Бенко Камилла

Холодное сердце 2. Магия грез

Литературно-художественное издание

Для среднего школьного возраста

УОЛТ ДИСНЕЙ. НЕРАССКАЗАННЫЕ ИСТОРИИ

Бенко Камилла

ХОЛОДНОЕ СЕРДЦЕ 2. МАГИЯ ГРЕЗ

Frozen II. Forest of Shadows

Для всех, кто достаточно смел, чтобы бояться.

Страх станет твоим злейшим врагом.

– Дед Пабби.

Пролог

НЕБО ПРОСНУЛОСЬ, и вместе с ним пробудился лес.

Анна, принцесса Эренделла, поплотнее закуталась в плащ, голые корявые ветви деревьев, словно клыки чудовищ, клацали у нее над головой, а пронизывающий до костей ветер трепал ее косы. Она с любопытством изучала кусты. Насколько Анна знала, у кустов не должно быть глаз. Но, с другой стороны, и пятилетние принцессы не должны гулять одни за пределами замка, тем более ночью. И все же она была здесь... Однако Анна не отправилась в это ночное путешествие в одиночку. Ее сестра Эльза была где-то рядом, в этом же заснеженном лесу. Возможно, она как раз пряталась за теми кустами, к которым Анна подкралась на цыпочках, заметив среди них что-то, напомнившее юной принцессе пару глаз.

Эльза была на три года старше сестры и могла очаровать любого своими большими голубыми глазами и нежной застенчивой улыбкой. Она относилась к тому непостижимому типу девочек, что могут часами спокойно сидеть на одном месте, даже не болтая при этом ногами, и ее длинные белокурые волосы всегда были заплетены в аккуратную косу, из которой не выбивалась ни одна прядь.

Взрослые часто хвалили примерное поведение старшей из сестер... но они не знали Эльзу так, как знала ее Анна. Под видом вежливой и уравновешенной девочки скрывалась озорница с прекрасным чувством юмора. Все, что нужно было Эльзе, – лишь повод, и Анна была счастлива взять на себя эту роль: она была идеальным поводом для сестры, чтобы надеть плащ, незаметно выскользнуть из замка и в лучах северного сияния лепить снеговиков или играть в прятки. Именно последним они сейчас и занимались. Эльза до этого с большим трудом нашла сестру в дупле старого дерева, так что теперь настала пора Анны искать, и длилось это, как ей казалось, уже целую вечность... ну или по меньшей мере пять минут.

Оставшиеся с осени сухие листья на ветках кустов зашелестели, и Анна зажала себе рот руками, чтобы не рассмеяться. Да, определенно кто-то наблюдал за ней из заснеженных зарослей. Затаив дыхание, девочка подошла поближе. Она была почти уверена, что в кустах притаилась Эльза, но вдруг это хульдра, одно из тех таинственных существ, которые, по слухам, прячутся в спокойных омутах горных ручьев или под скалами. Их мать, королева Идуна, часто упоминала об этих созданиях в сказках, что рассказывала принцессам перед сном. Сердце Анны забилось быстрее. Если это хульдра, только бы удалось разглядеть получше ее хвост. Девочке всегда было интересно, какие у них хвосты: гладкие, как у лошадей, или пушистые, как у лисиц. А может быть, они тоненькие и лысые, как у мыши?..

Но Анна была уверена, что знает, кто прячется за кустом. Она медленно раздвинула ветки, и в красочном сиянии неба мелькнули светлые волосы. Так она и думала, никакая это не хульдра. Просто сестра.

Смеясь, Анна потрясла куст.

– Я нашла тебя! Теперь ты – Сварливый Тролль!

Эльза не отвечала.

– Эй, ну все, я тебя вижу! – Анна вглядывалась сквозь листву. – Теперь моя очередь прятаться, такие правила. Выходи!

Сестра наконец обернулась, и девочка поняла свою ошибку. В неверном свете мерцающего неба она увидела совсем не светлые волосы Эльзы.

Это был белый мех.

Крик застрял у Анны в горле, когда гигантский белый волк с необычайной грацией выпрыгнул из зарослей, его длинные лапы в полумраке промелькнули, как струйки дыма. Свирепые желтые глаза остановились на маленькой принцессе, а она в ступоре не могла отвести взгляд от его огромного, размером с лошадь, тела и от четырех страшных лап, каждая из которых была размером со щит ее отца, короля Агнарра. Но это было не самое страшное.

Нет, хуже всего был красный мех, окружавший острые как сабли когти и огромную скалящуюся пасть.

Он был не просто красный. Он был алый, как кровь.

Что же тогда случилось с ее сестрой?..

– Эльза! – Анна закричала. – Где ты?

Волк прыгнул в сторону девочки.

Анна ринулась прочь.

Ее сердце бешено колотилось в груди, каждый вздох пронзал легкие, как острый нож, а принцесса пыталась бежать все быстрее и быстрее, боясь признаться самой себе, что не в ее силах оторваться от страшного зверя. Заметив упавшее дерево, она юркнула за него, подтянула колени к груди и съежилась, стараясь стать совсем незаметной. Превозмогая боль в легких, Анна задержала дыхание, опасаясь, что оно может ее выдать. Прошла секунда, потом другая и еще одна. Неужели хищник потерял ее из виду?

С неба размеренно и тихо падал густой снег. Анна дрожала, жалея, что не послушала Эльзу, когда та сказала ей надеть вместо любимого парадного зеленого плаща повседневную толстую накидку из коричневой шерсти.

Эльза. Где же Эльза?

