Аделаида Веммер

Ученица Мага: чувства на грани

Часть первая

Наказание мага

Свеча медленно догорает, но я упорно переписываю абзац. Глаза слипаются. Медленно, но неотвратимо, я засыпаю. И где-то на краю сознания вспыхивает мысль: за несделанную работу получу от Нарлитара. Серьезно получу: это уже вторая попытка сдать работу. И если первую мне еще простили, то за вторую точно отправят на кухню. Грозился ведь, и не раз.

Трясу головой, чтобы взбодриться, но все равно чувствую, как зеваю и закрываются глаза. Может, стоит поспать минуток пятнадцать, легче станет? Понимаю, что идея глупая, но не могу противиться ее сладкой притягательности и опускаю голову на руки. Так и засыпаю в библиотеке.

И утром меня находит лорд Нарлитар.

— Ванесса, — он усмехается, — что ты здесь делаешь? Ты разве не в курсе, что должна спать у себя?

— П-простите, — я опускаю голову. — Простите меня, лорд Нарлитар, я…я занималась и случайно уснула.

Представляю, какой видок у меня сейчас. Непричесанная, неумытая, в помятом платье с кругами под глазами. Не та принцесса, что три месяца назад гордо вошла в замок лорда мага, дабы постичь основы — пока что, лишь основы — магии.

— Посмотрим, что же ты пыталась изучить, — говорит лорд Нарлитар, вытаскивая из-под груды учебников лист, исписанный всего наполовину.

Я украдкой вновь рассматриваю лорда. Ему около сорока пяти. Седина уже чуть тронула темные жесткие волосы, но пока еще не придала магу вид старика, а на лицо его еще не приобрело неряшливые расплывшиеся черты пожилого человека. Возраст лучше всего выдают руки, но при одном только взгляде на них мысли о возрасте улетали из моей головы далеко-далеко. Такими руками можно запросто сломать мне позвоночник. Одним легким движением.

Рядом с лордом Нарлитаром я кажусь маленькой девочкой, хотя давно уже вышла из подросткового возраста. Мне девятнадцать, у меня длинные светлые волосы, приятная внешность и достаточно мелодичный голос. Пожалуй, я гожусь в принцессы куда больше матери, которая при своей фигуре выглядит так, будто ей не сорок лет, а все шестьдесят. Неудивительно, что отец давно имеет любовниц.

Я поднимаю глаза на лорда, когда понимаю, что задумалась.

Он смотрит, не мигая, и мне становится страшно. Теперь я уже рада и работе на кухне, лишь бы не…лишь бы не что?..

— Я задавал это тебе неделю назад, Ванесса, — строго произносил учитель. — Почему ты пыталась сделать работу за ночь, накануне сдачи?

— Я…я плохо разобралась в теме. И думала, что все успею, а это оказалось не так. Простите меня, лорд.

Он подходит ближе. И грубые пальцы хватают мой подбородок, заставляя поднять голову.

— Я дал тебе достаточно времени, Ванесса, — произносит маг. — Ты добровольно пришла учиться. Изволь выполнять задания, которые получаешь. Тебе ясно?

— Да, мой лорд, — я тяжело вздыхаю.

— Ты будешь наказана. Как — сообщу за завтраком. Приведи себя в порядок, Ванесса, и спустись. И впредь не допускай подобных ошибок. Мне не нужны слухи. Во-первых, ты не ночевала в спальне. Во-вторых, ты слишком много себе позволяешь. Не нужно на меня так смотреть, Ванесса, я знаю, почему у тебя не хватает времени на учебу. С подругами ты видеться больше не будешь. По крайней мере, до тех пор, пока я не буду удовлетворен.

— Но…

— Все, Ванесса. Ступай.

Я понимаю, что спорить бесполезно и быстро ухожу, дабы не вызывать гнев наставника. Что ж, получила по заслугам: я действительно гораздо больше времени уделяла подругам, нежели занятиям. Теперь лорд за меня возьмется и…прощайте развлечения, маскарады и покупки. Здравствуйте, книги, свитки, магия и пыль.

Меня отдали магу всего три месяца назад, когда вскрылись некоторые обстоятельства моего рождения. Отец, и так меня ненавидевший за абсолютное несоответствие статусу принцессы, узнав о тайне матери, тут же отдал меня Нарлитару. Лишь бы глаза не мозолила: публичное отречение от взрослой дочери…это грозило ему серьезными неприятностями.

В детстве я редко видела Нарлитара, лишь на официальных приемах, да мельком в замке. Может, пару раз он приходил в гости к матери, и я крутилась рядом. Но неизменно он меня пугал своей мощью и спокойствием, которое так и излучал в любой ситуации. Услышав, у кого мне предстоит учиться, я едва не наделала глупостей, но в итоге все же нашла в себе силы принять судьбу. Тем более что магическое образование помешать не может. Особенно принцессе.

Оказавшись у себя, я наспех переодеваюсь, не желая заставлять лорда ждать. Он обычно требует, чтобы я спускалась завтракать и ужинать с ним. А вот место для обеда мне позволено выбирать самостоятельно.

Еще это наказание…готова поспорить, что ожидание наказания — часть его плана. Хочет заставить меня помучиться. Ни разу еще ничего серьезнее пары часов работы на кухне я не получала.

— Ты должна уметь ценить чужой труд, — сказал лорд Нарлитар в первый раз, когда я провинилась. — Поэтому будешь помогать девочкам готовить ужин. Переоденься — и вперед.

Тогдашние часы стали настоящим шоком. Я ни разу не держала в руках скалку и уж тем более ни разу не мариновала птицу. Было страшно, но довольно забавно: девочки-кухарки оказались веселыми и общительными. Вопреки моим ожиданиям, смеяться они не стали.

Теперь же, судя по всему, меня ждет что-то другое. И, как подсказывают ощущения, что-то, что мне не понравится. Я глубоко вздыхаю и провожу щеткой по волосам, оставляя их распущенными.

Вспыхивает мысль: лорду Нарлитару это не понравится. Но я усилием воли отгоняю подобные замечания подсознания и выпрямляю спину. В любой ситуации держаться подобает, как принцессе, коей я и являюсь. Ничего страшного лорд сделать не сможет.

— Ванесса, — он встает, когда я вхожу в столовую.

На стол уже накрыли, и в комнате витает приятный запах съестного.

— Подожди, — останавливает меня лорд Нарлитар.

Я непонимающе на него смотрю. Почему мне нельзя сесть и позавтракать?

— Ты нарушила правила, Ванесса. Ты не прилагаешь должных усилий к учебе. Ты безответственна. Самонадеянна. И абсолютно не желаешь трудиться.

«Я молода!» — хочется ответить мне. Но слова почему-то застревают в горле.

— Ты должна учиться уважать труд. Я уже говорил тебе об этом, но ты, похоже, меня не поняла. За всю неделю ты трижды приходила на урок без подготовки. Сдала два отвратительнейших сочинения. На практическом занятии ты должна была превратить черепаху в чайник, а превратила ее в котелок. Мне не нравятся подобные результаты, Ванесса. И поэтому я определяю тебе наказание сроком две недели.

Он касается моей груди, и я вздрагиваю от этого, ничего, в общем-то, не значащего прикосновения. На короткий миг меня ослепляет вспышка, а потом все стихает. И в поле моего зрения остается лишь донельзя довольный лорд Нарлитар, который смотрит прямо мне в глаза. И его взгляд завораживает, заставляя дышать через раз.

Раньше я не верила в превосходство сильных духом. Теперь понимаю, что ошибалась.

— Я накладываю на тебя запрет, Ванесса дью Рейн. Ты связана молчанием. Ты никому не скажешь о том, что ты принцесса. Никому не скажешь о том, что ты моя ученица. Никому не скажешь о наказании. Ты будешь молчать, и играть свою роль до конца. До тех пор, Ванесса, пока я не разрешу тебе вернуться в свою жизнь. Поняла?

Я медленно киваю, но ничего не могу понять.

— Это тебе, — лорд протягивает мне какой-то сверток.

Я разрываю тонкую бумагу и вижу…хлопковое короткое платье темно-синего цвета. А к нему — фартучек, туфли и ободок. В такой форме ходит прислуга.

— Лорд Нарлитар, — говорю я, — боюсь, я вас не поняла…

— Здесь нечего понимать, Ванесса, — холодно отзывается наставник. — На две недели ты станешь прислугой. Будешь жить в общей комнате, выполнять работу наравне с другими девочками, питаться с ними. Получать жалование и один выходной в неделю. А также часовой перерыв. Они, разумеется, знают, кто ты, но предупреждены о молчании относительно гостей моего замка и о соответствующем к тебе отношении. Поняла?

— Но…

— Никаких «но», леди дью Рейн! Это мое наказание. И оно не обсуждается. Я наложил заклинание. И ты никому ничего не скажешь. Эти две недели пойдут тебе на пользу, принцесса. Тем более что как раз скоро приедет…твой жених.

И лорд Нарлитар садится за стол, оставляя меня, совершенно ошеломленную и сбитую с толку, стоять посреди столовой. Только сейчас я замечаю, что для меня приборов нет.

— На кухне подали завтрак, — усмехается лорд Нарлитар. — Вперед, дорогая Ванесса. И не забудь переодеться. Игнорирование униформы жестоко карается.

Мой шок настолько сильный, что я даже не замечаю откровенной издевки.

— Лорд Нарлитар, о каком женихе вы говорите?! Отец решил выдать меня замуж?

— Да, Ванесса, твой отец так решил. А теперь не испытывай мое терпение: ступай на кухню, позавтракай. Тебе покажут комнату и расскажут обязанности.

— Вы не можете заставить меня работать прислугой! — ко мне, наконец, возвращается чувство собственного достоинства. — Отец не допустит такого обращения!

— Тогда пожалуйся ему, — холодно произносил лорд Нарлитар. — И посмотрим, что тебе придется сделать, чтобы я снова взял тебя в ученицы.

Я умолкаю, понимая, что маг прав. Отец считал образование едва ли не важнейшим достоинством любой девушки и очень рассердился бы на мое возвращение, даже не случись того, что случилось. А уж теперь и подавно убьет. Но почему тогда отец решил выдать меня замуж, не дожидаясь окончания хотя бы первой ступени?

Ничего не понимаю, но все-таки иду на кухню. Там уже вовсю суетятся служанки: за длинным овальным столом постепенно появляется завтрак, состоящий из простой гречневой каши с курицей и ягодного морса. Никаких мне привычных креветок, перепелиных яиц и нежнейших вафель.

— Ты Ванесса, да? — обращается ко мне миловидная девушка с длинной черной косой и забавной родинкой над губой. — Я — Мэй. Мы будем вместе работать.

Я киваю, смущенная внезапным и пристальным вниманием всех присутствующих. Они, очевидно, знают, кто я, но тоже связаны заклинанием лорда Нарлитара.

— Чего уставились?! — рявкает Мэй. — А ну, в тарелки уткнулись, курицы, и за работу!

А мне она улыбается и поясняет:

— Я сегодня дежурная. Идем, покажу тебе кровать, и ты сможешь переодеться.

Прислуга живет в самой дальней части замка, в большой общей комнате, где в два ряда стоят десять кроватей и тумбочек. Вдоль стен расположены небольшие шкафы, на каждом из которых красуется табличка с именем хозяйки.

— Вот твой, — Мэй небрежно машет рукой в сторону одного из шкафчиков.

«Ванесса дью Рейн» — гласит надпись.

Похоже, лорд Нарлитар все основательно продумал.

— Вот! — Мэй останавливается около кровати, ближе всех расположенной к окну. — Мы спим рядом!

— Спасибо, — шепчу я и вздыхаю.

Две недели будут не из легких. Но это всего лишь две недели. Да и, в общем-то, я сама во всем виновата.

— Значит так, ты убираешь комнату лорда Нарлитара, а также две комнаты для гостей, — говорит Мэй, пока я переодеваюсь. — И занимаешься зимним садом. Там все на магической подпитке, но следует контролировать поливку и живность, чтобы ветки сильно не грызла. С утра идешь в комнату господина, убираешь ее: застилаешь постель, вытираешь пыль, убираешь в шкаф книги и раскладываешь бумаги. Не бойся перепутать что-нибудь на его столе, разберется. Главное, чтобы было много чистого пространства. Если у него остается женщина, проносишь ей завтрак. Если нет, то лорду завтрак обеспечит Кати, а ты просто убираешься. Комнаты для гостей пока свободны, но если кто приедет — схема такая же. А пока что просто вытирай пыль и чисти ковры, шторы, подушки. После обеда идешь на занятия, лорд от них не освободил. А вечером занимаешься садом. Отбой в девять: после этого времени нам запрещено покидать пределы комнаты. В комнате следует соблюдать тишину, разговаривать только шепотом. Вроде основные правила рассказала…

— Понятно, — я рассматриваю себя в зеркало.

Непривычно короткое платье заставляет смущаться. Мне никогда не разрешалось ходить с голыми ногами, даже на семейных пикниках. Короткие юбки — удел простолюдинок. Не принцесс. Как я появлюсь перед лордом Нарлитаром в таком виде, учитывая то, что я…немного его побаиваюсь?

— Платье коротковато, — хмыкает Мэй.

И я действительно замечаю, что длина моей юбки значительно короче, чем у нее.

— Ох, с размером напутали, — хмурится девушка. — Ванесса, оно тебе не мало?

Я пробую присесть и активно двигаю руками. Юбка поднимается совсем уж неприлично, но вроде особого неудобства не испытываю.

— Нет, — наконец говорю я. — Только короткое.

— Значит, портниха перепутала длину, — вздыхает Мэй. — На пошив нового уйдет пара дней, ходи пока так. Не думаю, что в этом доме кто-то посмеет тебя обидеть. Мужчин здесь немного…разве что управляющий и дворецкий, но они мировые ребята, вот увидишь.

Пока мы идем обратно на кухню, Мэй рассказывает мне о другой прислуге.

— На кухне хозяйничает Марта, она безумно вкусно готовит и иногда печет нам печенье на полдник! Увидишь, она хорошая. Садовник — Элиза, немного высокомерна, но зато очень умная. Она, кстати, периодически навещает лорда Нарлитара, — хихикает Мэй. — Дворецкого зовут Бен, а управляющего Карл. Если с ними дружить, можно в субботу бегать на танцы у набережной…хотя тебя, наверное, не пустят…жаль. С остальными девочками познакомишься сама.

Мы входим в кухню, где большинство уже заканчивает завтрак.

— Девушки, — говорит Мэй. — Это Ванесса, думаю, ее все знают. Она работает с нами в рамках своей учебы у лорда Нарлитара, поэтому попрошу с ней дружить и всячески ей помогать. Ванесса пробудет с нами две недели.

И так, чтобы никто не слышал, Мэй шепчет:

— Не бойся. Здесь никого не волнует, что ты принцесса.

Ах да, я же принцесса. Платье прислуги уже почти заставило меня об этом забыть. Нет, лорд Нарлитар еще поплатится за это унижение! Определенно!

* * *

После завтрака, который, к моему удивлению, оказывается вкусным, Мэй напоминает мне, что необходимо убраться в покоях лорда Нарлитара. Как будто я могу забыть! При мысли, что я буду убираться в покоях человека, который считает, будто если меня отдали на обучение, то можно творить все, что он захочет… Ох, как я зла! Мне кажется, даже магия рвется наружу. По крайней мере, пока я иду на второй этаж, в покои лорда Нарлитара, по пути дребезжат стекла.

Мне вручают метелку, тряпку, средство для чистки зеркал и целое ведро со скребками, губками, щетками, лентами, ароматизаторами и прочей ерундой. От инструкций: куда и что положить, чем и что мыть, пухнет голова.

Комната лорда Нарлитара поражает не только стилем, но и размерами. Темно-коричневые тона, никакой излишне вычурной позолоты, лакированная массивная мебель из красного дерева. У дальней стены стоит большая двух…нет, даже четырех спальная кровать. С противоположной стороны располагаются стол и шкаф для документов, хотя обычно лорд работает в кабинете, примыкающем к спальне. К счастью, там мне убираться не нужно.

Все вокруг выглядит идеальным. Идеально заправленная кровать, идеально чистый стол. Они так издеваются?! И где мне убираться?

Вздохнув, я ставлю ведро на пол и принимаюсь смахивать якобы существующую пыль. Больше чем уверена, что маг сделал это специально, чтобы меня позлить. Странные методы воспитания. Конечно, я далеко не идеальная студентка и принцесса, но…мне же девятнадцать! Естественно, что мне хочется гулять, развлекаться и совершенно не хочется учить какие-то формулы и трактаты. Не убивать мне меня за это теперь. Ну, дал бы дополнительное задание, запретил бы гулять, пожаловался отцу, что еще там делают нормальные учителя с провинившимися ученицами?

А теперь вдобавок к учебе я еще и должна работать.

Высшей гениальностью будет заставить меня быть горничной у жениха. Вот тогда — честное слово, характер матери во мне не весь выродился — я им покажу, что из себя представляют рассерженные принцессы.

В зеркале шкафа отражается худая блондинка с длинными, чуть вьющимися волосами, которые я собрала в пучок, чтобы не мешались. Я ненавижу эту внешность, но покраситься и подстричься отец не разрешает. Мне вообще многого не разрешают. Жить так, как хочу, например.

Я распахиваю дверцы — сама не знаю, зачем. Просто думается, что полки в шкафу нужно протереть, раз уж снаружи все чисто.

Но тут же я отворачиваюсь, покраснев.

— Это я, пожалуй, трогать не буду.

Принцесс не растят в стеклянном колпаке, я прекрасно осведомлена о том, что увидела в шкафу. И, вычищая ковер, хихикаю. Вот уж не вяжется у меня в голове образ сурового мага Нарлитара, который использует игрушки в э-э-э…личной жизни. Наверняка бурной и непредсказуемой.

Через час я заканчиваю: больше просто нечего делать. Комната не просто сияет, она стерильна. Если Нарлитар думает, что меня смутит и вгонит в ступор новая должность, то крупно ошибается. Я все-таки девушка и кое-какие навыки имею. Не говоря уже о том, что ездила с отцом на охоту. А там не бывает толпы нянек для уборки и стирки.

Я не слышу шагов из-за ковра, устилающего пол. И только чувствую, как меня прижимают к чьему-то телу и определенно мужская рука скользит по ноге вверх, приподнимая юбку.

Тело реагирует прежде, чем успевает подумать мозг. И мужчина охает от несильного, но ощутимого удара острым каблуком по голени. А потом даже отшатывается от энергетического удара, который, вопреки обычным неудачным попыткам, я провожу мастерски.

— Лорд Нарлитар?! — вскрикиваю я, рассматривая мага. — Вы что себе позволяете?!

— Ванесса? — в свою очередь поражается маг. — Что вы…

А потом осекается как-то и тяжело вздыхает.

— Черт. Забыл, что вы теперь здесь убираетесь, думал, это Элена. Она тоже светлая.

Отлично, значит, у лорда интрижка со служанкой. И с садовницей. И со шкафом, в котором я нашла много всего интересного. И это в сорок пять лет! Абзац, как говорила моя преподавательница литературы.

— Вы закончили? — как ни в чем не бывало, интересуется лорд Нарлитар. — Чудно, можете быть свободны, Ванесса. Занимайтесь дальше своими обязанностями, а после жду вас на занятии.

Краснея то ли от возмущения, то ли от нелепости ситуации, я подхватываю ведро и удаляюсь.

Кожу, где прикасался мужчина, будто жжет огнем.

Остальные комнаты я убираю быстрее, хотя в них намного больше беспорядка, нежели в комнате лорда. Периодически поглядываю на часы: когда до обеда остается час, я ухожу, забирая скарб с собой. Руки немного болят с непривычки, а еще ноет спина. Но в целом я чувствую себя бодрой и не слишком-то волнуюсь перед занятием с лордом Нарлитаром. Думаю, что готова вести себя достойно.

В общей спальне натыкаюсь на уставшую Мэй.

— Ты что? — спрашиваю девушку, падая на кровать.

— Устала, — вздыхает та. — Убрала гостиную и пять спален, душевые и чердак.

Я пораженно привстаю. Мэй одна убирает такое количество комнат, а я всего лишь три спаленки?!

— А после обеда ты отдыхаешь? — спрашиваю я, в последней надежде на справедливость.

— Какой там! — отзывается девушка. — Еще кабинеты, бассейн и коридоры.

— А мне всего три спальни и сад! — поражаюсь я. — Вы все так много работаете?

— Платят нам тоже неплохо, — в ответ говорит она. — Ну и чего ты хотела? Ты — принцесса, никто не будет заставлять тебя много работать. Лорд Нарлитар не идиот и прекрасно понимает, что тебе нужно оставлять силы на учебу. Все, идем на обед, помогу накрыть на стол, я же дежурная.

Мы идем в кухню, где пока еще никого нет, и кухарка одна заканчивает приготовление обеда: томатного супа, овощного салата и бутербродов. Я чувствую, что проголодалась и простые на вид блюда вызывают восторг.

— Сиди, — говорю я Мэй. — Я сама.

— Нет, так нельзя! — возмущается девушка.

Но я вижу, что ей тяжело даже двигаться.

— Мне можно все, — отрезаю я и силой усаживаю Мэй за стол.

Кухарка Марта удивленно смотрит на меня, но все-таки передает тарелки, наполненные ароматным супом, и я расставляю их на столе. Затем раскладываю бутерброды и ставлю несколько огромных чаш с салатом. Пока греется чай, приходят остальные девушки и с веселым гомоном усаживаются есть. Мы с Мэй сидим рядом, и она тихо рассказывает мне о присутствующих.

— Это Кати, она ответственная за трапезы господ. Ей семнадцать и ее выгнали из дома. Лорд Нарлитар взял ее вопреки всем правилам и подделал документы. Но она очень хорошая и спокойная. А вон та, рыжая, это Саша. Стерва редкостная, все время всем недовольна. Ее терпят потому что она заведует конюшнями. Никому неохота копаться в грязи, а у ней и выбора-то нет. Марта вообще шикарная женщина: если болеешь, всегда приготовит что-то вкусное и полезное. У нее сын есть, кучер. Очень хороший парень.

Упомянув сына Марты, Мэй краснеет.

— Он тебе нравится? — улыбаюсь я.

— Ну, может, чуть-чуть, — краснеет девушка. — Видела бы ты его. Он удивительно симпатичный.

— А вот садовница Элиза. Ну, та, что влюблена в лорда. Он ей, конечно, пользуется только так, но ничего не обещает. А она который год всем рассказывает сказки, что на ней скоро женятся. А вон та, с двумя косичками — Элена. Она — бывшая…ну, положим, любовница лорда Дарстеда. Это брат Нарлитара, он работает на севере и приезжает раз в полгода. Хорошая девушка, покладистая. Не знаю, любит она Дара, или нет, но никогда не позволяет себе лишнего. Это с ней мы на танцы бегаем.

Мне вспоминаются слова лорда Нарлитара о том, что он принял меня за Элену. Девушка действительно чем-то напоминает меня. Светлые волосы, собранные в косички, худая и невысокая. Со спины, да еще и в этой форме меня вполне можно принять за Элену. Это что же, выходит, лорд Нарлитар подкатывал к любовнице собственного брата? Ох, ну и замок. Не замок, а самое настоящее паучье логово.

— В целом, здесь не так много неприятных людей и они особенно не мешают. Лорд Нарлитар предупредил насчет конфликтов в коллективе. Какая ссора — выметаются обе стороны. А поскольку платят здесь вдвое больше, чем в остальных домах, никто не хочет лишиться лакомого кусочка.

