Анна Леденцовская

Комендант некромантской общаги

Глава 1

А кому старушку свежепопавшую?

— Мария Спиридоновна я. Шестьдесят восемь лет. Родилась в деревне Уласовская Вологодской области, в России.

— Мадам, меня не интересуют анкетные данные вашей прошлой жизни! Попрошу заполнить бланк переселенца и пройти в зал ожидания регистрации.

Усталый немолодой мужчина в форменном черном сюртуке окинул взглядом посетительницу и чуть заметно поморщился. В их мир нередко попадали существа из других миров. Чаще всего разумные, разного вида и пола, разного возраста и одаренности. Все рано или поздно устраивали здесь свою жизнь. Этот мир всем им находил место, но это… эта женщина… Он еще ни разу за все годы службы не видел никого, на его взгляд, более бесполезного и неприспособленного для переселения в магический мир. Пожилая человеческая женщина без искры магии. Что она будет здесь делать? Хотя ведь это не его дело, миру виднее, зачем он ее притянул. Служащий выдал вновь прибывшей бланк для немагического существа и облегченно вздохнул, когда она покинула кабинет.

За час до этого…

Мария Спиридоновна вышла на крылечко общежития для рабочих завода и недовольно посмотрела вверх. Мелкий противный дождик накрапывал и, судя по затянутому серыми тучками небу, собирался так делать весь субботний день. Зонтик она не прихватила, но, хотя до магазина было недалеко, всего два дома пройти, мокнуть все равно не хотелось. Грузная Марья не любила торопиться и ходила не спеша, прогуливаясь и поглядывая по сторонам цепким взглядом профессионального сторожа. Сейчас Мария Спиридоновна Кунина занимала пост коменданта этого общежития, но до этого почти сорок лет протрудилась на благо своего завода сначала в должности уборщицы, а потом в охране родного предприятия. Приехав из деревни в город в надежде на лучшую жизнь, она, как и многие до нее, поняла, что все не так просто. Сначала не взяли в техникум, не добрала баллов. Потом оказалось, что в училище тоже не попасть — набор уже закрыли. Родственница матери, у которой она остановилась на время, предложила помочь с работой. На завод можно было устроиться уборщицей, давали общежитие, и Марья согласилась. Возвращаться в село не хотелось совсем, колхоз умирал, деньги за работу платили через раз, люди выживали за счет огородов и держали скотину. В охрану она попала случайно, через год. Помогла задержать «несуна». Он не успел проскочить мимо охраны потому, что Марья своей фигурой заблокировала «вертушку». Не специально, конечно, просто шла навстречу и не торопилась, а поскольку пропуск у нее еще на вход не проверили, остановилась у турникета. Вот и не успел мужик пролизнуть. Сложно провернуть основательно стоящую на ногах даму 158 сантиметров роста и почти под девяносто кг веса. Надо сказать, что вес нашей героине не особо мешал. Ходила она нормально, без одышки, не торопясь, работала легко, так как в деревне привыкла к физическому труду. Все говорили, что комплекция у нее отцовская, только ростом не вышла. Отец был деревенским кузнецом, богатырем прямо, и высоким — под метр девяносто. Так что фигура у нее была приблизительно 100–100–100, не модель. На жизнь жаловаться не приходилось: платили нормально, и комнату скоро получила отдельную, хоть и в той же общаге. Вот семьи не было, не сложилось. Вон сколько вокруг тонких и звонких, веселушек, хохотушек. Марья понимала, что можно было бы, конечно, прибрать к рукам какого-нибудь недотепу из тех, что работали на том же заводе, но абы кого не хотелось, не то воспитание. Так и прожила одна до пенсии, потом предложили место коменданта в ее же общежитии… Обычная жизнь.

Спускаясь по ступенькам, она думала, что лучше взять к чаю: «московскую» плюшку или пакет пряников. Так ничего и не решив, спустилась с последней ступеньки на траву… Подняла глаза, закрыла, опустила голову, открыла глаза… Трава, под ногами трава вместо асфальта! Снова подняла голову. Она стояла на каком-то газончике в небольшом парке или скверике, рядом были какие-то цветущие кустики и дорожка из мелких камушков, которая убегала в сторону домов какого-то города. Рядом с дорожкой стояла скамеечка, на которую Марья тяжело опустилась. Паники не было, просто ноги не держали. Голова была ясная, мозг работал четко, как привык, ставя первостепенные задачи для выполнения и анализируя ситуацию.

Мария Спиридоновна с детства любила сказки, потом запоем читала детективы и любовные романы, а на пенсии полюбила фэнтези. Ее привлекали нездешние сказочные миры, странные волшебные существа и приключения. Книги немного разбавляли серость ее жизни и приносили какое-то желание перемен. Обычно после очередной книги она или затевала уборку, или пыталась (безуспешно) сесть на диету, или покупала себе какую-нибудь новую чашечку, брошечку, а как-то даже шляпку! Но в существование других миров она не особо верила, как и в паранормальные всякие вещи. То, что с ней случилось сейчас, больше походило на какое-то странное событие из книги и вызывало здоровый скепсис со странной примесью нездорового любопытства (ибо по понятиям Марьи любопытство свойственно юности, а не солидной женщине).

Сначала она внимательно осмотрела себя. Ничего не изменилось: полные морщинистые, хоть и ухоженные руки (таки следила за собой наша мадам), зеленая футболка-туника с какой-то вышитой птичкой, удобные темно-серые трикотажные брюки на резинке и матерчатые шлепки на толстой подошве. «Вот, блин, сходила за хлебушком!» — эти строки из старого «Ералаша» неожиданно всплыли в голове. В руках был пакет с завернутым в него кошельком, а в кармане брюк — ключи. Куда бы она ни попала, но молодости и красоты ей явно не полагалось.

— А может, я упала, ударилась головой о ступеньки и сейчас в коме, в реанимации…

На руку село какое-то насекомое, укус был болезненным и неприятным. Прихлопнув «вражину» и ощутив шлепок своей ладони, щипать она себя уже не стала.

— Предположим, что я все-таки попала…

В большинстве книжек героини-попаданки смело двигались вперед и начинали хамить, пить, спасать и нести прогресс в массы. Хамить Марья не любила, пить не пила, про прогресс знала мало. Спасать пока было некого, да и вряд ли она могла это сделать. Даже котенка с дерева с ее ростом спасти было проблематично!

Вставать и идти она тоже пока не спешила. Скамеечка была удобная, место тихое, и она не в лесу, город рядом. Есть пока не хотелось, других естественных позывов тоже не было, а значит, и смысла куда-то спешить тоже.

Так она сидела минут семь-восемь, пытаясь осознать то, что жизнь ее как-то поменялась и она точно не рядом с домом. Как минимум в другом городе, как максимум — в другом мире.

Над головой что-то мелодично засвистело. Мария Спиридоновна подняла голову и увидела небольшой зеленый шарик, свистящий и пускающий вверх струйки, чем-то похожие на сплошной поток разноцветных мыльных пузырей. Сначала она разглядывала его и пыталась сообразить, за счет чего висит в воздухе эта странная детская игрушка. Потом решила поискать взглядом запустившего ее ребенка и поняла, что уже не одна.

Рядом стояли и разглядывали ее два «человека». Теперь Марья четко осознала, что это явно программа-максимум и другой мир! Напротив стоял вроде человек, мужчина в одежде, похожей на прикид байкеров. Она была кожаная и с кучей каких-то камешков и металлических деталей, как на брюках, так и на странной жилетке с капюшоном. Капюшон крепился к горловине чем-то похожим на цельнометаллический ошейник. Очень дико с этим нарядом смотрелись рукава рубашки, белоснежные, довольно пышные и с кружевными манжетами. И опять же кожаные перчатки без пальцев и с клепками и массивные перстни на руках. Как кастеты, а не украшения. Лицо обычное человеческое, прямой нос, серые глаза, смотрит внимательно. Второй… «мужчина» был точно не человек.

Первый что-то спросил, она не поняла и сказала, что не понимает. И как раз посмотрела на второго. Желтые глаза, растянувшийся вертикальный зрачок и ощущение нереальности происходящего чуть не отправили ее в первый в жизни обморок.

— Аккуратнее, Гар'с, ферет же показал, что она не опасна и без магии.

— Это не я. Это пос-с-следс-с-ствия ос-с-с-сознания проис-сходящ-щ-щего.

— Я вас теперь понимаю!!!

— Я сос-с-сканировал матрис-с-су речи и наложил понимание наш-ш-шей. Вы сможете читать, пис-сать и рас-с-сговаривать. Вы ведь грамотная, пис-с-с-сать и читать умеете?

— Да, умею.

— Мы проводим вас в управление, там вас зарегистрируют как переселенку.

— Но я не собираюсь переселяться!!! Я не просила…

— Я понимаю, успокойтесь. Но наш мир притягивает существ, которых в своем мире ничто не держит и которые могут быть ему полезны, обратной дороги нет.

— У вас-с там кто-то ос-с-сталс-с-ся?

— Нет, но это точно ошибка!!! Я не могу быть полезна, тем более целому миру.

— Но вы можете принести пользу просто кому-то в мире, найти свое место, все находят. Пойдемте.

Существо по имени Гар'с свистнуло, и зеленый шарик, став прозрачным, опустился ему в руку.

— А…

— Вас интересует ферет, я или мой не представившийся напарник?

— Прошу меня извинить. Я Майрей Сверуч, маг-ликвидатор.

— Мария Спиридоновна Кунина.

— Гар'с э'Цсош, змеелюд-охотник.

— Здесь есть магия? Меня могли ликвидировать?! ЗМЕЕЛЮД-ОХОТНИК?!!

Начав было подниматься с приютившей ее скамеечки, Марья шлепнулась обратно.

— Успокойтесь. Да, мир магический. Вас никто бы не ликвидировал, ферет показал, что вы разумны и не опасны. Да, у нас есть разные расы, и змеелюды в их числе. Охотник — это должность, он управляет феретом для поиска таких, как вы, и не только. Пойдемте, управление может закрыться на обед, и придется ждать. А оформление тоже занимает много времени.

Марья поднялась, постояла, свыкаясь с мыслью, что назад дороги нет, и пошла. Крепкая психика — наше все!!!

«Пожалуй, пока это мое единственное достоинство», — подумала она.

— Что со мной будет, когда мы дойдем?

— Ну всех подробностей я не знаю, но вас точно зарегистрируют, временно разместят, дадут краткие знания по мироустройству и предложат работу. Вроде все, если кратко. Подробнее скажут там.

— Ес-с-сли бы вы были магичес-с-с-ски одаренная, то пос-с-сле проверки с-с-с-силы вас-с-с-с бы направили в Академию на аттес-с-стацию. А там или учитьс-с-ся, или работать.

— А почему вы думаете, что я не одаренная?

— Ферет показал. Зеленый цвет — неопасная разумная, разноцветный всплеск — нет магии. Опасные разумные — красный, опасные неразумные — коричневый. На неопасных неразумных мы не выезжаем, это дело другого ведомства. Все магическое дает однотонный всплеск, цвет зависит от силы и направленности магии.

— Простите, если это бестактно, но почему вы прячете лицо?

У Гар'са из-под глубокого капюшона были видны только глаза. Его одежда вообще напоминала какой-то плащ назгула из «Властелина колец». Только он еще отсвечивал странной дымкой, словно пытался раствориться в пространстве вместе с владельцем.

— Прос-с-сто не вс-с-се способны с-с-с-спокойно с-с-среагировать. Вы вс-с-спомните с-с-свою реакс-с-сию!

— Извините.

— За что? Если в вашем мире нет змеелюдов — это вполне нормальная реакция.

— Ес-сли вы не возражаете, то я с-сниму плащ. Жарко в нем, амулет климат-контроля разрядился.

— Я не возражаю, мне интересно.

Они неспешно шли по дорожке к городу. Майрей уверил, что они успеют до обеда попасть в управление, если не будут задерживаться. Гар'с снял плащ и куда-то его дел. По крайней мере, в руках не нес. Змеелюд был похож на высокого худощавого азиата с кожей, покрытой мелкими чешуйками, вместо волос на голове были кожаные ленты, плоские и узкие. Они росли из центра головы и спускались вниз. Чем-то похоже было на прическу ирокез, только ленты не стояли торчком, а как бы стекали на шею. Видимо, были достаточно мягкие и эластичные. Если кожа была желтоватая с коричневым подтоном, то «ирокез» был густо-шоколадного цвета. Губ вокруг рта не было, нос был как у змеи. И хвост, конечно, был, правда, видно было только самый кончик из-под подола одежды, которая чем-то напоминала восточное кимоно. На кончике хвоста было какое-то металлическое украшение или оружие, это Марья не поняла. Из разговора выяснилось, что на змеелюде обычная одежда их расы, а плащ — это форма охотника, маскировка. А Майрей тоже в форме, кожа зачарована, все камни и клепки — это артефакты и амулеты, перстни работают как магические кастеты плюс накопители, а рубашка из шелка каких-то хайрехсилов, в общем, тоже такая замагиченная и жутко дорогая.

— А почему нельзя рукава сделать из кожи?

Гар'с засмеялся тихонько и подмигнул Марье.

— Да пижон он и первый модник отдела! Все на деву-ш-ш-ш-ш-ек впечатление производит.

— Ничего подобного! Просто хайрехсильский шелк лучше кожи!!! И не пачкается совсем!

— З-з-зато на него ни один артефакт и амулет не нашьеш-ш-ш-шь.

— Поэтому я и ношу жилет!

Так напарники, в шутку препираясь, и довели Марью до управления.

— Переселенку новую привели, кто из клерков сейчас свободен?

— Сдай Вистру, пусть отправит на оформление.

Так она оказалась сидящей в маленьком кабинете напротив мужчины в черном сюртуке.

— Мария Спиридоновна я.

Глава 2

Куда податься, или Мы вас так ждали (да ну?)

Анкета немагического переселенца

Имя: Кунина Мария Спиридоновна

Раса: человек

Возраст: 68 лет

Мир рождения: Земля

Бывшая профессия, полезные навыки: охранник завода, комендант общежития. Готовлю, прибираюсь, вяжу, сельскохозяйственные работы, охрана.

Анкета была короткой и странной, что указывать еще, Марья не знала. Умела она, конечно, больше, чем написала, но что относится именно к полезным в этом мире навыкам, она не знала. Сдав анкету симпатичной девчушке с зелеными волосами, коготками на пальцах и глазами, как у Гар’са, но зелеными, она села на лавочку в зале ожидания регистрации. Сколько придется ждать, Марья не знала, но понимала, что скоро уже захочет кушать (вот не могло ее затянуть после посещения магазина! Сейчас бы сидела и жевала), и еще стали ощутимы естественные позывы организма по малой, но такой сильной нужде. Она огляделась в надежде увидеть хоть какое-то подобие дверцы в кабинет задумчивости, но все двери в зале были большие, резные и явно не тянули на то, чтобы быть признанными как те самые. Было тихо, безлюдно и бессуществно. Наверное, наступил тот обещанный обеденный перерыв, о котором ее предупреждали. Зеленоволосая пигалица, перед тем как уйти с ее анкетой, узнав, что она грамотная, сунула ей какую-то ознакомительную брошюру. Позывы беспокоили пока не сильно, и, чтобы хоть как-то отвлечься, Марья решила посмотреть, нет ли в данной книжице чего-нибудь полезного. Это оказался красочный, хоть и небольшой, путеводитель по миру. Красивые картинки, минимум информации, но на самой последней страничке был приведен краткий перечень прав и обязанностей переселенца.

Переселенец имеет право:

На учебу (в случае магически одаренного или несовершеннолетнего).

На обучение рабочей профессии.

На предоставление временного жилья.

На помощь в поисках работы, супруга или покровителя.

Марье не понравилось про супруга и тем более покровителя, но в силу возраста она решила, что это явно не ее случай. Временное жилье было плохо тем, что временное, и непонятно насколько. А вот обучение рабочей профессии давало надежду на то, что чему-нибудь да научат и работу дадут.

Обязанности переселенца:

Пройти курс адаптации.

В течение месяца приступить к учебе или устроиться на работу.

Или найти покровителя, опекуна или супруга.

В случае невыполнения данных пунктов переселенец должен отправиться на любой фронтир и обосноваться там, обеспечивая себя самостоятельно.

То есть не смог пристроиться за месяц — езжай в глушь поднимать целину. Марья вздохнула и задумалась. В принципе, она из деревни, конечно, но попасть в другой мир, чтоб коров доить и грядки полоть… Странно все это, но, может, это для этих… ну, тунеядцев типа. Не хотят учиться и работать, ну, значит, брысь в поля. Есть захочешь — и не так на грядках раскорячишься. Правда, слово «фронтир» настораживало, очень уж фронт напоминает. Но вроде на материке — он, кстати, в мире один — войн сейчас нет. Все расы по своим автономиям, границы свободны для прохода. Пока шли до управления, она порасспрашивала своих спутников и поняла, что передвигаться по миру, так же, как и жить, и работать, можно везде. Все упиралось только в деньги, статус, связи и прочее. То есть безработному бомжу нигде рады не будут.

А в это время…

Ректор МАСМ (Магической академии существ мира) злился, сильно злился! Попробуйте представить себе, как может злиться один из сильнейших магов расы драконов! Представили? Поздравляю, вы ничего не знаете о магах-драконах! Высокая дама (ректор — дама!) даже в гуманоидной форме была невероятно эффектна! От человека гуманоидную форму дракона, кроме глаз, отличала интересная растительность на голове. Вы когда-нибудь видели китайских шелковых кур? Конечно, сравнивать прическу этой дамы с куриными перьями — явный моветон, да и для жизни крайне опасно, но на Земле нет больше похожих аналогов. Длинный тонкий ворсистый пух сиреневого цвета, с яркими прядями от глубоко-фиолетовых до пудрово-розовых, раньше мирно лежащий на плечах, сейчас стоял вокруг головы как прическа «афро» — смею заметить, о-о-о-чень объемное «афро». Мультяшный лев Бонифаций своей гривой по всем очкам проигрывал этой достойной даме. Она сидела в своем ректорском кресле, прямая, как струна, и неподвижная, как камень, зрачки в янтарных глазах превратились в ниточки толщиной в волосок, выражая всю степень ее возмущения и негодования! В прическе периодически поблескивали маленькие молнии, а воздух в кабинете густо пах озоном и уплотнился до такой степени, что казалось, сейчас расплющит посетителей.

В кабинете стояла гробовая тишина, и только ее тихий-тихий, едва слышный, голос и потрескивание маленьких молний давали понимание, что ты пока еще не оглох. Когда великолепная Эртониза Д’азфир изволила гневаться очень сильно, она говорила очень тихо! Сегодня шепот был еле слышен. Редкий дар грозового дракона был очень опасен тем, что при сильных эмоциях мог вырваться из-под контроля и наделать немало бед. Эртониза имела стальные нервы и прекрасно контролировала свой дар, иначе при всей ее силе кресло ректора академии ей бы не светило. Сегодня она была как никогда близка к тому, чтобы этот контроль впервые утратить.

— Завтра набор на первый курс-с-с! О чем вы думали?! Где я достану нового коменданта общежития для некромантов?! Без коменданта нет общежития! Без общежития сократится набор, если вообще наберем! Нет факультета некромантии — снизят дотации! А вы думаете, что я буду вас тут держать, чтоб вести несколько факультативов у боевиков?! Вы декан!!! Как вы вообще такое допустили?!

Отросшие от частичной трансформации когти царапнули мраморную столешницу.

‍‌‌‌‌‌‌‌‌‌‌‌‌‌‌‌‌‌‌‌‌‌‌‌‌‍Декан факультета некромантии мучился жестоким похмельем, и шипение ректора уже грозило просверлить дырку в его больном черепе. За его ногой прятался такой же мученик, домовой некромантского общежития Пантелеймон, и тоже страдал.

— Так, может, это… тогось… поднимем, и пущай дальше работает?

Молчание — золото, и это понимаешь, когда прическа ректора начинает переходить в боевую форму. Тонкий пух превращается в длинные тонкие эластичные иглы, которые способны при полной трансформации отстреливаться, как с хвоста у дикобраза. Пока же только с кончиков сорвалась маленькая молния и опалила домовому бороду. К запаху озона присоединился запах паленых волос.

— Ты-ы-ы!!! Недоразумение!!! Если не знаеш-ш-ш-шь, о чем говориш-ш-ш-шь, лучш-ш-ше молчи!!!

— Видишь ли, — к сожалению, у декана некромантов инстинкт самосохранения отсутствовал напрочь, особенно с похмелья, — высшего лича можно поднять только из существа с магическими способностями, тогда он будет сам принимать решения и сможет работать. Это если он захочет! Но при этом нарушается правило академии, где сказано, что комендантом общежития может быть только немагическое существо! А из немагического можно поднять только управляемого зомби или костяка, если его почистить.

— Вы еще тут лекцию по некромантии мне вздумали читать!!! Если к вечеру вы не представите мне нового коменданта, то ты, — коготь ее уперся в некроманта, — пойдешь сторожем на пятнадцатый некрополигон, а ты, — тут уже досталось домовому, — будешь приписан к пропускному пункту у ворот!!! Пош-ш-шли вон!!!

Вихрем закрутившийся воздух с озоном и молниями вышвырнул их из кабинета. Ректор взяла себя в руки и стала всерьез размышлять, как не лишиться дотаций и сохранить факультет при отсутствии общежития. Популярностью факультет не пользовался, хотя его выпускники всегда получали выгодные предложения о работе и могли выбирать среди предоставленных вариантов. В некроманты шли в основном те, кто не поступил на остальные факультеты и имел хоть небольшую некромагию. Если была возможность выбора, то, даже имея сильный некродар и слабый второй, некромантию не выбирали. Очень редко дар был только некромантский, но такие самородки сразу отслеживались ковеном и брались в личные ученики на частное обучение с полным пансионом. Так, при большой востребованности специалистов данного профиля, факультет прозябал. Все учащиеся там были приезжие, из небогатых семей и родов. Общежитие было необходимо.

Позже в управлении…

Мария Спиридоновна поняла, что терпеть уже не может и скоро оконфузится. Начинать таким образом жизнь в новом мире не хотелось. Она поднялась с лавочки и решила все-таки поискать местные «удобства». Анкету у нее забрали, рабочий день еще не кончился, и из управления она никуда не денется, успеют еще зарегистрировать. Выйдя из зала, она заметила странную переругивающуюся парочку аборигенов. Невысокий, крепкий и абсолютно лысый мужчина спорил с маленьким, чуть выше его колена, мужичком с опаленной бородой. Когда-то, видимо, окладистая и доходящая до пояса, сейчас она щеголяла палеными проплешинами, торча в стороны, как старый веник. Оба выглядели неважно. Наметанный взгляд бывшей охранницы и комендантши с легкостью опознал любимый недуг рабочего человека: «перепел похмельный». Этой птичьей болячкой страдало по понедельникам большинство жильцов бывшего раньше под ее присмотром общежития.

— Уважаемые, не подскажете, где здесь удобства для дам?

Две пары глаз с полным непониманием уставились на нее. Поняв, что изящные высказывания точно не приблизят ее к цели, Марья рявкнула:

— Туалет где?

— В конце коридора, женский — за дверью с розовым кружком.

Обрадовавшись, что ей указали путь и даже осознали, что она женщина, Мария Спиридоновна заторопилась в указанном направлении. Дверь с кружочком нашлась быстро, кстати, на двери напротив был черненький ромбик! Такой желанный «белый друг» оказался нежно-салатового цвета. Других отличий от привычного ей интерьера «уголка задумчивости» Марья не нашла. Разве что струйка лилась из краника в стене в раковину непрерывно, и как ее перекрыть — было непонятно. Впрочем, так как она ее не открывала, то просто помыла руки, неодобрительно думая о бесполезной трате воды. Почти счастливая от испытанного наконец облегчения, Марья вернулась на привычную лавочку в зале ожидания регистрации.

В это время знакомая нам парочка из академии, приняв решение, что они все-таки пришли, куда надо, стучалась в кабинет того же регистратора.

— Толик, ты пойми, — убеждали они его, — переселенцам ведь все равно надо где-то устраиваться, иначе фронтир, а там, сам знаешь, выживание пятьдесят на пятьдесят. А тут сразу жилье, работа с нормальной зарплатой. Может, к фронтиру кого-то из последних неудачников не отправили? Нам сейчас любой подойдет, лишь бы был!

— Вы старого-то куда девали, изверги? С трудом к вам уговорил, с крепкими нервами, бывший патологоанатом, между прочим!!! Идеальный кандидат!!! А теперь через год вам нового подавай!

— Он детей не любил.

— Пантелеймон, при чем тут дети?! Они его что, зомбакам скормили? А защита?!!

— Да не… Просто мы вчера решили его годовщину на этой должности отметить. Ну и это… помер он, в общем. Перепил…

— Патологоанатом! Перепил и помер! Вы это кому сейчас рассказываете?!!

— Ну кто знал, что у него на желтоцветник аллергия?! И нечего жадничать было!!! Орал: я вам счас покажу, как бутылку одним глотком выпить. Взболтал и как жахнет, всю!!! Лекари сказали: если б стопку выпил, сначала б пятнами пошел и мы бы его к ним притащить успели! А он резко желтым стал, распух и помер сразу. Не откачали.

— Нам бы кого непьющего.

— Вы соображаете вообще?!! Непьющий комендант в вашу общагу? Да он сбежит через два дня или повесится! И вы ко мне за новым придете?

— Толик, ну выручи последний раз! Мы его беречь будем!!! Нас ректор убьет!!!

— Ладно, посмотрю анкеты, подождите пару минут. Но ничего не обещаю. Переселенцев на регистрации сейчас всего десяток, наверное, и не факт, что есть безнадежные, чтоб согласиться на ваш вариант.

Понурая парочка вышла из кабинета.

— А если ничего не выйдет?

— Молчи, а то сглазишь! Я тогда тебя сам прибью, потом подниму и снова прибью!!! На фига ты эту муть на желтоцветнике приволок, не мог нормального гномьего горлодера взять?

— Так мне его домовой общаги артефакторов проспорил, сказал, что комендант у нас и года не продержится! Ну и проспорил! Вот я и принес отметить.

— Ага, наотмечались!

Толик вышел к ним, держа в руках всего один бланк.

— Вот, самая подходящая кандидатура. Идите уговаривайте, вон она, кстати, сидит.

— Она?!! Женщина — комендантом в общежитие некромантов?!! Толик, ты спятил?!!

— Других вариантов нет. Берите что дают. Она точно безнадежная. Человек, без магии, шестьдесят восемь лет. Кстати, работала комендантом общежития в своем мире — это судьба! И непьющая, как заказывали!

Толик ушел в кабинет. Декан с домовым переглянулись и посмотрели в сторону сидящей на лавочке женщины.

— Ну пошли уговаривать…

Марья сидела на лавочке и думала про обед. Ее никто не спрашивал, никто не беспокоил, но она уже хотела есть и пить. К такому отношению к людям в разных госучреждениях она привыкла еще со времен Союза и особого отношения к себе не ждала. За мыслями о том, подходит ли вода, текущая из краника в туалете, для питья, она не заметила, как к ней подошла та странная парочка.

— Вы нам так нужны!!! Мы вас так искали!!! Как вас зовут?

— Меня?! Мария Спиридоновна я.

Глава 3

Да они ж без меня пропадут!

Сидя на стульчике в кабинете у ректора, наша уставшая, голодная, но переполненная эмоциями героиня была полна решимости немедленно приступить к работе. Во-первых, душу грели обещания бесплатного (и комфортабельного) жилья и подъемных, уверения накормить вот прям скоро-скоро и даже перспектива получения нескольких комплектов форменной одежды. В МАСМ и студенты, и преподаватели, и обслуживающий персонал носили форму. Во-вторых, наша парочка похмельных прохиндеев так задурила голову бедной женщине, что она даже забыла поинтересоваться зарплатой и своими непосредственными обязанностями! Всю дорогу они на два голоса плакались о том, что если она не согласится, то они потеряют любимый факультет и бедные начинающие некроманты, которым некуда будет поступать, окажутся с заблокированным даром! Несчастные дети лишатся светлого будущего и вместо учебы, а потом и лучшей жизни, окажутся в каком-нибудь ремесленном училище и далее на тяжелых работах! Ведь большинство из бедных семей и родов, только учеба способна помочь им в жизни достичь хоть чего-то! Может быть, потом какой-нибудь некромантский гений будет в благодарственной речи вещать восхищенным слушателям о том, что «без уважаемой Марии Спиридоновны, которая обеспечила им прекрасные условия общажного быта», его, гения, могло и не существовать! Душа русской женщины с нереализованным материнским инстинктом просто вынесла из уставшей Марьи всю логику и здравый смысл. Они точно без меня пропадут!!!

Так Марья оказалась в кабинете ректора, в волнении теребя в руках анкету из управления и пакет с кошельком. Представив Марью как идеального коменданта — который просто всегда мечтал возглавлять общежитие для некромантов, — декан с домовым смылись опохмеляться, ну и от греха подальше.

— Вы хоть немного представляете, с кем и как вам придется работать?

Судя по ироничному тону ректора, на нее Мария Спиридоновна впечатления человека, который справится с поставленной задачей, не произвела. Впрочем, выбора у ректора не было, к тому же, судя по анкете, какой-то опыт управления общежитием у Марьи был.

— Вам придется иметь дело со студентами-некромантами! Конечно, пока это будет только первый курс, остальные начнут съезжаться месяца через два, но это некроманты!

— Это дети! — Марья насупила брови. — И я постараюсь сделать все, чтобы им было комфортно учиться!

Ректор слегка улыбнулась на эту полную святой веры в свое предназначение фразу. Возможно, эта женщина действительно то что надо и дружки-алкоголики, притащившие ее, еще горько раскаются в содеянном. Давно надо было прикрыть эту пьяную лавочку, а тут такой шанс!

— Вы знаете, Мария Спиридоновна, некроманты пьют. Нет, не во время работы — на отдыхе, но почти всё время. Говорят, что по-другому невозможно сохранить рассудок при общении с миром мертвых и защититься от некроэманаций.

— А это правда?

— Ну разумеется, нет! Давайте я немного объясню вам ситуацию по магическим специализациям и особенностям факультетов в частности.

Эртониза откинулась в кресле, потом щелкнула кончиком ногтя по лиловому шарику, висевшему над столом рядом с каким-то экзотическим растением в горшке.

— Вы предпочитаете к выпечке чай или кофе? Еще есть компот и надерн — это что-то типа вашего молока. Его предпочитают двуипостасные расы. Вам надо что-нибудь поесть. Думаю, потом до ужина у вас будет слишком много дел, если вы, конечно, подпишете контракт.

Марья на мгновение почувствовала себя счастливейшим существом на свете! Ей наконец-то удастся перекусить! В минуты сильнейшего стресса она всегда любила покушать вкусняшек. Это успокаивало, настраивало на позитивные мысли и помогало находить выход из сложных ситуаций. Именно поэтому все ее попытки в молодости сесть на диету заканчивались полнейшим фиаско. Мозг хотел глюкозы! И он ее получал, а в случае отказа в этом жизненно важном ресурсе он «имел» мозги всем, кто окружал нашу героиню. Именно эту особенность своего организма Марья винила в своей неудавшейся личной жизни.

— У вас здесь есть чай? Мне, конечно, чаю, пожалуйста.

— А что вас удивляет? Похожее название или то, что это есть в академии? В МАСМ есть столовая, буфет для преподавателей, откуда можно заказать напитки и выпечку. В апартаментах персонала и преподавателей, которые живут при академии, есть кухни для тех, кто предпочитает готовить сам. Названия же напитков, еды и прочих вещей ваш мозг адаптирует по аналогии со знакомыми вам предметами. Надерн отличается от обычного молока голубоватым оттенком и легким запахом карамели. Обычного молока сейчас в буфете нет — если понадобится, оставите заявку у завхоза.

— Лэри, пожалуйста, чай, надерн и пирожки.

Через минуту в дверь просочилось существо, похожее на пушистого осьминога. Оно до того напоминало какую-то гигантскую плюшевую игрушку, что совсем не вызывало ни малейшего страха. Густо-бирюзового цвета мех покрывал яйцевидное тело и щупальца. В двух оно держало поднос, а остальными грациозно скользило по ковру. Поставив поднос на стол и раздав дамам чашки с напитками, оно после легкого поклона удалилось.

— Это Лэри, мой секретарь, он морф. Если нужна будет какая-нибудь информация по академии, вы можете к нему обратиться. Угощайтесь, а я пока прочту вам обещанную коротенькую лекцию.

Ректор пригубила свой надерн.

— В МАСМ шесть факультетов. Каждый имеет свои цвета, традиции и общежитие. Самыми престижными являются факультет бытовой магии и факультет артефакторов. На факультет бытовой магии традиционно стремятся поступить все незамужние девицы из высокопоставленных семей и аристократических родов, на артефакторов соответственно юноши. Потом идут целители и природники. На предпоследнем месте боевики, и только потом некроманты. Все специальности очень востребованы, но на данный момент расклад престижа именно такой. Никто не хочет рисковать своей жизнью или возиться с трупами. Даже большинство целителей выбирают косметологическую направленность вместо врачевания. Все хотят не только мирные, но и эстетически привлекательные профессии! Поэтому некроманты хоть и очень востребованная специальность — и хорошо оплачивается, — но совсем не престижная. Мало кто хочет соединить жизнь с человеком, работа которого связана с трупами. И это я еще не упомянула про некроэманации и специфику ауры. Так что в основном они одиноки, депрессивны и поэтому пьют.

— Но я не почувствовала ничего от декана некрофакультета.

— Ну конечно, после такой пьянки вы могли чувствовать только перегар! Потом поймете, о чем я говорю. Кстати, в некрообщежитии весьма специфическая атмосфера. Наш предыдущий комендант пил беспробудно, чтобы не сойти с ума. Вот и помер с перепоя!

— А это вообще безопасно? — До уже почти сытой Марьи стало доходить, что все не так просто и радужно. А магия может ведь быть и опасной, особенно у некромантов. Это рабочему забулдыге можно двинуть по шее в ответ на хамство, спасибо тяжелой (в отца-кузнеца) руке и тому, что пьянь нетвердо стоит на ногах. А тут как пульнут чем магическим — и пожалуйте, Мария Спиридоновна, в новую жизнь свежеиспеченного зомби.

— Комендант получает к форме полный комплект защитных артефактов. Ваши апартаменты и сами артефакты будут настроены ритуалом привязки. Ритуал проводится духом-хранителем академии, и на нашей территории вы получаете абсолютную защиту от любого магического воздействия и физического воздействия магических существ. Также в ваше распоряжение поступает домовой некромантского общежития. Все организационные вопросы решаете с ним и завхозом, с чем не справитесь — обратитесь к Лэри. Вас это устраивает?

Так как чувство голода Марью уже не терзало и слушала она внимательно, то все за и против взвесила быстро. Жилье, зарплата, одежда плюс должная защита. Неизвестно, что в перспективе, но пока все казалось совсем не плохо. И детишек жалко, и декана, бедненький. Такой одинокий и поэтому пьет, надо спасать мужика. И домового тоже спасать, он же тоже спивается с ним за компанию! И детей пить научат! Кошмар! Полная решимости спасти от пагубной привычки следующее поколение некромантов и наставить на путь истинный находящихся в шаговой доступности, она сказала:

— А контракт когда подписывать и на какой срок? Я согласна, меня все устраивает.

— Ну раз согласны, давайте подпишем сейчас. Пока на год, потом обновим, если вы захотите. Подъемные, форму и прочее получите у завхоза. Он же покажет вам жилье и академию. Не забудьте взять «Справочник коменданта»! Это ваша настольная книга. Завтра начинаются вступительные экзамены, они будут идти неделю. Потом после распределения поступившие заселяются в общежитие. Так что у вас есть неделя, чтобы обжиться и приготовиться к заселению первокурсников.

Она опять щелкнула ногтем по шару.

— Лэри, стандартный контракт коменданта некрообщежития. Потом проводишь Марию Спиридоновну к завхозу.

Перед Марьей лег контракт, который она прочитала очень внимательно. Особенно это касалось пунктов о положенном ей вещевом и денежном довольствии.

— Здесь ставите подпись. Сюда нужно капнуть каплю крови как идентификатор. Сейчас еще сделаем слепок ауры и ментальный фон отсканируем.

После того как капля крови впиталась в лист, над ним появился туманный силуэт кота с крылышками.

— Это дух-хранитель академии. Все духи-хранители имеют такую форму, в нашем мире все кошачьи — хранители чего-либо. Вне зависимости от того, разумная это раса двуипостасных или просто представитель фауны. Сейчас он заверит контракт и наложит защиту, которая потом перейдет на ваше жилье и напитает все артефакты.

Контракт окутался серой дымкой, потом она перешла на саму Марью и окружила ее тонкой туманной пленочкой. Никаких неудобств она не доставила. Наша Марья же, будучи опытной русской дамой, заинтересовалась вопросом получения копии контракта. Неизвестно, как в этом мире, но на Земле «букашка без бумажки» — это совсем не супер. Тем более других документов пока она не имела. Ей сделали копию, и она в сопровождении бирюзового плюшевого осьминога Лэри шагнула из кабинета ректора в свою новую жизнь в должности коменданта некромантского общежития.

Глава 4

Рекогносцировка местности: изучаем существ и окрестности…

Кабинет ректора находился в главном корпусе академической территории, на втором этаже трехэтажного здания. В этом же здании, по рассказу Лэри, взявшего на себя роль временного экскурсовода, помимо учебных аудиторий и лабораторий присутствовали все основные кабинеты структуры академии. На первом этаже располагался спортзал, актовый зал, столовая и буфет, библиотека и кабинеты деканов всех факультетов, лаборатории бытовиков и артефакторов. На втором этаже находились аудитории и кабинет ректора с приемной секретаря. На третьем был зал для медитаций, алхимическая лаборатория природников (ближе к воздуху, чтобы не пахло), кабинет завхоза с частью складских помещений. На чердаке была оборудована обсерватория, нужная артефакторам, некромантам и природникам. В подвале находилась лаборатория некромантов и остальные складские помещения. Также с боков основного здания располагались две одноэтажные пристройки: медблок и кузня. Еще имелся полигон для боевиков, учебное кладбище для некромантов, теплицы и виварий.

— А почему кабинет завхоза на третьем этаже?

— Чтобы не бегали все понапрасну с разными просьбами. Познакомитесь — поймете. Завхоз у нас гоблин, бывший прапорщик в отставке.

Марья припомнила заводского кладовщика, ответственного за выдачу формы отряду ВОХР завода, и поморщилась. Колоритный армянин с усами и здоровым носом формы «горный орел», бывший мичман службы снабжения Северного флота, всех пришедших за новым обмундированием встречал стандартной фразой:

— Ничего нэ дам. Твой размэр нэт!!!

Впрочем, мощные формы Марьи, видимо, ему импонировали, и чаще всего, поворчав для проформы, он выдавал запрошенное.

— Требуй все согласно перечню в контракте, он магически заверенный, и отказать завхоз не имеет права. В наличии точно все есть. Если нет, он обязан подать заявку, и все доставят на следующий день. Обязательно возьми «Справочник коменданта», там все твои права и обязанности, обеспечение и финансирование общежитий и прочие нужные вещи! — говорил Лэри, поднимаясь с Марьей по лестнице на третий этаж.

Остановившись у массивной темно-коричневой двери, секретарь постучал и, услышав: «Войдите!», зашел с Марьей в кабинет.

— Разрешите представить: Мария Спиридоновна, новый комендант общежития некромантов. А это наш бессменный завхоз и бухгалтер Пафнутий Саврасович. Надеюсь, вы сработаетесь.

После чего, поклонившись, секретарь удалился. Марья с интересом разглядывала гоблина. Ростом ей по грудь, худощавый, с кожей цвета бледного хаки, он был достаточно колоритен. С ее знакомым завхозом его роднил нос, правда, тут он явно выигрывал в размере. Это был уже не «горный орел», а «гриф-стервятник». Усов у гоблина не было, зато были оттопыренные уши, похожие на уши летучих мышей. Они были подвижные и обрамленные по краю коротеньким коричневым пушком. На голове между ушами была надета забавная шапочка. Такую Марья видела в мультике про Алладина, на его мартышке. Несмотря на малый рост и общую сухощавость фигуры, плечи у завхоза были мощные, а руки длинные, с крупными пальцами. Маленькие глазки смотрели так подозрительно, будто она ему долг не вернула и снова пришла просить!

— Ну что там у тебя? — проворчал он.

Вот тут Марья не выдержала. Она не напрашивалась в этот мир, она не выпрашивала эту работу, в конце концов, она взрослая женщина и заслуженный, хоть и бывший, работник ВОХР! Даже ректор разговаривала с ней вежливо! А этот отставной солдафон…

— Во-первых, не «у тебя», а «у вас»! Я с вами на брудершафт не пила! Во-вторых, мне все согласно контракту плюс проводить до места заселения и провести краткую экскурсию по вверенному мне общежитию!

Марья нависла над севшим за свою конторку завхозом мощным бюстом.

— И только попробуйте сказать, что моего размера нет!!! — заявила она. — Мне в ректорате все подробно объяснили! А еще мне положен «Справочник коменданта».

— Хороша! — Завхоз, откинувшись в кресле, громко заржал, показывая острые треугольные зубы. — Служили?

— В охране.

— Может, за знакомство?

— Не употребляю. Да и времени нет, через неделю заселение первокурсников, а я сама еще не обустроена.

— Это да! Ну давайте посмотрим, что могу предложить.

— Да ладно, давай на «ты», — Марья махнула рукой и села напротив, — чувствую, видеться будем часто.

— Не приведи создатель, — проворчал под нос завхоз, закопавшись в поисках нужного в закромах складского помещения.

Найдя, что хотел, он притащил к конторке кучу коробок и книгу.

— Так, смотри сюда. Это твой справочник, не сбережешь — второго не получишь! Это, — он достал и открыл маленький ящичек черного цвета, — зарплатная карта. На ней уже лежат подъемные. Здесь брошь коменданта общежития некромантов, кольцо-идентификатор и браслет связи-вызова. Брошь можешь носить как удобно, кольцо — на средний палец правой руки (идентификатор работает от прикосновения), браслет на левую руку — и не снимать!!! Браслет работает для связи со всеми служащими МАСМ, от ректора до домового. Домового на вызов вообще может принудительно к тебе телепортировать! Также служит маяком для поиска или направленной телепортации. Ну и прочие полезные функции там имеются, как то: часы, будильник, просмотр меню столовой и буфета, сканирование периметра общаги на предмет нарушителей. В общем, разберешься, там инструкция. Сейчас я передам тебе коробку, как только возьмешь в руки — сработает привязка. Все персонализируется, и активируется защита академии, замкнутая на обладателя.

Марья взяла коробочку, и часть окутывающей ее серой дымки сползла с рук и впиталась в содержимое.

— Надевай давай, — поторопил ее завхоз.

Марья с удовольствием надела на средний палец правой руки кольцо с небольшим черным камушком квадратной формы. Кольцо было серебряное, камушек без граней — просто как матовая пластинка. Браслет легко защелкнулся на левой руке. Тоже серебряный, он имел изящную гравировку черепа с черными вставками на месте глаз и такую же матовую пластину из камня, как на кольце. Брошь она надевать пока не стала. Вынула из коробки карточку. Просто черный кусочек материала, похожего на пластик. Ни имени, ни фамилии, ни номера — вообще ничего! Она посмотрела на завхоза.

— Для себя — просто тыкаешь идентификатором и получишь всю информацию. Для платежных операций — проводишь над кассой, на браслет выводится информация, сколько собираются снять за покупки, если согласна, тыкаешь в кассу идентификатором. Для зарплаты приходишь ко мне, тычешь в кассу идентификатором, потом картой. Денежка начисляется, баланс смотришь на браслете. Разберешься, не маленькая.

— А нельзя как-то поменять дизайн браслета? Вроде готика мне не совсем по возрасту, это больше для молодежи.

— Го… чего там за хрень? Все по возрасту, скоро сами черепушками станем, — оскалился в усмешке гоблин. — Это некромантская фишка! У бытовиков вообще метла, скрещенная со сковородкой, но они гордятся, говорят, так на гербах оружие рисуют! Аристократы поварешек и горшков. И браслеты у них золотые.

— А почему у них золотые?

— Традиции и цвета факультетов. У бытовиков цвета — желтый и золотой. Их артефакты — золотые с желтым цитрином. У артефакторов синий и голубой, вставки из лазурита, металл — серебро. У целителей белый, серебро с лунным камнем. У природников зеленый и коричневый, металл бронза, камень яшма. Боевики носят красное и оранжевое, металл золото, камень кровавик. Ну а некромантский на тебе. Цвета серый и черный.

— Это что же получается, я все время буду ходить в черном и сером? И мне нельзя будет носить другие цвета?

— На территории МАСМ точно нельзя. Все цвета распределены по факультетам, и носить на территории цвета другого факультета запрещено!

— А если не относится к другому факультету?

— Ну если что и придумаешь, то без официальной заявки и одобрения ректора могут отобрать и присвоить себе. Потом не докажешь.

— Надо подумать.

— Думай, думай. А пока вот тебе коробка с формой. Там три комплекта, включая нижнее белье. Не сомневайся, размер твой. Зуб даю! — И опять весело заржал.

— Который? — Марья смутилась, но попыталась это скрыть, заинтересованно разглядывая зубы во рту завхоза.

Тот подавился очередным смешком.

— Ну ты… да каким угодно! У меня ошибок не бывает! Если придешь менять, выдам еще один комплект!

— А зуб, значит, зажал! — засмеялась уже Мария Спиридоновна.

— Ладно, пошутили — и хватит. Нам еще тебя заселить надо. Вот в этой коробке обувь, в этой постельное белье, здесь средства гигиены.

Коробки составляли внушительную пирамиду.

— И как все это нести?

— А зачем нести? Я тебе артефакты выдал, книгу понесешь в руках. Сейчас все, что получила, привяжем к тебе и ключику от комнат. Когда заселишься, приложишь ключ к браслету, все появится в полуметре перед тобой.

Завхоз достал небольшой черный ключ и отдал его Марье.

— Приложи к каждой коробке и пошли. Скоро ужин.

Марья послушно потыкала ключом во все коробки. Взяла в руки справочник, в коробочку с брошкой и карточкой положила ключ.

— Ну пошли тебя заселять. Потом сходим на ужин, посмотришь, как питание у нас налажено. Экскурсию по общежитию отложим на завтра. Думаю, на сегодня тебе хватит впечатлений.

Пафнутий повел ее на выход. Закрыв тяжелую дверь на ключ, он еще поводил браслетом над замком, потом несколько раз ткнул идентификатором. Мария Спиридоновна, не увидев никаких ожидаемых спецэффектов, вопросительно посмотрела на него.

— А ты думала, что личная информация будет видна для общего доступа? Темнота! — опять весело заржал завхоз. — Вот тыкни сейчас кольцом, тыкни, не бойся. Ты же дверь не взламываешь, бояться нечего.

Марья робко поднесла руку с кольцом к дверной ручке. От кольца по двери прошли серебристые волны, и на дверном полотне высветилась надпись: «Ушел по делам, вернусь часа через два». А в ушах раздался голос завхоза: «И не ходите, ничего не выдам до начала учебного процесса! Попрошайки!»

Ошарашенная Марья отдернула руку. Завхоз, уже поскуливая от смеха, сползал по стеночке, вытирая выступившие слезы.

— Ты бы видела сейчас свое лицо! Откуда тебя только к нам закинуло, такую дикую?! Что у вас за мир такой отсталый!!!

— И ничего не отсталый, — обиделась Марья. — Да у нас знаешь какие технологии есть, еще получше ваших, и даже этот, искусственный интеллект изобрели!

Начавший подниматься завхоз опять сполз по стенке.

— Искусственный, ик, интеллект, ик, — он уже икал от смеха, — а своего что — не хватает?

— Да ты, да у нас… — Мария Спиридоновна почувствовала себя глупой деревенской девахой. Как тогда, в далекой молодости, когда только приехала в город. Она много читала, но ввиду недостатка образования, даже зная про новые чудеса техники из журналов и интернета, объяснить ничего не могла.

— Ладно, не обижайся на старика — просто ты такая забавная, не удержался.

— Да прям старика!

Гоблин хитро прищурился:

— А ты колечком-то мне в значок потычь. Он показал пальцем на золотой значок, прикрепленный как брелок, на цепочке, свисавшей из кармана клетчатого жилета.

Марья послушно поднесла идентификатор к знаку с изображением сундука с монетами. Сразу же в воздухе прямо перед ее глазами появилась надпись: «Пафнутий Саврасович Шнырь, завхоз — бухгалтер МАСМ, раса — гоблин, 234 года, семейное положение — женат».

— Так-то, деточка, — по-доброму улыбнулся завхоз, — скоро юбилей! Приходи, познакомлю со своей Сарой. На знаках академии у всех стандартная информация, но считать ее без разрешения является нарушением правил хорошего тона. Пошли уже, ты же совсем на ногах не держишься. Пожалуй, ужин я попрошу тебе домой отправить.

Только теперь Марья осознала, как сильно она устала. За переменами и потрясениями сегодняшнего дня она не замечала ни ноющей спины, ни уставших ног. Но после замечания старого гоблина она поняла, что все, чего ей сейчас хочется, это добраться до кровати. Она как в тумане прошла за ним до некромантского общежития, мимоходом отметила близость кладбища и унылые серые стены. Вполглаза оглядела свои апартаменты из двух комнат, ванной и кухни. Активировала доставку вещей. Под увещевания завхоза запихнула в себя ужин, проводила его. С трудом откопала в горе вещей постельное белье и, быстро заправив постель, провалилась в сон.

Некоторое время спустя в кабинете завхоза…

— Не обижайте девочку, охламоны!!! Или потом на меня не обижайтесь!!! — Сурово прищурившись, Пафнутий посмотрел на декана и домового.

— Но, Пафнутий Саврасович, — вскинулся декан.

— Цыц, я тебя еще первокурсником помню, молод еще мне перечить, я вас предупредил. Хорошая девочка, хваткая — наверное, гоблины в роду были. — Он довольно прикрыл глаза. — Чего сидишь, наливай…

Еще через некоторое время под окнами ректора…

Руководишь учебным заведеньем,

Где маги юные балбесят и чудят?

С Земли бабуля — вот твое спасенье,

Общаги некромантской комендант!

Все в академии к эпатажу склонны,

А интерьер печален, бледноват.

Дом обустроит Марья Спиридонна,

Общаги некромантской комендант!

Забудь о неуютности и грусти,

Профессор, домовой или мигрант,

На страже быта — бабушка Маруся,

Общаги некромантской комендант!

(стихи предоставлены Анной Иволгой)

Нестройное громкое пение нарушало тишину. Слегка покачиваясь, наша троица выводила хором переделанные под их случай стихи известного эльфийского барда. Вылетевшие из окна ректора три крошечные шаровые молнии заставили их ретироваться.

— И ваше спасение тоже, — проворчала, опять засыпая, ректор. — Надеюсь, хоть она с вами справится!

А наша усталая героиня мирно спала без снов, даже не подозревая, что в свои шестьдесят восемь лет она для кого-то маленькая девочка и, вероятно, имеет в роду гоблинов. И о ней уже поют под окнами, и на нее возлагает надежды сонная грозовая драконица.

Глава 5

Здравствуй, быт, или Что день грядущий нам готовит?

Мария Спиридоновна проснулась рано. Память ее никогда не подводила, и, хоть произошедшее с ней казалось чем-то невероятным, она четко осознавала, где находится и как тут оказалась. Сев на кровати, она огляделась.

Комната, в которой она находилась, была чистенькой, небольшой, но крайне унылой. Из мебели в ней имелась кровать, двустворчатый шкаф, узенький комодик с зеркалом наверху и тремя выдвижными ящичками. Вся мебель была добротная, сделанная из темного дерева и покрытая лаком. Кровать, на которой сидела Марья, была из тех, что у нас называют «полуторка». На белом постельном белье (ну хоть тут не серое и черное!) она неожиданно для себя обнаружила знакомые штампики казенного имущества. Правда, здесь штампик весело скалился черепом, а снизу были крупные буквы «МАСМ». На окне на черном карнизе висели плотные, не до конца задернутые шторы цвета маренго, обои на стенах были светло-серого цвета.

Припомнив распределение цветов по факультетам, она решила, что некромантам достался еще не самый плохой вариант. У боевиков, наверное, агрессия из ушей хлещет, если они живут в красно-оранжевом интерьере! А тут вполне миленько можно сделать, если разбавить кое-какой зеленью, повесить картины и внести акценты другим цветом. Она припомнила мелькнувшую у нее вчера идею и решительно встала с кровати. Неизвестно, почему этот цвет никто не использовал, и значит, надо срочно прибрать его к рукам!!!

Хотя для начала правильным будет осмотреть все предоставленное ей жилье, разобрать вещевое имущество и, конечно, позавтракать!

Марья подошла к окну и решительно раздернула шторы. Вид из окна явно был призван навевать мысли о вечном. Надо упомянуть, что комнаты Марии Спиридоновны находились на первом этаже, и это был существенный плюс, учитывая ее возраст и комплекцию. Также на первом этаже находились по традиции комнаты первого курса, общая гостиная для всего факультета и комнаты преподавателей некромантского факультета, которые по каким-либо причинам предпочитали жить в общежитии.

А теперь вернемся к виду из окна. К темно-зелененьким кустикам, чем-то похожим на можжевельник, Марья претензий не имела. Они были аккуратно подстрижены и образовывали перед окном что-то вроде живой изгороди. А вот дальше было кладбище! Нет, вы не подумайте, Марья не особо боялась мертвецов, и соседство с кладбищем ее не пугало. Но его вид вызывал у нее бурю возмущения в душе. Покосившаяся и местами ржавая ограда, полуразрушенные склепы, кривые памятники на могилках… Она вспомнила деревенское кладбище, где была еще ребенком, когда хоронили бабушку. Аккуратные ряды могилок, ровненькие дорожки, посыпанные песком, красивые кованые ограды, которые делал ее отец. Вокруг деревья, и на каждой могилке — с любовью высаженные цветы. Поставив в уме галочку спросить, кто отвечает за порядок на кладбище, она направилась к одной из дверей, ведущих из спальни. Обе двери были совершенно одинаковые.

За первой дверью, которую она открыла, располагался местный санузел. Марья мысленно фыркнула на уже привычную черно-серую гамму. «Удобства» ничем не отличались от привычных, это она заметила еще в управлении регистраций. Только здесь из крана не текла вода непрерывной струйкой, а стоял вполне обычный смеситель. Очень хотелось сразу воспользоваться найденными удобствами, но останавливало отсутствие необходимых для этого вещей. Вспомнив, что среди полученных вчера коробок одна была как раз со средствами гигиены, наша Марья с энтузиазмом двинулась на их поиски.

Выйдя из второй двери, она попала в гостиную. Эта комната была намного просторнее, из мебели в ней находились диван, два мягких кресла, рядом с которыми стояли торшеры. Журнальный столик из темного дерева разместился рядом с камином и составлял прекрасную пару для кресла-качалки. Эта композиция у камина выглядела для нее почти ожившей мечтой. Камин и кресло-качалка всегда были в ее понимании символами уюта, и теперь она могла сидеть в качалке у камина не только в своих фантазиях. За креслами располагался книжный шкаф со стеклянными дверцами, а в углу у окна рядом с одной из дверей был круглый, видимо обеденный, стол с четырьмя стульями. Гостиная, хоть и была выдержана в тех же цветах, понравилась ей больше спальни. Обивка мягкой мебели цвета «мокрый асфальт» была покрыта красивым жаккардовым узором серебряного цвета; на полу между диваном и креслами раскинулся большой пушистый ковер дымчато-серого оттенка; такой же коврик, только маленький, лежал у кресла-качалки. На окне вместо штор висел присборенный серебристый тюль. В целом комната показалась ей очень уютной, а еще порадовала возможность использовать серебряный цвет как аналог серого.

Коробки с вещами стояли на полу рядом с обеденным столом. Только книга и маленькая коробочка, в которой у Марии Спиридоновны был ключ, карточка и брошь коменданта, находились на столе. Рядом лежала небольшая тоненькая брошюрка и клочок бумажки, исписанный косым острым почерком.

Марья взяла и стала читать записку от обязательного Пафнутия.

«Мария Спиридоновна, жду вас на завтрак в столовую к девяти часам утра. За вами зайдет Пантелеймон — ваш штатный домовой. Я оставил вам инструкцию к браслету-артефакту. Если возникнут срочные вопросы, обращайтесь. Все остальное можно обсудить за завтраком. У нас запланирован осмотр вашего общежития и прилегающих территорий.

Пафнутий Шнырь»

Мария Спиридоновна пролистала брошюрку, оставленную предусмотрительным завхозом, и согласно инструкции ткнула кольцом в браслет. По гладкой поверхности черного камня медленно потекли буквы и цифры информации. По умолчанию браслет показывал дату, время, местонахождение и наличие сообщений. В инструкции объяснялось, что артефакт подстраивается под наиболее понятную носителю подачу информации и транслирует ее на для того родном языке. Время было 7:30 утра, и Марья вполне могла не торопясь привести себя в порядок, разобрать вещи и продумать примерный план уже наметившихся работ по обустройству.

Для начала она наконец-то откопала в груде коробок ту, что с бытовой химией. Как родной обрадовалась туалетной бумаге, вместо зубной щетки и пасты предлагался флакончик с густой жидкостью голубого цвета. На нем была нарисована зубастая пасть со сверкающими полированными клыками и написана коротенькая инструкция по применению. Жидкость надо было немного разбавить водой и пополоскать зубы, потом сплюнуть и прополоскать рот просто водой. Аннотация обещала прекрасную очистку зубов, их оздоровление и свежее дыхание. Подивившись на такую рекламу, Марья понадеялась все же, что клыки, как на картинке, у нее не отрастут. Также она достала из уже открытой коробки с постельным бельем замеченное ранее полотенце. На нем красовался уже привычный казенный штамп с веселой черепушкой и логотипом МАСМ.

Следующими на очереди были коробки с одеждой и обувью, в каждой лежал перечень с количеством, описанием и предназначением вещей. Похвалив про себя хозяйственного завхоза, она вдруг озаботилась судьбой вещей, в которых ее занесло в этот мир. Смутно припомнила, как вечером, застелив кровать, она натянула на себя длинную серую полотняную сорочку. Сорочка была на ней, и трусы имелись в наличии — свои, родные, в мелкий желтенький цветочек. Куда она дела остальные вещи, мозг в памяти не отложил.

Вернувшись в спальню, она на секунду замерла посреди комнаты, а потом жестом фокусника распахнула платяной шкаф. Разумеется, ее футболка и брюки висели там на плечиках, внизу стояли шлепки с всунутыми в них носками. Бюстгальтер обнаружился в верхнем ящике комода. Видимо, тело действовало на автомате, не надеясь на отключившийся от усталости мозг. Марья порадовалась, что ее привычка все всегда раскладывать по своим местам была выработана не зря!

Переместившись в гостиную за полотенцем и прочими средствами гигиены, счастливая Спиридоновна наконец-то смогла опробовать весь имеющийся комплект сантехники. Замотавшись в полотенце, она вернулась к коробкам и потащила все свое «богатство» в шкаф. Когда все было развешено, расставлено и разложено, она взяла в руки черный пакет с надписью «Белье дамское. Комплект. По заказу МАСМ. Некроманты» и с красивой вязью снизу: «производство фабрики рода Жуа'Зариф». Размер был несомненно ее, тут Саврасович не соврал, но то, что она на старости лет будет носить белье с вышитыми черным шелком на серой ткани маленькими паучками… Отсмеявшись, она посмотрела оставшиеся два пакета того же производителя. Они порадовали ее черным комплектом с веселыми белыми скелетиками и еще одним — серым с вышивкой в черный гробик!!! Это было нечто!

Марья выбрала скелетиков, убрав остальное в комод. Больше сюрпризов не было. Два черных и одно, видимо парадное, серое платье. Три комплекта съемных кружевных воротничков к ним же. Черная кружевная шаль и серый пуховый ажурный платок-душегрей. Две юбки и две блузки тех же цветов и теплый вязаный кардиган из мягкой толстой серой пряжи, с черной отделкой. С десяток пакетиков с чулочно-носочной продукцией разной степени теплоты и симпатичный шерстяной беретик в мелкую серо-черную клеточку. Обуви было пять пар. Две пары туфель цветов факультета, черные ботиночки на среднем устойчивом каблучке, черные полусапожки на толстой подошве типа «горка» и серые пушистые комнатные тапочки.

Она выбрала для первого выхода «в люди» черную юбку и серую блузку, надела колготки и черные туфли. У блузки был красивый отложной воротничок, и Марья решила, что приколет свой знак коменданта над верхней пуговкой у ворота. Она помнила, что так в старых фильмах знатные дамы носили свои броши-камеи.

Теперь осталось что-то сделать с лицом и прической, ну и разобрать и прибрать оставшиеся вещи.

Постельное белье и полотенца нашли свое место в комоде. Найденные по описанию шампуни и гели разместились в ванной, так же, как и круглая банка с зелеными кубиками и надписью: «Мы — ваше чистое белье!» Видимо, и здесь разработчики рекламы что-то курят, пытаясь впихнуть клиентам свой товар! Даже не став читать инструкцию, Марья поставила банку в шкафчик под раковиной.

Все попадавшее под категорию «наведи себе красоту» она складывала на комод перед зеркалом. В итоге на комоде лежали: расческа, шпильки для волос, ее старая резинка, которой она привыкла стягивать волосы в низкий хвост, баночки с надписями «Утренний бальзам для лица» и «Вечерний бальзам для лица», карандаш для бровей, тушь в привычном формате тюбика с щеточкой и баночка с кисточкой, позиционирующая себя как «Cвежие губки».

Волосы у нашей героини были хорошие (и зубы все свои — хорошая генетика и крепкий крестьянский организм), густые. Она ровняла их до плеч у знакомой парикмахерши и считала такую длину оптимальной. Еще со школы родители вбили ей в подсознание, что девочка должна быть девочкой. А значит — длинные волосы, юбки и бантики. Бантики она с возрастом заменила на удобные резинки и начала временами носить брюки (камуфляж был брючный, и она к ним привыкла, удобно), но на короткую модельную стрижку и даже на каре не соглашалась. Волосы она не красила, седина у нее была ровная, светло-пепельная без желтизны, и она не считала разумным молодиться таким образом, тратя деньги на закрашивание отрастающих корней.

В зеркале отражалось круглое лицо, покрытое тонкой сеточкой морщин. Сурово прищуренные, бывшие когда-то небесно-синими, а теперь бледно-голубые глаза внимательно оглядели фронт работ. Сначала волосы: хвост на резиночке был явно не по статусу, и Марье с третьей попытки удалось при помощи шпилек сделать вполне элегантную «ракушку». С опаской открыв баночку «утреннего бальзама», принюхалась. Пахло приятно, клеверным лугом. Надпись на баночке обещала свежий вид и ровный тон кожи. Аккуратно нанесла на лицо и шею. Нет, чуда не случилось! Марья не помолодела, и морщины не разгладились как по волшебству, но кожа явно посвежела, побледнели пигментные пятна, и на щеках появился легкий румянец. Подвести брови и нанести тушь было делом пяти минут. За баночку «Свежие губки» она бралась уже с большим энтузиазмом. Средство предлагалось нанести кисточкой. Губы тоже не стали губами Анджелины Джоли, но слегка разгладились, порозовели и приобрели здоровый естественный блеск.

Из зеркала на Марию Спиридоновну смотрела элегантная основательная дама в возрасте — настоящий комендант. Некстати вспомнив белье «в скелетики», Марья тихонько захихикала.

Пройдя в гостиную, она направилась к двери, находящейся рядом с обеденным столом, полагая, что за ней находится обещанная кухня. За дверью действительно была кухня, и наша Маша поняла, что она в раю. Хоть комната у нее в общежитии была отдельная, но готовить приходилось на общей кухне. Многие покупали в комнаты электроплитки, но Марья считала, что ей одной такая покупка ни к чему. Тем более, будучи еще «вохрушкой», она часто вообще питалась в заводской столовой. Но об отдельной кухне и плите с хорошей духовкой она мечтала, особенно разглядывая в интернете вкусные рецепты с яркими фотографиями. Тут же была небольшая, но своя, отдельная кухня! С холодильным шкафом, плитой с духовкой, буфетом с посудой и разделочным столом. А главное, вся необходимая посуда для приготовления еды уже здесь была! Марья с любовью трогала кастрюльки и сковородки, взвесила в руке «главный аргумент всех хозяек» — новенькую скалку, с любопытством осмотрела ящички со столовыми приборами и даже заглянула в пустой пока холодильник. Новый день начался превосходно!

Вернувшись в гостиную, она только присела в кресло, чтобы ознакомиться со «Справочником коменданта», как в дверь тихонько постучали. Тут же на запястье мигнул браслет, и приятный женский голос произнес у нее в голове:

«К вам домовой некромантского общежития Пантелеймон. Велите впустить?»

— Ага, впускайте, — пробормотала ошарашенная Марья.

От мелкого домового опять несло перегаром (ну, мы помним — когда, где и с кем). Борода все так же напоминала растрепанный старый веник в проплешинах, но паленым уже не пахло.

— Ну что, хозяйка, пошли завтракать. Тама наши знакомиться собрались. Все ждут!

Представив себя идущей рядом с этим чудом, Марья задумалась. Потом, решившись, начала издалека, чтобы не обидеть:

— Уважаемый Пантелеймон.

Мелкий домовик приосанился, он очень любил к себе такое уважительное отношение. Правда, как понимаете, любить и получать — разные вещи!

— Вы любите свой факультет?

— Ну привык в общем-то, хорошая работа. Только престижу мало! Вот бытовиковская домовуха — такая фря, прям повелительница сковородок. — Он привычным движением потер шею. — Знаться не хочет, шарахается как от чумного. Это потому, что факультет непрестижный и форма некрасивая.

Он одернул на удивление опрятную серую косоворотку, затянутую ремнем, на котором вместо пряжки красовался знак факультета.

— А вы не думали, что можете поднять этот престиж? — сладким голосом лисы Алисы проворковала Мария Спиридоновна.

— Я?!! — в шоке выпучил глаза домовой.

— Ну подумайте сами, — продолжала Марья. — Мы с вами и наш уважаемый декан — лицо факультета!

— Это да! — с энтузиазмом согласился домовой. Ему очень понравилось, что его поставили на один уровень с деканом, и он проникся к Марье самыми теплыми чувствами.

— А теперь посмотрите, во что превратилась ваша роскошная борода, и простите, но от вашего перегара можно задохнуться. Кто будет уважительно относиться к факультету, представляемому таким лицом?!

На несчастного домового жалко было смотреть.

— Ну вы же разрешите мне все исправить?

— Но ты же не маг?

— Я комендант! — внушительно заявила Мария Спиридоновна и, впихнув Пантелеймона в ванную комнату, вручила «зубную пасту».

— Все по инструкции, должно помочь, — сказала она и пошла на кухню, где-то там в ящике стола ей попадались ножницы.

Через полчаса дышащий свежестью Пантелеймон разглядывал в блестящий серебряный поднос свою аккуратно постриженную бороду. Ему казалось, что он как будто даже помолодел и стал выглядеть солидно, как зажиточный купец! А Мария Спиридоновна, любуясь делом своих рук, уже планировала дальнейшую антиалкогольную компанию!

— О я какой, прям красавец! Ты прям фея, и ничего, что не магическая. Тебя бы тогда к нам не взяли. Я прям так рад, хозяйка, так рад! — счастливый домовик тараторил без умолку. — Только вот форма некрасивая, — опять вспомнил он.

— И с формой мы что-нибудь придумаем. У меня есть идея, только надо ее с завхозом нашим обсудить.

— Ой. Нас же ждут в столовой! — спохватился Пантелеймон.

— Ну веди, показывай, — согласилась Мария Спиридоновна, и они вышли за порог.

Глава 6

Шаблоны, «люди» и цвета

Пока они шли к выходу, Марья внимательно осматривала доставшееся ей после бывшего коменданта общажное хозяйство. На первый взгляд все было не так уж запущено. Здание не требовало ремонта, все было крепкое и добротное. Печаль вызывала лишь привычная серо-черная расцветка и накопившаяся без хозяйского пригляда грязь и пыль. Видимо, старый комендант в отсутствие студентов не утруждал себя заботами о чистоте помещений.

— Пантелеймон, а почему у нас так грязно? Чисто только в моих комнатах?

— Ну да. У тебя — это я сам чистоту наводил. А тута вон сама видишь, сколько работы, и магию использовать нельзя. Только некромантскую, а ей какая уборка? Вот бытовики прям жируют: дунул-плюнул — и везде лепота, красота, чистота. Потому у них престиж, студентов много и форма красивая.

Он опять вспомнил о наболевшем. Маленький домовой искренне завидовал домовым других факультетских общежитий, так как любил яркие цвета. Он всерьез считал, что все неудачи его факультета и отсутствие популярности связаны с некрасивой формой и серостью общежитских интерьеров.

— И у артефакторов хорошо! Они всяких магических механизмов наделали. Те у них и моют, и чистют, и гладят, знай только накопители меняй!

Мария Спиридоновна отметила про себя наличие магических аналогов бытовых приборов и решила разузнать про них подробнее.

— А как же справляются с уборкой остальные?

— Ха! Так у них уборщики есть, специально нанятые.

Как оказалось из рассказа Пантелеймона, на каждое общежитие каждый год выделяется определенная денежная сумма. Деньги расходуются комендантом на благоустройство общежития и прилегающей территории, наем обслуживающего персонала и прочие хозяйственные нужды. Деньги выделяет из общей суммы завхоз, по заявке с обоснованием расходов.

— А где же наши уборщики, еще не вышли из отпуска? — удивилась Мария Спиридоновна.

— Так у нас их вовсе нету! Никто не хочет у некромантов работать, особенно когда студенты магичат.

— Но сейчас студентов пока нет, может, можно нанять персонал разово? Они нам все приведут в порядок перед заселением — и свободны. А потом мы сами будем его поддерживать. Ведь, как я понимаю, при старом коменданте тут студенты прибирались.

— Ага, они. А нанять прибраться, пока их нет, может, и найдем кого, — поскреб в затылке домовой. — Надо Саврасыча спросить, он точно подскажет. Раньше-то мы втроем убирали. Я, комендант и декан. А потом студенты уже. — Он грустно вздохнул.

Марья была полна решимости достать уборщиков хоть из-под земли! Втроем вычищать целое здание она энтузиазмом не горела. К тому же она представляла, как при таком объеме работы будут прибирать ее бесплатные помощники. В лучшем случае размажут грязь по углам. Нет, в ее апартаментах было прибрано очень чисто, но надо учитывать, что домовой старался произвести впечатление на непосредственное начальство. А общежитие нуждалось в генеральной уборке, с мытьем окон и чисткой мебели и ковров. Также ее заинтересовал запрет на применение магии других направлений в общежитиях.

— Ну я не совсем хорошо знаю, лучше спросить декана. — Пантелеймон задумчиво наморщил лоб. — Если без подробностей, то там какая-то нестабильность у необученных студентов. Еще что-то с контролем и конфликтом разных направленностей. Нельзя, в общем!

При этом он поделился, что у взрослых, закончивших обучение магов таких проблем нет. Некроманты спокойно нанимают специалистов по бытовой магической уборке или используют уборочные артефакты. Вот обычные, не магические, слуги к ним на работу идут неохотно. Как поняла Спиридоновна, это связано с каким-то общим фоном рядом с практикующими некромантами, вызывающим у немагов различные формы фобии и депрессию. Именно поэтому, по версии Пантелеймона, пил прежний комендант. По убеждению Марьи, тот был просто алкаш. В какие-то там фоны она не верила и считала их просто предрассудками или выдумками бездельников, набивающих себе цену при устройстве на работу.

Выйдя на крыльцо, она покосилась в сторону кладбища.

— А скажи мне, Пантелеймон, кто за кладбище отвечает?

— Так за порядок вроде как комендант, получается, ты. А за безопасность — так это профессор Марк Радимирович Рорх. Он преподает некробезопасность и магию поднятия и подчинения.

— А декан?

— Декан Франз преподает анатомию и зачистку остаточных некроэманаций.

— А почему декан он, а не Рорх?

— Так профессор Рорх лич. Он и живет на кладбище. У него там отдельный благоустроенный склеп. И еще есть профессор Генрих Викторианович Кронов, он некроправо преподает. Он вампир и живет в общежитии, его комнаты напротив твоих. Им со студентами возиться неинтересно, оба увлечены своими предметами и заниматься факультетскими делами не горят желанием. Сейчас сама с ними познакомишься.

Новость о том, что рядом с ней живет профессор-вампир, заинтересовала Марью гораздо меньше, чем предмет, который он преподавал. В силу возраста поклонницей «Сумерек» она не была, а безопасность ей гарантировали контракт и магические артефакты. Предмет же «некроправо» она моментально опознала как защиту прав некромантов и рассчитывала разузнать побольше, особенно о финансовых аспектах. К тому же она считала, что знакомство и хорошее отношение с профессорским составом всегда полезно и выгодно в плане сотрудничества.

Пока они шли к главному корпусу, где и располагалась столовая, Мария Спиридоновна продолжала расспрашивать домового о разных заинтересовавших ее вещах. Например, ее как коменданта очень интересовал вопрос комнатных растений, для оживления интерьера. Еще интересовало, почему нельзя украсить стены общей гостиной и коридоров картинами. Пантелеймон, как оказалось, никогда не задавался этим вопросом и предлагал задать их опять же завхозу, ну и остальной компании.

В общем-то, у Марьи накопился уже очень большой список того, что ее заинтересовало в этом мире. Как вы, наверное, помните, наша героиня раньше была большой поклонницей книг жанра фэнтези и, попав сама в магический мир, получила так называемый разрыв шаблонов. Часть непоняток ей удалось прояснить, например, непрестижность факультетов, которые во всех книгах били рекорды по популярности. После объяснений ректора она согласилась, что популярность «чистых» и прибыльных специальностей гораздо логичнее.

Еще она по книгам представляла декана некромантов как высокого стройного мужчину в черной мантии с аристократически бледным породистым лицом. Обязательно с длинными черными волосами, красиво лежащими на плечах или забранными в низкий хвост. Ну еще это могла быть заплетенная боевая коса, но волосы просто обязаны были быть длинными и черными. Декан Франз был крепким, невысоким и абсолютно лысым. Носил форменный комбинезон из черного плотного материала и полусапожки с острыми окованными серебром носками на низком широком каблуке. Аристократом от него и не пахло: кожа его была загорелая, а руки с мозолями явно намекали, что с физическим трудом он знаком не понаслышке. Услышав в пересказе Марьи то, каким должен быть настоящий некромант, домовой просто выпучил глаза.

— Это кто же такой выдумщик? Как такое вообще возможно? Нет, ну ты сама посуди: землю надо копать. Значит, крепкий должен быть, не худой! Рост вообще от мамы с папой зависит. Аристократ, тем более некромант, преподавать в академию не пойдет. А мантия и волосы — это совсем уж запредельная чушь!!! Ты только представь себе: попросили тебя зомби на кладбище упокоить, и идешь ты туда весь такой с волосами и в мантии. Все это за кусты и могилки цепляется, и тут зомби повылазили, как обычно бывает, сразу кучей. Что должен сделать некромант? Не дать себя сожрать до того момента, как он их подчинит или упокоит. Делать это надо спокойно, с безопасного расстояния. То есть или залезть повыше, или отбежать подальше. Как он в мантии это делать будет? А волосы!!! Да его за них сразу сцапают и голову оторвут!!! — Возмущению домового не было предела. — Они бы сами от зомбей побегали в таком виде, выдумщики!

— Ну а всякие эльфийские принцы или наследники правителей тут учатся? — пыталась Марья разузнать вещи, на которых строятся классические истории фэнтези-попаданок.

— Зачем им это? — не понял домовой. — У них домашнее обучение всему, что должен знать и уметь будущий правитель. В академию идут за дипломом, чтобы потом на работу взяли и дар не ограничили. Правителям диплом для работы не нужен!

Так, за беседой, они наконец-то дошли до столовой. Там их уже ожидала за накрытым к завтраку столом разношерстная компания. Уже знакомые завхоз и декан, морф Лэри и знакомые только понаслышке профессора некромантии: лич и вампир.

— Пантелеймон, вы чего так задержались? Случилось чего? — спросил завхоз, галантно отодвигая для Марьи стул.

— Не, это мы лицу факультета престижу добавляли! — гордо оповестил всех собравшихся домовой. И пояснил, глядя на недоумевающие лица: — Я тоже лицо факультета! Мы мне бороду в порядок приводили, чтоб престиж не падал от такого внешнего вида. И еще Марья Спиридоновна сказала, что можно форму красивше сделать. — Тут лицо домового расплылось в мечтательной улыбке.

— Ну что ж, голубушка, — начал за всех лич, — давайте знакомиться. И нам всем очень интересно, какой выход вы нашли из ситуации, которая уже много лет так печалит нашего штатного домового.

За это время Мария Спиридоновна внимательно рассмотрела будущих коллег и соседей. Вампир выглядел похожим на классического вампира из фэнтези, за исключением длинных волос. Нет, волосы, в отличие от декана, у него были, но выстриженные очень коротким ежиком с выбритым по всей голове замысловатым орнаментом. Кожа у него была светлая, но не белоснежная. Клыков, пока он молчал, Марья не разглядела. Вот глаза у него были красивые — как черная черешня, с длинными пушистыми ресницами. Ей очень хотелось спросить, как часто он пьет кровь и про превращения в туман и летучую мышь, но начинать знакомство с таких личных вопросов она посчитала бестактным. Сейчас вампир, судя по аромату, пил крепкий кофе.

А вот лич оживший скелет совсем не напоминал. Он был больше похож на мумию, только без бинтов. Просто как очень худой человек с мышцами, обтянутыми сухой желтоватой кожей. На лысой голове была круглая черная шапочка, делающая его похожим на пастора из зарубежных фильмов. Такой же комбинезон, как и на остальных преподавателях, сидел на нем более мешковато. Ресниц и бровей не было, но глаза, поблескивающие зеленоватыми искорками, смотрели внимательно.

— Позвольте представиться: профессор Рорх, Марк Радимирович. А это профессор Кронов, Генрих Викторианович. С остальными, как я понимаю, вы знакомы.

Вежливый и галантный, он очень понравился Марье. Она вдруг поймала себя на мысли, что впервые за столько лет находится в компании пусть и не совсем обычных, но мужчин. Которые проявляют в отношении нее заботу и уважение. Это было очень приятно! Лэри уже налил ей чаю, завхоз положил на тарелку несколько булочек, а домовой подвинул вазочку с вареньем.

Отхлебнув чаю для храбрости, Марья начала говорить:

— Насколько я успела понять, факультетам нельзя использовать цвета и оттенки друг друга. Но ведь есть и другие цвета! И я надеюсь, что можно будет взять фиолетовый цвет для нашего факультета как дополнительный.

Вся компания задумалась, и лишь домовик не очень довольно буркнул:

— Но он же тоже мрачный.

— Ну что ты, Пантелеймон, во-первых, есть разные оттенки фиолетового цвета. Во-вторых, представь, как роскошно будет смотреться на жемчужно-серой рубашке густо-фиолетовая вышивка!

— О-о-о! — представил восхищенный домовой и мечтательно притих. Видимо, уже любуясь собой в новом наряде.

— Вообще неплохо бы, — начал завхоз, — но есть вероятность протеста от боевиков и артефакторов. Ведь фиолетовый — это смешение красного и синего.

— Смешение красного и синего — это пурпурный, — веско возразила Марья. — Прямое доказательство самостоятельности цвета — это его наличие в спектре радуги!!! Да и вспомните цвет волос уважаемого ректора МАСМ: кто из вас рискнет ей заявить, что ее прическа — смесь красного и синего?

Все вспомнили и впечатлились.

— Я подаю заявку, — сразу же отреагировал Кронов.

— Только как дополнение, не больше пяти процентов от основного цвета, — дополнил завхоз. — Я подпишу, и Лэри отдаст ректору.

— Но это еще не все, — заторопилась Марья. — Еще надо нанять кого-нибудь, чтобы сейчас прибрали общежитие, помыли окна и вычистили ковры. Потом я хотела спросить про комнатные растения и картины, это очень оживляет интерьер.

— Ну, с уборкой — пиши заявку на работников, я подпишу расходник. Думаю, моя Сарочка с подругами не откажет в помощи, — подмигнул старый гоблин. — Сейчас в ее таверне постояльцев немного, да и денежка не лишняя. А вот с растениями и картинами в некромантском общежитии я не сталкивался, придется тебе идти с Лэри к ректору. Этот вопрос лучше решить с ней.

Марья хотела спросить еще про кладбище, но здраво рассудила, что негоже хвататься за столько дел разом. И спокойно стала заканчивать завтрак, пока мужчины составляли нужные бумаги.

К ректору они решили сходить втроем. Лэри, она и завхоз. Завхоз собрался, аргументируя тем, что в случае положительного решения реализовывать идею придется ему. На самом же деле ему еще очень хотелось посмотреть на выражение лица ректора. Пантелеймона он отправил в таверну к Сарочке с запиской. А Марья напомнила домовому, что он лицо факультета. Трактиров она опасалась, несправедливо считая их чем-то вроде пивнушек. В свое время она обязательно поменяет о них мнение, но это будет потом.

И кстати, лич пил компот!!!

Глава 7

Что нам стоит дом построить? Приберемся — будем жить. Начинания

Пока наша компания поднималась к кабинету ректора, Мария Спиридоновна мечтала о том, как замечательно все будет выглядеть. Она уже представляла дочиста отмытое общежитие, зелень в горшках и картины на стенах. В таком благоустроенном месте захотят поселиться многие, и форму они переделают во что-нибудь стильное.

Эртониза Д'азфир с недоумением разглядывала странную делегацию. Секретарь с заявкой — это привычно, новенький комендант — это почти ожидаемо, и даже завхоз вполне допустим, но все вместе по одному поводу… День начинался интересно.

Все знают главную беду долгоживущих рас — скука! И если эльфы нашли себя в интригах, гоблины — в торговых махинациях и коммерции, гномы — в изобретениях, то драконы увлекались психологией разных рас. В отличие от тех же эльфов они не пытались влиять на события и принимать в них участие. Они обожали наблюдать за всеми со стороны и играли сами с собой в своеобразную «угадайку». Самым большим удовольствием для дракона было НЕ угадать!

В предвкушении, она предложила им высказаться.

Сначала ей на стол была подана заявка и ее собственный секретарь осмелился высказаться в поддержку данной бумаги! Потом старый гоблин-завхоз заявил, что средства есть и они все успеют сделать к дню распределения по факультетам. У него же только собственным авторитетом можно было выбить на что-то финансы, а о скорости исполнения распоряжений и вечных отсрочках ходили легенды! Брови ректора уверенно пошли на сближение с ее же прической. И последней каплей стала просьба Марьи раздобыть для интерьера некромантского общежития какие-нибудь цветочки и еще бы картины там развесить. Ректор слабо представляла себе, как при таком подходе к делу не испортить традиционную некромантскую стилистику. Во-первых, это было важно с точки зрения разграничения факультетов, во-вторых, попрание традиций может плохо отразиться на отношении к МАСМ отделения некромантов ковена магов.