Тихая словно тень Анна выглянула из-за бревна, почти ожидая столкнуться нос к носу с волком. Но вместо этого она увидела лишь армию деревьев, отбрасывающих жуткие корявые тени на заснеженную землю. Поднимался ветер, и вместе с его ледяным дыханием рос страх принцессы. Если она пойдет по свежему снегу, чудище сможет отыскать ее по следам. А если не пойдет... она может никогда больше не увидеть любимую сестру.

Красное на белом.

Кровь на меху.

Нельзя же сидеть за этим бревном вечно! Сняв плащ, Анна положила его на землю так, чтобы он казался издалека спящим ребенком. Затем она присела на корточки. Вот так, хорошо, главное не шуметь. Она сделала медленный, но уверенный шаг назад. А потом еще один, и еще, осторожно прокладывая себе спиной путь между деревьями: в сказках ее матери именно так ходили хульдры, чтобы скрыть свои хвосты. Но у Анны не было хвоста. Вместо этого она оставляла свежий след на снегу – след, который будет путать и уводить от того места, где она на самом деле находится.

– Эльза... – прошептала девочка. – Ты уже выиграла. Пожалуйста, выходи.

Но ответа по-прежнему не было. Снегопад усиливался, поэтому Анна двигалась все быстрее. Шныряя между деревьями и ныряя за валуны, она время от времени замирала, чтобы в очередной раз оглядеть огромный заснеженный лес в поисках сестры. Но той не было ни следа. Казалось, будто ее сестру стерли. А если не стерли, то... но эта мысль была слишком невыносима для девочки, чтобы додумать ее до конца.

Где-то совсем рядом завыл волк.

Анна замерла. Она знала этот звук. Точно такой же издавали охотничьи собаки ее отца, учуяв запах лисы. Волк снова завыл, но на этот раз чуть дальше. Приманка сработала! Принцесса развернулась и побежала прочь. Снег падал все гуще, крупные хлопья залепляли ресницы, мешая видеть.

– Эльза! – Имя сестры вырвалось у нее из горла. – Эльза-а-а! Эл... – Анна поперхнулась.

Перед ней стояла не сестра, а волк.

Его свирепые желтые глаза снова уставились прямо на девочку.

Как он опередил ее? Как нашел? Думать было некогда, спасение было одно – бежать.

Анна неслась по лесу, высоко подбрасывая ноги, отчего снег вокруг нее взлетал вверх и смешивался с тем, что падал с неба. Она не могла позволить себе остановиться. Весь ее мир был снегом, страхом и холодом, а потом перед ней вдруг возникло бесконечное небо! Девочка резко затормозила. Она стояла на самом краю пропасти. Перед ней простиралась чернильная пустота, но Анна знала, что отступать назад нельзя – то, что кралось за ней по заснеженному лесу, было куда страшней.

Горячее дыхание.

Острые когти.

Куда более острые клыки.

– Эльза! – снова закричала Анна, срывая голос.

Но Эльза не появлялась. Если ее сестра не приходит на зов, значит, случилось что-то ужасное. Боль обожгла лопатки девочки. Она слишком долго колебалась. Острые когти волка впились ей в спину. Анна подалась вперед.

Шаг в пропасть...

И она проснулась.

Прохладная нежная рука легла ей на лоб, и, моргнув несколько раз, Анна наконец четко увидела перед собой лицо матери. Обычно спокойные, как озеро, серо-голубые глаза королевы сейчас выражали тревогу, каштановые локоны ниспадали на одно плечо, выбившись из прически, челка была растрепана. На ее плечи был небрежно наброшен широкий бордовый платок, расшитый множеством снежинок и украшенный пурпурной бахромой, а из-под него проглядывала лиловая ночная рубашка.

Анна резко села:

Где Эльза? Волк до нее не добрался?

– Анна, тише, все в порядке. – Мама подсела к девочке и заключила ее в объятия. – Все хорошо.

– Там был снег, – затараторила Анна, ее сердце все еще бешено колотилось. – И деревья! Я бежала, бежала, а потом... Я поскользнулась! – Девочка попыталась усесться на подушки. – Эльза сперва была там, а потом ее не стало. Я так испугалась!

Отец, до этого стоявший поодаль, подошел к кровати с подносом в руках. На нем стояли кружки с горячим шоколадом, источавшим густой ароматный пар.

– Тебе приснился плохой сон, – спокойно произнес король. Его рыжеватые светлые волосы, обычно аккуратно зачесанные назад, сейчас были взъерошены, будто после скачки. И почему-то вместо пижамы на нем была темно-синяя униформа, украшенная кокардами и золотыми эполетами. Наклонившись, он поставил поднос на прикроватную тумбочку. – Эльза в своей комнате, спит, как и все мы в столь поздний час.

Несмотря на все уверения, девочке казалось, будто что-то не так. Анна помнила, как она проснулась на этой самой кровати, глядя в окно на горящее красками северного сияния небо, и решила разбудить Эльзу, чтобы... Чтобы что? Анна прищурилась, пытаясь вспомнить хоть что-то, в голове стоял непонятный шум. Как странно. Единственное, что осталось от всей этой ночи, – лишь смутные очертания ее кошмара: гора, волк и лютый холод.

Отец сел рядом с матерью и протянул Анне теплую кружку.

– Вот, выпей, – ободряюще произнес он. Из кружки валил пар и, закручиваясь, поднимался к потолку, напоминая маленькой принцессе грациозного пушистого волка.