Мы заканчиваем обед, Марта берется за гору посуды, служанки разбредаются по комнатам, а я иду в кабинет к лорду Нарлитару, на занятие. Он уже ждет. На том месте, где обычно сижу я, высится гора книг. Мысленно я взываю к Богам, чтобы маг не заставил все это читать.

— Что с тобой, Ванесса? — вполне мирно интересуется лорд Нарлитар.

— Ничего, простите, — я не хочу устраивать скандал.

Гораздо проще пережить эти две недели, не ругаясь с магом. Тем более что он здесь хозяин.

— Почему ты так выглядишь?

Я озадаченно рассматриваю собственный наряд. Униформа прислуги, что ему не нравится? Ну, да, платье короткое, но Мэй обещала, что его перешьют.

— Ты что, не в курсе, как должна одеваться леди? — интересуется лорд. — Немедленно переоденься в нормальное платье, Ванесса!

— Погодите. Вы же сами отправили меня на кухню! — возмущаюсь я.

— И что? Это значит, что ты должна являться на занятие в рабочем наряде? Ты меня разочаровываешь, Ванесса. Немедленно переоденься, иначе я сам начну тебя переодевать.

Я вспыхиваю отчасти от возмущения, отчасти из-за последней фразы.

Спустя пятнадцать минут сижу напротив лорда Нарлитара в повседневном темно-синем атласном платье. Волосы заплести не успела, а потому оставила распущенными. Это лорду не понравилось: он презрительно скривился, но ничего не сказал, очевидно, понимая, что прическа займет минимум полчаса. А ведь за эти полчаса можно меня еще раз пропесочить за то, что я не сделала проклятое задание!

— Лорд Нарлитар! — не выдерживаю я. — Вы меня уже достаточно наказали за это задание! Может, хватит, уже? Вы своего добились: я чувствую себя ничтожеством.

Он поднимается, и я сразу же жалею о слишком резких словах, вырвавшихся почти непроизвольно.

— Ты вздумала перечить мне, Ванесса? — тихо и спокойно спрашивает маг, но я даже вздрагиваю.

— Н-нет, — хотя хочется ответить совершенно противоположное.

— А мне кажется, что да, — вкрадчиво произносит мужчина.

— Вам кажется, — вырывается у меня.

— Ванесса, не искушай судьбу. Ты и так получила две недели работы. Хочешь, чтобы я вернул тебя отцу?

Честно говоря, не то чтобы я против. С позором, конечно, возвращаться не хочется. Но и учеба у лорда Нарлитара мне не сильно нравится.

Я вдруг вспоминаю о женихе, которого мне обещали.

— Лорд Нарлитар, а что с моей свадьбой? Вы не пошутили?

— Ты так жаждешь информации? — усмехается лорд. — Что ж, не все в жизни дается даром. И ты должна это понимать. Сделай кое-что, и я отвечу на любой твой вопрос.

— Что? — мне почему-то не нравится этот тон и этот странный блеск в глазах мага.

Он кладет передо мной на стол небольшую деревянную шкатулку.

— Открой, — приказывает так, что я не смею ослушаться.

Внутри небольшая книга с потертой и явно старинной обложкой и абстрактным рисунком. Книга перевязана крепкой тесьмой.

— Развяжи.

Внутри чистые, чуть пахнущие кофе, страницы. Я недоуменно перелистываю книгу.

— Прочтешь ее. Выучишь, — говорит лорд Нарлитар.

— И что, я получу ответы только когда выучу? — возмущаюсь я.

В книге не так много страниц, но когда мне учить? Он ведь наверняка задаст еще кучу всякой ерунды.

— Нет, ответы ты получишь сейчас. Но к следующему занятию выучишь книгу.

— Хорошо, — я киваю, ибо любопытство намного сильнее меня. — Кто мой жених?

— Мой брат, Дарстед. Он ученый. Нечистолог. Твой отец решил, что он — отличная пара для принцессы.

Я лихорадочно обдумываю слова лорда Нарлитара.

В принципе, ожидаемо. Я и так в девках засиделась: даже сестра уже замужем. Но вот того, что женихом окажется брат лорда Нарлитара, я не ожидала. Теперь много вставало на свои места. Особенно то, по какой причине отец отдал меня на воспитание Нарлитару, учитывая, что тот давно не брал студентов.

— Когда он приедет?

— Через две недели. Как раз, когда закончится твое наказание.

Отлично. Хотя бы не придется щеголять перед будущим мужем в коротком платье горничной.

— Что он за человек? Расскажите мне. Хороший?

Нарлитар замолкает, думая.

— Хороший, — наконец говорит он. — Дарстед немного…легкомысленный, но в целом неплохой парень. Я давно говорил, что ему нужно жениться. Ему двадцать восемь, пора бы уже завести семью. Ты идеальная пара для него. Уверен, вы найдете темы для разговоров.

Он как-то странно усмехается и эта усмешка мне совсем не нравится.

— Еще вопросы?

— Когда свадьба?

— Через месяц.

— Почему так скоро? — я удивленно распахиваю глаза.

— Дарстед получил работу в городе. Вы поженитесь и сразу переедете. Пока что он живет здесь. Все надо сделать быстро, ибо он — человек ученый и работу не пропустит ни под каким предлогом. В этом плане тебе с ним не повезло: в свадебное путешествие придется ехать либо одной, либо со мной.

Меня передергивает от подобной перспективы. Это ж ни минуты покоя: постоянная учеба даже не отдыхе…Надеюсь, этот Дарстед не так повернут на учебе.

— Я, кстати, тоже, пожалуй, переберусь в город. Ты — последняя моя ученица, так что едва закончим обучение, я оставлю пост. Давно хотел начать писать учебники.

— Вы ведь совсем не старый, — растерянно бормочу я, сбитая с толку.

Нарлитар смеется. Я впервые слышу его искренний смех. и мне он очень нравится.

— Ванесса, маги живут около ста пятидесяти лет. Поверь, я успею сделать все, что хотел. Но со студентами возиться больше не желаю. Так что придется тебе терпеть меня еще пару лет, пока не закончишь учебу. Еще вопросы есть?

Вопросов, которыми совсем недавно была забита голова, совсем не осталось. Я растерянно смотрю на учителя, не зная, что мне хочется узнать, а тот трактует мое молчание по-своему.

— Итак, ты готова? Пожалуй, сегодня пройдемся по истории магии. Ты читала что-нибудь на эту тему?

Он все это говорит таким тоном, что я понимаю: болтовня окончена. И вздыхаю, потому что вспоминать познания в истории магии совсем не хочется. Да и нет их почти…

* * *

Отужинав, я иду в зимний сад, прихватив ножницы и бутылку с родниковой водой. Возня с цветами и деревьями, по сравнению с уборкой комнат, оказывается сущим пустяком, почти удовольствием. Я обхожу ряды небольших деревьев, проверяя поливку и сбрызгивая лепесточки водой. Те, что поумнее, сами тянутся навстречу моим рукам и ластятся, пытаясь выпросить больше лакомства: я развела в воде кубик сахара. Некоторым приходится ровнять веточки и прижигать места сломов: кто-то совсем не щадит бедные деревья.

Потом прохожу к качелям, увитым плющом, и удостоверяюсь, что все в порядке. Срезаю несколько роз для вазы в гостиной и, подумав, нарезаю колокольчиков, растущих в противоположном конце — для общей спальни. Вообще служанкам запрещалось приближаться к цветам, но уж меня-то трогать никто не будет.

Удостоверившись, что все в порядке и что времени еще куча, я откладываю инструменты в сторону, усаживаюсь на качели и открываю книгу, что дал Нарлитар.

Сначала она совершенно пустая, я недоуменно перелистываю ветхие страницы, не понимая, что это мне подсунули. Но потом, постепенно, начинают проявляться буквы, которые вскоре лихорадочно мечутся по странице и, наконец, складываются в слова. Почерк витиеватый и явно древний.

— Боевая магия? — читаю я.

Отец запретил учить меня драться, мол, не к лицу это принцессе. Да и опасности почти никакой: в леса, где свирепствует нечисть, я не хожу. На замок ей не напасть. Плюс рядом всегда либо учитель, либо охрана, а в скором времени еще и муж… Что задумал Нарлитар? И зачем я должна выучить книгу?

Забыв обо всем, я погружаюсь в чтение на несколько непростительных часов.

Это настоящая энциклопедия нечисти! Помимо базовых заклятий, в книге есть классификация и краткое описание наиболее распространенной нечисти. Удивительно интересное чтиво. Скорее, правда, развлекательное, нежели учебное. Особенно радует список интересных фактов, приведенный в конце.

«Вампиры не чувствительны к холоду».

«Темную ведьму можно вычислить с помощью зеркала: в нем отражается ее уродливая душа, а еще ведьмы к алтарям подходят всегда спиной, наводя морок».

«Оборотни, как правило, полигамны».

«Похитители детей три ночи стучат в окна первых этажей, предупреждая родителей».

«Феи — ничто иное, как духи, заманивающие путников в болотные топи».

«Пение сирен не причинит вам вреда, если вы не разозлите их».

И так далее, страниц сорок. И даже иллюстрации в середине есть. Профессиональные, по-настоящему пугающие.

Когда часы в саду бьют полночь, я испуганно вскакиваю и понимаю, что снова вляпалась. Девять. В спальне я должна быть к девяти. Нарлитар, если узнает, убьет. Одна надежда на Мэй — прикроет, возможно.

Я убираю книгу в сумку и направляюсь к выходу. Дергаю за ручку и…ничего. Дверь заперта. Вот тут-то и одолевает настоящий, неконтролируемый страх. Кто запер дверь? Почему этот кто-то не окликнул меня, ведь качели отлично просматриваются с этого ракурса? И главное: почему я никого не заметила?!

Я осматриваюсь, пытаясь в полутьме, освещаемой лишь одним фонарем, понять, что же произошло. И чувствую, отчетливо чувствую пристальный взгляд в спину.

Но вокруг никого. По крайней мере, я не вижу, а значит, кто бы это ни был, он отлично скрывается. И он за стеклом. Пока что мне ничего не грозит. Но кто знает, с какой целью меня заперли? Может, случайно…А может, и нет.

Звон заставляет меня вскрикнуть. Ваза, стоящая в дальнем, темном углу коридора, вдруг падает сама по себе. И я отчетливо понимаю: я не одна. И тот, кто прячется в темноте, имеет отнюдь не дружеские намерения.

Я отхожу в глубь зимнего сада, надеясь скрыться от взгляда, который все еще неуловимо чувствую на себе, но понимаю, что сделать это не удается. Я почти физически ощущаю пристальное внимание. И, что самое противное, не имею ни малейшего понятия, кому оно принадлежит.

Осматриваюсь. Тяжелых предметов полно, но ничего, что могло бы помочь в схватке. Потом до меня доходит. Садовые ножницы.

Они ломаются с противным хрустом, и острая кромка поблескивает в слабом свете фонаря. Не серебро, которого боится вся нечисть, но тоже неплохо. По крайней мере, я не беззащитна. Сажусь спиной к качелям и жду, пытаясь дышать ровно.

— В любой ситуации важно сохранять хладнокровие, — говорил мне Нарлитар на первом занятии. — Паника и возбужденное состояние никому не помогало еще.

Как послушная девочка, следую указаниям учителя.

И напрягаюсь, когда слышу, как щелкает замок в абсолютной тишине сада. И чуть шуршит дверь, открываясь, медленно, словно входящий желает продлить минуты моего страха.

Впервые с момента начала наказания я радуюсь, что платье короткое. Поднимаю лезвие и…быстро бросаю его в сторону, узнав фигуру лорда Нарлитара. Я даже не успеваю сообразить, что надо бы прятаться, как меня хватают за руку и вытаскивают из сада, едва не роняя на холодный мраморный пол.

— Ванесса! — даже не кричит, скорее, рычит лорд. — Во имя Богов, что ты здесь делаешь?!

Как всегда в его присутствии, у меня пропадает голос и способность адекватно мыслить.

— П-п-простите, лорд Нарлитар, — говорю я. — Я работала в саду и…

— До первого часа ночи?! — он очень зол.

Пожалуй, сейчас учитель по-настоящему зол.

— Я читала, простите! Слишком увлеклась и забыла про время. Я больше не буду!

Нарлитар, кажется, немного успокаивается. По крайней мере, смотрит он уже без былой злости, но по-прежнему рассержен.

— Ванесса, прогулки по замку опасны. Ты можешь заблудиться, упасть, удариться. Повстречаться с каким-нибудь духом. Я не просто так ввожу комендантский час. Это жилище мага и здесь может произойти все, что угодно. Это последний раз, когда я закрываю глаза на твои выходки. Идем.

Он протягивает мне руку. И явно не потерпит возражений, а потому я позволяю лорду крепко сжать мою ладонь и увести. Перед тем, как покинуть пространство перед зимним садом, я оглядываюсь. Никого не вижу, но чувствую все тот же пристальный взгляд в спину.

— А что обитает в замке? — спрашиваю я.

Стараюсь не думать о том, что маг запросто может сломать мое запястье, если того пожелает. Он держит слишком крепко: останутся синяки потом. Кожа-то светлая.

— Много всякого, — неохотно отвечает Нарлитар. — Призраки. Остатки заклятий. Живность. Ничего опасного, но в темноте можно и убиться.

Мы останавливаемся перед входом в спальню прислуги. Я нервно одергиваю платье, чувствуя себя неловко перед учителем.

— Ты поняла меня, Ванесса?

— Да, — вздыхаю я.

— Что ты поняла? — он берет меня за подбородок и заставляет поднять голову.

— Мне нельзя бродить после отбоя, — тихо отвечаю я, завороженная внимательным взглядом мужчины.

— Умница, — усмехается он. — Спи.

— Спокойной ночи.

— Спокойной ночи.

Мне чудится в этой фразе какой-то особый настрой, но понять я его не могу. И просто отворяю дверь, стараясь сделать это бесшумно.

Все девушки уже спят и лишь Мэй сидит, застывшая в напряженной и нарочито неудобной позе. Мне становится стыдно за долгое отсутствие.

— Прости, — шепчу я. — Случайно вышло.

— Тебя Кати привела? — шепчет в ответ девушка.

— Кати? — удивляюсь я.

Любимая сорочка приятно прохладная.

— Нет, меня привел лорд Нарлитар. Он меня поймал за чтением в несанкционированное время. А что Кати?

— Пошла тебя искать, — глядя на меня, Мэй тоже собирается спать. — Значит, сейчас вернется. Тоже к саду пошла.

— Разминулись.

Я вспоминаю, что Нарлитар провел меня через побочные коридоры, пропустив несколько лестниц. Значит, и вправду, разминулись.

— Ага, — сонно бормочет Мэй. — Не задерживайся больше, ладно? Нам же попадет…

— Хорошо, — улыбаюсь я. — Не буду больше.

— Чему ты радуешься? — удивляется Мэй.

— Да так, — я отворачиваюсь.

Не признаваться же ей, что меня не отпускает приятное ощущение прикосновения Нарлитара?

Я засыпаю, с удовольствием погружаясь в полусны-полумечты. Вскоре осознанные видения переходят в какие-то бредовые истории, мне видится сцена собственной свадьбы.

Утром вся прислуга просыпается от надрывного, непрекращающегося рыдания Мэй.

Я быстро набрасываю халат, не понимая, как и все остальные, что случилось и почему Мэй плачет. Толпа девчонок послушно расступается передо мной, давая возможность пройти к Мэй. Она выглядит ужасно и чувствует себя явно не лучше.

— Мэй, что случилось? — спрашиваю я. — Почему ты плачешь?

— Меня уволили, — всхлипывая, отвечает она. — Лорд Нарлитар с утра выгнал. Без выходного пособия. Что мне делать-то теперь?! Куда идти?!

И Мэй снова начинает рыдать, падая на кровать. Эмоциональная какая девушка. Я хмурюсь. Почему лорд Нарлитар уволил ее? Приходит смутное сомнение, что в этом есть доля моей вины. Нехилая такая доля. Я бы даже сказала, основная и, возможно, единственная.

— Погоди, Мэй, — говорю я. — Сейчас выясним, что случилось. Возможно, ты не виновата. В любом случае, найдем, куда тебе пойти. Может, во дворец тебя устрою…

Она не прекращает плакать, но заметно успокаивается и смотрит на меня с надеждой.

— А как ты…как ты сделаешь? — спрашивает девушка.

— Посмотрим, — я поднимаюсь, чтобы одеться. — Сейчас сначала выясню, за что тебя уволили. Он не сказал?

Под «ним» я, естественно, имею в виду лорда Нарлитара.

Мэй мотает головой.

— Он много кричал. Что я безответственная идиотка. И что меня надо не уволить, а высечь до полусмерти.

Я едва не ругаюсь, совсем неподобающе принцессе. Неужели лорд Нарлитар уволил Мэй лишь из-за того, что я задержалась после отбоя? Не мог он так поступить. Это, несомненно, жесткий и грубый мужчина, но он не скотина. Он не способен причинить молодой девушке такую боль из-за небольшой оплошности. Конечно, это может быть не первый прокол Мэй, но не говорить же ей такие слова!

Пояс завязываю уже на ходу. Пролетаю столовую и отмечаю, что лорд Нарлитар еще не спустился, хотя обычно он любит за час-другой до завтрака выпить чашку кофе. Поднимаюсь по лестнице и прислушиваюсь к голосам, звучащим из-за какой-то двери.

Повышенные тона, полуистеричная интонация…

Дверь распахивается и я отскакиваю, видя садовницу Элизу и Нарлитара. Против воли краснею, но взгляд не опускаю. Я здесь не как служанка, а как принцесса.

— Лорд Нарлитар, я…

— Ванесса! — орет учитель так, что все мое хладнокровие вмиг куда-то исчезает и вместо решительной принцессы оставляет испуганную девочку. — Что ты здесь делаешь?! Немедленно в комнату!

— Ну уж нет! — возмущаюсь я.

Он смеет унижать меня на глазах у Элизы?! У своей любовницы и прислуги?!

— Я хочу знать, почему вы уволили Мэй. Прошу вас уделить мне несколько минут. В кабинете, — с нажимом добавляю я. — Наедине.

— Элиза, ступай, — кивает Нарлитар. — Озвучь мои распоряжения и проследи, чтобы никто не выходил за пределы комнаты. Организуй доставку завтрака, обеда и ужина.

Садовница кивает, но она явно недовольна чем-то. У меня нет времени думать над причинами и предметом их спора: я прохожу вслед за Нарлитаром в кабинет.

— Что ты хотела Ванесса? — будто он не слышал моего вопроса о Мэй.

— Для начала, лорд Нарлитар, я бы хотела напомнить, что все-таки являюсь дочерью правителя. И вашей ученицей. Ученицей, а не прислугой. Посему попрошу при посторонних людях, а тем более, любовницах, на меня не кричать.

Он, кажется, удивлен. Но во мне злость кипит настолько интенсивно, что я уже не думаю ни о чем. Почему-то меня очень задело то, что Нарлитар рявкнул при этой Элизе.

— Элиза не моя любовница, — наконец произносит он.

Мне кажется, будто Нарлитару с трудом удается справиться с гневом.

— Она — сотрудница моей службы охраны и лишь по совместительству занимается садом. И да, милая, я буду кричать на тебя в такой компании, в какой захочу. Ясно?

— Нет, не будете!

Мне бы следует успокоиться, но бывают такие моменты, когда уже не думаешь о последствиях и нужно лишь выиграть сражение, а иначе…А иначе все.

— Лорд Нарлитар! У вас вообще есть уважение к девушкам?! Не смейте больше так со мной разговаривать!

Он садится в кресло, делает легкое движение рукой и шторы распахиваются, а кабинет заливает приятный глазу дневной свет. В таком освещении я отчетливо вижу, что лорд почти не спал ночью: под глазами залегли круги, а морщинки, которых было совсем немного, будто стали глубже. Мне уже не хочется воевать, я чувствую напряжение и тревогу, исходящие от учителя.

— Лорд Нарлитар? — я подхожу к его креслу. — Что случилось? В чем я опять виновата, я всего лишь пришла к вам с вопросом!

— Хорошо, — кивает он. — Я не буду кричать на тебя при посторонних. Что ты хотела спросить, Ванесса?

Он едва заметно кивает, и я усаживаюсь на ковер, в его ногах. И мои руки оказываются в его крепких и теплых ладонях. Воевать совсем-совсем не хочется. Хочется клубочком свернуться. Я хмурюсь и поднимаю голову. На губах мага появляется странная усмешка, и я краснею. Но тут же вспоминаю расстроенную Мэй и все очарование как рукой снимает.

— За что вы уволили Мэй? Она плачет, ей некуда идти!

Он вздыхает и что-то цедит сквозь зубы на языке, который я не знаю. Но, очевидно помня обещание не кричать попусту, отвечает неожиданно спокойно:

— Мэй не справляется со своими обязанностями. Будучи дежурной, она не сумела проконтролировать служанок и одна из них отправилась гулять по замку. Это недопустимая халатность, Ванесса!

Я чувствую, что скоро начну реветь. Потому что осознание, что в беде Мэй виновата я, требует море слез.

— Лорд Нарлитар, пожалуйста! Она ни в чем не виновата, это все я! Не наказывайте Мэй, вы же знаете, что они боятся мне и слово сказать, потому что я принцесса! К тому же, я не сказала, что иду именно в сад и Мэй просто не знала, где меня искать…

— Ванесса, я говорю не о тебе, — отвечает маг. — Я говорю о служанке, Китти, или Кати, не помню, как ее. Что за обедами прислуживала. Она мертва.

Комната непростительно быстро вращается, и я едва справляюсь с приступом страха.

— Как мертва?!

Кати…та, что пошла искать меня?

— Да, мертва. Ее нашли вчера ночью. Предположительно что-то убило ее, пока я вел тебя в спальню.

— Что-то?! — заикаясь, переспрашиваю я.

— Ванесса, в этом замке ни один человек не причинит вред другому. Это нечисть, и нам нужно быстро выяснить какая. А потом я ее убью. Понимаешь, почему я злюсь? По замку бродит кровожадный дух или монстр, а ты разгуливаешь без охраны. Ванесса, иди к девочкам и не выходите из спальни. Еду вам организует Элиза, слушайтесь ее. Я бы мог тебе разрешить подняться в покои, но, боюсь, в компании тебе безопаснее. Что бы это ни было, оно боится скопления людей. Когда мы с ним разберемся, сможете выходить.

Я совершенно подавлена обрушившейся новостью. Мысли лихорадочно скачут в голове, но я не могу ни на чем сосредоточиться и подавляю желание выдать свой страх. Хотя его, наверное, и так видно невооруженным взглядом.

— Слушайте, — я не могу оставить попытки помочь Мэй. — Мэй не виновата. Кати пошла искать меня. Если хотите, накажите меня, а Мэй ничего не могла сделать!

— И это к вопросу о твоей безответственности, — кивает лорд Нарлитар. — Кати нашли у зимнего сада. Там, где была ты. Ее разорвали в клочья, Ванесса. Посиди ты там минут двадцать, утром вынесли бы твои останки.

Я умолкаю и опускаю взгляд. Руки мелко дрожат. И говорить я тоже боюсь, потому что несомненно проскочит в голосе что-то, выдающее мой страх. Слова Нарлитара…слишком жесткие, слишком правдивые. Я не могу представлять себе Кати, разорванную на кусочки. И не могу даже думать о том, что могла быть на ее месте. А ведь почти не оказалась, и не спасли бы садовые ножницы. И, правда, вынесли бы поутру мое тело.

— Ну, Ванесса, — Нарлитар подхватывает меня и без особенных усилий сажает к себе на колени.

