Аполлинарий Колдунов

ТАМБОВСКИЙ ВОЛК

Глава 1

19 августа 2000 года

22.10

20 км от Тамбова

Ринат Левашов гнал свою серебристую пташку по дороге, предвкушая скорый конец пути. Он шел почти порожняком, впереди четыре дня выходных, сменщик поведет машину дальше, а он планировал неплохо провести время.

Мелкие капли начавшегося дождя стекали по ветровому стеклу. Поблескивающая лента шоссе казалась уже, чем была на самом деле, из-за подступившей вплотную к асфальту стены леса.

Левашов искоса поглядывал на немного расшалившихся сынишек, напросившихся с ним в поездку. Хорошо, сейчас каникулы. Старший, Игорь, много раз ездил с отцом по области и даже за пределы и держался, заправским водилой. Ночевка, сдача и прием груза, и целый вечер можно провести в луна-парке в Сергеевске. Дорога знакомая, гаишных патрулей почти нет, никто не заметит небольшое нарушение установленных правил в виде двух мальчишек на сиденье рядом с водителем. Что касается Игоря — то его интересовал в первую очередь луна-парк. А вот Женька просился, в надежде приобщится к миру старшего братца. Заманчивое путешествие для взрослых мужчин. Три дня назад ему исполнилось шесть лет, он идеально вел себя всю неделю, исполненный важностью предстоящей поездки. Теперь будет задирать нос перед соседскими пацанами. Совсем как Игорь в свое время…

Что-то малыш притих, давно не отвечает на подковырки старшего. А тот явно переходит границы приличий, безжалостно дразня братишку.

— Эй, Женька, как дела?

— Он наделал в штаны, малявка! — засмеялся Игорь.

— Вот и нет! Ничего подобного! — в голосе младшего послышался звук приближающихся слез.

— Плакса!

— Нет!

— Что случилось? Женя, хочешь в туалет?

— Он давно собрался напрудить в штаны.

— Не показывай собственную дурость, Игорь, — Ринат поморщился. Старший парень находился как раз в том возрасте, в котором все естественные потребности человеческого тела представлялись глупыми и смешными, — А то я сейчас расскажу, как тебя укачало в машине, хочешь?

— Укачало? — заинтересованно переспросил Женька, — а это как?

— Никак. Правда пап, останови на пару минут, отлить не помешает.

Ринат начал потихоньку снижать скорость. До дома еще миль шесть. Можно немного и передохнуть.

— Ну, бегите мелюзга. Только в лес не лезьте, а то все перемажетесь. Дождь идет.

— Хорошо, пап.

Ринат потянулся, прислушиваясь к собственному мочевому пузырю. Ладно, до дома доедем, но ноги размять можно. Он выбрался из кабины и потянулся. С другой стороны кабины, там, где стояли мальчики, послышались приглушенные голоса, затем какой то странный звук. И тут же следом невнятный вскрик.

А затем закричал Женька. Просто завизжал на одной ноте.

Левашов заметался. Сначала кинулся в кабину за ружьем. Потом решил, что это обождет, и бросился на крик. Причем мозг отдавал команды настолько быстро, что он в панике не сразу сообразил, что добежать до мальчишек быстрее со стороны кабины. А он бросился вдоль длинного кузова рефрижератора. На полдороги он сообразил это, потерял еще пару секунд, но возвращаться не стал. Он обогнул кузов и увидел, что Женя идет, спотыкаясь ему навстречу. Худенький силуэт закрывал поле обзора, и Ринат не мог понять, что случилось со старшим. Только, казалось ему, он видит какую то темную тень, тень темнее ночи, припавшую к земле. Потом послышался низкий рычащий звук и Ринат похолодел. Он бросился вперед и обогнул сына, который все брел с застывшим лицом, прочь от страшного места…

Игорь лежал на земле. Лица не было видно, вернее оно было темным от крови. Горло мальчика разорвано. Кровь поблескивала на земле. Руки ребенка были раскинуты в сторону, причем Ринат видел, как сжимаются пальцы мальчика в мучительном последнем усилии. А над растерзанным телом, низко припав к земле, стоял огромный зверь. Уши его были прижаты, шерсть на загривке стояла торчком. Огромная пасть припала к развороченному животу Игоря.

Боже, боже! Как же все быстро произошло! Как он успел!

Левашов стоял и в каком-то оцепенении и смотрел на сына. Зверь поднял голову. Красные огоньки блеснули в его глубоко посаженых глазах. Это был огромный волк. С черной густой шерстью, с мощными лапами и огромной, теперь окровавленной пастью.

И только глядя в глаза зверя, Ринат вспомнил, что он безоружен…

19 августа 2000 года

22.15

Лента шоссе казалось бесконечной. Домой, домой, скорее… Влада взглянула на часы — 22.15, затем в зеркало. Да, видок еще тот. Утро этого дня она провела на похоронах погибшей в автокатастрофе подруги, Кати Сергеевой. Они вместе начинали работать. Долгие пять лет в одной из прокуратур Юго-Западного региона. А теперь позади был истеричный звонок матери Катьки, жуткая сцена у могилы… Бессонная ночь, когда она пыталась успокоить рыдавшую женщину. Смерть отобрала у нее единственную дочь… Катька, жизнерадостная болтушка. Им было весело вместе. Ей всегда удавалось расшевелить Владу, подбить на какую-нибудь экстравагантную выходку… Они перезванивались, но, увы, встречались все реже и реже… И вот теперь ее не стало…

Влада покрутила настройку радио. Еще три часа езды. Действительно, нужно поймать что-то подбадривающее. А то так и заснуть недолго. Ей вспомнился рассказ Алексея о том, как он сам отключился на миг за рулем. Напарник спас им обоим жизнь тогда. Огромный грузовик не оставил бы им ни единого шанса.

Влада поежилась. Боже, боже, на каком волоске зачастую висит человеческая жизнь.

* * *

Мелкий дождик заставил Владу включить дворники. Темное шоссе было пустынным. Полчаса назад, около моста через какую то речушку ее обогнал огромный рефрижератор.

Дорога пошла на подъем. На самой верхней точке Влада сняла ногу с педали газа. Стало видно, что впереди, метрах в трехстах стоял недавно обогнавший ее грузовик. Освещенная кабина распахнута, за рулем никого нет.

Она начала легонько притормаживать. И как раз во время. Не доезжая, каких то жалких 20–30 метров до огромного грузовика, ей пришлось вдавить педаль тормоза до отказа. По мокрому асфальту прямо посередине дороги шел, спотыкаясь, мальчик, лет шести на вид. Движения ребенка были как у куклы со сломанным механическим заводом. Влада заметила налитый диким ужасом взгляд, шепчущие что-то губы. Она остановили машину, и выскочила на дорогу.

— Эй! Что случилось?

Авария? Но второй машины вроде не видно. Может, сбили кого?

Влада подбежала к мальчику, который шел, словно не замечая ни ее, ни остановившейся машины. В свете фар лицо ребенка было белым как полотно.

Она остановила его, осторожно взяв за плечи.

— Что случилось?

В глазах малыша не было почти ничего человеческого. Губы его снова шевельнулись.

— Что ты говоришь?

— Не надо есть меня… не надо…

Есть? Что, черт побери, тут происходит? Она окинула взглядом худенькое тельце. Никаких повреждений не заметно, но ребенок явно стал свидетелем чего-то ужасного…

— Ты цел?

— … Он большой… Игоря…съели… меня не надо…

— Ну-ка, малыш, иди сюда.

Влада подняла мальчика на руки. Она собралась подойти поближе, что бы выяснить, что происходит.

Мальчик сначала прижался к женщине, вздохнув прерывисто, но когда осознал, что его несут в обратную сторону, начал бешено вырываться.

— Нет!!! Пусти!!! Он съест тебя! Съест! Как Игоря!

В лесу раздался выстрел, затем еще один.

— Хорошо, хорошо, малыш. Не кричи. — Влада повернула к своей машине, — Забирайся.

Упрашивать мальчишку не пришлось. Он быстро юркнул в салон. Влада села рядом.

Мальчик сидел на сиденье, подтянув колени к подбородку и обняв их руками. Его била дрожь.

Влада демонстративно взяла в руки пистолет.

Вид оружия явно подбодрил мальчика. Он смотрел на нее настороженными глазами.

— Как тебя зовут?

Мальчик облизнул губы, нахмурился, словно вспоминая что-то, но ответил:

— Женька. Женя Левашов. Я живу в Салтыковке, — заученно ответил он.

— Молодец! А я Влада. Не бойся, я смогу тебя защитить.

Мальчик нахмурился.

— Что случилось, Женя? Ты что-то увидел?

Ребенок зажмурился и спрятал лицо в коленях.

Влада услышала выстрел.

— Так, Женечка, — сиди в машине. Я посмотрю, что там, хорошо?

— Нет! Не ходи туда!

— Почему?

— Игорь… — ребенок всхлипнул, — Игорь…

Влада увидела, как из леса вышел грузный мужчина с ружьем в руках. Он, шатаясь, подошел к машине, прислонился к серебристому металлу рефрижератора… Ружье мягко выскользнуло у него из рук.

Влада завела машину и медленно тронулась с места.

Мужчина оглянулся, заметил машину Влады, и тут же стал озираться по сторонам.

— Женька! Где ты? Женя! — закричал мужчина.

Влада остановилась и вышла из машины.

— Что у вас случилось?

— Мальчик! Женя? Вы не видели…

Влада кивнула в сторону машины.

— Мальчик здесь, с ним все в порядке. Что случилось?

— Волк. Видимо волк, — мужчина прерывисто вздохнул, и как-то ссутулившись, уставился взглядом в землю.

Влада подошла поближе…

— Боже…

Мужчина издал горлом приглушенный всхлип.

— Это…

Он кивнул.

— Да, старший, Игорь…

20 августа 2000 года

11.35.

Влада открыла дверь в кабинет, на которой уже не первый год красовалась табличка с надписью Алексей Геннадьевич Бойко. Оперуполномоченный по особо важным делам Министерства внутренних дел Российской Федерации.

Постоянный напарник почти по всем расследованиям был на месте и с любопытством уставился на нее.

— Привет. Наконец-то.

Влада пожала плечами.

— Я вернулась вчера только в два ночи.

— Серьезно?

Она кивнула.

— Ну и…?

— Лучше не вспоминать. Как у нас дела?

Алексей покачал головой.

— Я уже думал, что ты сегодня не приедешь.

— Я тоже почти так думала. Но потом решила приехать, узнать новости по нашим делам, — Влада усмехнулась, словно извиняясь. Они действительно только что закончили совместное расследование несколько дел, впереди выходные…

Влада прошлась по кабинету:

— Эй, что с тобой? — спросил ее Алексей. — На тебе лица нет, давай, выкладывай, что случилось?

Оказывается, Алексей внимательно наблюдал за задумавшейся Владой.

Она подняла голову и встретила настойчивый взгляд.

Теперь вздохнула она, собираясь рассказать о вчерашних событиях.

По крайней мере, избавлю его от скуки.

Раздался телефонный звонок. Алексей извиняюще поднял руку и снял трубку.

— Да. Да, конечно.

Он опустил трубку на рычаг.

— Что там?

— Начальник главка, — Алексей сморщился, — Видимо проведал о том, что мне нечем заняться.

20 августа 2000 года

14.07.

Темная лента шоссе разматывалась в обратную сторону. Только вчера она ехала по этой дороге с единственной целью, домой, домой, прочь от похорон и всяческих несчастий.

Теперь все крутилось в обратную сторону. Цивилизация осталась позади, вокруг был лес, дождь, а впереди снова смерть, в их случае особо мерзкий вид смерти — смерть ребенка, неизбежные похороны, и новое расследование.

Влада покосилась на своего напарника. Тот вел машину, весело насвистывая, что-то себе под нос. Тихо играла музыка. Если честно, — то хотелось спать, и было немного жаль пропавший уик-энд. Но на коленях лежала довольно толстая папка с новым делом, а Алексей просто излучал энтузиазм в предвкушении новой загадки.

Она вздохнула, примиряясь с неизбежным, и решила еще раз прочитать имеющиеся в ее распоряжении материалы. Не спать же действительно в машине… Да она и не имела ничего против работы в выходные. Уж что-что, а скучать рядом с Алексеем ей обычно не приходилось.

— Так что мы имеем нового, Влада?

— Ты же смотрел дело, — ответила Влада, открывая папку.

— Я пролистал протоколы, Влада, как и ты. И знаю только то, что мне сказал начальник главка. А ты была вчера здесь. Так что ты почти что очевидец. Не хочешь рассказать?

— Я сначала хочу внимательно прочитать все материалы.

— Да нет же, Влада, — Алексей протянул руку, словно намереваясь забрать папку себе, — А как же непосредственность восприятия? Ты же не хочешь подгонять свои показания под имеющиеся факты, а?

— Ты болтаешь чушь! Я вовсе и не собиралась скрывать, что-то!

Умеет же он мгновенно докопаться до сути! Но то, что она рассказала не все, не означает, что она не в состоянии вести дело объективно и беспристрастно.

— Да ну?

— Не да ну, а не собираюсь! Я, собственно говоря, и видела то совсем ничего. Я могу говорить больше не о фактах, а о своем впечатлении от людей, столкнувшихся с этими фактами!

— Так расскажи, что было вчера?

— Я ехала по дороге домой. По этой самой дороге. Было десять с небольшим. Я устала, у меня было паршивое настроение… Что? Что ты там бормочешь?

— Как и сейчас, — четко повторил Алексей.

Влада возмущенно взглянула на него.

— Что ты имеешь в виду?

— Ты отлично меня слышала.

— Ты не прав, Бойко, — холодно ответила она, — Совершенно не прав, — уточнила она.

И если ты собрался меня разозлить — зря стараешься. Потому что мое настроение — это мое личное дело. И я совсем не обязана отчитываться перед кем бы то ни было. И перед тобой тоже.

— Я вовсе не собираюсь злить тебя или дразнить. Ты устала, я понимаю. Тебе нужно было остаться на сутки в Москве, как я и предлагал. Ты могла бы подъехать попозже. А так, — он пожал плечами, хотя за рулем это было не просто, — ты будешь опять встречать любую мою версию в штыки.

Влада захлопнула папку с делом и уставилась в боковое окно.

Алексей с беспокойством несколько раз поглядел на ее точеный профиль.

Пауза затягивалась.

Не перегнул ли ты палку на этот раз, а?

— Извини, Алексей. Ты прав, — ответила она, наконец, — Это начинает превращаться в плохую привычку.

— Собачится перед каждым делом?

Он уже улыбался. Гроза пролетела мимо. Влада тоже улыбнулась.

— Сейчас я все тебе расскажу, как образцовый свидетель. Так вот, я ехала по дороге домой. По этой самой дороге. Было десять…

Алексей слушал напарницу очень внимательно, а она излагала факты спокойно, взвешенно, один за другим. Точные характеристики, ничего лишнего. Похоже, только что она немного обиделась на него, но держится великолепно. Но с другой стороны, он сказал только то, что посчитал нужным, то, что думал. Коллегам, ведущим одно дело нельзя таить друг на друга обиду.

— Повреждения на теле мальчика были несовместимы с жизнью. Когда я осмотрела его — он был уже мертв. Отец погибшего находился в шоке. Он утверждал, что трижды выстрелил в волка. Причем последний выстрел потребовал перезарядки ружья. Он утверждал, что попал в это… этого волка. С оружием обращаться он умеет. Охотник, член какой то местной охотничьей ассоциации.

— Вы осмотрели лес? Следы, еще что-нибудь?

— Было довольно темно. Лес при свете фар мы не осматривали. Как-то не до того было. Потом мы поехали в этот городок, Салтыковка. До него было ровно шесть километров. Известили милицию. Собственно мой рапорт есть в деле. Как ни кощунственно это звучит, но начальник розыска Матвеев сказал, что, к сожалению, это типичный случай нападения животного.

Алексей фыркнул.

— Что такое?

— Ничего, продолжай, пожалуйста.

— Конечно, в свете того, что ты узнал в главке, типичным этот случай назвать нельзя.

— Влада! Этот случай не может считаться типичным даже и без того, что я узнал!

— Почему же?

— Ты что-нибудь понимаешь в поведение хищников? Волков, например?

— А ты?

— Я — нет. Но у меня есть консультант по этому вопросу. Настоящий волчий эксперт. Так вот она говорит, что хищник почти никогда не нападет без причины. Просто так. Но, напав, не бросит жертву, а постарается ее утащить.

— Вот видишь, Алексей, почти никогда. Значит, твой эксперт говорит, что иногда животные атакуют и без причины.

Опер главка Алексей Бойко обречено вздохнул.

— Ладно, пусть так. А теперь, расскажи то, что не вошло в рапорта местных оперов. Я хочу знать, почему это дело поручили нам, а не местным…

Она знала, к чему сведется версия Алексея после ее рассказа. Не первый год они работали вместе. Что ж, пусть так. Но сама Влада старательно избегала этого слова: оборотень.

Километров пять они проехали в молчании. Влада пыталась собраться с мыслями и подавить возникавшее время от времени раздражение. Алексей ждал, когда она успокоится. Он знал, что она возьмет себя в руки, просто нужно время. А ждать он умел.

Наконец Влада вновь открыла папку. Первое что лежало в ней — лист бумаги, вырванный из блокнота. Там был список — шесть фамилий. Теперь с 12 летним Игорем Левашовым — семь. Семь человек, погибших в окрестных лесах в течение последних полутора месяцев.

Так что типичным этот случай назвать было нельзя. Никак.

И в этом Алексей был прав опять.

20 августа 2000 года

16.40.

— Светлана, простите, что беспокоим вас во время такого горя, но мы ведем расследование и хотели бы поговорить с вашим младшим сыном. Это очень важно, — голос Алексея звучал настолько сочувственно и проникновенно, что женщина, открывшая дверь, отступила в сторону и если не улыбнулась Алексею, то, по крайней мере, довольно нейтрально кивнула.

Влада мысленно поаплодировала Алексею. Напарник отлично умел разговаривать с людьми. Особенно с людьми находящимися в стрессовой ситуации. Причем, сочувствие, прозвучавшее в его голосе, и Влада знала это точно, было отнюдь не наигранным. Матерый опер, всегда державшийся с коллегами жестковато, если не сказать высокомерно, при встрече с жертвами преступлений просто преображался.

Хотя, как выяснила Влада, наигранным скорее было высокомерие.

В доме Левашовых толпились родственники и соседи, пришедшие выразить соболезнования и помочь организовать похороны.

Хозяин дом узнал Владу, но кивнул как-то отрешенно. Что ж, его можно понять.

Женщина подвела их к детской. На дверях висела пришпиленная кнопками табличка вход по пропускам. Женщина всхлипнула и сорвала надпись.

— Простите… Это Игорь. Его комната.

Они вошли.

— Женя, сынок, с тобой хотят поговорить.

Мальчик стоял у открытого окна. Дождь закончился, наконец, и комната была наполнена запахом мокрой листвы.

Влада огляделась. Обычная комната подростка. Плакаты на стенах, склад радиоаппаратуры в углу, скейтборд у стены…

— Привет, Женя, — Алексей подошел к мальчику и важно представился, — меня зовут Алексей Геннадьевич, я милиционер. И очень хочу с тобой поговорить. Ты не против?

Светлана оглянулся на Владу, и та ободряюще улыбнулась женщине.

— Не волнуйтесь, пожалуйста, у нас большой опыт такой работы… к сожалению. Мы постараемся ничем не расстроить мальчика.

— Да, — она как-то растерянно взглянула на Владу, — это вы ведь были на шоссе… когда…

Влада кивнула.

— Так получилось. Теперь нам поручили это дело. Я слышала то, что рассказывал Женя, но мне хотелось бы, что бы мой коллега сам поговорил с мальчиком.

Мать мальчика как-то странно посмотрела на Владу, потом направилась к выходу из комнаты и поманила Владу за собой.

Влада бросила взгляд на парочку у окна. Алексей сидел на корточках перед малышом и что-то серьезно ему объяснял. Мальчик слушал внимательно, склонив голову на бок.

Влада вышла вслед за женщиной.

— Скажите, Влада, — вы верите в то, что рассказал Женя?

— Не знаю. Пока рано что-то говорить. Понимаете…

— Мальчик никогда не врал, Влада. Он такой. Старший — тот соврет недорого возьмет, а этот… нет. Но такого… Такого же просто не бывает? — растерянно проговорила женщина.

— Давайте не будем делать преждевременных выводов, ладно? Мальчик перенес серьезное потрясение. Возможно, ему что-то показалось. Это совсем не означает, что он обманывает.

Светлана прикусила губу и кивнула.

— Да, да. Конечно. Вы извините, мне нужно идти… Просто Женя хороший мальчик. Он не стал бы придумывать, поверьте.

Влада вернулась обратно.