Она вздрогнула, все еще немного потрясенная. Но Анна никогда не отказывалась от горячего шоколада. Девочка сделала большой глоток и почувствовала, как тепло от него медленно разлилось по всему ее телу.

Мать похлопала ее по коленке.

– Знаешь, когда мне снится плохой сон, я всегда представляю, как комкаю его и выбрасываю в окно, чтобы Фриггу было что ловить, кроме Луны и Солнца. Ты же помнишь старую легенду, которую я тебе рассказывала о рыбаке по имени Фригг?

Анна помнила, но тем не менее покачала головой. Ей не хотелось, чтобы мама уходила. Так что девочка уселась поудобнее и, попивая шоколад, стала слушать рассказ о хвастливом рыбаке, который забрасывал свои сети снова и снова, надеясь на все больший улов, пока они однажды ночью случайно не запутались в звездах, отражавшихся в спокойных водах океана, обрекая Фригга на вечные скитания по ночному небу. Анна впитывала в себя успокаивающее присутствие матери, от которой всегда исходил нежный аромат лаванды.

Воспоминания о кошмаре совсем померкли, сменившись реальностью: уютная спальня с розовыми обоями, мягкие ковры, овальная картина с замком Эренделл, которой она, казалось, могла любоваться вечно, гобелен с королевами и спокойно мерцающие в канделябрах на стенах свечи. Огонь в камине уже потух, но несколько угольков все еще тлели, похожие на случайно брошенные в золу рубины. Но самым уютным и внушающим покой в этой комнате были ее родители. У Анны начали слипаться глаза.

– Тебе уже лучше? – прошептал отец, когда королева закончила свой рассказ.

Анна кивнула, и он улыбнулся.

– С горячим шоколадом все всегда лучше, – сказал он.

– Надо разбудить Эльзу! – Глаза Анны сверкнули, ее кружка была уже пуста. – Ей он тоже нравится.

Она краем глаза заметила, как отец и мать обменялись мимолетными встревоженными взглядами. В комнате вдруг что-то изменилось, словно луну за окном закрыло облако.

– Эльзе нужно поспать, – мягко ответила королева. – Да и тебе тоже не помешает отдохнуть. Агнарр, не мог бы ты передать мне подушку?

Отец Анны встал и подошел к выкрашенному белой краской креслу, которое было сдвинуто со своего обычного места у стены и теперь стояло между кроватью Анны и камином. На нем лежала подушка. Рядом, на полу, среди смятых одеял, лежала еще одна. Выглядело все так, будто кто-то устроил здесь импровизированную постель.

Анна перевела взгляд с пола на родителей. Они оставались спать в ее комнате, только когда она серьезно болела...

– Вы что, ночевали здесь? – тревожно спросила Анна. – Я больна?

– С тобой все в порядке, – ласково улыбнулся отец. Взяв подушку с кресла, он подложил ее под голову Анны, а королева тем временем потуже подоткнула одеяло. Девочка пошевелила пальцами ног, чтобы им было посвободнее, и тогда ее родители погасили свет и направились к двери.

– Сладких снов, Анна, – прошептала мама с порога, и свет из коридора очертил их силуэты.

– Сладкий снов... – прошептала принцесса в ответ, глубже зарываясь головой в мягкую, как облако, подушку.

Пятно света становилось все меньше и меньше, пока, наконец, не исчезло совсем. Дверь захлопнулась. Анна прислушалась к удаляющимся шагам родителей, прежде чем повернуться и посмотреть в окно.

Небо безмятежно дремало, цветные ленты северного сияния спрятались под лоскутным одеялом из облаков. Но Луна светила все так же ярко. Она смотрела на девочку сверху вниз, похожая на один из желтых глаз волка. Наблюдает. Выжидает. Вот только чего?

По спине Анны снова пробежал холодок, она накрылась одеялом с головой, но сон так и не пришел.

Глава 1

Шестнадцать лет спустя…

АННА СБЕЖАЛА ПО застланной коврами лестнице второго Большого зала, перепрыгивая через ступеньки.

Она чуть было не споткнулась на лестничной площадке, но даже не сбавила скорость. Часы на башне уже пробили десять утра, а она ведь обещала Эльзе не опаздывать. На секунду ей показалось отличной идеей соскользнуть вниз по перилам. Это определенно был самый быстрый способ спуститься, но в двадцать один год она была уже слишком взрослой для таких вещей... или нет?

Анна замедлила шаг. Светлое дерево перил заманчиво блестело после недавней полировки и обещало несравненную скорость. А ее новые сапоги для верховой езды на каблуках – подарок сановника из Зарии – еще не были достаточно разношены и совсем не подходили для бега. Она огляделась по сторонам. Вокруг не было ни души. Наконец приняв решение, принцесса подхватила подол платья, перекинула ногу через перила и стремительно соскользнула вниз, изящно приземлившись на площадке первого этажа. Она выбежала из дверей замка и со всех ног помчалась к конюшням.

– Эльза! Я здесь! – позвала Анна шепотом, пройдя сквозь двери в тихий мир сладко пахнущего сена и мирно жующих его лошадей. Она разгладила подол своего черного платья и провела рукой по блестящим каштановым волосам, чтобы убедиться, не растрепалась ли прическа из двух заколотых вокруг головы кос.

– Я не опоздала! Ну... – Она невинно подняла глаза к потолку. – Почти не опоздала. Мне приснился такой захватывающий сон... – Тут Анна замолчала, озираясь по сторонам.

