Швабский Владимир Леонидович

Мифы и правда о военном собаководстве

От автора

Окружающие нас вещи, местность, природа, отношения между людьми, человеком и животным порой обрастают небывалыми рассказами. Они удовлетворяют потребность людей в эмоционально-чувственном восприятии связей и отношений, в частности, вокруг верного и преданного друга человека — собаки.

Так возникают мифы. Но что такое миф? Понятие, которым нередко апеллируют разные авторы, в частности по отношению к военной собаке.

В переводе с древнегреческого «миф» означает — «слово». Словарь толкует его как «вымышленный рассказ, плод народной фантазии». Большой словарь иностранных слов (Москва, Дом славянской книги, 2012 г.) так трактует слово миф: «МИФ — это, что называется, легендарное, фантастическое, баснословное; вымысел, выдумка переносное значение».

Миф возникает и закрепляется в сознании только тогда, когда в нем есть общественная потребность, т. е. спрос рождает предложение. Вымыслы авторов порой поражают, удивляют и даже вызывают смех. Фантазия авторов мифов многообразна и безгранична. Порой удивляешься: эту бы потраченную энергию, да в нужное русло.

Летопись военного собаководства пестрит многочисленными мифами, которые порой преподносятся, как истина в последней инстанции. Авторы небылиц не удосуживаются даже изучить архивные документы и не подтверждают свои перла никакими вразумительными доводами.

Прошло 90 лет со дня образования в Красной Армии военного собаководства. И снова на наши головы выплеснули ушат с черными мифами о собаководстве. Работая с материалами, посвященными военному собаководству, изучая архивные и другие документы, обращаясь к воспоминаниям ветеранов-собаководов, не составляло большого труда доказать не состоятельность, а порой и вредность тех постулатов, которыми апеллировали те или иные авторы.

Данная книга во многом опирается на документы и исследования по данному вопросу, хранящиеся в Центральном архиве Министерства обороны Российской Федерации (г. Подольск), в научном архиве Пушкинского музея-заповедника «Михайловское» и музее истории военного собаководства. Книга поможет любителям-собаководам и профессионалам — кинологам понять не состоятельность некоторых постулатов «от собаководства», в данном случае военного собаководства.

В преддверии 70-летия Победы в Великой Отечественной войне книга будет достойным вкладом в ее историю, которая должна подаваться без искажений, без приукрашивания. Она должна быть такой, какая она есть.

Хочется выразить слова глубокой благодарности и признательности всем тем, кто помогал мне в создании книги.

Владимир Швабский.

Миф 1

Изучая материалы для книги «Собаки на воинской службе», я встретил заметку о памятнике, который установлен в селе Легедзино, что под Уманью, где во время Великой Отечественной войны, обороняя Киев от наступающих фашистов, погибли смертью храбрых 500 пограничников и 150 их служебных собак.

История более 70-летней давности, события первых месяцев 1941 года, настолько потрясли меня и впечатлили, что я стал шире изучать и исследовать данный материал. Разночтения были большие, захотелось добраться до истины и рассказать правду о Героях.

Сейчас, после работы с архивными документами, работы в Центральном пограничном музее ФСБ РФ, изучения документов, материалов воспоминаний участников этих событий, периодической печати, все встало на свои места, и сопровождающий их миф улетучился.

Вот мои исследования по данному героическому подвигу людей и собак.

Шел июль 1941 года, гитлеровцы прорвали Юго-Западный фронт командующий фронтом генерал-полковник М. П. Кирпонос) в районе Житомира и в образовавшуюся брешь бросили свои войска на столицу Украины. 14 вражеских дивизий, механизированные корпуса 1-й танковой группы ринулись по направлению к Киеву. Войска Юго-Западного фронта с исключительным мужеством сдерживали напор превосходящих сил противника. Завязалась гигантская битва на дальних подступах к украинской столице. Советские воины героически отстаивали каждый рубеж, проявляли невиданное упорство и нередко наносили по войскам противника мощные контрудары. В «лоб» взять столицу не удалось, и тогда противник решил обойти ее с юга. Командование немецких войск поставило себе задачу, во что бы то ни стало захватить штаб 8-го стрелкового корпуса (командир корпуса генерал-майор М. Г. Снегов), тем самым нарушить взаимодействие его частей и соединений, т. к. корпус с начала войны наносил в тылу противника ощутимые удары. В двадцатых числах июля 1941 года фашистские войска попытались вклиниться в расположение корпуса на стыке 72-й горнострелковой дивизии (командир дивизии генерал-майор П. И. Абрамидзе) и 173-й стрелковой дивизии (командир дивизии генерал-майор С. В. Верзин) и захватить штаб 8-го стрелкового корпуса. Но решительные и отважные действия наших частей и соединений помешали планам противника. Охрана штаба корпуса была поручена Отдельному сводному батальону особого назначения под командованием майора Филиппова Родиона Ивановича. Батальон был создан на базе Отдельной Коломыйской пограничной комендатуры из остатков застав и 3-й Окружной школы младшего комсостава служебного собаководства погранвойск НКВД УССР (Начальник школы — капитан Козлов М. Е., военком школы — старший политрук Печкуров П. И. Школа до войны располагалась в городе Коломыя).

Вот, как описывает в своих воспоминаниях бывший командир комендантского взвода, а затем пограничной роты этой комендатуры Александр Ильич Фуки. Рукопись воспоминаний хранится в Центральном пограничном музее ФСБ РФ, как и его книга «Быль, ставшая легендой» (г. Ужгород, изд. Карпаты. 1984 г.)

«К этому времени в Отдельном батальоне особого назначения майора Филиппова вместе с проводниками служебных собак насчитывалось всего около трехсот пятидесяти человек. Правда, батальону были приданы зенитный дивизион из семи семидесяти шести миллиметровых орудий с расчетами под командованием капитана Касаткина из 99-й Краснознаменной стрелковой дивизии, взвод противотанковых пушек и одна бронемашина, а также саперная рота, численностью около пятидесяти человек и взвод связистов. В общей сложности защитников штаба корпуса было около пятисот человек, а техника наша имела один неполный боекомплект. Было ясно, что бой с врагом будет неравным»

(из книги А. Фуки «Быль, ставшая легендой», Ужгород, изд. Карпаты, 1984, с. 49).

В Центральном пограничном музее ФСБ РФ хранится исторический формуляр школы, где подробно описана история создания, боевая и политическая подготовка и т. д. школы за период с 1927 по 1940 годы. Последний лист формуляра написан от руки, из которого следует, что школа с 22 июня 1941 года уничтожив документы походным порядком, совершила марш из города Коломыя до лагерей Бровары около 600 км, столкновений не имела.

29 июля 1941 года на основании приказа начальника войск НКВД и охраны войск тыла Юго-Западного фронта от 19 июля 1941 года школа расформирована. Начальствующий состав передан в распоряжение войск НКВД и охраны войск тыла, а рядовой и младший начсостав передан в окружную школу младшего начсостава погранвойск НКВД Украины. Собаки отправлены в город Харьков.

Вся эта информация заверена подписями начальника школы и его заместителя по политической части.

Однако, как говорится, что гладко и хорошо на бумаге, не всегда получается в действительности.

Не буду подробно описывать тяжелые оборонительные бои наших войск на этом участке с наседавшим противником. Хотелось бы подчеркнуть одно: бои носили яростный и ожесточенный характер. 31 июля фашистским войскам удалось замкнуть кольцо окружения. И вот в этой гигантской мясорубке вместе с армейскими частями и соединениями действовали пограничники, решая поставленную задачу.

«31 июля неожиданно в село Легедзино подошла вражеская колонна в 30 танков, 60 мотоциклистов и 2 пехотных батальонов (численность немецкого пехотного батальона в 1941 году составляло 1100–1150 человек). После короткой, но усиленной артиллерийско-минометной подготовки вся эта сила готовилась к удару и захвату села Легедзино, где находился штаб 8 стрелкового корпуса. К моменту Легедзинского боя в Отдельном пограничном батальоне после сорока дней боев вместе со школой служебного собаководства осталось около трехсот пятидесяти человек»

(из воспоминаний А. И. Фуки «Друзья суровых дней». Москва. 1970 г.)

Опять обратимся к воспоминаниям А. И. Фуки из книги «Быль, ставшая легендой», глава «Четвероногие друзья» (Приводится с некоторыми сокращениями). «…Впереди раскинулось пшеничное поле. Оно подходило вплотную к рощице, где расположились проводники со служебными собаками. Начальника окружной школы служебного собаководства капитана М. Е. Козлова, его заместителя по политчасти старшего политрука П. И. Печкурова и других командиров 26 июля отозвали в Киев. Осталось двадцать пять проводников служебных собак во главе со старшим лейтенантом Дмитрием Егоровичем Ермаковым и его заместителем по политчасти младшим политруком Виктором Дмитриевичем Хазиковым. У каждого проводника было по нескольку овчарок, которые за все время боя не подали голоса: не залаяли, не завыли, хотя их за четырнадцать часов ни разу не кормили, не поили, и все вокруг дрожало от артиллерийской канонады и взрывов». (с. 61). «…Приходится просто удивляться этим четвероногим друзьям человека, прошедшим с нами от границы сотни километров под огнем противника и, конечно же, мужеству их проводников, которые не только берегли, но и делились с ними скудным пайком». (с. 49).

А вот, что вспоминает Александр Ильич Фуки в своей рукописи «Друзья суровых дней» (1970 г.), хранящейся в Центральном пограничном музее ФСБ РФ:

«…расстояние между ними и фашистами все сокращалось, до позиций оставалось 30–40 метров, уже видны их злые лица. По всей линии в сторону врага летели гранаты, у кого были патроны — огонь! Еще миг и гитлеровцы всей своей массой смогут уничтожить горсточку защитников штаба корпуса. И вот здесь произошло невероятное. В тот самый момент, когда враги бросились на позиции, наш общий любимец командир батальона майор Филиппов Р. И. приказал спустить всех служебных собак. Собаки с молниеносной быстротой преодолели участок пшеничного поля, которое их прикрывало. Они внезапно появились перед фашистами. На фашистскую злость овчарки ответили своей собачьей злостью. За несколько секунд обстановка на поле боя резко изменилась в нашу пользу. Сперва фашисты пришли в смятение, а затем это состояние перешло в замешательство, которое вскоре переросло и превратилось в паническое бегство. Собаки сбивали немцев с ног, впивались им в горло и еще кое-куда, рвали нещадно. Вся эта собачья стая в один миг превратилась в невероятно грозную массу животных. Теперь ничто не могло их остановить, да и никто не думал этого делать. В конечном итоге у овчарок были свои счеты с фашистами, и вот наступил час расплаты за все. Гитлеровские головорезы получили сполна. У наших четвероногих друзей разговор с фашистской нечестью был короток и беспощаден. Все защитники одним порывом сорвались с места и в невероятном воодушевлении преследовали бегущего врага свинцом и штыком.

Пытаясь спасти своих вояк, фашисты обрушили на нас минометный огонь. Над полем битвы кроме привычных звуков стрельбы и взрывов, криков и стонов перемешались еще пронзительные звуки грозного собачьего лая. Собачий лай долго еще о себе напоминал».

Что с ними стало? Что случилось с верными друзьями?

Далее А. И. Фуки пишет, что память о героизме пограничников и их боевых помощников среди жителей села была настолько велика, что, несмотря на присутствие немецкой оккупационной администрации и отряда полиции, полсела мальчишек с гордостью носили зеленые фуражки погибших.

Из рассказов жителей села:

«…Раньше в наших местах не замечалось, чтобы было столько овчарок, да притом со странностями. Бывало идешь или едешь в нашей солдатской одежде — ничего, но стоило заметить человека в немецкой одежде, будут преследовать до тех пор, пока не загрызут или, в лучшем случае, не искусают всего. Селяне поговаривали, что это одичавшие овчарки пограничников, что вели бой за село».

А. К. Наконечной ее мать рассказывала: «Мой сосед пожилой колхозник возвращался с внучкой Оксаной с Новоархангельска в село Лесковку. По дороге возле леса их остановили фашисты, их было четверо. Они пытались надругаться над его 15-летней внучкой. Старик просил, умолял, наконец, оказал сопротивление. Они его избили и стали связывать. Помощи неоткуда было ждать. Старик рыдал, внучка отчаянно отбивалась. В тот самый момент, когда здоровый верзила повалил ее на землю, вдруг неожиданно набросились овчарки и покусали фашистов до смерти. Особенно досталось безбрючному верзиле, который испустил дух возле своей жертвы. Дед с внучкой вернулись домой ни живы — ни мертвы. Оказалось, что собаки их сопровождали до дома. Собак накормили, напоили благодарные люди за свое спасение. После этого все селяне всегда помогали одичавшим овчаркам, а они отвечали людям своей благодарностью».

Но вернемся к Легедзинскому бою.

После боя, когда немцы подобрали своих погибших, по воспоминаниям жителей села, было разрешено похоронить и советских пограничников. Всех, кого нашли, собрали в центре поля и похоронили вместе со своими верными четвероногими боевыми помощниками, а тайну захоронения спрятали на долгие годы.

Лишь в 1955 году жители села смогли собрать останки почти всех 500 погибших и перенести их к сельской школе, возле которой и находится братская могила.

Хотелось бы привести воспоминание еще одного непосредственного участника этих боев, а именно, командира 8-го стрелкового корпуса генерал-майора Михаила Георгиевича Снегова. Вот что он писал о боях у села Легедзино: «Я хорошо помню майора Филиппова, относился к нему и всему батальону с большим доверием, возлагал на этот погранбатальон тяжелые задачи, и тот никогда не подводил. Я хорошо помню, как на мой КП навалилось около двух батальонов пехоты и 27–30 танков. Батальон Филиппова принял на себя основной удар. С помощью саперов, связистов и зенитного дивизиона мы разгромили фашистов и уничтожили 17 танков. Все пограничники вели себя в боях прекрасно, храбро».

«…Трудно передать, что творилось на поле боя, — пишет генерал. — фашистам не удалось захватить штаб корпуса и разгромить наше соединение. Гитлеровцы не могли никак успокоиться с поражением под Легедзино».

Оскар Мюнцель в своей книге «Танковая тактика» пишет, что 1–2 августа 1941 года части 11-й танковой дивизии ожесточенно атаковали в районе Легедзино. Тяжелые бои, большие потери… Боевая группа «Герман Геринг» не смогла пробить сильные позиции русских…

«Мы должны рассказать, — пишет генерал Снегов М. Г., — детям и внукам о героических и трагических событиях этого периода войны, о жестоких и беспощадных сражениях с немецко-фашистскими захватчиками. Мне больно сознавать, что Отдельная Коломыйская погранкомендатура никак не отмечена за свои ратные подвиги из-за нечеткой работы штабной службы… Каждый из нас чтит память павших и помнит живых, помнит боевые дела пограничников. Пусть всегда вдохновляют бойцов и тех, кто сейчас охраняет государственную границу нашей Родины, подвиги отцов и старших братьев…» (с. 94).

На окраине села Легедзино 9 мая 2003 года на том самом месте, где проходил бой, был открыт памятник пограничникам и их служебным собакам, отдавшим свои жизни за спасение людей. Памятник был сооружен на добровольные пожертвования и при непосредственном участии ветеранов Великой Отечественной войны из города Звенигородка, а также жителей окрестных сел и районов. На памятнике текст на украинском языке:

«ОСТАНОВИСЬ И ПОКЛОНИСЬ.

ТУТ В ИЮЛЕ 1941 ГОДА

ПОДНЯЛИСЬ В ПОСЛЕДНЮЮ АТАКУ НА ВРАГА

БОЙЦЫ ОТДЕЛЬНОЙ КОЛОМЫЙСКОЙ

ПОГРАНИЧНОЙ КОМЕНДАТУРЫ.

500 ПОГРАНИЧНИКОВ И 150 ИХ СЛУЖЕБНЫХ СОБАК

ЛЕГЛИ СМЕРТЬЮ ХРАБРЫХ В ТОМ БОЮ

ОНИ ОСТАЛИСЬ НАВЕЧНО

ВЕРНЫМИ ПРИСЯГЕ, РОДНОЙ ЗЕМЛЕ.»

СПРАВКА: 3-я окружная школа младшего комсостава служебного собаководства погранвойск НКВД УССР сформирована при 33 Каменец-Подольском погранотряде

(приказ ГПУ-УССР № 176,10-1927 г.) Приказом начальника погранвойск от 1.02.40 года передислоцирована в местечко пос. Копычинцы. 20.12.40 года распоряжением начальника погранвойск НКВД УССР школа передислоцируется в город Коломыя УССР.

В историческом формуляре школы, куда заносятся все события, связанные с действиями школы имеются данные, связанные с подготовкой и выпуском проводников и розыскных собак. Вот эти данные:

8-й выпуск. 15.05.33 г. набрано курсантов — 101, собак — 101.

24.01.34 г. выпущено курсантов — 93, собак — 93.

9-й выпуск. 25.01.36 г. выпущено курсантов — 25, собак — 25.

10-й выпуск. 11.11.36 г. выпущено курсантов — 73, собак — 73.

11-й выпуск. 11.05.37 г. выпущено курсантов — 37, собак — 37.

12-й выпуск. 10.12.37 г. выпущено курсантов — 72, собак — 50.

13-й выпуск. 18.12.38 г. выпущено курсантов — 95, собак — 94.

14-й выпуск. 04.10.39 г. выпущено курсантов — 116, собак — 119. (6 курсантов не допущены к экзаменам и 2 собаки не прошли полный курс обучения.)

(приказ ПВ НКВД КО № 065) от 4.10.39 г.)

15-й выпуск. 01.01.40 г. набрано 144 курсанта, собак — 144.

01.12.40 г. выпущено 131 курсант, собак — 116. (кроме того выпущено 15 собак сторожевой службы из-за позднего поступления на курсы).

16-й выпуск. 15.03.41 г. набрано 200 курсантов (6 взводов), о собаках данных нет.

Программные занятия начаты 20.03.41 г. и закончены 22.06.41 года.

В печати часто упоминается количество собак Легедзинского боя — 150. Сейчас трудно судить, но простой расчет показывает, что их должно быть меньше.

Как вспоминает А. И. Фуки, было оставлено 25 проводников собак во главе со старшим лейтенантом Д. Е. Ермаковым и его заместителем по политчасти младшим политруком В. Д. Хазиковым.

Часть собак, примерно из 200 по штатному расписанию школы, было передано в Харьков. Каждый проводник может управлять 2–3 собаками, а это до 75 собак. И тем не менее, это было первое применение собак в большом количестве одновременно на наступающего противника.

Героизм пограничников и их четвероногих помощников вызывает не просто уважение, а нечто большее.

Не все люди, даже в военной форме, выдержали ужас той войны… Собаки же до последнего вздоха оставались верными долгу, своим проводникам-пограничникам.

Жаль, что в наших учебниках по истории этот подвиг даже не упоминается.

ОТ АВТОРА:

Война 1941–1945 годов давно закончилась, но до сих пор не все ее страшные страницы раскрыты.

Одной из таких страниц являются боевые действия 6 и 12 армий Юго-Западного фронта и отдельных частей Южного фронта Красной Армии.

Сражение под Уманью произошло в конце июля начале августа 1941 года, в ходе наступления группы армий «Юг» Вермахта. Это наступление привело к окружению наших войск, так называемый «Уманский котел».

Так в людской молве появилось страшное слово «Зеленая Брама». Эта местность не указана ни на одной карте больших сражений ВЕЛИКОЙ ВОЙНЫ.

Это лесисто-холмистый массив на правобережье реки Синюхи, возле села Подвысоцкоев Новоархангельском районе Черкасской области, лишь сегодня стало известно как одно из самых трагических событий первых месяцев войны.

Известно благодаря тому, что участникам ожесточенных боев в ходе Уманской оборонительной операции был известный поэт-песенник Евгений Аронович Долматовский. С выходом в 1985 году его книги «Зеленая Брама» тайна была раскрыта.

В этих же местах попали в окружение и были практически полностью уничтожены отходящие от западной границы 6 и 12 армии Юго-Западного фронта генералов Музыченко И. Н. и Понеделина П. Г.

К началу августа эти армии насчитывали 130 тысяч человек, из Брамы к своим вышло 11 тысяч солдат и офицеров, главным образом из тыловых частей. Остальные либо попали в плен, либо навсегда остались в урочище Зеленая Брама.

И вот в этой гигантской мясорубке вместе с армейскими соединениями и частями действовали пограничники Киевского Особого военного округа пограничных войск Украины (командующий округа генерал-полковник Хоменко В. А.) в составе отдельных погранотрядов, комендатур и полков.

31 июля 1941 года немецко-фашистским войскам удалось замкнуть кольцо окружения, так называемый «Котел в районе Умани».

Отдельный батальон особого назначения, который был создан на базе Отдельной Коломыйской (а не Коломенский, как пишут на некоторых сайтах) пограничной комендатуры под командованием майора Филиппова Родиона Ивановича (а не Лопатина, как пишут некоторые сайты) и отступавшей вместе с ней от границы 3-й окружной школы младшего комсостава служебного собаководства погранвойск НКВД УССР (а не Львовской школы собаководства, как пишут некоторые сайты) с тяжелыми боями переносили все тяготы и лишения того времени.

У села Легедзино батальон, прикрывая штаб 8-го стрелкового корпуса 31 июля 1941 года, принял свой последний бой…

СВЕТЛАЯ ИМ ПАМЯТЬ И НАША БЕСКОНЕЧНАЯ ЛЮБОВЬ

Миф 2

В средствах массовой информации периодически появляется сведения, связанные с собаками — истребителями танков, которые преподносятся с искажением: кому принадлежит приоритет создания этой службы, каковы пути ее развития? Да это и неудивительно. Дело в том, что с 1932 года все, что связано с противотанковой службой, ее собаками-истребителями танков, было тщательно засекречено. Долгое время об этой удивительной и мужественной службе мало что было известно, но время берет свое, открывает тайну.

Как только появился танк на полях сражений, так человек стал успешно использовать и средства борьбы с ним общего назначения: танки, артиллерию, авиацию и т. п. в том числе и собак-истребителей танков (СИТ).

В истории военного собаководства навсегда останутся 30-е годы, как годы, когда был открыт новый способ использования военных собак для обороны нашей страны.

Этот способ возвращал собаку к роли боевого оружия, каким она и была еще в начале военной истории. Собака вышла на бой против танка, самого передового, на то время, детища военной техники.

Военные собаководы, движимые, прежде всего, любовью к Родине, заботой о ее безопасности, сумели превратить собаку в страшное, почти безотказное действующее оружие против грозных танков.

Подготовленная противотанковая собака соединяла в себе разрушительную мощь мины и снаряда, бронебойной пули и противотанковой гранаты, но с той только разницей, что она представляла собой мину, снаряд или бронебойную пулю, движущуюся, но при этом она могла менять направление, ища танк, гоняться за ним, даже в том случае, если танк дает «задний ход».

Кроме того, противотанковая собака — это и граната и бутылка с зажигательной смесью, которая поражает с минимальным риском для человека — вожатого собаки. При этом это оружие легко перемещается с одной позиции на другую. Конечно, наличие в арсенале наших войск такого оружия на то время было огромным шагом вперед. Но этим оружием необходимо было умело управлять, ведь поразить танк из пушки или противотанкового ружья, можно было только владея искусством стрельбы.

На первый взгляд процесс дрессировки и конструкция этой «живой движущейся мины» прост, но это только на первый взгляд. За этим стоит большой труд и мастерство дрессировщика. Но давайте обратимся к истории. Здесь хочется напомнить слова нашего историка В. Ключевского: «История ничему не учит, но жестоко наказывает за незнание уроков». В архиве Музея истории военного собаководства имеется письмо, подписанное 11 марта 1978 года бывшим начальником Центральной военно-технической школы дрессировщиков Красной Армии генерал-майором Григорием Пантелеймоновичем Медведевым «Об истории возникновения противотанковой службы собак». В письме в частности говорится: «В 1930 году слушателями Центральной школы Т. Т. Нитцем и Шошиным на имя командования были внесены предложения об использовании собак для противотанковой службы, а не командиром взвода 7 полка связи, из них Шошин подал идею применения, а Нитц идею вьюка, который был доработан при помощи представителя инженерного Управления, фамилию не помню. Начальник войск связи РККА поручил трем школам (Центральной и Окружным Белорусского и Приволжского военных округов) о выделении лучших взводов».

Подготовка собак в трех школах завершилась почти одновременно. Но поскольку тов. НИТЦ прибыл в Приволжский военный округ после окончания ЦВТШД-КА, где им был сконструирован противотанковый вьюк, а взвод под командованием Войлочникова несколько раньше был готов, чем в других школах, то общевойсковые испытания собак — истребителей танков (СИТ) были проведены в ПриВО при Саратовской бронетанковой школе на ее полигоне. Такие испытания были проведены с 19 февраля по 4 июня 1932 года, и был получен положительный результат. После проведенных полевых испытаний проблема противотанковой службы, собак-истребителей танков и все вокруг нее было строго засекречено. Где-то в недрах архивов лежат документы и ждут своих исследователе.

Вьюк НИТЦА был принят на вооружение Техническим комитетом в 1932 году, его автору была выдана денежная премия. Личный состав Приволжской окружной школы: Медведев Г. П., Войлочников, Морозов и рядовой состав, принимавший участие в подготовке СИТ, были поощрены приказом командующего ПриВО.

В дальнейшем в секретном порядке этот вид службы совершенствовался на Нахабинском полигоне Центральной школой совместно с инженерами Нахабинского института. Улучшается противотанковый вьюк, разрабатывается методика подготовки СИТ, массового их применения для отражения танковых атак, изучаются способы защиты танка от СИТ.

История оставила нам архивные записи одного из испытаний собак истребителей танков в 1936 году на полигоне в Кубинке, где особенно отличились эрдельтерьер по кличке Гарольд и его вожатый Качалкин.

Гарольд был стар, лыс и имел такую внешность, что у всякого видавшего его, вызывал законное сомнение в его способностях подорвать танк. Но за это не выдающей доверия внешностью скрывалось огромное собачье мужество, подхлестываемое постоянным присутствием голода: сколько ни корми Гарольда, он никогда не чувствовал себя сытым.

Пущенный под один танк он проскакивал под ним со скоростью выпущенной пули и, не найдя там привычного лакомства, тут же бросался под другой танк, где его ждало новое разочарование и только пройдя под третьим танком, он, наконец, находил то, что искал — пищу. А ведь пробежать под танком на его полном ходу — дело нелегкое.

На Кубинском полигоне испытывались и специальные приспособления для защиты танка от противотанковых собак. Так, инженер Гончаров сконструировал особую металлическую сетку, ограждавшую танк от проникновения собаки под днище танка.

Сетка состояла из заостренных металлических стержней, загнутых поочередно то во внутрь, то на наружу и доходивших почти до земли. Если бы собака попала в эту сетку, то она была бы многократно проколота.

Вожатый Гарольда — Качалкин, ему одному известным способом узнал замысел «противника» и сумел применить контрмеры. Из резиновых покрышек он сделал удобный и прочный футляр для своей собаки и в таком виде пустил Гарольда под танк. Собака с таким рвением ворвалась в сетку и начала раздвигать прутья, да так, что прутья стали отлетать один за другим, а Гарольд, защищенный прочной резиновой оболочкой был для них — неуязвим.

Этим все не окончилось. Инженер Гончаров решил пропустить через сетку ток, напряжением до 70 вольт. Вожатый Качалкин в ответ, приделал к резиновой броне своей собаки несколько металлических проволочек, соединенных с землей и на этот раз победа осталась за собакой и ее инициативным вожатым.

Гарольд погиб в 1940 году при очередном испытании, успев при этом подорвать испытуемый танк.

Такова одна из многих историй с возникновением и отработкой методик использования собак истребителей танков противотанковой службы. И если смотреть с позиции известной нам дальнейшей истории, то можно только констатировать, что дело реализации нового вида противотанковой техники двигалось слишком медленно, но это не зависело от Центральной школы.

Чтобы спасти собаку, пытались применить вьюк самораскрывающийся, собака выдергивала рычажок, но в реальности, собака, как правило, заползала со взрывчаткой под танк и шанс на спасение был слишком мал.

Действенным было применение огнеметов, залпы которых распугивали почти всех собак, хотя были и такие, которые продолжали бросаться на танк, даже после того, как были опалены огнеметной струей.

Пытались воздействовать на собаку пулеметным огнем, но собаки иногда оставались незамеченными для механика-водителя, кроме того у него было слишком мало времени, чтобы поразить своего противника до того момента, когда тот оказывался в «мертвой» зоне пулемета.

Что касается применения сеток с металлическими шипами вниз, препятствовавших подползанию под днище танка, а верхние шипы на сетке и броне предохраняли от прыжка на танк. Но такая конструкция не была принята на вооружение, т. к. шипы внизу уменьшали скорость, особенно в рыхлой почве, а те, что были непосредственно на корпусе танка, могли стать причиной гибели экипажа в случае срочной эвакуации из машины.

Как показала практика, самым эффективным средством защиты от «собачьих атак» были маневр и огонь, т. е. испытания показали, что при перемене направления движения танка многие собаки отходили в сторону от намеченной цели, а огнем уничтожить собаку — значит спасти себя.

К середине 30-х годов теоретическая база по использованию служебных собак в условиях современного боя уже окончательно сформирована. Насколько назрела эта проблема для того времени видно из того, что аналогичные предложения способу ШОШИНА-НИТЦ, выдвигали и другие лица. Так в 1932 году эту идею выдвинули Спасенко и Гончаренко, но менее разработанную.

Справедливости ради, надо подчеркнуть, что в России первым предложил использовать собак-подрывников против танков и проволочных заграждений некий Поклонский, служивший в армии. Он первый предложил использование собак в качестве живых мин. Это было в 1915 году, но нашлось много противников этого способа.

К концу 1939 года методика и способы применения нового оружия были отработаны и поступили на вооружение Красной Армии.

Командование ЦВТШД-КА в работе по подготовке офицерских кадров всегда стремилось довести до их сведения самое лучшее, самое передовое, что имелось на вооружении на тот период.

Так, в начале 1941 года вышла книга полковника Балабанова В. М. «Противотанковая оборона в новых видах боя» (Воениздат, 1941). В книге теоретически разработан и обусловлен вопрос о путях развития средств и способов борьбы с танками. Этот труд был тщательно изучен под руководством командования всеми офицерами-собаководами, что положительно сказалось на действиях подразделений СИТ в дальнейшем, правильно ориентироваться и совершенствовать применение СИТ в их, борьбе с танками противника.