Алексей сидел на кровати рядом с мальчиком.

Малыш говорил тихо, немного смущаясь, но Влада хорошо его слышала.

Тем более что этот рассказ она слышала еще вчера. Алексей подбадривал мальчика всякий раз, когда тот замолкал, и постепенно картина становилась все более и более ясной.

— Мы пошли по маленькому. Игорь сказал, что из леса может выскочить волк, и…, -мальчик опустил голову еще ниже, — откусить мне… кое-что. Но я не поверил, потому что он, всегда меня пугал. Но я не боялся. Потом мы стали…, а когда уже все… вдруг он схватил меня за руку, сказал: смотри и я увидел в лесу человека. Потом он упал и потом из него появился волк и прыгнул на Игоря. Я испугался. Теперь точно испугался. И убежал.

— Скажи-ка, — спросил Малдер, — а этот человек, которого ты увидел, был мужчина или женщина?

— Мужчина, конечно.

— Ты его хорошо рассмотрел?

— Да! Большой такой. Пьяный.

— Пьяный?

— Ну да, он шел и шатался как пьяный. Потом упал.

— Большой, говоришь. Толстый что ли?

— Не — а, такой высокий.

— А лицо видел? Узнать сможешь?

— Не-а, Темно было…

— А куда он шел?

Мальчик задумался, вспоминая. Потом довольно уверенно сказал:

— Он шел к нам. А потом…

— Расскажи-ка поподробней, как появился волк? Ты ведь не выдумываешь, а? А то может, насмотрелся киношки?

Алексей сделала страшную рожу, приставив руки к голове.

Женя, как показалось Владе, недовольно посмотрел на шутника.

— Да нет же! Ничего я не выдумываю! — запротестовал малыш, — Он упал, морда вытянулась, появились волосы. Руками по земле стал бить. Выл он.

Внезапно мальчик спрыгнул с кровати и опять подошел к окну.

— Ну не сердись, парень, я верю тебе! — Алексей направился следом, — Но ты же видишь, я работаю в уголовном розыске, мне нужно точно знать. Поэтому то я и спрашиваю. А ты молодец, все так хорошо запомнил.

— Скажи, Женя, — а не показалось ли тебе, что этому человеку было больно, когда он… хм… превращался в волка? — спросила Влада.

Мальчик нахмурил бровки.

— Может быть… не знаю.

Алексей потрепал мальчика по голове.

— Ну ладно, больше ничего не помнишь?

Мальчик покачал головой.

— Во что одет, был мужчина, не рассмотрел?

— Одет?…

— Ну да. В куртке? В костюме? Голый?

— Нет, — Женя хихикнул, — Он…., - Малыш даже закрыл глаза от усердия. Не каждый день попадается взрослый, который будет так внимательно слушать, — Он… был в халате! Точно! В белом халате! Потом халат скинул и давай превращаться!

— А ты показать сможешь? — спросил Алексей, — Как он превращался?

— Алексей, не надо, — тихо сказала Дана.

Но мальчик кивнул. Он отошел на другую сторону комнаты и направился к Алексею. Ребенок шел медленно, старательно переваливаясь с ноги на ногу. Потом сделал движение, словно освобождаясь от одежды. Затем упал на колени. Поднял голову вверх, завыл как-то глухо.

Влада оглянулась. Не хватало еще, что бы вернулась мать мальчика и увидела, чем они тут занимаются.

Женя замотал головой. Руки мальчика стали бить по ковровому покрытию растопыренными пальчиками. Потом он вскочил на четвереньки и бросился к Алексею.

— Ух, ты! Здорово!

Но здорового было мало. Мальчик внезапно задрожал и начал всхлипывать.

— Игорь. Он съел его…

— А-лек-сей, — протянула Влада с упреком.

— Ну, Жень, не плачь. До тебя ему не добраться.

— Да-а… как же…

— Правда-правда! Я его поймаю, и посажу в клетку!

— Людей в клетки не сажают…

— Еще как сажают!

Влада, оставив напарника утешать мальчика, направилась на поиски отца. Пожалуй, факт превращения человека в волка, нет необходимости с ним обсуждать. Но она хотела уточнить несколько моментов, не попавших в милицейские рапорта.

Глава 2

20 августа 2000 года

18.15.

— Ну, Алексей, так что ты обо всем этом думаешь? — спросила Влада, не без некоторой тревоги в голосе.

Что он об этом думает? Ответ очевиден, не так ли?

Они стояли в холле гостиницы городишки Салтыковка (население 2,3 тысяч человек), ожидая дежурную. Похоже, постояльцы появлялись здесь настолько часто, что не было необходимости постоянно присутствовать на рабочем месте. Здание гостиницы было, наверное, одним из самых старинных в городе. И уж точно единственным. Холл был отделан в соответствии с представлениями хозяина об охотничьем стиле. Даже рога над камином! Стены до половины обшиты деревянными панелями, дерево потемнело от времени. По верху располагались картины со сценами охотничьей жизни (Охотники на привале), старинное оружие, грамоты и прочие трофеи хозяина.

Не здесь ли проходят собрания охотничьей ассоциации района? С вручением призов и всякого такого? — лениво размышлял Алексей, озираясь по сторонам.

— Хм, — усмехнулся он в ответ, а хочешь, я скажу тебе, что ты думаешь об этом?

Она с любопытством подняла брови.

— Мы имеем дело с типичным, подчеркну особо, думаешь, ты, типичным случаем посттравматического синдрома, развившегося на благодатной почве детских страхов и программы телевещания на детских каналах, — начал Алексей, — Отец, видел только зверя, ни о каких перевоплощениях понятия не имел. Стрелял по волку трижды, ни разу не попал, что вполне объяснимо шоком. Единственный свидетель — шестилетний ребенок, на глазах которого погиб старший брат, следовательно, — Алексей поднял указательный палец вверх, — априори его показания должны быть поставлены под сомнение… Ну, я прав?

— А хочешь, я скажу, что думаешь ты? — Влада ни за что не хотела показать насколько ее задела насмешка напарника, и обида не прозвучала в голосе. Напротив, она заговорила, идеально копируя несколько монотонную манеру Алексея выражаться:

— Мы имеем дело с типичным, подчеркну особо, типичным случаем феномена перевоплощения. Налицо все признаки оборотничества, как физические, так и психические. Немотивированное, жестокое убийство, отсутствие следов волчьей крови, причем отец стрелял трижды и уверяет, что попал в цель. Этот Ринат, несмотря на 40 килограмм лишнего веса имеет пару дипломов о том, что он неплохой стрелок. Что еще? Ах да, вчера было полнолуние, — следовательно, — Влада поднял указательный палец вверх, снова его, копируя — априори мы имеем дело с оборотнем. Вышедшем на тропу войны.

Алексей рассмеялся.

— Отлично, Влада! Ты, похоже, приняла это близко к сердцу. Собственно говоря, я не понимаю, почему к рассказу мальчика нужно относится как к детской страшилке. Сознаюсь — оборотень — это первое что пришло мне в голову, еще там, в главке. Не потому ли он отдал это дело мне? А заодно подрядил твоего шефа направить тебя проводить следствия в официальном порядке. Но я рад, что ты первая произнесла заветное слово. Однако все это нисколько не помешает мне отработать пару других версий. У тебя же есть своя версия?

— Чем могу служит? — это, наконец, то появилась дежурная.

Хм, теперь можно взять небольшой тайм аут, устроится в номере и распаковать вещи — подумала Влада.

Хотя у нее была своя версия. Безусловно была. Но эта версия была не из тех, к которым бы прислушался Алексей Бойко. Самый великий и ужасный опер России.

Когда живешь в огромном городе — соприкасаешься с природой в лучшем случае в прилизанных парках. И тогда тебе начинает казаться, что диких мест просто не осталась, — думала она, разбирая свою сумку. Воронье гнездо в городе воспринимается как логово тигра в саванне. Влада и хотела напомнить этому горожанину до мозга костей о том, что не все можно объяснить паранормальными явлениями. Что остались в природе и просто вполне нормальные явления. Уж скорее она поверит в стаю волков-людоедов в окрестных лесах, чем…

Деликатный стук в дверь прервал ее. Затем, не дожидаясь приглашения, Алексей заглянул к ней в номер.

— Предлагаю, пока не стемнело, осмотреть место происшествия. Ты как, не против? — спросил он.

20 августа 2000 года

18.42.

Он смотрел на них сквозь щель в плотно задернутых занавесях. Красивая пара. Высокий, светловолосый мужчина и рыженькая невысокая женщина с изящной фигурой. В них обоих чувствовалась скрытая сила, напряжение и упорство. А это означало опасность. Смертельную опасность. И опасность не только, вернее не столько для него…

Они шли по улице быстро, направляюсь к гостиничной автостоянке. У женщины в руках была деловая папка, мужчина шел налегке, беспечно поигрывая ключом от машины. Внезапно женщина споткнулась, замешкавшись на миг. А может быть, почувствовав его взгляд? А может быть, ей просто попал камешек в туфлю? И тут же мужчина обернулся, в глазах отразилось беспокойство, которое сменилось на мягкую улыбку. Он протянул женщине руку, словно защищая ее даже от такой мелкой неприятности. Она тоже улыбнулась.

Он видел этот мимолетный обмен полу взглядами, полуулыбками. И он ему совсем не понравился. Не понравился, потому что оставлял мало шансов на благоприятный исход.

Благоприятный исход? Что для тебя может быть благоприятным исходом, а? После того как погибла Аленка, после того… Не ври сам себе приятель. Не ври. Уж за столько лет притворства и обмана ты мог бы быть откровенен сам с собой, а? После того как Алена покончила с собой…

Алена не смогла жить с этим. Когда поняла, что вся их жизнь была ложью и притворством. Хотя, видит Бог, никогда он не давал ей ни малейшего повода для подозрений. Практически не малейшего.

Не обманывай себя! Значит, повод был. По крупицам, по каплям, по крохам, улики скапливались, пока не стали невыносимым грузом для Алены, пока она не убедилась своими глазами в том, что исправить ничего нельзя. Тогда она сделала свой выбор. Она сделала свой выбор и поставила перед выбором его.

20 августа 2000 года

19.07.

Хвойный лес имеет одну особенность. Если деревья растут густо, — то у подлеска нет практически никаких шансов на выживание в этом царстве полумрака. Только толстый слой сосновых иголок, только редкие кустики костяники, только низкорослый шиповник.

Надо было переодеться. Ведь взяла же джинсы и свитер! Не ходить же все время при костюме. Да, как же, успеешь здесь переодеться. Влада взглянула на своего напарника. Того никак не беспокоил тот факт, что он стоял на какой то кочке, в костюме с галстуком. Опер медленно обозревал окрестности.

Они вышли точно на том самом месте. На асфальте и обочине дороги еще сохранились следы крови, несмотря на прошедший дождь. При солнечном свете место казалось совсем не таким зловещим. Но Владе все равно было немного не по себе. Она нервно оглянулась. Действительно, а вдруг, вон там, за теми елками, притаился в засаде волк?

Она присмотрелась получше.

— Алексей! Иди сюда! — позвала она минуту спустя.

— Ух, ты!

На земле, свернувшись кольцом, лежал тонкий хлопчатобумажный пояс от (Влада была в этом уверена) медицинского халата.

Алексей осторожно поднял находку за конец.

— Давай в пакет сложим, что ли… Я тоже нашел кое-что.

Он подвел Владу к небольшому пеньку. Хвоя вокруг была разрыта. Словно тут…

Она взглянула на Алексея. Лицо напарника было хмурым, застывшим. А ведь тут находила подтверждение его версия.

— И, смотри-ка, отсюда, — он махнул в сторону дороги, — Отлично видно было бы остановившийся грузовик.

Действительно, если встать лицом к дороге, елки расступались, образуя просвет. Видна была дорога и стоявшая на обочине темно-синяя машина.

— Видимо он шел оттуда, — Алексей обернулся в сторону елок, — наверное, уже собирался… превращаться. Увидел двух пацанят, не вытерпел и… Не повезло парнишке.

— Алексей Геннадьевич! Ты говоришь о… об… этом, скажем так, существе, словно о каком-нибудь собаководе на прогулке!

— Ты что серьезно сомневаешься в том, что мальчик рассказал правду?

— Леша! Что такого мы нашли? Пояс от халата? Разрытую хвою? И что ты собрался на этом основании дать заключение о том, что тут поработал оборотень? Пояс этот кто угодно мог забыть! А хвоя? Да любая собака тут могла порыться.

Алексей, словно не слыша ее слов, направился к машине.

— Смотри, — сказал он, — вот здесь лежало тело. Левашов вышел с этой стороны. Волк кинулся сюда, — Алексей опять вернулся в лес, разглядывая что-то на земле.

Влада направилась следом. Раз уже они приехали сюда, глупо уезжать, не осмотрев всего.

Некоторые следы движения все же можно было разглядеть. Хвоя, действительно сдвинута так, словно тут поработала пара мощных лап. Видимо в этом месте волк приземлился после прыжка от дороги.

— А вот, смотри-ка, — Алексей коснулся пальцами ствола дерева, — след от пули?

— Похоже, — кивнула Влада, — промахнулся, охотник.

Алексей не ответил. Он пристально разглядывал еле заметные следы на земле. Несколько веточек костяники раздавлены всмятку, порваны листья… На шиповнике застрял клок чьей-то шерсти.

— Собери, пожалуйста, Влада, — бросил Алексей, быстро направляясь дальше.

Она выполнила его просьбу, больше похожую на приказ, несмотря на слова вежливости, и догнала его.

Алексей и Влада прошли еще немного по обнаруженному направлению движения. Но больше ничего интересно не попалось.

— Эх, сюда бы собаку! — пробормотал Алексей.

— По-моему у тебя и так превосходный нюх.

— И совсем не смешно. Если здесь действовал зверь, то любой пес возьмет след.

— Ничего подобного! Ни одна собака не возьмет след спустя сутки, да еще после дождя!

— Ну, попробовать то можно?

— Ты зря потеряешь время. Три, максимум шесть часов и все. Никаких шансов, Леша. Что ты делаешь вид, словно только что узнал об этом?

Алексей пожал плечами. Иногда это следователь прокуратуры бывала невыносима.

Местность повышалась. Спустя несколько минут они вышли к обрыву. Внизу шумел ручеек — местная достопримечательность. Хотя его невинный вид явно был обманчив. С чего бы тогда такие крутые берега? По весне здесь явно было на что посмотреть.

— Вряд ли он спрыгнул…

— Леш, смотри, заблудимся, — Владе вспомнился другой не менее миролюбивый лесок под Воронежем. Прогулка по нему кончилась нападением неизвестной твари и ночевкой под звездами.

Они шли вдоль обрыва, где возможно вчера ночью бежал волк. А возможно и нет. Поскольку каких-либо следов на земле заметно не было. Вот если бы с нами был какой-нибудь местный следопыт, — хмыкнула про себя Влада.

Внезапно Алексей остановился.

— Ладно, пошли обратно. Похоже, ничего больше не найдем. Они вышли на небольшой косогорчик, с высоты которого просматривались строения Салтыковки.

— Напрямик здесь не больше пары километров, Влад. Смекаешь?

Лицо напарника разрумянилось на свежем воздухе, глаза довольно блестели. Против воли Влада улыбнулась ему.

— Обратно так обратно. А ты серьезно, насчет собаки?

Алексей ухмыльнулся.

— Говорят, что собака не может выследить оборотня.

— Это твой эксперт тебе рассказал?

— И он тоже.

— Да я и забыла, что ты любишь собак.

— Конечно, люблю, — искренне признался Алексей, — Да и потом, нормальная псина еще никому не помешала.

— Нормальная псина? — переспросила Влада, — Что ты имеешь в виду под нормальной псиной? Собака должна быть… собакой. Большой, зубастой. Верной, — пояснил Алексей свою мысль, — и послушной, — добавил он мечтательно.

20 августа 2000 года

19.53.

Начальник местного уголовного розыска Матвеев никак не мог взять в толк, что от него хотят два приезжих федерала. Мало ему того, что вчера эта столичная штучка оказалась свидетельницей того, как волчара загрыз парнишку Левашова! Пришлось составлять кучу бумаг, которых в другой раз он и не подумал бы заполнять. Нет, не то что бы ему было, не жаль мальчонку. У самого трое растут. Но что уж тут поделаешь? Какое следствие федеральное по этому поводу можно было устроить? Вон в прошлом месяце утонула девчонка у вдовы Дорофеевой. Так что теперь, если несколько утопленников всплывет — объявлять маньяка и привлекать Генеральную прокуратуры и МВД?

А то, что наболтал младший парнишка Левашова — так это же просто бред. Ничего удивительного — на глазах мальца погиб старший братишка…. Ему еще не такое могло привидеться.

Все это, и многое другое, вместе с соответствующими взглядами, Влада выслушала с каменным выражением лица.

— Я понимаю, что вы лично не обращались за помощью к федеральным властям. Но раз уж мы здесь, не разумнее бы было воспользоваться помощью? У нас с Алексеем Геннадьевичем большой опыт в расследовании необычных случаев.

— Да что тут необычного-то? — снова взвился Матвеев, — Я, про что вам толкую полчаса? Ну и что, что семь человек вместе с Игорем. Их могло бы быть и семнадцать. Звери, знаете ли, Владислава Сергеевна, по лесу шастают. Бывает и нападают. И вообще это большей частью к егерской службе относится…

— Да, кстати, насчет егерей, — перебил Матвеева Алексей, — нельзя ли найти кого-нибудь с собаками? Хочу попробовать пройтись по следу.

Матвеев с уважением взглянул на Алексея.

— Что ж, это дело. Насчет егеря не скажу, но вот Павел Петров держит лучших собак в округе. Думаю, он будет рад показать, на что они способны…

20 августа 2000 года

20.20.

Дима Баринев хмуро смотрел на своего хозяина. Не многовато ли этот хрыч хочет от него? Целый день, бог мой, целый день, он вкалывал как проклятый, продавая в аптеке лекарства всем этим немощным старухам, а, этот черт, хочет, что бы он помыл подсобку, поскольку завтра, видите ли, Николай Иванович Старков принимает санитарного инспектора, несмотря на то, что завтра суббота. Подмазать хочет, не иначе.

— Ну, Дим, не переживай. Бабки за мной. Но ты уж постарайся. Разрешение на торговлю должно быть продлено на этой неделе, иначе сам понимаешь…

Взаимоотношения молодого предпринимателя Старкова с местными властями меньше всего занимали Диму.

У него были свои планы на вечер. Его девчонка, Галя, вполне могла бы согласится сходить с ним в местную киношку Грезы.

Вчера они тоже были вместе. Что она вытворяла прошлой ночью! Жаль, что из-за ее отца им не удавалось встречаться часто. Старик держал дочку в ежовых рукавицах. И только когда папаша был на дежурстве в ночную смену — Галя могла проводить время, так как ей того хотелось…

Вообще, с тех пор, как она обратила внимание не Диму, — его жизнь приобрела остроту и смысл.

Дима усмехнулся. Острота — это хорошо.

* * *

А обратила внимание на него именно она. Да, верно, около месяца назад, она заявилась в аптеку со стайкой своих подружек, и пока девчонки лопали мороженое, Галя не сводила с него глаз. Она вышла вместе со всеми, но вернулась спустя десять минут. Подошла, тихонько провела тоненьким пальчиком по загорелому плечу Димы и проворковала:

— Какая нежная у тебя кожа, милый…

Дима был не из тех, кто мог обидеть девушку отказом. Тем более такую.

Тонкий аромат ее духов сводил его с ума.

В тот же день они направились на местную танцплощадку, потом в Грезы, а потом в ближайший лесок.

Сжимая ее худенькое тельце в своих объятиях, Дима забывал все на свете.

А с виду просто тихоня. Невысокого роста, изящная, с копной длинных черных волос. На лице застыло какое-то мечтательное выражение. Длинные, словно слипшиеся ресницы, пухлые губы. И кожа, абсолютно белая, словно прозрачный фарфор. И темперамент…

Сегодня опять пришлось весь день проходить в футболке с рукавами по локоть, слишком заметными оказались царапины на спине и плечах. Бешеная девка.

Глава 3

20 августа 2000 года

22.18.

Первый день расследования в Салтыковке подошел к концу. Солнце село, огней на улицах было мало. Все добропорядочные граждане устроились со своими любимыми женами и детьми перед своими не менее любимыми телевизорами, мирно переваривая ужин. Спустя час — другой детишки отправятся спать, и можно будет заняться не менее приятными делами.

Центр местной общественной жизни — большой магазин Лера с кинозалом Грезы, танцплощадкой и парой другой барчиков — от единственной гостиницы города находился довольно далеко, так что было тихо.

Влада сидела за столом в своем номере и приводила записи в порядок.