Ее единственной аудиторией оказались настороженно повернувшие уши королевские лошади да выводок амбарных котят, которые, спотыкаясь, бежали ко входу в конюшню всякий раз, стоило лишь кому-то туда зайти. Эльзы нигде не было. Анна смущенно поправила челку. Каким-то чудом, несмотря на то что она проспала, ей удалось опередить сестру. И это было странно. Очень, очень странно. Эльза всегда была предельно пунктуальна, и это было одной из множества причин, делающих ее великой королевой, горячо любимой народом Эренделла.

Взяв на руки мурлыкающего серого котенка, который начал было играть со шнурками на ее сапогах, Анна прошлась по конюшне. Может быть, Эльза пришла пораньше, чтобы проверить последние поставки яблок? Стараясь не напугать лошадей, Анна вновь тихо позвала сестру.

– Ты ищешь не там, – раздался дружелюбный голос из дальнего конца конюшни, и секундой позже Кристоф Бьоргман высунулся из дальнего стойла с вилами в руках и соломой в волосах.

Анна хихикнула. Как и всегда, стоило ей лишь оказаться рядом с Кристофом, она ничего не могла с собой поделать. Когда три года назад он вдруг стал частым гостем в замке, Герда, одна из слуг, кто знал принцесс с детства, а теперь помогал им в делах, сказала сестрам, что тот напоминает ей горы, с которых он собирает лед: такой же юноша был большой и крепкий. Эльза тогда прошептала в ответ, что он кажется ей «милым». И сколько бы Анна ни пыталась разузнать, что еще думает о Кристофе сестра, она добилась лишь одного слова – «блондин». Все это, конечно, соответствовало действительности, но для Анны Кристоф был не просто «человек-гора», «милый» или «блондин», он был ее лучшим другом и даже чем-то большим, пусть иногда от него и пахло оленем. С другой стороны, чем еще от него могло пахнуть, если Свен – его самый близкий товарищ – и был, собственно, оленем.

Легок на помине, Свен высунул голову из-за спины юноши и, взглянув на Анну, приветливо дернул ушами. Принцесса несколько раз приглашала Свена и Кристофа поселиться в замке, где многие комнаты пустовали, но они оба предпочли остаться в конюшне. Анна подозревала, что после летних месяцев, проведенных в горах, где они собирали лед для королевства, эти двое предпочитали более свободную и необременительную обстановку, которую не мог предложить им замок и которой вполне соответствовал его двор.

– Так ее здесь нет? – спросила Анна, осторожно наклоняясь, чтобы отпустить котенка. Тот сразу же поспешил присоединиться к своим братьям и сестричкам.

Юноша взялся рукой за морду Свена и начал шевелить ею, изображая, будто принцессе отвечает олень:

– Кому-то стоит получше прислушаться.

Анна улыбнулась «болтливому Свену» в исполнении Кристофа. Парень часто вел диалог от лица своего друга-оленя. Это было невероятно глупо, но по какой-то странной причине девушке это нравилось, поэтому она последовала совету «Свена» и внимательно прислушалась к окружающей обстановке. Сперва она могла различить лишь шорохи лошадиных хвостов, отгоняющих от себя мух, да мяуканье котят, кувыркающихся рядом с корытом, но в конце концов сквозь окружающие ее повседневные звуки конюшни она услышала странное жужжание, похожее на...

– О! – Глаза Анны округлились, и она поспешила к маленькому окошку в дальнем конце помещения. Выглянув через него во двор, она увидела именно то, что и ожидала: «жужжание» исходило от столпившихся там крестьян. И пусть девушка не могла видеть, вокруг чего собрались эти люди, она и без того отлично знала ответ.

Конечно же, вокруг Эльзы.

Куда бы новоиспеченная королева ни пошла, люди, казалось, повсюду следовали за ней. Они поджидали ее утром, чтобы узнать, что им делать днем, днем спрашивали, чем им заняться вечером, а вечером ждали советов касательно предстоящего дня. Стол Эльзы в палатах Совета всегда был завален бумагами, и чаще всего Анна лишь мельком видела свою сестру, пока Герда вела ее с одной встречи на другую, постукивая при этом, словно метроном, по несуразному большому календарю, будто для того, чтобы Эльза не сбивалась с ритма своего очередного безумно занятого дня.

За последний месяц и без того плотный график королевы достиг своего апогея, ведь в конце этой недели ей предстояло наконец отправиться в большое путешествие по миру, следуя традиции, начатой их дедом, королем Рунардом. Через пять дней Эльза должна была отправиться в плавание через Эренфьорд – залив, на берегу которого был воздвигнут Эренделл. Посетив сперва Веселтон и Южные острова, королеве предстояло отправиться на восток в далекие земли Зарии, Ройоми, Шато, Тикаани, Эльдора, Торреса, Короны и других дружественных стран. Эльзу ожидало множество увлекательных встреч: с сановниками и артистами, с учеными, художниками и ценными породами горных козлов. И все это в одиночку, без Анны.

Когда Кай, старый управляющий замка, впервые упомянул о грандиозном дипломатическом путешествии, Анна предположила, что будет сопровождать Эльзу в предстоящей поездке. Но недели сменялись неделями, и до заветной даты оставались уже считаные дни, а королева все так и не приглашала сестру присоединиться к ней. Сама же Анна предоставляла Эльзе все новые и новые шансы исправить это досадное недоразумение. На прошлой неделе, к примеру, она как бы между прочим упомянула, что всегда мечтала увидеть прославленный шатоанский балет, причем сообщила об этом принцесса на чистейшем шатоанском языке. И, между прочим, она потратила больше недели, чтобы отточить свой акцент. А двумя неделями ранее Анна поставила на уши весь замок, исполнив национальный гимн Тикаани под аккомпанемент Олафа – снеговика, оживленного три года тому назад волшебными чарами Эльзы, который специально по этому случаю смастерил из своего носа-морковки флейту.

