходу. Ронни и Колин не успевали остановить его. Я побежала следом за ним.

– Томас! Том! Постой! – я кричала.

Застыв в дверях бара, я видела лишь его силуэт. Вдруг вся улица озарилась ярким светом. Мне показалось, что я ослепла. Том смело шёл вперёд прямо на яркий свет с распростёртыми руками.

– Лилиан, – Ронни остановил меня.

Что тут происходит? Люди бегали и прятались под столом, Уолш им что-то кричал. Патрик не успел вывести людей из бара. Колин и Ронни пытались затащить меня обратно и запереть дверь.

– Они уже здесь, на пол, – Ронни тряс меня за плечи.

– Чего же вы ждёте! – Том кричал.

В следующую минуту раздалась череда выстрелов. Это был расстрел и урок всем нам. Я кричала, пыталась выбежать и как-то помочь Томасу, но мы знали, что его уже не было в живых. То был урок всем людям в баре, всему человечеству и нам. Умер последний гений на Земле.

Глава 59

Жестокий океан выбросил золотую рыбку на берег. Рыбка не могла дышать и билась на песке в предсмертной агонии. Но даже в таком жестоком исходе были свои плюсы. В глубоком холодном океане рыбке жилось небезопасно. Гигантские хищные рыбы охотились на неё. Огромные высокие волны били рыбку – ведь она всегда плыла против течения. Плыла-плыла, пока ещё были силы. Когда у рыбки умер лучший друг, последние силы покинули её. Она не боролась с хищными рыбами, перестала двигать плавниками и позволила течению нести её. Ветер, волны и шторм встретила рыбка на своём пути, наконец, океан выбросил её на берег. Рыбка думала, что умрёт, но она научилась дышать.

– И вот рыбке уже 31 она одинока, без детей, семьи и друзей, – я говорила вслух и записывала эти строчки в свой дневник.

Покончив с ежедневной писаниной, закрыла дневник, и положила его на песок. Я тяжело выдохнула и закрыла глаза. Я ощущала последние лучи заходящего солнца на своей коже. Каждый день наблюдала за закатом. В этом закате не было ничего необычного, вот ещё один день прошёл. В дневнике я оставила пометку: «300 дней без наркотиков и спиртного» – это должно было мне как-то помочь. Мой психолог решительно верил в то, что ему удастся вывести меня из глубокой депрессии.

Я не принимаю наркотики не из-за усилий моего психолога. Я, вообще, стараюсь не замечать его. Если кто-то мог заставить меня исправиться, то это Томас. Ради светлой памяти о любимом друге я взяла себя в руки. Все его предсказания и наставления сбылись. Мы годами саморазрушали себя, друг друга и никак не могли взяться за ум.

Тому ничего не оставалось, как принести себя в жертву. Ему нужно было умереть, чтобы мы, наконец, поняли куда катимся. Какая высокая цена наших ошибок. Нас хотели наказать и убили лучшего в нашей компании. Наша четвёрка распалась уже навсегда. Осталась лишь приятная тоска и воспоминания о тех днях, когда мы всё ещё дружили. Ради помилования Колину пришлось уступить в гонке предвыборной кампании и как я, залечь на дно.

Я распустила компанию, отошла от дел и даже не знала, что сейчас творилось в Нью-Йорке. Судьба раскидала нас троих по всему миру. Я переехала жить на другое побережье. Нью-Йорк теперь служил мне напоминаем о плохих днях. Как бы сильно ни любила родной город, я не могла там больше оставаться. Дом на берегу океана мы купили вместе с Томом и приезжали сюда, чтобы отдохнуть. Калифорнийское солнце согревало меня и оставило новый загар. Том любил бывать здесь. Когда мы приезжали сюда, то были просто Лилиан и Томасом. Казалось, мы могли убежать от нашего прошлого и притвориться хотя бы на миг обычными людьми. Мне безумно его не хватает.

Я думала о Томасе каждый божий день. Никто не может заменить мне его. Пусть он погиб, но я ощущала его присутствие рядом. Когда засыпала, чувствовала аромат его парфюма. Ветер доносил отголоски его голоса. Я хотела исправиться, хотя знаю, что уже было слишком поздно. Я не убила ни одного человека с тех пор, как погиб мой друг. Я решила для себя, что больше никому не причиню зла. Этого бы хотел Томас.

Я смотрела на солнце, прекрасный закат лишь частично мне напоминал о Томе. Предо мной открывался превосходный вид. Розовые облака разных оттенков напоминали сладкую вату. Такие лёгкие и воздушные. Пейзаж был превосходен: солнце, волны и песок, но Том был прекраснее во сто крат. Всё, что осталось хорошего на Земле было лишь его блёклой тенью. Я была уверена – второго такого человека больше никогда не будет. Неповторимое божье творение, которое он забрал обратно к себе. Именно так мне хотелось бы думать, но правда находила меня в темной пустой постели. Это я убила великое божье творение и с этой правдой мне суждено жить.

Том успел подарить этому миру свои картины, книги и композиции. Его ещё долго будут вспоминать. Мои пальцы тонули в песке, а ветер раздувал волосы. Я услышала, как возле моего дома остановился автомобиль.

Я не ждала гостей, в последнее время меня никто не навещал. Я обернулась и увидела знакомый силуэт. Как раз вовремя, хотя я не ждала увидеть его так скоро. Ронни нужны годы, чтобы оправиться и вновь заговорить со мной. Мы не виделись около года, когда Томас погиб, он попытался убить меня. Он обвинил меня в смерти друга. Ронни впервые ощутил на себе проделки сантиментов. Теперь он был, как все мы смертные и мог чувствовать, но момент выдался крайне неподходящий и чувства накрыли его лавиной. Понимаю, если бы это были положительные и приятные чувства, но Ронни завладели: страх, боль и потеря. Всё то, что одолевало меня все последние годы разом атаковало Ронни. Я была намного лучше подготовлена к ним, нежели он. Всё это навалилось на него в один день, и он сорвался. Я рада, что теперь он знает, как мне жилось все эти последние годы.

Спустя несколько дней после гибели Томаса я нашла тот листок, что он успел отдать мне. На желтой бумаге был указан адрес, я отыскала это место, то было старое кладбище. Я знала, что должна была найти, что-то мне понадобилось несколько часов, но я отыскала нужное надгробие «Вероника Хоффман» мать Ронни. Мне оставалось лишь гадать, как же Томасу удалось найти разгадку прозвища «Ронни», которое Реджинальд выбрал себе в детстве, и как выяснилось не случайно. Всё, что он делал, было ради неё. Он хотел стать великим, выдающимся лишь для того, чтобы в один прекрасный день она узнала о заслугах сына и вернулась к нему. Возможно, так бы и случилось, но она умерла спустя лишь пару лет, как ушла из семьи. Больше я ничего о ней не знала, хотя пожилой сторож открылся мне и сказал, что раз в год мужчина приходит и приносит букет белых роз. Когда мы завладели Нью-Йорком, должно быть Ронни навёл справки и узнал причину смерти матери и многое другое, с тех пор он решил, что больше никогда никого не полюбит. Я не знала, что творилось у него в голове все эти годы, а после гибели Томаса желание докопаться до истины пропало.