— Почему вы считаете, что именно вам следует добавить фиолетовый цвет? — она, прищурившись, сложила руки на груди. Услышав объяснения про спектр радуги и неправомерность в случае претензии боевиков и артефакторов, она перебила:

— Я не это имею в виду. Почему это надо некромантам?

— Ну понимаете, — стала объяснять Марья, — у других цветов столько оттенков и полутонов, что факультеты могут существенно разнообразить цветовую гамму интерьеров и одежды, что и делают! А у нас оттенки имеет только черный цвет.

— К тому же, — влез Шнырь, — они просят только пять процентов в дополнение к основной цветовой палитре. Это существенно не скажется на расходах при переделке.

На эту фразу ректор усмехнулась про себя. О-о-о, она, как истинная женщина, знала все про тона и полутона, про аксессуары и дополнения, про хорошенькие мелочи, так оживлявшие интерьер. Заявленные пять процентов при грамотном подходе и желании могли пробить огромную дыру в бюджете факультета. Впрочем, новый комендант выглядела рачительной и серьезной, вряд ли она начнет закупаться бесполезными безделушками и нашивать на форму метры дорогих и бесполезных кружев.

— А вы не подумали, что этот цвет может запросить факультет целителей? У них один цвет, в отличие от остальных факультетов!

Марья была человеком справедливым, и, хотя у белого цвета целителей тоже существовали оттенки и нюансы, он действительно был единственным цветом факультета.

— Но они же не просят, — сразу стал горячиться завхоз, — и некромантский факультет первым это придумал!

— Можно поделиться, — предложила Марья, — ведь этот цвет дополнительный и тоже имеет оттенки. Пусть у нас будет фиолетовый, а у целителей сиреневый. Вполне согласно специфике факультетов.

Ректору очень понравилось, как Мария Спиридоновна постаралась найти компромисс.

— Ладно, я поговорю с деканом и комендантом целительского факультета, — приняла она решение. — Если они будут претендовать на дополнительный цвет, мы так и поделим. Если они откажутся, то все оттенки фиолетового будут у факультета некромантов. Но не более пяти процентов от основного цвета!

Она взяла и подписала заявки, поданные ей Лэри, и смету на оплату рабочих для разовой генеральной уборки некромантского общежития.

— А еще я хотела спросить: почему в нашем общежитии нельзя цветы? А если найти какие-нибудь темно-темно-зеленые, почти черные, или с серебристыми листьями? — волнуясь и торопясь, заговорила Марья.

— Почему нельзя? Можно, причем даже обычные растения, — ректор ободряюще посмотрела на нее. — Только если цветущие, то должны соответствовать цветам факультета.

— Но почему тогда в общежитии некромантов нет цветов?!

— Ну, во-первых, немногие растения в состоянии выжить в условиях нестабильного некрофона. Во-вторых, думаю, предыдущий комендант вообще не задавался этим вопросом.

— А картины?

— Вы серьезно считаете, что картины в некростиле могут внести уют в атмосферу общежития? — изумилась ректор. — Ведь картины должны соответствовать духу факультета! У бытовиков это натюрморты и интерьерные инсталляции проектных работ, у артефакторов — чертежи и схемы в художественном оформлении, у природников, соответственно, пейзажи, у целителей — деликатно и красиво изображенные сцены помощи больным, у боевиков — сцены баталий с применением всех стихий. Кстати, рекомендую, очень красивое зрелище, если ты не пытаешься выжить в гуще событий.

— Но ведь на кладбище тоже растут растения и есть шедеврально построенные склепы. Красивый пейзаж с ухоженным кладбищем вполне может радовать глаз и навевать умиротворение и философские мысли о вечном. Я думаю, что это даже поможет студентам проникнуться спецификой некромантского дела и найти в нем соответствующий настрой для успешной учебы, — не согласилась с ректором Мария Спиридоновна.

— Хорошо, — сдалась под таким напором Эртониза. — Насчет растений обратитесь к природникам, я предупрежу их декана. Возможно, кто-то даже заинтересуется этим вопросом как будущей дипломной работой. Картины, когда найдете, предоставите для утверждения на совете факультетов. Мне самой интересно, в состоянии ли нарисованное кладбище вызвать все те эмоции, которые вы расписали! У вас все?

— Ну, пока да.

Брови ректора в очередной раз взлетели вверх. Ей определенно импонировала эта энергичная пожилая женщина с ее энтузиазмом и умением подбирать аргументы в разговорах. Похоже, этот год будет интересным, ее драконья сущность просто млела от желания поиграть в «угадайку» на дальнейшее развитие событий и реакцию окружающих. Пока что она пыталась предположить, во сколько выльются переделки и как смирится с такими тратами прижимистый завхоз, явно по каким-то непонятным причинам взявший шефство над Марией Спиридоновной.

— Можете идти.

Завхоз и комендант вышли из кабинета ректора.

— Значит, так, — сразу стал подводить итоги гоблин. — То, что заявку на уборку одобрят, — это я знал, поэтому и послал Пантелеймона к моей Сарочке. Сейчас идем ко мне в кабинет, надо решить, что ты будешь изменять в интерьере общежития и какой переделке подлежит форма студентов и персонала. Помни, до распределения очень мало времени!

— Так я же толком не видела еще ни общежития, ни формы студентов!

— Хорошо, пока начнем с формы. У меня есть пара комплектов в кабинете, специально отложил. Общежитие осмотрим потом, вместе с Сарочкой. Сразу и уборку спланируем, и переделку. Сроки поджимают, поэтому придется частично применять магию. Моя крошка закончила курсы по бытовой магии, у нее лучшая и самая прогрессивная таверна в нашем районе! — с гордостью хвалился супругой завхоз. — А профессора Рорха потом попросим почистить и стабилизировать некрофон.

Придя в кабинет, завхоз принес два комплекта формы для студентов, мужской и женский. Они стали просматривать вещи и прикидывать, что можно сделать.

На одного студента некромантского факультета полагалось:

1. Комплект светло-серого постельного белья (2 шт.).

2. Покрывало на кровать, жаккардовое серо-черное (1 шт.).

3. Черные комбинезоны, основная форменная одежда факультета (4 шт.).

4. Серая рубашка или блузка и черные брюки или юбка (1 шт.).

5. Серебристо-серое (парадное) платье или темно-серый, с «искрой», костюм (1 шт.).

6. Теплая куртка цвета «мокрый асфальт» или такого же цвета полупальто типа дафлкот (1 шт.).

7. Вязаная шапка, шарф и варежки. Тут цвет попадался рандомно, от светло-серого до черного (1 шт.).

8. Высокие ботинки, полусапожки на меху и туфли. Мужской или женский фасон соответственно (по 1 паре каждого наименования).

— Все остальное у них обычно свое, но в случае необходимости выдаем или выделяем деньги на приобретение. — Завхоз подмигнул Марье. Она вспомнила свое надетое сейчас нижнее белье в скелетиках и покраснела. Старый гоблин довольно захихикал.

Постельные принадлежности было решено не менять. Основная форма — черные комбинезоны — от постоянного и интенсивного использования рвалась и пачкалась очень часто. Менять ее как-то кардинально было неразумно и непрактично. Поэтому решили пустить вдоль ворота и застежки фиолетовый атласный кант и по боковому шву брюк сделать своеобразные лампасы из вышитых фиолетовых черепов. Получалось неброско, но стильно и практично. У парадной формы — платья и костюма — вышивкой фиолетовой нитью решили отделать воротник и манжеты. По подолу платья шло неширокое кружево тоже фиолетового цвета, а на талию добавили черный атласный пояс, на который можно было красиво приколоть знак факультета. Костюм и надеваемую к нему серую рубашку решили дополнить галстуком — фиолетовым, в серебряные надгробья. Знак факультета, соответственно, прикалывался к лацкану.

— А можно, можно… — Мария Спиридоновна мечтательно зажмурилась, — если на очень, очень важные мероприятия! Когда надо прям при полном, полном параде…

Все-таки даже бабушки — в душе такие девочки!!! И мечты Золушек о бале, и романтика старых фильмов, и красота костюмов прошедших эпох, пусть не для себя, пусть только намеком…

— Ну, говори уже! — поторопил ее Пафнутий.

— В общем, для парней добавим трость из черного дерева с серебряным набалдашником в форме черепа, а девочкам — черный веер, обтянутый серебряной тканью с фиолетовой вышивкой! — Марья выжидательно и с замиранием сердца смотрела на завхоза.

— Выдумщица! — Завхоз опять засмеялся. — Но вообще эффектно должно получиться, и главное — вполне бюджетно! Пантелеймон тебе за такую трость руки будет целовать!

Остальные вещи решено было не менять, придерживаясь девиза: «Лучшее — враг хорошего!»

«И финансов! — добавил про себя завхоз. — Еще неизвестно, что будем делать в общежитии. И кладбище ее тоже интересовало».

В дверь кабинета постучали, и на пороге появился недавно вспоминаемый Пантелеймон. Завхоз кивнул на вещи и приложил палец к губам, давая понять, что не стоит сразу рассказывать впечатлительному домовому все их придумки.

— Сара Фирсовна велела передать, что ждет всех к обеду. Знакомиться и обсудить дела. — Домовой, передав порученное, с тревогой попытался выяснить важные для него вопросы: — А цвет нам отдали? А форма красивая будет?

— Будет, Пантелеймон, будет. За обедом все расскажем.

— О-о-о!!! Как готовит моя Сара… м-м-м-м… это песня желудка, это поэзия вкуса!!!

Мария Спиридоновна уже успела понять, насколько любил и ценил старый гоблин свою вторую половинку, но такой поэтичности от него не ожидала. Видимо, именно кулинарные таланты Сары в свое время в немалой степени поспособствовали возникновению нежных чувств!

— Выходите пока к воротам академии, я подгоню машину. Нельзя заставлять ждать Сарочку и ее кулинарные шедевры!

— У вас есть машины? — Мария Спиридоновна в очередной раз испытала разрыв шаблона.

Вроде как человек, попадая в сказочный мир, ждет волшебства и магических существ, но искренне удивляется, узнав, что этот мир с его волшебством вдруг посмел шагать в ногу со временем. И давно пользуется всеми удобствами, а не прозябает в махровом средневековье. Почему-то Марию Спиридоновну поразило наличие автомобиля, хотя те же образцы современной сантехники совершенно не волновали, а только порадовали. Может, потому, что до этого, добираясь к управлению, а потом к МАСМ, она не видела ничего похожего. Впрочем, неудивительно, она была в таком странном состоянии, что, думаю, не заметила бы и стада розовых слоников! К тому же мы помним еще объяснение ректора по поводу знакомых слов и понятий: не все, что кажется нам знакомым, им является!

Пока они с домовым шли к воротам академической территории, она успела рассмотреть общежития других факультетов. Правда, видела она их пока только снаружи, но сразу поняла, что сами здания друг от друга не отличаются. Отличается только цветовая гамма, да еще общежитие природников было почти не видно из-за роскошной растительности. Видна была только крытая черепицей шоколадного цвета крыша. Бледно-желтое общежитие бытовиков сверкало чистотой и позолоченными перилами крыльца. Общежитие артефакторов, светло-голубое, с дверями и наличниками цвета ночного неба, было украшено художественной ковкой и деревянной резьбой. Молочно-белое здание целителей оживляла находящаяся перед крыльцом небольшая композиция из мраморных фонтанов и нескольких удобных скамеечек в тени розовых кустов с белыми цветами. Общежитие боевиков было светло-кораллового цвета с темно-темно-бордовой черепичной крышей, рядом с ним закономерно находился полигон с полосой препятствий.

Выйдя за ворота, она наконец увидела «автомобиль» завхоза. Больше всего это напоминало вытянутый в длину овальный мыльный пузырь. Через полупрозрачные, красивого салатового оттенка бока проглядывали удобные на вид мягкие сиденья. Марья поискала взглядом двери, но не нашла. Домовой, радостно подпрыгивая, как двухлетний малыш, тянул ее за руку к этому не касающемуся земли чуду техники. Если учесть, что и ростом он был ей чуть выше колена, то впечатление было бы почти полным, если бы не его борода. Оказалось, что садиться надо, просто пройдя сквозь стенку. Сесть могли только те, кого водитель собирался везти, остальных бы стенка отпружинила обратно.

Марья удобно устроилась на сиденье и сразу озаботилась безопасностью. Традиционных ремней не наблюдалось, и стенки надежными не выглядели. Для нее это все выглядело каким-то детским аттракционом в парке. Впрочем, гоблин, как и любой гордый автовладелец, тут же стал просвещать нового человека насчет преимуществ управления и безопасности его «ласточки». Стенки блокировались после посадки сферой управления автомобиля, ход был плавный, скорость была небольшая. Это была просто городская семейная «машина». Ей не нужна была скорость, как междугородным моделям. Улочки городов были достаточно извилисты, а жители магического мира редко куда-то торопились. Сфера управления была таким же шариком, как в кабинете ректора, только в тон автомобиля, и активировалась постукиванием кольца идентификатора. В остальные тонкости Марья не вникала, поскольку от техники была крайне далека. Она разглядывала неспешно проплывающие за стенкой пузыря улочки города и мечтательно строила планы. Вообще следует заметить, что, пробыв только пару дней в магическом мире, она стала какой-то более мечтательной, энергичной и деятельной. Словно сбросила с десяток лет.

Очередным потрясением стал магический способ парковки. Высадив пассажиров, завхоз потыкал в шарик и вышел сам, транспорт завибрировал и вдруг как бы всосался в сферу вместе с креслами. Потом он подлетел к завхозу, тот еще пару раз щелкнул по нему кольцом, и сфера с легким хлопком растаяла в воздухе. На вопрос Марьи, почему не положить шарик просто в карман, завхоз поперхнулся, закашлялся и, выпучив глаза, заявил, что надо быть совсем безголовым, чтоб таскать это в собственном кармане! Из объяснений она поняла только то, что это крайне опасно и транспорт надлежит отправлять на специальную магопарковку, где, кстати, он еще и заряжается. Очень удобно!

Таверна, к которой они подъехали, была основательным трехэтажным зданием с незамысловатой вывеской «Таверна Сары Шнырь». Как пояснил на вопрос Марьи гоблин, это был высший показатель репутации заведения. Только заведения, максимально заботящиеся о репутации и предоставляющие самый хороший сервис, имели право носить имя владельца. За этим следила специальная комиссия в городской управе торговой гильдии. Потерявшее репутацию заведение тут же лишали имени и просто присваивали номер (например, городская таверна № 3). Вернуть название обратно было почти нереально.

Они зашли в обеденный зал заведения, и Мария Спиридоновна огляделась. Наконец-то ей стали попадаться знакомые фэнтезийные мотивы из книг. Классический зал трактира с деревянными столами и лавками, барная стойка в глубине, рядом с ней лестница на верхние этажи, за ней вход, видимо, на кухню. Правда, на столах были вышитые скатерти, деревянный пол блестел чистотой, а посетители не были небритыми, увешанными оружием личностями в плащах с капюшонами.

К ним из-за стойки выплыла такая женщина… что Марья, поняв, что это и есть хозяйка заведения и по совместительству вторая половинка завхоза, пораженно раскрыла рот.

Глава 8

Сарочка и все-все-все…

Сарочка надвигалась на них как каравелла, неспешно и внушительно, позволяя внимательно себя рассмотреть и присматриваясь сама. Ее широкое скуластое лицо с желтовато-оливковой кожей было по-своему привлекательным. Прямые стрелки бровей, азиатский разрез черных и неожиданно довольно больших глаз и прелестный носик уточкой. В зубах эта дама держала изогнутую, красиво вырезанную трубку, из которой при затяжках пыхал переливающийся радужный дымок. На голове был светло-цикламеновый платок с золотистым узором, завязанный по типу банданы. На мощную грудь падали две толстые черные косы. Одета она была в белую блузку с подкатанными рукавами и шоколадно-коричневую юбку в пол. На талии был затянут розовый кокетливый передник с рюшами и множеством туго набитых кармашков. Высокая, под метр девяносто, она была прилично выше Марии Спиридоновны, а завхоз, который был еще меньше, доставал ей только до подмышки. Прибавим к этому шикарную грудь и очень немаленькие в обхвате бедра, правда при довольно тонкой талии, и контраст между супругами будет просто убийственным. Как между мастифом и мопсом.

Подойдя, Сарочка поздоровалась с Марьей, домовым и обняла супруга. Нос Саврасыча тут же утонул у нее на груди вместе с головой.

— Дорогая, ты вроде на обед нас звала, — сипло прохрипел полузадушенный гоблин, выбираясь из сдобных объятий жены.

— Да, я помню. Ты еще хотел меня познакомить с новой комендантшей и обсудить дела. — Голос Сары глубоким контральто приятно ласкал слух. — Еще мои девочки подойдут. Размести всех, я пока распоряжусь на кухне. И она, плавно покачивая шикарными бедрами, удалилась.

На вопрос Марьи, как они познакомились, гоблин рассказал такую историю.

— Когда я был еще молодым, я много ездил по торговым делам нашей семьи. У меня был маленький курьерский воздухолет. — Заметив вопросительный взгляд Марьи, он пояснил: — Ну как машина почти, только по воздуху летает. — Гоблин пытался пояснить еще и жестами. — На сфере задаешь точку прибытия, ложишься на сиденье и летишь. — Марья восприняла это как самолетик с автопилотом. — В очередной раз я с поручением летел в городок на побережье. А так как молодости свойственна самоуверенность, то, чтобы побыстрее справиться с делами, я не только задал точку прилета, но и затребовал кратчайший маршрут. Кратчайший оказался через пролив, а там по осени от мглистых туч возникают хаотичные тайфунчики. Явление достаточно безобидное и со стороны даже красивое. Они сами небольшие и особых бед не творят, корабли и даже рыбацкие лодки просто обходят их стороной, так как они, возникнув, просто крутятся на месте.

Я же, не учтя всех обстоятельств, просто влетел в группу таких тайфунчиков, а так как я при этом еще и дремал по привычке в полете, то воздухолет закрутило и, вынеся к берегу как к безопасной зоне, просто отключило. И очутился я в чужом огороде в незнакомом селе прямо на грядках со спелой иоркой. Это ягода такая, желтая, очень вкусная, с медовым ароматом. Сарочку мою ты видела, вот и представь! Лежу я на грядках весь в раздавленных ягодах, благоухаю, рядом воздухолет. Меня из него выкинуло, а собраться и на парковку уйти он не может без команд на сфере. И тут надвигается на меня ТАКАЯ девушка!!! Грозная, как буря, и красивая, как богиня! Я ж ей пол-урожая передавил, хлыщ городской. — Старый гоблин прищурился от ностальгических воспоминаний.

— В общем, долго она меня по селу гоняла, драпал, только ветер в ушах свистел, так проняло! Поймала, разумеется, в дом приволокла. Только добрая она, пожалела, кормить начала. Спросила, конечно, про компенсацию, хватка у нее деловая, как у мамани моей! Хорошо так спросила, над головой сковородкой помахивая. Ну я, сама понимаешь, не мог такую красоту упустить! Тут же сделал предложение, деловое! Она со мной в город едет, и мы на двоих таверну открываем. С меня финансы, с нее обслуживание. Попробуешь, как она стряпает, просто музыка. Она отказывалась вначале, просила за ягоды компенсировать и топать, откуда пришел. Но я же тоже не пальцем сделанный, я, как домой приехал, сразу мамане обсказался. Прям про все расписал. — И завхоз раскинул руки в характерном жесте всех рыбаков. — Маман моя мне как в лоб скалкой приложила и заявила, что сватов мне, дурню, надо засылать, пока не увели! Собралась сама, куму прихватила и поехала сватать! Они с Сарочкой быстро общий язык нашли, обе же хозяйственные, сразу видно. Семья у меня не бедная, торговля хорошо шла, ну и взяли крошку мою за полгода измором. Матушка моя там поселилась и всех женихов от нее отвадила. Так что теперь душа в душу живем!!!

— А она тоже из гоблинов?

— Не, у нас, конечно, женщины красотки, но не такие, мелковаты. Отец у нее из орков степных, а мать — кхера-рыбачка с побережья. Ростом-то и красотой она в мать пошла, орки — они, конечно, высокие, но женщины не настолько. От отца ей только кожа досталась да разрез глаз. А голос какой, слышала? Когда кхеры поют, буря утихает!

— А трубку она курит — это от отца или от матери?

— А это ее моя мамаша приучила, там не табак, это специи гоблинские. Они чувствительность обоняния и вкуса повышают, в кулинарии первое дело!

В это время стол буквально заставлялся всевозможными горшочками, мисочками, тарелочками и судочками. Все это изобильно бугрилось, шкворчало и благоухало так, что присутствующие невольно сглатывали набегающую слюну. А блюда все продолжали выставляться, уже дополняемые кувшинчиками, графинчиками и чашками.

Вскоре подошли тоже приглашенные профессора и Лэри с деканом. Села за стол хозяйка заведения, вывесив табличку «Закрыто на спецобслуживание», и две ее подруги. Подругами оказались очень худая, как бы высушенная, высокая дриада-лесявка и наемница дроу. Эти три дамы «элегантного» возраста напомнили Марии Спиридоновне популярную троицу из кино — Трус, Балбес, Бывалый.

Дриада, Азалия Виореловна Жгучая, была креативным модельером дамского белья и сразу же, не стесняясь присутствия мужчин, стала допытываться у смущенной Марьи, как той понравились ее разработки в некростиле. Она горела желанием поработать в масштабе общежитского дизайна и была очень порывистой и увлекающейся натурой. Кожа цвета ореха, тоненький длинный носик, острый подбородок и болотно-зеленые глазки дополнялись прической цвета прелой листвы, художественно топорщащейся в разные стороны. Худенькие ручки с изящными кистями постоянно жестикулировали и нервно всплескивали на эмоциях. Вокруг них кружился какой-то ворох завязочек и кружавчиков, и вообще весь ее наряд был такой же подвижный, летящий и струящийся, как хозяйка.

В противоположность ей наемница, Ферра Эт'Нохт, была спокойной и хладнокровной дамой. Тоже стройная, но жилистая, она напоминала изящную эбеновую статуэтку. Белоснежные волосы, скрученные очень тугим узлом на макушке, щетинились острыми шпильками, как иголки ежа. Плотный и мягкий брючный костюм песочного цвета не был обтягивающим, но сидел по фигуре. Она прибыла с караваном с фронтира и сейчас планировала отдохнуть, а заодно помочь с уборкой по просьбе подруги (ну и не бесплатно). Спокойно обедая, она внимательно следила за беседой и окружающими.

Компания перезнакомилась и, наслаждаясь кулинарными изысками хозяйки, неспешно и вдумчиво обсуждала дела. Вопрос уборки и оплаты они решили очень быстро, благо все заинтересованные стороны были заодно. А вот вопрос дизайна вызвал шквал дриадских эмоций с мельканием рук и завязочек и предложениями вплоть до масштабной перестройки. После бурного обсуждения было решено для начала разбавить интерьер в общей гостиной общежития фиолетовыми шторами. И добавить диванных подушек в разных оттенках серого цвета, украшенных фиолетовой вышивкой. Комнаты студентов они еще не видели, а в холл Мария Спиридоновна хотела картины и вазоны с цветами. Неожиданно для всех в разговор включилась дроу:

— Я, наверное, могла бы попробовать нарисовать, если вы точно сможете объяснить вашу идею. Я иногда делаю наброски для себя, на стоянках. — Она достала небольшой блокнот. Очень реалистичные графические портреты существ и кусочки пейзажей пастелью всем понравились. Но вот объяснить на словах, как должны выглядеть картины с красивыми, почти органично растворившимися в окружающей природе кладбищами, у Марьи никак не получалось. Выручил профессор Рорх. Старый лич был очень опытным магом и экспериментировал в разных направлениях применения некроэнергии. Одной из его лучших разработок было хранилище памяти. Делал он его для себя, так как за время долгой жизни в посмертии понял, что нуждается в чем-то подобном. Смесь менталистики, некромантии и артефакторики была его гордостью! Он выдал Марье два черных шарика, которые сияли зеленоватым фосфорным светом. Шарики надо было приложить к вискам и представить все увиденное по нужному вопросу. Мария Спиридоновна послушно зажмурилась и, поднеся к вискам прохладные сферы, стала вспоминать картинки красивых европейских кладбищ с фамильными склепами, виденный в детстве ухоженный деревенский погост в окружении лип, азиатские рисунки тушью и даже любимые акварели Бенуа для передачи правильного настроя будущих шедевров.

— Всё, они полные, думаю, этого хватит, — услышала она хриплый голос профессора. Открыв глаза, увидела у себя в руках два густо-зеленых шарика, вокруг которых кружился призрачный туман.

— Теперь передайте их Ферре, — сказал ей Рорх. — Их надо совместить и приложить ко лбу, чтобы получить зрительное восприятие вложенной визуализации.

Теперь все наблюдали, как со сфер, приложенных ко лбу наемницы, утекает в нее сквозь закрытые веки зеленая дымка. Потом шарики стали черными, и лич, довольный экспериментом, забрал их обратно.

— Очень красиво, — задумчиво проговорила дроу. — Я попробую сделать пару эскизов пастелью.

— Картины надо будет утверждать на совете факультетов. Думаю, эскизы тоже подойдут, чтобы сразу понять, стоит ли делать полномасштабные полотна, — хозяйственно заметил завхоз.

— А можно мне заказать для секретарской парочку пейзажей с водоемами? — Лэри очень понравились зарисовки, и он решил поддержать такую талантливую даму. — К тому же если пейзажи в секретарской понравятся ректору, то она, узнав руку художника, одобрит и остальные работы.

После трапезы было решено пойти осматривать общежитие. Так как машина завхоза явно была мала для такой компании, то решили пойти городским стационарным телепортом, который находился рядом, на соседней улице. Телепорт Марью разочаровал. Квадратная тумба с четырьмя дверями, рядом с каждой дверью висит сфера, под ней наборная панель для цифр. Сфера активируется кольцом-идентификатором, с него же задается конечная точка, на панели набирается количество существ, и с браслета списывается оплата. Потом открывается дверь, и все проходят. Переступив через порог, Марья оказалась в холле главного здания МАСМ. Никаких спецэффектов, как через обычную дверь.

Нестройной толпой подошли к общежитию и сначала осмотрели его снаружи. Добротное темно-серое здание с черной крышей и светло-серым мраморным крыльцом украшали две черные статуи мантикор. Они были вполне симпатичные, наверное, потому, что изображались мирно лежащими, с собранными крыльями и без жала на хвосте (жало убиралось в пушистую кисточку). Общим голосованием было решено выкрасить в фиолетовый оконные рамы, и компания прошла внутрь. Марья рассказала, что хотела бы поставить цветы вдоль лестницы наверх и около дверей, ведущих в помещения первого этажа. Цветы вдоль лестницы сочли нецелесообразными, так как профессора хорошо представляли, какой скоростью обладает опаздывающий студент. К тому же цветов пока не было, и эту тему отложили до беседы с природниками. Люстре решили добавить фиолетовых кристаллов и потом для будущих картин заказать фиолетовые рамы со светло-серым паспарту.

Комнаты студентов были типовыми, но с отдельными удобствами. При входе располагалась маленькая прихожая с двумя дверями. Одна вела в санузел, другая в комнату. В комнате со светло-серыми обоями стояли кровать, стол со стулом и шкаф. Над столом висела полка для книг. Решили добавить прикроватные коврики и тюль, опять же разрешенного фиолетового цвета. И еще украсить тканевый серебристый абажур настольной лампы фиолетовым ажурным кантом. Домовой предложил после заселения провести опрос студентов по поводу благоустройства.

За ужином, который они заказали в общую гостиную после того, как обошли все помещения, каждый занимался своим делом. Лэри вносил все предложения в список для дальнейшего составления заявок, гоблин-завхоз прикидывал примерную стоимость начальных изменений, а Сарочка с профессорами увлеченно обсуждали какие-то магические вектора и контактные спектры наслоений. Мария Спиридоновна и Ферра беседовали о живописи, а на Азалию, по ее словам, снизошло вдохновение, и она увлеченно чиркала что-то на листочке, иногда встряхивая волосами.

Вечером, прощаясь, они договорились встретиться за завтраком в столовой академии.

Уставшая, но счастливая от открывающихся перспектив, Мария Спиридоновна ложилась спать. Она успела еще обсудить с «девочками» свою комнату. Завтрашний день обещал быть интересным!

Глава 9

Мы ждем перемен, или Не пойти ли нам в гости?

Утро Марии Спиридоновны началось с какой-то возни за окном. Она за два дня привыкла к тишине общежития и бессуществности академической территории. Тихонько выглянув в чуть приоткрытые шторы, она увидела большое количество разрозненных групп, парочек и одиночных существ, бодро перемещающихся по территории МАСМ. Так как распределение по факультетам ожидалось только через пять дней, это, видимо, были поступающие. Кто-то бежал на экзамены, кто-то, уткнувшись в книгу, сидел на лавочке готовясь, а кто-то просто осматривал парк и общежития факультетов.

Под окном Марьи стояли две расфуфыренные девицы и громко делились впечатлениями об увиденном. Разумеется, факультет некромантов, как и общежитие, получил у них самую нелестную оценку.

— Я бы лучше умерла, чем учиться там! — тоненьким манерным голосом верещала одна. — Копаться в трупах и жить в таком жутком здании! — Она картинно закатила густо подведенные глазки.

— Точно! Прямо как в склепе! И еще у них унылая форма, а один из учителей, говорят, настоящий лич! И они ночью на кладбище занимаются всякой жутью!!! — Она от эмоций вытаращила глаза и, в своем платье, обильно украшенном рюшечками, стала похожа на рыбку-вуалехвоста.

Судя по манерам и обилию украшений, девицы были явно из семей разбогатевших торгашей, а разговор о личе вообще выдавал в них жительниц какого-то богом забытого безопасного уголка магического мира. Так как в крупных городах даже маленькие дети знали, что личи — это отдельная разумная магическая раса. А судя по тому, что Марья видела в окно, им прямо сейчас предоставлялся повод познакомиться лично. К общежитию некромантов шел профессор Рорх.

— Дамы, может, вам провести экскурсию по общежитию некромантов и кладбищу? — слегка поклонившись, предложил он.

«Дамы» громко взвизгнули и, подхватив пышные юбки, кинулись наутек к главному зданию академии.

— У личей прекрасный слух, — сказал Рорх как бы в пустоту, а потом посмотрел прямо на прятавшуюся за шторкой Марью. — Надеюсь, вам хватит полчаса, чтоб одеться к завтраку, я буду ждать вас в общей гостиной. Мария Спиридоновна смутилась и отошла от окна. Надо было поспешить, и она заметалась по спальне, заправляя постель и доставая вещи из шкафа. Буквально выпорхнув из душа, она вдруг поймала себя на мысли, что у нее ничего не болит! Не болела сорванная в свое время спина, не ныли колени, и раньше беспокоившие ее боли в кистях — сказывалось увлечение вязанием и прочим рукоделием — тоже прошли. Заглянув в зеркало, она убедилась, что чуда не произошло, она не помолодела. И седина, и морщинки были на месте, просто вид был чуть посвежее от хорошего настроения и полноценного отдыха.

— Это магия, тс-с-с-с. — Она приложила палец к губам и весело расхохоталась, вспомнив свою участковую врачиху. Эта важная докторша на любые жалобы пациентов после пятидесяти всегда отвечала фразой: «Ну что вы хотите, это возрастное!» Все ее пациенты сходились во мнении, что во время учебы предмет «диагностика» от нее тщательно скрывали! Интересно, что бы она сказала сейчас…

Надев одно из своих черных платьев и приколов брошью факультета серебристый кружевной воротничок с небольшим жабо, она направилась к выходу из комнат. Азалия обещала принести образцы формы, заказанные ей у знакомых фабрикантов. Образцы обещали пошить сразу, а остальную форму — через пару дней, включая комплекты персонала. Интерьерный текстиль девочки обещали поправить по ходу уборки. Видимо, магически, Марья даже не стала вникать, лезть в работу профессионалов — только портить.

В общей гостиной ей навстречу поднялся профессор Рорх и, сообщив, что все ждут их в столовой, галантно предложил руку. Мария Спиридоновна руку приняла и потом всю дорогу думала, что, скажи она кому, что будет прогуливаться под руку с древним личем, ее бы приняли за сумасшедшую. Рука у профессора была твердая, и пахло от него лимоном и можжевельником. Ей было интересно, парфюм это или что-то другое, но спрашивать она по-прежнему стеснялась. Вопросы множились, как кролики весной, но ответов на них пока не было.

В столовой академии собралась вся компания. Сама столовая претерпела существенные изменения. Раньше Мария Спиридоновна удивлялась, как в таком небольшом помещении на несколько столиков собираются кормить студентов, и решила, что по очереди. Сейчас помещение не только стало больше, но и поделилось на зоны по факультетам. От преподавательских столиков у окна студенческие места расходились радужным веером, как лепестки. Появилась ранее отсутствовавшая стойка раздачи. Порадовало, что в зоне некромантского факультета на серых скатертях уже присутствовала фиолетовая кайма.

Пантелеймон сиял, это был день его сбывшейся мечты! В качестве образца мужской формы первый комплект сшили для него. Он сидел у стола на специальном высоком стуле и любовно перебирал разложенные вещи. После того как Марья и профессор смогли посмотреть обновленную форму, он сгреб со стола свой комплект и с легким хлопком исчез.

— Побежал переодеваться, сейчас вернется! — улыбнулся Лэри. Все тоже заулыбались, представив триумфальное возвращение домового.

Остальные вещи были убраны хозяйственным завхозом, и после заказа завтрака они приступили к обсуждению текущих планов. Было решено, что профессор Рорх, Лэри, Марья и завхоз Шнырь идут показывать форму ректору. После чего, оставив Лэри и завхоза оформлять документы, Рорх с Марией Спиридоновной отправлялись к декану природного факультета. Вся остальная компания уходила прибирать и вносить оговоренные ранее изменения в общежитский интерьер. Перед тем как расходиться, Азалия, заговорщически подмигнув Марье, сунула ей в руки объемный пакет.

У кабинета к ним присоединился осчастливленный Пантелеймон. В темном элегантном костюме с искоркой, светло-серой рубашке и фиолетовом галстуке, он небрежно помахивал черной тростью с серебряным набалдашником в виде черепа. В глазницах черепа посверкивали крошечные фиолетовые кристаллы. Только борода, хоть и аккуратно подстриженная Марьей, выбивалась из образа столичного денди. Галстука за ней вообще не было видно.

— Пантелеймончик, ты шикарен!!! — Присутствующие не поскупились на комплименты, от которых улыбка домового грозила вылезти далеко за пределы ушей. — А скажи, — опять издалека начала Марья, — для домовых такая длина бороды — это обязательно?

— А чего с ней не так? — встревожился маленький домовой. В этот день своего триумфа он хотел выглядеть безупречно!

— Понимаешь, за ней совсем не виден твой великолепный галстук.

— Нам, домовикам, без бороды совсем нельзя, традиция! Совсем не видно?

Зрелище только что такого счастливого, а теперь поникшего домовичка опечалило всех.

— Ну а если мы тебе сделаем стильную модную бороду, только чуть покороче? Смотри!

На взятом со стола Лэри листе Мария Спиридоновна схематично набросала карандашом что-то вроде удлиненной бороды-эспаньолки с усами.

— Вот так тебе оформим, до середины шеи. И галстук прекрасно будет видно. У меня в мире такие бороды раньше носили очень знатные мужчины!

— О-о-о-о!!! — Домовой был очень эмоциональным и деятельным существом. — Мне прямо очень нравится, очень-очень! Я побежал за ножницами!!!

— Стой! Надо сначала представить ректору форму.

И посетители дружно вошли в кабинет, предварительно постучав.

Эртониза Д'азфир внимательно рассмотрела представленные ей образцы. Для удобства она даже намагичила в кабинете манекены и, чуть улыбаясь, выслушала прохаживавшегося вдоль них Пантелеймона, который рассуждал об их красоте, стиле — и, заметьте, не в ущерб удобству и практичности!

Она отметила про себя отсутствие кардинальных переделок, а значит, члены попечительского совета из ковена не будут против. Также она сообщила им, что факультет целителей с благодарностью принял сиреневый цвет как дополнительный, а Марии Спиридоновне положена премия за прекрасную работу.

Узнав у завхоза время, когда планируется осмотр обновленного общежития, она, пообещав присутствовать, отпустила всех по своим делам. Лэри и завхоз сразу ушли к последнему в кабинет, у них было много работы. Пантелеймон тут же потребовал заняться его бородой, а профессор Рорх напомнил о встрече с деканом природного факультета.

Отказать маленькому домовому, когда он так настаивает, было просто невозможно! Но в общежитии некромантов этого было не сделать, поэтому решили совместить. Тем более профессор порекомендовал декана как мастера фигурной стрижки топиариев, и, хоть Пантелеймон ворчал, что его борода не какой-нибудь куст, все решили так и поступить.

Общежитие факультета природников поражало обилием буйно цветущей растительности. Казалось, что это не здание, а какой-то диковинный образчик флоры, по недоразумению обзаведшийся дверью и окнами. Зеленые, красиво подстриженные кусты у увитого плющом крыльца, плетистые розы цвета кофе с молоком, покрывшие стены, как экзотическая облицовка, и множество клумб и клумбочек, любовно огороженных и с подписанными табличками названий и сортов. Внутри здание было уютным и не менее озелененным. Выдержанный в оттенках коричневого — от светло-бежевого до темно-шоколадного — интерьер разбавляли разнообразные растения в горшках, кашпо и вазонах. От светло-зеленых и салатовых до густо-изумрудных, их цвета прекрасно гармонировали с интерьером, а разнообразие форм и видов поражало воображение.

В общей гостиной Марью познакомили с деканом факультета природников Виолеттой Дифинбахиевной Разлапистой. Деканом природников была эльфа, и Мария Спиридоновна, рассматривая ее, все пыталась понять, типичный это представитель эльфов или нет. Выглядевшая как худенькая молодая девушка — надо заметить, очень красивая, — она тем не менее была, судя по всему, намного старше. Красивые длинные золотистые волосы были спутаны и безжалостно скручены в небрежный пучок, подвязанный обрывком какого-то плетистого растения. Обрывок был живой и самостоятельный. Шевелил парой чудом сохранившихся листиков и свободным концом периодически пытался что-нибудь схватить, отдергиваясь после запрещающего шлепка. Комбинезон цвета хаки, в пятнах млечного сока и местами каких-то шипастых семенах, изобиловал кармашками и был перехвачен в талии поясом, за который были небрежно засунуты испачканные в земле перчатки. Брюки были заправлены в высокие, до колена, коричневые сапоги без каблука. Больше всего Марию Спиридоновну поразили ее руки: изящные кисти были все в мелких царапинках и с ОБКУСАННЫМИ(!!!) ногтями. Марья была в шоке, она всегда представляла эльфов в красивых платьях, ухоженными и высокомерными. Нет, она была рада, что декан не такая, но почему такие руки при наличии перчаток? И этот вопрос пока остался без ответа, так как был не задан.

Выслушав сумбурный рассказ делегации о растениях, озеленении и, конечно же, стрижке, она, рассмотрев Марьин набросок, сходила за ножницами и чем-то напоминающим косилку в миниатюре. Пояснив, что эта машинка специально сделана по ее просьбе артефакторами для художественного оформления ее мини-топиариев, она принялась за работу. Облагороженный и безмерно счастливый Пантелеймон пытался, встав на цыпочки, поцеловать кончики ее пальцев. Получив от «лианы» подзатыльник, он не обиделся, а побежал к зеркалу любоваться. Остальные за чашкой цветочного чая обсудили концепцию озеленения с сохранением специфики интерьера факультета. Декан обещала подобрать образцы и отдать для тестов профессору Рорху, а для проработки дизайна озеленения хотела уговорить на дипломную работу одного из своих студентов. Они приятно провели время, и Мария Спиридоновна получила приглашение заходить на чай. На что она, конечно, ответила согласием. Декан и перспектива побольше узнать о понравившихся ей растениях могли в будущем разнообразить ее жизнь. Ведь она понимала, что обустройство и новшества не вечны, а интересные знакомства располагают к приятному времяпрепровождению.

Когда они вышли от природников, Пантелеймон, тут же отговорившись делами, их покинул. Марья подозревала, что он побежал хвастаться дразнившей его домовушке-бытовичке.

— А знаете, Мария, — сказал вдруг лич, — вы ведь еще не видели кладбища. У меня есть прекрасный компот из иорки. Я приглашаю вас в гости.

Глава 10

А что у лича на обед? Сегодня у него одна любопытная бабуля

Пока они шли к кладбищу, Марья интересовалась, почему его до сих пор не привели в нормальный вид. Ведь можно поправить и покрасить ограду, прибрать могилки, почистить надгробия и склепы, цветочки посадить, в конце концов, и кустики облагородить. Профессор, в свою очередь, ссылался на занятость, нехватку рабочих рук и оправдывался тем, что у него чистый и благоустроенный склеп и за территорией вокруг него он ухаживает!

Да, на фоне остальной территории кладбища склеп Рорха выделялся как дворец на фоне убогих крестьянских лачужек. По периметру окруженный красиво подстриженным можжевельником, величественный, в готическом стиле, с двумя аккуратными клумбами перед парадным входом.

На квадратных, обложенных серыми булыжниками клумбах в цветущих черных цветах Мария Спиридоновна с удивлением опознала обычную петунью.

— Этот сорт вывели для меня знакомые природники, на кладбище в теплый сезон он цветет непрерывно. — Было видно, что профессор гордится своим жильем, осталось донести до него мысль, что его поместье — это все кладбище.

Распахнув перед Марией Спиридоновной дверь склепа, он пригласил ее войти. Раньше в склепах она не бывала и представляла их себе как каменные запущенные помещения при часовне на кладбище с саркофагом посредине. К ее удивлению, склеп профессора соответствовал этому представлению только снаружи. Внутри было неожиданно уютно и тепло. На вопрос Марьи о необходимости отопления лич философски пожал плечами.

— Ну это же логично! Я здесь живу, и значит, должно быть тепло и сухо. Поверьте, прожив много лет живым и немало — псевдоживым, понимаешь, что сырость и плесень не идут на пользу в обоих состояниях. А магии для поддержания комфорта у меня в достатке.

— А интерьер у вас не в цветах факультета? — огляделась вокруг Мария Спиридоновна.

— Ну, за долгие годы я прошел программу всех факультетов, так что внутри могу использовать любые цвета по своему вкусу. А вот снаружи надо выдерживать некротематику. Хорошо, что теперь есть фиолетовый. Давно хотелось разбавить можжевельник сиренью, и, наверное, лаванду посажу. — Лич прищурился, представляя, как это будет смотреться. Он отодвинул Марье стул, приглашая присесть, и пошел за обещанными напитками.

Марья решила пока осмотреться вокруг. Уютная комната в светло-бежевых тонах с мягкой мебелью, обитой голубым материалом с серебристым узором. Неожиданное обилие вышитых подушечек с растительными орнаментами, портреты на стенах и изящная позолоченная арфа в углу. Марья протерла глаза: нет, не померещилось, инструмент не исчез. Она встала и подошла поближе. Рядом с арфой висел небольшой портрет молодого человека в форме целительского факультета. Рыжеволосый, с россыпью конопушек и веселыми зелеными глазами, он обаятельно улыбался.

— Это я на последнем курсе целительского, — раздался за спиной хриплый голос лича.

— А арфа?

— Ну, на арфе я и сейчас иногда играю, только уже не пою, как раньше. — В голосе Марка Радимировича послышались легкие нотки грустной ностальгии. — Раньше и пел неплохо, и танцором был, видели бы вы меня на балах…

— Наверное, голову бы потеряла, — улыбнулась Марья.

— Определенно! — сипло засмеялся лич. — Попробуйте компот. Иорку свежую есть нельзя, она сильно бродит в организме. Зато компоты и варенье пользуются популярностью, особенно у магических существ.

Марья пригубила из чеканного серебряного бокала с фамильным вензелем. Нежный медовый привкус с кислинкой и запахом разнотравья оставлял на языке сладкое, чуть шипучее пряное послевкусие.

— Очень вкусно. — Она взглянула на профессора.

Лич смотрел на нее, и от его рук через стол ползла густая сизо-зеленая дымка. У Марьи были крепкие нервы и хорошая память, поэтому, проверив взглядом наличие артефактов факультета на своей персоне, она спросила:

— Профессор Рорх, а что это за туманчик от вас ползет? Он не опасен?

— Не беспокойтесь, это один из способов питания лича, и, конечно, он абсолютно безопасен! Возможно, даже будут полезные побочные эффекты — в виде улучшения памяти, например. Просто попавших из другого мира у меня раньше не было возможности попробовать.

— А поподробнее можно? А то, знаете ли, неожиданно все это и даже, наверное, невежливо. — Голос у Марьи слегка дрогнул. Все-таки как-то странно чувствовать себя едой, хотя некоторые личи и уверяют, что это безопасно.

— Боже, простите великодушно! — Профессор сильно смутился. — Я как-то не подумал, что наши и ваши представления о личах могут разниться. Вы же ничего не знаете о нашей расе. Надеюсь, я вас не сильно напугал.

— Думаю, не в курсе не только я, но и некоторые поступающие. — Марья припомнила двух утренних расфуфырок.

— Тогда я прочитаю вам небольшую лекцию и побуду учебным пособием.

Он убрал туман и начал:

— Как вы думаете, как становятся личами? — Он склонил голову набок и с любопытством ждал ответа.

— Ну, у нас личей нет и магии тоже, но в книгах фэнтези есть два наиболее распространенных варианта.

— Фэнтези — это, как я понимаю, выдумки?

— Да. Это фантазии писателей на тему магических миров.

— Очень интересно. Надо спросить знакомых, не попадались ли им образцы подобной литературы. Мир и предметы тоже притягивает. Продолжайте, прошу вас.

— Ну, первый вариант — это поднятый и подчиненный некромантом могущественный умерший маг, а второй — это могущественный умерший некромант, не обретший покой после смерти или выбравший такое посмертие.

Такого громкого хохота Марья никак не ожидала. Лича трясло так, что казалось, отвалится голова. Марья отпила компота в ожидании, когда профессор успокоится.

— Некромант… хи-хи… подчинить мертвого мага… хи-хи… некромант — лич… хи-хи-хи…

Вот тут Марья не выдержала:

— Но вы же лич и некромант! Что тут смешного-то?

Профессор, отсмеявшись, стал объяснять:

— Никогда некромант не сможет стать личем! Энергия смерти не предназначена для рождения псевдожизни, она может ее только поддерживать, и то лишь физическую оболочку. Личами становятся очень сильные маги-целители с большим запасом целительно-жизненных сил, очень большим. Таким, что после смерти силы не могут раствориться в мире и создают в умершем теле псевдожизнь, сохраняя личность и воспоминания хозяина, все его навыки и характер. Неплохим бонусом является отсутствие направленности магии, которая остается вместе с личностью, но вот магия исцеления становится недоступна. Поэтому первым делом личи изучают некромантию, чтобы сохранить тело, и поселяются на кладбище. Обычно целители заранее знают, смогут ли обрести покой, и сознательно готовятся к переходу в псевдоживое состояние. Нас уже признали разумной магической расой, но нас очень немного. Мало у кого из целителей есть такие силы и они не растрачиваются с годами. Некроэнергия помогает сохранить тело, но не память и личность. Для этого нам надо питаться. Вы ведь заметили мою любовь к компоту? Глюкоза нужна мозгу, но я не могу есть сладости, так как они не усвоятся. Организм лича способен принимать только жидкую пищу, и сочетание жидкости из умерших плодов растений и сахара — идеальный вариант. Плоды — это зачатки новой жизни, и, собранные, они соединяют в себе жизненную и некроэнергию. А для того, чтобы личность оставалась псевдоживой, нужны эмоции, поэтому я и преподаю в академии. Студенты очень эмоциональны и легко создают нужный питательный фон. К сожалению, в их отсутствие я немного эмоционально голоден, до сих пор меня питали в основном эмоции Пантелеймона, остальные слишком спокойные. Вы просто фонтанируете энтузиазмом и эмоциями, ко мне возвращаются ирония и сарказм, смех и печаль ностальгии. Извините, что напугал вас.

Марья вспомнила всегда бодрого Пантелеймона и решила, что после таких объяснений какой-то ползающий вокруг туманчик не страшен. Ну как не помочь хорошему человеку, тьфу, личу! Тем более…

— Марк Радимирович, я не возражаю быть вашей эмоциональной поддержкой — согласитесь, это лучше звучит, чем пища! Но скажите, пожалуйста, а всяких зомби и скелетиков ходячих вы можете сделать?

— Могу, конечно, а вам они зачем? Вы не некромант и управлять ими не сможете.

— Зато ими сможете управлять вы! Ведь вам нужны были рабочие руки для благоустройства кладбища? Вот они и будут! Можно сказать, свои же дома-могилки обустраивать. Все почистят, покрасят и упокоятся спокойно в такой красоте! А остальной порядок будут студенты поддерживать, те, которые безобразничают. Провинились бытовики — и идут надгробия мыть, природники — цветочки полоть, артефакторы — склепы ремонтировать.

— А целители и боевики? — с интересом спросил лич.

— А что, у нас на кладбище свет клином сошелся? В столовой на кухне небось тоже работы полно!

— Значит, говорите поднять работников… — Лич задумался. Туман кружился вокруг Марьи, но никаких неудобств не доставлял.

— Надо с ректором обсудить. Тут официальное разрешение требуется.

— Конечно, — согласилась Марья. — Вы же не можете жить в таком поместье.

— Поместье?

— Ну, склеп — это усадьба, а все кладбище — поместье, и при таком доме поместье тоже должно соответствовать! — Логика Марьи прошибала все преграды.

— Ладно, поговорю с ректором. И правда неплохо бы здесь красоту навести, прапраправнучку в гости приглашу. Давно не была, она у меня из бытовых магов. Интерьер склепа — ее работа. — Он улыбнулся.

Они еще поболтали, Марья поделилась рецептами смузи. Тоже жидкое, с ягодами и не надо варить! А если с кефирчиком — так там вообще живые какие-то бактерии, наверняка и для личей полезные!

Немного помявшись, она все-таки задала вопрос про запах, ну интересно же! Все оказалось просто: целитель еще при жизни выбирал запахи для псевдожизни и использовал только их. Чем проще состав, тем больше шансов, что они останутся. Марк Радимирович выбрал лимон и можжевельник, они нравились его жене. Личи не чувствуют запахи, только те, что попали с ними в состояние псевдожизни.

Еще Марья узнала, что всем магам просто необходимо сладкое. Магия — это интеллектуальная, а не физическая составляющая, и ей нужна глюкоза! И если человек маг, он от этого не толстеет!

— Но почему?!! — Это был просто крик души нашей Маши, обожающей сдобные булочки и тортики, шоколадки и мороженое.

— Ну все просто. У магов лишняя энергия сахаров перерабатывается в магию, а у немагов в жиры. Ничто в мире не исчезает бесследно.

— Я всегда подозревала, что с Еленой Ивановной, нашей бухгалтершей, дело нечисто! Она столько сладкого ела и худющая была как вобла! Точно ведьма! И вредная, как три завхоза, это я не про Саврасыча, про заводских.

День пролетел почти незаметно, и, хоть компотик был вкусный, обед он не заменил. А уже пришло время ужина, после которого собирались принимать обновленное общежитие. Да и честно говоря, Марии было очень надо «в кустики», компоту она выпила многовато. Ну вкусно же!

Профессор хотел сразу подготовить бумаги для ректора и, проводив ее к выходу с кладбища, обещал быть на открытии. Мария шла по дорожке в сторону главного здания, надеясь отыскать там заветный «уголок задумчивости». За густыми, ровно подстриженными кустиками кто-то горько плакал.

Она оглянулась и поняла, что больше никого в округе нет. Поступающие уже ушли обратно в город по домам и гостиницам, и парк был пустой. Обогнув куст по травке, она увидела маленькую девочку с серо-русыми волосами в черных брючках и светло-зеленой рубашке. На поясе у малышки висели ножны, и они были не пустые. В оружии Марья не разбиралась, да и видно было плохо, но опыт подсказывал, что подходить к такому ребенку очень близко не стоило!

— Маленькая, тебя обидели? Почему ты плачешь?

— Вот. Даже ты подкралась! Я неудачница! Все братья на боевом учились, а меня и туда не взяли-и-и-и!!!

— Так ты не поступила?

— Лучше бы не поступила-а-а! Меня к некромантам зачислили-и-и-и! Они самые-е-е слабы-ы-ые-е-е!! И зверь у меня слабый, и учиться буду на самом дурацком факультете-е-е-е-е!!!

— Ну знаешь, кто тебе такой чуши наговорил?!! Между прочим, некроманты — одна из сильнейших и востребованных специализаций! А слабые могут быть только те, кто учится спустя рукава! Ты бы видела, как наши профессора магичат. — Марья, конечно, сама не видела, но искренне верила! — А какая у нас сейчас новая форма! И общежитие мы сегодня открываем после переделки. Только вот кошки нет.

— А зачем вам кошка? — удивилась девочка, слезы во время монолога Марьи почти высохли. — А вы кто?

Она поднялась на ноги и потянула носом. Ростом она была с Марью, но очень худенькая, какая-то зажатая, с заплаканным детским личиком. Неровно остриженные волосы почти завесили лицо, на котором ярко сверкнули желтые глаза.

— Я-то? Комендант некромантского общежития. А кошка нам очень нужна на открытии. У меня в мире есть поверье: чтобы жизнь в новом или обновленном доме удалась, надо первой запустить туда кошку! Только нет тут кошек, ни одной не видела.

— А двуипостасная кошка подойдет? У меня она вторая ипостась. — Девочка вздохнула. — Мелкая и совсем не страшная.

— Конечно! Какая удача, что я тебя встретила! Ты первой увидишь общежитие после обновления, и форму новую тебе покажем. Пошли поужинаем в столовой и пойдем все смотреть. Тебе понравится! И еще: ты не знаешь, где здесь туалет?

Девочка хихикнула в кулачок. Ей понравилась эта смешная добрая тетенька, которая не могла найти туалет, но была комендантом. Может, все будет не так уж плохо с этой учебой.

— Меня зовут Миранда.

Глава 11

Новоселье, коты и подарки

— Мария Спиридоновна я.

Дамы быстрым шагом направились к главному зданию. Марья из большой нужды, а Миранда просто, видимо, так и ходила. Она чем-то напоминала по характеру Пантелеймона. Живая, очень непосредственная и порывистая, она быстро расстраивалась и так же быстро успокаивалась. Ей все было любопытно, и она успевала задать кучу вопросов и тут же вывалить по ним ворох версий и предположений.

— А в столовой вкусно кормят? Или только кашей? Не люблю кашу и рыбу не люблю, костлявая. А сладкое дают? Наверное, дают, для магии надо сладкое! Как здорово! Я не всегда такая болтушка, хотя братья дразнят, что болтушка! Они совсем взрослые, я самая младшая, совсем за ребенка держат. А вы с кладбища шли? Пахнет кладбищем, не сильно, просто нюх очень чувствительный. После столовой все выветрится, будет столовой пахнуть. А на кладбище интересно? А если вы комендант, то почему не знаете, где туалет? Ой, извините, я так всегда — не думаю, что говорю, когда волнуюсь.

Она смутилась и замолчала.

— Просто я здесь недавно. И в академии, и в мире. Переселенка я, меня зачем-то притянуло.

Они уже зашли в здание, и Марья, наконец, добралась до своей цели. Уф, с компотом надо быть аккуратнее. В столовой же наши дамы немного растерялись, вроде Миранда еще даже не студент, а можно ей ли в преподавательскую зону? Но все за них уже решили.

— Девочки, идите сюда.

Им махали Лэри, домовой и завхоз. Миранда, до этого живо всем интересовавшаяся, попыталась спрятаться за Марью.

— Ты чего прячешься? Пошли знакомиться.

— Это же морф!!! — Миранда перешла на шепот. — Вы знаете, какой он страшный в боевой ипостаси?! Они признаны самыми опасными разумными наравне с драконами. Только драконы маги, а морфы нет. Просто магические двуипостасные, и это еще кошмарнее!

— Лэри — секретарь ректора, очень милое и доброе существо! Пошли давай, не бойся, они тебе понравятся. — Марья потянула ее за руку к столику. — Кто вообще тебя пугал всякими россказнями и про некромантов гадости рассказывал? Даже маленькая мышь, если ее загнать в угол, может быть опасной как медведь!

— А кто такой медведь, а он большой?

Но тут они подошли к столу, и Миранда, замолчав, опять спряталась за Марью.

Лэри, как всегда галантно, отодвинул стулья для дам.

— Прошу, Мария Спиридоновна, и вас, юная леди. Присаживайтесь. Что предпочитаете на ужин? Сейчас мы сделаем заказ.

— Мне бы что посущественнее, только не суп! А юную леди зовут Миранда, она не любит рыбу и кашу и еще любезно согласилась побыть на открытии кошкой.

— Кошкой? — тут же влез любопытный домовой. — А зачем? А ты у нас учиться будешь?

Он подергал девочку за рукав рубашки. Миранда кивнула.

— Как хорошо, а я Пантелеймон. Домовой некромантского общежития, лицо факультета, между прочим!

Миранда внимательно разглядывала нарядного и ухоженного домового. Пришлось признать про себя, что такое лицо факультета вызывало симпатию и делало ее поступление к некромантам не таким ужасным.

— А это, — продолжал между тем домовой, — наш завхоз и бухгалтер Пафнутий Саврасович Шнырь. Если ты хорошая, то он знаешь какое тебе все красивое выдаст! — Пантелеймон в азарте пристукнул тростью. — Хотя сейчас, конечно, все красивое, зато можешь первая получить! А я тебе комнату подберу. А кошка-то зачем? — вспомнил опять он.

Пришлось Марье рассказывать и про кошку, и как она Миранду встретила и та ей помочь согласилась. У Марьи не было детей, но она ведь когда-то сама была подростком и понимала, что не стоит говорить про слезы. В ее версии это звучало так, что, встретив в парке девочку и узнав о ее поступлении к ним на факультет, она озвучила проблему кошки. Миранда по счастливой случайности оказалась кошкой во второй ипостаси и согласилась помочь. Понятно, что ее рассказ коллег не обманул, но они тактично промолчали. А Миранда была ей признательна.

— А это Лэри, секретарь ректора, морф и замечательный товарищ, — представил уже завхоз плюшевого морфа. По всем учебным вопросам всегда можно обратиться к нему.

По виду Миранды было понятно, что она скорее отчислится, чем будет решать учебные вопросы с морфом. Пришлось Марье задать интересующий ее вопрос, надеясь, что он не очень личный.

— А скажите, Лэри, если это не секрет, как выглядит другая ипостась морфа?

— Это не секрет, просто вы мало знаете о мире. Я подарю вам книгу об основных его разумных обитателях. А вторая ипостась почти человекообразна.

Миранда пораженно вытаращилась на морфа.

— Я могу показать, если вам интересно. Просто в ней мне не очень удобно находиться, исполняя обязанности секретаря. — Он улыбнулся и неожиданно растекся лужицей, потом лужица собралась в мужскую фигуру.

Это оказался молодой высокий мужчина со светло-золотистой кожей и бирюзовыми глазами. Волосы и усы с бородкой были тоже бирюзового цвета. Марье он почему-то напомнил Шона Коннери, только гораздо моложе. Миранда принюхивалась и недоверчиво разглядывала морфа.

— А боевая тогда какая? — тоненьким голоском спросила она.

— Это и есть боевая.

— Но вы же жуткие, самые сильные, вас все-все боятся. Мне дедушка рассказывал!!!

— Просто в этой форме мы обладаем своеобразным защитным механизмом, это не магия. Напавший на морфа или напугавший его начинает видеть свой самый жуткий кошмар. Именно поэтому нас так боятся: победить свой самый большой ужас почти невозможно. Ты ведь из Базуркевичей? Тогда я могу сказать, чего испугался твой дедушка. Он полез в драку с моим отцом во фронтирском трактире. Хочешь?

Миранда уже не боялась, и ей было интересно. Но она не хотела, чтобы все знали о том, чего боялся ее могучий дедушка. Лэри поманил ее пальцем и шепнул на ухо:

— Он видел гигантского паука, размером с дракона! Твой дедушка боится пауков.

Лэри перетек обратно в пушистого бирюзового осьминожку и взял чашку с чаем.

Миранда хихикнула: морф оказался не страшный, а даже симпатичный. Она покосилась на него и еще раз рассмотрела: даже красивый, почти как ее братья.

— А почему так неудобно выполнять обязанности секретаря? — заинтересовалась девочка.

— Ну просто сложно бывает со старшекурсниками.

— Ага, со старшекурсницами-бытовичками, — гоготнул домовой. А завхоз пояснил для Марьи:

— В академии учатся разновозрастные студенты, магия открывается по-разному у разных рас, и усвоение знаний тоже отличается.

Марья представила бегающих за морфом девиц, как он, испугавшись, рикошетит по всем защитой и из академии наперегонки убегают все студенты. Уж лучше плюшевый осьминожка. А Миранда поглощала давно заказанную еду и думала, что, наверное, главный страх морфа — это бытовички. Она была хоть и маленькая, но с такими братьями многое понимала. И еще она представляла, как скажет всем, что у нее есть знакомый морф и они вместе пьют чай. Ну, она надеялась, что еще будут пить.

Поужинав, они дружной компанией направились к общежитию некромантов. По дороге к ним присоединились ректор и профессор Рорх. Миранда на эмоциях не знала, куда смотреть и за кем наблюдать. Шикарная важная ректор Д’Азфир, по дороге тихо дававшая Лэри какие-то указания, или загадочный, вкусно пахнущий лич, который нес что-то в плотном мешочке. Лэри отстал от компании, пообещав присоединиться у общежития.

Общежитие некромантов сияло и сверкало. Сияла магическая фиолетовая подсветка, все-таки уже надвигались вечерние сумерки. А сверкало само здание, начисто отмытое, с зеркальными окнами в свежепокрашенных фиолетовых рамах, отполированными мантикорами у входа и покрытой лаком входной дверью. На крыльце перед дверью собрались все принимавшие участие в деле обновления общежития. Марья представила всем Миранду и объяснила про важность кошки в деле открытия общежития. Пришел задержавшийся Лэри и передал ректору коробку.

Все было готово, и Миранда поменяла ипостась. Ну, это был котенок, знаете, такой смешной котенок-подросток, у которого лапы уже длинные, а туловище за ними не успело вырасти. Серенький такой и вполне милый, только вот размером он был со взрослого кота породы мейн-кун. И эту кошечку Миранда считала бесполезной, маленькой и нестрашной? Впрочем, скоро Мария Спиридоновна узнала почему.

Что бывает, когда пропадает ребенок? В любом мире и в любой стране родители сходят с ума от беспокойства и начинают поиски! Вот и отец нашей потеряшки, когда дочь не вернулась после экзаменов, кинулся ее искать. Попав на территорию академии, он сначала кружил у кладбища и главного здания, но, когда почувствовал оборот дочери, бросился к ней со всех лап.

Марье показалось, что прямо на нее несется бык, только с кошачьей мордой. Когда-то в деревне, в детстве, ее с другими ребятишками загнал на дерево бугай из деревенского стада. Миранда же, видимо поняв, что ей попадет от разъяренного папули, запрыгнула прямиком в щупальца Лэри. Логично рассудив, что папочка не кинется на морфа, а Марья и остальные спасут ее от заслуженной трепки.

Зрелище дочери, лезущей в бирюзовые щупальца в попытке спрятаться, родителя изрядно шокировало. Гигантский котище притормозил и обернулся крупным бородатым мужчиной в, видимо, военной форме, только в желтых глазах зрачок постоянно менял форму, выдавая его волнение.

— Миранда, ты знаешь, сколько времени? Все поступающие уже вернулись!

— Но папочка, — Миранда обернулась прямо в щупальцах Лэри, — здесь же не фронтир! И меня попросили помочь с общежитием академии. Меня взяли на некромантский факультет, и мы открываем общежитие после ремонта, а Мария Спиридоновна сказала, надо котика. А у них котика не было. Хорошо, что она меня встретила! И ты учил, что надо помогать старшим. Особенно преподавателям, а она почти преподаватель…

— Кто она? — рыкнул почти заболтанный папаша.

Марья вышла вперед.

— Здравствуйте, я Мария Спиридоновна — комендант некромантского общежития. Это я попросила Миранду помочь нам. Мы бы потом обязательно ее проводили.

— Эрхард Базуркевич, командир гарнизона пятого сектора, отец этого бедствия.

— Ну папа!!!

— Видите ли, нам действительно нужна кошка. В новое помещение должна войти первой кошка, чтобы там поселилась удача. Это примета моего мира, — в очередной раз пояснила Марья.

Базуркевич нахмурился.

— В незнакомое, новое место первой войдет моя дочь? А в вашем мире не уточнялось, насколько большой должна быть кошка?

— Ну у нас они почти все одинакового размера. — Мария Спиридоновна показала руками.

— Может, тогда как кошка подойду я?

— Ну папа, меня же пригласили! Это я должна открыть общежитие. Мне же здесь учиться и жить!!!

Миранда подскочила к отцу, а Лэри украдкой облегченно вздохнул.

— А вы можете оба войти, если хотите. Больше кошек — больше счастья. К тому же мне говорили, что кошачьи в этом мире хранители. Вы будете хранителем, тем более здесь вашей дочери жить, а Миранда — удачей, — быстро сориентировалась Марья.

— Я, как ректор этой академии, заверяю вас в полной безопасности этого действия. — Ректор Д'азфир улыбнулась. Она опять проиграла себе в «угадайку»! Командир известного во фронтире гарнизона в качестве «котика на удачу» в некромантском общежитии! Такого она себе даже вообразить не могла.

Пантелеймон, важно вышагивая и пристукивая тросточкой, подошел и с поклоном открыл двери. Семейство Базуркевичей, обернувшись, вошло в них первыми, как и следовало по традиции. Марья еще раз подивилась на взрослого «котика». Ни на одного большого представителя семейства кошачьих он не походил. Выглядел как обычный упитанный дворовый Васька, только огромных размеров, с корову.

«Наверное, так котов видят мыши», — подумала она, разглядывая исчезающий в дверном проеме пушистый полосатый хвост.

Осмотрев обновленный холл, вся компания немного разделилась. «Дизайнеры и уборщики» во главе с деканом пошли проводить экскурсию ректору, с ними пошел и завхоз, как финансовый контролер. Миранда сразу утащила Пантелеймона выбирать себе комнату. С Марьей остались Лэри и Базуркевич.

— Официального распределения ведь не было? Она еще может попасть на боевой?

— У нее слишком слабые стихии, и при приличной некросоставляющей это небезопасно. Вы, конечно, можете попробовать настоять, у вас, я знаю, есть связи в ковене. Но поверьте, хороший некромант лучше посредственного боевика!

Они шли по коридору мимо обновленных комнат, ждущих своих жильцов.

— Послушайте, — перебила их Мария Спиридоновна, — но девочке вроде у нас нравится, почему именно боевой?

— Все поколения нашей семьи учились на боевом.

— И девочки?

— Вообще уже за много лет в нашей семье это первая девочка со способностями стихий и некромагией. Обычно женщины у нас обладают природным даром, реже целительским.

— Тогда почему бы ей не учиться некромантии? Это, я слышала, очень востребованная специальность!

— Знаете, Базуркевич, я слышал, в вашем семействе была даже дама-артефактор! И говорят, ее работы ценились настолько, что тиару для венчания и коронации невесты повелителя Горного царства заказали именно ей! Поэтому не всегда стоит следовать традициям, вы не находите?

На Марьин взгляд, Лэри привел прекрасный аргумент. Ей очень понравилась Миранда, такая живая и непосредственная, легкая, как весенний ветерок, и с таким же переменчивым настроением. Стенам этого общежития очень нужны такие жильцы, ведь дома перенимают черты своих хозяев. Да и сама Марья уже прикипела к девочке, жаль, если та попадет не на их факультет.

Базуркевич осмотрел комнаты, потрогал пальцем фиолетовый кантик на настольной лампе.

— Если захочет, пусть учится. — Он хитро посмотрел на Марью с Лэри и добавил: — Только потом мне не жалуйтесь: в нашей семье этого котенка не зря прозвали стихийным бедствием.

Вернувшись в общую гостиную, они увидели накрытый для чаепития стол и всю довольную честную компанию.

А теперь, по традиции уже нашего мира, — ректор обвела взглядом собравшихся, — Марии Спиридоновне, как хозяйке этого дома (пусть и нанятой, но все же ей здесь хозяйничать), положено на новоселье дарить подарки.

Конечно, и в Марьином мире была такая традиция, но сейчас она была к этому не готова. Тем более у нас подарки дарят как бы дому, а тут личные для Марьи.

Азалия подарила уже ставший традицией черный пакет, хотя Марья и предыдущий распаковать не успела. От Сарочки ей достался комплект прекрасных вышитых кухонных полотенец. Ферра преподнесла ножи, уточнив про их кухонную принадлежность. Хотя могла бы и не уточнять, Марья не могла себе представить их другое назначение в своих руках. От профессора Рорха ей досталась большая пузатая баночка ярко-желтого варенья из иорки. Пантелеймон гордо вручил пушистые фиолетовые тапочки. Завхоз подарил коробку конфет. Настоящие фейские! Как потом узнала Марья, каждая конфета помогала пережить заново самые счастливые моменты в жизни и забирала печаль. Лэри презентовал ей обещанную книгу «Магические и немагические разумные расы мира». Подарок ректора привел Марью просто в состояние эйфории. Это была машинка-артефакт для магической укладки волос! Надпись на коробке гласила: «Любые прически из каталога на вашу длину волос».

— Я решила, что такой подарок будет вам полезен, вы ведь тоже лицо факультета. — Эртониза улыбнулась. — Прекрасная работа, общежитие получилось очень стильное, и при этом не нарушилась специфика направления факультета.

— Ну, работала-то не я, и еще мы цветочки хотели…

Не умеют наши женщины принимать комплименты, всегда стесняются, начинают оправдываться. Увы и ах.

— Хорошая хозяйка всегда найдет прекрасных помощников и всех организует! Невозможно все сделать самой, — высказался профессор Рорх и тут же обратился к ректору: — Я подготовил документы по благоустройству кладбища, мы с Марией Спиридоновной нашли превосходное решение.

— Хорошо, профессор, жду вас завтра утром для обсуждения.

— Ну что ты, дочка?! — Все оглянулись на голос Базуркевича. Растерянный отец смотрел на печальную Миранду, из глаз у которой уже побежали слезинки.

— А мы, — девочка всхлипнула, — мы ничего не подарили!

— Что ты, Мирандочка, — Марья кинулась ее успокаивать. — Вы принесли новому общежитию и мне, как его хозяйке, удачу! Подумай только: целых две кошки вместо одной, это же сколько счастья!!!

— Мы еще подарим подарок. — Поняв в чем дело, отец успокоился и шепнул ей: — Им же тут котика не хватало.

Глаза Миранды загорелись восторгом, и она открыла рот, чтоб озвучить пришедшую в голову мысль. Но отец приложил к губам палец.

— Сюрприз!

— Проходите к столу, гости дорогие! — позвал всех домовой.

Нет ничего лучше, чем пить чай в конце насыщенного дня с осознанием хорошо проделанной работы!

Глава 12

Беспокойное утро, или К нам прибыл выусень (зоологическая глава)

Вечернее чаепитие закончилось около полуночи. Сначала компанию покинула ректор в сопровождении секретаря, потом завхоз пошел провожать свою Сарочку с девочками, ушли Базуркевичи, и в гостиной у растопленного камина остались профессора, декан, Мария Спиридоновна и тихонько задремавший в кресле Пантелеймон. Получив заверения мужчин, что они все приберут и позаботятся о домовике, Марья тоже пошла к себе. Все подарки, как ранее выданное имущество, она активировала кольцом для последующего перемещения. Придя в комнату, она перенесла все на диван. Разбирать не было сил, только пузатенькая баночка с заманчиво желтевшим вареньем удостоилась чести быть убранной в кухонный буфет.

Уже лежа в кровати, в полудреме, Марья с улыбкой вспоминала прошедший день. А еще девочки обещали завтра сводить ее по магазинам и показать город. Точнее, уже сегодня. Новый день обещал быть приятным.

Утром наша героиня проснулась в прекрасном настроении, легкий гул поступающих за окном ее не беспокоил. Проведя необходимые гигиенические процедуры, она только собралась приятно провести время за разбором подарков, как доставили еще один. Тот самый «сюрприз» от Базуркевичей! Подарок принес Пантелеймон, держа на вытянутых руках шуршащую коробку с прицепленным к ней письмом. Так как личность сюрприза с кодовым названием «котик» была неизвестна, то решили сначала прочесть письмо.

«Доброго вам утра, Мария Спиридоновна.

Как и обещал, наша семья посылает вам подарок. Ваши котики приносят в дом удачу и, как я понял, имеют небольшие размеры. За чаем вы говорили, что сейчас их заводят в домах для души и они издают приятные звуки, когда их гладят. На фронтире есть такой зверь, правда, мы редко держим его в домах, предпочитая более полезных животных. Он совершенно безобиден и, думаю, справится с ролью «котика». У нас он называется выусень. Всеяден, не магический, неприхотлив.

С глубокой признательностью и искренним уважением,

Эрхард Базуркевич»

Несмотря на заверения в безобидности, коробку они с Пантелеймоном открывали все-таки с опаской. Под крышкой оказалось наипушистейшее ушастое существо дымчато-серого окраса. Оно взирало на них с философским спокойствием и периодически встряхивало ушками, отчего те задевали края коробки, издавая те самые звуки. Из коробки вылезать оно явно не собиралось. Представьте себе упитанного детеныша красной панды серого цвета, увеличьте уши в два раза и утыкайте всю мордочку пятнышками зеленки, как будто у малыша ветрянка. Размером подарок был с обычную, только очень толстенькую кошку, и еще было непонятно, взрослый это зверь или детеныш. С виду он был очень миленький, но Мария Спиридоновна росла в деревне и знала, что протягивать руки к незнакомым животным нельзя!

— Может, Виолетту Дифинбахиевну позвать? — предложил Пантелеймон. Он раньше дела с животными не имел, но тоже, следуя примеру Марьи, не торопился прикасаться к зверьку. — Выусень. Совсем маленькие у него усы, у меня и то лучше!

Усы у выусня и правда были маленькие и торчали вокруг мордочки смешной густой щеточкой. Зато хвост был шикарный! Толщиной почти с тело, ровный и длинный, он был похож на батон пушистой колбасы. И это единственная часть зверя, которая вылезла из коробки наружу, видимо, там было тесно такой роскоши.

— А назову-ка я тебя Васька!

Выусень посмотрел на Марью.

— А что? Самое подходящее имя для котика. У нас бабушка всех котов Васьками называла. Или ты не мальчик?

Марья лихорадочно опять схватилась за письмо, но там про пол животного сказано не было.

— Вот так сюрприз!

— Я за Виолеттой Дифинбахиевной! — Домовой умчался.

Марья решила, что, пригласив гостью так рано, да еще и с просьбой о помощи, надо хотя бы предложить ей угощение. Сделав через браслет заказ выпечки и чая из буфета столовой, она стала накрывать на стол. Композицию завершила пиалка с подаренным вареньем. Выусень продолжал вальяжно сидеть в коробке и лениво следить за ее действиями. Только когда она перекладывала варенье в пиалку, повел носом и облизнулся.

— Хочешь варенья? Вылезай, угощу, — предложила Марья. — Какой-то ты флегматичный. Надеюсь, тебя ничем не накололи перед доставкой? Или как тут у вас зверей перевозят, замагичивают?

Естественно, выусень ничего не ответил, только прикрыл свои зелено-желтые глаза и зевнул, показав розовую пасть и вполне приличные зубки.

Через какое-то время пришел Пантелеймон с эльфийкой. Ни она сама, ни ее одежда никак не поменялись, только некоторые кармашки на комбинезоне раздуло сильнее от напиханного в них содержимого и за поясом не было перчаток.

— Пантелеймон сказал, вам подарили животное?

— Вот, — кивнула в сторону коробки, стоящей на ковре, Марья. — Выусень, не вылазит, и еще не знаем, как определить, кто он. Ну, мальчик или девочка. И это взрослое животное или детеныш? Вы нас извините, что так с утра вас побеспокоили. Выпейте с нами чаю.

— Ничего страшного, некоторые растения надо поливать на рассвете, и я с удовольствием составлю вам компанию за чаем. Тем более у вас был такой важный повод меня позвать. Хорошо, что вы так ответственно относитесь к живой природе. — Она заулыбалась.

Они сели пить чай, и Виолетта начала рассказывать:

— Это взрослый выусень, самец. У самочек уши меньше, нет пятнышек на морде, а хвост тоньше и заканчивается на конце пушистым шаром. Он не вылезает, потому что место незнакомое. Ему надо показать территорию и ее границы, ну, куда нельзя ходить. Выусни в природе делят территории, а одомашненные принимают границы, показанные хозяевами. Кстати, потом его окраска поменяется: выусни мимикрируют под окружающее пространство, так что животное будет вполне соответствовать цветам вашего факультета. Сейчас его окраска в цветах пятого сектора фронтира — горная местность с кустарниковой растительностью. Пока что он считает своей территорией коробку: видите, хвост хоть и свешивается, но не касается пола. Они неприхотливы, всеядны и довольно флегматичны. Если кому-то нужен просто домашний питомец, то это почти идеальный вариант. Только не как подарок детям! Они слишком подвижные и будут постоянно его беспокоить, от сильного стресса выусень может погибнуть. Думаю, вы будете ему хорошей хозяйкой.

Неожиданно выусень вдруг издал мелодичную трель. Звук был похож на детскую свистульку, у которой внутри шарик и залита вода, у Марьи такая в детстве была, только голос выусня был не такой громкий и гораздо приятнее.

— Возмущается, что его не угощают, — засмеялась эльфийка. — Надо познакомить его с территорией и покормить. Просто возьмите его на руки и пройдите, показывая, где он может ходить, лежать и куда залезать. Сейчас я усилю его восприятие и понимание речи. Берите же, не бойтесь.

Марья аккуратно достала из коробки пушистую теплую тушку. Выусень оказался очень легким, видимо, его зрительный размер и толщина в большей части были за счет пушистого меха. Мех был шелковистым, длинным и мягким, Марье как-то доводилось трогать соболий мех. Шкурка выусня была на ощупь еще приятнее. Зверек на ее руках удобно устроился и заурчал.

Эльфийка, подойдя к ним, достала из одного из своих кармашков маленький пузырек с прозрачной жидкостью и вытрясла одну капельку выусню между ушей. Животинка подняла вверх глазки и свела их в кучку, чем развеселила всех присутствующих: морда была умильная и очень забавная. Капелька же впиталась практически мгновенно. Марья, почесывая и поглаживая зверька, стала ходить и рассказывать правила совместного существования. Выусень мурчал и млел, но, по заверениям Виолетты, все прекрасно понимал. Марья запретила ему ходить на кухню (шерсть в еде — это фу!) и лазить по столам и в шкафы. В остальном выусню была предоставлена полная свобода действий. Его все-таки нарекли Васькой и выдали в отдельной мисочке пару булок, намазанных вареньем. Свежепоименованный Василий сел на пушистую попу и, взяв в когтистые пальчики булку, с аппетитом принялся за еду. Лапки у него были как у енота, ухватистые и ловкие.

Наблюдая за тем, как это пушистое чудо питается, его хозяйка сразу обеспокоилась процессом, который следует за принятием пищи. А еще она обеспокоилась безопасностью Василия, ведь теоретически он не домашнее животное, притом с такой роскошной шкуркой.

Декан природного факультета сразу успокоила ее по поводу безопасности. Оказалось, что выусни совсем не промысловые животные, после смерти вся роскошная шерсть с них сразу осыпается. Магически этот процесс не исправляется, поэтому зверьков считают бесполезными и лишь иногда держат как домашних. А для естественных нужд она обещала предоставить широкий поддон с посаженными туда мелкими травяными кустиками. Кустики нейтрализовали вокруг себя любой магический фон и все запахи.

— Они растут везде, как сорняки, абсолютно неприхотливы, — с увлечением рассказывала эльфийка. — И вам совсем не придется за ними ухаживать! Будет прекрасный пример симбиоза выусня и гладолесы раскидистой! Очень красиво будет смотреться в каком-нибудь уголке. — Она просто лучилась профессиональным энтузиазмом. — Мне уже пора, я вам все переправлю и еще поищу книжку, где-то у меня была про безобидную фауну фронтира. Небольшая брошюрка, вот по опасной и агрессивной — аж двухтомник. — И, попрощавшись, она ушла.

Все это время Пантелеймон сидел тихонечко за столом и пил чай с баранками и вареньем, решая про себя сложную задачу. Будет ли этот меховой клубок тоже лицом факультета, или, скорее, мордой? А если нет, то какой статус ему присвоить? Раньше-то в общежитиях зверей не держали. Нет, зверек ему понравился. Спокойный, никуда не лезет, не орет почем зря. Но и пользы от него нет, а по мнению домового, от всех должна быть какая-то польза! Он был очень хозяйственный домовой. Поэтому, когда декан природников ушла, он решил озвучить свои мысли Марии Спиридоновне.

Марья засмеялась — про себя, чтобы не обидеть серьезно настроенного домового.

— Пантюша, он не может быть лицом и даже мордой факультета, он здесь не работает и не учится! Думаю, он будет нашим факультетским талисманом!

— А зачем нужен этот талисман? — поинтересовался успокоенный домовой.

Честно говоря, Марья и сама не знала, зачем факультетам и всяким клубам в ее мире были нужны талисманы. Поэтому ответила весьма туманно:

— Ну чтобы все понимали, что у нас не просто факультет. А Факультет!!!

В это время наевшийся Василий подошел к слезшему со стула домовичку, аккуратно потрогал когтистой лапой за штанину и протяжно сообщил: «Ву-у-у-у…ф-ф».

— Да живи уж, чего там, только не балуй, — отмахнулся от него домовик. Потом осторожно прикоснулся к заурчавшему выусню. — Мягонький какой! — И расплылся в улыбке. — Васенька, ты наш талисман теперь. Хороший, пушистый!

Марья с умилением смотрела на них и думала, что правильно они договорились встретиться с девочками в обед. С этими хлопотами она могла бы раньше не успеть. За дверью послышался легкий хлопок, и все пошли посмотреть, что там случилось. Оказалось, это прибыли от эльфы обещанные «удобства» и тоненькая книжечка, где должна была быть информация по выусням. Легкий серебристый тазик был засажен травкой, похожей на очень рыхлые кочанчики салата темно-зеленого цвета, и слабо пах тмином. Марья тмин не любила, но запах был очень слабый, и в любом случае это лучше, чем запах кошачьего лотка. Рассудив так, она поставила его на пол в углу рядом с дверью. Брошюру и свои две книги положила в книжный шкаф: вот и маленькая библиотека начинает образовываться у нее. Надо было прибрать остальные подарки и подумать, что она хочет купить в городе.