Непостижимо, как вышло, что ни один из изощренных намеков принцессы так и не подействовал.

Но вот-вот все должно было измениться.

По крайней мере, Анна на это очень рассчитывала.

Продолжая наблюдать за происходящим через окошко в конюшне, девушка нахмурилась: несколько жителей деревни, облаченных в яркие одежды, вошли в ворота замка и поспешили присоединиться к и без того немалой толпе вокруг Эльзы.

Анна всю неделю размышляла, как бы ей получить приглашение, и в конце концов решила, что самое подходящее для него время – их последняя перед путешествием сестринская прогулка верхом по лесу, которая, собственно, и была запланирована на это утро. Девушка прекрасно знала, какое умиротворяющее действие всегда оказывала на ее сестру лесная тишина, и была уверена, что именно в такой момент удачнее всего будет спросить, может ли она сопровождать Эльзу в ее странствиях. Эта поездка была прекрасной возможностью доказать, что Анна может быть полезным спутником и незаменимым компаньоном. Вот только была одна проблема. Королева, похоже, совершенно не нуждалась в помощи.

Хоть со времен коронации Эльзы и прошло всего три года, Анна уже понимала, что ее старшую сестру запомнят, как одну из величайших правительниц Эренделла. Ей суждено было встать в один ряд с теми королевами, чьи имена были вытканы на гобелене, висевшем на стене в комнате принцессы. Ее сестра обладала невероятным даром всегда все держать под контролем, даже свои невероятные магические силы, чем она и заслужила у народа всеобщее уважение. При этом всякий раз, выслушивая Анну, королева помогала ей чувствовать себя особенной и важной. В двадцать четыре года Эльза держалась царственно и спокойно, и давалось ей это, как и все остальное, легко и естественно.

– И так с тех самых пор, как она пришла, – заметил Кристоф, подойдя к Анне и бросив быстрый взгляд сквозь окно конюшни. – А это, кстати, – добавил он лукаво, – было полчаса назад.

Анна поморщилась:

– Знаю, знаю. Я проспала. Опять.

Ей отчаянно нужно было найти способ вытащить Эльзу из этой толпы, чтобы они смогли наконец прокатиться верхом. Упустить такой шанс было бы непростительно.

Вдруг что-то дотронулось до ноги девушки, она посмотрела вниз и увидела, что маленький серый котенок вернулся, видимо, решив все же изловить ее хитрые шнурки.

– Эй, Кристоф... – медленно произнесла Анна, все еще наблюдая, как настойчивый котенок размером с ее ладонь отважно штурмует большой сапог. – Кажется, у меня есть идея. У вас найдется свободная минутка?

– Для тебя? – Кристоф подмигнул. – Конечно!

Анна, усмехнувшись, отцепила озорного котенка от своих шнурков и передала его Кристофу.

– Прекрасно! Итак, вот мой план...

Через несколько минут принцесса вышла из конюшни и поспешила присоединиться к толпе во дворе. Подойдя ближе, она услышала, как град вопросов сыпется на королеву.

– Ваше Величество, труба в нашей кузнице треснула, и я боюсь, что ее не успеют починить к зиме! – выкрикнула Ада, женщина с длинными вьющимися каштановыми локонами, стоявшая плечом к плечу со своим мужем, Трюггви, волосы которого отличались от волос жены лишь тем, что вились еще сильнее. Они были лучшими кузнецами на континенте и особо славились тем, что делали самые удачливые подковы. Хотя, несомненно, даже сказочное обилие самых удачливых в мире подков не могло принести столько же пользы, сколько даровала народу собранность и мудрость их королевы.

– Дамочка, вообще-то сейчас моя очередь! – огрызнулся на Аду другой деревенский житель, который затем повернулся к Эльзе и почтительно поклонился. – Ваше величество, вы обещали, что камни в моем саду будут убраны к началу осени, по, видите ли... Уже осень!

– Кхм, – обратил на себя внимание еще один человек из толпы. – «Деревенская Корона» с нетерпением ждет, когда вы объявите, кто будет судьей на празднике урожая в этом году. Ваше Величество, у вас уже есть кандидаты?

Хоть Анна и не могла разглядеть в толпе последнего из ораторов, она по хриплому голосу и скрипучему дотошному кашлю с легкостью распознала Ваэля, самопровозглашенного журналиста из деревни, чьи гладкие черные волосы прекрасно гармонировали с его вечно вымазанными в чернилах руками.

Бочком протиснувшись к Эльзе, принцесса шепотом начала обратный отсчет.

Три... два... один... И она подала Кристофу едва заметный со стороны знак.

– Боже мой, Свен! – громогласно изрек Кристоф, стоя у входа в конюшню. – Ты только взгляни на этих очаровательных котят!

– Да они же даже симпатичнее тебя! – ответил он за Свена, понизив голос до баса.

И в ту долю секунды, когда все разом обернулись, чтобы взглянуть на котят, резвящихся в дальнем углу двора, Анна вынырнула из толпы, схватила Эльзу за руку и стремглав потащила ее за конюшню.

– Анна! – Эльза ахнула, когда они завернули за угол амбара, где их уже поджидали оседланные Хавски и Фьора, самые быстрые из королевских лошадей. – Что ты творишь?

Принцесса усмехнулась:

– Спасаю тебя!