Было дело в детстве, было. Мне, помнится, не понравилось на коленях у мага сидеть. Да и вообще рядом с ним в комнате находиться. А сейчас как-то даже легче стало. Рядом с ним — чего не отнять, того не отнять — было очень спокойно и безопасно. Я успела многое прочитать об этом маге и была уверена: кто бы ни убил служанку, его найдут моментально.

Оставалась лишь проблема с Мэй.

— Не увольняйте ее, а?

Сидя на коленях лорда Нарлитара, я смотрю сверху вниз. Он как-то странно усмехается.

— Она не виновата! Ей и так плохо: умерла одна из подруг! И вы еще делаете ее виноватой, да еще и выгоняете на улицу! Это бесчеловечно!

— Ну, и? — он смотрит на меня с любопытством, явно пряча улыбку.

— Ну и не надо ее увольнять, — заключаю я. — Пожалейте, а?

— То есть, ты за нее ручаешься? — спрашивает маг.

— Ручаюсь! — с готовностью откликаюсь я.

— И что, мне ее не увольнять? — уточняет Нарлитар.

— Не увольнять, — подтверждаю я.

— Так-так. И что ты готова сделать, чтобы я ее не увольнял?

Он спрашивает это очень весело, и в первый миг я не могу поднять очевидного подтекста, а потом смущаюсь и — это в последнее время происходит слишком уж часто — краснею.

— А…а что надо?

— Ну, например…пообещать хорошо учиться и не заваливать домашние задания, скажем, на протяжении полугода.

Я ожидала явно другого. И, если честно, этот вариант нравился мне еще меньше. Это как же не заваливать учебу, если она так и просится?!

— А другие варианты есть? — спрашиваю я.

— Есть, — он говорит очень тихо.

И заставляет меня наклониться, надавив на затылок. Я не успеваю сделать вдох и непонятное ощущение чужих губ обрушивается на меня. Целоваться впервые — очень приятно и волнующе. Я чувствую себя неловкой и неумелой, но не хочу, чтобы это мгновение заканчивалось. Жар распространяется по всему телу, когда маг прижимает меня к себе крепче и целует уже с нажимом, чуть прикусывая нижнюю губу. Ощущение «бабочек в животе», почерпнутое из книг, оказывается совсем не таким, каким я его представляла.

Лучше. Слаще. Нежнее.

Нас прерывает стук в дверь. Лорд Нарлитар, как будто ничего не случилось, заставляет меня подняться и встает сам.

— Проходи, Элиза, — говорит он.

Это действительно Элиза. И она очень взволнована.

— Милорд, мои люди осмотрели весь замок. Нигде нет никаких следов. Непонятно, как он попал в замок. Непонятно, где прятался. Непонятно, кто или что это.

— Тело осмотрели? — спрашивает Нарлитар и берет меня за руку, явно намереваясь отвести в комнату.

— Несколько раз, — кивает Элиза. — Ничего особенного. Мы ждем вас, милорд.

— Хорошо. Ступай, я отведу Ванессу и приду. Ты все сделала?

— Да. Девушки в спальне, ни одна из них не выйдет за ее пределы. Правда, одной служанке, по-моему, нужно успокоительное. Она почему-то рыдает.

Я с надеждой смотрю в лицо Нарлитару, но тот игнорирует меня. Уволит? Не уволит? Хоть по ромашке гадай. И за что мне это в девятнадцать лет? Я же совершенно не понимаю, что у мужчин в головах творится. И как управлять тем, что там творится, тоже.

Мы возвращаемся в спальню, где девочки по-прежнему в ночных сорочках, а Мэй все также плачет. Единственное отличие — дорожная сумка, лежащая посреди комнаты раскрытой, в которую одна из служанок небрежно бросает вещи. Из шкафчика Мэй.

— Арленна! — кричит Элен. — Угомонись, Мэй сама разберется!

— Дрянь! — рычит та, которую назвали Арленной. — Тварь! Это он во всем виновата! Правильно ее уволили! Чтоб она сдохла на улице! Чего встали?! Хотите вслед за Кати отправиться?! Да эта шлюха в сговоре с той пакостью! Она и вас всех продаст!

Мэй уже находится в таком состоянии, что ей все равно. Другие девушки вмешиваться не решаются, то ли опасаясь связываться с Арленной, то ли потому что согласны с ней. Я же отпускаю руку Нарлитара и подхожу к Арленне.

— Успокойся, — говорю я ей. — Мэй здесь не причем.

— Пошла ты, — огрызается Арленна и вытаскивает из шкафа нижнее белье Мэй.

Я злюсь. Есть такое качество неприятное: от злости темнеет в глазах, и я становлюсь невменяемой. Рука сама сжимается в кулак. Я бью с силой, так, что Арленна отлетает и ударяется спиной о чью-то тумбочку. Она зажимает руками нос, из которого хлещет кровь.

— Ты принцессе дерзить вздумала? — спрашиваю я.

Мне кажется, что вокруг смолкло все. И даже Нарлитар стоит, пораженный.

— Думай, что говоришь, девка, — она не смотрит на меня, но что-то бормочет. — Тебе еще добавить? Чтобы с этой минуты я тебя не видела и не слышала, поняла?

— Ванесса, не указывай моей прислуге, — Нарлитар делает замечание лишь для вида, но я вижу, что он откровенно веселится, наблюдая за этой сценой.

А Элена даже не сдерживает улыбку и тихонько хихикает в кулак.

— Мне кажется, лорд Нарлитар, вы уволили не ту девушку, — говорю я.

Впрочем, надежды, что он уволит Арленну, нет. Но вот надежда, что он не уволит Мэй, остается. И я смотрю в его глаза.

— Лорд Нарлитар?

— Мэй, — говорит он после задержки. — Ты можешь остаться. Это последний раз, когда я спускаю тебе оплошность. Впредь будь внимательнее.

— Д-да, милорд, — Мэй не может толком говорить, она всхлипывает и снова плачет.

Пройдет немало времени, прежде чем девушка успокоится.

— Я напоминаю всем, — произносил лорд Нарлитар, — что вам ЗАПРЕЩЕНО покидать пределы спальни. Отнеситесь серьезно к своей безопасности сами, от меня не убудет организовать пару-тройку похорон. До вечера, девушки, я зайду, проверю. Ванесса, тебя особенно касается. Влезешь куда-нибудь — высеку. Прилюдно.

Арленна хрипло смеется, но я показываю ей кулак, и та затыкается. Элен обнимает Мэй. Все взволнованны и напуганы, но ругаться больше никто явно не хочет.

— Вот что, дамы, — говорю я, — вы, конечно, твари. На ваших глазах унижают подругу, а вы стоите и не можете справиться с одной вздорной бабой. Рекомендую работать ОЧЕНЬ хорошо. Потому что если вдруг вас уволят, я позабочусь о том, чтобы работу вы больше не нашли. Кто-нибудь сомневается в словах принцессы?

Ответом становится стыдливое молчание. Все опускают глаза в пол, прекрасно понимая, что я права. Элена улыбается, успокаивая Мэй. Я вспоминаю, что в шкафу есть сворованные с кухни конфеты и тоже улыбаюсь. День в вынужденном заточении обещает быть не таким уж скверным.

* * *

Тогда мы провели взаперти всего сутки. На следующее утро Нарлитар вернулся и сообщил, что все мы можем выходить и приступать к работе. Единственным ограничением свободы стала лишь необходимость сообщать дежурной, куда мы идем и когда вернемся. Дежурные, как известно, менялись каждый день.

Нападавшего так и не нашли.

Сегодня дежурная я. И это действительно утомляет. Вот уже полчаса прошло после окончания обеда, а я все еще слушаю отчеты девушек о том, куда они пойдут. Одна в прачечную, вторая на почту, третья на рынок, четвертая маму навестить, пятая по саду прогуляться и так до бесконечности, пока почерк не становится совсем уж неаккуратным, а голова не начинает болеть. Я опаздываю на занятие к лорду Нарлитару и, едва последняя служанка заканчивает, хватаю блокнот и, как есть, в форме, несусь в кабинет учителя.

— Простите! Я задержалась, я дежурная и…

— Ванесса, — он поднимается. — Что я тебе говорил о внешнем виде?

Сам-то не особенно соблюдает этикет: одет лишь в рубашку, да простые штаны, словно и не собирался сегодня работать.

— Простите, лорд Нарлитар, — говорю я. — Сегодня я дежурная. Девушки сообщали мне о своих планах, и я просто не успела переодеться. Я и так опаздывала.

— Лучше бы ты опоздала, но пришла в соответствующей одежде, — говорит он.

И повисает неприятная, напряженная, давящая тишина.

— Что ж. Если ты с таким удовольствием носишь эту форму, я позволю себе преподать один урок. Он называется «что отличает служанку от принцессы». Подойди.

Есть в его голосе что-то такое, от чего мне хочется сбежать сразу же. Но я, как всегда, подхожу ближе, чувствуя, что сердце бьется где-то у самого горла. Отражается ли в моих глазах страх перед ним, я не знаю.

— Быстрее, Ванесса, — говорит он.

Я оказываюсь рядом и опускаю взгляд. Мне кажется, что так будет легче, но на деле я лишь усугубляю эту жуткую, непонятно откуда взявшуюся панику. И странное ощущение, будто от этого мужчины исходит одновременно и опасность, и защита, не дает мне сосредоточиться.

Его рука совершенно бесцеремонно ложится на мое бедро и поднимает юбку вверх. Я дергаюсь, отстраняясь, но лорд Нарлитар не дает, удерживая за руку.

Рывок. И я оказываюсь прижата спиной к его груди.

— Лорд Нарлитар, — мне стоит немалых усилий сохранять спокойствие. — Я поняла, простите. Я пойду, переоденусь.

— Нет уж, — я никогда не слышала у него такого голоса. — Ты разденешься теперь. Только так, Ванесса.

Он лишает меня возможности двигаться одной рукой, без особенных усилий. А другой рукой расстегивает пуговицы на платье, нарочито медленно и уверенно. Я дергаюсь, но почти не могу пошевелиться. Страшно. Не верится. Обидно.

— Пустите меня! — я кричу уже громче, чем могут заглушить стены кабинета.

И когда не оказываюсь на свободе, понимаю, что все по-настоящему.

— Служанки, моя дорогая, доступны хозяину в любое время, — рычит Нарлитар. — Раз хочешь быть служанкой, будешь прислуживать не только в спальне, но и в кровати.

— Вы сами меня заставили меня надеть это платье! — я в отчаянии царапаюсь.

— И сам же сниму! — отвечает Нарлитар.

Он заставляет меня лечь грудью на стол. И я слышу, как расстегивает рубашку. Слезы заполняют глаза. Я не могу думать ни о том, что все это выглядит странно. Что этот человек не может со мной такое сделать. Я лишь чувствую поцелуй в шею, руку, запутавшуюся в волосах и крепкое тело, которое не дает вырваться.

Кричу уже в голос. Не знаю, надеюсь ли, что кто-то войдет, или просто пытаюсь достучаться до учителя. Умолять не собираюсь. Даже мысли не возникает.

Солнце на миг выглядывает из-за туч, освещая кабинет. Что-то блестит. Я в отчаянии хватаюсь за небольшой канцелярский ножик и наугад царапаю. Попадаю. По его руке и себе по щеке. Чувствую свободу, поворачиваюсь к лорду лицом.

Он удивленно вытирает кровь с руки и выглядит так, словно ничего не произошло.

— Где твое воспитание, Ванесса? — наконец говорит он. — Кто учил тебя оборняться? Где твоя магия? Я научил тебя достаточному количеству заклинаний, чтобы ослепить противника и удрать. Демоны…ты совершенно не обучаема.

Я сползаю на пол, роняя нож. Чувствую, как кровь стекает по щеке. Теплая. С неприятным запахом. Пусть будут прокляты его методы воспитания. Я напугана так, что не могу пошевелиться.

— Сегодня займемся самообороной, — говорит Нарлитар. — С ней совсем туго.

Он, кажется, не замечает, что мне плохо. И что шок проходит и появляется боль от пореза на щеке. Он не серьезный, но болезненный, особенно для девушки, которая в жизни ссадин не получала.

— Ванесса! — наконец хмурится Нарлитар. — Что? Что ты уселась?

Я дрожу и пытаюсь вытереть кровь.

— Задела? — маг опускается на колени рядом со мной. — Ножом задела?

Едва киваю, опустив глаза. Он заставляет убрать руки от лица и бормочет что-то про заражение. Тепло приятно касается щеки, и кровь перестает течь, пачкая платье. Мои руки все еще красные, но боль уже не отвлекает. Порез не зажил — этого Нарлитар не умеет — но больше не кровоточит. И даже шрама не останется.

— Ванесса, хватит, — он замечает мою дрожь. — Объясни мне, где твое хладнокровие, где смекалка? Ты вступилась за подругу, но не смогла понять, что твой преподаватель тебя не изнасилует, а лишь напугает? Милая, принцесса должна быть умной. И не думай, что тебе удастся избежать этого. Ванесса?

Я мотаю головой. Не потому что не понимаю или не хочу слушать, а потому что не могу справиться с собой. И Нарлитар, кажется, это понимает. Он тяжело вздыхает и осторожно меня обнимает. Сразу становится легче, как ни парадоксально. Сейчас действительно глупо думать, что этот человек мог мне что-то сделать. Но почему-то отголоски страха еще не покидают меня.

— Твоя проблема, — говорит учитель, — в том, что ты не можешь отличать друзей от врагов. И не можешь логически думать в критической ситуации. И не можешь обороняться. Ты ведь знаешь, кто я. Знаешь, в каких отношениях с твоим отцом. Так какого рожна ты повесила на меня ярлык насильника сразу же, едва я за тебя ухватился?

— Легко вам говорить, — я, наконец, подаю голос. — А я девушка, между прочим. И принцесса.

— Принцесса, — усмехается он. — Да какая ты принцесса? Ну-ка, девушка, скажи, я тебе друг или враг?

Я отчего-то смущаюсь. Сильно смущаюсь.

— Вы — учитель. Они не попадают ни в одну из категорий.

Нарлитар смеется и ерошит мне волосы.

— Точно подметила, детка. Ну так все-таки, я способен что-нибудь эдакое тебе сделать?

Я качаю головой, не отрывая взгляда.

— Видишь, соображаешь же.

Он нестерпимо близко. Для меня почему-то это кажется нестерпимым. И страшно, и волнительно, и хорошо и безопасно. И запретно — куда ж без этого.

Нарлитар наклоняется очень низко, так, что его губы оказываются около моего уха и дыхание приятно греет кожу.

— Я способен взять все, что ты дашь, Ванесса. Но забирать ничего не буду.

Слова, произнесенные вкрадчивым и нежным голосом, почему-то отрезвляют. Я отстраняюсь и поднимаюсь, отряхивая колени.

— Ваш брат возьмет, — говорю несколько удивленному учителю. — Можно я пойду, переоденусь?

— Нет, — отрезает он. — Будешь заниматься так.

Взгляд его меняется. Теперь это снова привычный мне учитель. И так даже легче. Остаток занятия я провожу спокойно и даже что-то запоминаю. Особенно про ослепляющее заклинание. Авось и правда пригодится.

* * *

Вечером мы с Мэй обе не можем уснуть. Душно, жарко, хочется открыть окно и немного подышать ночным воздухом. Что мы и делаем: забираемся на широкий подоконник и секретничаем, стараясь говорить тихо, во избежание пробуждения спящих девчонок. Мэй стала заметно серьезнее после смерти Кати. И заметно осторожнее.

А я приобрела хорошую подругу. Благодарную за спасение и оттого верную. Единственным минусом Мэй было жуткое любопытство.

— Ванесса, — спрашивает она. — А ты с ним уже спала?

Я давлюсь воздухом и кашляю.

— С кем?

— Ну, с лордом, — краснеет подруга. — Ты же его ученица…

— А с каких пор «ученица» равно «любовница»? — удивляюсь я.

И, кажется, я далеко не все знаю о лорде Нарлитаре.

— Ну, я здесь не так давно работаю, — сообщает Мэй. — Но Марта — всю жизнь, с семнадцати лет. И ее мать здесь работала. Лорд Нарлитар редко когда пропускает студенток мимо своей постели. Правда, у него по большей части студенты, а их он не трогает.

Мэй хихикает, и я невольно улыбаюсь.

— А вот студентки все с ним спали, это точно. Но ты ж вроде как принцесса, вот я и засомневалась. Спросить решила.

Я фыркаю. Мэй удивительна в своей непосредственности.

— Нет, Мэй. Я с ним не спала. И пока что не собираюсь.

Не сказать, что я не думала о такой перспективе. Но так, на уровне фантазий наивной девчонки, даже не воспринимая всерьез такую возможность. Лорд Нарлитар, конечно, красив, умен, силен и далее по списку, но такие, как он, не обращают внимание на таких, как я. А он ведь еще и маг. А маги редко женятся. Кто-нибудь может представить себе принцессу-фаворитку придворного мага? Вот и я не могу.

Хотя поцелуи его очень запоминающиеся.

— Мой отец не обрадуется, если я накануне свадьбы пересплю со своим учителем, — я фыркаю, представив рожу отца, получившего такое известие.

Хотя кого я обманываю? Ему будет плевать.

— Лорд Нарлитар не смотрит на меня, — почти обиженно говорит Мэй. — Ему такие не нравятся, он по блондинкам вздыхает. Почти все девушки, прошедшие через его постель — блондинки. Учти.

— Мы можем сменить тему? — мне немного неловко обсуждать личную жизнь учителя.

Хотя и хочется, вопросов нет.

— А ты? Со своим воздыхателем уже того? — спрашиваю я, и Мэй заливается краской.

Так вот чем ее можно смутить.

— Почти. Мы решили, что поженимся. Он заработает на свадьбу, и следующим летом мы поженимся. И тогда будет все. А пока довольствуемся малым.

— Малым? — не понимаю я.

Мои познания в этой области достаточно обрывочны.

— Ну, — Мэй долго смотрит в окно. — Понимаешь, там…Он же мужчина, это жестоко — заставлять его ждать целый год. Вот я и…немного скрашиваю будни.

— Понятно, — я смеюсь. — То есть, спросить меня о том, сплю ли я с другом отца — это нормально, а признаться в том, что делаешь минет своему парню — это, конечно, страшно. Что ты на меня так смотришь? Я знаю, как все это называется, я же не под колпаком росла. Слабо представляю, как происходит все это, но в целом не так уж и наивна.

— Рассказать? — предлагает Мэй.

Мы смеемся, наслаждаясь дружеской атмосферой, которой ни у одной из нас доселе не было. Я никогда не имела достаточного количества друзей, а Мэй работала едва ли не с вступления в подростковый возраст. Поэтому мы особенно рады вот так поболтать, как все молодые девушки в королевстве.

Из-за этого смеха мы не сразу замечаем движение в саду. Первой умолкает Мэй.

— Ванесса? — она указывает вниз.

Окна спальни выходят на сад, за которым — поле и деревня. Я вижу неясную темную фигуру среди деревьев и понимаю — это не человек. Он двигается бесшумно, плавно, не привлекая к себе внимания. В слабом лунном свете я различаю шерсть.

А в следующее мгновение встречаюсь с его взглядом. Глаза горят желтым, а вертикальные зрачки безошибочно подсказывают, кто рыскает в саду.

Оборотень.

И он приближается к спальне. При таких обстоятельствах даже Нарлитар не успеет. Особенно если учесть, что он спит на втором этаже и не сразу услышит.

Мэй кричит, заставляя всех подняться. Я надеюсь, что они догадаются бежать, и Элена действительно первая распахивает дверь. Оборотень делает рывок…и я ему навстречу. Зверь удивлен ударом, мы падаем на землю. Вспышка освещает сад и на краешке сознания появляется мысль: «получилось!».

Скулеж, будто доносящийся от побитой собаки.

Я чувствую, что разбила колено и, кажется, ушибла руку. Но проворно откатываюсь в сторону и встаю. Магия наготове, ее много, также, как и адреналина. Оборотня нет. Пока я вставала, он просто-напросто исчез, хотя мог убить меня одним ударом, опомнившись.

Я осматриваюсь, вздрагивая от каждого шороха. В тонкой сорочке холодно, а от пережитого в один миг шока меня трясет. Я четко осознаю: секунда промедления, еще пара секунд смеха и мы с Мэй стали бы следующими после Кати. Зимний сад. Окно спальни. Везде я спасаюсь лишь по чистой случайности.

В дерево втыкается горящая стрела. Я отскакиваю и вглядываюсь в темноту сада, надеясь, что это Нарлитар подоспел на помощь. Но свет, вспыхнувший разом во всех окнах замка, освещает совсем другого человека.

Я застываю, не в силах оторвать взгляда от очень красивого, хотя и несколько сурового лица. легкая небритость ему идет, а четко очерченный подбородок придает лицу некую мужественность. И все это в комплекте с добрыми, искрящимися теплом глазами, даже несмотря на беспокойство, которое явственно в них сквозит.

— Миледи, вы в порядке? — голос глубокий и бархатистый.

— Да, — я против воли улыбаюсь. — Спасибо. Он убежал.

Мне кажется, мы смотрим друг на друга целую вечность. Кто этот мужчина?

— Меня зовут лорд Дарстед. Я приехал к своему брату. Вы служанка, верно? Как ваше имя?

— Я…да, я…Ани, — говорю я и только потом соображаю, что делаю.

Но пути назад уже нет. Почему Дарстед приехал раньше?!

Часть вторая

Лорд Дарстед

Я сижу на столе, чтобы Нарлитару было удобнее и кусаю губу от боли. Он без особых церемоний обрабатывает мое разбитое колено и что-то бормочет насчет глупых девок. Но я прекрасно знаю: это лишь злость на все произошедшее. Не сбей я с ног оборотня, пострадали бы девочки. Вероятнее всего, мы с Мэй. Я не тешу себя иллюзиями: мне просто повезло. Сыграла роль внезапность удара, вспышка, которую я достаточно неплохо исполнила и быстрый приход Дарстеда, который, очевидно, и спугнул зверя.

Мне неловко из-за наряда. В суете, которая поднялась, едва Нарлитар появился в спальне, не позволила мне накинуть халат. И жутко короткая сорочка, которая не закрывала ни бедра, ни грудь, стала еще одной причиной, по которой я сижу тихо-тихо и никак не реагирую на реплики Нарлитара.

И чтобы быть честной хотя бы с собой: я вздрагиваю не только от боли, но и от прикосновений мужчины. Он без рубашки, в одних штанах и выглядит…впечатляюще. Шрам на плече, достаточно длинный и глубокий, не дает мне покоя. Во-первых, хочется знать, откуда он, а во-вторых почему-то хочется прикоснуться.

Нарлитар наверняка все чувствует. И мою скованность. И смущение. Потому что его рука, которой он будто бы удерживает меня от движения, поднимается выше, и пальцы осторожно проводят у самого края сорочки, в месте, где особенно чувствительная кожа. Я не удерживаюсь и с шумом вдыхаю воздух. Или мне кажется, или по губам Нарлитара скользит удовлетворенная улыбка. Но рука остается там, хотя и прекращает поглаживающие движения.

Распахивается дверь. Я все-таки дергаюсь от неожиданности, и перекись попадает на рану. Нарлитар ругается, а у меня на глазах выступают слезы.

— И все-таки, Нар, — это Дарстед и он уже в домашних штанах и рубашке. — Я не понимаю.

Ему очень идет. Гибкое молодое тело, как в противовес поставленное мощному и сильному Нарлитару.

— И чего ты не понимаешь? — спрашивается Нарлитар, не отрываясь от моей коленки.