Я отвернулась и снова посмотрела на горизонт. Последний урок Томаса был о прощении, я учусь прощать. Ронни подошёл ко мне и не торопился заговорить первым.

– Снова попытаешься убить меня? – я спросила не оборачиваясь.

– Нет, я приехал просто повидаться с тобой, – Ронни сел рядом со мной и оценил пейзаж.

Кажется, он изменился ну, по крайне мере, его стиль. Ронни сидел в свободных джинсах и белой футболке. Волосы небрежно уложены. Выражение лица было иным и таким незнакомым. Если бы я встретила его на улице, едва узнала бы. Возле глаз появилось больше морщин, он выглядел опустошённым и отречённым. Его что-то обременяло. Ронни за долгие годы своей «войны» теперь получил свободу, но совершенно не знал, что с ней делать. Я хотела спросить: «А стоило оно того?» но почему-то мне вдруг стало жаль его и я промолчала. Ронни лишился своей божественной благодати и стал обычным человеком. Будто падший ангел, который наконец-то усвоил урок. Брюнет сидел возле меня и собирался с силами.

– Я всё потерял, друзей и своё предназначение. Я шёл к своей цели так долго, а потом всё рухнуло. Надеюсь, ты понимаешь, почему я был так зол?

– Безумен, – я поправила.

– Да, я обезумел.

Я посмотрела на него. Неужели он так быстро согласился со мной? Ронни теперь казался мне нормальным человеком. Когда я встретила его в первый раз решила, что встретила демона. Он манил, завлекал меня своими тайнами. Мне хотелось разгадать все его загадки, между нами всегда было соревнование и противоборство. Мы боролись друг с другом, желая обставить, мы не понимали, что тем самым уничтожали друг друга. Мы были так похожи, а сейчас стали неприметными людьми. Мы постарели, устали от прежней жизни.

– Не знаю, как теперь жить. Что делать дальше? Но в первую очередь я приехал для того, чтобы попросить прощение за всё. Я часто бывал не прав, – его голос дрожал, но он сумел собраться и взглянуть мне в глаза.

Мне хватило одного взгляда, чтобы всё понять. Ронни впервые раскаивался и готов был взять всю вину на себя. Прежде он всегда во всём обвинял одну меня. Ещё одно предсказание Томаса сбылось. Он научил Ронни любить, точнее делал это всю свою жизнь, но Ронни не понимал этого пока тот не погиб. Том будто нажал на кнопку «старт» всех чувств друга и те лавиной разом обрушились на него. В один миг он почувствовал то, что должен был испытывать годами. Да теперь Ронни понял, какого это любить, но Томаса уже нет. Мы все его любили, но Ронни в отличие от нас, так и ни разу не сказал ему об этом.

– И ты за всё прости. Нам нужно лететь в Вашингтон и поговорить с Колином. Нам надо попросить у него прощения ведь хорошо попортили ему жизнь, – я говорила и в уме пыталась вспомнить все свои прегрешения.

Колин по-прежнему жил в Вашингтоне и часто виделся с сыном. Со своей якобы женой он развёлся. Патрик с семьёй переехал жить в Англию, мы иногда созванивались с ним.

– А что потом?

– Честно? – я смотрела на брюнета, он кивнул.

Впервые он спрашивал моего совета, ждал, что я возьму его жизнь под контроль. В делах житейских он ничего не смыслил, ведь прежде он был птицей высокого полёта. Парил высоко – высоко пока не упал и не разбился о скалы. Он глазами умолял меня не прогонять его. Я единственное, что у него осталось, и мне было приятно узнать это. Только мне одной было не наплевать на него, я чувствовала, что его жизнь теперь зависела от меня. Столько лет прошло, а он понял это только теперь.

– Не знаю, я уже ничего не знаю и не хочу давать тебе ложную надежду. Я только недавно научилась справляться со своим горем и пытаюсь жить, – я покачала головой, боясь, что Ронни нарушит мой покой.

– Научи меня, прошу, я не знаю, как мне жить, – Ронни просил в полном отчаянии.

– Давай сначала навестим Колина? – я не хотела сейчас что-либо решать.

Ронни понял, что уже начинает перегибать палку и оставил меня в покое.

– Здесь очень красиво и как-то по-особенному, – брюнет поспешил сменить тему.

– Это любимое место Томаса. Он называл его домом солнца и спокойствия, – я не могла не согласиться.

Место действительно умиротворяло. После кремации Томаса, его прах развеяли здесь. Может из-за этого я была так привязана к этому дому. Мне хотелось думать, что Том до сих пор живёт здесь. Мы посидели ещё немного, солнце село. Я не стала приглашать Ронни в дом, он сам понимал, что для первого раза такого общения нам хватит.

Через несколько дней мы по отдельности направились в Вашингтон. Мы встретились в отеле и немного поговорили. Решили, что для начала встретимся с Колином по отдельности. Первым на встречу с Колином поехал Ронни.

Я предполагала, если их встреча пройдет хорошо, то и моя пройдёт так же. Не знала, злился ли Колин на меня после того, что я натворила или уже нашёл силы и всё простил. Я не уеду из Вашингтона пока до конца не буду уверена в том, что Колин не держит на меня зла.

Я была готова умолять о прощении, мне самой было тошно после того, что я наделала. Если он не захочет слушать меня, я всё пойму. На его месте поступила бы точно так же. Вечером через каждый час звонила в номер Ронни, но никто не брал трубку. Означало ли это то, что они помирились и долго засиделись? Я не могла ответить на этот вопрос. Около восьми вечера я покинула отель и решила прогуляться. Мне надоело сидеть в своём номере. Я гуляла по городу, а потом села в такси. Ноги сами меня вели. Сказала адрес водителю, и он отвёз меня в знакомое место.

– Подождёте меня? – я попросила водителя, выходя из такси.

– Только десять минут, – мужчина недовольно ответил.

Я кивнула и пошла по улице. Напротив меня стоял знакомый дом той самой официантки. На этот раз он выглядел намного лучше. Не знаю, зачем я приехала. Мы незнакомы, я даже ни разу её не видела. Тот случай в больнице не давал мне покоя. Мне было совестно из-за того, что хотела сделать с ними. Я хотела попросить прощения, хотя это звучало бы глупо. Я подошла к крыльцу и замерла.

– Нет, что я им скажу? – я сказала вслух и сделала шаг назад.

Я кусала губы и металась то к крыльцу, то обратно к дороге. Не заметила, как прошло десять минут и таксист уехал. Так я простояла ещё несколько минут. А что если она расскажет обо мне? Вдруг они с Ронни не помирились, а потом он узнает, что я приезжала. Колин решит, что я пыталась навредить его ребёнку.