– Но как же так, – запротестовала Эльза, откинув со лба прядь светлых волос. – Жители деревни нуждаются в моей помощи.

– Я знаю! – Анна кивнула. – Но Кай и Герда прекрасно справятся со всеми их просьбами, а тебе не помешает прокатиться в последний раз перед отплытием – проверить владения, убедиться, что все в порядке... Согласна? Кроме того, – добавила она, улыбаясь еще шире, – разве ты не хочешь провести хоть немного времени со мной?

Даже посвятив все утро выслушиванию жалоб, Эльза все еще казалась свежей и спокойной. Ветер нежно шевелил ее невесомую голубую накидку, подол плаща и заплетенную косу, перекинутую через левое плечо. На мгновение она напомнила Анне доблестную королеву из ее книги по истории. Но видение растворилось, стоило лишь сверкнуть на лице Эльзы озорной улыбке. И вот нее было по-старому, они будто вновь стали просто двумя детьми, выскользнувшими из своих спален ночью в поисках приключений.

– Думаю, я могла бы позволить Каю и Герде позаботиться обо всем... Хотя бы на этот раз, – заключила юная королева.

Анна издала радостный клич. Она ловко запрыгнула на спину Хавски, в то время как Эльза пыталась взобраться на Фьору, красивую грациозную лошадь с черно-белым хвостом. Наконец после нескольких неудачных попыток девушка все же сумела оседлать лошадь. Они дружно поскакали прочь из замка, и Анна напоследок помахала рукой Кристофу, довольную физиономию которого едва можно было различить за кучей котят, радостно играющих с развалившимся на земле юношей.

Сестры пересекли старинный арочный мост и вдохнули свежий осенний воздух. Позади них в тени величественных гор сверкал и сиял замок, украшенный ледяной магией Эльзы. Анна пустила лошадь легким галопом, и сестра радостно последовала за ней.

Эренделл был королевством дикой природы, суровых скалистых берегов, глубоких синих вод и возвышающихся над ними кораблей. Как же много приходило их сюда! Они приплывали со всего света, принося на своих деревянных спинах людей, мечтающих поселиться в этом живописном месте, или же тех, кто отозвался на приглашение принцессы Анны, желавшей узнать обо всех странах, культурах и обычаях то, что только можно было узнать из рассказов. Сколько их она услышала, сколько гостей она приняла! Принцесса без труда могла бы подготовить Эльзу к королевскому путешествию... Если бы та позволила. Но корабли не только привозили людей в королевство, иногда они забирали их с собой, надолго пряча за линию горизонта. И один из таких кораблей в эту самую минуту уже стоял в гавани. Загруженный товарами и припасами, он готовился увезти с собой Эльзу.

Когда лошади проносили сестер по улицам сильно разросшейся деревни, люди выбегали им навстречу и возбужденно приветствовали королевских особ. В такие мгновения сердце Анны наполнялось непередаваемым восторгом. Какой восхитительной идеей было распахнуть двери королевства для всех желающих! И пускай здесь проживало теперь больше людей, чем когда-либо прежде, пускай все больше и больше путешественников находило здесь себе пристанище, Эренделлу суждено было навсегда остаться милым домом Анны. Это было одной из тех непреложных истин, которые ничто не в силах изменить.

Девушки миновали шумные рынки и магазины, оставили позади уютные деревенские домики, и нот лес Эренделла окутал их своими осенними красками, все вокруг стало желтым, темно-красным и ослепительно-рыжим, с одной стороны листья полыхали, как костер, а с другой напоминали юной принцессе расплавленные карамельки. Анна не смогла сдержать счастливый вздох. Осенние листья только-только начали менять свой окрас, и все живое в этом прекрасном лесу следовало их примеру. Правда, не все перемены нравились Анне, например, то, как быстро и безвозвратно ее сестра превратилась в блистательную мудрую королеву. В последнее время девушки почти не общались, королева постоянно сидела взаперти в палатах Совета, корпя над бумагами и проводя важные встречи, на которых Анне только и удавалось ее увидеть. Но принцесса была счастлива за сестру, наблюдая, как та вступает в свои права, как сживается с новой ролью и как преуспевает в ней, даже если это и вело неизбежно к тому, что девушки отдалялись друг от друга.

Лошади, замедлив шаг, перешли на легкую рысцу. В ожидании подходящего для запланированного разговора момента, Анна внимательно посмотрела на Эльзу. Судя по задумчивому выражению на ее лице, та полностью растворилась в своих мыслях.

– О чем ты думаешь? – поинтересовалась Анна.

– О... – Эльза наконец подняла глаза от поводьев, которые бесцельно изучала последние минут десять. – Ни о чем. Так, знаешь, о делах...

– Не хочешь со мной поделиться? – мягко спросила девушка, стараясь снизить свой пыл со свойственного ей высшего, десятого уровня хотя бы до восьмого. – Ты помнишь, как всегда говорил отец?

Эльза задумчиво склонила голову набок.

– Что «любое бремя станет легче, если с кем-то его разделить»?

Что-то в этой фразе больно кольнуло принцессу, словно твердая острая ледышка вдруг застряла у нее в горле. Что сказать, бремя и секреты в ее семье делили не со всеми. Во всяком случае, не с Анной. Чтобы скрыть от принцессы воспоминания о магии Эльзы, ее родители даже обратились к горному троллю, а после, всей семьей, сообща хранили это «бремя», совершенно не считая, что его стоит разделить с ней.