Надо отметить, что параллельно с противотанковой службой в конце 1934 начале января 1935 годов в районе Монино проводились испытания собак, обученных для диверсионной службы. Но это тема отдельного разговора.

Если собака-истребитель танков, как говорится — повезло и она сравнительно быстро пошла в гору, то совершенно другая судьба постигла специальность, столь же нужную, но не столь востребованную. Имеется в виду собаку — химразведчика. Коротко о ней.

Идея об использовании собаки для разведки в отношении отравляющих веществ возникла давно, значительно раньше, чем идея использования собаки против танков.

В 1928 году у научного сотрудника Центральной школы Крылова возникла идея использования собаки для разведки отравляющих веществ. В 1938 году этой же идеей занялся профессор Ю. А. Фролов. В 1940 году эта работа велась в Центральной школе В. Г. Голубевым.

Профессора Ю. А. Фролова на эту идею натолкнули потребности химической промышленности, с которой он до некоторой степени был связан. Дело в том, что в процессе производства различных химических препаратов, неизбежно наличия в воздухе некоторого количества вредных веществ. Пока концентрация этих веществ не превышает известного предела, с присутствием их можно мириться, но за этим пределом возникает вопрос о специальных мерах, охраны здоровья рабочих.

Наконец, эти вредные вещества могут появиться в нежелательной концентрации совершенно неожиданно, очень важно обнаружить этот факт как можно быстрее, гораздо раньше, чем это сделал бы человек, а это может сделать только или какой-то очень точный механический прибор, либо собака с ее изумительным чутьем.

Для профессора Ю. А. Фролова поэтому вопрос стоял не столько о возможности организовать при помощи собаки химразведку (этот вопрос не вызывал у него сомнения), сколько и главным образом — о тренировке собаки на умение улавливать запах газов в различной и, прежде всего, опасной концентрации.

Опыты профессора Ю. А. Фролова увенчались полным успехом, доказав полную пригодность собаки для роли химического разведчика, но они же поставили для этой роли и определенные пределы: собака не может (особенно в поле, на ветру) определить границы зараженного участка.

Крылова и Голубева к этой идеи привели потребности противохимической обороны нашей страны на тот период. Их опыты закончились положительно, но с их уходом из Центральной школы закончилась эта страничка применения собаки.

Никто тогда не предполагал, что все эти разработки и практические наработки в ближайшее время.

Миф 3

При изучении материала, связанного с темой «Противотанковая служба в военном собаководстве», обращает на себя внимание информация отдельных сайтов Интернета, таких как «Анатомия армии», «Противотанковая собака» (подвижные мины), «Псы-рыцари и минеры», «Спецназ» (Резун) и другие, на которых публикуются материалы, мягко говоря, «далекие от исторической истины». Авторы публикаций в меру своей компетентности излагают материалы о службе, в основу которой положена подготовка собака-истребитель танков. Правда каждого из авторов подается о противотанковой службе без учета архивных документов, воспоминаний ветеранов службы, итоговых цифр или учета хронологии войны. Легче всего написать: «я не верю», «нет документов», «это выдумка» и т. п.

Есть все, есть документы, цифры, воспоминания ветеранов и т. д. Если обратиться в Центральный архив Министерства обороны РФ (г. Подольск) или в архив музея истории военного собаководства, то все встанет на свое место.

Об истории возникновения противотанковой службы собак мы уже писали в предыдущем материале. Теперь об участии подразделений собак-истребителей танков в годы Великой Отечественной войны. Уже 2 июля 1941 года в Центральной школе был сформирован 1-й отдельный батальон специальных служб под командованием капитан П. Т. Новикова. Батальон численностью 199 человек и 212 собак состоял из двух рот: рота противотанковых собак (командир роты лейтенант Некрутенко) и рота связи (командир роты лейтенант Шкенин). Батальон был направлен в действующую армию на Западный фронт. 30 сентября 1941 года батальон был брошен в бой против частей 3-й танковой дивизии противника, т. е. в самом начале битвы за Москву. Роты действовали отдельно друг от друга, т. к. имели различное предназначение.

При применении роты СИТ сразу же выявились грубые просчеты в подготовке собак, их готовили без применения танков, используя в этом качестве трактора. Слабо была разработана тактика применения СИТ. Собак выпускали слишком далеко от приближающихся танков, атакующих пехоту, противника не прижимали огнем, давая им тем самым возможность расстреливать собак даже из личного оружия прямо из люков танков.

Кроме того сказался и низкий боевой дух большей части роты, она сдалась в плен, совершенно не исчерпав своей возможности к сопротивлению, имея при себе 108 собак-истребителей танков. На допросах вожатые собак дали всю необходимую информацию по вопросам дрессировки, предполагаемой тактики применения, вооружению и штатной численности формируемых подразделений СИТ. Случившееся стало большим уроком, в Центральной школе было сделаны серьезные выводы, внесены изменения в подготовку вожатых СИТ и их собак. К 25 июля 1941 года из личного состава Центральной школы формируется 1-й армейский отряд собак истребителей танков в составе 18 офицеров, 40 сержантов, 430 вожатых и 372 собаки. Отряд под командованием майора К. А. Лебедева дислоцируется на станции Савелово. В дальнейшем формируются 3, 4, 5, 6, 7, 8, 9 и 10 армейские отряды СИТ с выделением 148 офицеров и 320 сержантов.

10 августа 1941 года из состава Центральной школы формируется 2-й армейский отряд СИТ в составе: 18 офицеров, 40 сержантов, 430 вожатых и 372 собак. Командиром отряда назначается капитан Н. И. Мусийченко. Место дислокации г. Перово. Отряд включается в состав Резервной армии Западного фронта с местом дислокации — станция Савелово. А уже 31 августа 1941 года после окончания учебно-боевой подготовки на Брянский фронт отправляется на боевую стажировку и испытание в боевых условиях противотанкового вьюка курсантский батальон. Состав батальона: офицеров — 18, сержантов — 48, курсантов-вожатых — 249, собак — 272. Командиром батальона был начальник ЦВТШД-КА полковник Г. П. Медведев.

При проводимых испытаниях противотанкового вьюка не срабатывал механизм подрыва взрывчатого вещества, этим сразу же заинтересовались органы НКВД, грозил арест руководства школы. Полковник Г. П. Медведев быстро вернулся в Центральную школу, где неисправность была быстро ликвидирована. А вскоре стала видна и практическая ценность СИТ. Первые результаты их применения показали, что немцев можно бить, и они собак-истребителей танков очень боятся.

Не будем загружать текст перечислением сформированных подразделений СИТ, подчеркнем одно: в 1941 году ЦВТШД-КА подготовила и отправила на фронт — 1272 человека, из них: 67 офицера, 157 сержанта, 1048 вожатых и 1007 собак противотанковой службы.

Новая техника себя оправдала, она наводила панику на немцев. Они стали поголовно истреблять собак в оккупированных районах, видя в каждой собаке «живую мину», а при встрече с настоящими «живыми минами», не стыдясь, «показывать тыл». Танк с «непобедимым арийцем», удирающим от собак, какое зрелище! На многих участках фронта, как вспоминают ветераны-собаководы, с появлением противотанковых собак танки исчезали, а наши бойцы и собаки переживали «вынужденную безработицу».

Вместе с тем, Центральная школа продолжала отправлять на фронт подразделения СИТ. Так, 25 июля 1942 года на фронт убывает 27-й отдельный отряд СИТ в составе: 17 офицеров, 39 сержантов, 155 вожатых и 159 собак, командир отряда старший лейтенант В. В. Шанцев. 28 августа 1942 года — 28-й отдельный отряд СИТ в составе: 18 офицеров, 38 сержантов, 158 вожатых и 202 собак, командир отряда старший лейтенант А. С. Кунин. В сентябре-ноябре 1942 года на фронт отправлены 33, 34, 35, 36, 37, 38, 39 и 40 ООСС. На фронт убывают комплексные отряды, составленные из людей и собак разных служб военного собаководства. Такой принцип формирования был подсказан опытом войны. Всего за период 1941–1942 годов ЦВТШД-КА подготовила и отправила на фронты Великой Отечественной войны по противотанковой службе — 2217 человек, из них: офицеров — 195, сержантов — 411, вожатых — 1611, собак — 1790…

Сформированные Центральной школой и отправленные на фронт спецчасти собаководства для участия в оборонительных и наступательных боях, как средство усиления, за период боевых действий 1941–1942 г. г. имеют следующие результаты (по донесениям командиров):

1. Подбито и уничтожено танков противника — 192.

2. Отбито танковых атак при помощи СИТ — 18 раз.

Зимняя кампания 1942–1943 годов была несомненно решающим периодом войны и в этой ответственный период сформированные ранее подразделения и части военного собаководства продолжали делать свое скромное дело на фронтах, а в помощь им школой направлялись все новые и новые отряды. Первоначально эти отряды состояли из четырех рот служебных собак по 126 в каждой (ЦА МО РФ. ф.09. оп.4840. д.3. л.1). Практическое применение такой организации показало, что структура слишком громоздкая и трудно управляемая. И с июля 1942 года две роты в отряде были упразднены. В результате уменьшилось количество собак с 504 до 216, отряды стали мобильными и легко управляемые.

7 ноября 1943 года отдельные батальоны собак-миноискателей и истребителей танков (ОБСМИТ) переведены на новый штат с численностью личного состава — 188 человек и 144 собак-миноискателей.

За период с 1941 по 1943 годы Центральной школой подготовлено: личного состава противотанковой службы — 2306 человек, в том числе: офицеров — 200, сержантов — 424, вожатых — 1882, собак — 3755.

По донесениям командиров в 1943 году уничтожено 48 танков противника, а за период боевых действий 1941–1943 годов и 5 месяцев 1944 года подразделениями СИТ подбито и уничтожено 230 танков противника.

Всего по официальной статистке (основание: боевые донесения командиров в Центральную школу) за годы Великой Отечественной войны подбито и уничтожено — 304 танка противника. Не трудно подсчитать, что для уничтожения одного танка противника, в среднем, использовались примерно 13 подготовленных собак-истребителей танков.

О тактических условиях применения подразделений СИТ в рамках этой статьи мы опускаем, отметив, практика боевого применения в ходе боевых действий собак-истребителей танков показала, что они применимы в различных видах боя.

Не всегда все шло гладко, были неудачи, просчеты, но все решалось, исправлялось, а на поверку получился убедительный результат. Две немецкие танковые дивизии были разгромлены с помощью собак-истребителей танков. Много это или мало? Надо обратить внимание на тот период войны, когда применялись собаки-истребители танков и все встанет на свои места, будет ясно. Успех применения СИТ зависел во многом от умения и желания правильно использовать собак в бою со стороны командиров подразделений и общевойсковых начальников в чьем подчинении они находились. Вот пример грамотного использования СИТ в бою.

Из доклада командира 2-й гвардейской дивизии полковника Акименко А. З. начальнику Управления связи Красной Армии об использовании СИТ (Брянский фронт, 14 октября 1941 года):

«Использование собак-истребителей танков дало отличные результаты: на участке 160 стрелковой дивизии в районе Глухов 24.09.41 года 6-ю собаками уничтожено 5 неприятельских танков.»

/Архив музея истории военного собаководства./

Это было одно из первых применений СИТ на практике.

В тот же период, когда противник вел наступление на Москву под кодовым названием «Тайфун», все школы военного собаководства были перенацелены на подготовку отрядов СИТ. Результаты этой трудной и ответственной работы стали проявляться в мужестве, стойкости, самоотверженности и героизме военных собаководов, которую они вели в борьбе с танками.

Вот, что вспоминает генерал армии Хетагуров Г. И. в своей книге «Исполнение долга»:

«…в 13 часов противник возобновил наступление. Двадцать его танков подорвались на наших минных полях, но остальные, преодолев минно-взрывные заграждения, продолжали двигаться вперед. Еще двенадцать были подорваны бойцами из одиночных окопов с помощью собак».

Летом в составе 38-й армии Юго-Западного фронта действовал 27-й отдельный отряд СИТ (командир старший лейтенант В. В. Шанцев). За период с 10 июня по 2 июля 1942 года отряд уничтожил 21 танк, 14 автомашин, а также много живой силы противника. Совинформбюро в своем вечернем выпуске от 2 июля 1942 года сообщало: «на другом участке пятьдесят немецких танков попытались прорваться в расположение наших войск. Девять отважных бронебойщиков из истребительного отряда старшего лейтенанта Шанцева открыли огонь и подожгли 7 немецких танков.» В сообщении нет фамилий этих смельчаков, названных бронебойщиками из-за существовавшей в то время секретности на СИТ. Но история сохранила нам их фамилии. Вот выписка из газеты «Красная Армия» № 182 от 2.07.42 г. Юго-Западного фронта. Статья называется «Величественный подвиг 9-ти бронебойщиков»:

«Девять советских воинов вступили в бой с вражескими машинами. Метко без промаха бьет из своего оружия красноармеец Романов. Один за другим он выводит из строя два танка. Из засады ведут огонь наши истребители. Охваченная пламенем, горит уже седьмая машина… Защищая родную землю, девять бронебойщиков: старший сержант Буймин, сержант Сатиров, младший сержант Гайнутдинов, красноармейцы Романов, Панин, Лазунин, Запаров, Шамсиев и Колесников пали смертью храбрых, но не отступили ни на шаг…»

Так дрались военные собаководы, их подвиг — золотые страницы летописи Великой Отечественной войны, советские воины стояли на смерть, горели фашистские танки и бронетранспортеры, в том им «помогали» их верные четвероногие друзья.

Вот, что писал командующий 30-й армией, в дальнейшем генерал-лейтенант, Герой Советского Союза Д. Д. Лелюшенко в своем письме от 14 марта 1942 года на имя начальника Центральной военно-технической школы дрессировщиков Красной Армии о применении военных собак в его армии:

«Практика применения в армии собак Первого истребительного отряда показала, что при наличии массированного применения противником танков, противотанковые собаки являются неотъемлемой частью противотанковой обороны. Имел место случай, когда в период разгрома немцев под Москвой, пущенные в атаку танки противника были обращены в бегство собаками истребительного отряда (они боятся противотанковых собак и специально за ними охотятся)».

/Архив музея истории военного собаководства. Калининский фронт, полевое управление 30 армии № 0442, 14.03.42 г./

Вспомните трудный час 1941 года, когда фашистские полчища рвались к Москве. Военные собаки ценой своей жизни на подступах к столице сделали то, чему их научили: подорвали около сотни танков противника, но остались жить и бороться во имя будущего людей.

Бывшие гитлеровские генералы в своих мемуарах отмечают, что командиры их танковых подразделений не раз отдавали приказ об отступлении, если замечали, что на поле боя появлялись СИТ. Насколько противник считался с СИТ можно судить по изданию специальной Инструкции для немецких войск уже в январе 1942 года, как бороться с нашими собаками немецким войскам. Только по официальным данным при помощи СИТ в 1941–1942 годах было сорвано 18 танковых атак противника. Собаки применялись разных пород, в том числе и беспородные-«дворняжки». Именно такая «дворняжка» по кличке «ИРМА» по свидетельству фронтовиков первой в Великой Отечественной войне подорвала немецкий танк 27 июня 1941 года под Рогочевом.

В архиве музея истории военного собаководства хранится «Сводка о формировании частей ЦВТШД-КА для фронта за период с 22.06.41 по 31.12.42 г. г.», вот ее содержание:

Отправленные на фронт, на передовую группы вожатых СИТ порой действовали как скорая помощь, где трудно, там они.

Подвиг бойцов и командиров Красной Армии в битве за Москву вошел в историю и навсегда вписан в память нашего народа. В этом великом сражении в разных местах, на различных участках великой битвы принимали участие воины-собаководы всего двух армейских истребительных отрядов, но они внесли свой вклад в защиту столицы и забывать об этом не надо.

Как важнейшую цель общего наступления немецких войск на СССР Гитлер рассматривал захват Ленинграда. Не буду вдаваться в подробности проводимых мероприятий. В связи с этим хочу отметить, что в этой сложной обстановке по обороне и мобилизации сил и средств на защиту Ленинграда в состав 42-й армии был придан 5-й армейский истребительный отряд под командованием майора Петра Алексеевича Заводчикова, широко известного ленинградцам, специалиста служебного собаководства.

В начале 1942 года в отряде была подготовлена группа собак-подрывников. Собак приучали со взрывчаткой в специальной сумке пробираться по проходам в колючей проволоке, попав в расположение противника, собака забегала в бункер, бросалась на двери ДЗОТа, блиндажа, где она чуяла людей. Взрыватель задевал за стенку или дверь, срабатывал и производил подрыв. С их помощью отряд уничтожил три землянки с солдатами и склад боеприпасов противника.

О событиях июля 1942 года на Южном фронте написано до обидного мало. Тем важен для нас любой материал, проливающий свет на события, связанные с обороной советских войск в районе Ростова-на-Дону и роли в них приданных армейских истребительных отрядов с собаками-истребителями танков. И хотя имеющийся материал проливает свет на участие СИТ в обороне, это только край айсберга, основной материал ждет своего исследования. Опущу подробности обороны войсками 56-й армии, но она была такой героической, что из 121457 бойца и командира 56-й армии (командующий генерал-лейтенант А. И. Рыжов) в живых осталось около 18 тысяч, но никто не сделал и шагу назад!

В этих боях неувядаемой славой покрыли себя и военные собаководы, присланные сюда из Центральной школы 7, 8 и 9-го армейских истребительных отрядов. (командиры отрядов соответственно Яценко, Скорев и Акишин). Отряды сформированы в соответствии с директивой заместителя наркома обороны СССР № 538274 от 21.07.1941 г. по штату 014/45 (офицеров — 63, сержантов — 98, вожатых — 398, всего 559 человек и 504 собаки). Приданные дивизиям Южного фронта эти роты СИТ совместно с другими противотанковыми средствами создали прочную противотанковую оборону и в часы наибольшей опасности выполнили стоящие задачи ценой самой жизни, громили ненавистного врага.

20 июля 1942 года 56-я армия получила приказ обеспечить отвод главных сил Южного фронта (12, 18 и 37 армий) на левый берег Дона, удерживать внешний обвод Ростовского оборонительного района.

Прикрывая отход войск фронта 56-я армия силами 4-х дивизий и 4-х стрелковых бригад с артиллерией усиления заняла оборону по указанному рубежу. Воины 56-й армии совместно с пулеметно-артиллерийскими батальонами 70-го и 158-го укрепрайонов стойко отражали многочисленные атаки противника, нанося ему большие потери.

Накануне для обороны Ростова прибыли три бригады морской пехоты Тихоокеанского флота: 68-я, 76-я и 81-я.

Когда 1-я танковая армия немцев справилась с Харьковом, она повернула на юг, одновременно 17-я немецкая полевая армия начала наступление на Таганрог с линии Миус-фронта на Ростов-на-Дону. Город атаковали три армии врага: две танковые и одна пехотная. Подобного больше за историю войны не было.

Тихоокеанские моряки упорно защищали город.

Это заставило Гитлера направить сюда 4-ю танковую армию, которая из-за этого не пошла на Сталинград. Если бы она ударила от Воронежа на Сталинград, то заняла бы его без боя, поскольку войска для обороны не были сформированы. Направив эту армию на Ростов-на-Дону, Гитлер фактически отменил план «BLAU». Если бы этого не произошло, ход войны мог бы стать совсем другим…

21 июля 1942 года севернее села Чалтырь, со стороны Таганрога, на позиции 68-й отдельной морской стрелковой бригады наступало около 40 танков противника. Двенадцать из них, подавив батарею 45-мм противотанковых пушек, двинулись на КП. Положение становилось критическим. И тогда, командир бригады полковник А. Е. Шаповалов использовал последний резерв: 4-ю роту СИТ. 56 собак бросились навстречу танкам. Это была первая атака роты СИТ в полном составе.

Вот как записано в краткой исторической справке о боевых действиях бригады:

«… в это время через боевые порядки обороняющихся моряков промчались собаки-истребители танков. На их спинах был пристегнут заряд с толом и, точно антенна, торчал рычаг, от соприкосновения которого с днищем танка срабатывал взрыватель и взрывался тол. Танки взрывались один за другим. Поле покрылось шлейфами черного едкого дыма. Танковая атака приостановилась. Уцелевшие танки вместе с сопровождавшей их пехотой начали отходить назад. Бой затих…».

К сожалению, нам пока неизвестно: к какому армейскому истребительному отряду относилась 4-я рота СИТ, но тайны понемногу открываются, и безызвестные Герои обретают свои имена.

В ночь с 21 на 22 июля командарм — 56 А. И. Рыжов приказал сменить на внешнем оборонительном обводе морские стрелковые бригады 30-й, 339-й и 31-й дивизиям, а бригады вывести на 2-й и 3-й рубежи обороны, увеличивая ее глубину.

30-я СД полковника Б. Н. Аршинцева и 31-я СД генерал-майора Н. И. Озимина за короткую июльскую ночь сменили 16-ю, 68-ю и 81-ю бригады, а 339-я дивизия этого не сделала. 76-я морская стрелковая бригада осталась с тремя батальонами дожидаться смены.

Вечером 21 июля немцы разбомбили штаб 76-й бригады. Погибло 32 человека, больше 100 было ранено и контужено. Немецкая авиация господствовала в небе.

22 июля 1942 года у села Султан-Салы, северо-западнее Ростова, в полосе обороны 256-го стрелкового полка 30-й Иркутской, Чонгарской ордена Ленина и дважды Краснознаменной, имени Верховного Совета РСФСР стрелковой дивизии (командир дивизии полковник Б. Н. Аршинцев) сложилась чрезвычайная обстановка. В 11.30 свыше 50 танков с автоматчиками стали наступать, огибая правый фланг 256 стрелкового полка. Атаки противника были отбиты. После неудавшейся атаки, участок обороны полка подвергается яростной бомбардировке с воздуха, в которой участвуют до 60-ти самолетов.

Решением командира 30-й СД для прикрытия правого фланга 256 СП выбрасывается противотанковый резерв: противотанковые орудия и 3-я рота СИТ (отряд неизвестен) с задачей не допустить окружения дивизии в районе села Султан-Салы. И как за сутки до этого, под селом Чалтырем, севернее села Красный Крым, собаки-истребители танков спасли положение. В критический момент боя, по приказу командира 30-й СД, командир 3-й роты СИТ капитан Иванча дал команду спустить с поводков 64 собаки-истребителя танков.

В считанные минуты было подорвано 24 вражеских танка. (цифра в документе поставлена карандашом). Проведенная противником танковая атака захлебнулась. Оставшиеся без собак, погибших под танками и скошенных немецкими пулеметами, вожатые 3-й рота СИТ продолжали бой с личным оружием. Своим залповым, заградительным огнем из личного оружия они сумели в этом бою еще сбить и двухмоторный бомбардировщик противника. Это единственный случай в истории военного собаководства.

Так выглядела общедоступная информация в СМИ о 22 июля 1942 года у села Султан-Салы. И вот, когда статья об этом бое была уже написана, работая в архиве музея истории военного собаководства с документами в марте 2015 года, я обнаружил уникальный документ, который изменил и открыл одну из тайн истории военного собаководства. Привожу его полностью.

«От командира 1-й роты СИТ Командиру 9-го Армейск. отр. СИТ

9 Арм. отр. ст. лейт. Кокора майору Акишину.

Сообщаю подробности боевых действий 1-й роты СИТ 9-го Арм. Отряда, действовавшей в составе 56-й армии во время обороны г. Ростова, за период с 19 июля по 3 августа 1942 года.

1. К 19 июля 1942 г. рота, занимавшая оборону возле р. Миус (выс. 116, 3, выс. Соленая и х. Антонов), получила боевой приказ через нач. штаба 30-й СД подполковника Костюка, отойти в район Ростова и занять оборону двумя взводами в р-не с. с. Крым-Чалтыр, а остальные 2 взвода сосредоточить как резерв в вост. части х. Ленинаван. Мне, как заместителю командира роты, было поручено исполнение этого приказа.

К утру 20.07.42 г. приказ был выполнен: 1-й и 2-й взвода под командованием л-та Кондратова и мл. л-та Хараберюш заняли оборону между с. с. Крым и Чалтыр. 3-й и 4-й взвода (командиры ст. л-т Махинько и мл. л-т Попов) сосредоточились в х. Ленинван.

2. К вечеру 20.07.42 г. штаб 30-й СД, коей рота была придана, отдал приказ двум резервным взводам продвинуться к юж. окраине с. Чалтыр и занять оборону. К 2.00 21.07.42 г. приказание было выполнено. К-р роты капитан Иванча находился с 1-м и 2-м взводами, а я с 3-м и 4-м взводами.

Утром 21.07.42 г. последовала первая танковая атака противника в составе ок. 150 танков, но рота собак не применила, т. к. атака была отбита артиллерией. К 11.00 21.07.42 г. последовала вторая танковая атака. Четыре средних танка вышли в участок обороны 1-го взвода и были атакованы собаками и обстреляны артиллерией, в результате чего все 4 были выведены из строя. При осмотре вечером 21.07. оказалось, что все вражеские машины имеют пробоины от снарядов и подорваны собаками. Поскольку собаки шли под движущиеся танки, имею основание заключить, что уничтожили их собаки, и лишь потом добивала их артиллерия. Танки в этой атаке взаимодействовали с авиацией. В этом бою был ранен к-р 1-го взвода л-т Кондратов. Команование 1-м взв. передано ст. серж. Костенко.

3. К вечере 21.07.42 г. командир 30-й СД приказал: роту СИТ поставить на оборону балки Чалтыр возле укрепрайона. В связи с тем, что к-р роты кап. Иванча оказался болен, командир 30-й СД приказал командовать ротой мне. Приняв командование, я расположил роту на оборону в следующем порядке: 3-й взвод — вост. отрог балки Чалтыр 300 м. вост. дороги Ростов-Чалтыр, 4-й взвод — ю. з. часть балки Чалтыр за противотанк. препятствием, 2-й взвод — возле КП дивизии в резерве. 1-й взвод остался с 35 СП.

4. К 11 часам утра внезапно появились танки противника возле х. Ленинван со стороны дороги Ростов — С. — Салы, т. е. с тыла. Мне было приказано: задержать движение противника для того, чтобы дать возможность вывести полки из создавшегося положения. 2-й взвод был выдвинут лицом к Ростову и занял оборону поперек дороги Ростов-Чалтыр 300–400 м. южнее противотанкового рва. 3-й взвод занял оборону в отроге балки и частично в расположенных выше ДОТах и ДЗОТах. 4-й взвод занял правый фланг обороны, использовав траншеи и хода сообщений. Я находился с 4-м взводом. Менее чем через час танки в колич. 82-х при 2-х бронемашинах двинулись в нашем направлении с целью захватить шоссе Ростов-Чалтыр.

Первым принял бой 2-й взвод, пустивший и подорвавший 4 тяжелых танка, идущих во главе развернутого строя. Танки, видимо из воздушной разведки, узнав, что здесь нет артиллерии, шли на малой скорости, изредка простреливая подозрительные объекты. Первыми пустили собак ст. серж. Генкало (впоследствии ранен и эвакуирован), серж. Машкевич (впоследствии убит) и к-цы Стариков и Викентиев. Последующее замешательство противника и нарушение строя танков было использовано для пуска собак 3-м и 4-м взводами. В течение 3–4 мин. я насчитал 28 взрывов. Противник отошел на 600–700 метров и начал вести интенсивный артиллерийский и пулеметный огонь по нашей обороне в течение 1,5–2-х часов при содействии авиации. К 14 часам подошла вражеская мотопехота и начала вести наступление. Имея потери и не имея достаточных огневых средств, я приказал к-рам взводов отойти к ж. д. полотну. Всего за этот бой на поле осталось 17 мертвых машин. На некоторых из них были явно видны разрушения (машины имели осадку на один бок, две машины горели).

5. Выйдя к ж. д. полотну южнее ст. Хопры, я получил приказание от пом. нач. штаба 30-й СД переправиться через р. Мёртвый Донец и сосредоточиться к переправе через Дон. Переправляясь через Мертвый Донец, рота попала под арт. огонь, который вёл противник с Верх. Гниловской. Я был вынужден взять южнее. Преодолев 12 км. болота, к утру 23.07.42 г. я вышел к г. Азов. Узнав, где находятся части 30-й СД, я присоединился к ним с группой в 17 чел. при 8-ми собаках и находился там до 3 августа 1942 г. последнее время возле ст. Кисляковка. 3 августа сдал командование капитану Иванче, который к этому времени получил приказ двигаться на формировку вместе с 56-й армией. 7 августа, находясь в г. Майкоп, я получил приказание от кап. Иванча заготовить продукты питания. Находясь в городе, попал под огонь прорвавшихся танков противника и потерял связь с ротой. Узнав местонахождение 9 Арм. Отряда прибыл туда 26 августа 1942 г.

Ст. л-т Кокора /подпись/

29.09.42»

Таков итог этого боя по словам его руководителя. Снята завеса с ещё одной тайны военного собаководства в боях за г. Ростов-на-Дону. Только в последние годы этот трагический участок советско-германского фронта начинает открывать скорбные страницы своей истории. Сделаны лишь первые шаги в объективном изучении роли военных собаководов на Южном фронте. Приведённый выше документ несомненно шаг вперёд, позволяющий досконально восстановить ход событий тех далёких дней.

Одновременно с наступлением на юге, немецкие войска рвались к Волге, чтобы овладеть Сталинградом. Наступление фашистских войск было мощным и стремительным. Они шли на Сталинград. И как шли! Казалось, нет силы, способной их остановить.

62-я армия вступила в бой с надвигающимся противником, это было началом оборонительного этапа Сталинградской битвы. К середине июля 1942 года, отбросив наши войска за Дон, противник завязал боевые действия в большой излучине Дона. Несмотря на упорные бои, остановить врага на дальних подступах к Сталинграду не удалось.

23 августа 1942 года, не считаясь ни с какими потерями, противнику удалось прорвать оборону 62-й армии, в прорыв рванулись немецкие войска. Им удалось выйти к Волге севернее поселка Рынок. 62-я армия была отрезана от основных сил Сталинградского фронта. Это был самый драматический и трагичный день в обороне города. Город был превращен в руины. Утром 24 августа 1942 года противник перешел в наступление, но безуспешно. Началась многомесячная оборона города и бои за его освобождение.