Я пошла дальше по улице, в надежде поймать такси. Если Колин сам решит познакомить меня со своим ребёнком, хотя я уже не надеялась на это, то я приеду и буду милой с ними. Я прошла несколько кварталов, пока поймала себе такси и поехала обратно в свой отель.

Я вернулась в отель и сразу же поспешила к Ронни. Надеюсь, он уже вернулся, мне не терпелось узнать, как же всё прошло. Я поднялась на этаж и постучалась в дверь номера Ронни. Послышались шаги, значит, уже вернулся. Я встрепенулась, надеясь по выражению его лица сразу же понять, как всё прошло.

Дверь открылась я замерла, выпучив глаза. На пороге стоял Колин. Я хотела убежать или притвориться уборщицей номеров. Мне было стыдно смотреть ему в глаза.

– Привет, проходи, – Колин смягчил взгляд и шире открыл дверь.

– Здравствуй, – я вложила всю любовь и все свои чувства в это слово и попыталась улыбнуться.

Колин улыбнулся в ответ. Похоже, их встреча прошла хорошо. Войдя, сразу же увидела Ронни. Он сидел на диване и поздоровался со мной. Брюнет улыбнулся, да они помирились. На душе сразу стало легче, если Колин его простил, значит и меня сможет.

– Как в старые добрые времена, – Колин не знал, куда деть свои руки.

Мы нелепо выглядели и постоянно нервно хихикали. Мы были похожи на подростков, у которых было первое свидание. Нервничали, побаивались друг друга, и ляпнуть что-нибудь лишнее. Мы разговаривали, позабыв о времени. Вспоминали выходки Томаса, то были хорошие воспоминания. Мы проговорили до утра, болтали о том, о сем. Я не знала, сможем ли мы дружить, как прежде. Не могла понять, что сейчас испытываю к ним, но отчётливо понимала, что мы по-прежнему нужны друг другу. Утром в дверь постучались, я направилась к двери.

– Да, – я открыла дверь и увидела на пороге офицера полиции.

– Лилиан Доусон? – мужчина спросил.

– Да, – я не понимала, что происходит.

– Вы арестованы. Вас подозревают в убийстве двух человек…

Я оцепенела и не слушала полицейского. К нему подошёл ещё один и надел на меня наручники. Я позвала Колина и Ронни. Полицейские не церемонились со мной.

– Колин, я никого не трогала, клянусь, – я смотрела на блондина.

Колин оцепенел от ужаса. Ронни уже понял, что происходит. Меня вывели в коридор, но я до последнего твердила и заверяла Колина в том, что никого не убивала. Меня обвиняют в убийстве его сына и официантки. Колин не мог поверить в происходящее. Ронни обнял друга.

– Я не трогала его, Колин! Мне жаль, так жаль! Это не я! Ронни! Я никого не трогала!

Глава 60

– Кто-то тебя подставил. Не волнуйся, мы вытащим тебя отсюда, – Ронни придвинулся ближе ко мне, охранники сразу же насторожились.

Мне позволили встретиться с Ронни, но только под присмотром охраны. Мы сидели в небольшом помещении, где обычно проходили мои допросы и встречи с адвокатами. С Ронни мне разрешили увидеться лишь спустя неделю после моего ареста.

– Ты веришь мне? – мы немного отстранились друг от друга.

У нас было не так много времени, в любой момент меня могли увести обратно в камеру, я не знала, когда увижусь с ним в следующий раз. Ронни медленно поднял руку и положил её поверх моей. Касания были не запрещены, но на всякий случай я проверила реакцию охранника, он смотрел на наши руки, но ничего не сказал.

– Конечно, верю, Лилиан. Мы вытащим тебя, – Ронни улыбнулся, желая придвинуться и обнять меня, но это уже было слишком.

Он вовремя остановил себя, Ронни мог лишь погладить меня по руке и улыбнуться. Я была рада видеть его. В камере время тянется очень медленно, ты сидишь наедине самим с собой и со своими мыслями. Всё, что у тебя есть, так это время. Ты постоянно думаешь, вспоминаешь, и иногда это сводит с ума.

Меня поместили в одиночную камеру, до суда я буду находиться там. Никакого залога, до решения суда мне предстоит просидеть за решёткой. Многие адвокаты уже отказались от моего дела, а те, что остались, пытаются доказать, что я невменяема. Если им это удастся, меня переведут в психиатрическую лечебницу, для меня это лучший исход. Если нет, то мне грозит смертная казнь. Я думала, меня обвиняют в двух убийствах, но тут всплыли мои прошлые грехи. В один момент, словно взмахом волшебной палочки, все мои прошлые проделки стали всплывать.

Я была крупной рыбой, которая попала за решётку. Прокурор сделает всё возможное, лишь бы добиться смертной казни. Он вершит правосудие по приказу кого-то сверху. Я знала, кто меня подставляет за тот поезд меня так и не простили. Обо мне писали во всех газетах, показывали по всем каналам. Я была самой опасной и жестокой преступницей последнего десятилетия. Меня держали отдельно и удвоили охрану. Здоровые взрослые мужчины с опаской смотрели на меня. Они боялись заглянуть мне в глаза или случайно встретиться со мной взглядом. Для них я была настоящим демоном во плоти. Может быть, прежде я была такой, но за последний год сильно изменилась. Теперь никому не докажешь, что ты пытаешься быть хорошей рано или поздно мне придётся заплатить за все свои поступки.

– А Колин? Как он? – я спросила.

– Он верит тебе, но от этого ему не легче. Какая-то мразь убила его сына ради того, чтобы поквитаться с нами, – брюнет прошептал, его лицо напряглось.

Даже представить не могу, каково ему сейчас. Я потеряла своего нерождённого ребёнка и чуть было не сошла с ума, а Колин воспитывал его на протяжении нескольких лет. Мои адвокаты сообщили мне, что ребёнка убили быстро – застрелили пока он спал. Мне принесли фотографии с места преступления, но я не осмелилась посмотреть на них.

Колин верит мне, хоть что-то радует, но этого было мало. Я всё равно чувствовала себя виноватой. Мы с Ронни переглянулись, он знал, что я собиралась сказать.

– Зря мы приехали, из-за меня погиб ребёнок, – я кое-как проговорила.

– Нет, это всё равно бы случилось. У нас всех есть враги, которые ничего не забывают, – Ронни попытался утешить меня.

– До конца жизни будем расплачиваться за всё то, что натворили, – я добавила, взглянув ему в глаза.

Ронни кивнул. Возможно, даже одной жизни будет мало. Мне уже было всё равно, что будет со мной. Может быть, это последний шанс покаяться в своих грехах. Вдруг очередная проверка судьбы? Или урок Томаса? Как поступил бы он на моем месте? Кажется, я знаю.

– Передай Колину, что мне очень жаль, очень, – я говорила, но понимала, что мои слова никак ему не помогут.

– Передам, он сейчас убит горем и пока не может прийти к тебе, – брюнет говорил, пытаясь оправдать друга.