Кто знает, выплыла бы вообще эта тайна наружу, не задень Анна свою сестру во время коронации достаточно сильно, чтобы та вдруг потеряла контроль над своими силами. И как же странно, что тот ужасный момент, который привел к волшебной зиме, сковавшей все королевство, оказался в итоге самой большой удачей в жизни юной принцессы! Мало того, что это послужило началом повой эры в отношениях между сестрами, так еще и уберегло Анну от необдуманной свадьбы с обманщиком-принцем.

– Нет. Я говорю не об этом. – Анна покачала головой, надеясь избавиться от неприятных мыслей. – У него была поговорка о том, что «чем больше рук, тем легче их работа».

– И правда! – Эльза рассмеялась. – У него, кажется, на любой случай была готова поговорка!

Принцесса ожидала, что этот нехитрый ход поможет ей разговорить сестру, но та, казалось, опять забыла, что она здесь не одна, хоть Анна и скакала всего в метре от нее.

– Эй, Эльза... – Девушка решила сменить тактику.

– Да?

– Давай, кто первый до поляны?

– Что?

Но Анна уже не слышала вопроса, она пустила Хавски галопом и унеслась вперед. Сердце девушки ликовало. Серый конь напоминал лавину: быструю, несокрушимую, мощную. Адреналин переполнял принцессу, и, не раздумывая, она отпустила поводья.

– Что ты творишь?! – крикнула Эльза ей вослед.

– Я лечу! – отозвалась Анна. Она расправила руки. Холодный ветер обдувал ее лицо и, казалось, уносил прочь то чувство неуверенности, что поселилось в груди девушки, когда она узнала о скором отъезде сестры. Эльза что-то выкрикнула позади, но ее слова растворились в прохладном воздухе осеннего леса.

– Что? – Анна, не сбавляя скорости, обернулась.

– Ветка! – закричала королева изо всех своих сил.

Анна успела пригнуться как раз вовремя, чтобы проскочить под низко растущей веткой березы. Задорно смеясь, она обняла Хавски за шею, и конь, не сбавляя шага, довольно фыркнул в ответ. Они выросли вместе, и долгое время у Анны не было друга ближе. Им не в новинку было уворачиваться от толстых веток и перепрыгивать через широкие ручьи. Снова взяв в руки поводья, отважная наездница ослабила их, позволив коню скакать легком галопом.

Постепенно сбавляя шаг, Хавски перешел на рысцу и спокойной походкой победителя проследовал на поросшую мхом поляну. Позади послышался треск веток, и Анна взволнованно обернулась. Багряно-алый кленовый лист зацепился за волосы Эльзы и сиял на ее голове, словно диадема. Казалось, сам лес провозгласил ее своей осенней королевой.

Принцесса усмехнулась:

– Ну разве это не забавно?

Откинув с разрумянившегося от скачки лица пряди своих светлых волос, Эльза сорвала лист с головы, взглянула на него и звонко рассмеялась.

– И правда, – согласилась она.

От этого смеха в груди у Анны будто зажглось миниатюрное солнце.

Теперь девушки неспешно приближались к аккуратным, ухоженным фермерским угодьям, и принцесса, украдкой взглянув на сестру, с радостью отметила, что та наконец уверенно уселась в седле и принялась с любопытством осматривать окрестности. Она казалась свободной. Она казалась спокойной. Возможно, настало наконец подходящее время, чтобы задать тот самый животрепещущий вопрос. Свернув с дороги, они обогнули прекрасный сад, где на раскидистых деревьях среди рыже-желтой, полыхавшей будто пламя листвы пестрели сочные ярко-красные яблоки. Яблоки. Идеально.

Анна указала на них рукой.

– Ты знала, что на королевском флаге Зарии есть изображение яблока? – заметила принцесса как бы между прочим. – Все потому, что у них принято, чтобы гость преподносил хозяину в дар именно этот фрукт. – Беспокойство охватило Анну, она отчаянно боялась ошибиться, подбирая слова. – На вашем корабле ведь есть яблоки?

Эльза кивнула.

– Конечно, ты ведь лично позаботилась об этом! Но если ты решишь распорядиться насчет полных бочек подарков и для всех остальных, мой корабль будет слишком тяжелым, чтобы покинуть нашу гавань.

Анна откинула челку с глаз и рассмеялась:

– И что бы ты без меня делала... – Она натянула поводья, мягко останавливая Хавски. – Эльза, по правде говоря, я хотела кое о чем тебя спросить. Я надеялась узнать, не могла бы я присоединиться... – Но прежде чем девушка успела закончить свой вопрос, рядом послышался шум, и ее конь настороженно прижал уши.

Из подлеска выскочила деревенская девушка. Тяжело дыша, она засеменила в их сторону, высоко поднимая на бегу свои многочисленные зеленые юбки.

Анна не сразу смогла ее узнать: в последнее время в Эренделле появилось много новых жителей, и принцессе не удавалось запомнить всех сразу. Но стоило девушке приблизиться, как Анна распознала в ней юную Союн Лим, которая не так давно устроилась работать пастушкой на ферму неподалеку. Девушки разговорились как-то летом у костра во время праздника, устроенного подле замка, и новоиспеченная жительница королевства с удовольствием рассказала о своей родной стране Шато. Сколько полезного для королевского путешествия подчерпнула принцесса из этой беседы! К тому же именно Союн помогала Анне совершенствовать ее шатоанское произношение.