— Надо составить список, — решила она.

Глава 13

По плану шопинг, а не по плану как всегда…

Пришел черед разбирать остальные подарки. Полотенца и ножи заняли свое место на кухне, книги Марья успела прибрать в шкаф. Варенье, уже слегка подъеденное, стояло в кухонном буфете. Конфеты отправились туда же. Нет, конечно, был соблазн попробовать хоть одну, но она решила не переводить ценный продукт, когда и так хорошее настроение. Тапочки Пантелеймона она померила и сразу поняла, что лучшей обуви у нее не было! Мягчайшие, удобнейшие, словно ноги погрузились в фиолетовое облачко. Домовому тут же досталась порция словесной благодарности и обещание что-нибудь купить ему в городе. Довольный домовой, лежащий на ковре перед камином, наглаживая мурчащего Ваську и читая в брошюре от декана раздел про выусней, только кивнул согласно головой. Марья была не уверена, слышал ли он ее вообще. Оставалось два презента. Пара черных пакетов от Азалии и машинка для укладки от ректора. Эти вещи Марья решила разбирать в спальне.

Сначала открыла подарки дриады. В первом пакете лежало несколько кружевных воротничков фиолетового цвета, что сразу напомнило Марье о том, что надо стребовать с завхоза положенную ей обновленную форму персонала. Еще там было платье. На сером чехле красивое черное кружево с фиолетовыми искрами. Как оно поместилось там и при этом не помялось?! Стоило вытащить его и взять за плечики, как оно тут же расправилось. Во втором пакете был вязаный ажурный серый шазюбль без рукавов с тоненьким кружевным фиолетовым кантом и, конечно же, очередное белье. Правда, на этот раз Азалия обошлась без вышитых символов некромантского факультета и ограничилась просто чернильно-фиолетовым цветом, но это было боди! Мария Спиридоновна никогда не носила такое, отдавая предпочтение обычным комплектам. Поэтому, полюбовавшись красотой, убрала в комод, как и воротнички. Платье повесила, решив блеснуть в нем на каком-нибудь важном мероприятии — и непременно с веером! Тут же добавился первый пункт в список покупок. У платья было круглое, хоть и неглубокое, но декольте! Значит, требовались украшения.

Никогда Марья не могла позволить себе хорошие украшения. Практичность и постоянная нехватка денег не располагали к таким тратам. Пара бижутерных брошек, серебряная цепочка с крестиком и простые золотые сережки с шариками, подаренные родителями к окончанию школы, — вот и все, чем могла похвастаться она в своем мире. Сюда же с ней перенеслись только серьги, которые она не снимала. Еще Марья решила, что как аксессуары может позволить себе фиолетовые туфли, и сумочку тоже хотелось. Конечно, она посмотрела циферки счета на браслете, но понять, много это или мало, не могла. Так как по магазинам они собирались втроем — Ферра отказалась, — то, наверное, девочки помогут ей сориентироваться в ценах. Тем более Азалия обещала ей какие-то фантастические скидки у знакомых торговцев, и еще девочки говорили про начавшуюся недавно ярмарку.

Осталось оценить только подарок ректора. Мария Спиридоновна распаковала подаренную коробку и повертела в руках содержимое. Каталог причесок вопросов не вызывал. Бегло просмотрев рисунки причесок с разделами на разную длину волос, она взяла сам прибор. Если вы когда-нибудь видели насадку для сушки на старый фен времен СССР, то поймете ее недоумение. Это выглядело как гигантская вытянутая вверх шапочка для душа, натянутая на тонкие, держащие ее форму обручи. От нее шел недлинный шланг из того же материала на спиральных обручах. Там на конце шланга, где наши советские бабушки присоединяли фен, у этой штуки была уже привычная сфера с клавиатурой, как у домофона. Так как в каталоге прически были пронумерованы, то надо было просто надеть это на голову и набрать номер из каталога.

Мария Спиридоновна внимательно просмотрела варианты на ее длину волос, натянула на голову шедевр местного артефакторского гения и, набрав заветную комбинацию, храбро нажала на кнопку. Оно жужжало, шевелило волосы и явно их как-то крутило, потом затихло. Шарик в руке мигнул и перестал светиться, показывая окончание работы. Подойдя к зеркалу, Марья аккуратно, трясущимися от эмоций руками, сняла этот колпак. Зеркало честно показало на ее голове укладку из каталога. Красиво забранные с боков каким-то плетением, сзади волосы подкрученной волной спускались вдоль шеи. От переизбытка чувств обняв машинку, она решила, что это самое ценное, что у нее сейчас имеется!!! Имея в виду, естественно, вещи. Васенька и все новые знакомые были вне конкуренции!

С утра на Марье было надето второе черное платье, и к нему она надела подаренный шазюбль. Кстати, ее впервые посетила мысль, почему Азалия дарит ей такие вещи. По виду они были совсем не дешевые! Чтобы не попасть в неприятности, она решила сначала деликатно спросить у Сарочки, а если та ничего не знает, спросить дриаду напрямую.

Собравшись, она еще внесла в список покупок припасы для кухни, очень хотелось научиться готовить из местных продуктов. Особенно сладости! Туда же добавились ночные рубашки, тех двух серых хлопковых явно было мало. Еще хотелось какой-нибудь домашний костюм. В платье дома было не совсем удобно, а как можно встречать гостей в халате, Марья не понимала. Хотя она понятия не имела, что вообще ей может понадобиться. Список в этой ситуации был мало актуален, но составлялся по привычке.

Домовой все так же лежал на ковре с увлекшей его книжкой, под боком у него мурчал дремлющий выусень. Решив, что не будет большой беды, если оставит Пантелеймона у себя в комнате, сообщив ему, что направилась к Сарочке, она ушла.

До таверны Сарочки Марья добралась уже знакомым маршрутом, топографическим кретинизмом не страдала: академический телепорт на соседнюю с трактиром улицу и пешком до трактира. У Сарочки они собирались пообедать и потом уже обходить местные торговые места.

Азалия уже сидела за столиком, меланхолично ковыряя какой-то салат, самой хозяйки заведения не было видно. Видно не было, а слышно было очень хорошо. Низкое мелодичное контральто выводило на кухне что-то весьма забористое: хоть язык был незнаком, это было весьма очевидно по реакции окружающих.

— Азалия, что происходит?!

Всегда порывистая и живая дриада только дернула плечиком.

— Похоже, наша прогулка отменяется, у Сары какой-то аврал из-за гномов. Хваткие коротышки приезжали в прошлом сезоне и так расторговались, что в этот раз их заявился чуть ли не целый подцех. И конечно, не поместились в единственной таверне, которую держит полугном. У Сары есть общая кухня, кхерская кухня, гоблинская кухня и даже эльфийские десерты! Но раньше гномы у нас были редкими гостями, и у Сары не останавливались. Гномской кухней она никогда не интересовалась. Коротышки не любят платить за то, что не соответствует их вкусам, а полугном просит за рецепты такие деньги, что легче трактир закрыть. — Она вяло мотнула головой в сторону кухни. — Слышишь, как на гоблинском загибает? Престиж заведения может упасть. Так что настроения нет, и что делать — непонятно.

— Слушай, а ваши гномы пиво пьют?

— Пьют, и пиво, и горлодер, и много чего.

— Ну я имела в виду, любят ли они конкретно пиво? Чтобы не напиваться, а так, посидеть, поболтать.

— Ну если разговор о сделках, то обсуждают как раз за пивом. А тебе зачем?

— Если у нас нет гномьих рецептов, то мы свой гномий придумаем!

Дриада вытаращила глаза и вдруг громко заверещала:

— Сара, бегом сюда! Тут спасение твое пришло!!! — И лихорадочно начала переставлять на столе чашки и поправлять свои воланчики и завязочки.

Сару просто вынесло из кухни, что в сочетании с неизменной трубкой напоминало выход из туннеля небольшого паровозика.

Оценив взглядом обстановку, она присела за стол.

— Ну и где он?!

— Кто?

— Недогном этот жадный! Ты меня зачем звала? Я думала, он пришел сказать, что на рецепты цену скинул!

— Да забудь ты про эти рецепты, тут у Марьи такая идея!!!

Сарочка повернулась к Марии Спиридоновне и вопросительно повела бровями.

— Ну, — разволновалась Марья, — у меня есть один рецепт из моего мира, это очень вкусно, и мне кажется, что гномам подойдет. Гномы ведь любят пиво?

— Пиво любят, а в чем рецепт? Пива у меня закуплено всякого, его много кто любит.

— В общем, рецепт называется «Говядина в темном пиве». Только тушить надо долго, я его в мультиварке готовила, это такой прибор.

Сарочка хищно прищурилась:

— Что возьмешь за рецепт? Чую, гномы все ко мне переселятся. У нас даже они мясо в пиве не додумались готовить. С вином готовят — и тушат, и маринуют по-всякому, а в пиве нет.

— Да ничего не возьму, вы так меня выручили с уборкой общежития, и подарков надарили, и за покупками обещали сводить. Так расскажу, вдруг еще не понравится.

— Ну так дела не делаются! За общежитие нам академия заплатила, очень прилично, кстати! Подарки на новоселье — это святое, а магазины тебе показать — вообще женская радость! Так что рецепт бесплатно не возьму, и примета плохая, торговли не будет!

— Давай тогда меняться. Азалия сказала, что ты эльфийские десерты готовишь. Мне бы научиться чему попроще, для себя. А гномам, если спросят, откуда рецепт, можно сказать, что купила у какой-нибудь старой гномки.

— Если для себя, то всему научу, книгу дам по этим десертам. Чего не получится у самой, придешь — покажу. А про купить не поверят, гномы редкие семейные рецепты вообще не продают. Скажу, что достался в наследство. А предкам его отдали очень давно, еще когда войны шли, за спасение жизни!

— А если спросят, почему не готовила?

— Так гномский, хранила, чтобы потом специально для гномов сготовить!

Три подружки весело расхохотались над «эпической» историей рецепта.

Говядина в темном пиве

800 г. говядины без кости

1-2 шт. репчатого лука

1 бутылка (450 мл) темного пива

Соль, черный перец по вкусу

Мука для панировки

Масло для обжарки

Лук порезать полукольцами и обжарить до золотистого цвета. Мясо порезать на небольшие отбивные (отбивать не надо), посолить, поперчить, обвалять в муке, обжарить до легкой корочки с двух сторон. Сложить мясо и лук в кастрюлю или глубокую сковороду с толстым дном. Залить пивом и тушить до готовности мяса. Мясо должно легко разделяться вилкой на волокна.

(Рецепт из интернета, но уже лет пять как обожаем моими мужчинами!)

Сарочка тщательно записала рецепт в книжечку, вытащенную из кармана фартука.

— Значит, тушить подольше, ага. Вы, девочки, кушайте, я сейчас в большом казане все это тушиться поставлю. Часа на три как раз будет, до готовности. Нам хватит времени погулять, не за один же день все обойти собираемся.

И, попыхивая разноцветными струйками дыма, удалилась в свое царство кастрюль и сковородок.

Азалия опять ожила и, энергично, порывисто жестикулируя, начала рассказывать о скидках, модных тенденциях и о хозяевах магазинов. Мария Спиридоновна слушала не очень внимательно, а потом, все-таки решившись, перебила, спросив:

— Азалия, а почему ты мне столько всего подарила? И не только на новоселье, а просто так! Ведь по виду это очень дорогие вещи!

— А, — отмахнулась дриада, — конечно, не дешевые! Я что попало не дарю! Это так, взятка.

— Э-э-э, — Марья не знала, как реагировать.

А дриада продолжала самозабвенно доносить до нее свою мысль:

— Понимаешь, мне срочно нужна модель для показа к фестивалю! У нас тут скоро осенний фестиваль планируется. Для белья у меня модели давно со мной работают, но я планирую расширяться. Так сказать, на «кружевной основе», и начать решила с коллекции вечерних платьев и повседневных ажурных дополнений к одежде. Мне нужно показать, что это будет украшать всех женщин! У меня есть несколько моделей, но мне нужна именно твоя фигура, чтобы выйти на гномий рынок! Не обижайся, но твой рост просто идеален, а фигура, конечно, для гномки худовата. Но для показа просто отлично! — Она опять заметалась в жестикуляциях, показывая, как это будет прекрасно.

— Гномы очень консервативны и от моды прилично отстали, тяжелый атлас весь в камнях. Просто ужас! На фестивале точно будет несколько почетных семейств. Я рассчитываю на фурор и выгодные контракты. Тебе же понравилось платье? А с учетом того, что ты не молоденькая свистушка, а солидная дама, они вообще в очередь выстроятся! Гномы обожают, когда все солидно. Ты согласна?

С учетом непосредственности вечно не от мира сего дриады и того, что подаренные ей вещи действительно были очень красивые, Марья обещала подумать.

— Ну давай так, — не унималась дриада, — ты будешь показывать только то, что выберешь сама. Три выхода — и я дарю тебе и эти вещи тоже!

Мария Спиридоновна подумала, что гномы, видимо, очень хорошо платят. На ее взгляд, Азалия предлагала прекрасную возможность пополнить гардероб, не тратя денег.

«Дожила, уже моделью на старости лет заделалась!» — захихикала она про себя.

— А мне как коменданту можно вообще этим заниматься? Я работы не лишусь? — вдруг всполошилась она.

— Ну ты же в свободное время, без оплаты. Подарки — это не в счет! Ты меня как подруга выручаешь, а я тебе презент. Подумала? Согласна?!

— Ну хорошо, — сдалась Марья и, откусив кусочек чего-то розового и воздушного, запила чаем.

Из кухни уже стали доноситься знакомые ей по дому ароматы, и появилась счастливая хозяйка заведения.

— Ну что, девочки, три часа у нас есть! Двинулись!

И наши девочки двинулись!

Глава 14

Девочки — они такие девочки! Даже бабушки…

Сначала они решили сходить на ярмарку. Ведь на ярмарку привозят товары из других регионов, а в магазинчиках в основном местное производство. Ну и товары там можно купить подешевле, ведь никто из торговцев не захочет везти домой непроданный товар! А уж как можно торговаться, если уметь! Мария Спиридоновна торговаться не очень умела, как-то не довелось, но думала, что подруги в этом деле ей помогут. Она была совершенно права: уже на подходе к бурлящей торговцами и зазывалами площади лица дам и походка поменялись. Равнодушный, скучающий взгляд человека, который просто идет мимо, медленная текучесть неспешных движений. Весь вид говорил, что им не интересно! А если они что-то и купят, то это будет величайшей удачей для продавца. И лишь наша героиня со своим немного восторженным, предвкушающим и любопытствующим видом портила эту картину гуляющих мимо дам. Хотя мы все понимаем, что торговцев эти уловки обмануть не могли: они радостно улыбались всем проходящим, зазывая только взглянуть на товар.

— Так, — сразу сориентировалась Сарочка, — тебе срочно нужна немажоська!!!

— Что мне нужно?

— Ты не маг, поэтому для покупок нужна немажоська. Смотри, — она кивнула в сторону, — вон у той дамы ручная, для мелких покупок, всего килограммов на пятнадцать, и большие объемы туда не поместятся, максимум — ящик овощей. Вон она складывает.

Невысокая полненькая тетушка, видимо, пришла за продуктами. Купив у облюбованного торговца все нужное, она поднесла к большой куче свертков, пакетиков и коробок висевшую у нее на локте обычную хозяйственную сумку. Вдруг сумка как-то раздалась вширь и словно проглотила лежащие перед ней покупки. Довольная тетушка провела нужные манипуляции со сферой продавца и, повесив на локоток монстра, притворяющегося сумкой, спокойно пошла вдоль прилавков.

— А вон там, смотри, уже для больших покупок, туда можно даже шкаф упаковать.

Мария Спиридоновна посмотрела туда, куда ей показали. Между прилавками и лотками двигалась гигантская фигура. Высокая серокожая великанша с коротким ежиком малиновых волос в ярко-желтой тунике а-ля Пугачева уверенно продвигалась сквозь толпу покупателей.

— О, это же Ариэлла! — восторженно, с придыханием запищала Азалия. — Она лучший в городе дизайнер украшений! О-о-о!!! Я тебя с ней познакомлю, она просто прелесть!!!

Прелесть была уже близко! Не то чтобы Марья не хотела заводить такие полезные знакомства, но имя и профессия как-то мало соответствовали внешности. А профессия «дизайнер украшений»?! Марье почему-то привиделась веревочка с привязанным большим булыжником, которую торжественно надевали ей на шею под видом модного колье. Му-му ей быть не хотелось, она занервничала.

Сара в это время пыталась обратить ее внимание на немажоську «прелести».

— Вот смотри, у нее уже грузовая! Хорошей вместимости, можно с прилавка товара телегу набрать, и все влезет!

«Зачем ей грузовая? — думала Марья, разглядывая немажоську. — Она и так прилавок унесет, вместе с продавцом».

Немажоська была малиновая, видимо в цвет прически хозяйки, и ползла за ней на маленьких ножках. Как будто ко дну сумки «челнока» приклеили гигантскую сороконожку. Марью передернуло, она сразу решила брать небольшой вариант. Шкафы покупать и таскать их в сумочке она не собиралась.

Ариэлла оказалась на самом деле весьма милой дамой, правда, привыкнуть к ее хрипловатому басу Марья не сразу смогла, так же, как и непредвзято смотреть на внешность. Им сразу рассказали, куда сейчас завезли качественные и недорогие немажоськи, приглашали в мастерскую, обещая скидки по знакомству, и просто что-то говорили. Серая гигантша с басом, тоже не маленькая Сарочка с контральто и слегка визгливая дриада составляли чудное сорочье трио, совсем оглушив Марью.

Она отошла слегка в сторону и стала оглядываться кругом. Ярмарка была как базар где-нибудь на юге России, только продавцами были и люди, и другие существа. Все вокруг было ярким и интересным: расы, одежды существ, насыщенные краски и разнообразие товаров. Повсюду стоял гул торгов и пахло фруктами, пряностями и цветами. К Марии Спиридоновне подскочил мальчишка, вихрастый и шустрый, как все мальчишки в его возрасте. Ну и что, что немного зелененький и с клычками. Парнишка был зазывалой, где-то рядом был прилавок его отца.

— Мадам, посмотрите наши товары! Самые лучшие, по невысоким ценам! Ручная работа!!!

Паренек показывал на красивый полосатый навес. Было совсем рядом, и она решила глянуть, ведь далеко не отошла, а девочки пока наговорятся. Они уже переключились на обсуждение каких-то знакомых, и принять участие в беседе она все равно не могла. За прилавком стоял массивный орк. Оливково-желтая кожа, азиатский разрез глаз, из-под головного платка черные волосы в мелких косичках.

«Прямо Джек-воробей, только клыкастенький и большой», — восхитилась такой экзотике Марья.

— Милая дама, что я могу предложить вашему взору?

Нет, определенно, так могли говорить эльфы или там восточные падишахи, но орк в костюме известного пиратского капитана? Дыши, Маша, дыши. Орки из степей и пустынь — может, у них там какой-нибудь халифат, а не кочевое племя.

— Ну я только посмотреть, ваш сын предлагал поглядеть на товары.

— Конечно, так что бы вы хотели увидеть? — клыкасто улыбнулся этот орко-пират.

Она растерялась, но тут подскочили заметившие ее отсутствие подруги — и началось!

— О, Вахат, ты тоже торговать приехал?

— Сарочка, шербет моего сердца, если бы не твой ворчливый гоблин…

— Вахат, давай по делу, у меня мало времени. Мария, тебе чего надо было?

Мария Спиридоновна достала свою бумажку.

— Ага, удобная, домашняя — это точно тут возьмем. Все для выпечки — это я тебе с Пафнутием пошлю, туфли — это к эльфам. Ночные рубашки — Азалия, ты слышишь? О! Украшения — это мы как раз зайдем к Ариэлле, Беня новую коллекцию доделал по ее эскизам, еще не выставили на продажу.

— А почему? — вклинилась в этот словесный поток Марья.

— Название нужно для коллекции. Думают. Вахат, нам ваш женский, расовый на подругу, лучше три.

— Звезда моя, твоей подруге как своей сестре — совсем дешево. Все самое лучшее, выбирай.

Сара с Азалией под комментарии и комплименты торговца принялись перебирать предложенные вещи. Мягкие шаровары, прямо как у царевны Будур, цветов факультета и застегивающийся только от шеи до пояса длинный кардиган в восточном стиле. Как поняла Марья, он заменял домашний халат. Красивый, черный, расшитый серебряной вышивкой, он подходил для приема гостей, но не для домашней работы. Еще взяли две свободные тунички с рукавом до локтя, по вороту и подолу шел восточный орнамент. Торговалась эта компания долго и самозабвенно! Марья перебирала аксессуары: браслетики, бусики, брошки, платки. В итоге они взяли все выбранное, и Вахат еще подарил ей резную шкатулку.

— Сладкий персик очей моих, слышали уши о том, что украшения вы идете покупать. Не обижай отказом, от чистого сердца! Я тебе подарю, мне кто-то подарит! Радости больше в мире будет!

И немажоську она тоже купила, их как раз рядом продавали. Оказывается, это не только хозяйственные сумки или баулы с лапками, но и вполне красивые и разнообразные дамские сумочки. У магов все может складироваться в персональные сферы как в пространственный карман. У немагов — вот в такие придуманные артефакторами сумки. Если у мага карман-сфера по вместимости практически не имеет предела, то немажоськи ограничены изначальным размером. А большие передвигаются сами, потому что начинает чувствоваться вес.

Марья запала на полосатую сумочку! Средних размеров, с удобной ручкой через плечо, она пестрила серо-черно-фиолетовыми полосами разной ширины.

— Девочки, это любовь! — сказала она подругам, и они ее поняли.

По ярмарке бродили часа полтора. Купили для Васеньки вяленого мяса и немного фруктов. Домовому Азалия посоветовала взять разных орешков: в меду, в глазури, соленых. Всяких по чуть-чуть.

— Они орехи очень любят. И твой не исключение, — учила она нашу Марью.

В эльфийской лавке купили туфли, фиолетовые, как хотела Мария Спиридоновна. На невысоком устойчивом каблуке. Очень удобные, из мягкой кожи. Эльф-продавец был немногословен. Спросив предпочтения клиента, он моментально достал ту самую пару! Никаких утомительных примерок кучи обуви.

— Так эльфы же. — И этим, с точки зрения Сарочки, все объяснялось.

В магазине косметики ничего не купили, только посмотрели ассортимент. Ночные сорочки Азалия обещала передать тоже с завхозом.

— А теперь идем к Ариэлле, а то не успеем. Вы не забыли? У меня там гномам мясо готовится!

— О-о-о, как бы у нее про все на свете не забыть! — закатывая глазки, просто приплясывала от нетерпения Азалия.

— А зачем немажоська Ариэлле? Она разве не маг?

— Нет, конечно, у горсувов нет магии. Зато у них очень развит художественный вкус на сочетание камня и металла. Правда, не развит во всем остальном, — хмыкнула Сара.

— Зато дизайнер она от создателя, а Беня у нее творец! — Азалия замахала ручками. — Их очередная новая коллекция всегда нарасхват, всё в единственном экземпляре!

Мария Спиридоновна в это время как раз подсчитывала про себя свои траты. Реплика дриады просто выбила ее из колеи! Они серьезно считают, что у нее есть деньги на такой эксклюзив?!

«Ладно, — подумала она про себя, — хоть полюбуюсь».

Красивый одноэтажный каменный домик не имел ни витрины, ни вывески. На вопрос девочки отмахнулись:

— Кому надо, и так знают.

Ариэлла встретила их и пригласила в дом. За столом у окна сидел серокожий гигант, и в его руках без всяких инструментов творилось волшебство. Серые грубые пальцы тянули из слиточков тончайшие нити серебра и каким-то чудом сплетали их в ажурные оправы. Невзрачные камни полировались или откалывались огранкой в руках и наполнялись глубиной красок и игрой света! Завороженная, Марья замерла, наслаждаясь зрелищем и ничего не замечая вокруг. Творец закончил работу и положил изделие рядом с бумажным эскизом.

— Звездная пыль, — пробормотала очарованная Марья.

На нее посмотрели все!

— Ну, на небе звезды — как рассыпанная серебряная пыль, мерцающая и драгоценная, — попыталась объяснить она свою мысль.

Тонкие нити серебра ожерелья, переплетенные ажурной паутинкой, были как бы усыпаны крошечными фиолетовыми кристаллами. Ариэлла стала показывать остальные новинки, а Беня взял широкую пушистую кисть. Он стал осторожно макать ее в какую-то мерцающую жидкость и обрабатывать только что законченное изделие.

— А зачем это? — тихонько спросила Марья Ариэллу.

— Нити серебра очень тоненькие и мягкие, они будут гнуться, менять форму и ломаться. Этот состав нашего изобретения помогает делать серебро прочным, даже при такой тонкой работе. С помощью него мы можем творить самые изящные и воздушные формы украшений, и поэтому они так ценятся. Вы очень красиво придумали про «звездную пыль», это название очень подходит новой коллекции. — Она перебирала невесомые ажурные украшения, которые казались еще изящнее в ее крупных серых пальцах.

— Вы хотели у нас что-то приобрести? Что-то конкретное? Мы дадим на все очень хорошую скидку. Вас же пригласили мои подруги, и вы помогли нам с названием коллекции! Выбирайте.

— Боюсь, что даже со всеми скидками мне не хватит денег на такую красоту, — вздохнула Мария Спиридоновна, любуясь тончайшими переливами света на серебре.

— Ариэллочка, Мария Спиридоновна — очень надежный и хороший человек. Она работает комендантом общежития в МАСМ, и мы с Сарой можем выступить поручителями. Если ты не против особых условий, — на что-то намекнула Азалия.

Супруги переглянулись, Беня внимательно поглядел на Марью и кивнул жене.

— Хорошо, по просьбе подруг мы предоставим вам право временной аренды.

— Аренда украшений происходит через этот артефакт. — Ариэлла достала небольшой ящик размером с обувную коробку. — Сейф открывается идентификатором личности владельца. Сейчас он не активен, его надо к вам «привязать». После привязки брать его в руки и открывать сможете только вы. Внутри есть наш каталог, — она достала ставшую уже привычной сферу, — он активируется так же. Подносите идентификатор, появляется изображение украшения. — Она провела своим кольцом, и внутри сферы появились серьги.

Они словно висели в середине шара. Их можно было рассмотреть со всех сторон. Сверху светились цифры порядкового номера. Ариэлла провела кольцом в сторону, как бы перелистывая, и на месте сережек появился плетеный браслет.

— Вот так листаете. Когда выберете, кладете сферу в сейф и закрываете дверцу. Вот тут наборная панель. Здесь набираете номер заказа, тут время аренды в часах. Не более двенадцати часов! На ваш браслет приходит стоимость аренды. Если вас все устраивает, то оплачиваете, и украшение появляется в сейфе. Если нет, то сбрасываете и меняете время или украшение. По истечении времени аренды украшение должно находиться в уже запертом сейфе! Если вы превысите срок, оно исчезнет прямо на вас, и пара таких просчетов обернется утратой доверия. Тогда мы будем вынуждены отказать вам в этой услуге.

Мария Спиридоновна не была уверена, что аренда ей тоже будет по карману, но согласилась на все условия. Они «привязали» сейф, и она убрала его в свою полосатую немажоську. Сарочка разглядывала другие украшения, а Азалия уже за что-то торговалась с Беней. Торгами остались довольны оба, но вдруг вопрос Ариэллы разрушил всю идиллию:

— Сара, а чем так вкусно сегодня пахло из твоего трактира? Шла мимо, и незнакомый вкусный запах вызывал просто жуткий аппетит.

— Казан!!! — всполошились наши дамы и, не ответив на вопрос хозяйки и скомканно попрощавшись, рванулись спасать гномий ужин и Сарину репутацию.

Уже на подходе в воздухе витал хлебно-мясной аромат. В таверне было много посетителей, и они неоднократно спрашивали у работников заведения про источник этих запахов. Работники сообщали, что это редкий гномий рецепт, блюдо еще готовится и, кому его подавать, решает хозяйка. Гномы, поселившиеся в таверне, тоже сидели за столом и степенно вели беседы о торговле, удачных сделках и прочих приятных гномам темах. Не обошли они вниманием и слухи о Сарочкином гномьем блюде, запахи витали очень привлекательные, хоть и до сих пор им не знакомые. Нет, конечно, знакомые ноты улавливались, но ни одно из известных им блюд так не пахло.

Поэтому, когда Сара с подругами быстро вошли в таверну, они очень оживились. А наши дамы, не замечая направленных на них взглядов, сразу прошли на кухню.

Мясо прекрасно протушилось, и было решено подать его гномам, как почетным и редким гостям, а уже потом предлагать остальным посетителям таверны. Отдав соответствующие распоряжения, Сара и подруги заняли стратегическую позицию для наблюдения за одним из столиков. К гномам подошла одна из подавальщиц и, сообщйив, что блюдо готово, приняла заказ. Дамы пили чай с пирожными и наблюдали за происходящим. Когда к столику гномов понесли заказанное, оживилась вся таверна.

Удовольствие от вкуса еды было настолько явно написано на бородатых лицах коротышек, что все присутствующие требовали подать то же самое. Это был явный успех! Сара благодарила Марью так, что та не знала, куда деваться. Блюдо решили внести в постоянное меню.

Вечером, вернувшись к себе в общежитие, Марья обнаружила домового и Ваську. Парочка сладко спала у камина в обнимку, и Пантелеймон был очень смущен, когда его разбудили. Подумать только, прийти в чужой дом и там заснуть! Да еще и в отсутствие хозяйки!

Мария Спиридоновна успокоила его заверениями, что он присматривал за Васькой. Только появившемуся выусню было бы одиноко на пока не освоенной территории. Пантелеймон успокоился, а полученные подарки в виде кучи пакетиков с разными орешками окончательно исправили его настроение.

Выусень был обласкан и сидел в уголке, у тарелочки, смакуя полосочки вяленого мяса.

А для самой Марии Спиридоновны день завершился в спальне, где перед отходом ко сну она торжественно установила на комод сейф от «Ариэллы и Бени».

Глава 15

Если что-то пошло не так…

Все иногда идет не так, как задумывалось. Вот и Мария Спиридоновна, доставая утром из шкафчика в ванной баночку с зелеными кубиками, как-то не думала, что именно в этот момент запускает цепь случайных событий. Событий, что повлияют на факультет некромантии, общежитие, академию, и ее жизнь тоже не обойдут стороной. Еще раз с сомнением поглядев на этикетку, сообщающую: «Мы — ваше чистое белье», она внимательно прочитала инструкцию:

«Положите вещи для стирки в емкость и сверху добавьте одну единицу нашего средства. Через пару минут ваши вещи будут чистыми, сухими и отглаженными!»

На ее взгляд, наверное предвзятый, инструкция больше походила на рекламный слоган. Взяв большой таз и поставив на всякий случай его в ванну, она решила провести эксперимент только на одной вещи. Решив не портить казенное имущество, взяла свою зеленую тунику с вышитой птичкой, в которой сюда попала. Туника была сунута в таз, залита водой, и сверху был положен один зеленый кубик. Эффект был впечатляющий!!! Вверх взметнулся гигантский столб воды и пены. Все оказалось залито и улеплено пеной, в том числе и сама Марья, а туника прилипла к потолку. Причем прилипла как-то странно, как будто на какой-то бугорок. С сочным чпоком она отвалилась и явила взору опешившей хозяйки запутавшегося в ней как в сети чертенка.

Чертенок был мелкий, мохнатый и ярко-красного цвета. Он испуганно смотрел на Марию Спиридоновну большими черными глазами и моргал. Марья, уже отойдя от шока, готовилась было закричать, но тут произошло еще несколько событий. В ванную вбежал выусень, чертенок, увидев его, завизжал, и сразу с громкими хлопками сюда же к ней в ванную телепортировались декан, ректор с Лэри и завхоз.

Весь этот дурдом, кроме Эртонизы, зависшей в воздухе, разумеется, сразу начал скользить по пене. Итогом явилась сюрреалистическая картина: ванная комната в клочьях пены, сидящий в мыле декан в обнимку с выуснем, чертом и мокрой туникой, стоящая столбом Марья с раскрытым ртом, наполовину торчащий из-под ванны завхоз, Лэри в обнимку с унитазом и висящая в воздухе как карающая Немезида — великолепная ректор Эртониза Д'азфир.

Декан поднял за шкирку обвисшего в руке чертенка. Ректор сверкнула глазами:

— Через час все в моем кабинете! И вас, — она грозно посмотрела на трофей в руке декана, — это тоже касается!!!

Ректор телепортировалась, прихватив с собой секретаря.

Декан, вручив Марье выусня и тунику, аккуратно пробрался на выход, крепко держа за шкирку отловленный объект.

Завхоз вылез из-под ванны и, задумчиво оглядев помещение, спросил:

— Как?

Мария Спиридоновна честно рассказала про все свои манипуляции, сердито тыкая пальцем в банку с кубиками. От смеха гоблин снова потерял равновесие и с хохотом свалился на пол ванной. Марья с возмущением уставилась на него, а местами мокрый и уже не такой пушистый Василий аккуратно потыкал в него лапой. Отсмеявшись, Пафнутий пояснил:

— Воду не надо было наливать! В инструкции же написано: положить на вещь! Про воду ничего нет. Смотри.

Он взял сырую тунику и тщательно отжал. Положил в таз без воды и, достав из банки кубик, водрузил его сверху. Кубик тихонько зашипел, растворяясь туманом. Потом туман исчез, и в тазу оказалась сухая, чистая, аккуратно сложенная туника.

— О-о-о-о!!! — это было все, что могла сказать на это наша героиня.

— Иди переодевайся и приводи себя в порядок. Я тут магией все почищу, но потом обязательно поставь сюда растение. Ну, то, что декан природников тебе для выусня принесла, оно здесь мою остаточную магию нейтрализует. Встретимся в столовой.

Мария Спиридоновна вышла из ванной и плотно закрыла дверь. А она-то думала, что сегодня будет спокойный хозяйственный день! Без беготни и потрясений! Просто постирать, прибраться, получить у завхоза остальные вещи и сходить к Виолетте за цветами для своей спальни.

В зеркале на комоде отразилась мокрая, в клочьях пены и с волосами сосульками полная дама с ошалелыми глазами и зверьком под мышкой. Поставив Василия на пол, Марья переоделась в черную юбку и серую блузку. Голову быстро привела в порядок, уложив «машинкой» скромный пучок. Достав из комода полотенце и обтерев мурчащего Ваську, она выдала ему еды.

Осторожно заглянув в ванную и убедившись, что завхоз уже «ушел», перетащила туда растение. Василию было велено вести себя хорошо, а Мария Спиридоновна пошла к главному зданию, в столовую.

Там ее уже ждали. К компании решил присоединиться профессор Рорх — как он сказал, на всякий случай. Лэри ждал их в приемной и проводил в кабинет. В кабинете декан наконец отпустил чертенка, посадив его в отдельное кресло, где тот съежился под взглядами всех собравшихся.

Марье пришлось еще раз рассказать историю своего постирочного провала, что, конечно, привело к закономерному веселью. Не смешно было только пунцовой от неловкости Марье и взвывшему чертику.

— У-у-у! Я на них в суд подам! — верещало разъяренное «чудо». — Я, лучший тайный вынюхиватель, провалил задание из-за тупой инструкции! Она должна была быть рассчитана на самую тупую немагическую бабу!! Ты!!! — Он ткнул пальцем в Марию Спиридоновну. — Ты все испортила, косорукая тупая дура!!!

Обидно, когда на тебя кричат и обзывают, но вдвойне обидно, когда кричит и обзывает какая-то мохнатая гадость размером с мопса. Марья взвилась моментально!

— А что, позвольте спросить, вы делали в моем доме?! В моей ванной?! — Палец уперся в тощую мохнатую грудь. — Я вас, кажется, в гости на постирушки не приглашала! И вообще, как вы смеете мне «тыкать»! Я с вами на брудершафт не пила!!! Да я с вами на одном поле… — Марья замолчала, поняв, что сейчас чуть не наговорила того, за что потом стало бы стыдно. Взрослая ведь, серьезная женщина.

А чертика тут же выдернула из кресла рука лича. Глаза Марка Радимировича горели красными огоньками, а руки начал окутывать зеленый дымок.

— Лэри, друг мой, тебе не кажется, что надо преподать этому нахальному господину урок вежливости? Он, в конце концов, находится в академии, а не в портовом низкосортном кабаке и разговаривает с дамой!

Чертик заверещал и начал вырываться, вопя о неприкосновенности и важности своей миссии. И тут все замерли, потому что услышали тихий шелестящий шепот. Шепот крайне сердитого грозового дракона.

— Надеюсь, — у всех по коже сразу побежали мурашки, — вы сейчас вспомните, что находитесь в моем кабинете! Отношения будете выяснять потом. Всем сесть! И меня очень интересует, что делает шпион Недроземья в МАСМ!

Выяснилось, что чертика отправили разведать обстановку в академии.

— У близнецов третьего советника Верховного вдруг проявился некромантский дар, очень сильный! Сначала по традиции их попытались обучать дома, но учителя для домашней подготовки оказались недостаточно сильны. А в ковене отказались брать в личные ученики сразу двух разнополых близнецов! — Чертик обреченно вздохнул и посмотрел на Рорха. — Третий советник решил, что вы, работая в академии с таким количеством студентов, прекрасно справитесь еще с двумя. Меня отправили проверить условия, в которых им предстоит учиться. Очень сомнительные, учитывая, какая… особа тут руководит общежитием! — Чертенок презрительно сморщил нос. — Но это, похоже, единственный вариант: они совершенно не управляют магией, и спонтанные выбросы причиняют кучу неудобств. Так что ждите в ближайшее время их светлостей! — Он вдруг выудил откуда-то крошечный шипастый кристалл и исчез.

Тишину в кабинете нарушил голос Рорха:

— Вот и принцев дождались. — Он тихонько, сипло хохотнул. — Зря я уверял вас, что такого у нас не бывает.

Потом пояснил для остальных, что в земных книгах, которые рассказывают о магических академиях, непременно в студентах должны быть принцы. И потом эти принцы обязательно влюбляются в попавшую туда девицу из немагического мира, очень магически одаренную, наглую и довольно часто пьющую особу. Еще вся эта компания должна спасти мир и поймать главного злодея!

Пока все отходили от шока, он похвастался Марье, что ему подарили целых две такие книги и он провел за чтением отличную ночь!

— Ну, у нас никаких переселенок в поступающих не значится, — стал успокаивать всех присутствующих Лэри.

— Демонов у нас тоже не значилось, еще и близнецов, еще и их светлостей! — Декан схватился за голову и сидел, раскачиваясь в кресле.

— Опять пить будет. — Мария Спиридоновна печально вздохнула и спросила: — А как этот шпион попал ко мне в ванную? Это так ко мне любой вломиться может? И вы сразу там оказались! — Она оглядела присутствующих.

— Мы оказались по сигналу браслета, — объяснила ректор. — Это экстренные телепорты на место происшествия внутри академической территории. А вот на демонические артефакты, видимо, защита была не рассчитана. До сих пор они не изъявляли желания у нас учиться, и секретов у нас нет, чтобы тайно пробираться. Но заявиться в личные апартаменты — это верх наглости, тем более к даме. Я подам жалобу в Верховный совет, через ковен. Это оскорбление чести и достоинства сотрудника МАСМ! Они должны принести извинения и компенсировать моральный ущерб.

Мария Спиридоновна слушала это с замиранием сердца. Она совсем не ждала, что руководство вступится за нее. В той жизни скорее ее заставили бы приносить извинения, а возможно, еще и с работы бы уволили. На глаза навернулись слезы благодарности.

Ректор увидела ее слезы и, поняв их по-своему, рыкнула: «Да какое они имели право!» — и исчезла в вихре телепорта. Только сверкнула маленькая молния и запахло озоном.

— Мария Спиридоновна, голубушка, ну не надо так расстраиваться! Они могут оказаться вполне нормальными демонами. Они дети третьего советника и должны были получить хорошее светское воспитание, — пытались утешить ее профессор и Лэри.

— Да, ладно. Это я так, видимо, возрастное. — Марья отмахнулась и промокнула глаза платком, услужливо поданным бирюзовым щупальцем.

Перед тем как пойти по своим делам, Мария Спиридоновна попросила профессора присмотреть за деканом. Скоро распределение и заселение студентов, припозднившиеся сдавали последние экзамены. Рорх уверил ее, что у него есть разрешение ректора на благоустройство кладбища и ему понадобится помощь. А поскольку работа необычная и творческая, то декана это точно отвлечет.

Лэри, осведомившись, куда направляется сама Марья, вызвался ее проводить.

— Мария Спиридоновна, у меня есть еще личная просьба. Мы, морфы, не магические существа. Но иногда так случается, что у смешанной пары рождается не морф. Моя кузина нашла пару среди элнау. Это люди-птицы. У них нет второй ипостаси. Они выглядят как люди с крыльями вместо рук и являются очень сильными магами. Обычно стихийными, и у них есть своя академия, но некрофакультета там нет. У кузины с мужем трое детей, и младший сын родился с некромагией и частичной морформой. У него способны изменяться только руки, причем стихийно. И меняются они не во что-то определенное, а как попало. Крылья могут стать щупальцами или руками, клешнями или хелицерами. Такое случается и у чистокровных морфов, как мутация при магическом заражении. Такие не выживают. Но племянник вполне здоров, хоть и необычен. Кузина попросила присмотреть за ним в академии, но, как понимаете, я вряд ли справлюсь один. Поэтому прошу вас помочь мне и присмотреть за ним хотя бы на территории общежития, не хотелось бы, чтобы он стал изгоем.

Ну разве можно было отказать в такой просьбе такому милому морфу? Конечно же, Мария Спиридоновна прониклась этой историей и согласилась, тем более что присматривать за студентами на территории общежития — ее работа.

Уже подойдя к общежитию природников и прощаясь с Лэри, она думала: «Как справиться с такой разношерстной компанией? Кошка-перевертыш, два разнополых высокородных демона-близнеца, полуморф-полуэлнау с неуправляемой трансформацией конечностей — и это только верхушка айсберга». Перед уходом Лэри посоветовал еще почитать личные дела старшекурсников, они тоже через пару месяцев вернутся в общежитие.

— Крепись, Маша! — Она кивнула сама себе. — А не пойти ли нам в гости?

Поднимаясь на крыльцо, она пробурчала под нос эти слова незабвенного Винни-Пуха.

— Ведь здесь нас могут чем-нибудь угостить! Например, чашечкой успокоительного!

Глава 16

К нам едут…

У Виолетты Дифинбахиевны Марья засиделась до ужина. Она не сомневалась, что Ваську покормит Пантелеймон. Домовичок попросил у нее разрешения на допуск в ее комнаты и теперь в дневное время имел право заходить туда в отсутствие хозяйки.

В ответ на рассказ про утренние злоключения Марии Спиридоновны декан природников поделилась своими впечатлениями от увиденного после завтрака зрелища. Оказывается, когда Марья и компания находились в кабинете ректора, Пантелеймон решил вывести своего нового друга на прогулку. Смотрелись они очень эффектно!

Пантелеймон в черных брюках и серой рубашке с вышитым фиолетовой ниткой воротничком и дымчато-серый выусень, расчесанный и пушистый. Он уже начал мимикрировать под цвета общежития, и на серой шкурке стали проступать размытые черные пятна с тонкими фиолетовыми разводами. Мех на пушистых ушках по краю тоже стал фиолетовым, а толстый хвост обзавелся широкими черными кольцами. Если учесть, что домовой был сантиметров сорок пять — пятьдесят в высоту, выусень был ему по плечо.

Пантелеймон шел, помахивая тросточкой, с которой теперь не расставался, и ее концом указывал на увиденное, как бы проводя зверенышу экскурсию.

И вот тут-то из-за поворота дорожки к ним навстречу вышла та самая домовушка из общежития бытовиков. Та, что критиковала его самого, и его форму, и их общежитие и этим очень расстраивала чувствительного домового. К тому же домовушка была вполне миленькой особой и, возможно, нравилась Пантелеймону. Она явно не ожидала увидеть его в образе светского щеголя, с тросточкой выгуливающего по парку экзотического питомца. Замерев на месте и выпучив глаза, она открыла рот от удивления. Вид она при этом имела совсем не элегантный и сразу растеряла весь свой светский лоск, свойственный дамам с бытового факультета.

Пантелеймон слегка поклонился ей, поздоровавшись, и, проходя мимо, прокомментировал для выусня:

— А это, Василий, Лизавета Никитишна. Домовая общежития бытового факультета, дама с высокими запросами и манерная сильно.

И два приятеля проследовали дальше, наслаждаясь прогулкой и обществом друг друга. А шокированная Лизавета смотрела им вслед и не понимала, обидели ее или нет. Вроде и правду он сказал про запросы, и за манерами она всегда следила, но вышло у Пантелеймона это как-то с ехидцей. Лизка резко развернулась, захлопнула рот и, сердито нахмурившись, побежала дальше по своим делам.

— Вот так ваш домовой эту кралю уел, — рассмеялась Виолетта, наливая Марии Спиридоновне какой-то душистый отвар лавандового цвета. По словам природницы, он успокаивал, прояснял ум и помогал обрести гармонию с самим собой.

Марья взяла протянутую чашку. Пахло умопомрачительно! Отвар был освежающий, кисловато-сладкий, с легким пряным послевкусием. На душе стало легко и спокойно.

Потом они ходили смотреть теплицы и оранжереи около общежития, коллекцию цветущих камней и даже, как девчонки, покачались на качелях — лианах старого крежня на заднем дворе. Марье все больше нравилась эта растрепанная, немного небрежная эльфа. Такая увлеченная своей работой, хрупкая и мечтательная, с живой лианой в спутанных волосах и кучей всяких семян в кармашках комбинезона. Рядом с ней словно все оживало, росло, цвело и колосилось. Сама Мария Спиридоновна все время улыбалась, и ее морщинки на лице рисовались веселыми солнечными лучиками.

— А у вас ведь тоже есть домовой? — вспомнила вдруг Марья, когда они вернулись в гостиную и листали каталог растений для мест с повышенным некрофоном.

— Конечно, только он очень застенчивый и больше общается с растениями. Он как бы не совсем домовой, точнее, совсем не домовой. Он живое гуманоидное растение, мой дипломный проект. Сейчас занимает должность домового и хорошо с ней справляется. Остальные его не очень жалуют, считают, что он занял место кого-то из их народа. — Эльфийка грустно вздохнула. — Но он не питомец, он самодостаточная личность! И где ему найти работу? Я же его создала, не думала тогда, что разумная жизнь — это такая ответственность. Жаль, что так получается.

— Но, может, вы меня с ним познакомите? А я потом с Пантелеймоном поговорю. Он очень добрый, просто, наверное, не знает всю историю. Будет хорошо, если они подружатся.

— Я поговорю с Вереснем. Думаю, это было бы просто прекрасно! — Виолетта опять улыбнулась. — Может, еще отвара или чаю?

— А пошли-ка мы поужинаем, обед пропустили. Я дама солидная, меня кормить надо, и тебе тоже надо питаться. Небось забываешь все время.

— Ну, студенты приедут, буду есть регулярно. За порядком в столовой тоже надо следить, в своем секторе. Да и жизнь станет идти по распорядку, а пока занимаюсь научной работой — часто забываю. И правда, пойдемте поедим!

В столовой было пока еще малосуществно, самая большая компания, как всегда, собралась в некросекторе. Помимо домового, декана и двух профессоров к ним уже по традиции подсели секретарь и завхоз. Лэри, Пафнутий, Франз и Рорх обсуждали какие-то вектора приложения для подъема нужного количества рабочей силы и планы работ. Вампир читал, видимо, одолженную у лича книгу. На обложке в металлическом мини-бикини стояла грудастая блондинка, опираясь на здоровенный меч, а сзади, наверное фоном, — группа мускулистых нелюдей в коронах. Нелюди были разной степени ушастости, зубастости и шерстлявости. Марья про себя предположила, что, должно быть, белобрысый — эльф, бледный брюнет с клыками — вампир, а заросший рыжий здоровяк с желтыми глазами — оборотень. Завлекательное название гласило: «Я найду тебя!» Обычно сдержанный вампир все время хихикал и вытирал иногда набегавшую слезу, еда остывала. Подошедших он вообще проигнорировал. Пантелеймон притащил выусня и сидел с ним в одном кресле. Домовой пил чай, а Василий хрустел медовым коржиком.

Виолетта, прекрасно знавшая их по отдельности, сейчас была озадачена. Читающий за столом и хихикающий профессор Кронов, лич, обсуждающий с морфом преимущества работников-скелетов, и тыкающий декану нарисованный план гоблин-завхоз. Они все вели себя необычно, но абсолютно точно были счастливы и довольны жизнью!

Подошедшим дамам отодвинули кресла и пригласили присоединиться. Марья улыбнулась как всегда галантному Лэри, а кончики ушек Виолетты слегка порозовели, когда декан Франз помог ей сесть.

Девочки сделали заказ и включились в обсуждение проекта. Марья с завхозом и Рорхом обсуждали реставрацию и покраску склепа и памятников, Лэри через браслет уже подавал заявку на изготовление новой ограды кладбища. Виолетта с Никосом обсуждали высадку подходящих растений объединенными силами первокурсников.

Марья аж ностальгически умилилась:

— Как в России на картошку! Впрочем было бы неплохо так сплотить первые курсы, общей работой. И не только их…

Вдруг ее браслет засветился, и голос в голове сообщил:

«Вас приглашают к разговору. Миранда. Отклонить? Вывести на голосовую связь? Вывести на образную связь? Разговор в приватном режиме?»

Бедная бабуля растерялась. Вот именно в такие моменты — и сейчас, и там, на Земле, — Марья чувствовала себя бабулей. Далеким от технических гаджетов динозавром. Она, конечно, внимательно прочитав инструкции, освоила микроволновку и мультиварку. А на ноутбуке, купленном по случаю у Ленки из пятидесятой, с помощью той же Ленки даже научилась включать Ютуб, читать книги и находить рецепты! Но в основном техника ставила ее в тупик. Растопить печь, собрать и разобрать карабин и ПМ, вязать, и прочие вещи, которые можно просто сделать руками, она понимала. Они казались ей проще. Техника была удобной, но почти недостижимой в своем удобстве мечтой. Ведь чтобы было удобно, должно быть легко — на автомате!

Впрочем, окружающие за столом, кроме совсем ушедшего в чтение хихикающего вампира, сразу пришли на помощь. Все оказалось просто: надо было мысленно повторить нужную команду. Марья выбрала образную связь, просто из интереса.

Перед ней над столом зависла маленькая полупрозрачная фигурка Миранды. Девочка сидела на стуле в какой-то комнате.

— О-о-о! Здравствуйте, Мария Спиридоновна! — быстро, как обычно, затараторила она. — А можно мне завтра к вам прийти в гости? А можно раньше заселиться? Меня ведь все равно на некромантский возьмут, там недобор, и я к вам хочу! И я уже почти всех знаю! И можно выусня проведать? А как он?!

Тут сидящая рядом Виолетта подсказала, и Марья переключила обзор.

Девочку просто прорвало от любопытства! Она болтала ногами и трещала без перерыва:

— Ой, Пантелеймон! Вы с выуснем подружились?! Он уже цвет меняет! Здрасьте всем! А вот ту красивую тетю я не знаю, она тоже будет меня учить? Лэри, мне ведь можно раньше заселиться? У папы дома срочные дела! А это профессор Кронов? А что он читает? Там такое веселое? А тете в металлическом белье удобно? А одежда у нее где? Профессор Рорх, если мне нельзя пораньше в общежитие, то можно у вас на кладбище пожить? Я места мало занимаю! Пафнутий Саврасович, в таверне скучно! Все всё время заняты!

Оглушенные потоком слов взрослые люди, сидящие за столом, понимали, почему в таверне всем некогда! Марья пыталась иногда вклиниваться и отвечать на вопросы в таком же телеграфном стиле.

Да, домовой и выусень подружились. Выусня назвали Васькой. Цвет у него меняется. В гости завтра можно. Заселяться можно, если ректор разрешит, она спросит и завтра скажет. Красивая дама — декан природного факультета. Профессор Кронов изучает литературу другого мира, смешно потому, что необычно. Нет, в металлическом белье не удобно, но это артефакт. А остальную одежду украли, и дама пойдет воевать с похитителями. На кладбище жить нельзя, там ремонт!

В итоге договорились встретиться завтра и озвучить решение ректора. Лэри обещал все уладить, а Виолетта Дифинбахиевна пригласила девочку в гости. Ей очень понравилась Миранда.

— Мирандочка, зови меня бабушка Маша! — на прощание попросила Мария Спиридоновна.

Девочка радостно закивала, помахала всем рукой и отключилась.

Но разговор за столом возобновить не удалось. Браслеты засветились у Марьи, Лэри, Франза и Рорха. У Марьи голос в голове сообщил:

«Вызов к ректору!»

Получившие оповещение переглянулись и поднялись.

— Ректор вызывает, — озвучил для всех Лэри.

Завхоз обещал проводить Виолетту. А домовой сказал, что они с Васькой пойдут в парк. Марья подозревала, что маршрут будет рядом с общежитием бытовиков.

Все разошлись. В столовой остался только читающий профессор Кронов, который пугал приходящих поужинать часто прорывающимся смехом.

Ректор поздоровалась с ними слегка нервным кивком и пригласила сесть.

— Завтра прибудут дети третьего советника Верховного совета Недроземья. Советник лично связался со мной, принес извинения за действия своего подчиненного и просил провести детям экскурсию по академгородку и познакомить с преподавателями и комендантом. Дипломатию никто не отменял, тем более это повышает статус факультета. Я прошу вас подготовиться заранее. Мария Спиридоновна, с ними приедет сопровождающий, это тот самый вынюхиватель. Он должен будет принести вам извинения! О любом случае неуважительного поведения с его стороны сообщайте мне, но надеюсь, что все поладят. Вопросы?

— Миранда, девочка, что помогала открывать общежитие, просит заселить ее пораньше. Отцу надо уехать, дома срочные дела. Вы разрешите?

— Базуркевич? Хорошо, под вашу ответственность. Артефакты до дня распределения мы ей выдать не можем. У нее должны быть неплохие фамильные, но защита академии на нее пока распространяться не будет. Еще что-то? Можете идти.

Перед сном Марья вспоминала прошедший день. Поимка шпиона, качание на качелях, алеющие ушки Виолетты и трескотня Миранды… Все закрутило ее в водоворот сна, и снилось ей, что стоит она на проходной завода, а мелкий красный чертик пытается вывезти через «вертушку» на тележке какую-то пластину. Она его не пускает, а он верещит: «Дура, это проездной!» А потом вытаскивает шипастый шарик и исчезает вместе с тележкой, «вертушкой» и проходной. А Марья, вися в тумане, слышит в ушах тихий шепот ректора: «Вы уволены! Вы слишком булки любите! Где ваше табельное оружие?» Она хлопает себя по бедру, а родного ПМ как не бывало.

Проснулась Марья в холодном поту. Перед лицом на груди располагался пушистый серый зад в черно-фиолетовых разводах. Вот паразитик! Марья спихнула выусня и пошла в душ. День обещал быть нелегким!

Глава 17

Они неинтересные…

После такого пробуждения было логичным, по мнению Марьи, опять начать день с постирушки. Она подготовилась, надела банный халат и замотала волосы полотенцем. В ванну был поставлен тазик, горкой сложены сухие, требующие стирки вещи, и трясущимися руками сверху положен очередной зеленый кубик. Появился туман и окутал содержимое тазика, Марья подозрительно покосилась на потолок и оглядела углы ванной комнаты. Красного мелкого хама обнаружено не было, а вещи, как и положено, лежали чистой, сухой и ровной стопочкой в тазу. Вот что значит точное следование инструкции! Хотя Марья тут же по аналогии вспомнила инструкцию с работы, где для отражения нападения надо было выбегать с КПП, чтобы закатить «ежей»! В это время, естественно, двери КПП были настежь, а работники работали как мишени для нападающих. Кто писал эту тупость, неясно, но она действительна до сих пор! Марья узнавала. Может, ее террористы писали и начальству подбросили?

Но инструкция на банке работала как надо. Сложив в шкаф все постиранное, Марья надела серое платье и кружевной отложной фиолетовый воротничок. Добавила к нему фиолетовые эльфийские туфельки и задумалась. Красного мохнатика надо было поставить на место одним своим видом элегантной дамы. В прошлый раз она из «мокрой курицы» перешла в стадию сухой «серой мыши» со своим пучком на голове. Марья проверила на браслете состояние своего счета и решительно открыла дверцу сейфа «от Ариэллы».

Чудесные ажурные видения в сфере были прекрасны и роскошны, но к платью и случаю не подходили. Хотя… вот это, эти серьги… Марья замерла, разглядывая украшение. От граненого фиолетового кристалла спускалась каплей сеточка из серебра, где, как пойманные рыбки, сверкали и переливались мельчайшие черные жемчужинки. Они прекрасно подходили! Некрупные, необычные и изящные.

Она решилась и набрала номер, время поставила на максимум, решив, что глупо показаться в серьгах, а потом бежать их снимать. Сумма, пришедшая на браслет, была вполне приличной. Как раз та премия, что выписала ей ректор.

— Легко пришли, легко ушли. — Марья, зажмурившись, оплатила. И услышала мелодичный «треньк» доставки в сейфе.

Вживую они просто завораживали. Быстро соорудив полюбившейся «машинкой» элегантную прическу в стиле Кэрол Лэндис, голливудской дивы сороковых годов прошлого века, она надела серьги.

Ни один нахал не рискнул бы назвать потрясающе элегантную пожилую леди дурой и тем более невежливо «тыкать» ей в разговоре! Довольная Марья павой выплыла из спальни в гостиную.

В гостиной на диване сидел домовой и расчесывал разомлевшего Василия. Он так увлекся, что пропустил ее появление. Мария Спиридоновна поздоровалась и сполна насладилась восхищением и комплиментами в свой адрес. Так как почти все вчерашние события прошли мимо Пантелеймона, ему за утренним чаем были рассказаны все новости, а он, в свою очередь, поделился слухами, витающими на территории академии.

— Знаешь, Пантелеймон, никогда не думала, что меня на старости лет обхамит мелкий черт! А еще скоро придет Миранда, я надеюсь, ты присмотришь за ней, пока я занята. У нас же тут дети какого-то третьего советника демонов учиться будут. Велели экскурсию провести. И к Виолетте Дифинбахиевне ее своди. Она ее на чай приглашала. Еще двоюродный племянник Лэри учиться будет, он не совсем обычный.

Она обстоятельно рассказывала домовому про все события, задумки и начинания. Поделилась тревогами и попросила помочь.

— Ты же понимаешь, Пантюша, я в вашем мире недавно, и без твоей помощи я не потяну. Ты ведь домовой, а значит, хозяин в доме. Так что вместе, думаю, мы со всем справимся.

— Ага. — Озадаченный новостями и свалившейся на него ответственностью маленький домовой по привычке почесал затылок. — Это значит, демоны будут сегодня, с ихним нахалом, и Миранда, ага. А у Лэри когда племянник пожалует? Вовремя. Это хорошо, что не раньше. Ну, Миранду надо точно к Виолетте, неизвестно, что там за демоны. И Васю заберу в гости. Не переживай, справимся! А с тобой же Рорх будет и декан, они такие — в обиду не дадут.

— А я вот слышал, что пустошники к нам кого-то тоже учиться присылают. Ну как учиться? Говорят, главный шаман ученика отправил. Тот ему какую-то важную беседу с духами испортил, и в пустыне десять дней дожди шли, — важно сообщил свои новости домовой, кусая румяный бок ватрушки с творогом.

— Так это, наверное, на боевой, дожди ведь — это стихия.

— Не, к нам. Он ему скелет мыши запустил… ну, в одежду, в общем. Тот и запрыгал во время ритуала.

— А они какие, пустошники?

— Не знаю. Я его видел, но он весь замотанный в одежды. Только глаза из-под них сверкают. Высокий, больше тебя. Как Рорх, наверное.

Марья подошла к книжному шкафчику и взяла подаренную Лэри книгу. Найдя по оглавлению пустошников, показала Пантелеймону картинку.

Пустошники были чем-то похожи на земных бедуинов. Силуэт, укутанный в кучу светло-бежевой ткани. В кратком описании говорилось про малочисленность и закрытость этой расы. Магия среди них была редкостью, в основном ритуальная и шаманизм. Еще книга предостерегала о ядовитости данной расы, сообщая что-то очень туманное о людях-скорпионах. Но конкретной информации о том, что они имеют вторую ипостась, не было.

— Значит, еще и пустошники. — Марья подхватила с дивана выусня и направилась к двери. Пантелеймон, успевший за время листания книги убрать со стола, направился за ней.

Сначала все шло по плану. Они встретили Миранду у ворот академии. Марья, подмигнув домовому, сразу сказала девочке, что у нее очень важная встреча. А Миранда ей очень поможет, если присмотрит за выуснем. Домовой же был назван сопровождающим консультантом. А заселимся вечером и устроим «пижамную вечеринку»! Марья понятия не имела, как будет успокаивать и чем займет этого гиперактивного котенка, но надеялась на необычность задумки. И когда Миранда в свойственной ей манере забросала ее вопросами, она лишь приложила палец к губам и таинственно сказала важным шепотом:

— А это секретная информация!

Парочка покивала и, прихватив выусня, отправилась к общежитию природников. Мария Спиридоновна посмотрела им вслед. Важный маленький домовой с тросточкой, кивающий что-то темпераментно говорящей и подпрыгивающей от эмоций девочке, и серый пушистый шар попы выусня с важно задранным толстым хвостом. Словно восклицательный знак во всей этой ситуации.

Марья вздохнула с облегчением и пошла к главному зданию. Делегацию было велено встречать у академического телепорта.

Демоны прибыли по расписанию. Два худых подростка лет семнадцати на вид, по земным меркам, крупный багряноволосый сопровождающий с бумагами и мелкий красный мохнатый хам. Пока ректор принимала документы и представляла собравшихся, Мария Спиридоновна разглядывала близнецов.

Среднего роста, худощавые, они отличались только полом. Во всем остальном, включая манеру держаться, смотреть и разговаривать, были абсолютно идентичны. Создавалось впечатление, что, кроме друг друга, они не видели сверстников. Девочка была густо накрашена в стиле «гот», длинные черно-багряные волосы были никак не забраны. Обтягивающие узкие черные брюки и топик с кружевными вставками дополнялись туфлями на огромной шпильке и длиннющими ногтями, покрытыми тоже черным лаком. Парень для разнообразия украсил свои, тоже узкие, штаны ремнем с огромной круглой пряжкой. Пантелеймон бы вполне мог использовать ее в качестве легкого щита! Может, это и было прикреплено для защиты, ну, вы понимаете чего, но выглядело нелепо. На пряжке было выгравировано пламя, из которого вместо дыма вылетали летучие мыши или что-то на них похожее. А вместо топика на нем была майка и кожаный жилет. Слава богу, лицо он не раскрашивал, и прическа была обычный «ежик».

Все это можно было бы отнести к образчикам демонской моды, если бы сопровождающий их взрослый не был одет в обычную одежду. Короткая стрижка, серые брюки и белая офисная рубашка. На брюках по швам блестели металлом, видимо, артефакты, а рубашка была без них. Какой-то там редкий шелк, вспомнила Марья знакомого ликвидатора, только у того рубашка была с кружевными манжетами.

Сопровождающий, отдав бумаги и решив все вопросы с ректором, ушел телепортом. Ректор грозно сверкнула глазами на чертенка. Тот, важно выпятив тощую мохнатую грудь, начал как-то мутно то ли отпираться, то ли оправдываться и, ссылаясь на стресс и обстоятельства, кое-как выдавил слова извинения. Ректор удалилась, предварительно распорядившись показать главный корпус, проэкзаменовать, накормить и продемонстрировать общежитие.

Близнецы смотрели на все это лениво и равнодушно, им для полноты картины не хватало только жвачки для демонстративного надувания пузырей.

Марья, отговорившись делами по заселению Миранды, договорилась встретить их в общежитии. Остальные повели сиятельных поступающих на экскурсию и экзамен. Взгляда красного мохнатика вслед уходящей Марье никто не заметил.

Мария Спиридоновна успела навестить завхоза и получить на Миранду часть положенных студенту вещей. Приготовила девочке комнату и с интересом пролистала входящий в комплект имущества «Справочник студента». Очень удобная вещь! Карта академгородка и города со всеми службами. Образцы заполнения всех нужных для чего-либо анкет и заявок, правила оформления рефератов, курсовых и докладов и, конечно, образец написания объяснительной! Тут же были права и обязанности студентов и чистые листы для записи расписания и прочих заметок. Положив книгу на стол, Марья вышла из комнаты.

Выйдя на крылечко общежития, она обратила внимание на шевеление за оградой кладбища. Видимо, там уже начались работы по благоустройству.

Наконец появились демоны и их сопровождающие. Красный чертик уже опять приобрел свой нахальный вид, хотя и косился иногда с опаской на профессора Рорха. Лэри с ними не было, декан выглядел каким-то измученным, лич шел невозмутимо, а вампиру море было по колено: у него в руках была очередная, судя по сменившейся обложке, книга и он, судя по сдавленному смеху, был вполне всем доволен.

Близнецы немного потеряли свой скучающий вид, но продолжали «держать марку». Хотя, идя рядом с вампиром-профессором, который все время смеется над какой-то книжкой, это было нелегко.

Они пошли по общежитию, посмотрели комнаты и общую гостиную. Потом вернулись в холл. Вот тут чертик, решив, что настал его звездный час и он может выслужиться, начал высказывать:

— Вы понимаете, какая честь вам выпала?! И после этого вы хотите поселить их светлостей в этих конурках?! Да еще и раздельно! Они с рождения никогда не разлучались! — Его визгливый монолог просто сверлил мозг. Он блеснул хитро бусинками глаз и заявил: — Вы обязаны предоставить им апартаменты! Если нет свободных, то отдайте свои!!!

Тут Рорх не выдержал и скрипуче осведомился у горлопана:

— Может, им еще мой склеп уступить?

Чертик заткнулся и спрятался за демонят. Те всё так же скучающе молчали, показывая, как им на всё… всё!

И никто не ожидал, что в холл ураганчиком влетит Миранда. Встрепанная, она держала под мышкой испачканного выусня и затрещала с порога:

— А мы только ремонт посмотреть хотели, а Вася в ямку упал. Там такие скелеты классные, и Пантелеймон главного учит, как надо строить, только почему-то с крыши вашего склепа. А она надежная, да? А я Васю мыть несу, и Пантелеймон просил позвать профессора Рорха. Наверное, они друг друга не понимают. Там скелетики за лестницей пошли, я их понимаю! А можно я Васю помою и к вам на кладбище помогать приду? Мы с папой домик на дереве строили, я умею!

Рорх с деканом тут же двинулись на выход, прихватив с собой читающего Кронова.

— Мирандочка, — попыталась переключить внимание энергичного ребенка Мария Спиридоновна, — это твои будущие однокурсники, они демоны.

— Между прочим, дети третьего советника Верховного совета Недроземья, — вклинился чертик, — и тебе очень повезет, если они разрешат тебе прибирать за ними в их комнатах!

Миранда удивленно вскинула брови и принюхалась:

— А они сами что, не могут? Болеют, что ли? Вроде нет. Может, отсталые? Дак их сюда бы не взяли. А ладно, они все равно неинтересные! Бабушка Маша, я Ваську помою и сбегаю на кладбище за Пантелеймоном? Мы же без него пижамную вечеринку не будем проводить?

Вот тут, видимо, демонята и не выдержали! Хорошо — это когда они игнорят взрослых, со скучающим видом позволяя решать их дела. Но эта мелкая, она посмела назвать их неинтересными и вместо попытки подхалимски навязывать свою дружбу собралась заниматься своими делами!

Их черты поплыли, и Марья увидела распахнувшиеся до пояса огромные зубастые пасти, зашедшиеся в синхронном визге. Она едва успела притянуть девочку к себе, как сработала защита академии. Вместе с ней, похоже, сработали и артефакты на детях. В три открывшихся портала выскочили демон, папа Миранды, и величественно появилась разгневанная ректор вместе с Лэри.

Помесь человека и тираннозавра огромных размеров застыла напротив взбешенного кота размером с племенного быка. В воздухе парила ректор с прической «афро», рядом застыл Лэри в боевой человекообразной форме, а остальные находились под тонкими зелеными пленками-пузырями.

— Вы восстановите все и научите своих детей, наконец, правильно проявлять эмоции! Если они не смогут ужиться с другими студентами, я подам прошение в ковен о блокировке дара!!! — Она ткнула когтем в демона.

— А ваша дочь, раз заселяется первой, пусть будет старостой первого курса некромантов! Ее энергии должно как раз хватить на всех студентов! — повернулась она уже к коту.

— А вот тебя, — коготь уперся в черта, она прислушалась к чему-то слышному только ей, — чтобы больше не было на территории академии. Какая наглость требовать у персонала уступить свое жилье студентам! Все всё поняли?

Мелькнули маленькие молнии, запахло озоном, и ректор ушла через портал вместе с Лэри. Демон и кот приняли гуманоидную форму, и тут:

— Абрахам, старый черт! Ты уже третий советник? И дети так выросли!

— Эрхард, кот плешивый! А ты все в гарнизоне?

Глядя, как обнимаются, как оказалось, старые знакомые, остальные просто застыли немой сценой.

Мария Спиридоновна надеялась, что родители смогут повлиять на детей.

Чертенок печально подозревал, что его карьера пошла прахом из-за неправильной человеческой бабки.

Миранда, даже не задумываясь об ответственности, радовалась, что она теперь староста!

Демоненок вспоминал, в каких историях из военного прошлого отца фигурировал здоровенный кот.

А демонесса, нервно накручивая локон коготком с маникюром, мечтательно смотрела на место, где в портале исчезли ректор и Лэри.

Глава 18

Всем существам по пижаме

Скоро папаши перестали похлопывать друг друга по плечам и вспомнили о детках. Миранда, давно наученная предыдущим опытом, моментально предъявила чумазого Василия и, протараторив всю историю, убежала его мыть. Папаша Базуркевич только развел руками.

— Простите, Мария Спиридоновна, но я предупреждал про это бедствие! Абрахам, знакомься — это комендант общежития Мария Спиридоновна.

Демон и Марья, кивнув в приветствие, внимательно оглядели друг друга. В гуманоидной ипостаси демон был крупным, но не массивным мужчиной. Он скорее походил на гимнаста, чем на тяжелоатлета. Бледный, короткостриженый, с красным отливом в черных волосах. Уже потом она узнала, что чем темнее красный оттенок и ближе к черному, тем сильнее и высокопоставленнее демон. Темная рубашка и брюки, заправленные в ботинки типа армейских, воротник-стойка на рубахе выглядел металлическим. Рукава же от кисти до локтя покрывала тоже металлическая ажурная сетка с вкраплениями кристаллов. Они вспыхивали красными огоньками в хаотичном порядке, как какие-то научные приборы.

Демон, видимо, оценил элегантный наряд нашей дамы, красивую укладку и необычные серьги. Он еще раз слегка поклонился:

— Очень рад знакомству! Надеюсь, вы сможете привить своим примером прекрасное чувство стиля моим детям!

Марья, как девчонка, зарделась от комплимента.

Развернувшись к своим отпрыскам, он сурово предупредил:

— Очень вам не советую испытывать терпение этой дамы. Вы и так поставили на уши весь замок! Про ваш внешний вид я вообще молчу! Я оставлю свои контакты и надеюсь, что Марии Спиридоновне не придется часто ими пользоваться! Ректор уже предупредила вас о блокировке?! В этом случае ты, Рахден, отправишься служить, пятый сектор — отличное место! Эрхард мне не откажет. А ты, Лейла, пойдешь в пансион мадам Лэжьер, а потом выдам замуж!

Затем он перевел свой взгляд на очень маленькую лохматую красную кочку, притаившуюся за ножкой кресла.

— Не знаю, чем думала моя жена, доверяя тебе присмотр за наследниками, видимо кудрями! Это ведь единственные извилины у ее головы! Я не мешаю ей развлекаться, так как свое основное предназначение она выполнила, но договор был — нанять хороших педагогов и воспитателя! Ладно, сейчас дома разберемся!

Он подцепил чертика отросшим на мизинце когтем, грозно рыкнул на детей, поклонился Марье и, пригласив Базуркевича приезжать в гости вместе с семьей, ушел порталом.

Базуркевич тоже попросил его извинить, но не ушел. Он отправился отлавливать свое чадо, где-то отмывающее выусня. А Мария Спиридоновна осталась в холле с близнецами.

От равнодушно-скучающего вида у подростков ничего не осталось. Видимо, как приводит в исполнение свои угрозы отец, они знали хорошо. Макияж Лейлы уже потек от набежавших слез, а Рахден как-то ссутулился, сжался и стал похож на старую ворону.

— А куда я вас теперь должна отправить? — Марья вдруг сообразила, что все разошлись. Миранде разрешили заселиться, но про демонов никаких распоряжений не было! — Вот папаша! Бросил детей, сопровождающего, хоть и паршивого, тоже утащил! И что теперь с ними делать?

Решение нашлось сразу, вбитое прошлой работой в подкорку. ЧП? Берем трубочку и звоним всем, кто хоть что-то может! А так как чудный академический браслетик-артефакт никто не отменял, то она не рискнула набрать только ректора. Вскоре в гостиной, куда она привела подростков, принявшись поить их чаем, собрались все. Пришел Лэри, правда осьминогом, завхоз Шнырь, вернулись профессора с деканом и спасенным Пантелеймоном и семейство Базуркевичей с еще мокрым выуснем. Базуркевичам она не звонила, они просто пошли искать, куда все делись.

Вот на этом импровизированном совете они и стали решать, что делать с демонятами. Первый порыв — набрать папашу — был придушен еще в зародыше. Отец, видимо, решил, что свои обязанности выполнил и за детей уже отвечает академия. А поскольку он, явно в растрепанных чувствах, пошел проводить разборки, то объяснить ему что-либо быстро и с толком не представлялось возможным. Второй вариант предложил Шнырь: дети могут пожить в таверне у Сары. В принципе если бы Базуркевич с дочерью все еще жили там, то он вполне бы приглядел еще и за детьми старого приятеля. Но он уезжал, и поэтому Миранда заселилась раньше.

Единственный оставшийся выход не нравился Марии Спиридоновне совсем. Если девочку поселили под ее ответственность и та была хоть и гиперактивной, но послушной и доброй, то принимать под свою же ответственность двух избалованных и совершенно пока незнакомых демонов Марья не хотела.

Да, ребят было жалко, но она обычная женщина без магии и общалась с ними от силы минут двадцать. И она просто озвучила свою позицию, нормальную позицию человека, которому на себя тоже не наплевать!

— Ну, бабушка Маша, — если Миранде до этого были не интересны высокомерные демоны, то, увидев слезы Лейлы, добрая девочка сразу прониклась, — а если они поселятся, а отвечать будет кто-то другой? Вон тут сколько взрослых, и к тому же магов. А профессор Кронов вообще прямо тут живет, — и девочка ткнула пальцем в вампира.

Ужас и панику во взгляде Кронова на подростков не заметил бы только слепой. Одно дело — когда ты сидишь в аудитории за кафедрой и слушаешь ответы по предмету, и совсем другое — следить за двумя незнакомыми подростками, еще и аристократического рода.

В итоге, строго оглядев сжавшуюся на диване парочку, ответственность за них взял на себя профессор Рорх.

— Детей вырастил, и внуков, и прочих праправнуков — и с этими разберусь. В склепе ремонт сейчас, шумно. Там после старого коменданта комнаты убрали? Пантелеймон? Вот пару дней там и поживу, а их рядом поселим. Лэри, ты вопрос реши с бумагами, ну и ты, Саврасыч, выдай потом, что положено. Пойду соберу необходимое. — Он еще раз строго посмотрел на демонят и удалился. Ушел и отец Миранды, обещав переправить ее вещи из таверны через семейный артефакт.

Лэри и завхоз ушли порталом оформлять заселение. Мария Спиридоновна не сомневалась, что ректору придется дать разрешение и она это непутевому папаше еще припомнит! Кронов просто улизнул по-тихому, чтобы ему что-нибудь еще не пытались поручить.

Только Миранда радовалась такому прекрасному выходу из ситуации.

— Здорово! А у нас будет пижамная вечеринка! Бабушка Маша, мы же всех пригласим, а что там будет? А всем надо пижамы или ночная рубашка подойдет? А мы в общей гостиной будем? А у меня ночная рубашка розовая, она подойдет или надо у дяди Пафнутия попросить? Пантелеймон, а у тебя какая пижама? Ой, а у них, наверное, нет пижам! Они же без вещей совсем, и моя Лейле не подойдет, я ростом меньше! И они что — теперь прийти не смогут?! А может, нам выдадут?

Маленький словесный фонтанчик никак не иссякал. Пришлось Марье просто прикрыть рукой рот девочке и сказать:

— Миранда, солнышко, не тараторь. Сначала надо дождаться разрешения. Ты свою комнату видела? Хорошо. Так как ты староста, то поможешь своим будущим сокурсникам разместиться. Пижамы мы найдем. Надо сначала всех спросить, вдруг у кого-то дела. Потом решим и где соберемся, и вопросы с пижамами. Закажем в буфете столовой вкусняшек. Подумай, что лучше подойдет. А я придумаю, что будем делать. — И она, велев детям дождаться секретаря или завхоза, забрав выусня и Пантелеймона, ушла к себе.

Пантелеймон страдал. У него не было пижамы, и день был испорчен вредными скелетами! Они его совсем не понимали, и не слушались, и загнали на крышу склепа! И он может не попасть на вечеринку!

А Марье надо было придумать развлечения и достать пижамы, на всякий случай, хотя бы детям и Пантелеймону. Впрочем, с этим она справилась довольно быстро, как всегда в стрессовых ситуациях. В голове будто срабатывал какой-то механизм, и решение приходило само собой.

— Пантюша, не переживай. Сейчас все решим, времени мало. — Она активировала браслет.

— Азалия, дорогая, мне срочно нужны пижамы! На меня, Миранду, Пантелеймона и двух демонов-подростков разного пола.

— О-о-о! Как у вас все интересно!!! Пижама для домового, это будет нечто! Никто еще не делал им пижамы, не додумались! Я создам коллекцию, последний писк!!!

— Азалия, пищать будем потом! Они нужны мне в течение двух часов. Ты мне поможешь или в магазине поискать что-то готовое?

— Ну, твои ночные рубашки готовы, я передать не успела, и пижаму добавлю. На Пантелеймона и Миранду соображу, а демонов твоих я не видела.

— Я тебе их так обрисую, руками. Давай встретимся у Сары, и мне Ферра очень нужна, надо быстренько на большом холсте нарисовать цветные кружочки. И еще такую штуку крутящуюся надо. Ага, договорились!

Развлечениями Марья решила сделать твистер и интересные истории: она решила рассказать несколько детских сказок и посмотреть на реакцию собравшихся. Посиделки затягивать не стоило, день был нервным.

Хорошо, когда появились такие подруги, готовые всегда помочь. Мария Спиридоновна замечала, что рядом с такими людьми сама становишься моложе. Как в юности, хочется куда-то бежать, и все дела делаются легко и весело.

Оставив дома выусня, они с домовым через академтелепорт ушли к Саре. Девочки были рады повидаться, но на пижамную вечеринку не соблазнились. Азалия принесла пакеты с пижамами и ночными рубашками.

— Выберите, что понравится, и оплатите. Остальное вернете. Это твои, эти подойдут Миранде. Пантелеймон, ты не хотел бы стать моделью моей новой коллекции пижам для домовых? Для модели пижамы бесплатно!

Домовой, смутившись, обещал подумать.

Марья объясняла Ферре идею твистера: коврик с кругами и рулетку. Ферра кивнула и обещала сделать у знакомых минут за двадцать. Вернулась она еще быстрее и с ходу предложила продать ее знакомым идею игры. Марья удивилась, но кивнула. Если это кому-нибудь интересно, то почему нет.

Итогом посиделок оказались пакеты с пижамами и красочный новенький твистер. Девочки же узнали все новости из академии, идею пижамной вечеринки, правила твистера и игры в фанты.

Пора было возвращаться.

На вечеринке решили присутствовать, помимо Марьи и Миранды, лич с подопечными близнецами, вампир Кронов и Пантелеймон. Марья решила, что в таком небольшом количестве они вполне уместятся и в ее гостиной. Все выбрали пижамы по размеру и пошли переодеваться.

Близнецы в пижамах выглядели обычными худенькими подростками, особенно Лейла, которая смыла косметику и заплела две косички. Миранда нетерпеливо ерзала на самой большой подушке, взятой из общей гостиной. Домовой, в атласной пижамке фиолетового цвета с узором из серебряной паутины, тискал выусня. Рорх выбрал пижаму с длинным халатом-кимоно и широкими штанами, серебристую с черной отделкой. Вампир — просто черную. Миранда и близнецы выбрали почему-то одинаковые пижамы с фиолетовыми летучими мышками.

Сначала Марья показала всем твистер и объяснила, как играть. Хохотали все. Если от Миранды-кошки можно было ожидать такой потрясающей гибкости, то, что почтенный лич сможет свернуться в такой узел, Мария Спиридоновна явно не ожидала. Игра понравилась, и было решено хранить ее в гостиной факультета, для всех.

Потом перед зажженным камином она начала рассказывать коротенькие детские сказки. От их понимания сказки «Колобок» она долго не могла отсмеяться. В ходе оживленной дискуссии все пришли к мнению, что бабка — сильный, но глупый артефактор-шаманист. Хлебный голем был без привязки и явно с подселенным духом. Только непонятно, зачем создавать такую странную штуку. А Миранда добавила, что звери явно двуипостасные, но почему они говорили с едой — ей неясно.

— Видно же, что там дух, и к тому же, столько катившись, он стал грязным! Зачем его есть? Там был сильный голод?

«Колобок» явно проверку не прошел. Потом была «Репка», она всем понравилась. Сказали, что очень хорошая магия природников, только много потратили, раз вручную тянули.

Боясь промахнуться с очередным народным творчеством и в воспитательных целях, Марья начала рассказывать запомнившийся мультик про Сидорова Вову. Как он пошел в армию вместе со всеми родственниками. Конечно, не в стихах и пытаясь подстроить к магическому миру. Вот тут все оценили и хохотали долго, даже демонята. Хотя было понятно, что намекалось на их несамостоятельность.

Вечер явно удался, и все расходились довольные. Марье очень хотелось верить, что хотя бы с этими демонами проблем больше не будет. Но она была не настолько наивна, один хороший вечер ничего не решал. Если добавить к этому сильный стресс… Впрочем, Миранда заинтересовалась. И если так, то спеси у демонов явно станет меньше.