Я не злилась на Колина. Он, может, вообще меня не навещать я всё пойму. Его сейчас вызывают на допросы, бередят душу вопросами о сыне. Бедный Колин. Хорошо, что Ронни был рядом с ним. Было видно, что он начал заботиться о друге и с такой болью говорил о нём, будто чувствовал его боль. Лицо брюнета искажалось болью, когда я задевали тему о ребёнке. Мне было в новинку видеть его таким, но одновременно приятно. Возможно, он вспомнил о Томасе.

– Ничего не предпринимай, ладно? Не включай ответку из-за меня, – это была моя последняя и главная просьба.

Мне не хотелось, чтобы из-за меня они вновь ввязались в криминал. Они не должны так поступать, я не одобряю и Том бы не одобрил. С нас хватит, мы достаточно крови пролили. Ронни нахмурился, я вопросительно смотрела на него. Он не торопился что-то обещать, значит, уже придумал какой-то план.

– Обещай мне, – я повторила.

Ронни отстранился и отрицательно покачал головой, всё ещё упрямясь.

– Ронни?

– А если докажут, что ты вменяема? Нам просто сидеть и ждать твоей казни? – он спросил.

– Будь что будет, – я уверенно проговорила.

Ронни ушёл, но пообещал в ближайшее время снова прийти. Я допускала мысль о смертной казни. Я вменяема, а прикидываться сумасшедшей не собиралась. Адвокаты говорят, что мой процесс может затянуться, я могу просидеть в камере и год и два, пока не вынесут вердикт. Быть может, мои дни уже сочтены. Выбор невелик, умереть монстром для всех или прикинуться сумасшедшей. Я заслужила смертную казнь, но даже этого было мало. Тем же вечером я призналась в убийстве Николаса и мистера Вонга. Прежде их считали самоубийцами, но я решила рассказать правду. Я убила невинных людей и решила понести за это наказание. Гореть так гореть.

Я умру. Надеюсь, отцу Николаса станет легче, когда он узнает, что его сын не самоубийца, а его убийца получит по заслугам. Мне до сих пор стыдно и тошно на душе, когда вспоминаю о нём. У меня было временное помутнение, из-за которого пострадал совсем невинный мальчик.

Слушание, как и прогнозировали мои адвокаты, длилось не меньше года. Отменяли, переносили, то появлялись новые свидетели, улики и так раз за разом. Меня поливали грязью, судили за дело и обвиняли в убийствах незнакомых людей. Всех глухарей решили повесить на меня. В итоге меня приговорили к смертной казни, но упёртый Ронни и Колин несколько раз подавали апелляцию. Казнь переносили несколько раз. Это были самые трудные годы в моей жизни. Я была постоянно в подвешенном состоянии. Судьба прокатила меня на крутых американских горках.

В тюрьме мне тоже было небезопасно, но я как-то выжила. Мои враги могли легко добраться до меня и убить. Покушения были только лишь вначале, а потом все успокоились, так как мне и так недолго осталось. Всё стихло, лишь Ронни и Колин продолжали навещать меня. Горе объединило их, они сдружились, как никогда прежде.

У меня была одиночная камера, но на прогулках я виделась с остальными. Другие заключённые меня побаивались и даже не разговаривали. В их глазах читался страх при виде меня. Я коротала время за прочтением книг. Перечитала по нескольку раз все романы Томаса. В последние дни я жила под девизом «Будь что будет».

Декабрь 2015

– На выход!

Я вышла из камеры. Сегодня вечером я умру, перед этим меня вкусно накормят и дадут исповедаться. Сейчас ещё только утро, так что у меня целый день впереди. Последний день на Земле и как бы мне его провести? Том как-то раз задал мне такой вопрос. Я ответила, что хотела бы прогуляться с ним по парку, потом мы зашли в какое-нибудь кафе, чтобы согреться. Там мы бы встретились с Ронни и Колином и поехали кататься по городу. Сейчас выбор у меня невелик. Я могу принять душ, прогуляться, почитать.

– Везёт же, она стольких убила, а сама умрёт быстро. Мне бы так, укольчик и всё, – охранники перешёптывались при виде меня.

Я привыкла игнорировать их, так что и на этот раз сделала вид, что не слышала их. Утро было обычным, пока всё пошло не по планам.

– Беспорядки в левом блоке опять эти бабы драку устроили!

– Назад в камеру, – меня схватили под руки и отвели обратно в мою одиночную камеру.

Я сидела в женской тюрьме строгого режима. Смертников держали отдельно от остальных. Я часто слышала, что другие осуждённые устраивали драки. Вот и сегодня без потасовки не обошлось. Меня зашвырнули обратно в камеру. Я села на койку, в ожидании того, что сейчас охрана быстро успокоит бунтарей, распределят по карцерам, а потом я всё же смогу приготовиться к своей смерти. Даже в день моей смерти ничего не шло по моим планам, а ведь у меня были планы, как бы нелепо это ни звучало. Я начинала злиться, время шло, а надзиратели ещё не вернулись. Я подошла к решётке. В коридоре ходил всего лишь один молодой надзиратель.

– Что происходит? Я торчу тут тридцать минут! – я крикнула.

– Тебя это не должно интересовать, – мужчина шикнул мне.

– Неужели самый настоящий бунт? Ты бы проверил… Вот в таких тюремных бунтах и погибают новички, – я не собиралась затыкаться.

В моём блоке больше не было других заключённых. Они мертвы, я осталась последней, а новеньких не было. Кроме меня и охранника никого больше не было.

– Ты мне сейчас угрожаешь? – парень подошёл к моей камере.

Он заметно нервничал. Я прочла его имя и вновь взглянула ему в глаза. Стоило было мне это сделать, как у Арнольда подкосились ноги. Он сам забыл, с кем разговаривал. Парень развернулся и пошёл дальше по коридору, будто прогуливался.

– Предупреждаю, – я всё же ответила на вопрос.

Арнольд был достаточно умён, чтобы больше не разговаривать со мной. Через несколько секунд сработала пожарная сигнализация. Парень подпрыгнул от страха.

– О, кажется, пожар или тревога. Наверное, в левом блоке творится что-то плохое, а скоро и до нас доберутся. Мне они ничего не сделают я своя, – я говорила, не сводя глаз с тощей спины Арнольда.

– Скоро их усмирят, надо будет – из города подмога приедет. Этот бунт никак не поможет тебе, ведь они всегда заканчиваются. Ещё ни один заключённый не сбежал из этой тюрьмы, так что ты всё равно сегодня умрёшь, – Арнольд обернулся и заговорил дрожащим голосом.

– Да, а ты прав мне терять нечего, а вот тебе? – я спросила.

– Моей жизни ничего не грозит, – парень гордо проговорил, но в следующую минуту дверь в мой блок открылась, и он был готов убежать, куда глаза глядят.

Я засмеялась. Он меня позабавил. Я решила прекратить забавляться. В коридоре послышались шаги. Это не заключённые прорвались, а кто-то из охраны приближался к моей камере.