В числе защитников города, в составе 62-й армии был и 28-й отдельный отряд собак-истребителей танков, под командованием старшего лейтенанта Анатолия Семеновича Кунина. Отряд прибыл на Сталинградский фронт 23 августа 1942 года и поступил в оперативное подчинение 10-й стрелковой дивизии внутренних войск НКВД (с. Заплавное). Именно им пришлось одними из первых вступить в неравный бой с прорвавшимися к городу немецкими войсками.

Впервые в битве за Сталинград собаки были применены в августе 1942 года на северных окраинах города, в районе наступления гитлеровских танков, на участке обороны 282-го стрелкового полка 10-й СД НКВД.

Воины дивизии с мужеством и честью выполнили поставленную перед ними задачу задержать прорвавшегося к Сталинграду врага до подхода наших сил. Весьма значительную роль в начальный период обороны Сталинграда сыграли собаки-истребители танков.

Отдельные группы истребителей, созданные в отряде, показали исключительное мужество и отвагу. Так, например, 13.09.42 г. в районе аэродрома на рубеж, который контролировала группа истребителей танков под командованием старшего сержанта Федора Крючкова шли немецкие танки. Истребители танков вожатые Алексей Кузякин, Алексей Кузьков, Николай Матвиенко и другие бойцы группы приняли бой, при этом уничтожив 13 немецких танков. Вся группа истребителей пала смертью храбрых, выполнив свой долг перед Родиной.

15.09.42 г. группа истребителей танков, возглавляемая младшим лейтенантом А. И. Варламовым вела бои с превосходящими силами противника в районе железнодорожного разъезда Воропанова. В группе было 15 вожатых с 15 собаками-истребителями танков и 20 зарядов ВВ.

Вся группа героически погибла, выполнив боевую задачу, но обороняемого рубежа не сдала, отразив три атаки противника и уничтожив 6 танков с десантом.

В боях за Сталинград 28 ООСИТ уничтожено 42 танка, 2 бронемашины, 4 автомашины, 2 пулеметные огневые точки и 578 солдат и офицеров противника.

Именно в боях за Сталинград в состав 28 ООСИТ были включены расчеты противотанковых ружей по 3–4 на взвод СИТ.

Известно, что в начале войны из-за недостатка противотанковой артиллерии и танков остро встал вопрос о быстрейшем вооружении нашей пехоты надежным средством борьбы с танками противника. На вооружение нашей армии стали поступать сразу два варианта противотанковых ружей системы С. Г. Симонова (ПТРС — 41) и В. А. Дегтярева (ПТРД — 41). Высокие тактико-технические характеристики позволили применять их успешно до последних дней войны.

За стойкость и отвагу командующий 62-й армией генерал-лейтенант А. И. Чуйков объявил всему личному составу 28-го ООСИТ благодарность, а 47 воинов удостоены правительственных наград (приказ № 73/н от 29.03.43 г.)

Вот, что писал о боевых делах отряда командир 43-й отдельной Краснознаменной инженерной бригады специального назначения полковник И. П. Корявко, которому был подчинен отряд: «Личный состав отряда в боях с немецко-фашистскими захватчиками показал себя, как высоко сознательный и понимающий свой долг перед Родиной. Во время боевых действий в отряде не было случаев проявления трусости или паники». Отряд входил в состав 43-й бригады Южного фронта с 18 октября 1942 года по 5 июля 1943 года, а в состав 62-й армии — с 24 августа по 7 октября 1942 года.

Рассуждения отдельных «историков» о «гуманности» или «негуманности» применения такого метода борьбы с танками вряд ли уместен в отношении тяжелых боев в условиях Сталинграда. Эффективность применения собак в военном деле в годы Великой Отечественной войны была высока, и это понимали многие командиры.

Об этом показывала практика их применения. При всяком удобном случае командный состав уделял повышенное внимание военному собаководству. Так, в составе 28-й армии (командующий генерал-лейтенант В. Ф. Герасименко) была создана школа командного состава собаководства, которую в дальнейшем передали 26.09.42 г. в состав Сталинградского фронта, правда, уже 30.09.42 г. в связи с реорганизацией частей фронта она вошла в состав Донского фронта. Просуществовав в составе фронта месяц, на ее базе формируется 30 отдельный отряд специальных служб.

5 июля 1943 года началось сражение, определившее весь дальнейший ход войны, Курская битва. Опустим все перипетии хода проводимой операции, остановимся лишь на участии в ней военного собаководства.

В ходе июльских боев на Курской дуге, как известно, значительную роль в обеспечении разгрома немецких войск сыграло инженерное обеспечение, а также боевая работа подразделений военного собаководства организационно входившее в ее состав, а именно созданные заранее подвижные отряды заграждения (ПОЗ), в которые входили подразделения СИТ. Вот выписка из указаний об использовании инженерных противотанковых средств в оборонительном бою в июле 1943 года. В нем констатируется:

«собаки-истребители танков являются также эффективным средством, 27 выпущенных собак уничтожили 15 танков (Курская битва)».

/Из указаний на Северо-Западном фронте. Архив музея истории военного собаководства /

А вот, что сообщалось в Информационном листке № 3 начальника инженерных войск 6-й гвардейской армии:

«Первый же день наступления стоил немцам колоссальных потерь в технике и живой силе. Собаками-истребителями танков уничтожено 12 танков, средствами ПТР — 8 танков. Героически вели себя с первых же дней немецкого наступления саперные группы лейтенанта Лисицина и младшего лейтенанта Мухина из подразделения капитана Шишова. (Обороняя КП полка, группа лейтенанта Лисицина при отражении атак немцев уничтожила собаками 4 танка и свыше 150 солдат и офицеров — автор). Другая группа младшего лейтенанта Мухина четыре часа вела ожесточенный бой с превосходящими силами противника защищая КП 151 гвардейского стрелкового полка. Свыше 100 гитлеровцев уничтожили бойцы этой группы».

Чтобы яснее разобраться, что представляли собой эти группы, какова их численность, добавим, что это были взвода численностью 30–35 человек, вооруженные 20–25 собаками-истребителями танков, 4-ПТР, 2 ручными пулеметами и личным оружием автоматами.

Характерно, что в Курской битве СИТ использовались, как подвижный противотанковый резерв для борьбы с танками противника, прорвавшими первую оборонительную линию нашей обороны. Так было в 52-й и 67-й гвардейских дивизиях, а приданные подразделения 27 ОБСМИТ Воронежского фронта 6-й гвардейской армии распределили по стрелковым полкам.

6 июля 1943 года, на второй день Курской битвы, на Воронежском фронте в полосе обороны наших стрелковых дивизий собаки подорвали 3 танка противника, остальные повернули назад. А всего в этот день подразделения СИТ подорвали 12 танков.

/ЦА МО РФ ф. 236, оп.2845, д.222, л.5 /

Курская битва, как известно, продолжалась 49 дней-с 5 июля по 23 августа 1943 года. Проведя ряд операций, наши войска прошли с боями на запад до 450 км. Враг понес большие потери в живой силе и боевой технике и в этом им «помогли» подразделения СИТ.

Начальник ЦВТШД-КА генерал-майор Г. П. Медведев, подводя некоторые итоги работы подразделений СИТ в 1941–1943 г. г., в своей статье «Опыт боевого применении военных собак» писал:

«Опыт боевого использования собак-истребителей подтверждает, что в общей системе противотанковых средств борьбы, собаки-истребители являются действенным и весьма эффективным средством борьбы с танками противника. Собака-истребитель может безотказно работать при условии поддержания систематической тренировки с пропуском ее под танк, не реже одного раза в неделю».

/ Архив музея истории военного собаководства.

Бюллетень № 1 «Дрессировщик Красной Армии», 1943 г/.

Разгром немецких войск на Курской дуге еще раз показал, что достигнутое превосходство над противником создает благоприятные условия для окончательной победы над врагом. С противником дралась качественно новая Красная Армия, ее моральный дух был высок и укреплялся. В этой борьбе активное участие принимали подразделения военного собаководства.

Вот, например, данные о боевой работе 27 ОБСМИТ (командир капитан В. В. Шишов) за 1943 год, показывающие эффективность проводимой работы. Так ротой собак-истребителей танков этого батальона подорвано и уничтожено 21 танк, 4 из ПТР. Кроме того уничтожено свыше 450 солдат и офицеров противника. Из 26 собак, израсходованных ротой, 21-сработала, остальные 5 были уничтожены противником на пути их следования к танкам.

После Курской битвы немецкие войска, будучи крепко измотанными и разгромленными нашей армией, под ее непрерывными ударами отходили на запад. Вместе с наступающими частями шли и подразделения СИТ, используемые в данном виде боя только в качестве подвижного противотанкового резерва инженерных войск армии или дивизионного инженера.

Вместе с тем, противотанковая артиллерия получила свое дальнейшее развитие, ее стало больше, противотанковые заслоны стали более насыщенными, потребность в собаках-истребителях танков постепенно сошла на нет. Было принято решение переквалифицировать собак-истребителей танков в собак-миноискателей.

Однако использование собак-истребителей танков по их прямому предназначению редко, но в 1944–1945 годах еще встречается. Так, в боях в районе Музикав Латвийской ССР 29 и 30 декабря 1944 года на участке 65-го гвардейского стрелкового полка взвод СИТ 1-го отдельного полка специальных служб под командованием старшего лейтенанта Трегуб три раза отражали контратаки противника на высоте 110.1. Противник атаковал большими силами пехоты при поддержке 12 танков. В этом бою вожатый Магалис подпустив к себе головной танк на 25 метров пущенной собакой уничтожил его. Два танка были подбиты другими противотанковыми средствами. Атака захлебнулась, высота была удержана.

Подразделения СИТ разили врага до полного разгрома вплоть до в его собственном логове Так, во время боев 8 мая 1945 года за деревню Привольное (Чехословакия) вожатыми 2-го отдельного полка специальных служб Пановым и Дунниковым при помощи своих собак уничтожено два средних танка.

А в боях за деревню Мирков (Чехословакия) ефрейтором Пролошовым и сержантом Бочаровым, во время контратаки противника, их собаками были выведены из строя два немецких танка типа «Тигр», остальные танки повернули обратно. Это было последнее применение собак-истребителей танков в Великой Отечественной войне.

Подводя итоги работы подразделений СИТ в годы войны, изучая материалы архивов, знакомясь с воспоминаниями участников этих событий, обращает на себя внимание то, что проходило красной нитью в материалах, и это подчеркивалось не однократно.

Самым печальным в работе истребителей танков является то, что подготовленная вожатым собака, этот настоящий четвероногий друг, разделявший так много тяжелой фронтовой жизни, светлые минуты, в холодное время обогревавший вожатого находясь вместе с ним в окопе, в снегу, всегда при работе, погибает.

Многие ветераны-собаководы, которым пришлось работать с собакой по этой службе, вспоминали в каком напряжении и с каким рвением собака стремилась уйти под танк, даже не видя его, а слыша лишь рокот его мотора. Животное не знало и не могло знать дальнейших последствий своего «желания» попасть под танк, всегда шла и никогда больше не возвращалась, нанося смертельный удар вражескому танку. Погибали таким образом собака-друг и вражеский экипаж вместе со своим танком.

В этой связи вспоминается разговор, состоявшийся между автором книги и генерал-майором Григорием Пантелеймоновичем Медведевым. На мой вопрос: «А трудно ли было посылать любимую собаку на смерть?» ветеран ответил: «Только настоящий собаковод поймет, как трудно дать команду „Взять!“ и послать свою любимую собаку „на гибель“. И только великая любовь к Родине и патриотический долг советского воина заставляла делать это».

Думается, что эти слова красноречиво говорят сами за себя. Они же будут ответом всем злопыхателям и «знатокам» от собаководства, нападкам и глупостям, которыми наполнены, к сожалению, отдельные статьи о собаководстве и собаках-истребителях танков.

Но не всегда собака-истребитель танков, выполнив поставленную задачу погибала, история знает и другие случаи. Бывший командир батальона, ветеран военного собаководства полковник в отставке С. Н. Гаврилов вспоминал о боях в Сталинграде:

«Четыре подбитых фашистских танка застыли перед домом, но пятый, последний, „Тигр“, упорно шел на наших смельчаков. Рядовой Василий Румянцев, раненый в ногу, бросил последнюю гранату, но танк продолжал двигаться вперед. И тогда по приказу ротного, боец приподнял на бруствер овчарку. Она без колебаний бросилась под танк. Фашисты заметили „Сокола“, когда он приблизился к ним метров на десять. Стрелок дал очередь из пулемета и пули просвистели поверху. Именно в этот момент рядом разорвалась фашистская мина. Один осколок, как бритвой, срезал крепление боевого вьюка собаки и он упал на землю. Танк наехал на него. Раздался мощный взрыв. Гитлеровцы лишились последнего танка, „Сокола“ взрывом отбросило в сторону. Очнувшись, собака со всех ног бросилась к своему вожатому».

Собаки! Бог вас людям дал в награду,

Чтоб грели сердце, радовали глаз.

Как мало вам от человека надо,

Как много получает он от вас!

Когда собака с человеком рядом,

Уходит из души по капле зло.

Она всегда поймет вас с полувзгляда,

Наполнит дом уютом и теплом.

/сайт: Библиотека-Волгоград/

За годы Великой Отечественной войны было подготовлено и направлено в действующую армию:

— армейских истребительных отрядов — 10,

— отдельных отрядов спецслужб (СИТ) — 12,

— отдельных рот СИТ — 9,

— отдельных взводов СИТ — 2.

Итого 33 подразделения противотанковой службы, что составляло 14,29 % от 231 формирования подготовлено в Центральной школе.

Миф 4

Александр Сергеевич Пушкин, кому не знакомо это имя? Имя самого известного поэта нашей планеты — Земля. Казалось, мы так много знаем о Великом писателе, так много читали о нем, так много написано о его жизни и произведениях — и все же жизнь преподносит нам иногда сюрпризы, раскрывает загадки. Казалось бы, какая связь может быть между А. С. Пушкиным и военным собаководством? Оказывается есть!

В периодической печати, в ряде литературных изданиях, посвященных Пушкинскому заповеднику, дается весьма разноречивое, а порой и неправильное описание разминирования его в июле 1944 года. Если с определением, кто освобождал Пушкинский заповедник разобрались на основании архивных документов, то инженерные работы по разминированию территории имеют разночтения, а порой и мифы. Вот такой например: в печати встречается сообщение о том, что могилу А. С. Пушкина немцы не минировали, что это выдумки С. С. Гейченко и наших политологов. Немцы, де не могли пойти на такое кощунство, но документы говорят об обратном.

Но давайте по порядку.

«Кто бывал в дорогой для каждого русского „псковской глуши“, тот знает, что там каждая пять земли воскрешала облик Пушкина, вызывала в памяти отрывки его произведений, воспоминания о нем его современников».

М. А. Гаррис (Новикова), историк, литератор, «Уголок Пушкина» (М., 1923 г.)

В 120 километрах к югу от Пскова, среди раскинувшихся лесов, лугов, озер и рек, на отрогах Валдайской возвышенности, расположился Пушкинский музей-заповедник, с бывшими помещичьими усадьбами — Михайловское, Тригорское, Петровское, а также Свято-Успенским Святогорским мужским монастырем с могилой поэта в поселке Пушкинские горы. История отвела много замечательных страниц в повествовании об этих удивительных местах. Мы остановимся лишь на одном из них — спасении Пушкинских мест в годы лихолетья (июль 1944 года).

Как известно, освобождение Пушкинского района от немецко-фашистских захватчиков началось уже в марте 1944 года. В начале месяца, 1–2 марта, были освобождены первые населенные пункты. В ночь с 25 на 26 марта была форсирована река Великая.

В тяжелых и кровопролитных боях по захвату Стрежневского плацдарма, на западном берегу реки Великой в числе первых приняли участие воины 33-й и 208-й стрелковых дивизий 1-й Ударной армии. Наши войска также наступали из-за реки Сороть и озера Белагуль, где встретили серьезное сопротивление немцев.

А уже 18 апреля 1944 года приказом Ставки Верховного Главнокомандования войска прекратили наступление и перешли к жесткой обороне.

В начале июля 1944 года наступление наших войск на позиции немецких войск было возобновлено.

12 июля 1944 года, ровно через три года после оккупации Пушкинские горы и Пушкинский заповедник были освобождены войсками 54-й армии 3-го Прибалтийского фронта, районный центр — 72-м стрелковым полком 321-й стрелковой дивизии с приданными ей частями усиления.

Надо признать и это будет справедливо, что к освобождению этого заветного района причастны не только те солдаты, которые пришли сюда 12 июля. Причастны к этому освободительному подвигу и ближайшие соседи, теснившие врага на своих участках, грозившие окружением немецким войскам, окопавшимся в заповеднике.

И пусть не всем воинам удалось взглянуть на луга и леса, рощи и сады воспетые Великим поэтом, задача их от этого не становится меньше, подвиг не значительным. Величие их подвига очевиден!

В сердцах воинов нашли отклик слова написанные в листовке выпущенной политотделом 54-й армии, посвященной предстоящему бою:

«Пушкин! Каждому русскому человеку дорого это имя! На нем воспитывались и его любили поколения лучших наших людей, наши деды и наши отцы, мы сами и наши дети.

…Много немецких мерзавцев уложили мы „в полях России среди нечуждых им гробов“. Продолжим наше святое солдатское дело здесь, в местах, овеянных гением великого поэта.

Отомстим немецко-фашистским варварам, надругавшимся над памятью Пушкина! Не может больше наше национальная святыня — могила Пушкина — находится в поганых немецких руках!

Вернем Родине пушкинские места…»

И вернули!

Опустим подробности освобождения Пушкинского заповедника, они хорошо изложены в исторических документах. Давно поставлены точки над тем, кто и когда освобождал заповедник. Остановимся лишь подробнее на разминировании Пушкинского музея-заповедника, роли в нем инженерных войск.

Из архивных документов, хранящихся в Центральном архиве Министерства обороны РФ (г. Подольск) видно, что в июле 1944 года в соответствии с распоряжением начальника инженерных войск 54-й армии и штаба инженерных войск 3-го Прибалтийского фронта ряд инженерно-саперных частей и соединений были направлены для разминирования Пушкинского заповедника.

Конечно, частичное разминирование было произведено по пути наступления стрелковых частей силами полковых и дивизионных саперов 321-й стрелковой дивизии (командир-полковник Чесноков В. Д.). Однако во всех документах, 321-й стрелковой дивизии, 72-го стрелкового полка этой дивизии (командир-полковник Игнатьев А. И.), освобождавшего непосредственно Пушкинские горы, 253-го инженерно-саперного батальона этой дивизии — в оперативных сводках, полит-донесениях указывается, что в течение суток части дивизии, продолжая преследование отступающего противника, заняли более 100 населенных пунктов, в том числе, Пушкинские горы, Михайловское, Тригорское — эти исторические места, где жил и творил великий русский поэт А. С. Пушкин.

/фонд 321 СД, оп.88698-с, д.1, л.3; оп.205589-с, д.1, л.3,87,88,90–105/.

Да это и вполне понятно, дивизионным саперам просто не было времени заниматься разминированием, т. к. 12 июля, в день освобождения они были в 3–5 км к западу от Заповедника, где вели бои с противником.

На основании архивных документов, хранящихся в Центральном архиве Министерства обороны Российской Федерации (г. Подольск) установлено, что в разминировании Пушкинского музея-заповедника в июле 1944 года принимали участие инженерно-саперные подразделения 12 и 24 инженерно-саперных бригад РГК, 9-й штурмовой инженерно-саперной бригады РГК, 62-го отдельного батальона собак-миноискателей.

Оккупанты хорошо знали, что войдя в Пушкинские горы, бойцы и офицеры Красной Армии прежде всего посетят могилу поэта и потому немцы превратили ее в западню для патриотов. То, что увидели воины-саперы трудно поддается описанию, еще труднее было справиться с чувствами, которые испытывали воины, посетив могилу поэта.

Но фашисты просчитались, их «сюрпризы» были разгаданы советскими саперами. В оперативной сводке штаба 12-й ИСБр № 029 за 13.07.44 г. указывается, что проводятся разминирование поселка Пушкинские горы и прилегающих дорог. При этом были обнаружены новые, неизвестные мины RMI-43 в большом количестве.

/фонд 12 ИСБр, оп. 60314-с, д.1, л.197/.

Все чудовищные злодеяния варваров были занесены в акте Чрезвычайной Государственной комиссии, в составе: Председателя Союза Советских писателей Н. С. Тихонова, депутатов Верховного Совета Союза ССР И. П. Бойцова, писателя Л. М. Леонова, писателя К. А. Федина, члена-корреспондента Академии наук Союза ССР, профессора П. И. Лебедева-Полянского, доктора филологических наук профессора Д. Д. Благого, доктора филологических наук профессора Н. К. Гудзия, старшего научного сотрудника В. В. Шапошникова и представителя Чрезвычайной Государственной военной Комиссии П. О. Савчука, которая в течении 26 июля — 1 августа 1944 года всесторонне расследовала разрушения и злодеяния немецко-фашистских захватчиков в Пушкинском Заповеднике и установила, что они преднамеренно разрушали святыню русского народа.

Газета «Правда» от 30 августа 1944 года в передовой статье «Злодеяния немецких извергов на могиле Пушкина» писала:

«Перед всем русским народом, перед всеми народами Советского Союза раскрылась страшная картина кощунственного надругательства, учиненного гитлеровскими захватчиками над святыней России, над могилой величайшего ее поэта, над местами, где жил и творил Пушкин. Гневом и скорбью полнится сердце русского человека.»

Коротко о выполнении работ инженерными соединениями и частями.

12-Я ИНЖЕНЕРНО-САПЕРНАЯ БРИГАДА РГК

(командир-инженер-полковник ПОЛОВНЕВ С. А.)

12–16 июля 1944 года подразделения бригады обеспечивали в инженерном отношении наступления войск 54-й армии, а это — разминирование маршрутов движение войск, проделывание проходов в минных полях для наступающих войск.

Так, саперы 156 инженерно-саперного батальона (ИСБ) бригады разминировали дороги: Носово-Кусово, Носово-Лугово-Пушкинские горы, Михайловское-Бугрово-Пушкинские горы-Перепечино, Пушкинские горы-Иваново, при этом было обезврежено 12 фугасов и 118 мин. /ф.410, оп.10146, д.91, л.179–185; ф.12 исбр, оп.277202, д.2, л.7; оп.38121, д.2, л.115, 136, 140).

Саперные подразделения 154 ИСБ, сопровождали танковые и самоходные полки, в бою проделывали проходы в минных полях, сняв при этом и обезвредив 6 фугасов и 412 мин (ф.12 и сбр, оп.60696, д.3, л.33–35; 77–79; оп.38121, д.2, л.108, 109, 126–133; оп.36416, д.2, л.90–91).

Саперами 157 ИСБ бригады за период с 13 по 16 июля 1944 года произведено разминирование поселка Пушкинские горы и участков дорог: озеро Кучане-Михайловское; Федорыгино-Цепы; Буши-Коврино-Бедры и Пушкинские горы — Кирпичный завод и поселок завода, что подтверждается архивными документами штаба инженерных войск 54-й армии и 12 исбр (ф.410, оп.10146, д.91, л.175–182; д.94, л.408; ф. 12 исбр, оп.277202, д.2, л.7; оп.38121, д.2, л.86,118–121).

В оперативном донесении командира 157-го ИСБ капитана Мелешенкова А. П. за период 13.04.44 года указывается:«…штаб батальона и личный состав 1-й роты ровно в 11.00 часов 13.07.44 г. прибыл на новое место дислокации ПУШКИНСКИЕ ГОРЫ, что в 500-стах метров юго-западней монастыря, на западном берегу озерца движение через монастырь. По прибытию на место личный состав 1 роты в составе трех взводов приступил к разминированию города, в частности, 1-й взвод ст. лейтенанта Кононова производит осмотр на мины монастырский двор. По состоянию на 12.00 13.07.44 понтонный парк в сопровождении 2-й роты находится в пути к месту дислокации: Пушкинские горы.»

В оперсводке штаба 12 ИСБр № 029 за 13.07.44 г. указывается, что 1 и 2 рота 157 ИСБ в течении дня 13.07.44 г. производили разминирование пос. Пушкинские горы и дорог, идущих к поселку. Обнаружены новые мины RMI-43 в большом количестве (оп.60314-с, д.1, л.197).

Командир 1 роты 157 ИСБ бригады капитан Казаков А. А. вспоминает:

«Мы проводили разминирование Пушкинского заповедника. Саперы разбирали кладку монастыря, на вид свежеуложенную. В стене оказался заряд тола весом 250 кг с часовым механизмом. Под половицей обнаружили противотанковую мину, потом еще одну. У могилы Пушкина обнаружили противотанковые мины с „сюрпризом“. В верхней мине был установлен химический взрыватель, срабатывающий через определенное время, а под ней вторая мина с взрывателем натяжного действия».

13.07.44 г. после славного ратного труда саперы 1-й роты 157 ИСБ (командир роты капитан Казаков А. А.) собрались возле озерца с западной стороны монастыря. В этот день ими было обнаружено много взрывных устройств, так были обнаружены 2 минных поля с неизвестными ранее немецкими минами RMI-43 в количестве 600 штук.

На территории Святогорского монастыря 1 взводом этой роты (командир ст. лейтенант Кононов В. П.) обнаружено и снято еще более 100 мин, густо усеявших монастырский холм. В соборе в песке (доски пола сорваны) было снято более 20 мин и обнаружен один фугас в стене весом 250 кг, обезврежены 4 фугаса в полотне дороги по 1000 кг каждый. В подкопе (тоннеле) с восточной стороны монастыря под могилой поэта обезврежен фугас, состоящий из 10 авиабомб по 100 кг каждая. Обнаруженный фугас мог снести с лица земли не только собор, но и могилу поэта. (Встречал в разговоре, что речь идет о 100 авиабомб — это миф). Примерно в 18.00 в расположении роты произошел взрыв, было ранено 23 сапера и убито 7, в последствии еще двое скончались в госпитале.

Расследованием установлено, что во время ужина командир взвода лейтенант Покидов С. Е. решил изучить и освоить новую неизвестную немецкую мину RMI-43, произошел взрыв. Погибли:

Ст. сержант Акулов Н. О. — командир отделения, призван из г. Коломна Московской области.

Ст. сержант Казаков М. А. — старшина роты, призван из г. Раменское Московской области.

Рядовой Козлов Е. И. — сапер, призван из Челябинской области.

Ст. сержант Комбаров И. А. — командир отделения, призван из Тамбовской области.

Ст. лейтенант Кононов В. П. — командир взвода, призван из г. Архангельска.

Лейтенант Покидов С. Е. — командир взвода, призван из Тамбовской области.

Рядовой Травин И. Ф. — сапер, призван из Ивановской области.

Ефрейтор Тренов В. С. — сапер, призван из Костромской области.

Рядовой Ярцев И. В. — сапер, призван из Тамбовской области.

Встречал и другие сведения, но архивные документы подтверждают 9 погибших. Источник информации: «Именной список безвозвратных потерь»

(ЦАМО, Ф.58, ОП.18002, Д.572).

Все погибшие 9 человек были похоронены у стен монастыря в Пушкинских горах. 30 человек, почти половина личного состава роты, участвовавших в работах по разминированию выбыли из роты (оп.144029, д.1, л.49–50; оп.60241, д.6, л.26–28).

По-разному можно относиться к случившемуся, но в одном мы должны быть солидарны: шла война, они с честью и достоинством выполнили свой долг. Выше уже показано, что они выполнили лишь за один день.

ПОГИБЛИ ГЕРОИ, ОТДАВ ЖИЗНЬ ЗА ПУШКИНА! ВЕЧНАЯ ПАМЯТЬ ГЕРОЯМ!

14 июля 1944 года прибывшим из штаба бригады капитаном И. М. Карповым и ефрейтором Розановым был «разгадан» секрет немецкой мины RMI-43. Позднее была разработана инструкция по правилам обращения с ней и доведена до всех войск.

За пять послевоенных лет было проведено сплошное разминирование территории Заповедника. К 150-летию со дня рождения поэта Пушкинский музей-заповедник был полностью восстановлен в его до военном облике.

В преддверии 70-летия со дня освобождения (11 июля 2014 года) на территории монастыря была торжественно открыта Памятная доска погибшим воинам-саперам.

Идея создания принадлежит Петру Иосифовичу Кудишу (Германия) из поколения «детей войны», исследовательскую работу провел полковник в отставке Владимир Леонидович Швабский. Инициатива была поддержана Советом ветеранов инженерных войск России под руководством генерал-лейтенанта в отставке Николая Георгиевича Томилина. Проведена большая и кропотливая работа по разработке эскиза, изысканию средств для строительства Памятной доски.

Результатом этой работы стало изготовление, доставка автотранспортом из Москвы в Пушкиногорье, установка в близи Анастасиевских ворот — главного входа паломников и непосредственно у лестницы, ведущей к могиле А. С. Пушкина и к Успенскому собору.

Памятная доска выполнена на высоком профессиональном уровне из высоко прочного бетона и нержавеющей стали специалистами ООО НПЦ СМ «Атлант» под руководством Владимира Владимировича Федунова.

Сооружение высотой более 1,5 метра, весом около 400 кг размещено на специальной несущей платформе из высокопрочного шлифованного бетона. К ней при помощи стойки из нержавеющей стали прикреплена несущая платформа с Памятной доской. На доске из нержавеющей стали прорезными буквами нанесены имена погибших воинов-саперов.

Памятная доска передана в дар администрации района.

Это сделано для того, чтобы память о саперах не канула в лету, чтобы последующее поколение помнило какой ценой завоевано счастье жить и трудиться на нашей земле, чтобы чтило и помнило наше великое прошлое. Чтобы знало об опасной, но крайне необходимой даже в мирное время, профессии сапер.

Сейчас ведутся поиски родственников погибших.

Уже найдена дочь старшины 1 роты 157-го инженерно-саперного батальона старшего сержанта Михаила Анисимовича Казакова, Лидия Михайловна Попихина (Казакова), проживающая в Раменском районе Московской области. Семья долгое время считала, что Михаил Анисимович погиб в городе Пушкине Ленинградской области. Из рассказа Лидии Михайловны, она помнит, как осенью 1943 года отец проезжая на фронт через Москву был отпущен на ночь домой. В мокрой шинели, заросший, но такой родной запомнился отец на всю жизнь, больше о нем она не знала ни чего.