Семь жертв, считая последнего Игоря Левашова. Семь жертв. Жертв чего? Неизвестного науке, несуществующего мифического существа? Или жертв несчастного случая? Или жертв не установленного (пока не установленного, хотелось ей верить) маньяка, вообразившего себя, Влада поежилась, ликантропом?

Она взяла крупномасштабную карту окрестностей города. Шоссе шло с юга-востока, делая около соседского городка Корочаево резкий поворот, острый клин на запад, огибая, таким образом, небольшую гряду сопок. Леса, леса, небольшая речка. Ничем не примечательная местность. Сам городок Салтыковка располагался на берегу этой небольшой реки, рядом с холмами. Шоссе в этом месте уже поворачивало с запада на восток, что бы потом вернутся на северное направление.

Влада достала чистый лист бумаги и начала выписывать в хронологическом порядке имена жертв, найденных в окрестных лесах.

Первый труп не опознан — возраст от 20 до 30 лет. Лесопарковая зона города. Найден 15 июня 2000 года. Праздник для парня нельзя назвать удачным.

Влада поморщилась. Последняя мысль выглядела слишком циничной.

Время смерти не установлено, ориентировочно от 3 до 4 дней назад со дня обнаружения трупа.

Так, дальше, Денис Бойков, 22 года, житель Тамбова, студент. Найден 09.07.2000. Смерть наступила около 20 часов назад. Причина смерти — нападение животного. Найден на берегу реки за лесопарковой зоной.

Георгий Орлов, 18 лет, житель Корочаево, студент. Найден 18.07.2000 на другом берегу реки, довольно далеко в лесу. Пропал 15 июля, родные обратились в милицию 16 числа — парнишка не ночевал дома.

Федор Васильев, 21 год, чернорабочий. Найден 26.07.2000 у ручья, все в той же лесопарковой зоне. Тело спрятано под грудой валежника. Влада взглянула на фотографию погибшего. Какое симпатичное лицо. Темные волосы, растерянная улыбка задержалась на полных губах.

Она вздохнула. Потом взяла лист с картой и начала отмечать места нахождения тел, указывая фамилии и даты.

Елена Моргунова, 21 год, приезжая, гостила у родных в Корочаеве. Найдена 01.08.2000 на правом берегу реки, ближе к холмам.

Неопознанный труп, возраст от 20–25. Найдена 14.08.2000 практически там же…

Как, и последняя жертва, Игорь Левашов, 12 лет, 19 августа 2000 года. Влада аккуратно нанесла и эту фамилию на карту, отмечая место гибели мальчика. Практически единственная жертва, время смерти которой точно известно. Хотя нет, вот около Елены Моргуновой, тоже есть отметка — предположительное время смерти 0 часов 47 минут первое августа. Разбиты часы.

Влада откинулась в кресле назад, разглядывая результат своего труда. Что бы там не говорил Матвеев, а система налицо…

А еще медицинские отчеты о вскрытии.

И найденный Алексеем клок чьих-то волос. В лаборатории отделения милиции, как ни странно, оказался неплохой микроскоп. И когда Алексей отправился на поиски собак, у нее была возможность спокойно поработать с экспертом.

Она еще раз прочитала заключение о находке и взглянула на часы. 23.40. Изучение дела подзатянулось. Она помедлила секунду, соображая, не следует ли обсудить результат труда с напарником немедленно, потом решила, что разговор, безусловно, может подождать до завтра.

Тем более что Алексей отнюдь не торопился обсудить с ней результат своего вечернего труда. Он нашел местного владельца собачьего питомника и в довольно приподнятом настроении отбыл, как он выразился, на еще одну прогулку в лес.

Она слышала, что он вернулся минут тридцать назад. Но заглянуть к ней не посчитал нужным.

Они редко ссорились. Да и размолвки ссорами назвать было сложно. Обычно все недоразумения возникали из совершенно разного подхода к делу. Владу безумно раздражала манера напарника ухватываться за первую попавшуюся бредовую идею в любом деле. Он бежал впереди фактов, обычно не считаясь ни с чьим мнением, кроме своего собственного. Какого же труда стоило ей достучаться до его слишком живого воображения, предъявив скупые факты и неотразимую логику.

Когда Алексей был не согласен с ее выводами, он мог, совсем как сейчас, сказать довольно холодно посмотрим и заняться расследованием в одиночку. И тогда она не понимала, зачем они работают вместе.

Влада подошла к окну и распахнула створки. Темная, влажная ночь вползла в комнату. Небо было затянуто тучами, ни звезд, ни ветра. Очень тихо. Пожалуй, можно оставить окно открытым на ночь. Такое редкое городское удовольствие, спать с открытым окном. И неважно, что залетит пара другая комаров с самыми кровожадными намерениями.

Она вздохнула. Есть только здесь и сейчас. Нельзя предаваться воспоминаниям. Только позволь приоткрыть тщательно притворенную дверцу памяти о прошлых делах. Смерть, бродящая по Москве, твари на болотах под Воронежем.

Влада помотала головой.

Она уже хотела закрыть окно, поскольку желание спать вместе с комарами, как-то исчезло само по себе, когда до ее слуха донесся отдаленный звук. И сразу послышался собачий лай. Злобный, захлебывающийся. Он начался сначала где-то далеко, но был быстро подхвачен.

Влада решительно закрыла окно.

И совсем этот звук был не похож на чей-то вой!

20 августа 2000 года

23.35.

Галя не пришла. Дима закончил все свои дела в аптеке почти за час. Собственно говоря, дела то были пустяковые, подумаешь, помыть подсобку, 10 квадратных метров, выложенных кафелем. Ну и расставить разные склянки.

Затем он часа полтора торчал в баре напротив Грез, наливаясь пивом и злобой. По распоряжению городских властей все питейные заведения Салтыковки закрывались не позже двенадцати часов ночи. В зимние вечера охотников нарушать постановление было мало, но летними ночами у местной милиции была работа. Раз, а то и два в неделю находился один-другой клиент, не желавший выбираться на улицу. У хозяев же не было ни малейшего желания, связываться с городскими властями из-за лишних рублей перебравшего клиента и тогда следовал звонок в милицию.

Дима знал это лучше, чем кто-либо другой.

Он смотрел, как пустеет бар, как один за другим местные работяги, получившие свою законную зарплату и отметившие конец недели солидной порцией соответствующего напитка, разбредались по домам.

А еще он смотрел на Галю. И на Антона. Он знал этого парня. Пару раз тот забредал в его аптеку.

Антон и Галя танцевали на открытой площадке перед кинотеатром.

Она льнула к нему, висла на его руке, заглядывала в глаза этому очкастому типу. Совсем как недавно вела себя с ним. Значит, я тебя больше не устраиваю, да? Злоба туманила разум, и Дима прилагал гигантские усилия, что бы тут же не выскочить из бара и не набросится на Антона. Черт бы побрал эту шлюху! Она с ним вела себя как шлюха и продолжает это… Ей наплевать, что кто-то может увидеть ее. Вот как он сейчас. Сука — подумал Дима.

Нет! Еще ни одна девка не заставит его унижаться перед ней.

Губы Антона и Гали соединились в поцелуе.

Дима заказал себе еще бутылочку пива.

Он выждал, пока парочка в обнимку не покинула танцплощадку перед Грезами и не отправилась в парк.

Так же. Все точно так же как со мной. Ревность и ярость заставили его потащится следом. Затевать скандал ему не хотелось. Это значило бы расписаться в собственном бессилии. А вот в лесу он разберется с ними…

21 августа 2000 года

9.30.

Алексей, вернувшись вчера вечером после вторичного осмотра места происшествия, не заглянул к своей напарнице по той лишь простой причине, что не заметил света ее настольной лампы за плотно задернутыми шторами. Резонно рассудив, что Влада давно спит, он отправился к себе. Да и рассказывать, собственно говоря, было не о чем.

Местный собаковод оказался весьма занудным типом. Мужчина средних лет, плотного телосложения, уверенно вывел двух своих, как он выразился лучших песиков. Причем, песики для начала, попытались нагадить в машине, но в итоге неприятностей такого рода удалось избежать. Алексей улыбнулся, представляя себе обратную ситуацию и объяснения с напарницей по этому поводу. Так или иначе, до места гибели Левашова-младшего добрались, когда началось смеркаться.

Собаковод Петров, сильно сомневался, что удастся найти след, спустя столько времени.

Так оно и оказалось.

Собаки, покружив немного, для очистки своей собачей совести, след зверя не взяли.

— Что вы хотите, прошло много времени. Шансов нет.

Алексей протянул Петрову пакет с поясом от медицинского халата.

— Давайте попробуем вот так.

Рыжий пес неуверенно закружил по лесу. Там, где Влада нашла этот пояс, собака сделала стойку, несколько реабилитировавшись в глазах Алексея, но на том дело и закончилось. Второй пес повторил действия своего собрата, потявкав немного в отдалении. Затем обе собаки направились в ту же сторону, что и следователи, два часа назад.

* * *

…А сейчас Влада насмешливо смотрела на него поверх большой фарфоровой чашки кофе. Они завтракали. Алексей ожидал, что гостиница, оформленная в таком экзотическом стиле, преподнесет и на завтрак что-то необычное, жареных фазанов, например, с красным мозельским вином… Тысяча восемьсот… неважно какого года.

Бекон с яичницей и кофе на дубовом столе смотрелись банально. Такова се ля ви…

Влада выглядела отдохнувший и полной сил. И для Алексея этот завтрак превратился в допрос с пристрастием.

— Почему ты мне не поверил вчера насчет собак? Нет, вернее, на что ты надеялся, ты же сам не хуже меня знаешь, сколько времени держится след, а? Ждал чуда?

— Вовсе нет. У меня была одна мысль — ее необходимо было проверить.

— Ну и…

— Ладно, давай забудем это, — Алексей поднял руки, улыбаясь, — А ты интересно, чем занималась весь вечер?

Влада кивнула, соглашаясь. Лучше оставить эту тему. Тем более что у нее есть действительно интересный материал. Но она не отказала в удовольствие выпустить последнюю шпильку в адрес своего партнера:

— Пока ты развлекался в лесу, я изучала дело. И пришла к кое-каким выводам.

— Да? Интересно к каким?

— Первое, что нам нужно усвоить — это то, что причина смерти всех жертв практически одна и та же. Нападение животного. Даже в тех случаях, когда тело разложилось достаточно сильно, до его обнаружения — зафиксированы характерные повреждения.

— Значит, ты настаиваешь на том, что это были несчастные случаи? — спросил Алексей.

Завтрак был закончен, но агенты не торопились покидать столик. Разговор требовал завершения. Нескромных ушей, которые могли бы быть шокированы во время еды, упоминанием о разложившихся телах, поблизости не наблюдалось.

— Я предлагаю проверить эту версию, но это отнюдь не единственное объяснение. На телах жертв, которые были найдены в более или менее целом состоянии, отсутствует такой специфический признак как загрязнение ран слюной животного. Поэтому я не исключаю фактов имитации…

Алексей пренебрежительно хмыкнул.

— Имитация? Влад, ты серьезно? Что, по твоему, кто-то бегает по лесу, с зубным волчьим протезом?

— Не вижу ничего смешного, Алексей. Я только предлагаю возможные объяснения.

— Ага. Ты забыла слово реальные. Реальные объяснения, верно? Ты готова поверить в маньяка или ветеринара, покусанного бешеным псом, чем принять единственное верное объяснение, да?

Вспышка напарника ничуть не тронула Владу.

— Ты будешь слушать дальше? Вариант с психически неуравновешенным человеком я считаю более предпочтительным, чем несчастные случаи. Или другие естественные причины. И знаешь почему?

— Почему?

— Я считаю, что все случаи происходили практически в один и тот же день недели. Согласись, случайным такое совпадение никак быть не может. И к фазам луны это никак отнести нельзя. А разве лунный свет это не то, что нужно твоим оборотням?

Напарница подала ему карту, над составлением которой она так тщательно поработала вчера.

Алексей склонился над листом, хмуря брови.

Она смотрела на своего задумавшегося напарника, чувствуя удовлетворение от хорошо выполненной работы.

Алексей оторвался, наконец, от листка бумаги и взглянул Владе в глаза.

— Что ж, — сказал он, наконец, — это не лишено смысла. Один ноль в твою пользу. И что дальше?

— Надо приглядеться к этому городишке. Интересно, что тут происходит по четвергам? Может быть причина в этом?

— Хм. Может быть. Все началось больше месяца назад, верно? Я предлагаю снова посетить нашего неприветливого начальника угро и посмотреть рапорты патрульных месяца за два-три. Возможно ниточка там…

— Алексей, так ты уже не считаешь что это дело рук… мм… не человека?

Он улыбнулся.

— Владочка, я сказал один ноль, а не я сдаюсь, а? Почему бы этому типу не превращаться в волка именно по четвергам?

Нет, это невыносимо!

Она встала и взяла из его рук свою карту.

— Владааа, — протянул Фокс жалобно, — ну что ты так… давай, не будем исключать и другую версию…

Он опять дразнится! Черт! Или говорит серьезно?

— Какую версию? — холодно поинтересовалась Влада. — О волке-оборотне? А где основания для этого? Что, это подсказывает твоя интуиция?

Алексей поморщился. Ну, вот опять. В прошлый раз с оборотнями на болотах она мне тоже не верила.

— А что ты скажешь о нашем лесном подарке? — спросил он, не без тайной надежды подловить на промахе напарницу.

— Ты имеешь в виду клок чьих-то волос?

Алексей кивнул.

Влада улыбнулась, разгадав ход напарника.

— Я отправила его на исследование в центральную лабораторию. Здесь нет всего необходимого оборудования.

— Ну, хоть чьи волосы то ты можешь сказать?

— По структуре — это человеческий волос. Так, что не надейся.

— Уверена? Мы нашли его на шиповнике, не забывай этого.

— Надо для начала мы определили волосы ли это вообще. Местный эксперт сказал с уверенностью, что да. Имеет место кутикула, в центре виднеется сердцевина. То есть, можно сказать, что объект относится к волосяному покрову. А вот чьему — это сложнее. У животных основная масса волоса обычно состоит из широкой сердцевины с хорошо выраженным строением. У человека же сердцевина представляет собой цепь как бы островков, которые составляют крайне незначительную часть толщи волоса. Под микроскопом это хорошо видно.

— У каждого животного свое строение волоса, так? — уточнил Алексей.

— Да, — кивнула Влада, все верно. Но эти волосы — явно человеческого происхождения…

— И найдены они там, где пробегал зверь, — перебил напарницу Алексей, вставая и давая понять, что считает разговор оконченным.

— Пойдем, Влад, пора проведать Матвеева.

21 августа 2000 года

10.42.

Что-то поздновато они собрались на работу. Все так же женщина держала в руке деловую папку, а мужчина шел с пустыми руками. Как легко читать по их лицам… Женщина держалась, подчеркнуто независимо, а мужчина старательно делал вид, что его это ничуть не задевает. Похоже, они немного поспорили… Они вновь прошествовали на гостиничную автостоянку. Человек опустил чуть приоткрытую штору.

Нет, эти не отступятся, не спишут все на несчастный случай. Не рассчитывай на это, приятель. Ты теперь не имеешь права на ошибку.

После того, что сделала Алена, вся ответственность легла на него. Он должен остановить это.

Да, должен. Потому что он причина всего этого. Видит Бог — он, не виноват! Себя ему не за что упрекнуть. Пока не за что. Только за то, что он захотел жить как все? Жить с Аленой? Растить детей? За что ему все это?

И теперь он должен остановить это. Потому что только он знает, как это сделать.

А ведь есть еще маленький Михаил. Боже, Боже! Ему же всего пять лет! Не делай этого со мной, я не хочу, я не смогу…

21 августа 2000 года

12. 05.

Борис Сергеев осторожно заглянул в комнату. Антон спал, разметавшись на кровати. Семнадцать лет. Боже, боже, как быстро летит время…

Лицо спящего было красиво. Странно, но мальчик до сих пор комплексует по поводу своего внешнего вида.

Борис, несмотря на то, что был отцом Антона, мог оценить своего сына объективно. Хрупкое, изящное телосложение — вот в чем причина. Мальчика всегда дразнили дохляком. Одно время Антон начал заниматься тяжелой атлетикой. Но окружающие его лбы, только смеялись над худосочным парнишкой за штангой. Тогда он переключился на теннис. И достиг бы неплохих результатов, надо сказать, он был подвижным и ловким, если бы не зрение. Контактные линзы не шли ему. Слишком раздражали глаза. О, уж Борис перепробовал всех производителей контактных линз. Увы, он врач, знал, что определенный процент людей не мог примириться с инородным телом в глазах.

Так что очки составляли неизменный атрибут Антошкиной одежды.

Но это все ерунда, думал Борис. Все ерунда. Еще год другой и девочки разглядят изящную красоту его сына, прекрасный ум и блестящие перспективы, открывающиеся перед его мальчиком.

Он наверстает свое, думал он совсем недавно.

Но события начали развиваться не совсем так, как хотелось бы Борису.

Все дело в том, что первой девочкой, оценившей его сына, оказалась жившая по соседству Галя Розанова. Он ничего не имел против Розанову. Очень сочувствовал отцу, когда погибла его жена. Но после смерти матери девчонка словно сошла с ума. Ее видели то с одним, то с другим парнем. И хотя сосудистая хирургия никак не пересекалась с половыми перверсиями, — тут не надо быть светилом психиатрии, что бы поставить диагноз малолетней нимфоманке.

Возможно, смерть матери сыграла свою роль, возраст, гормоны, строгий отец… Старший Розанов всегда отличался крутым нравом. Вернее властным. Хотя более обходительного в общении человека Борис не встречал. Они не были друзьями, так, жили по соседству. Но семья Розановых всегда вызывала у Бориса симпатию.

До того как девочка не обратила внимания на его Антона.

Ей не пришлось напрягаться. Ничуть.

Что ж. Главное не наделать глупостей. Пару раз отец оставлял на видном месте качественные презервативы. Они исчезали. Антон был очень не глупым мальчиком…

Вчера он вернулся под утро. И сразу завалился спать. Пусть. Скоро новый учебный год. Другие заботы и прочее.

Сын был счастлив, — и это оправдывало все. Почти все проходили через это. Потом будет вспоминать свою первую страсть.

Глава 4

21 августа 2000 года

12.22.

Влада смотрела на своего коллегу, внимательно перебиравшего милицейские рапорты. Работа это была довольно занудной и требовала, как минимум, внимания. А еще навыков чтения рукописного текста. Алексей брал очередную бумажку, быстро просматривал ее. Затем следовала пауза секунды на 2–3, и судьба очередного рапорта была решена, — он отправлялся в общую кучу. Хотя несколько листов, он уже отложил в сторону.

Они сидели в небольшой комнате рядом с кабинетом Матвеева. Отделение милиции было не большим. И Матвеев просто выставил своих сотрудников из комнаты, освобождая место федералам.

Влада задумалась, но тут же легонько встряхнула головой. Снова и снова ей вспомнилась страшная дорога ночь, когда Маша попала под поезд, утащив с собой туда же того страшного маньяка, терроризировавшего Москву год назад…

Внезапно Алексей поднял голову, словно почувствовав пристальный взгляд своей напарницы.

Лицо ее было бледно, глаза казались темнее, из-за расширившихся зрачков.

— Ты себя хорошо чувствуешь? — обеспокоено спросил Алексей.

Краска бросилась в лицо Влады. Так, словно ее поймали подглядывающей за мальчиками (или девочками?) в школьной душевой.

— Да, да, все нормально. Я вот подумала тут… Знаешь, я, наверное, зря так накинулась на твою версию…

Брови Алексея удивленно поползли вверх.

— Понимаешь… Я бываю иногда слишком непреклонной. Хм. Может быть, и в ущерб делу. Ведь, тогда в Воронеже, я тебе тоже не верила…

— Влада! Я, наверное, сплю? И вижу сон?

— Кошмар, Леша, ты видишь кошмар, — засмеялась Влада. Ей внезапно захотелось увидеть ответную улыбку на его губах, а не это растерянное, обеспокоенное выражение лица.

Она встала и шутливо толкнула его в плечо.

— Давай начистоту, Леш. Оборотень?

— Два оборотня, Влад. Минимум, два, — голос Алексея был серьезен.

Она вздохнула. Этого следовало ожидать.

— Значит два оборотня. В одном городе. Население 2 тысячи человек, — уточнила она обреченно.

Алексей кивнул.

— Что ж, давай, послушаем твою версию.

Он вздохнул, словно собирался прыгать с вышки в бассейн, но внезапно в дежурке раздались какие-то возбужденные голоса, потом крик и зазвучали, отрывисты слова команд.

Алексей чуть развел руки и улыбнулся.

— Потом, ладно, Влад?

Они вышли из кабинета.

— Что случилось?

Матвеев хмуро взглянул на них.

— Еще одно нападение волка.