А серьги в сейф она положить успела!

Глава 19

Мелкие пакости

— Ты точно не перепутала ничего? Никто не увидел?

— Да все я сделала правильно! Все же ржали как хердинги от рассказа этой бабки! И ты тоже, и ничего не заметил, хотя знал!

— Интересно, как подействует? Нам точно влетит!

— А кто докажет?! Мне тоже интересно, оно же непроверенное было, экспериментальное.

— Вот и проверим завтра! И мы тут ни при чем! Давай спать! Лучше бы проверенное что-нибудь взяли.

— Дурак, нас бы тогда сразу вычислили! А тут непонятно что, непонятно от чего! Спи!

Утро для Марии Спиридоновны началось рано. Браслет запищал, и в дверь стали стучаться.

«К вам посетитель. Миранда. Впустить?»

Марья удивилась, но разрешение дала. Девочка была не настолько плохо воспитана, чтобы с раннего утра так вламываться к практически постороннему взрослому человеку.

Она только успела надеть на ночнушку халат, как девочка влетела к ней в спальню, с головой завернутая в простыню. Видны были только перепуганные глаза.

— Бабушка Маша, я чем-то заболела! Я утром встала, а у меня это… Я перекинулась в кошку и обратно, но оно не проходит! Что мне делать, как я учиться буду, что я папе скажу-у-у-у-у…

— Да что у тебя не проходит-то? Случилось-то что? Где болит?

Миранда сняла простыню, и Марья потеряла на время дар речи. Она уже видела такое на Земле, в школе рядом с общежитием. Там школьники организовали что-то вроде клуба, дети были фанатами азиатских мультиков. Когда было тепло, все их сборища проводились на улице, и постоянно всем проходящим слышалась смешная «птичья» речь: манга, косплей, аниме, кавай, бисёнэн, ня, некомими. И было много каких-то ярких костюмов и цветных париков. Чаще всего, особенно среди девочек, встречались образы с меховыми ушками и хвостами — некомими. Она потом специально посмотрела в интернете слова, что запомнились. Интересно же, что за чудные увлечения у молодежи!

Вот такая некомими, девочка-кошка, и стояла сейчас перед ней. Как у Миранды в человеческом облике выросли хвост и ушки, было непонятно. К тому же ее волосы, бывшие до этого серо-русого цвета, потемнели до оттенка серого графита. Все это ей шло, но она была явно испугана происходящим. Надо было срочно ее успокоить, а потом сводить девочку к целителям.

— Миранда, ты такая красавица! — Хочешь успокоить женщину, даже если это девочка, сделай ей комплимент. — А у тебя ничего не болит? Точно? Не чешется? А частичных, вот таких, оборотов у вас не бывает? Может, это какой-то редкий неполный оборот, встречающийся раз на много поколений!

— Нет, ничего не болит и не чешется. А правда красиво? — Миранда тут же подскочила к зеркалу и закрутилась, рассматривая себя. А вы думаете, бывают такие обороты? А почему я обратно не могу? Обычно у нас при частичном когти растут и зубы, это же боевая форма!

— А это кавайная! — не подумав, ляпнула Марья и тут же пожалела.

— А откуда вы знаете? А у вас там тоже были двуипостасные? А почему кавайная? А когда она исчезнет? А это хорошо? А я правда красивая?

Марии Спиридоновне пришлось с трудом и в меру своего понимания объяснять про мультики, выдуманных персонажей, про ребят, которые любят им подражать и наряжаться в такие костюмы. Она, не уточнив, что в узких кругах, сказала про то, что это очень модно и престижно у молодежи. Правда, предложила показаться на всякий случай целителю и, если это не опасно, просто говорить, что это новый модный тренд с Земли!

Миранда обрадовалась и, еще покрутившись у зеркала, стала мечтать, что все это будет безопасным. Тогда она окажется самой-самой модной, с редким частичным оборотом загадочных некомими с Земли!

Марья, отправив девочку в гостиную с наказом покормить Василия, сразу попыталась связаться с Виолеттой. Она логично рассудила, что декан природников может понимать в живом двуипостасном организме больше, чем некроманты и тем более домовой с завхозом. Впрочем, судя по звукам из-за двери, Пантелеймон уже пришел к своему любимчику и не нашел во внешности Миранды ничего странного.

Эльфийка ответила не сразу, но на попытку извиниться за столь ранний подъем, беспечно рассмеявшись, заверила, что встала уже давно. Просто ответила не сразу, так как опрыскивала растения. Она сразу согласилась встретиться у главного корпуса и проводить их к целителям.

Мария Спиридоновна привела себя в порядок, оделась и вышла в гостиную. Пантелеймон сразу выпросил разрешение на прогулку с Васькой и получил его с указанием, что на кладбище ни ногой!

А Марья с Мирандой пошли к главному корпусу, предварительно занеся в комнату девочки простыню. И конечно, ей пришлось надеть юбку, ведь прорези под хвост на брюках не было. Это тоже интересовало ставшую хвостатой девчонку.

— Бабушка Маша, а как я форму носить буду, если это не пройдет? Нет, я не хочу, чтобы проходило, мне нравится! Но в комбинезоне и брюках неудобно! А если вырезать дырочки, а хвост исчезнет, я же с дыркой на попе окажусь! Как теперь быть?!

Марья не знала ответа на этот вопрос, но обещала, что после вердикта целителя они его решат. Они вышли из общежития и не заметили за разговорами, что все это время за ними наблюдали две пары глаз.

Надо сказать, что наши «шутники-злоумышленники» были немало озадачены реакцией наших дам. Сначала все шло, как они и рассчитывали: паникующая девчонка, обнаружив изменения во внешности, сразу побежала к бабке. И они ожидали как минимум панику со слезами и общий сбор! Но никак не то, что оживленная Миранда, вприпрыжку отнеся простыню в комнату, будет беспокоиться, только как носить штаны.

— Ее что, интересует только, как сделать убираемую дырку для хвоста? А то, что он вообще вырос в гуманоидной ипостаси, ее не волнует?

— А тебя, я вижу, ее хвост, прямо очень волнует! А то, что сработало так странно, нет! Она должна была стать страшным, исковерканным монстром! А у нее всего лишь уши с хвостом выросли и волосы цвет поменяли!

— Ну да, странно. Она такая даже миленькая.

— Ты вообще спятил! Миленькая! А то, что ты скучный и неинтересный, уже забыл?! Эта деревенщина облезлая из захолустья стала старостой и под покровительством комендантши! А мы по их вине можем лишиться магии! И ты помнишь, куда тебя отправят?

— Да ладно тебе, можем ведь просто учиться. Не обязательно, чтобы все вокруг тебя крутились.

— Ну и делай как хочешь, дурак! Ты же в замке у этого чокнутого экспериментальное зелье свистнул. Вот пойди скажи им, что зелье подлили, и посмотрим, как тебя на фронтир отправят!

— Подлила-то ты!

— А я не знала, что там. Скажу, что ты мне сказал, что там просто «почесуха». И не докажешь ничего.

— Вот ты гадина!

— Вся как ты! Мы вообще-то близнецы!

И так, поспорив из-за неудавшейся пакости, демонята — а это, конечно, были они, — надувшись, разошлись по своим комнатам и растащили обратно кровати. Вечером до этого они попросили профессора объединить их комнаты, и Рорх в хорошем настроении сделал им межкомнатный проход. Они перетащили кровати в одну комнату, так как привыкли разговаривать перед сном. Обсуждая прошедший день и планируя дела и пакости на следующий.

Декан природников в восхищении обошла вокруг Миранды.

— Потрясающая трансформация, очень красивая! Интересно, ты сможешь ей со временем управлять и может ли она передаваться по наследству?

Эльфийка была немного увлекающимся ученым, и все, что касалось любых живых организмов, ее интересовало прежде всего с точки зрения науки. Поэтому, повосхищавшись, она тут же заторопилась с ними к целителям.

Целительская приемная в главном корпусе была ослепительно белоснежной и стерильной. Если бы не цветы и картины, разбавляющие эту белизну, то, наверное, глазам было бы больно смотреть. Дежурным целителем сегодня был профессор Бяо, фрогон. Маленький, пучеглазый и большеротый, он показался Марье похожим на жабу. У него была желтая кожа, длинные чуткие пальцы и смешная тонкая косичка, торчащая на лысой макушке как антенка.

Впрочем, он был серьезным профессором и, как сказала Марье эльфийка, выдающимся целителем.

У Миранды взяли все анализы, проверили ауру и магофоноизлучение по всем спектрам, тонкий план астральной оболочки на паразитов и ментал на вмешательство в психоматрицу. И еще кучу всего, чего Мария Спиридоновна просто не поняла и не запомнила. Целитель работал быстро и через полтора часа огласил результаты исследования.

— На пациента было определенно совершено воздействие. Смею предположить, что в ее организм каким-то образом попал экспериментальный магический мутаген. Сейчас трудно сказать, для чего он точно создавался, так как мутация прошла конечную фазу и дальше развиваться не будет. Экспериментальный, так как я с таким до сих пор не сталкивался, а я подписан на все научные труды, связанные с изменениями в живых организмах! А так как труд не представлен общественности и не лицензирован, значит, разработка не завершена. Смею предположить, что он не предназначался для двуипостасных с животной ипостасью. Поэтому эффект именно такой. У девочки молодой растущий организм, и мутация оборотного гена ей не повредила. Со временем она даже сможет ее контролировать и изменять, но пока в гуманоидной форме будет выглядеть так.

Миранда поняла только, что не опасно и что это новая, прямо эксклюзивная частичная трансформация, а потом она даже сможет ее контролировать. Теперь довольную девочку заботила только одежда и желание похвастаться такой меховой красотой!

— Бабушка Маша, а как теперь с одеждой быть? Вы обещали подумать. Я теперь красивая и хвостик прятать не хочу, он красивый, как у Васьки почти! Пойдемте скорее всем покажем!

Женщины и целитель, улыбаясь, смотрели на жизнерадостную, полную энтузиазма тоненькую фигурку с мохнатыми ушками в графитово-серых волосах.

— Пойдем-ка сначала завтракать, егоза. Там все и обсудим. Неплохо бы еще узнать, откуда этот мутаген взялся! Как он к тебе попал?

— Я возьму образцы на исследование, целитель Бяо? — Виолетта Дифинбахиевна задумчиво подергала свисающую на плечо из прически лиану. — Там наверняка можно выделить исходники и определить хотя бы регион происхождения. Заодно можно попробовать сделать что-то для стабилизации оборота в гуманоидной форме в двух вариантах.

— Конечно, конечно. Надеюсь, потом я первым ознакомлюсь с вашими исследованиями.

В столовой появление наших дам произвело фурор. Конечно, домовой уже успел посплетничать про ушки и хвост Миранды, но увидеть вживую — это совсем другое дело. Пока счастливая девочка наслаждалась всеобщим вниманием, Мария Спиридоновна уже успела связаться со своей группой поддержки. Новость вызвала у ее девочек небывалый энтузиазм. Ферра и Сарочка просто хотели увидеть это чудо, а Азалия уже представляла очередную фееричную коллекцию с Мирандой-моделью в главной роли.

— А накладные ушки на осеннем фестивале я введу в тренд, — она аж захлебывалась словами от волнения. — Мне срочно, срочно надо это увидеть! Я должна начать творить!!!

В столовую вошли хмурые демонята.

— Я теперь некомими! — заявила им радостная Миранда.

Глава 20

Последствия и интриги

Пока Мария Спиридоновна и Миранда с помощью сплоченного коллектива предприимчивых дам решали проблему одежды для девочки, другие персонажи готовились подбросить им забот.

Лейла раздраженно ходила из угла в угол по своей комнате. Ее гадский братик явно переметнулся на другую сторону. В столовке он сделал этому ушастому недоразумению комплимент и тут же стал напрашиваться в ученики к этой древней ходячей мумии. Лейла всегда имела на брата максимальное влияние, и они постоянно были вместе, с рождения, а теперь по отголоскам родственной связи она могла отследить его полное довольство жизнью! Она осталась одна, но они явно ее недооценивают. Поплатятся все — и братец, и облезлая кошка, и, главное, бабка, которая выходит сухой из воды. Даже демонам в таком возрасте свойственны подростковая категоричность, эгоцентризм и обиженность на всех и вся!

Рахден решил не поддерживать сестрицу. Ее последняя выходка могла привести к плачевным результатам. В отличие от Лейлы он явно характером пошел в отца и привык просчитывать последствия своих поступков, пусть пока и несколько запоздало. Зря он в детстве позволял ей верховодить, девчонка решила, что так будет всегда. А ему было просто все равно и весело участвовать в ее проделках. Но они взрослели, а выходки Лейлы стали выглядеть уже не смешными. Более изощренные, часто жестокие, они уже казались глупым и бесполезным способом настроить против себя окружающих. Впрочем, окружение родного замка его волновало мало, но сейчас они находились в МАСМ, и от того, как они себя поставят, будет зависеть их учеба и, возможно, дальнейшая жизнь.

Конечно, обидно было показаться неинтересным какой-то провинциалке с фронтира. Но потом, наблюдая за девчонкой на этой странной вечеринке, он понял, что у той просто такой характер и манера выражаться. Она одинаково импульсивно могла среагировать на сорванный цветок и коллекционное украшение, а общение со взрослыми проходило в том же ключе, разве что в более уважительной форме. Они также были интересными или не очень. Сестра же восприняла это как личное оскорбление и в своей манере попыталась отомстить. Он не сомневался, что она не успокоится.

Впрочем, он все-таки был демоном и ее братом, поэтому решение было несложным. Не участвовать, не вмешиваться и проследить, чтобы она его не подставила! Все остальное его интересовало мало. Если Лейла вообразила, что станет королевой академии со своими амбициями и интригами, то это ее проблемы. Рахден же решил, что гораздо большую популярность принесет звание личного ученика профессора Рорха. У лича никогда не было личного ученика, хотя он был одним из лучших некромантов мира благодаря широкому спектру знаний и совмещению магий после обретения «нежизни».

Мария Спиридоновна не подозревала, что ее выбрали объектом мести сразу несколько существ. А узнай она об этом, ей бы и в голову не пришло, почему они на нее так ополчились.

Миранда же вообще не привыкла особо раздумывать, кошачья природа ее сущности принимала решения спонтанно по мере поступления проблем или новой информации. Если по физическому развитию, знаниям или магии она была, по земным меркам, на уровне шестнадцати-семнадцатилетнего подростка, то характер, привычки и реакция на окружающих у нее больше напоминали совсем детские.

Она легко расстраивалась и так же легко успокаивалась, стоило ее отвлечь. Радовалась всяким пустякам и, пока ей не сделали явную гадость, относилась ко всем вполне доброжелательно. Сначала близнецы показались ей неинтересными и скучными, потом она решила, что они вполне сильные, хотя и очень громкие существа, потом она их пожалела, а на вечеринке было весело, и они были уже не такими задаваками. А сегодня в столовой они снова были скучными. Рахден был хотя бы вежливый. Лейла же фыркнула на ее новую внешность и спросила, не заразная ли она. Позавидовала, точно! Завтра уже приедут другие студенты, а она ничем не выделяется, кроме жуткой раскраски на лице.

И никто из них не догадывался, что хоть проявившаяся сущность и стабилизировалась, но внешность Миранды — это не все последствия экспериментального зелья. В нашем случае внешность отражала характер, а Миранда была обычным игривым котенком. И из девочки вышла некомими! Но добавку в чашку получила не только она, просто взрослые в силу характера не изменились так резко и кардинально. А наши хулиганы решили, что эксперимент провален. До этого они видели только один экземпляр после действия этого состава, и это было кошмарное и уродливое чудище, которое получилось из демона.

Мария Спиридоновна готовилась завтра встречать поступивших первокурсников. Они с Виолеттой уже украсили общежитие цветами. В холле решили развесить аналог земного плюща. Красивые плетистые растения с темно-зелеными резными листочками, посаженные в подвесные фиолетовые кашпо, смотрелись просто отлично. В общей гостиной поставили несколько декоративных деревьев. Шихиори имели изогнутый и переплетенный черный ствол и пушистые серо-зеленые шарики на кончиках веток. Казалось, что деревце усыпано помпонами. Как сказала эльфийка, они питаются абсолютно любой энергией и еще очищают воздух от пыли и насекомых. Марья не очень представляла, что какое-то насекомое рискнет залететь к некромантам. В комнатах на окна тоже поставили растения с такими же свойствами, рафотсы. Выглядели они как фиолетовые кактусы с большими иголками и работали еще сигналкой от проникновений. Если в комнате побывал посторонний, они начинали светиться.

Виолетта сказала, что в свое время было модно проникать в комнату к понравившейся студентке и вешать на иглы рафотса записки. Похоже, мода может возродиться.

Дамы после всех своих трудов мирно пили чай у Марии Спиридоновны, как вдруг откуда-то раздался писк, какой-то щебет, хлопанье, будто встряхивали полотенце, что-то упало — и снова писк и щебет.

Звуки для общежития странные, даже для некромантского. Любопытнее женщин могут быть только дети. Наши дамы были настоящими женщинами, а Марья еще и ответственным за общежитие лицом. Они выглянули в коридор и поняли, что звуки раздаются из комнаты профессора Кронова.

— Наверное, какой-нибудь эксперимент проводит, — предположила Мария Спиридоновна.

— В общежитии эксперименты не проводят, — возразила ей деканша природников.

Они уже были готовы постучать и спросить, что происходит, но у Марьи сработал вызов на браслете. Это Ферра наконец-то закончила несколько картин и еще достала по своим знакомым работы, как она сказала, подходящие по стилю.

Дамы очень воодушевились возможностью поставить последнюю точку в интерьере и, забыв про странные звуки из комнаты вампира, отправились забирать долгожданные картины.

Немного раньше в апартаментах профессора…

Вампир, как сказали бы все, «подсел» на земное фэнтези. Он читал его со вкусом и смаком. Особенно ему нравились попаданцы и попаданки в волшебные миры. Столько смешного он за всю свою долгую жизнь представить не мог! По большей части это был полный бред, но с таким захватывающим сюжетом, с такими нелепыми и курьезными героями и ситуациями, что оторваться было просто нереально! Последнюю пару книжек он прочитал с еще большим интересом, ведь там фигурировала его раса. Его восхитила возможность превращаться в каких-то летающих мышей, волков или живой туман. В этом мире у вампиров не было другой ипостаси, кровь им была нужна для активации боевой формы. Причем чаще всего активировали ее своей собственной кровью. Еще вампиры были прекрасными артефакторами, именно они придумали персональные идентификаторы.

Больше всего Кронова смешило, что можно сделать вампиром, укусив кого-то. Как через укус мог передаться генокод и сразу мутировать? А версия с убийством того, от кого все началось! Убей главного — и тут же все умрут сами, это мутаген включал самоликвидацию?!

Еще потрясающе были прописаны романтические истории с какой-нибудь попаданкой. Представить себе влюбленного в корм кровососа было выше его сил! Нет, в мире были межрасовые браки, и вроде даже между вампирами и попаданцами была парочка, но тут люди не были едой.

В общем, земные книжки доставили профессору много веселых минут. А потом он почему-то вдруг решил позубоскалить над собой в душе. Глядя в большое зеркало на стене, он, в одном полотенце, вдруг оскалив клыки, засмеялся:

— Я вампир, я большая летучая мышь! У-у-у!!! Я умею летать! — Он взмахнул полотенцем как крыльями, и тут его накрыло.

Все поплыло перед глазами, ухнуло куда-то вниз, сверху обзор закрыло полотенце. Когда профессор вылез из-под ткани, то сначала не понял, что произошло. Впрочем, он не зря был профессором, и недавно прочитанные книги в голове еще были свежи. К тому же он жил в мире, где магические эксперименты могли иметь совершенно необъяснимые последствия.

Зеркало в ванной комнате было до полу, и рассмотрел он себя в новом облике хорошо. Теперь он точно знал, как выглядят летучие мыши. То, что он не волк, было понятно сразу, летучие — это с крыльями. А крылья у него были.

Сначала он попытался взлететь, маханье просто так ничего не дало, крылья, видимо, были еще слабые. Пробуя ругаться, он запищал и защебетал вместо нормальной речи! И вот потом разошелся. Мышиная ругань и хлопанье крыльями были столь сильные, что оказались услышаны нашими дамами. Но дамы отвлеклись.

Профессору же удалось взлететь, повиснуть на дверной ручке и потом попасть в спальню. Рухнув на кровать и раскинув натруженные с непривычки даже от столь мизерных усилий крылья, он сообразил наконец активировать браслет. И послал сообщение Рорху с просьбой зайти как можно скорее. Лич был лучшим помощником в данной ситуации, с его опытом и их давней связью по работе с мыслеречевыми контактами. Эту работу они вели с целью управления условно разумной нежитью, и вампир и представить не мог, что когда-нибудь она пригодится ему самому!

Профессор Рорх, придя по приглашению в гости, никак не ожидал, что вместо старого приятеля его встретит сидящая в кресле нахохлившаяся зверюшка с кожистыми крыльями и большими ушами. Впрочем, благодаря мыслеречи они быстро разобрались с этим. Единственное, что смог сразу сделать Рорх, это надеть на трансформированного вампира ретранслятор. Теперь мыслеречь была без надобности, ретранслятор спокойно воспроизводил речь вместо писка. Правда, только цензурную, все ругательства вампира так и остались мышиным писком и щебетом.

Раздраженная крупная летучая мышь ковыляла по ковру и психовала:

— Я профессор! Пи…и-и-и-и! Завтра распределение! Пи, пи, пи!!.. Как я должен выполнять свои обязанности?!

Рорх, по привычке отхлебывая компот, предложил:

— Ну, сначала стоит заглянуть к целителям, а потом посоветуемся с коллегами и милейшей Марией Спиридоновной. Ведь твое новое тело — это фантазия писателей Земли, и что-то мне кажется, это неспроста.

Если утром к целителям приходила старушка с ушастой и хвостатой девочкой, то появление в обед лича с сидевшей у него на плече непонятной зверюгой, говорящей голосом профессора Кронова, чуть не довело бедного фрогона до инфаркта. Профессор Бяо был фанатом своего дела, и два загадочных новых случая в практике поразили его в самое сердце.

— Я думаю, господа, начнем с анализов!

Глава 21

Лимонад из лимонов

Дамы вернулись в академию с полной немажоськой художественных полотен и очень рассчитывали на помощь мужчин в развешивании картин. Ожидая увидеть всех в столовой на обеде, они сразу направились в главный корпус. В столовой было весьма оживленно, но некромантский сектор практически пустовал. За столом сидела только хмурая Лейла, вяло ковыряясь в тарелке.

— Лейлочка, ты не видела наших профессоров? — спросила Мария Спиридоновна.

— Нет, — раздраженно ответила демоница. — Они вроде опять к целителям бегали.

Мария Спиридоновна встревожилась, решив, что Миранде стало плохо. Ведь она и подумать не могла, что в их компании кто-то еще пострадал. Дамы, не сговариваясь, кинулись к некромантскому общежитию.

Лейла проводила их злым взглядом. Она пришла в столовую в надежде застать здесь Лэри и сначала была очень довольна, что все отсутствовали. Но время шло, столовая наполнялась профессорами с других факультетов, обслуживающим персоналом и домовыми, а секретарь ректора так и не появился.

— Добрый день! — поздоровались с ней.

Повернувшись, она увидела сухощавую даму средних лет, очень элегантную, в молочно-желтом платье с отделкой кружевом цвета темного золота. Рядом с ней стояла миленькая домовушка с высокомерным личиком в наряде тех же оттенков. В отличие от дамы, низенькая домовушка в кружевах больше напоминала куклу. А обилие складок и рюшек делало ее наряд похожим на взбитый для торта крем.

— Ты ведь дочь третьего советника Верховного совета Недроземья? — дама произнесла это с каким-то волнительным придыханием и почтением. — Позвольте представиться: комендант общежития бытового факультета Урсулия Феофилактовна, баронесса фон Кашина. МАСМ очень повезло, что его почтили честью здесь учиться такие высокопоставленные особы! Как жаль, что вы в силу обстоятельств попали не на наш факультет. Позвольте пригласить вас за наш столик, в нашем секторе гораздо удобнее. Надеюсь, несмотря на разные факультеты, мы сможем общаться, ведь тут не так много аристократов, могущих составить вам достойную свиту согласно вашему высокому статусу!

Лейла не была совсем дурой, среди демонов вообще таких в аристократических кругах не водилось. Даже ее мать, которую отец считал абсолютно безмозглой, просто искусно притворялась. Ведь так гораздо легче интриговать и добиваться своего, глупой и красивой многое сходит с рук. Мать всегда говорила это дочери. И Лейла соглашалась, потому что и правда — что с дуры возьмешь? Но лесть взрослого человека все же пришлась ей по душе. Тем более до нее доходили слухи о том, что бытовики недолюбливают некромантов, а демонице были нужны союзники. Ну и, конечно, те, на кого можно все свалить.

— Конечно, баронесса. — Она благосклонно кивнула. — Я надеюсь, что вы поможете мне сформировать достойный круг общения.

Они, несомненно, были довольны собой! И обе рассчитывали использовать друг друга как средство для достижения своих целей.

Миранду Марья и Виолетта встретили в парке на пути к общежитию. Девочка играла с Васькой в компании Пантелеймона и выглядела совершенно здоровой и довольной. У Марьи отлегло от сердца.

— Мирандочка, а где наши профессора? И ты не знаешь, кому там понадобился целитель?

— Профессор Рорх в общей гостиной с Лэри, дядей Пафнутием и тем целителем, к которому мы ходили.

Они там зверя какого-то изучают. Я хотела посмотреть, но меня отправили гулять и Пантелеймона отправили со мной! А Рахдена профессор Рорх отправил на кладбище к скелетикам! А почему мне нельзя на кладбище? А зверь тот опасный? Я таких еще не видела! А Пантелеймону велели за мной присматривать! А зачем за мной присматривать? А Лейла вся надутая и тоже куда-то пропала с утра. Она странная, но совсем скучная.

И Миранда весело запрыгала по дорожке, дразня выусня своим хвостом. Васька урчал и пытался его поймать. Домовой, следя за удаляющейся фигуркой с хвостом и ушками, сказал:

— Вас там ждут. Там с профессором Кроновым беда. — И шустро побежал догонять своих подопечных.

Дамы переглянулись и поспешили в противоположную сторону, к общежитию некромантов.

Когда они вошли в общую гостиную, там был уже полный сбор. К уже известным нам персонажам присоединился декан некромантского факультета и еще незнакомая пока Марии Спиридоновне личность.

Это был, несомненно, вампир. Его схожесть с Кроновым бросалась в глаза. Бледный, с такими же красивыми, черными с багровым отсветом глазами в обрамлении пушистых ресниц. Такая же короткая стрижка с выбритыми символами, только на седых волосах. Он был в элегантном костюме глубокого темно-синего цвета. Шарма и аристократичности добавлял монокль на серебряной цепочке и крупный серебряный же перстень-идентификатор с лазуритом. А пышные седые усы с чуть подкрученными вверх кончиками добавляли его образу законченной утонченности. Сейчас он через свой монокль внимательно изучал сидевшую на кресле большую летучую мышь с медальоном на шее.

Впрочем, мышь изучала вся компания, и поэтому мужчины не сразу обратили внимание на вошедших дам. Зато их сразу увидела мышь, взмахнув крыльями и проворчав голосом Кронова:

— Ну наконец-то!

Дамы были в шоке. Марья оттого, что вампир превратился в летучую мышь. Она уже читала в подаренной Лэри книге главу о вампирах и знала, что они не имеют второй ипостаси. А эльфийка вообще никогда не видела подобных существ, и то, что это еще и разговаривает, причем голосом Кронова, было двойным потрясением.

Марье представили вампира. Он оказался деканом факультета артефакторов.

— Энтони о'Валинтер. — Вампир изящно склонился, целуя даме руку.

— Мария Спиридоновна. — От лица нашей героини можно было зажечь спичку. Руки ей не целовали даже в молодости.

Приложившись к руке второй дамы, профессор закончил прерванную появлением женщин фразу:

— Это совершенно точно не артефакт, особенно в свете результатов обследования, полученных уважаемым коллегой Бяо.

Наконец женщин посвятили во все перипетии произошедшего с вампиром события и рассказали о полученных предварительных результатах.

Результаты были странные. Единственное, что удалось выяснить точно, это то, что в крови вампира находится мутаген, идентичный мутагену в крови Миранды. Только у профессора, в отличие от девочки, он был еще в активной фазе. Консультация же артефактора потребовалась на случай нахождения в общежитии некромантов чего-то, воздействующего на кровь проживающих в нем. Что в преддверии завтрашнего заселения было бы просто катастрофой. Впрочем, наличие артефакта или амулета такого спектра действия вампир категорически отверг.

— Я бы мог предположить, что это неизвестные мне разработки, но, основываясь на анализах и результатах профессора Бяо, это невозможно как минимум по нескольким параметрам. Во-первых, разное время трансформации. В случае артефакторного воздействия изменения всех находящихся в зоне поражения произошли бы одновременно. Но даже если предположить, что в комнаты нашим пациентам что-то подбросили в разное время с отсроченным сроком срабатывания, то их трансформация абсолютно разная. А вот мутаген в крови идентичен! Это полностью исключает воздействие любых артефактов. Такое воздействие противоречит принципам артефакторики и магии крови, я могу это заявить с полной уверенностью!

— Я бы предположил, что это действие какого-нибудь зелья, — осторожно продолжил разговор профессор Бяо, — но тогда не совсем понятно, как оно попало к коллеге Кронову и девочке. Какая тут связь? Тем более если это зелье, то оно явно экспериментальное. Если предположить, что кто-то решил провести эксперимент на студентах, то проверять на профессоре — это идти на большой риск! А если хотели навредить Кронову, то при чем здесь Миранда? И при всем при этом в академии на данный момент нет ни зельевара, ни оборудования для подобных опытов! Мы в тупике, коллеги! Единственное, что можно сделать, это наблюдать за пациентами.

— Пациентами! — Мышь в возмущении взмыла в воздух, хлопая крыльями. — А ничего, что завтра распределение первокурсников, послезавтра праздничный бал, а потом вообще начнутся уроки?! И как мне в таком виде вести лекции?! Мария Спиридоновна, это же выдумки вашего мира! Может, вы мне хоть что-нибудь проясните?

Марья, конечно, любила читать, и фэнтези в том числе, но вампиры не были в числе ее любимых персонажей. К тому же, как профессор стал таким, она тоже не представляла. На всякий случай она посмотрела в зеркало, бывшее в гостиной. Зеркало как раз висело так, что отражало часть комнаты с креслом, в которое опустился нервный мышиный вампир. Мышь в кресле в зеркале отражалась. Уже слава богу!

Когда-то ее бывшая соседка по общежитию, Ленка, работавшая на заводе не кем-нибудь, а заводским психологом, подбрасывала ей почитать книжки по психологии. Из серии как организовать себя и свои мысли для совершенствования своей жизни и развития личности. Марья из них поняла не особо много, хоть и прочитала с интересом. Впрочем, некоторые советы были настолько просты, что запомнились даже ей.

Она взяла лист бумаги и расчертила его на две половины.

— Будем искать плюсы и минусы!

Круглые глазки летучей мыши округлились еще больше, а изо рта вырвался весьма эмоциональный писк.

— Генрих, не выражайся при дамах, — одернул его декан артефакторов.

— Ага, — взвился Кронов. — Я помочь прошу, а плюсы тут вообще не присутствуют! Один минус сплошной!!! А ректору кто хочет об этом сообщить? Есть желающие?

Марья тут же попыталась объяснить смысл своей затеи.

— Понимаете, если мы поймем все недостатки этого положения и найдем достоинства, то, возможно, отыщем хоть какой-то выход. В любом случае больше вроде нет вариантов. Вот смотрите, в отличие от того, что описывали наши фантасты, вы отражаетесь в зеркале.

Вампир покосился на свое отражение и кивнул. Потом добавил:

— Когда шли к целителю, было солнце — оно на меня не влияет, и медальон-разговорник на мне серебряный.

— Согласитесь, — резюмировала Марья, — что это явные плюсы!

Путем укалывания пальца и выдавливания капли крови выяснили, что на кровь его тоже не тянет. Но кровь не дала перехода в боевую трансформацию, что записали в минусы. Миранда же при всем этом способность к обороту не потеряла.

То, что мутация не стабильна, записали в обе колонки, так как продолжение мутации могло как помочь, так и усугубить ситуацию. В плюсы еще коллективно записали полет. В минусы же попала сама мышиная форма вампира. Хотя тут взяла слово декан природников.

— Вы знаете, — Виолетта задумчиво разглядывала мышь, — возможно, профессора в таком виде будут слушать внимательнее. Ваш предмет, некроправо, довольно специфический и сложно воспринимается.

Если его будет вести профессор в таком необычном виде, то студентам, может быть, станет интереснее?

Мышь недовольно скривилась:

— Может, вообще превратим академию в балаган, чтобы им стало интереснее?!

Виолетта обиделась, а Марья примирительно заявила:

— А выход у вас другой есть, уважаемый профессор? Я вполне понимаю, что вы расстроены произошедшим. Но мы пытаемся вам помочь! Вести занятия в таком виде — вполне рабочая идея. Только надо озаботиться костюмом — для солидности и на случай, если вы вдруг вернетесь в свое обычное состояние.

У бедного вампира, представившего, что он окажется перед аудиторией в чем мать родила, чуть нервный срыв не случился. Он так яростно принялся пищать, что Лэри заткнул ему рот пирожком.

Мышь чуть не подавилась и укоризненно посмотрела на морфа, тот ответил таким же взглядом. Вампир смутился и принялся жевать пирожок.

Костюм на мышь был не проблемой, стоило только связаться с Азалией. Но Марье было уже неудобно ее беспокоить, и к тому же она сомневалась, что профессор захочет поработать моделью на показе мод осеннего фестиваля.

Выручил декан артефакторов. Он обещал доработать разговорник.

— В случае, если коллега вернет себе прежний вид, — сообщил он, — на нем окажется его обычный костюм.

А на мышь договорились костюм не надевать, только снабдить более статусным и доработанным разговорником.

А какой будет реакция студентов, было решено проверить на имеющейся уже троице будущих некромантов.

Глава 22

Живые, мертвые, ядовитые

«Шок — это по-нашему» — когда-то в 90-х или позже этот слоган крутился по телевизору в рекламе шоколада. Теперь он крутился у Марьи в голове. Лица будущих некромантов, узнавших, что преподавать у них будет летучая мышь, надо было видеть! Миранда сначала просто умилилась неизвестным зверьком. А потом, узнав, что это профессор Кронов, восприняла это спокойно. К Лэри, осьминогу-морфу, привыкла, а мышастый профессор был просто супер! В силу характера кошечка очень быстро адаптировалась к переменам чего бы то ни было.

Демоны были в реальном шоке. Рахден — оттого, что последствия их глупой «шутки» продолжают проявляться, а Лейла от злости. Злилась наша красотка оттого, что сработало на профессоре, к которому она относилась вполне нейтрально. А дурацкая изворотливая людская старуха опять оказалась не у дел. А еще она считала, что их факультет окончательно превратится в позорище. Им будет преподавать животное!

Мария Спиридоновна понятия не имела, какие мысли бродят в головах у будущих студентов.

— Надо сделать небольшие брошюрки для поступивших на наш факультет. В них описать все наши новшества как преимущества факультета! Новая форма и интерьер, талисман и профессор в уникальной форме летучей мыши из другого мира! Это делает факультет эксклюзивным, а эксклюзив всегда в престиже!

Лейла округлила в изумлении глаза. Бабка даже в таких ситуациях не просто находила выход из положения, а оборачивала его себе на пользу!

Большинство присутствующих тут же стали пытаться реализовать эту идею и решать, как все оформить, чтоб сразу и красиво, и ректора «до ручки» не довести новостями.

* * *

Фшен Шатос ехал по пустоши на своем тари. Жаль, что тари можно использовать только в пустоши. Потом придется идти пешком до ближайшего населенного пункта, а оттуда добираться на чем получится до портала. Тари бежал ровно и шустро, членистые лапки еле слышно пощелкивали. Ни однообразный, унылый пейзаж, ни слепящее солнце никак не способствовали работе мысли. Мысли текли лениво и неспешно.

— Эй, ты там заснул? Мы где едем? Ты зачем меня под одежду сунул, ни хрена не видать!

— Да тебе и видеть нечем, глаз нет. — Фшен Шатос сунул руку за пазуху и вытащил маленький белый череп. Череп по виду принадлежал когда-то небольшому грызуну. Сейчас в глазницах светились синие огоньки, а еще черепушка была сварлива и часто ругалась.

— Ты бы еще медленнее полз, махруный шмузик. Тебя не примут никуда, не успеешь!

— Шаман сказал: примут, духи сказали: примут. Необученным в пустоши места нет, сказали.

— Вот мухрик, я тоже дух и говорю: шурши быстрее. Твой шаман просто избавиться от тебя решил, ты связь рода потеряешь и вернуться не сможешь! Мстит он тебе так, крогломуш зашнутый.

Шаману было за что мстить. Две недели над пустошами лил дождь, духи гневались. Ну откуда взялась в нем магия в самый неподходящий момент!

Ритуал общения был самый долгий и скучный из всех, и Фшену быстро надоело сидеть и наблюдать за раскачивавшимся в полуотключке шаманом. Участвовать в ритуале ему пока не разрешали, а роль наблюдателя была не сильно интересной. От нечего делать он по десятому разу стал осматривать шатер старика и заметил в углу за сундуком скелет мелкого грызуна. Мысль о том, как было бы интересно, будь это живой грызун, и что бы стал делать шаман, вздумай тот поселиться у него в одежде, увлекла его очень сильно. Он не заметил, как зашевелился скелет, блеснули синие огоньки в пустых глазницах и костлявые лапки проворно засеменили в сторону сидящего на ковре шамана. Опомнился он только тогда, когда шаман подскочил и, завизжав, закрутился юлой. На улице громыхнуло, и хлынул ливень, а из драпировок и складок шаманского одеяния вылетел ругающийся череп грызуна и шлепнулся ему на колени.

Не убили его только потому, что вселившийся в ожившего грызуна дух был против. К духам тут относились с почтением и то, что про дар никто не знал, согласились принять как смягчающее обстоятельство. Поэтому велели ехать обучаться и духа в черепе забрать с собой как хранителя родовых традиций.

Вот и ехал Фшен теперь в академию и слушал ругань нудного духа, которому было скучно.

Пустошники были малочисленной и закрытой расой. И вполне возможно, что не зря. С одной стороны, ему казалось, что это потрясающая удача — вырваться за пределы их ограниченного мирка. Но с другой стороны, из-за своих особенностей он мог стать в академии изгоем. Не зря даже тари приходилось прятать задолго до первого жилья.

Одежда пустошников была очень закрытой и многослойной, оставляя открытыми только глаза. Впрочем, глаза тоже производили не самое приятное впечатление, без белка и радужки, просто белесо-голубого цвета с маленькой черной точкой зрачка. Главные тайны были под одеждой: тело покрывали многочисленные татуировки скорпионов. Тату могли источать яд или выпускать из себя полчища скорпионов. Те были разные, например, тари был ездовым. Были мелкие шпионы, быстрые почтовики, были даже скорпионы-швеи, но они проявлялись у женщин. В год мать приносила ребенка к гнезду пустошных скорпионов, а шаман проводил ритуал обретения рода. Если духи принимали малыша, то гнездо пустело, а на теле ребенка возникали движущиеся тату маленьких скорпиончиков. Если ритуал был неудачным, то хоронили всю семью. Пустынные скорпионы убивали ребенка, мать и отца. Их гнездо потом сжигали вместе с телами, чтобы задобрить духов.

— Слушай, а почему я не умер тогда?

Его маленькая сестра не прошла ритуал, и погибла вся семья, кроме него. Теперь он надеялся, что дух ответит на вопрос.

— Так тебе шаман противоядие дал заранее, — равнодушно пропищал дух из черепа. — Он сразу тебя к себе в ученики забрать собирался.

— Значит, можно было всех спасти?

— Нет, ребенок без тату в пустоши бы не выжил. А родители, потерявшие ребенка, теряют и веру, становятся другими. Было так когда-то. Ребенок не выжил, и семья обезумела, проклинала всех и вся. Стала жечь гнезда скорпионов. Чуть не уничтожила своей ненавистью и горем всю расу. А ты выжил и был рад, что выжил, шаман тебя учеником взял. Так всегда было, старшим детям дают противоядие. Остальным нет. Учись, может, найдешь другой путь. Раньше пустошники дара магии не имели.

Фшен Шатос кивнул, то ли духу, то ли сам себе. Будет учиться. Пора убирать тари в тело. Привычно выгнуло дугой от боли. Череп он опять сунул за пазуху, несмотря на ругань и недовольство духа. Скоро жилье, а там и путь к порталу, и академия. Некроманты, я иду.

* * *

Ректор, прищурившись, разглядывала профессора-мышь, рекламный буклет некромантского факультета и группу поддержки из Марьи, завхоза и целителя Бяо. Вот Бяо она не ожидала увидеть в этой компании и, видимо, опять проиграла себе в «угадайку». Так же, как и тогда, когда увидела в парке деканов некромантского и природного факультетов: парочка в обнимку сидела на лавочке и обсуждала совместный проект некросада. То, что декан некромантов неровно дышит к эльфе, знали все, но та была вся в науке и заметить чьи-то слишком робкие попытки к сближению просто была не в состоянии.

Стоило появиться Марии Спиридоновне со своими идеями — и точки соприкосновения мгновенно нашлись, и совместная работа сплотила этих двоих в романтическую парочку. Декан перестал пить, а эльфа стала хоть иногда покидать свои оранжереи и теплицы.

— Значит, профессор Бяо, вы считаете, что это взаимосвязано. Но характер мутаций не вирусный. А профессор может спокойно преподавать и в этой форме. Что ж, надеюсь, что у вас все получится. Завтра ответственный день. И вот еще: раз это пошло у некромантов, возьмите анализы у всех, включая питомца Марии Спиридоновны. Потом сообщите мне результаты.

О приказе ректора демоны узнали от Пантелеймона, понесшего Ваську к целителю. Лейла шипела и плевалась, с ужасом представляя пансионат и последующее замужество. Вдруг неожиданно ее просто снесло на кровать телом брата, а в горло хлынула безвкусная жидкость. Подавившись словами, она сглотнула и в ужасе уставилась на невозмутимого Рахдена, допивавшего последние капли из знакомой бутылочки.

— Ты больной придурок! Мы станем монстрами, и нас убьют!!!

— Сама дура, я что-то не заметил, чтобы остальные стали монстрами! Противоядия, жаль, нет, но это лучше, чем блокировка и фронтир! Есть шанс просто слегка поменяться.

— Ага! В зверюгу, как Кронов!

— Ну уж лучше так, чем нас поймают и блокируют дар! К тому же Бяо — очень сильный целитель и явно заинтересовался, так что противоядие — просто вопрос времени! Через час можно будет идти к целителям, малую концентрацию вполне спишут на расовую особенность. Главное, что мутаген в крови найдут! Мне прям даже интересно, какой уродиной ты станешь!

— Сам урод! — Распсиховавшаяся Лейла выскочила из комнаты.

Рахден, улыбаясь, смотрел ей вслед. Раньше они были как единое целое, и он только сейчас понял, что быть половиной — это ущербно. Сейчас он чувствовал себя целым и самодостаточным. Может быть, когда-нибудь он почувствует себя опять частью пары, но не куском или половиной, потому что так распорядилась судьба, а целой личностью, потому что сам принял решение.

Профессор Бяо был доволен как никогда. В целительстве давно не было никаких масштабных исследований, а тут такой материал и обширная контрольная группа разных рас — и даже лич и иномирянка! Правда, у лича кровь взять было невозможно ввиду ее отсутствия, но зато он смог собрать и сгустить в пробирке зеленый туман, передающий личу чужие эмоции. В любом случае материала хватит на кучу исследований, статей и пару диссертаций! Пока понятно было только одно: мутаген был у всех, кроме выусня.

Посовещавшись, решили проверить еще завхоза, Лэри и девочек. С ними все контактировали довольно плотно, и следовало исключить проникновение этого мутагена из города.

Мария Спиридоновна засыпала в смешанных чувствах. С одной стороны, ожидание и радостное предвкушение завтрашнего заселения студентов, с другой — тревога. Бяо уже сообщил всем результаты, и последствия для каждого предугадать было невозможно.

Снился ей громадный минотавр, который голосом кота Матроскина заявлял:

— Я с тобой, Марья, никогда не расстанусь! Вот еще рога у тебя вырастут, и мы теленочка заведем! Тогда я в два раза счастливее буду!

А потом ее в кроличью нору упихивал толстым задом Винни-Пух, заявляя голосом Леонова:

— А если б Марьи были пчелами, то они бы нипочем так вот зад не разожрали и в норе не застревали!

Она подскочила на кровати, отплевываясь от шерсти. Это опять гадский Василий устроился спать у нее на груди, разложив по лицу пушистый хвост. Спихнув наглеца, она снова провалилась в сон, на этот раз без сновидений.

Глава 23

Нас мало, но нам все пофиг

Утро. Иногда оно бывает добрым, со вкусными запахами свежесваренного кофе и сдобы. Но чаще всего оно встречает нас противным трезвоном будильника, истошно вещающего, что вот еще чуть-чуть — и вы проспите на работу.

Как ни странно, но утро у Марьи началось именно так. В день заселения она решила встать пораньше и завела на браслете местный аналог будильника. Будильник отомстил мерзким звуком, похожим на визжание дрели, видимо, его тоже надо было настраивать. В итоге в активе нашей бабушки Маши наутро имелись: ушиб локтя (резко подскочив и запутавшись в одеяле, ударилась о край кровати), заляпанное опрокинутой на себя чашкой кофе платье (господи, благослови создателя зеленых кубиков) и ярко-рыжая прическа а-ля овца завитая (набрала на укладочной машинке не те цифры).

В целом нервное состояние было понятно, все же день заселения, толпы новых студентов и начало полноценной работы комендантом. Пришедший Пантелеймон ошарашенным взглядом окинул рыжий каракуль на голове и живописные коричневые разводы на серебристом платье. Выслушав просьбу раздобыть мазь от ушибов, он кивнул и, прихватив выусня, удалился.

Платье прекрасно очистили магические кубики. Прическу Марья переделала, но вот вернуть свой естественный цвет серебристой седины не смогла. Не было в каталоге такого цвета, так же, как и функции «Вернуть все обратно». Поэтому остановилась на цвете «платиновый блонд» — хотя он был с легким сиреневым подтоном, — решив, что к факультетским оттенкам вполне подойдет.

А потом пришла Виолетта с мазью и успокоительным чаем и быстро привела Марью в чувство.

— Мария Спиридоновна, что вы так волнуетесь? Комнаты в порядке, вам надо только выдать ключи. Безопасность и доступ обеспечивают артефакты, а все остальное выдает завхоз. Вам надо всего лишь следить за порядком и режимом студентов, ну и по возможности не допускать конфликтов на вверенной вам территории. У вас не так много студентов будет на факультете из первокурсников, и в комнатах они живут по одному. Вот у бытовиков и артефакторов по два-три существа в комнате, и конфликты на первых порах очень частые. Особенно у бытовичек.

Виолетта ушла готовить материал для первого собрания поступивших на первый курс природников, а Марья решила выпить еще кружечку чайку.

Травяной чай, видимо, был очень сильным успокоительным, потому что она даже не удивилась, когда Лэри привел к ней своего племянника. Они же договаривались познакомиться еще до распределения.

Она спокойно разглядывала хрупкого тонкокостного юношу с руками-крыльями, которые были как бы окутаны туманной дымкой и не имели четкой формы. Сам он был как присыпанный мелом, так раньше на Земле часто в любительских спектаклях изображали ожившие статуи. Белые волосы, белесые, словно выцветшие, ресницы и брови, за ушами, как вторые ушки, уголками торчали белоснежные перышки. Только глаза были яркие, на бледном лице они выделялись как два пятна цвета фуксия.

Действительно, внешность и особенности юноши могли доставить ему проблемы, если он не вольется в коллектив. Лэри представил ему Марью:

— Это Мария Спиридоновна, комендант общежития. Очень добрая и достойная женщина. Мария Спиридоновна, это мой племянник, Си'лэ.

Когда паренек заговорил, Марья почему-то ожидала услышать голос, похожий на птичий щебет, с присвистываниями и прищелкиваниями. Однако голос оказался завораживающий, тягучий, как мед, с журчащими переливами, как ручеек по руслу из камушков. Так, наверное, могла петь на Земле мифическая птица Сирин. Марья даже не сразу осознала, что он говорит. Хорошо, что это была просто форма вежливого ответа на представление.

— А вы петь не пробовали? — вырвалось у нее неожиданно.

— Нет, а зачем? — Си'лэ очень удивился.

— У вас прекрасный голос, вам надо петь.

— Ну, у нас в мире поют те, кто избрал это профессией, — пояснил Лэри. — Маги не поют, им незачем.

Тут в свою очередь поразилась Марья.

— А хобби? У каждого может быть какое-то увлечение, помимо профессии, а то и несколько. Вот у нас картины на стенах Ферра писала, а она наемница для охраны. Живопись — ее хобби.

Марья только теперь поняла неуверенность дроу, когда та говорила про картины. И, лихорадочно перебирая в голове знакомых, поняла: они вполне довольны в профессии, и хобби действительно нет ни у кого. Марья же считала, что переключаться даже с любимой работы необходимо. Она вспомнила сияющие и счастливые глаза Ферры, когда она демонстрировала им новые работы. Дроу просто ожила, растеряв свою профессиональную невозмутимость, и с энтузиазмом рвалась в очередную поездку, хотя до этого собиралась отдыхать пару месяцев. Мария Спиридоновна решила, что попробует объяснить своим знакомым суть хобби, и тогда они и подопечные некроманты, возможно, станут еще чуточку счастливее. А пока ей срочно нужна Миранда.

Девочка, конечно, сразу же согласилась прийти на чай. Судя по голосу, она тоже сильно волновалась, что слышалось даже через браслет.

Вскоре в Марьиной гостиной стало многосуществно. Вернулся Пантелеймон с Васькой, и сразу же прибежала Миранда.

Девочка с ходу затараторила в своей манере, совершенно не заметив, что они не одни.

— Бабушка Маша, а если меня не примут к вам? А если на боевой отправят? Я уже не хочу! А у Лейлы и Рахдена тоже будут ушки и хвост? А вы сможете стать каким-нибудь зверем из вашего мира? У вас ведь нет второй ипостаси, и у профессора Кронова не было, значит, станете кем-то. А можно с вами на распределение пойти? А…

— Миранда, знакомься, — перебила этот поток Марья, — это племянник Лэри, Си'лэ. Он, скорее всего, тоже будет учиться у нас.

Миранда наконец заметила гостей и, сначала посмотрев на Лэри, начала здороваться, как вдруг ее взгляд скользнул в сторону стоящего рядом полуэлнау, и она замолчала и замерла. Только расширившиеся глаза скользили по белому лицу, перьям над ушами, странным туманным рукам-крыльям. А Си'лэ, в свою очередь, удивленно разглядывал торчащие из волос мохнатые ушки и нервно дергающийся пушистый хвост.

Марья быстренько налила чаю, и они с Лэри усадили ребят за стол, совсем забыв про присутствовавшего тут же и тоже стоявшего в ступоре Пантелеймона.

Впрочем, за приятеля о себе и о нем напомнил выусень. Василий, обнаружив в своей вотчине такую странную с виду большую «птичку», полез потрогать крылья. Кронова он уже видел, и тот совершенно его не заинтересовал. Запах вампир не сменил, как и голос, а такие мелочи, как форма, выусня не смущали. Хочет большой дядя с клыками обрасти мехом и полетать — это его дело.

Си'лэ уже выпил полкружки чая, успокоился и привык почти к странным изменениям в своей жизни и знакомствам, которых, как он понял, будет еще много. Пожилая женщина была, видимо, умной и доброй, ее аура светилась и грела всех окружающих, как огонь очага в зимнее ненастье. А странная девочка незнакомой расы была как солнечный зайчик, веселая, подвижная и любопытная.

Внезапно он почувствовал осторожные прикосновения к длинным маховым перьям крыльев. Рядом со стулом сидел толстый пушистый зверь и озадаченно тыкал мягкой лапой в крыло. И как всегда, как у него бывало в такие моменты, руки поменяли форму.

Выусень пораженно взвыл, когда вместо перышек вдруг появились гибкие щупальца и подхватили его под пузо. Пантелеймон икнул и осел в обморок, а Миранда, побледнев, крепко зажмурила глаза с мыслями, что взрослые сейчас все решат и объяснят.

И в наступившей тишине явственно зажурчал голос Си'лэ:

— Ну что ты испугался, пушистик, вот такая у меня особенность. Просто хотел взять тебя на руки, а этими хваталками удобнее всего.

Следом заурчал Васька, и Миранда открыла глаза.

Разомлевший Василий уже лежал пузом кверху у элнау на коленях, и их журчаще-мурчащий дуэт создавал в комнате непередаваемую атмосферу покоя и умиротворения. Гладил Си'лэ выусня уже руками как у людей или эльфов, видимо, тоже из соображения удобства.

— Ты научился их контролировать? Кузина не говорила.

— Нет, я научился с ними договариваться. Не всегда получается, но уже намного лучше выходит.

Мария Спиридоновна в это время приводила в чувство домового. Ему тоже вручили «волшебного» чайку, и Лэри снова рассказал про своего племянника и его особенности.

Миранда восхитилась возможностью первой подружиться с таким уникальным сокурсником и как староста даже взять над ним шефство. Она опять стала самой собой и взахлеб рассказывала о том, как они делали ремонт, и про вечеринку, и про некомими, и про то, какой она была глупой, когда не хотела идти на некроманта учиться. А Си'лэ гладил пушистый мех на животике забавного зверя и чувствовал, что он впервые на своем месте.

— Я бы тоже хотел такого, — задумчиво проговорил он.

— Ну я папу попрошу, — не задумываясь, кивнула Миранда.

Пантелеймон, поперхнувшись чаем, тут же стал возмущаться:

— Вася, конечно, замечательный и к тому же подарок на новоселье и талисман! Но это явно не повод превращать общежитие в выусятник!!!

Миранда надулась: ей очень хотелось сделать для Си'лэ что-то хорошее. Особенно после того, как она узнала его историю одиночества среди родни. И было видно, как паренек огорчился.

— Ну, может, когда закончим академию…

Взрослые переглянулись, и Лэри активировал вызов на своем браслете.

— Виолетта Дифинбахиевна, простите, что отвлекаю, но мне нужна краткая консультация по выусню. Как на него повлияет отсутствие общения с сородичами?

— Ну теоретически, в плане физического здоровья, никак. И Василий молодая особь, почти подросток. Однако с возрастом, когда надо будет искать ему пару, у него из-за отсутствия опыта общения с сородичами могут возникнуть коммуникативные сложности. Но это в теории и в весьма отдаленном будущем.

— Спасибо вам большое!

Лэри отключился и посмотрел на присутствующих.

— Думаю, что второй выусень вполне может быть. Но только один.

А Марья добавила, глядя на Пантелеймона:

— Ну ты же не хочешь, чтобы у него потом были проблемы, и к тому же ты у нас главный специалист по пушистым экзотическим талисманам. А дети будут учиться.

Пантелеймон быстро проникся своей значимостью, представил себя на прогулке уже с двумя редкими зверюшками и важно кивнул.

— Ну если для пользы, то, разумеется, надо Васеньке в компанию сородича. А дети, конечно, пусть учатся, я за животиной догляжу, а если что — так у Виолетты Дифинбахиевны про-кон-суль-ти-ру-юсь.

Он важно, по слогам, произнес ученое слово и, степенно отхлебнув чаю, откусил бублик с маком.

Миранда тут же заскакала зайчиком и позвала Си'лэ посмотреть все общежитие, обещая представить папе по визуальной связи и показать свою комнату и профессора Кронова, если получится, и с демонами познакомить.

— Хотя они скучные, — как всегда, резюмировала она. — И еще есть дядя профессор Рорх, он лич, а завхоз у нас гоблин. Такой замечательный, сразу все выдаст. Пошли скорее!!! И Ваську можешь взять с собой, ему гулять полезно.

И этот маленький подвижный вихрь все-таки утянул Си'лэ куда-то в недра общежития.

Лэри, Марья и Пантелеймон тихонько похихикали, представив «доброго дядю гоблина», который сейчас просто так, без бумаг, будет выдавать казенное имущество. Но в обаянии и пробивной силе Миранды даже не сомневались. Так же, как и не сомневались, что этот студент уже точно не станет изгоем в их академии.

Лэри ушел готовиться к распределению, надо было еще раз проверить бумаги и речь ректора.

Марья и домовой остались одни за столом.

— Ну что, Мария Спиридоновна, готова к новым студентам? — подмигнул ей домовой.

— Нет, Пантелеймон, не готова совсем. Но ты ведь мне поможешь?

— Да легко! Это тебе не выусня обихаживать. Ключи раздашь — и пусть себе живут. — Он потянулся за плюшкой. — А если ты еще и какое веселье развлекательное им напридумываешь, то нам вообще все обзавидуются!

— А знаешь, и придумаю! — Марья вдруг решила, что некроманты не могут быть скучными, и так профессия не сахар и не мед. — Мы станем самым дружным, веселым и жизнерадостным факультетом! Пошли занимать места на распределении.

— Так ведь рано еще? — удивился домовой.

— Вот и хорошо! Мы в уголочке сядем, чтоб приходящих было видно, и всех рассмотрим!

— Ого! Это ты хорошо придумала. Когда толпа-то соберется, вообще ничего непонятно будет.

И они, довольные друг другом, пошли к главному корпусу МАСМ.

Глава 24

Кто, куда, зачем?

Распределение по факультетам проходило в Большом зале. Как объяснил Марье домовой, там проводились все крупные мероприятия академии: балы, соревнования, распределения, общие собрания и смотры. Зал настраивался ректором на соответствующее мероприятие и потом, если была необходимость, дополнительно украшался. Сейчас, на распределении, он выглядел как обычный большой актовый зал: ряды кресел и сцена со столом и стульями для распределительной комиссии.

Марья с домовым уселись с краю, подальше от входа и не очень далеко от сцены.

Наблюдать за входящими будущими студентами было довольно интересно. Кто-то старался устроиться поближе к сцене, кто-то забивался на самую галерку. Формировались группки и кружки, подтягивались шумные компании и робкие или независимые одиночки. Самую пеструю и оживленную группу составляли разряженные девицы, столпившиеся у самой сцены. Они сбивались в компании по какой-то только им понятной иерархии, высокомерно поглядывали друг на друга и окружающих, щебетали, картинно закатывали глаза и пытались кокетничать с находящимися неподалеку хорошо одетыми и не менее напыщенными юношами. Отдельно собирались представители других существ, впрочем, и там было какое-то разделение по группам. Одиночки или гордо стояли в толпе, выделяясь своим видом, или старались забиться в уголки, чтобы быть незаметными.

Пустошника Мария Спиридоновна увидела сразу. Фигура, закутанная в несколько слоев материи, с белесыми, тускло светящимися из-под накинутой на голову ткани глазами, привлекала многочисленное внимание. Впрочем, подпирающая стену у входа черно-серая огромная глыба, лишь отдаленно напоминающая человека, притягивала внимание не меньше. Кто это был, не знали ни Марья, ни Пантелеймон.

Зал постепенно наполнялся. Пантелеймон рассказывал Марье о тех или иных расах, про которые знал, и о работающих здесь, но пока еще незнакомых ей преподавателях и комендантах. В общем, они отлично проводили время до церемонии за беседой.

Их декан и природница поднялись к столу на сцене, даже не обратив внимания на окружающих, настолько были заняты обсуждением чего-то. Декан артефакторов подошел поздороваться, и Марья тут же ощутила чей-то пристальный взгляд. Обменявшись с вампиром любезностями, покосилась в сторону.

На нее с неприкрытой враждебностью смотрела ухоженная сухопарая дама средних лет. Ее довольно миловидное лицо портило кисло-презрительное выражение. Цвета одежды принадлежали бытовому факультету, впрочем, стоящая рядом с ней домовушка тоже была одета в те же цвета. Домовой проследил за тем, куда посмотрела Марья.

— Это комендантша бытовиков. Какая-то там баронесса. Считает, что все без титула — просто пыль под ногами. Она, кстати, давно на декана артефакторов глаз положила! Он у нас целый маркиз! И еще очень состоятельный. К тому же вампир, у них после свадьбы с короткоживущими какой-то ритуал проводится, чтобы жизни уравнять. Она вон даже худеет все время, у вампиров сейчас мода на худых. Только декану она совсем не интересна. Она, кроме нарядов, интерьеров и драгоценностей, ничем больше не интересуется. Хотя еще, может, сплетнями.

Нетрудно было теперь понять, чем была вызвана направленная на Марью неприязнь. Хотя, по мнению Марии Спиридоновны, было просто смешно ревновать из-за вежливого внимания мужчины к пожилой женщине. Привыкнув думать о себе в рамках земных мерок, она не замечала, насколько окружающие ее долгоживущие существа по-другому к ней относятся. Тот же завхоз считал ее чуть ли не девчонкой. Да и выглядеть она стала гораздо свежее. Морщинки никуда не делись, но цвет лица стал ровнее, и пигментные пятна исчезли. Здоровье не беспокоило, и двигалась она сейчас уже не с бережливой осторожностью пожилого человека, а вполне нормально и активно.

Впрочем, они скоро привлекли всеобщее внимание, так как в их уголок ворвался вихрь под названием Миранда. Сияющая девчонка с флегматичным выуснем под мышкой и волочимым за щупальце Си'лэ с ходу начала выкладывать все новости, накопившиеся у нее за это время. И про папу и Си'лэ, и про выусней, и про то, как они к завхозу ходили, и про реакцию Лейлы и Рахдена на полуморфа.

— Представляете, Лейла сначала вся закривилась и сказала, что я себе таких же неудачников в друзья собираю! А потом узнала, что Си'лэ — племянник Лэри, и сразу так сиропом растекаться стала. Вот глупая, она правда думала, что мы глухие или тупые?! А Рахден только головой кивнул и спросил, не видели ли мы Рорха. А папе Си'лэ понравился, наверное. Выусня же он обещал прислать. А дядя Шнырь ругался сначала, что от нашего факультета столько проблем еще до поступления, а потом все-таки все выдал. Но мы пока в мою комнату отнесли, ведь Си'лэ еще не заселили, он у дяди ночует.

Находящиеся рядом существа и люди с удивлением косились на тараторящую Миранду и ее окружение. Некоторые принюхивались, остальные же просто недоуменно прислушивались, пытаясь вычленить для себя хоть что-то полезное из этой болтовни. Судя по всему, это мало кому удалось.

Постепенно затихающий гул голосов заставил оглянуться по сторонам. В зал вошла ректор. Все деканы уже были на своих местах. Марья с интересом разглядывала двух еще незнакомых ей деканов. Деканом целителей был дроу, что было совсем непонятно. Пантелеймон знал только то, что он какой-то уникальный целитель. А вот деканом боевиков был змеелюд. Его кожистый «ирокез» на голове казался ожившим пламенем, так как был всех оттенков красно-оранжевого. А форменный костюм цвета запекшейся крови странно диссонировал с его землисто-охристой кожей. Очень эпатажный, на взгляд Марьи, был декан.

Распределение на самом деле было со стороны довольно скучным. Ректор заняла свое место, окинула взглядом всех собравшихся, представила деканов факультетов и объяснила суть процедуры.

— Сейчас, согласно итогам экзаменов и направленности вашей магии, активируется временная метка на запястье с символом факультета, на который вас зачислили. После получения студенческих артефактов метка исчезнет. Коменданты выдадут вам ключи от комнаты, где вы будете жить до окончания академии. На столе лежат неактивированные артефакты. После ритуала привязки рядом будет письменная инструкция. Для тех, кто не знает про привязку: артефакты станут именными и поставят защиту академии на вас и ваше жилье. Наш завхоз по активным артефактам переправит вам ваше студенческое имущество. По всем остальным хозяйственным вопросам обращаться к коменданту, завхозу и читать «Справочник студента». По учебным вопросам обращаться к вашим деканам и моему секретарю. Если вы согласны с распределением, то прошу проследовать на выход и собираться у общежитий ваших факультетов. Если не согласны, то у вас два варианта. Если нестабильность вашей магии не несет опасности для окружающих, вы можете подготовиться и поступить в следующем году, возможно, вам повезет больше. Если ваша магическая нестабильность критическая — вы или учитесь там, куда удалось поступить, или проходите процедуру блокировки дара.

Она прощелкала ногтями по лежащим перед ней сферам какой-то короткий ритм, и в воздух поднялись тучи разноцветных светлячков. Они разлетелись по залу, и каждый устремился к своему студенту. Миранда, радостно подпрыгивая, показала череп на своем запястье, у Си'лэ после подлета к нему светлячка щупальца стали руками и тоже появился черный скалящийся череп. Где-то раздавались радостные крики, где-то слышались истеричные вопли и горестные всхлипы.

Толпа уже перестраивалась и начинала двигаться к выходу из зала. Неожиданно двери захлопнулись, свет в зале мигнул. Ректор сурово сдвинула брови и активировала защиту. На сцене около стола возник из ниоткуда и стал вращаться большой радужный шар. Потом он рассыпался искрами, и возникли несколько крошечных крылатых существ. Си'лэ шепнул, что это феи и они никогда не покидали до сих пор границ своей зачарованной поляны, этого крохотного закрытого государства фей.

Зазвенел будто хор миниатюрных колокольчиков, и маленькие феечки выросли, став ростом чуть поменьше Марьи. Невысокие румяные старушки с крылышками словно вышли из мультфильмов Диснея. Но вот только вид у них был суровый. Четыре образовывали как бы защиту вокруг пятой, а она держала в руках клетку из прутиков, внутри которой металась еще одна феечка. Фея с клеткой обратилась к ректору, правда, видимо, на своем языке. Марье точно было ничего не понятно, хотя прекрасно слышно. Очень мелодичный язык, чем-то похожий звучанием на французский.

После того как через пять минут эмоциональной речи феи ректор согласно кивнула и, протянув руку, взяла клетку, феи опять уменьшились и, образовав радужный шар, исчезли.

— Это точно новый студент или студентка, двери закрыли, чтобы распределение не успело завершиться. Иначе пришлось бы по правилам ждать следующего года, — авторитетно заявил Пантелеймон.

— Это студентка. У фей нет мужчин, — добавил Си'лэ. — И она либо к нам, либо к боевикам. С остальными типами магии феи сами справляются. А блокировать дар — значит сразу убить фею! Они полностью зависят от магии.

— К нам, — выдохнул Пантелеймон, проследив за одинокой черной искоркой, влетевшей в клетку.

Двери распахнулись вновь, и студенты недружной озадаченной толпой двинулись к выходу. Давки, как ожидала Марья, не случилось. Толпа просто как-то просочилась через двери, и все. Конечно, нашлись те, кто лезли вперед и пытались унизить и отпихнуть, по их мнению, неудачников. Но такие просто вдруг оказывались в самом конце. Пантелеймон сказал Марье, что дверь зачарована.

Их компания никуда не торопилась. Мария Спиридоновна заметила, что Лейлу окружила целая толпа бытовичек и демоница была очень довольна общением.

— Жаль, что она не на бытовом, вон сколько подружек нашла. — Марья искренне пожалела девчонку: поступи та на бытовой — может, стала бы помягче. А у некромантов ей никто не понравился. Ну, может, еще найдется какая подружка и у них. Да и дружба между факультетами — это хорошо.

Мария Спиридоновна не была глупой и наивной, но пока она не замечала в Лейле ничего сильно ужасного, списывая ее поведение на отсутствие нормального родительского внимания, избалованность слугами и подростковый переходный возраст.

Пустошник тоже не спешил на выход. Он прошелся взглядом по их компании и, видимо сделав верные выводы, остался на месте, периодически на них посматривая.

Когда они уже собрались выходить, Марью окликнула ректор и попросила после того, как выдаст всем ключи, сразу прийти к ней в кабинет. Эта срочность немного сбивала их планы. Мария Спиридоновна планировала сначала собрать всех в общей гостиной и познакомиться. Впрочем, это можно было сделать и перед сном, заодно обговорив завтрашний бал первокурсников. Марья кивнула, и они пошли все-таки на выход и к общежитию. Пустошник двинулся за ними.

Проходя по парку мимо других общежитий, они видели приличное количество студентов у каждого из них. В парке за кустами кто-то рыдал, кто-то с понурой головой спешил к воротам академии.

У их общежития собралась совсем небольшая группа студентов.

Марья насчитала десять вместе с ее компанией и пустошником, еще не было Лейлы. Это получалось одиннадцать, и, возможно, двенадцатой будет фея. Та «глыба», что стояла у дверей, тоже была здесь, и еще Марью удивил находящийся тут же гном.

Подойдя, Мария Спиридоновна представилась всем сама, представила Пантелеймона и Миранду как уже назначенную ректором старосту. Судя по реакции, на пост старосты никто особо не претендовал, что, конечно, порадовало. Значит, по этому поводу конфликтов не будет. Потом Марья сказала, что очень просит перед сном всех собраться в общей гостиной для знакомства, а сейчас ей надо идти к ректору. Пантелеймон и Миранда проведут экскурсию по общежитию, и домовой выдаст вам ключи от комнат. Комнаты все одинаковые, можете выбрать любую свободную.

— Добро пожаловать на наш факультет! — торжественно закончила она свою речь.

Миранда солнечным лучиком заметалась среди будущих сокурсников, что-то рассказывая и приглашая в общежитие. Пантелеймон просто важно шел к крыльцу, постукивая тростью, а Василий, которого уже опустили наконец на все четыре лапы, целенаправленно протопал внутрь.

Марья же поспешила на прием к ректору, размышляя по дороге о феечке в клетке и том, что это принесет факультету, общежитию и ей в частности.

Глава 25

Феи бывают разные

Феи живут в своем государстве и почти не выходят оттуда не просто так. Магия фей не такая, как у всех остальных существ в мире. Они сами — живая магия и поэтому с рождения легко управляют ею. Феям никогда не надо было обучаться, а в их маленьком государстве всегда царила стабильность и благоденствие. Каждая фея занималась тем, что ей нравилось, но раз в год собиралось несколько фей для посольства в другие страны. Феи предоставляли правителям магические услуги мирного и созидательного направления, а сами, в свою очередь, получали от них подробную информацию обо всех изобретения и новшествах мира и попавших в мир. Посольство собиралось в середине лета и пребывало за территорией своего государства двадцать дней. За это время феи успевали собрать все нужные им сведения и возвращались домой.

Посольство этого года подходило к концу. На границе территории змеелюдов они рассчитывали выменять новую рецептуру плавки и производства особого стекла. Пока старшие разговаривали с мастерами, молодые феечки, взятые в первый раз для обучения общей культуре и общению с расами мира, осматривали окрестности.

Змеелюды жили в песках. Нет, это не была бескрайняя песчаная пустыня, как на Земле. Пески змеелюдов были по-своему красивы и даже плодородны. Все зависело от цвета и структуры песка. Самый-самый мелкий песок был пустой. На нем ничего не росло, но он переливался радугой от малейшего движения света. Самый плодородный был крупный, как рисовые зернышки, песок зеленых и голубых оттенков. Красно-оранжевый грел и мог гореть, если зажигали, довольно долго. Белый был прохладный даже на солнце, а при смешивании с синим растворялся и замерзал кристаллами льда. Растопив их, можно было получить чистую воду. Коричневый при разной обработке давал до десяти видов различных пряностей.

Феечки летали, перебирали песок и общались с местным населением.

Ниле очень нравился пустой, переливчатый песок, и она собирала его в горсти, а потом быстро летела по кругу, рассыпая и представляя, что это ее персональный фейский шар-телепорт.

Никогда и никто не пробовал экспериментировать с пустым стеклодувным песком и фейской магией. Феечка так увлеклась, что неосознанно выпустила магию. Кто же знал, что радужный песок среагирует на нее как катализатор и проводник? Вокруг Ниле мгновенно собрался плотный радужный шар. А потом, когда он рассыпался, ошарашенная феечка поняла, что она в большой беде. Лес фронтира был самым опасным местом в мире для нестабильных магов и магических существ, его фон корежил и переделывал их магию, перерождая в опасных монстров.

Ниле пробыла там не больше пары минут, все-таки у фей очень развитое чувство родства и сильная магия. Ее выдернула из этого кошмара сила королевы, выдернула прямо на зачарованную поляну, домой! Но она успела измениться, и ее магия тоже.

Феи, слетевшиеся со всех концов поляны, были в ужасе. Ниле не понимала, почему все с таким страхом и жалостью смотрят на нее. Почему не радуются, что она спаслась?

Королева с охраной и свитой сообщила, что ей после фронтира надо немного побыть в изоляции. Ведь неизвестно, как измененная магия феи повлияет на жителей и магический фон их государства. Ниле согласилась с ней, хотя ее согласия, в общем-то, и не спрашивали. Она чувствовала себя виноватой за свою неосторожность.

Ей выделили домик на отдаленном участке и четко обозначили его границы. Ниле, всегда имевшая много подруг и знакомых, живая и общительная, вдруг осталась в одиночестве. А главное, она увидела себя в зеркале. Сначала испугалась и отшатнулась, а потом поняла и долго плакала. Неудивительно, что к ней никто не подошел и никто не радовался ее спасению. Золотистые волосы стали серыми, как застиранная простыня, глаза смотрели бездонными черными провалами без белка и радужки, а когда-то прозрачные многоцветные крылья стали мутными и словно запачканными сажей.

А потом — то ли от одиночества, то ли еще от чего — магия стала нестабильно выплескиваться из нее.

Феи добрые существа, и магия у них имеет только созидательный характер, но, как оказалось, и созидание может приносить неприятности. В государстве фей стали оживать кусты, отращивать колючки и бродить по дорожкам. Камни стали ворчать. Грибы — прятаться и убегать, а потом научились рыть норы. Цветы схлопывали лепестки перед сборщиками нектара или запирали тех внутри бутона. А еще стало много репейника, и выжить его не удавалось. Репейные кусты сбивались в плотные кучи и стойко держали оборону.

На совете фей было принято решение о выселении Ниле из государства. Но поскольку фею с нестабильной магией никто не рискнет приютить, то феи решили воспользоваться набором студентов в МАСМ. Чтобы ее магия не сбила портал, они усыпили Ниле и поместили в блокиратор для артефактов. Правда, после перемещения наведенный сон спал, и феечка в ужасе заметалась по своей «клетке», не понимая, что происходит.

Все это Мария Спиридоновна узнала в кабинете ректора, где собрались, помимо нее, декан и оба профессора некромантии.

Испуганная феечка сидела на столе у ректора и с недоверием разглядывала больших и страшных существ. С личами она никогда не сталкивалась, но некрофон, окружавший его, заставлял ее поминутно вздрагивать как от озноба. А странный крылатый зверь с большими ушами, которого тоже представили как профессора, вообще не укладывался в голове как преподаватель и казался довольно хищным, судя по клыкам.

Сейчас все решали самый насущный вопрос: куда ее поселить?

Феи могли становиться больше, только объединив магию и достигнув определенного возраста. Так что Ниле, которая была размером с канарейку, жить в стандартной комнате общежития будет неудобно. Да и присматривать за такой миниатюрной студенткой со специфической магией тоже непросто.

В итоге Мария Спиридоновна, пытаясь помочь устроить фею с комфортом, рассказала про домики Барби. Были вызваны завхоз и декан артефакторов с заданием в кратчайшие сроки сделать и обеспечить! А наша Маша стала «нянькой» для Ниле, так как у нее в комнате фея практически ни на что не могла повлиять (это они так думали). Ни на Марью, исходя из специфики защиты для комендантов, ни на выусня, как бывшего жителя фронтира, магия подействовать не могла.

Марья фее понравилась, обычная пожилая человеческая женщина. С виду добрая, а раз из другого мира, то, наверное, знает много интересного. Впервые за все время Ниле почувствовала, что, возможно, не все так плохо. Она не знала, какие будут и как к ней отнесутся другие студенты, и побаивалась необычных профессоров, но комендант ей понравилась, и декан тоже опасения не вызвал.

А добрая Марья искренне жалела бедную феечку и восхищалась ее миниатюрностью. Она совсем не возражала против соседки: апартаменты были достаточно просторными, а фея маленькой и вроде безобидной.

Пафнутий Саврасович вскоре принес спешно переделанные под фею идентификатор и браслет. Правда, кольцо удалось уменьшить только до браслета на фею, а идентификатор сделать как пояс. Еще в браслет смогли встроить разговорник, чтобы речь звучала на общем языке и достаточно громко. Форму обещали сделать к утру, а жилье — как можно скорее. Пока же Пафнутий принес шкатулку, которую, как оказалось, феи оставили у секретаря. Они все же озаботились удобством своей родственницы и обеспечили ее кроватью, шкафом и постельными принадлежностями.

Ректор обещала в короткие сроки раздобыть все остальное необходимое, а Марья, чтобы утешить загрустившую при виде знакомых вещей Ниле, обещала рассказать ей сказку про Дюймовочку.

Реакцию на это простое утешение феечки надо было видеть! Лэри разулыбался и, переглянувшись с завхозом, сразу стал напрашиваться на вечерние посиделки. Мышь-Кронов, важно пошевелив крыльями, заявил, что профессора должны узнать всех учеников еще до начала занятий. Декан и лич с ним согласились. Лич, судя по крохотным клочкам зеленой дымки у кистей рук, видимо, очень рассчитывал на эмоциональный банкет.

Фея же заинтересованно завертела головой, разглядывая всех оживившихся присутствующих, и тоненьким голоском спросила:

— Настоящую сказку?

Марья не очень представляла, что значит настоящая или нет, о чем и сказала. Тогда Ниле объяснила, что есть сказки ненастоящие. Это когда какая-нибудь реальная история обрастает волшебными подробностями и слухами, а настоящая — это история, созданная воображением рассказчика с самого начала.

Мария Спиридоновна задумалась.

— Знаешь, в нашем мире нет волшебства. Ну, по крайней мере, сейчас точно нет, может, раньше когда и было. А я не настолько хороший знаток сказок, чтобы определить. Вот соберемся вечером, все познакомимся, и я расскажу, а все пусть решают, настоящая она или нет.

Ректор с легкой полуулыбкой наблюдала за всем и понимала, что ни у одного дракона в мире нет такого сокровища, такой «прививки» от скуки. Ведь прошла всего неделя, а произошло уже столько странностей, нелепостей и развлечений, и столько выдумок и новшеств продолжает появляться. Мир притянул эту обычную пожилую человеческую женщину, и ректор только теперь поняла зачем.

Мария Спиридоновна Кунина как магнит притягивала необычных существ, странные происшествия и разные нелепости. А потом между делом, проходя, меняла все таким образом, что все вставало на свои места, логично «устаканивалось» и выглядело как потрясающе удачное и выгодное стечение обстоятельств.

Эртониза теперь не сомневалась, что и фея, и остальные студенты некромантского факультета, а может быть, и не только они, попав под влияние Марьи, принесут академии много сюрпризов. Она была почти уверена, что приятных и, возможно, даже выгодных.

Все засобирались к себе. Фея, спросив у Марьи разрешения, устроилась у нее на плече. Шкатулку с имуществом Мария Спиридоновна просто взяла в руки.

Уже в секретарской они договорились о вечерних посиделках и знакомстве со студентами и разошлись по делам.

Эртониза, после того как все разошлись, на мгновение задумалась, тряхнула своими роскошными волосами всех оттенков сирени и, щелкнув по сфере нужную комбинацию, призвала духа академии. Дух был вездесущ и всеведущ; как хранитель, он знал про все происходящее на территории МАСМ. Ректор выслушивала очередной доклад и улыбалась про себя.

Она, безусловно, знала про подлитое зелье и близнецов и про все прочие происшествия, но она была истинным драконом и предпочитала не вмешиваться, просто контролируя ситуацию дистанционно. Зелье еще лилось в чашки, а у нее уже был переданный духом образец. Разумеется, еще до реакции Миранды были готовы анализы мутагена и найден производитель. Главное, что для жизни мутаген опасности совершенно не представлял, а его действие было потрясающе интересным. Конечно, она озаботилась заказом на создание нейтрализатора и блокиратора опасных мутаций, а пока с любопытством наблюдала за участниками эксперимента. Все-таки несколько столетий возраста напрочь стирают то, что люди называют человечностью. А еще у зелья было длинное, но характерное название: «Стань тем, кто ты есть!»

Мария Спиридоновна с Ниле уже подходили к общежитию и на одной из дорожек парка встретили Лейлу с парочкой бытовичек. Те, видимо, хорошо проводили время, так как периодически раздавалось тонкое хихиканье. Завидев Марью, смеяться они прекратили и фею у нее на плече оглядели очень пристально. Ведь эпическое появление фей в академии видели все.

Марья поздоровалась и сказала Лейле об общем собрании перед сном. Лейла отстраненно кивнула, все еще разглядывая фею. Удаляясь от девичьей компании, смеха они уже не слышали, в спину неслось только приглушенное шушуканье.

— Вот, Ниле, это наше общежитие. Сейчас придем ко мне в комнаты, и ты выберешь, где тебе разместиться. И еще тебе надо с Василием познакомиться. Это выусень, он очень добрый. Правда, сам по себе довольно крупное животное. Надеюсь, вы подружитесь.

В своей гостиной Марья посадила Ниле на диван рядом с разлегшимся выуснем.

— Вот, Василий, у нас теперь, можно сказать, новый член семьи. Знакомься, это Ниле.

Васька удивленно разглядывал маленькую крылатую девочку. А фейка вдруг тонко взвизгнула и кинулась к опешившему выусню. Счастливо хохоча, она просто зарылась с головой в мягкий мех зверя. Васька успокоенно заурчал и, слегка подпихнув ее лапой в сторону, улегся поудобнее. Видимо, против еще одного чесальщика и гладильщика своей светлости он не возражал.

— Ну вот и познакомились, — улыбнулась Марья. — Сейчас чайку попьем. У меня еще варенье есть из иорки.

— Мария Спиридоновна, а вы правда меня в семью примете? — В голосочке спрашивающей феи звенело напряжение.

— Конечно, деточка, а что такого?

Оказалось, что фее просто необходим якорь возврата. Этим всегда являлась семья-государство, но теперь ей нельзя туда возвращаться из-за ее магии. Еще и поэтому она чувствовала себя так подавленно. И разумеется, Мария Спиридоновна еще раз заверила феечку в своем решении.

Закружилась в воздухе серая, как мелкий пепел, пыльца, и у Марии Спиридоновны на тыльной стороне левой ладони нарисовались тоненькие линии серых крылышек. А у Василия на спине соткался просто роскошный узор из сложенных крыльев.

Марья удивленно разглядывала рисунок. Он был тоненьким и почти незаметным, только под углом при движении линии вспыхивали серебряной паутинкой. Никогда она не думала, что на старости лет обзаведется экзотической татушкой. Хорошо хоть, не во всю спину, как у Васьки.