— Что у вас здесь происходит. Подумай сам: оборотень — а они очень сильные звери — вдруг убивает служанку, а через неделю едва не проникает в спальню. Да он бы разорвал всех, если бы не Ани!

Я чувствую, как краска приливает к лицу. И отмечаю удивление, появляющееся на лице Нарлитара.

— Ани? — спрашивает он.

— Ну да, Ани, — Дарстед мне улыбается. — Храбрая девочка. Но глупая. Впрочем, это спасло им жизнь…

— Ах, Ани, — Нарлитар как-то странно улыбается. — Она новенькая.

Я отвожу глаза и мечтаю куда-нибудь тотчас же провалиться. Почему он не выдает меня?! Что за игру затеял. Сам ведь, к слову, запретил говорить о том, что я принцесса. Уж не поэтому ли я так растерялась?

— Все, Ани, — Нарлитар намеренно делает ударение на моем «новом» имени. — Ничего страшного, всего лишь ссадины. Ты везучая девочка. И действительно, Дарстед прав, глупая. А теперь принеси нам чаю, хорошо?

Он откровенно наслаждается ситуацией. А я загнана по самое «не хочу». И деваться вроде некуда.

— Да милорд, — киваю я. — Только переоденусь.

— Да нам и так нравится, — продолжает играть Нарлитар. — Не волнуйся.

Дарстед с некоторым удивлением смотрит на меня, но, к счастью, ничего не говорит. Совсем пунцовая, я вылетаю за дверь и прислоняюсь лбом к холодной каменной стене. Чертов маг! Чертов Нарлитар! Чертовы его игры! Как теперь выкручиваться-то?

Я переодеваюсь, а Мэй, все еще бледная после пережитого, делает чай для хозяев.

— Лорд Дарстед любит черный, с лимоном и сахаром, — говорит она. — Это ему. А лорд Нарлитар — зеленый, без добавок. Горький шоколад тоже для Дарстеда. Сахар только коричневый. Зайдешь, поставишь на стол и уйдешь. Это правила подачи чая, ты ведь никогда раньше не подавала чай?

— Нет.

Мне кажется, Нарлитар не даст мне так просто уйти. Он не упустит возможность поиздеваться надо мной перед братом, раз уж все так удачно сложилось.

Я беру тяжелый поднос и, хромая, потому что разбитое колено нещадно ноет, бреду в малую гостиную, где и расположились хозяева. Мысленно сочувствую девочкам: я тащу лишь поднос с двумя чашками чая, а они таскают и обеды, и фрукты, и вино. Наверное, поэтому среди служанок нет полных девушек.

С пару секунд раздумываю, как мне изловчиться и постучать в дверь, потом вспоминаю про магию и…прислушиваюсь. Из-за двери доносятся тихие голоса Нарлитара и Дарстеда. Я различаю слово «Ани» и прислушиваюсь.

— Почему нет, Нар? — голос Дарстеда звучит расслабленно и лениво. — Симпатичная девушка, очень даже. Фигурка неплохая, личико милое.

— Она почти ребенок, — Нарлитар смеется. — Ну как ты себе это представляешь? Меня и ее. Она ж мелкая.

— Я бы не сказал, что она ребенок. Немного невинная…ну так все исправляется за пару часов. Ты ведь ее хочешь. Тебе же нравятся блондинки, Нар?

Нарлитар усмехается, и я слышу, как он наливает что-то в хрустальный бокал. Вино? Виски?

— Возможно. Но я не совращаю детей. А Ани по сравнению со мной — сущий ребенок. Давай лучше об Элене. Девушка ждет не дождется тебя. И меня. Недавно спрашивала, когда ты приедешь.

— Нет, Нар. Ты же знаешь, я женюсь. Пожалуй, развлечения с красоткой Эленой придется прекратить. Ванесса дью Рейн — не дочка князя, она принцесса и оскорблять ее связью перед самой свадьбой я не буду. Тем более, что о леди Ванессе говорят много и преимущественно — об ее красоте.

— Твоя правда, — хмыкает Нарлитар. — Принцесса очаровательная.

— Когда она приедет?

— Скоро. Совсем скоро вы увидитесь.

— Ну, значит, и тебе есть смысл потерпеть, верно? Ани — красотка, но моей свадьбы ждать интереснее, верно?

— Дарстед, — в голосе Нарлитара звучит предупреждение. — Не стоит обсуждать такие вещи, пока ты не муж принцессы. У стен есть уши.

Он подозревает, что я подслушиваю? Что ж, ежели так, то маг может не волноваться: я ровным счетом ничего не поняла из разговора. Кроме того, что мужчины говорили о девушках: обо мне и об Элене. И обо мне, как о Ванессе.

Мне понравились слова Дарстеда, что он не станет оскорблять меня связью с Эленой. И — чего таиться — понравились слова Нарлитара о том, что он меня хочет. Я постаралась успокоиться: заметит же! И поймет, что подслушивала. А тогда насмешки точно не избежать.

Я громко стучу.

— Чай, милорды, — и вхожу в гостиную, стараясь не уронить поднос.

Дарстед тут же вскакивает и забирает у меня тяжелую ношу.

— Садитесь с нами, Ани, вы сегодня героиня.

Я смущаюсь и безумно пугаюсь, потому что во взгляде Нарлитара сквозит неприкрытое веселье.

— Нет, спасибо, лорд Дарстед, — я пытаюсь ускользнуть.

— Садись, Ани, — в голосе Нарлитара звучит приказ. — Возьми мою чашку, я выпью лучше виски.

— А я алкоголь, пожалуй, не буду, — весело отвечает его брат. — Устал с дороги, боюсь, отрублюсь прямо здесь. Ани, садитесь же!

Единственное свободное место — рядом с Нарлитаром, на диване. Сажусь и злюсь на чересчур короткое платье. Уж лучше с оборотнем в саду, право, чем рядом с будущим мужем, который видит в тебе прислугу и его братом, который не прочь меня…ну, в общем, попробовать. И почему я парнем не родилась?

Нарлитар вручает мне чашку. Да, это действительно то, что нужно. Мне обработали ссадины, но не дали толком успокоиться. И от пара, идущего из чашки, от запаха первосортного зеленого чая, от уютно потрескивающего камина, я окончательно расслабляюсь. И преграда, которая держала мои чувства до этого, разрушается, оставляя внутри странную опустошенность. Чашка дрожит в моих руках, и горячая жидкость проливается прямо на разбитую коленку. Я вскрикиваю и слышу звон разбитого фарфора. Только потом понимаю, что это моя чашка.

— Ани! — вскрикивает Дарстед.

У меня на глазах выступают слезы, хотя боль еще не добралась до сознания.

— Ну, тихо, — Нарлитар, к моему удивлению, обнимает меня. — Перепугалась что ли? Ани?

Не забывает об игре.

А мне просто хорошо рядом с ним. Тепло. Безопасно. И я глубоко дышу, вдыхая приятный свежий запах, чувствуя крепкие объятия.

— Запоздалая у тебя реакция, — говорит Нарлитар и улыбается. — Все же кончилось уже. Чего реветь?

Я действительно плачу.

— Оставлю вас, — говорит Дарстед. — Уложил бы ты ее спать и дал выходной. Считай, спасла жизнь толпе девчонок. Я бы еще премию выписал… Ну, Ани, увидимся! Ты умничка!

Я улыбаюсь, глядя, как Дарстед насвистывает что-то веселое и уходит.

— Ванесса, — улыбается Нарлитар, — честно слово, я ни минуты не жалел, что взял тебя учиться. Ты ежедневно влипаешь в какие-то истории. Тихо ты, не дергайся, ногу-то дай, еще и кипятком обожгла.

Он касается раны, и я вздрагиваю. Но потом приходит долгожданная прохлада и боль уходит. Я словно в стальных объятиях: одна рука Нарлитара лежит на здоровом колене, вторая обнимает за плечи.

— Ванесса, — вкрадчивый хриплый шепот. — Ты заставляешь меня волноваться.

Я сглатываю, чувствуя, как сладко отзывается низ живота.

— Простите, — лепечу, с одной стороны мечтая, чтобы он отпустил меня, с другой — чтобы это не кончалось.

Губы осторожно, почти невесомо касаются моего уха, и дыхание заставляет закусывать губу. Ой, мамочки! Куда уж мне выстоять против этого мужчины-то?

— Нет, не прощу, — он заставляет меня откинуться на спинку дивана, и нависает сверху. — Почему ты толкнула его, Ванесса? Почему не убежала?

— Не знаю, — шепчу я, зачарованная взглядом.

— Ты думала о том, чтобы убежать, девочка?

— Нет, — шепчу я.

Облизываю нижнюю губу. И, видя веселье Нарлитара, краснею (в который раз?).

— Ты меня поражаешь, Ванесса, — говорит он.

Я чувствую, как горячая ладонь мужчины поднимается выше, по ноге, осторожно проникая под ткань платья, и замирает, поглаживая. Губы исследуют шею.

— Ты засыпаешь, — шепчет Нарлитар. — Устала, принцесска.

— Немного, — я жалею, что он остановился. — Что происходит? Я ведь замуж выхожу, зачем вы это делаете? Это предательство по отношению к нему!

— Тебе понравился Дарстед? — вдруг спрашивает Нарлитар. — Понравился ведь?

— Он показался мне порядочным. И красивым. Я его совсем не знаю.

— Он будет хорошим мужем, Ванесса, я тебя уверяю. Ты не пожалеешь ни об одной минуте, проведенной с ним.

— Я запомню ваши слова. Вы мне их повторите, когда я попрошу.

— Хорошо, — серьезно соглашается Нарлитар. — Тебе нужно спать. Ты устала. И действительно заслужила выходной. Завтра занятий не будет.

— Зато будет работа, — шепчу я.

Чувствую, как закрываются глаза и постепенно мной овладевает приятная дремота.

— Ну, тут уж я ничего не сделаю, — отвечает Нарлитар.

И произносит что-то непонятное. Вернее, поначалу непонятное, потому что спустя пару секунд я все же вспоминаю, что это значит. Но не успеваю возмутиться: усыпленная заклинанием, отключаюсь.

* * *

— Ванесса! — меня будит Мэй. — Скоро обед, вставай.

Обед? Я испуганно вскакиваю, понимая, что проспала всю утреннюю работу и теперь наверняка получу от Нарлитара. Охаю от боли в колене: ссадины с едва образовавшейся корочкой снова начали болеть.

— Тихо, — улыбается подруга. — Лорд сказал не будить тебя, пока сама не проснешься. Работой займешься после обеда. Спальню Нарлитара убрала я, Элена взяла одну гостевую, так что тебе осталась всего одна комната — она была заперта, там остановился Дарстед. И сад, но в сад пока никого не пускают. Считай, отдыхаешь. Если плохо себя чувствуешь, не ходи и к Дарстеду, я сама, как освобожусь.

— Нет, все хорошо.

Мне не хочется, чтобы девчонки, которые и так работают больше меня, напрягались.

— Спасибо, — но мне очень приятно, что Мэй так заботится обо мне.

— Оборотня не нашли? — спрашиваю я.

— Нет. Я так поняла, Дарстед из-за этого и приехал: чтобы помочь с расследованием. Вроде как он раньше имел дела с оборотнями и ему проще его обнаружить. А почему они называют тебя Ани, кстати? Это твое домашнее имя?

Приходится рассказать Мэй о лжи, в которую я невольно оказалась втянутой. Подруга долго смеется, находя во всем этом что-то забавное. А мне совсем не до смеха: я вспоминаю вечер, Нарлитара, его слова и поступки. Чувствую себя отвратительней некуда. Этот маг заставляет меня постоянно думать о нем, несмотря на то, что я выхожу замуж за его брата. Это невыносимо и медленно меня убивает. Не хватало еще влюбиться в учителя, который старше тебя на…черт знает сколько лет, в то время, как рядом его молодой, красивый и добрый брат, который не стремится каждую минуту издеваться над тобой.

Когда я прихожу в столовую, мне кажется, будто всю прислугу разом сменили, настолько меняется отношение ко мне. Марта улыбается, девчонки тоже, меня усаживают за стол и наперебой хвалят и благодарят. От такого внимания я смущаюсь, хотя принцессе и не пристало вроде как быть застенчивой. Даже Элиза, во взгляде которой всегда присутствовал неизменный холодок, смотрит на меня с уважением.

— Ванесса, тебе ножку или грудку? — спрашивает Марта.

— Клади обе, — командует Мэй. — Ванесса хочет есть.

Я пытаюсь возражать, но, видно, всем им так хочется сделать мне приятное, что доводы становятся бесполезными. Тем более что поесть не мешает.

— Ты точно не хочешь, чтобы я отнесла Дарстеду кофе? — спрашивает Мэй.

— Точно, — я уже не чувствую ни малейшей слабости. — Мэй, я ввязалась в это дело, мне и выпутываться. Рано или поздно рассказать придется. Да что там рассказать? Замуж выйти придется!

— Но тебе он хоть понравился? — спрашивает Мэй.

Я некоторое время думаю.

— Понравился, — вздыхаю. — Но все это так не вовремя. И сложно. В общем, не волнуйся. Выкручусь как-нибудь.

Если бы я сама была в этом уверена. Но почему-то ощущение, что не я буду выкручиваться, а меня будет выпутывать Нарлитар, не покидает меня всю дорогу до гостевой спальни.

Я стучу, и приятный голос Дарстеда озвучивает его разрешение.

— Ваш кофе, милорд, — говорю я и ставлю поднос на столик. — Можно мне прибрать здесь?

— Конечно, Ани, — Дарстед тепло мне улыбается. — Как ты себя чувствуешь? Я велел не будить тебя.

— Вы? — удивляюсь я. — Я думала, это Нарлитар…

— Ани, мой брат излишне строг к персоналу. Он считает, что ты пострадала, во-первых, по собственной глупости, во-вторых, не серьезно. Прости ему эти слабости, он не привык к послаблениям.

— Если бы я не пострадала, пострадали бы другие, — бормочу я.

— Знаю, — Дарстед снова мне улыбается. — И поэтому ты сегодня спишь. Это и мой дом тоже.

— Спасибо, — бормочу я.

Заправляю кровать, поливаю цветы, которыми заставлен весь подоконник, убираю мелкий мусор и, с позволения лорда, вешаю в шкаф его пиджак, небрежно брошенный на кресло.

Вытирая пыль с полок, я замечаю, как опасно накренилась ваза, грозя вот-вот упасть с полки. Я слишком неудачно подаюсь в сторону и теряю равновесие. Моментально проносится мысль, что упаду я на больное колено и, наверное, громко взвою от боли. Но сильные руки Дарстеда подхватывают меня и ставят на ноги.

— Ани, осторожно, — в его голосе звучит явное и искреннее беспокойство. — Может, вам лучше еще пару дней отдыхать?

— Нет, простите, я лишь споткнулась, — бормочу я. — Все хорошо, спасибо.

Он смотрит мне в глаза, словно пытается понять, правду ли я говорю. Как же неуловимо похож на брата…и глаза добрые, светятся теплом. И улыбка приятная. Я против воли тоже начинаю улыбаться.

А потом…потом наши губы встречаются. Совершенно неожиданно и быстро, Дарстед целует меня. Я, ошеломленная непривычным ощущением и странной, доселе незнакомой нежностью, замираю. И не решаюсь оттолкнуть. Он ведь будет моим мужем…

— Ани! — в глазах Дарстеда мелькает сожаление. — Прости меня, пожалуйста!

— Что? — я хмурюсь, не понимая, почему он так расстроен.

— Я не должен был тебя целовать. У меня есть невеста, Ванесса дью Рейн. Это некрасиво и по отношению к ней, и по отношению к тебе. Прости.

Я против воли улыбаюсь, радуясь, что он такой. Будь на месте Ани другая девушка — да та же Элена, или Мэй — я бы, как Ванесса, не хотела, чтоб Дарстед целовал ее, будучи помолвленным со мной. Запутаться можно с этим дурдомом!

— Почему вы…согласились на этот брак? — спрашиваю я.

Мне действительно интересно это.

— Нарлитар уговорил. Король, отдавая принцессу ему в ученицы, поставил условие, чтобы Нарлитар нашел ей мужа. Самым достойным кандидатом в глазах брата оказался я. Да и он давно мечтает женить меня, если честно. С самой смерти родителей, а уж пять лет прошло. Я подумал и решил, что да, пора уже завести семью. Тем более, это принцесса и оскорблять отказом…в общем, Ани, я безнадежно семейный человек теперь. Прости за этот поцелуй, ладно?

— Ничего, — я улыбаюсь. — Ей повезло.

— Думаешь? — Дарстед вскидывает голову и смеется. — Хотелось бы, Ани, хотелось бы. Девушка, говорят, не в восторге от перспективы.

— Нет! Она…должна быть счастлива, — я краснею от того, что чуть не проговорилась. — Вы — достойный жених.

— Что ж, я счастлив, — лорд садится за стол. — Ты уверена, что здорова? Не бойся Нарлитара, он против моего слова не пойдет. А то вдруг я начну реветь и пожалуюсь маме?

Он подмигивает, и мы смеемся.

— Наша разница — семнадцать лет, так что мне никогда не доставалось от него. А вот бедный братик хлебнул горя, когда его заставляли со мной возиться. Мама считала, что общение с ребенком пойдет на пользу старшенькому, и он быстро заведет свою семью. Увы, Нарлитар удивительно уперт в этом плане.

— Почему?

По сути, я ничего не знаю о Нарлитаре. Ни о его прошлом, ни о его семье. Но хочу узнать, и Дарстед представляется мне наиболее приемлемым способом.

— Он одиночка. Не любит привязываться, не любит заботиться о ком-то. Ни одна его девушка не спала в его постели. Это нечто. Я уже лет десять пытаюсь выковырять его из панциря, но только что и набиваю шишки: когда Нарлитар зол, его светлость изволит тренировать меня на мечах. А это больно, знаешь ли. Я вообще-то ученый, а не наемник.

Он смешно хмурится, даже несколько обиженно.

— Зато с таким братом можно выпендриваться. Меня никогда никто не трогал. А кто пытался — получал по ушам. Несмотря на разницу в возрасте, мы выросли достаточно сплоченной семьей. И многое делили поровну даже тогда, когда одному доставалось все, а второму — ничего.

— Это здорово, — поражаюсь я. — Действительно здорово, мне о таком остается только мечтать.

— У тебя есть братья? — спрашивает Дарстед.

— Да, есть. У нас не очень хорошие отношения. Соперничество. А с тех пор, как я уехала к лорду Нарлитару мы совсем не общались.

Здесь я сказала чистую правду. Пусть и с учетом того, что я — принцесса, а они — принцы.

— Ты ведь недавно у него работаешь? Сколько?

— Точно не помню. Несколько месяцев.

— Тебя все устраивает? Зарплата? Коллектив? Отношение?

— Да, милорд, — меня только брат твой не устраивает. — Это лучшее место работы из всех, что имеются.

Дарстед снова смеется.

— Что ж, приятно слышать. Ани, я…

Мы слышим стук в дверь. Заглядывает вконец смущенная Мэй и говорит:

— В…Ани, там тебя лорд Нарлитар просил привести. Срочно.

— Ступай, — кивает Дарстед.

Я иду вслед за Мэй, недоумевая. И зачем я понадобилась Нарлитару? Надеюсь, он не хочет поговорить о вчерашнем, потому что я говорить об этом совершенно не готова. И свалились же на мою голову два брата! И эта идиотская ложь…кто, ну кто учил Нарлитара так воспитывать своих учениц? Я как Дарстеду-то покажусь, когда придет время знакомиться ему с невестой?

— Ты не знаешь, чего хотел Нарлитар? — спрашиваю я Мэй, которая выглядит обеспокоенной.

— А? Нет, не знаю. Но он не показался мне злым или взволнованным. Возможно, хочет расспросить об оборотне. Вдруг какие-то приметы скажешь?

— Возможно, — с сомнением откликаюсь я.

Нарлитар сидит за столом и что-то быстро строчит в большой блокнот. Я, не спросив разрешения, сажусь в кресло напротив и жду. Мужчина нарочит медленно поднимает голову. Я жду, что меня опять отчитают за несоблюдение правил этикета, но Нарлитар говорит совершенно другое:

— Хорошо, что ты пришла, Ванесса. Спектакль с горничной в главной роли был интересным, но его пора прекратить.

— Что? — я даже привстаю от удивления. — Почему?

— Понравилось? — усмехается Нарлитар. — Как-нибудь повторим. Это платье на тебе не дает мне покоя.

Я краснею и сажусь обратно.

— Но шутки шутками, а правда такова: скоро приедет твой отец.

От этого заявления я бы упала, если б уже не имела опоры. Отец? На кой черт сюда приезжать отцу?!

— З-зачем?

— Твоя свадьба, — напоминает Нарлитар. — Обстановка…накаляется. И король решил, что ты должна выйти замуж как можно скорее. Не скажу, что мне эта идея нравится, но с Его Величеством не спорят. Как только он приедет, будет организована церемония, и ты выйдешь замуж за Дарстеда.

Я ошеломленно умолкаю. И пытаюсь обдумать слова учителя. Свадьба с Дарстедом…

Нет, я знала, что рано или поздно мне придется выйти замуж, но чтобы так скоро? Это известие пробудило во мне целую бурю эмоций. с одной стороны — Дарстед мне нравился, но…но как быть с Нарлитаром? И тем, что он делал, явно пытаясь добиться от меня какого-то влечения? Эти-то чувства нужно куда-то девать.

— И когда приедет отец? — я нахожу в себе силы, чтобы задать интересующий вопрос.

— Через неделю.

Вот так вот. Неделя на то, чтобы разобраться в себе.

— Хорошо, учитель. Я поняла.

— Мне без разницы, как ты станешь признаваться. Хочешь — скажи Дарстеду до встречи. Хочешь — прямо на ней.

Он касается груди, как тогда, утром после бессонной ночи и вновь возникает сияние.

— Запрет снят, Ванесса, — говорит он.

Я чувствую разочарование, вызванное этим его поступком. Но не позволяю себе об этом думать, загоняю чувства глубоко и не даю высовываться. Потому что думать о Нарлитаре, когда собираешься замуж за его брата, нельзя. Это неправильно, противоестественно. И некрасиво по отношению к Дарстеду, который с таким уважением относится к невесте.

— Лорд Нарлитар, — я решаюсь спросить, — зачем вы меня целовали? Вы ведь с самого начала знали, что я невеста вашего брата. И зачем все это?

Он смотрит так, что мне становится нехорошо. Резко встает и в мгновение ока оказывается подле меня. Пальцы крепко держат мой подбородок, заставляя запрокидывать голову вверх.

— Милорд? — я сглатываю.

— Я делаю то, что считаю нужным, Ванесса, — говорит он. — Не забывай свое место, девочка. И не перечь мне.

Злость полыхает жарким пламенем внутри меня. Но что-то подсказывает, что нужно сдерживаться. И я жалею, что задала вопрос. Потому что может быть хуже, намного хуже.

— Простите. Мне просто было интересно, — я жду, пытаясь успокоить быстро бьющееся сердце.

Он вдруг наклоняется и — словно желает подчеркнуть контраст — очень нежно целует меня. Я знаю, что потом придут обязательные минуты стыда. Обязательное раскаяние. Но ничего не могу с собой поделать: послушно размыкаю губы, позволяя целовать совсем уж откровенно. И наслаждаюсь этим ощущением его власти.

— Нарлитар…ой, простите.

Нарлитар разрешает мне отстраниться только тогда, когда нужно ему. А я от смущения и стыда вся горю и мечтаю куда-нибудь провалиться. Да, я слышала их разговор и знаю, что Дарстед считает, будто мы с Нарлитаром…но что будет, когда он узнает, кто я?