— Найдено тело? — спросила Влада.

— Да, но, я думаю, мы сами разберемся.

— Не валяйте дурака, Матвеев. Мы можем вам помочь. Кто погиб? — жестко спросил Алексей.

— Да, местный, парнишка. Задрали насмерть…

Матвеев быстро огляделся и, убедившись, что подчиненные не могут его слышать, быстро сказал, обращаясь к Алексею:

— Я, пожалуй, погорячился на ваш счет, я хочу, что бы вы нам помогли. — Тут до Матвеева дошло, что федералов вообще-то двое, и он обернулся к Владе, чуть склонив голову:

— И вы, Владислава Сергеевна.

— Где произошло убийство? — спросила Влада.

Матвеев покачал головой.

— Вы все про тоже… Ладно, потом разберемся. Тело нашли в парке. Недалеко от кинотеатра.

21 августа 2000 года

12.47.

…Опять. Опять произошло это. Иначе не послышался бы вой милицейских сирен. Да, вот опять. Теперь ты виноват в этом. Только ты. В этой новой смерти. Погиб кто-то еще, и погиб по твоей вине, приятель. Ты мог остановить это. Ты должен был остановить это. Но ты не сделал этого. Значит это твоя вина. У тебя есть причина? Есть оправдание? Да! Есть. Я не мог… Ты был должен. Обязан. Это была твоя обязанность, прекратить все это. Потому что ты — причина этого…

Человек сжал кулаки и прислонился лбом к оконному стеклу. Боже, как тяжело. Как тяжело принять решение. Как тяжело выполнить свой долг… Он застонал, на глаза навернулись слезы. Хотелось выбить ногой дверь и бросится в лес, бросится в спасительную тень, в свежесть и пряность хвойных деревьев, Хотелось бежать по лесу, разрывая прелую хвою, чувствуя как легкие наполняются терпким запахом, как лапы мягко пружинят, как легко бежать. Легко бежать тому, кто не человек. Это превращение даст ему спокойствие, умиротворение… И тогда он сможет принять то, что он должен сделать. Принять неизбежное.

Человек вздохнул и направился на кухню. Жаль. Кто бы ты ни был, мне жаль тебя…

Но может быть, этот кто-то получил только то, что заслужил? Стало легче тебе от этого? — человек горько усмехнулся.

— Папа, — послышался внезапно детский голосок, — ты работаешь сегодня, вечером, да?

Мужчина обернулся.

В дверях кухни стоял его пятилетний сын Михаил. Михаил, сын Алены. И его, Дениса, сын.

— Нет, Миш, — мужчина потрепал малыша по голове, сегодня суббота.

Малыш постоял немного в раздумье.

— Может быть, тогда сходим в кино?

— Можно. Вдвоем пойдем, как мужчины, да?

Ребенок серьезно взглянул на отца.

— А можно я позову Женю?

— Это, которого? Левашова, что ли? — спросил мужчина.

— Ага.

— У тебя новый дружок, Миш? А, сынок?

Мальчик не ответил. Он еще не мог словами объяснить, почему ему хотелось позвать с собой именно Женю. Хотя в детском садике у Миши были и другие приятели.

Воспитательница сказала им вчера, что у Жени погиб старший брат и что они должны быть добрыми к мальчику, что бы помочь ему справится с бедой.

У Миши не было старшего брата. Только сестра. Наверное, плохо потерять брата.

21 августа 2000 года

12. 56.

Место преступления было уже обтянуто желтой милицейской лентой. Влада и Алексей нагнулись, пересекая барьер. Тело было аккуратно прикрыто простыней.

Вокруг стояла толпа зевак.

— Николай, — обратился Алексей к Матвееву, — здесь людей больше чем нужно, вы не находите?

Матвеев обернулся к сержанту, собираясь, разразится гневной речью. Но тот слышал слова опера МВД и без дополнительных указаний начал теснить собравшийся народ.

— Расходитесь, пожалуйста, расходитесь.

В милицейской машине сидела, завернувшись в куртку, девушка лет 17 на вид. Владе не очень хорошо было видно ее. Она рассмотрела только густые темные волосы и худенькие вздрагивающие плечи.

Влада подошла к Алексею, который внимательно осматривал землю около трупа.

— Ну что?

Он оглянулся.

— Поднять покрывало не хочешь?

Влада пожала плечами. В конце концов, осмотр трупа — это ее работа.

Она подняла край простыни. Брови ее сошлись на переносице. Но она была готова увидеть нечто подобное. Да и пятна на самой простыне готовили к виду очередного трупа. Горло разодрано. Тело в глубоких рваных царапинах, так, словно его рвал на части зверь, с острыми клыками и длинными когтями. Сильное, красивое тело. Темные волосы. Загорелая кожа.

Влада опустила простыню.

— Сейчас оформим протокол, и отправим на вскрытие.

— Зачем? — удивился Матвеев, — что тут неясного?

— На теле имеются повреждения, явно различающиеся по времени, — Влада вновь подняла простыню к явному неудовольствию Матвеева и местного эксперта, — Вот смотрите. Она подняла руку погибшего. На плечах четко были видны чуть поджившие царапины.

— Ну и что? Мало ли где он мог поцарапаться… — пробурчал эксперт, родные парня будут возражать…

— Вы знаете его? — это вернулся Алексей с небольшой круговой экскурсии вокруг места происшествия. В руках у него была пара пакетов для вещественных доказательств.

— Тут все друг друга знают. Вы нашли, что ни будь?

Алексей склонил голову к плечу.

— Потом. Обсудим это потом. Как я понимаю, нашла его вон та девушка? — спросил Алексей, оглядываясь на машину, — Я хочу поговорить с ней.

Влада окинула взглядом неприветливую полянку и направилась следом за Алексеем. Матвеев начал составлять в протокол и заполнять постановление на судебно-медицинскую экспертизу.

— Добрый день, милая девушка, я оперуполномоченный МВД России Алексей Геннадьевич Бойко, а это следователь Генеральной прокуратуры Владислава Сергеевна Воронцова. Мы можем поговорить с вами?

Существо, сидевшее в машине подняло голову, и Алексей почувствовал, как у него перехватило дыхание.

Влада подошла поближе, заинтригованная выражением лица напарника.

Девушка, сидевшая на заднем сидении полицейской машины, всхлипнула.

Влада увидела лицо с молочно-белой кожей. Длинные, волнистые, темные пряди. Ресницы от слез слиплись, нос чуть припух, но это ничуть не портило девушку. Редкостная, ошеломляющая красота. Девушка облизнула губы розовым язычком.

Влада недовольно посмотрела на напарника. Тот, как любая другая особь мужского пола в такой ситуации, глупо улыбался.

— Вы не хотите выйти из машины? — спросила Влада.

Девушка бросила на нее быстрый взгляд. Потом шмыгнула носом еще раз и сказала:

— Да, конечно.

Алексей отступил в сторону. Перед его глазами мелькнуло что-то бело-розовое, а потом оказалась, что незнакомка стоит перед ними прикрытая только полицейской курткой.

— Ваше имя? — спросила Влада хмуро.

— Галина Розанова.

Действительно цветочек. Такие лица бывают только на обложках журналов. После долгих часов гримировки, подбора освещения и работы фотографа.

— Это вы обнаружили тело? — продолжала допрос Влада, злясь на молчащего напарника.

Галя улыбнулась.

— Ну, если так можно выразится.

— Уточните, пожалуйста, — Влада достала блокнот и стала делать пометки. Бланк допроса она пока не доставала. Успеется.

— Я была с Димой, — она кивнула назад на полянку. Но тело было уже убрано, и кивок цели так и не достиг. — Потом мы… — девушка смущенно хихикнула, — занялись любовью, — определила она то, что они делали накануне, — Заснули. А потом на нас напал волк. Видимо напал, — уточнила она, — так как я проснулась только на утро, часов в 10. Димы не было. И я стала искать его. Искала долго. Пока не нашла, — она замолчала.

— А где была ваша одежда? — спросила Влада.

Девушка сокрушенно развела руками. От этого движения полы куртки распахнулись, и взорам агентов предстала изумительная фигура.

— Ой, извините, — девушка опять запахнулась, — Я не знаю… — растерянно, как-то почти по-детски, прошептала она, глядя на Алексея.

— Галина, давайте, как я отвезу вас домой. Вам нужно одеться, а потом мы подъедим в отделение, и все нам подробно расскажите… Ой, — испуганно сказала девушка, — Мой отец! Он уже вернулась с работы, а меня нет! Вы объясните ему, Алексей Геннадьевич, что я не виновата?

Галя смотрела на Алексея широко распахнутыми зеленоватыми глазами. Одной рукой она сжимала ворот куртки у горла, а другой осторожно прикоснулась к рукаву его костюма.

Алексей сглотнул.

— Да, конечно, мы отвезем вас, — вмешалась Влада, беря напарника, совершенно на ее взгляд, обалдевшего от тестостерона, за другой рукав, — Пойдемте в машину.

* * *

Дима Баринев был не плохой парень. Теперь о нем можно было говорить только вот так — был. Поскольку именно его тело увозил сейчас катафалк медицинской службы Салтыковки.

Мысль о том, что он может хотеть убить, кого бы то ни было, еще пару месяцев назад вызвала бы смех у любого, кто его знал.

Не меньший смех вызвало бы у любого предположение, что такой парень как Антон Сергеев мог не только убить Диму, но хотя бы подбить ему глаз.

Тогда, после первой ночи проведенной в лесу с Галей, Дима проснулся на рассвете, один, абсолютно голый и с гудящей головой. Нашел он только свою футболку и побрел в сторону города, соображая, где взять хоть что-то что бы прикрыть наготу. Может быть, эта сумасшедшая подсыпала ему что-нибудь в пиво? Но зачем? Она совсем была не прочь провести с ним ночку. Благо папаша в этот день у нее дежурил ночью. Вообще, как объяснила Галя, — у нее были своеобразные отношения с отцом. Особенно после смерти матери. Папаша не давал девочке сбиться с пути истинного. Чуть ли не встречал и не провожал ее из школы. По крайней мере, контролировал дочку весьма сурово. Но старику нужно было зарабатывать на жизнь, — он дежурил одну-две ночи в неделю на станции переливания крови в Корочаеве. Работа непыльная, и, скорее всего не слишком то и денежная. В семье деньжата явно водились.

…Было холодно, утренний туман, оседал на коже. Дима весь дрожал. Босые ноги заплетались в траве. Он вышел на небольшую полянку, отличное место для пикника. За ней начинался уже почти цивилизованный городской парк.

Около дерева в центре поляны ничком лежал человек.

Дима склонился над незнакомцем, в надежде позаимствовать брюки. Молодой парень, одежда вся мокрая. Неужели он провалялся здесь всю ночь?

— Эй, приятель… — Дима тронул парня за плечо, переворачивая его на спину, и тут же отшатнулся в ужасе. На него смотрели мертвые глаза. Горло парня было разодрано, серая футболка вся намокла от крови. Господи Боже! Да здесь все в крови!

Диму затрясло.

Дальнейшее он вспоминал урывками.

Он все-таки стащил с мертвого парня джинсы, перепачкавшись при этом в крови. Потом оттащил труп к реке, завалил валежником. Ополоснул руки. Затем побрел обратно, в город. Он сам не мог понять, зачем он скрыл тело. Ведь он просто нашел его. Просто нашел. И то, что он снял джинсы — никакое это не преступление, верно?

Но что-то подсказывало ему, что дело здесь не только в снятых джинсах. Та часть его мозга, которая зовется подсознанием, говорила ему, что он сделал все правильно, сделал все как надо, скрыв следы… Следы преступления…

Не своего преступления. Нет. Тогда еще нет.

Диме не удалось тогда незамеченным добраться до дома. Застукал милицейский патруль. Пришлось врать насчет своего вида…

Зато в ту ночь, которая стала для Димы последней, — он готов был совершить преступление.

Он долго шел за парочкой по парку. Галя выбирала, как всегда, дорожки все темнее и темнее. Наконец они с Антоном вышли на полянку.

Дима смотрел, сжимая кулаки, на то, как они все теснее и теснее прижимались друг к другу. Когда парочка со стоном упала на траву, Дима вышел из-за дерева.

— Шлюха! — заорал он, — Какая же ты тварь!

Дима двинулся на влюбленных, сжимая в руках хорошую, сучковатую дубинку.

Антон забарахтался на траве, пытаясь вывернуться из-под Гали. Нелепо замолотил руками. Слизняк — промелькнуло у Димы в голове.

Галя подняла голову, и Дима встретил горящий ненавистью взгляд.

— Убирайся, придурок! — прохрипела она, — Ты мне надоел!

В голове у Димы словно щелкнуло что-то. Такое уже было с ним. Ярость, слепящая ярость затопила сознание. Сейчас я тебе покажу придурка!

21 августа 2000 года

14. 40.

— Алексей, что происходит? — спросила Влада.

Они сидели в машине, припаркованной около дома Розановых, ожидая вот уже 20 минут, когда Галя приведет себя в порядок.

— А?

— Что происходит, Леша? Как ты себя ведешь? — в голосе Влады прозвучали металлические нотки.

Алексей хорошо знал этот голос. Опасность близко.

— Не понимаю, о чем ты… — попытался увильнуть он от разговора.

— Да ну? Неужели не понимаешь? Ты что, издеваешься?

— Перестань, Влада. Все порядке, — уверил он напарницу.

— Да ну? — повторила Влада ядовито, — да ты посмотри на свою слащавую физиономию в зеркало! У тебя же все написано на лице! Я тоже не подарок, но не пялюсь на обнаженных девок так откровенно!!!!

Алексей вздохнул. Нет, в этот раз, ей не удастся вывернуть его наизнанку. Да собственно, что происходит? Ничего особенного. Славная девочка, не более того. Ничего удивительного, что у любого бы горло перехватило…

— Да брось ты. Ничего не происходит.

— Она же врет. Нагло и беззастенчиво. Ты что не видишь?

— Вижу, — согласился Алексей, — но она, скорее всего, просто напугана насмерть.

Влада подняла глаза к потолку машины. Не обнаружив там ничего интересного, она отвернулась от напарника, и стала смотреть на подъезд дома Розановых.

— Я в порядке, Влад, — почувствовала она на своем плече легкое прикосновение, — все ОК.

Дверь дома распахнулась. Галя надела джинсы и легкую кофточку. Почти прозрачную. Бюстгальтер она не носила.

Владе захотелось тут же на пороге арестовать эту сопливицу за… Да за что угодно! Ей-то не легко, а Алексею и тем паче. Но девочка накинула на себя джинсовый жилетик. Основание для ареста исчезло.

Когда Влада повернулась к напарнику, она еле удержалась, что бы ни дать ему пощечину. Что бы привести его в чувство, в конце концов! Совершенно не смущаясь присутствием своего партнера, Алексей просто пожирал глазами свидетельницу преступления.

— А вот и я! — Галя плюхнулась на заднее сиденье, — извините, что долго, я приняла душ.

— Как ваш отец? — спросила Влада.

— А ему позвонили из милиции и все объяснили. Так что все в порядке, — беспечно ответила Галя — А зачем мы поедем в отделение?

— Нужно, что бы вы дали показания, — спокойно пояснила Влада.

Она попыталась унять бушевавшую в душе бурю эмоций. Не хватало еще, что бы кто-то прошелся в отделении насчет собственнических инстинктов. Если Алексей собирается выставить себя на посмешище — да ради Бога…

* * *

… Да ради Бога… повторяла она себе снова и снова. Черт бы побрал этого Алексея. Нет, вы посмотрите на эту лицемера: ничего не происходит, Влада, я в порядке, Влада.

Неужели можно ошалеть при виде красотки с журнала до такой степени? Что это с ним? Он ведет себя как подросток, дорвавшийся до порножурнала.

И это выражение лица…

Хм, такое выражение на его лице она видела в первый раз.

Машина остановилась у отделения милиции.

Алексей обернулся к Гале.

— Галя, пройди, пожалуйста, в участок и подожди нас там.

Потом он посмотрел на Владу.

— Одну секунду.

Алексей подождал, пока Галя не выбралась из машины.

— Извини, — быстро сказал Алексей.

Он попытался заглянуть в глаза Владе, но она не подняла головы.

Тогда Алексей накрыл своей ладонью руку Влады.

— Извини, — повторил он, — мир?

— Леш, если тебе захотелось переспать с этой малолетней шлюшкой, я мешать не буду, ясно? Я тоже не подарок, как тебе уже известно…

— Черт, что это тебе в голову взбрело? Или ты ревнуешь?

Влада побледнела, но, набрав воздуха в грудь, смогла сдержаться.

Алексей увидел это и робким голосом произнес:

— Все нормально, Влад? Извини. Я в полном порядке. Не надо волноваться за меня, ладно? — сказал Алексей, — Я собираюсь просто допросить эту девочку. Ну что, присоединишься?

Не дожидаясь ответа, Алексей вышел из машины.

Влада посидела еще с минуту и направилась следом.

Коллега Влады, Алексей Г.Бойко, был далеко не дурак. Уж в чем в чем, а в его интеллектуальных способностях она никогда не сомневалась.

Интуиция тоже редко подводила Алексея. Он обладал каким-то сверхъестественным чутьем, поражавшим окружающих. Поражавшим настолько, что оно вызывало не столько удивление и восхищение, сколько зависть и отторжение.

А еще он был неплохой психолог.

Тем не менее, Алексей никогда не пытался ни под кого подстроится, а либо говорил без обиняков то, что думает, либо замыкался и уходил в себя, не делясь ни с кем своими предположениями.

Это тоже не прибавляло ему симпатий среди коллег. Никому не нравилось чувствовать себя тупым, рядом с Алексеем.

Исключение делалось лишь для нее. Только ее он старался убедить, объяснить свою позицию, обосновать свою версию. В надежде, что и она примет его объяснения происходящего.

Сегодня она почти готова была это сделать.

…Для такого крутого виража есть две причины. Либо он понял, что происходит в душе Влады, и таким образом попытался загладить невольно причиненные страдания, либо…

Первая причина была бы оскорбительной для Влады. И он не мог не знать этого. Нет, на такую бестактную жалость Алексей не способен.

Значит…

Глава 5

21 августа 2000 года

15.32.

— Значит, вы утверждаете, что спали и ничего не слышали, да? — уточнил Алексей у Галины Розановой.

Допрос продолжался уже полчаса, но ни к чему конкретному не привел.

— Ну да. Я устала. Даже не знаю, что случилось. Ничего не помню.

— А как вы объясните, что на месте убийства мы нашли обрывки вашей одежды? — спросил Алексей.

— Одежды? — Галя немного растерялась, — да я даже не знаю…

— То есть ты хочешь сказать, — вступила в разговор Влада, что после того как вы позанимались с Димой любовью ты заснула голой, в траве и сладко проспала до 10 утра? Не холодно было?

Галя бросила на следователя не очень дружелюбный взгляд.

— Вы что, не верите мне?

— Извини, Галя, нет — ответил вместо Влады Алексей, — Что-то у тебя концы с концами не сходятся, а?

— Ладно, я расскажу. Одежду мою порвал Дима. Он такой страстный. А потом я не знала, как добраться до дому. Вот и бродила по лесу. А потом вернулась, а там уже Диму убили.

Алексей и Влада переглянулись поверх головы Гали.

— Может быть, пригласить отца? — спросила Влада.

Глаза Гали налились слезами.

Алексей бросил на напарницу недовольный взгляд. Не слишком ли она торопит события?

— Давай так, Галя, договоримся. Мы сейчас с Владиславой Сергеевной пойдем пообедаем, а ты посиди здесь, подумай над своей версией. Хорошо? Может, ты вспомнишь, что-то другое? Мы встречались с разными необычными случаями в своей работе. Так что никакой рассказ не сможет меня шокировать, Галя. Мне кажется, что ты что-то не договариваешь, — Алексей добродушно похлопал девушку по плечу.

— Давай, соберись с мыслями.

— Дело достаточно серьезное, Галя, — сказала Влада, — ты должна нам все объяснить. Иначе подозрение автоматически ложится на тебя… дорогуша — хотела добавить Влада. — Галина.

— Вы что?! Вы что, думаете, это я убила Димку? Но как? Мне с ним никогда бы не справится… — она расплакалась.

Алексей прикусил губу и нахмурился.

— Ну, думаю, тут может быть и другое объяснение, давай сделаем, как я сказал. Хорошо? Тебя отведут в отдельный кабинет. Если захочешь, — можешь, написать на бумаге, что произошло вчера. У меня вот, видишь, — не получилось. — С этими словами Алексей разорвал, начатый было протокол допроса, и кинул обрывки в мусорную корзинку.

21 августа 2000 года

15.45

— Ну что, Миш, Женя, будете, есть мороженное? — спросил ласково отец Миши, — а как насчет того, что бы пойти в кинотеатр одним, как большие?