— Ладно, внученька, — хмыкнула она, все еще не веря в происходящее. — Давай чаю попьем, побеседуем да будем тебя устраивать. Я ведь про фей-то ничего не знаю, чем вы питаетесь, как живете.

И она достала из буфета уже полупустую баночку с желто-медовым вареньем.

Глава 26

Дело было вечером, делать было нечего

Иногда время летит незаметно. Не успеешь оглянуться, а уже вечер.

Так Марья с Ниле засиделись, чаевничая. Зато у других обитателей время до вечерних посиделок тянулось по-разному.

Си'лэ и Миранда после расселения, перенеся вещи полуморфа в его комнату, успели обегать всю территорию. Неугомонная парочка побывала в библиотеке и первыми получила учебники, наткнулась на обратном пути на гнома и потащила его в столовую. Обедать и знакомиться, обещая потом проводить в библиотеку и показать все самое интересное в академии.

Гном, как и все гномы, любил поесть и, конечно, согласился. Гномы всегда были существами, прежде всего ценящими свое время и выгоду. А бесплатно заполучить проводников и источник информации — это прямая выгода и экономия времени. Правда, гном был очень молод и неопытен. Миранда, конечно, была очень общительна, но поток информации, выдаваемый со скоростью горного водопада, с трудом поддавался фильтрации. Уже через полчаса гном с выпученными глазами с трудом пытался утрясти в голове толпы выусней; выгнутых в какой-то «твистер» профессоров; визжащих влюбленных в секретаря скучных демонов; братьев, которые ошибались, говоря, что некроманты не крутые; осенний фестиваль; красивое платьице на завтрашний бал; вкусный чай Виолетты Дифинбахиевны и так далее. Если бы Миранда попала дипломатом в гномское королевство, то гномы бы пошли на любые уступки, чтобы заткнуть этот фонтан информации.

С интересом наблюдавший за всем этим Си'лэ, отлично знающий по книгам о гномских привычках, наконец сжалился над бедным сокурсником, у которого уже почти остыла еда, и потыкал девочку в плечо пушистой лапой как у выусня. И когда Миранда восхищенно отвлеклась, рассматривая очередную трансформацию его конечностей, просто и доходчиво объяснил гному все основные моменты, пока тот ел. Потом уже гном представился по всем правилам и рассказал, как он попал на некромантский факультет.

Гнома звали Грон Дорншильд, и был он из известной семьи лучших резчиков по самоцветам. Тончайшая резьба, искристые грани и тонкие переливы радужного света в камнях при применении в артефактах усиливали их свойства многократно, не говоря уж об эстетическом виде. Но за свой дар семья платила странную цену: каждое пятое поколение в их роду появлялся ребенок с одной из магических сил и абсолютно без родового дара. Какая магическая сила окажется, никогда было не понятно заранее. Грону, как он считал, не повезло. Если бы он родился с даром артефактора, то мог бы стать значимой фигурой в семейном бизнесе. Некромант, может, и неплохая профессия, но для порядочного гнома совсем непригодная. Впрочем, запечатывать дар он тоже считал глупостью. Без дара максимум кем он мог стать — это продавцом или приемщиком самоцветов. Некромант все же более уважаемая и денежная специальность.

Как оказалось, Миранда, несмотря на кажущуюся увлеченность трансформациями Си'лэ, прекрасно слышала сетования бедного гнома и с апломбом и категоричностью, свойственными только молодости, заявила:

— Да не переживай ты так, бабушка Маша что-нибудь обязательно придумает. Твоя семья тобой еще гордиться будет, точно говорю!

И пояснила на всякий случай, специально для непонятливых гномов:

— Ну комендант нашего общежития, Мария Спиридоновна. Она же хоть и без магии, но из другого мира.

И эта маленькая теплая компания принялась с жаром строить предположения, что могла бы предложить гному-некроманту Мария Спиридоновна.

* * *

Фшен Шатос растянулся в своей комнате на кровати и обсуждал проблему своей формы с духом из черепа.

Кстати, дух потребовал придумать ему имя, так как не помнил, кем он был раньше. На просто «эй, дух» он отзываться перестал уже после телепорта в академию. И поэтому первое, что сделал Фшен Шатос, это предложил ему имена на выбор. В итоге они так и не сошлись ни на чем, но дух согласился пока общаться. Фшен Шатос же пообещал, что подберет еще несколько имен в ближайшем будущем. Возможно, что им с этим поможет библиотека.

С формой же была существенная проблема: она не закрывала голову и шею. На черепе пустошника было три скорпиона, и еще два «жили» на шее. Ничем не закрытые, они могли принять за угрозу любое движение окружающих и, воплотившись, напасть. Конечно, Фшен Шатос мог ими управлять, но контролировать свое окружение в радиусе как минимум трех метров на 360 градусов каждую секунду был не в силах. Вот и держал он совет с пока еще безымянным духом.

— Ну ректор же ясно сказала: хозяйственные вопросы к завхозу и коменданту. Сходи к коменданту, к ней ближе.

— Комендант могла не вернуться еще от ректора, и к тому же она женщина, не хотелось бы напугать. Может, лучше к завхозу? Он все-таки мужик, и вообще гоблин.

— Ну логично, что старого гоблина жалеть? — Дух захихикал из черепа. Из-за строения зубов грызуна было ощущение, что черепушка весело присвистывает.

Решив не откладывать такое важное дело — ведь приближался вечер и общее собрание, — Фшен Шатос направился на поиски завхоза.

Нашел он его быстро, в его же кабинете. Завхоз был очень занят чем-то с деканом артефакторов. Они, правда, выслушали проблему пустошника. Потом завхоз набрал кого-то на браслете.

— Азалия, тут проблема опять с некроформой. Ага. Студент-первокурсник. Пустошник. Конечно, Марье про показ напомню и Пантелеймону. Высылаю.

Гоблин кивнул декану, и в пустошника полетел точечный одноразовый телепорт. Поскольку телепорт кидал преподаватель и без цели навредить, то защита академии не сработала.

Фшен Шатос оказался в каком-то магазине или салоне. Кругом стояли манекены, висели вешалки с одеждой, по углам были натыканы столы и комодики с тканями, тесьмой, пуговицами и кружевами. Стены были затянуты драпировками, а посреди этого текстильного буйства, как сухое деревце в пустыне, стояла женщина. Тоненькая дриада почтенного возраста просто лучилась любопытством. Она лихорадочно забегала вокруг замершего пустошника.

— Какая женщина! — Голос духа из черепа заставил ее застыть в ступоре.

— Это не я! — сразу же открестился Фшен Шатос и вытащил из-под одежды череп на шнурке. — Это он.

Дриаде была тут же рассказана краткая история пустошника и духа. И поскольку дух так и не перестал бормотать комплименты даме, Азалию это только повеселило. Поклонников в виде черепа дохлого грызуна с сидящим внутри не помнящим себя духом у нее еще не было.

Решение с формой она, как опытный дизайнер, нашла быстро. Рабочие комбинезоны мужчин-некромантов обзавелись капюшонами и воротниками-стойками. С парадным костюмом было сложнее, к классическому пиджаку капюшон не приделаешь. Впрочем, она в молодости много попутешествовала, перед тем как осесть и основать свое дело. Взяв за основу короткий кафтан восточных эльфов, она продлила воротник до капюшона. На голове он фиксировался серебряным обручем, а под него надевалась рубаха с воротником-стойкой.

Пока Азалия колдовала над одеждой у манекенов, пустошник просматривал каталоги и наброски. На одном рисунке он увидел несколько эскизов одежды элнау и вспомнил про одного из сокурсников.

Азалия похвалила его за информацию и обещала натравить на завхоза Сарочку за то, что не сообщает такие важные вещи и все приходится переделывать в последний момент. Комбинезон обзавелся рукавами-трансформерами, а парадный кафтан — расклешенными книзу рукавами, как у кимоно, с красивой серебряной вышивкой по краю. Для пустошника же по его просьбе она сделала еще и полумаску, закрывающую низ лица. В этом не было необходимости, но Фшен Шатос привык закрывать так лицо и не был готов столь скоро расстаться со своей привычкой.

Дух в черепе настоятельно просил подарить его такой шикарной женщине в уплату за одежду. На что хохочущая Азалия отнекалась тем, что за форму платит академия, а она привыкла быть свободной женщиной и не готова связать жизнь с таким экзотическим поклонником.

* * *

Первокурсник вампир и три человека быстро нашли общий язык на фоне интереса к женскому полу и все время до вечера прокрутились у общежитий бытовиков и целителей. Выясняя, где есть симпатичные, а главное, не заносчивые девицы. Также они побывали и в столовой, оценив качество еды, и в библиотеке. В библиотеке они застали Рахдена, и, поскольку профессор Рорх был занят, тот соизволил с ними пообщаться. Поведал вампиру о превращении Кронова после его увлечения земной литературой, посоветовал обходить стороной свою сестру и охарактеризовал Марию Спиридоновну как добрую и забавную бабулю, которая возится со всякими убогими. Еще он сразу предупредил сокурсников о своем намерении попасть к Рорху в личные ученики и, злобно прищурившись, предупредил о плохих последствиях для любого, кто рискнет перейти ему дорогу.

* * *

Не опознанное никем нечто в виде топорно-гуманоидной серо-черной глыбы застыло посередине выделенной ему комнаты. Молча активировались артефакты, вещи легли аккуратной стопкой на кровать. В руки был взят «Справочник студента», и неизвестное существо, сев к столу, принялось за чтение.

Существо не знало, что перемены и волшебство настоящей сказки уже рядом, а секретарь ректора выписывает информацию про его редкий вид и все, что с ним связано. Это было нужно, чтобы представить данный вид на общем собрании факультета. Речью пока существо не владело, хотя все прекрасно понимало, было грамотным и имело хороший некропотенциал. Будь это обычная раса, его бы взяли в личные ученики, но с таким необычным никто не рискнул связаться.

Лейла, хоть и нашла у бытовичек несколько подпевал и обзавелась поддержкой их комендантши, умудрилась в первый же день обрести там и злейших врагов. Возможно, чуть менее знатные, но довольно красивые и состоятельные девушки не собирались признавать в своих рядах некромантку, хоть и почти принцессу. Делить с этой «черной» некровороной лучших парней?! Да ни за что! На первом курсе намечалась холодная война красоты, власти и коварства. И главное, девчонок не интересовало, что думают по этому поводу сами студенты-мужчины. Каждая считала себя самой-самой и верила, что все до единого должны пасть именно к ее ногам!

Конечно, наша красотка была раздражена этим обстоятельством и, наткнувшись в парке на Миранду с парнями, еще сильнее разозлилась. У этой мелкой облезлой кошки уже образовались целых два поклонника. Про дружбу и приятельство демоница даже не подумала, и хоть обоих парней она считала никчемными, но все равно пришла в ярость. Правда, крик Миранды, что на сборище придут профессора и Лэри, тут же заставил ее мозги работать в другом направлении. Все бытовички, видевшие морфа в гуманоидном виде, были от него без ума. Значит, он должен достаться ей! И тогда эти поломойки и подметалы поймут, кто тут королева.

На крейсерской скорости Лейла кинулась к общежитию наводить красоту.

Настал вечер, и весь первый курс будущих некромантов собрался в уютной общей гостиной. Студенты разместились на мягких диванах и креслах. Миранда и Си'лэ растянулись на пушистом ковре у большого камина. Пантелеймон разлегся в кресле в обнимку с Васькой. Серо-черное существо замерло у стены рядом с дверью. Профессор Кронов облюбовал спинку кресла, а феечка сидела у Марьи на плече. На маленьких столиках стоял чай и компот, были тарелки с выпечкой и сладости. В общем, было сделано все, чтобы вечернее собрание прошло в теплой и уютной атмосфере домашнего очага.

— Ну со мной вы уже знакомы, я ваш комендант Мария Спиридоновна. Давайте теперь знакомиться с вами, — начала вечернее знакомство бабушка Маша.

Глава 27

Что вылупилось, то вылупилось!

После того как почти все коротко представились и рассказали о себе, даже та загадочная серо-черная фигура глухо пробормотала:

— Эм, гррох.

Лэри, взявшийся пояснять, что Эм — это временное детское имя, а гррох — раса зеркальных ипостасных, был прерван. Феечка с самого начала всеобщего знакомства и так подпрыгивала на плече у Марьи как на иголках. Ну все ведь уже представились, потом будет еще время познакомиться. Ей же сказку обещали, хорошую, из другого мира!

Быть может, остальных не сильно интересовала сказка, но то, что она из другого мира, уже привлекало. А еще возможность спокойно перекусить под потенциально интересную историю была лучше, чем необходимость слушать лекцию секретаря про расу сокурсника.

Марья почувствовала себя сказочницей из советских фильмов-сказок Роу и начала сказку не так, как у Андерсена.

— В некотором царстве, в некотором государстве жила женщина, и не было у нее детей.

Вопросы полились рекой уже на этапе «колдунья, семечко, цветок». Причем говорили все одновременно, и не только дети, но и взрослые! Они начали спорить, задавали вопросы и тут же сами на них отвечали.

Мария Спиридоновна ждала, пока дебаты утихнут, и дождалась. Народ пришел к выводу, что колдунья, наверное, природный маг, семечко — новый вид созданного ей растения для бесплодных, а женщина, видимо, умеет варить зелья и поэтому была довольна семечку. По словам того же бережливого гнома, так было дешевле. Вырастила, собрала, сварила сама. Экономия!

Марья хохотала про себя, пытаясь сохранить внешнюю серьезность. Наконец все утихли, и она продолжила сказку. Шок присутствующих на обнаруженную в распустившемся цветке крошечную девочку вылился в минуту молчания. И высокий возмущенный вопль Ниле просто впился в ухо иголкой, феечка же на плече сидела.

— Как, как это может быть?! Они не могут быть семечком, они сразу цветы. Кто их ловил и делал семечком, не давал почву? Это злая, злая магия!

После аккуратных расспросов и заверений, что девочка хоть и была крошечной, но не была феей, Ниле объяснила свою панику.

Когда фея хочет закончить свое существование, она находит понравившееся место на зачарованной поляне. И, садясь там на землю, превращается в цветок. Когда же цветок распускается, появляется новая молодая фея. И Ниле заподозрила, что кто-то мог поймать фею в такой момент, и та лишилась контакта с землей, превратилась в семечко.

Все профессора хором заявили, что это невозможно. На зачарованную поляну не может попасть никто, кроме фей, даже если этого захотят все феи разом!

Страсти утихли, и все уже с большим интересом ждали продолжения. То, как женщина заботилась о малютке, вызвало положительные, но вялые комментарии. Появление же жабы и попытка женить сына на девочке опять породили спор.

Учитывая, что жабы разговаривали, их причислили к мелким оборотням, а их желание во что бы то ни стало не дать невесте сбежать вообще поставило всех в тупик. Тем более что жабенок вроде был не в восторге от не зеленой невесты.

Решив, что ценность необычной крошки откроется по ходу сказки, они уже с нетерпением ждали развития событий. Немного удивились разговорчивости рыбок и рака — Марья пересказывала по мультфильму. Спасший Дюймовочку жук с предложением руки и сердца уже не удивил, зато удивило, что девочка обещала подумать.

Лейла скривилась и заявила, что могла бы тогда и за жабу выйти. Невелика разница! А когда жук по наущению своих друзей передумал, она захихикала:

— Надо было ей брать, что дают! Пусть теперь опять жабу ищет.

Миранда не могла сдержаться и, вскочив, даже отрастила на руках когти, но ее поймал Си'лэ. А Мария Спиридоновна напомнила, что это сказка и неплохо бы дослушать ее до конца.

Про обустройство Дюймовочки в лесу с интересом слушал только гном. Когда она стала жить у мыши, все сначала решили, что ей повезло. Сватовство крота слушали со смешками и разделились на два лагеря. Лейла, хозяйственный гном и люди считали, что крот — вполне состоятельный двуипостасный. Перспектив у девчонки в лесу никаких, и раз она почти согласилась с мужем-жуком, то крот и правда хорошая партия.

Остальные говорили, что нельзя заставлять выходить замуж силком и крот мог бы поухаживать, что ли. Профессора просто задумчиво молчали, не мешая юному поколению высказывать свою точку зрения на любовь и семью.

К огромному удивлению Марьи, ласточка вызвала у всех огромное недоверие. Все без исключения решили, что хитрая птица взяла мелкую девчонку как продовольственный запас на время перелета. Хоть Марья и объясняла про спасение жизни и благодарность, но не помогло.

Только когда ласточка, добравшись до места, посадила девочку на цветок и улетела, они немного успокоились. Появление маленьких крылатых человечков, которые в сказке были названы эльфами, и шантаж «умирающего» принца вызвали громовой хохот. Гном хлопал себя по колену и сквозь смех и слезы причитал:

— Ой, «умираю, умираю»!.. ХА-ХА-ХА! Хи-хи-хи!!! Да после такого предложения ни одна гномка в мою сторону бы и не глянула, жених!!!

Люди не отставали:

— Умирающий! ХА-ХА-ХА! Заболел, как увидел!!!

Даже Лейла хохотала:

— Принц! Умоляет! Хи-хи-хи!!! Ничего смешнее и нелепее нельзя придумать!

Впрочем, несмотря на неоднозначную реакцию, сказка понравилась. Хотя все сошлись на том, что там очень много непонятных моментов. А еще Марья добавила, что эти «эльфы» тоже не магические. Просто маленькие крылатые существа, живущие в цветах.

Феечка перелетела к зеркалу и стала крутиться, разглядывая себя.

— Феям, конечно, не нужны мужчины, — задумчиво сказала она, — но иногда так хочется иметь не сестер, а братика. Они ведь совсем другие. Правда, Миранда?

‍‌‌‌‌‌‌‌‌‌‌‌‌‌‌‌‌‌‌‌‌‌‌‌‌‍Миранда имела гораздо больше чем одного братика и согласилась с фейкой:

— Они, конечно, иногда невыносимы и заносчивы, но с ними проще договориться. И они не таскают у меня украшения и привозят всегда подарки из поездок. Братья — это здорово!

Внезапно рядом с феей у зеркала завис маленький человечек с крылышками. Все замерли, боясь спугнуть, и с недоумением разглядывали необычного пришельца.

— Ниле, дорогая, это ты нафеячила? — хриплым от волнения шепотом спросила Марья.

Ниле не ответила, в ступоре глядя на миниатюрную копию себя, только в мужском варианте.

— Это я сам, сам решил. Это не Ниле, — немного запинаясь, будто слова давались ему с трудом, ответил, ну, наверное, первый в мире фей.

— А я ведь собирался рассказать вам о гррохах! — смог наконец высказаться Лэри. — Только до сих пор было не известно, что они могут изменять параметры воплощения. Это единственный, и надеюсь, что такого больше не произойдет.

И Лэри все-таки рассказал о гррохах, ткнув для наглядности в серо-черную кучу у стены. Как оказалось, гррохи — вид зеркальных морфов. Они двуипостасные, но не могут меняться по желанию. Ипостась они меняют, точнее, говорят, что находят, в период перехода из детского во взрослое состояние. Зеркальные они потому, что, выбрав облик любой расы, которая понравится, перевоплощаются в нее на генетическом уровне и на всю жизнь. Все в мире считают, что эта раса создана, чтобы не вымерли остальные. Узнать, что живешь с гррохом, можно, только если он сразу скажет или после рождения детей. Дети рождаются с признаками разных рас, которые то проявляются, то исчезают и меняются на новые. Когда ребенок начинает понимать свою непохожесть, ему объясняют, что стать он может кем угодно, но только раз в жизни. Обычно дети «зеркалят» своих родителей и процесс занимает пару дней. Окукливание в гуманоидную глыбу с последующим вылуплением.

Эм был сиротой, и, видимо, родня не очень хорошо к нему относилась, поэтому он не вылупился после окукливания. Застрял. А еще проявился сильный некродар, видимо от стресса. Сказка Марии Спиридоновны и огромное желание Ниле иметь настоящего братика дали толчок к странным изменениям. Видимо, ребенок родился мальчиком и, хоть у фей мальчиков нет, сумел совместить генотип феи и мужской пол. Он точно не чистокровная фея по генотипу, а полуфея. Интересно, кем были родители, от кого мужская половинка в наследственности?

— Меня больше интересуют юридические проблемы в связи с этим прецедентом, — почесал крылом за ухом профессор Кронов. — Академия уже взяла его под защиту и заключила договор об обучении, но теперь могут вмешаться феи и, возможно, не только они.

Вокруг Ниле тут же закружился пепельный выброс ее магии:

— Он измененный, как и я! Они меня выставили, значит, и его не получат! Это мой брат и моя семья! — Темные провалы глаз разозленной феи сочились чернотой.

— Ниле, успокойся! Никто никого не заберет! — громко и внушительно высказалась Марья. — Нет таких прав, чтобы из семьи забирать. Где одна внучка, там и внучек! Лети сюда, хлопец, пока твоя сестренка тут бед не натворила. Внуком будешь?

— Э-э-э, буду. — Растерявшийся фей завис рядом с Марией Спиридоновной. — А как это?

Мигом подлетевшая фейка стряхнула с себя весь пепельный вихрь. Нетрудно догадаться, что и вторая рука бабушки Маши обзавелась татушкой на ладони.

— Ниле, а если еще вдруг кто появится? — усмехнулась она.

Фейка пожала плечами:

— Ну, во-первых, мы должны одобрить! А во-вторых, ты же вон какая большая, места много!

Марья только растерянно открывала и закрывала рот, как выброшенный на берег карасик. Вот ведь крылатая мелочь, внучка-жучка, прости господи. Это, выходит, и одобряют они, и места на ней завались!

Эм одернул свою сестренку:

— Бабушка старшая! Решать будет она!

Ниле ойкнула и, поняв, как была не права, залепетала слова оправдания.

Ну простила, конечно, засранку, списала на перенесенный стресс. Но запомнила, запомнила! С подростками лучше не расслабляться, упустишь — потом не вернешь авторитет!

Мария Спиридоновна оглядела притихших студентов и, как ни странно, профессоров. Разрядил атмосферу жалобный стон завхоза:

— Это ж опять комплект формы переделывать! Азалия меня убьет!

И в диссонанс ему прозвучало:

— Азалия, женщина моей мечты!!!

Вскочивший пустынник вытянул из одежды черепушку и, тряся ее за шнурок, объяснял присутствующим, что это не он.

Опять смеялись все, и на такой позитивной ноте решили расходиться. Еще раз напомнив всем, что выход некромантов в бальную залу должен быть суперэффектным, Марья цапнула Лэри и Шныря за рукава. Ректору-то надо было доложить, и второго спального места для фея нет!

Студенты спали, декан артефакторов, не заморачиваясь, скопировал в дереве фейскую мебель и обещал большой фейский «Барби-дом» на пять спален. Как он пошутил, вдруг еще феи размножатся! За что был чуть не побит полотенцем и выгнан из комнаты. Хохотнув и подкрутив усы, он направился к себе.

Дверь в комнату подглядывающей в щелку демоницы тихо затворилась. Она, довольно улыбаясь, думала, как завтра взбесится Урсулия. Лейла ведь скажет только правду: поздно вышел от Марьи, довольный, усы крутил. А зачем он к ней так поздно приходил, говорить не надо, она этого знать не знает!

Марья же засыпала в хорошем настроении. Завтра у нее первый в жизни бал! Она чувствовала себя почти Золушкой, ну или, на худой конец, крестной феей. Ведь на бал она собирала целую группу некромантов, а не одну добрую замарашку. И только одна мысль где-то на периферии засыпающего сознания снедала любопытством. Зачем лич утащил шкуру грроха?

Глава 28

«Золушка» перед балом, или Как это бывает…

Кто из девушек никогда не мечтал попасть на настоящий сказочный бал? Думаю, что таких не найдется. Каждая хоть раз, хотя бы в детстве, мечтала примерить на себя роль попавшей на бал Золушки. Наша Марьюшка не являлась исключением, поэтому утро перед балом было наполнено волнением, суетой, подготовкой и томительным радостным ожиданием чуда.

Платье для первого бала у нее было то самое, от Азалии. На плотном атласном серебристо-сером чехле тончайшая паутинка черных с фиолетовыми искрами кружев. Парадное платье некрофакультета Марья решила не надевать, персоналу и преподавателям можно было на мероприятия носить неофициальную одежду. Главное, она должна была соответствовать случаю и отражать специфику факультета. Приглашенные гости и служащие, не относящиеся к определенным факультетам, могли надеть любые подходящие случаю наряды. Студентам факультетов на такие мероприятия надлежало явиться в парадной форме, исключение составляли лишь праздник Зимней луны и выпускной бал старшекурсников. Праздник Зимней луны проводился сразу после зимних каникул и являлся маскарадом, а выпускной давал право выбора наряда выпускникам и тем, кого они пригласили в качестве своих гостей.

Мария Спиридоновна нервно металась по спальне, пытаясь все предусмотреть к предстоящему вечеру. Платье готово, эльфийской работы туфельки глубокого фиолетового цвета тоже дожидаются своего часа, но прическа не продумана, украшения не подобраны, и как сделать к этому парадный макияж — вообще непонятно. Больше всего ее беспокоил макияж.

В дверь спальни поскреблись. Оказалось, что фейки еще и эмпатически связаны с теми из семьи, кого они приняли в ближний круг. И если со своими это давало возможность общаться короткими мысленными сообщениями, то в нашем случае они просто могли ощущать эмоции своей названой бабушки, когда те были слишком сильными. Вот и прилетели узнать, что вызывает у бабушки Маши такие яркие и противоречивые чувства.

Увидев эту крылатую парочку, Марья просто всплеснула руками. И смех и грех! И сердиться невозможно, и оставить все так, чтобы этим обормотикам все сошло с рук, явно нельзя. Фейки были с ног до головы перемазаны вареньем из иорки! Видимо, лететь с утра в столовую они без бабушки не захотели. А бабушка тоже хороша: вообразив себя Золушкой, совсем забыла о своем новоприобретенном семействе и о том, что внуков надо кормить. Сказывалась привычка одинокого человека заботиться только о себе. Василия давно выгуливал и кормил Пантелеймон, ревностно отстаивая за собой это почетное право. Заказать себе еду из буфета феечки не могли просто из-за отсутствия финансов и на правах жильцов и родственников вытащили из буфета на кухне печенье и банку с остатками варенья. С печеньем у наших сладкоежек сложностей не возникло, разве что накрошили на столе. Варенья в банке оставалось на донышке, а ложечки у фей были фейского размера. И наши худенькие крылатики, в полном экстазе от медового запаха иорки, просто влезли в банку и «культурно», ложечками, стали лопать вкусняшку, попутно перемазываясь вареньем со стенок. Когда эмоции Марьи стали зашкаливать, они так и полетели узнавать, что случилось. Все в варенье, с зажатыми в кулачках ложечками.

Пришлось по очереди отмывать внуков, заказывать завтрак и, извинившись за свою забывчивость, объяснять, что надо все-таки было ее позвать.

— А если бы с вами что-то случилось? Прищемило бы дверкой буфета, когда вы банку несли? Или уронили бы банку, и она разбилась?

— Ну, бабушка Маша, мы все-таки магические существа!

— Ниле, милая, это еще опаснее! Твоя магия могла оживить банку или кухонные приборы, хорошо, что вы руками все доставали и не стали магичить!

Узнав, что феи в принципе не пользуются финансами, Марья поняла, что и этот вопрос надо как-то решать. В рамках зачарованной поляны у фей все создавалось их магией, а с другими государствами они обменивались, и деньги были им совсем ни к чему. Эм же был сиротой и тоже денег не имел. Родители его были небогаты, а после их смерти родня и так содержала грроха, перед тем как отправить в академию. Так что финансы фей стали еще одной мелкой проблемой этого утра.

Феи же, в свою очередь, попытались выяснить, что же так волновало Марию Спиридоновну. Вздохнув, Марья поделилась своими переживаниями о прическе, макияже и украшениях, а главное — о самом своем большом страхе! Танцы на балу!

Марья танцевать не умела, от слова «совсем»! Конечно, она не думала, что бал подарит ей прекрасного принца, который пожелает кружить ее в танце. Но, опасаясь, что ее все-таки могут пригласить хотя бы из вежливости, она очень не хотела отказываться от этого шанса. Быть на настоящем балу и ни разу не потанцевать — это совсем неправильно, особенно если это первый в жизни бал! Но если ты не умеешь танцевать, то как тут быть?

Вариант не идти туда даже не рассматривался, это было обязательное мероприятие для всей академии. К тому же Марья и сама ни за что не простила бы себе, если бы струсила и не пошла.

Фейки сочувственно повздыхали, но ничего не смогли посоветовать. Личики у них и без макияжа были яркие, и он им не требовался, прически укладывались сами, подчиняясь вкусу и настроению каждой феи индивидуально. Танцевали же они не ногами, а крыльями в воздухе. Правда, танцы фей тоже немного смущали. Ниле знала только групповые танцы фей, а Эм вообще не знал про них ничего. Но благодаря крыльям и небольшому размеру они решили, что просто будут кружиться в воздухе под музыку.

Марья же феей не была, и поэтому наша компания немного загрустила.

«А потом зазвонил телефон».

Ну, конечно, не телефон, а браслет прислал вызов. И на ошарашенную Марью с упреками накинулись три фурии. Они тут, видите ли, переживают, как она будет к балу готовиться, а она не звонит и не звонит. Они салон арендовали, чтоб ей красоту навести и прическу сделать! Конференц-связь в визуальном режиме — это нечто. Три эфемерные фигурки на разные голоса эмоционально объясняли дорогой подруженьке, как она не права и не ценит их усилия и помощь. В итоге Сарочка своим потрясающим контральто безапелляционно заявила, что ждут Марью через час (и ни минутой позже!), и они отключились.

Феечки тоже пребывали в шоке. К Миранде с ее шебутной натурой они уже привыкли, а тут три такие разные взрослые тетеньки — и столько эмоций. Ниле опомнилась первая и сразу заявила, что тоже хочет, хочет туда. Во-первых, она хотела в таверну к Сарочке, зная по слухам, как там вкусно кормят, во-вторых, ей были в принципе интересны все бабушкины знакомые, и, в-третьих, ей просто хотелось как можно больше увидеть всего нового. Ну а Эм не отставал от нее. Пришлось пообещать взять их с собой, все-таки феи за пределами своего государства не очень самостоятельные существа, особенно юные и любопытные.

Пока они убирали со стола и собирались на встречу, поступил еще один вызов. Звонил декан артефакторов. Профессор о'Валинтер сообщил, что жилище для фей почти готово, но, чтобы его доделать, надо сразу определить место установки. Вчера они это не обговорили, и он хотел зайти решить этот вопрос. Мария Спиридоновна предупредила, что не может уделить ему много времени, так как у нее встреча в городе. Профессор галантно заметил, что не займет много времени и было бы кощунством с его стороны тратить драгоценные минуты подготовки дамы к балу на пустопорожние разговоры. Марья смутилась и дала согласие на визит.

Профессор не заставил себя ждать, и они быстро обсудили этот вопрос. Также профессор просветил Марью о студенческой стипендии и фонде помощи учащимся-сиротам, а еще посоветовал зайти в городе в банк и выяснить все про банковский счет для фей. Он уже собирался уходить, как его остановил Эм.

Эм не понимал, почему Марья и Ниле не спросят совета по остальным вопросам, и решил спросить сам. То, что девочкам просто неудобно обсуждать какие-то вещи с мужчиной, ему даже в голову не пришло. Вот он и поведал декану артефакторов про танцевальную беду нашей Маши. Марья покраснела, как свекла, Ниле схватилась за голову, профессор закашлялся, пытаясь скрыть смех на реакцию дам, а наш мальчик-фейчик, отфеячив все это, недоумевал, чего все так напряглись.

— Ну вы же профессор артефакторов, и к тому же декан. Вы же можете сделать какой-нибудь артефакт, чтобы бабушка смогла танцевать на балу? — Фей с полной верой в чудеса артефакторики смотрел на крутящего ус вампира.

— Ну, сделать так быстро не смогу, но зачаровать на какое-то время личную вещь могу попробовать.

Фей не задумываясь метнулся в спальню и притащил Марьины туфельки. Профессор забрал туфли и обещал вернуть их перед балом.

— Ну и для проверки, дорогая Мария, первый танец за мной! — Он залихватски подмигнул и вышел.

Марья от эмоций обессиленно опустилась на край дивана. Вот тебе, Маша, и крестный фей, и нафеяченный «прынц», и волшебные туфли. Ниле в это время отчитывала парня за бестактность, чуть до слез расстроенного фея не довела. Марья, быстро придя в себя, смогла погасить надвигающуюся размолвку. В конце концов, Эм хотел помочь и вышло все хорошо, хоть и неудобно перед профессором.

Фейки помирились и договорились, прежде чем что-то делать, советоваться по мыслесвязи.

А потом были Марьины «девочки», закормленные сладостями феи, косметический салон и выбор украшений из «сейфа Ариэллы». Причем до этого Азалия связалась с Ариэллой, и та пообещала именно на сегодня минимальную цену аренды выбранных украшений.

Потом, за два часа до бала, когда Марья нервно раскладывала на кровати приготовленные вещи, пришел Энтони. Принес обратно туфельки, заверив, что танцевать она будет потрясающе и туфельки зачарованы еще на максимальный комфорт как минимум на сутки. Также он принес наконец фейский «домик Барби» — целый особняк, который разместили на специальной подставке у окна. Сделав комплимент прическе и макияжу, он напомнил о танце с ним и ушел.

Марья пошла собираться, а феи — обживать свой особнячок.

Мария Спиридоновна стояла перед зеркалом и не могла оторвать глаз от своего отражения. Благодаря каким-то немыслимым волшебно-косметическим процедурам она стала выглядеть как женщина без возраста. То есть если присматриваться внимательно, то можно понять: перед вами почтенная дама в годах. Но если просто скользить взглядом, а не рассматривать каждую черту лица вблизи, то Марья не дала бы себе и пятидесяти. Аккуратные брови, длинные изогнутые ресницы и, главное, живой и сияющий предвкушением и волнением взгляд явно не могли принадлежать женщине хорошо за шестьдесят. Чаще всего у своих одногодок Марья видела потухшие, унылые глаза уставших людей. Конечно, и радость в их глазах тоже светилась — при виде детей, внуков, от подарков и комплиментов, но это была другая радость. Спокойная радость взрослого человека, а не восторженная, предвкушающая радость юности. У Марьи же сейчас глаза сверкали так, как не сияли, наверное, и в молодости, столько в них было счастливого ожидания и так она себе нравилась.

Даже фигура, которая раньше ее расстраивала, а потом с которой она просто смирилась, выглядела как-то по-другому. Нет, талия не появилась, и Марья не похудела, постоянные чаи с вкусняшками этому не способствовали. Но платье ее как-то подтянуло, спина распрямилась королевской осанкой, животик куда-то ужался, и дышать это не мешало. Марья приписала это особенности платья и была права: как потом выяснилось, парадные наряды шьются на чехлах со встроенными магическими корсетами, которые слегка утягивают фигуру до комфортного состояния. Грудь в неглубоком декольте выглядела шикарно и не вульгарно, а движения, видимо под стать наряду, стали плавными и легкими.

Украшения она выбирала уже вместе с феями, им было до жути любопытно. В итоге опять взяла те же полюбившиеся серьги и к ним нашла колье в том же стиле. Небольшие фиолетовые кристаллы составляли основу колье, а спереди на серебряных цепочках разной длины полукругом, затянутые в серебряную сеточку, висели пять черных жемчужин.

Входя в бальный зал, Марья вспоминала, как всего краем глаза заглянула в общую гостиную, где собрались нарядно одетые первокурсники. Она была уверена, что они произведут впечатление на всех сегодняшних гостей и студентов. Всем, кроме деканов факультетов, надо было заранее собраться в зале, чтобы встречать студентов.

Мария Спиридоновна сразу отыскала глазами своих. Все-таки профессор Кронов сильно выделялся на общем фоне. Она направилась к ним.

Столько комплиментов она не получала за всю свою жизнь! А Кронов, забыв про то, что он летучая мышь, все равно умудрился в каком-то немыслимом полупоклоне даже поцеловать ей руку. Рорх в новом парадном кафтане с капюшоном и серебряным обручем на голове смотрелся как восточный владыка. Ему он удивительно шел, делая не таким худым. Затянутые в черные перчатки руки, украшенные массивными кольцами, уверенно лежали на черепе-набалдашнике трости.

Перчатки Марью удивили, ведь такое событие давало множество эмоций. А для поглощения личу нужны были руки. Все оказалось просто: на таких официальных мероприятиях с множеством гостей появление лича без перчаток считалось дурным тоном.

Наконец легкий звон оповестил собравшихся о начале мероприятия, и в открывшиеся одновременно пять порталов стали торжественно заходить первокурсники.

Марья была счастлива. Некроманты со своими веерами и тростями, в восточных кафтанах вместо пиджаков с галстуками, с капюшонами, прихваченными серебряными обручами, выглядели потрясающе. А летевшие над плечами декана две феи в цветах некромантов добавляли им в глазах и так пораженных гостей еще больше таинственности. По крайней мере, большая часть внимания была сосредоточена именно на некромантах. Присутствующие обсуждали новшества и делились впечатлениями.

Когда прошли последние студенты, порталы закрылись.

Зазвучала музыка, и ректор, сказав короткую приветственную речь, объявила начало бала.

Глава 29

Бал, бал, бал!

Марью сразу же закружило и ошеломило. Всё вдруг пришло в движение, музыка сменилась на танцевальную, все сразу стали перемещаться с какими-то только им известными целями. Образовались кружки по интересам, кого-то приглашали на танец, кто-то спешил к фуршетным столам, в центре зала уже кружились пары, а профессора Кронова рядом с Марьей окружили представители его расы с расспросами.

Когда это твой первый бал, то хочется запомнить каждое его мгновение. Но Мария Спиридоновна настолько потерялась в этой праздничной круговерти, что даже не понимала, что рассматривать. Потрясающее по красоте и цветовому решению оформление зала, студентов и преподавателей другого факультета, гостей — или забиться в уголок у фуршетных столов в надежде немного привести мысли в порядок.

В поле зрения вдруг оказалась рука с протянутым бокалом, и вкрадчивый голос Энтони о'Валинтера с успокаивающей интонацией посоветовал выпить содержимое. Марья даже сомневаться не стала, вцепилась в бокал как утопающий в соломинку и на нервах мощным глотком уполовинила содержимое. Кайф! Мысли прояснились, нервы успокоились, мандраж спал.

— А что в бокале? — тут же заинтересовалась она.

— Обычный сок. Правда, я добавил туда успокоительного, одолженного у профессора Бяо. Многие студенты впервые на подобном мероприятии, и с нестабильной магией им трудно контролировать эмоциональный магофон, а для многих двуипостасных это небезопасно. Поэтому преподаватели и персонал всегда имеют при себе успокоительное, ну и антидоты тоже приходится носить, бывали прецеденты.

Марья округлила глаза:

— Кого-то могут отравить?

— Ну почему отравить? Дети просто неуместно и глупо шутят. Начиная с банального расстройства пищеварения до смены цвета кожи, полысения и частичной трансформации носа, ушей и прочих частей тела. Последний раз, лет пятнадцать назад, группа бытовиков пустила корни посреди бального зала. Девчонки обидели очень сильную дриаду-природницу с хорошим потенциалом к воде, стихийный выброс и выпитая ими жидкость дали соответствующую реакцию.

— Вам же, как не магу и коменданту, можно вообще не волноваться, артефакты предотвратят любые последствия. Вот успокаивать только они не умеют, а вы обещали мне танец. Думаю, пора выполнить обещание. — Он улыбнулся, сверкнув клыками из-под усов.

Марья уже достаточно пришла в себя. Она на балу, на балу танцуют, кавалер есть, туфли зачарованные есть, она имеет полное право расслабиться и повеселиться.

Вампир куда-то дел бокалы и, галантно поклонившись, протянул руку. Марьюшкины ноги вдруг автоматически сделали реверанс, и она, подавая свою руку в ответ, тут же попросила прокомментировать этот феномен.

— Все достаточно просто. — Профессор легко вел ее в танце. — Вы дали согласие на танец, мысленно, и собирались принять мою руку. Танец начинается с поклона, и поэтому вы сделали это автоматически, следуя команде артефакта. Если вы откажетесь от танца, артефакт просто не активируется.

Мимо них в танце проскользили Миранда с Си'лэ, шустрый вампир с их факультета кружил рыженькую природницу в изумрудном платье. Всполохами мелькали боевики в своих костюмах темно-темно-красного цвета. Артефакторы в нарядах цвета ночного неба текли как капельки воды. И золотыми драгоценными искрами мелькали платья бытовиков. В этом многоцветье красок белые одежды целителей казались редкими белыми снежинками, выпавшими на цветущий луг. И словно рама, обрамляющая все это буйство красок, сиял огнями зал. В его убранстве с огромным вкусом переплелись очень светлые пастельные тона всех факультетов. Светло-бежевые стены и зелень цветов как дань природному факультету; текстиль на окнах и мебели прекрасно сочетал голубые, белые и серебряные цвета артефакторов, целителей и некромантов; живой огонь камина и свечей нес символику боевиков, а позолота на лепнине и кованых деталях олицетворяла бытовиков.

Танец закончился, и о'Валинтер решил представить Марью парочке своих знакомых у фуршетного стола. С одной стороны, Марии Спиридоновне было приятно внимание столь представительного мужчины, с другой стороны, это настораживало. На роковую красотку даже при всем своем сегодняшнем великолепии наша бабушка Маша не тянула. Самый легкий способ поставить точки над «ё» — это спросить в лоб, и Марья спросила.

Замявшийся на секунду вампир глянул ей в глаза и, видимо увидев там что-то ему нужное, честно признался:

— Милейшая Мария Спиридоновна, с вами потрясающе легко и интересно общаться, и вы не пытаетесь всякими нелепыми женскими уловками поставить меня в неловкое положение и женить на себе. Каждый бал для холостого мужчины без пары — это тяжелейшее испытание. Почему-то множество дам считает, что мужчина без пары будет очень признателен, если она осчастливит его своим присутствием. И заметьте: мнение самого мужчины никому не интересно, поэтому я буду безмерно благодарен, если вы хотя бы еще полчасика потерпите мое скромное общество.

Марья прониклась сразу же. Тем более, украдкой оглянувшись, она увидела множество направленных на их пару злобных женских взглядов, и понятно, что эти чувства были адресованы не ее импозантному кавалеру. Тут же заверив его, что ей совсем не трудно, она решила поинтересоваться нужной ей информацией по артефактам.

— Я давно хотела спросить про артефакты для уборки, которые вы используете в общежитии артефакторов. Почему у некромантов нельзя сделать что-то подобное на некроэнергии?

В это время они уже подошли к столам, и вопрос услышал не только профессор, но и его приятели. Приятели тоже были артефакторами и наперебой стали объяснять Марье, что нельзя закачать две полярные энергии в один артефакт, тем более если он будет работать в нестабильном некрофоне общежития. Но наши русские женщины никогда не сдаются просто так, и, как следствие, Марья выдала сакраментальное:

— А если заизолировать?

Три взрослых мужика, не беря во внимание, что один был вампиром, второй гномом, а третий какой-то мохнатой кучкой с лапками, в священном ужасе уставились на женщину. В итоге после непродолжительного молчания гном осторожно поинтересовался:

— Чем?

Марья пожала плечами и сообщила, что если рассуждать логически, то костяной оболочкой, но ведь им виднее. Они же артефакторы.

Мохнатая кучка на лапках, оказавшаяся тем самым хайрехсилом, которые делали дорогущий шелк, задумчиво почесала лапкой макушку и попросила пофантазировать, как Марья видит такое устройство.

Мария Спиридоновна, пребывавшая в прекрасном настроении, вспомнила рекламу робота-пылесоса. Потом рассказала о способности Ниле оживлять неживое, порассуждала на тему, что пыль может тоже быть пищей и тогда получится безотходное производство, а если сделать артефактную некросферу управления, то это вообще будет прорыв в артефакторике и бытовых приборах.

Дяденьки были умные, дяденьки были профессорами и мастерами своего дела. Пусть со стороны могло казаться, что ничего не понимающая в артефактах женщина несет какую-то чушь, пытаясь заинтересовать мужчин. Но свежий взгляд на многое позволяет взглянуть под другим углом. И наши дяденьки каким-то шестым чувством нащупали во всем этом монологе рациональное зерно.

— Больше двух процентов, к сожалению, дать не сможем, идея сырая, требует доработки, — выдал свое умозаключение гном.

Марья, в это время откусившая кусочек какого-то восхитительного, тающего во рту пирожного, чуть не подавилась. Торопливо проглотив кусок, она слегка нахмурилась и веско заявила, что ее интересы будет представлять в этом деле Пафнутий Саврасович Шнырь. Декан артефакторов невежливо заржал, а гном, похоже, выругался куда-то в сторону на гномском диалекте.

Бал балом, а мужчины, почуявшие прибыль от любимого дела, это потерянные для общества люди.

Как из воздуха тут же возник завхоз, нарисовались Кронов и Рорх, а Марию Спиридоновну передали на попечение Лэри. Лэри просиял! На балу он присутствовал в человекообразной форме и постоянно пытался улизнуть от охотящихся за ним барышень. Общество Марии Спиридоновны его более чем устраивало. Правда, теперь к злобным взглядам старшего поколения дам прибавились взгляды первокурсниц.

Впрочем, Марья об этом не думала, она наслаждалась танцами и разговорами. Лэри сообщил ей, что некрофакультет получил повышенное внимание и одобрение ковена, что Миранда сегодня затмила всех девушек, а на вопрос чем, ответил чисто с мужской логикой:

— Просто она не ищет потенциального мужа, связей и влияния, она танцует со всеми, непосредственна, с ней интересно и весело. У нее куча братьев, и она с фронтира, так что тем для разговоров полно. Еще ваш некрофакультет и ее меховые ушки.

Мария Спиридоновна посмотрела в сторону самой большой компании. Миранда увлеченно что-то рассказывала стоящим рядом парням. Все то и дело взрывались хохотом, не смотря на стоящих неподалеку жеманных кокетничающих девиц.

Опять зазвучало начало какого-то танца, и Миранду пригласил высокий парень в костюме артефактора. От кучки девиц отделились две раззолоченные кружевные куклы и, делая вид, что прогуливаются, направились в их сторону. Бокалы с красным содержимым в руках девиц сразу дали понять Марье их намерения.

— Лэри, вы пятна от напитков выводить с ткани умеете?

Лэри, проследив взгляд Марьи, усмехнулся:

— У них ничего не получится, вам костюмы Азалия шила сама! Она о сохранности своих вещей заботится очень сильно.

Мария Спиридоновна успокоилась и приготовилась наблюдать спектакль. Но про зачарованность платьев не знали другие неравнодушные существа. Парочка фей, кружащаяся под потолком, заметила странные маневры и оживление остального «курятника». Они давно уже не танцевали, а просто кружились и наблюдали за происходящим в зале. Видели они и танец Марьи с вампиром, и злую, рвущую в клочья кружевной платочек комендантшу бытовиков, и говорившую ей что-то Лейлу, и восхищенные взгляды парней на кружащуюся в танце гибкую фигурку Миранды с очаровательными меховыми ушками, и забегавших вокруг Марьи артефакторов, к которым присоединились завхоз и профессора, даже ректора они заметили и запомнили стоящего рядом с ней сурового дракона с волосами цвета расплавленной меди. Теперь же, поняв намерения парочки, они, как Чип и Дейл, кинулись на помощь.

Пары столкнулись, бокалы опрокинулись, красный сок потек по серебристому платью, зазвучали фальшивые извинения. Но сок просто стек с неповрежденной ткани, и Миранда со спутником, посоветовав девицам быть аккуратнее, продолжила танцевать.

А потом раздался ВИЗГ!

Музыка смолкла, и все уставились на двух визжащих девиц-бытовичек. По их платьям, больше напоминающим пышные кремовые торты, ползали полчища красных жучков, оставляя на золотистой ткани уродливые красные следы. Казалось, что девицы заляпаны кровью. Они визжали и пытались это с себя стряхнуть, но уже и руки у них покрылись липкой красной жижей.

А на люстре весело хихикали два мелких крылатых пакостника. Марья, все видевшая, исподтишка погрозила им пальцем. Поговорка «Не рой другому яму» в этом мире могла иметь самый буквальный смысл.

Подскочившего помочь профессора Бяо с успокоительным в руках просто снесло звуковой волной. Видимо, дамы в панике и фрогона восприняли неадекватно.

В итоге девицы с раздосадованной комендантшей бытовиков были выпровожены ректором через портал.

А к Марье подошла знакомиться колоритнейшая фигура. Лэри галантно представил подошедшую даму как коменданта общежития природного факультета. Но благие намерения не всегда заканчиваются хорошо. Лейла, поняв, что две дамы вполне могут побыть друг с другом, мгновенно сориентировалась. И увела Лэри танцевать, мотивируя тем, что они могут захотеть обсудить что-то не для мужских ушей.

Дамы хмыкнули на эту дешевую уловку и заинтересованно посмотрели друг на друга.

Перед Марьей стояла классическая Баба-яга: темная морщинистая кожа, огромный нос с бородавкой, длинный подбородок. Острые зубы во рту слегка меняли картину. Они были как у акулы — треугольные. Впрочем, Мария Спиридоновна уже привыкла, что здесь не все, кто жутко выглядит, злые, и наоборот. Бабуся была одета в болотного цвета свободное платье и опиралась при ходьбе на сучковатый резной посох. Из-под подола платья выглядывали остроносые туфли с загнутыми носами и бубенчиками, а голову венчала роскошная бежевая чалма с пышным пером изумрудного цвета.

— А бубенчики зачем? — Марья так на них засмотрелась, что задала вопрос даже не задумываясь.

Впрочем, ей так же спокойно ответили:

— Те, кто не хочет меня видеть, уберутся с моего пути. А те, кто ищут, легко найдут.

— А если вы ищете того, кто прячется, или не хотите, чтобы вас нашли?

— Они не слышат, — улыбнулась акульими зубами бабуся. — Секретаря-то вон профурсетка увела. Так и не познакомил толком. Манефа Ауховна, кикимора.

— Мария Спиридоновна, человек, попаданка. А разве кикиморы не маги? Комендантом же могут быть только немагические существа.

— Ну ежели как комендант, то не маги. Фон не нарушаем, магичить не могем! А если для себя и не в общежитии, а на природе, то могем немножко: зелья варить, землю мягчить, тропы путать. Я раньше зельеварение преподавала и травоведение, а потом на покой захотела. Эртонизка наша не пустила, где, говорит, вас потом сыщешь, если понадобится! И предложила комендантом побыть. Природники — они же спокойные, в земельке копаются, ну и я с ними. Уговорила меня наша крылатая.

Манефа оглядела бальный зал и скривилась:

— Суетно, шумно, молодежь. Сама-то как? Не устала?

Марья, если честно, и правда набралась впечатлений под завязку. Все-таки хоть и косметический салон, и туфли волшебные, но к таким мероприятиям нужна привычка. Физически вроде и не устала, а морально уже как-то упадок сил. О чем она честно и сообщила.

— А пойдем ко мне, в дерево. Посидим тихонько, у меня настоечка есть для тонуса.

— На мухоморах?

Дамы захихикали хором. Марья оттого, что не подумав ляпнула, а Манефа от самого вопроса.

— А ты с кем воевать-то собралась, болезная?! Ха-ха! На мухоморах! Тебя с них бы так накрыло, что ты бы чертиков по всей академии ловила!!! Ха-ха-ха!

Марья тут же насупилась и сообщила новой знакомой, что чертика по академии она и так, без мухоморов, гоняла. Заинтересованная бабуся жаждала подробностей, и две довольные и нашедшие друг друга дамы все-таки решили свалить с этой молодежной вечеринки.

Как понимающие в уютных посиделках особы, они сначала заглянули к Марье в общежитие. Манефа Ауховна полюбовалась обновленным интерьером и познакомилась с Василием, а Марья переоделась в удобные брючки и тунику. Василий произвел впечатление! Поэтому был взят на ручки и тоже получил приглашение в гости. Василий не возражал.

За общежитием природников на заднем дворе рос старый крежень, огромное дерево с толстенным стволом. Марья помнила его по прошлому посещению, к одной из веток были привязаны качели. Оказалось, что это и есть дом кикиморы.

Двери не было совсем. Манефа просто вошла в дерево, держа выусня на руках. Марья встала и потыкала пальцем в кору. Твердая. Из коры высунулась морщинистая старушечья лапка и, цапнув Марью за руку, просто втянула ее внутрь.

— Ну добро пожаловать, что ли!

Глава 30

Чудо-дерево

То, что увидела Марья, больше напоминало особняк какого-нибудь аристократа. Огромный холл с зеркальными панелями и коврами, хрустальная многоярусная люстра на высоком потолке, мраморная уходящая вверх лестница с золочеными столбиками перил. Отражение самой Марьи в зеркалах стояло ошарашенное, с приоткрытым ртом и в «домашней» удобной одежде. Окружающей помпезности соответствовал только несмытый макияж и неразобранная прическа.

Кикимора, полюбовавшись на застывшую столбом гостью, пробормотала что-то вроде:

— Ну мы тут не там, и вообще такие не эти…

Потом как-то по-особому щелкнула пальцами, цыкнула через губу, и интерьер сменился классической деревенской избой. Бревенчатые стены, дощатый пол с домоткаными дорожками, беленая печь и стол с лавками. В углу стоял прикрытый вышитым рушничком сундук, под потолком висели травы. Марье даже иконка сначала померещилась в красном углу, но в уголке просто висела медная начищенная лампадка с огоньком.

Манефа, проследив за ее взглядом, мудрено пояснила:

— Гость войдет, свет и чистоту души дома увидит. Темные углы — худые думы. Тогда и гость не в радость, и беседа в тягость.

На стол хозяйка собрала быстро. Каша гречневая с мясом, пироги ягодные, хлеб свежайший, зелень да самовар пузатый. Марья, конечно, не ожидала такого русского колорита, ведь кикимора явно не может быть попаданкой. А Манефа, собирая на стол, лишь поглядывала на нее и хихикала.

Кстати, наряд хозяйки поменялся вместе с интерьером. Теперь на ней была просторная коричневая юбка и свободная блуза, белый фартук с кружевным подзором и кучей карманов. Голова повязана пестрым платком на цыганский манер. Хозяйка явно ждала вопросов, и Мария Спиридоновна, конечно, их задала. И про интерьер, и про вход в дерево, и про магию, которая все поменяла, и про классическое деревенское меню.

— Ну, старый интерьер у меня от одного спесивого эльфа остался. Заезжал лет двадцать назад собиратель народных рецептов знахарских, придворный целитель какой-то эльфийской «шишки». Ректор за него попросила, а то бы я его на порог не пустила. Ну и выкопала у него в башке ушастой подобный интерьер. Он, как и ты, постоял с раскрытым ртом, потом кланялся долго и за склянки с мазями моими хорошо заплатил. Я ему туда помета беличьего наклала, хорошего, свежего. Ну чего ты ржешь как иппша? Он от сыпи хорошо помогает и от насморка заодно. Вонючий — страсть! Любой насморк пробьет. А этот я из твоей головы взяла, так мне даже больше нравится. Оставлю такой на пару веков — и травки вон чудные для антуража, и коврики нарядные, а очаг с живым огнем, да так, что без вреда для дерева, совсем чудо. Как раз моя Айна просила что-то получше свечей, ей огонь нужен.

— А Айна — это кто? И печь топить надо, а это вроде как дрова нужны. — Мария Спиридоновна с любопытством разглядывала детали.

И чем больше она видела, тем живее и ярче становился интерьер. Появилось оконце с занавесочками и геранью в горшке. Кикимора аж подскочила и сунула нос в горшок. За печкой притаилась метла, а на шестке — пара чугунков. На лежанке забелели пуховые подушки и лоскутное яркое одеяло.

— Ну хватит, хватит глаза по углам мозолить, — окоротила ее хозяйка. И так хорошо уже. А Айна моя — живой кусочек огня, на растопку же сухостоя всегда найдем.

— Живой огонь — это как саламандра?

— Ну, может, конечно, и такой ящерицей стать. — Манефа искоса кинула взгляд на Марью. — Но обычно она вон какая.

Старушечий узловатый палец показал на печь. На шестке, болтая лапками, сидел огромный и усатый таракан ярко-красного цвета и хрустел угольком, ловко держа его четырьмя передними конечностями.

А Манефа продолжала рассказывать, раскладывая кашу по тарелкам.

— Волошба моя не большая и не магическая, можно сказать. Иллюзорная она больше. Как человек себе мое жилье представит, так я и показать могу. А могу и не показать, а взять другую картинку. Хоть поле чистое, хоть лес густой.

— А как на самом деле все выглядит? — Марье было очень любопытно.

Кикимора нахмурилась, и глаза ее засветились красным цветом.

— Я просто спросила. — Марья слегка испугалась. — Но, наверное, про это не принято говорить?

Манефа, продолжая сверлить ее взглядом, как-то слегка зловеще проскрипела:

— А не забоишься, любопытная такая? А едой моей потом не побрезгуешь? Ну смотри, раз попросила.

Все, что было, исчезло. Вокруг высоко вверх вздымались стены из древесного ствола, наверху призрачно зеленела крона с проходящими сквозь нее лучами света, под ногами раскинулся мох. Марья сидела на нагретой, теплой шляпке гриба рядом с накрытым пнем. Кувшин с водой, миски с ягодами, густая маслянистая тягучая масса, похожая на мед, только лилового цвета, и пушистые желтые шарики, как цветы мимозы, только размером с мячики для пинг-понга. Красный таракан сидел на большой каменной плите у горящего костерка, в углу был огромный стог сухих листьев и мха, видимо служащий хозяйке постелью.

Василий, который уже перебрался на колени к своей хозяйке, мигом зацепил лапой пушистый комок и затолкал в пасть. На морде было написано довольство и блаженство.

Мария Спиридоновна посмотрела на кикимору, та тоже опять изменилась. Ну, вместо платья какая-то плетенная из травы дерюжка на костлявых плечиках, ну, вместо волос нитевидные серые лишайники, а бородавка на носу превратилась в крошечную поганку ярко-лимонного цвета на тонкой ножке. На Марьин взгляд, выглядела Манефа практически так же, разве что более колоритно. А дерево-жилище своей величественностью вообще напоминало какой-то древний друидский храм. Поэтому, успокоившись и мысленно пожав плечами, она тоже взяла желтый кругляшок.

Кикимора перестала играть в гляделки и вернула на место предыдущий интерьер.

— И что, не страшно? И не противно? — поинтересовалась она.

— А что должно быть страшного? Не наши же фильмы ужасов. — Марья вертела в руках желтый шар. — Еда вроде вся растительная, личинок и жуков нет.

Тараканище у костра подавился угольком и закашлялся. Хозяйка захихикала и, одобрительно кивнув гостье, достала из-под стола литровую бутыль с каким-то переливчатым содержимым.

— Не мухоморовка! Настоечка, на семицветках.

— А мне от этого «семицветика» плохо не станет? — поинтересовалась Марья, памятуя о судьбе предыдущего коменданта. К тому же она спиртное не сильно любила. Веселья ей оно не добавляло, зато головной болью обеспечивало надолго.

— Ну цветочки жух-жух тебе же по вкусу пришлись, — кикимора кивнула на уже пятый откушенный шарик. Шарики на вкус напоминали ржаные сухарики с чесноком, жаль, что не хрустели. К тому же женское любопытство — вещь навязчивая и неисправимая.

Переливающаяся, как бензиновая пленка на луже, жидкость в небольшой рюмочке пахла аптечными травами и скользнула внутрь легко-легко, оставив на языке кисленько-лимонное послевкусие. Что превратилось в гречку, Марья не помнила, но вкус рассыпчатой масленой каши с мясом был как настоящий. Выусень таскал себе еду с полного попустительства обеих дам, а они вели неспешную беседу о своем, о девичьем.

Манефу интересовал другой мир, знахарство, гадания и травы. Песни, обычаи и праздники. Рукоделия и развлечения. Марью больше интересовали разумные и неразумные обитатели мира, магия и целительство, кулинария и обычаи разных рас.

Айна, забегав по стенам, зажгла какие-то ароматные дымки. Выусень давно дрых, раскинув лапы, меховое пузо раздулось как шарик, и он поуркивал во сне, облизываясь и шевеля пальчиками на передних лапах.

А наши старушки, хохоча и подначивая друг друга, азартно сражались в крестики-нолики. Причем интерес был нешуточный: проигравший три партии подряд пел частушки. Марья и не подозревала, что знает их такое множество, и не все из них были приличными. Но кто осудит двух пожилых леди, которые решили культурно отдохнуть?

И только когда сердитый красный таракан разгневанно запрыгал по камню со свистом и шипением, как закипающий чайник, дамы поняли, что пора прощаться. Все было выпито и съедено, а таракана злило то, что все угли у него растащили для игры.

Марья подхватила мохнатый шар с лапами и хвостом, получила в подарок корзинку с цветками жух-жух и была выведена наружу. Манефа Ауховна показала на дереве сучок, который служил знаком, дома или нет хозяйка. Вдруг, проходя мимо, Марья захочет заскочить на чай или что-нибудь еще. Все-таки, как поняла Мария Спиридоновна, кикимора мало с кем могла общаться. Деканша природников, по ее мнению, была совсем девчонкой, Урсулия тоже, да и к тому же высокомерной и завистливой. Мужчины были заняты своими исследованиями, и кикимора откровенно скучала.

Ну все же понимают, кто не даст закиснуть в болоте скуки несчастной болотной старушке. Коварная Марья на прощание пообещала Манефе поход в прекрасное заведение и чудесное знакомство со своими «девочками». Впрочем, ее «коварство» было для кикиморы явно шито белыми нитками. Та, опять глянув искоса, сначала удивленно вскинула брови и почесала бородавку, а потом снова захихикала и велела:

— Поспрошай ту тощую свиристелку, ей кикимора в самом соку моделькою не пригодится?

Марья только глазами захлопала на это заявление. А бабуся, продолжая хихикать и мурлыкать под нос одну из Марьиных частушек, уже скрылась в дереве.

Марья же побрела тихонько к своему общежитию. Бал, видимо, уже закончился или почти закончился. В наступающих сумерках в парке то и дело встречались парочки или группы студентов. На Марию Спиридоновну налетели две взволнованные феи: оказывается, они ее потеряли, и, хотя Пантелеймон заверил их, что все в порядке, они волновались за нее. Наверное, впервые после смерти родителей Мария Спиридоновна почувствовала, что действительно нужна кому-то. За нее переживают, ее ждут и волнуются, ей стремятся помочь, и это было так трогательно, что одна предательская слезинка все-таки не удержалась и скатилась по щеке. Феи занервничали, но Марья успокоила крылатых внучат:

— Просто день сегодня хороший. А люди такие странные, что иногда плачут от счастья.

Фейки сели ей на плечи и поспешили сообщить главную новость вечера, пока их никто не опередил:

— А Миранда стала королевой сегодняшнего бала!

Оказалось, что во время бала первокурсников выбирается королева или король бала. Причем выбор делает специальный артефакт. Он определяет по эмоциональному фону присутствующих наиболее популярную личность, учитывая восхищение, интерес, зависть и прочие чувства окружающих. Сегодня на балу артефакт признал «королеву», и ей стала Миранда!

— Бытовички как шипели! А наша Лейла глазами сверкала! — Ниле от эмоций сорвалась с бабушкиного плеча и сделала сальто в воздухе. — А артефакту все равно, он неживой. Посчитал все — и оппа, Миранда!

Марья, конечно, представила себе реакцию этих змеекуриц. Некромантка-королева, они, наверное, все кружева свои от злости изорвали.

А фейки уже сунули любопытные носы в корзинку с жух-жух. Марья не стала их одергивать и с теплой улыбкой прислушивалась к раздавшемуся вскоре аппетитному чавканью.

Так они и дошли до общежития. Марья, спящий у нее на руках пушистый и пузатый выусень и чавкающая корзинка, висящая на сгибе локтя.

Глава 31

Будни коменданта

Бал закончился. Студенты приступили к учебе, и Марья как-то неожиданно оказалась предоставлена сама себе. Работа коменданта практически совсем не занимала времени. Общежитие было отремонтировано и благоустроено. Первокурсникам все-таки организовали «картошку» на кладбище, и студенты с невиданным энтузиазмом устроили там целые флористические баталии. В итоге кладбище превратилось в дополнительную парковую зону с альпийскими горками и даже садом камней. Склеп профессора Рорха теперь смотрелся как итальянская вилла. Правда, сад камней был неожиданно цветущий. Виолетта решила, что цветущие камни больше подходят для сада, и пожертвовала часть своей коллекции. Самую дальнюю часть озеленять не стали, а спрятали за красивой шпалерой с плетистыми черными розами. Надо же где-то проводить практические занятия.

Кронов наконец смог вернуть свой вампирский облик и научился контролировать перевоплощение. Профессор Бяо, впрочем, отметил, что мутаген в его крови все еще немного нестабилен, у Марии Спиридоновны мутационные клетки находились в спящем состоянии, точно так же, как и у профессора Рорха. Про Рорха было понятно: развиваться в псевдоживом, засушенном десятилетиями организме было не так просто. Феномен спячки мутагена у Марьи Бяо смог предположительно объяснить немагическим иномирным организмом. А вот у домового ситуация была странная. Мутаген активно курсировал и размножался в крови, но никак себя не проявлял. Пантелеймон стал частым гостем целителя и даже помогал ему в лаборатории.

Вечера начинающие некроманты проводили в общей гостиной. Это уже стало традицией и сплотило группу. Студенты рассказывали бабушке Маше обо всем произошедшем за день, выполняли домашние задания и просто развлекались.

Не обошлось и без казусов. Марья все еще иногда вспоминала земные сказки, в основном пересказывая их по мультикам. И как-то в один вечер после «Красавицы и чудовища» фейки нечаянно оживили всю посуду. Выглядело это совсем не по-мультяшному. Чашки отрастили маленькие ножки и ручки и, сердито поглядывая собравшимися из росписи глазками, стали разбегаться от чайника с кипятком. Блюдечки, вооружившись чайными ложечками, были категорически против того, чтобы их пачкали вареньем. Сахарница наотрез отказывалась делиться сахаром, а чайник, после того как чашки разбежались и заняли оборону за тарелкой с пирожками, просто стал наливать воду во все, что видел. В итоге после рассказа Марьи о неудавшемся вечернем чаепитии шуструю посуду выпросила себе кикимора.

Дни же у Марии Спиридоновны были свободные. А зачем нужны подруги? Чтобы ликвидировать свободное время!

На носу был осенний фестиваль, мероприятие общегородское и значимое. Весь город готовился к торжеству. Съезжались торговцы и артисты, все заведения разрабатывали праздничные меню. Городской совет объявил конкурсные программы. Программ, кстати, было аж три штуки. Для гостей и горожан, для торговцев и производителей, ну и для различных творческих личностей.

Наши дамы жаждали блистать своими умениями и требовали от Марьи каких-нибудь «иномирных» идей. Сначала ничего не придумывалось. У Азалии был показ новой коллекции, Ферра хотела выставить несколько своих картин, а Сара разрабатывала меню, и все хотели привлечь Марью именно к своим делам. Потом в их «клуб» вступила Манефа Ауховна, и как-то в обед, когда дамы традиционно пили чай и страдали от отсутствия идей, Марья зависла, уставившись на кикимору.

Манефа в это время пила чай с баранками и как раз макала баранку в чашку, перед тем как откусить. Марья замерла, глядя на нее, а все, заметив это, замерли, глядя на просиявшую Марью. Она же прокручивала в голове одну идею и все больше понимала, что, наверное, должно получиться.

Первой, как ни странно, не выдержала Манефа. Сначала она по привычке глянула искоса, но, видимо, сумбурные образы в голове ничего ей не дали.

— Да скажи уже, что придумала-то! Мы ж тут щас на клочки покрошимся от любопытства!

— Ой, девочки! — Марья не знала, как подобрать слова, поэтому затараторила и заспешила в лучших традициях Миранды. — У тебя же, Азалия, кружевная коллекция, Ферре надо что-то художественное, а Саре кулинарное. Давайте сделаем арт-объект!

Бабули прифигели.

— Ну вот смотрите: строительство и архитектура — это искусство, особенно если с росписью, айсинг — это те же кружева, а пряники Сара печь умеет. Правда здорово! Сделаем декорации к шоу моделей в виде пряничного домика или замка, распишем цветной глазурью и украсим айсингом как кружевами. Будет шикарный арт-объект. Можно Сарину вывеску прилепить как рекламу, тоже из пряника. И объявить, что после показа будет аукцион на пряники пряничного домика, ну, двери, окна, крышу, стены. Многие ведь на праздник придут с детьми, детям интересны сладости. Их мамам — показ, а мужья пойдут, куда семейство потащит! А еще Манефе можно сделать такой чепец с кружевами и шаль.

Марья принялась лихорадочно набрасывать у Ферры в блокноте. Рисовать она умела, но так себе. В итоге кикимора плеснула ей в чашку какую-то жидкость и попросила выпить. На языке осталась тягуче-малиновая сладость, в глазах, казалось, только на миг потемнело, а когда она проморгалась, то увидела буквально заваленный набросками стол. На многочисленных листах мелькали фасоны чепчиков и кружевных капоров, фасады домиков и резные декоративные элементы, шали и разные техники росписи. Она и не подозревала, что у нее в голове столько всего хранится.

— А еще можно просто напечь кучу мини-пряников с разными вкусами и раздавать во время показа как тестовые образцы. А в пряничном домике можно выставить на продажу большие пряники и даже пряничные шкатулки и мини-домики, а после торговли уже устроить аукцион на большой дом! К каждому проданному прикладывать рекламные листовки таверны Сары и салона Азалии.

Слушала ее внимательно уже только Манефа. Сара притащила из кухни огромную книгу с рецептами выпечки и выкладывала закладочки на страницы с подходящими, Ферра уже сама рисовала, чертила и что-то рассчитывала. Азалия же, собрав со стола все листочки с кружевным текстилем, просто упорхнула к себе в салон.

Кикимора сунула нос в Сарину книгу и сразу заявила, что там есть все, что надо, кроме айсинга. Марья же рецепт помнила смутно, как-то пыталась делать один раз. Впрочем, бабуся уверила ее, что у них все получится, и, сообщив мадам Шнырь, что айсинг они предоставят, потащила Марью экспериментировать.

В итоге счастливая Сарочка смогла сделать пряники пятнадцати видов и отличную глянцевую глазурь всех цветов, Ферра рассчитала и смоделировала макет пряничной недвижимости, а Азалия осчастливила кикимору несколькими шалями, чепцами и даже двумя кружевными капорами. Марья с Манефой все-таки смогли справиться с айсингом, хотя интерьер старого кряжня стал напоминать подтаивающий замок Снежной королевы. В айсинге было все! И Василий категорически отказался покидать это белоснежное сахарное королевство. Кикимора махнула на это рукой:

— Да не переживай ты за него. Все сожрет, дом мне почистит и вернется. Пусть себе, чего добру пропадать.

Марье оставалось только согласиться, тем более что в лихорадочной пряничной подготовке наступил самый сложный этап: роспись многочисленных пряников. Ферра собирала и расписывала шкатулки и сундучки, а они с Сарой трудились над более простыми пряниками. Таверна временно перешла под руководство Манефы, так как замотанная хозяйка просто нигде не успевала. Слава богу, что пряники можно было сделать заранее. Настоящие пряники на меду должны дозревать.

В общежитие Марья уже приходила на автопилоте, хотя вечерние доклады феек перед сном слушала внимательно. В ее общежитии было все мирно, но в самой академии бушевали студенческие страсти. Лейла соперничала с первой красоткой бытового факультета за внимание Лэри. Рорх все же взял Рахдена в ученики, и они ставили на кладбище какие-то опыты, Урсулия не давала проходу декану артефакторов, а он сам был ужасно занят экспериментами над совмещением магии артефакторов и некроприбора. Ну не давала мужикам покоя пресловутая «изоляция».

Еще в моду у двуипостасных со звериной сутью вошли ушки и хвосты их зверей. Накладные, конечно, но все равно было забавно. А пустошник со своим черепом в компании гнома организовали тотализатор и вызывали на подпольные бои созданных артефакторами големов. Скорпионы пустошника проиграли только раз, против голема-паука. Тот так прицельно плевался прочной паутиной, что обездвижил их всех еще на второй минуте. А пустошник, когда их отозвал, стал похож на мумию в паутине, и его очищали всем курсом. Все веселье обломал Кронов: летучая мышь спустилась во время боя прямо в гущу сражения, стала злым профессором, и все, кто не убежал, потом два часа слушали про юридические аспекты своей нелегальной деятельности и их возможные последствия.

Всё студенческое веселье проходило мимо Марии Спиридоновны, только раз ее выловили Миранда с Си'лэ, чтобы легализовать второго выусня. Марья ходила с ними к ректору и обещала, что под ее ответственность. Выусень оказался самочкой с роскошным помпоном на кончике хвоста, но почему-то на Василия произвел обратное впечатление. Васька не желал делиться Пантелеймоном, едой и Марьей. А когда Мария Спиридоновна принесла ее показать кикиморе, то у него случилась истерика. Делиться сахарным богатством он тоже был не готов. Дамы недоумевали на такую странную реакцию, даже опытная кикимора не знала, что происходит.

Вызванный по браслету Базуркевич быстро прояснил вопрос: выусни были подростками! Так что имела место обычная подростковая реакция уже «зажравшегося горожанина» на провинциалку, в стиле «понаехали». Базуркевич обещал, что все устаканится через пару недель, и Марья махнула рукой. Цейтнот в ее возрасте — это ни фига не круто, а еще прибавились примерки и репетиции выхода на показе!

Вы когда-нибудь завидовали творческим личностям? Художникам, моделям, актерам? Мария Спиридоновна раньше думала, что при наличии таланта это такое удовольствие! Оказалось, это ежедневный труд, а перед самым событием: выставкой, показом, премьерой (нужное подчеркнуть) — просто адская работа!

Все, о чем думала Марья, засыпая по вечерам, это: «Скорее бы этот фестиваль… кончился! И больше ни-ког-да!!!»

Василий проникся пушистым помпоном на хвосте после того, как съел все сахарные горы в дереве. Но названная Нюшей самочка не оценила превратившегося в шарик пузана. Две фейки, Пантелеймон и Миранда с Си'лэ посадили обжору на диету.

Открытие осеннего фестиваля приближалось.

Глава 32

Фестиваль, пряники кружевные и один домо-гном в комплекте

День перед фестивалем у них выдался свободный. Как хорошо, что в магическом мире можно все собрать и настроить заранее, а потом законсервировать и накрыть охранным непроницаемым пологом. Поэтому наши пожилые леди наконец-то устроили себе выходной и «поправляли нервы» какой-то волшебной настоечкой из запасов Манефы. Колоритная кикимора отлично вписалась в этот дамский клуб и, поскольку была значительно старше наших «девочек», опекала их с заботливостью настоящей бабушки. «Девочкам» это было непривычно, но неожиданно приятно. Больше всего эмоций это вызвало у нашей наемницы. Обычно спокойная и уравновешенная, дроу так прониклась этой заботой, что обещала из всех своих поездок привозить по списку «бабулечки» все необходимое редкое растительное сырье.

Поскольку открытие фестиваля приходилось на выходные, некроманты-первокурсники жаждали поучаствовать в этом празднике жизни. Простым зрителем быть, по мнению молодежи, не так интересно, поэтому они предложили свою помощь в проведении шоу. Марья, конечно, сразу нашла еще один плюс в этом всем. И часть мелких промо-пряников с разрешения и полного одобрения ректора сделали в виде медальона некрофакультета. Народ два вечера в общей гостиной развлекался художественной росписью пряников. А фейки под влиянием Кронова, который, несмотря на свои мыше-злоключения, продолжал искать, покупать и коллекционировать земную литературу, создали живого пряничного человечка. Кронов просто купил сборник сказок, и вечерами в гостиной студенты читали его как юмористический альманах. Так и родилась идея пряничного зазывалы.

Конечно, нельзя, даже в магическом мире, просто взять пряник в виде человечка и оживить, к тому же нестабильной фейской магией с некросоставляющей. В этом необычном проекте приняли участие, помимо феек, еще два приятеля с артефакторского курса, а работу курировал сам Кронов при поддержке Манефы Ауховны. Пряничное тесто Сарочки было доработано кикиморским зельем, потом в процессе лепки артефакторы внедрили туда крошечные сферы управления голосами, и только потом, аккуратно и дозированно, фейки с третьей попытки оживили симпатичный глазированный пряник.

Человечек вышел на загляденье! Вкусно пахнущий медом и специями, улыбчивый и послушный. Он мог говорить простыми фразами и рассказывать о замечательном некрофакультете, где его создали, таверне Сарочки, где прекрасно готовят, и лучшем салоне одежды из кружева и шелка Азалии. Такой небольшой пряничный рекламный робот. Декан артефакторов сразу договорился с Кроновым о совместном оформлении патента академии на разработку таких оригинальных реклам, а юные таланты получили тему для своего дипломного проекта и возможность неплохо заработать в будущем.

Нашим дамам же был презентован готовый результат, и они были в восторге. Особенно Азалия, которая уже предвкушала, как ее еще не виданное в этом мире шоу побьет все рекорды по популярности и необычности. Шоу-показ был запланирован на открытие, чтобы потом спокойно набрать заказов и отдохнуть на фестивале в остальные дни.

В день открытия фестиваля Мария Спиридоновна очень нервничала. Они столько всего нафантазировали, создали пряничный почти замок, придумали кучу рекламных акций, продумали сам показ и выходы моделей. Азалия решила в этот раз белье не выставлять.

— На этом рынке у меня и так заработана репутация, — говорила она. — Сейчас надо показать новые направления моего творчества и дизайна. К тому же белье плохо сочетается с антуражем пряничного замка.

Того, что их шоу соберет практически всех пришедших на фестиваль, они даже не предполагали. Но площадь перед замком и подиумом была просто забита народом. Рекламные листовки с обещаниями феерического шоу, аукциона и бесплатных пряников сделали свое дело, но организаторы не учли одну маленькую деталь. Такие листовки были обычным делом, так же как и раздача мелких бесплатных образцов, но гигантским магнитом притяжения к шоу наших дам оказался запах! Пряный и сладкий пряничный дух в свежем воздухе осеннего города был просто необыкновенно притягателен. А сияющий разноцветной глазурью и покрытый белоснежным кружевным айсингом замок поражал воображение.

Открывала показ Манефа Ауховна. В кружевном капоре цвета молодой зеленой листвы с золотистой отделкой из плиссированной атласной тесьмы по краю. Ее коричневое шелковое платье было почти не видно из-за роскошной кружевной шали всех осенних оттенков. Темный изумруд на плечах плавно переходил в травяной и мшисто-болотный, оттеняясь охрой и перемежаясь золотисто-оранжево-багряными кружевными завитками. Темное морщинистое личико кикиморы удивительно гармонировало с ее нарядом, и она казалась живым воплощением матушки-осени с ее изобильными дарами. В руках с кружевными перчатками она держала объемную плетеную корзинку, полную пряников, и, совершив круг по подиуму, присела с ней у пряничной стены на специально поставленную лавочку. К ней тут же подскочили три некроманта-первокурсника, и пряники из корзинки с их помощью стали раздаваться окружающим. Потом на подиуме появилась Миранда, ее тоненькая фигурка в кружевном платье вызвала небывалое оживление в рядах молодежи. Хорошенькие мохнатые ушки и силуэт пока еще необычного фасона платья, облегающего до середины бедер, а потом расходящегося пенным кружевом. Волнение девочки выдавал распушенный хвост, который Азалия сочла отличной изюминкой к образу. Кто-то из двуипостасных в толпе даже тоненько и эмоционально взвыл, когда она покружилась, чтобы показать красоту кружевной роскоши отделки. Еще несколько молодежных нарядов, включая довольно экстравагантный комбинезон из кожи и кружева, показывали постоянные модели Азалии. И они тоже нашли своих ценителей.

Возможно, выход Пантелеймона был бы не столь запоминающимся — все-таки домовой был совсем небольшим, Марье по колено. Но он вышел на подиум с тростью, элегантный, в темно-фиолетовом сюртуке с кружевной манишкой и манжетами на рубашке. На руке у него был пряничный домик практически с пол его роста, который специальным артефактом почти лишили веса. Казалось, что он парит у него над ладонью. А рядом шел пряничный человечек, сияя глазированной улыбкой, и они даже вели беседу, которая была слышна на площади. Конечно, слова были специально написаны и являлись рекламой некрофакультета.

Но произошло непредвиденное. Пантелеймон был так горд и так проникся своей значимостью для факультета, показа и всего фестиваля, что начал расти. Причем он заметил это не сразу, а когда почувствовал тесноту от одежды. Но в панику впасть не успел. Азалия, моментально оказавшаяся на подиуме, начала магичить, попутно объясняя зрителям все так, как будто это было заранее предусмотрено:

— Ваши дети так быстро растут, что постоянные расходы на одежду прогрызают огромные дырки в бюджете? Праздничные костюмы надеваются только однажды и потом становятся малы? Вам надоело платить за одноразовые вещи? Прекрасный выход! Праздничные наряды, которые растут вместе с вашими детьми! Смена аксессуаров позволит им всегда быть актуальными, а нестареющая классика на вырост сбережет ваш семейный бюджет! Наша новинка!

Пантелеймон только подхватил пряничного человечка на вторую руку, сунув ему ставшую почти игрушечной трость. И так, подойдя к краю подиума, замер, рост тоже прекратился. Домовик стал ростом с гнома-подростка, примерно Марье до подбородка, и выглядел при этом очень солидно. К тому же он успел справиться с собой: все-таки годы в некромантском общежитии со студентами вырабатывают устойчивую сопротивляемость стрессу. Поэтому он важно изрек:

— Некромантский факультет из любого существа сделает БОЛЬШОГО специалиста в своем деле!

На фоне его стремительного роста эти слова звучали очень убедительно. Он завершил свой проход у стены с другой стороны замка, где при его приближении открылось окошечко и выдвинулся прилавок. На нем они с вышедшей Мирандой принялись раскладывать домики и шкатулки из пряников. Остальные проходы моделей не вызвали такого ажиотажа, народ отвлекся частично на пряничные сувениры и бесплатные пряники. Но зазвучал вальс, сверху спланировала большая летучая мышь, слегка напугав никогда не видевших такое существо окружающих. Превратилась в элегантного вампира-профессора, и он, склонившись в поклоне, подал руку «выплывшей» на подиум Марье. Они закружились в медленном вальсе, позволяя рассмотреть все детали костюмов.