– Что происходит?

– Обычный бунт. Иди к главному и доложи, что эта заключённая сбежала, – крепкий мужчина указал на меня, и мне сразу же стало не по себе.

Я его видела прежде. Поговаривали, что он плохо обращался с осуждёнными. Кареглазый брюнет смотрел на меня.

– Что? Но она же не сбежала, – Арнольд похлопал глазами.

– Ступай! Сделай доброе дело – она всё равно умрёт, а вот как… Да какая кому разница? – надзиратель уговаривал Арнольда.

Мне стало понятно, что он задумал. Он решил убить меня, а потом сообщит, что убил меня, когда я пыталась сбежать. Я отошла от решётки и с надеждой смотрела на молодого охранника.

– Хорошо, – Арнольд кивнул и с опаской посматривал на своего собеседника.

Глава 61

Убийца во мне, убийца в тебе. Каждый человек способен на убийство просто его нужно довести до такого состояния, когда он сорвётся. Каждый день по всему миру люди причиняют друг другу боль и страдания. Что движет ими? Крутой школьник задирает других учеников в классе. На работе всегда найдётся белая ворона, над которой все подшучивают. Ловили ли вы на себе эти косые взгляды? Ты тут не к месту. Ты недостаточно хорош для этого. Ты некрасива. Лузер, чужая, инопланетянин. Невольно ты начинаешь верить, что с тобой и правда что-то не так. А где моё место? Для чего я хороша? Что мне делать? Разве есть какое-то правило? Почему бы не отделить людей и пусть лузеры живут отдельно в своём городе. Только вот через какое-то время «крутым» станет скучно жить, они везде найдут себе новую жертву. Унижение, насилие, убийство, что их объединяет? Почему люди осознанно подвергают друг друга насилию и издевательствам? Это какой-то инстинкт? Лишь сильные выживают? Мы ведём себя, как животные, хищники. Удовольствие, вот в чём всё дело. Убери удовольствие и человеку станет скучно подшучивать и издеваться. Тепло разливается по всему телу, когда ты унизил кого-то. Какое это удовольствие понимать, что ты лучше, сильнее, острее на язык. Самооценка растёт, повышается тонус, но главный секрет в том, что на подобное способен только самый настоящий трус, который сам в душе лузер. Его жизнь не задалась, он несчастлив, у него не получилось ничего добиться в этой жизни и поэтому задирает того, у кого хоть что-то получается.

Я ставила себя на ступень выше, презирала людей, но разве сейчас я похожа на победителя? Что мне дали те годы, когда я убивала и унижала людей. Исход всегда один, мы рано или поздно все умрём. От нас зависит лишь умереть человеком или последней мразью. Я ускорила свою смерть, подтвердив свою вменяемость. Я призналась в убийствах, которые совершала. Пусть и поздно, но я хочу умереть человеком.

– Получи, тварь, – здоровяк врезал мне кулаком в живот.

Я отлетела назад и ударилась спиной об стену, а потом сползла вниз на землю. Он решил выбить из меня душу, я не буду сопротивляться. Я буду молчать и терпеть. Заслужила ли такую ненависть? Подобное обращение? Ещё как заслужила. Если бы мне дали второй шанс заново прожить мою жизнь, изменила ли я что-нибудь? Нет.

Я бы ни за что на свете не поменяла свою жизнь на новую, не променяла своих друзей. Не могу представить свою жизнь без Томаса, Колина и Ронни. Я любила этих мужчин всю свою жизнь. Любила, как умела и пусть часто бывала неправа. Любила, как могла даже того, кто недостоин был моей любви. Женщины безумны, когда влюбляются, они ослеплены жалким лучом надежды и напрочь забывают о здравом смысле. Так было и со мной.

Я – дикость. Вся моя жизнь сплошная дикость. Где бы я ни оказалась, всё наполнялось моей тьмой. Когда-то давным-давно вместе со мной на свет появилась тьма. Самая настоящая, безудержная, темнее самой тёмной ночи. Долгие годы она прозябала и сидела под семью замками. Ронни освободил её и сейчас сам сожалеет о содеянном. Он думал, что мы похожи, но не понимал, что мою тьму невозможно контролировать.

Дико было жить так, как жила я. Дикость любить Ронни, как любила я, зная, что он никогда не ответит мне взаимностью. Поступать с людьми, как это делала я. К чему бы ни прикоснулась, все наделялось моей дикостью. Я погубила стольких людей. За все мои ошибки и поступки я оказалась здесь. Теперь даже тюрьма наполнилась дикостью. Этот бунт не случайность. Меня нужно скорее убить, чтобы всё это скорее закончилось.

– Молчишь? Ну ничего, я ещё не таких ломал, – мужчина подошёл ко мне и схватил за шкварник.

Он с таким омерзением смотрел на меня, но в его глазах я видела удовольствие. Ему было приятно избивать меня.

– Ты будешь просить пощады, чтобы я убил тебя быстро.

Он взял меня за волосы и ударил лицом о стену. У меня хрустнул нос и потекла кровь. Я продолжала молчать и была подобно марионетке в его руках. Словно тряпочная безвольная кукла, мне оставалось лишь всё терпеть и ждать конца. Из-за того, что я не сопротивлялась, градус его удовольствия снизился. Да именно об этом я говорила. Бить меня было намного интереснее, если бы я плакала и унижалась перед ним. Он ждал, что я начну умолять его, но я была вынуждена лишить его подобного наслаждения.

– Вы срочно нужны! Они уже в нашем блоке! – я слышала голос Арнольда.

– Что? Черт я с тобой ещё разберусь, – он швырнул меня обратно на холодную землю, как кучу мусора.

Я упала, отрешённая и обессиленная. Все силы потратила на то, чтобы не кричать. Охранники оставили меня лежать на улице. Здесь обычно я гуляла. Знакомые решётки и небо в клеточку. Я с трудом перекатилась на спину и взглянула на небо. Из здания доносились крики. По моему лицу текла тёплая кровь, её аромат опьянял меня. Палач внутри бушевал и не понимал, почему я так сильно сдерживала его. Я решила убить его, нас.

Как холодно, я практически не чувствую своих ног. Странно, но мне уже не больно. Как долго уже лежу на промёрзшей земле? Уже ничего не важно, старые обиды, враги… Нет смысла в моих поступках.

Я открыла глаза, когда что-то холодное коснулось моей щеки. Что-то вернуло меня из забытья и тотчас исчезло. Это была снежинка, секунда она есть ещё одна, и осталась лишь вода.

Хотела бы я быть простой маленькой снежинкой. Мгновение и меня нет, никто даже не узнает о моём существовании. Сливаюсь с остальными снежинками, но если приглядеться, не такая, как все. Прекрасная и мимолетная. Я не причиню зла. Как же бы мне хотелось быть простой снежинкой…

Если встану, то разобью сердца десяткам тысяч людей. Они надеются, что я уже мертва. Жаждут моей смерти, но мне нечего сказать в своё оправдание. Заслужила ли я смерти? Конечно! Всплакнёт ли кто-нибудь, когда меня не станет? Я видела их плакаты, толпа снаружи уж точно не будет сочувствовать мне. Дай им волю, они бы давно устроили самосуд.