Сеанс начинался в 16.00. Денису, честно говоря, совсем не хотелось смотреть Короля льва. Во-первых, он его уже видел, а во-вторых, у него было более важное дело. На много более важное.

Дело, о котором Мише ничего знать не надо. Но, похоже, перспектива в одиночку просидеть в кинотеатре полтора часа не очень привлекала Мишу… Ну же ребятки, — Денис всучил обоим мальчикам по ведерку Баскинс-роббинс, — Женя, наверное, уже ходит в кино один?

Вопрос был решен.

— Потом сразу домой, ладно?

— А можно мы потом поиграем у Жени? — спросил Миша. Раз папа не хочет идти в кино, — что ж надо пользоваться моментом.

— Ладно.

Миша улыбнулся и прижался к отцовским коленкам. Денис потрепал сына по голове.

— Ну, бегите, — сказал он. Почему-то защемило сердце. И мальчик остановился, удивленно глядя на отца.

— Бегите, — повторил он и добавил тихо, — Я люблю тебя, малыш.

У Дениса Розанова действительно было дело. Он взглянул на часы. Вот уже полчаса как его дочь допрашивают.

21 августа 2000 года

16. 02.

— Что тебе заказать, Влад? Я приглашаю.

— С чего такая щедрость? — огрызнулась Влада, но ответила — Я хочу салат и рыбу. И апельсиновый сок.

Влада сидела за столиком, куда ее заботливо усадил напарник. Слишком заботливо. Все это продолжало ей активно не нравится.

— Ну, что скажешь, Влад?

Алексей принес заказ, устроился за столиком сам и принялся за еду, как ни в чем не бывало.

Влада поковырялась в салате.

— Ты про что?

— Про Галю. Как тебе ее история?

— Полный бред и сто процентное вранье. Тебе это известно нисколько не хуже чем мне.

Алексей согласно кивнул.

— Да, ее версия никуда не годится. Но не думаешь же, ты что это она убила этого парня?

— Почему же? Вполне возможно, что Дима пытался изнасиловать твою пассию. Или изнасиловал. Порванная одежда — неплохая улика. Она впала в ярость, защищалась чем-то железным — отсюда и раны. Потом, естественно ужаснулась. Отсюда и вранье.

Алексей замотал головой.

— Нет! Во-первых, на ней нет никаких следов борьбы. Ты сама видела ее тело.

— По-моему ее тело рассматривал ты.

Алексей поморщился.

— Ну, хватит уже.

— А во-вторых? — спросила Влада, игнорируя последнее замечание напарника.

— Не похожа она на убийцу.

— Очень убедительно. А кроме этого убойного аргумента, что-то еще ты можешь предложить?

— Ты хочешь узнать, что я думаю? Хорошо. Галина была в лесу не с Димой. С кем-то другим.

— С чего ты взял?

— Я осмотрел место происшествия достаточно тщательно. Так вот. На окраине полянки есть ручеек. Земля там — мягкая глина. И там за деревом, отлично видны следы Димы. На нем были такие характерные кроссовки, что ошибиться невозможно. Видимо он либо шел следом, либо случайно наткнулся на Галю и еще кого-то. Поведение малышки весьма раскованное, надо признать. Он спрятался за деревом, наблюдал. Потом видимо решил ситуацию поправить по своему вкусу. Но, другому это, естественно, не понравилось. Короче, бедняге Диме не повезло.

— Значит, Галя выгораживает своего любовника?

— Не совсем. Она, безусловно, знает, что произошло. Боится оказаться причастной. Но я думаю, что она стала свидетельницей превращения своего парня в оборотня, — совершенно спокойно пояснил Алексей, — отсюда и растерянность, путаница в ответах и глупая ложь.

— Может быть еще один вариант, Леш, — сказала Влада. — Почему бы ни допустить, что на сцене появился настоящий волк и решил ситуацию поправить по своему вкусу.

— Что ж, Влада, если ты не веришь в оборотней, можешь объяснять это так.

— Послушай, ты вот так спокойно уверяешь меня в том, что мы имеем дело со сверхъестественным. И у тебя нет ни одного доказательства этого. Ни одного, Леша! Ну, сколько можно!

— Влада, а что ты вообще знаешь об оборотнях?

— Ну, начнем с того, что их нет. Зато есть особое психическое состояние, при котором человек начинает воображать себя волком. Естественно, ни о каких превращениях нет и речи. Тем не менее, человек с таким расстройством является достаточно опасным. Наверное, не следует объяснять почему.

Алексей покачал головой.

— Вервульфы, Влад, не мое изобретение. На протяжении всей истории человечество постоянно сталкивалось с такими случаями. Ликантропия описана не один раз. В Европе поверье в ликантропию очень давнее. Еще Геродот, упоминает неких Неури — людей, которые превращались в волков на несколько дней каждый год. В XVI веке во Франции подобная вера была столь сильна, что французский парламент принял закон об истреблении оборотней. Народы северной Германии считали, что произнесение просто слова волк в декабре, провоцирует нападение на них оборотней. Датчане считали, что оборотня можно распознать по форме бровей, а древние греки верили, что припадки эпилепсии являются ликантропией…

Влада угрюмо глядела в свою тарелку.

Алексей тем временем продолжал:

— Не спорю, многое из того, что считалось ранее очевидным — устарело морально. Например, имелось стойкое убеждение, что если съесть мозг волка или вкусить жаренной волчьей плоти… — то есть шанс получить ликантропию. Родится в канун Рождества — тоже не предвестник долгой жизни. Кроме того, нельзя носить одежду, сделанную из шкуры волка. Хотя это, на мой взгляд, странно, в древности волчьи шкуры были достаточно распространены в обиходе. Есть такое понятие как проклятие Ликаония, сила психического воздействия, особенно если проклинает человек, которому причинено зло, может вызвать симптомы оборотничества. Есть еще специальные заклятия, магия…

Жаренная волчья плоть. Ну, спасибо. До чего я дошла! Следователь Генеральной прокуратуры. Сижу здесь и слушаю этот бред. И молчу.

Алексей, несколько сменил тему, видя, выражение лица Влады.

— Считается что первая причина появления оборотня — это заражение через кровь. То есть банальный укус, порез. Главное что бы в тело попала кровь или слюна оборотня. Но, на мой взгляд, существует еще один способ, о котором как-то не сразу вспоминают. Такое заболевание не может не передаваться по наследству. Возможно какой-то сбой в хромосомной системе.

— Алексей!

— Подожди еще секундочку, хорошо? В 1963 году доктор Ли Иллис из Хемпшира представил в британское Королевское медицинское общество работу под названием О порфирии и этимологии оборотней. В ней, на основании неопровержимых документов и глубоких научных исследований, он доказывал, что вспышки оборотничества имеют достоверное медицинское обоснование. Слышишь, Влада? Речь действительно идет о тяжелой болезни, в результате которой, люди теряют человеческий облик и нередко лишаются рассудка. В своей работе Ли Иллис привел около 80 случаев подобных заболеваний, описанных и изученных дипломированными врачами. Человек в этом случае не превращается в волка, но становится существом, весьма далеким от человека в его физическом и психическом понимании.

Между прочим, доктор Иллис, тоже считает, что болезнь в основном передается наследственным путем, а не через укусы. Не случайно в западной Европе оборотничество иногда охватывало целые селения, наиболее частыми такие случаи были в Швеции и Швейцарии, а, например, Цейлон вообще не знаком с подобной бедой и о вервольфах там ничего и никогда не слышал.

— Алексей!!!

— Да?

— Если заболевание передается по наследству, как ты говоришь, то это значит, что заражение через укус невозможно. И наоборот. Возьми, например, гемофилию. Передача идет только по мужской линии, и никто ни разу не слышал, что бы больной гемофилией заразил кого-нибудь. Вот чего стоит все твои теории. И твой доктор Иллис!

— Ну, хорошо, пусть не по наследству, пусть через кровь, — миролюбиво продолжил Алексей, — Мать, например, наверняка может передать заболевание ребенку. С этим ты же не будешь спорить? И вообще, проблема эта не изучалась, как следует, — в его голосе Владе послышалась нескрываемая обида. За такое пренебрежение к столь важной теме.

— Потому что нет никакой проблемы, Леш. Пойми, нет ее. Не бывает! Заболевание психики — да, не спорю, какая-нибудь излишняя волосатость от деда к внуку, которую твои древние специалисты могли принять по невежеству за признаки оборотничества. Но трансформация…

— Да, кстати, Иллис считал, что раз заболев — возврата нет, обратная трансформация — невозможна. Но это неверный вывод. Здесь есть что-то большее, чем просто болезнь!

— Леша!

— Ну, ты же сама видела, Влада, ну будь же справедливой!

Она вздохнула. Ну, был случай в их практике. Было нечто подозрительное. Но она не видела того, о чем толкует Алексей. А даже если бы и видела, — мало ли что может показаться в темноте испуганной женщине?

— Ты закончил? — спросила она требовательно.

— Я не вижу смысла продолжать. Ты же не веришь ни одному моему слову.

— Про оборотней не верю, — согласилась Влада. Но про присутствие на месте трагедии еще одного человека — охотно верю. Кто он, по-твоему, и что им двигало?

Алексей откинулся на спинку стула и посмотрел на Владу.

— Вот это мы и должны узнать, не находишь?

Влада видела, что Алексей знает то, что ускользнуло от ее внимания. Это было немного досадно, но любопытно. Но выслушать еще одну порцию россказней про оборотней.

— Алексей, если у тебя есть связная версия, выкладывай, не тяни.

— Версия у меня есть. Но она тебе не понравится. Здесь очень важен мотив поведения оборотня.

— А что, у них бывают разные мотивы? Насколько я слышала там мотив один, — кусай, кто попался и все. Жажда крови в чистом виде.

— Не всегда. Секс так же играет большую роль в процессе превращения. Так ты хочешь послушать про разные типы вервульфов? Соответственно мотив их поведения тоже разнится. В данном случае мы имеем дело…

— Алексей! В другое время я бы с удовольствием послушала твои сказки. Правда. Но сейчас мне нужно идти на вскрытие погибшего Дмитрия Баринева. Это мне представляется гораздо более важным занятием, чем изучение типов оборотней.

Алексей воздохнул. Если он и был разочарован, — то ничем этого не показал.

— Отлично, Влада! Я как-то выпустил это из вида. Единственная просьба, имей в виду мою версию, ладно?

— А ты что собираешься делать с Галей? Если она не даст показаний — ее следует арестовать по подозрению в убийстве.

Алексей насмешливо взглянул на напарницу. Может быть, причина нежелания слушать его теорию в этом?

— И за непристойное поведение, — добавил Алексей, но, заметив, как вспыхнуло лицо Влады, тут же поспешил добавить, — Никуда она не денется. Расскажет. А если нет, — можно поговорить с ее подругами, узнать с кем встречалась Галя. Да и с отцом не мешает повидаться. Я продолжу допрос. Уверен, мне удастся ее разговорить.

— Хорошо. Встретимся вечером в гостинице?

— Да.

— Ну что ж, плати по счету, — Влада встала из-за стола.

Алексей проводил ее глазами, потом заказал кофе.

* * *

Алексей не сомневался в том, что в здешних лесах обосновалось семейство оборотней. Подумаешь, гемофилия или что-то там еще! Никто всерьез не изучал эту проблему. Оборотничество, часто встречалось именно как родовой признак. Симптомы этого явления могли быть подавлены, и человек никогда не превращался в волка, но нес в себе этот измененный ген. Какое-то событие могло повлиять на пробуждение способностей, тот же сексуальный контакт или травмирующая ситуация…

Алексей вздохнул. Он сказал Владе, о подозрении, что кто-то третий был причастен к смерти парнишки…

Это была неправда.

На самом деле он разрывался от желания свести поближе знакомство с Галей Розановой и тяжелым подозрением, нет ли ее вины, пусть и невольной, в происшедшем.

Ситуация была не типичной. Инстинкт подсказывал ему, что здесь не все чисто. Слишком сильно, слишком внезапно его захлестнули эмоции. Словно он попал под некое наваждение, сводящее с ума, лишающее воли.

Алексей посмотрел в окно.

Ложь.

Ложь самому себе.

Он ненавидел это.

Влада не захотела выслушать его версию. Хотя, разговаривая с ней, даже намеренно зля ее, Алексей хотел только отвлечься немного от внезапно свалившейся на него проблемы.

Проблемы по имени Галя. Когда они везли ее в отделение, Алексей, прислушиваясь к недовольному сопению напарницы, был почти уверен в том, что на Гале лежит не невольная вина в происшествии. Факты вели только к одному решению.

Но стоило ему посмотреть в ее глаза, — он начинал сомневаться. Хорошо, что он еще осознает все это…

Утром, просматривая записи Влады, Алексей составил в уме небольшое объяснение происходящего. Он вертел там свою схему целый день, раскладывая на кусочки и собирая вновь.

Первая смерть — молодой неизвестный парень возраст от 20 до 30. Время смерти точно не установлено. Затем Бойков, 22 года, погиб 8 июля в четверг. Следующий Орлов 18 лет. Смерть 15 июля. Снова четверг. Это не может быть совпадением. Потом найден еще один труп. Причем в таком состоянии, что время смерти установить не удалось. Возможно, тоже этот проклятый день недели… А многие любят четверги… Что характерно — тело Васильева было спрятано под кучей валежника на берегу реки. Единственное, из всех. Преступник изменил схему своего поведения. Почему?

Затем перерыв в одну неделю и начались убийства женщин. Да и мальчик. Тем же варварским способом. Опять новая схема? А может быть новый преступник? Если так, то, возможно, спрятал тело не тот, кто его убил? Вопросы, вопросы…

Влада права, Галина явно причастна ко всему этому.

Алексей вернулся в отделение милиции.

Оказалось, что кое-кто уже давно его ожидал.

21 августа 2000 года

16.48.

— Да, Владислава Сергеевна, я вас поняла. Сейчас посмотрим, что я могу сделать.

Директором школы города Салтыковка была немолодая уже женщина, со светлыми, длинными волосами, уложенными в замысловатую, даже, на вкус Влады, несколько старомодную, прическу. Зато ухоженные руки и великолепный макияж произвели на нее приятное впечатление.

Вскрытие погибшего Баринева было перенесено на завтрашнее утро, и Влада решила навести справки о Гале в школе.

Валентина Генриховна Риддерт принесла несколько папок из архива.

— Вот выпуск Розановой. Этот год. Не знаю, честно говоря, поступила ли девочка в колледж. Хотя окончила школу неплохо. Последнее время ей пришлось нелегко. Семейные проблемы. Мать Гали покончила жизнь самоубийством. Это было огромной травмой для девочки.

— Валентина Генриховна, а что вы можете сказать о ее поведении? Были ли у нее подруги? Постоянный друг?

Директриса вздохнула.

— Головка у девочке светлая, могла бы учиться лучше. Но последнее время… Последнюю весну с ней стало сложнее. Подругой Гали была Майя Данилова. Пожалуй, и все. Насчет друзей же… Скажем так… проблемы были. Многие мальчики влюблялись в Галю. Она очень красива. Я даже думала, что она попытает счастья в каком-нибудь модельном агентстве или шоу-бизнесе…

— А друг? — напомнила Влада.

Директриса недовольно поморщилась.

— Вы заставляете меня сплетничать, Владислава Сергеевна.

Влада улыбнулась, чуть снисходительно.

— Ну что вы. Эти сведения крайне важны для расследования.

— Нет. Постоянного приятеля у нее не было. По крайней мере, в нашей школе.

Валентина Генриховна помолчала, затем спросила:

— Вы подозреваете в чем-то девочку?

— Нет, пока нет. Но мне нужно знать некоторые подробности.

— Очень славная девочка, — уверила Владу Валентина Генриховна, — нет, интуиция меня еще не подводила в отношении моих подопечных… Ничего плохого не могу сказать. Современные нравы, конечно, не то, что было раньше… Но по сравнению со многими другими… Галя не доставляла хлопот. Скромница, каких поискать. Ни разу не участвовала, ни в одном конкурсе красоты, а уж их то у нас проводится много. Нужно же развлекать чем-то детишек. Так вот, я уверена, что она бы выиграла с легкостью все — но не участвовала ни разу. Я знаю, что она встречалась с каким-то студентом. Видимо сверстники не особо ее занимали. Но насколько все серьезно, — увы, не в курсе.

— А что с матерью Гали? Что-то вам известно?

— Это случилось в конце мая. Она вскрыла вены в ванной. Жуткая история, Владислава Сергеевна! Осталась Галя и мальчик, пять лет.

— А отец?

Денис Петрович неплохой человек. Немного замкнут. Друзей почти нет. Но к детям относится превосходно. Мальчик обожает отца. Понимаете, городок у нас небольшой. Все всё знают друг о друге…

— Адрес Майи Даниловой не подскажите?

* * *

Надо признать, размышляла Влада, что на сей раз, интуиция похоже, подвела Валентину Генриховну. Галя зря не пошла в шоу бизнес. Возможно, в ней пропала хорошая актриса.

Майю Данилову застать дома не удалось. Дверь открыла младшая сестра Рита. Рыженькая девочка в одной футболке, с огромным энтузиазмом начала отвечать на вопросы Влады.

Влада быстро выяснила, что Майя появится только после девяти, а сейчас она на пляже, Вместе еще кое с кем! — хихикая, поведала следователю девятилетняя проказница.

— А ты знаешь Галю Розанову, а, Рита?

— Конечно, знаю!

— Ну и как она тебе?

Рита сморщилась.

— Майя ее терпеть не может, говорит, что всех парней у нее отбила, — охотно начала рассказывать Рита.

— А мне сказали, что они подруги.

— Ага. Были когда-то, — Рита тряхнула золотистыми кудряшками, — до того как обе влюбились в Антона.

— Кто такой Антон?

— Да, Антон Сергеев. Тощий такой парень, очкарик. Живет около гостиницы. Он сначала с Майей ходил, потом Галка на него глаз положила. Ну и все. Он к ней переметнулся.

— Чего ж так-то?

— Да, — с обидой за сестру протянула Рита, — Она красивая. Майка конечно тоже, но с Галкой ей не тягаться… Она чуть с катушек не слетела.

— Значит, Галя стала встречаться с Антоном…

— Да уже почти неделю ходят. Я даже видела, как они целовались, — гордо сообщила Рита.

Влада рассмеялась.

— Ладно, спасибо, ты мне здорово помогла.

— А вы, правда, следователь? Настоящий?

Влада достала удостоверение.

— Самый-самый!

* * *

Так, Влада взглянула на часы: 17.47. Можно считать рабочий день оконченным. Хорошо, наверное, сейчас на пляже… Она взглянула на небо. Дождевые облака, застилавшие солнце все утро, давно покинули свои посты. Было солнечно, но не слишком жарко. После прошедших дождей в воздухе чувствовалась приятная свежесть.

А что, может правда, на пляж сходить? Заодно поискать Майю?

Влада вздохнула. Ладно, хоть помечтать. Она направилась в гостиницу, которая располагалась практически напротив дома Розановых.

Дежурный гостиницы, где они остановились, окликнул Владу. Оказалось, что на ее имя пришел довольно объемный пакет. Отдавая необычную корреспонденцию, он с уважением посмотрел на молодую красивую женщину, явно проработавшую весь день на ногах…

* * *

Влада внимательно рассматривала отражение своего лица в большом зеркале. Босые ноги приятно холодил кафельный пол ванной. Она осталась довольна результатом своих наблюдений. Ванна и контрастный душ почти стерли следы дневной усталости на ее лице.

Теперь организму требуется неплохой ужин, возможно, с капелькой вина или коньяка, — подумала она несколько рассеянно, — И можно рассчитывать на приятный вечер.

Влада действительно надеялась прогуляться куда-нибудь этим вечером. Одна или с напарником, неважно. Даже просто посидеть в парке на берегу местной речки было бы неплохо…

При мысли о напарнике, на лицо Влады легла тень.

Сколько раз ей приходилось выслушивать пошлые намеки на их отношения. Даже от близких друзей. Никто не мог представить себе, что они друг для друга просто напарники и друзья. На самом деле. Она не могла не признать сексуальной привлекательности своего партнера, не могла пожаловаться и на отсутствие предложений в свой адрес. Она была, черт возьми, просто красива и прекрасно знала это. Но огонь, сжигавший сердца других ее знакомых, никогда не был обращен ими друг на друга. И уж тем более никто не мог знать, что только Алексей знал истинную причину этого… И Влада была благодарна Алексею за это.

Влада задумчиво улыбнулась.

Интересно, вот если бы сегодня вечером, ее напарник, постучался в ее номер, с букетом в руке? Потом пригласил на ужин… Они бы мило проболтали весь вечер, причем не о каких-то зомби и других вурдалаках, а просто о музыке, книгах, друзьях… каких то приятных мелочах… Просто, как другие, нормальные люди… Потом долго бы бродили по тихому летнему городку… И все.