Мария Спиридоновна выглядела потрясающе элегантной и воздушной, несмотря на солидную комплекцию. Эту видимость создавали понравившиеся Азалии при создании мужского камзола для некромантов рукава кимоно. Сделанные из многослойного кружева, узкие у проймы и воланами расходящиеся от локтей, они изумительно смотрелись в танце. Сам же силуэт платья она сделала в стиле ампир, прекрасно подчеркнув грудь, а силуэт вытянув за счет вертикального разреза на верхнем слое спереди платья от груди до низа. Верх платья на рукавах до локтя, груди и подоле был из тонкого шелка, сиреневого с фиолетовой вышивкой. Нижние юбки спереди в разрезе и воланы на рукавах были из чернично-фиолетового кружева. На красиво уложенных волосах была маленькая кружевная шляпка-цветок с небольшой вуалеткой.

При поклоне на краю подиума Марья заметила парочку гномских матрон в атласных нарядах, расшитых камнями и сверкающих, как у танцовщиц на карнавалах в Рио. Судя по внимательным и жадным взглядам, у Азалии будет не просто много заказов, а вообще завал!

Еще два наряда Марье предстояло продемонстрировать на аукционе. С молотка выставлялись замок и пряничный голем-рекламщик.

Аукцион был просто буйный, с нешуточными торгами. Причем по требованию почтенных гномов, подученных своими супругами, с молотка пошли и Марьины наряды. Азалия обещала их подарить за выход на подиум, но раз клиенты требуют…

Мария Спиридоновна тоже согласилась, что надо продавать, пока есть спрос. В итоге деньги за наряды договорились поделить пополам, а Марье достанется потом еще пара платьев к какому-нибудь случаю.

Пряничного человечка купил гном, хозяин ресторации в гномьей столице. Ему очень понравилась такая реклама, разговорчивая и вкусно пахнущая. Замок не пришлось продавать по частям: кондитер его величества выиграл аукцион и сообщил, что после небольшой доработки пряничный шедевр будет гвоздем программы на дне рождения наследника. Как говорится, возьмут штурмом, разрушат и съедят. И игра, и десерт!

Наряды Марьи ушли, конечно, гномам, и заплатили за них очень прилично. Видимо представив гнев своих жен за то, что наряд достанется не им, несколько гномов в азарте чуть бороды друг другу не повыдирали. Азалия объявила, что заказы на крупные партии она будет принимать вечерами в таверне у Сары, там же можно заказать пряники на любой вкус.

Довольные, хоть и уставшие от такого обилия дел, впечатлений и финансового успеха, дамы решили немного пройтись, чтобы хоть краем глаза посмотреть на все остальное.

В этом круговороте впечатлений в конце вечера Марья вспоминала яблоки в карамели на палочках, запах корицы и прелой осенней листвы, мелодичный голос неожиданно рыжей эльфийки Анны Иволги, известного в мире барда, песни и стихи которой разные расы адаптировали под себя и переводили на свои языки. Эльфийка пела на своем, как пояснила Ферра, про осень и уплывающие в ручье под дождем яркие листья, как краски, исчезающие с палитры художника.

— А тролли и гоблины на своем опять все переврут, и получится, как всегда, «каргым тогад тыгыс накым», — прокомментировала Сарочка. И для Марьи пояснила: — У них вся поэзия и романтика «про это». Если литературно, то они споют на своем что-то вроде: «Осенью ты хороша на желтом ковре из листьев, и дождинки стекают по твоей коже…», хотя на самом деле там все не настолько деликатно.

И «девочки», засмеявшись, пошли смотреть, как змеелюди делают из радужного песка потрясающие стеклянные скульптуры, как мастера камней превращают мутные цветные булыжники в ажурные произведения искусства.

Первый день осеннего фестиваля. Приятное и совершенно незнакомое прежде чувство осознания себя привлекательной женщиной. Какой-то пожилой гном подарил им наборы ароматов. Как он объяснил, это их с двумя компаньонами новая разработка и они были бы счастливы, если бы дамы сделали им рекламу. Девочки обещали подумать.

Вечером она разглядывала переливчатые мини-флакончики с необычными запахами. Никогда бы не подумала, что можно так законсервировать времена года. Был цветочный аромат летнего луга и запах первой весенней грозы, запах грибного, влажного, нагретого солнцем леса и морская свежесть песчаного побережья… Несколько десятков флакончиков для создания настроения и приятных воспоминаний.

И запах пряников и яблочно-коричной осени там тоже был.

А Пантелеймона Кронов увел к целителю Бяо, но это совсем другая история.

Глава 33

Спасти домового

Что происходит с домом, когда домовому плохо? Вряд ли в нашем мире многих занимал этот вопрос. А в магическом?

Мария Спиридоновна проснулась с утра оттого, что кто-то упорно и громко барабанил в дверь. Самое невероятное ожидало за дверью. Все обеспокоенные первокурсники вместе с профессорами и деканом.

— Мария Спиридоновна, Пантелеймон к вам не заходил?

Марья оглянулась на лежащего в кресле полусонного Василия, на протирающих глаза вылетевших феек и покачала головой.

— Что-то случилось?

— А вы не видите? — Декан нервно дернул головой в сторону коридора. — Еще немного — и наше общежитие станет аварийным!

Марья вытаращила глаза в полном шоке. Как может стать аварийным общежитие, которое было в прекрасном состоянии и недавно отремонтировано? Что вообще тут происходит? От прекрасного настроения после вчерашнего праздника не осталось и следа. Она внимательно посмотрела вокруг.

Краски потускнели, кое-где начал рассыхаться паркет, в конце коридора, как в фильме ужасов, вдруг замигал и погас магический светильник.

— Почему?

— А зачем при каждом общежитии домовой, по-вашему? В каждом магическом учреждении мира должен быть домовой. Магия не только создает, но и разрушает. В зданиях, где работают, живут или учатся много магов, обязательно должен быть домовой. Магические существа и вещи всегда притягивают магию из пространства, она концентрируется и начинает разрушать обычные постройки, поскольку такие здания для защиты и безопасности всегда укреплены магическими плетениями. В особо значимых объектах типа банков, дворцов, фронтирных крепостей, посольств и тюрем работают целые кланы домовых. В главном здании академии живет и работает семья из восьми домовиков. Их домовая магия не дает плетениям и сырой силе эфира вступать в конфликт. Она как бы изолирует здания, берет их под защиту. Если домовой погибает, такое здание рушится очень быстро, но домовые заранее знают и присылают преемника. Только в случае преступления строение можно так разрушить, но телепорты там не работают, и здание просто складывается как бумажная заготовка.

— Что с Пантелеймоном? — Марью затрясло от мысли, что с домовым случилось что-то страшное.

— Мы не знаем. Он был вчера у целителя Бяо. Кроме роста, ничего не выявили, и мутаген стал стабилен. Бяо больше его не видел, я узнавал. А сегодня происходит вот это, — ответил ей профессор Кронов. — Понятно только, что он не погиб. Надо найти его и выяснить, что происходит.

— А может, знают другие домовые? Они могут помочь? — Марья в отчаянии не знала, что может сделать.

— Так выглядит боль домового. — Раздавшийся за спинами собравшихся голос Лэри заставил всех испуганно вздрогнуть. — Все, что смогли сказать другие домовые, это то, что ему очень больно. Они не знают, где он и как его найти.

— А артефакты? На нем же есть артефакты? Можно ведь как-то включить поиск?

Лэри невесело покачал головой.

— Они сказали, что если домовой не хочет быть найденным, то его не найдут, даже если будут рядом. Магия домовых, своеобразный отвод глаз.

Марья вдруг разозлилась. Как так?! Волшебство, кругом такие маги и артефакты, а найти одного домового, которому так плохо, никто не может. Она обвела всех взглядом.

— Значит, так, мои хорошие. Я не знаю, как у вас там ищут и что делают. Если ваши методы не действуют, то будем делать так, как ищут на Земле. Он жив, и его все равно кто-то должен был видеть! Ему надо есть и где-то спать, а если его похитили, то с какой-то целью, и похитители объявятся. На Земле развешивают объявления с фотографией. Пишут, чтобы все, кто мог видеть, сообщили, помогли найти. Пусть Ферра нарисует его таким, какой он был, когда вырос, а мы напишем, как он нам нужен и важен. А если его все-таки похитили, то пусть предъявят требования для его освобождения.

— Мы можем сделать это магически. — Ниле подлетела и села Марье на плечо. — Ну, рисунок сделать и все написать, еще можно прикрепить слепки ауры и магофона, многие по нему узнают в темноте, и еще у целителя Бяо есть образцы крови.

— Точно, кровь! — Марья внимательно посмотрела на Василия, который наблюдал за всем из кресла. — И еще вещи! Васенька, а ты не мог бы собачкой поработать? Ну понюхать, поискать?

Судя по недоумению на морде, Василий на роль собаки не годился.

— Кровь — это хорошо, просто замечательно, чудно, — гундосый голос как бы из ниоткуда произвел эффект разорвавшейся бомбы. От его эпицентра все отпрянули, и в пустом пространстве остался только Фшен Шатос, державший в руке раскачивающийся на шнурке череп грызуна со светящимися глазами.

— Я найду по крови, — гундосил череп. — От духа домовая магия не спрячет.

Духам Мария Спиридоновна не доверяла, она считала, что без выгоды эти бессмертные сущности ничего делать не станут. А еще черепок активизировался, только когда заговорили про кровь.

— Что ты хочешь за помощь? И согласен ли ты принести клятву, что никому не навредишь и не будешь использовать кровь для своих целей, а только для поиска?

— Какая продуманная женщина! — восхитился дух в черепе. — Совсем как женщина моей мечты, недаром вы так дружны. Я обещаю не вредить, но мне нужна кровь с этим вашим мутагеном. Я хочу усовершенствовать свое вместилище. Так как поменять его не получится, то хотя бы изменить. Если возможно, то я бы попросил по капле у каждого и помощь профессоров Рорха и о'Валинтера. А клятву, конечно, дам и домового найду запросто. Объявления ваши хоть и интересная придумка, но не понадобятся.

Мария Спиридоновна посмотрела на собравшихся. Лейла сразу заявила, что такой ценной кровью, как у нее, разбрасываться не будет. Тем более ради какого-то домового и для подозрительного духа. А на довод о разрушении общежития выдала аргумент о замене домового, а старого надо уволить, раз из-за какой-то ерунды с обязанностями не может справиться. И вообще пора уже на лекции всем, а проблема общежития — это компетенция коменданта! Вот пусть и справляется. И ушла.

Рахден последовал за сестрой, правда сказав, что кровь даст, но после завершения поисков, клятвы и вместе со всеми. Остальные согласились сразу же. Кронов пообещал лично составить магическую клятву и взять ее не только с духа, но и его проводника в этом мире. На что черепушка обозвала его крючкотворцем и перестраховщиком. Пустошник же согласился на клятву, а духу велел заткнуться.

— Значит, пока профессора и студенты идут на лекции, — подытожил Лэри, — мы с Марией Спиридоновной заглянем к артефакторам. Профессор Кронов, перешлите договор на мой стол сразу же, а вы, Шатос, отдайте вашего духа временно Марии Спиридоновне. Как только он даст клятву, сразу начнем поиски.

Марья духа на шею, как пустошник, вешать не стала. Прикрепила к поясу, на что череп бурно возмутился. Похоже, при жизни дух был тем еще бабником, и она просто покраснела от его тирады. Впрочем, Лэри быстро заткнул наглую черепушку, и Марья была очень ему признательна.

Энтони о'Валинтера даже не пришлось уговаривать. Усатый вампир любил необычные задачи, а возможность поработать над черепом с духом с добавками стольких образцов мутировавшей крови просто привела его в экстаз. Он пообещал отложить все разработки, как только им понадобится.

Нервная и дерганая Марья, сосредоточенный Лэри и довольный дух проследовали к лаборатории целителя Бяо. Целитель, который за последнее время очень привык к домовому, сразу нашел нужный образец и передал секретарю.

Ректора предупредили, еще пока шли к артефакторам. Кронов не подвел, он все-таки был гением магической юриспруденции, текст клятвы с четко расписанными деталями и ритуалом уже лежал на столе Лэри. Там же лежала записка о том, что пустошник клятву уже принес.

Ректор встретила их непривычно встревоженная. Драконица давно привыкла к круговороту жизни и смерти, но этот мир не знал самоубийств. А то, как менялось общежитие, походило на медленную и мучительную смерть от боли. Боли души. Ведь боль души — самая сильная и долгая боль, и, кроме времени, ее ничто не лечит, но время еще должно быть!

Она помнила Пантелеймона, когда он пришел к ним работать. Точнее, его прислали, домового-сироту из погибшей семьи фронтирского гарнизона. Общежитие с нестабильной некроэнергетикой не считалось хорошим местом. Но, выбирая — оно или фронтир и чужая семья, Пантелеймон выбрал общежитие. Он был совсем юным домовым, живым и любопытным. Его не пугали некроманты и профессор Рорх. А Рорх помог ему, забрав из эмоциональной памяти ужас гибели гарнизонного форта и его семьи. Он был нужен академии и некрофакультету.

Ритуал проводили тут же, с помощью хранителя академии. После клятвы череп грызуна обзавелся камешком во лбу, разумеется черного цвета.

Теперь следовало как можно скорее начать поиски.

Сначала, следуя инструкциям духа, череп обмазали кровью домового. Глазницы черепа засветились красным, а кровь впиталась без следа. Потом ректор вызвала из своей сферы пространственную карту города и окрестностей. Если бы Пантелеймон их покинул, то сработали бы артефакты академии, возвращая его туда согласно трудовому контракту. Красные лучи из глазниц, как лазерные указки, сошлись на академии. Карта поменялась на карту академтерритории. Там же красная точка остановилась на кладбище. Марья вздрогнула, сердце тревожно сжалось.

Они с Лэри торопливо шли к кладбищу, череп болтался на шнурке в руке Марьи.

Сейчас цветущее великолепие кладбища показалось Марии Спиридоновне даже неуместным, почему-то красота и благоустроенность в таком состоянии причиняли боль и ощущались неправильными. «Лазерные указки» направляли за шпалеру с розами, на территорию, оставленную для практических занятий.

Там, на одной из могил, красный луч высветил почти полупрозрачный силуэт сидящего на плите домового. Он раскачивался из стороны в сторону, ничего не замечая, дрожал и шептал:

— Большой, бесполезный, жалкий, всегда будешь один…

— Пантюшенька, что же ты? — Марья заплакала. — Как же мы без тебя? Как же я? Это не твои слова! Как же так?

— Он вас не слышит. Надо отнести его к целителям и хотя бы стабилизировать, чтобы общежитие не пострадало. Потом, я думаю, мы сможем уже что-то сделать с его состоянием. Главное, мы его нашли.

Всхлипывающая Марья и Лэри, принявший гуманоидную форму, шли к главному зданию по дорожке парка. Секретарь бережно нес домового, продолжавшего дрожать и шептать.

Марью вдруг что-то тронуло за руку. Сквозь слезы она сначала решила, что это ветка куста, но в ладонь вцепились маленькие деревянные пальцы-веточки.

— Он встретил домовую из бытового общежития. Она смеялась и говорила обидные вещи. Она всегда говорит гадости. Я привык, мне все равно. Ему было больно, потом он убежал. — Существо испуганно моргнуло большими зелеными глазами и, отпустив ее руку, исчезло в кустах.

Наверное, это был тот самый домовой общежития природников, удачный и несчастный дипломный проект Виолетты.

И еще Марья теперь знала виновного в таком состоянии Пантелеймона, но от этого легче не становилось.

Бяо поместил домового в белую сферу.

— Он сейчас заснет без сновидений. Я добавлю успокоительного и магической подпитки, его боль совсем истощила организм. Завтра мне нужны будете вы и профессор Рорх. — Потом он прищурился на шнурок с черепом, который по-прежнему красными глазами очерчивал силуэт домового. — И этот господин в черепе тоже нужен. Не знаю зачем, но целители привыкли доверять интуиции.

— А можно я тут немного с ним посижу? — Сгорбленная старушка сейчас совсем не походила на уверенную в себе комендантшу, пожилую леди, звезду подиума.

— Он все равно вас не видит и не слышит.

— Зато его вижу я!

— Хорошо, посидите, только недолго. Ваша боль ему не поможет, а вам навредит.

Марья сидела рядом с белой целительской сферой и вспоминала все светлое и доброе, что принес в ее жизнь домовой за эти две недели в магическом мире. Слезы медленно текли по щекам старушки.

Она помнила, что приходила ректор. Что-то говорила. Потом пришел Рорх, и все утонуло в зеленом тумане.

Ее несли. Хоровод мечущихся феек перед глазами, напуганные глаза Василия и Рорх, передающий пустошнику череп с едва мерцающими глазницами.

Потом забытье…

‍‌‌‌‌‌‌‌‌‌‌‌‌‌‌‌‌‌‌‌‌‌‌‌‌‍Глава 34

Когда паразиты вьют гнезда, а правильные слова лечат…

Эртониза Д'азфир выслушивала доклад хранителя. Для нее было неприятной новостью, что домовых в таком состоянии силами артефактов и даже властью вездесущего хранителя найти невозможно. А еще такое состояние домового было совершенно непонятным.

Про сложные и высокомерные характеры коменданта и домовой бытового факультета она была в курсе, но они имели дело с в основном с аристократками. Она считала, что это просто отзеркаливание поведения высокородных леди, чтобы сойти за своих и нормально выполнять свою работу. Девочки заигрались в высший свет? Но дух сказал еще, что, по мнению Бяо, у домового истончена и как бы разъедена аура. Что-то знакомое всплывало в памяти, где-то она с этим сталкивалась!

Щелчок ногтей активировал сферу.

— Целитель Бяо, перешлите мне материалы по исследованию Пантелеймона, все, что есть!

На столе моментально возникла папка с документами и магограммами. Эртониза вчитывалась в бесконечные данные, просматривала магограммы и выписывала на листок все, что цепляло взгляд.

Картина вырисовывалась безрадостная. В таком состоянии пострадавшего была частично вина академии: артефакты были рассчитаны на обычного домового, а тот поменял не только размер. Изменились частично еще несколько параметров, и, значит, на Пантелеймона могли воздействовать ментально! Однако Лизавета — обычная домовая и не владеет ментальной магией. Опять что-то не сходилось, но надо срочно менять защиту на тех, у кого был обнаружен мутаген.

— Профессор Бяо, мне нужны материалы по всем, у кого есть мутаген. Лэри, срочно ко мне в кабинет с завхозом и о'Валинтером.

Ректор начала лихорадочно перебирать данные в новых папках.

Завхоз и декан артефакторов пришли быстро, за ними просто вломился Лэри.

— Мария Спиридоновна у целителей, там происходит что-то непонятное. Ей тоже очень плохо, и состояние похоже и не похоже на то, как у Пантелеймона.

Целительская. Сгорбленная старушка с заплаканным лицом у белой сферы, ничего не слышит и никак не реагирует.

— Рорха срочно сюда! Ее переправить в общежитие и поставьте кого-нибудь присматривать.

Кабинет. Выписки из документов, четкие приказы.

— Быстро пересчитать параметры для артефактов и заменить!

— Но должна же быть причина? — Лэри нервно ходил по кабинету, меняя форму. Выглядело это жутковато и психоделически. Мохнатый осьминог, человек с бирюзовыми волосами и бородой, опять осьминог…

Завхоз и декан уже умчались выполнять поручение.

— Мне это кажется чем-то знакомым. Но это было очень давно, когда я была еще ребенком. — Ректор задумалась и нахмурилась. — Побеседуем-ка мы с Лизаветой, может, станет понятнее или поможет вспомнить.

Она снова активировала сферу.

Разговор с домовушкой много времени не занял. Мелкое чудо в кружевах и рюшах начальства боялось, но твердило плаксивым голосом:

— А я чего? А вот он зазнался. Я правду сказала, а он чего?

И все в том же духе.

Целителя тревожить не хотелось, он занимался Пантелеймоном.

Очередной щелчок по сфере.

— Эф'Слит, вы мне нужны.

Декана целителей она предпочитала не привлекать, дроу любил чужие тайны, и посвящать его в работу с мутагеном было недальновидно. Но он был мастером ментальной хирургии, и тут без него обойтись было нереально.

Домовая сжалась в кресле: если вызвали этого «потрошителя мозгов», то дело серьезное. Хотя она искренне недоумевала, при чем здесь она. Ну сказала пару гадостей, так не первый раз. Раздули историю из-за переростка-неудачника.

Декан целителей бесшумно просочился в дверь и с интересом оглядел собравшихся. От его взгляда не ускользнула нервозность ректора, страх и упрямство домовой бытовиков и волновой морфический синдром секретаря. Но больше всего привлекали папки с медицинскими матрицами и знаком некрофакультета. В академии что-то происходило, и именно на некрофакультете. Он уже видел уши и хвост у студентки, Кронова в виде крылатой зверюги, а вчера наблюдал стремительный рост домового. Похоже, что он наконец-то заполучит себе в коллекцию этот «секретик»!

— От вас требуется магическая клятва о неразглашении.

Эф'Слит поморщился: посплетничать он тоже любил. А уж обменять одну тайну на другую — просто праздник для коллекционера. Ну да ладно, значит, «секретик» очень важный и тем ценнее.

— Сначала осмотрите Лизавету и ознакомьтесь с делами, молча! — ректор недвусмысленно дала понять, что тут есть ненужные уши. Естественно, домовуха, секретарь всегда в курсе всего.

Дроу только начал сканирование, как его затошнило. О, он ни с чем не перепутает это ощущение, ему оно знакомо не понаслышке. В школе дроу на своей шкуре испытывали опасности, чтобы распознать их потом. Конечно, только те, что не несли смертельной угрозы.

— Поздравляю, госпожа ректор! Мы где-то проглядели гнездо фуклинов. Не понимаю, почему артефакты не сработали на такой пробой защиты?

Лэри остановился.

— Вероятно, паразит был на том, кому еще не выдали артефакт, а потом при считывании был пропущен как часть ауры. Надо срочно проводить проверку и найти гнездо!

— Но у Лизаветы все нормально, только ментальные повреждения и зависимость от эманаций. Ну еще пара манипуляторов для пробоя чужих ментальных матриц. Как она заполучила эту дрянь, нося артефакты с момента приема на службу?

— А вот это интересно. Лизавета, ты снимала артефакты? — Дроу внимательно сканировал ментальные поля.

Домовая открыла рот и тут же закрыла, зажмурила глаза и заплакала.

— Ясно, снимала.

Лэри подскочил и стал разглядывать артефакты на домовой.

— Ого, на знаке факультета не наши камешки.

Лизавета гордо задрала голову.

— Ну и что! Факультету соответствуют по цвету! Это желтые бриллианты, между прочим, очень дорогие. Мастер при мне ставил! Это хорошо для моего статуса, у баронессы такие же.

— Значит, баронесса. — Ректор стала вспоминать все, что знала про эту женщину. Работает уже лет семь. Из семьи баронов фон Кашиных. Семейство среднего достатка. Приехала поступать, но на втором курсе после каникул, пытаясь выделиться на практике, пережгла дар. Прежняя комендант ей сочувствовала, и когда собралась уходить на покой, устав от работы, то посоветовала взять ее на свое место. Характер за эти годы у баронессы стал намного хуже, без дара выгодно выйти замуж у нее не получилось, и в свои сорок с хвостиком она была одинока. Поэтому за предложение ректора ухватилась.

Декан целителей в это время аккуратно, на ментальном уровне, усыпил домовую. Потом поставил паралич на тело и замотал все в защитный кокон.

Лэри наблюдал за манипуляциями с большим удивлением.

— Это на всякий случай, чтобы себе и другим не навредила. Потом все сниму. Пора навестить баронессу и бытовое общежитие. А еще обследовать всех в академии и отправить сообщения, чтобы проверили ушедших на практику, особенно бытовиков. За своих я спокоен, ментальное воздействие и защита у нас на практических занятиях исключает эту заразу.

При их появлении в общежитии бытовиков вышедшая навстречу баронесса не успела даже присесть в реверансе. Ментальный удар дроу нанес не колеблясь. Ректор не успела возмутиться, как он пояснил:

— Гнездо на ней. И оно собралось делиться. Пока она без сознания, легче убрать заразу. Бытовиков в карантин для проверки, общежитие от манипуляторов и сборщиков зачистить придется.

Работы предстояло много, но к вечеру последний студент был обследован и вся территория академии и персонал обработаны. На нескольких бытовичках нашли те же манипуляторы, что и на домовой. Баронесса находилась в целительском изоляторе. Домовушка, когда ее привели в сознание, предварительно сняв паразитические нити с ауры, рыдала навзрыд, пока не усыпили.

На посланные сообщения пришли ответы. Только пять существ оказались с чужеродными нитями.

Эф'Слит прокомментировал это тем, что личинка, попавшая к баронессе, была слишком маленькой. При наличии артефактов развиваться было сложно, и за это время она сумела только создать гнездо. Повезло, что процесс размножения не был запущен.

Где подхватила паразита сама баронесса, спрашивать было бесполезно, не маг заметить на себе крошечную личинку ментального паразита не мог. Но, видимо, это произошло на пути в академию, как раз тогда в одном регионе была эпидемия ментальной заразы, видимо, баронесса там проезжала или останавливалась по дороге. Сами паразиты не разумны, но ментальные способности и инстинкт выживания делали их опасными, особенно для магов.

Всем, кто имел мутаген в крови, раздали новые артефакты, переделанные под возможные изменения матриц и ауры. Как только изменения начинали слишком отличаться от исходных параметров, браслет подавал сигналы целителю и артефактору с требованием внести модификации и обследовать своего носителя.

Говорят, что утро вечера мудренее.

Мария Спиридоновна проснулась рано, наверное, было бы даже правильно сказать — очнулась. Так как сном то липкое забытье в зеленой дымке сложно назвать. Душа уже так не болела, а лишь тихонько грызла тревога за домового. Обругала себя последними словами за то, что позволила себе так расклеиться, вместо того чтобы помогать, решать проблемы и успокаивать встревоженных подопечных.

Моментально собравшись, она выслушала от феек очень эмоциональное видение произошедшего.

— Ой, там нас всех проверяли, и карантин объявили, и общежития чистили, потому что искали паразитов! — пищала, жуя на завтрак булку с вареньем, Ниле. Так как бабушка Маша пришла в себя, то, по мнению феи, все скоро должно наладиться само собой.

— Нам только глистов не хватало! Или у нас тараканы завелись? — Марья пришла в ужас, представляя полчища тараканов по всему общежитию. Мало им больного Пантелеймона.

— Не, тараканов нет и глистов тоже. — Эм был немногословен.

— Ага, нашли у бытовиков гнездо фуклинов. Ментальных паразитов. Все зачистили. Пантелеймон, скорее всего, из-за них пострадал, вам артефакты новые надели и еще некоторым тоже дали. Сказали, что вам нужны другие. Рорх вас принес в таком зеленом коконе. Бабушка Маша, ты так плакала! — Ниле прижала липкие от варенья ладошки к щекам.

— Пойди умойся, егоза. Не буду больше плакать. Раз все поправили, то, может, и Пантюша в себя пришел. Я Василия с собой возьму. Все-таки хоть и не кот, но тоже пушистый зверь, а значит, антистресс, а вы на лекции не опаздывайте.

Марья вышла из комнаты и огляделась. Все еще выглядело тусклым и немного каким-то неопрятным, но явные следы запустения и разрухи пропали.

— Значит, пришел в себя наш Пантюша. — Она просияла и заторопилась.

Помнила, что целитель просил черепушку болтливую на веревочке с собой взять. Она постучалась к пустошнику. Кого ждал тот, так и осталось загадкой. Но, открыв, он удивился и смутился. А Марья просто замерла в шоке, до этого она видела его только замотанным по самые глаза. Сейчас же перед ней стоял лысый молодой парень с белесыми, как будто бельма, светящимися глазами и голым торсом. По всему телу, включая лицо, перемещались скорпионы разных размеров; не сразу она поняла, что это татуировки.

Впрочем, о цели визита она помнила хорошо, а вчерашний стресс не позволял впадать в ступор от такой ерунды, как парень в скорпионах. Фшен Шатос сразу отдал духа и с облегчением закрыл дверь, а Марья, зажав в руке шнурок, быстрым шагом пошла к целителям.

Пантелеймон, почти совсем здоровый, но печальный, сидел на кушетке, а целитель Бяо что-то проверял, водя вокруг белой полупрозрачной палочкой.

— Пантелеймон, как ты нас напугал! Мы беспокоились, места себе не находили! — Она сунула ему в руки выусня, которого тот машинально начал гладить. Довольный Василий заурчал.

— Ага, — поддакнула вредная черепушка. — Бабуля наша, как тебя в таком состоянии нашли, чуть не померла с горя! И общага разваливаться начала.

— Ну так нового прислали бы домового, нормального. Зачем так переживать, Мария Спиридоновна? — Домовой шмыгнул носом и отвернулся.

Тут уже включилась суровая боевая женщина из СССР, и домового просто снесло с кушетки мощным подзатыльником. Васька только мявкнул, выпадая из его рук на пол меховой морской звездой. А домовой был схвачен, слегка придушен в объятиях и залит слезами и гневной тирадой.

Смысл ее сводился к тому, что за него все общежитие переживает, она как за родного внука душой болеет, пропадают все без него, а он тут выдумал какую-то ерунду. Вырос — и прекрасно, лицо факультета у них теперь еще лучше и солиднее. Да такой солидности все гномы с артефакторского завидовать будут! Домовой лишь вяло трепыхался в мощном захвате бывшего «борца с несунами» и пока еще несмело, но светло и блаженно улыбался.

Как он мог подумать, что стал ненужным? Почему вообще решил, что какие-то изменения важнее его самого как личности?

А шебутной дух, пытаясь внести свою лепту, выдал текст, который стал апофеозом всему произошедшему:

— Это пусть мелкая та комплексует, что она тебе по колено и характер паршивый. Ты теперь парень видный и при постоянной должности, кстати. А если еще какой бизнес свой заведешь, так за тебя и гномки подерутся. А может, и еще какие мамзели. Вон, видал у Саврасыча какая? О! Выбор, брат, решает все. У тебя теперь такой выбор, а мелкая без шансов и пусть ищет недомерка себе.

Наверное, грубо, но справедливо!

Верные друзья, которые всегда помогут, и, как оказалось, шикарные перспективы выбора. А что еще нужно домовому для счастья?

Ну разве что выусень Василий — антистресс!

Глава 35

Маги веников не вяжут!

Эртониза Д'азфир задумчиво разглядывала близкую к истерике женщину.

Баронесса фон Кашина с надрывом в голосе верещала о жутком некромантском заговоре против академии, бытовиков и ее лично. По ее мнению, все началось, когда у некромантов появилась новая комендантша. По мнению впавшей в маразм баронессы, та была воплощением зла и пыталась разрушить академию изнутри. А аргумент про паразитов и про то, что Марья здесь появилась намного позже, отметался со словами:

— Зло коварно! Оно давно все планировало и проникало сюда постепенно. — Баронесса фанатично сверкала глазами. — Я ухожу, не желаю работать в месте, где зло торжествует. Я расторгаю контракт, немедленно!

И она, обвешанная артефактами, как рождественская елка, гордо покинула кабинет.

Ректор только вздохнула: навешать на себя столько полярных талисманов, Урсулия точно спятила. Хорошо, что сама уходит. Но ведь придется искать бытовикам нового коменданта. И это могло стать проблемой, абы кого к избалованным аристократкам не поставишь. Надо собрать всех участников этой эпопеи и решить данный вопрос, ну и, конечно, «королева зла», наша замечательная Мария Спиридоновна, может, что посоветует. По мнению драконицы, Марья смотрела на вещи под каким-то другим углом и, наверное, поэтому выдавала решения, которые до нее никому в голову не приходили.

А в это время в лаборатории артефакторского факультета готовился к проведению самый масштабный и необычный эксперимент. Маги собирались исполнить свое обещание и помочь духу из черепушки усовершенствовать свое вместилище. Основными исполнителями были Рорх и о'Валинтер, консультантом и одновременно заинтересованным лицом по работе с мутагенной кровью выступал целитель Бяо, ну и дух настоял на присутствии Марии Спиридоновны. По его мнению, женщины тоньше чувствуют красоту внешнего облика и она поможет создать его привлекательным для дам. То, что костяное существо получится размером меньше выусня, его не волновало.

На предложение сделать его костяной летучей мышью — все-таки череп был от грызуна — дух возмутился и заявил, что он не животное, а разумный дух. Если у Кронова это просто второй облик, то у него он будет неизменным. А значит, надо подойти к этому со всей ответственностью.

О'Валинтер плюнул и создал над специальной поверхностью проекцию черепа, висящую в воздухе. Потом просто стали подбирать варианты. Итог, по мнению Марьи, был простоват, она советовала взять за основу мантикору. Но навязчивая идея духа быть гуманоидом повлияла на результат.

Над рабочей поверхностью возникла проекция костяного существа. Прямоходящий скелет был похож на человеческий. Его венчал череп грызуна. К нему были добавлены хвост мантикоры, который, как все помнят, сродни хвосту скорпиона, и приличных размеров когти на руках и ногах. Также дух попросил сделать его максимально гибким, чтобы при случае можно было компактно свернуться в шар или просочиться в узкую щель. От крыльев большинством голосов отказались.

И еще стала понятна настойчивость духа к обладанию гуманоидной формой для существования. Оглядев проекцию будущего тела, он довольно заявил:

— Теперь она сможет меня одевать, и мы будем видеться чаще.

Марья попыталась представить лицо Азалии, узнавшей эту «радостную» новость. Но не получилось. Дриада была слишком экстравагантной, эмоциональной и непредсказуемой. Она легко могла прийти в полный восторг и творческий экстаз, так же как и в неописуемый ужас и панику.

Сам костяк они собрали без проблем, поставили артефактный накопитель, способный перерабатывать и поглощать некровыбросы. Как объяснил Рорх, костяк способен существовать без разложения на некроэнергии, другая не подойдет. Как не подойдет другой материал, кроме кости, потому что изначально вместилищем духа стал череп грызуна. Духу не очень понравилось, что он все равно будет привязан к пустошнику, общежитию и кладбищу. Но других способов заставить тело передвигаться не существовало. Правда, еще была надежда на компоненты мутагенной крови. Согласие на использование своей дали все, кроме Лейлы.

Дух не помнил, кем он был раньше, но, видимо, знал достаточно. В отличие от остальных он не был занят какими-то делами и имел много времени на размышления. Миранда с ее неуемным любопытством и сутью игривого котенка, Кронов под впечатлениями от фэнтези-представлений иномирян о вампирах и домовой, страдающий от своей незаметности и мечтающий о солидности. Мечты, характер и возможности организма — так, по его мнению, запускалась мутация. У Миранды с ее нестабильностью просто частично вышла с характером звериная суть; домовой, имеющий узконаправленную магию и представление о солидном мужчине, взятое с торговых гномов, всего лишь вырос, а вот Кронов, с его магической одаренностью, безудержной фантазией и частичной боевой трансформацией вампиров, смог измениться кардинально. И не только измениться, но и научиться управлять обретенными способностями. Поэтому дух надеялся, что кровь стольких разных существ, приправленная мутагеном, спровоцирует в нем изменения и даст шанс на самостоятельную жизнь.

Артефакт заполнял лично Рорх, добавив от себя плетение по сбору эмоционального фона, по типу питания лича, во время сильных всплесков чьих-то эмоций поблизости. Череп приладили на место и аккуратно стали наносить смешанные образцы мутагенной крови.

Работа еще не была закончена, когда черепушка уже начала вертеться, оглядываясь. Марье это зрелище показалось похожим на то, как если бы ожил скелет суриката. Она усмехнулась про себя, вспомнив зверька из мультика, и тихонько сказала:

— Ну с днем рождения, Тимон.

— Почему Тимон?

— Ну тебя же все равно надо как-то назвать. Почему не Тимон? Ты такой же нахальный и предприимчивый, а еще, думаю, не раз будешь влипать в передряги и выбираться из них.

Уточнять, что Тимон был мультяшным зверем, она не стала. Ходил-то он на двух лапах. Хотя грызуном тоже не являлся. А дух, в принципе не задумывавшийся до сих пор об имени, согласился быть Тимоном. Ему понравилась его краткая характеристика.

По завершении процедур, магических анализов Бяо и надевания специально изготовленных академических артефактов новоиспеченный Тимон развил бурную деятельность. Он подпрыгивал, сворачивался в клубок, вертелся, пытался втиснуться в щель между шкафом и стеной (ему удалось), а потом сообщил, что ему хотелось бы получить гардеробчик некромантского студента.

Все слегка опешили от наглости вредной сущности, хорошо, рядом не было Саврасыча. Хозяйственный завхоз за такое «святотатство», наверное, самолично разобрал бы Тимона обратно на косточки.

Мария Спиридоновна посоветовала обговорить это с Фшеном Шатосом. Поскольку Тимон его подопечный. Так как он не персонал и не студент, то форму ему не выдадут. Но поскольку к факультету он относится и проживает на территории некромантского общежития, то носить цвета и фасоны факультетской одежды ему никто не запретит.

Тимон тут же сорвался договариваться, пылая надеждой увидеть «женщину своей мечты» и показаться ей во всей своей обновленной красе. За ним вышли Рорх и Бяо, а Марью о'Валинтер попросил задержаться ненадолго.

Как оказалось, профессор с друзьями все еще бился над вопросом изоляции. Варианты были, но получались очень громоздкие и потому не эффективные.

Марья задумалась. Про магический мир она знала пока очень мало, а в магии не разбиралась совсем. Пока все чудеса ограничивались немажоськой, сейфом, машинкой для укладки и артефактами. Впрочем, были еще зеленые кубики для стирки и Васькин «горшок». Точно! Горшок!

— Мне тут для выусня Виолетта Дифинбахиевна принесла такое растение, которое поглощает запахи и магию вокруг себя. Или нейтрализует. Точно не знаю. Радиус очень ограничен, и некрофон общежития совсем не нарушается. Может, можно как-то использовать листики, а лучше сок выдавить и пропитать какой-нибудь тонкий, но прочный материал. Вы с ней проконсультируйтесь, а то я даже названия не помню.

У вампира в прямом смысле загорелись глаза, и он просто вынес в прыжке дверь собственной лаборатории, оставив ошарашенную его поведением Марью.

«Вот ведь глазки включил, как фары у КАМАЗа на встречке, фанат своего дела и балбес, как все чем-то фанатично увлеченные мужики. Теперь и дверь восстанавливать придется. Лишь бы студенты не скинулись, пока его нет, а то сопрут чего поиграться», — думала Мария Спиридоновна, возвращаясь к себе в общежитие.

Но, видимо, попасть туда была не судьба. В парке ее перехватил Лэри и сообщил, что их «компанию» желает видеть ректор. Теперь Марья шла и размышляла о том, что действительно у них в академии подобралась неплохая такая компания и ей несказанно повезло.

В кабинете Эртонизы Д'азфир собрались: Лэри, завхоз, Рорх, Кронов, декан некромантов Франз, декан природников, Пантелеймон и Марья.

Ректор сообщила о том, что общежитие бытовиков осталось без коменданта.

— Не, ну а мы-то здесь при чем?! — Выглядел наш домовой весьма представительно, но вот вести себя солидно и статусно еще не умел.

Эртониза пожала точеными плечами.

— Просто нам срочно нужен комендант в бытовое общежитие. В сжатые сроки. И помимо основных требований там еще придется поддерживать дисциплину у аристократок! Вот я и решила спросить у вас совета. Аристократы без магии — практически нонсенс; на данный момент, кроме фон Кашиной, я про таких не слышала. А другие среди этой публики вряд ли приживутся.

— Да и баронесска этот «курятник» еще распустила, — припечатал гоблин. — Ни мозгов, ни дисциплины. Охи, вздохи, женихи и тряпки.

— Особенно я на вас рассчитываю, Мария Спиридоновна. — Ректор пристально посмотрела на Марью. — Вы на удивление нестандартно мыслите. По крайней мере, не в стандартах нашего мира.

«Да что же за день такой? — думала Марья, старательно морща лоб и усиленно изображая работу мысли. — Почему-то все на меня рассчитывают!»

Но какая-то мысль на краю сознания не давала ей покоя. Что-то в разговоре зацепило, но она никак не могла понять: что?

Между тем обсуждение продолжалось, все пытались найти решение. Сходить в центр регистрации, поискать на периферии старых бытовиков с угасающим даром (что было абсурдом хотя бы потому, что такие аристократы уже имели огромные состояния и явно не нуждались в работе).

Внезапно Марья вспомнила: фронтир! Ведь ее хотели отправить туда. Правда, попади она к бытовичкам, то вряд ли нашла бы с ними общий язык в своем пролетарском неприятии возвышения аристократии над другими. Но там есть знакомый начальник гарнизона, и к нему много кого отправляют, может, какой-нибудь грамотный психолог нечаянно попал.

— А давайте свяжемся с Базуркевичем, ну, папой Миранды. У них там на фронтире полно немагов, может, кто подойдет. Вдруг порекомендует, все же он командир гарнизона и хорошо осведомлен о живущих на территории.

Ответом была гробовая тишина и скрестившиеся на ней взгляды. Она даже внутренне поежилась, так было неловко.

— Интересная мысль. — Ректор кивнула и прикинула, что сегодня в «угадайке» ничья. Она не сомневалась, что Марья найдет выход, но того, что к этому надо будет привлечь командира гарнизона пятого сектора… этого даже она предположить не могла. Хотя теперь это решение казалось очень логичным, ведь, возможно, в других мирах есть аристократы без магии, которые попали в мир, или еще какие-нибудь существа, способные руководить бытовым общежитием.

Сфера была активирована на «конференц-связь», и все присутствующие имели удовольствие видеть бравого командира и общаться с ним.

После озвучивания проблемы, хаотичного объяснения, почему обратились с этим к нему, и изложения требований к кандидатуре озадаченный Базуркевич слегка завис. Потом вдруг просиял, вскочил и заявил, что у него есть просто идеальный кандидат! Он гарантирует, что аристократки станут образцом воспитанности и дисциплины.

— А в чем подвох? — Мария Спиридоновна не особо верила, что от такого замечательного сотрудника радостно будут избавляться.

Базуркевич поморщился, но ответил:

— Да он просто редкостный педант и зануда, всех в гарнизоне достал. Постоянно приходят на него жаловаться. Я уже устал его с должности на должность переводить. И ведь хороший специалист, грамотный. Отчеты все идеальные и вовремя, всегда порядок и дисциплина, но подчиненные просто воют. И ему точно все равно, новичок ты или служишь давно, аристократ или мелкий хулиган, стянувший пирожок на кухне. Встанет рядом и будет за тобой ходить и нудеть, пока не сделаешь, как он сказал.

Драконица просияла: такой точно справится со взбалмошными девицами. Только вот девицами…

— А не опасно его к дамам подселять? Все-таки там в основном молодые девушки живут.

— Ну скажете тоже, — захохотал Базуркевич. — Он уже восьмой десяток разменял. Для человека солидный возраст, но дедок крепкий и заслуженный. Потому и уволить не могу. Надо только причину придумать повесомее, чтобы не обиделся. А то решит, что несерьезная работа, и все. Насильно не отправлю, нехорошо это.

— Ну, — вступила в разговор Марья, — вы просто объясните по-военному. Родине нужны бытовые маги. С аристократками некому справляться, так как предыдущая комендант совсем их распустила. Еще карантин был опасный, еле справились. А все из-за отсутствия дисциплины у бытовиков. И вся надежда на него. Он же мужчина и лучше знает, как воспитать будущую хорошую жену!

— Вы это серьезно? Он, конечно, с такой подачи согласится, но последствия для ваших дам будут жесткими.

— Ничего. — Ректор сурово сдвинула брови. — Думаю, многим это пойдет на пользу, они и правда совсем распустились. Учатся кое-как, только места занимают и артефакторов от учебы отвлекают. Договаривайтесь и высылайте документы. Я обеспечу прямой телепорт, комендант нам нужен срочно!

Базуркевич жизнерадостно кивнул, просил передать дочурке привет и отключился.

Уже выходя из главного здания, Марья услышала, как завхоз позвал Пантелеймона.

— Слушай, Пантелеймон. Сарочка мне сказала, что сегодня в таверне будут танцы. К ней какой-то музыкант на пару дней нанялся. Может, сходим? Я давно со своей крошкой не танцевал. Ты ж у нас сейчас прям жених.

Домовой слегка покраснел, просиял и согласился.

Жизнь на месте стоять отказывалась и бежала своим чередом.

Глава 36

«Принц Лимон»

Встречать нового коменданта Марья на следующий день не пошла. Любопытно было, конечно, но никто не пошел — ни коменданты, ни профессора. Значит, и ей не надо, потом представят или как-то по-другому познакомиться получится. В городе подходил к завершению фестиваль, и они с девочками совсем не успели все осмотреть. Девочки сразу оказались завалены заказами, а Марья — пропажей одного нервного домового и прочими событиями. Так что в то утро, когда прибыл новый комендант, она направилась на встречу с подругами. У всех были новости, и хотелось их обсудить, да и просто отдохнуть в хорошей компании, наслаждаясь свежими и солнечными осенними днями и шумной пестротой фестивальной сутолоки.

Место встречи было неизменным, таверна Сары с трудом выдерживала наплыв привлеченных пряничными ароматами посетителей. Но небольшой столик в уголке всегда ждал подруг. Было похоже, что таверна превращается в кондитерскую узкой, пряничной специализации. Впрочем, меню все же было разнообразным и вкусным, просто пряничный дух перебивал все остальные ароматы. Сара торопилась выполнить заказы торговцев, покидавших город по окончании фестиваля.

К удивлению Марьи, вместе с дриадой и наемницей за столом сидел Фшен Шатос, меланхоличный и, как всегда, загадочный в скрывающем лицо капюшоне некромантской формы. Ферра метательным ножом гоняла по столу шустрого скорпиона, а Азалия с нервной усмешкой выслушивала романтические излияния Тимона. Приодетый с лоском столичного денди в парадный костюм некрофакультета, он сидел на бывшем стульчике домового и сверкал резцами и зеленоватым светом глазниц из-под капюшона.

— Всем хорошего утра. А почему ты не на занятиях, Фшен Шатос?

— И вам доброго утра, Мария Спиридоновна. Мне разрешили пропустить лекцию по истории магии. Сегодня там речь о шаманизме, а я вполне подкован в этом вопросе, и не только в теории.

— Ага, — тут же вмешался Тимон. — Вселим куда попало, привяжем накрепко, и живите, дорогой дух, как хотите. Так вышло. Ни изгнать, ни развоплотить, ни переместить в приличное вместилище.

— Не ворчи, это вышло не специально. Зато вон ты сколько интересного узнал и увидел. Вместилище тоже у тебя сейчас вполне нормальное, даже одели.

Чтобы беседа не переросла в препирательства, Марья похвалила внешний вид Тимона.

— Тебе очень идет твой костюм, выглядишь как некроассасин из компьютерной игры. Очень таинственно и опасно.

Тимон напыжился на своем стуле и поинтересовался, что за игра и ассасины.

Марья была в этом не очень сильна. В интернете встречались картинки из игр и ролики как рекламы, так и самих действий игроков (стримы), из любопытства она иногда их смотрела, удивляясь как фантазии художников, так и интересу к ним игроков. Все, что она смогла объяснить, это то, как в выдуманном искусственном мире люди создают себе игрового персонажа и начинают там путешествовать и выполнять задания, руководя им через специальные приспособления. Очень сложно объяснить, что такое компьютер, когда ты сам не очень это понимаешь. А если при этом собеседник не знает, что такое кино и телевизор, то вообще труба. Как-то с пятого на десятое, используя сферы как примеры видеоизображений, удалось что-то донести.

С ассасином оказалось проще. Тайный шпион, скрытный и незаметный разведчик-убийца. Очень опасный и в капюшоне.

Тимон обрадовался, что он так опасно выглядит, и попытался подточить когти на лапе о столешницу. Но был схвачен за шкирку подошедшей хозяйкой заведения с требованием заполировать царапину.

Впрочем, Азалия царским жестом удалила следы его попыток выглядеть брутально. За что опять была восславлена потоками хвалебных слов и обожанием во взоре. А Сара отпустила, наградив грозным взглядом.

Фшен Шатос, несмотря на протесты Тимона, попрощался с дамами и отправился в академию. Следующую лекцию прогуливать не стоило. Скорпион забрался на руку хозяина и просочился под кожу живым рисунком. Тимон поплелся следом, пообещав «прекраснейшей из женщин» в скором времени ее навестить.

Дамы обменялись новостями.

Главными были потрясающий успех Пантелеймона у низкорослых барышень на вчерашних танцах, прибытие к бытовикам нового коменданта, очередной отъезд Ферры и нервное повествование Азалии о «навязчивом скелетике с манией величия».

Потом наши барышни гуляли на фестивале и приятно проводили время.

Так что вернулась Марья только к обеду. И то потому, что на браслет пришел вызов от о'Валинтера с просьбой встретиться за обедом в столовой академии.

Оказалось, что декан спешил поделиться прекрасными новостями о почти готовом големе-уборщике. Они с друзьями почти доделали его, осталось только несколько моментов с управлением, и он просил Марию Спиридоновну помочь провести испытания.

— Ваша подсказка с растением была просто потрясающей! Это такая инновация. Никто до сих пор не додумался использовать сок растений в артефакторике. Эта область вообще не изучена. Я попросил ректора найти возможность хотя бы со следующего года проводить для артефакторов лекции по свойствам растений.

— А почему со следующего?

— Ну у природного факультета и так большая загруженность.

— А старшекурсники? Есть же выпускники, может, кто-то пишет по этой теме дипломную работу? Предоставьте практику в лаборатории артефакторов, чтобы проверить свойства применительно к вашей области. У студента — отличное раскрытие темы, у вас — куча проверенных наработок. А академии, если, конечно, надо, к следующему году — молодой преподаватель по новой дисциплине сразу для двух факультетов. А если в этом заинтересовать материально, он мог бы попробовать вести факультативные занятия для ваших подопечных.

— Прошу меня извинить, но мне срочно надо к ректору!

Марья только и успела крикнуть ему вслед, что ректор, возможно, тоже захочет присутствовать на испытании голема.

Впрочем, место рядом с Марией Спиридоновной пустовало не долго. Прилетел мышью Кронов; эффектно обернувшись в воздухе, приземлился на стул уже вампиром. Подошедшие завхоз и домовой пытались подколоть его и обвинить в позерстве и рисовке перед дамами. На что вампир, приподняв бровь, заметил в адрес одного покрасневшего домового:

— Я слышал, вчера чей-то гномий отец клялся, что нашел дочке отличного жениха. И как-то подозрительно его приметы совпадают с вашими, милейший Пантелеймон. Гномы — они настойчивые, и папаши, и дочки.

Завхоз только махнул рукой на зубоскалящего вампира.

— Отстань от парня, он, можно сказать, только жить начал. Пусть гуляет. Прикроем.

«Пресловутая мужская солидарность в действии», — подумала Марья.

Столовая постепенно заполнялась студентами и преподавателями. Мария Спиридоновна делилась новостями и здоровалась с проходящими. Но только когда к ним за стол подсели Виолетта с Манефой, заговорщически хихикая, и сообщили, что сейчас придут бытовички, Марья заметила пустоту в золотисто-желтой зоне столовой. Судя по веселью этих двоих, что-то с утра произошло, и Марья была уверена: это что-то — новый комендант.

Процессия, вышедшая в столовую, поразила всех. В головах присутствующих не укладывалось, как это можно было сделать. Но тем не менее! В столовую во главе колонны бытовичек вошел новый комендант. Нет, не в золоте. В удобном брючном костюме светло-лимонного цвета, классического кроя с однобортным пиджаком. Рубашка же была молочно-желтая с воротником стойкой.

Оденьте во все это бывшего президента США Авраама Линкольна — и получите практически полное представление о внешности нового коменданта бытового общежития. Разве что волосы еще были «перец с солью», где соли было явно больше. И еще выражение его лица — желчно-кислое и суровое одновременно.

Он остановился у двери, пропуская бытовичек, и внимательно рассматривал проходящих. Когда взгляд останавливался на некоторых, лицо его делалось еще более презрительным и кислым.

— Настоящий принц Лимон, — посмеиваясь, прокомментировала Мария Спиридоновна, не зная, что прозвище тут же приклеится к новому коменданту.

Бытовички выглядели слегка пришибленно и кидали на мужчину злобные взгляды. И было за что. Раньше дамы блистали кружевами, щеголяли прическами, а золото платьев и отделки слепило глаза. Нет, платья остались, но теперь на каждом красовался миленький полотняный фартук с большим кармашком спереди и вышитым на нем знаком факультета, перекрещенными метлой и сковородкой. А вместо роскошных причесок в виде буйнозавитых башен и водопадов из локонов у всех были заплетены косы.

— Как?! Как у него это получилось?! — В шоке и недоумении были все.

Уже подошедшие к своим столам первые бытовички сели, и тут прогремело:

— Встать! Вы считаете себя лучше сокурсниц, раз не ждете их? Или вы настолько голодные? Благовоспитанная и прилежная женщина должна убедиться, что все заняли свои места, а потом садиться сама! В вашем случае полагается садиться одновременно! И советую не забывать, что вашему работодателю или жениху будет передано ваше личное дело, которое я завел на каждую. И там будут отражены все ваши поступки, черты характера, успехи и провалы!

Бытовички быстренько выстроились у своих столов и, получив команду: «Сесть, начать прием пищи!», начали торопливо есть, испуганно поглядывая на коменданта.

Марья впечатлилась очень сильно.

— А что за характеристика и досье?

— Ты свой «Справочник коменданта» читала?

— Ну то, что касается мне положенного, и обязанности.

— Вот! А он ее изучил детально, результат ты видишь. Там есть пункт, что комендант общежития, как ответственный за проживание, дисциплину и быт студента персонал, может по желанию или требованию предоставить на него характеристику. И она учитывается наравне с характеристиками ректора и профессоров! — Гоблин пакостно захихикал. — Так что, похоже, «курочек» сегодня общипали!

— Похоже, в этой книге еще много интересного?

— Ну, думаю, этому «Лимону» хватит и на общипку, и на потрошение, и на варку бульона из особо «одаренных», — сообщил Пафнутий. — Хотя я даже начинаю им сочувствовать, там ведь и система наказаний предусмотрена…

— Что-то Лизаветы среди них не видно. Не случилось ли что? — Мария Спиридоновна внимательно разглядывала желтый сектор. Похоже, общежитие бытовиков из «курятника» скоро станет «желтым домом».

— Ну, домовых в наказание можно «ограничить подведомственной территорией», то есть запретить покидать общежитие и зону, к нему относящуюся. Видимо, Лизавета что-то натворила. — Завхоз задумался.

— В любом случае, — вставил свои пять копеек Кронов, — такие люди никогда не превысят свои полномочия и всегда следуют букве закона, так что сильно переживать не стоит.

— Ей полезно! — Видимо, домовой был еще обижен и не мог простить Лизавету.

На что Марья укоризненно покачала головой.

— Ну ты же не такой злюка? Можно не сочувствовать, но злорадствовать не стоит. А то опять можете поменяться местами.

Домовой устыдился и уткнулся в свою чашку.

Чтобы как-то разрядить обстановку, Марья поинтересовалась, не гулял ли Пантелеймон сегодня с Василием.

Пантелеймон повеселел и сдал пушистика с потрохами:

— А он Нюшу обхаживает. Водит со всеми знакомиться. К вам же тоже водил? — спросил он у природниц.

— Да приходил, конечно, охламон, — фыркнула Манефа. — Он ведь понимает, что гостей накормят, напоят, вот и водит даму по гостям как в трактир. — Кикимора тихонько засмеялась. — Даже на качелях ее качал. Сообразил ведь залезть наверх и там лапами за веревку тянуть, с земли-то не достать. Жоних!

Марья засмеялась и пригласила дам на испытание голема, вечером, в некромантском общежитии. Все-таки природницы тоже внесли вклад в эту разработку.

Завхоз, оскалив хищно острые зубы, наклонился к ее уху и прошептал:

— Я там у этих изобретателей тебе за идею хороший процент выбил, в банк будет поступать, как продажи пойдут.

И тут диссонансом громко хлестнула по ушам зычная команда:

— Встать! Обед окончен. В колонну по два стройся!

— Можно, конечно, сделать из женщины солдата, но вот хорошая жена потом из такого солдата получится ли?

Глава 37

Женщины, мужчины и артефакты

Нет ничего приятнее и торжественнее для изобретателя, чем представить публике свое творение. Особенно если оно вымучено ночным недосыпом, множеством ошибок, недоделок и неудачных попыток. Сравнить миг этого торжества, наверное, можно только с женскими родами.

Женщина мучительно вынашивает и производит на свет это мелкое пищащее существо, и любой, кто посмеет после этого ей заявить, что это ни фига не подвиг и дите так себе, как все обычные дети, очень рискует! Ну, по крайней мере в первые недели после родов точно!

Мужчина-изобретатель мало чем отличается в этом плане, разве что его страдания больше в умственно-моральном аспекте. Но гордость и радость рождения своего детища у них почти такие же.

Поэтому, когда о'Валинтер и К° пришли испытывать своего голема в некрообщежитие, они даже не удивились количеству народа, явившегося наблюдать это зрелище. Это было как бы само собой разумеющееся событие: ведь слухи о гениальном изобретении с первым в мире совмещением двух разных магий в неживом объекте — и, заметьте, действующем! — не могли не распространиться!

Мария Спиридоновна с удивлением разглядывала огромный шар серого цвета, похожий на клубок мохеровых ниток. Вроде голема хотели сделать небольшим, и к тому же эта штука на голема мало походила.

Впрочем, изобретатели не зря гордились своим творением. Всё гениальное оказалось просто до безобразия. Серый клубок был просто «гнездом», вместилищем для мелких големов. Клубок поместили в углу общей гостиной, и стало видно небольшое отверстие, а рядом с ним маленький, с мячик для пинг-понга, черный кружок. О'Валинтер поднес к нему идентификатор, попутно объясняя принцип управления.

— Сейчас големы настроены на меня и активируются моим идентификатором. Потом перенастрою на вас, Мария Спиридоновна, и вашего домового.

Из серого клубка, шустро перебирая лапками, вылезли три паучка размером с чайную чашку и быстро заскользили по помещению. До этого в гостиной специально навели небольшой беспорядок, чтобы понять, на какую уборку стоит рассчитывать. Кусочки грязи с ковра и пыль были ликвидированы сразу, то же произошло с крошками на столе. Фантики, огрызки фруктов и надкушенная конфета были причислены к мусору, распылены и убраны. Конфеты в бумажках паучки не тронули, даже откушенную, но завернутую в фантик, сочли годной. Ведь логично: если завернуть потрудились, значит, потом доедят. Мелкие скомканные бумажки и крупные, но смятые листы сочли мусором, несмятые листы бумаги не тронули.

— Если вы смяли свои записи или порвали их, то значит, они вам не нужны. Относитесь к своему труду бережно, не уверены — не портите. Записки тоже пишите на нормальных листах или делайте вот так.

Декан артефакторов написал пару слов на маленьком клочке и магией приклеил его к столу. Паучок подскочил к бумажке, покрутился и убежал дальше.

— Раз лист прикреплен магией, значит, он не мусор, пока его не открепят.

В общем, паучки справились хорошо и, не удалив ничего лишнего, навели порядок. Столы и мебель блестели, ковры и пол были вычищены.

— Такого гнезда достаточно на этаж. Я сделаю вам еще несколько. Ну и индивидуальный голем тоже, по желанию, для комнаты будет производиться. Зарядка идет от некроэнергетики общежития.

И тут Василий выбрал момент, чтобы обследовать «шустриков», вдруг заползавших на его территории. Прижать лапой странное создание не получилось, а големчики вдруг стали взбираться на выусня. Василий замер и округлил глаза. Впрочем, паучки, поползав, спрыгнули с него, а шерсть Васьки заблестела и распушилась еще больше. Видимо, его приняли за мелкий вариант коврика и устроили чистку.

Фейки же, балуясь, вообще покатались на этих «пылесосиках» и так смеялись, что Миранда заявила о желании иметь такого же, но побольше. Ей тоже хотелось покататься.

Фшен Шатос предложил прокатить ее на своем таре, заявив, что его скорпион ничуть не хуже этих големов. Миранда, радостно подпрыгивая, согласилась, а Си'лэ надулся. Он решил, что, когда сможет управлять своей трансформацией стабильно, обязательно возьмет в полет эту вертихвостку, чтобы она поняла: полет лучше даже самой быстрой езды.

Мальчики — они такие мальчики, особенно когда уже мужчины.

Только счастье о'Валинтера и К° слегка подпортил радостный завхоз, потирающий руки, и серьезный Лэри, который пригласил артефакторов пройти в кабинет ректора для заключения договора с академией, оформления патента и денежных вопросов. Проходя мимо Марьи, Пафнутий еще раз заверил ее, что всё ей причитающееся за помощь выбьет непременно.

Перед уходом о'Валинтер отключил големов, и они забрались обратно в гнездо.

Студенты разошлись по своим делам. Миранда убежала кататься, впрочем потащив Си'лэ с собой. А Марью взяли в оборот кикимора и эльфа.

— Завтра приходи к нам на чай с утра, — звала Манефа. — Надо думать, что с этим воякой делать. Он, конечно, хорошо, что девок-то построил, но лишь бы во вкус не вошел. Девки, почитай, не солдаты, а у таких, как он, если один раз получилось, то так и будут делать по накатанной. И Лизку надо выручать, куда ей-то деваться? Она так не сможет ведь. Хоть и дура, что нос задрала и делов натворила, но жалко, да и не злая она.

— Куся сказал, она плакала и даже с ним нормально разговаривала. Куся, наш домовой, — пояснила Виолетта на недоуменный взгляд Марьи. — Раньше он от нее прятался, а теперь ходит утешает. Говорит, она не злая, больше не будет вредничать. Да и вообще дисциплину надо соблюдать и уважение проявлять, но строем ходить и еда по команде — это слишком!

— Знаете, девочки, если хотим что-то изменить, надо делать это быстро. Никаких планов мы строить не будем. Просто давайте пригласим нового коменданта с нами чайку попить. Только надо как-то узнать, что он любит. Похвалим дядьку за дисциплину и как-то ненавязчиво объясним, что здесь — это не там. Что тут неокрепшим психикам женским можно нанести травму, профессора Бяо подключим, критическими днями напугаем, плюс истерики и слезы женские, с которыми мужчины не знают, как справляться. В «Справочнике коменданта» точно этого нет. Он сам совета запросит. Ну и посоветуем.

Девочки переглянулись, улыбнулись и разошлись. Виолетта — общаться с домовушкой и звать целителя на чай, Марья — посылать вызов Базуркевичу, а Манефа, зайдя к себе и приодевшись в кружевной чепец и шаль из вязаного кружева, отправилась выполнять самую важную задачу: звать на чай самого «принца Лимона».

И разумеется, не с пустыми руками. Хитрая кикимора заметила пристегнутую цепочкой курительную трубку. Военные фронтира курили почти все, особенно люди. Во-первых, нечисть фронтира не могла принять морок курящего человека, во-вторых, некоторые примеси в курительных смесях заставляли ее чихать, а еще особые компоненты улучшали на время восприятие и не давали навести на человека сон или отвод глаз. Не курили только двуипостасные, у них были свои специфические для нечисти запахи и иммунитет к морокам.

Так что Манефа взяла с собой мешочек с хитрой курительной смесью собственного приготовления. Смесь пахла вишней и крепким кофе. Она помогала мыслить конструктивно и хорошо воспринимать аргументы, чтобы делать выводы. Также настраивала на позитивный лад и спокойствие. Кикимора тоже иногда позволяла себе выкурить трубочку, но там был совсем другой состав. Болотные травы помогали вспомнить молодые годы и освежить память, ведь в таком возрасте здоровье и память — это очень ценные вещи, а наша Манефа Ауховна была очень древней, хотя и шустрой кикиморой.

Профессор Бяо с удовольствием принял приглашение на чай, но беспокойство Виолетты Дифинбахиевны по поводу душевного состояния бытовичек и влияния пережитых ими потрясений на неокрепшую психику юных девушек воспринял со скептической ухмылкой.

— Виолетта, мы давно знакомы, и оба прекрасно понимаем, что юная девушка и юная аристократка — это разные вещи и разная психика. У некоторых из них нервы крепче корабельных канатов, и притихли они только под угрозой отчисления. Впрочем, я согласен, что академия не казарма и показательные марши строем — это не бытовой факультет, а такие приемы пищи ведут к нарушению пищеварения. Эти девицы должны усвоить понятия дисциплины и уважения, а всё остальное — уже лишнее. Как целитель обещаю свою поддержку, но только в плане ликвидации излишней казарменности.

— Большое спасибо. Нам больше и не надо. Сами прекрасно понимаем, что им нельзя давать слабину — сожрут. Но всё же, как вы правильно заметили, у нас академия. Казарма тут ни к чему.

Потом эльфийка направилась на поиски домовушки. Куся помог, подсказал, где искать.

Лизавета сидела на пенечке, прислонившись к рядом растущему дереву, и печально смотрела в никуда. Мир перевернулся с ног на голову, то, что раньше казалось ценным и правильным, оказалось пустышкой. Она думала, что ее уважают и боятся, что она важная особа и занимает почетное положение. Оказалось, ее не любили за скверный характер и не боялись, а избегали. А должность у нее такая же, как у всех домовых. Она расправила на коленях полотняный фартук с символом факультета на кармашке. Платье она тоже поменяла на юбку с блузкой; без кружев и пышных рукавов было гораздо удобнее, раньше она этого не замечала. И коса ей идет, только никто теперь не оценит, наверное. Пантелеймон, который раньше, видя ее, смущался и обижался на ее насмешки, теперь вон как вырос. Знать ее не хочет и прав, она такого натворила! Говорят, видели его с какой-то гномкой в таверне. А она теперь кому нужна, нет в академии холостых домовых. А новый комендант — вообще беда горькая, сухарь сушеный. Она, в отличие от студенток, с ним не спорила, не фыркала и не пререкалась. Но когда он заявил, что она виновата в распущенности студенток, так как своими нарядами должна подавать пример скромности и хороших моральных устоев, а не кружевами и рюшами щеголять… в общем, сорвалась. Платья на моральный облик не влияют! Слово за слово — и результат: сиди на территории общежития. Домовая должна знать свое место и не позорить свой факультет. Научишься себя вести, будешь ходить, куда захочешь.

Так и нашла ее Виолетта. Дамы немного поболтали. Эльфийка обещала, что комендант сменит гнев на милость и у Лизаветы все наладится.

— Просто надо немного потерпеть и приложить усилия, чтобы окружающие поняли, что ты уже совсем другая. — Она улыбнулась. — Вот Куся это уже понял, поймут и остальные.

Мария Спиридоновна в это время беседовала с Базуркевичем.

— Ну чем же может увлекаться ваш принц Лимон?

Базуркевич расхохотался.

— Да, вид у него обычно кислый. Но принцем до сих пор он не был.

— Ой, да хоть император. Он, конечно, сразу порядок навел, но уж очень все чересчур. Теперь ищем к нему подход, чтобы хоть как-то изменить.

— Ну порядок он любит, записи, рапорты, цифры.

— Цифры? А игры с цифрами?

— А что, с ними можно играть?

— Играть можно со всем! Можно такой «морской бой» устроить с помощью двух бумажек и карандашей, что ух!

— «Морской бой»?

— Вот победим вашего Лимона, и я вам расскажу или, лучше, Миранде объясню, она вас сама научит.

— Ловлю на слове. Обращайтесь, если что, и держите меня в курсе. У вас там интересно.

Марья заметалась по спальне. Где-то у нее был мобильный телефон, там точно было приложение с судоку. Нашла! Теперь нужен о'Валинтер. Надеюсь, старый гоблин-завхоз не довел его до ручки торгами за процент. Вызов по браслету.

— Добрый вечер еще раз. Энтони, вы не заняты?

— Нет. Пытаюсь привести в порядок нервы после общения с вашим представителем в лице нашего завхоза, — иронично отмахнулся вампир.

— У меня тут небольшая загвоздка. Очень хочу сделать игру с числами в сфере, это возможно?

— А зачем играть с числами? — удивился вампир. — И как вы себе это представляете?

— Ну, у меня есть прибор из моего мира, типа ваших браслетов. Там такая игра есть, могу показать. Ее и на бумаге можно, но в сфере лучше. Она сможет менять комбинации. Может, я могу пригласить вас на чай?

— А давайте. Возможно, мне это поможет снять стресс от Пафнутия. Играть числами… занятно.

Идею о'Валинтер ухватил моментально. Зарядка у телефона почти села, но принцип судоку он понял и пришел в восторг. Кроссворды и сканворды у них прижились давно, но на остальные головоломки внимания как-то не обратили. А теперь могло пригодиться.

— Знаете, Мария Спиридоновна, думаю, к утру я с ним управлюсь. Надеюсь, не сломаю планы, приняв участие в вашем заговоре?

Марья смутилась.

— Мы просто хотим, чтобы новый комендант не так лютовал.

— Да я не против, мне даже интересно. Вот еще судоку теперь могу освоить, а так бы и не узнал.

— Я еще Базуркевичу «морской бой» обещала, — Марья вздохнула. — Видимо, у вас воспринимались от переселенцев только серьезные вещи, а играми как-то не интересовались.

— А это тоже игра?

— Да. Потом как-нибудь расскажу, надо сначала с судоку разобраться.

Тут в гостиную, где они пили чай, вернулись фейки, до этого гулявшие с Василием. О'Валинтер откланялся и ушел, пообещав непременно сделать сферу-судоку к чаепитию.

Марью облепили фейки с требованиями всё-всё рассказать.

А в своем кабинете прекрасная драконица задумчиво улыбалась, выслушав духа-хранителя.

Женская солидарность против мужского военного педантизма. Это будет славная битва.

Впрочем, Эртониза, как женщина, ставила на блицкриг.

Глава 38

Когда провал «заговора» — совсем не провал

Вечер обещал быть спокойным. Поделившиеся планами на завтрашний выходной уставшие феи упорхнули в свой фейский особнячок. Мария Спиридоновна планировала поподробнее ознакомиться наконец со «Справочником коменданта». Как оказалось, вполне безобидный книжный том в приложении к военно-строевому мышлению может быть весьма грозным оружием.

Но, как всегда, планы сдались под гнетом непредвиденных обстоятельств. Обстоятельства предстали в виде трех крайне раздосадованных мужчин, а точнее — одного лича, одного гоблина и одного вампира. Эта троица с порога выразила возмущение тем, что некоторые неблагодарные дамы, проигнорировав компанию таких прекрасных их, собрались обхаживать какого-то совершенно постороннего нового мужика! Готовят ему экзотическое развлечение в виде иномирных игр, а про них совершенно забыли!

Больше всех возмущался завхоз:

— Ты вот, Марья, чем думаешь, когда такие вещи артефакторам без договора сливаешь?! Тебе что, денежки лишние? И почему это вдруг старому «Лимону» такие почести? Да я ни разу не видел, чтобы Манефа из своих запасов травки кому презентовала!

— Да там табак.

— А табак не трава? Тем более, наверное, уникальный состав какой-нибудь. Вы, девки, совсем добро не помните? Мы для вас, а вы?..

Пришлось Марии Спиридоновне обстоятельно раскрывать «великий женский заговор против Лимонного высочества». Мужики поржали и перестали дуться, прям как дети малые. Но потребовали своего участия в первых рядах.

Марья мысленно посчитала количество человек и поняла, что камерное чаепитие в жилище кикиморы накрылось медным тазом. Надо связываться с девочками и всё переигрывать.

Гоблин, довольный, что опять можно будет на чем-то получить денежку, предложил собрать всех в их таверне. Марья прикинула, что ее девочки тоже будут не против новых знакомств, и согласилась.

Завхоз тут же предупредил жену и ее подружек. Марья сообщила об изменениях кикиморе и эльфийке. Манефа обещала еще раз пообщаться с комендантом бытовичек, и еще решили попросить его взять с собой Лизавету. Виолетта обещала предупредить Бяо и сказала, что тогда Никоса тоже надо позвать. Ну логично, куда же без декана некромантов. А вампир уже вызвал по браслету о'Валинтера и, пригласив его на вечеринку, посоветовал сразу смириться с тем, что процент за идею отдать придется по-любому. Ну и само мероприятие пришлось перенести на обеденное время и назвать приветственной вечеринкой по случаю вступления в должность.

Довольный мужской коллектив удалился, а Марья поняла, что теперь с утра надо рысью бежать к Саре. Следует всё организовать и обговорить с ними стратегию, тем более девчата еще не в курсе «мистера Кислое Лицо» и его воспитательных методов. А ведь планировалось малюсенькое неспешное чаепитие в узком кругу!

Утро. Ванна. Завтрак в компании феек. Василий уже куда-то усвистал, видимо, опять Нюшу впечатлить пытается. Пантелеймон вообще где-то загулял, но, судя по прекрасному состоянию здания общежития, у него все отлично. Ниле, вся обсыпанная сахарной пудрой с пончика, кружилась над столом и обещала, что вечером бабушка Маша увидит, как у них все замечательно получилось. Недавно та проговорилась детям про диафильмы из советского детства. И конечно, студенты загорелись новой идеей развлечения. Про мультики тоже рассказывала, но «оживлять» рисованные картинки при таких способностях некоторых фей никто не рискнул. А вот привлечь знакомых с артефакторного, чтобы сделать машинку, увеличивающую маленькие рисунки на стену, и нарисовать историю захотелось всем. Эм сказал, что пока не решили, что рисовать, и потащил Ниле умываться.

Марья же засобиралась к Сарочке в таверну.

Сара широким жестом закрыла таверну на «спецобслуживание», аргументировав это тем, что после такого количества заказов и работы заслужила выходной. Откровенно говоря, готовить что-то масштабное не хотелось, выходной есть выходной. Мясо на решетке прекрасно жарилось, зелень к нему была, и даже десерт в виде тех самых пряников имелся. Не хватало какой-то изюминки для создания теплой, почти душевно-семейной атмосферы, чтобы «прынц» хоть немного оттаял от казармовщины и почувствовал себя частью их компании.

На ум Марье пришло только фондю. Правда, как его готовить, она знала лишь приблизительно и никогда его не пробовала, но надеялась, что Сара, как опытный повар, сможет понять и сделать. А может, такое здесь есть? Как оказалось, такой штуки, как фондю, здесь не было. Или, может, когда-то пробовали ввести где-нибудь, но не прижилось. Сара принцип поняла и сказала, что сырную и шоколадную массу сделать несложно, как и держать их под легким нагревом, чтобы не остывали. Сырная, конечно, мужчинам больше, а девочки хотели фруктов и шоколада.

Что может быть уютнее, чем, сидя в компании, накалывать на длинную вилку кусочек вкусняшки и макать ее в соответствующий горшочек? М-м-м-м-м…

Сарочка сказала, что рецепт рассчитан на очень легкую вечеринку. В этом мире любят, если собрались, поесть основательно. А платить приличные деньги за «помакать кусочки чего-то во что-то» никто не будет. Так что для таверны как блюдо в меню рецепт не подходит. Зато для их задумки как раз.

Сначала всё шло по плану. Все приглашенные пришли. «Лимон» со слегка обалдевшим видом разглядывал плакат над стойкой таверны: «Поздравляем со вступлением в должность. Коллеги». Всех пригласили к столу, объяснили принцип фондю и вручили «новому товарищу» подарок в виде сферы с судоку. О'Валинтер объяснил принцип управления, а Марья — правила отгадывания. «Лимон» принял подарок, поблагодарил, а потом, ехидно сощурившись, огорошил всех маленьким неожиданным спичем:

— Я так понимаю, господа, это взятка? Чтобы я не тиранил юных и прекрасных дев своими армейскими замашками? А вы в курсе, как повели себя эти девицы, когда им меня представили? Демонстративно сморщенные носы и манерно поднесенные к носу надушенные платочки, будто от меня смердит! Не так ли, Лизавета?

Домовушка сжалась в комочек на стуле и уткнулась взглядом в пол.

— Наверное, вина за то, что студентки так распущены и высокомерны, лежит на прежнем коменданте, но принимать меры требовалось срочно и жестко. Вы согласны? — Он посмотрел на Марью, и она смогла лишь лихорадочно закивать головой. В таверне стояла тишина, и только сухой голос бывшего военного произносил рубленые фразы.

— Только угроза отчисления с блокировкой дара, которой я мог поспособствовать, привела их в чувство! И ректор, которая разбиралась с их родителями, решившими заступиться за дочерей. Родителям предложили забрать своих чад, если для них выполнение правил является неприемлемым. — Он усмехнулся. — И вы, наверное, забыли, что скоро вернутся старшекурсники? Поэтому моим планом было запугать и построить по максимуму, а потом немного отпустить. Чтобы знали: если что, то не поздоровится! Правда, Лизавета, ведь получилось? — Он посмотрел на ошарашенные лица и расхохотался. — Да ладно вам, не такой уж я «Лимон»! Хотя порядок люблю и не терплю расхлябанности. Мне Эрхард сдал ваш заговор и сообщил о милом прозвище. — Он посмотрел на покрасневшую Марью и опять рассмеялся.

В этом был только один плюс: возможность посмотреть на смеющегося Авраама Линкольна, точнее его седовласую копию в желтом пиджаке.

«Но каков кошак помойный, — пыхтела про себя сердитым ежиком Марья на коварного Базуркевича. — Фиг ему, а не «морской бой». Миранде пожалуюсь!» — мстительно решила она.

Так что заговор провалился, но зато вечеринка удалась! «Лимон», которого, кстати, звали Петр Семенович Пыжик, душой компании, конечно же, не стал, но оказался вполне адекватным пожилым джентльменом. Ему очень понравился принцип судоку и сырное фондю, он одобрил позицию гоблина о процентах за идею и не одобрил идею всё это обмыть. Общий язык нашел он только с Феррой, обычно молчаливая наемница разговорилась с ним на тему достоинства каких-то клинков, потом плавно перешли на искусство и оружие и в итоге даже исполнили какой-то динамичный танец с короткими клинками. Марья про себя обозвала его «танец с саблями», хотя бессмертное творение Хачатуряна он мало напоминал. Плавные, экономные движения пожилого воина и хаотичные, быстрые, как укусы, выпады дроу. Под ударные на импровизированных барабанах из бочек в исполнении слегка веселых гоблина и двух вампиров это было зрелищно. Хотя и относительно клинков, и относительно стиля боя каждый остался при своем мнении, но, несомненно, с уважением воспринимая противоположную точку зрения. Все-таки нельзя сравнить человека и дроу в скорости реакции.

Сладкая парочка из Никоса и Виолетты с присоединившимся к ним Рорхом обсуждали перспективу сада камней. Никосу удалось достать на фестивале песок змеелюдов, и Виолетта, которая коллекционировала цветущие камни, сделала шикарный сад камней, благодаря его подарку. Рорх загорелся идеей облагородить свои цветущие камни, на кладбище. Но сам песок змеелюды продавали очень редко, в основном готовую продукцию из него. И они решали, как лучше достать еще песочка. Виолетта сходилась во мнении с Рорхом, что того змеелюда — знакомого Никоса — надо привести и показать результат. И еще предложить в обмен цветущие камни, их как раз надо рассаживать, чтобы не старели.

На слегка подвыпившего о'Валинтера насели Сарочка и Пафнутий, убедительно доказывая, что все идеи покупаются за процент от продажи. Гоблин тоже слегка подвыпил, и в нем теперь боролись финансист, полностью поддерживающий мнение жены, и мужчина, в котором проснулась пресловутая мужская солидарность в попытках поддержать и коллегу тоже.

Азалия загнала в угол Кронова и уговорила его стать летучей мышью. Теперь пьяненькая мышь круглыми осоловелыми глазами наблюдала, как деятельная дизайнерша изучает строение крыльев и качество меха на пузе, рассуждая при этом о новом фасоне кожаного дамского пальто на меху.

Манефа же с Марьей беседовали с Лизаветой. Домовая, поняв, что новый комендант вполне нормальный человек, успокоилась и с интересом наблюдала за всей разномастной компанией. Поняла мелкая, что вредность до добра не доводит, и оказалась вполне приличной хозяйственной домовой. Теперь ее больше всего заботило отсутствие жениха. Как оказалось, она с Пантелеймоном специально вредничала, чтобы, по ее мнению, не зазнавался. Ведь в академии он один из домовых был холостой и подходящего возраста, а в главном здании у двух семейств тоже домовушки подрастают. Скоро будут на выданье. А Урсулия сказала, что надо самооценку ему снизить. Когда снизойдет до него потом, чтобы понял, какое счастье ему досталось, и на руках носил! Вот она и доснижалась, привыкла вредничать и уже остановиться не могла, наверное, из-за тех паразитов.

Манефа задумчиво почесала бородавку на носу.

— А чевой-то ты, девка, всё в академии жениха-то ищешь? Чай, тама клин не сошелся. Вона смотри: у Сары в таверне два домовика — братья, погодки. Холостые и при капитале. У Азалии, конечно, холостой домовик, но такой с претензией, да и в возрасте. Характер как у тебя давеча был, превредный. Говорит, что служит Азальке вдохновнюком, прости сущий, слово-то какое противное.

— Вдохновителем, наверное, — захихикала Марья.

— Да один пес. — Манефа махнула рукой. — Лизке точно не подойдет. А если еще по знакомым пошукать, то женихов наберем… много, в общем! А ты всё «академия», «в академии»…

Лизавета раскраснелась от таких перспектив и, пригубив немножко настоечки на иорке, Сариной фирменной, заблестела глазками. Марья тоже чуть-чуть попробовала, чтобы не обижать хозяйку. Настойка была шикарная, бархатно-медовая, с согревающим горло послевкусием каких-то секретных пряностей.

— Значит, ты, Ауховна, теперь свахой будешь? — подколола она кикимору.

— А и буду! Все равно пока не занята. У меня-то студенты не избалованные. Знают, что на экзамене так могу травки зачаровать, что все лебедой казаться будут, — фыркнула она.

— А как сватать будем? Надо же знакомить. — Марья недоверчиво смотрела на комендантшу природников. — Я вот сколько у Сары бываю — ни разу домового не видела.

— У нее тут семья. Отец с матерью да два сына, как раз нужного возраста. Таверна большая, один домовой не управится. А тебе их видеть и не следует, хозяйка видит. Ты посетитель.

— Но ведь Пантелеймон везде со мной бывал, и Лиза вот с нами сидит?

— Так им положено со всеми общаться, расы знать, привычки всех подмечать. Им же с разными студентами работать, тут практика нужна. В таверне домовые с посетителями не общаются, тут прислуга есть. В общежитии прислуги нет, студенты всё сами, и надо следить, чтобы своей магией нестабильной казенное имущество не попортили! Хорошие домовики, хозяйственные. Я с их родителями побеседую, потом знакомиться придем.

Потихоньку дело двигалось к вечеру, а праздник — к завершению.

Вырвавшись от Азалии, улетел летучей мышью Кронов. Комендант Пыжик, галантно раскланявшись и пояснив, что такое количество девиц надолго оставлять без присмотра нельзя, тоже собрался уходить. И удалился, забрав о'Валинтера, так как собирался добиться от того как-то повлиять на студентов-артефакторов. Эти личности, изображающие под окнами бытовичек соловьев и мартовских котов (определения адаптированы под земные реалии), порядком ему надоели.