Но по крайней мере, я знаю двоих людей на этой земле, которые никогда не переживут моей смерти. Я слышу их голоса за дверью, они уже совсем рядом. Хочу ли я прекратить свои мучения или мне стоит побороться за жизнь?

– Лилиан! Держись! – я слышала голос Ронни.

Ронни всё-таки меня не послушался. Они всё подстроили, вот только прогадали со злобным надзирателем. У меня болели рёбра, во рту чувствовала привкус крови и жёлчи. Мне нужно было попросить их уйти, хотела закричать, но ничего не вышло. Я тихо что-то прохрипела.

– Лилиан! – кричал Колин.

Я вновь закрыла глаза, моля о смерти. Почему мне не удаётся умереть? Я столько раз была на волоске от смерти. Покушения, ранения и даже сейчас! Не хочу больше убегать от смерти. Я устала бегать. Они выбили дверь и подбежали ко мне.

– Очнись! Лилиан, нам нужно срочно уходить! – Ронни и Колин стали поднимать меня.

– Я же просила, – я открыла глаза.

– Лилиан, ты не можешь умереть так.

– Только не так, – Колин вторил другу.

– Какая разница на свободе или за решёткой, – я шаталась на ногах.

– Она не соображает, что говорит, просто хватай её, – Ронни скомандовал.

Колин послушался и перекинул меня через плечо. Я проскулила от боли, меня будто в бетономешалке перемешали. Колин быстро среагировал и старался аккуратно нести меня. Я промолчала, хотя всё ещё было больно. Знакомый аромат подействовал на меня, как анестезия.

Вскоре Колин опустил меня. Дальше пришлось идти самой. Заключённые бегали по коридорам, они избивали надзирателей, а порой даже и друг друга. Некоторые кидались на нас. Вот что с людьми делает тюрьма. Они словно озверели. Жгли, били, душили. Я прижалась к Колину и крепко сжимала его руку. Ронни расчищал нам дорогу.

– Шальные бабы!

– А ты говорил, что в женской бунт не получится устроить. Женщины или мужчины неважно, главное, что преступники, – Колин отвечал другу.

Представляю, что было бы, если они устроили бунт в мужской тюрьме. Хоть я многое повидала, но эта картина меня немного напугала. На полу лежал мёртвый охранник, который избивал меня – его голова была пробита, а Анольда и след простыл.

Некоторые осуждённые набрасывались на нас, но Ронни быстро справлялся с ним. Мне было всё сложнее и сложнее было идти. Моя униформа была испачкана кровью. Я держалась за Колина, боясь упасть и потерять сознание. Мне перехотелось умирать в таком месте, где творился настоящий хаос. Самое ужасное то, что в этом обвинят меня. Скажут, что я подстроила этот бунт для того, чтобы сбежать.

Колин и Ронни пытались рассказать мне как им удалось всё организовать. Я старалась слушать их, но порой не могла разобрать слов. Какие-то женщины, которых подкупили затеяли изначально бунт, а дальше как по цепочке. Нужно было лишь открыть все двери и дать им свободу как все начали сходить с ума. Что будет дальше, Ронни не волновало. Он хотел скорее вытащить нас из тюрьмы и уехать. Мы вышли к запасной лестнице.

Ронни прикрыл за собой дверь. Я прижалась к стене и попыталась отдышаться. Мне кажется, мы шли целую вечность, а ведь это ещё не конец пути. Ронни начал поторапливать. Он будто заведённый, действовал быстро и точно, должно быть не раз репетировал и прокручивал этот план в голове. Узнаю его замашки.

– Ещё минутку, – Колин попросил друга, поглаживая меня по спине.

Мне и минутки будет мало, чтобы перевести дух. Вдруг за спиной послышался шорох. Мы все обернулись.

– Стоять, – Арнольд дрожал, как осенний лист с пистолетом в руках.

– Арнольд, тебе лучше бежать. Опусти пистолет, – я заговорила с ним.

От моего голоса молодой парень задрожал ещё больше. Он смотрел на нас по очереди своими испуганными глазками.

– Стойте, где стоите. Предупреждаю, я буду стрелять.

По его лицу скользнули капли пота. Арнольд настырно исполнял свою работу. Зная, что мы всё равно сбежим, он не собирался нас просто так отпускать. За настырность и преданность работе я начала его уважать. Ронни подался вперёд.

– Не надо, дай ему уйти, – я попросила брюнета.

Молодой охранник не внушал угрозы, наоборот он смотрелся как маленький заяц среди волков. Я не хотела причинять ему зла. Ронни вопросительно посмотрел на меня, а потом убрал руку от пистолета.

Мы отошли от стены и начали подходить к лестнице. Арнольд держал нас на мушке, но молчал. Он был далеко не глуп и понимал, что лучше будет дать нам уйти. Парня трясло от страха и нервы уже сдавали.

Мы смотрели на него, как вдруг дверь резко открылась. Кто-то вбежал на лестничную площадку. Арнольд испугался и спустил курок. Было похоже, будто он просто дёрнулся или подпрыгнул от страха.

– Скорее, – Ронни поторопил.

Я начала спускаться. Колин прошипел от боли, мы с Ронни обернулись. Блондин стоял, хлопая глазами. Между бровями образовались морщины. Он морщился от неожиданной резкой боли. Глаза по-прежнему светились надеждой о скором освобождении, но с ним что-то было не так. От страха за него у меня сердце ушло в пятки.

Я опустила взгляд ниже и увидела кровь на его белой футболке. Ронни подхватил друга, пока он не упал с лестницы.

– Задело всё-таки, не мой сегодня день, – блондин прошипел, зажимая руками рану.

Шальная пуля попала ему прямо в живот. Я забыла о своей боли и помогла Ронни уводить раненого Колина. Почему же всё так плохо складывается? Смерть снова прошла мимо меня и теперь стояла за спиной Колина.

Глава 62

– Ненавижу ночь, – я жаловалась другу.

Я, как обычно, не могла заснуть. Том придвинулся ближе ко мне, и я положила голову ему на грудь.

– Рассказать тебе сказку? – Томас предложил.

– Давай, хотя я и старовата для этого, – я не упустила возможности посмеяться над собой.

– Сказки в любом возрасте полезны ведь в них есть мораль. Особенно если это мои сказки, – рука друга покоилась на моей спине.

Я обожала подобные моменты, когда мне не удавалось заснуть, мы долго беседовали. Том рассказывал мне свои истории. Его голос успокаивал меня, ему удавалось усыпить меня, как маленького ребёнка. Рядом с ним я была настоящей и не старалась превзойти его, как это обычно бывало с Ронни.