Влада вздохнула и распечатала полученный из лаборатории конверт.

Несколько секунд она вглядывалась в строчки, не веря своим глазам.

Затем села на диван, осмысливая полученную информацию.

А следом ее рука потянулась за сотовым телефоном.

Глава 6

21 августа 2000 года

16.53.

Алексей остановился на пару секунд у двери кабинета, в котором он оставил Галину Розанову. Три минуты назад он разговаривал с ее отцом. Денис Розанов произвел на него приятное впечатление. От него Алексей и узнал, что мать Гали этой весной убила себя…

Алексей заверил его в том, что все делается по правилам, и пока никакая опасность его дочери не грозит. Фактически он пообещал отпустить ее через полчаса.

— Как дела, Галя?

Темноволосая головка поднялась на звук его голоса.

— Простите. У меня ничего не выходит… — девушка беспомощно смотрела на Алексея. Лист бумаги перед ней был весь испещрен какими-то каракулями.

— Ничего. Я не знаю что писать… Я говорила вам правду.

Алексей присел на край стола.

— Галя, я знаю про твою мать, — сказал он тихо, — Сегодняшнее происшествие как-то связано с этим?

Галя опустила голову. Палец ее заелозил по бумаге, выделывая замысловатые круги.

— Это ты ее нашла? — спросил Алексей.

— Да, — просто ответила она, — Я пришла из школы… Было, часов пять вечера. Я зашла в ванну, зажгла свет и увидела…

— Что ты увидела? — голос Алексея прозвучал спокойно, хотя ему стало безумно жаль этого испуганного ребенка.

— Ванна была полна до краев. Крови. Вернее воды, смешанной с кровью. Но все равно красной. На полу тоже. Накануне мы поругались с мамой.

— Расскажи мне, пожалуйста, что случилось.

Галя взглянула в лицо опера. Потом опять опустила глаза.

— Мы поругались из-за мальчика. Мы ходили вместе в кино и… ну всякое такое. А она сказала, что, мол, у меня одни мальчишки на уме и нужно заниматься… и Миша один остался.

— Миша? — переспросил Алексей.

— Ну, братишка мой. Он маленький. Пять лет. Я должна была тогда присматривать за ним, но мой парень пригласил меня в кино. В общем, сами понимаете. Я вернулась поздно. Мы поругались. А на следующий день все случилось…

— Ты разговаривала с кем-нибудь об этом?

Галя кивнула.

— Да, в школе и в милиции. Они все сказали, что я не виновата.

— А ты думаешь?

Галя пожала плечами.

— Умом я понимаю, что не виновата. Все правильно мне объясняли, про комплекс вины и прочее. Но я думаю, что если бы мы не поссорились, может быть… она…

Слезы покатились по ее щекам.

Алексей в замешательстве протянул руку и коснулся волос Гали. Ему хотелось утешить девушку, снять с нее это невыносимое чувство вины.

Галя отклонила голову и встала из-за стола.

Видно было, что она еле удерживается от рыданий. Потом она обошла стол с правой стороны и оказалась рядом с Алексеем. Тонкий запах ее духов донесся до него. И еще что-то. Еще один очень легкий поверхностный аромат. Немного пряный и неудержимо влекущий к ней.

Галя вздохнула.

— Я хочу забыть все это. Понимаете? Но мне все время напоминают, — в голосе ее звучала грусть.

Алексей опять коснулся ее волос. Одна из прядей легко обернулась вокруг его указательного пальца. Галя улыбнулась.

— У меня такие непослушные волосы, Алексей. Она подняла голову и оказалась рядом с его лицом. Он услышал удары своего сердца, потом осторожно коснулся губами ее лица. Тонкий запах, который дразнил его, стал отчетливее. Галя ответила на поцелуй просто и откровенно, так, словно ждала этого. Так, словно по-другому и быть не могло.

Алексей опомнился только спустя несколько минут. Он понял, что стоит в незапертой комнате отделения милиции, сжимая в объятиях главную подозреваемую по делу об убийстве.

Он отстранился от Гали, а она, не желая покоряться его сильным ладоням, все тянулась и тянулась к нему.

— Стой, Галочка, — прошептал он еле слышно, — Мы, я… не должен делать этого.

— Почему?

— Так неправильно, Галя. Не сейчас.

Он смотрел в ее сияющие глаза и видел в них только безграничное удивление, и даже оттенок разочарования. А еще он видел, как пульсируют черные зрачки, придавая лицу какие-то неземные черты.

Алексей вздохнул.

— Извини.

Он отошел от стола к окну, забранному жалюзи. Оттянул пару полосок. Алексей чувствовал, как пылает его лицо. Он что, совсем свихнулся? Что происходит? Ведь…

Он обернулся.

Галя сидела за столом в позе прилежной ученицы.

— Что произошло в лесу? — снова спросил Алексей, — Расскажи мне правду.

— Правду? Хорошо. Ладно. — В голосе Гали послышался вызов, — я была там со своим парнем. Не с Димкой! С другим. Нормальным приличным мальчиком. А Димка просто псих. Придурок! Он застукал нас там. И кинулся на моего друга. Они начали драться. А потом из леса выскочил волк и кинулся на них. Я испугалась! Правда! Я была так напугана, меня просто трясло! Я бросилась бежать! Потом вернулась, — все было кончено! Я боялась сказать кому-нибудь. Отец меня бы просто убил! И из-за матери и вообще, он считает, что я должна все вечера сидеть дома!

— Ты говоришь мне правду? — Алексей быстро приблизился к девушке и грубо схватил ее за плечо, — Ты не врешь?

— Нет! Вовсе не вру!

— А может, дело было не так?

— А как?

— Как? Может, это ты превратилась в волка? А? Скажи мне правду! — он почти кричал.

На один миг Алексей поверил, что угадал. Зрачки Гали вытянулись в узкую полоску и вспыхнули недобрым огнем.

Но тут же перед ним был вновь испуганный ребенок, защищающийся от нападок взрослых:

— Да вы что! Алексей Геннадьевич, вы с ума сошли! Что за бред!

Алексей отпустил ее руку.

— Ладно. Забудем. Считай, что я пошутил. Можешь идти домой. Если ты понадобишься, тебя вызовут.

Галя лукаво улыбнулась.

— Пошутили? Все время шутили?

Она снова приблизилась к нему.

— Совсем-совсем шутили?

Алексей облизнул пересохшие губы.

— Иди домой, Галя. Поговорим позже. Хорошо?

Ее губки чуть надулись, став от этого еще более дразнящими.

— Хорошо.

21 августа 2000 года

17.45.

— Антон, мальчик мой, где ты так расшибся? — Борис Сергеев с удивлением смотрел на спину сына. Парень проспал полдня, потом долго смотрел телевизор, а теперь заглянул на кухню, в поисках чего-нибудь съестного.

Борис не собирался мешать сыну или тем более следить за ним. Но на спине его Антона, его мальчика, он увидел довольно глубокую царапину, вернее рваную рану, правда, уже чуть поджившую. Так, словно, он сильно поцарапался обо что-то.

— Где? А, это… Не бери в голову, пап… Это я в лесу зацепился за какой-то сук.

Борис подошел поближе.

— Ну-ка… дай взгляну…

— Это страшная рана, пап. Я просто чуть не умер от потери крови.

— Балбес, — Борис несильно толкнул сына в плечо, — Какие планы на вечер?

— А? Что?

— Слышал, об убийстве? — спросил Борис.

— Каком убийстве? — быстро обернулся Антон.

В глазах мальчика заметался страх. Что такое? — удивленно подумал Сергеев.

— Дима Баринев, слышал про такого?

— Он что, убит? — спросил Антон. Голос предательски задрожал, — И кто его убил?

— Зверь. Похоже опять волк.

— Боже мой. — Антон добыл из холодильника упаковку котлет и направился к микроволновке.

— Ты его знал? — спросил Борис, — почему-то на душе стало тревожно.

— Нет, пап, почти нет. Он, кажется, работал в аптеке.

— А я слышал, что он встречался с твоей подружкой, Тошка, — сделал еще один заход Борис, — Но, похоже, ты отбил у него девчонку?

Антон смущенно отвел глаза.

— Ну что ты, пап! Галя, она такая славная.

— Ладно, смотри сам сынок.

В дверь позвонили.

— О! — Антон вскочил из-за стола, — это она! — и бросился в коридор.

Борис снисходительно ухмыльнулся.

Через пару секунд до него долетел разочарованный и несколько испуганной голос:

— Это к тебе, пап.

21 августа 2000 года

17.47.

Галя ушла. Алексей опустился на стул и сжал голову руками. Что происходит? Его сводило с ума желание бросится за ней, догнать, объяснить все. А потом…

Вот именно, потом. Бог мой. Ни разу с ним такого не происходило! В чем причина? Девчонка, безусловно, красива, он был уверен, что она согласится провести с ним время. Без проблем. Но с чего вдруг такое внезапно вспыхнувшее чувство? Он вообще не склонен был по натуре загораться так внезапно. По крайней мере, он так считал сам.

Мозг продолжал просчитывать возможные варианты. Какое-то постороннее воздействие? Очень похоже. Но он не ел и не пил ничего такого, что могло бы… Запах? Тонкий аромат, при воспоминании, о котором начинало щемить сердце?

Если это так — то все это довольно обидно. Или это практически неконтролируемое влечение входит в силу, имеющуюся у оборотня?

21 августа 2000 года

17.52

Да, я должен сделать это. И сделаю это. Оперу объяснять что-то — нет смыла. Вообще странный тип. Мысли где-то далеко. Хотя надо признать он сочувственно выслушал то, что мне пришлось сказать. Еще бы не сказать! Должны же были отпустить Галину домой. Милиция или прокуратура здесь ничем не помогут. Только он сам может прекратить все. Да. Не помогут. Вот и Алена поняла сразу. Поняла, что ее дочь — не ее. Что многое из того, что стало происходить в их городке, имеет совсем другое объяснение. Он пытался объяснить Алене. Сказать, что все это не ее вина. Но не помогло. Даже Миша не остановил ее. Она просто сбежала от проблемы… Да?

Ты несправедлив. Ты же не сказал ей, за кого девочка вышла замуж двадцать лет назад? Не сказал. Думал она решит, что ты псих, правда? Правда.

Поэтому прекрати жалеть себя. Прекрати!

Верю.

Это трудно. Но возможно у Миши еще есть шанс.

Жаль, что Галя его дочь. Жаль, что Галя, не смогла держать это под контролем.

* * *

— Кто там, Антон?

— Это, я.

Борис узнал голос Дениса Розанова.

— Привет, сосед!

— Добрый вечер.

Сергеев был рад видеть Розанова. Нечасто тот захаживал в гости. Наверняка хочет поговорить об их детях. Забежал, видимо на пару минут. В домашней футболке и шортах.

— Антон, ты закончил?

Поняв намек, юноша прихватил тарелку с котлетами и собрался тихонько исчезнуть.

— Что это? — внезапно севшим голосом спросил Розанов, заметив ссадину на спине Антона.

— Я поцарапался в лесу, — повторил объяснение Антон, не без удивления глядя на помертвевшее лицо соседа.

— Что, ж, — сказал он, — наверное это к лучшему. Я хотел предотвратить… Ну, ничего.

— Эй, с тобой все в порядке? Может пива? — Борис был удивлен и не скрывал этого.

Розанов поднял голову и твердо взглянул в глаза отца мальчика, чей смертный приговор уже прозвучал.

— У меня важное дело, к тебе, Борь. Пиво подождет.

— Что такое?

— Антон, иди, погуляй, у нас мужской разговор.

Парень пожал плечами и вышел из кухни. Ему скрывать нечего!

— Так что случилось, сосед? Может пойдем в кабинет?

— Можно.

Борис видел, что Денис сам не свой от волнения и беспокойства. Он даже пах по-особому.

В кабинете, Борис кивнул на диван и сказал:

— Устраивайся. Мы одни. Так что ты хотел мне сказать?

— Это не понравится тебе, Борис. Я уверен.

— Ты про наших ребятишек?

— Не совсем. Антон очень славный парень. Мне жаль, что он связался с Галиной. Правда, жаль. Ты, пожалуйста, помни это, ладно? Когда все кончится.

— А что такое с Галей? Уж не хочет ли старикан сказать, что у его доченьки положительная реакция на ВИЧ? Я ее тогда лично разорву…. Тьфу, что за мысли…

— Тебе не понравится то, что я скажу, Борис, — повторил Розанов, — Но у меня нет другого выхода. Да времени нет мусолить это. Я скажу сразу, а там… В общем, я — волк. Волк-оборотень, — уточнил Розанов, пристально глядя на соседа. — Конечно, это крайне редкий случай, такие изменения генного набора, или как там… встречаются не каждый день. Я не силен в этом. Никогда и не пытался вникнуть. Инквизиция приложила руки к тому, что бы нас стало еще меньше.

— Э-э…

— Подожди, не прерывай, мне нужно буквально пять минут. Потом ты скажешь, что я спятил, а я докажу что нет. Хорошо?

Сергеев в замешательстве кивнул.

— Так вот. Я не только волк-оборотень. Я довольно редкий вид даже среди нас. Вы, люди… или мы, люди, понимаешь, я, как-то, не могу причислить себя к нелюдям, называем таких супер. Суть в том, что я сохраняю при трансформации сознание человека. И естественно, никогда никого в своей жизни не тронул ни пальцем. Я получал только радость и наслаждение от своей особенности. Знаешь, бег по лесу после дождя… Ладно.

— Ты спятил, старина. Спятил. Определенно.

Розанов кивнул головой.

— Я знал, что ты это скажешь. Надеюсь, ты поверишь собственным глазам. Правда? Смотри.

Розанов скинул футболку.

— Не хочу порвать одежду, знаешь ли…

— Что ты делаешь? Прекрати! — Сергеев смотрел как его сосед, человек, которого он знал 15 лет, раздевается перед ним до гола, стоя на ковре у дивана.

Розанов успокаивающе поднял руки.

— Ты же врач, Борис. Вид голого мужика не должен тебя смутить.

Розанов остался без одежды. Он вздохнул полной грудью. Запрокинул голову назад. Застонал. Потом упал на колени. Голова низко опустилась, практически коснувшись, пола.

И тут Борис почувствовал, как волосы шевелятся на его голове. Седая макушка Розанова темнела на его глазах. Конечно, не до юношеской черноты, нет, но седина исчезала. Волосы вытягивались… Вот уже спина соседа покрылась шерстью, руки начали свою трансформацию. Розанов застонал, поднял голову. На волчьей морде горели человеческие глаза. Но вот и они изменили себя. Миг — и на ковре в комнате Сергеева стоял огромный мохнатый волк. С сединой на загривке. Он встряхнулся, потянулся сладко и обошел комнату. Потом сел, как собака, обернув хвост вокруг себя.

Борис подошел поближе.

Вид волка был довольно миролюбивый.

Он протянул руку и коснулся волчьей шерсти. Потом погладил зверя по голове, почесал шею. Розанов, или волк? прикрыл от удовольствия глаза.

Борис отступил немного назад и сел на стул. На диване лежала аккуратно сложенная одежда. Перед ним был волк. Розанова не было. Мозг врача отказывался верить. Но в собственном рассудке он был полностью уверен.

Розанов видимо следил за выражением лица соседа. Поскольку на лице последнего отразилось принятие происшедшего как свершившегося факта — он начал обратную трансформацию. Это заняло буквально 5–7 секунд.

Он встал, немного задыхаясь с ковра и сел на диван. Отдышавшись немного, он сказал:

— У тебя ласковые руки, сосед. Может, хочешь еще где-нибудь почесать меня?

Шутка была незамысловатой, но Борис громко захохотал. Смех снял напряжение, дал разрядку натянутым нервам.

Розанов оделся и вновь присел на диван.

— Знаешь, я понимаю, как ты себя чувствуешь. Правда. Но я должен был доказать. Иначе ты решил бы, что я псих. В другое время я бы подождал, пока все уляжется в твоей голове, ответил на все вопросы… Но время дорого. Я не хочу что бы погиб кто-то еще.

— Но, как… это…

— Как происходит? А хрен его знает. Правда. Не знаю, убей меня. Первый раз — очень было страшно. Какое там! Я был в ужасе. Мой дед, тоже был супер, он все объяснил, подготовил меня… Процедура трансформации… не то что бы неприятна. Черт. Просто больно. Словно тебе ломают руки и ноги. Сердце заходится. Поверь… Но это стоит того.

— И часто, ты?

— Превращаюсь? — подхватил Розанов, — Нет, раз-другой за месяц. Говорю же больно. Сейчас реже. По молодости чаще.

— И что?

— В смысле зачем? Это не просто объяснить. Это просто другой мир. Другой совершенно. Запахи, осязание, секс. Сила. Потом после всего я замечательно себя чувствую. Я контролирую это, как видишь. То есть делаю — когда захочу. Бывают моменты, когда меня вдруг потянет побегать по лесу… Но если не время или что-то еще — я не буду.

Борис смотрел на Дениса горящими глазами. То, что он узнал — переворачивало его мироощущение кардинально. Ему хотелось пощупать соседа, сделать рентген, взять анализы — как врачу. Просто как человеку ему было страшно. И любопытно. Он словно стоял над бездной, готовый упасть в нее.

Розанов встал и прошелся по комнате. Потом подошел к Борису, взял его за руку, и сказал:

— Ты знаешь, я пришел рассказать тебе не о себе.

Глава 7

21 августа 2000 года

18.07.

Значит это Галя? Надо признать, что ее объяснение довольно логичное. Владу бы такое устроило…

При мысли о Владе, Алексей чуть не застонал. Это действительно проблема. Нужно лучше следить за собой! Не хватало еще, что бы она заподозрили его в связи с подозреваемой! Как она сказала: захотелось переспать с малолетней шлюшкой?

Алексей закрыл ладонями теперь уже лицо. Черт возьми, похоже, она права. И насчет шлюшки, и насчет переспать. Но неужели нельзя избавиться от этого? Держись приятель, если не хочешь нажить крупные неприятности…

Хотя, Алексей был не из тех, кого пугали неприятности…

Он взял в руки лист бумаги, который разрисовала Галя. Смотрел несколько минут на хаотическое нагромождение линий.

Потом поднес листок совсем близко к лицу.

Тонкий аромат, оставшийся от Гали, заставил его на секунду прикрыть от наслаждения глаза. Алексей отодвинул листок подальше… Ему почудился смысл в этих переплетениях линий. Неужели? Точно.

Алексей аккуратно сложил лист в папку с делом. Потом открыл ее снова. Милицейские рапорты, он почти забыл о них.

Через тридцать секунд Алексей потянулся за сотовым телефоном. Он взял его в руки, и тут же телефон ожил, выдав серию сигналов.

Алексей улыбнулся.

— Бойко.

— Это я. У меня есть новости, Леш.

— У меня тоже, Влад. Выкладывай первая.

— Пришел результат анализа волос. Тех, что ты нашел.

— Ты сказала, что это человеческие волосы, Влад.

— Я помню, что я сказала. Я ошиблась. Анализ дал возможность идентифицировать их более точно. Это волчья шерсть, Алексей. Ты счастлив?

— Я так и думал. Но как же твои островки и ли что там ты нашла?

— Да, эксперты сделали заключение, что по структуре очень похоже на человеческий волос, но когда стали исследовать более детально, тут же была выдана ошибка. Эмиссионно-спектральное исследование волос определило, что это волчья шерсть, — повторила она, — В клетках корня волоса исследован половой хроматин, вывод — самец. Волосы или шерсть вырваны из тела. Скорее всего, зверь зацепился за шиповник, так что все произошло естественным путем.

— Ага, ясно. А анализ хромосом делали?

— Волчьей шерсти? Нет, конечно, не делали.

— Что там вскрытие?

— Завтра буду делать. Прямо утром. А у тебя, что за новости?

— Я знаю, кто убил мальчика. Ты где? В гостинице?

— В гостинице, Леш. И хочу вечером немного отдохнуть.

— Понял. Я скоро буду.

21 августа 2000 года

18.40.

— Рассказать не о себе, — повторил Борис, как в тумане. Тяжелое подозрение зашевелилось в его мозгу.

Розанов кивнул.

— Так вот. Поскольку я мог вести почти нормальную жизнь — я посчитал, что могу позволить себе и женится. Возможно, теперь я понимаю это, это был эгоистичный поступок. Алена не знала об этом. Не знала долго. Потом надеялась, вернее мы оба надеялись, что нашим детям ничего не грозит. Но мы ошиблись. И когда это стало очевидным, — Алена не захотела жить. Я ее не виню.

Я думал, что в худшем случае подарю своим детям только новую сторону бытия. Я ошибся. По крайней мере, в отношении Гали. Алена не смогла жить с этим. Этим летом в нашем городке произошло кое-что, верно?