На открытии Памятной доски семью представляла внучка, Любовь Попихина и ее дети.

Там же присутствовали внук и внучка рядового Ивана Федоровича Травина, из Ивановской области: Виктор Анатольевич Травин и Нина Анатольевна Ступникова (Травина). Для них это тоже была минута истины.

Время не пощадило и сейчас трудно восстановить порой уже переименованные или реорганизованные адреса проживания погибших, у отдельных погибших не осталось родственников. Но поисковая работа продолжается, мы надеемся на успех.

В общей сложности саперами 12-й инженерно-саперной бригады было найдено и обезврежено около 1800 мин, 25 фугасов и 2 «сюрприза».

Командование батальона после взрыва мины было вызвано по рации в штаб 54-й армии и штаб бригады для доклада о случившемся групповом подрыве саперов, а на другой день к вечеру возвратилось в батальон, находящегося уже у реки Великой, где вели подготовку понтонного парка к наведению моста через эту реку, т. е. готовность к выполнению своей главной и основной задачи.

Работая над материалами о разминировании Пушкинского заповедника, интерес представляет материал — воспоминания участников этих событий, ветеранов 12 ИСБр. Среди них: офицеры Мелешников А. П., Помилуйко Н. В., Солдатов Н. В., Казаков А. А., Симкин В. А., солдаты и сержанты Чертович З. А., Рязанцев Н. В., Вараксин Н. П., Бобров Н. А. и другие.

Изученный материал подтверждает выводы, что саперы 12 ИСБр в силу сложившихся обстоятельств одними из первых произвели частичное разминирование Пушкинского заповедника, в том числе монастыря и могилы А. С. Пушкина.

9-я штурмовая инженерно-саперная бригада

(командир бригады генерал-майор Пошехонцев Ф. С.)

Распоряжением начальника инженерных войск 54-й армии 13.07.44 г. к 17.00 штабом 9-й штурмовой инженерно-саперной бригады была сформирована и направлена в Пушкинские горы и в Заповедник контрольная группа разминирования от 45-го штурмового инженерно-саперного батальона (ШтИСБ) в составе 4 офицеров, 12 сержантов, 47 рядовых и одного отделения собак-миноискателей под общим командованием старшего помощника начальника 2-го отделения штаба бригады капитана В. П. Наседкина «с задачей проверки ранее разминированной территории и вновь обнаруженных объектов» (ф.410, оп.10146, д.91, л.176; д.94, л.409).

О проделанной группой контроля работы по разминированию Заповедника за период с 14 по 18 июля 1944 года в деле 107 «Донесения, акты, планы, схемы по минированию и разминированию» штаба инженерных войск 54-й армии имеется полный «Отчет штаба 9-й штурмовой инженерно-саперной бригады» от 26.07.44 г. за № 0933, в которой сообщает:

«… группа контроля и проверки разминированных участков в районе с. Михайловское, Тригорское, Воронич, Пушкинский заповедник, Бугрово, Пушкинские горы, а также проверить сеть дорог пролегающую в указанном районе…

В задачу группы входили разведка и разминирование исторически важных объектов в Заповеднике.

Был обнаружен не взорванный фугас под полотном дороги напротив монастыря в Пушкинских горах, состоящий из 10 авиабомб по 120 кг каждая. Обнаруженный фугас в случае взрыва мог повредить или разрушить памятник поэту, собор, каменную стену.

Проведена тщательная проверка зданий в Пушкинских горах на мины замедленного действия и сюрпризы,… мины и сюрпризы не обнаружены.»

«На ступенях входной лестницы в собор под строительным мусором были обнаружены 2 мины, а вокруг собора и памятника были расставлены 22 мин, а в самом соборе под церковной утварью были найдены 4 противопехотные мины.

Были также заминированы откосы холма у собора».

Необходимо отметить, что все мины были установлены бессистемно, без какого-либо тактического замысла, маскировались дерном или обломками строительного мусора и как взрывное заграждение не затрудняли продвижение войск, а их установка выполнена по мотивам надругательства над чувствами людей, чтившим память А. С. Пушкина.

/начальник 2 отд. Штаба 9 ШИСБр капитан Фомичев

Руководитель группы контроля капитан Наседкин.

Фонд 410, оп.10146, л. 106, л.74–77 /.

Всего за период работы с 14 по 18 июля 1944 года на территории Заповедника снято — 755 мин, 3 фугаса, проверено 7 населенных пункта (Михайловское, Воронич, Тригорское, Бугрово, Гайка, Пушкинские горы, Савкина гора), где осмотрено 85 домов и 68 блиндажей и землянок. Обнаружено и частично ограждено 12 минных полей противника.

При выполнении работ погиб ефрейтор Нанаев. При разминировании блиндажа на склоне высоты 160 на северной окраине Пушкинских гор Нанаев вошел в блиндаж, чтобы осмотреть его, произошёл взрыв фугаса, блиндаж разрушился, а Нанаев погиб.

К исходу 18 июля работы группы контроля были закончены и согласно приказания начальника инжвойск 54-й армии все работы по дальнейшему разминированию Заповедник, уширению проходов в минных полях и снятию мин были поручены 62-му отдельному батальону собак-миноискателей. (ф.410, оп.10146, л.106, л.74–77).

18 июля 1944 года выполнив поставленную задачу, контрольная группа убыла из Пушкинского заповедника и 19.07 уже разминировала город Красногорское в Псковской области. /фонд 410, оп.10146, д.91, л.186; оп.2252, д.11, л.96 /.

62-й отдельный батальон собак-миноискателей

(командир инженер-подполковник Пересаденко Е. Н.)

Во исполнение боевого распоряжения штаба инженерных войск 3-го Прибалтийского фронта № 0760 от 13 июля 1944 года штаб 62 ОБСМ своим приказанием № 46 от 15.07.44 г. указал ротам порядок выполнения распоряжения штаба инжвойск фронта.

Батальон состоял из 2-х рот собак минно-розыскной службы в составе 184 человек и 137 собак миноискателей.

Из распоряжения штаба батальона:

«Командиру 1-й роты капитану Удавихину организовать работы по разминированию следующим порядком:

1-ому взводу — разминировать дорогу от Пундровки до Пушкинских гор.

2-ому взводу — разминировать дорогу Воскресенское-Пушкинские горы и далее на Подкрестье-Лобазы.

3-ому взводу — разминировать западную часть Пушкинские горы и прилагающую территорию.

По окончании этих работ приступить к сплошному разминированию в районе Пушкинские горы. КП роты с 15 07.44 перенести в Пушкинские горы.

Командиру 2-й роты старшему лейтенанту Старчеусу В. Т.

16.07 расположить КП роты в с. Михайловское и с 16.07. приступить к разминированию.

1-ому взводу — с. Михайловское и западная часть местности по дороге на Бугрово до дороги от Пушкинских гор до Блажи площадью 5 кв. км.

2-ому взводу — дорогу от Пушкинских гор до Блажи.

3-ому взводу — дорогу от Михайловского до Подборье и до железной дороги и местность восточные окраины Михайловского между дорогами Бугрово-Михайловское и от Кириллово до оз. Кучане площадью 6 кв. км.

При работе по разминированию устанавливать знаки и указатели утвержденного образца: „МИНЫ“. „РАЗМИНИРОВАНО“ с указанием фамилии командира роты.»

В последующих боевых приказах штаба 62 ОБСМ за 16–21 июля 1944 года задачи уточнялись и конкретизировались по сплошному разминированию территории и населенных пунктов в районе Пушкинского заповедника и прилегающей местности.

(ф.410, оп.10146, д.106, л.405; ф.62 ОБСМ, оп.193650, д.6, л.47–50).

Вот выписка из оперативного донесения № 12 62 ОБСМ по выполнению работ по разминированию района Пушкинских гор за 15 июля 1944 года:

«…1 рота разминировала дороги от Пундровки на Пушкинские горы и другие…

обнаружено на обочинах дороги: ПМЗ-2 — 36 мин, Tmi-42 — 340 мин, 53 (Tmi) — подорваны.

…1 рота разминировала дороги по 50 метров с каждой стороны: Воскосесянской на Пушкинские горы 4 и 3,5 километров. Найдено: Tmi-35-42 — 612 штук, TM-35 — 135 штук, минометных мин — 320 штук.

2 рота (4 офицера, 8 сержантов и 56 вожатых) в полном составе приводила в порядок специнвентарь, занималась ремонтом…

Затем 2-я рота занималась разминированием местности и дороги в районе с. Михайловское».

(ф.62 ОБСМ, оп.193650, д.6, л.12).

А вот выписка из Ведомости складирования за 15 июля 1944 года:

«1. Деревня Свенохи найдено и складировано:

TMi-35-42 — 90 штук.

TM-35 — 7 штук.

TMI-35-42 — 97 штук.

TM-35 — 14 штук.

TM-35-42 — 150 и 60 штук.

TM-35-35 — 7 штук.

2. Деревня Козляки: минометные мины 82-мм — 100 и 220 штук.

3. В районе Пундровка: ПОМЗ-2 — 36 штук.

4. В районе Каврико: TMi-42-170 и 117 штук.

ИТОГО: 1103 штук.»

(ф.62 ОБСМ, оп.193650, д.6, л.15).

Согласно штатно-должностной книги батальона, кроме командиров рот капитана Удавихина Н. И. и старшего лейтенанта Старчеуса В. Т., в разминировании Пушкинского заповедника принимали участие командиры взводов: лейтенанты Щукин Н. М., Корнеев А. В., Бойчаров Д. М., Яворский И. М., Щукин Н. Д., Руднев С. Н. (ф.62 ОБСМ, оп.377011, д.1, л.1–10).

Итоги выполненной работы по сплошному разминированию Пушкинского заповедника саперами 62 ОБСМ подведен в «Отчете о разминировании местности и дорог в районе Пушкинских гор». В нем отмечено, что дороги от Пушкинских гор до Блажи, Лобазы, Подкрестье и до ж. д. на д. Мехово были ранее разминированы другими саперами, а также и улицы в пос. Пушкинские горы в основном были разминированы.

В отчете подчеркивается, что юго-западная и восточная окраины Пушкинских гор были густо заминированы, а на дорогах в поселке взорвано 9 фугасов, но мин замедленного действия и сюрпризов в домах и строениях поселка и монастыря не было обнаружено.

В отчете подробно перечислены какие участки дороги, местности и населенные пункты были разминированы и сколько минно-взрывных заграждений на каждом участке собрано и обезврежено.

Так, при проверке и разминировании поселка Пушкинские горы на улице Пушкинской между больницей и новой больницей разминировано минное поле, состоящее из 43 мин типа RMI-43, других мин, фугасов и сюрпризов в поселке не обнаружено.

Кроме того были разминированы 34 населенных пункта, в том числе: Михайловское, Тригорское, Воронич, Рахово, Бугрово, Луговое, Носово, Луговицы, Мехово, Кошкино, Кириллово и другие.

За время работы 62 ОБСМ было обнаружено, снято, собрано и обезврежено мин противотанковых и противопехотных 11403 штуки, боеприпасов 2107 штук и 4 фугаса.

В отчете отмечается, что при разминировании отличились лейтенант Щукин Н. М., сержанты Минаев, Савченко, Лагвиненко, саперы Майоров, Грязев, Мамаев, Сергиюк, Алексеев, Голубев, Лотарев, Корольков, Шибанов, Рыжиков, Будылин, Пилипцов, Усачев снявших по 250 и более мин. Потерь в личном составе батальон не имел.

Задача, поставленная батальону, выполнена полностью. Заповедник разминирован и очищен от взрывоопасных предметов полностью и может быть использован населением по назначению. (ф.62 ОБСМ, оп.193649, д.4, л.58–61).

21 июля 1944 года разминированная территория Пушкинского заповедника командованием 62 ОБСМ по Акту была передана администрации района. (ф.62 ОБСМ, оп.193649, д.4, л.70).

Выполнив поставленную задачу по сплошному разминированию Пушкинского заповедника, личный состав 62 ОБСМ в соответствии с распоряжением штаба инжвойск 3-го Прибалтийского фронта 22 июля 1944 года 2-й ротой старшего лейтенанта Старчеуса В. Т. приступил к разминированию города Острова. А 1-я рота капитана Удавихина Н. И. с 23 июля — к разминированию города Пскова. (ф.62 ОБСМ, оп.193650, д.6, л.49–51).

Вот выписка из доклада о боевой деятельности 62 ОБСМ за период с июля по 31.12.44 г. начальнику Центральной военно-технической школы собаководства Красной Армии генерал-майору Г. П. Медведеву:

«Батальон принимал участие в разминировании городов: Остров, Псков, Тарту, Алукскэ, Ляэсдиэм, Гульбенэ, Цесис и большого количества мелких населенных пунктов.

За 1944 год разминировано:

дорог-рокад — 3621 км.

населенных пунктов — 1450.

площади-местности — 3290 кв. км.

отдельных зданий и домов — 968.

Снято и уничтожено:

отечественных мин:

противотанковых — 2561 шт.

противопехотных — 3208 шт.

мин противника:

противотанковых — 36 705 шт.

противопехотных — 46 529 шт.

ВСЕГО: 89 003 шт.

Собрано, обезврежено и уничтожено не разорвавшихся боеприпасов и авиабомб — 90 830 шт.

Обнаружено и снято фугасов — 137 шт.

Обнаружено и снято мин-„сюрпризов“ — 181 шт.

Потери личного состава и техники:

С 10.02 по 31.12.44 года убито: 2 офицера, 5 сержантов, 8 рядовых — 15 человек.

Ранено: 6 сержантов, 21 рядовых — 27 человек.

Убито собак — 18 голов.

Ранено собак — 2 головы.

Выбракованно — 27 голов.

Пало — 4 головы.

Передали — 5 голов.

НАГРАЖДЕНО:

орденом Отечественной войны, 1 степени — 1.

орденом Отечественной войны, 2 степени — 3.

орденом Красная звезда — 17.

медалью За боевые заслуги — 44.

медалью За отвагу — 24.

нагрудным знаком Отличный минер — 43.

Итого — 132.

Командир 62 ОБСМ

инженер-подполковник Пересаденко»

24-я инженерно-саперная бригада РГК

(командир полковник Попов Л. В.)

Из архивных документов бригады видно, что летом 1944 года бригада входила в состав инженерных войск 3-го Прибалтийского фронта и для выполнения задач придавалась войскам 1-й ударной, а затем 67 и 42 армиям этого фронта.

В июле 1944 года инженерно-саперные батальоны бригады выполняли различные боевые задачи начальника инженерных войск 3-го Прибалтийского фронта в полосе действий 1-й ударной армии, занимавшей полосу наступления правее 54-й армии, что севернее Пушкинских гор на Островском направлении.

Только один инженерно-саперный батальон этой бригады (181-й ИСБ) с 13 по 20 июля 1944 года выполнял задачи в районе Пушкинских гор по строительству командного пункта для штаба 3-го Прибалтийского фронта.

В общей сложности за время работы по разминированию Пушкинского заповедника всеми инженерными частями с 12 по 22 июля 1944 года было обезврежено более 14 000 мин, 36 фугасов, 3 «сюрприза» и 2 107 взрывоопасных предметов.

Таковы итоги разминирования Пушкинского заповедника в соответствии с архивными документами хранящимися в Центральном архиве МО РФ и музее истории военного собаководства. Как видно из документов, не последнее место здесь занимают и воины-собаководы со своими собаками-миноискателями, они сделали все, чтобы спасти и восстановить Пушкинские места, так дорогие для каждого русского человека.

Нижегородский поэт Ярослав Кауров в своем стихотворении «ПУШКИН» связал, казалось бы, парадоксальное, невозможное понятие «война» и «поэзия», выдержкой из которого хотелось бы закончить написанное:

И рушились на землю тонны

Железа, смерти и огня,

И только души были живы,

И не было за дымом дня,

И в ровный гул сливались взрывы.

Мы с Пушкиным спасали страну,

Учились верности и чести

И не одну еще войну

С поэтом выиграем вместе.

Миф 5

О восстановлении истины об участниках разминирования могилы А. С. Пушкина в июле 1944 года

В периодической печати, в журналах, книжных изданиях, на сайтах Интернета, как например, «На берегах Сороти» В. Азарова, «На темной ели звенит свирель» Я. Хелмского утверждалось, что якобы в июле 1944 года могилу А. С. Пушкина спас от взрыва старший лейтенант Старчеус Григорий Игнатьевич. Однако все эти сообщения не соответствуют историческим фактам и документам. Описываемый ими старший лейтенант Старчеус Г. И., уважаемый нами участник Великой Отечественной войны, командир саперной роты, отдавший жизнь за нашу Родину, в Пушкинских горах никогда не был и не имеет никакого отношения к разминированию Заповедника и могилы поэта. При исследовании данного факта допущена историческая ошибка в следствие вкравшейся, неизвестно по какой причине, неточности в документах и не проверки точности изложенного.

Весь материал основывается на том факте, что в Пушкинском музее-заповеднике со времен войны хранится в фонде дощечка с надписью «Могила А. С. Пушкина заминирована, входить нельзя ст. лейтенант Старчеус».

В 1969 году псковские школьники школы№ 17, посетившие Пушкинский музей-заповедник и услышав историю о Старчеусе, решили отыскать его. Они написали запрос в Министерство обороны. Вскоре пришел ответ, что старший лейтенант Старчеус Григорий Игнатьевич, командир роты 17-й инженерно-саперной бригады погиб при выполнении задания 14 октября 1944 года. Позже выяснилось, что он похоронен в поселке Руцава Лиепайского района Латвии.

После получения ответа, без проверки главного: был ли этот Старчеус Г. И. и 17-я ИСБр в Пушкинских горах началось утвердительное приписывание ему спасение могилы поэта, а также различные вымыслы о его действиях по разминированию, без указания сносок например, на воспоминания оставшихся в живых саперов из роты Г. И. Старчеуса об участии их в разминировании. Да это и вполне понятно, т. к. ни Старчеус Г. И., НИ ЕГО РОТА, НИ САПЕРЫ ЭТОЙ РОТЫ, как и вообще 17-я ИСБр, в Пушкинских горах НЕ БЫЛА И РАЗМИНИРОВАНИЕ НЕ ПРОВОДИЛА.

Из архивных документов 17-го ИСБр, хранящихся в Центральном архиве МО РФ (г. Подольск) устанавливается, бригада до 6 июля 1944 года находилась в Румынии и входила в состав войск 2-го Украинского фронта, а затем бригада в полном составе с 6 по 17 июля 1944 года передислоцировалась по железной дороге из Румынии до станции Дретунь (около г. Полоцка), где 17–18 июля выгружалась из эшелона и далее следовала к фронту своим ходом (пешим порядком) под Вижуны (Литва), где 25 июля 1944 года вошла в подчинение 51-й армии 1-го Прибалтийского фронта и вступила в бой.

В архивных документах бригады нет упоминания о направлении какой-либо оперативной или разведывательной групп в район Пушкинских гор, в том числе под командованием Старчеуса Г. И., нет также оперативных донесений и отчетов о разминировании Заповедника. (ф. 17 ИСБр, оп. 200450, д. 4, лл.8-15).

Да этого и не могло быть, так как к 17 июля 1944 года основные работы по разминированию Заповедника были уже проведены силами саперов 54-й армии 3-го Прибалтийского фронта.

Даже далекому от военного дела человеку станет ясно, как мог бы попасть старший лейтенант Старчеус Г. И. из 17-го ИСБр в Пушкинские горы за 250 км от станции Дретунь в полосу действий 3-го Прибалтийского фронта, минуя полосу 2-го Прибалтийского фронта, даже, если учесть, что бригада направлялась в распоряжение 1-го Прибалтийского фронта.

И еще одно недоразумение. Распоряжения и приказы о боевых действиях войск, как и проведение самого разминирования в полосе действия фронта или армии дает командующий или его штаб. Так, для проведения разминирования Пушкинского заповедника давал распоряжение штаб инженерных войск 3-го Прибалтийского фронта, а не 1-го Прибалтийского фронта в состав войск которого входила 17-я ИСБр, в которой и был командиром роты Старчеус Г. И.

Если бы авторы статей о Старчеусе Г. И. поинтересовались бы документами 17-й ИСБр, то не допустили бы искажения исторических фактов и не писали бы неправду, приписав уважаемому саперу Г. И. Старчеусу разминирование того, что он не совершал, а именно разминирование могилы А. С. Пушкина.

Следует подчеркнуть, что проведенное исследование, опрос ветеранов-участников этих событий (разминирования) показал, что никто из них, находившихся в первые дни в монастыре у могилы поэта такой таблички и не видели. Расследование проводил Совет ветеранов 12-й ИСБр РГК под руководством майора в отставке Минеева Федора Николаевича. Материалы расследования хранятся в научном отделе Государственного мемориального историко-литературного и природно-ландшафтного музея-заповедника А. С. Пушкина «Михайловское» (Пушкинский заповедник) — Д № 2431-н,\а.

Возникает вопрос, как же появилась дощечка на могиле поэта? Как уже указывалось ранее, сплошным разминированием Заповедника в июле 1944 года занимались саперы ряда частей инженерных войск, в том числе 62-го ОБСМ 54-й армии 3-го Прибалтийского фронта.

Как видно из архивных документов, вожатые собак-миноискателей этого батальона проводили сплошное разминирование Заповедника после его освобождения, т. е. с 15 по 21 июля 1944 года, сняв при этом и обезвредив 11403 мины, 4 фугаса и 2107 боеприпаса.

В составе этого батальона был командир 2-й саперной роты старший лейтенант Старчеус Василий Тимофеевич. Согласно имеющихся архивных документов известно, что 2-я рота разминировала Михайловское, Тригорское и территорию, прилегающую к этим селам, а взвод этой роты под командованием лейтенанта Яворского И. М. разминировал дорогу и прилегающую к ней территорию от Михайловского до Пушкинских гор.

Саперы 1-й роты капитана Удавихина Н. И. этого батальона разминировали поселок Пушкинские горы и прилегающую территорию.

Старший лейтенант Старчеус Василий Тимофеевич в своих воспоминаниях подтверждает, что он был в Михайловском и Тригорском, но в Пушкинских горах не был. Однако допускает, что дощечку-указатель с его фамилией при входе в монастырь могли повесить вожатые-саперы его роты, разминировавшие дорогу Михайловское-Пушкинские горы, т. е. указатели «Минировано» или «Разминировано» в соответствии с имеющимися Инструкциями вывешивались на территории с указанием фамилии командира роты.

Командир взвода этой роты лейтенант Яворский Иван Матвеевич подтвердил, что вожатые его взвода разминировали дорогу к монастырю Михайловское-Пушкинские горы. Он сообщил, что согласно существовавших тогда Инструкций, указательные знаки при разминировании ставились только с фамилией командира роты. Поэтому он, как и другие взвода из роты Старчеуса В. Т. везде вывешивали указатели-дощечки с фамилией командира роты: лейтенант Бойчаров Дауд Магомедович, лейтенант Щукин Николай Денисович, которые со своими взводами разминировали Михайловское, Тригорское и прилегающую к ним территорию. Яворский И. М. пишет, что спустя более 30 лет (он писал в 1974 году) не может точно утверждать, но припоминает, что когда они разминировали дорогу из Михайловского и подошли к монастырю, то он вывешивал указатель, что могила Пушкина заминирована с фамилией Старчеус, а разминированием монастыря не занимался, т. к. это не входило в задачу взвода. Он не знал: была ли разминирована территория монастыря или нет, а поэтому он, как этого требует Инструкция на объект, который сам не разминировал, вывешивал предупредительную табличку с указанием фамилии командира роты Старчеус.

Вот более правдоподобная и реальная история, подтвержденная документами, появления предупредительной таблички-указателя, а не та, что описывается в мифах. Это подтверждают и другие командиры взводов роты: лейтенанты Бойчаров Д. М. и Щукин Н. Д.

Добавим, что по учетным данным Главного управления кадров Министерства обороны на период Великой Отечественной войны числилось два офицера с фамилией СТАРЧЕУС и оба старшие лейтенанты служившие в инженерных войсках и оба командирами саперных рот.

СТАРЧЕУС ГРИГОРИЙ ИГНАТЬЕВИЧ-командир саперной роты 17-й ИСБр, не имеющий отношение к разминированию могилы поэта.

СТАРЧЕУС ВАСИЛИЙ ТИМОФЕЕВИЧ-командир саперной роты 62 отдельного батальона собак-миноискателей, непосредственно участвовавший в разминировании Пушкинского заповедника, но его почему-то в ответе псковским школьникам Министерство обороны СССР не указало. Останется, наверное, тайной: почему в ответе псковским школьникам был указан только один офицер с фамилией СТАРЧЕУС.

12 июля 2010 года Пушкиногорье отмечало 66-ю годовщину со дня освобождения от немецко-фашистских захватчиков. Среди многочисленных гостей был Андрей Александрович Новиков, проживающий на то время в Москве. В июле 1944 года ему довелось возглавлять дивизионную разведроту, перед которой была поставлена задача: спасти от мощного взрыва Святогорский монастырь, в котором находится семейный некрополь Ганнибалов-Пушкиных.

Как рассказал Андрей Александрович, разведчики успешно справились с поставленной перед ними задачей, они же провели первое разминирование могилы А. С. Пушкина и пошли вперед освобождая нашу землю.

Сегодня А. А. Новикова уже нет в живых, его похоронили по его просьбе в земле Пушкиногорья.

В заключении этого материала, посвященного событиям, связанными с именем А. С. Пушкина, хочется напомнить слова, произнесенными тогдашним Президентом Академии наук СССР С. И. Вавиловым в июле 1949 года. К 150-летию со дня рождения поэта Пушкинский заповедник был полностью восстановлен в его довоенном облике. Открывая музей, С. И. Вавилов сказал: «Никогда и нигде ни один народ не славил своих поэтов так, как славим мы Пушкина. Пушкин был и остается подлинно народным поэтом, самым народным русским поэтом, настоящим „эхом“ русского народа, как он сам о себе говорил… Пушкин не перешел в разряд памятников прошлого, не стал уделом истории, его стихи и проза сильнее, чем прежде, влияют на нашу жизнь, они помогают формированию культурного сознания советского человека. Русские люди и все народы Советского Союза любят Пушкина, как поэта сегодняшнего дня, как близкого и прекрасного друга.» (Святые горы. И. Т. БУДЫЛИН, М-С-П. Диля, 2010, с. 285–286).

Я благодарен судьбе и случаю, что, работая над материалом книги о военном собаководстве, побывал в сентябре 2013, апреле и июле 2014 годов в Пушкинских горах. Стоя у могилы поэта, я думал, что как всё же моя жизнь с самого детства тесно связана с его стихами, прозой. Листая в руках приобретенный там, как память о А. С. Пушкине, сборник «Святые горы» (рассказы, очерки, статьи, письма и документы 19–20 веков), я встретил слова Л. Чехонина в статье «К Пушкину» созвучные моим мыслям: «чем стал этот человек для России»:

«Когда сегодняшним днем оглянешься вокруг и ужаснешься действительностью и разуверишься в людях и в былом величии своей нации — вспомни, что именно на Руси, на славянской земле, родился человек с именем Пушкин. И своей гениальностью доказал нам величие наше. Словно САМ БОГ мимолетно заглянул на нашу Родину и осенил нас СОБОЙ. Оттого мы никогда не пропадем, мы еще вернемся к своему величию и будем достойны своих великих предков. Потому что у нас был, есть и пребудет всегда Пушкин!»

(Святые горы, И. Т. Будылин, М-С-П, ДИЛЯ, 2010 г., с. 316)

Так была восстановлена еще одна страница летописи Великой Отечественной войны… И есть в этом историческая справедливость — в ее высшем, пушкинском, понимании:

Два чувства, дивно близки нам,

В них обретает сердце пищу —

Любовь к родному пепелищу,

Любовь к отеческим гробам.

На них основано от века

По воле Бога Самого

Сомостоянье человека,

Залог величия его.

Изучая имеющийся архивный материал по освобождению и разминированию Пушкинского музея-заповедника в Псковской области, я встретил интереснейший, почему-то «забытый» исследовательский материал ветеранов 12-й ИСБр и, прежде всего, председателя Совета ветеранов этой бригады, майора в отставке Минеева Федора Николаевича, человека неравнодушного, лично участвовавшего в освобождении и разминировании Пушкинского заповедника, командира саперной роты бригады.

Данный материал хранится в научном архиве Пушкинского музея-заповедника (Д № 2431 н/а), в так называемой «папке Минеева»«Как был освобожден и разминирован в июле 1944 года Пушкинский музей-заповедник в Псковской области».

В течение 5 лет (1971–1976 г. г.) ветеран скрупулезно списывался с ветеранами бригады, собирал их воспоминания. В Центральном архиве МО РФ (г. Подольск) были просмотрены дела и материалы управления инженерных войск 3-го Прибалтийского фронта, начальников инженерных войск 54 и 1 ударной армий, дела 90 и 111 стрелковых корпусов, 321 и 208 стрелковых дивизий и их инженерно-саперных батальонов; 9, 12, 17, 24 инженерно-саперных бригад; 2-го фронтового управления оборонительного строительства и 62 отдельного батальона собак-миноискателей, т. е. документы тех частей, соединений и объединений, в которых могли быть данные об их участии или не участии в освобождении и разминировании Пушкинского заповедника летом 1944 года.

Автору этих строк пришлось еще раз изучить эти архивные документы с целью поднять и еще раз рассказать, как все это было. Актуальность вопроса усиливалось еще тем, что в 2014 году мы отметили 70 лет освобождения Пушкинского заповедника от немецко-фашистских захватчиков, 70-летие героического подвига саперов по спасению могилы А. С. Пушкина.

Была проведена плодотворная работа по изучению архивных материалов в Центральном архиве МО РФ, который возглавляет заслуженный работник культуры РФ, кандидат исторических наук Пермяков Игорь Альбертович. Я выражаю глубокую признательность и благодарность всем работникам Центрального архива за оказанную помощь, взаимопонимание, терпение, чуткость, заботу, проявленные с их стороны, как в оказании помощи в изыскании нужных дел и материалов, так и создании условий работы над ними и сборе необходимых сведений.