Будь проклят Нарлитар! Он откровенно веселится, наблюдая за моей реакцией.

— Неловко прерывать, но у меня срочное дело, брат. Ани, ты нас не оставишь?

— Конечно, — бормочу я и вылетаю за дверь.

Вслед мне летит тихий смех. Кажется, смеются они оба…

* * *

— Ванесса, ты в порядке? — вместо того, чтобы ругать меня за то, что я сбила ее с ног, Элена смотрит обеспокоенно.

— Нет, — я мало что могу ей сказать, ибо и сама не до конца поняла, все ли хорошо.

— Это связано с приездом Дарстеда?

Я молчу, но, наверное, по моим глазам и так все понятно, потому что Элена хватает меня за руку и тащит на кухню, забыв про все насущные дела. Мы усаживаемся за стол, уплетая вкусные булочки Марты и пьем ароматный кофе, щедро политый взбитыми сливками. Элена внимательно слушает рассказ обо всем, что произошло в последнее время.

— Так тебе понравился Дарстед? Ты не против свадьбы с ним?

Мне почему-то ясно, что нужно отвечать максимально честно. И я медлю.

— Да, нравится, — наконец, киваю. — Он хороший вроде бы, хотя мы совсем мало общались. Я имею в виду…когда я думала о свадьбе, я, с одной стороны, мечтала о пышной церемонии и о прекрасном принце. И о большой любви. А с другой — в глубине души знала, что отец сам выберет мне мужа и придется терпеть или старого, или какого-нибудь…как это…повесу? В общем, Дарстед, в какой-то мере, отражает мои мечты о прекрасном принце. И, хотя свадьба, судя по всему, будет чисто формальной, без всяких праздников и церемоний, я не против.

— Но ты любишь Нарлитара, — говорит Элена.

Я смотрю в окно, где уже сгущаются сумерки. Люблю ли? Вряд ли это можно назвать любовью. Он вдвое старше и, несомненно, повидал куда больше, чем я. Нарлитару ли не знать о любви? Если б он заметил ее во мне, вряд ли позволил бы выйти замуж за брата. И я говорю не об его заботе относительно меня, а об его любви к младшему брату, которую, как бы он ни пытался скрыть, видно очень хорошо.

— У нас были моменты, — осторожно говорю я, — когда я пошла бы за ним куда угодно. И сделала бы все, что Нарлитар ни попросил. Но…я не знаю, люблю ли. Как это определить? И можно ли…можно ли любить двоих, не имея сил выбрать? Я действительно не хочу выбирать между Нарлитаром и Дарстедом! Я хочу…хочу спокойствия. И времени. Больше времени на размышления. Но совсем скоро приезжает отец. И времени нет, Элена. Я выйду замуж за Дарстеда и заглушу все, что чувствую к Нарлитару.

— Любить двоих можно, Ванесса, — улыбается Элен. — Это проще: в одном человеке тебе никогда не найти идеальное сочетание качеств. Я понимаю тебя. Дарстед — веселый парень, добрый и нежный. Нарлитар — надежный, властный. От присутствия таких мужчин у кого хочешь голову снесет.

Ее взгляд вдруг тяжелеет, а с лица исчезает улыбка:

— Но будь осторожна, Ванесса. Чувства, которые ты испытаешь, могут не только приносить удовольствие. Они могут убить.

Я чувствую прикосновение холодной руки к своей.

— Подумай. Прежде чем что-то сделать, хорошенько подумай, Ванесса. Прежде всего береги душу. Любовь может прийти дважды. Душа умирает всего раз.

Она вдруг смущается, подскакивает, и убегает. В проеме я вижу Дарстеда, который, не отрываясь, смотрит на меня. Я не знаю, слышал ли он что-то из нашего разговора, и если да, то что. Но спустя миг мои сомнения развеиваются: он совершенно спокойно наливает в бокал воду из графина и жадно пьет.

Любить двоих? Если разобраться в своих чувствах и разложить все по полочкам, то это не проблема.

Проблема лишь в том, кто из этих двоих будет любить тебя.

* * *

Если кто-то говорит, что неделя — достаточный срок для того, чтобы решить любое внутреннее противоречие, то это сущая ерунда. Неделя перед приездом отца пролетела, словно один день.

Я больше не работала горничной, но и не училась у Нарлитара: он, во-первых, был занят расследованием. Во-вторых, милостиво дал возможность подготовиться к свадьбе. И, честно говоря, я была этому дико рада. Потому как если бы тратила время еще и на учебу, ничерта бы не успела.

Нет, мне не готовили платье. И не спрашивали о том, какое канапэ я хочу видеть на столе. Пришло письмо от отца, в котором сообщалось, что церемония будет тайной, и я должна быть осторожна. Это не вызвало особенного удивления: все знали, в какой опасности королевские отпрыски в свете разгулявшейся нечисти. Если бы эта нечисть была б хотя бы аполитичной…но у вампиров ныне даже свой представитель в Совете был. Так что о мирных временах оставалось лишь мечтать.

Я читала брачный контракт. Только на это ушло три дня: вроде как типовая бумага, а занудная до ужаса. Потом читала приложения к контракту на вроде тех, где уточнялось, что жену нельзя бить рукой, ногой, головой, ремнем, палкой, плетью, камнем и прочими подручными средствами. И так папок пять, наверное, с перечислением всего, что нельзя делать с принцессой. Когда я закончила это читать, голова раскалывалась с такой силой, что пришлось еще сутки лежать в постели, отпаиваясь отваром.

Потом мы в комплекте со служанками собирали чемоданы: вскоре день после свадьбы мы с Дарстедом должны были уехать в его новое имение, которое только-только отстроили. Горничные могли бы и сами собрать мои сумки, но и Мэй, и другая девушка, работавшая у меня, наотрез отказались разбираться в многочисленных дневниках, тетрадях и записях, мотивируя это тем, что боятся выбросить что-то нужное. И Нарлитар, довольно посмеиваясь, заставил меня укладывать книги и свитки самой.

А еще мне удавалось избежать Дарстеда. Не к моей чести будет сказано: он жутко много работал. Уж не знаю, над чем. То ли над оборотнем, то ли над своими исследованиями. Но Мэй говорила, что молодой лорд до рассвета поднимается и после заката ложится, просиживая весь день за книгами, подчас забывая пообедать. Так что, как-то так вышло, и правду обо мне Дарстед узнает лишь много позже, когда приедет король.

Хотя это мое «много позже» внезапно и резко наступает в понедельник. Экипаж приезжает вместе с рассветом и меня, сонную и злую, Мэй быстро собирает на встречу к отцу и…лорду Дарстеду.

Платье красное. Так у нас прощаются с невестой. Женщины, конечно, мужчинам невдомек, что есть традиции и обычаи, им лишь бы политика, да выпивка. Невесту оплакивают всем родом, всей семьей, считая мертвой. И на утро после брачной ночи все веселятся. Умерла девушка — родилась женщина. Красота прощания с невинностью воспевается в свадебной песне и подчеркивается платьями. Красным — до свадьбы. Белым — на свадьбе. Черным — после свадьбы.

Бред какой-то.

— Миледи, вы готовы? — хихикает Мэй, завязывая мне на волосах бант.

— Очень смешно, — я корчу ей рожу. — Сейчас что-то будет, Мэй, и это что-то: конец.

— Брось, Ванесса. Дарстед не станет сердиться из-за…ну, розыгрыша. Нарлитар все объяснит, я уверена.

— Объяснит?! — я ненавижу это огромное количество пышных юбок и едва не падаю, оступившись. — Он рассмеется мне в лицо, когда Дарстед скажет, что не желает жениться на лгунье! И сделает своей любовницей, потому что после того, как от принцессы сбежит жених, она никому не будет нужна!

Я так сильно сжимаю стакан с минералкой, что тот трескается и прозрачные капельки воды попадают на платье.

— Так вот, что тебя беспокоит? — Мэй садится на кровать. — Нет, Ванесса! Лорд Нарлитар не такой! Он любит тебя. Как ученицу, или даже как дочь! Он, конечно, маг, причем очень сильный. И преподаватель. У него жесткие методы и, возможно, иногда он слишком грубо играет, но он любит тебя и не даст в обиду! И Дарстед не способен отказаться от свадьбы! Во-первых, его убьет король, а во-вторых, ты нравишься ему как Ани, понравишься и как Ванесса!

— А если я не хочу замуж за Дарстеда? — наконец я решаюсь спросить. — Что, если мне хочется быть не ученицей Нарлитара, а…

— А кем? — мы вздрагиваем от звучного голоса, доносящегося из коридора.

Я вскакиваю и кланяюсь отцу, но тот даже не замечает меня.

— Кем, Ванесса? Женой?! Хочешь быть женой мужчине, который старше тебя вдвое?! Этого ты хочешь?! Отвечай!

— Нет, папа, — я едва удерживаюсь, чтобы не зажмуриться. — Я не то хотела сказать.

— Я прекрасно слышал, что ты сказала, Ванесса, — он даже краснее от гнева. — Моя дочь спуталась с собственным учителем! Позор для всей семьи!

Я вскидываю голову и чувствую, как на глазах вскипают слезы.

— Ты не смеешь! — кричу.

И чувствую пощечину. Боль врывается в сознание мгновенно, я падаю на пол, все-таки запутавшись в юбках. Сижу на полу, не двигаясь, прекрасно зная норов отца. Щека пылает от боли и ссадины не миновать, но ему без разницы. Раньше все оправдывалось проделками с братьями и друзьями. А сейчас? Тяжелая учеба, практика, помолвка?

— Ты сейчас, — отец говорит ровно, но я чувствую, как звенит его голос, — выйдешь ко всем. И будешь улыбаться жениху. А завтра выйдешь замуж и уедешь навсегда. Чтобы я не видел тебя, маленькая шлюха, в пределах своего дворца. Ты меня поняла?

— Да, — говорю я. — Да, поняла.

— Тогда приведи себя в порядок.

Я не смотрю, но слышу шаги и грохот захлопнувшейся двери. Мэй вскрикивает и кидается ко мне, но замирает, повинуясь движению руки.

— Все нормально, Мэй. Не надо.

Кое-как поднимаюсь и вижу в зеркале, как в глазах снова появляется абсолютное безразличие, а на губах вежливая улыбка. Нарлитару долго пришлось работать, чтобы согнать с моего лица это выражение.

— Замажь ссадину, — бросаю я служанке.

И спустя пятнадцать минут стою перед большой гостиной, готовая выйти к гостям, которых не так уж много.

— Принцесса Ванесса дью Рейн, невеста лорда Дарстеда Риторна!

Массивные двери распахиваются, и я вижу их. Отца, с неизменно одухотворенным выражением морды, Нарлитара, как всегда чуть усмехающегося. И Дарстеда, с лица которого медленно спадает улыбка.

— Ани? — выдыхает он.

Я замираю у порога, не в силах сделать хоть шаг.

— Ани, что это значит?

Он переводит взгляд на Нарлитара и тот смеется, искренне и как-то по-доброму. Тиски, что сжали сердце с приходом отца, немного расслабляются.

— Лорд Дарстед, — я пытаюсь улыбнуться. — Простите. Все так вышло…

— Нарлитар, почему ты смеешься?! — Дарстед поворачивается к брату. — Ты считаешь, это смешно?!

— Ну, я считаю, что смешно, — он не прекращает смеяться. — Вы такие забавные.

— Может, объяснишь?

— Я отправил Ванессу на кухню в наказание за несделанную работу. А ты приехал раньше без предупреждения. Дальше — целиком и полностью ее инициатива.

И вовсе то неправда. Он сам запретил мне говорить, что я принцесса и снял заклятье лишь неделю назад! Конечно, я могла отправить Дарстеда за разъяснениями к брату, но…соврала. И теперь, похоже, свадьба отменяется, а меня отправят в монастырь.

— Дарстед, простите, — тихо говорю я, чувствуя, что вот-вот расплачусь.

Разом наваливается все. Ненависть отца, которую можно пощупать рукой. Веселье Нарлитара, которому я не нужна, который радуется каким-то дурацким нелепостям. Шок Дарстеда, который явно не ожидал увидеть принцессу. Осознание того, насколько мне не хватает близких, бьет по голове, оглушая.

— Простите меня. Простите. Мне лучше уйти.

Я разворачиваюсь и бегу. Бегу от всего, что осталось в этом замке. Вслед мне летит полный ярости крик отца, строгий голос Нарлитара, оклик Мэй. Но я не могу остановиться, я словно выплескиваю все, что накопилось за эти недели и бегу, сама не зная, куда.

Врезаюсь в стену и сползаю вниз, понимая: это тупик. И ничто мне не поможет, сейчас придет отец. Быстрые шаги звучат где-то далеко, но постепенно приближаются, эхом отдаваясь у меня в голове. Я готова слышать вопль отца, но почему-то доносится совершенно другое.

Тихо, удивленное:

— Ванесса?

* * *

— Тебе нравится вода? — спрашивает Дарстед, когда мы сидим на берегу.

— Нравится. Она успокаивает. Расслабляет. Прочищает голову.

— Что есть, то есть, — усмехается мой жених. — Ванесса, почему ты решила, что я разорву помолвку?

— Я врала тебе, — пожимаю плечами. — Это веский повод.

— Ты нравилась мне, будучи Ани. Нравишься и в этом шикарном платье.

Он смотрит действительно ласково, и я улыбаюсь, несмотря на все, что творится внутри.

— Я не хотела врать. Я просто растерялась, и притом, была в таком виде…

— Мне нравилось, — смеется Дарстед и я легонько бью его в грудь.

— В общем, я решила, что тебе не нужна жена-лгунья. К тому же, ты видел, как я целовалась с твоим братом.

Он вздыхает и примерно с минуту смотрит вдаль.

— Ванесса…а, впрочем, можно, когда мы наедине, я буду называть тебя Ани?

Я киваю и чувствую, как становится легче. Действительно легче и манит новая жизнь, которую обещает свадьба. Жизнь вне дворца. Дальше от Нарлитара, которому я не нужна. Я как-то забываю, что мне еще у него учиться…

— Ани, в жизни бывает всякое. Я не могу похвастаться тем, что хранил верность будущей жене, когда жил на севере.

— Но ведь…ты был так благороден. Не целовал меня…Ани, когда думал, что я служанка, потому что был помолвлен.

— Ани, это разные вещи. Я знаю своего брата, поверь, он…всегда хотел то, что принадлежало мне. Он был воином и защитником, а я — его младшим смазливым братиком, которому все доставалось по мановению руки. Это нормально. Нарлитар знает грань.

Он вдруг прикасается к моему лицу и нажимает, стирая слой косметики. Щеку обжигает болью.

— Это твой отец, да? — говорит Дарстед.

Я молчу, но слова и не нужны. Он маг, он видит куда больше, чем обычные люди. Но более того — он хочет видеть.

— Я прекращу это, Ани, — вздыхает Дарстед. — Потерпи до завтра. Свадьба. Потом ты станешь свободной. Моей женой, счастливой принцессой.

Он заражает своим оптимизмом, заставляя поверить в сказку.

— Часто такое было?

Он кивает на ссадину.

— Да. Он ненавидит меня, Дарстед. Как и остальных своих детей. Всех, кроме того ребенка, что от него. Король не может доказать — и не имеет право — отсутствие у нас родства, но ненавидит нас всем сердцем. Если ты действительно мне поможешь, — я смотрю ему в глаза, затаив дыхание, жду ответа. — Если ты увезешь меня подальше от него, если дашь, пусть не любовь, но хотя бы нормальную жизнь, я буду бесконечно благодарна. Мне нечего дать взамен, я могу лишь…могу родить тебе детей. Много, они будут счастливыми. Могу быть твоей женой, по-настоящему, могу полюбить тебя. У меня нет ничего за душой, только то, что есть у отца, но…у меня есть магия! Я могу…

— Тише.

Дарстед прикладывает палец к моим губам и заставляет умолкнуть.

— Я помогу тебе. И тоже постараюсь быть хорошим мужем.

Мне кажется, что я плачу, когда он меня обнимает. Но все кажется неважным, пустячным. Потому что совсем скоро я уеду. Уеду от всего, что окружало меня в детстве, от всего, что делало такой. И начнется новая жизнь и новая любовь. Я уверена, что полюблю Дарстеда. Благороднее и добрее человека я еще не встречала.

Волны набегают на камни. Мне не хочется уходить, но…в жизни мы далеко не всегда делаем то, что нам хочется.

— Идем, — Дарстед поднимается и протягивает мне руку. — В замке все заждались. Не бойся, Ани. Я сумею тебя оградить ото всех.

И я доверяю ему — чувствую это. А потому, взглянув в последний раз вдаль, туда, где море сливается с закатом, поднимаюсь, готовая к последнему рывку на пути к свободе.

* * *

Сегодняшний день по праву можно назвать судьбоносным. А ночь — посланницей Провидения.

Я стою у окна, смотря вдаль, и ежусь от непонятно откуда взявшегося ветра. На мне лишь тонкий шелковый халат. Волосы я не расплетала: по традиции это должен сделать муж.

Вот и все. Первая брачная ночь с лордом Дарстедом.

Новая жизнь Ванессы дью Рейн.

В моих мечтах свадьба была не такой. Не сухое подписание договоренностей и белое платье, просто как дань традициям. Отец уехал, едва высохли чернила на контракте. Мое приданое выгружали из повозок, но свадьбы не было.

— Мы устроим ужин, Ани, — пообещал Дарстед. — Праздничный ужин. Только ты, я и брат.

— Когда мы уедем? — спросила я.

Мне не терпелось сбежать от всего этого.

— Совсем скоро. Но сначала мы хотим найти оборотня. Мы можем и не делать этого, но мне кажется, будет несправедливо уехать, оставив деревню на произвол зверя? Если ты скажешь, Ани…

— Нет! Вы…вы правы, его нужно поймать! Я буду ждать столько, сколько нужно!

— Хорошо, — улыбнулся теперь уже мой муж. — Ты удивительная, Ванесса. Сегодняшний день твой. Отпразднуй его с девочками, ладно? Зверя видели на восточных лугах. Мы отправимся туда и вернемся к вечеру. Я не оставлю тебя в первую ночь.

Он поцеловал меня и подмигнул, так весело, что я рассмеялась вслед Дарстеду.

— Будьте осторожны, — сказала я тогда.

А теперь стою и жду, когда вернется хоть один из них. И интуитивно знаю: все в порядке.

Счастье? Наверное, это оно.

Я слышу, как отворяется дверь, и успокаиваю дрожащие руки. Сердце бьется в предвкушении. Я поворачиваюсь к теперь уже мужу.

И вижу лорда Нарлитара.

Краска заливает мое лицо: халат слишком короткий, кружево на груди слишком многое открывает. Я пытаюсь запахнуться, и мысли лихорадочно скачут: что с Дарстедом? Почему он не пришел? Неужели что-то случилось…

Оборотень.

Я чувствую, как леденеют пальцы. Нет! Нет! Оборотень не мог убить моего мужа. Дарстед был сильным магом.

— Лорд? — я слышу, как дрожит мой голос.

— Ванесса, что с тобой? — удивляется лорд Нарлитар. — Тебя кто-то напугал?

— Вы.

— Я? Что я сделал? Я ведь только зашел.

— Где мой муж? Что случилось?

— Твой муж, — лорд Нарлитар подходит ближе, — придет позже.

Слишком близко для брата моего мужа. Я бы и рада отступить, да некуда: спина упирается в холодную стену рядом с окном.

— Что это значит? Снова оборотень? Дар пошел с ним разбираться?

— Нет, не оборотень, — чуть помедлив, отвечает Нарлитар. — Просто он придет позже. Когда я объясню тебе все.

— Что объясните? И что вы делаете? Прекратите немедленно, я жена вашего брата!

— Хватит играть, Ванесса, — усмехается лорд Нарлитар.

И прижимается губами к моим. Я пытаюсь отстраниться, но куда уж там… Сильные руки не дают пошевелиться, а горячее дыхание сбивает с толку. Я знаю, что это неправильно: целоваться с братом мужа во время первой брачной ночи, но…не могу ничего поделать. Нарлитар слишком опытен, слишком взрослый для меня. Он раздвигает мои губы языком, углубляя поцелуй, и я задыхаюсь от непривычного ощущения. И теряю ориентацию в пространстве.

Не могу ни говорить. Ни дышать. Ни думать.

Его рука скользит по ноге вверх, поднимая халат и касаясь белья. Ныряет под черное кружево, и я снова дергаюсь, от смеси страха и удовольствия. Чувствовать его пальцы и губы одновременно — слишком для меня.

— Спокойно, Ванесса, — шепчет он, пожалуй, слишком грубо. — Я не сделаю тебе больно, не сопротивляйся.

— Я жена вашего брата! — шепчу я, пытаясь оттолкнуть руку.

— Точно, — вновь усмехается Нарлитар, не обращая внимания на мои жалкие попытки сопротивляться. — Только ты меня уже хочешь. А брат не будет возражать.

Он покрывает поцелуями шею, чуть прикусывает кожу, заставляя меня дышать глубже, потому что если еще хоть миг продлится эта пытка, я не выдержу. Или расплачусь, или закричу. Противоречий настолько много, что я теряю способность трезво оценивать ситуацию.

И сдаюсь под напором мага, расслабляюсь и просто наслаждаюсь ощущением тепла, разливающемуся по всему телу.

— Хорошая девочка, — говорит Нарлитар. — Умница. Ты всегда все быстро схватывала.

Он стягивает с меня халат, и плеч касается прохлада. Я снова краснею, потому что сорочка еще более откровенная. Мужчина поднимает мои руки и прижимает к стене, над головой. Прижимается и коленом разводит мои ноги в стороны. В такой позе я даже не могу попытаться сопротивляться. И просто жду, напряженно следя за действиями мага. А он медленно рассматривает мое тело и в глазах горит странный огонек, доселе я которого не замечала.

Все это странно, неправильно. Но очень возбуждает.

— Ты удивительно красивая, — говорит он. — Я боюсь, мы можем не дождаться Дара.

Трясу головой, пытаясь понять, о чем он говорит. И безумно хочу, чтобы он прикоснулся и снова поцеловал.

— Дождетесь, — раздается голос.

Это Дар. И сердце замирает на пару секунд, прежде чем начать биться безумно быстро. Я дергаюсь, но Нарлитар не дает мне вырваться и совершенно спокойно смотрит на брата.

— Все в порядке?

— Почти, — кивает тот. — Завтра посмотришь кое-какие бумаги. В целом положение лучше, чем мы думали. Как наша девочка?

— Ты не вовремя, — морщится Нарлитар. — Я немного увлекся и не успел с ней толком поговорить.

Дарстед притворно закатывает глаза и подходит ближе. Его взгляд скользит по моей фигуре и останавливается на чересчур открытой груди, которая, оттого что Нарлитар держит мои руки над головой, неприлично поднялась.

— Ну и отлично, — кивает Дар. — Поговорим вместе.

Он изменился. Неуловимо, так, что я не могу и сказать, что конкретно изменилось, но взгляд, поведение — все другое. Более привлекательное — приходится признаться мне.

Нарлитар обнимает меня, и я чувствую его желание, недвусмысленно упирающееся мне в бедро. Медленно доходит. И накатывает страх.

— Что…что происходит?!

Свободная рука мага успокаивающе гладит мой живот и, чуть дразня, забирается под белье. Но это лишь заставляет меня еще больше пугаться. Потому что Дарстед с каким-то ненормальным удовольствием смотрит, как меня ласкает его брат. И, кажется, совсем не возмущен.