— Галя? — тупо переспросил Борис, все еще отказываясь верить своим догадкам.

— Моя дочь Галина тоже оборотень. Но только не супер. Далеко не супер. Таких называют демон. Она превращается в зверя без сознания человека. А инстинкт зверя — убивать.

Алена не смогла примирится с тем, что ее дочь — убийца. Она считала, что в этом есть и ее вина. Но это не так. Галя не столь уж виновата. Нельзя огонь винить за то, что он сжигает. Это его природа. Природа Гали — убийство.

— Но, зачем? Зачем убивать?

— Я не знаю. Могу только догадываться, что для нее пик сексуального наслаждения заканчивается трансформацией. Все началось с того времени, как она подросла, и на нее начали обращать внимание мальчишки.

— И что? Она убивает тех парней, с кем проводит ночь?

— Похоже на то, старина.

— А мой Антошка? Он же был с ней?

— Возможно, со временем она начинает контролировать это. Но твой малыш ходит по острию ножа…

— Почему… почему ты не сказал раньше?!!

Ответом был тяжелый вздох.

— Это еще не все, Борис. Прости. Говоришь, почему не сказал? Я сам сто раз задавал этот вопрос. Антон мне всегда нравился… Я хотел бы, что бы на его месте был другой парень.

— А этот… аптекарь, как его там? Тоже она? И мальчонку Левашовых? — в голосе Бориса слышалось отвращение.

— Диму — она. Про мальчика не скажу. Скорее всего — это сделал, последний с кем она дружила. Если с Бариневым — то он.

— Ты… на что намекаешь? — помертвевшим голосом спросил Борис.

— Ты понял, да? Демон может заражать других. Пока она убивала тех, с кем спала, зараза не распространялась. Я молчал. Видит Бог, что мне это стоило. Возьми Алену. Но сейчас — она заражает парней. Может, царапает, кусает, или половым путем. Ты врач, тебе виднее как это может попасть в кровь. И тот, кто заражен — сам становится зверем. Все менее и менее контролирующим себя. Пример — пацан Левашовых. Наверняка это работа не Гали.

— Боже мой… Как остановить это? Ты должен знать!

Борис хотелось схватить Розанова за грудки и тут же, на месте, немедленно вытряхнуть всю информацию.

Но этого не требовалось, Розанов охотно говорил сам. И от его слов у Бориса стыла кровь в жилах.

— Поэтому я и пришел к тебе. Твой Антон был с ней. Видел царапину на спине? Борис, прости, мне очень жаль.

— Что??? — Именно этот очевидный вывод еще не приходил в голову Сергееву. Нет, кто угодно, только не его Антон. Не может такого быть. Розанов просто спятил!!! И он с ним.

Розанов подошел к окну.

— Я виноват. Я знаю это. Хочешь, убей меня.

— Убить тебя?!!! — заорал Борис, — Это слишком просто!!! Если то, что ты тут мне рассказываешь, правда, хотя бы на 20 процентов — нужно убить не только тебя, но и твою поганую дочь!!!

Розанов резко обернулся.

— Вот за этим-то я и пришел к тебе.

* * *

… Ярость, слепящая ярость затопила сознание. Сейчас я тебе покажу придурка! — пронеслось в голове Димы… Но в глазах Гали появилось что-то странное. И страшное. Зрачки? Дима видел, как на бледном лице горят темным огнем зеленые глаза, а зрачки становятся все меньше и меньше. Вернее все уже и уже, вытягиваясь в вертикальную полоску. Одновременно лицевые кости начали удлиняться, фигура изменилась. Галя опустила голову вниз, и каскад темных волос скрыл изменившееся лицо, а когда через три секунды Галя подняла голову — на Диму смотрела молодая волчица. Шерсть ее стояла на загривке дыбом. Страшная пасть оскалена.

Миг — и зверь бросился на Диму. Миг — и он оказался на земле. Миг — и тысяча зубов впилась в его плоть. Миг — и боль затопила сознание.

— Галя, — простонал он, — За что?..

А еще он услышал сдавленный крик Антона, когда волчица, оставив растерзанное тело Димы, повернулась к нему.

После этого он уже ничего не чувствовал и не помнил.

Не помнил даже того, что сам мог бы превратиться в волка. И померится силами с Галей.

Впрочем, он много чего не помнил. Например, когда после последней ошеломляющей встречи с Галей, он бежал по лесу, аптечный халат цеплялся за кусты, а ему хотелось только одного. Что бы скорее произошло это.

Потому что это уже было с ним.

Ему хотелось насладится ужасом, заставляющем замирать в покорности жертву. Хотелось вновь ощутить, как вздрагивает под когтями живая плоть, как кричит в ужасе терзаемое тело. Неважно чье.

Не помнил, потому что стал мертв.

* * *

— Ты в своем уме, приятель? Что ты плетешь? — Борис почти кричал.

— Ты убьешь ее, убьешь мою дочь. Ясно тебе? Я скажу, как это сделать. Тогда я помогу спасти твоего сына.

— Убирайся!!! Вон из моего дома, псих ненормальный!

Розанов спокойно сел на диван.

— Пойми, это неизбежно. Кто-то должен остановить ее. Ты — лучший кандидат. Потому что у тебя есть личная причина ненавидеть ее. Антон.

Борис обхватил голову руками и застонал:

— Проклятье! За что мне это? Почему я? Почему ты сам не можешь этого сделать?

— Это очень просто. Я — ее отец, создатель. Я не могу причинить ей вред. Просто не получится. По нашим правилам, нет по законам… вернее… я не знаю, почему, но я физически не могу причинить ей никакой вред. Я ее создатель, — повторил он. Так же как твой сын ничего не сможет сделать ей. Потому что она его создатель — Но я могу избавить твоего сына от этого. Мы заключим сделку. Одного ребенка на другого. Я расскажу тебе, что нужно делать.

Мужчины замолчали. В комнате стояла тишина. Атмосфера сгустилась, так, словно воздух стал плотнее в несколько раз. Борис чувствовал, как пульсирует кровь у него в висках.

Все что он слышал раньше об оборотнях, было достаточным для того, что бы желать им смерти. НО сделать это самому… Что ему дадут? Серебряный нож или пули из серебра? И что потом? Он говорит, что избавит Антона от этого? Как? А что он? Сядет на 20 лет в тюрьму? Тут еще два следователя столичных шастают. Сразу и повяжут…

— Боишься? — спросил Розанов, — Правильно. Но мы сделаем все тихо. Никто не узнает. Я уеду с Мишей, когда будет все кончено.

— И что, второе твое отродье тоже потом будет убивать?

— Я не знаю, — Розанов поморщился, — Я понимаю тебя, ты не думай. Ты злишься. Это нормально. Правильно. Можешь сказать мне, все что хочешь, избить меня, я не буду возражать… Только ничего от этого не изменится. Нужно просто сделать это.

— Как ты можешь помочь Антону? Он заражен?

— По всей видимости, да. Не волнуйся за сына. Я избавлю его от этой участи. Пока я не скажу тебе как… Но способ есть.

— Почему мы не можем обратиться к властям, а?

— Потому что тебе никто не поверит.

— Почему? Ты же можешь продемонстрировать…

— Да, но я не буду. А тебя объявят сумасшедшим. Вот и все. Нет. Ты сделаешь так, как я скажу. Другого стопроцентного способа нет. Все, сосед. Я все сказал. Меняю жизнь своей дочери на твоего сына. Ты принимаешь условия?

Борис с ненавистью посмотрел в лицо Дениса Розанова и ответил тихо:

— Да.

21 августа 2000 года

19.20.

— Алексей, никто сейчас не будет делать вскрытие, пойми это. Во-первых, там не готов медицинский бокс. Во-вторых, я устала.

Они стояли на пороге комнаты Влады. Десять минут назад Алексей постучал в дверь ее номера, что бы обрадовать планами на сегодняшний вечер.

— Хорошо, Влада, не вскрытие. Но кровь на анализ ты можешь взять?

— Могу. И куда я ее дену?

— Ее нужно направить срочно на анализ хромосом. И запросить повторный анализ шерсти. На тот же анализ!

— Леша, анализ хромосом животных — не делают.

— Эта шерсть принадлежит человеку, Влада! Как ты не можешь понять! И я хочу знать — не Дмитрию ли Бариневу!

Влада нахмурилась.

— Ты хочешь сказать, что этот парень убил мальчика? А как же нападение волка, о котором ты же сам мне говорил!

— Ты не можешь или не хочешь понять? Дмитрий Баринев — оборотень. Он шел по лесу, увидел двух парнишек. И напал на одного из них. Он работал в аптеке, найден пояс от медицинского халата. Вот, смотри, — Алексей достал из папки лист милицейского рапорта, — Он был задержан около леса за непристойный вид 22 июля! Что он делал полуголый в лесу? Кто был найден в это время? Виллис? Может быть, и это его рук дело? Все совпадает, Влада! — Алексей говорил быстро, стараясь выложить все, пока Влада вновь не начала возражать ему.

Она же смотрела на напарника, как заботливая мать смотрит на непослушного ребенка. Её угнетала перспектива продолжения расследования дела об оборотнях. Потому что их не бывает. Нет такого в природе. Все становилось таким зыбким и призрачным. Было крайне неприятно опять противоречить напарнику… Но она не могла, НЕ МОГЛА и не хотела принять его версию. Да и ради чего?

— Ладно, — продолжил Алексей атаку, — Смотри, что это такое?

Он достал из папки рисунок Гали.

— Давай, давай, посмотри.

Влада вздохнула.

— Это лист бумаги с нарисованными каракулями. Видимо долгое было совещание.

— Ожидание, — уточнил Алексей, — Посмотри, ничего интересного не видишь?

Влада добросовестно уставилась на бумагу. Лист был весь исчерчен непонятными иероглифами.

— Говорят, что если человек постоянно рисует треугольники, да еще перекрещивающиеся между собой — то он неудовлетворен своей половой жизнью, — сообщил тем временем Алексей. — Это бессознательно проявляет себя подсознание…

— Подожди-ка…

— Ага! Увидела, наконец! — воскликнул он довольно.

Переплетение линий после нескольких секунд превратилось в морду волка. Влада моргнула, и изображение рассыпалось на отдельные составляющие фрагменты. Она вновь сосредоточилась. Снова мелькнуло лицо зверя, потом длинные локоны девушки, потом глаза Гали…

— Она рисует себя, видишь? Себя в образе волка. Или волчицы. Шерсть, которую мы нашли, принадлежала самцу, значит, это не Галина убила мальчонку. Понимаешь? Не она! Тогда кто? Но она тоже замешана в этом. Но я не знаю еще как. Но я узнаю!

— Ладно, Леш. Хорошо. Пошли в морг. Отправим твой анализ, все что хочешь, — сдалась она, наконец.

21 августа 2000 года

19.42.

Борис Сергеев тупо смотрел на оставленный Розановым пистолет. Все правильно, серебряная пуля. Только она может убить зверя. Оборотня. Все верно. Легенды не лгали. И что? Он, врач, должен размозжить выстрелом голову 17-летней девчонки? И что потом?..

Перед глазами встало лицо Антона.

Как Розанов собирается спасти его?

Значит пуля в голову? Не слишком ли просто? Она не заслужила легкой смерти.

Нет… Он далеко не дурак. Сначала он должен узнать, что Розанов собирается делать с Антоном.

21 августа 2000 года

19.35.

Опять эти двое куда-то собрались. Судя по хмурым лицам, явно не на прогулку. Подозревают что-то? Вряд ли…

Девушка все в том же деловом костюме. А мужчина сменил строгий костюм на синие джинсы и клетчатую рубашку с длинными рукавами.

Полчаса назад Денису позвонила Светлана Левашова и попросила оставить ночевать Мишу. Женя и его сын все еще дружно играли. Маленький Женя начал отходить немного от стресса.

Розанов разрешил. Предстоящая ночь была решающей. Для него, для Гали и для Миши.

Сегодня ему придется сделать то, чего он еще ни разу не делал. Убить человека. Он искренне надеялся, что больше ему не придется это делать.

Глава 8

21 августа 2000 года

19.57.

— Влада, ты напишешь постановление на экспертизу, ладно? — ласковая интонация в голосе напарника насторожила Владу.

— Что такое?

— У меня есть еще одна теория. По поводу оборотней. Я хочу ее проверить. Ты же справишься без меня, ладно?

— Конечно, — холодно ответила Влада, — это моя работа.

Алексей выскочил на улицу. 20.07. У него был небольшой план. Он не зря переоделся. Под покровом ночи ему хотелось проследить за Галей. И если повезет увидеть акт превращения. Возможно, это избавит его от невыносимого наваждения…

Восемь вечера, еще светло. Он хотел утроиться недалеко от дома Розановых. Идеальным местом была бы гостиница. Но туда вскоре вернется Влада, а ему совершенно не хотелось впутывать напарницу в свою затею. Дело вовсе не в риске, просто он и сам не знал, как обернется дело. Вдруг она не оборотень…?

Поэтому он устроился в специально взятой напрокат машине, с тонированными стеклами, припарковав ее за углом дома Розановых, так, что в зеркало заднего вида было видно крыльцо подъезда и половина пятиэтажного дома.

В 21.50 к дому подошел высокий худой темноволосый парень в очках. Он просто прошел мимо палисадника, в сторону переулка, где стояла машина Алексея. За плечами парня был небольшой рюкзачок. Спустя несколько секунд, свет на верхнем этаже погас. Через пару минут он увидел, что дверь в доме распахнулась и появилась Галя. На ней были темные джинсы, кроссовки и белая вязаная кофта. Судя по всему, парочка договорилась обо всем заранее, и сейчас направлялась в лес.

Ехать на машине следом было глупо и Алексей, выждав немного, отправился следом пешком. Он не знал, чего ему хочется больше, остаться с Галей наедине или посмотреть на трансформацию. Еще его невыносимо злил этот высокий парень. Разумом Алексей понимал, что мальчишка ни в чем не виноват, что он, Алексей, не имеет никакого права ревновать Галю, а, ведь, похоже, что это была действительно ревность. Он злился на себя за это, понимая, что затея может оказаться более опасной, чем предполагалось, но сделать ничего не мог.

Он хотел узнать правду.

Опытному оперу было легко следить за влюбленной парочкой. И Галя, и Антон были полностью поглощены друг другом. Они изредка останавливались, что бы обменяться поцелуем. Никто из них, не заметил тени, крадущейся за ними. Никто из троих.

21 августа 2000 года

22.10.

Денис Розанов распахнул дверь своей квартиры. Он был все в той же футболке и шортах. Он видел, как его Галя ушла из дома. Но ничего не сказал, не попытался остановить ее. Это было бы слишком тяжело. Тяжело попрощаться с ней. Когда Галя вернется из леса, а это будет ближе к рассвету, ее будет ждать Борис Сергеев. Ждать в ее комнате. С пистолетом в руке. Девочка не должна страдать. Зачем? Это бессмысленно.

Опер из Москвы не входил в его планы. Черт! Более того, он мог все испортить.

21 августа 2000 года

22.27.

Борис знал, где сегодня его сын планировал провести ночь. Он сам показал это место парнишке пару лет назад. Он видел, что Антон взял рюкзак, одеяло, спички и набрал еды. А потом спрятал все это добро в своей комнате.

Идти было недалеко. Сначала пару миль вниз по ручью, что тек через парк Салтыковки, а затем в сторону с полмили. Это была заброшенная лесопилка. Железо все было давно снято, Только и осталось, что полуразрушенный деревянный сарай и пара старых остовов циркулярных пил.

Владельцы коров с окраины Салтыковки косили там иногда сено.

Борис был на месте еще засветло. Он забрался на чердак, подложив под бока сено. Он знал, что лежать в засаде придется долго. Пистолет он положил рядом с собой. А еще у него за пазухой был большой серебряный обруч. Он и сам не знал, зачем растряс шкатулку своей матери, он помнил, что вроде как была там такая вещица. Обруч был в диаметре довольно тонок, хотя серебра на массивную вещь ушло немало. Борис достал обруч и начал потихоньку полировать серебро концом рубашки, коротая время. Отзываясь на прикосновения человека, металл мягко заблистал в его руках. Просто касаться его было приятно.

21 августа 2000 года

23.08.

— Антон, иди скорее ко мне, — шептала Галя.

— Сейчас… — Юноша зажег две свечи и аккуратно установил их на земляном полу. Так, что бы они не смогли помешать им.

Галя сидела на одеяле, заботливо расстеленном им. Она была в одной рубашке. Обнаженная белая кожа сияла при мерцающем свете свечей.

— Галчонок! — он кинулся к ней, лихорадочно целуя ее шею, плечи, осторожно приближаясь к губам…

…Алексей почти со стоном отшатнулся от окна. Вернее от узкого прямоугольного отверстия в бревенчатой стене, напоминавшей бойницу. Внутри все сжалось, как от хорошего удара под дых. Он не хотел и не мог смотреть на это.

Он хотел быть на месте этого парнишки!

Внезапно его ноздрей коснулся уже знакомый аромат Гали. Такой же терпкий и нежный одновременно. Только более крепкий… Алексей вновь приник к окну. Увиденное заставило его прикусить губу. Он вздохнул, отворачиваясь снова. И тут же получил крепкий удар по голове. Возможно, именно то, что он начал отворачиваться от этой бойницы, спасло его от серьезной травмы. Удар пришелся вскользь, но рассек кожу, чуть выше правого виска. Он вскинул руки, пытаясь защитить голову, ожидая нового удара. Но его не последовало. Перед глазами Алексея лишь мелькнуло чье-то голое тело, звук вокруг пропал. Стараясь не упасть, он приник к стене сарая, а секунду спустя тихо опустился на колени…

Удар не лишил его сознания, а лишь оглушил. Розанов понял это сразу. Значит в запасе у него совсем немного времени. Он крепче сжал в руке увесистую дубинку и бросился к входу.

Дверь распахнулась под ударом его босой ноги. Он не раздумывал ни секунды. Изо всех сил он опустил дубинку на голову полностью беззащитного Антона.

— Папа!!! — раздался горький крик Гали, — Что ты делаешь?!

— Прости родная, так надо, — ответил он.

— Нет!!! — заорал Борис, о чьем присутствии не подозревал никто из остальных.

Он спрыгнул с полуразрушенного чердака вниз. В руке его был пистолет.

— Вот как ты помог мне!!! — закричал он, приближаясь к Денису.

— Прости. Мне очень жаль, что все так сложилось.

— Ты знал это с самого начала, ты, подонок! Ты обманул меня!

— Прости, — повторил Розанов.

Он действительно обманул соседа. Он был вынужден сделать это. Он не мог рисковать. Нет спасения для зараженного кровью оборотня человека. Даже если он сам никогда не попробует чужой крови — все равно, проклятие настигнет его. И нет гарантий, что цепочка не будет продолжаться и продолжаться дальше. Цепочка, каждое звено которой — чья-то исковерканная жизнь.

Два крика боли слились в один. Отец и дочь начали трансформацию практически одновременно.

Этот крик дошел до сознания Алексея. Он заставил себя встать, и еще не совсем уверенно чувствуя себя на ногах, направился к входу в сарай.

Борис переводил, затуманенный яростью взгляд, с одного на другое существо, корчившиеся у него на глазах. Решение пришло мгновенно.

Он выстрелил, и крупный зверь, с сединой на загривке, повалился на землю.

Боль и любовь светилась в его угасающих глазах. Гале нужно было чуть больше времени. Всего несколько секунд не хватило ей. Сергеев бросился на это существо, еще не завершившее процесс преобразования, а поэтому уязвимое в эти секунды. Он выхватил припасенный по какому-то наитию обруч и начал натягивать его на голову существа уже не бывшего человеком, но еще не ставшее волком. Странная смесь волчьих и человечьих зубов клацала в его руках, норовя укусить, лапы-руки хватали воздух.

Алексей слышал крики, раздававшиеся внутри сарайчика, он старался идти как можно быстрее, но ноги заплетались. Он остановился на миг, держась за стену. Провел свободной рукой по лицу, стирая кровь. Потом собрался с силами и, наконец, добрался до двери и заглянул во внутрь.

Борис сумел протащить обруч для волос, который никогда бы не оделся на шею взрослого человека через узкую морду.

Он оттолкнул от себя это…

Существо, не завершившее трансформацию, выглядело ужасно. Оно металось по сараю, снося все на своем пути. Несколько раз оно споткнулось о два лежавших на полу тела.

Сергееву хотелось бежать, бежать прочь. Но что-то остановило его. Как, из каких глубин сознания пришло к нему это знание? Так, много лет назад, много сотен лет назад, отцы мстили за дочерей, уведенных в леса врагами…

Он изловчился и схватил существо за обруч, ставший теперь крепким ошейником.