В результате проделанной работы подтверждена правдоподобность имеющегося исследуемого материала по освобождению и разминированию Заповедника, были подтверждены документально имена саперов, отдавших жизнь за сохранения для потомков могилы А. С. Пушкина в июле 1944 года, розысканы многие саперы (на момент 1971–1976 г. г.), участвовавшие, в разминировании Заповедника и собраны их воспоминания, которые дополняют материалы оперативных донесений и сводок.

Изученный материал послужил основой для ряда газетных статей о совершенном подвиге, создании и открытии памятного знака на месте гибели героев-саперов.

Думается, в преддверии 70-летия со дня Победы данный материал будет вкладом в светлую память о боевых делах воинов-героев, воинов-освободителей.

Миф 6

«Как я разминировал в 1944 году могилу А. С. Пушкина в Святогорском монастыре» (из интервью).

Периодически в средствах массовой информации появляются сообщения, связанные со спасением могилы А. С. Пушкина от гибели в годы Великой Отечественной войны, причем «спасители» в своих воспоминаниях причисляют себя к разминированию могилы поэта.

При ближайшем, кропотливом рассмотрении этих воспоминаний видно, что не все стыкуется в повествовании. И здесь не только возрастная забывчивость, а и полная не стыковка в профессиональном отношении к специальности.

Давайте рассмотрим один из таких примеров. Исследуя материалы, посвященные военному собаководству, я обратил внимание на одну интересную фотографию. На снимке саперы разминируют могилу А. С. Пушкина в Пушкинских горах. В руках одного из них противотанковая мина T. MI-42, а рядом с ними сидит собака, по всей видимости, минно-розыскной службы.

Начался исследовательский поиск. Долгое время результатов он не давал. Ни в материалах архива Музея истории военного собаководства, ни в документах Центральной военно-технической школы дрессировщиков Красной Армии не было ответа: кто изображен на снимке? Материал был отложен до лучших времен.

И вот, путешествуя по просторам Интернета, я как-то обратил внимание на информацию корреспондента РИО «Новости» Эдуарда Пузырева о том, что в городе Фрязино Московской области живет один из саперов с того снимка: бывший минер-розыскник Анатолий Худышев. Как сообщалось: «9 июля 1944 года, когда войска 3-го Прибалтийского фронта освободили Пушкинские горы, он (А. Худышев — автор) со своими сослуживцами и собакой по кличке Джерик, обученной поиску мин, обследовал территорию монастыря», далее автор информации со слов А. Худышева описывает разминирование монастыря и могилы поэта.

Сразу же насторожила дата освобождения Пушкинских гор. Вот выписка из журнала боевых действий 54-й армии 3-го Прибалтийского фронта: «12 июля 1944 года в результате боя с отрядами прикрытия противника части 53-й гвардейской стрелковой дивизии и 321-й стрелковой дивизии, преодолевая огонь пехотного оружия, артиллерии и минометов в 3.30 полностью овладели районным центом Калининской области Пушкинские горы».

Даже описание двух противотанковых мин весом 3–4 кг каждая, обнаруженных непосредственно у могилы поэта или как выразился автор — «тарелок», мягко говоря, не соответствует действительности. Так, если посмотреть тактико-технические характеристики мины TMI-42, то они следующие: масса мины (вес) — 9,4 кг, масса основного заряда ВВ — 5,5 кг. Выше уже говорилось, что в семейном некрополе Ганнибалов-Пушкиных были найдены противотанковые мины с химическими и механическими взрывателями натяжного типа, все это подтверждено документами.

Из воспоминаний командира 1 роты 157 ИСБ 12 ИСБр капитан Казаков А. А.:

«У могилы Пушкина обнаружили противотанковые мины с „сюрпризом“. В верхней мине был установлен химический взрыватель, срабатывающий через определенное время, а под ней вторая мина с взрывателем натяжного действия. У основания памятника А. С. Пушкину, в узкой полоске земли между основанием памятника и бордюром с металлической оградой саперами роты в двух местах были обнаружены мины. Саперы обратили внимание на то, что в двух местах на этой узкой полоске земли стояли поникшие цветы и при проверке с помощью щупа обнаружили установленные в двух местах мины одна над другой. Верхняя мина имела химический взрыватель, срабатывающий через определенное время, а нижняя мина имела механический взрыватель, чека которого проволокой была соединена с ручкой верхней мины».

О погибших мы уже писали ранее.

Теперь, что касается фотографии. Сама фотография по всем признакам является явно постановочной, об этом может сказать любой специалист инженерных войск знакомый с разминированием или специалист военного собаководства минно-розыскной службы.

В целом поднятый материал был интересный, надо было встречаться с автором, но текучка затянула и вернулся я к этому материалу только после длительного срока.

Однажды на одном из сайтов Интернета я встретил статью краеведа Г. В. Ровенского «Как минер-розыскник Анатолий Худышев с собакой Джериком разминировали в 1944 году могилу А. С. Пушкина в Святогорском монастыре». Статья больше ставила вопросов, чем давала ответы, в частности, для меня. Вскоре я был во Фрязино, в квартире Георгия Васильевича. Разговор пошел о разминировании могилы поэта. Оказалось, что Анатолий Федорович Худышев умер. Остались только документы: Приказ № 038/н по 698 стрелковому полку 146-й стрелковой дивизии 1-й Ударной армии от 16 июня 1944 года от имени Президиума Верховного Совета СССР наряду с другими награждается медалью «За отвагу» «…Вожатый служебных собак 1-й роты 2-го учебно-опытного батальона Центральной военно-технической школы дрессировщиков Красной Армии курсант Худышев Анатолий Федорович за то, что он на своей упряжке собак, под огнем противника, по бездорожью, за время с 27 мая по 13 июля 1944 года, вывез с поля боя 22 человека раненых (в том числе одного офицера) и подвез на передовую 5200 кг боеприпасов и грузов».

Наградной лист на Худышева Анатолия Федоровича, где дается краткое изложение подвига:

«Работая на ездово-санитарной упряжке при 2 СБ 698 СП по эвакуации раненых с переднего края, эвакуировал во время боевых операций батальона в районе дер. ВЕТИНО 9 тяжелораненых, из них 1 офицера, в районе дер. Григоркино-Подборная 13 тяжелораненых, на подступах к городу ОСТРОВ, во время боевых действий за гор. Остров, в периоды преследования противника и прорыва обороны в районе дер. Шубенки-Стайки 13 тяжелораненых, из них 2 офицера. Работа проходила в условиях бездорожья, по пересеченной местности, под ураганным артиллерийско-минометным и ружейно-пулеметным огнем противника. Тов. Худышев проявил себя при этом мужественным, смелым и бесстрашным в боях воином».

Командир полка подполковник Клименко

16 августа 1944 года

«Приказ № 089/н частям 146 стрелковой островской дивизии от 19 августа 1944 года: от имени Президиума Верховного Совета Союза ССР, за образцовое выполнение боевых заданий командования на фронте борьбы с немецкими захватчиками и проявленные при этом доблесть и мужеств наградить орденом Славы 3 степени курсанта Худышева Анатолия Федоровича — вожатый 2-го учебно-опытного батальона ЦВТШД-КА».

Командир 146 стрелковой Островской дивизии

гвардии генерал-майор Карапетян.

Так, кто же он Анатолий Худышев — вожатый, курсант минно-розыскной службы или вожатый, курсант упряжки собак ездово-санитарной службы? И почему курсанту 2-го учебного батальона, готовящего младших офицеров, орденоносцу не присвоено первичное офицерское звание по выпуску? А ведь именно этот учебно-опытный батальон готовил младших офицеров командиров взводов военного собаководства.

Все это озадачило, но давало ниточку, какую надо потянуть, но уже со стороны Центральной военно-технической школы дрессировщиков Красной Армии.

Из документов архива ЦВТШД-КА известно: к 5 мая 1944 года в Центральной школе была сформирована группа курсантов для стажировки в действующей армии под руководством заместителя начальника школы по учебно-строевой подготовки подполковника Голикова К. К. Состав группы: один батальон курсантов курсов офицерского состава, два батальона курсантов курсов сержантского состава и одна рота голубеводства в составе 4-х голубестанций. Всего: офицеров — 56, сержантов — 132, курсантов — 430, итого — 618 человек, 730 собак и 295 голубей.

Группа представляла собой военнослужащих-собаководов по различным службам (минно-розыскной, связи, санитарной и по размотке кабеля) и голубеводов. (Директива ГШ №орг./5/307015 от 28.03.44).

Вся группа направлялась на боевую стажировку в действующую армию, на фронт, в 1-ю ударную армию 2-го Прибалтийского фронта. Стажировка предназначалась для более качественной подготовки офицеров и сержантов специалистов военного собаководства и приобретения боевого опыта, производства отсева трусливых собак и неполноценных дрессировщиков, тем самым в войска поступала только хорошо обученная «живая техника» (собака) и квалифицированные собаководы.

По прибытию на фронт весь личный состав с четвероногими помощниками был распределен по войскам фронта.

В Центральном архиве Министерства обороны Российской Федерации хранится «Боевой расчет 2-го учебного батальона офицерского состава (курсантов) ЦВТШД-КА». Вот выписка из него:

«Командир батальона подполковник Акишин Федор Степанович.

Заместитель командира батальона старший лейтенант Дыбик Павел Иосифович.

Командир 1 роты капитан Попов С. И. Наряду с другим личным составом — курсантами:

„… рядовой 1 роты-повар, Худышев Анатолий Федорович“, т. е. он входил в штат отделения хозяйственного обеспечения личного состава 1 роты и, как видно, из штата — повар кухни животных.

ШТАТ ОТДЕЛЕНИЯ ХОЗОБЕСПЕЧЕНИЯ:

младший сержант командир отделения Трушин А. Н.

старший сержант шофер Петрасян Л. С.

младший сержант повозочный Аброськин А. Ю.

рядовой кладовщик Кашин А. С.

повар Половинкина А. Н.

рядовой повар Худышев А. Ф.»

(ЦАМО РФ. ЦВТШД-КА, оп.№ 948924, д.1, лл. 11–15)

Как показал просмотр, в штате 1 роты нет ни одной собаки с кличкой «Джерик». Кроме того, выпускники этого батальона получали первичное офицерское звание, об этом мы уже писали — младший лейтенант, а у Худышева А. Ф. звание — младший сержант.

В архиве музея истории военного собаководства сохранились два итоговых документа о работе группы:

1. Справка «О результатах работы группы учебно-опытных батальонов специальных служб Центральной военно-технической школы дрессировщиков за время боевой работы в частях 1-й Ударной армии с 26.05 по 31.08.44 г.»

2. Отчет «О работе учебно-опытных батальонов специальных служб ЦВТШД-КА за время с 16 по 31 июля 1944 года».

Оба документа составлены и подписаны ВРИД. начальника группы подполковником Голиковым К. К. Несмотря на их объем (несколько страниц текста и таблиц), в документе ни слова нет об участии курсантов в разминировании могилы А. С. Пушкина, Пушкинского заповедника. Нет среди перечисленных награжденных и фамилии Худышева А. Ф.

Читатель должен понять, что нет и не должно возникнуть и тени сомнений в проявленном мужестве и героизме участников боевых действий, тому подтверждения некоторые скупые цифры из Справки работы группы:

1. По службе связи:

— доставлено собаками донесений (штук) — 16 217.

— размотано и смотано кабеля (км) — 1 545.

— доставлено голубеграмм (штук) — 3 562.

2. По ездово-санитарной службе:

— вывезено тяжело раненых — 8 167.

— перевезено груза — 10 265.

3. По минно-розыскной службе:

— найдено и уничтожено мин (штук) — 18 293.

— обследовано и очищено от мин площадей (кв. км) — 463,28.

— обследовано домов и блиндажей — 673.

— обследовано населенных пунктов — 31.

— разминировано мостов — 42.

складов — 3.

колодцев — 4.

хуторов — 5.

— обнаружено и разминировано минных полей — 17.

— обследовано дорог — 2 625,3.

4. Сведения о награжденных:

всего награждено — 228 человек.

выдано наград:

орден Отечественной войны 2 степени — 3.

орден Красной звезды — 25.

орден Славы 3 степени — 14.

медаль За отвагу — 96.

медаль За боевые заслуги — 70.

5. Боевые потери:

убито — 22 человека.

ранено — 62 человека.

убито собак — 29.

убито голубей — 158.

Выводы из выше изложенного делайте сами!

Чем дальше от нас час Победы, тем чаще стала появляться информация о героизме наших победителей и это хорошо! Но, к сожалению, порой эта информация требует тщательной проверки и подтверждения.

Совсем недавно, один из моих знакомых, зная о моем интересе к работе инженерных войск в разминировании Пушкинского заповедника, сообщил, что видел фотографию работы саперов с собакой.

И вот в моих руках фотоальбом с выставки «Форпост военных корреспондентов». На фотографии знакомый сюжет: саперы разминируют могилу А. С. Пушкина. Под снимком подпись: «А. Грибовский. Саперы разминируют могилу А. С. Пушкина. июль 1944 г.». На обороте снимка чьей-то рукой написано: «Фото А. Грибовского. В июле 1944 г. Наши войска освободили (Михайловское — зачеркнуто) Пушкинские горы, Михайловское, Тригорское. Немецкие оккупанты заминировали Святогорский монастырь и могилу А. С. Пушкина. На снимке: Саперы разминируют могилу А. С. Пушкина у Святогорского монастыря (Пушкинские горы)».

Новый поиск. Кто такой военный корреспондент А. Грибовский? Как он связан с разминированием могилы поэта? Как сделан снимок?

Новые вопросы, новые исследования, новые имена. Все это требует времени для исследования. Недолжно быть белых пятен в истории!

Участник разминирования Пушкинского заповедника, командир саперной роты 12 ИСБр РГК майор в отставке Ф. Н. Минеев в своем фронтовом дневнике записал: «Конечно, мы не будем разрушать памятники Гейне, но никогда не забудем и не простим содеянного здесь фашистами.»

В этих простых и искренних словах выражена правда о тех высоких моральных силах, которые вели наших воинов к Победе.

Закончить свое повествование хочется словами из клятвы воинов, обращенной к А. С. Пушкину, принятой ими перед освобождением Пушкинского заповедника:

Воспевший Русь могучей, величавой,

Как патриот ее, поэт и гражданин!

И мы своим потомкам завещаем

Не забывать исполнить наш завет.

Сколько будет жить земля-планета,

Должен быть бессмертным наш поэт!

И сегодня эти слова звучат, как памятная клятва поколениям, как боевой завет отцов и дедов нынешнему молодому поколению России.

Миф 7

На одном из форумов Интернета говорилось: «В годы Великой Отечественной войны собаки караульной службы специально не готовились в Центральной и окружных школах, для этого использовались любые собаки, и они справлялись с возложенной задачей. Сейчас потребность в караульных собаках отпала, …век электроники, радиоэлектроники, современной сигнализации и прочего…»

Без преувеличения можно назвать караульную службу собак одной из древнейших служб. История свидетельствует, что в далекие от нас времена собака уже применялась для охраны жилища человека, целых городов и крепостей и так далее.

Много менялось в ведении войны, менялся и порядок применения собак, но функция караульной собаки оставалась.

В России первые услуги собаки в армии относится к войне на Кавказе и в период русско-японской войны.

Первая мировая война показала значительное отставание России от ведущих военных держав в деле военного использования собак.

Революция, а затем и гражданская война свела на нет то небольшое, что мы имели в деле использования собак в армии.

В Красной Армии начало применения собак в караульной службе тесно связано с именем ученого-кинолога Всеволода Васильевича Языкова. В своей книге «Собаки на военной службе», изданной в 1927 году, караульной службе он посвятил отдельную главу, где писал: «Для несения караульной службы не нужно особенной дрессировки… В караульной собаке развивается:

1. Злоба и недоверие к посторонним людям.

2. Уверенность в своей силе, понимание связи различных шорохов с получением неприятности.

3. Осторожность ночью и днем».

В РККА приказом РВС № 1462 от 29.08.27. г. вводятся на вооружение отделения и взвода собак караульной службы в стрелковых частях.

Замечательное чутье собак и их предрасположенность к охране и защите хозяина позволили использовать их для караульной службы в частях.

Выше уже отмечалось, что караульная служба имеет самую большую историю применения собак в военном деле. Сами караульные собаки рассматривались, как вспомогательное средство, повышающее надежность охраны различных военных объектов.

К середине 20-х годов были созданы Центральная и окружные школы подготовки собак для армейских нужд. Для военных собак использовались: немецкие (восточноевропейские) и кавказские овчарки, доберманы и эрдельтерьеры, сенбернары и колли (шотландская овчарка), южнорусские и среднеазиатские овчарки. Все они отлично вписывались к требованиям для караульной службы.

Конечно, эффективность использования собак зависит не только от правильного выбора породы, но и, это надо подчеркнуть, от правильной и четкой организации системы дрессировки и тренировки собак, а также их служебного использования.

Накопленный опыт применения собак караульной службы в Красной Армии в конце 20-х — начале 30-х годов позволил коллективу авторов в составе: Мульдевиц В. Г., Новиков П. Г., Голубев В. Г., Ляпустин В. М., Терентьев Н. Д. и Орлов А. П. под общей редакцией полковника Медведева Г. П. подготовить и выпустить «Учебник младшего командира-дрессировщика военных собак» (1939 г.), где отдельная глава «Подготовка собаки караульной службы» обобщает накопленный опыт подготовки, методики дрессировки и применения данной службы.

В главе отмечено: «Подготовка собаки караульной службы включает в себя: последовательной выработки у нее сложных навыков оповещения лаем о приближении к посту посторонних лиц, а также задержания их при проникновении в район поста». Глава дает описание, как собаки могут быть применены для караульной службы, каким требованиям они должны отвечать, и показаны основные спецприемы подготовки собак.

Практика применения собак показала, что успешно несут караульную службу собаки крупные, сильные физически, выносливые, с хорошим слухом, обонянием и зрением.

Опыт применения караульных собак вскоре был востребован. Началась война с белофиннами, в которой последние показали себя большими мастерами диверсионной работы. Используя шум, как щит, диверсанты проникали на стоянку боевой техники, снимали боевое охранение и, выведя из строя одну-другую машину, уходили.

Все это вызывало сильную озабоченность командования, полетели телеграммы. Проблему — решили! Прислали — служебных собак. Это вызвало удивление, шутки, настороженность.

Вот как описывает писатель Борис Рябинин этот период в своей книге «Друзья, которые всегда со мною» в рассказе о караульных собаках «В снегах Финляндии».

«… с появлением собак все переменилось. Каждая попытка противника нанести потери в живой силе и технике кончалась неудачей. Собаки не давали. Кончились внезапные налеты под покровом ночной темноты, удары из-за угла. Собаки слышали и чуяли врага, когда он еще не успевал приблизиться. Танковый гул не мешал им, мешал ветер, если дул в сторону и относил запах. Однако и в этом случае вероятность успеха у белофиннов оставалась очень ничтожной.»

Далее он пишет: «Собаки оправдали себя полностью. Резко сократились потери в технике и жертвы среди личного состава». И когда пришло время расставаться, «… группа танкистов пришла к командиру и спросила: „Чем накормить собак? Ведь заслужили…“ „Наград для собак нет“, — ответил тот. — „Давайте накормим их, товарищи, повкусней…“»

Так, умелое использование караульных собак повысило надежность охраны, решило важную проблему.

С начала Великой Отечественной войны на всех фронтах активно сражались подразделения и части военного собаководства. В боевых операциях Красной Армии принимали участие собаки-истребители танков, собаки службы связи, собаки ездово-санитарной службы, собаки минно-розыскной службы, собаки сторожевой и разведывательной служб, воевать не могут, во всех боевых действиях их сопровождают вожатые-собаководы.

Конечно, караульная служба по численному составу не могла сравниться ни с какой другой службой, но она была, к ней готовились, ее применяли во время войны. Вот только некоторые данные за 1941 год по караульной службе:

— с 3 по 18 ноября 1941 года в войска для проведения боевой стажировки убывают 4 роты различных служб, из них одна рота собак караульной службы;

— к 29 ноября по окончании учебно-тренировочной подготовки в действующую армию было направлен отдельный взвод собак особой службы (караульной) численностью 52 человека и 46 собак (немецких овчарок — 40, метисов — 2 и эрдельтерьеров — 4).

С 17 по 29 ноября 1941 года сформирована и отправлена на Западный фронт в распоряжение т. Псурцева спецрота сторожевых и караульных собак (командир роты лейтенант Билык).

Уже к концу 1941 года было подготовлено и направлено в район Московской зоны обороны еще 3 отделения собак особой службы в количестве 32 человек (3 сержанта и 29 вожатых) и 35 собак (немецких овчарок — 18, метисов — 13, беспородных — 4).

Всего за 1941 год Центральная школа подготовила специалистов караульной службы — 84, собак — 81 и это без учета подготовки окружными школами, которые готовили также специалистов этого профиля.

К сожалению, за 1942 год учет выпущенных специалистов караульной службы не сохранился, но подготовка велась, правда, не в больших количествах.

Об этом свидетельствуют и цифры за 1943 год: подготовлено — 54 человека, собак — 63. Все они были отправлены в распоряжение Московского военного округа. Характерно, что среди пород они распределялись: 41 — немецкая овчарка, 5 — метиса, 2 — гончих, 14 — беспородных, 1 — кавказская овчарка.

А всего за три года только Центральной школой было подготовлено и направлено в части МВО 138 специалиста караульной службы (1 — офицер, 53 — сержанта и 54 — вожатых) и 144 собаки караульной службы (99 — немецких овчарок, 20 — метиса, 2 — гончих, 18 — беспородных, 4 — эрдельтерьера и 1 — кавказская овчарка).

17 апреля 1944 года Центральная школа произвела очередной выпуск вожатых караульной службы (1,5 месячный сбор). Курсы были укомплектованы из военнослужащих частей Московского гарнизона. Выпущено 41 человек с оценкой «отлично» и «хорошо».

К сожалению, мы не можем привести данные по подготовке специалистов караульной службы окружными школами, эти архивные материалы еще ждут своих исследователей, но такая подготовка велась в течение всей войны.

Закончилась война, победоносно прошагали наши четвероногие помощники по брусчатке Красной площади на параде Победы. Казалось бы все: остановись, отдохни, но новый приказ, и вот уже эта работа продолжается.

К сожалению, отзывов и характеристик на работу собак караульной службы в годы войны в архиве нет, но есть одно донесение начальника связи Волховского фронта генерал-лейтенанта войск связи Довыкина на имя начальника 2-го Управления ГУСКА генерал-майора Каргополова Т. П. отражающее важность и значимость службы. Вот его содержание:

«Доношу: служебные собаки 35-го истребительного отряда (командир Черных — автор) по своему специальному предназначению, т. е. по уничтожению танков противника не применялись. Отряд служебных собак был переключен на несение охраны фронтовых складов и на транспортировку различных грузов. По отзывам начальников соответствующих складов, служба охраны складов собаками проходила вполне удовлетворительно.

ВЫВОД: служебные собаки применяемые для охраны складов…

себя оправдали.»

/вход.№ 1084 от 1.03.45 г./

(архив музея истории военного собаководства. № 46, л.30)

И еще одно мнение. Я тогда служил в 4-й Центральной школе по подготовке младших специалистов караульной службы, шел 1984 год, 60-й год военного собаководства. Мы в школе готовили новую экспозицию музея истории военного собаководства, работа подходила к концу, надо было завершить стенд о караульной службе. Я был погружен в изучение материала. И тут я вспомнил разговор со своим отцом, ветераном Великой Отечественной войны, подполковником в отставке Швабским Леонидом Моисеевичем, о значении собак. Зная, что он был начальником большого фронтового артиллерийского склада 2-го Белорусского фронта, а в дальнейшем возглавлял крупный склад на станции Дона (Польша) и в Белоруссии на станции Прибор Гомельской области, я поинтересовался, а как у них применялись собаки караульной службы. Ответ был положительный. Склады, как правило, охранялись ротой охраны и вот при ней были 15–25 собак, которые заступали в караул ежедневно, что это была настолько надежная охрана, что он не мог припомнить случая проникновения на территорию склада посторонних лиц. Периметр, по которому несли службу караульные собаки, был непреодолим. Собаки подчинялись только своим вожатым. Пройдя боевой путь от стен Брестской крепости, в ночь на 22 июня 1941 года он повел колону машин с боеприпасами в лагеря, и, дойдя по дорогам войны до Берлина, отец сохранил добрые чувства благодарности к четвероногим помощникам. Позже он побывал в Центральной школе и был удивлен увиденным и услышанным о военных собаках. И слова благодарности из уст ветерана в адрес вожатых и их питомцев прозвучали от самого сердца.

Если говорить о количественном составе использованных специальных собак караульной службы по отношению к другим службам, подготовленными Центральной школой, то их немного: всего около 300 голов. Но не надо забывать, что оставшиеся и работавшие окружные школы также готовили караульных собак и их вожатых для нужд военного округа. Мы пока не располагаем материалами окружных школ, это предстоит выполнить другим исследователям, Тогда и будут названы фамилии специалистов-собаководов школ и их питомцы.

Сегодня, часто можно услышать разговор, что, дескать, во время технического прогресса, когда появилось много технических средств наблюдения, собаки для караульной службы потеряли значение. Так ли это, когда армия перешла на одногодичную службу солдата?

Да, действительно, технические средства наблюдения достигли многого. Но только в умелом сочетании технических средств охраны и караульных собак видится решение проблемы повышения надежности охраны различных объектов, и позволяет даже значительно сократить людской состав охраны. Вот вам и качественный подход, о котором любят говорить некоторые начальники.

И еще. Цифры. Как показывает практика, вероятность обнаружения нарушителя у часового ночью — 40 %, у техники — 95 %, а у караульной собаки — 95–100 %. Эти цифры говорят сами за себя.

Добавим, что в иностранных армиях, несмотря на большое количество технических средств, собаки в применении выдерживают конкурс с самыми мощными приборами. Так в Англии часовой обходит объект по периметру с собакой. При обнаружении следа он подает сигнал резервной группе, а сам начинает преследование нарушителя. В США в специальном наставлении по обеспечению безопасности военных объектов есть довольно развернутый раздел: «Использование сторожевых собак».

Подводя итоги о применении собак караульной службы в годы войны, хотелось бы подчеркнуть, пусть вожатые собак караульной службы и их помощники собаки не ходили в атаку на танк, не доставляли донесений, не вывозили раненых, не отыскивали мины, но и их скромный труд по охране военных объектов, сохранение военных ценностей и грузов — это славная лепта в дело победы над врагом, лепта в дело военного собаководства, которое трудно переоценить.

Миф 8

Работая с материалами о военном собаководстве, периодически встречаются сообщения, которые не только удивляют своей наивностью, некомпетентностью, но и наталкивают на мысль, что данный миф может написать человек с больным воображением или озлобленный чем-то.

Так, например обстоит дело с мифом о том, что собаку-героя Великой Отечественной войны наградили медалью и раненную нес на кителе (по другим сообщениям на шинели Сталина) по Красной площади во время парада Победы 24 июня 1945 года подполковник Мазовер А. П.

Однако тщательное изучение содержания данного мифа показывает, что налицо авторская подтасовка, фальсификация, притягивание факта «за уши» и злобная клевета на заслуженного и уважаемого человека. Но давайте разберемся по порядку.

Как известно, 24 мая 1945 года Генеральный штаб подготовил и разослал в войска директиву, согласно которой для участия в параде Победы над Германией в Москве необходимо было выделить личный состав. Получила такую директиву и Центральная военно-техническая школа дрессировщиков Красной Армии, а вместе с ней и указания командующего войсками Московского военного округа, начальника гарнизона г. Москвы генерал-полковника Артемьева П. А., в чьем подчинении по месту дислокации находилась школа, о включении последней в расчет войск Московского гарнизона.

В боевой расчет от школы входило: 2 батальона по 2 роты с офицерами, Боевое знамя с ассистентами, 2 заместителя и начальник школы. Личный состав людей, вызванных из войск. Всего — 301 человек. Люди распределялись следующим образом: 13 офицеров, 288 солдат по 70 человек в каждой роте, по 2 человека и 2 собаки в запасе.

Уже 25 мая 1945 года начальник учебного отдела школы подполковник Мульдевиц В. Г. представил для утверждения начальнику школы генерал-майору войск связи Медведеву Григорию Пантелеймоновичу расписание занятий по строевой подготовке с 28 мая по 24 июня 1945 года.

На параде Победы школа представляла одну службу, а именно, службу собак-миноискателей. В соответствии с этим и экипировка была соответствующая. Каждый вожатый у левой ноги вел на поводке свою служебную собаку, за плечами в положении «За спину» винтовка, а в правой руке в положении «На плечо» миноискатель. Причем, если правая шеренга несла на плече индукционный миноискатель ВИМ-203 (образца 1942 г.), то за ней вторая шеренга несла уже щуп. И так весь батальон и его две роты.

В следующем батальоне роты были уже вооружены индукционными миноискателями ВИМ-210 и вторая шеренга щупом. Затем опять ВИМ-210, щуп и т. д.

Тренировки проводились ежедневно по 6–7 часов. Из воспоминаний участников этих событий, они проходили вначале на Владимирской дороге и стадионе. Интенсивная подготовка к параду требовала от его участников напряжения, как физических, так и моральных сил. Многим вожатым, прошедшим долгие годы войны, имевшим боевые награды, приходилось с азов учиться ходить строевым шагом, да еще при этом вести на поводке собаку, нести на плече спецприбор, за спиной винтовку и сохранять равнение и дистанцию. Заслуженные герои не получали никаких послаблений и скидок. По воспоминаниям ветеранов, участников парада, быть включенным в состав парадного расчета воспринималось, как величайшая награда, отсюда и отбор кандидатов был строг. В списки включались только те, кто имел награды, имел рост не ниже 175 см.

Наука давалась нелегко. Но у всех было радостное и приподнятое настроение: кончилась война, впереди парад Победы!

В сжатые сроки требовалось решить много проблем: самым сложным было вовремя управиться с пошивом парадного обмундирования. Тем не менее, швейные фабрики Москвы и Подмосковья, приступившие в конце мая к ее пошиву, сумели справиться с этой нелегкой задачей. К 20 июня 1945 года все участники парада были одеты в парадное обмундирование нового образца.

Предпоследняя репетиция к параду проходила на Центральном аэродроме, а в ночь на 23 июля, генеральная — на Красной площади. По оценке Маршала Советского Союза Г. К. Жукова, части «… были блестяще подготовлены и производили внушительное впечатление».