Марья, вспомнив про своих «изобретателей диафильмов», тоже засобиралась. А еще у нее было одно важное дело. Накрутить хвост одному наглому кошаку, по совместительству командиру гарнизона пятого сектора, ибо нефиг!

Глава 39

Жизнь не стоит на месте

Дни тихонечко летели своим чередом, как осенние листья. Поздняя осень в этом мире оказалась не менее красивой, чем ее начало. Как объяснила Марье Виолетта, у каждого сезона есть свои цветущие растения, даже зимой в снегу расцветают морозники. Так что и сейчас среди голых ветвей с облетевшей листвой то здесь, то там мелькали ветви с гроздьями голубых, белых и лиловых соцветий. Если добавить к этому ворохи разноцветной листвы на земле и поздние ягоды на кустах, то прелесть глубокой осени не навевала печали об уходе теплых деньков. Даже низкое небо с дымчатыми тучками, иногда разрождающееся непродолжительными, но сильными дождиками, казалось контрастным дополнением к этой феерии осенних красок пейзажа.

Конечно, Базуркевич получил свой «морской бой», после того как, выдержав десять минут пламенной речи на тему своего нехорошего поведения, резонно заметил:

— А вы подумали о том, что заслуженный военный со сложным характером мог не совсем благожелательно среагировать на ваши маневры? Все-таки я знаю его достаточно давно и являюсь его бывшим командиром. В глазах своего подчиненного я заслуживаю того, чтобы прислушаться к моему мнению и рекомендациям. А вот вы в его представлении пока были просто дамы, пытающиеся сунуть свой нос в его дела, и не с целью помочь ему, а чтобы помочь невоспитанным девчонкам.

С этой точки зрения на данную проблему наши дамы взглянуть не догадались. Марья немного устыдилась, но всё же упрекнула его в том, что можно было их предупредить. На что командир гарнизона заметил, что они тогда выдумали бы новый «страшный план» и могли всё испортить. А так всё вышло хорошо, он молодец, и дайте ему уже обещанную игрушку. Коты и мужчины обожают новые игрушки, а если это мужчина-кот… В общем, пришлось потратить время, объясняя принцип, и даже сыграть пару партий. Радостный Базуркевич откланялся и отключил связь.

Лизавета, под покровительством кикиморы перезнакомившись с порядочным количеством потенциальных женихов, нашла себе суженого. И нет, не в таверне Сары. Все очень удивились, когда домовушка сделала свой выбор. Ее избранником стал худющий домовой из редакции местной газеты. Он был без традиционной для домовых бороды, компенсируя ее отсутствие длинными, зачесанными назад волосами, пушистыми бакенбардами и тоненькой полоской усиков над губой. Для классического домового он был эксцентричен и не состоятелен, но считал себя вдохновителем и музом местных писак. Еще он слагал Лизавете стихи, умел томно вздыхать, закатывая глаза как примадонна, и говорил очарованной Лизке, что только она одна из всех домовых способна понять его тонкую творческую натуру.

Сначала все наши дамы решили, что Лизавета крупно влипла, и даже пытались — безуспешно — ее образумить. Но когда она сподвигла своего «Ромео» (звали его Ромилем) на создание в еженедельной газете специальной колонки для домовых «Мы поможем вам обрести вашу половинку», все оценили ее деловую хватку. Так заработало совместное брачное агентство для домовых. Ромео писал объявления и публиковал романтические отзывы, а Лизавета с Манефой устраивали свидания и знакомства.

Пантелеймон ходил «по бабам», умудряясь пока избегать серьезных разговоров и встреч с родителями. Васька и Нюша нашли общий язык и везде гуляли вместе. А Никос с Виолеттой планировали свадьбу.

Целитель Бяо, который на той памятной вечеринке, после пламенной речи коменданта Пыжика, предпочел не выделяться и хорошо подкрепиться, написал несколько научных работ по мутагену и его свойствам в крови. Там преимущественно были неподтвержденные данные, но обоснование он подвел на базе лабораторных исследований уже проявившихся мутаций.

Также разросшаяся компания отлично отметила юбилей завхоза. Помните ожившую посуду, которую потом забрала кикимора? Манефа нашла с ней общий язык и уговорила сахарницу на сюрприз. Так что у старого гоблина и его собравшейся родни были очень большие глаза, когда из праздничного торта выскочила танцующая сахарница. Провальсировав к юбиляру, она высыпала ему на тарелку горку специально заказанных у гномов в банке золотых юбилейных монет и шикарные запонки от «Ариэллы и Бени».

Азалия все-таки создала дамский плащ наподобие «крылатки», как на Земле в XIX веке. Местами кожа была перфорирована под кружево, а подклад был утеплен мехом. Единственный мужской экземпляр подобного плаща, без перфорации, подбитый мехом кровавого пискуна и украшенный металлическими клепками, был подарен Кронову, в качестве компенсации за «неудобства».

А некромантов ждал приезд старшекурсников.

Уже вернулись с практики бытовики и артефакторы. Если у факультета артефакторов так называемой дедовщины не было, ввиду отсутствия бытовых сложностей и увлеченности созданием интересных вещей, то у бытовиков до этого она процветала.

Существовали ранги старшинства и знатности, в соответствии с которыми назначались дежурные по уборке; горничные, следящие за вещами старших, брались с первых курсов. Всё это требовало времени и магических затрат, а учебу никто не отменял. Вот тут бытовички-первокурсницы стали просто молиться на нового коменданта и простили ему первую неделю усиленной муштры. Пыжик, потрясая «Справочником коменданта», моментально навел порядок во вверенном ему общежитии. И раз старшие курсы считали себя важнее и привилегированнее, он согласился ввести им отличия. Они же будущие жены и матери семейств! И указом ректора старшекурсницы получили прическу «пучок» и чепчик. Чтобы «лишняя забота о внешности не отвлекала от постижения науки налаживания быта»! А еще разрешение на двойную норму дежурств по общежитию — «для оттачивания практических навыков». Вздумавших устроить бунт выпускниц, опять же в приказном порядке, отправили отмывать памятники на кладбище. Без магии! Чтобы не нарушить атмосферу и некромагофон, за этим внимательно следил Рорх. Лич поставил в своем саду камней плетеное кресло-качалку и, потягивая любимый компот, с удовольствием наблюдал, как девицы в чепчиках и с тряпками чистят памятники. С комендантом бытовиков он подружился, и тут мужская солидарность работала на ура.

Приезд боевиков традиционно вылился в двухдневный магическо-оружейный турнир на полигоне. Целителей и природников ждали намного позже, сборы осенних трав и вспышки традиционных простуд в отдаленных регионах вносили в их практику свои коррективы.

Мария Спиридоновна давно объяснила своим подопечным, что в случае столкновения с агрессией отпор надо давать всем вместе. А так как на почве всяких интересных изобретений со смешиванием магий они подружились с природниками и артефакторами со своего курса, то амулет-сигналку «Общий сбор» разработали заранее. При срабатывании сигналка задавала еще направление движения, так что прийти в место сбора не составляло труда.

Даже демоны взяли себе артефакт, чтобы не выделяться и на всякий случай. И как оказалось, не зря. Приехавшие старшекурсники первой наткнулись на Лейлу.

— Ого, какая цыпа у нас на некромантском!

Когда демонесса услышала это у себя за спиной, она ушам своим не поверила и жутко разозлилась. Резко развернулась, чтобы высказаться и поставить на место, и опешила. Видимо, старшекурсники тоже были в курсе идеи подавления массой и заранее встретились в городе перед приходом в академию. Конечно, их было не так много, как на остальных факультетах, но два старших курса все же составляли приличную толпу. Как Лейла умудрилась их не заметить? Наверное, очень сильно задумалась, да и к общежитию брела по боковой дорожке вдоль кладбища. Старшекурсники, видимо, двигались по центральной и вышли к общежитию чуть дальше, как раз у нее за спиной.

Активировав сигналку, она гордо вскинула голову и как можно высокомернее процедила:

— Не знаю, в какой канаве вы получили воспитание, но советую принести извинения дочери третьего советника Верховного совета Недроземья!

— Ух ты! — Невысокий, похожий на неопрятного зверька взъерошенный парень радостно оскалился. — Эта первачка будет моей личной поломойкой.

Судя по голосу, цыпой назвал ее именно он. Стоящий рядом точно такой же субъект похожей расы ткнул его в бок.

— Ага, и у брата моего тоже будешь мыть, вдруг вас, перваков, на всех не хватит.

Захлопали крылья, и рядом с Лейлой приземлился Си'лэ, со спины которого спрыгнула Миранда.

— О, а эта девчонка моя, — пробасил огромный тролль, стоящий в центре толпы.

Си'лэ сверкнул глазами и посоветовал выбирать выражения при разговоре с дамами.

— Ты, птичка борзая, перьями будешь всем туалеты чистить, — опять выступил первый задира.

На что Си'лэ молча трансформировал крылья в здоровенные щупальца.

Толпа немного отпрянула от удивления.

— Судя по всему, это тот странный полукровка, родственник секретаря академии, — прорезал тишину ледяной спокойный голос.

Вертикальная щель зрачка, глаза цвета серебра и характерная структура волос выдавали в нем дракона. Обычно драконы если и учились, то попадали на боевой, так как были стихийниками. Этот же был некромантом и почему-то учился не у персонального учителя, хотя сила у него, как у всех драконов, просто зашкаливала. Но про студента-дракона на некрофакультете никто не говорил, и это было странно. Державшая его под руку девушка, единственная в этой толпе парней, сморщила нос и сверкнула клыками.

— Полукровка-морф и странная девица с ушами. Ваша мода на уши такая нелепая, сними, не позорься, еще и хвост прицепила, деревенщина.

— О, а вот этой крошке я добровольно могу стирать белье, — на месте сбора появилось подоспевшее подкрепление в виде нашей троицы ловеласов из вампира и людей, и вампир не мог не высказаться в ответ.

— Тупица, — зазвенело в воздухе. — Ты — магически слепая бездарность, совсем не видишь, что хвост и уши не накладные?! — Негодующая Ниле нарезала в воздухе круги.

— Магические некромухи. — Тролль потер кулаками глаза.

— Сам кусок пустой породы. — Гном-первокурсник, стоя в компании пришедших с ним приятелей с артефакторского, чувствовал себя вполне уверенно.

А Эм, пролетев над головой тролля, стряхнул с крыльев серое облако. Несколько десятков волосков на тролльей макушке вдруг резко дернулись, заставив того взвыть, и, шустро спрыгнув в траву, разбежались. Потрогав лысую макушку, он взревел на тролльем и замахал руками. Сквозь кучу тролльих ругательств было только понятно «мухи», «прихлопну» и «оторву крылья».

Свои от него попятились, и именно в это время появился пустошник с Тимоном. Тимон, как и Кронов, подсел на земную литературу про попаданцев, а после появления диафильмов — еще и на комиксы, парочку которых удалось достать. Его радостный вопль: «Кто затроллил тролля?!» — привел всех в какой-то ступор.

Первокурсники испугались за Тимона, на которого пялился взбешенный тролль: ведь по скелетику было проще попасть, чем по шустрому крылатому фею. А старшекурсников привел в состояние шока говорящий скелет с черепом грызуна в костюме цветов некрофакультета. Пустошник же, оценив обстановку, просто скинул капюшон, снял перчатки и расстегнул на груди комбинезон. Скорпионы зашевелились и начали увеличиваться, сползая на плечи с лица и на землю с груди и рук.

Раздраженно и высокомерно фыркнул дракон, вышли вперед орк и пара двуипостасных, но подоспела тяжелая артиллерия.

Между «двух огней» опустилась крупная летучая мышь, за мгновение ставшая профессором Кроновым, из ворот кладбища вышел профессор Рорх с Рахденом, а на крыльцо — Мария Спиридоновна.

— Ну и что тут происходит? — Кронов иронично прищурился. — Старых порядков не будет.

— И интересно почему? — нахмурился мелкий взъерошенный задира.

— А потому, Лисовский, что поменялся комендант и обстановка. А так как тут живущим и преподающим это нравится, то теперь нам не всё равно.

— И убираетесь вы сами, профессор, ручками? — иронично осведомилась вампирша.

— А в этом, Сюзанна, нет необходимости. Я же сказал, обстановка изменилась. Теперь уборкой занимаются артефакты, и нет нужды привлекать к этой работе первый курс. И я бы советовал всем сосредоточиться на учебе, а не на конфликтах, иначе даже с последнего курса можете вылететь с блокировкой.

— И аспирантом остаться еще на пару десятилетий, — Рорх демонстративно смотрел на дракона. — Я не приглашал вас на консультацию, поэтому ваше присутствие здесь излишне.

— Я просто проводил свою девушку. — Дракон вежливо поклонился. — Надеюсь, вы примете меня в этом месяце.

— Возможно. Я взял личного ученика, — Рорх кивнул на Рахдена, — так что несколько занят, но, может, получится совместить наши наработки с вашими.

Дракон попрощался с вампиршей и ушел. Зачем провоцировать какие-то нелепые конфликты и разборки, они мешают работе. Ни один дракон не будет делать то, что невыгодно и неинтересно. Разборки были невыгодны, первокурсники интересны, Сюзанне ничего не угрожало, значит, можно было спокойно уйти по своим делам. Потом всё равно всё узнает.

Мария Спиридоновна спустилась с крыльца.

— Раз вы поняли, что бытовые вопросы решены, а конфликты не приветствуются и отслеживаются, то, может, будем знакомиться? Я комендант вашего общежития Мария Спиридоновна. Предлагаю пройти по своим комнатам, получить обновленную форму и вечером собраться в общей гостиной.

Старшекурсники, переглядываясь и косясь на профессоров, закивали. Задиры Лисовские шушукались с троллем. Вампирша, высокомерно хмыкнув, прошла мимо Лейлы. Постепенно все разошлись.

Впрочем, в общую гостиную старшекурсники все же пришли. Вампирша оттаяла, увидев выусней, и сидела с Нюшей на коленях. Двуипостасные крутились рядом с Мирандой.

Марью же вдруг одолела какая-то тревога, она оглядела комнату. Тролля не было, не было и феек. Братья Лисовские обеспокоенно крутили головами.

Мария Спиридоновна сходила к себе и, не найдя феек и там, активировала вызов на браслете. И вот тут стало страшно, никогда не отказывающий артефакт выдал: «Вызываемый абонент не найден»!

Она кинулась в общую гостиную и, прижав одного из Лисовских к стенке, в нервной истерике потребовала сказать, куда их тролль дел фей. Трепыхающийся Лисовский вопил, что ничего не знает и тролль пропал. Второй брат тыкал ей свой браслет, вещающий уже слышанную фразу: «Вызываемый абонент не найден».

Незадолго до этого

Тролль шел по коридору общежития и думал о произошедших переменах. Они казались ему несправедливыми, хотя и очень удобными. А еще он не понимал, как относиться к первокурсникам. Тем более что лысина не давала забыть о вредных крылатых «мухах». И как назло, эти самые летучки выпорхнули из-за угла, весело смеясь, и чуть не врезались ему в лицо. Он от неожиданности дернулся к стене, зацепил висевший рядом с картиной светильник. Фейки, тоже от неожиданности, скинули кучу туманной пыли, светильник мигнул и на мгновение погас.

Когда он загорелся вновь, то в пустом коридоре о случайном столкновении не напоминало ничего.

Глава 40

Место, которого нет

Тролль усиленно тер глаза и громко и ворчливо ругался на тролльем. Он сидел на надгробной плите заросшего кладбища. Напротив, на соседней плите, сидел скелет человека, подперев руками черепушку. Фейки беспокойно летали над их головами.

Неизвестно, сколько прошло времени, солнце почему-то не двигалось на небе. За это время они успели убедиться, что браслеты не работают, они на каком-то кладбище. Еще нашли вполне шустрый, не агрессивный, но абсолютно бесполезный скелет и небольшой заросший кустами домик.

Скелет не мог говорить и, похоже, не имел в себе никакой управляющей магии. Сейчас он просто ходил за ними и иногда повторял движения. В домик попасть тоже не вышло: кусты троллю не поддавались, к двери было не подойти. Хуже того, пространство как-то ограничивалось кладбищем. Возможно, вокруг стоял защитный купол, и они не могли никуда пойти. Однако почему не работали браслеты, не смог понять даже привычный к ним и более опытный тролль.

— Вы, крылатые паразиты, куда нас запихнули своим порошком?!

— Сам паразит, только большой и тупой! Это не наша магия, мы бы знали. Браслеты бы работали. Раз не работает, значит, наверное, другой мир. И вообще, похоже на магию порталов. Наверное, ты своим дурацким поведением кого-то разозлил и тебя засунули в портал, а нас тоже затянуло. — Ниле всхлипнула, перестав ругаться.

Эм обнял ее за плечи и заметил:

— Наверное, артефактора, так сработать мог только артефакт.

Тролль почесал лысую макушку и опять ругнулся на тролльем.

— Да не было у меня никаких терок с артефакторами. Да и как они бы нам в коридоре артефакт положили и чем активировали? Это так не работает. Вы точно портал случайно открыть не могли?

— Нет. Только если что-нибудь оживить. Но у нас же не мог быть в коридоре портал?

— Ну, до сих пор о таком не слышал, да и не дешево это. Порталы ставить — дорогое удовольствие. У ректора знаете сколько браслет со встроенным порталом стоит? Как добротный дом в пригороде, двухэтажный!

Студенты приуныли.

В это время в общей гостиной некромантского общежития, разогнав студентов по комнатам, собрались преподаватели.

Ректор сидела, нахмурившись. Она уже пообщалась с духом-хранителем. Всё, что удалось выяснить, это что студенты столкнулись, была магия фей и портал с некромагией. Студент Грокха портальной магией не владел, да и некромант был посредственный. В лучшем случае мог претендовать на должность поселкового некроманта в прифронтирных секторах. В наличие у него портального артефакта тоже не верилось. Да и что за артефакт может вынести троих студентов туда, где не работает связь браслетов?

Мария Спиридоновна, вспомнив, как они искали домового, предложила попросить Тимона поискать опять.

Скелетика позвали и очень попросили, но надежда быстро угасла. Оказалось, шустрые первокурсники уже упросили его попробовать и он ничего не нашел. Единственное, что он твердил:

— Я точно говорю: они там, в коридоре! Да не знаю где. Всё показывает, что там и никуда не уходили. Может, невидимками стали или еще чего. Фейки — они такие нестабильные, могли чего нелепого колдануть. Может, они сейчас с таракана размером, как и тролль, да хотя бы и в ковре потерялись.

Толпа преподавателей пошла в злосчастный коридор. Лич пустил по ковру заклинание поиска живого, разумного, сделав поправку на микроразмеры. Будь тролль размером с песчинку, его бы всё равно зацепило.

Они еще раз осмотрели коридор. У Марьи сильно закололо ладони, аж слезу выбило. На ладошках слегка замерцала серебряная вязь фейских крылышек. Раньше она была просто как тонкие серебряные ниточки, но не светилась. Марья завороженно уставилась на единственную связь с «внучатами».

Ее тут же обступили остальные. Кроме свечения, больше ничего не происходило. Тимон, находящийся внизу и понимающий, что пропускает что-то интересное, подергал ближайшего преподавателя за штанину. О'Валинтер рассеянно посмотрел на скелетика и молча взял его на руки.

Глаза Тимона жадно засверкали, такого он еще не видел.

— Откуда эти рисунки, и как они работают?

— Не знаю. Я согласилась принять фей в семью, и они появились. У Васьки на спине такие же, как рисунок меха.

— У Васьки? Он же животное.

— Для меня и фей — член семьи.

— Меня в семью возьмешь? — деловито почесав кристалл на лбу, осведомился Тимон.

— Тимон, как ты можешь?! У нас студенты пропали, а ты ко мне в родню набиваешься. Да и зачем тебе это? Раньше ты что-то не рвался родственников иметь.

— Вот ты глупая женщина, у тебя связь светится. А если у меня такая появится, тоже как-то сработает. И чем я тебе как родня не нравлюсь? Буду внучатый племянник какой-нибудь. Ну или кто-нибудь еще.

Марья устало кивнула головой. Действительно, какая разница. Ну будет у нее в этом мире в дальних родственниках маленький и наглый оживший скелет с черепом грызуна. Может, и правда так феек отыскать получится?

— Я принимаю тебя в семью, Тимон.

К всеобщему удивлению, у Тимона полыхнули черным цветом глаза, а за спиной, как экзотический цветок, распустились четыре призрачных серебристых крыла. Поднявшегося в воздух скелетика вдруг закрутило, появилась легкая пепельная дымка, и он с хлопком исчез.

У раздосадованной Эртонизы волосы, наэлектризовавшись, поднялись вокруг головы.

— Как такое может быть, что на моей территории работает неизвестный портал?

Все только пожимали плечами и отводили глаза. Кронов тоже отвел и сделал вид, что ищет зацепки, ворча про себя, что он юрист, а не детектив. Глаза заметили какую-то неправильность, что-то изменилось! Он еще раз попытался понять и увидеть. Картина! На картине рядом с кустиком был нарисован скелетик в форме некрофакультета с головой грызуна и призрачными крыльями. Таких совпадений не бывает!

— Они в картине! — Он от волнения перекинулся в летучую мышь и, зависнув перед рамой, стал тыкать в нее когтистой задней лапой.

— Мария Спиридоновна, откуда в общежитии эта картина? И как можно было не заметить, что это артефакт? О'Валинтер, вы же здесь постоянно бываете.

— Ну, часть картин написала Ферра, а несколько она купила в поездке и привезла.

— Это довольно странный артефакт. — О'Валинтер буквально уткнулся носом в полотно. — Так сразу и не ощущается. Нужны приборы. И почему тут только Тимон? Если студенты в картине, то где они? И вообще, зачем создали такую странную картину?

— Знал я одного артефактора, — задумчиво заговорил Рорх, — как ни удивительно, гоблина. Он был немного странный, но хорошо делал немажоськи. А странный потому, что делал их из всего. Мог сделать из ботинка или желудя, пня или хлебной горбушки. И самое интересное, что покупатели находились! Чаще гномы, от жен заначки прятать. — Он хмыкнул. — Я попытаюсь с ним связаться, может, и удастся узнать что-нибудь.

— А вы, Мария Спиридоновна, свяжитесь со своей подругой. Узнайте, где она купила картину, ведь это явно не ее работа. — Ректор задумчиво разглядывала полотно с видом на заросшее кладбище. — Вам же, о'Валинтер, я рекомендую вашими приборами проверить все подобные предметы на наличие артефактов. Дожили! Сначала паразиты, теперь портал, таскающий студентов, возможно, в пространственный карман.

— Зато это объясняет, почему не работает связь, — завхоз важно ткнул пальцем в картину. — И уж лучше это, чем неизвестно куда. Отсюда рано или поздно вытащим.

А в картине тем временем Тимон взлетел над кустами.

— Вот они, голубчики. — Он обнаружил тролля и фей, стоящих перед домиком. — А это что за персонаж? Подняли, что ли?

Он удивился стоявшему рядом с ребятами скелету. И в надежде всё узнать и поделиться новостями полетел к ним.

— Здорово, родня! Тебе тоже, здоровяк, не хворать! Зачем черепушку подняли?

Феи и тролль вытаращились на новоявленного летуна.

— Вы в курсе, что там все с ума сходят? Вы как в картину-то залезли? А вылезать планируете?

— Еще одна магомуха, большая. — Тролль свел глаза к переносице. — Может, меня по башке стукнуло и мне все снится или глючится? Ты же, крысеныш костлявый, без крыльев был?

— Ну был. Вот добыл себе махалки по случаю. Завидно? Ты хоть понял, что я про картину говорю?

— Картина, которая там на стенке висела? — Ниле облетела вокруг Тимона. — Тебя бабушка Маша в семью приняла? Я чувствую. Ты нам поможешь?

— Ну не знаю. Думаю, там уже преподы сообразили, вытащат. А что за домик? Там, наверное, интересно. — Он облетел домишко и разочарованно взвыл: — Бли-и-ин, нигде не пролезть, всё заросло, и окна закрыты. Громила, ты бы кусты, что ли, повыдергивал. Давай, поиграй в тролля-садовода, прополи садик!

— Я ща в тролля-костолома поиграю, — насупился тот.

— Он пробовал, — вступился Эм. — Их не вырвать, переплелись сильно и не ломаются совсем, гнутся только.

— А колдануть? Ну там, перьями, тьфу, крыльями потрясти?

— Вот ты и потряси перьями, — съязвила обиженно Ниле.

— Ага, а получится? Хотя крылья есть, надо пробовать! — и Тимон бодро запорхал над кустами, пытаясь встряхнуть крыльями.

Но скелет с подселенным духом — совсем не фея, даже если выросли крылья. Фейки хохотали до слез, глядя на дрыгающийся в воздухе костлявый зад, больше ничем трясти в полете не получалось.

Запыхавшийся Тимон, впрочем, резонно заметил:

— А вы есть-то чего собираетесь, мушки-хохотушки? Мне еда не нужна, вон тому костлявому тоже, а на вас скоро тролль охотиться начнет с голодухи.

— Блин, точно, у нас же хавчика нет. — Тролль обхватил себя руками за объемное пузо. — Народ, давайте что-то делать! Я так долго не протяну. Мне фигуру терять нельзя, троллихи худых не любят. Я и так с этой магией всё время тощаю. — Он жалобно посмотрел на фей.

Крылатые малыши порхнули к кустам и стряхнули серую пыльцу. Из массы листвы и веточек выглянули, как глазки, любопытные цветочки.

— Ну, что уставились? Кыш, кыш! — Тимон энергично замахал руками на кустики.

Глазки обиженно спрятались, и кустики, перебирая корешками, удалились за дом. Видимо заинтересованный движением растительности, за ними побрел и скелет.

Тролль уверенно размял руки, готовясь вынести дверь, но подлетевший Тимон нажал на ручку, и она открылась.

Домик, несомненно, служил лабораторией некроманту. Впрочем, тролля сейчас это волновало меньше всего. Он искал еду!

Рорху удалось связаться с артефактором. Старенький гоблин, ушедший на покой, очень удивился.

— Помнится, что-то такое я делал для друга, но это же не может быть она. Нет, друг пропал. Возможно, умер, люди живут гораздо меньше. Но ее не так просто активировать, тем более случайно. — Он пожевал губу и решился: — Я, наверное, приеду посмотреть, это любопытно. И еще феи… Тряхну стариной. — Он отключился, а Рорх облегченно выдохнул.

Больше всего он боялся, что гоблин в силу вредности характера и прочих странностей вовсе откажется от разговора или ничего не вспомнит.

В картине же счастливый тролль, успешно нашедший провизию в специальном хранилище, радостно жевал батон колбасы, фейки тем временем облепили розовый кусок медовой хислы. Тимону не требовалась еда, зато любопытство гнало его всё потрогать и рассмотреть.

— Эй, обжоры, смотрите, тут куча каких-то записей. Может, дядька сделал массу открытий? Мы их присвоим и будем богачами!

— Тебе-то деньги зачем? Ты же скелет, ни еды, ни еще чего по сути и не надо.

— Да мне знаешь сколько всего надо! У меня любовь всей жизни! Да я… да ради нее… и вообще, может, я не всегда скелетом буду! Вон уже крылья есть! А недавно только был один череп.

— Ты че, реально просто черепом был? — у пораженного тролля аж кусок колбасы выпал изо рта.

— Ага, он у Фшена на шее на веревочке висел, — подтвердила Ниле.

— А ты говоришь, зачем деньги. Я, может, еще кем-нибудь стану или вспомню, кем был. Да во мне мутагена от кучи народу.

— Че?

— Не парься, жуй, потом как-нибудь расскажу.

— А-а-а, — и тролль продолжил самозабвенно жевать колбасу, с нежностью поглядывая на лежащий рядом сырокопченый окорок.

— Ого, а это что за блестяшка? — У Тимона в костлявой лапке повис на цепочке красивый медальон с зеленым камнем.

Вдруг тонкая гибкая веточка давно подглядывавшего в дверь кустика мгновенно метнулась к блестящему камешку.

— Отдай, сучковатое отродье! На корзинки пущу! — Возмущенный Тимон погнался за растением, пытаясь отобрать добычу.

— Далеко всё равно не убегут, — философски пожал плечами тролль и взялся за окорок. Феи были с ним солидарны.

Глава 41. Выход там же, где и вход

В общей гостиной некромантского общежития в уютном кресле сидел маленький скрюченный старичок-гоблин. Даже для гоблина он был весьма невысоким, а возраст согнул его еще больше. Обложенный мягкими диванными подушками, чтобы дедуле было удобнее, он болтал ногами в смешных остроносых тапочках на меху. Его нос был еще роскошнее, чем у завхоза, и нависал над губами. Большие острые уши создавали с макушкой идеальную прямую, торча в стороны, и на такой большой прямой гоблинская феска выглядела совсем крошечной.

Он уже осмотрел картину, и сейчас вокруг него почтительно расположились преподаватели, а Марья трясущимися от волнения руками разливала чай. Гость, рассеянно взяв чашку и одобрительно оценив поставленные рядом с ним вкусности, попытался отпить чайку перед важным разговором. Конечно, главное украшение его лица чуть не обварилось, и он с недоумением осмотрел посудину.

— Это такая странная чашечка? А где носик? Жена всегда дает мне чашку с носиком.

— Вообще, с носиком обычно бывают чайнички. — Марья была слегка озадачена и пыталась сообразить, где взять удобный небольшой заварник, который бы сошел за чашку.

— Да? Ну это, наверное, для людей. Хотя, когда я был помоложе, мы с супругой любили посидеть в тавернах. Там тоже были вот такие неудобные штуки. Жена всегда брала мою чашку с собой и просила наливать мне напитки в нее.

— А вы ее случайно с собой не захватили? — Марья всё же надеялась на удачу.

— Деточка, разве ты видишь здесь мою Хризельду? Я всегда путешествую налегке, обо всем заботится моя жена. Мне приятно, что вы решили меня угостить, и жаль, что Хризочка со мной не поехала. Она бы точно всё взяла, а я прихватил только свои инструменты, — и он с грустью поглядел на накрытый стол.

Сердце Марьи просто заболело от печали в этих слезящихся маленьких глазках старенького гоблина. Стало понятно, что он давно не выходил с женой куда-то поесть и ему, естественно, хотелось всё попробовать. Тем более ни один уважающий себя гоблин никогда не откажется от дармового угощения, свои же уважать перестанут. А тут столь всего и совершенно бесплатно.

Марья толкнула в бок сидевшего у стола о'Валинтера и шепотом поинтересовалась:

— У вас есть тонкая полая трубочка, новая?

— Конечно. Я же артефактор. Вам какого диаметра и из какого материала?

— Ну чтобы отверстие вот такое, — она показала пальцами, — стенки не толстые, прочная и не токсичная. Наверное, лучше стекло, и если кончик будет изогнутый, то будет отлично!

О'Валинтер пожал плечами и достал из пространственного кармана тонкую стеклянную трубочку розового цвета.

— Где согнуть?

Марья ткнула пальцем, и за секунду трубочка приобрела нужную форму. Все, включая старенького артефактора, с интересом следили за этими странными манипуляциями.

Мария Спиридоновна вручила старичку трубочку и показала на чашку:

— Вот тем кончиком ставите в чашечку, а этот кладете в рот, и можно прекрасно пить чай. И такую трубочку гораздо удобнее носить с собой, чем чашечку с носиком. Только вот как их мыть, не знаю. У нас на Земле они одноразовые, из пластика.

— Да что вы, дорогая. У артефакторов всегда большой запас подобных вещей, — улыбнулся довольный старичок и тут же опробовал свежесозданный девайс.

Нос теперь не был помехой, и он с наслаждением приступил к угощению. Правда, принявшись за пышное пирожное с шапкой воздушного крема, он изрядно испачкал кончик носа, но это не помешало ему наслаждаться вкусняшкой. Он просто облизнул его, как обычно люди облизывают губы.

Поняв, что гость наконец-то доволен и счастлив, практически все начали ерзать в нетерпении, ведь от того, что он скажет, зависела судьба нескольких студентов.

Видимо, старичок понял и, поспешно проглотив последний кусочек, уверил их, что сейчас расскажет об интересующем их всё, что только сможет, и у него таки есть чем поделиться.

В ответ воспрянувшая духом Мария Спиридоновна сказала, что он обязательно потом должен остаться на ужин. И раз его замечательная жена не приехала, то она, Марья, надеется, что он передаст той корзину со сладостями в благодарность, что отпустила его для консультации, несмотря на то что он уже не работает. Гоблин просиял и начал свой рассказ.

— Это, конечно, моя работа. Та самая, что я делал для Áдама. Его семья была против разъездов по кладбищам, а устраивать лабораторию в доме тоже не было возможности. У них был прекрасный цветочный магазинчик и дивный сад. — Он мечтательно закатил глазки и причмокнул губами. — Сами понимаете, что соседство некролаборатории не пошло бы на пользу такому делу. Мы с ним давно дружили, еще с детства, и когда он попросил сделать ему лабораторию в картине, то я не смог отказать. Он повесил ее в кабинете и был очень доволен. И его родственники поначалу тоже.

Но потом умерла его жена, люди живут так недолго, и Адам почти перестал выходить из картины. Я слышал, что он загорелся идеей псевдожизни без целительской магии, и думаю, что, проводя на себе опыты, он скончался. Тела не нашли, наверное, он погиб в картине.

Всё, что я слышал про его семью, это что дети продали бизнес, чтобы поделить между собой наследство, и разъехались. Видимо, кто-то из них продал картину.

Открывает картину специальный медальон. Его или носит владелец и активирует для входа-выхода, или можно закрепить на раме, и тогда картина просто срабатывает на прикосновение. А выход осуществляется через камень, который нарисован в углу картины, тоже прикосновением. Но медальон должен быть установлен на раме владельцем картины.

Если я прав и Адам скончался там, то, вероятнее всего, ключ тоже там и открыть картину можно только изнутри. Так что, скорее всего, я вам помочь не смогу, извините. — Гоблин грустно шмыгнул носом.

— А сделать новый ключик? Такой же? — Практичный Пафнутий Саврасович требовательно уставился на соплеменника.

— Это невозможно. Вот если бы Адам потерял ключ и пришел за новым, то сделал бы. А так нельзя, согласно магическому договору я не имею на это права. Думаю, вы прекрасно знаете последствия его нарушения.

— Но Тимон же попал в картину, и фейки с троллем! — Мария Спиридоновна нервно заходила по гостиной.

— Вот это меня очень удивляет! И хотелось бы узнать поподробнее, как это произошло и что думает по этому поводу мой коллега, — он кивнул о'Валинтеру.

О событиях наиболее подробную информацию имела ректор. Излагая их, она даже смогла спроецировать над столом объемную эфирограмму пропажи студентов, которую ей показывал дух-хранитель, и свои воспоминания по попаданию в картину Тимона, для полноты и визуализации рассказа.

А в это время в картине Тимон пытался поймать неуловимое растение. Утащивший заманчивую и, наверное, дорогую блестяшку кустик умело прятался среди своих собратьев, а при приближении Тимона вся толпа растительности, шустро шевеля веточками и корешками, улепетывала на безопасное расстояние. Не действовал ни метод засады с выскакиванием из-за угла домика, ни подманивание на разные другие предметы из дома, ни попытка согнать все растения к границе зоны. Налопавшийся от пуза тролль развалился на травке под неподвижным солнышком, на животе у него пристроились феи, и уже вполне дружная компания с интересом наблюдала за сменой охотничьих тактик неуемного Тимона. Ведь совместная трапеза может сблизить даже фей и тролля, особенно сытого тролля. А изворотливый ум духа и неподверженность усталости костяка Тимона с учетом пробудившейся в нем алчности обещали довольно продолжительное шоу.

В гостиной некромантов старичок-артефактор с интересом разглядывал узор на ладонях Марии Спиридоновны.

— Это очень интересная привязочка и, вероятно, даже может сработать, а может, и нет, — бормотал он, с задумчивостью подергивая себя за левое ухо. — Но если и есть шанс туда, то вот обратно совсем-совсем не факт.

— Какой шанс? — У Марьи от нервов уже начинал дергаться глаз. От одной мысли, что она может больше не увидеть своих фей и такого бесцеремонного, но почти родного Тимона, у нее сразу просыпались все давно забытые земные болячки. Прихватывало сердце, заныли суставы, и висок начала сверлить тупая боль, отдающая в глаза.

— Мне кажется, что если ваши ладони могли реагировать рядом с картиной, то при прямом контакте они смогут ее активировать для переноса к феям. Тролля и фей туда забросила реакция картины на фейскую магию, так как та была с некросоставляющей, на которой создавался артефакт. Тимона притянуло из-за малых размеров, того, что он в какой-то мере нежить, и образовавшейся родственной связи. Вы же не обладаете магией, не являетесь нежитью и гораздо больше вашего странного новоиспеченного родственника. Но в то же время реакция рядом с картиной проявляется, поэтому можно допустить, что при прямом контакте есть вероятность оказаться внутри. Но опять же существует огромный риск, что и вы можете остаться там насовсем. Ведь не факт, что медальон там, а если и там, то, возможно, найти его будет совсем не просто. Шанс совсем невысок, а риск весьма велик, — и гоблин опять подергал себя за ухо.

Марья сердито пожала плечами и раздраженно ответила, что это всё пресловутая мужская логика!

— Шанс ровно пятьдесят процентов.

— Я так понимаю, это логика женская? Но в этом нет логики вообще. Если там нет медальона, то он вообще нулевой, то есть — без шанса. Поверьте старому гоблину.

Но когда сдавались наши женщины? А никогда. И Мария Спиридоновна ответила немного переделанным русским анекдотом:

— Вот скажите мне, каков шанс, что сейчас, заглянув в чашку, вы увидите там фею?

— Ну знаете, это даже смешно. Он практически тоже стремится к нулю.

— Почему?

— Начнем с того, что фей здесь не присутствует. Если бы даже они вдруг решили появиться, то это занимает какое-то время, и к тому же я не думаю, что хоть одна фея в здравом уме полезет в чашку с недопитым чаем. Тем более что посмотрю я в нее гораздо быстрее, — важно рассуждал гоблин.

— Ну а мой ответ: по-прежнему пятьдесят процентов!

— Может, теперь вы объясните? — в голосе старичка явственно прозвучали ехидные нотки.

— Да легко! Пятьдесят процентов потому, что или увижу, или не увижу. Шанс один из двух. — Марья довольно посмотрела на ошарашенного таким поворотом старичка. — Я сейчас вернусь.

И она вышла из гостиной. Пока все в ступоре пытались переварить странности женской логики, в тишине прозвучал спокойный голос ректора.

— Она пошла к картине.

Все вскочили со своих мест, но ректор так же спокойно пояснила:

— Моя женская, да и драконья логика подсказывает, что она всё равно бы попыталась. К тому же вы не учли еще один момент. Мастер, у вас же сохранились записи по этому артефакту? Насколько я знаю, гоблины очень педантичны в отношении документации.

— Ну конечно, я храню все записи, и они в идеальном порядке, а также внесены в каталог для удобства работы, — гордо ответил артефактор.

— А в магической клятве был пункт о невозможности прочтения ваших записей другими мастерами?

— Конечно нет! Никому и в голову не придет, что я стану всем показывать свои наработки!

— Но если бы я от лица академии — в связи с чрезвычайной ситуацией — попросила вас дать прочесть документацию по амулету к картине декану нашей академии? Естественно, за вознаграждение! Вы бы позволили? И он бы смог создать дубликат?

— Ну… я думаю… при всем уважении… у вас такая ситуация… да, наверное, да. Позволил бы один раз. И думаю, что создать его по документам было бы не проблема.

— Ну вот. Если у Марии Спиридоновны ничего не выйдет, то мы воспользуемся этим шансом. Предлагаю посмотреть, попала ли наша комендант туда, куда так рвалась.

Все-таки дракон и есть дракон, даже женщина.

А Мария Спиридоновна, поминутно оглядываясь и боясь, что кто-то остановит ее безрассудство, быстрым шагом подошла к картине и приложила к ней ладони. Ладони закололо, и серебряным светом засияли не только ладошки с рисунком, но и все кисти рук. Но больше ничего не происходило.

— Внучатки, — она беззвучно заплакала, виня себя за глупую идею с картинами. — Могла бы ведь просто цветами ограничиться. Нет, пейзажей мне с могилками захотелось. Как там они…

Она не заметила, что руки начали слегка проваливаться в полотно, а потом услышала радостно-удивленное:

— Бабушка Маша?!

Преподаватели стояли у картины и смотрели на фигурку пожилой женщины на заросшем кладбище, над головой ее едва угадывались крылатые малютки, похожие на насекомых. Остальных узников картины не было видно.

— По крайней мере, она туда смогла попасть, — подвел итог практичный завхоз. — Организуем дежурство?

— Я могу поставить сигналку на срабатывание ключа, — предложил артефактор и достал маленький шарик размером с фасолину.

— Отлично, — ректор моментально расставила все по местам. — Вам следует успокоить студентов. — Она посмотрела на профессоров некромантского факультета. — Мастер, надеюсь, вы погостите у нас еще хотя бы денек? Нам очень пригодятся ваши знания. Может, вы даже согласитесь провести лекцию для студентов? Академия предоставит хорошие условия и оплату по двойному тарифу. Профессор о'Валинтер всё организует, а наш завхоз устроит вас по высшему разряду. Надеюсь, все всё поняли. Расходимся и занимаемся делами, чтобы не давать детям повода для паники! А то еще и про исчезновение коменданта слухи пойдут.

Все разошлись.

В конце коридора из-за приоткрытой двери выглянула довольная демонесса.

«Значит, глупая старушенция сама залезла в картину и может даже не вернуться», — думала она.

По мнению Лейлы, всё складывалось прекрасно. Она не понимала, почему ей так не нравится Мария Спиридоновна и чем будет лучше без нее, но в силу каких-то своих подростковых противоречий и скверного характера просто злорадствовала, придя в хорошее настроение.

«А если с картиной что-то случится, то она точно не вернется!» — пришла в ее голову очередная идея, и Лейла, стараясь двигаться тихо и незаметно, пошла к месту, где висела картина.

Глава 42. И теперь всё это будет нашим

Лейла разглядывала кладбище на картине. Кладбище выглядело пустым. Могилки, надгробья, кустики и крыша какого-то строения на заднем плане. Она раздумывала, что есть у нее в запасах для феерической пакости вредной старухе и как всё использовать, чтобы наверняка и не попасться. Следилка у нее опасения не вызывала: такие вещи были ей знакомы и реагировали они только на заданные параметры. Никому ведь и в голову не могло прийти занести туда параметр «опасность уничтожения», поставили только на активацию открытия. Множество вариантов пакостей роилось в ее голове, и она тщательно и с любовью выбирала подходящий вариант.

Василий возвращался с прогулки. Природа не наделила выусней разумом и речью, но определенный уровень инстинктов и интуитивное понимание происходящего в сочетании с магией Виолетты для большего понимания и осознания ситуации сделали его достаточно умным для своего вида зверем. Он всегда понимал, чего от него хотят, что ему говорят и как относятся. Сейчас, выйдя из-за угла и увидев Лейлу, он буквально вышел из себя. Инстинкты истошно орали, что это враг, что его близким угрожает опасность. Ко всему прочему, жутко зачесалась спина. Выусень понятия не имел ни о каких рисунках на шерсти, как и о фейской родовой магии, но, несмотря на это, она оказывала на него определенное влияние.

Лейла, услышав жуткое шипение за спиной, аж подскочила и моментально повернулась, прижавшись к стене, готовая перейти в боевую форму. Сначала Василия она не узнала. Распушившийся втрое, со светящимся рисунком на спине, горящими глазами и оскаленной шипящей пастью, он даже чуть-чуть ее напугал. Но потом она узнала бабкиного питомца и решила, что это прекрасный шанс запихнуть в картину этот меховой коврик, снабдив его парочкой «сюрпризов». Ведь если испортить всё изнутри, то точно виновника не найдут!

— Васенька, — елейным голоском пыталась звать она выусня, — иди сюда. Посмотри на картинку. Туда ушла твоя хозяйка. Ты ведь хочешь ее проведать? Ей там, наверное, голодно. Я ей подарочек с тобой передам. — Она надеялась, что Васька, раньше относившийся к ней вполне мирно и даже позволявший себя гладить, перестанет шипеть и подойдет.

Но гнусная скотина не собиралась оправдывать ожидания, выусень открыл пасть еще шире и оглушительно завыл. Понимая, что ее план практически провалился и на такой вой точно сейчас кто-то среагирует, она попыталась, полутрансформировавшись в гигантском прыжке, схватить и заткнуть животное. Васька, ловко увернувшись, полоснул ее по руке своими вполне приличными когтями.

Поняв свою ошибку, Лейла тут же вернула прежний облик и, выдавив слезинку из глаз, опустилась на пол, имитируя падение. Вовремя. На шум пришел профессор Рорх, еще и с ее братиком-гадиком. Она понимала, что брат знает ее как облупленную и легко поймет, что тут случилось. Оставалось надеяться, что раз она ничего не натворила, то он не будет лезть не в свои дела.

— Лейла, что происходит? — Строгий голос лича и зеленые светящиеся глаза выдавали его раздражение и подозрение.

Подумав, как некстати всё сорвалось, она умудрилась выдавить еще пару слезинок и плаксивым голосом стала жаловаться, мгновенно входя в образ «женщина в беде», любимая фишка их с Рахденом мамочки:

— Я шла по коридору, а тут Васька. Наверное, совсем одичал без хозяйки. Он завыл и кинулся, вот даже руку расцарапал, — протянула она руку в доказательство своего рассказа. — Он без Марии Спиридоновны опасен. Наверное, пока ее нет, его надо запереть! Вдруг еще кто-то пострадает?

Рорх не спешил оказывать помощь и уж тем более верить всему, что говорит данная студентка. Конечно, шипящий Василий и травма Лейлы подтверждали, что выусень на нее напал. Но, может, она его дразнила? И вообще — что она делает в коридоре, когда всем велели находиться в комнатах? Вот этот вопрос он ей и задал. Выкрутилась малолетняя стервочка моментально, дескать, услышала шипение и выглянула. А там бедненький страдающий выусень, которого ей захотелось пожалеть, а он почему-то напал! И она выдала еще пару микрослезинок и шмыгнула носом.

Рахден внимательно посмотрел на сестру, перевел взгляд на картину и, сложив в голове два плюс два, предложил профессору поставить в коридоре с картиной артефакт, не дающий студентам, как он выразился, «зайти в зону потенциальной опасности».

— Возможно, — говорил он, раздраженно глядя на сестру, — Лейла, пытаясь утешить Василия, слишком близко подошла к опасной зоне, а выусень пытался ее остановить, чтобы она не пострадала, как остальные.

— И поэтому я пострадала от когтей, — злость из Лейлы просто выплескивалась на брата.

— А могла бы пострадать намного сильнее! — Рахден схватил упрямую дурищу за руку и, сказав Рорху, что отведет ее в комнату и окажет помощь, потащил по коридору.

Василий перестал шипеть и позволил профессору взять себя на руки. Тельце выусня трясло от пережитого стресса. Руки лича привычно окутались зеленой дымкой, забирая излишки эмоций, и Васька, успокоившись, заурчал. Рорх положил ладонь ему на лоб и сосредоточился, чтобы понять картину произошедшего. К сожалению, зверек не мог дать четких образов. Лейла враг, напугать, отогнать, защитить, напала, защищаться. Было понятно, что выусень пытался прогнать Лейлу и она напала, а он защищался.

Личу и в голову не пришло, что глупая девица хотела уничтожить артефакт! Мастера-артефакторы не зря считаются очень состоятельными и уважаемыми, репутация для них очень важна, ведь получают они немалые деньги, и им не нужны обвинения в том, что товар продан некачественный. Во все артефакты ставится так называемая защита от дураков. При попытке — намеренно или нечаянно — испортить устройство оно просто покрывается силовым щитом, не дающим выполнять с артефактом никакие действия. Приходится «дурачку» бежать к артефактору и, выслушав по десятому разу, чего нельзя и как правильно, платить деньги и снимать эту блокировку.

Поэтому лич поставил вокруг куска стены защитный экран, не дающий подойти к картине, но не помешающий, если что, от нее отойти. Василия он забрал к себе, выусень явно нуждался в покое и кормежке. Комнаты в общежитии так и оставили за Рорхом, и он периодически оставался там ночевать, чтобы не добираться на кладбище.

А тем временем в картине Марья твердой рукой наводила порядок. Феи, все уляпанные розовым сладким сиропом, были отмыты на кухне домика. Тролль допрошен на предмет агрессивных действий в отношении фей, отруган и прощен. Выслушан доклад по кустикам, домику, еде и прочим находкам, скелет осмотрен, Тимон пойман и усажен для разговора.

— Ну что, мои хорошие, судя по всему, та «блестяшка», которую пытается раздобыть Тимон у оживленной вами растительности, и есть ключик на выход. А скелет вполне может быть Адамом, вот только почему он двигается сам по себе? Наверное, тут, раз это лаборатория, есть какие-то записи, которые всё прояснят. А что на втором этаже?

— Второй этаж! — Тимон тут же вознамерился проверить полные сокровищ, как ему казалось, неисследованные помещения. Марье пришлось опять его усаживать.

— Не совсем второй, скорее просто чердачное помещение. Хотя, судя по окошку под крышей, оно тоже как-то использовалось. Еще может иметься подвал и даже подпол. — Она лукаво улыбнулась алчно сверкающему глазами Тимону. — Только зачем тебе всё это?

— Ну мы нашли, оно вроде как ничье. Значит, теперь это наше! Им, — он ткнул коготком в фей и тролля, — ничего не надо, сами сказали. Значит, теперь это мое! — и он довольно заулыбался.

— В общем-то ты ошибаешься, дружочек. Оно, конечно, в какой-то мере наше, но точно не твое. Картина куплена на деньги академии для общежития, так что это имущество общежития и академии. Пока мы тут живем и учимся, оно, несомненно, наше, а вот потом — уже нет. — Марья покачала головой и сочувственно посмотрела на печального жадинку. — Но, возможно, за исследование этого места и ценные находки можно будет попросить премию.

Тимон воспрянул духом и попытался выяснить, какие находки точно сочтут ценными, чтобы не находить те, что не сочтут.

Над такой постановкой вопроса Марья долго смеялась, феи хихикали, и только тролль, притомившись от обилия впечатлений, решил подремать. Он был очень мудрый в своей тролльской философии, ведь, если есть деятельный некроскелетик с исследовательским инстинктом, две мелкие феи со странной магией и мудрая старушка, которая точно всё разрулит, что должен сделать порядочный тролль? Не мешать и дать им всё сделать самим, а раз делать нечего, то можно и поспать на сытый желудок.

А деятельная компания решила разделиться. Тимона отправили осматривать дом и составлять опись книг и записей, которые относятся к исследованиям, ну и разрешили поискать всякие «интересные штуки». Главное, чтобы он сидел в доме и не мешал добывать нужную «блестяшку». Тролль так и остался посапывать на травке, а бабушка Маша и феи готовились к укрощению кустов. Укрощения не вышло. Стоило Марии Спиридоновне осмотреть довольно небольшую территорию в картине, как она, хмыкнув, ушла на кухню и вышла оттуда с ведром воды. Тролль был разбужен, и ему торжественно вручили любимый инструмент. Правильно! Лопату.

Кусочек лужайки перед домиком был перекопан и хорошенько полит. Кустики, во время работы всё время подбирающиеся ближе, тут же, как куры на насест, уселись на импровизированную грядку. Корешки ушли в землю, листики расправились, а глазки-цветочки довольно закачались.

Артефакт на веточке стало видно сразу. Феи дружно слетали и приволокли нужный предмет. Теперь оставалось найти камень-дверь.

Изнутри всё смотрелось совсем по-другому.

Тролль после работы решил, что опять не мешало бы подкрепиться. На что Марья, конечно, пошутила про Винни-Пуха, любителя этой фразы. Впрочем, решив дождаться Тимона, они всё-таки приступили к еде. Феи попросили рассказать про Винни, а после рассказа предложили троллю поменять имя. Тот лениво отмахивался от надоедливых крылатиков и согласился на «Винни» только в обмен на право называть их некромухами, чтобы по-приятельски и без обид.

Марья заметила, что это справедливо, и в свою очередь тоже поменяла «Винни» на «бабулю». Тимон же был страшно занят, и только очередной радостный вопль из домика свидетельствовал, что он что-то нашел.

Рахден заволок сестру в комнату и яростно тряхнул.

— Ты что, не понимаешь, глупая выжхурка, что подставляешь не только себя?! Я лично на фронтир не рвусь, а за блокировку, после того как Рорх согласился учить меня индивидуально, башку тебе оторву без магии!

— Надорвешься отрывать, тюфяк! Учится он, видите ли! Мы дети третьего советника! А нами тут всякие бабки помыкают, драные кошки издеваются, и уважения ноль!

— Ты совсем спятила! В тебя точно паразиты не попали? Да кому ты нужна? Никто тобой не помыкает, все заняты своими делами!

— Вот именно, а должны всё бросить и делать, как я хочу!

— Точно, больная! Дар блокируй и выходи замуж, пусть муж всё для тебя делает. Если, конечно, сможешь его заставить. Хотя с твоим интеллектом я в этом сомневаюсь, мозгов не хватит.

— Придурок! Совсем спятил. Вместо нотаций лучше бы помог!

Их ругань прервал вызов на браслеты. Звонил отец.

— Дети, я тут Базуркевича с дочкой к нам пригласил на каникулы. Как раз Зимний Морозянник праздновать, вы же с ней учитесь и должны подружиться были, — он грозно на них зыркнул.

— Да, пап, общаемся иногда.

— Папа, я хотела увидеться с подругами и побыть с мамой!!! Нянчиться с дочкой твоего друга я не собираюсь! Ты мне праздник испортить хочешь?!

— Я предполагал, что ты мало изменилась. Поэтому, по совету Эрхарда, решил пригласить в гости вашу комендантшу. Очень приятная женщина, возможно, она привнесет в наш скучный замок что-то новое и интересное. Миранде компанию составит. Думаю, девочке всё равно будет неинтересно в вашем курятнике! У командира дочь боевая, не то что ты, вся в мать! Эрхард тут мне такую игру показал, комендантша его научила… В общем, передайте мое приглашение! И не советую с этим шутить! Вам понятно?! — Он отключился.

А-а-а-а-а-а!!! — Лейла взвыла. — Теперь эта бабка испортит мне еще и каникулы, — и она залилась слезами.

Рахден пожал плечами и вышел из комнаты сестры, поставив на дверь сигналку, вдруг дура опять куда-то попрется. Пусть портит жизнь себе, но не ему.

Лейла истерила, порез на ее руке, несмотря на демонскую регенерацию, не спешил затягиваться. Тоненькая царапина чуть видно пульсировала серебряными отблесками.

Мутаген в крови демонессы входил в пик активной фазы развития.

Глава 43. Мир, вонь и быт

Возвращение «сидельцев» из картины прошло как-то буднично. С утра сработала сигналка, и прибывший педсостав увидел всех вернувшихся живыми и здоровыми. Марья, тролль и фейки были уставшими, фейки вообще пытались дремать на широких плечах тролля. Только Тимон в силу своего псевдоживого духо-скелетного положения был бодр и свеж, как поросенок под дождем.

Мария Спиридоновна вручила артефакт-ключ ректору и, забрав у тролля обеих феек и позевывая в ладошку, пошла спать. Рассказать обо всем мог и Тимон, тем более маленького скелетика просто распирало от информации о находках, и блокнот в его лапках с составленной описью являлся прекрасным аргументом, чтобы его выслушать.

— Вот! Я составил. Об исследовательских записях, научных работах и опытах. Еще всякие полезные штуки записал. А мне, как нашедшему и спасшему от злобных монстров ценные вещи, премия полагается? — Он в азарте подпрыгивал у ног ректора и пытался вручить ей блокнот с записями.

Эртониза иронично приподняла одну бровь.

— И от каких же монстров ты так героически всё спасал?

По словам Тимона, опасности подстерегали их на каждом шагу. Подступы к дому защищал ужасный скелет, потом их атаковали жуткие кусты-монстры с во-о-о-о-от такенными колючими ветками. А когда они все-таки нашли «сокровища», главный, самый гигантский куст выхватил артефакт у него из когтей. Несмотря на отважную попытку отвоевать добычу (тут фигурировали тролль с колбасой наперевес, феи с гранатами из конфет и сам доблестный предводитель, увешанный столовыми приборами как пулеметчик пулеметными лентами в гражданскую войну), отбить артефакт не получилось. И лишь благодаря вовремя появившейся бабушке Маше и ее военной хитрости они заманили жуткие кусты в ловушку и забрали ценный предмет!

— А потом я опись составлял, а они дверь из картины искали. Ну ту, которая камень для артефакта.

Больше всего его рассказ впечатлил незнакомого с ним старичка артефактора. Маленький гоблин с ошалелым видом слушал о том, какие ужасы завелись в его творении.

Остальные преподаватели тихонько похихикивали над горе-сочинителем, а завхоз откровенно ржал до слез.

— Тролль… кусты… колбасой… Ха-ха-ха!!! Ой, не могу!!! Хи-хи-хи!!! Да он скорее бы их столом приложил за покушение на колбасу! О-о-о-о-о!!! Ха-ха-ха!!!

Конечно, потом все понемногу успокоились. Гоблин-артефактор показал, куда надо ставить артефакт для бесперебойного входа-выхода, и согласился погостить еще немного, до вечера. Он хотел посмотреть, что же там в картине, и помочь с документами, а еще его заботило обещание Марии Спиридоновны о корзинке вкусностей для жены. Старичок переживал, что, кроме Марьи, об этом никто не вспомнит. Марья пока отдыхала, а спрашивать у остальных было неудобно. Тем более кто лучше доброй и хозяйственной дамы знает, что туда положить и сколько.

Картину и ключ ректор поручила Рорху.

— Раз уж там лаборатория, то вам с ней и работать. Можете использовать индивидуально, как исследовательскую, или для проведения практик. Надеюсь, что под вашим присмотром туда больше никто не попадет и ключ не потеряется. Результаты проверки объекта потом доложите. Сходите с Кроновым, и, раз там «кусто-монстры», возьмите Манефу Ауховну с собой, ну и уважаемого артефактора.

Рорх, соглашаясь, слегка поклонился, и ректор, прихватив для «допроса» Тимона, ушла к себе.

Когда к вечеру Мария Спиридоновна проснулась, ректор уже выяснила у скелетика все подробности, а также успела опросить тролля. Тролли — очень выносливая раса, а послеобеденный сон этого конкретного индивидуума в картине существенно сократил ему необходимый отдых. К тому же его приятели во главе с хулиганистыми Лисовскими, жаждущими подробностей о приключении, тоже сыграли свою роль. Лисовские с интересом выслушали весь рассказ, но то, что сказал их большой и, по их мнению, туповатый приятель, было крахом всех их надежд отомстить наглым первокурсникам.

— Но как же так? Мы же все через это прошли. Почему эти должны остаться чистенькими?! Ты сам вспомни, как коридоры драил и у Самира потолки мыл, а он еще их специально коптил каждый день, гребаный ифрит!

— Придурки были, вот и драили! Я этого коротышку Самира мог одной ладонью прихлопнуть, а ползал как навозник в грязи. Они для уборки нам артефакты приперли? Приперли! Значит, свою задачу выполнили. Мы сами уборку ведь не делаем, и можешь сколько влезет всё пачкать и потолки коптить, паукастые подметалки почистят.

— Так артефакты — от артефакторов! Ну, я слышал, бабка эта им помогла-а-а-а…

Один из Лисовских, начавший говорить эту фразу, повис в воздухе, схваченный за шкирку мощной рукой тролля.

— Ее зовут Мария Спиридоновна! Тому, кому разрешила, можно «бабушка Маша».

Он снова поставил Лисовского на ноги. Пока тот пытался прийти в себя, его брат, осторожно подбирая слова, чтобы не навлечь на себя неприятностей, горестно осведомился:

— И че, теперь ты с этими? А мы типа не друзья уже? Ты теперь против нас?

— Не-а. Мы некроманты все и должны держаться вместе. — Тролль прикрыл глаза, затем открыл один и хитро посмотрел на мрачных братьев. — Война — это, может, и интересно, но не выгодно. А надо, чтобы выгодно и интересно!

Такая глубокая философская мысль от тролля заставила всех просто рты пооткрывать, а Винни с жаром начал рассказывать уже всем набившимся к нему в комнату старшекурсникам об услышанном за едой от фей «интересном»:

— Прикиньте, у них бои были! Скорпионы Фшена против големов артефакторов. Кронов, правда, всё испортил, но мелкие просто не знают, как организовывать.

У Лисовских тут же загорелись глаза и отчаянно заработала соображалка, просчитывая варианты безопасной и незаметной организации развлечения с максимальной выгодой для своего кармана.

А тролль продолжал про диафильмы, «морской бой», бегающую посуду и прочие неизвестные им пока подробности жизни первокурсников до их приезда. И закончил внушительным:

— А бабушку вообще надо любить и уважать! Хорошая она и много интересного знает. Я даже Тимону немного завидую. У меня, конечно, полно родни, но от такой я бы тоже не отказался. — Он мечтательно разулыбался.

— Это че за Тимон?

— Да то мелкое костлявое беспокойство. Прям как вы двое, только не жрет, и в этом его явный плюс! Если подружитесь, вам понравится. Шикарный чувак. Соображалка работает, несмотря на пустую черепушку, энергии — как в песчаном хрюмзике. Короче, парни и дама, — он слегка кивнул Сюзанне, — они нормальные, и я на них наезжать не буду. Мелкие с крыльями — вообще супер!

— А лысина тебя твоя уже не беспокоит?

— Бабушка Маша сказала, что большие и лысые мужчины в их мире многим нравятся. Типа стиль такой, образ брутального чувака! Мне нравится, и некростилю подходит! У нас преподы все почти лысые, кроме Кронова. Но этот вообще теперь с крыльями.

Вампирша, пожав плечами, ушла. Остальные загомонили, обсуждая перспективы. Тролля вызвала ректор, и всем пришлось покинуть его комнату. Народ потоптался в коридоре и побрел в общую гостиную.

Сидевшие в гостиной первокурсники, обсуждавшие «освобождение», настороженно притихли.

— Ну мы это… В общем, типа мир, — один из Лисовских только что ножкой не шаркнул.

— Ага, — поддержал его братец. — Че-то скучно так. Тем более паукастые вон шуршат, типа чисто всё.

Стоявший за его спиной здоровенный двуипостасный потянул носом и уверенно заявил:

— Да она точно сестра Базуркевичей! Не знаю, что на ней за магия с ушами, но из Базуркевичей. Зуб даю!

— Точно, народ, — тут же подхватили Лисовские, — поделитесь информацией, откуда всё это? Ну, уши, хвосты, крылья у Кронова. А у тебя вот опять руки, а были щупальца!

— Не, у него крылья были!

— А скорпионы как вылазят?

— А та наглая брюнетка действительно дочка третьего советника?

В общем, вопросы сыпались, и гомон поднялся знатный. Миранда встала и, вспомнив выучку отца, рявкнула:

— Тихо!

А потом объяснила:

— Вы все разом спрашиваете, а ответить не даете. Раз уж у нас мир, то давайте попьем чаю, и мы вам всё расскажем.

Конечно, вся толпа некромантов не превратилась за один вечер в дружный коллектив, но отношения, несомненно, наладились. Братья потом и правда, найдя в Тимоне родственную душу, пускались в разные авантюры и таки подбили пустошника на возобновление боев. А громадный тролль всерьез подружился с фейками, и теперь в общаге часто слышалось:

— Винни! Винни, ты с нами?!

Но это всё происходило намного позже, а сейчас все мирно пили чай и слушали рассказы первокурсников.

Тем временем бравая экспедиция успела сходить в картину и вернуться.

Рорх был чрезвычайно доволен новой лабораторией.

Артефактор всё время, пока остальные обследовали территорию, копался в найденных записях. Скелет, неприкаянно бродящий по участку, действительно оказался Адамом. И он даже смог как-то создать себе посмертное вместилище, превратив свой скелет в артефакт, но абсолютно не продумал ни способа удержания духа, ни питания как такового. Как известно, личам, чтобы поддерживать себя в нормальной форме после перерождения, требуется подпитка эмоциями и жидкой глюкозой. Погибший некромант этого, видимо, не учел, и поэтому от него остался только самодвижущийся скелет-артефакт. Маленький гоблин надеялся, что гибель друга не была мучительной, и попросил Рорха оставить скелет в рабочем состоянии и опубликовать работы Адама со своими пояснениями и предостережениями для таких же увлекающихся некромантов, в назидание и во избежание.

Конечно, Рорх согласился и утешал расстроившегося старичка как мог.

Манефа Ауховна хлопотала вокруг растений как наседка. Подумать только: в нарисованном мире живые кустики с зачатками чего-то похожего на интеллект!

— Я буду просить сюда постоянный допуск, — предупредила она Рорха. — Не уверена, что их можно отсюда забрать. Нужны опыты. — И тут же к кустикам: — Не бойтесь, мои хорошие, вас никто не обидит! Мы вам создадим прекрасные условия. Пока не знаю какие, но точно вам понравится!

Поэтому, когда отдохнувшая бабушка Маша, прочитав оставленную ей в дверях записку, пришла на ужин в столовую, ее ждала большая компания за преподавательским столом. И сидящие вперемешку студенты-некроманты, вежливо здоровающиеся (старшекурсники) и радостно приветствующие (первокурсники).

Пока все делились тем, что она пропустила, маленький старичок вежливо намекнул о ее обещании. Счастливая, что всё обошлось, она предложила навестить Сарочку. И Марья поделится с подругами новостями, и гоблину там соберут целый кузов с доставкой до дома вместе с ним.

Только Лейлы на этом празднике жизни не было.

Рахден еще утром почувствовал что-то неладное. Сначала, выйдя из своей комнаты, он поймал на себе несколько недоуменных взглядов. Ближе к обеду его уже откровенно и в лоб спросили, что с ним случилось. А еще он начал ощущать панику сестры. Всё же связь близнецов хоть и ослабевает с возрастом, особенно после ссор, но сильные эмоции пробиваются всегда.

Причину взглядов прояснило зеркало в холле. Черные пряди его волос словно выцвели в серые, а красные приобрели больше пурпурный оттенок. Кожа стала очень бледной, сильно очертились скулы, а в глазах меняли друг друга все оттенки красно-зелено-фиолетового. Причем все эти изменения он сам воспринял как-то отстраненно и холодно.

«Наверное, началось», — и это была его единственная мысль, касающаяся себя. Надо посмотреть, что с Лейлой, и пойти закончить тот интересный опыт по укреплению фаланговых суставов у скелетов третьего порядка.

При мысли об исследованиях он слегка улыбнулся, совсем чуть-чуть. Они были интересны, остальное мешало и отвлекало.

В дверь к сестре пришлось стучаться долго. Она не хотела открывать и ничего не объясняла. Эмоции по связи были очень сильные: злость, отчаяние и безнадежность. После холодного и расчетливого сообщения, что он придет с ректором и вызванным отцом, дверь распахнулась.

Комнату заполняли клубы желтого, красного, черного тумана с невыносимо вонючими свойствами. Лейла, его источник, сидела на полу и впадала то в ярость, то в отчаяние.

— Забавно. — Рахден равнодушно окинул всё взглядом и поморщился от вони. — Ты станешь самым жутким кошмаром для всех, и, похоже, как ты и хотела, все начнут крутиться вокруг тебя, решая твою проблему.

Злые глаза уставились на брата.

— Это всё ты!

Брат всё так же спокойно передернул плечами, словно стряхивая ее злобу, и вызвал целителя Бяо и Рорха. На злобные вопли, что он обещал никого не звать, если она откроет, ответил:

— Договор был об отце и ректоре. Целитель необходим. Тебя нужно наблюдать, и желательно в изоляторе: надо понять, как именно мутаген активирует такую вонь. А Рорх поможет тебя туда отправить без того, чтобы провоняло всё общежитие.

Профессора, впрочем, забрали обоих близнецов. Профессор Бяо пояснил, что это необходимо для исследований.

Ничего про это Марья не знала. Возвращаясь от Сарочки, весьма довольная тем, как они угодили милому старичку и наверняка порадовали его жену, она встретила в парке хмурого «принца Лимона». При виде нее у него радостно заблестели глаза, и он кинулся к ней, эмоционально излив в одной фразе всю боль своего положения:

— Эти магички меня достали!!!

Глава 44

Лечим, укрощаем и успокаиваем

Петр Семенович долго и обстоятельно выкладывал Марье всё накипевшее на душе. Как поняла Мария Спиридоновна, ушлые девицы-бытовички придумали себе от скуки игру «достань Лимона». Так как наряды и артефакторы оказались вне их доступа, то в свободное время им оказалось нечем заняться. И единственным развлечением стали учеба и наказания за нарушения порядка от коменданта. Бытовички учились всё лучше, учеба занимала времени всё меньше. Общежитие было вычищено до зеркального блеска, а кладбище Рорха давно превратилось в картинку из журнала по ландшафтному дизайну. И с каждым днем от скуки характеры дам портились больше и больше. Склоки и ссоры затевались по пустякам, а потом скандалистки неслись наперегонки к «Лимону», чтобы соперница получила наказание за «неподобающее поведение для благородной девицы на выданье».

А он уже не знал, что придумать, и не наказывать тоже было нельзя. Вот и обрадовался комендант Пыжик, когда увидел в парке Марию Спиридоновну. Он, конечно, не сильно надеялся получить решение всех своих проблем, но считал, что совет-то она точно сможет дать. Ведь кто, как не женщина, лучше него поймет, что творится в головах этих девчонок.

Марию Спиридоновну немного позабавили ушлые девицы, отомстившие-таки коменданту его же методами, но она, не желая обидеть Петра Семеновича, внимательно и серьезно его выслушала.

— Я обещаю подумать над тем, чем можно занять в свободное время ваших подопечных. Впрочем, есть и хорошая новость: у нас появилось второе кладбище, и оно требует основательной уборки. — Она ободряюще улыбнулась. — И, думаю, бытовую магию там применять тоже нельзя. Да и вряд она там ли сработает по-нормальному. Поговорите с профессором Рорхом, ректор передала ему управление этим кладбищем.

— Вы меня прямо спасаете сейчас! Но обещайте придумать еще что-нибудь, второго кладбища им тоже надолго не хватит.

И окрыленный «принц Лимон», поцеловав на прощание ручку, кинулся на поиски лича.

Уже утром Марья решила, что для осуществления ее идей по помощи коменданту бытовиков требуется весьма основательная подготовка. Все-таки на бытовом факультете учились аристократки, и просто так заинтересовать этих дам не выйдет. Нужна конкуренция, блестяшки и какая-нибудь мишура для придания гламурности и, естественно, выгода. На такие условия девицы купятся точно, а еще, конечно, трудности, чтобы всё тянулось и приняло хронически-долговременный характер. А если к этому еще добавить моду… В общем, надо посоветоваться и с «девочками», и с юридически подкованными в правовых и финансовых вопросах «мальчиками».

Лейла психовала. Она сидела в круглой сфере изолятора, как рыбка в аквариуме, вокруг нее вонючим смрадом расползался черный туман. Она пробовала сменить форму на боевую в надежде прекратить этот кошмар, не вышло. А рядом со сферой расположились ее мучители — профессор Рорх, целитель Бяо и ее гадский родной брат. Его она сейчас ненавидела больше всего, ненависть затопляла разум, а вонь, приобретшая уже значительную концентрацию, мешала дышать. Как сквозь туман она услышала холодно-равнодушный голос брата:

— Надо успокоительное, слишком сильная концентрация, и еще она потеряла способность принимать боевую форму.

Сфера загудела, принимая распыленное в воздух лекарство, а в мозг в отчаянии вгрызались мысли о том, что этот гад по их связи знает о ней слишком много и может узнавать еще, если захочет. Маленьким бонусом перед потерей сознания было услышанное:

— Похоже, и мне боевая форма теперь не доступна.

Бяо покачивал головой, и смешная косичка на его голове подпрыгивала в такт качанию.

— Это эмоции, определенно они. Злость, ненависть, горе, ужас и прочие. Каждая со своим оттенком цвета и запахом. Так как они негативные, то запах соответствующий. Надо по крайней мере попытаться их классифицировать, хотя бы основные, в чистом виде.

Лич, которому пришлось «наесться» этого негатива досыта, чтобы хоть как-то успокоить девчонку для перевода в изолятор, находился в несвойственном вообще его расе раздражении. Попивая любимый компот, он безапелляционно заявил своему ученику:

— Тебе придется этим заняться. Будешь отслеживать изменения в себе, составишь классификацию ее эмоциональных проявлений и подумай, как вызвать хоть какие-то положительные эмоции или любые другие. Надо всё же проследить изменения и как-то купировать эту вонь.

Рахден спокойно кивнул, разглядывая заснувшую сестру, и, как итог, отметил:

— Дома ее все дамы живьем сожрут. Когда все эмоции как на ладони — ни соврать, ни подставить, ни притвориться. Хотя с таким запахом не то что об интригах, о любой общественной жизни надо забыть, а она так любила быть в центре внимания.

— Ну, центр внимания ей всё же обеспечен, только негативный. Как источник обсуждения и сплетен с максимального расстояния. И замуж ей, видимо, теперь точно не грозит. По крайней мере, пока.

Рорх встал.

— С вашего позволения я пойду, если понадоблюсь — вызывайте. Рахден, ты помогаешь Бяо во всем, это все-таки твоя сестра, да и сам ты меняешься, хоть и не так кардинально. Мне же необходимы положительные эмоции, срочно!

Положительные эмоции свалились на Рорха буквально через пару минут в виде ринувшегося к нему коменданта бытового общежития.

— Марк Радимирович, какое счастье, что я вас наконец нашел! — несчастный «Лимон», с вечера не смогший отловить занятого лича, просто светился от привалившей ему удачи.

Рорх, всё еще в раздражении, счастья его пока не разделял, но, придав своему лицу выражение внимания, вежливо осведомился:

— У вас ко мне какое-то срочное дело?

— Просьба! Мне очень нужно ваше второе кладбище! Эти склочные девицы со скуки совсем меня в могилу сведут. Мне Мария Спиридоновна сказала, что у вас теперь есть еще одно кладбище, совсем неухоженное и запущенное. И там даже есть какая-то постройка. И главное — всё требует уборки, а бытовую магию применять нельзя! Миленький, позвольте мне к вам своих на отработки отправлять. — Он так, видимо, намаялся, что в просьбу вложил всю душу. Было видно, что противные девицы совсем извели бывшего сурового вояку, и скоро он может «выйти в запас».

На сухой кивок Рорха из Пыжика таким фонтаном излилось счастье чудом спасенного от гибели человека, что у лича моментально пропало раздражение. Уже пришедший в себя профессор предложил обсудить детали и осмотреть фронт предстоящей отработки. Бытовичек ждал сюрприз.

Тем же утром состоялся любопытный приватный разговор ректора МАСМ и третьего советника.

— Мутаген все-таки проявился и у ваших детей. Рахден становится безэмоциональным, а Лейла, наоборот, слишком эмоциональной. И у нее эти эмоции имеют видимый цвет и запах. А если учесть, что пока они негативные, то это просто жуткая вонь в коричнево-серо-зелено-черном тумане.

— Может, хоть это их чему-то научит, особенно капризную девчонку. Но они должны приехать на каникулы, и мне не хотелось бы, чтобы замок провонял. Может, ваши артефакторы смогут придумать хоть какой-нибудь нейтрализатор. Пусть эмоции «цветут и пахнут», но хотя бы на уровне запаха духов. У некоторых дам иногда оригинальные вкусы.

— Это вы про младшую дочь третьего сына Подгорного владыки? Действительно, запах ботвы тамориса довольно специфичен. А как же Рахден?

— Отсутствие эмоций пока, как вы мне сказали, принесло только положительные моменты. Парень прекрасно учится, и Рорх им доволен. Думаю, когда все встанет на свои места, их эмоции уравновесятся.

— Вы уверены?

— Это зелье первый раз испытали на государственном преступнике с огромным стремлением к узурпации власти путем жестокости и кровавого переворота. Он превратился в кровожадное чудовище, громадное, всё перекрученное и исковерканное существо. У него была только жажда убивать, и он убивал всех, до кого мог дотянуться, находясь в заключении. Насекомых, мелких грызунов, один раз ему удалось добраться до смотрителя, приносившего пищу. Смотрителя отбила стража, и его удалось спасти. Но с каждым убийством его скручивало всё сильнее, суставы выворачивались, кости закручивались по спирали, как гномьи сверла, и это причиняло невыносимую боль. Он превратился в злобную, но беспомощную воющую тушу из перекрученного мяса и костей. К нему пришла дочь смотрителя, она хотела посмотреть на чудовище, которое покалечило ее отца в ответ на принесенную пищу. Девушка была слабеньким целителем. И, несмотря ни на что, пожалела его и попыталась облегчить боль, за что чуть не поплатилась жизнью. Потом она пришла опять, и всё повторилось.

— Эльфийка?

— Дриада. Ракитная древесная дева. На нее не действовали никакие уговоры, она чувствовала его боль, и вся ее сущность требовала облегчить страдания живого существа. После десятка неудач он перестал пытаться ее убить, но старался причинить ей боль. А она, баюкая сломанную им руку, сквозь слезы объясняла, как за это ему больно сейчас. Он выл, она плакала.

— Какая странная женщина! Это ненормально.

— Да. Мы только потом узнали, что она, желая отомстить за отца, украла образец мутагена у нашего алхимика. Она работала у него уборщицей, и он считал ее чем-то вроде мебели, поэтому ни записи, ни образцы при ней не убирал под замок. Она думала, что станет чудовищем, а стала его лекарством и его жертвой.

— Странная парочка.

— Вы правы. И самое странное, что они и правда пара. Он теперь обычный женатый демон, у них двое детей. Она целитель с сильно выросшим даром, хотя раньше были крохи. А он редко выходит из дома, выращивает цветы и пчел-свистиков. У них самый красивый сад в округе, звенящий пересвистом пчел, а за медом едут из самых дальних провинций. И никто, кроме Верховного Совета, не знает, что это тот самый демон.

— Ваши дети тоже?

— Да. Им рассказывали это в детстве как страшную сказку и показывали магопроекции, чтобы продемонстрировать, к чему могут привести необдуманные поступки.

— Тем не менее они умудрились найти мутаген и даже его использовать!

— Не специально. Просто пробрались и похватали что под руку попалось, не читая надписей, как обычно. Всё не опасное для жизни стояло просто в шкафу, мутаген для жизни не опасен.

— А подлили именно его тоже не специально?!

— Ну у вас всё под контролем, антидот вы получили, и они сейчас сами пожинают плоды своего поведения. Остальным можете выдать антидот, если кого-то не устраивает.

— Я сама разберусь.

— Так я могу рассчитывать на артефакт от вони?

— Посмотрим, что можно сделать. Ближе к каникулам я с вами свяжусь. Кстати, Мария Спиридоновна приняла ваше приглашение?

— Пока не знаю. С детьми я еще не говорил после этого.

— Я надеюсь, вы обеспечите ей полную безопасность! Я очень ценю ее как работника и просто мудрую женщину.

— Охотно верю, сделаю всё возможное.

А ближе к вечеру в таверне у Сарочки собрался очередной военный совет. «Девочки», в лице Сарочки, Азалии, Манефы Ауховны, Виолетты и самой Марьи (Ферра была в отъезде), и «мальчики» — завхоз Пафнутий Шнырь, секретарь ректора Лэри и домовой Пантелеймон.

После рассказа Марьи о проблеме бедненького «выжатого бытовичками Лимончика» все отхихикавшиеся получили идею для обдумывания.

— Нам нужен конкурс! Без магии, красивый, с призами и эффектами. Еще желательно, чтобы принес выгоду нашей академии и конкурсанткам. А еще лучше новую моду!

— Конкурс красоты? — Азалия накрутила на пальчик гроздь в изобилии висящих на ее шее бусиков.

— Ни за что! — Марья была категорична. — Пыжика удар хватит, они общежитие разнесут и друг друга покалечат, пытаясь выиграть. Тем более надо занять их надолго и сделать это ультрамодным увлечением. Что-нибудь рукодельное и без магии.

Народ приуныл.

— Че-то ты, Марья, не по себе сучок рубишь, — высказалась за всех Манефа. — Чтобы эти фифы добровольно да без магии рукодельничать начали? Да ни в жисть! Какие же тогда призы посулить им надо будет?! А в моду такое и вовсе не ввести.

— Да и не научишь их без магии что-то путное делать. Да еще и быстро. — Азалия как профи тоже отмела эту идею.

— И какая вообще выгода, если на рукоделие нужны материалы. Это расходы. Организовать конкурс — расходы. И призы тоже расходы. Дохода пока не вижу, — кинул свои пять копеек гоблин.

Мария Спиридоновна хитро обвела всех взглядом.

— Народ, у меня есть план!

‍‌‌‌‌‌‌‌‌‌‌‌‌‌‌‌‌‌‌‌‌‌‌

‌‌‍Глава 45

Охватить неохваченное

Горя энтузиазмом — ведь озвученную и описанную ей идею единогласно поддержали, — Марья спешила порадовать коменданта бытовичек. Как говорится, ничто не предвещало, но таки оно нас нашло! Точнее, не оно, а он. Гибкий и опасный, как ожившее пламя, декан боевиков, вынырнув из-за кустов возле тропинки к общежитию бытового факультета, заступил ей дорогу. Марья аж за сердце схватилась. Хоть нервы и крепкие, но, когда перед тобой внезапно вырастает почти двухметровая фигура змеелюда в комбинезоне цвета запекшейся крови и с пламенным ирокезом на голове и шипяще произносит: «Приветс-с-ствую, я как рас-с вас-с-с ис-с-скал», растягивая безгубый рот в подобии улыбки и холодно щуря глаза с щелевидными зрачками, нервы всё же сдают и сердце колотится пойманной птицей.

— Вот ирод, напугал, аж сердце захолонуло, — Марья на нервах даже поплевала по привычке через левое плечо. — Чуть заикой не сделал, нельзя ж так к людям подкрадываться! А искали-то меня зачем? — Она подозрительно окинула его взглядом.

— Ис-с-свиняюс-с-сь, что напугал, — хотя по лицу было видно, что ни фига не раскаивается и испуг Марии Спиридоновны его только позабавил, как и ее реакция. — Я хотел бы ус-с-снать: а нам вы что мош-ш-шете предлош-ш-шить?

Откровенно говоря, Марья впала в ступор. Вопросы в голове множились, как кролики весной, и ответов не предлагали. Кому «вам»? Почему она должна что-то предлагать? Вообще, при чем здесь она и какие-то вы, они, оно и прочие, обделенные ее предложениями?!

— Вам? Ну, руку и сердце я вам точно не предложу, как и любовь до гроба! — выдала она первое, что пришло в голову из разбежавшихся мыслей.