Алексей не верил своим глазам. То, что происходило — напоминало ему какой-то средневековый сон. На полу сарая лежали два тела. Волка и молодого парня. Парня, на чьем месте Алексей мечтал оказаться десять минут назад. Что случилось с волком — он не мог разобрать, а голова парня была просто размозжена тяжелым ударом…

Алесей переступил через порог. Жуткое создание выло и билось в руках незнакомого Алексею мужчины.

Тот что-то делал с ним, что Алексей не успел разобрать, потому что зверь дернулся из последних сил, сбил мужчину с ног и бросился к выходу, налетев по пути на опера.

Алексей почувствовал сильнейший толчок, вернее удар, отбросивший его к стене сарая. Тут же бок обожгло нестерпимой болью. Он налетел на большую металлическую скобу, вбитую неизвестно когда и неизвестно зачем в стену. От боли на глаза навернулись слезы. Голова стала пустой, Алексей упал, даже не пытаясь подняться. До его слуха донесся какой-то сдавленный крик, еще через секунду он понял, что кричит сам, а потом все провалилось в темноту…

Зверю не удалось убежать. Сергеев перепрыгнул через упавшего опера, совсем не удивившись, откуда он тут взялся — и успел схватить веревку, один конец которой он уже продел в обруч, сжимавший шею волка.

Галя завыла, тяжесть, невыносимая тяжесть сдавила ей шею. Она не могла превратиться в волка и не могла вернуть человеческий облик. Она застряла в этом мучительном переходном состоянии. А человек, сделавший это, тащил ее обратно, в то ужасное помещение, где лежал ее отец и парень, который был ей не безразличен. Сознание человека билось в исковерканном трансформацией теле, отчего все происходящее было особенно мучительным.

Глава 9

21 августа 2000 года

23.12.

Влада стояла у окна своей комнаты. Створки были раскрыты, и легкий ветерок овевал ее тело.

Ей было безумно одиноко. Надежды на приятный вечер рассыпались в прах. Завтра с утра ее ждало свидание с очередным трупом.

Но все это была ерунда по сравнению с грызущей ее сердце тревогой. Напарник в гостиницу не вернулся. Несколько раз за вечер она порывалась позвонить ему, но что-то останавливало ее. Гордость? Может быть. Где он? Что за план он решил проверить? И связан ли этот план с Галей Розановой?

Это меня не касается. Абсолютно. Это его личное дело — твердила она сама себе вновь и вновь.

Да, но если эта Галя действительно замешана в убийства, это ее касается и еще как!

Влада прикрыла окно. Что же делать? Поднять на ноги Матвеева, объявить тревогу… или ждать до утра?

Она склонялась ко второй мысли. В конце — концов, Алексей не ребенок и сам может постоять за себя. Она горько усмехнулась…

Возможно, ее помощь ему и не требуется. Что же происходит в этом городишке? Весь день она упорно отрицала все вариации на темы оборотней. Да именно так. Хорошо. Отрицала не из простого упрямства, Нет, конечно. Отрицала, поскольку не было убедительных доказательств обратного!

А если допустить, что версия Алексея и есть истина? Что тогда?

21 августа 2000 года

23.23.

Сергеев подтянул упиравшееся существо к стене. Продел веревку в металлическую скобу и затянул узел.

— Не надо, отпустите! — кричала Галя в мгновения существования одновременно легких и человеческого лица, потом раздавался волчий вой.

Сергеев наклонился, подхватил лежащего без сознания Алексея и оттащил его в сторону. Он хотел закончить начатое. Борис затянул еще крепче веревку у скобы. Подергал металл, проверяя на крепость. Потом отступил на шаг, удовлетворенно глядя на существо у стены.

— Я не знаю, слышишь ты меня или нет, понимаешь или нет, но я скажу тебе. Не надо было трогать моего парня, ясно? Мало тебе было других парней, дрянь? Мало? Ну, больше ты никому не причинишь вреда.

Галя рванулась, но обруч держал крепко. Серебро обжигало ей руки, шею, пронзая огненными искрами.

Сергеев, усмехаясь, глядел на нее.

Потом он взял на руки тело сына и вынес его за дверь. Положил осторожно под большим деревом, так, словно Антон спал, и отец боялся разбудить его.

Постоял рядом несколько минут и вернулся обратно. Огромный волк уже издох. Что ж, тем лучше. Меньше забот. А вот что делает здесь этот опер? Еще один поклонник этой стервы?

Алексей почувствовал, что чьи-то руки грубо перевернули его на спину, зашарили по одежде.

Он старался разогнать туман, застилавший сознание, силился хотя бы открыть глаза, но ничего не выходило…

— Вот черт, — пробормотал Сергеев, разглядывая удостоверение Алексея.

Врач быстро осмотрел лежащего. Поверхностная рана на голове… вот почему он в такой отключке, но пульс нормальный. Полчаса, час — и он очнется.

А он должен принести Антона домой. Этот мент и не видел ничего. А если видел, — он только защищался, когда Розанов ударил его сына. Да что об этом толковать? Где убитый им Розанов? Нет его. Словно не было. А тебя, — Борис еще раз взглянул на удостоверение, Алексей Бойко, сюда никто не звал. И я не обязан о тебе заботиться. Он положил документ рядом с владельцем и вышел.

Галя наблюдала за ним с тоской в глазах. Двери закрылась, она снова завыла. Конвульсии чуть поутихли, теперь она не меняла форму ежесекундно. Человеческий инстинкт самосохранения вместе со звериным стремлением к выживанию заставили разум подчинить тело. Ей удалось уловить то особое состояние перехода, ту хрупкую команду, которой в совершенстве владел отец. Теперь ей удавалось на несколько минут застыть либо в теле человека, либо волка. Но это равновесие стоило ей громадных психических усилий, она знала, что не продержится долго и трансформации вновь могут стать неконтролируемыми.

22 августа 2000 года

0.15

Влада помедлила секунду и набрала номер сотового Алексея.

Ответа не было.

Обида и раздражение на напарника ушли сами собой. Осталась только тревога. Тревога, с которой ничего сейчас нельзя было поделать.

Так ждут человека, ушедшего в море, ждут, надеясь на возвращение, на спасение, ждут, зная, что ничем помочь нельзя.

Надо попытаться уснуть… Возможно, завтра ей понадобятся силы.

Она устала. Действительно устала. Но сон не шел. Она лежала, глядя на темное небо, виднеющееся в окне. Потом показалась луна, и Владе стало совсем тоскливо…

22 августа 2000 года

0.27

— Алексей! Пожалуйста, помоги мне… Пожалуйста… Лешенька, помоги мне…

Он открыл глаза. И тут же зажмурился. В глаза светила луна. Несколько секунд он лежал неподвижно, потом шевельнулся и тут же задался вопросом: что болит больше голова или бок?

— Пожалуйста, Леша, помоги… Я не могу больше! — голос звучал рядом.

Последнее предложение вырвалось у Гали против воли. Она видела, что опер, с которым она целовалась сегодня днем, зашевелился… и у нее появился шанс. Нужно только не упустить его.

— Алексей!

Он чуть приподнялся на локтях.

— Галя? Это ты?

— Пожалуйста, Алексей, помоги мне.

Алексей постарался встать, но земля тут же начла уходить из-под ног, в голове зашумело. Зажав ладонью ушибленный бок, он сел, прислонившись спиной к стене.

Он смотрел на Галю, удивляясь, почему она жива до сих пор? После всего, что он видел… Видел ли?

Девушка стояла на коленях около противоположной стены и сжимала руками шею.

Алексей присмотрелся. Тускло блеснуло серебро.

— Боже! Кто это сделал? — тихо спросил он.

— Отец Антона, — она держалась из последних сил, — Алексей, пожалуйста, помоги мне! Сними этот проклятый ошейник! Пожалуйста!

Он прикрыл глаза. Никто не заслуживает такой участи, никто.

Если он снимет… хотя вообще сможет ли сделать это? Что с ребрами? Похоже, ему здорово досталось… Перед глазами замелькали сцены, свидетелем которых он был. Влада скажет, что мне все это померещилось от удара по голове.

Мысль о Владе придала ему сил. Сколько времени? Она же, наверное, с ума сходит? Бог мой, ну почему он с ней ведет себя как последняя скотина?

— Пожалуйста, Леша, помоги мне. Не бойся, я не трону тебя…

Алексей встал и нетвердыми шагами пересек комнату. Галя тут же прильнула к нему. Надежда придала сил и ей.

— Пожалуйста, помоги…

Алексей опустился рядом. Черноволосая головка приникла к его груди.

Он осторожно поднял ей подбородок. Нежную девичью шейку пересекала багровая полоса, словно от ожога. Обруч на шее Гали лежал в принципе свободно, и не душил ее, чего он опасался. Но снять его было невозможно. Веревка, пропущенная через обруч, была привязана крепким узлом к металлической скобе в стене, о которую Алексей и ударился…

Веревка ограничивала движения Гали радиусом сантиметров в пятьдесят.

— Галя… — позвал он нежно.

Она тут же подалась к нему, губы ее затрепетали в ожидании поцелуя.

Алексей печально глядел в ее лицо.

— Девочка моя, бедная.

Он коснулся пальцами ее щеки. Потом ощупал металл, сковавший ее шею. Попробовал его на прочность.

— Я не смогу снять его, только развязать веревку…

— Попробуй… Прошу.

Алексей снова положил руки на серебро. Нет, это бесполезно. Его руки зарылись в волосы девушки. Она, словно ожидая этого — опять потянулась к его губам.

Поцелуй был долгим. Алексей казалось, что он приник к живительному источнику, словно путник изнывавшей от жары в пустыне трое суток…

Запах, этот изумительный аромат, практически полностью завладел им, заставляя его руки прижимать к себе Галю.

Только вот болит голова… и бок… и руки… Что она делает с ним?

Боль отрезвила его. Галя крепко вцепилась руками в его плечи. Острые ногти оставили на коже полукружья следов, даже через рубашку.

— Что ты делаешь? — Он отстранился. Но она продолжала крепко держаться за него.

Сил больше не было. Сдерживать это. Галя чувствовала, что контроль уходит…

Алексей зашипел от боли, пытаясь, освободится. Ногти Гали превратились в когти, брызнула кровь. Он рванулся, освобождаясь. И вовремя. Лицо Гали вытянулось — зубы щелкнули почти возле глаз Алексея.

Он отшатнулся в сторону, неловко повернулся, потерял равновесие и упал.

— П-о-м-о-г-и м-н-е!

Голос сменился на вой. Опять начались неконтролируемое изменение тела. Миг — и огромный волк рвался к его горлу. И только натянутая как стрела веревка удерживала зверя. Веревка, которую он хотел развязать.

Отталкиваясь ногами от пола, он немного отполз в сторону. Бок болел невыносимо, заставляя его поминутно задерживать дыхание.

Глава 10

22 августа 2000 года

0.47

Нет, она не спала… Почти нет. Или задремала? Влада подскочила на кровати. Что? Сотовый телефон…

— Алексей? Это ты?

Она прижимала из всех сил трубку к уху, пытаясь различить сквозь потрескивание и шум тихий голос напарника.

— Влада… это я…

— Ты где? — закричала она, — С тобой все в порядке?

— Влада, случилось кое-что. Со мной все нормально, не волнуйся.

— Где ты, Леша?

— Я с Галей…

— Да? — как-то растерянно переспросила Влада, совершенно не ожидая такой откровенности.

— Это не то, что ты думаешь. Она стоит напротив меня, привязанная к стене…

— Ты пьян? Или бредишь, Алексей? Что с тобой?

— Я немного ушибся.

— Алексей!!! Прекрати издеваться! Ты где?

— Я в лесу. Влада, пожалуйста, успокойся. Я позвоню утром, скажу, где я. Мне понадобится помощь, — Владе послышался прерывистый вздох.

— Что с тобой случилось? И где твоя Галя?

— Она оборотень, Влада. Все как я и говорил. Но мне повезло.

— Она там, рядом?

— Если бы могла это видеть… Но ей до меня не добраться, Влада, я в полной безопасности. Все хорошо.

— Где ты, Леша?

— Я не скажу. Иначе ты бросишься искать меня в лесу, а я не хочу, что бы с тобой что-нибудь случилось. Понимаешь? Я позвоню утром, — упрямо повторил он.

— Леша! Ты что, думаешь, я теперь спокойно усну?

— Я в порядке, Влад, правда. Я дождусь рассвета, — голос его отдалился, но до Влады донеслась последняя фраза, которую Алексей адресовал, скорее всего, себе я должен сделать это.

Эгоист проклятый! — Влада сжала в руке замолчавший телефон. Строит из себя героя. А она тут должна с ума сходить? Черт! До рассвета еще 6 часов!

Она сама набрала номер Алексея.

— Влада, — она слышала, что он усмехается, — я начинаю жалеть, что позвонил, — ложись спать, ладно? Я думал ты сильно беспокоишься обо мне, хотел тебя успокоить.

— Леша, ты можешь сказать хотя бы, что случилось?

— Меня стукнули по голове, а потом я неудачно упал. Но жив, как видишь, — бодрый голос не обманул ее, — Ложись спать, Влада. Поговорим завтра, ладно?

22 августа 2000 года

01.46.

Да, должен, сделать это. Вытерпеть все и дождаться рассвета, а не подвергать напрасной опасности свою напарницу, которой и так досталось на этом расследовании.

Как-то ему не пришло в голову, что, поступая так — он поступает жестоко. Разве сам он не бросился бы на помощь, если бы в подобной ситуации оказалась Влада? Смог спокойно ждать рассвета?

Ему же хотелось думать, что шестичасовое ожидание будет наказанием для него, которое он заслужил.

Он вздохнул, устраиваясь поудобнее. Ночная прохлада уже заползла в помещение. Кроме того, на земляном полу было довольно сыро. Луна больше не заглядывала в их сарай. Стало совсем темно. Потом Алексей вспомнил о свечах, принесенных Антоном. Он нашел их, нашел спички. Сразу стало как-то уютней, даже теплей.

Галя затихла у противоположной стены. Она опять была в образе человека. Алексей заметил, что лицо ее стало совсем бледным, черты заострились. Сколько она сможет выдержать это?

— Галя, слышишь меня, Галя?

Девушка открыла налитые страданием глаза.

— Хочешь поговорить?

— Нам не о чем говорить… Ты не хочешь помочь…

— Зачем ты убивала этих парней?

Она помолчала, но потом ответила:

— Я долго не знала, что делаю это. Потом мать мне объяснила. Ничего не помню…

Она замотала головой, руки начали покрываться шерстью.

Алексей закрыл глаза. Видеть это было невыносимо…

Хотелось, очень хотелось отключиться, так, что бы прийти в себя уже на больничной койке, в чистоте и с достаточной концентрацией обезболивающего в крови… Потом придет Влада, накроет его ладонь своей и спросит, улыбаясь как дела?…

22 августа 2000 года

02.36.

Звонок телефона вновь разбудил ее. Она схватила сотовый, но, секунду спустя, поняла, что звонит обычный гостиничный телефон. Это был администратор.

— Владислава Сергеевна, простите, что разбудил вас, но к вам пришел мужчина и хочет вас видеть.

Тысяча мыслей промелькнула в ее голове.

— Кто он?

— Наш врач, Борис Сергеев. Он спрашивает вас.

24 августа 2000 года

10.07.

— Сергеев рассказал мне эту историю, Леш. Пока мы шли по лесу. Я только не знаю насколько можно ему верить. Он говорит, что видел… как Розанов превращался. И это заставило его поверить. Но, понимаешь, ведь возможно и другое объяснение.

Влада оторвалась на миг от дороги, что бы взглянуть на своего напарника. Алексей сидел на непривычном месте пассажирского сидения. Вид у него был довольно бледный.

— Да? — спросил он как-то вяло, — спорить не хотелось. Перед глазами все еще стоял темный сарай, и девушка, умирающая на его глазах…

— И какое же?

— А гипноз тебе не приходил в голову?

— Если бы вы пришли раньше, то ты бы увидела сама. Какой гипноз…

Влада вздохнула. Вот уже почти сутки напарник односложно отвечает на все ее вопросы. Словно сердится на нее за что-то.

— Алексей…

Какие доказательства оборотничества могут быть для нее допустимы? Свидетельские показания? Чьи? Отца, на глазах которого погиб единственный сын? Оглушенного ударом по голове напарника? И все?

— Алексей, — она вздохнула, — я верю тебе. Правда. Но доказать ничего нельзя. Понимаешь?

— Доказать можно все, Влада, нужно только хотеть это сделать.

— И как ты собираешься доказать это?

— Анализ хромосом Дмитрия Баринева и волчьей шерсти показал 100 % совпадение. Вот улика, которая может стать решающей.

— Решающей для чего? Кого ты собрался привлечь к суду? Ты что, забыл, где работаешь?

— Неужели тебе неинтересно, есть оборотни на самом деле или нет? — устало спросил он.

— Интересно, — ответила Влада, — только я знаю, что их нет.

— Ты веришь в то, что их нет, — ответил Алексей. Его утомил этот бессмысленный спор. Душу грело только отданное им распоряжение отправить тела Гали и волка, вернее отца Гали Розановой, на исследование в Москву. Распоряжение, о котором Владе было ничего не известно.

Несколько миль они проехали в молчании.

— Знаешь, — сказала Влада, — а ведь мы забыли кое-что.

Алексей нахмурился. У него тоже было ощущение, что есть еще одна зацепка, одна ниточка, но все то, что свалилось на него за последние сутки, вымотало слишком сильно.

— Михаил! — в голосе напарника, Влада услышала прежние нотки, — Мы забыли о малыше! О Мише Розанове! Поворачивай, поворачивай обратно!

30 августа 2000 года

22.17.

Нянечка поцеловала его в лоб и укрыла одеялом. Он задержал на миг полную руку женщины. Оставаться одному жутко не хотелось.

— Смотри, Мишенька, какой заяц. В нос ему ткнулась мягкая игрушка, — Давай малыш, засыпай.

— Тетя Даша, скажите, а когда приедет папа?

Нянечка вздохнула и села на кровать к ребенку. Вообще-то это не ее работа. В штате детдома есть психолог, который должен был давно уже подготовить маленького пациента к печальным известиям.

— А разве тебе не говорили, что случилось с папой?

— Говорили, — грустно кивнул мальчик. И с Галей тоже. Они попали в катастрофу. Большой грузовик наехал на нашу машину, когда я был в гостях.

— Мне очень жаль, Миша, что так случилось. Поверь. Но такое бывает иногда. Тут уж ничего не поделаешь. Но с тобой все будет нормально. Тебе скоро подберут новую семью. Возможно, там у тебя будет другая сестра или брат. Они будут любить тебя. И ты их полюбишь…

— А папа? Я его больше не увижу?

— Наверное, нет, малыш. Наверняка нет. Ладно, спи. Завтра к тебе придут два человека, они хотели с тобой поговорить сегодня, но было поздно, и их не пустили.

— А, — разочарованно сказал Миша, они опять будут задавать дурацкие вопросы.

— Да? — удивилась тетя Даша, — а какие вопросы они задавали?

— Ну что я люблю есть, не видел ли у нас дома волков, про папу, Галю и маму все время спрашивали. Картинки всякие показывали…

— Вот, видишь? Ничего страшного. Давай спи.

Тетя Даша еще раз поцеловала Мишу.

Дверь закрылась. Он остался один.

Ничего страшного? Как же! После визита двух этих типов его отвели к врачу и начали тыкать всякими приборами. Кололи руку, что бы добыть кровь. Ему было не больно, а скорее страшно… Миша запутался. Его пятилетнее существо переполняли эмоции, но он не слишком хорошо мог разобраться в испытываемых им чувствах, а уж тем более описать их…

Он знал, что ни в какую семью его не отдадут. А запрут в какой-нибудь комнате, что бы продолжать мучить своими приборами. А если отдадут — то обязательно будут следить за ним. Эти люди, сказали, думая, что Миша не понимает ничего, — этот феномен нужно исследовать. Феномен — это он, Миша. И папа и Галя.

И ни в какой катастрофе не погибли они. Тетя Даша или не знает, или обманывает его. Хотя она добрая. Их убили. Так же могут убить и его.

Миша встал и подошел к окну. Его комната располагалась на втором этаже. На небе сияла ущербная луна. Темный лес, посеребренный лунным светом, казался ему намного уютнее кровати. Он посмотрел на свои руки. Пальчики как-то вытянулись, словно собираясь превращаться во что-то. Он почувствовал, как свело судорогой лицо. Это не пугало Мишу. Он знал кто он. Но у него еще мало сил. Но когда-нибудь, когда он станет постарше…

Лес станет его домом.

Content

Аполлинарий Колдунов
ТАМБОВСКИЙ ВОЛК

Глава 1

Глава 2

Глава 3

Глава 4

Глава 5

Глава 6

Глава 7

Глава 8

Глава 9

Глава 10