22 июня 1945 года в центральных газетах был опубликован приказ № 370 Верховного Главнокомандующего Вооруженными Силами СССР И. В. Сталина о проведении 24 июня 1945 года в Москве на Красной площади парада войск Действующей армии, Военно-Морского Флота и Московского гарнизонного парада Победы.

Приказ был зачитан личному составу, участникам парада от Центральной школы.

Наступило 24 июня 1945 года. Центральная школа в 9 часов 40 минут должна по расчету времени стоять в парадном строю. Место-площадь Революции, напротив музея В. И. Ленина.

С. Д. Гладыш в своей книге «Собаки на фронтах Великой Отечественной» так описывает путь следования к месту построения:

«Сначала погрузка на поезд на станции Новогиреево до Москвы. Далее пешим строем по маршруту: Чкаловская улица — улица Обуха — Солянка — площадь Ногина — проезд Серова — площадь Дзержинского — Театральный проезд — площадь Свердлова — площадь Революции. В 9 часов 40 минут сводный полк Центральной школы прибыл на место назначения. Секунда в секунду».

/изд. М. Кучково поле, 2012, с.189./

Сам парад Победы, его прохождение на Красной площади 24 июля 1945 года изучен вдоль и поперек. Сохранилась даже кинохроника, запечатлевшая все подробности торжественного церемониала. Да и почти 70 лет, прошедших после парада, белых пятен историкам в этой области оставить вроде бы не могло. Если бы не одно но: доступ к имеющимся архивным материалам был ограничен. И любое исследование дополняет общий материал по данному вопросу.

Остановимся лишь на прохождении Центральной военно-технической школы дрессировщиков Красной Армии на параде Победы. Это хорошо видно и на кадрах кинохроники:

«… и вот проходят суворовцы… Звучит марш С. Чернецкого „Салют Москвы“, а после него, чеканя шаг, идет Центральная школа, ведет батальоны генерал-майор войск связи Григорий Пантелеймонович Медведев, за ним два его заместителя: подполковники К. К. Голиков и В. Г. Мульдевиц, затем заместитель начальника политотдела школы майор Танков. Боевое знамя ЦВТШД-КА несет подполковник Михаил Гавриш, офицер прошедший боевой путь вместе с 37 ОБСМ. Ассистенты у знамени: капитан Виктор Преснов и подполковник Сергей Тараскин, оба фронтовики с первых дней войны. Командирами батальонов шли подполковники С. К. Гаврилов и П. Г. Ракович. Собаки, мягко ступая упругими сильными лапами, шагали со своими вожатыми-солдатами у левой ноги, четко держа равнение, точно понимая всю значимость момента.»

Центральная школа не удосужилась внимания комментатора парада, даже снимавшая парад кинохроника была частично выключена и только одна камера продолжала работать.

Это произошло от того, что не все знали о прохождении школы, да и о самом военном собаководстве в ту пору говорили сдержанно, в силу ее секретности. О вкладе военных собак, их роли в Победе в ту пору было почти ничего неизвестно. Да и те малочисленные снимки, которые иногда просачивались в газеты, как правило, были постановочные.

Да и кто может разрешить снимать, например, на минном поле, когда идет разминирование зданий, дорог, площадей или, когда во время боя собака-истребитель танков идет на танк?

Сейчас, по прошествии времени открылись архивы, в Центральной школе создан «Музей истории военного собаководства», читаешь, знакомишься с документами и видишь: честь участия в параде Победы военные собаководы заслужили.

Вот только несколько имен и фамилий и их боевых друзей участников парада:

1. сержант Степан Проклов с собакой Барс.

2. рядовой Михаил Петров с собакой Резвый.

3. рядовой Владимир Тихонюк с собакой Мухтар.

4. сержант Петр Басов с собакой Джульбарс.

5. младший сержант Николай Кисагулов с собакой Джек.

6. рядовой Юрий Русаков с собакой Кедр.

7. младший сержант Иван Дробница с собакой Медведь.

8. рядовой Игорь Себров с собакой Мечта.

Уходят годы, и вот уже почти 70 лет разделяют нас от торжественного момента парада Победы. Нет в живых уже большинства участников этого торжественного церемониала, но в истории они остались навсегда.

Газета «Красная звезда» от 24 июля 1995 года писала:

«Да, параду, который состоялся полвека тому назад, не удалось убедить человечество в том, что не нужны войны ради того, чтобы после их окончания устраивать праздники. Но забыть этот парад не может никто из его участников, как бы ни редел их строй. Не забывал о нем и когда продолжал службу. Каждое мгновение того знаменательного события он помнит и сейчас: „Все волновались. Шел дождь, и трудно было разобраться, стекали ли по лицу капли воды или слезы радости за Победу, слезы горести, слезы гордости за оказанную честь…“»

/ газ. Красная звезда, 24 июня 1995 г. статья А. Гавриленко /

Автор преднамеренно не вставил фамилии в данный текст. Здесь может быть любая из участников парада Победы, воинов-собаководов.

Не обошлось и без мифов вокруг прохождения школы на параде Победы. Так, сайты Интернета пестрят невероятным случаем: «За колонной дрессировщиков шел не печатая шаг, командир 37 ОБСМ майор А. П. Мазовер и нес на шинели (где-то на кителе) Сталина, раненую собаку, якобы по распоряжению Верховного Главнокомандующего».

И ведь придумают же! А люди верят, повторяют!

Но майор Мазовер А. П. из-за ранения в ногу не мог участвовать в параде Победы. По этой же причине не участвовала в параде единственная женщина-офицер, командир взвода, дрессировщик Д. С. Волкац.

А вообще, попробуйте на руках пронести собаку весом 50–60 кг какое-то расстояние. Нереально, смешно!

О том, как прошла Центральная школа на параде Победы можно судить по выписке из приказа. Вот его содержание:

Начальнику ЦВТШД-КА генерал-майору войск связи тов. Медведеву Г. П.

«Приказом Верховного Главнокомандующего-генералиссимуса Советского Союза товарища Сталина от 26 июня 1945 года. Вам и всему личному составу вверенной Вам школы, участникам парада Победы, за хорошую организованность, слаженность и строевую выучку личного состава школы объявлена благодарность».

Командующий войсками МВО, начальник гарнизона г. Москвы генерал-полковник Артемьев.

Все фронтовики-участники парада Победы, первыми в Вооруженных Силах, начиная с 10 июня 1945 года, были награждены медалью «За Победу над Германией в Великой Отечественной войне 1941–1945 г. г.», учрежденной в 1945 году.

Парад Победы был грандиозным по своей масштабности, явился ярким подтверждением могущества нашей Родины и ее Вооруженных Сил.

Теперь о служебной собаке по кличке «Джульбарс». О боевых делах Джульбарса очень хорошо и подробно написала С. Д. Гладыш в своей книге «Собаки на фронтах Великой Отечественной» (Москва, 2012 г.). Лучше не напишешь, почитайте.

Но вот, что касается о награждении Джульбарса медалью «За боевые заслуги» 21 марта 1945 года за успешное выполнение боевого задания, здесь встает большой вопрос.

Работая в Центральном архиве Министерства обороны РФ (г. Подольск) с документами 37 отдельного инженерного батальона миноискателей (командир майор Мазовер А. П.), я не обнаружил документов по служебной собаке по кличке Джульбарс. Более того, приказа по батальону от 21 марта 1945 года вообще не издавали. Есть приказ № 23 от 20 марта 1945 г., есть приказ № 24 от 23 марта 1945 г./ф. 37 оибм, оп. 163190-с, д.5, л.11–15/. И все! Эти приказы касаются внутренней жизни батальона. Никакого личного дела на служебную собаку по кличке Джульбарс в Центральном архиве МО РФ нет, да и не должно быть, т. к. это дело воинской части в соответствии с «Наставлением по дрессировке и применению военных собак».

Теперь, почему подполковник Мазовер Александр Павлович? Видимо очень сильно он кому-то «насолил», если для этого мифа использовали его имя.

Александр Павлович родился в 1905 году в городе Оренбурге, где прожил с родителями до 1924 года. Затем переезд семьи в Москву, где он блестяще заканчивает Институт физической культуры.

С детских лет он увлекается собаководством, доберманами. Имея богатый практический опыт и широкие знания, он уже в 1924 году становится руководителем только созданной секции доберманов-пинчеров и немецких овчарок при Всекохотсоюзе. К 1930 году он достигает в своей работе настолько значительных успехов, что становится одним из лучших кинологов в стране.

С 1930 по 1932 годы он выезжает начальником первой экспедиции организованной ОСОАВИАХИМом и Всесоюзным институтом животноводства на Ямал и север Красноярского края для изучения и популяризации северного собаководства.

В 1938 году его приглашают на работу в Центральный Совет ОСОАВИАХИМа СССР, где он заканчивает курсы усовершенствования офицерского состава.

Благодаря своей эрудиции и знаниям, интеллигентности и доброжелательности Александр Павлович очень выгодно выделялся на общем фоне и легко располагал к себе людей.

С началом Великой Отечественной войны старший лейтенант Мазовер А. П. призывается в армию и направляется для прохождения службы в Центральную школу военного собаководства, где становится начальником отдела боевого применения собак. Здесь с присущим ему темпераментом в делах собаководства активно включается в учебно-боевую работу школы. Участвует в разработке, совместно с другими, методики подготовки собак-миноискателей.

В трудные дни битвы за Москву, старший лейтенант Мазовер А. П. на Калининском фронте с собаками-истребителями танков. Затем этот отряд СИТ вошел в состав 1-го Прибалтийского фронта и был реорганизован в батальон собак-миноискателей и истребителей танков.

С мая 1943 года майор Мазовер А. П. — командир 37-го отдельного отряда собак-миноискателей и истребителей танков, а затем 37-го отдельного батальона собак-миноискателей. На боевом счету батальона много славных дел, боевой путь самого Александра Павловича навсегда тесно связан с 37 ОБСМ.

Батальон принимает участие в Невельской наступательной операции, в операции «Багратион» и других. От Полоцка до Кенигсберга знак «Мин нет!», а под надписью собачьи ушки и цифра «37» — фирменный знак на качество и безопасность, выданный батальоном.

Большой вклад внес батальон в дело подготовки специалистов-вожатых собак-миноискателей для частей 1-го Прибалтийского фронта. Только за полтора года ими подготовлено 654 вожатых минно-розыскной службы.

В батальоне под руководством майора Мазовера А. П. занимались разработкой и, в последующем, внедрением различных служб военного собаководства. Так были подготовлены собаки службы «Д» (диверсионной), которые были применены на практике. Был подорван эшелон с живой силой противника с помощью собаки, все без потерь вернулись в батальон, на деле доказав, что такая собака — страшное оружие для уничтожения вражеских коммуникаций.

Собаки батальона на практике доказали, что они самое лучшее и универсальное средство разминирования. Это они находили фугасы на глубине 3-х метров, обнаруживая взрывные устройства в 6–8 раз быстрее минеров, после их работы не было ни одного случая подрыва.

Окончилась война, но и после войны в 1950–1951 годах подразделения Центральной школы под руководством подполковника Мазовера А. П. не раз выезжали на разминирование и контрольную проверку местности. В этой работе он и его подчиненные показывали наивысшей результат.

После демобилизации Александр Павлович работает на различных должностях в клубах служебного собаководства, преподавателем курсов экспертов-кинологов, был ответственным секретарем Всесоюзной квалификационной комиссии.

Для него собака являлась высокоорганизованным созданием, достойного наилучшего отношения к ней. Эту истину он проповедовал везде и всегда.

Александр Павлович — автор многих книг и статей в специальных и популярных журналах, ставших «классикой» отечественной литературы по собаководству. Он читает лекции в Ветеринарной академии имени К. И. Скрябина на кафедре генетики и разведения.

Начиная с 1960 года, он был, как правило, главным экспертом всех крупных выставок страны. На них разбирались как научные, так и самые простые бытовые вопросы.

Интеллигентность, грамотность в вопросах по всем породам собак делали Мазовера А. П. бесценным. Его мягкость, уважительное отношение к своим «противникам» резко выделяло его. Таким он был и таким он оставался до конца своих дней. Простой в быту, совсем не требующий к себе какого-то поклонения или обожания. У него можно и нужно было учиться доброте.

С ним спорили в глаза и сплетничали за спиной, но никто не говорил о нем с пренебрежением, даже недоброжелатели. Он очень ценил дружбу, хорошо знал своих друзей и по-доброму к ним относился.

Как отмечали его друзья «надо было видеть лицо Александра Павловича, когда он говорил о доберманах. Он весь преображался, его лицо светилось, и он сам был, как натянутая струна.» Мазовер А. П. был кинологом в большом понимании этого слова. Знал досконально очень много пород, но, когда он говорил о доберманах, был не подражаем. Эта порода осталась его стержнем в кинологии.

Александр Павлович очень выделялся на общем фоне и легко располагал к себе людей благодаря своей эрудиции, интеллигентности и доброжелательности. Он был собаководом, как говорят от бога. Его экспертизы всегда были четкими, ясными и неоспоримыми, глаз и вкус никогда не подводили. Он мгновенно находил контакт с самыми злобными и необузданными собаками и запросто влюблял их в себя. Да и сам обожал собак безумно.

Он изъездил всю нашу огромную страну, осматривая поголовье собак различных пород, бывал за границей. Свое свободное время отдавал всем, кто интересовался кинологией и собаками.

Ушел из жизни в 1981 году, тихо и скромно, как жил. Как написал один из его учеников: «Для многих умер УЧИТЕЛЬ, человек, на которого просто молились. Умер ВЕЛИКИЙ УЧЕНЫЙ, который достойно представлял нашу страну и эту должность, что даже недруги не могли упрекнуть его ни в чем. Умер ЧЕЛОВЕК.»

Прошли годы, и вот мы вскоре отметим 70-летие с того самого момента, когда ее участники прошли в парадном строю по Красной площади. Многое изменилось с тех пор, уже нет той страны, изменился уклад нашей жизни, изменились ее духовные ценности. Отдельные «горе-политики» и историки пытаются принизить роль нашей Родины в победе над коварным врагом, освободительную миссию Красной Армии, называют оккупационной, а советский народ — оккупантами. Выдумывают всевозможные мифы.

Эти «горе-прорицатели» забыли простую истину: «историю надо воспринимать такой, какой она была в действительности, какой она досталась нам в наследство, какая она есть, без искажений, искривлений и вымыслов.»

Сегодня нет сомнений, подвиг и победа нашей страны — выдающееся событие в истории всех времен и народов. На весы истории была поставлена, как судьба государства, так и существование его народа, их свобода и независимость.

«Наше дело правое. Победа будет за нами!» — эти слова стали выражением уверенности и духовного единства советского народа, в едином порыве вставшего на защиту своей Родины и победившего.

Миф 9

На сайтах Интернета часто витает миф о том, что, несмотря на то, что в годы Великой Отечественной войны собаки уничтожили свыше 300 немецких танков, вывезли с поля боя более 700 раненых, доставили более 200 тысяч боевых донесений, обнаружили более 4 миллионов мин и фугасов, разминировали 303 города, погибло много собак, «доверившихся и погубленных жизней», памятника военной собаке до сих пор нет.

Оставим на совести «знатоков от собаководства» слова о «доверившихся и погубленных жизней». Собаки делали то, чему обучили их люди и делали это хорошо. Выше приведены некоторые официальные цифры работы собак по той или иной службе, подсчитанные по донесениям командиров частей и присланные на имя начальника ЦВТШД-КА. Эти цифры признаны всеми Главными Управлениями Красной Армии.

Что касается памятников военным собакам и их вожатым, то они есть, может быть не столько много, как хотелось бы, но есть. Рассмотрим некоторые из них.

Люди по-разному относятся к собаке. Одни используют ее для своего блага в повседневной жизни, другие содержат для удовольствий, третьи рассматривают собаку просто как их имущество, которое необходимо для определенной работы: охоты, охраны, транспорта. Немало и тех, которые не понимают верности и преданности этих животных.

Но все-таки большинство людей по достоинству оценивает наших четвероногих друзей, их огромный вклад в нашу жизнь, их верность, преданность и любовь. В ответ человек стремится увековечить память о своих друзьях в камне и металле. Именно о такой памяти мне хочется рассказать в ответ на некоторые мифы.

А начну я с памятника, стоящего недалеко от входа в 470-й учебный центр служебного собаководства Вооруженных Сил РФ (бывшая Центральная военно-техническая школа дрессировщиков Красной Армии), что находится в поселке Княжево Дмитровского района Московской области.

Памятник «КРАСНОАРМЕЕЦ С СОБАКОЙ» олицетворяет все военное собаководство в целом, хотя больше похож на красноармейца, несущего караульную службу с собакой в далекие предвоенные годы, рядом с ним бдительный пес, военная собака. Памятник привезен со старой территории, когда ЦШВС передислоцировали из города Перова. По указанию генерала Г. П. Медведева он был демонтирован и привезен в военный городок, где и находится до сих пор.

К сожалению, автор памятника неизвестен, кто его выполнил — тоже. Сегодня памятник выкрашен в золотистый цвет, на постаменте появились слова: «Мы всегда в ответе за тех, кого приручили» и «Они для нас страница в жизни, а мы для них и есть вся жизнь!!!» Посетители Центра любят фотографироваться около этого памятника.

Традиции живут и продолжаются!

В 2009 году на территории зоны отдыха «Терлецкая дубрава» в районе Ивановское города Москвы открыта скульптура «Военный инспектор с собакой». Автор — скульптор Салават Щербаков. Официальные источники сообщают: «Открытие скульптуры „Военный инструктор с собакой“ в одном из красивейших уголков востока столицы, Терлецкой дубраве, стало данью памяти нашим братьям меньшим, которые в годы Великой Отечественной войны вместе с бойцами на полях сражений с немецко-фашистскими захватчиками приближали день Победы. Им не давали орденов, они не получали званий. Они совершали подвиги, не зная этого. Они просто делали то, чему их научили люди, гибли как и люди, но, погибая сами, они спасли тысячи человеческих жизней.» Место для установки скульптуры выбрали неслучайно. Именно здесь, в Терлецкой дубраве с 1924 года располагалась Центральная военно-техническая школа дрессировщиков Красной Армии (школа носила разное наименование, но с 1943 года такое).

В годы Великой Отечественной войны школа на деле доказала эффективность применения военных собак на полях сражений. За годы войны подготовлено и отправлено на фронт специалистов служебного собаководства: офицеров — 2191, сержантов — 8000, вожатых — 32000, служебных собак по 8 видам служб — более 68 000.

Отправлено на фронт более 231 частей и подразделений военного собаководства, в т. ч. отдельных батальонов — 24, отдельных отрядов — 55, отдельных рот — 33, отдельных взводов — 106. Многие воины-собаководы за мужество и героизм награждены орденами и медалями. 9 частей военного собаководства награждены орденами.

Сама скульптура выглядит прекрасно: в динамике работы вожатого с собакой. Глядя на нее кажется, что вот-вот и свершится: собака начнет выполнять команду своего вожатого.

28 мая 2011 года в Волгограде на площади Чекистов был открыт единственный в России памятник собакам-подрывникам, оборонявшим Сталинград в годы Великой Отечественной войны. На собаке закреплена сумка с тротилом и взрывателем, как это было во время войны. По замыслу авторов композиции это собирательный образ преданного друга человека и настоящего бойца.

Военная собака запечатлена в натуральную величину, с тем снаряжением, с которым эти самоотверженные бойцы уходили в бой. И, к сожалению, не возвращались, жертвуя собой. Они спасали сотни, если не тысячи, красноармейцев.

Открыт памятник — это памятник четвероногим друзьям человека, солдатам, которые никогда не представлялись к награждению орденами и медалями за свои подвиги, но которые и по сегодняшний день продолжают нести нелегкую службу.

Напряженный взгляд у бронзового четвероногого солдата, который готов ринуться в бой после команды своего хозяина. Задание для служебных собак было одно — максимально близко подобраться к вражескому танку. Только за первые месяцы Сталинградской битвы собаки уничтожили свыше 20 немецких танков. К исходу сражения на Волге эта цифра возросла до 63 единиц.

Автор скульптуры Николай Карпов, член Союза художников России вспоминает: «Где-то полгода я работал над этим образом. Мне пришлось обратиться к историческим источникам, рассказывающим о роли четвероногих друзей человека в годы войны, на войне ведь были собаки-связисты, собаки-саперы, собаки-санитары, ездовые собаки. Но самая героическая и трагическая судьба была у собак-подрывников танков. Они доставляли взрывчатку к вражескому танку, взведенный детонатор срабатывал автоматически и немецкий танк подрывался вместе с собакой. У меня получился собирательный образ настоящего бойца и преданного друга, разделившего с человеком тяготы войны. Голова животного как у овчарки, потому что я считаю: их глаза наиболее выразительны. Но в целом, повторюсь, это собирательный образ, поскольку „воевали“ разные собаки, в том числе и дворняги, те, что лучше поддавались дрессировке. Я изобразил животное в ожидании команды: ранец с взрывчаткой на спине, уши навострены, во всей фигуре читается напряжение и готовность ринуться вперед. Скульптуру делал месяца три, но в целом, на воплощение проекта ушел год. Сначала выполнил памятник из композиционных материалов. Но потом было принято решение делать его в бронзе. Отливали монумент в подмосковном Жуковском. Скульптура в натуральную величину. Кстати, работал я не только по фотографиям, но и с натуры. Наш дворник приводила мне в мастерскую свою собаку». Идея создания мемориала принадлежит начальнику ГУ МВД РФ по Волгоградской области генерал-лейтенанту полиции Александру Николаевичу Кравченко.

В начале Сталинградской битвы в состав 282-го стрелкового полка 10-й дивизии НКВД был придан 28-й отдельный отряд собак-истребителей танков (командир старший лейтенант Анатолий Семенович Кунин). Именно четвероногие солдаты этого отряда сыграли весьма значительную роль в уничтожении фашистских танков в период обороны Сталинграда. Отрядом СИТ было уничтожено 42 танка, 2 бронемашины, 2 автомашины, 2 пулеметные точки и истреблено 578 солдат и офицеров противника.

С августа по октябрь 1942 года из 202 человека и 202 собак отряда в живых осталось 54 человека и 54 четвероногих бойца.

Там же в период обороны и разгрома Сталинградской группировки действовал 23-й отдельный отряд СИТ под командованием майора Всеволода Георгиевича Голубева в составе 16-й отдельной инженерной бригады специального назначения.

При открытии монумента присутствующие по очереди потерли лапы бронзовому псу, положив, таким образом, начало новой традиции в городе на Волге.

Собаки! Бог вас людям дал в награду,

Чтоб грели сердце, радовали глаз,

Как мало вам от человека надо.

Как много получает он от вас!

Когда собака с человеком рядом,

Уходит из души по капле зло.

Она всегда поймет вас с полу-взгляда,

Наполнит дом уютом и теплом.

/ сайт Волгоградской областной детской библиотеки /

В 2005 году на территории дендрологического парка лечебно-профилактического учреждения «Базовый санаторий „Виктория“» (г. Ессентуки) был открыт памятник. На постаменте надпись: «Героям медикам и санитарным собакам, спасшим тысячи солдатских жизней посвящается». Скульптуры памятника выполнены из бетона. Автор памятника — художник-скульптор Евгений Владимирович Кошельков. Идея создания принадлежит бывшему директору, главному врачу санатория «Виктория» Борису Петровичу Хинчагову. На постаменте стоит капитан медицинской службы с собакой санитарной службы (на собаке шлейка с медицинским крестом).

Известно, что в годы Великой Отечественной войны собаки-санитары официально не применялись, их не готовили в Центральной и окружных школах. Об этом говорят архивные документы тех лет, об этом говорил и начальник ЦВТШД-КА генерал-майор Г. П. Медведев. Встречающиеся сведения в воспоминаниях отдельных ветеранов о якобы работавших собаках-санитарах, может иметь место, т. к. это, по всей видимости, собаки, работавшие в годы войны ездово-санитарной службы и подготовленные индивидуально вожатыми, как санитарная поисковая собака. Вместе с тем официальные документы говорят о том, что боевой работой собак санитарно-нартовых упряжек в период Великой Отечественной войны было доказано не только целесообразность их применения, как вида транспорта, наряду с конем и мотором в армии, но и то, что в условиях переднего края он является незаменимым по сравнению с ними. Подготовленные, сформированные и отправленные подразделения собак санитарно-нартовых упряжек в действующую армию на всем протяжении войны, во всех видах боя, оказали большую помощь санитарной службе Красной Армии в спасении жизни ее воинов.

Только за годы войны 1941–1945 годов одной только Центральной школой было подготовлено и направлено в действующую армию на фронт 4600 упряжек (30 отдельных отрядов, 2 отдельные роты, 68 отдельных взводов и того 100 подразделений или 43.3 % от всех подразделений), в каждом отряде доходило до 480 собак с личным составом, т. е. 4 собаки на человека.

По имеющимся официальным данным Главного Военно-Медицинского Управления Красной Армии за весь период Великой Отечественной войны всеми частями и подразделениями собак санитарно-нартовых упряжек эвакуировано с поля боя под непосредственным огневым воздействием со стороны противника свыше 700 тысяч тяжелораненых с их личным оружием.

СПРАВКА: состав дивизии Красной Армии в 1941 году составлял от 9700 до 17000 человек, таким образом ездово-санитарные собаки за годы войны вывезли с поля боя порядка 72–41 дивизии полного состава. Кроме того подвезено на передний край более 5000 тонн боеприпасов, вооружения, продуктов питания и других грузов.

В своем письме начальник Главного Военно-Санитарного Управления Красной Армии генерал-полковник медицинской службы Е. И. Смирнов на имя начальника Центральной военно-технической школы дрессировщиков Красной Армии генерал-майора войск связи Г. П. Медведева писал: (приводится в сокращении)

«Считаю своим долгом отметить Вашу большую личную заслугу и заслугу всей школы в деле применения нартовых собак для эвакуации раненых с поля боя. Школа показала возможность и эффективность применения этого вида санитарного транспорта как в зимнее, так и в летнее время. За истекший период Великой Отечественной войны на собаках было вывезено 500 тысяч тяжело раненных офицеров и бойцов, и теперь этот вид транспорта получил общее признание».

/Архив музея истории военного собаководства, дело № 908, от 29 августа 1944 г./

В самых тяжелых, в самых невероятных условиях медицинские работники — санитары, носильщики, санинструктора, фельдшера, медицинские сестра и врачи оказывали помощь раненым на переднем крае, рядом с ними шли вожатые и военные собаки ездово-санитарной службы. Не считаясь с собственным здоровьем, а порою и жизнью, спасали они раненых, в этом им помогали вожатые и их боевые друзья-собаки.

На фронтах войны действовало более 100 частей и подразделений ездово-санитарной службы, составлявших от общего количества действующих частей и подразделений военного собаководства: в личном составе — 27,4 %, в собаках — 53,3 %.

Давно отгремели бои Великой Отечественной войны, скоро мы отметим 70 лет со дня Победы над немецко-фашистскими захватчиками. Создавших и успешно применивших ездово-санитарных собак, к сожалению, уже нет в живых, тем более нет в живых и собак — участников тех событий.

Но память о бессмертном подвиге хвостатых воинов жива. Она проявляется в тех памятниках, которые открываются, пока немного, в наших городах и селах, в музейных экспозициях о славном военном прошлом, в средствах массовой информации и т д.

Ездово-санитарная служба вошла в историю Великой Отечественной войны, как средство борьбы за жизнь и здоровье воинов нашей славной Красной Армии. Полученный боевой опыт надо изучать и преумножать в нашей современной обстановке, он востребован и сегодня.

Сколько сказано слов.

Может чья-нибудь муза устала

Говорить о войне

И тревожить солдатские сны…

Только кажется мне,

До обиды написано мало

О собаках-бойцах,

Защитивших нас в годы войны!

Памятник погибшим на войне воинам-пограничникам и их собакам воздвигнут по желанию и непосредственному участию жителей села Легедзино под г. Уманью (Украина). В начале книги уже сообщалось об этом беспримерном подвиге.

21 июня 2013 года на территории Центрального музея Великой Отечественной войны на Поклонной горе в Москве открыт памятник фронтовой собаке.

Автор идеи выступил министр культуры России, председатель Российского военно-исторического общества В. Р. Медынский. Автор работы — скульптор, член Московского отделения Союза художников Андрей Коробцов.

Подобные памятники собакам в России есть и в других местах, примеры выше приведены, но их всё-таки мало. Подобных памятников должно быть больше, как знака признания неизмеримых заслуг собак в их многообразном и, прежде всего, верном служении человеку.

В своем выступлении на открытии памятника министр культуры России В. Р. Медынский рассказал «пафосную историю» о том, как долго ветераны военного собаководства добивались, чтобы поставили памятник военной собаке, и что им пришлось пережить… К сожалению, это правда. И вот теперь памятник есть. Памятник четвероногому бойцу установили на открытой площадке боевой техники Центрального музея Великой Отечественной войны. Как подчеркнул автор памятника Андрей Коробцов, что на его создание ушло где-то два месяца. Памятник сначала был изготовлен из глины, а потом отлит из бронзы и помещен на каменный постамент. Всего памятник весит около 500 килограммов, в длину около 150 сантиметров и в ширину 110. Каменная основа весит несколько тонн.

Как автор памятника нашел натурщика, он сообщил:

«Я посетил несколько питомников, но везде мне говорили, что собаки не смогут позировать. Просидеть несколько часов без движения — это невозможно. Но потом общая знакомая прислала мне фотографии немецкой длинношерстной овчарки по кличке Альф. Я связался с его хозяином кинологом Денисом Лапщиным и решили попробовать. К счастью, у нас все прошло как по маслу. Альф невероятный молодец! Он позировал лучше человека. Считаю, что скульптура у нас удалась. Хотя сил ушло много, я даже выучил анатомию собак и разнообразные псы снились мне по ночам! Но сейчас уже, конечно, нет».

У военного собаковода скульптурная композиция вызывает раздумье.

ПЕРВОЕ: Порода собаки. Длинношерстная собака для скульптуры зрелищна, а вот для использования на войне не совсем. В ходе применения таких собак шерсть такой собаки быстро промокает насквозь, смерзается и колтунится.

Как известно, за годы войны было подготовлено и отправлено на фронт около 68 тысяч собак. Вот некоторые данные из архива музея истории военного собаководства о количественном и качественном составе подготовленных и направленных в части действующей армии военных собак.