— Не бойся, — шепчет Нарлитар. — Все будет хорошо.

— Отпустите меня! — я пытаюсь освободиться, но это приводит лишь к тому, что его пальцы опускаются ниже и касаются очень чувствительного места.

— Нар, ты неправильно себя ведешь, — говорит Дарстед и подходит ближе.

Он осторожно касается губами моей щеки.

— Ванесса, дорогая, не бойся ничего. Все будет хорошо, любимая.

— Что все это значит? — я пытаюсь говорить уверенно, но дыхание мужа на щеке и руки Нарлитара, которые никуда не убрались, не дают этого сделать.

— Это значит, — мурлыкает Дарстед, — что ты, моя любовь, настолько прекрасна, что очаровала сразу двоих мужчин. И они так и не решили, кто будет тобой обладать. А поскольку я совершенно не собственник, мы с братом рассудили, что ты слишком хороша…чтобы достаться одному.

Я не верю в это и не могу понять, как не заметила в Даре ничего противоестественного. Все это кажется мне…жутким, неправильным, страшным. Я чувствую, как страх превращается в отчаяние и на глазах вскипают слезы.

— Ну, — Дарстед замечает их и нежно целует меня в губы. — Что ты, Ванесса? Мы ведь все видим. Ты мучаешься, испытывая чувства и к мужу, и к учителю. Мы избавили тебя от этой проблемы, девочка. Не плачь. Доверься там.

— Ванесса, — говорит Нарлитар. — Не нужно бояться. Ведь тебе никогда не было плохо рядом с нами. Неужели ты думаешь, что мы причиним тебе боль? Ванесса, прислушайся к своим ощущениям, а не к тому, что тебе вбивали в голову на протяжении девятнадцати лет.

— Какая разница, — продолжает Дарстед, — что происходит в нашей спальне, если мы любим тебя? И ты любишь. Никто не узнает. Ты моя жена, Ванесса. Никто. Никогда. Не узнает.

Он касается груди через ткань, и я закусываю губу, потому что это прикосновение рождает сквозь страх желание. Нарлитар успокаивающе гладит мои волосы, что-то тихо говорит и этот голос действительно успокаивает. Дает ощущение безопасности.

Мои руки вдруг оказываются на свободе, и Дарстед обнимает меня, отодвигая от стены.

— Идем, мое счастье. Нам будет гораздо удобнее в кровати.

Странное чувство одолевает меня, не давая сопротивляться.

— Вы…вы этого не сделаете, — тихо говорю я.

И действительно не верю. Все еще думаю, что шутка. Глупая шутка братьев над новым членом семьи.

— Сделаем, Ванесса, — откликается Нарлитар. — Я вижу, что ты этого хочешь. И мы хотим. Какие проблемы, девочка? Если ты настолько закомплексована, то придется тебя заставить. Но зачем, милая?

— Тише, — Дар прижимает меня к своей груди. — Он шутит, Ванесса. Никто тебя не заставит. Если хочешь, разойдемся по покоям и все. Но…тебе ведь приятно, красавица. Скажи, тебе нравится, когда я тебя целую?

Он прошелся губами по моей шее, спускаясь на плечо.

— Скажи, Ванесса, что тебе не нравится, и я уйду.

Я молчу, закусив губу. Врать бессмысленно: Дарстед все видит по моей реакции.

— А когда тебя целую я? — усмехается Нарлитар и прикусывает зубами мою нижнюю губу, а потом крепко, с напором, целует.

— Скажи, Ванесса, — просит он, пристально смотря в мои глаза.

— Да, — шепчу я, не в силах отвести взгляд.

— Что «да»? — требует уточнений.

— Нравится.

— Вот видишь, — улыбается Дарстед. — Нар.

Нарлитар обнимает меня, прижимает к крепкому мужскому телу и целует еще раз, заставляя забыть обо всем. Ноги подкашиваются, но упасть мне не дают. Я чувствую, как он подхватывает меня и куда-то несет, не прерывая поцелуя.

— Я буду у тебя первым, — шепчет Нарлитар, укладывая меня на кровать. — Потому что я слишком долго ждал этого, моя любовь.

Где-то на краю сознания мелькает мысль, что все это неправильно. Но когда его губы спускаются ниже, а руки разрывают тонкую ткань сорочки, я окончательно утрачиваю способность думать.

Горячие губы прикасаются к правому соску, осторожный язык дразнит, заставляя меня тихо хныкать от волны эмоций. А меж тем Дарстед овладевает моими губами и это ощущение: когда тебя ласкают двое мужчин, сводит меня с ума.

Нарлитар целует живот, сминает грудь, причиняя сладкую боль, чуть прикусывает кожу на внутренней стороне бедра. Но не касается главного, а я уже чувствую, как внизу все пылает и каждое касание Нарлитара заставляет вздрагивать и сжиматься.

— Ты прелесть, — шепчет Дарстед мне на ухо. — Но будет больно, Ванесса. Совсем немного. Не бойся.

Нарлитар, наконец, касается меня там, где больше всего хочется и один палец проникает внутрь.

— Все хорошо, — удовлетворенно говорит он, поднимаясь. — Она вполне готова, Дар, мы не ошиблись в нашей девочке.

— Умница, Ванесса, — улыбается Дарстед. — Все у нас будет хорошо, веришь?

Я медленно киваю и перевожу взгляд на Нарлитара. Он разводит мои ноги в стороны максимально широко и смотрит непростительно долго, словно запоминая каждую клеточку моего тела. Дарстед осторожно гладит грудь, не давая забыть о том, что я делаю. Не давая окончательно расслабиться, но и заставляя мелко дрожать, ожидая самого главного.

Нарлитар уже раздет. А я и не заметила, когда это он успел.

Он наклоняется и целует меня, а я закрываю глаза. Я чувствую, как он медленно и осторожно входит, продвигаясь совсем по чуть-чуть. И это ощущение очень необычное, но безумно приятное. Одновременно Дарстед касается указательным пальцем чувствительного местечка внизу и чуть надавливает. Я вскрикиваю, а Нарлитар продвигается еще немного и хрипло стонет.

— Божественная девочка, — говорит он, запуская руки в мои волосы.

Наконец он останавливается, почувствовав преграду. Дарстед продолжает осторожно гладить меня, не давая сосредоточиться на боли, которая неизменно следует, когда Нарлитар одним мощным рывком входит в меня. Я кричу, но Дар поцелуем заглушает крик и вскоре боль утихает. А Нарлитар начинает двигаться, тяжело дыша.

Непривычное чувство заполненности немного отрезвляет, но с каждым новым толчком я чувствую нарастающее напряжение там, где касается палец Дарстеда. Чем быстрее двигается Нарлитар, тем более умело ласкает меня Дар, заставляя выгибаться навстречу собственному брату.

Наконец я кричу, удовольствие разливается внизу живота и сладко расползается по всему телу, заставляя сердце бешено биться, а дыхание сбиваться. Следом стонет Нарлитар и я чувствую, как меня заполняет теплая влага.

— Ванесса, — шепчет он, целуя меня. — Я так люблю тебя, мое счастье.

Он выходит, и я откидываюсь на подушки, будучи не в силах ни о чем думать. Мне просто хорошо и о том, что будет завтра, или даже спустя десять минут, я не думаю.

— Хороша? — усмехается Дарстед, продолжая поглаживать то место, где только что был Нарлитар.

Внизу все немного болит, но никаких особенных ощущений я не испытываю.

— Не то слово, — откликается Нарлитар. — Удивительная девушка. Ванесса, полежи немного спокойно.

Он что-то шепчет и по телу проходит холодок.

— В душ пойдешь утром, — говорит Дарстед.

Я открываю глаза. Следов потери невинности будто бы и не было. Тонкая магия, Нарлитар очень мастерски владеет собственной силой.

Перевожу взгляд на Дара. Он задумчиво смотрит на меня, ничего не делая.

— А ты…ты тоже сейчас…

Я не решаюсь задать вопрос, который меня мучает. За меня его задает Нарлитар.

— Будет ли он заниматься с тобой любовью, Ванесса? Не сегодня. Нужно подождать три-четыре дня, чтобы не повредить тебе.

Я с некоторым облегчением выдыхаю. Обо всем этом я подумаю позже, когда отдохну. Тело налилось тяжестью, глаза слипаются.

— Однако, — продолжает Нарлитар, — Драстед тоже должен получить капельку удовольствия, верно?

Я непонимающе смотрю на него. Дарстед быстро сбрасывает одежду.

— Иди сюда, — мягко говорит Нарлитар, — не бойся. Ты ведь любишь его, Ванесса. Все ведь хорошо? Все хорошо, девочка?

Я медленно киваю, завороженная видом обнаженного мужа. Он ложится на кровать.

— Иди сюда, — манит меня к себе.

Нарлитар собирает мои волосы в хвост, гладит по щеке и заставляет наклониться.

— Без зубов, Ванесса, — предупреждает он.

— Что…

— Просто возьми в ротик, и все, сама все поймешь, — ласково шепчет он.

Я осторожно касаюсь его языком и, осмелев, беру в рот, не зная, как действовать. Первую минуту мне кажется, что я совершенно неловкая и смешная, но едва я слышу стон Дара, все сомнения улетучиваются. Нарлитар осторожно подталкивает меня, заставляя заглатывать глубже, а потом и вовсе контролирует каждое движение.

— Носом-то дыши, — предупреждает он, видя, что я задыхаюсь. — Дыши, Ванесса.

Я получаю от этого действа некоторое извращенное удовольствие. С одной стороны от того, как стонет Дарстед, с другой, от того, как я, наверное, выгляжу со стороны. И…и от руки Нарлитала, которая подобралась к особенно чувствительному месту и начала там безобразничать, заставляя и меня чуть постанывать.

Спустя пару минут Дар поднимается и сам запускает руки в мои волосы, заставляет замереть. А потом изливается с коротким хриплым стоном. И тут же поднимает меня и крепко обнимает, нашептывая что-то ласковое. Мы падаем на кровать, будучи не в силах двигаться и что-то говорить. Я в смятении, все произошедшее не укладывается в голове.

— Отдыхай, Ванесса, — раздается голос Нарлитара. — Спи, мое счастье. Ты умница.

Меня укладывают, укутав одеялом, как маленькую девочку. И, засыпая, я слышу тихие голоса лорда Нарлитара и лорда Дарстеда. Моя жизнь окончательно и бесповоротно меняется в эту ночь.

Часть третья

Свободная ведьма

— Доброе утро, Ани, — довольно бормочет Дарстед, потягиваясь.

Я резко открываю глаза и щурюсь от яркого солнца, заливающего комнату. Сколько я спала? Кажется, так поздно мне вставать еще не доводилось.

— Доброе утро, — говорю я, не вполне понимая, где я и что вообще происходит.

Потом, медленно, по крупицам, восстанавливаю события прошлой ночи и заливаюсь краской. Нарлитара, на мое счастье, в комнате нет. Он рано встает и обычно в это время уже обедает. А вот Дарстед явно работу прогуливает, хотя и обещал разобраться в кратчайшие сроки.

— Как ты? — он гладит меня по волосам. — Болит что-нибудь?

Осторожно пробую подняться и вроде никаких особенных ощущений не испытываю. А потом качаю головой и ищу халат. Он валяется на полу, но идти за ним обнаженной стыдно. Я решаюсь на заклинание, выученное у Нарлитара, одно из немногих и халат оказывается рядом со мной. Радуюсь успеху, но тут же снова вздрагиваю от поцелуя Дарстеда.

— Спасибо, малышка. Было чудесно.

Он встает, ничуть не смущаясь наготы, медленно одевается. Я отмечаю влажные волосы и понимаю, что муж был в душе, пока я спала. Почему-то это обстоятельство неприятно царапает, но почему именно, я понять не могу.

— И что, теперь…теперь каждую ночь…

Дарстед смеется.

— Нет, дорогая. Конечно, нет. Во-первых, тебе нужно отдохнуть. Дня два-три, точно. Во-вторых, нам нужно поймать оборотня. Придется тебе скучать немного, красавица. Но я распоряжусь, назначим Мэй твоей личной горничной. Будете развлекаться.

Я киваю и понимаю, что дико хочу в душ. Не могу и не собираюсь думать о произошедшем, но при мысли о горячей воде перехватывает дыхание.

— Ванесса, — когда я надеваю халат, говорит Дарстед. — Не смейте выходить из замка. Это опасно. Пока оборотень на свободе…он может не осознавать своей сущности, но может быть и разумным. И если он разумен, то и в человеческом обличье невероятно опасен. Постарайся быть осторожной. Ради меня и ради Нара, хорошо?

Киваю и ухожу в ванную.

В зеркале отражается все та же Ванесса, но неуловимо изменившаяся. Я осторожно прикасаюсь к следам слишком грубых поцелуев, к спутанным светлым волосам. Под ногтями остаются следы легкого макияжа, который сделала Мэй.

Горячие струи приятно освежают. Я включаю воду на максимум терпимой температуры и минут пять просто стою, пока не начинает кружиться голова, а кожа не становится красной и болезненной. Потом беру мочалку и ожесточенно тру руки, ноги, плечи. Наверное, материал мочалки слишком грубый, потому что мне больно.

Я отшатываюсь, видя розовую воду, и понимаю, что на плечах остались ссадины. Но почему-то беру мыло и морщусь от боли, когда едкая жидкость попадает на царапины. Придется просить Мэй обработать. Или Нарлитара — вылечить. Почему-то первая мысль мне кажется более привлекательной.

Дарстеда в комнате нет, кровать свободна, но по-прежнему не заправлена, и я отворачиваюсь. На столике стоят два стакана с янтарной жидкостью. Виски — Нарлитар, бывает, увлекается. Значит, после того, как я уснула, они еще пили.

Не думая ни о чем, наливаю виски из графина, приличную порцию, и залпом выпиваю. Морщусь. Столько я ни разу в жизни не пила. Да что там столько: я первый бокал шампанского выпила вчера, с Дарстедом. После заключения контракта.

— Миледи? — раздается стук и входит Элена.

— Чего тебе? — пожалуй, слишком грубо отвечаю я.

— Убраться, — горничная будто пугается и осторожно смотрит на меня.

— Прошу, — я киваю и наливаю еще виски, но теперь уже пью медленнее.

Что же находит в этом пойле Нарлитар?

— Ванесса, — тихо говорит Элена, — с тобой как, все нормально?

— Да, почему ты спрашиваешь?

— У тебя кровь.

Элена касается моего плеча и будто током ударяет: я отшатываюсь.

— Не трогай меня!

— Ладно, ладно! — она отступает. — Прости. Может, все-таки кремом хотя бы намажешь? Некрасиво будет, с царапинами ходить.

— Тебе-то что? — я пожимаю плечами. — О моей красоте муж позаботится.

— Та-а-ак, — протягивает Элена и улыбается.

А потом запирает дверь на замок и поворачивается ко мне.

— Сядь.

Такого тона от служанки я терпеть не обязана, но…отчего-то так действительно проще. Проще, когда кто-то уверенно говорит, что делать, проще, когда ты свободен, но есть тот, кто направит.

Поэтому я сажусь в кресло. Элена забирает стакан, бутылку и внимательно смотрит. А потом говорит:

— Я так понимаю, Дарстед решил прямо с порога посвятить тебя в свои увлечения?

Я молчу, смотрю на эту девушку, которая со странным прищуром смотрит прямо мне в глаза и будто знает обо мне все и даже больше.

Я не выдерживаю и плачу, закрыв лицо ладонями.

* * *

Элена с аппетитом есть пирожное, так, что я тоже начинаю ощущать голод и присоединяюсь к ней. Она была права, сказав, что сладкое утешает лучше алкоголя. Я чувствую слабость, головокружение и расслабленность после порции виски, но хороший крепкий чай постепенно возвращает меня в чувство.

— Мне семнадцать было, — Элена откровенно наслаждается моей оторопью. — Ага, Дарстед любит ходить по краю. Нарлитар…он осторожнее, но если он за тебя взялся, то точно знает, что ничего не будет. Я ж сирота. Обработай как следует — никому и не пожалуюсь. В общем, мне было семнадцать, и мне нравился Дарстед. Он тогда жил здесь, и я была его горничной. Он совсем не обращал на меня внимания, но это было специально, я много позже поняла. В общем, как-то он высмеял меня перед девочками, за глупую влюбленность и я, в попытке отомстить, соблазнила Нарлитара. Кто-то из них двоих хороший психолог и точно знает, как нужно укладывать девушку в постель. В общем, я сделала верные выводы и втроем мы оказались уже через пару недель.

Она пожимает плечами и подливает себе чай. По кухне разносятся приятные запахи корицы и лимона. Странное сочетание, но мне нравится.

— Не смотри так, Ванесса. Меня же не насиловали, я сама к ним в койку прыгнула. Пока не появилась ты, мы все были обстоятельствами довольны и удовлетворены. Во всех смыслах. Не бойся, я не ревную, Нарлитар не забывает девочек, с которыми когда-либо спал. Я работаю из уважения, благодарности…он помог мне, когда никто не хотел. Но вполне могу уехать, и никто никогда не узнает, что происходило в спальне хозяев. Как только я тебя увидела, сразу поняла, что затеяли эти ребята. Вопрос только в том…понравилось ли тебе?

Я молчу, сжимая кружку. Пальцам больно от горячего, но почему-то это слабо меня волнует. А вот вопрос, заданный Эленой — волнует.

— Ванесса, все, что происходит в твоей жизни подконтрольно тебе. Если все, что делают Дарстед и Нарлитар вызывает в тебе отвращение, если тебе противно и страшно, то просто скажи об этом. Ты жена, а не любовница. И вряд ли кто-то из них желает тебе зла. Ты имеешь право не делать то, что тебе не нравится. Или вы можете, допустим, прийти к компромиссу и устраивать подобные…м-м-м…мероприятия с определенным перерывом. Да вариантов — масса! В конце концов, ты можешь подать на развод, и суд пойдет тебе навстречу. Доказать все не так уж сложно и…принуждение к подобным действиям может даже отправить кое-кого в тюрьму.

Я вздрагиваю и испуганно смотрю на служанку. Элена виновато улыбается.

— Прости. Я слишком много романов читаю. Я к тому, что ты не должна замыкаться в себе. Но…если тебе понравилось, если что-то приносит удовольствие, зачем отказываться? Не бойся своих желаний, не бойся чего-то ненормального. Ты взрослая. И сама можешь решать, что делать в постели с мужчиной. М?

— На словах все это просто, — я вздыхаю. — А на деле…я в растерянности.

— Не бойся своих желаний, — повторяет Элена. — Если дело в этом, то просто попробуй понять, чего хочешь ты. Одного прошу: не руби с плеча. Любые отношения, любые чувства очень просто разрушить. Восстановить — нет. Обдумай все хорошенько, если хочешь сохранить то, что у тебя есть. А есть у тебя много, поверь.

— У меня такое чувство, что Дарстед меня не любит.

— Конечно, нет, принцесса. Вы ведь знакомы всего ничего. И его заставили жениться. Он не может так быстро…никто не может так быстро полюбить. Но у вас есть симпатия, есть доверие. И, возможно, когда-нибудь это выльется в любовь. А Нарлитар…ему ты уже нравишься.

— Ты веришь в любовь втроем? — я усмехаюсь.

— Верю. Я верю в любовь. А сколько человек участвует…это уже дело второе. В общем, послушай меня, правда. И Дарстед, и Нарлитар…они оба могут показать тебе такие грани удовольствия, о которых ты и не знаешь. Но…только если сама захочешь. Решай, принцесса.

— Спасибо, — я смотрю, как Элена убирает со стола тарелки и чашки.

Если быть честной, разговор с ней не привнес ясности в ситуацию. Я, как мне кажется, еще больше запуталась, но и одновременно поняла, что нужно сделать. Вот только от этого понимания легче не становится.

— Спасибо, — повторяю, и ухожу.

А спустя пару минут стою перед дверью кабинета Нарлитара и не решаюсь постучать. Но все же стучу и, получив короткое «да», вхожу.

— Ванесса?

Он стоит у полки с книгами, словно раздумывая, за какой из них скоротать время. Если бы не выражение крайней озабоченности на лице, я бы и не поняла, что что-то происходит.

— Здра…привет.

Я запоздало вспоминаю, что глупо выкать мужчине, с которым спала накануне. Краснею.

— Проходи, — Нарлитар кивает на диван. — Налить тебе чего-нибудь? Сок? Вода?

— Нет, спасибо, — я невольно вспоминаю о выпитой порции виски и краснею еще больше.

Нарлитар садится рядом.

— Как дела?

И что на такой вопрос обычно отвечают? «Ты знаешь, после секса втроем как-то странно, ты не мог бы развеять мои сомнения?». Нет, явно не то.

— Я хотела…поговорить.

Он отставляет в сторону стакан — с минералкой, кстати — и обнимает меня, заставляя откинуться на спинку дивана. В таком положении довольно сложно о чем-то думать, особенно когда дыхание щекочет ухо, а руки как-то слишком уж откровенно блуждают по ногам и шее.

— Вообще-то, я хотела поговорить немного не в этом положении.

— Брось, — шепчет Нарлитар. — Не бойся, Дар не обидится. Он, можно сказать, обрадуется, что у его жены и брата хорошие отношения.

Он смеется так, что мне даже немного страшно. И страшно, и волнительно…что ж это за чувства такие?!

— Дарстед сказал, что мне надо отдохнуть пару дней. Так что — увы.

В глазах Нарлитара что-то мелькает, но что — я разобрать не могу. Тем не менее, он прекращает меня целовать и внимательно смотрит.

— О чем ты хотела поговорить, дорогая?

— Что…что с оборотнем?

Нарлитар хмурится и тяжело вздыхает.

— Этот поганец играет с нами. Умен, чертовски умен: мои ребята так и не вычислили. Вероятно, его цель — досадить мне, потому и лезет в дом. С приездом Дарстеда видеть его перестали — двоих боится, знает, что мы вдвоем действуем гораздо лучше. Ни тебе, ни девочкам не стоит бояться. Но из замка пока — ни ногой, Дар ведь говорил?

Я киваю и, наконец, решаюсь задать вопрос, мучающий меня с утра.

— Нарлитар, почему вы выбрали меня? И…как бы вы поступили, если бы я испугалась и отказалась?

Он очень внимательно смотрит и усмехается.

— Я знаю женщин, дорогая. Тебя мы выбрали потому что ты красивая, умная, юная и восхитительно наивная. Знаешь, совращать такую девочку как ты — удовольствие отдельной категории. А что касается того, как бы мы поступили…Ванесса, вероятность ошибки стремится к нулю. Мы обговорили все, когда тебе было…дай вспомнить, кажется, восемнадцать. Именно тогда король решил, что ты выйдешь замуж за моего брата. Мне дико интересно, что его заставило подписать договор так быстро…в общем, я должен был подготовить тебя ко всему и справился отлично.

— Действительно. Отлично, — говорю я, не зная, куда бы деться из этого кабинета.

— Ванесса, я понимаю, что ты в шоке, — говорит учитель и осторожно гладит меня по щеке, — но смирись с этим, милая. Ты принадлежишь двоим мужчинам, и так будет всегда. Впрочем, и Дарстед, и я будем…скажем так…брать тебя по одиночке. Но преимущественно нас всегда будет трое. Хотя вряд ли нам с Даром удастся уделить тебе время до поимки этого гада. Ненавижу его! Я ждал возможности уложить тебя в постель с самого момента, когда ты ступила на порог этого замка! И тут такое.

Он действительно выглядит разочарованным.