– Когда-то давно в маленькой деревеньке жила-была одна девушка. Она была необычной, самой доброй, радушной и милой. Людей, как магнитом тянуло к ней, – Том только начал свой рассказ.

– Как хорошо, когда твой друг писатель и сочиняет на ходу, – я не смогла промолчать.

– Не перебивай, а не то не буду рассказывать, – друг покосился на меня.

Я замолчала, давая понять, что больше не буду перебивать его. Томас вздохнул, пытаясь вспомнить, на каком месте остановился.

– Так вот все души в ней не чаяли. Оказывается, что у этой девушки были волшебные волосы. Любой, кто имел при себе прядь её волос мог загадать любое желание и оно непременно сбывалось. То ли это был дар, или проклятье, но умная девушка скрывала его. Но невозможно было сохранить такой секрет в маленькой деревне.

Я слушала друга и понимала, что милая сказка набирает мрачные обороты. Хотя чего я ожидала это ведь сказка Томаса.

– Люди узнали тайну девушки и как-то ночью пробрались в её дом. Они всей толпой напали на бедную девушку и остригли её волосы. Добрых селян будто подменили – они любили девушку, но магия её волос им была дороже. Отрезая, выдёргивая пучками прекрасные белые локоны они не отдавали себе отчёта. Когда с головы упала последняя прядь волос девушка умерла. Вся сила и магия была в самой девушке и с каждым днём желания все реже и реже исполнялись. В один прекрасный день, когда сосед девушки пожелал себе молодую корову желание не сбылось. Люди поняли, что совершили большую ошибку, но было уже слишком поздно. Люди всегда тянутся к свету, они восхищаются им. Есть люди, которые излучают этот особый свет, возле таких всегда водится большая компания друзей и приятелей. Все тянутся к свету, но лишь затем, чтобы поглотить его.

– После такой сказки я точно не засну. Что ты имеешь в виду? -я привстала и посмотрела ему в глаза.

– Не растрачивай себя на людей, которые этого недостойны. Или твой свет погаснет и ты сольёшься с невзрачной толпой, – друг ответил.

– А что насчёт тебя? – я поняла намёк Томаса, а что насчёт его самого?

– А я сам дарю его безвозмездно. Быть может, это моё призвание, – он рассмеялся, поправляя мою выбившуюся прядь волос.

Я улыбнулась. Мы ещё долго разговаривали, беседа плавно перетекла в другое русло. Друг просил меня разрешить Колину видеться с его сыном. Говорил, хоть он меня любит, я не должна вставать между отношениями отца и сына. Наверное, Том прав.

– Лилиан, я могу попросить тебе? – Том напрягся.

– О чём? – я мирно лежала на плече друга и спросила.

– После моей смерти я хочу быть кремирован, а не похороненным в земле. Одна только мысль, что меня зароют глубоко в земле, шокирует, – шатен старался говорить спокойно.

– Брось, Том! Нам ещё рано думать об этом, – я усмехнулась, стараясь не цепляться за темные мысли.

– Обещай мне, Лилиан, для меня это очень важно, – Том был настроен серьёзно.

Я не хотела ему перечить и продолжать разговор на тему смерти тоже не хотелось, так что решила просто согласиться и сменить тему разговора.

– Хорошо, – я выдохнула.

– Спасибо, – Том проговорил так, словно с его души свалился тяжкий груз.

– А после развей мой прах в тех местах, где посчитаешь нужным, – он добавил, я резко привстала и сердито на него посмотрела.

– Давай закроем эту тему, Том?

– Пообещай, – друг настаивал.

– Ты слишком рано думаешь о смерти. Развеять прах? Ну а что тогда мне останется? – я рассердилась.

– Лапушка, – Том коснулся моего лица и улыбнулся.

– Ты развеешь мой прах, я стану ветром и всегда буду рядом с тобой. Куда бы ты ни пошла, в какой стране ты бы ни была, я всегда буду рядом с тобой, – друг улыбнулся.

– Хорошо, но если я умру первой ты сделаешь для меня тоже самое, – я смирилась.

– Обещаю, – парень обрадовался.

Я легла обратно на подушку и недовольно таращилась в потолок.

– Так мы всегда будем вместе, – он прошептал.

После этих слов Томас сменил тему разговора на более приятную, но все наши разговоры заканчивались беседой о Ронни.

Конец флешбэка

Ронни сидел за рулём, рядом с ним на пассажирском месте сидел Колин и старался не подавать вида, что ему было больно. На заднем сиденье меня ждала сумка с одеждой. Я быстро переоделась и вытерла лицо. Посмотрев на себя в зеркало, я ужаснулась. Мне хорошо досталось, одной косметикой тут не отделаешься. Я убрала волосы в высокий хвост и придвинулась к Колину.

– Ты как?

– Терпимо. Подай мне кофту нужно спрятать это, – он посмотрел на свою футболку.

Я быстро нашла его чёрную кофту. Ронни поглядывал на часы. Мы ехали по просёлочной дороге. Ронни ворчал, что я не дала ему убить того охранника. Ситуация накалялась, я не думала, что Арнольд выстрелит. Опять чувствовала себя кругом виноватой. Смерть вновь пришла за мной, но в последний момент передумала. Я кусала губы и не сводила глаз с Колина.

– Я в порядке, – он заверял.

Машина остановилась и Ронни приказал выходить. Я вышла и помогла Колину.

– Куда дальше?

Я только сейчас заметила, что Ронни съехал с просёлочной дороги и вёл нас в лес.

– Нас ждёт другая машина, эта уже засветилась. Придётся пройтись, Колин, ты как? – брюнет обернулся и оглядел друга.

– Хорошо, но нам нужно спешить, – Колин держался за меня, положив руку мне на плечо.

Ронни подошёл и держал друга с другой стороны. Мы втроём шли по тропинке. Я позабыла о своих рёбрах и холоде. На улице становилось холоднее. Снег перестал идти. Это нам не на руку – нас смогут легко вычислить по следам. Колин прихрамывал, хрипел, а вскоре совсем выдохся.

– Долго ещё? – я спросила Ронни.

– Ещё минут двадцать.

Капли крови падали на белоснежный снег. Под ногами хрустели ветки. Я понимала, что Колин уже не мог идти.

– Нужно передохнуть хотя бы несколько минут, – я просила Ронни.

– Хорошо, тут вроде тихо, – мы подвели Колину к высокому дереву.

Блондин упал. Я помогла ему привстать и сесть. Мы втроём спрятались за широким старым деревом. Колин сел и прижался спиной к дубу.

– Нужно немного отдохнуть, да…

Он повторял мои слова, прикрыв глаза. Ронни смотрел вперёд, а потом обернулся, чтобы убедиться, что нас никто не преследовал.

Я сидела возле Колина и помогала зажимать руками его рану. Он потерял много крови.

– Всё будет хорошо. Ты потерпи немного, мы уедем. Ты бывал в нашем с Томом доме на берегу океана? – я хотела отвлечь его от боли и не дать пасть духом.