1941 год. Подготовлено и отправлено 1952 собаки по различным службам собаководства, из них: немецких овчарок — 1334, метисов — 211, эрдельтерьеров — 272, лаек — 99, доберманов — 10, беспородных — 26.

1942 год. Подготовлено и отправлено 6348 собак по различным службам собаководства, из них: немецких овчарок — 2399, метисов — 1060, лаек — 2188, эрдельтерьеров — 188, доберманов — 30, гончих — 17, кавказских овчарок — 4, южнорусских овчарок — 4, бес породных — 452.

1943 год. Подготовлено и отправлено 9355 собак по различным службам собаководства, из них: немецких овчарок — 1322, метисов — 952, лаек — 1274, гончих — 58, эрдель-терьеров — 31, кавказских овчарок — 2, южнорусских овчарок — 3, охотничьих — 11, беспородных — 5702.

В связи с отсутствием достаточного количества породистого поголовья собак (немецких овчарок, эрдельтерьеров, доберманов) были использованы наши отечественные породы: лайки, охотничьи и беспородные собаки — «дворняжки». Опытом боевой работы на фронтах Великой Отечественной войны установлено, что беспородные собаки-дворняжки у хорошо подготовленного дрессировщика работают безотказно наравне с высококровным породистым материалом. Вот и надо было подумать, кого запечатлеть на пьедестале? Кого брать в качестве модели?

ВТОРОЕ: Детальное знакомство с новым памятником заставляет задуматься еще об одном — это о снаряжении «живой техники», к какой службе она относится.

Собака лежит на цепочке траков разорванной гусеницы, видимо автор этим хотел показать связь с противотанковой службой, но это только при сильном воображении, т. к. данная собака с собакой-истребителем танков ни имеет сходства.

На собаку надета сумка с красным крестом, но санитарная сумка той поры имела другой вид и размеры, кроме того, собака этой службы носила прикрепленный к ошейнику бринзель — специальное приспособление, с помощью которого она показывала своему вожатому, что обнаружила раненого.

Хуже того, как уже сообщалось, собаки санитарной службы в ходе Великой Отечественной войны не готовились военным собаководством, а те единичные случаи, которые описываются можно отнести к инициативе вожатых ездово-санитарной службы, которые искали и вывозили раненых.

Что касается других служб военного собаководства, то каждая имела свои особенности. Так, упряжки ездово-санитарной службы, как правило 3–4 собаки, имели свою упряжь для буксировки груза на нартах, волокуши или санках. Собаки службы связи кроме пордепешника (специальная колба для доставки донесений) носила сшитую сумку для доставки газет, писем и т. п. Собаки-истребители танков носили специальный вьюк со взрывчаткой, к которой был прикреплен рычаг, приводивший в действие механизм взрывателя. Перечень специального инвентаря, снаряжения и оборудования для содержания, подготовки и применения военных собак предусматривает комплексы по всем специальным службам № 1, 2, 3, 4 и 5. (наставление по дрессировке и применению военных собак, приложение № 17, к ст.57, стр. 374–378).

ТРЕТЬЕ: Само название «фронтовая собака».

Работая с материалами о военном собаководстве, обращаясь к литературе, посвященной Великой Отечественной войне, обращает на себя внимание тот факт, что в работах по истории войны, боевая деятельность подразделений и частей военного собаководства почти не упоминается. Даже сам термин «ВОЕННОЕ СОБАКОВОДСТВО» практически выведен из научного оборота. Так, например, в энциклопедии «Великая Отечественная война 1941–1945» краткие сведения о применении собак в военных целях приводятся почему-то в статье «СОБАКИ СЛУЖЕБНЫЕ». Это же понятие «СЛУЖЕБНАЯ СОБАКА» используется и в «Советской военной энциклопедии». С этим не согласились в беседах и ветераны военного собаководства, более правильным в данном случае было бы употребление термина «ВОЕННАЯ СОБАКА» или «ВОЕННО-СЛУЖЕБНАЯ СОБАКА», как наиболее точно отражающего специфику подготовки и применения собак для решения стоящих боевых задач. К тому же подобное понятие уже использовалось в дореволюционной России. Например, в энциклопедическом словаре Брокгауза и Ефрона имеется статья «ВОЙСКОВЫЕ СОБАКИ».

А теперь, что касается названия памятника «Фронтовая собака». В «Военно-энциклопедическом словаре» «РИПОЛ КЛАССИК» (М., 2002 г.) само слово «фронт» имеет пять толкований, но ни одно из них не может быть присоединено к слову «собака». Как показал опыт применения военной собаки в годы Великой Отечественной войны применялись они, как правило, в режиме «дивизия-полк» или «батальон-рота». Все зависело от применения службы военного собаководства. Думается, что более правильное название, исходя из решаемых задач и применения военной собаки будет «ВОЕННАЯ СОБАКА», а значит и название памятника.

ЧЕТВЕРТОЕ: О достоверности истории применения военного собаководства, особенно в годы минувшей Великой Отечественной войны. Это особенно актуально сегодня, когда мы готовимся отметить 70-летие Великой Победы. Должно быть обязательным, что, если кто-то берется написать о военных собаках, то в силу специфики кинологии необходима консультация со специалистом в этой области. Иначе получается до обидного смешно: когда на свет появляется «мягко говоря» произведение заведомо ложное и некомпетентное, собаке приписывается то, чего она не совершала или не могла совершить в силу своей генетики или физиологии, или совершала, но об этом искусственно замалчивается, несмотря на значимость вопроса. Так, в табличке на постаменте памятника нет ни слова о такой службе, как минно-розыскная, ей, по-видимому, не нашлось места, а жаль. Ведь не зря именно эта служба была представлена 24 июля 1945 года на Параде Победы.

Вклад подразделений собак миноискателей в Победу таков:

1. Обнаружено и обезврежено — 4 млн мин.

2. Проверено площадей на наличие мин — 1 223 кв. км.

3. Обнаружено минных полей — 394.

4. Проверенно дорог — 7 278 км.

5. Разминировано мостов — 153.

6. Разминировано зданий, построек и т. п. — 3 974.

7. Разминировано городов — 303.

Всего по минно-розыскной службе было подготовлено и действовало на фронтах войны 5752 собаки (16,3 %) и 6016 (26,9 %) специалиста минно-розыскной службы, 23 батальона собак-миноискателей, 18 отдельных рот собак-миноискателей, 26 отдельных взводов собак-миноискателей, всего — 67 (28,93 %). Собаки минно-розыскной службы широко использовались для разминирования столиц освобожденных государств: Варшава, Будапешт, Белград, Вена, Прага и Берлин. События ряда лет послевоенного периода подтвердили жизненность и эффективность использования военных собак в современных условиях.

В заключении, хотелось бы подчеркнуть, что, несмотря на имеющиеся неточности, памятник впечатляет и заслуживает внимания. Радует то, что потихоньку военная собака из забвения выходит в мир реальный, сегодняшний.

Миф 10

На одном из сайтов Интернета был задан вопрос: «Если за годы войны военные собаки так хорошо проявили себя в боевой обстановке, то зачем награждать правительственными наградами их „хозяев“-вожатых, ведь всю работу за них делали собаки? А вообще, имеют ли военные собаководы, их части награды за подвиги в годы Великой Отечественной войны?»

Вопрос на первый взгляд настолько наивный и простой, что первое время вызывает удивление и изумление. Да, всю работу по всем видам служб военного собаководства в конечном итоге делает военная собака, но кто ее этому научил?

Как известно, собака произошла от своих диких предков. До сих пор в происхождении собаки много неизвестного и здесь больше вопросов, чем ответов. Непрерывное воздействие условий существования, воздействие внешней среды, внешние формы и наследственные качества на протяжении 5 тысяч лет, все это постепенно меняло диких собак, они приобретали более жизненную приспособляемость к меняющимся условиям существования.

С изменением условий жизни человека видоизменялось и назначение собаки. Именно под влиянием человека собаки достигли высокой степени развития своих врожденных способностей. Неизвестно, где и когда произошло первое приручение собаки, по-видимому, в различных местах, что позволило из различного прирученного материала создать разные породы собак с различными свойствами.

Из истории видно, что одомашнивание животных для человека имело и имеет большое значение. Они помогают человеку в труде, в охоте, в охране жилища и скота, то есть приносят пользу.

Для военных целей человек стал использовать собак еще в период родового общества, а это: бдительный сторож, верный защитник и активный помощник при нападении и преследовании врага.

С появлением на поле брани огнестрельного оружия собака постепенно утрачивает свое значение для нападения, вместе с тем ее применение начинает все более расширяться и видоизменяться.

Еще при ведении войны на Кавказе в частях русской армии имелись собаки, которые ночью несли сторожевую службу.

В первую мировую войну русское командование недооценило роль военных собак и плохо организовало их подготовку, по имеющимся данным Россия имела не более 300 военных собак, а Германия — около 20 тысяч. Собаки были использованы по службам связи, санитарной, подноса боеприпасов, сторожевой, караульной, ездовой и разведывательной.

Новый толчок служебное собаководство получило после революции. С образованием СССР начали организовываться секции любителей собак, проводиться выставки собак различных пород. Несмотря на финансовые и экономические трудности в молодой Республике нашлись возможности для развития собаководства, и были выделены значительные денежные средства для приобретения за границей племенного поголовья собак.

Начали создаваться в стране клубы служебного собаководства, они проводили большую организационную и практическую работу с любителями-собаководами. Росло число собак и любителей собаководства. Во всех отраслях народного хозяйства нашли широкое применение служебные собаки.

Началом применения служебных собак для военных целей в Красной Армии послужил приказ РВС № 1089 от 23 августа 1924 года. Согласно приказу был создан Центральный учебно-опытный питомник-школа военных и спортивных собак при высшей стрелково-тактической школе «ВЫСТРЕЛ» для разведки, связи, сторожевой, санитарной службы и окарауливания военных складов в помощь сторожам. В дальнейшем она выделяется в самостоятельную часть, получает наименование «Центральная школа-питомник военных и спортивных собак» и подчиняется инспектору связи РККА.

Приказами РВС № 136 от 4 февраля и № 385 от 9 апреля 1925 года формируются учебно-опытные питомники-школы служебных и спортивных собак в Ленинградском (г. Ленинград), Закавказском (г. Тбилиси), Северо-Кавказском (г. Владикавказ), Московском (г. Смоленск), Приволжском (г. Ульяновск), Сибирском военных округах и Туркестанском фронте. Всего в Красной Армии было создано 12 окружных школ военного собаководства.

Именно в Центральной школе разрабатывались теоретические основы, методика и техника разведения служебных собак, их дрессировка и применение по различным разработанным здесь же службам. Здесь же готовились высококвалифицированные специалисты служебного собаководства, велась большая научная работа, были разработаны новые виды применения собак в армии.

В годы Великой Отечественной войны военное собаководство получило новый импульс. Красная Армия превосходила другие воюющие армии, как в эффективности применения собак, так и по количеству использования собак в действующей армии. За эти годы было подготовлено и применено на фронтах войны около 68 тысяч собак по восьми службам: связи, противотанковой, ездово-санитарной, минно-розыскной, сторожевой, караульной, диверсионной и применения собак в разведке.

Именно в эти годы были разработаны и применены впервые противотанковая, минно-розыскная, диверсионная службы и применения собак в разведке. В то же время собаки санитарной службы и службы химической разведки, освоенные в Центральной школе, в годы войны не применялись.

Эффективность боевого применения собак в годы Великой Отечественной войны характеризуются следующими показателями: собаками-истребителями танков в ходе войны уничтожено более 300 танков противника; минно-розыскными собаками было обнаружено 4 миллиона мин и других взрывных устройств; ездово-санитарными упряжками собак было вывезено с поля боя около 700 тысяч тяжелораненых с их оружием; собаками связи доставлено около 200 тысяч донесений и других документов; в тылу врага с помощью собаки был подорван вражеский воинский эшелон с боевой техникой, горючим и боеприпасами; с помощью собак разминировано 303 города и тысячи населенных пунктов; подвезено на передний край боеприпасов, продовольствия и других грузов около миллиона тонн.

Насколько велики возможности использования собак в военном деле показал опыт применения собак в боевых условиях. Сегодня актуальность применения военных собак, несмотря на коренные изменения в военном деле, не спало, они также могут быть широко использованы по различным службам.

Из выше изложенного видно, какова роль человека в использовании собак, его умелого использовании в дрессировке, в практической работе. Все это требуют от него знаний анатомии и физиологии собаки, изучение основ этих наук является тем фундаментом, на который опираются теория и практика служебного собаководства, имеет практическое значение и дрессировка.

Именно дрессировка, то есть приучение собаки к выполнению определенных действий по команде или жесту руки вожатого, обеспечивает ее использование для данного вида специальной службы.

Использование и наблюдение за собакой дали возможность установить, что она обладает целым рядом чрезвычайно ценных природных свойств, которые используются в дрессировке. Вот они:

— собака может быстро и долго бежать;

— собака быстро запоминает местность и хорошо ориентируется в новой обстановке;

— собака, сохранив повадку своих диких родичей, в беге всегда умело маскируется на местности и тем самым скрывает свое передвижение;

— собака обладает хорошо развитым обонянием, что позволяет ей точно различать разнообразные запахи;

— собака благодаря хорошо развитому слуху прекрасно слышит слабые звуки и далекие шорохи;

— собака обладает значительной активностью при защите себя, охраняемого жилища и вожатого;

— собака по сравнению с другими животными обладает большей привязанностью к человеку и лучше поддается дрессировке.

Кроме того, следует отметить исключительную выносливость и приспособляемость собаки к различным климатическим условиям, режимам содержания и питания.

Вожатый в ходе дрессировки развивает и использует те свойства, которые обеспечивают применение военных собак для определенного вида специальной службы.

И еще об одном: поведении собаки. А это совокупность всех действий собаки, посредством которых она приспосабливается к условиям окружающей среды. Центральная нервная система, головной и спинной мозг управляют её поведением. Особо важное значение при этом имеет работа больших полушарий головного мозга, главной функцией которых является установление сложных взаимоотношений организма с окружающей средой. Эту работу знаменитый русский ученый-физиолог академик И. П. Павлов назвал высшей нервной деятельностью.

Любой вожатый (дрессировщик) должен знать основные положения высшей нервной деятельности, чтобы в процессе дрессировки сознательно воздействовать на поведение военной собаки, правильно применять те раздражители, посредством которых вызываются нужные для работы действия собаки. Кто это учитывает, тот добивается отличных результатов.

Мы не будем останавливаться на изучении основ высшей нервной деятельности, этим занимаются в специальных школах собаководства. Посмотрим на примерах военных собаководов: каких результатов достигли они совместно со своими четвероногими друзьями в годы Великой Отечественной войны.

И здесь, прежде всего, хотелось бы остановиться на примере Героя Советского Союза вожатого собаки разведывательной службы рядового 2 отдельного Келецкого орденов Богдана Хмельницкого и Александра Невского полка специальных служб Леонида Владимировича Бакланоа.

Это звание ему было присвоено Указом Президиума Верховного Совета СССР от 23 сентября 1944 года за образцовое выполнение боевых заданий командования на фронте борьбы с немецко-фашистскими захватчиками и проявленные при этом мужество и героизм.

Леонид Владимирович был разведчиком 2 ОПСС. В работе ему активно помогал его боевой четвероногий друг по кличке «Турбан» (№КСС 1147). На счету мужественного воина 22 выхода в тыл противника, 7 пленных, из них один офицер и 56 уничтоженных немцев. С помощью «четвероногого бойца» было задержано 6 пленных.

Разведчик, рядовой Л. В. Бакланов — участник многих рискованных, дерзких вылазок. 31 июля 1944 года противник днем атаковал наши боевые порядки на занятом плацдарме около села Винары. Рядовой Л. В. Бакланов из пулемета вместе с рядовым Черновым отбили немцев, при этом уничтожив до роты фашистов. Будучи тяжелораненым, рядовой Бакланов продолжал бить врага, пока не потерял сознания.

Писатель Владимир Конев в своей книге «Проклятые и забытые. Отверженные Герои СССР» пишет:

«Бакланов был единственным вожатым военно-служебной собаки, которому за боевые подвиги в годы войны было присвоено звание Героя Советского Союза. Вожатых не так уж часто отмечали и другими наградами. Ведь не вожатый, а специально обученная собака бросалась с гранатами под танк. За что же здесь награждать вожатого? За хорошую дрессировку собаки?»

/Москва, Яуза, ЭКСМО, 2010, с.43 /

С писателем можно согласиться. Да, Леонид Владимирович Бакланов был в военном собаководстве единственным Героем Советского Союза, хотя были представления и на других вожатых. Но в остальном, попробуем разобраться на примерах.

Среди награжденных военных собаководов правительственными наградами, около 50 человек: Полные кавалеры ордена Славы, из них 27-вожатые 2-го ОПСС, сегодня можно назвать пока только двух из них: Уткин Михаил Васильевич и Савченко Иван Павлович. Первый — вожатый собаки-истребителя танков, второй — вожатый собак упряжки ездово-санитарной службы 50-го ООСНУ. Поисковая работа продолжается, и мы вскоре сможем назвать другие имена и фамилии.

Коротко об Иване Павловиче Савченко:

В Красной Армии с 8 октября 1943 года, с 24 ноября 1943 года участвовал в боях. В августе 1944 года его отряд был придан 866 СП 287-й стрелковой Новоград-Волынской дважды Краснознаменной ордена Богдана Хмельницкого дивизии. В ходе Львовско-Сандомирской операции 12–14 августа 1944 года Иван Савченко вывез на своей упряжке 31 солдата и офицера, был представлен к ордену Красной Звезды, но по решению Военного совета 13-й армии 9 ноября 1944 года был награжден орденом Славы 3-й степени.

В начале 1945 года его 50-й ООСНУ был придан 10-ому гвардейскому стрелковому орденов Кутузова и Богдана Хмельницкого полку 6-й гвардейской стрелковой Ровенской Краснознаменной ордена Суворова дивизии. В ходе прорыва обороны на Сандомирском плацдарме в ходе Сандомирско-Силезской операции Иван Савченко с 12 января по 1 февраля 1945 года вывез на своей упряжке 26 солдат и офицеров, за что вновь был представлен к ордену Красной Звезды, но был награжден 3 мая 1945 года орденом Славы 2-й степени.

В ходе дальнейшего наступления дивизия в феврале 1945 года принимала участия в Нижнеселезской операции. Рядовой Савченко с 1 по 26 февраля 1945 года вывез с поля боя 17 солдат и офицеров, за что был представлен к ордену Красного Знамени, но повторно 31 мая 1945 года был награжден орденом Славы 2-й степени.

В Берлинской операции гвардии рядовой Савченко в районе населенного пункта Керцендорф вывез с поля боя 26 солдат и офицеров, был в третий раз представлен к ордену Красной Звезды, но был во второй раз награжден орденом Славы 3-й степени.

Указом Президиума Верховного Совета СССР от 26 декабря 1967 года в порядке перенаграждения Савченко Иван Павлович награжден орденом Славы 1-й степени.

Причин таких повторных награждений много:

— длительность прохождения наградных документов доходила до 5–6 месяцев;

— представление оформлялось на одну награду, но вышестоящее начальство меняло статус награды в сторону повышения.

По положению орденом Славы 3-й степени мог награждать своим приказом командир дивизии, однако приказ на орден Красного Знамени подписывал уже командир корпуса или командующий фронтом.

Совокупность названных выше причин и ряд других, приводила к тому, что происходило награждение четырьмя или даже пятью орденами.

Вместе с тем, упряжка ездово-санитарных собак Ивана Савченко исправно спасала жизнь раненым, и как итог более 100 солдат и офицеров.

Статус ордена Славы содержит описание 32 подвигов, за которые могло бы последовать награждение. Таких награждений в военном собаководстве было 550, то есть совершено 550 подвигов.

Так в 51 отдельном отряде собак санитарно-нартовых упряжек (командир капитан И. С. Полтавец) на 1 января 1945 года было награждено:

орденом Славы 2-й степени — 4 человека;

орденом Славы 3-й степени — 44 человека.

Среди награжденных:

— вожатый Мурат Рузнев, награжденный орденом Красной Звезды, орденом Славы 2-й и 3-й степени, медалью За отвагу;

— вожатый ефрейтор Гаврил Кузьмич, награжденный орденом Красной Звезды и орденом Славы 2-й и 3-й степени;

— вожатый рядовой Сергей Андреевич Вулин, награжденный орденом Красной Звезды и орденом Славы 2-й и 3-й степени;

— воспитанник отряда Алексей Семенович Прудников, награжденный орденом Славы 3-й степени, медалями За отвагу и За боевые заслуги.

Вот еще несколько примеров:

Во 2-м отдельном полку специальных служб был взвод, которым командовал лейтенант П. А. Жуков. Его называли «Героический взвод истребителей танков». Много героических дел на счету у личного состава взвода. Так с 14 по 19 июля 1944 года участвуя в наступательных боях на Украине, с помощью четвероногой «техники» (собаки) было уничтожено два немецких танка типа «Тигр» и одна самоходная артиллерийская установка типа «Фердинанд».

За период боевых действий с 23 марта по 1 августа 1944 года взвод уничтожил 325 солдата и офицера противника и 3 пулеметные точки.

На личном счету сержанта И. С. Дзюбенко 63 немца, младшего сержанта И. Р. Бочарова 43 немца и 1 танк, ефрейтора П. М. Столярова 42 немца, рядового С. С. Воропаева 29 немцев, ефрейтора В. Д. Терхова 51 немец, у командира взвода лейтенанта П. А. Жукова 69 немцев и т. д. Половина личного состава взвода награждено на 27 июля 1944 года орденом Славы 3-й степени.

/ Архив музея истории военного собаководства.

Бюллетень № 013, 2 ОПСС, 24.07.44 г./

Мастером своего дела зарекомендовал себя старший сержант Бурлукваев службы связи со своей собакой «Норкой»: на своем боевом счету имел 1372 доставленных донесений. В боях за Никопольский плацдарм лично уничтожил 3-х немцев. Награжден орденом Красной Звезды и медалью За боевые заслуги.

Гвардии сержант Токсанов (2 ОПСС) имел 22 боевых выхода в тыл противника с собакой «Делли». Своими смелыми и решительными действиями вносил панику у врага.

4 августа 1944 года сержант Токсанов вместе с четвероногим бойцом «Делли» при выполнении боевого задания в тылу у противника был замечен большой группой фашистов, которые открыли по нему ураганный огонь. Очередью из автомата была убита его собака, а сержанту Токсанову перебили обе ноги, но он продолжал отстреливаться.

Видя истекающего кровью разведчика, фашисты решили взять его в плен. Не желая сдаваться живым, сержант Токсанов верный воинской присяге и долгу прижал гранату к груди и выдернул предохранительную чеку. Взрыв остановил благородную молодую жизнь Героя, он предпочел смерть, позорному плену.

Младший сержант И. Х. Кисагулов со своей собакой по кличке «Джек» 42 раза провел разведчиков в тыл противника. Лично захватил с помощью «Джека» 20 пленных и уничтожил более 70 фашистов. За мужество и отвагу разведчик награжден орденами Красного Знамени, Красной Звезды, Славы 3-й степени и многими медалями.

/ Архив музея истории военного собаководства.

Бюллетень № 08, 2 ОПСС, 22.12.43/

Рядовой И. В. Точилов за годы войны на своей упряжке ездово-санитарной службы вывез с поля боя 2500 тяжелораненых с их личным оружием и подвез свыше 15 тонн различного груза.

О военных собаках правды написано немного. Это объясняется специфичностью науки кинологии, ранее засекреченностью большинства наработанного материала о военном собаководстве, но даже та, небольшая информация, что опубликована, дает нам право сделать вывод: все, что делает собака, этому ее научил человек. Есть сотни примеров послушания и работы по всем видам военного собаководства наших четвероногих бойцов.

Почитайте книгу Светланы Дмитриевны Гладыш «Собаки на фронтах Великой Отечественной» (изд. М., Кучково поле, 2012 г.) и вы найдете много интересного. Книга рассказывает на примере 37-го отдельного инженерного батальона собак-миноискателей и истребителей танков (командир старший лейтенант А. П. Мазовер) о том, как несли службу четвероногие бойцы, как и чему их обучили люди. На примере единственной женщины-командира Дины Соломоновны Волкац и ее подчиненных показана работа собаки минно-розыскной службы. Опыт их применения в годы войны показал, что они исключительно надежны для поиска мин, причем в любой оболочке. Вся работа этих собак основана на использовании их чутья и, так называемого, пищевого рефлекса. Учуяв запах взрывчатки, собака дает знать о своей находке вожатому, а уж затем работа вожатого.

Если «среднее» чутье у собаки улавливает запах взрывчатки на расстоянии 20–30 метров на земной поверхности и до 70–90 см под слоем грунта, в зависимости от величины заряда и герметичности его упаковки, то у Д. Волкац этот норматив превышал в два раза, а иногда и более. Впрочем, это в значительной мере зависит и от мастерства дрессировщика.

Собаки Джульбарс, Дина, Джек, Дозор и другие 37-го ОИБСМ это реальные действующие лица в истории военного собаководства, одни из почти 68-тысячного отряда собак действующих на фронтах Великой Отечественной войны.

За годы Великой Отечественной войны отличившиеся в боях с немецко-фашистскими захватчиками части и личный состав военного собаководства были отмечены и награждены орденами и наименованиями:

— 3.11.44 г. Указом Президиума Верховного Совета СССР 1-й отдельный полк специальных служб награжден орденом Красной Звезды;

— 19.02.45 г. приказом Верховного Главнокомандующего Вооруженными Силами СССР № 012 за образцовое выполнение заданий командования отличившимся частям в боях за город Келецк (Польша) присвоено наименование «Келецкий» 2-ому отдельному полку специальных служб (2-й Украинский фронт);

— 26.04.45 г. Указом Президиума Верховного Совета СССР за образцовое выполнение заданий командования в боях с немецкими захватчиками при овладении городом и крепостью Глогау (Глогув) 2-й отдельный полк специальных служб наградить орденом Александра Невского;

— 28.05.45 г. Указом Президиума Верховного Совета СССР за образцовое выполнение заданийкомандования в боях при прорыве обороны немцев на реке Нейссе и овладении городами Коттбус, Люббен, Цоссен, Беелитц, Лукенвальде, Тройенбритцен, Цана, Мариенфельде, Треббин, Рангедорф, Дидерсдорф, Кельтов и проявленные при этом доблесть и мужество наградить 2-й отдельный полк специальных служб орденом Богдана Хмельницкого 2-й степени;

— 28.08.44 г. Указом Президиума Верховного Совета СССР за образцовое выполнение заданий командования, в боях с немецкими захватчиками, за овладение городом Станислав и проявленную при этом доблесть и мужество наградить 27-й отдельный батальон собак миноискателей орденом Красной Звезды;

— 5.04.45 г. Указом Президиума Верховного Совета СССР за образцовое выполнение заданий командования в боях с немецкими захватчиками при овладении городом Будапештом и проявленную при этом доблесть и мужество, наградить 61-й отдельный инженерный батальон миноискателей орденом Александра Невского;

— 11.06.45 г. Указом Президиума Верховного Совета СССР за образцовое выполнение заданий командования в боях с немецкими захватчиками при овладении столицей Германии городом Берлином и проявленные при этом доблесть и мужество наградить 63-й отдельный инженерный батальон миноискателей орденом Красной Звезды;

— 19.02.45 г. Указом Президиума Верховного Совета СССР за образцовое выполнение заданий командования в боях с немецкими захватчиками, за овладение городом Кельце и проявленные при этом доблесть и мужество наградить 70-й отдельный инженерный батальон миноискателей орденом Красной Звезды;

— 19.02.45 г. Указом Президиума Верховного Совета СССР за образцовое выполнение заданий командования в боях с немецкими захватчиками, за овладение городом Инстербургом и проявленные при этом доблесть и мужество наградить 71-й отдельный инженерный батальон миноискателей орденом Красной Звезды;

— 5.04.45 г. Указом Президиума Верховного Совета СССР за образцовое выполнение заданий командования в боях с немецкими захватчиками, при овладении городом Будапештом и проявленные при этом доблесть и мужество наградить 72-й отдельный инженерный батальон миноискателей орденом Красной Звезды;

— 11.06.45 г. Указом Президиума Верховного Совета СССР за образцовое выполнение заданий командования в боях с немецкими захватчиками при овладении столицы Германии городом Берлином и проявленные при этом доблесть и мужество, наградить 73-й отдельный батальон миноискателей орденом Красной Звезды.

Данный материал публикуется впервые по данным Центрального архива МО РФ.

\ЦА МО РФ. УКАЗАТЕЛЬ к сборнику приказов МО и Указов Президиума Верховного Совета СССР (1920–1966 г. г.) О награждении орденами СССР частей, соединений и учреждений ВС СССР. изд.1967 г./

За годы Великой Отечественной войны по имеющимся данным около 4 тысяч военных собаководов награждено правительственными наградами:

— присвоено звание Героя Советского Союза — 1.

— награждено: орденом Ленина — 1.

орденом Красного Знамени — 84.

орденом Красной Звезды — 361.

орденом Отечественной войны

1-й степени — 29.

2-й степени — 25.

орденом Славы

1-й степени — около 50.

2-й степени — 196.

3-й степени — около 300.

орденом Александра Невского — 2.

орденом Богдана Хмельницкого — 1.

медалью За отвагу — 446.

медалью За боевые заслуги около — 700.

медалью За оборону освобожденных городов — 1150.

Данные приведены по донесениям командиров частей и обобщены отделом боевого применения ЦВТШД-КА.

Собак не поминают поименно,

Им не дают наград и орденов,

Но все же должен помнить мир спасенный,

О подвиге собак со всех дворов!

Собакам мы должны быть благодарны!

За то, что были рядом в те года,

Их дружба и шальная солидарность,

Пусть остаются с нами навсегда!

Я видел, как собаки воевали,

Я не забуду это никогда!

И дай-то БОГ, чтоб люди осознали,

Что это ОН им помогал тогда!

О двух неизвестных ранее фотографиях военной поры

Судьба распорядилась так, что, работая над материалами книги о военном собаководстве, я несколько раз побывал в Пушкинском заповеднике, где, как известно, разминированием территории занимался 62-й отдельный батальон собак миноискателей.