Глаза алой змеюки превратились в два выпученных шара; если бы не его стройное телосложение, то точь-в-точь как надутая через соломинку мультяшная жаба. Издав какой-то переливчатый свист — то ли горло прочищал, то ли матерился на своем, — он все-таки нашел в себе силы прошипеть:

— С-сердс-се не надо, и руки тош-ш-ше. Вы вс-с-сем находите новые вос-сможности. Боевой факультет тош-ш-ше хочет.

— Ага. Мальчики хотят, но девочки им не дают, — глубокомысленно заявила всё еще не отошедшая от испуга наша бабуля и нервно хихикнула.

Декан смотрел на не совсем адекватную, по его мнению, пожилую женщину и думал, что то ли он время выбрал неудачное, то ли место, то ли слухи о мудрой комендантше сильно преувеличены.

Марья же, взяв себя в руки и немного смутившись — все-таки неловко, и поведение такое ей не свойственно, — уже серьезно спросила:

— А почему вы решили, что я должна для вас что-то придумывать? Почему я вообще должна что-то придумывать и предлагать? Зачем мне этим заниматься?

— Ну как ше? Артефакторы с-с-сделали уже нес-с-сколько проектов, как и природники, у бытовиков новый комендант, и ему уш-ш-ше выдали какой-то артефакт по ваш-ш-шему проекту. У целителей вообщ-щ-ще ис-с-следовательс-с-ский бум на ос-с-снове мутас-сий крови. Только наш факультет оказалс-с-ся не у дел. — Он состроил обиженную морду.

Откровенно говоря, морда обиженной змеи выглядела страшненько, особенно прищуренные глазки. А декан тем временем сдавал с потрохами все пароли и явки, вещая о том, как бытовикам еще досталось второе кладбище для тренировок по уборке и обещали добавить какие-то новшества в обучении.

Тут Марья мигом сообразила, откуда ноги растут. «Лимон», видимо жутко комплексуя перед боевиками (как же, со своим военным прошлым — и бытовичками командовать!), решил прихвастнуть новаторским подходом к воспитанию молодого поколения. А когда у него осведомились об источнике идей, сослался на помогающую всем и вся некромантскую комендантшу. Боевики, как профи разведки, информацию проверили и обнаружили, что все факультеты «облагодетельствованы», а они в пролете. Так и отправился наш «Змей Горыныч» восстанавливать справедливость.

Впрочем, Марья была в хорошем настроении и поэтому предположила:

— Что-то спортивное вам, видимо, подойдет?

«Горыныч» усмехнулся в ответ.

— С-с-с ваш-шей С-с-семли к нам уш-ш-ше попадали. С-с-спортивные игры у нас-с-с есть. Волейбол, ф-футбол, баскетбол и прочие командные игры.

Мария Спиридоновна поняла, что, похоже, самые популярные виды спорта уже нашли свою нишу или не особо заинтересовали, так как магические существа сильнее, быстрее и ловче. Что тогда предложить?

— А гольф?

— Гольф? — Декан задумался. — Про такое я не слышал.

Марья приблизительно представляла себе эту игру, но очень смутно. Впрочем, главное — основная идея и подача, а правила допридумывают сами, да и игру могут обозвать как-нибудь по-другому.

Она объяснила про клюшки, мячик, поля и лунки. Про то, что если мячик упал в кусты или ямку, то все равно надо бить оттуда, куда упало. И вроде побеждает тот, кто потратит меньше ударов, но точно она не знает. А лунки располагаются на большом расстоянии друг от друга, и их несколько на «трассе». А поля бывают с разной поверхностью вроде. Где-то песок, где-то кочковатые, могут с травкой высокой, наверное, чтобы посложнее. У лунок ставят флажки. И магией, конечно, пользоваться нельзя.

— Мне каш-шется, это с-с-скучно, — протянул шипяще декан.

— А вы попробуйте, — парировала Марья. — Соберитесь вдвоем или втроем и попробуйте пройти лунок десять на разной местности, наперегонки и без магии. Не понравится — приходите еще, подумаю. И вы тоже подумайте, остальные факультеты мне во многом помогали, чем поможете вы?

— А что вам нуш-ш-шно? Охрана вам вряд ли нуш-ш-шна.

— А вы можете помочь мне со стеклянными цветными кристаллами вот такого размера? — Марья показала пальцами размер с зернышко.

Вообще, про кристаллы обещала узнать у знакомого змеелюда Виолетта, но если вот он, представитель этой расы, то пусть помогает.

— И нас-с-сколько много надо?

— Очень много, разных цветов и оттенков. Как бисер, только похожие на граненые камни в украшениях. Ваши поставщики смогут на этом хорошо заработать. Мы хотим ввести новую моду в женском рукоделии.

— Хорошо, я договорюс-с-сь. Пока на партию обрас-с-сцов. И ваш-ш-ш гольф-ф-ф попробуем с-с-с друс-с-сьями. Завтра вс-с-стретимс-с-ся. — Он кивнул и исчез с тропинки, кусты даже не шелохнулись.

А Марья пошла искать болтливого коменданта.

Гольф боевики оценили. Без магии клюшками гонять мячик по пересеченной местности оказалось не так легко, особенно тем, кто привык лупить со всей дури. А азарт зрителей-советчиков был еще больше.

Следующее вечернее собрание «заговорщиков» состоялось уже с подготовленной материально-рукодельной базой. На большом столе лежали мешочки со стеклянными стразами, позолоченная бумага и куча нарисованных Марией Спиридоновной эскизов.

И народу за столом прибавилось. Как же конкурсы — и без спонсоров? Поэтому были приглашены торговцы змеелюдов и Ариэлла с Беней.

Аристократкам-бытовичкам Марья решила предложить квиллинг и алмазную вышивку. Алмазную вышивку оценили сразу. Змеелюды переглянулись и согласились поставлять стразы в обмен на готовые работы.

— Гномы будут с-с-скупать. Такие картины им понравятс-с-ся, — торговцы закивали друг другу, — и дамам понравятс-с-ся. Крас-с-сиво.

— Вот, — Марья довольно улыбнулась. — А главное, несложно, но отнимает много времени. И магию использовать на ваших кристаллах нельзя.

— Да. Пес-с-сок не любит чуш-ш-шой магии.

— А вот такие вещи можно делать из полосок бумаги. — Она показала золотистую шкатулку из ажурных завитков и обратилась к ювелирам:

— Вам ведь нельзя упаковывать свои украшения в магически созданные шкатулки или коробки? Подходит только хайрахсилский шелк, а это безумно дорого. Получается дорого и невыгодно, упаковка по цене как украшения. А если делать вот такие, без магии, в них можно помещать магическую сферу с украшением, как каталог в сейфе. Конфликта магий не будет, дешево, очень изящно и красиво. Узоры можно делать любые или выбрать фирменный. Поэтому предлагаю провести конкурс на лучшую шкатулочку в этой технике, победительнице — украшение. Можно что-нибудь простое и недорогое, главное — в вашем стиле и с фирменным клеймом! Бытовички на это точно купятся.

Азалия, азартно копаясь в стразиках, вдруг поинтересовалась:

— А камешками-то им вышивать какой интерес? Не купятся! Хоть и красиво, но им будет лень!

— А ты сделай в этой технике портрет, — Марья выдержала паузу и добавила: — Лэри! Это будет приз за самую лучшую работу, портрет Лэри в гуманоидной форме.

Лэри подавился кофе, который он пил в этот момент. Кашляющий, с выпученными глазами, пушистый бирюзовый осьминог!

А Марья пожала плечами и добила:

— Ну мы же не свидание с тобой в качестве приза предлагаем, подумаешь, на портрет Азалии попозируешь. Порадуем девочек, пусть рукодельничают, стараются.

— Да, хорошо, что не свидание! На это я никогда не соглашусь! Только как выбрать победительницу?

— Объявим, что картина может быть любой. Пейзаж, натюрморт, портреты, просто узоры. Главное — чтобы красиво, без магии и понравилось бы жюри. Отберем работ десять и кинем жребий. И вообще, сделаем выставку-продажу! Дамы сидят на шее у родителей, а тут практически собственный заработок. И потенциальные женихи рукоделие будущих невест смогут оценить. Главное, нашим девицам всё это правильно подать! — она коварно заулыбалась.

Азалия еще поперебирала блестящие кристаллы, счастливо вздохнула и согласилась.

— Сработает! Игра света просто завораживает, а на полотне будет просто шикарно. Лучше, чем бисер, и гораздо проще. Как раз аристократкам. У гномов точно войдет в моду. И покупать будут. А раз покупают, значит, престижно. Лэри, завтра с утра надо сделать эскиз.

Печальный бирюзовый пушистик уныло вздохнул и принялся терзать булочку. Чего не сделаешь для спокойствия в родной академии, хотя бытовички и так в печенках сидят.

Через несколько дней в общей гостиной бытового общежития девицы, шушукаясь и переглядываясь, высокомерно разглядывали Марью.

И чтобы сбить спесь с этих нахалок, Марья, как хороший стратег, начала с конкурсных призов. Девицы моментально обратились в слух, а увидев портрет Лэри и уже созданное украшение на магопроекции, просто онемели. Объяснения и демонстрация заняли довольно много времени, но оно того стоило. Судя по шквалу вопросов, наживка была намертво заглочена. А «Лимончик» подлил масла в огонь, добавив, что нарушители дисциплины могут быть дисквалифицированы. И еще, он не будет разбираться, кто виноват, отстранит и жалобщика, и того, на кого жалуются.

Конечно, и до сидящей в изоляторе Лейлы новость о конкурсах на бытовом факультете и призах тоже дошла. Братец постарался. Рахден решил, что это может вызвать более положительные эмоции. Например, интерес. Ей было не интересно! Она была в ярости: ее Лэри, ее!!!

Рахден же спокойно помечал в тетради: ярость — туман багрового цвета, запах сырого мяса и крови. И предложил целителю Бяо позвать Лэри навестить больную.

И сразу следующая запись: стыд — туман желтый, запах кисловато-лимонный; надежда — туман молочно-золотистый с синеватыми вкраплениями (красивый), запах цветов морозника.

— Может, тоже примешь участие в конкурсе? Не думаю, что девушкам с других факультетов это запретят. Я слышал, к Марии Спиридоновне уже подходили с природного и целительского.

— С целительского точно подходили, — подтвердил фрогон.

Лейле было скучно, еще и эти перепады настроения от отчаяния к ненависти, и эта жуткая вонь, и постоянные успокоительные смеси. Ей сказали, что сделают артефакт. Но когда еще его сделают? Хоть какое-то разнообразие, наверное, не помешает. Она расслабилась.

— Успокоительное номер 32: не клонит в сон, успокаивает, не мешает принимать решения, — «мучители» продолжали вести наблюдения.

Глава 46

Все хотят новинок, или Что еще хранится в голове

На сам конкурс бытовичкам и остальным желающим дали неделю, еще неделю подводили итоги. Чтобы всё было по-честному, жюри пригласили со стороны и устроили выставку работ анонимно. Все участники могли через магосферы наблюдать за осмотром и оценкой работ. Ариэлла и Беня выбирали дизайн упаковки для новой коллекции, а остальные рассматривали сверкающие полотна.

Для оценки алмазной вышивки жюри собирали из нескольких торговцев гномов, змеелюдов и парочки светских дам, приглашенных Азалией на «модную эксклюзивную новинку в рукоделии для наиболее утонченных особ».

Приз по квиллингу получила озерная нимфа, создавшая из бумажных полос ажурный цветок с сидящей на нем пузатой лягушкой. Как раз в пузо лягушки помешалась сфера с украшением. Лягушка убиралась, и в цветке оставалась сфера — как капля воды с драгоценным содержимым.

А вот портрет Лэри выиграла домовушка Лизавета! Ей очень понравилась идея с алмазной вышивкой, и она решила сделать домовой оберег на мир и любовь. Яркая квадратная картина с сакральными геометрическими узорными переплетениями разного цвета настолько выделялась среди пейзажей, натюрмортов и портретов, что приковывала к себе внимание с первого взгляда. Купить ее хотели все. Пришлось организовывать аукцион.

А еще всех удивил портрет Азалии. Никто не ожидал от Тимона такого таланта. Он решил, что женщина его мечты должна быть увековечена в этих сверкающих камнях, способных оттенить ее экзотическую прелесть! Замершая на картине худенькая дриада загадочно улыбалась. Эксцентричная дизайнерша растрогалась до слез и согласилась на романтический ужин с мелким крылатым скелетиком.

Впрочем, все картины были раскуплены моментально, а в портрет Рахдена, который сделала Лейла, решившая участвовать в конкурсе, намертво вцепились обе аристократки. Им было необходимо, чтобы этот шедевр украшал именно их салон!

Решение должна была принять Лейла как хозяйка работы, но ушлая домовушка подсуетилась и выменяла портрет на свой главный приз, портрет Лэри! А уж как счастлива была Лейла, заполучив такое сокровище, словами не описать. Рахден был не женат, а брачное агентство из двух домовых и Манефы Ауховны развивалось, и такая красота на стене в маленькой приемной должна была послужить подтверждением солидности фирмы. Тем более избранник Лизаветы тоже подсел на земную литературу, а там тема всяких отборов и попаданок была очень популярна. Дамы надеялись уговорить Марью устроить такую авантюру, ведь с отцом Рахдена она была знакома, и передали ей приглашение в гости.

Мария Спиридоновна же общалась с бородатыми подгорными жителями.

Эти два конкретных гнома в городке рядом с академией бывали часто, просто у одного зять содержал таверну. Тот самый конкурент Сарочки, полугном. А у второго дочь оказалась с природным даром — аукнулась им любовь предка в седьмом колене к какой-то низкорослой даме с дриадскими корнями.

И если второй сильно хотел получить совет по поводу применения дара дочери в Подгорном королевстве, то первый жаждал снять сливки с организации индустрии развлечений там же. Хитрые бородачи надеялись в разговоре заполучить интересные идеи, воспользовавшись, как им казалось, наивностью пожилой леди. Но до такой степени наивной Марья не была, да и завхоз не дремал. Старый гоблин только увидел, как Марье начинают представляться эти два «престарелых торговых жука», — и он моментально оказался за ее спиной с группой поддержки в виде Лэри и Кронова. Гномики, поняв, что маневр не удался, слегка сникли. Впрочем, это не помешало им все-таки обратиться с вопросами-просьбами. Мария Спиридоновна удивилась, но обещала подумать. Гоблин же добавил от себя, что всё будет идти от академии. Марья предложила создать из студентов разных факультетов и рас хобби-группу, которая все земные развлечения будет пытаться подогнать под местные реалии и расы и выдавать рекомендации и готовый концепт! Кронов, радостно оскалившись, обещал подготовить всё с юридической точки зрения, а Лэри посоветовал гномику номер один подать заявку на идею официально.

— Хотя, как я думаю, — задумчиво добавил он, — аукционы МАСМ гораздо выгоднее. Что касается вашей дочери, уважаемый, с ней надо всё обговаривать лично. Возможно, девочка не захочет со своим даром возвращаться в Подгорное.

— Конечно! — возмущенно завопил папаша, дергая себя за бороду. — Ей ваш ловелас некромантский всю голову задурил! Какая доча была хорошая, папе помогала старалась. А теперь цветочки для кладбищ разрабатывает. Ни одному гному это не надо, нет у нас кладбищ.

Мария Спиридоновна поняла, что что-то упустила в истории гномьей расы. Некроманты у гномов редко, но встречаются. Гномы не бессмертные, но почему нет кладбищ? Впрочем, Лэри, поняв ее незаданный вопрос, тихонько заметил, что потом расскажет, и посоветовал всё же больше читать.

Ловеласом, конечно, гномий папа назвал Пантелеймона. Учитывая, что домовик родни не имел, так как был сиротой, с точки зрения очень семейных гномов он был ненадежен как потенциальный ухажер. Марью это искренне возмутило. Ведь домовой не виноват в своем несчастье.

— Знаете, уважаемый, весь некрофакультет можно считать его семьей! И уж не знаю, кем я могу ему приходиться, но он мне как родной… — мохнатое синее щупальце закрыло ей рот.

Ощущения были не очень приятные: как будто сунули в рот детскую игрушку из плюша.

— Мария Спиридоновна, не забывайте про фейскую магию. Вы так полмира себе в родню примете, потом как всё это расхлебывать?! — Лэри убрал щупальце.

Гномы же, несмотря на легкий шок от увиденного, несомненно, запомнили услышанное. Чем может обернуться всё это, учитывая гномью памятливость, никто предсказать не мог.

Впрочем, гном-папаша тут же выразил желание побеседовать о серьезности намерений со, скажем так, опекуном домового. Всё же он за свою кровиночку переживает.

Марья, не общавшаяся с Пантелеймоном на тему отношений — всё же взрослый домовой, — беспомощно посмотрела на завхоза. Кронов с прищуром окинул хитрована взглядом и заявил, что он, как профессор данного факультета и как юридически подкованное лицо, с удовольствием возьмет на себя такие важные переговоры о намерениях. Гоблин подмигнул Марье, а помрачневшие бородачи ретировались, забрав с собой уже упакованные купленные работы.

Лейла сияла эмоциями в своей лечебной сфере. Всё переливалось розовыми и малиновыми туманными разводами, а аромат клеверного луга с легкой ягодной ноткой можно было хоть сейчас упаковывать и продавать как духи. Правда, иногда к этой идиллии примешивалась болотная дымка злорадства с запахом затхлой пыли, но совсем ненадолго. Сегодня демоница была счастлива.

У счастья было три причины. Полученный портрет обожаемого секретаря, утертый нос бытовичек, которым ничего не досталось, и подслушанный разговор профессора Рорха с Рахденом. Не одной ей мучиться с мерзкой мутацией.

Лич заметил, что его ученик как-то высох и поблек. Если бы не знания о природе этих изменений, то Рорх предположил бы переход организма в псевдоживое состояние. Но у Рахдена не было магии целителя, и умирать ему было рановато. К тому же личи все-таки испытывают эмоции, хоть и приходится для этого подпитываться чувствами окружающих. Рахден же фанатично ставил опыты, писал работы, и, кроме науки, его ничто не волновало. Впрочем, и научные работы он делал с энтузиазмом механической куклы, как будто его запрограммировали.

Всё это Рорх ему и высказал, предупредив о фатальных последствиях такого безразличия. Парень лишь кивнул головой и равнодушно сообщил, что попросит у артефакторов сделать парные амулеты.

— Наверное, должно помочь. Лейле от эмоциональной вони, а ко мне, возможно, вернется часть эмоций.

«Еще бы и часть вони тебе передать», — пожелала Лейла в этот момент, но потом принесли портрет, и жизнь заполнили розовые краски.

А перед общежитием некромантов тем временем собрался стихийный митинг из студентов. Ушлый папа-гном подсуетился и передал доче информацию о собираемой хобби-группе с напутствием быть в первых рядах и не подвести семью. И информация моментально расползлась «между нами, девочками, по страшному секрету»! К тому времени, когда Мария Спиридоновна вернулась в общежитие, ее ожидала перевозбужденная слухами и предположениями толпа студентов.

Каждый был уверен, что он достоин туда попасть, и точно знал, что его-то обделят при выборе, наслушавшись сплетен и поддавшись на козни завистников. Та самая гномка, забравшись на одну из мантикор у крыльца, как Ленин на броневичок, вдохновенно вещала собравшимся, что участвовать должны все. И этим еще больше напомнила бабушке Ильича. Тот тоже обещал всем равенство и братство, но, как показало время, кто-то всегда оказывался более равным, чем остальные.

Пообещав себе поговорить с Пантелеймоном насчет этой последовательницы коммунистических идей, Мария Спиридоновна стала пробираться к крылечку родного общежития. Ей повезло, что ее провожали завхоз и Кронов. Вампир летучей мышью подлетел к крыльцу и сдернул гномскую агитаторшу. А гоблин моментально расчистил путь.

Собравшимся объявили о том, что правила набора будут вывешены через пару дней после одобрения ректора. Заявки же следовало подавать в секретариат, а не устраивать сборище.

Недовольно ворчащая толпа стала расходиться. А упирающуюся гномку, настаивающую, что она вне конкурса, унес под мышкой Винни в сопровождении хихикающих фей. Они пообещали сдать ее кикиморе, уж та с ней точно разберется.

Мария Спиридоновна совсем была не готова к такому ажиотажу. И без нее в этот мир попадало достаточно людей, но почему-то никто не занимался этими вопросами.

Шнырь, почесав нос и немного подумав, предположил, что просто люди, не имея магии, попадали в основном на фронтир, где им явно было не до развлечений. А тем, у кого нашлась магия, было чем заняться. Конечно, какие-то развлечения, в основном спортивные, описывали и пытались внедрить, но, видимо, не там и не тем. А наша Маша попала в многорасовую академию, к студентам, падким на развлечения и новинки, с профессорами-экспериментаторами, и к тому же она сама еще не знала, что за знания хранятся у нее в голове.

Вот и сидела задумчивая Марья с чашкой чая в общей гостиной. Братья Лисовские азартно подначивали собирающегося на свидание Тимона. Миранда крутила бумажные полосочки для квиллинга, чтобы сделать подарок маме на предстоящий день рождения. Си'лэ что-то читал, а вампирша, растянувшись на ковре, почесывала Нюшу. Остальная разношерстная компания, весело споря, сочиняла сюжет для нового диафильма.

Вернувшиеся феи и тролль с хохотом рассказали, как кикимора отчитывала скандалистку-активистку.

— А ей хоть бы что! Представляете? — удивлялся Винни.

Поэтому, когда в комнату вошел ничего не подозревающий домовой, стало очень тихо. Мария Спиридоновна поставила чашку на стол и озвучила общий вопрос:

— Ну и когда у тебя свадьба, Пантелеймоша?

Домовой икнул с испуга и, в ужасе округлив глаза, стал отнекиваться.

А через пару минут гостиную некромантского общежития взорвал громовой хохот студенческих глоток, так как история ловли домового в сети брачных уз гномьей «дочи» была бесподобна. А домовой слезно просил избавить его от почуявшей выгоду гномьей семейки.

— Она за мной как ищейка по следу ходит. Папаше своему сказала, что я ее замуж звал и в ногах валялся, умоляя, а она обещала подумать. Вы представляете? Я сегодня сам видел, как она однокурсницам кольцо показывала и говорила, что я подарил! Я ничего не дарил!!!

Паника домового была неподдельной. Сначала он страдал от ненужности и одиночества, а тут внезапно сделался завидным женихом. Наивный Пантелеймон был явно не готов к такой охоте на свою персону и сначала, обрадовавшись популярности, пустился во все тяжкие. А теперь его почти загнали в угол.

Тимон, довольный, что у него всё налаживается, отмахнулся от горестных стенаний приятеля.

— Да отвадим мы эту гангрену, на крайняк женим тебя.

И, увидев оседающего в обморок бледного Пантелеймона, поспешно уточнил:

— Да не на этой! Нормальную найдем.

Глава 47

Подавить бунт, или Улыбка дракона

Ректор задумчиво разглядывала сферу на своем столе. Вот чего она не ожидала, так это разговора с любимым папочкой. Как все знают, драконы — долгоживущие существа. Очень долгоживущие! И основная проблема так долго живущих и могущественных существ — это перманентная скука. Кто-то посвящает себя исследованиям, но основная масса ближе к середине второй половины жизни уже страдает этим «недугом». Поэтому слухи и сплетни о чем-то необычном, происходящем в мире, для таких существ — как самая вкусная приманка.

Вот и Эртонизе пришлось практически выдержать бой. Ведь ее очень влиятельный в клане отец вдруг узнал, что в академии, где ректором является его дочь, происходят интересные события. Стали появляться какие-то новшества, бурно «закипела и вспенилась» научная деятельность сразу в нескольких направлениях, патентуются разные развлекательные выдумки. А главное, случайным толчком к этому послужила обычная пожилая женщина, человек. Правда, из другого мира, но совсем без магии. Поэтому претензия папули была озвучена даже без положенных в разговоре приветствий.

— Дочь, почему эта женщина с ее идеями до сих пор не собственность клана?! — Его багровый глаз — папик предпочитал драконий облик — заполнил собой сферу.

Возможно, он подозревал, что она прячет такое сокровище у себя в кабинете, и надеялся найти следы пребывания. Эртониза хмыкнула про себя над этой мыслью, но осталась предельно серьезна. Шутить с хищником, почуявшим добычу, было опасно.

— Папа, она не может быть собственностью. Это человек, разумные не могут принадлежать кому бы то ни было. И к тому же у нее договор с МАСМ! — В мыслях же сделала пометку срочно продлить договор, который до этого заключили только на год.

— Нам нужна эта женщина и ее идеи. — Старый дракон принял не очень любимую им гуманоидную форму и продолжил уже нейтральным деловым тоном: — Возможно, она захочет погостить в клане, заключить с нами договор или даже принять гражданство?

— Отец, в ее крови нестабильный мутаген, у нее семья из двух фей с некродаром. Причем одна из фей мужского пола! И еще псевдоживой родственник с фейскими признаками и возможной мутацией. Они, конечно, интересны, но также вполне могут развалить ваше общество изнутри. Знаешь, так же случайно, как выдают идеи.

Папаша аж подался вперед от таких новостей, опять заполнив собой всю сферу.

— Я, пожалуй, навещу тебя после Дней Морозника. Ты же не откажешь отцу в допуске на территорию? И возможно, в виде исключения я могу провести пару семинаров или поработать преподавателем? Ближайшие пару десятилетий мне всё равно нечем заняться. Новый молодняк еще не встал на крыло, а остальные нашли учителей по профилю. Ну ты знаешь, один даже у вас аспирантом как раз некрофакультета. — Он довольно оскалился. Ему явно нравилась эта задумка. На время уйти из клана, под видом интереса к работе дочери, и оказаться поближе к гуще событий.

Папуля в МАСМ — это то еще испытание, но на фоне последних докладов хранителя ей есть чем его занять. Возможно, вся эта история пойдет на пользу академии.

Она ласково улыбнулась, отчего папочка насторожился, и медовым голосом заявила, что будет очень рада его видеть. Конечно, надо будет подписать кое-какие бумажки, безопасность МАСМ прежде всего!

Отец хмыкнул и принял завуалированный вызов. Опыт старого дракона против интуиции и креативности молодой драконицы. Только вот канатом в перетягивании сфер влияния оказывалась ничего не подозревающая Мария Спиридоновна.

Большой зал собраний бурлил и колыхался разнорасовой толпой студентов. Всем, несомненно, было интересно. Ходили многочисленные слухи, создавались группки и кружочки. Ссорились, сплетничали и обсуждали. Многие сходились во мнении, что первую скрипку во всем будет играть некромантский факультет, и считали это несправедливым. Артефакторы важно стояли в сторонке с видом людей, знающих, что без них не обойдутся. Больше всего переживали боевики, они как-то не привыкли создавать и подозревали, что их вообще отстранят от участия в чем бы то ни было.

Вокруг Марии Спиридоновны собралась плотная толпа «своих». Честно говоря, было весьма непривычно и как-то не по себе. Такого эффекта лавины она не ожидала, да и сейчас очень-очень сомневалась, что может что-то предложить. Она с содроганием представляла момент, когда выберут как-то представителей и все сядут кружочком, ожидая от нее фонтан идей. А идей-то и нет!

Драконица появилась в зале стремительно и с улыбкой, не предвещавшей ничего хорошего. От такой улыбки хотелось забиться куда-то в нору и закупорить вход, желательно методом бетонирования.

— Студенты, преподаватели, персонал, — начала она. — Как ректору мне очень не нравится, что в преддверии зимней сессии вы отвлеклись от учебы! А некоторые, — ее внимательный взгляд как рентгеновским лучом выхватил в одной из групп гномку-активистку, — тратят свое время на разжигание межфакультетских и межрасовых розней! Я надеюсь, педагоги найдут их активности применение, связанное с учебой. Что касается новинок, хобби и прочего. Ко мне обратились представители драконьего сообщества. — Она сделала эффектную паузу и обвела собравшихся взглядом.

Марья недоуменно увидела, как горящие энтузиазмом глаза окружающих медленно тускнеют. Раздавшийся рядом чей-то шепот: «Драконы никогда не делятся» — мало что прояснил.

Ректор тем временем продолжала:

— Как вы понимаете, я не только ректор, но и представитель этой расы. И что мне мешает уговорить Марию Спиридоновну перейти работать на другую должность и в другое государство? Контракт с МАСМ не вечен, а драконы предлагают очень хорошие условия.

Конечно, пока драконы ничего особо не предлагали, и ректор блефовала, пытаясь нагнетать атмосферу.

— Драконы вполне могут забрать всё себе.

Марья начала закипать про себя, ей всё это не нравилось, и эмоции пытались вырваться наружу, но положенная на ее локоть рука лича и смешинки в его глазах дали понять, что не всё так однозначно.

— Впрочем, я, как ректор академии, прежде всего забочусь о студентах. Поэтому, пока группа из комендантов и преподавательского состава проработает все детали идеи о хобби-группе, с соответствующей документацией, советую вам заняться учебой. Отстающие туда точно не попадут. После каникул на Дни Морозника вам объявят условия приема, пока секретариат принимает заявки и предложения. Ответственные за разработку — коменданты Кунина и Пыжик, секретарь Лэри и завхоз Шнырь. Кронов, вы консультант по юридическим вопросам. Всем остальным напоминаю: главное — учеба. Профессоров это тоже касается! На этом всё, можете расходиться.

В замке третьего советника тем временем обсуждали приглашенных на праздник гостей. Отец и дочь Базуркевичи не вызывали вопросов. Самого командира гарнизона все знали по рассказам советника, тот иногда любил вспомнить вечерами годы военной службы. Миранда была однокурсницей детей советника и приезжала с отцом. А вот странная человеческая женщина, приглашенная на праздник, вызывала множество вопросов. Мужчины недоумевали от странного поступка советника: пригласить человечку в близкий круг, и ладно бы молодую и красивую или с сильной магией. Дамы, как обычно информированные чуть больше, были настроены более благожелательно: явно не конкурентка за мужское внимание. Они не подозревали, что иногда оригинальный и мудрый собеседник интереснее, чем красивая картинка с нулевым интеллектом. А еще до них уже дошла алмазная вышивка. Лейла похвасталась портретом Лэри парочке «заклятых подруг» по визуальной магосвязи. И тех, помимо мужчины, заинтересовала техника выполнения работы. Так что новая мода пришла к демонам раньше, чем туда добрались ушлые гномы-торговцы. Про «законодательницу» рукоделия тоже заговорили. И в надежде услышать о моде и дамских штучках из другого мира дамы соглашались потерпеть человечку на торжестве и быть гостеприимными.

Но была и обратная сторона. Слухи дошли до того, кто очень хотел встретиться с бабушкой Машей, встретиться и отомстить. Маленькая и юркая красная фигурка шныряла по замку и старательно собирала информацию. Бывший «великий шпион», разжалованный до лакея, конечно, был связан клятвой о «непричинении вреда и преданности господину», но он очень надеялся, что ему представится возможность сделать мерзкой старухе какую-нибудь гадость и выйти сухим из воды.

В общежитии некромантов Пантелеймон пытался придумать, как избавиться от очень активной дамы сердца. Думал он не один, а в сочувствующем мужском коллективе. Тимон, вполне довольный почти свиданием, болтал ногами в кресле и рассуждал:

— Ну она реально непрошибаемая. Так что тебе надо или найти невесту и жениться, или переключить ее на другой объект.

— Да где я такого смертника найду? — взвыл горестно домовой и с надеждой посмотрел на единственного в их компании гнома-некроманта. Тот в ужасе замахал руками и сказал, что родители ему уже подыскали невесту и она его вполне устраивает.

И никто не ожидал ничего от сидящего в углу Винни.

— А я бы за ней поухаживал. — Тролль наморщил лоб, задумавшись. — Маме такая бы понравилась. Ничего не боится, прет напролом как настоящая тролльчиха. Мелкая, конечно, но такая мягонькая, — и он заулыбался.

— Ты когда успел даму общупать, любитель сдобы? — заинтересовались братья Лисовские.

— Дык я же ее нес к кикиморе. Как подушечка, зажал под мышку и нес. Правда, вопила знатно и ногами брыкалась, но мне-то что? — В глазах тролля появилась решимость.

Мужской коллектив радостно оживился, предвкушая гонку по кругу в этом любовном треугольнике. Пантелеймон, видя серьезный настрой приятеля, воспрянул духом в надежде на то, что пронесет. Гномы сюрпризов не любили, но одну конкретную гномку, кажется, сильно «полюбил» сюрприз.

Лейла наконец-то вышла из изолятора. В прекрасном настроении и с новеньким амулетом, она слегка благоухала чем-то цветочным. Дымка тумана вокруг нее была чуть заметна и перламутрово переливалась серебристо-лиловым. Рахден хмуро разглядывал свой амулет. Вернув какие-то эмоции, он осознал опасность своего положения и теперь старательно соображал, как с этим справиться. Хорошее настроение сестры, слава создателям, пока проблем не создавало. О том, что будет, если она опять начнет испытывать негативные эмоции, он предпочитал не думать.

Мимо них по дорожке парка на приличной скорости пробежала маленькая гномка в комбинезончике природного факультета. Рыжеватые кудряшки стояли торчком, а глаза были большими и напуганными.

Вслед за ней из-за поворота вышел знакомый тролль, самозабвенно, басом, певший популярную троллью балладу о любви. Баллада была на тролльем, но, судя по глазам гномки, она троллий знала. А поскольку лишним романтизмом представители этой расы не страдали, то текст песни сводился к тому, что порядочный тролль должен сделать со своей любимой и в каких позах. Учитывая серьезный настрой Винни и разницу в размерах, паника рыжей активистки была вполне обоснованна. И похоже, рядом с общежитием некромантов она теперь появится не скоро.

Тимон, который подбил Винни спеть серенаду, чтобы обозначить серьезность намерений, хихикал в кустах, потирая костлявые лапки, и придумывал следующий акт «марлезонского балета».

О том, что в академию прибудет ее отец, ректор не сказала никому.

Сюрприз, однако!

Глава 48

Зима, сессия — и в дорогу

Дни летели, дети учились. Сегодня Марья радовалась первому выпавшему снежку. Жизнь как-то успокоилась и стала более размеренной. Разработку документации и прочего нужного для воплощения подходящих земных развлечений в магическом мире взяли на себя мужчины. Марии Спиридоновне был вручен блокнотик с пожеланием записывать всё, что придет в голову.

— Ты, Марьюшка, пиши. Потом разберемся, что уже есть, что подходит и что не подходит. Просто любые мысли о том, что у нас из вашего можно было бы применить, — советовал ей завхоз, после того как она поделилась своими опасениями про отсутствие идей. — Из сказок пиши, из книг и этих ваших смотрелок.

Мария Спиридоновна послушно кивала, но блокнотик пока был девственно чист.

Впрочем, всяких мелочей, забавных ситуаций и в целом дел было достаточно. Просто они не требовали спешки, беготни и мозгового штурма.

Лэри как-то попросил подобрать ему помощника для сортировки бумаг, касающихся планируемых разработок. Секретарь и так вел всю отчетность, а в преддверии сессии нагрузка выросла в разы. Пришлось попытаться совместить несовместимое.

Когда Лейлу выпустили из изолятора, Марья, конечно, навестила целителя Бяо. Ей надо было понять, что все-таки происходило с близнецами. С разрешения ректора Бяо попытался ей всё растолковать, но сбивался на научную лексику и только больше ее запутывал. Помогли записи Рахдена об цвете и запахе эмоций. И его пометки к ним о том, что больше всего вызывает те или другие чувства. Узнать, что Лейла ее терпеть не может и испытывает к ней только отрицательные эмоции, было крайне неприятно и обидно. Марья с трудом сдержала слезы. Вот что такого она сделала этой девчонке? Впрочем, через некоторое время, успокоившись и припомнив всё, что когда-нибудь читала или слышала о подростковом периоде от знакомых, она перестала пытаться найти причину в себе. Подростки — странные и нелогичные существа в любом из миров. В этом был только один плюс: эта беспочвенная неприязнь не могла быть вечной. Просто надо что-то предпринять.

И когда Лэри попросил помощника, она вспомнила записи Рахдена.

— Лэри, что ты скажешь насчет Лейлы?

— Мария Спиридоновна, при всем уважении к вам, вы издеваетесь?!

— Нет. Девочке нужны положительные эмоции. Если вы будете требовательным начальником и соответственно загрузите ее, то, возможно, и романтика в голове повыветрится. А я, предложив ей эту должность, сразу предупрежу, что другие желающие найдутся, если она вас не устроит в качестве работника. К тому же это не работа, а помощь на добровольной основе, и мало кто на это согласится перед экзаменами.

— Ладно, попробуйте спросить. Но если что…

— Я присмотрю.

Лейлу она нашла в ее комнате. Девочка ходила на учебу, но лишний раз из комнаты выходить не желала. Ей хватило одного конфликта с бытовичками, чтобы понять свою слабость. Как только она выходила из себя, неприятные запахи заставляли находящихся рядом пятиться и зажимать нос. Конечно, артефакт нейтрализовывал основную вонь, но все равно в радиусе трех-пяти метров запах ощущался. В столовой бытовички, завопив: «Вонючка!», кинулись прочь и теперь, только завидев ее издали, демонстративно прижимали к носам надушенные платочки.

Недовольное лицо Лейлы, открывшей на стук дверь, и запах раздражения явно дали понять, что Марье она не рада. Впрочем, нашу Марию Спиридоновну это не смутило, и, пока девочка не успела наговорить ей гадостей и закрыть дверь, она быстро спросила:

— Лейла, Лэри нужен помощник в секретариате. Пойдешь?

В легком туманчике вокруг демоницы мелькнули розовые цвета. Слегка пахнуло чем-то ягодным. Потом появились металлические отблески и запахи плавящегося металла, знакомые Марье с детства. Видимо, так выглядело подозрение или настороженность, потому что Лейла спросила:

— А почему вы пришли ко мне?

Марье пришлось применить весь свой опыт в написании многочисленных объяснительных и рапортов, чтобы как-то выкрутиться. Она приплела и бесплатность, которую состоятельная демонесса может проигнорировать, и ее опыт работы с бумагами как дочери третьего советника, и доверие Лэри к некромантам, и ее хорошую успеваемость. В конце концов, выдохшись под скептическим взглядом этой «паразитки», она выдала последний и самый убойный аргумент:

— Нужна аристократка, разбирающаяся в бумагах. И если не ты, то я спрошу у коменданта Пыжика, кого из бытовичек он мне порекомендует. Лэри предпочел бы с нашего факультета, но я так понимаю, ты не заинтересована. — Она развернулась, делая вид, что уходит.

Впрочем, от накрывшей ее волны не слишком приятных запахов и так хотелось бежать. Лейла взбесилась при мысли об одной из этих куриц рядом с Лэри.

— Я согласна быть помощником секретаря.

— Ну и прекрасно, — бросила Мария Спиридоновна уже через плечо, удаляясь. — Скажешь ему, что я тебя направила.

Через пару недель совместной работы демонесса прошла все возможные фазы чувств. От гордости, что она рядом, и обожания. Радости совместной работы и возможности быть полезной. До раздражения от требовательности и скрупулезности Лэри как начальника, психоза из-за собственной глупости, с которой она влезла в эту кабалу, и ужаса от объемов еще предстоящей работы. В конце концов романтика и правда сошла на нет. Не бросала она всё только из-за упрямства и мстительной радости от перекошенных завистью лиц бытовичек. К тому же Лэри явно оценил перемены в помощнице, и их иногда стали видеть вместе в столовой, обсуждающими рабочие вопросы.

Бытовички злились, Лейла была довольна. Она научилась сдерживаться и потихоньку взрослела. Рахден менялся вместе с сестрой. Внешность, конечно, он приобрел для демона нетипичную, но эмоции частично вернулись к нему, и он даже умудрился влипнуть в одну из авантюр братьев Лисовских. Поймав аристократического демонюку на банальное слабо, братья потом еще долго ходили довольные. А Рахдену пришлось стащить у Рорха кусочек шкуры грроха.

Сегодня же вечером к Марье на беседу напросился тролль. Фейки, переживавшие за огромного толстошкурого приятеля, попросили бабушку Машу с ним поговорить. Говорить, конечно, планировалось о любви. Гномка изо всех сил избегала встреч со своим большим поклонником, что еще больше разжигало в тролле решимость.

— Сразу видно, что серьезная девушка, — довольно говорил он. — Вы бы знали, как папка за мамкой гонялся.

Сначала ему это казалось очень романтичным, потом Винни загрустил и, решив, что дело в межрасовом непонимании, спросил совета у гнома. Советчиком, естественно, был выбран единственный гном на некромантском факультете. Поскольку у гномика в плане отношений всё было предрешено, мама давно нашла подходящую невесту и сын смирился с выбором, то особо он в этом не разбирался. Впрочем, предположил, что девушка должна любить цветы и подарки. А также какие-нибудь романтические поступки. С поступками решили не связываться, вспомнив пресловутую серенаду. Цветы тоже провалились с треском. Тролля еле отбили у разъяренных природниц, гонявших его за оборванную клумбу. Подарки любят все. Тролль, пытаясь учиться на ошибках, сначала решил узнать, какие подарки стоит дарить гномам. Спросить он решил у гномов-торговцев, так как компетенция однокурсника была уже сомнительна. Первый же гном на заданный вопрос пожал плечами и сказал:

— Конечно, камни!

Его отвлек покупатель, а тролль, решив не терять времени, пошел искать презент. Гном, понятно, имел в виду драгоценности. Винни же, выломав приличный кусок скалы, попытался презентовать его своей зазнобе, чуть не придавив ее при этом. Сопровождался подарок пространным пояснением о достоинствах камня для постройки совместного семейного очага. Разозлившаяся гнома, решив, что он над ней издевается, пожаловалась отцу, и ректору пришлось успокаивать разбушевавшегося папашу. Винни же было велено не подходить к девушке, пока не наберется приличных манер.

Тролль загрустил, и феи, жалея приятеля, решили, что лучший совет даст бабушка Маша.

Выслушав печального здоровяка, Марья только головой покачала.

— Вот скажи, ну как тебя угораздило?

Тролль поскреб лысину и пожал плечами. Учитывая свою неудавшуюся личную жизнь, Мария Спиридоновна считала себя не вправе что-то советовать. А вот экспертов в подобных отношениях она знала хорошо. Правда, замотанный обязанностями в связи с предстоящими каникулами и праздниками завхоз сначала выразился весьма пространно и цветисто, но потом все-таки согласился помочь. У Марьи был прекрасный аргумент:

— От работы надо иногда отдыхать! А Винни тебе потом поможет на складе с сортировкой.

Троллю было всё равно, и он согласно закивал головой.

Так Винни оказался в гостях в таверне у Сары. Сарочку предупредили заранее, и она, решив, что надо совместить приятное с полезным, пригласила кикимору с Лизаветой и Азалию. Азалию как творческую личность, а остальных — как представителей прогрессивного и развивающегося брачного агентства.

Винни, не ожидавший таких плясок с бубнами вокруг своей персоны, испытывал неловкость. Впрочем, после первого же шедевра Сарочкиной стряпни тролль снова повеселел и внимательно слушал преподаваемые ему прописные истины.

Завхоз рассказал старательно работающему челюстями троллю свою с Сарочкой историю. Тролль выслушал, обрадованно кивнул и резюмировал:

— Мама!

— Ага, — согласился гоблин. — При условии, что ей это придется по душе. Если ей это не понравится, то сделает всё, чтобы помешать.

Винни свел глаза в кучку и наморщил лоб. Как понять, что эта идея понравится его маме, не ставя ее в известность? Сложность задачи удручала, и он с надеждой посмотрел на окружающих. Манефа, подцепив вилкой маринованный грибочек, с апломбом опытной свахи солидно заметила:

— Ее папаша будет надежнее. Если гном почувствует выгоду, то полдела, считай, сделано! Чем занимается твоя семья?

— Ну, мы сайхулов разводим. Еще живем рядом с хайрехсилами, на границе. Перевозим их товар, сами знаете, они не любят свою территорию покидать.

— И ты молчал! — Азалия только что волчком не закрутилась от эмоций. — Мех сайхулов, тончайший, серебристый и теплый. Да за него любая модница прибьет не задумываясь! А поставка знаменитого хайрехсильского шелка напрямую — это вообще золотое дно.

Марья ехидно подлила масла в огонь, рассказав историю про подарочный камень, хохот стоял на всю таверну. У незадачливого ухажера пламенели уши.

Лизавета, задумчиво накручивая на пальчик локон из прически, подвела, как ей казалось, очевидный итог:

— Ты сам ничего не делай, испортишь. Мы сами всё сделаем. Она еще за тобой бегать будет вместе с папашей, и не только она!

Лизка набрала на браслете своего Ромео:

— В свежий номер нужна заметка от нашего агентства. «Тролль из хорошей семьи, занимающейся разведением сайхулов и перевозками хайрехсильского шелка, ищет спутницу жизни. Имеет дар некроманта…»

— Я не хочу какую-то спутницу, я эту хочу, — испуганно перебил Винни, впечатлившись масштабом затеваемой аферы.

— Пусик, добавь, что у него большие запросы и высокие критерии отбора претенденток! — снова защебетала домовушка в магосвязь и добавила, обращаясь к троллю: — Ну и выберешь эту! А может, другая приглянется, а эта пусть локти кусает.

Манефа довольно потерла руки и злорадно добавила:

— А я этой дурынде заметочку потом покажу и намекну, что прошляпила она свое счастье!

Завхоз же, подумав, поддержал коварный план дам и внес свою лепту, пообещав намекнуть папаше, кого он велел держать подальше от своей дочи.

— Ты, Винни, главное, слушайся ректора! — Сарочка заботливо подложила троллю еще еды. — Там само всё образуется или изменится.

— И позиций не сдавай! — завхоз похлопал того по спине. — Она тебя не оценила и намерений твоих серьезных, вот пусть теперь жалеет.

Тролль усиленно двигал челюстями, блаженно прижмурившись от потрясающего вкуса. Все-таки правы были мелкие некромухи, надо было сразу к бабуле идти.

А Марью подхватили и понесли в цепких лапках другие жизненные события. Надо было собираться в дорогу. Студенты уже сдавали последние экзамены. Базуркевич приехал с фронтира и поселился у Сарочки, ожидая, когда всем можно будет перемещаться. Советник заранее передал ему одноразовый портальный амулет в резиденцию, чтобы не тратить времени на дорогу. Обратно они собирались вернуться так же.

Марья с Мирандой в растерянности пытались составить список того, что необходимо взять с собой.

— Ну, наверное, надо что-нибудь теплое, зима все-таки.

Лейла, зашедшая в гостиную, иронично вздернула бровь, прислонившись к косяку. Демонесса стала более коммуникабельной, и под влиянием вечерних некромантских посиделок у нее даже прорезалось что-то похожее на чувство юмора. Все-таки некроманты ее не чурались, носы не зажимали, а Тимон, частенько пытаясь подколоть, научил реагировать на разные вещи более адекватно.

— Вы вообще даже не удосужились узнать, куда едете? Ну ладно комендант, но ты-то хоть бы у отца спросила! Староста еще, — она хихикнула и забрала у них список.

Сортировка бумаг и составление списков и планов приносили ей какое-то успокоение.

— Ладно, помогу вам. Все-таки вы со мной приедете. Не хватало еще за вас краснеть, — проворчала она.

Марья и Миранда переглянулись. Лейла сколько угодно могла симулировать раздражение и недовольство, но легкая серебристо-зеленая дымка с запахом молодой травы выдавала только спокойное предвкушение приятного дела.

Братья Лисовские сидели в своей комнате и гипнотизировали взглядом огрызок серой шкуры. Они убили кучу времени и ингредиентов на эксперименты. Шкура ни на что не реагировала и никак не менялась. Раздосадованные братья сверлили взглядом причину своего разочарования и гадали:

— Зачем личу шкура грроха?

Глава 49

Замок, или Проходите, гости «дорогие»

В замке третьего советника готовились к предстоящим праздникам. Конечно, Дни Морозника наступали гораздо позже, но у аристократов было принято всё подготовить заранее. Надо было расписать всю праздничную программу приемов, согласовать график визитов, разослать приглашения и продумать оформление каждого мероприятия.

Дамы же находились в перманентном поиске подходящих к случаю нарядов. Ведь требовалось не только блеснуть знаниями последних тенденций моды и шикарно выглядеть, но и вписаться со своими нарядами в программу вечера с соответствующим оформлением. А так как программа и всё остальное еще не было окончательно утверждено, то эмоции женщин зашкаливали.

Мужчины прятались от своих лучших половин по углам, а главный распорядитель давно уже тихонько сидел в одиночной тюремной камере. Сидел по знакомству и под большим секретом, выторговав себе одиночку у начальника тюрьмы под обещание предоставить последнему подробный план мероприятия для его супруги.

Вот в этот кипящий предпраздничный котел и угодили наши гости.

Еще до приезда командир гарнизона четко озвучил, что гостят они только до праздников. Базуркевич предпочитал встречать такие дни с семьей, да и надолго покидать вверенный ему гарнизон не представлялось возможным.

Марья, предполагавшая, что вряд ли будет чувствовать себя нормально среди местной аристократии, тоже не собиралась задерживаться дольше положенного срока. Лейла же и Рахден оставались дома и на праздники, и на каникулы.

Абрахам не зря был назначен третьим советником, хитрый демон специально пригласил бывшего сослуживца именно в это время. Ведь так приятно послать подальше всех требующих его внимания под предлогом встречи со старым приятелем. А на крайний случай, особенно для отвлечения занятых выбором нарядов истеричек, он планировал заткнуть амбразуру нашей ничего не подозревающей бабушкой Машей. Ведь, по его мнению, старушка из академии была не так проста. На «морской бой» подсела вся замковая стража, раньше предпочитавшая карты и кости.

Портал из академии открылся прямо в главный холл. На парадной лестнице гостей встречали сам советник, его супруга и управляющий замка с экономкой и несколькими слугами. Обслуга должна была после встречи разместить гостей согласно статусу, а управляющий и экономка — рассказать о распорядке в замке и выслушать пожелания гостей, если таковые будут.

Не успели гости выйти из портала, как Рахден и Лейла, кивнув родителям, удалились, видимо в свои апартаменты.

— Дорогой, — манерно пропищала кудрявая брюнетка рядом с советником, — а зачем они привезли с собой няню? Девочка вроде достаточно взрослая. Может, она отсталая? Так у нас найдется кому присмотреть.

Базуркевич надменно вскинул брови. Миранда разозлилась, а Марья, поняв, что ее приняли за прислугу, ждала, как вывернется демон.

Демон выворачиваться не стал. Стряхнув цепляющуюся за его локоть руку супруги, он извинился перед гостями:

— Прошу простить мою жену. Выбирал исключительно по политическим мотивам, в итоге имею вот это. — Он поморщился. — И это имеет мне мозг! И не только мне. Хорошо хоть, дети пошли в меня.

— Проверяли? — не удержалась от шпильки Марья.

— Разумеется! С такой женой это насущная необходимость.

Уже потом Марья узнала, что у демонов нет разводов. Отношения между супругами четко оговариваются перед заключением брака. Основным требованием советника к жене было рождение детей. Больше он женой не интересовался, занимаясь исключительно политической карьерой. Мадам появлялась на нужных встречах как аксессуар, а в свободное время тратила его деньги. Единственное, о чем советник жалел, это о том, что не выбрал демонессу хоть с какими-то зачатками интеллекта. По молодости это ему казалось лишним.

«Кудряшка Сью», уставившись на Марью после ее реплики, возмущенно начала отчитывать Базуркевича за то, что он так распустил персонал.

Поняв, что терпение гостей на пределе, Абрахам рявкнул:

— Замолчи! Дорогая, — это слово было пропитано таким сарказмом, — это ВСЕ мои гости! И уважаемая Мария Спиридоновна была приглашена мной лично!

Демонесса изумленно оглядела Марью еще раз.

— Но она не будет смотреться в моем салоне! Слишком низенькая и полная. Зачем приглашать гостей, которые не гармонируют с обстановкой? И к тому же у нее нет магии, ей просто нечем будет заняться. Если уж так захотелось толстую коротышку, то пригласил бы кого-нибудь из гномов. Они так смешно краснеют, когда Люсьерчик объясняет, что их наряды — позапрошлый век и от позора не спасут никакие драгоценности. А еще они боятся Бусика. — Она радостно рассмеялась.

— В общем, это моя жена Серина. — Демон опять стряхнул с локтя вцепившуюся в него «кудряшку». — Не обращайте внимания, вы мои гости. Дорогая, тебе пора готовиться к ужину.

— Да! Мне Люсьерчик подобрал чудное платье. — Дама, даже не посмотрев на гостей, поспешила вверх по лестнице.

Марья для себя точно решила, что на этот ужин ее и на аркане не затащишь.

Эрхард, наверное, высказал мысль, пришедшую в голову всем троим:

— Она у тебя вообще нормальная?

— Ну сейчас не особо. Давайте вас разместят, и вы со мной поужинаете.

— Нет, — возразила Марья. — Мне ужин в комнату, пожалуйста. На крайний случай перебьюсь, я еще морально не готова к встрече с вашим серпен… дамским обществом.

— Не переживайте так. Ужин будет в моей компании, ну, может, еще пара особо близких демонов напросится избавить их от того же, к чему вы еще не готовы. Заодно расскажу, как тут всё устроено, кто есть кто, и изложу, скажем так, краткую инструкцию по выживанию. — Абрахам тихо засмеялся и повернулся к прислуге.

— Это Бертран, мой управляющий. Ему даны подробные инструкции по поводу ваших персон. В случае неприятных происшествий именно он будет за это отвечать, — в голосе демона явно прозвучала угроза.

Управляющий, пока непонятной для Марии Спиридоновны расы, судорожно сглотнул и вытянулся в струнку еще больше.

— Экономка, Линда, от нее зависит удобство вашего пребывания. Всё, что вас не устроит в покоях или обслуживании, должно быть ей известно и немедленно исправлено! Я настоятельно рекомендую, — обратился он уже ко всем присутствующим слугам, — чтобы вы создали моим ПЕРСОНАЛЬНЫМ гостям максимально комфортные условия пребывания здесь! — Демон обернулся к Базуркевичам и Марье и слегка виноватым тоном заметил:

— Моральный и душевный комфорт обеспечить вам не в силах, извините. Сейчас замок похож на дурдом, и я больше надеюсь на вашу помощь.

Гости удивленно переглянулись.

— Здесь есть и нормальные существа, — пояснил советник, — а с вами нас станет больше. И поэтому шанс не спятить к праздникам повышается в разы. Встретимся на ужине. — И он, откланявшись и кинув на обслугу еще один предостерегающий взгляд, удалился.

Беззвучные, как тени, слуги моментально окружили гостей и повели их в отведенные покои. Марья почувствовала себя под конвоем.

Впереди, как флагман, шел управляющий, иногда тихим голосом предлагая обратить внимание на особенно интересные предметы интерьера, мимо которых они проходили. За Марьей и Мирандой шли две горничные, а за командиром гарнизона — слуга-мужчина. Замыкала процессию экономка, опоясанная через талию и грудь, крест-накрест, странной лентой с кучей круглых шариков разного цвета размером с крупный грецкий орех. Смотрелось это странно, а длиннющий когтистый маникюр алого оттенка выглядел пугающе.

Когда Марья узнала, что выделенные им комнаты находятся по соседству, у нее прямо камень с души свалился. Управляющий, предупредив, что ужин через полтора часа и за ними зайдут, чтобы проводить, удалился.

Марья зашла в отведенные ей комнаты. За ней тихой мышью скользнула горничная, и неожиданно зашла еще и экономка.

Осведомившись у Марьи, устраивают ли ее покои, последняя показала, где что лежит, выпроводила горничную и обратила внимание гостьи на небольшой столик с кувшинчиками, сладостями и фруктами.

— Всё съедобное, лежащее на этом столе, полностью безопасно. Если закажете что-то в комнаты, то ставить должны на этот стол. Даже если кто-то решит подсыпать отраву или любое вещество, плохо действующее на организм, стол всё нейтрализует. А служба безопасности замка получит сигнал.

Марью немного покоробило знание о том, что кто-то и кому-то может подсыпать отраву, а экономка продолжала:

— В замке все столы для еды из этого материала. С других ничего не берите, особенно в салоне леди Серины. Не отравят, конечно, но они любят пошутить с рвотным или слабительным, чтобы гости оконфузились. — Она неодобрительно покачала головой.

— А почему вы мне всё это рассказываете? — решила поинтересоваться мотивами Мария Спиридоновна.

— Жалование платит мне лорд советник, — пожала плечами экономка, — и в моих интересах, чтобы всё ваше пребывание обошлось без происшествий. Он еще и премию обещал, если именно вы останетесь довольны. А правда, что игру на бумаге в кораблики вы придумали?

— Нет, конечно. Это просто детская игра из моего мира.

— У нас все мужчины в свободное время с этими бумажками ходят. — Линда вздохнула. — Муж, когда не играет, сидит и на бумаге стратегии какие-то разрабатывает.

Мария Спиридоновна невежливо выпучила глаза:

— Да какие стратегии в детской игре, сплошная угадайка. Разве только точечки ставить.

В общем, в разговоре выяснилось, что муж экономки совсем не уделяет ей внимания в последнее время. А еще, что стратегию точечек никто не знает! Марья, пожалев печальную даму, предложила ей сыграть с мужем:

— Вы сыграйте с ним на раздевание. А тот, кто останется без одежды, пусть еще выполнит желание.

— Так он отыграться захочет, а не мои желания выполнять.

— А вы в качестве желания предложите сыграть в другую игру. — Марья вытащила из немажоськи твистер. — Причем с условием играть в том, что на вас осталось надето.

После посвящения в тайну точек «морского боя» и правил игры в твистер экономка практически бегом покинула Марьины апартаменты. Впрочем, она на бегу прокричала слова благодарности и обещание поделиться результатом.

Заглянувшая к бабушке Маше Миранда удивленно спросила о такой странной реакции этой важной дамы.

— Да я ей просто твистер дала поиграть, у нее сегодня типа вечеринки, — попыталась как-то деликатно пояснить ситуацию Марья.

— Наверное, у них тут совсем скукота, раз она так обрадовалась, — пожала плечами Миранда.

Ужин в компании советника, Базуркевича, Миранды и начальника замковой стражи прошел спокойно. Вкусно поели, мужчины вспоминали военное прошлое, шутили, интересовались академическими новинками и студенческими развлечениями. Миранда эмоционально описывала всё, что ей казалось интересным. В общем, время они проводили хорошо. Узнала Марья и причину странного поведения жены советника.

Как оказалось, дамы, не занимающиеся никакими делами, в политике и бизнесе являлись своеобразным мужским аксессуаром. По ассоциации Марья вспомнила девиц российских олигархов. Что от тех, что от других требовалось всегда отлично выглядеть и быть в форме. И если олигархи просто меняли девиц на более молодых, то демоны не видели причины менять шило на мыло. Тем более что представители бизнеса и аристократии должны были жениться. Молодость демонесс обеспечивал специальный эликсир, но омолаживал он не только внешность, но и мозги. А так как мозги у этих дам были гораздо прямее, чем завивка, то последствия гости и ощутили на себе. Хоть аристократам и приходилось периодически краснеть за жен и извиняться, но зато они были избавлены от участия этих дам в политических и бизнес-интригах. Сложно интриговать, когда всё, что ты думаешь, сразу высказываешь окружающим. Серьезные неприятности начинались только в сезон праздников и балов. Там, где умная женщина снимет с мужа заботы и прекрасно всё организует, эти птички-мозгоклюйки сбивались в стайки и портили всё, что только могли, своими постоянными капризами в стиле «я хочу как у мадам N… только с перламутровыми пуговицами, но без перламутра!».

Марья очень надеялась, что ей не придется с ними сталкиваться.

Но жизнь распорядилась иначе.

Поутру на столике на специальном подносе лежал ярко-алый конверт.

Глава 50

«Серпентарий», «теория заговора», и не всё невредное безобидно

Алый конвертик совсем не вызывал желания к нему прикасаться. Марья уже накрутила себя тем, что она не маг, конверт не еда и неизвестно, что там могли подложить. Уютно устроившись в кресле, она поедала из вазочки конфеты и гипнотизировала взглядом красный прямоугольник. Конфеты были вкусные, с какой-то нежной, тягучей начинкой внутри и, по внутреннему убеждению любящей вкусняшки бабушки Маши, отлично подходили для снятия стресса. Неизвестно, сколько она бы так еще просидела, но тут в дверь постучали, и в ответ на разрешение войти в комнату просочилась сияющая экономка.

Впрочем, Линда моментально стала серьезной, увидев гостью в таком состоянии. Поняв причину, она заверила Марью, что конверт совершенно безобиден для адресата и, скорее всего, содержит приглашение на какое-то мероприятие. Она оказалась права, только вот настроение Марьи после прочтения письма не улучшилось. Оно уверенно опускалось к нижней границе с отметкой «дура, ты влипла!».

Экономка, нахмурившись, понаблюдала за этим безобразием и, пообещав, что всё уладит, выбежала из комнаты. Чем могла помочь пусть очень влиятельная, но всё же прислуга, Мария Спиридоновна не представляла. На карточке, вложенной в конверт, изящным дамским почерком со множеством завитушек было написано приглашение на «чайный стол» к пяти часам вечера. С одной стороны, душу грело, что до вечера еще далеко и всякое может случиться, но послание было от хозяйки дома, и проигнорировать его было недопустимо.

Линда вернулась довольно быстро, дно вазочки с конфетами еще не успело показаться. Вернулась деятельная экономка не одна. Она буквально втащила в комнату к Марье экстравагантного демона и сразу его представила:

— Вот, знакомьтесь. Это Люсьер, мой муж. И он вам поможет! Правда, дорогой?!

Мария Спиридоновна с изумлением разглядывала мужчину. Ну никак не подходил он в пару к серьезной экономке. К тому же на память она не жаловалась и прекрасно помнила, где она уже слышала это имя. Это Люсьер подбирал наряды для леди Серины и придумывал гадости, чтобы посмеяться над гостями. Доверять свою судьбу такому индивидууму Марья не особо желала.

Это был высокий демон с розовыми прядями в темно-красных волосах и в обтягивающих штанах с огромной пряжкой ремня на причинном месте. Ей сразу вспомнились наряды Рахдена и Лейлы, когда они оба только прибыли в академию, видимо, Люсьер был местным «Зайцевым-Юдашкиным». Мужчина надменно надул губки и томно протянул:

— Ну дорогая…

Получил локтем в бок, грозный взгляд и пожелание перестать притворяться.

Что изменилось, Мария Спиридоновна даже не поняла, но мужчина, несмотря на нелепый наряд а-ля Леонтьев, вдруг стал серьезным и опасным. Спросив разрешения присесть, он опустился в кресло, повертел в пальцах фантик от конфеты и, ткнув мизинцем в сторону приглашения, спросил:

— Я так понимаю, что помочь я должен с этим? Но с чего вы взяли, что помогу?

От внимательного взгляда захотелось поежиться. За Марию Спиридоновну ответила его жена.

— Вообще-то, именно Мария Спиридоновна принесла в наш мир твою любимую на данный момент игру! И кстати, за вчерашний вечер можно тоже благодарить ее!

Демон подался вперед и еще раз внимательно оглядел Марью, в глазах горел настоящий азарт скучающего игрового маньяка.

— Сделка! Я помогаю вам с местными дамами, а вы мне даете какую-нибудь игру, способную отвлечь их до праздников. Отличный вариант. Я отдохну, а вы станете уважаемой персоной и законодательницей местной моды.

Марья схватилась за сердце. Да что же такое! Она же не компьютер! Где она наберет развлечений на всех этих скучающих долгожителей?! А придумать то, что отвлечет гадюк из «серпентария» от праздничной суматохи, вообще не представлялось возможным.

Она с сомнением поглядела на Люсьера и робко осведомилась:

— А что они любят?

— Наряды, драгоценности, хвастаться и выедать мозги окружающим.

Марья начала лихорадочно вспоминать, чем баловалась аристократия в царской России и не только, тем ведь тоже часто было скучно, а спектр развлечений был не так велик.

— Предположим, у меня есть одна идея, — раздумывая над пришедшей в голову мыслью, сообщила она, — но дамам надо предложить очень стоящий приз, уникальный и дорогой! Чтобы можно было похвастаться и гордиться таким трофеем, зная, что подобного ни у кого даже быть не может!

— Ну хорошо, допустим, я уговорю их мужей скинуться для обеспечения их же спокойствия. Но мне нужна цена и гарантии, что их это точно отвлечет надолго.

Марья пошла в спальню и, принеся свою немажоську, вытащила из нее любимый сейф от «Ариэллы и Бени».

Азалия, узнав, куда она едет, не только обеспечила ее шикарными нарядами собственного производства практически по себестоимости, но и затащила к ювелирам. Там, эмоционально предлагая расширять рынки сбыта при помощи рекламы в лице Марьи, она выбила из них походный сейф, право не только на аренду, но и на продажу, с которой Марии Спиридоновне шли комиссионные. Правда, только один процент, но, учитывая полную стоимость изделий, это было о-го-го!

Линда и Люсьер с интересом смотрели на активизировавшуюся Марью. Когда она достала из сейфа сферу-каталог и начала искать то, что можно было бы предложить в качестве приза капризным аристократкам, то раздались два слаженных стона. Один восторженный, от восхищенной экономки, другой — от понявшего, что скоро предстоят нешуточные траты на запросы жены, демона.

— Стойте! Вот это подойдет! — Люсьер уверенно кивнул на украшения, сейчас заполнившие сферу.

Марья с сомнением разглядывала представленный в каталоге набор. Платиновая парюра с изумрудами и бриллиантами стоила огромные деньги. Кроме того, она сильно отличалась от тех работ, что делали ювелиры сейчас.

С точки зрения Марьи, помимо цены в пользу этого выбора говорило только то, что парюра имелась в единственном экземпляре. Но Люсьер начал пространно объяснять про огранку и качество. Линда, видя, что Мария Спиридоновна мало что понимает, объяснила по-простому:

— Там из каждого камня можно сделать артефакт! Из каждого! Дамы будут биться насмерть!

— Но прежде, чем я уговорю мужей на такие траты, всё же хотелось бы узнать правила и оценить, действительно ли дамы увлекутся и нейтрализуются на долгое время.

Марья вздохнула и начала рассказывать суть старинной игры аристократов «охота за предметами».

— Как я понимаю, дамы в команде работать не будут, значит, списки выдаем каждой. В нем предметы, которые каждая должна достать за определенное время. Покупать нельзя, можно выпросить или взять, что плохо лежит. Обменивать тоже запрещено, и поскольку это аристократки, то и приказы с шантажом не учитываются. Все предметы должны быть найдены самостоятельно без посторонней помощи, можно «позаимствовать» их у соперниц. Думаю, дамам можно прикрепить артефакты, следящие за правилами добывания предметов? А сами предметы для списка пусть придумывают их мужья. Ведь платят-то они. Тот, кто найдет больше всех предметов из списка, выигрывает. Думаю, если дамы быстро справятся с заданием, то все собравшие полный список перейдут во второй этап, и так до тех пор, пока не останется одна победительница с полным или максимально собранным списком. Ей и будет вручен главный приз. Предметы можно загадывать любые, главное, чтобы они были материальны и их сложно, но можно было достать нашим дамам.

— Хорошо, я поговорю с мужьями на предмет финансов и игры. Думаю, дамы заинтересуются. Теперь давайте выберем вам наряд к приему, и, я думаю, стоит нанести визит хозяйке дома до приема.

Марья опять занервничала. Нарядов у нее было достаточно, и еще Азалия настояла на том, что хоть вне академии можно пощеголять в других цветах и оттенках. Но к тому, что ее платья будет рассматривать и выбирать мужчина, она оказалась морально не готова. Линда сориентировалась моментально, сказывался большой опыт работы. Она пошла с Марией Спиридоновной в спальню, и там они отобрали три подходящих к случаю наряда.

Люсьер даже не стал заставлять ее мерить, без колебания выбрав очень светлое молочно-бежевое платье с легким розоватым подтоном.

— Оно будет освежать вас, гармонировать с любым интерьером замка, и в то же время вы не будете слишком ярко выделяться, при этом оставаясь элегантной. Рекомендую дополнить шляпкой, леди Серина любит устраивать чайный стол в зимнем саду, а там в это время много солнца, глаза устанут.

— Наверное, там тепло? — спросила Марья. — Я возьму еще веер.

Мария Спиридоновна очень полюбила этот аксессуар, и у нее собралась уже целая коллекция разнообразных вееров всех цветов и оттенков, благо стоили они пока не так дорого. Мода на веера еще не заполнила мир, а Азалия всегда делала любимой подруге и клиентке приличную скидку.

Завтрак и обед прошли в увеличившейся мужской компании. Мария Спиридоновна заедала стресс, а аристократы с жаром обсуждали игру для своих дам и составляли списки предметов. Марья же общалась с семейством Базуркевичей, которые тоже присоединились к ним. Базуркевич с интересом наблюдал за аристократическими муками нейтрализации жен, а Миранда рассказывала бабушке Маше о странных подружках Лейлы и не менее странных приятелях Рахдена.

— Бабушка, ты представляешь, они такие то ли одетые, то ли раздетые и так смешно разговаривают, растягивая слова. — Она засмеялась. — Один странный парень на меня всё косился и моргал, моргал… Я думала, в глаз ему что-то попало, и вообще пожалела такого косого. Наверное, неприятно с такими глазами жить, а он меня потом обнимать начал пытаться! Ну я, как братья учили, дала ему куда следует. У него даже глаза стали косить не вбок, а в кучу. Девицы завизжали, зачем-то к парням на колени полезли, те их спихивают. А эти обморок изображать начали, прямо на парнях. Косоглазый стоит и пищит что-то не по-нашему. Лейла так смеялась. А Рахден не смеялся, холодно так заявил: «Эта девушка — личный гость отца и приехала не одна. С ней ее папа, командир гарнизона пятого сектора Эрхард Базуркевич. Впрочем, если у кого-то серьезные намерения, то сначала вам к папе».

— Потом он улыбнулся краешком рта и вышел, — Миранда тряхнула головой и шевельнула ушками, — а эти так замерли и прямо с ужасом от меня отодвинулись. Бабушка, они неинтересные и, мне кажется, не очень умные.

— Просто, Мирандочка, они невоспитанные. Бедные дети, — вздохнула Марья. — Ты вспомни, какими близнецы к нам приехали.

Базуркевич, краем уха прислушивающийся к разговору, тихо, как для себя, заметил:

— Ты, доченька, мне потом этого с глазками покажи. Может, я ему их поправлю немного, глазки-то…

— Папа, у тебя же нет целительской магии!

— А это такой старинный рецепт от предков, у нас по мужской линии передается. Как раз для таких случаев. Чудо как хорошо помогает от этого вида косоглазия!

Марья на это лишь укоризненно покачала головой.

Миранда же, прислушавшись к дебатам мужчин по игре, смогла внести отличное предложение. Лорды никак не могли согласовать списки, какие-то задания казались слишком легкими, и каждый считал, что раз он платит, то выиграть должна его жена. Девочка предложила написать все предметы на бумажках, бумаги положить в какой-нибудь горшок и тащить по одному. Вспомнила игру в фанты. Базуркевич же подсказал, что для чистоты эксперимента пусть диктуют, а писать и доставать будет Мария Спиридоновна. Она все-таки не маг и не заинтересованное лицо. Все согласились, и Марья занялась «канцелярщиной».

Когда Мария Спиридоновна павой вплыла в зимний сад, леди уже было не до нее. Находившийся там Люсьер представил ее дамам, они оглядели ее с головы до ног, остались довольны увиденным и снова принялись обсуждать потрясающее развлечение и шикарный приз. Леди Серина движением головы и глазами указала на место рядом с собой. Марье пришлось подчиниться.

— Я вижу, вам удалось расшевелить наше болото, — негромко сказала хозяйка дома. — Хорошая идея. Мужчины всё время заняты, а дамы со своими нарядами и сплетнями невыносимо скучны. — Заметив слегка удивленный взгляд, Серина улыбнулась и пояснила: — Наш алхимик лично для меня давно доработал состав зелья, и я не планирую ни с кем делиться этой разработкой. Разве что с дочерью, если захочет.

— А ваш муж?

— Он хочет видеть рядом красивую дуру, зачем лишать его этой возможности? — Она пожала плечами. — Так гораздо удобнее тратить финансы, с дуры какой спрос. И очень забавно ставить его в неловкое положение, он ненавидит извиняться! Мне нравится ваш наряд, его концепция. Кто модельер?

— Моя подруга, известный дизайнер дамского белья, недавно решила расширить дело. Вот занялась кружевными нарядами и аксессуарами. Есть даже дамское пальто на меху из перфорированной кожи, но это не для вашего климата, наверное.

— Почему же, я как раз планировала после праздников отдохнуть в землях водяных драконов, там оно будет очень кстати. Вас не затруднит достать мне каталог и помочь связаться с дизайнером?

Марья набрала Азалии голосовое сообщение, через несколько минут мигнул браслет. После активации Марье на колени плюхнулось два увесистых каталога, а голос Азалии в голове азартно проверещал о процентах и скидках.

Их с Сериной тут же окружила пестрая толпа дам вместе с Люсьером. Видимо, мужчина и впрямь был помешан на моде и дизайне. Марии Спиридоновне показалось, что ее атаковала стая гигантских пестрых ара. Ей стало нехорошо от духов и красок. Она поднялась и прошлась по зимнему саду, любуясь цветами.

На небольшой подушке лежало смешное существо, похожее на покрытого перьями некрупного крокодила. Оно открыло один глаз и распахнуло пасть. Пасть была гигантской и очень зубастой. Подошедший сзади Люсьер подсказал:

— Если завизжите или побежите, кинется и станет рвать платье. Он ненавидит громкие визги и догоняет убегающих как добычу. Пасть открыл, чтобы туда кинули еду. Он довольно дружелюбен. Как вы себя поведете с ним в первый раз, так он вас и запомнит. Отношение будет соответствующее.

Пока Марья завоевывала авторитет местного высшего общества и кормила крокодильчика, красные волосатые лапки тасовали кувшины с напитками, предназначенные для комнат дам. Тихонько хихикая, никем не замеченный «шпион», виляя мохнатой задницей и пританцовывая, удалился из кухни. Чертик жаждал мести и надеялся на триумфальную пакость гадской бабке.

Глава 51

Так где же твой дом?

Марья отлично провела время. Крокодильчик в перьях был милейшим существом, с удовольствием хрустел печеньками и мелодично посвистывал, когда его гладили. Перышки были мягкие и приятные на ощупь, а пасть перестала вызывать опасение, так как брал угощение он очень аккуратно.

— Вы поладили даже с Бусиком, — опять подойдя, обратилась к ней леди Серина. — Похоже, у вашей подруги скоро будет уйма заказчиц, — и она кивнула на разгоряченных демонесс, вырывающих друг у друга каталоги. Рядом с ними стоял Люсьер и давал советы.

На самом деле он просто тихонько подзуживал дам, играя на алчности и желании каждой быть первой. Слова «эксклюзив», «единственный экземпляр» и «такого еще никто из демонесс не носил» так и сыпались с его языка. Серина довольно улыбалась, уж она-то заказала всё самое лучшее, и это точно будет на ней смотреться. Советник терпел «глупость» жены еще и потому, что в отличие от многих дам она всегда отличалась безупречным вкусом.

У Марии Спиридоновны замигал браслет — конечно, это была Азалия. Она яростно выпытывала, что такого сделала Марья.

— Ты понимаешь, что у меня не осталось ни одной готовой вещи! Купили даже кружевные панталоны по колено с бантами! Кому пришла в голову идея купить этот ужас? Я их шила на заказ для мамочки одного состоятельного полуорка на юбилей. Старушка была еще та проказница, но они ей не пригодились. В пылу любви она переоценила свои силы и за неделю до круглой даты скончалась на ложе страсти. Любящий сын не стал забирать заказ, и они просто валялись в мастерской, пока какая-то сумасшедшая на них не позарилась!

Марья не выдержала и захихикала, а на требовательный взгляд Серины пересказала ей историю панталон. Теперь уже смеялись обе дамы. Люсьер, поняв, что мимо него прошло что-то интересное, немедленно оказался рядом. Будучи посвящен в причину веселья, он, улыбаясь, открыл дамам страшную тайну панталон с бантами.

— Я сказал дамам, что это последний писк штанов для верховой езды в сезон охоты. И конечно, леди Кло не устояла. Вы же знаете, леди Серина, как она фанатично посещает все охоты, в которых участвует ее муж. Уже который сезон она мечтает о звании королевы охоты, и, похоже, сейчас ее шансы растут!

— Да, пожалуй, бедный Гровер всё же купит голоса всех участников, лишь бы жена получила это звание и перестала за ним таскаться!

От ужина в компании леди пришлось отказаться, за Марией Спиридоновной пришли от советника. Абрахам не желал лишать себя за ужином хорошей компании, тем более в пользу жены. Леди Серина лишь попросила не сообщать о тайне зелья и сказанном в личной беседе, об остальном Марья могла с удовольствием рассказать. На закуску предлагалось оставить историю с панталонами.

Лорд Гровер, присутствующий на ужине у советника, грозился разобраться с Люсьером за его коварство, но остальные демоны его не поддержали. Всё оказалось еще проще. Люсьер и Гровер заключили пари, что леди Кло станет королевой охоты. Гровер, зная свою жену, утверждал, что ей этого звания не видать никогда! Так и началась карьера Люсьера как знатока дамской моды и гуру стиля. Гровер, не желая проиграть пари, терпел до последнего. Но, опять же зная свою супругу и понимая, что ей ничего не стоит ради звания натянуть на себя просвечивающие кружевные подштанники с огромными бантами, уныло готов был признать свое поражение. Ведь такой позор ему будут припоминать ближайшие лет пятьдесят.

Мария Спиридоновна вернулась в свои комнаты в прекрасном настроении. На столике, помимо сервированных, как всегда, фруктов, сладостей и кувшина с освежающим напитком, лежала посылка от Азалии. Ее черный пакет с логотипом ни с чем невозможно было перепутать. В пакете находились новые каталоги с моделями, которые были очень дорогие и шились только по предварительному заказу после магосканирования параметров клиента и с авансовой оплатой на материалы. В пояснительном письме было коротко написано: «Я верю в твой талант! Азалия. P.S. С меня 3 %».

Марья, уютно устроившись в кресле, листала каталог. Вкусные конфеты уже не так привлекали, и она потянулась к печенью, на вид напоминавшему галеты. Печенье было хрустящим и рассыпчатым, но очень пряным. Впрочем, с напитком из кувшина оно прекрасно сочеталось. Просмотрев все модели и подивившись полету фантазии дриады, подуставшая Мария Спиридоновна пошла спать.

Пробуждение было тяжелым и муторным. Марии Спиридоновне казалось, что она находится на корабле, который качают волны. Мысли были бессвязны и путались, а тело было непослушным и придавленным большой кучей ткани.

Сосредоточившись изо всех сил, она поняла, что находится все же в своей спальне у демонов. Куча ткани была опознана как одеяло, но Марья пока не поняла, почему оно казалось толще и тяжелее. Сложив в голове все симптомы, она было решила, что приболела, но показавшаяся в поле зрения бормочущая красная мохнатая морда помогла прояснить ситуацию.

Красная морда принадлежала печально известному бывшему шпиону, правда сильно прибавившему в размерах. Он скакал по ее кровати как на батуте и бормотал себе под нос ругательства вперемешку с причитаниями о провале гениального плана из-за гадской старухи.

Терпеть подобное свинство наша Маша не собиралась и попыталась возмущенно высказать этому мохнатому засранцу всё, что она о нем думает. Ворваться в спальню к даме! Прыгать на ее кровати и говорить ей же гадости! Совсем обнаглел! Но получилось только:

— А-ау-уау. Хроуа-ах-х-х… у-у-у-уа-а-а-ау-у-у-у…

На звук чертик резко развернулся и приблизил свое рыльце к ее лицу.

— Еще и проснулась! Мешала мне бабкой, теперь всё испортила, став тупым людским младенцем. Хорошо хоть, не разговариваешь и не соображаешь! Такой план был, такой план! Что мне теперь с тобой делать?

От услышанного Марью бросило в холодный пот. Она теперь младенец! Только вот думает она как взрослый человек, интеллект остался прежним. Потрясение и сложность совместимости младенческого мозга со взрослым разумом отправили ее в глубокий обморок.

Content

Анна Леденцовская
Комендант некромантской общаги

Глава 1 А кому старушку свежепопавшую?

Глава 2 Куда податься, или Мы вас так ждали (да ну?)

Глава 3 Да они ж без меня пропадут!

Глава 4 Рекогносцировка местности: изучаем существ и окрестности…

Глава 5 Здравствуй, быт, или Что день грядущий нам готовит?

Глава 6 Шаблоны, «люди» и цвета

Глава 7 Что нам стоит дом построить? Приберемся — будем жить. Начинания

Глава 8 Сарочка и все-все-все…

Глава 9 Мы ждем перемен, или Не пойти ли нам в гости?

Глава 10 А что у лича на обед? Сегодня у него одна любопытная бабуля

Глава 11 Новоселье, коты и подарки

Глава 12 Беспокойное утро, или К нам прибыл выусень (зоологическая глава)

Глава 13 По плану шопинг, а не по плану как всегда…

Глава 14 Девочки — они такие девочки! Даже бабушки…

Глава 15 Если что-то пошло не так…

Глава 16 К нам едут…

Глава 17 Они неинтересные…

Глава 18 Всем существам по пижаме

Глава 19 Мелкие пакости

Глава 20 Последствия и интриги

Глава 21 Лимонад из лимонов

Глава 22 Живые, мертвые, ядовитые

Глава 23 Нас мало, но нам все пофиг

Глава 24 Кто, куда, зачем?

Глава 25 Феи бывают разные

Глава 26 Дело было вечером, делать было нечего

Глава 27 Что вылупилось, то вылупилось!

Глава 28 «Золушка» перед балом, или Как это бывает…

Глава 29 Бал, бал, бал!

Глава 30 Чудо-дерево

Глава 31 Будни коменданта

Глава 32 Фестиваль, пряники кружевные и один домо-гном в комплекте

Глава 33 Спасти домового

‍‌‌‌‌‌‌‌‌‌‌‌‌‌‌‌‌‌‌‌‌‌‌‌‌‍Глава 34 Когда паразиты вьют гнезда, а правильные слова лечат…

Глава 35 Маги веников не вяжут!

Глава 36 «Принц Лимон»

Глава 37 Женщины, мужчины и артефакты

Глава 38 Когда провал «заговора» — совсем не провал

Глава 39 Жизнь не стоит на месте

Глава 40 Место, которого нет

Глава 44 Лечим, укрощаем и успокаиваем

‌‌‍Глава 45 Охватить неохваченное

Глава 46 Все хотят новинок, или Что еще хранится в голове

Глава 47 Подавить бунт, или Улыбка дракона

Глава 48 Зима, сессия — и в дорогу

Глава 49 Замок, или Проходите, гости «дорогие»

Глава 50 «Серпентарий», «теория заговора», и не всё невредное безобидно

Глава 51 Так где же твой дом?