— А как же право выбора любовника? — хмыкаю я. — Мое мнение спрашивать не нужно? Захотели — взяли. Оба. По одиночке. А потом еще кто-нибудь придет, вы и его приведете к моей постели?

— Ванесса.

Нарлитар снова обнимает меня за плечи. Мне достается легкий поцелуй в макушку, от которого словно электрический разряд проходит по телу.

— Поверь мне, дорогая. Я люблю тебя и никогда не причиню боли. Я знаю, что тебе нужно и дам даже больше. Как и Дар. Не забивай себе голову глупостями, просто постарайся быть благоразумной, хорошо?

Я смотрю ему в глаза и…ничего не вижу. Ни единой эмоции, ничего, что может подсказать направление действий.

— Хорошо, — киваю я и слабо улыбаюсь. — Я пойду, Мэй хотела поговорить.

Хоть это и неправда, мне очень нужно отсюда уйти. И Элена в этот раз вряд ли поможет разговором.

У самых дверей я останавливаюсь, когда понимаю, почему имя Элены так царапнуло.

— Нарлитар…

— Да?

— А что с Эленой?

Поворачиваюсь, чтобы видеть мужчину. Он абсолютно спокоен.

— А что с ней?

— Это будет продолжаться? Ваша связь?

Я стараюсь выглядеть спокойной, но едва ли не задерживаю дыхание в ожидании ответа.

— Ванесса, все, что было с Эленой давно закончилось. Поверь мне, ты единственная девушка в жизни Дарстеда. И в моей. Не нужно ревновать.

— Конечно. Прости, — вымученно улыбаюсь. — Можно мне в библиотеку?

— Разумеется, — Нарлитар кивает и возвращается за стол. — Только не задерживайся, постарайся вернуться к себе до того, как стемнеет, хорошо? Кстати, не буду возражать, если ты выучишь что-то самостоятельно. Например, ту книгу, что я тебе дал. Как только появится возможность, мы возобновим занятия. До тех пор твой кругозор и талант в твоей власти, дорогая.

* * *

Библиотека в замке большая и ориентирована на студентов. Нарлитар давненько занимается обучением магов, и я хоть и последняя его ученица, но не самая выдающаяся. Среди его воспитанников и глава городской стражи, и придворные маги, и охотники. Я точно знала одного борца с нечистью и, значит, в библиотеке должны были быть книги о нечисти. В частности — об оборотнях.

Обереги. Обиход магов и защитников. Обитель страсти. Так, это явно не Нарлитарова книга. Посмотрим «Э». Энциклопедия нечисти! Самое полное издание для студентов высших учебных магических заведений.

Тяжелый том изрядно потрепан. Аж сто лет изданию…здорово. Наверняка, авторский оригинал. Обложка вся украшена замысловатыми узорами, выжженными или выбитыми на коже. Закладка в виде древнего обережного символа особенно поражает вставленным в центр бриллиантом, который искрится, едва на него попадает свет.

— Оборотни.

Начало главы украшает внушительный рисунок оборотня на фоне полной луны. И хоть то всего лишь графика, я пролистываю и эту картину, и картину, иллюстрирующую превращение. Текст читается тяжело: авторский почерк всегда понять сложнее, чем копию, размноженную магически.

Я мельком пробегаю глазами начальную информацию и останавливаюсь на абзаце, где говорится об охоте.

«Оборотень — человек. И это следует помнить, открывая на него охоту. Он думает, как человек, большую часть времени выглядит, как человек, и только убивает, как зверь. Если оборотень разумен — это намного хуже, его убить практически невозможно. Основной способностью разумного оборотня является способность перекидываться в любое время ночи. В светлое же время суток зверь выглядит, как обычный человек, но помнит каждое мгновение своего оборотничества. И оттого хочет крови много больше, чем простой вервольф.

Практически невозможно вычислить оборотня среди людей и магов. Они не живут со своими детьми (прим. авт.: детьми оборотня считаются укушенные и обращенные жертвы, в человеческом обличье оборотни бесплодны), всячески избегают мест убийств и очень осторожны. Но также и склонны к неоправданному риску. Если какой-либо жертве удалось уйти — оборотень за ней вернется, и это дает охотнику шанс.

Также может помочь и способ, которым был обращен оборотень, если таковая информация имеется. Есть обращенные — укушенные взрослым оборотнем и постепенно набравшие силу, а есть обратившиеся — колдуны, проведшие специальный ритуал, описание которого я, осознавая ответственность, приводить не буду. Во втором случае оборотень часто посещает место обращения и можно установить капканы или засаду».

И еще страниц десять текста, а дальше — куча диаграмм с оберегами и заклинаниями, не понятными человеку, с моим уровнем образования. Ничего ценного я из книги не почерпнула. Нарлитар наверняка все это знает и без меня. А значит, видимой помощи я оказать не могу.

Я упорно отгоняю мысли о причинах этого странного рвения в сторону охоты на нечисть, и достаю книгу, подаренную Нарлитаром. С момента нападения оборотня я перечитала ее несколько раз, но ничего полезного не нашла. Тем не менее, Нарлитар сказал учить ее, и если это единственный способ отвлечься от всего происходящего, то почему бы и нет? Беру ручку — со времен обучения в замке легче запоминаю то, что дублирую в конспект — и начинаю учить заклинание, одновременно вызывая по очереди компоненты колдовства. И когда слышу негромкие шаги, случайно поджигаю тетрадь. Тушу уже вручную: от неожиданности забываю все заклинания, могущие помочь.

— Простите. Я вас напугал, — это парень, на вид лет двадцати-двадцати пяти.

Светловолосый и крепкий, в рабочей форме. Я догадываюсь: это сын Марты, тот, в которого влюблена Мэй. Облегченно выдыхаю. Испугалась уж было.

— Чем-то могу вам помочь?

— Я увидел вас из сада, — он кивает в сторону большого окна, действительно выходящего на сад. — Почти стемнело, миледи. Вы извините, но…я хочу вас проводить в покои. Это опасно.

— Это Нарлитар попросил?

— Нет. Лорд Дарстед велел всем быть на чеку и по возможности провожать девушек с наступлением темноты, — отвечает парень. — Меня зовут Маркус. Я…

— Возлюбленный Мэй. Я знаю.

Он смущается, но не уходит, несмотря на мой многозначительный взгляд. Почему-то поднимается волна злости: он смеет мне указывать, где проводить вечер! Я подхожу ближе, намереваясь из принципа остаться в библиотеке, хоть и понимаю, что это глупо. Но воспитание принцессы сидит во мне куда глубже, чем я думала. И пренебрежения со стороны слуг не потерплю!

— Знаете, Маркус, я бы не советовала вам указывать принцессе. А я все еще ваша принцесса.

Вместо ответа парень хватает меня за волосы и распыляет у моего лица какую-то жидкость со сладковатым цветочным запахом. Пара мгновений — и я, будучи не в силах сопротивляться сонливости, падаю на пол. Но, кажется, не ударяюсь.

* * *

Пахнет…пылью. То есть, не пахнет, конечно, а просто чувствуется пыль, летающая в воздухе, пыль старая и копившаяся годами. Я открываю глаза и совсем не чувствую ни слабости, ни дурмана. Полутемное помещение с кое-как покрашенными стенами и сваленными в углы грудами хлама. Лунный свет пробивается лишь через небольшое выбитое окошко под самым потолком, совершенно не освещая этот подвал, или где я там нахожусь. В целом, ничего особенного.

Если не считать того, что я связана. Ноги и руки стянуты крепкой веревкой. А вот кляпом Маркус не озаботился, из чего я делаю вывод, что крики мои ни к чему не приведут. Либо слишком далеко, либо изоляция хорошая. Уж не знаю, какая — магическая, или так, самая обычная. Я даже не знаю, в замке ли я.

Маркус сидит у противоположной стены, невидящим взглядом уставившись куда-то в угол. Пробую пошевелиться, и парень поворачивает голову. Его глаза совершенно безумны.

— Маркус, — слышу, как дрожит голос.

Он смеется и подходит ближе.

— Проснулась. Вот и отлично.

— Маркус, что происходит? — я делаю отчаянную попытку отодвинуться. — Зачем ты это делаешь?

Он опускается передо мной на колени и хватает за горло, сжимая. Не сильно, но достаточно, чтобы дыхание перехватило от страха.

— Потому что ты его. Потому что ты должна страдать. И умереть.

Он достает нож, но прежде чем я успеваю вскрикнуть, делает быстрое движение, распарывая кожу на моем предплечье. Я кричу от обжигающей боли и чувствую, как кровь течет по руке. Всегда боялась крови, как бы сознание не потерять. Впрочем, крови скоро потеряю столько, что потеряю сознание и без помощи страхов.

— Маркус!

— Кровь привлечет меня.

Он улыбается, и я понимаю, что этот парень сумасшедший.

— Ты оборотень, — наконец, связываю воедино все кусочки. — Но зачем?! Зачем убивать меня?!

Но Маркус игнорирует мои вопросы и быстро сбрасывает куртку.

— Скоро луна поднимется, — усмехается он. — Запах крови. Твоей крови. Привлечет меня. И ты умрешь. Не скучай, принцесса.

Он быстро уходит, не забывая запереть дверь. Я трясу головой, пытаясь оправиться от шока и придумать, как выбраться. Для обращения в этом подвале мало места, но он прав: как только перекинется, найдет меня и…об этом думать совсем не хочется. Ровно как и о том, что ни Дарстед, ни Нарлитар не знают, где я. Сейчас много бы отдала, чтоб увидеть хоть одного из них.

При малейшем движении рука взрывается болью и сильнее нее в жизни я ничего не чувствовала. Веревки держат крепко, ослабить при всем желании не получается. Простейшие манипуляции приводят меня к выводу, что вдобавок ко всему я еще и привязана к какой-то трубе.

— Эй! Кто-нибудь! — кричу изо всех сил. — Да помогите же!

Разумеется, отклика не получаю и едва не плачу.

— Так, спокойно, — заставляю себя выдохнуть и хоть немного, но успокоиться.

Истерика близко, но еще не завладела сознанием. Я могу думать.

— Магия. Магия-магия-магия.

Нарлитар не успел обучить меня чему-то серьезному. Но обещал. У него, в отличие от отца, было мнение, что даже девушка и даже принцесса должна уметь себя защитить. Сейчас я поняла, как же он был прав. И жалела, что не успела как следует освоить что-то, серьезнее телекинеза. Да и об отношении к учебе, если честно, тоже жалела.

Я вытягиваю шею, чтобы рассмотреть хлам, валяющийся на полу. Возможно, там найдется что-то полезное. Нож, или ножницы, или осколок…да, старое разбитое зеркало, которое кто-то за ненадобностью отнес в этот подвал. Остатки стекла все еще торчат по краям, довольно острые остатки. Сосредотачиваюсь, вкладывая в попытку всю надежду на свободу и жизнь. Выломать кусок стекла не составляет труда: он и так едва держится. Поднести его ближе — тоже. А вот перерезать веревки, не видя, что делаешь, очень сложно. Я режу пальцы, морщусь, но вскоре чувствую, как одна веревка ослабевает, а за ней — вторая. И вскоре, превозмогая боль в израненных руках, распутываю узлы на ногах, а потом осторожно приближаюсь к двери.

Из-за нее не доносится никаких звуков, лишь едва слышное завывание ветра. Я крепче сжимаю осколок и вспоминаю, что дверь заперта.

Деревянная и на вид хлипкая. Кажется, я узнаю место, куда меня принес Маркус и удивляюсь его беспечности. Сарай в одном из рабочих уголков сада, скорее место, где лежат инструменты, всякий хлам, который, быть может, пригодится, а может, и нет. Жаль, Маркус заблаговременно убрал весь целый инвентарь. Но все равно, он удивительно беспечен и не осознает, что я могу выбраться.

Я замечаю лопату с поломанной ручкой и бросаюсь к ней. С каждой минутой промедления все быстрее бьется сердце. С каждой минутой я приближаюсь к моменту, которого, кажется, не избежать: встреча с разъяренным оборотнем. Мысленно умоляю судьбу, чтобы длина ручки лопаты оказалась достаточной и вставляю лопату в щели между досками. На мое счастье дверь сделана совершенно кустарно. Я нажимаю на ручку, используя ее как рычаг, чтобы отогнуть доску.

Сквозь зубы рычу, потому что боль адская. Кровь, вроде, остановилась, но при малейшем движении достаточно глубокая рана открывается вновь, заставляя едва ли не терять сознание.

Наконец доска поддается. За ней вторая. Проходит минут десять, прежде чем мне удается при помощи смеси лопаты и магии расширить проем и пролезть в него. По-прежнему сжимаю в руке осколок, хотя могу и бросить. Но почему-то знаю, что не должна.

Вдыхаю полной грудью ночной воздух и все-таки плачу. Замок не так уж далеко, но нужно соблюдать осторожность. Где-то бродит зверь. Пусть неопытный, пусть давший мне шанс сбежать, так глупо и неосмотрительно. Но все же это оборотень и хуже, чем быть растерзанной, наверное, только быть обращенной.

Я прячусь в тени большого дерева и на миг позволяю отдохнуть. Прислоняюсь лбом к прохладной коре. В ушах шумит, голова невообразимо сильно кружится то ли от кровопотери, то ли от страха.

А потом я слышу то, что заставляет сердце радостно екать.

— Ванесса! — это голос Дарстеда. — Ванесса!

Вскакиваю на ноги и бросаюсь в его сторону. Он с факелом быстро идет в мою сторону.

— Дарстед! — кричу я, но получается слишком тихо из-за пересохшего горла. — Дар!

Он, наконец, замечает меня.

— Ванесса!

Я успеваю обернуться, заметив движение сбоку и увернуться от прыжка полуобращенного Маркуса. Отвратительное зрелище: бывший некогда красивым, молодой парень, наполовину покрытый шерстью, с уродливыми когтями и вертикальными желтыми зрачками. Он хрипло рычит и бросается ко мне, уклоняясь от брошенного Дарстедом заклятья. Словно откуда-то издалека приходит понимание: Дарстед не успеет.

Одновременно происходит несколько вещей.

Меня сшибает Маркус с утробным, полным агонизирующей ярости рыком.

Я чувствую, как осколок зеркала, который до сих пор сжимаю в руке, входит в грудь оборотня, одновременно распарывая мою ладонь.

Посреди сада появляется Нарлитар и в Маркуса летят два ножа, в моих руках могущие сойти за небольшие мечи. От удара оборотня скидывает с меня и воцаряется тишина.

— Ванесса! — Нарлитар одним движением ставит меня на ноги и толкает в объятия к Дарстеду.

Мне уже нечего сказать, я просто облокачиваюсь на мужа и наблюдаю, как сгорает тело Маркуса, вновь ставшего человеком. И полная луна восходит над замком.

* * *

— Сейчас-то чего плачешь? — улыбается Дарстед, пока Нарлитар забинтовывает руку.

После обезболивающего и порции коньяка, буквально силой влитой Нарлитаром, я чувствую себя совершенно разбитой.

— Шок, — отвечает Нарлитар, — нормально. Главное, что жива.

— Почему Маркус? И я? — меня начинает трясти и Дарстед набрасывает мне на плечи плед.

Мы в спальне. Пока мужчины занимаются мной, Элена быстро застилает постель. Лекарь меня уже осмотрел и счел состояние удовлетворительным. Тело Маркуса забрали.

— Кто-то его обратил. Уж где — не знаю, — отвечает Дарстед. — Но факт есть факт: община на учет его не взяла и вот итог. Свихнулся. Он всегда меня ненавидел, теперь решил, что всемогущий.

Я молчу, хотя сказанное мужем мало состыкуется с тем, что видела и слышала я. Впрочем, я уже ни в чем не уверена.

— Мы думаем, он хотел обратить Мэй, свою подругу, — продолжает Дар. — Но перепутал ее с Кати и загрыз девочку. А ты…ты ему помешала, оттуда и ненависть. По сути, его можно было бы и пожалеть. Запутавшийся напуганный парень.

— Если бы он тебя не покалечил, — добавляет Нарлитар.

— Что с Мэй? — я поднимаю голову.

Но отвечает мне Элена.

— В истерике. Лекарь уже ушел, усыпил ее. Завтра посмотрим утром, что будет. Жалко ее.

— Жалко, — вздыхает Дарстед. — Любила, видимо. Кто же знал. Мне следовало догадаться, но…

— А Марта?

— Ей еще не сказали, — Элена помогает мне лечь. — С утра скажем, боимся. У нее сердце слабое.

— Возьмите лекаря, — коротко кивает Нарлитар и жестом приказывает Элене уйти.

Я закрываю глаза, давая понять, что дико устала. И чувствую осторожное прикосновение теплых губ к виску.

— Спи, родная, — Нарлитар ласково гладит меня по щеке. — Отдыхай и ничего не бойся.

— Нам нужное кое-что утрясти, — Дарстед берет меня за здоровую руку. — Придем утром. Но если что — зови, мы оставим дверь открытой и будем напротив.

— Хорошо, — я сдаюсь сну и постепенно отключаюсь, еще слыша приглушенные голоса мужчин, но уже не разбирая слов.

— Спокойной ночи, — кто их них меня целует, сказать уже не могу.

А потом засыпаю, и остаток ночи проходит спокойно. Без снов.

* * *

Встреча с Маркусом-оборотнем обошлась мне в неделю постельного режима и еще неделю затворничества в комнате. Не из страха, и не по прихоти, а из-за банальной простуды, подхваченной в холодном сарае. Лекари изолировали меня и от мужа, и от Нарлитара аж на десять дней, сделав их самыми скучными в моей жизни. И когда разрешили, наконец, искупаться и прогуляться, я была вне себя от счастья.

Мэй уволилась и уехала, не сказав куда. Острое чувство обиды кольнуло меня. И чувство вины: я убила ее возлюбленного. Пусть защищаясь, пусть не желая того, но все же убила. И лишилась подруги.

Марта, к сожалению, умерла, не выдержав потрясения.

В остальном жизнь в замке текла так, как ей и было положено, за исключением моих отношений с мужем. И с Нарлитаром. Я их усиленно избегала, сначала мотивируя простудой, потом — постоянной слабостью и усталостью. Дару не удавалось поговорить со мной больше пяти минут, а от Нарлитара я вообще шарахалась, как от чумного. Спроси кто, сама бы не ответила, почему так. Но упорно не желала думать обо всем, что касалось моего брака и людей, причастных к нему. Так и жили, пока Дарстед не поймал меня вечером, когда я уж было собиралась спать, прочитав добрую половину новой книги.

— Ванесса, — он сел на кровать. — Ты злишься на меня, родная?

— Что? — я сглотнула. — Нет, конечно, нет. С чего ты взял?

— Ты отстраненная, избегаешь меня…я волнуюсь о тебе, знаешь же.

— Прости. Все так навалилось, да и я еще не совсем ясно соображаю. Когда мы уедем?

Этот вопрос был в числе тех, которые я готова была задавать каждые пять минут.

— Через неделю, — Дарстед улыбнулся. — Ванесса, не отталкивай меня, хорошо? Я же не прошу ничего, я хочу лишь быть рядом. Узнать тебя, помочь тебе, порадовать тебя. Смотри.

Он достал из кармана небольшую бархатную коробочку. В ней оказалось красивое кольцо с огромным красным камнем. Неприлично огромным.

— Ой, — пробормотала я.

— Тебе пойдет, — муж улыбнулся и позволил мне сам надеть украшение.

Действительно шло.

— Спасибо, — улыбнулась я.

— Мы снова дружим? — глаза Дара весело блеснули.

— Ага. Только я хочу спать.

— Ложись, — он сдул ресничку с моей щеки. — Я пойду, уговорю братца выбраться завтра на лошадях. Ты как?

— Вполне, — я давно не ездила верхом и очень соскучилась по этому занятию. — Буду рада.

— Тогда засыпай, а мы пока побеседуем.

Я наблюдала, как муж переодевается в домашнюю одежду и думала, что все образуется. И будет хорошо. Всем.

* * *

Сквозь сон приходит странное ощущение тепла на внутренней стороне бедра. Нехотя я открываю глаза и встречаюсь взглядом с Дарстедом, который ласково улыбается.

— Привет, — говорю я.

— Привет, — отвечает муж.

И только потом я замечаю Нарлитара, который сидит в кресле, в углу и потягивает любимый виски. Сердце пропускает пару ударов.

— Нарлитар?

— Добрый вечер, Ванесса, — привычно спокойно произносит маг.

Дарстед придвигается поближе и обнимает меня, окутывая своей уверенностью. Все вроде бы хорошо, но… Но я не могу не думать, зачем они здесь. И справиться со шквалом эмоций тоже не могу. Страх, предвкушение, любопытство и что-то еще, скользкое, предательски портящее ощущение тепла, исходящее от мужчин.

— Как ты? — спрашивает Дарстед. — В порядке?

А его рука меж тем перебирает мои волосы и поглаживает шею. Знакомое чувство начинает расползаться по телу, и я слабо улыбаюсь.

— Все хорошо.

Нарлитар поднимается и пересаживается на кровать. Стакан с янтарной жидкостью остается на столике.

— Прости, Ванесса. Слишком много дел, слишком много последствий этого дела, — говорит он.

И проводит указательным пальцем по моей щеке. Я закрываю глаза, понимая, чего они хотят. И даю молчаливое согласие. Наверное, мужчины это чувствуют, потому что меня скоро избавляют от сорочки и принимаются целовать. Оба. Непередаваемое ощущение. Я откидываю голову на плечо Дарстеду, подставляя шею под поцелуи Нарлитара.

Рука мужа проводит по животу и спускается ниже, прикасаясь легко, но безумно возбуждающе.

— Сегодня я, моя милая, — говорит он.

— Оба, — добавляет Нарлитар.

Я чувствую, как сжимается сердце и немного подташнивает от страха. Оба? Нет! Моего скудного опыта и не менее скудных знаний не хватает, чтобы вообразить это.

— Те игрушки, что ты видела у меня, — бормочет Нарлитар, чуть покусывая мое плечо, — испробуем в следующий раз.

— Ты…ты знаешь?

— Конечно, — он хрипло смеется и пересаживает меня к себе на колени, чтобы Дарстед мог раздеться. — Я специально их туда положил. Нужно же было готовить тебя к жизни после свадьбы.

Я хмурюсь, но долго думать обо всем не могу. И чувствую спиной обнаженную грудь Нарлитара. Стон вырывается из плотно сжатых губ.

— Не бойся, — успокаивающе шепчет он. — Я тебя люблю.

Мне хочется ответить, но взгляд Дарстеда отвлекает. Он уже готов и манит меня к себе, ложась на кровать.

— Не бойся, — повторяет Нарлитар.

Я не знаю, что делать, но Дарстед сам усаживает меня сверху и проникает с тихим, едва слышным стоном. Я вновь привыкаю к забытому за две недели ощущению слияния с мужчиной и отмечаю — на периферии сознания — что с Дарстедом это легче, чем с его братом.

Он почему-то не двигается. Нарлитар же гладит мою спину, спускаясь ниже и вскоре его палец касается…я вскрикиваю, понимая, чего они хотят, и пытаюсь протестовать.

— Тише, — Нарлитар целует меня. — Не бойся, Ванесса. Ты же доверяешь мне, правда?

Я медленно киваю.

— Я не сделаю тебе больно. Возможно, поначалу будет неприятно, но доверься, хорошо?

Дарстед гладит грудь, вызывая во мне дрожь, и заставляет наклониться, выгибаясь. Впивается поцелуем в губы, не давая отстраниться, заставляет забыть обо всем. Но едва палец Нарлитара проникает внутрь, я тихо возмущаюсь.