Колин открыл глаза и начал припоминать. Меня одолела усталость, я села рядом с ним, держа его за руку.

– Нет, не был.

– Мы сбежим туда, – я повернула голову в его сторону и улыбнулась.

Глаза блондина снова загорелись надеждой. Он перестал морщиться от боли. В его лице было что-то по-детски наивное и доброе. Колин слушал меня, словно моля о том, чтобы я продолжала говорить с ним.

– Там замечательные рассветы и закаты, позабудь те, что видел прежде. Золотой песок. Когда выходишь из дома, приятный тёплый морской ветер ласкает кожу. Окна спален выходят на песчаный берег.

Я говорила и видела, как лицо Колина озаряется моей любимой улыбкой. Ему столько пришлось пережить за последние годы, я удивлялась, как ему удалось сохранить свою человечность. Насколько сильным нужно быть, чтобы не поддаться гневу и злости. Я вот не смогла. Колин всегда был моим героем. После всего того, что я сделала он смог улыбнуться мне. Я так ждала, когда он посмотрит на меня, как сейчас. По его взгляду я поняла, что он меня за всё простил.

– Мы можем устраивать пикники, гулять по берегу. Я люблю там читать, мы вместе будем сидеть и читать разные книги. Я буду говорить тебе, насколько сильно восхищаюсь и горжусь тобой. То, какой ты замечательный и добрый человек.

Я погрузилась в мир грёз и закрыла глаза, передо мной предстала картинка того, что я рассказывала. По щеке скользнула слеза.

Отчётливо могла представить нашу жизнь. Мы втроём далеко от всего мира, в доме Томаса, где никто нас не найдёт.

– Буду вспоминать и рассказывать тебе твои смешные поступки и то, как ты бесил меня порой. Обещаю, буду каждый день говорить тебе, что люблю тебя. Я не говорила тебе, не ценила и теперь сожалею об этом. Как ты только можешь любить меня? Ведь я не заслужила твоей любви.

– Лилиан, всё отпусти его. Он мёртв, – Ронни положил руку мне на плечо, и я открыла глаза.

Колин сидел с закрытыми глазами, он больше не дышал, но с лица всё ещё не сходила моя любимая улыбка.

Мне лишь оставалось надеяться, что он умер, не чувствуя боли, а просто погрузился в мир грёз. Я обняла его и заплакала ещё сильнее. Ну, вот и всё.

– Если хотим спастись, нам лучше поторопиться, – Ронни сдерживал слезы и старался не смотреть на мёртвого друга.

Я не отпускала Колина. Ронни сел возле меня и смотрел на меня, не моргая. Не нужны слова, чтобы догадаться.

– Хорошо, – он протянул мне пистолет.

Я отпустила Колина и вопросительно смотрела на брюнета.

– Спасаться нет смысла. Я всегда знал, что ты убьёшь меня в прямом или в переносном смысле, – он хотел пошутить, но вышло глупо.

Я смотрела на него, обдумывая его предложение. Это самый лучший вариант. Мы губили, разрушали друг друга годами, пришла пора поставить точку. На этот раз мы освободим друг друга, сделаем благое дело. Я не смогу убить себя. Я забрала пистолет, Ронни взял пистолет Колина.

Мы молча встали друг напротив друга. Вновь пошёл снег, в моих чёрных волосах запутались снежинки.

– Мне про дом рассказывать не нужно, я там был. Я представлю его и надеюсь, что мы все вчетвером окажемся там.

– И всё будет так, как я и рассказывала, – я добавила и мои губы задрожали.

– Даже лучше, – Ронни улыбнулся.

Как же сильно мы изменились не только внешне, но и морально. С первой нашей встречи прошло столько лет. Мы прошли через многое и даже слишком. Слишком много для одной жизни.

– Я всё равно тебя ненавижу, – я вдруг сказала, подходя ближе.

– Взаимно, я тоже тебя не переношу, – брюнет улыбнулся.

– Ненавижу, потому что не могу выкинуть тебя из своей головы. Ненавижу, что так и не смог отпустить тебя. Ненавижу, потому что глядя на тебя я вспоминаю, как плохо с тобой поступал, – Ронни добавил уже серьёзным голосом.

– Взаимно, – я сказала, теперь наши чувства друг другу взаимны жаль, что пришлось ждать этого слишком долго.

– Ненавижу, потому что люблю, – я приставила пистолет к его груди.

– Люблю и ненавижу себя за это. Ты всё-таки своего добилась, – Ронни повторил за мной и приставил пистолет к моей груди.

Я любила их троих. К каждому у меня была своя любовь, неповторимая и безрассудная. Я так устала от жизни, смерть – моё освобождение. Единственное, о чём мне оставалось молить так это о том, чтобы мы вновь нашли друг друга. Встретимся в доме на берегу и уже точно больше никогда не будем повторять прошлых ошибок. Мы стояли и смотрели в глаза друг другу. Ронни снял пистолет с предохранителя, я повторила за ним.

– Раз, – я начала отсчёт.

Ронни улыбнулся, ему, как и мне больше не было страшно. Всё самое ужасное, что с нами могло произойти – уже произошло. Теперь смерть пришла и за мной.

– Два, Лилиан, – брюнет продолжил.

Он произнёс моё имя в последний раз. Просто так для себя, чтобы почувствовать это ещё раз перед смертью. Мы пытались запомнить друг друга, каждую деталь, каждую мелочь. Я отчётливо сохранила образы всех троих в своей голове.

– Три, Ронни, – я сказала и выстрелила.

Это был ад на Земле, это был рай на Земле. Все те ошибки, которые я не исправила и те, что исправила. Боль, что сжигала меня и оставила шрамы в моей душе. Те дороги, по которым я ходила, людей, которых знала и любила. Это все стоило того, чтобы жить.

Конец

Примечания

1

Человек человеку волк (лат.)

Content

Дикость
Кейт Хаск

От редактора

Пролог

Глава 1

1998 год, Бруклин

Глава 2

Глава 3

Глава 4

Глава 5

Глава 6

Глава 7

Глава 8

Глава 9

Глава 10

Глава 11

Глава 12

Глава 13

Глава 14

Глава 15

Глава 16

Глава 17

Глава 18

Глава 19

Глава 20

Глава 21

Глава 22

Глава 23

Глава 24

Весна 2000 года

Глава 25

Глава 26

Глава 27

Глава 28

Глава 29

Глава 30

Глава 31

Глава 32

Глава 33

Глава 34

Глава 35

Глава 36

Глава 37

Глава 38

Глава 39

Глава 40

Глава 41

Глава 42

Глава 43

Глава 44

Глава 45

Глава 46

Лето 2008

Глава 47

Глава 48

Глава 49

Глава 50

Глава 51

Глава 52

Глава 53

Глава 54

Глава 55

Глава 56

Зима 2009

Глава 57

Лето 2011 года

Глава 58

Глава 59

Глава 60

Декабрь 2015

Глава 61

Глава 62

Примечания