В один из приездов в Заповедник после моего выступления ко мне подошел директор «Военно-исторического музея Псковской области» в городе Остров Петр Михайлович Гринчук и пригласил в музей: «… приезжайте, покажу интересный материал по военному собаководству».

И вот 10 июля 2014 года я в городе Остров Псковской области. Знакомлюсь с экспозицией. Надо сказать, что я побывал во многих музеях такого рода, но этот музей вызывает глубокое уважение и благодарность к его создателям, это один из самых потрясающих музеев по данной тематике.

В музее собрана богатейшая коллекция советского и трофейного оружия времен Великой Отечественной войны. В экспозиции можно увидеть фотоматериалы, советские агитационные плакаты времен войны, различные документы, предметы обихода как автомототехники и теле-радиоаппаратуры и многое, многое другое.

Собранные здесь экспонаты — это результат многолетней работы островского поискового отряда.

С начала 2014 года музей работает по двум международным проектам:

— на мемориальном комплексе Линия Сталина — обустройство фортификационного комплекса линии старой границы «Островский укрепрайон». В состав проекта входят сооружения объектов входной группы, ангаров для экспозиции и реставрации экспонатов, ремонт и восстановление ДОТов, приобретение рабочей техники;

— в историко-краеведческом отделе — создание экспозиции «Островский край в истории земли Псковской».

Для себя я решил, что будет возможность, целенаправленно съезжу еще раз в город Остров, для посещения еще раз музея и ознакомления со всей экспозицией.

Вместе с тем, как и сказал Петр Михайлович, меня ждал приятный и неожиданный сюрприз — папка с документами переписки и фотографиями офицеров 62-го отдельного батальона собак миноискателей. Их заботливо собрала сотрудник музея Анна Николаевна Губаревич. Остановимся лишь на двух фотографиях:

Первая — управление офицеров 62-го ОБСМ. С фотографии на нас смотрят:

1. Сидят слева направо:

— старший лейтенант Бирюков Федор Герасимович — начальник штаба батальона;

— капитан Иващенко Федосий Ефимович — заместитель командира батальона по строевой части;

— инженер — майор Пересаденко Евгений Николаевич — командир батальон;

— капитан Бедржицкий Вацлав Владиславович — заместитель командира батальона по политической части;

— майор интендантской службы Сковородкин Александр Семенович — помощник командира батальона по материально-техническому снабжению;

— старший лейтенант Загородников Иван Степанович — парторг батальона.

2. Стоят слева на право:

— лейтенант Ахметов Иосиф Закирович — ветфельдшер батальона;

— старший лейтенант Локтионова Елизавета Федоровна — врач батальона;

— лейтенант Руднев Сергей Николаевич — начальник химслужбы батальона;

— лейтенант Пинчук Иван Денисович — делопроизводитель штаба батальона;

— лейтенант Свиридов Яков Д — начальник финансового довольствия батальона;

— лейтенант Силантьев Николай Степанович — начальник артиллерийской и технической службы снабжения батальона.

Фотография сделана в 1943 году, так как на ней командир 62-го ОБСМ еще инженер-майор, звание — инженер-подполковник Пересаденко Е. Н. присвоено Указом Президиума Верховного Совета СССР 24 июля 1943 года. О делах батальона мы говорили в предыдущих главах.

Вторая фотография датирована 1944 годом, на ней: командование 2-й роты 62-го ОБСМ.

1. Сидят слева на право:

— лейтенант Яворский Иван Матвеевич — командир 2-го взвода;

— старший лейтенант Старчеус Василий Тимофеевич — командир 2-й роты;

— лейтенант Байчаров Даут Магометович — командир 1-го взвода;

2. Стоят слева на право:

— лейтенант Щукин Николай Денисович — командир 3-го взвода;

— старшина Поскряков Василий Григорьевич — старшина роты.

Документы музея хранят переписку со многими офицерами 62-го ОБСМ. Приведу только одно письмо. В нем по просьбе работников музея Василий Тимофеевич Старчеус пишет о себе.

«Уважаемая Анна Николаевна и все сотрудники Островского краеведческого музея! Охотно выполнил Вашу просьбу согласно письму от 4.03.76 г. и желаю всем успеха в Вашем благородном деле. Музей боевой славы, не только будет напоминать посетителям о защитниках нашей Родины, но будет способствовать патриотическому воспитанию подрастающего поколения. Кратко о своем участии при освобождении от вражеских войск Вашего города Острова.

Под ударами наших войск враг отступал в сторону г. Пскова, с целью задержать наступление наших войск он заранее заминировал не только дороги, но и все участки местности, по которым можно было продвигаться вперед, преследуя противника.

Насколько я помню, такими были дороги на подходе к г. Остров и дальше в направлении на Псков.

Второй роте 62 ОБСМ, которой я командовал, было приказано разминировать дороги, мосты и разминировать проходы в минных заграждениях.

Я лично действовал с личным составом 3-го взвода в первом эшелоне, в результате были сняты сотни мин и обезврежено десятки фугасов. Помню, что при выходе из г. Острова, в направлении на Псков, была перед нами открытая луговая поляна и мост находился слева метрах в 150, который врагу не удалось подорвать, а на этой поляне нашим войскам нужно было наступать, но она была заминирована в несколько рядов комбинированном способом, т. е. ряд мин противотанковых, а второй — противопехотных, что очень усложняло действия минеров.

Однако боевая задача была выполнена своевременно. Имелись потери личного состава. Первый и второй взвода моей роты действовали во втором эшелоне и проводили сплошное разминирование местности и зданий, восстанавливали мосты.

Бывшие командиры взводов:

1-го взвода лейтенант Байчаров Даут Магометович.

2-го взвода лейтенант Яворский Иван Матвеевич.

3-го взвода лейтенант Щукин Николай Денисович.

При этом высылаю свою фотокарточку времен войны не совсем удачную, так как лучших нет в наличии и автобиографию в сокращенном виде.

С уважением к ВАМ

майор в отставке Старчеус.

20 марта 1976 г.»

Иркл АВТОБИОГРАФИЯ

участника Великой Отечественной войны

СТАРЧЕУС ВАСИЛИЯ ТИМОФЕЕВИЧА.

Родился 10 сентября 1911 года в селе Ревбинцы Ирклиевского района Полтавской области в семье крестьянина. В 1929 году окончил 7 классов Ирклиевской н. с. ш.

Трудовую деятельность начал в колхозе «Перемога» учетчиком до сентября 1933 года.

С сентября 1933 г. по октябрь 1936 г. срочная служба в Красной Армии. Сначала курсантом полковой школы 172 СП 58 СД, город Золотоноша Киевского военного округа. После окончания школы продолжил службу в армии младшим командиром на должности командира отделения, с июля 1936 года по октябрь 1936 г. старшиной роты.

После окончания срока службы в Красной Армии в октябре уволен в долгосрочный отпуск и продолжал работать в колхозе учетчиком по 20 февраля 1940 года.

В феврале 1940 года призван в Советскую Армию на курсы командного состава запаса в городе Полтава Харьковского военного округа, где и удостоен звания младшего лейтенанта запаса.

После окончания курсов возвратился к месту жительства и с 20 сентября 1940 года по июль 1941 года работал военруком Лохвицкой средней школы на Полтавщине.

Будучи комсомольцем 30-х годов, принимал активное участие в колхозном строительстве и так же работал среди населения уполномоченным по подписке на государственные займы в годы строительства первых пятилеток.

10 июля 1941 года по мобилизации призван в Советскую Армию для защиты нашей Родины от немецко-фашистских захватчиков.

На Южном фронте в составе 9-го истребительного отряда, командовал взводом по обороне городов: Ворошиловград, Харьков, Ростов и других.

В декабре 1942 года был направлен в Москву слушателем на курсы усовершенствования командного состава Советской Армии.

После окончания КУКСА присвоено звание старший лейтенант и назначен командиром 2-й роты 62-го отдельного батальона собак миноискателей, в составе которого направлен на Ленинградский фронт, на котором командовал ротой по разминированию дорог и расширению проходов в минных полях для наступающих войск в направлении городов Пушкин, Колпино, Остров, Псков, за что награжден орденом «Красная Звезда».

С июля 1944 года действовал на 3-м Прибалтийском фронте по освобождению Эстонии и Латвии, за что награжден медалью «За боевые заслуги» и вторым орденом «Красная Звезда».

В мае 1945 года в составе 62-го отдельного инженерного батальона миноискателей направлен в распоряжение командующего Белорусским военным округом для разминирования Белорусско-Балтийского канала, дорог, лесных участков КФССР.

С ноября 1945 года назначен заместителем командира батальона, присвоено звание «капитан». В дальнейшем до сентября месяца 1958 года продолжение службы в Советской Армии на различных должностях.

Воинское звание «майор» присвоено в 1953 году. Награжден медалями: «За победу над Германией в Великой Отечественной войне 1941–1945 гг.», второй медалью «За боевые заслуги», юбилейными медалями «Двадцать лет победы в Великой Отечественной войне 1941–1945 гг.», «Тридцать лет Победы в Великой Отечественной войне 1941–1945 гг.», «30 лет Советской Армии и Флота», «40 лет Вооруженных Сил СССР», «40 лет Вооруженных Сил СССР».

Член КПСС с июля 1943 года. Партийным взысканиям не подвергался, в других партиях не состоял.

После увольнения из Советской Армии в запас работал заместителем директора Черкасского профессионально-технического училища с 1959 по 1965 год.

В настоящее время пенсионер.

Родственники в период войны находились на оккупированной территории, за время оккупации убита гитлеровцами сестра Мария и ее дочь Мария. Моя жена Ольга-пенсионерка, сын Виктор в Советской Армии, дочь Валентина работает лаборанткой на химкомбинате в г. Черкассы.

Написана собственноручно

Старчеус Василий Тимофеевич.

20 марта 1976 г.

ВЫПИСКА ИЗ НАГРАДНОГО ЛИСТА

Фамилия, имя, отчество — СТАРЧЕУС ВАСИЛИЙ ТИМОФЕЕВИЧ.

1. Звание — ЛЕЙТЕНАНТ.

2. Должность — КОМАНДИР РОТЫ 62-го отдельного батальона собак миноискателей.

ПРЕДСТАВЛЯЕТСЯ К ОРДЕНУ «КРАСНАЯ ЗВЕЗДА»

3. Год рождения — 1911 г.

4. Национальность — УКРАИНЕЦ.

5. Партийность — ЧЛЕН ВКП (б).

6. Участие в гражданской войне (где и когда): Отечественная война — 1. Южный Фронт, 1942 год, 2. Лен. фронт и 3-й Прибалтийский фронт 1944 г. янв. м-ц.

7. Имеет ли ранения и контузии в Отечественной войне — не имеет.

8. С какого времени в Красной Армии — с 1941 года.

9. Каким РВК призван — ивским РВК Полтавской обл.

10. Чем ранее награжден (за какие отличия) — не награжден.

11. Постоянный домашний адрес представляемого к награждению и адрес его семьи.

Краткое, конкретное изложение личного боевого подвига или заслуг:

Лейтенант Старчеус В. Т. умело и мужественно командует ротой, в результате чего достиг образцового выполнения боевых заданий командования, в сроки установленные Военным Советом Фронта. Формируя роту из бойцов совершенно не знающих новой специальности и собак не подготовленных по службе миноискания, руководя боевой подготовкой обучения бойцов дрессировке и применения собак миноискателей, а также подготовил собак для розыска мин противника — в сроки установленные Генеральным штабом Красной Армии. Выполняя, боевые задания по контрольной проверке дорог и населенных пунктов ранее разведанных саперами, рота проверила войсковых дорог 836 км, населенных пунктов 94 и территории освобожденной от противника 57 785 га, при этом найдено 10 крупных фугасов, 3 600 мин и около 4 000 артснарядов, также обнаружен заминированный мост.

Все указанное обезврежено, чем устранена возможность подрыва нашей техники и людей. Лейтенант тов. Старчеус за образцовое выполнение боевых заданий командования и проявленные при этом мужество и доблесть достоин правительственной награды ордена «Красная Звезда».

Командир 62-го ОБСМ

инженер-майор =Пересаденко=

23 июня 1944 года.

ОТ АВТОРА: представление подписано после разминирования территории Пушкинского Заповедника.

И еще об одной находке, которой пополнился архив документов военно-исторического отдела, найденной жителями Себежского района на месте боев и переданной «Военно-историческому музею Псковской области» поисковым объединением «След Пантеры».

На территории Себежского укрепрайона в металлическом ящике были найдены штабные документы 210 отдельного батальона связи 170 стрелковой дивизии.

СПРАВКА:

170 СД (1-е формирование) согласно директиве начальника Генерального штаба от Военного Совета УрВО №ш 41/00485 от 19.08. 1939 г.:

«12. 170 СД развертывается из 308 СП в СТЕРЛИТАМАКЕ».

В начале войны дивизия входила в состав 62-го СК 22-й армии. Согласно директиве Ставки ГК о формировании и задачах группы армии резерва Главного командования: а) 22-ю армию (УрВО). Штарм с 24.06. — Великие Луки. Состав: 62 СК (170, 174, 186 СД) в районе Себеж, Идрица… армия заканчивает сосредоточение 1–2.07.1941 г.

Уже на второй день войны, 23 июня 1941 года, части и формирования 170-й СД начали убывать на фронт, а уже к 29 июня основные эшелоны выгрузились в районе Кузовки и Себеж Псковской области.

Выступ юго-западнее Великих Лук занимала 22-я армия (командующий генерал-лейтенант Ф. А. Ершаков). По директиве Генштаба Красной Армии от 13.05.41 г., 22-я армия в составе 6 стрелковых дивизий (51-й СК — 98-я, 112-я, 153-я СД и 62-й СК — 170-я, 174-я, 186-я СД) передислоцировались с Урала в район Идрица — Себеж — Дретунь — Витебск.

В этом районе 170 — я СД (командир дивизии Силкин Тихон Константинович (15.09.39–15.07. 41 г.) — комбриг, с 05.06.40 г. генерал-майор; комиссар дивизии — полковой комиссар Дзарагазов Л. А.; начальник штаба — майор Варванин М. И.) находилась до 30 июня, где получила приказ занять оборону по старой госгранице с Латвией. Именно эта дивизия приняла на себя удар, защищая Себеж.

В начале июля наши войска Северо-Западного фронта, отступая на восток, подошли к Себежу. Первый на себя, как уже отмечалось ранее, приняла удар 170-я СД (391 и 717 СП), начались тяжелые и кровопролитные бои.

На протяжении двух дней в районе Себеж и Кузнецовка велись бои с переменным успехом. 11 июля дивизия отошла на рубеж станции Замостье и держала оборону в течении двух дней.

13 июля дивизия получает приказ о наступлении. В начале это наступление развивается успешно, но потом вынуждена отойти в район Идрицы, т. к. противник имел перевес в живой силе и огневых средствах.

Под прикрытием 391 717 СП дивизия перешла в район станции Пустошна, на этом рубеже велись продолжительные бои по линии железной дороги Пустошка-Идрица и в районе озер Сутоки и Идрица.

В одном из боев погибает командир дивизии генерал-майор Т. К. Силкин, (обстоятельства его гибели и место захоронения не известно до сих пор), командование дивизией принял на себя полковник Николай Матвеевич Ласкин (16.07.41–04.10.41 г.).

С 20 июля дивизия вошла в состав 51-го СК, дивизия была вынуждена уничтожить свою материальную часть, много людей погибло в боях, а оставшиеся вышли из окружения отдельными группами. В дальнейшем из оставшихся частей была сформирована 170-я СД. (ЦАМО РФ, ф.1411, оп.10206, д. 1, л. 6–7).

В своем первоначальном составе дивизия воевала около двух месяцев. По прибытию на фронт она попала на один из самых сложных участков фронта, где противник имел колоссальное превосходство в живой силе и технике. За этот короткий срок 170-я СД вела многочисленные бои, пыталась провести наступления, с боями выходила из окружения, совершала марш в район сосредоточения.

В ходе этой сложной, огромной и кровопролитной работы, нескончаемых боев, она действовала в целом успешно, наносила урон противнику.

Весь личный состав дивизии показывал образцы героизма и мужества с самого начала боевых действий. Все это явилось важным вкладом в обеспечении стратегической обороны страны.

Свою задачу 170-я СД выполнила, изматывая врага, уничтожая его живую силу и технику. Взаимодействуя с другими частями и соединениями фронта, 170-я СД сыграла важную и большую роль в срыве гитлеровских планов в «молниеносном» захвате Москвы.

В составе 170-й СД действовал 210-й отдельный батальон связи. Командир батальона майор Григорьев, старший политрук Аханьков, начальник штаба старший лейтенант А. А. Пантюков, адъютант капитан Андрюков, командир штабной роты Воронцов.

Среди найденных документов в металлическом ящике 210-го ОБС:

— программа по специальной подготовке курсантов-радистов на летний период 1941 года 170 СД;

— многочисленные акты осмотра радиоаппаратуры;

— довоенные уставы ВС, разработанные и введенные в действие в 1936–40-х годах (Устав внутренней службы РККА 1937 г., Строевой Устав пехоты РККА 1938 г., наставление к рукопашному бою РККА и наставление артиллерии РККА.);

— обнаружены фрагменты карт военных дорог с нанесенными населенными пунктами;

— среди документов — личный блокнот командира;

— правила приема в Военную электротехническую академию связи Красной Армии имени С. М. Буденного на 1941–42 гг.

Особый интерес для нас вызывают найденные документы, касающиеся военного собаководства, содержания служебных собак. Они включают в себя не только программу занятий взвода собаководов, но и постановку собак на довольствие, регулярный ветеринарный осмотр и даже, например, факт оперирования грыжи у военно-служебной собаки по кличке Сальма. Как видно из документов, у каждой служебной собаки, в соответствии с наставлением, имелось личное дело и индивидуальная санитарная карта.

Правила содержания собак предусматривали и специальное питание. Так, например, был объявлен выговор старшему повару за то, что «… не был приготовлен завтрак и собаки были накормлены с красноармейской кухни…».

Выбраковка военно-служебных собак утверждалась командиром 170-й СД генерал-майором Т. К. Силкиным.

Приведем часть документов, чудом сохранившихся в ящике 210-го ОБС.

«КОПИЯ: командиру 210 ОБС.

Командир дивизии — ПРИКАЗЫВАЮ:

Военно-служебных собак связи 391 СП и прибывшим в 210 ОБС из 717 СП — 5 военно-служебных собак связи и из 422 СП — 3 военно-служебных собак содержать до особого распоряжения при роте связи 391 СП в помещении специально для этой цели приготовленном.

… (текст не читается) …и младших командиров из 422 СП и 717 СП всего 7 человек. Разместить в помещении роты связи 391 СП и взять на полное довольствие.

Занятие взвода собаководов проводить по расписанию, составленному командиром роты связи 391 СП.

Командиру 210 ОБС разработать программу подготовки, представить в штаб, часы и темы понедельно.

Командиру 210 ОБС передать, а командиру 391 СП принять собаководов и 8 собак к исходу 14.4.41 г.»

Начальник штаба 170 СД

Майор =М. И. Варванин=

И еще один документ, или то, что от него осталось, но смысл ясен:

«25 апреля по вине старшего повара… (ТЕКСТ НЕ ЧИТАЕТСЯ) не был приготовлен завтрак для служебных собак связи, хотя продукты для этой цели были получены и инструктор-повар Кирилов дал соответствующее указание, для чего 18 военно-служебных собак связи кормлены с красноармейской кухни.

КОМАНДИР ДИВИЗИИ ПРИКАЗАЛ:

1. Старшему повару за нарушение правил кормления военно-служебных собак объявить ВЫГОВОР.

2. Начальнику… (текст не читается)…

следить… (текст не читается)…

собак… (текст не читается)…»

Время не пощадило документы, но смысл их ясен — забота о «четвероногих бойцах».

Главное дело его жизни

Судьба этого человека неразрывно связана с биографией нашей Родины: прошел все войны, начиная с гражданской.

Разговор пойдет о Григории Пантелеймоновиче Медведеве. За его плечами полвека армейской службы. Генерал-майор войск связи в отставке. Родина по достоинству оценила его службу: шесть орденов, многочисленные медали.

Кроме того, кто знал и общался с ним отмечают: он замечательный человек, интересный собеседник, прекрасный рассказчик, был самым желанным гостем у воинов. Это небольшие, но важные штрихи к портрету одного из родоначальников советского военного собаководства Медведева Григория Пантелеймоновича. За каждым из них историческое событие, судьба уникального военного дела, собственная судьба.

Свою жизнь он прошел в ногу со временем.

Родился Григорий Пантелеймонович 10 октября (27 сентября) 1899 года в селе Колюды Красногорского района Брянской области в семье безземельного крестьянина, вынужденного от зари до зари гнуть спину на руднике, чтобы как-то содержать семью и, главное, мечтавшего дать своим детям образование, вывести их в люди.

В 1918 году окончил высшее начальное училище, а в дальнейшем — губернские кооперативные курсы в г. Гомель в 1923 году.

«Тяжелое время было, — вспоминал Григорий Пантелеймонович, — семья еле сводила концы с концами, а тут еще покатившаяся по Белоруссии холера унесла двух сестер и брата, потом от непосильной работы умер отец».

Незавидная судьба ожидала и самого Григория Пантелеймоновича, если бы не Великая Октябрьская социалистическая революция, она круто изменила жизнь молодого крестьянского паренька.

Разгорелась гражданская война. В 1919 году он вступает добровольцем в Красную Армию. На Западном фронте он воюет против банд атамана Булак-Балаховича, на Южном фронте против врангелевцев.

В 1921 году произошло памятное событие для Григория Пантелеймоновича: красноармейца 70-го полка 24-й Железной дивизии приняли в члены ВКП (б).

С августа 1921 года по май 1922 года он слушатель Военно-политической школы Харьковского военного округа. После ее окончания — политрук 70-го стрелкового полка 24-й Железной стрелковой дивизии.

По болезни ушел из армии в октябре 1922 года. В апреле 1924 года вернулся в армию, службу продолжил в штабе 4-й стрелковой дивизии.

С ноября 1926 года по октябрь 1927 года Медведев слушатель Центральной учебно-опытного питомника-школы военных и спортивных собак. После ее окончания, с октября 1927 года по ноябрь 1930 года — инструктор-дрессировщик при школе собаководства ПриВО.

С ноября 1930 по апрель 1931 года — слушатель КУКС связи ЛенВО.

С апреля 1931 по июнь 1933 года — начальник и комиссар школы собаководства ПриВО (г. Ульяновск).

С июня 1933 по февраль 1935 года — начальник сектора собаководства и голубеводства УС РККА.

С января по апрель 1937 года — слушатель Высших стрелково-тактических курсов усовершенствования командного состава пехоты «Выстрел» (не окончил).

С апреля 1937 года — начальник Центральной школы связи собаководства и голубеводства РККА.

С 1937 года по 27 ноября 1965 года — начальник Центральной военно-технической школы дрессировщиков Красной Армии.

С 27 ноября 1965 по 14 июня 1969 год — начальник Центральной школы подготовки младших специалистов караульной службы.

Будучи человеком энергичным и деятельным, Г. П. Медведев вместе с руководством Центральной школы делает все необходимое, чтобы утвердить военных собак в частях Красной Армии, как военную технику, способную выполнять определенные задачи в боевой обстановке. Под его руководством и при его личном участии в 1935 и 1936 годах проводятся велопробеги с собаками по маршрутам: Москва-Ленинград-Москва (1 500 км) и Тбилиси-Батуми (460 км).

В августе 1939 года полковник Г. П. Медведев возглавил отряд военного собаководства в составе собак истребителей танков и собак связи. И хотя в боях на реке Халхин-Гол против японских захватчиков не все собаки применялись, это был боевой опыт.

В декабре 1939 года подразделения Центральной школы с ездово-нартовыми упряжками собак и собаками службы связи пронимают участие в боевых действиях против белофиннов. Участие в двух боевых операциях военных собак подтверждает реальность их применения и готовности Центральной и окружных школ к широкому развертыванию массового применения собак в случае войны.

В 1940 году по предложению Григория Пантелеймоновича была разработана еще одна, новая служба собак: минно-розыскная. К 1941 году Центральная и окружные школы были готовы к применению военных собак по девяти службам.

С началом Великой Отечественной войны начальник Центральной военно-технической школы военного собаководства полковник Г. П. Медведев и весь руководящий состав школы приступили к формированию и подготовке новых подразделений военного собаководства для фронта.

Уже 2 июля 1941 года в действующую армию Западного фронта был направлен первый батальон специальной службы.

А всего за период Великой Отечественной войны было сформировано, подготовлено и направлено в действующую армию 231 подразделение и части военного собаководства, в том числе два отдельных полка специальных служб. Школой подготовлено 3 000 офицеров, 8 000 сержантов и 32 000 вожатых-собаководов.

Яркий талант организатора, высокий профессионализм, масштабность мышления, неутомимая энергия позволяли Григорию Пантелеймоновичу осуществлять руководство и держать в поле зрения все вопросы деятельности школы, как в тылу, так и работу подразделений и частей военного собаководства в действующей армии. Многократно он выезжал на фронт для контроля их работы, а также лично осуществлял руководство отрядами.

Личный пример, неутомимость в работе, вера в людей и технику (собаку) создавала атмосферу высокого энтузиазма в работе командного и всего личного состава, что положительно сказывалось на результатах боевой деятельности подразделений на фронте. Более 3 000 человек в частях военного собаководства удостоены правительственных наград, одному из них присвоено высокое звание Героя Советского Союза, около 50 вожатых стали полными кавалерами ордена Славы, 9 частей награждены орденами.

За умелое руководство и высокие результаты в боевой деятельности Центральной школы на фронтах Великой Отечественной войны постановлением СНК СССР от 17 ноября 1943 года начальнику Центральной военно-технической школы дрессировщиков Красной Армии полковнику Медведеву Г. П. присвоено воинское звание генерал-майор войск связи.

И как апофеоз всей работы — участие Центральной школы в Параде Победы 24 июля 1945 года, где во главе колонны военных собаководов шел ее молодой генерал — «генерал от собаководства».

Боевая судьба свела Григория Пантелеймоновича с видными советскими военачальниками Г. К. Жуковым, И. Т. Пересыпкиным, С. И. Коневым, Д. Д. Лелюшенко, С. И. Штеменко и многими другими. Все они высоко отзывались о возможностях использования собак в военном деле и организаторских качествах Г. П. Медведева.

С окончанием войны, с переходом Центральной школы на штат мирного времени Григорий Пантелеймонович личные усилия и усилия всего коллектива школы направляет на то, чтобы используя богатейший опыт применения собак в годы войны 1941–1045 годов вести дальнейшее совершенствование применения собак в военном деле. Под его руководством и при непосредственном участии издаются «Наставление по дрессировке и применению военных собак» в 1938 и 1958 годах.

В послевоенные годы возникла сложная проблема комплектования школы собаками. Исходя из сложившейся обстановки, Г. П. Медведев активно включается в работу служебного собаководства через ЦК ДОСААФ. Созданные по его инициативе Федерация служебного собаководства и Центральный клуб служебного собаководства проводят большую работу по активизации работы клубов.

С 1958 по 1972 годы Медведев Г. П. — председатель президиума Федерации служебного собаководства, активно содействует развитию служебного собаководства в стране.

Григорий Пантелеймонович является активным инициатором и организатором выведения новых отечественных пород служебных собак: русский черный терьер, московская сторожевая и водолаз. Как специалист служебного собаководства генерал-майор Г. П. Медведев пользуется большим авторитетом у собаководов-любителей и тех, кто работал с ним рядом многие годы.

Думается, портрет Григория Пантелеймоновича будет не совсем законченным, если не рассказать о его человеческих чертах.

Здесь нам помогут воспоминания, оставленные нам в наследство бывших подчиненных Г. П. Медведева, вот одно из них. Бывший заместитель начальника учебной части школы майор в отставке Николай Иванович Бортников вспоминает: «Григорий Пантелеймонович сочетал высокую требовательность с чутким и отзывчивым отношением к нуждам и заботам подчиненных. Несмотря на генеральское звание, был близок к людям, поэтому и они тянулись к нему, так как знали, что Медведев всегда примет и решит любой вопрос, в том числе и личного порядка».

Ему писали с фронта генералы, командующие фронтов и армий, командиры дивизий и полков, командиры частей военного собаководства, а также выпускники школы, вожатые собаководы. Писем было много. В музее истории военного собаководства хранится переписка в двух объемных папках «Личная переписка начальника школы». И хотя не на все письма он отвечал, ему писали и писали.

Родина по достоинству оценила ратный труд генерал-майора Г. П. Медведева, он награжден орденом Ленина, четырьмя орденами Красного Знамени, орденом Знак Почета, орденом Красной Звезды и многими медалями.

Григорий Пантелеймонович был женат. У него выросли прекрасные дети: дочь Луиза 1926 года рождения и сын Владимир 1938 года рождения.

В 1969 году генерал-майор Г. П. Медведев ушел на заслуженный отдых, однако любимому делу не изменил, он постоянно бывал в Центральной школе, встречался с молодежью, командирами. Они приходили к нему за советом и добрым словом, а он делился с ними своим огромным боевым и жизненным опытом. И пока билось сердце ветерана, был с нами рядом и помогал словом и делом, сердцем и душою прославленного собаковода. Убеждал он примером собственной жизни, ведь за его плечами большая, яркая и нелегкая жизнь, в ней отразились события огромного, яркого исторического значения, участником которых он был.

Мне посчастливилось встречаться, беседовать с Григорием Пантелеймоновичем во время моей службы в Центральной школе. В период создания музея истории военного собаководства он живо интересовался экспозиционными планами и решениями его создания, давал советы, как надо показать ту или иную службу, раскрыть тот или иной пример, природу создания породы собак и т. п. Мы понимали, что он — живая история военного собаководства.

Общаясь с ним, мы узнавали и открывали новые, неизвестные еще страницы нашей истории, истории военного собаководства.

ОТ АВТОРА: материал данной главы подготовлен на основании личного дела генерал-майора войск связи Медведева Григория Пантелеймоновича, хранящегося в Центральном архиве Министерства обороны Российской Федерации (г. Подольск).

Content

Швабский Владимир Леонидович
Мифы и правда о военном собаководстве

От автора

Миф 1

Миф 2

Миф 3

Миф 4

Миф 5

Миф 6

Миф 7

Миф 8

Миф 9

Миф 10

Главное дело его жизни