— Ванесса, расслабься, — говорит он. — Пожалуйста, красивая моя. Я так тебя хочу.

Ласковые слова и этот, полный желания, тон, делают свое дело: я расслаблено ложусь на Дарстеда, стараясь отвлечься от неприятных ощущений. И вскоре Нарлитар добавляет второй палец.

— Все хорошо? — спрашивает он.

— Да, — тихо отвечаю я. — Все хорошо.

— Умница. Еще чуть-чуть потерпи.

Я закрываю глаза, чувствуя каждое движение мужчин. Дыхание мужа, прерывистое и быстрое. Мерное и спокойное — Нарлитара. В первое мгновение мне больно. Но потом Нарлитар — больше объяснения найти я не могу — применяет заклинание, и входит сразу. Дарстед стонет, и вместе с ним я, больше пораженная необычностью ощущений.

Поцелуй в шею — уже не легкий, как дуновение ветерка, а властный, жесткий и почему-то очень интимный.

Они двигаются синхронно и…и это рождает во мне целый вихрь эмоций, ощущений, удовольствий. Я наслаждаюсь беспомощностью, руками, которые непрерывно обнимают и ласкают, мужчинами, которые внутри, которые занимаются со мной любовью. Оба. Одновременно.

О таком не секретничали девчонки.

Я упираюсь руками в грудь Дарстеда и сосредотачиваюсь на собственных ощущениях, забывая обо всем. И вскоре, когда темп становится непреодолимо быстрым, чувствую, как напряжение достигает максимума, как удовольствие подходит к краям и вот-вот прольется. Несколько мощных толчков — и я кончаю, обессилено падая на грудь мужа.

Но то я, а не мужчины. Сквозь шум в ушах я чувствую, как они продолжают движения, кажется, абсолютно не обращая внимания на мое состояние. И эта мысль приносит неожиданное новое возбуждение, хотя я и жутко устала. Я чувствую, как меня наполняет горячая жидкость. И тяжело дышу.

Дастед выпускает меня из объятий. Ложусь рядом, убирая волосы с лица. Нарлитар допивает виски, усмехаясь и глядя на нас.

— Ты неподражаема, Ванесса, — говорит он. — Знал бы твой отец, что я с тобой делаю, казнил бы немедленно.

Почему-то эта фраза вызывает беспокойство.

— Что, если я забеременею? — спрашиваю я.

— Это будет мой ребенок, — с нескрываемым удовольствием говорит Нарлитар.

И в ответ на мой непонимающий взгляд поясняет:

— Дарстед не может иметь детей. Так что, милая, это будет нашим маленьким секретом, хорошо?

Дарстед, к моему удивлению, смеется.

— Любовь моя, не слушай этого болвана. Он так довольно об этом говорит, что я подумываю найти нам другую компанию. Как ты на это смотришь?

Теперь смеется уже Нарлитар.

— Он шутит, Ванесса. Никого в нашей постели не будет. Только ты, Дар, и я. Кстати обо мне. Милая, ты отдохнула? План на ночь просто огромный.

Он притягивает меня к себе и целует в губы, одновременно и без подготовки входя и начиная двигаться. Жестко, быстро и без нежностей.

— Так-так-так, — возмущается Дарстед. — Я тут не для декораций, Нар. Переверни ее.

Он заставляет меня перевернуться и, пока Нарлитар приспосабливается к новой позе, я осторожно касаюсь губами плоти мужа, неуверенно посасывая. Прошлый раз вспоминается смутным, каким-то сумбурным.

Когда мужчины приспосабливаются, мне намного легче. И приятнее. Намного приятнее, чем в первый раз, стоит заметить. Я стараюсь не думать, как пошло и грязно выгляжу со стороны. Дарстед убирает волосы, чтобы не мешались. Он кончает первым, ждет, пока я отдышусь, и оставляет Нарлитара, который близок к развязке.

Я не могу себя контролировать. Я выгибаюсь от нестерпимого напряжения, сжимаю покрывало, постанываю и мечтаю, чтобы эта пытка наконец кончилась. Рука Нарлитара касается чувствительной горошинки внизу, заставляя меня еще сильнее вскрикивать при каждом толчке.

— Черт, Ванесса, твои крики с ума сведут, — бормочет он.

И кончает, прижав меня всем телом к кровати. Я кричу следом, сжав бедра, едва не плача. Этот взрыв длится, как мне кажется, десять минут. Я поднимаю голову и вытираю слезы, выступившие на глазах. Сердце никак не хочет успокаиваться. Да что же со мной происходит?! Я знала, что в постели с мужчиной может быть хорошо, но чтобы так?!

— Мое счастье, — бормочет Нарлитар. — Какая ты красивая.

— Неплохо смотритесь, — раздается голос Дарстеда.

Он сидит в кресле, пьет прямо из горла и улыбается. Мне нравится эта улыбка: озорная, как у кота, наевшегося и задумавшего пакость.

— Повеселить тебя представлением? — усмехается Нарлитар.

Муж кивает, глаза его блестят.

— Ванесса, ляг на кровать и раздвинь ноги, — командует Нарлитар.

От грубости сказанного я краснею, но ослушаться и мысли не возникает.

— Смотри мужу в глаза, — приказывает мужчина. — Не отводи взгляда.

Я недоумеваю поначалу, но едва он начинает меня ласкать, понимаю, почему был дан этот приказ. Очень хочется отвести глаза. Зажмуриться, скрыться от этого взгляда, наполненного откровенным желанием…да нет, самой настоящей похотью. Но приятное возбуждение, которое сродни электрическим разрядам пронзает тело и магический, завораживающий взгляд Дарстеда, не могут позволить мне сделать это. Нарлитар действует умело, откуда-то точно зная, как нужно двигать рукой, чтобы заставить меня стонать от странного болезненного и запретного удовольствия.

Осознание, что все это видит Дарстед, что он смотрит даже не как мы с Нарлитаром занимаемся любовью, а на то, как его брат…ох, черт! Я выгибаюсь, когда наслаждение пронзает меня, как всегда внезапно и сильно, опустошая, оставляя лишь тень Ванессы, которой я некогда была.

— Девочка страстная, — довольно произносит Дарстед. — Но еще неопытная. Тебе нужно держаться дольше, Ванесса. Как-нибудь займемся воспитанием.

Я краснею и наконец-то отвожу глаза от мужа. Мне почему-то кажется, что он действительно изменился. Вот только понять, нравятся мне такие изменения, или нет, я не могу.

— Хочешь пить, любовь моя? — спрашивает Дарстед.

Я киваю и, пока пью принесенную минералку, руки мужа гладят мои плечи и грудь.

— Милая, у тебя достаточный опыт после двух ночей. Скажи, что тебе больше нравится? — он усмехается, глядя на мое смущение. — Серьезно, скажи, любимая. Что тебе принесло наибольшее удовольствие?

— Дарстед, ты действуешь не верно, — говорит Нарлитар. — Во-первых, мы попробовали далеко не все. А во-вторых, для принцесски все слишком ново. Лучше дай ей отдохнуть полчасика.

Дарстед пожимает плечами. Я не знаю, хочу ли отдыхать, устала ли, или же нет. Но набрасываю халат, потому что ходить обнаженной все же стыдно. Нарлитар улыбается мне и тиски, что держат душу в крепком захвате, ослабляют действие.

— Может? принесешь парочку игрушек? — предлагает Дарстед.

Наверное, Нарлитар замечает панику в моих глазах, потому что отрицательно качает головой.

— Не стоит. Давай двигаться постепенно, это не ко всему готовая Элена, это Ванесса. Не стоит торопиться, впереди у нас долгие годы.

От этого заявления мне становится нехорошо.

И, наверное, в этот миг на меня снова наваливается вся тяжесть произошедшего. И брачная ночь, больше напоминавшая оргию из низкопробной литературы, и эта ночь, принесшая удовольствие физическое, но не душевное. И ощущение грязи, которое — теперь я это поняла — не отпускало с самого начала.

Элена сказала прислушаться к своим желаниям. А что, если желания кричат бежать, бежать, пока от Ванессы дью Рейн не осталась лишь оболочка, кукла, которая послушно кричит от удовольствия в руках игроков. От удовольствия ли? Удовольствие ли это: тело отзывается на ласки против воли. И до поры до времени ты не замечаешь этого ощущения, но…оно наваливается мгновенно.

В нос врывается отвратительный запах алкоголя, которым прилично несет от Дарстеда. Отвращение вызывают смятые простыни, сбитые на пол подушки. Отвращение вызывает свое тело, будто его использовали. И жуткую, непереносимую боль вызывает Нарлитар. То, как он смотрит. Как касается. Что говорит. Почему — я не знаю и не хочу знать.

Будто…будто заклинание какое слетело. Будто я жила в комнате, полной густого, жаркого пара и сейчас вырвалась на свежий воздух. И мне его не хватает, я почти задыхаюсь, чувствуя, что вот-вот сорвусь. Обида, гнев, разочарование, отчаяние — такой волны я еще не испытывала.

Медленно поднимаюсь.

— Я пойду в душ, — говорю я.

— Возвращайся скорее, — задумчиво говорит Нарлитар.

Дарстед провожает меня масляным, тягучим взглядом, полным грязи. И я едва сдерживаюсь, чтобы не поморщиться. Почему вдруг я чувствую это? Почему сейчас?

Да нет, не сейчас. Сознание услужливо подсказывает мне, что все началось гораздо раньше.

После первой ночи, когда я стояла под горячими струями не меньше часа, пытаясь стереть все прикосновения с чувствительной кожи.

Когда пришла к Нарлитару за поддержкой и не получила ее. Тогда я хотела рассказать о своих страхах и сомнениях.

Когда осознанно избегала встреч с мужем.

Когда думала о Дарстеде не как о любимом мужчине или своем муже, а как о мужчине, которого стоит бояться и которому не стоит доверять.

Это началось давно, но поняла я лишь сейчас.

Я смотрю в зеркало и больше не вижу Ванессу. Я вижу куклу, которой пользуются двое мужчин. В нашем союзе любви нет. Лишь секс. Он приносит кратковременное, лишающее воли удовольствие, но не приносит душевного покоя. Так нужен ли он мне?

Дрожат руки. И губы. Немного подташнивает. Я вижу на полке бритвенные принадлежности Дарстеда. Острую бритву. Она тяжелая. Запястья очень хрупкие, хорошо видно вены, через тонкую светлую кожу. Я пытаюсь представить реакцию Дарстеда на то, что собираюсь сделать. И знаю, что он улыбнется.

А вот реакцию Нарлитара представить не могу и оттого еще хуже.

Вдоль?

Не могу. Отбрасываю в сторону бритву и умываю лицо ледяной водой. Раз. Еще раз. И еще. Пытаюсь сбросить наваждение, неведомо откуда взявшееся. Избавиться от этого гадкого ощущения. Встаю под горячие струи воды и, как тогда, в первую ночь ожесточенно тру живот и грудь мочалкой, пока на коже не появляются красные полосы. Мне плевать, что скажут они. Я хочу вымыться!

Сжимаю зубы, чтобы не закричать. Понимаю, что это нервный срыв и вылезаю из-под воды. Машинально беру из баночки шампунь. Густая светлая жидкость медленно течет, просачиваясь сквозь пальцы.

Меня рвет. Слезы текут из глаз и никакая ледяная вода не спасает.

— Ванесса! Ванесса! — раздается крик Нарлитара. — Ты в порядке?

Заворачиваюсь в полотенце и дрожащими пальцами открываю дверь.

— Нет, — говорю.

— Что с тобой, милая?

— Наверное, отравилась, — мне стоит неимоверных усилий сказать эту ложь. — Я устала.

— Идем, ложись, — он подхватывает меня на руки и укладывает.

Простыни уже сменили. При мысли, что здесь была Мэй, или Элена, вновь накатывает тошнота. Дарстед внимательно наблюдает за мной. Он больше не кажется мне красивым, хотя, несомненно, таковым остается.

Значит, заклятье. Что ж…это хотя бы объясняет мою неспособность возразить.

Да какое заклятье?! Я тут же ругаю себя. Никакого заклятия не нужно, чтобы сломать меня, ведь у меня и опыта-то нет. И силы такой. И характера.

Нарлитар осторожно гладит меня по голове. И дает указания Элене, которая резво прибежала на крик Дарстеда.

— Узнай, что она ела. Все проверь. Найди виновных. И принеси ей лекарство.

— Милорд, лучше всего ей много пить. Разрешите мне остаться с ней на ночь. Я буду ее будить каждый час и давать много воды. И выводить в уборную, если что. Если принцесса отравилась, она проболеет всю ночь.

— Разумно, — кивает Нарлитар. — Оставайся с ней, Элена и сообщай мне об ее состоянии.

— Я могу с ней побыть, — подает голос Дарстед.

Я прикрываю глаза, молясь, чтобы Нарлитар не разрешил. И Боги слышат мои просьбы.

— Нет, Дар, ей будет лучше со служанкой. Привычнее и спокойнее. Она все-таки девушка. Оставь ей право на свои тайны.

— Не волнуйся обо мне, — бормочу я.

Голос слабый от волнения, но никого это не удивляет.

— Все будет хорошо, это лишь несвежая сметана. Или жирное мясо. Бывает. Я же неженка.

Через силу заставляю себя улыбнуться. И почти физически чувствую, как успокаивается Дарстед.

— Отдыхай, — он целует меня в макушку. — Я зайду утром, хорошо?

Они уходят. И Элена заставляет меня выпить два стакана воды. Она бодро суетится вокруг, поправляя подушки, что-то напевая. Потом убирает разбросанные в ванной вещи. И в итоге садится в кресло у кровати. И смотрит внимательно, не мигая.

— Тебе действительно нужно больше пить, — наконец говорит она. — Эту штуку нужно вывести.

— Что? — я ничего не понимаю.

Девушка достает из кармана фартука небольшой бутылек с прозрачной жидкостью.

— Любимое средство Дарстеда. Он привык делить девушек с братом, но вот девушки к такому не привыкли. Немногие соглашаются добровольно, а уговаривать наш принц не любит. Я-то не награждена моралью, со мной все было просто. Что приносит удовольствие, то — разрешено. А вот с тобой он, похоже, понял, что так просто не пройдет. И ежедневно подливал тебе эту штуку.

— Нарлитар знает? — почему-то я боюсь слышать ответ на этот вопрос.

— А я почем знаю? — фыркает Элена. — Вероятно, он знает, что Дарстед использует стимуляторы, но какие — нет. Вряд ли он разрешил бы такое. Но у тебя сильный организм. И Дарстед, видать, с дозой переборщил. Что-то почувствовал.

Это все не укладывается у меня в голове. К шуму в ушах и тошноте добавляется отвратительное чувство предательства, которое даже привкус во рту неприятный оставляет.

— Откуда ты все это знаешь? — спрашиваю я. — Как поняла? И почему не сказала сразу?!

— По тебе видно, Ванесса, — откликается Элена. — Ты слишком наивна. Слишком…я не знаю, но вижу, что ты страдаешь из-за всего, что они с тобой делают. Любопытство взыграло, и я залезла к Дару в стол. Ванесса, я не вру! Я действительно не знала, что он…что он такой и сможет так поступить.

Я не вижу смысла отрицать это. И тяжело вздыхаю, закрывая лицо руками.

— Я пыталась сказать, — тихо говорю.

— Они не станут слушать. Я плохо разбираюсь в людях, но Дарстед тебя не любит, а Нарлитар воспринимает это как игру в учителя, который развращает невинную ученицу. Вряд ли он думает о том, что может сломать тебя. Не стоило им это делать. По тебе сразу видно, что ты не способна не пропускать через себя переживания.

— И что мне делать? — этот вопрос, как мне кажется, мучает меня на протяжении последних недель. — Дарстед…он так умело притворялся любящим и заботливым…

— Уходи, — твердо говорит Элена. — Ты с ними справиться не сможешь. Они тебя сломают, Ванесса. Дарстед не отпустит просто так. И это не прекратится. Если не захочешь добровольно, тебя будут насиловать. Каждую ночь. Оба.

Я вздрагиваю. Не знаю, отчего. То ли от мгновенно возникшей перед глазами картинки, то ли…то ли от того, каким будет итог. Слова Элены становятся якорем, за который я хватаюсь, понимая, что служанка права. Больше мне этого не вынести.

— Помоги мне, Элена. Пожалуйста.

* * *

Я осторожно отпираю замок и проскальзываю в сад, стараясь закрыть дверь как можно тише. Руки дрожат, сердце бьется, противная тошнота подкатывает к горлу и хочется сесть и успокоиться, но нельзя. Осознание, что нужно уйти как можно дальше, прежде чем Нарлитар и Дарстед хватятся, не дает расклеиться.

Однако я замираю, заметив среди деревьев темную фигуру.

Я хорошо знаю этого мужчину. И это тело. И совершенно не свойственный мне липкий страх вдруг пробирает, а на глаза наворачиваются слезы.

— Нарлитар, — выдыхаю я.

— Ванесса, — говорит он.

Ни вопроса. Ни осуждения. Просто констатация факта. Что я могу делать в саду с походным рюкзаком, да еще и ночью, когда луна освещает дорогу, манящую меня в нормальную жизнь. Жизнь без этих мужчин.

— Куда ты собралась? — он встает у меня на пути, но словно чувствует что-то и не приближается.

И я понимаю, что если Нар сделает хоть шаг в мою сторону, я сорвусь. Устрою истерику. Нож в кармане, близко. Когда я дошла до такого состояния? И почему это было не заметно раньше, когда все еще можно поправить?

— Ты уходишь. Куда?

— Я…я должна уйти, Нарлитар, — слова даются с трудом.

Он говорил, что любит меня. И если любит, то должен понять. Но можно ли сравнивать любовь в общеизвестном понимании с любовью этого человека? Я не знаю.

— Мне казалось, все кончилось, Ванесса. Кто из нас обидел тебя? Дар? Я?

— Вы…вы меня не обижали.

Я глубоко вздыхаю и решаюсь. Смотрю в эти глаза, а слезы все-таки выливаются и бегут по щекам. Нарлитар пугается, я вижу это. И надежда вспыхивает ярким огнем. Отпустит.

— Я должна уйти, Нар, — голос срывается. — Это убивает меня. Разрушает. Я не хочу больше, понимаешь?

— Нет, не понимаю.

Или не отпустит. Они сказали в первую ночь, что если понадобится, возьмут меня силой. Понадобится ли возвращать меня силой? Нет.

— Это не для меня. Эта жизнь, эти отношения. Они убивают мою душу. Медленно разрушают до основания, оставляя лишь какой-то огрызочек Ванессы, к которому я испытываю отвращение. Нет, Нар, не перебивай и не пытайся меня переубедить! Я знаю, что чувствую, мне не просто далось это решение. Я слишком слабая для такой жизни, я хочу уйти.

— Мы сделали тебе больно? Плохо?

Он не понимает.

— Нет. С вами хорошо. Ночью. Очень хорошо. Но потом, на утро, я просыпаюсь и чувствую себя грязной. Я по несколько часов стою в душе и пытаюсь стереть все следы. Каждый раз. Это невыносимо. Я чувствую, что схожу с ума. Ванессы уже почти нет, есть какая-то кукла, которая годится лишь на проведение ночей. А я хочу быть человеком, понимаешь? Я не хочу остаться пустой.

— Ты должна была сказать.

— Что сказать?! — я прерываюсь на короткое рыдание. — Что я должна была сказать?! Вы же не дали мне выбора! Вы сказали, что изнасилуете, если не соглашусь! К тому же, я пыталась. Тогда, у тебя в кабинете, но ты же не стал слушать! Ты лучше знаешь, что мне надо!

— Ты хотела этого. Мы бы никогда не выбрали тебя, если бы не видели твоего желания.

Он ничего не понимает. И мне действительно страшно. Наверное, я все-таки люблю Нарлитара.

— Я не могла сопротивляться. Это ты называешь желанием? Или то, что мне было с вами хорошо? Да я и не спорю. Но знаешь, если физическое удовольствие приносит душевную боль, я предпочту душу.

— Ванесса, ты не можешь уйти, — говорит Нарлитар.

И я отступаю на шаг. Он бледнеет. Да, я его боюсь. И не могу даже допустить мысли о том, чтобы еще раз он ко мне прикоснулся.

— Да пойми ты! Мне плохо, Нар! — кричу я, не заботясь о том, услышит меня кто-нибудь, или нет. — Я не могу больше! Не трогай меня, ну, пожалуйста!

Я под конец уже шепчу, прячу лицо в ладонях и отшатываюсь, когда он пытается подойти ближе.

— Не ломай меня. У меня и так почти ничего не осталось от самой себя.

Он молчит, глядя на меня. Но я не решаюсь поднять глаза и плачу, впервые за все время плачу, показывая настоящие эмоции.

— Боги, девочка моя, что же мы с тобой сделали, — тихо говорит Нар.

И я слышу в его голосе боль.

— Я должен был увидеть. Должен был понять.

— Я хочу уйти. Пойми меня. Ну, хоть раз послушай, а? Я хочу быть здоровой. Я хочу быть свободной. Я хочу жить так, как мечтала. Нар, я боюсь всего, что происходило, я боюсь повторения, я боюсь, что никогда не смогу жить в нормальной семье. Я хочу просто побыть одной. Можно? Пожалуйста, Нар.

Я смотрю ему в глаза. Постарел в один миг. Неужели любил? Неужели действительно любил меня?

— За что? — спрашиваю я. — За что ты так со мной?

— Ванесса, — он закрывает глаза.

И рука, тянущаяся к моему лицу, останавливается на полпути.

— Если бы я знал. Девочка моя, прости меня. Прости.

— Я ухожу, Нарлитар. Дай мне зализать раны и, возможно, однажды я вернусь. Стране принцесса не нужна, а вот мне ее не хватает. Я не пропаду, ты и сам это знаешь.

— Погоди, милая, — тихо говорит он. — Я тебе хоть денег дам.

— Не нужно, — я останавливаю мужчину взмахом руки.

— Ты меня боишься. Ты боишься, что я заставлю тебя остаться.

Не спрашивает, а утверждает.

— Пока, Нарлитар. Прости меня.

— Ванесса…

Слова, брошенные вслед, звучат глухо. Я обхожу мужчину, в одночасье ставшего моей болезнью и лекарством, и ступаю на дорогу, залитую лунным светом. И медленно иду вперед, не оборачиваясь.

Оставляя позади все, что происходило со мной в этом замке. Все, что я чувствовала. Оставляя частичку поруганной души.

Когда замок исчезает вдали, я плачу и смеюсь одновременно. И останавливаюсь, чтобы сделать то, о чем мечтала: обрезать и покрасить волосы. Я бросаю рюкзак на землю и кружусь, раскинув руки. И смеюсь, смеюсь сквозь слезы, вдыхая необыкновенно чистый лесной воздух.

— Свободна! — я падаю в траву. — Свободна-а-ая ве-е-едьма!

Мне нравится все. Мягкая трава, темное небо, россыпь звезд-бриллиантов на нем, звуки ночного леса, совсем не пугающие. Собственные ладони, ощущающие землю. Слезы, приносящие невероятное облегчение. Наверное, я впервые за свою жизнь действительно счастлива.

— Боги, спасибо! — шепчу я. — Спасибо, спасибо, спасибо.

Вырвалась. Ушла. И, кажется, выздоравливаю.

В нескольких десятках километров раскинулся город. В котором меня ждала новая жизнь. Новая душа. И, возможно, любовь. Любовь, которая не ломает.

Конец первой части.

Content

Аделаида Веммер
Ученица Мага: чувства на грани

Часть первая Наказание мага

Часть вторая Лорд Дарстед

Часть третья Свободная ведьма