Эта девушка всегда казалась спокойной, словно горное озеро безветренным утром, и даже умела передавать свое умиротворение животным, которых пасла. Однако сейчас она была взволнована и сильно растрепана. Ее иссиня-черная коса, обычно свисавшая с плеча ровно и аккуратно, была всклокочена, а выбор обуви и вовсе поражал: левая нога девушки была обута в высокий мужской черный ботинок, а правая – в изящный коричневый сапог, выполненный из мягкой кожи. Но больше всего обеспокоила Анну отнюдь не ее небрежность или странный выбор обуви, а выражение лица Союн. Ее глаза были широко распахнуты, будто она только что увидела привидение. Заметив наездниц, девушка принялась усиленно размахивать руками, стараясь привлечь их внимание.

– Ваше величество! – Союн склонилась перед Эльзой в полупоклоне. – Слава богу, я вас догнала! Случилось ужасное!

Глава 2

– СОЮН! ЧТО СЛУЧИЛОСЬ? – Анна стремительно спрыгнула с Хавски на собранную в кучу опавшую листву и поспешила к девушке.

– С моим стадом что-то не так, – ответила та, переводя взгляд с Эльзы, которая в это время осторожно слезала с Фьоры, обратно на подошедшую принцессу.

– Они... О... – Союн медленно покачала головой. – Я даже не знаю, с чего начать! – И ее глаза наполнились слезами.

Анна хотела было ответить девушке, но остановилась, предоставив дело королеве. Эльза между тем подошла чуть ближе и спокойно произнесла:

– Давай ты отведешь нас к своему стаду и расскажешь все по дороге? Начни с того, что первое придет в голову, рассказывай, что считаешь нужным, и мы вместе сложим все воедино.

Союн достала из рукава белый платочек, высморкалась, а затем кивнула. Девушка быстро пошла вперед по дороге, почти переходя на бег. Сестры взяли лошадей за поводья и последовали за ней, пытаясь разобраться на ходу в истории Союн.

– Это произошло несколько дней назад, – начала девушка срывающимся голосом. – Я попыталась созвать стадо, ну вы же знаете, как это делается...

Анна и правда знала. Традиционный призыв скота в Эренделле был принят со стародавних времен: чтобы собрать животных, пастухи издавали высокий мелодичный клич. Сделать это правильно было довольно сложно, порой требовалось практиковаться годами, ведь это был не просто какой-то там громкий крик. Это был волшебный, ни с чем не сравнимый звук. Услышав его, принцесса всегда ощущала непередаваемый трепет и каждой клеточкой своего тела чувствовала, что разница между ней, землей, ветром и небом была всего лишь иллюзией. У Союн этот клич выходил лучше, чем у кого бы то ни было. По правде говоря, если чьи-то коровы вдруг не возвращались домой, люди всегда обращались за помощью именно к ней.

– И вот я вышла в поле, – продолжала Союн, – и стала звать стадо домой. Но, – ее плечи поникли, – они так и не пришли. Даже буккехорн [Буккехорн – традиционный норвежский музыкальный инструмент в виде рожка, сделанного из козлиного рога] мне не помог. Тогда я пошла их искать, и когда нашла... – Голос Союн совсем сошел на нет.

– Что же с ними случилось? – взволнованно спросила Эльза. Они как раз миновали молоденькую кленовую рощу и вышли к ослепительно-зеленому лугу, раскинувшемуся у подножия Голубой горы. Вдалеке виднелся аккуратный фермерский дом, за которым колосились ровные ряды золотистой пшеницы, а перед ним можно было различить стадо скота, окружавшее большой белый валун.

– Вот что случилось. – Союн повела их в сторону фермы. Когда они наконец приблизились к стаду, принцесса поняла, что коровы окружают совсем не камень, а большого спящего быка.

– Это Хеберт, – грустно сказала девушка. – Вожак моего стада.

Хеберт. В душе Анны что-то дрогнуло, и она вспомнила, как год тому назад во время конкурса на фестивале урожая большой энергичный бык с таким же именем занял первое место. Но только тот бык был черным, как вороново крыло, а этот – совершенно белым.

Союн глубоко вздохнула, стараясь сдержать слезы:

– Несколько дней назад я заметила на его шерсти легкую седину, но не придала этому значения. Он ведь становится старше. А на следующее утро седины стало еще больше, и вот он стал таким, каким вы видите его сейчас.

Эльза в удивлении подняла брови, как бы говоря: «И это все? Бык поседел?»

Но Анна прекрасно помнила, как в детстве локон ее собственных волос вмиг стал седым от случайного удара ледяной магии Эльзы.

Союн прикусила нижнюю губу и смущенно теребила в руках кончик своей длинной косы.

– Но я не стала бы беспокоить вас только из-за этого, ваше величество. Видите ли, это еще не все.

– Не все? – Принцесса не сводила глаз с фигуры спящего быка, чьи огромные изогнутые рога, казалось, тянулись к небу.

– Он вел себя как-то странно в течение последних нескольких дней. Сначала мне казалось, будто он боится чего-то, что видит только он, вроде драугра, – ответила Союн, зажмурившись при упоминании ужасающих оживших мертвецах, рассказы о которых Анне не раз приходилось слышать возле замковых костров. – А потом, – продолжила девушка, – он вдруг стал в панике носиться по полю, пока насквозь не вспотел, отчего, казалось, его мех стал еще белей. После этого его зрачки начали расширяться и все росли, пока глаза полностью не превратились в два чернильно-черных пятна. – Девушка с испугом смотрела на сестер. – А потом он застонал, как будто его пронзила ужасная боль, упал на землю и заснул.

Анна бросила на Эльзу смущенный взгляд. Принцессе сложно было понять, что плохого может быть во сне. Ей всегда казалось, что чем дольше она поспит, тем лучше.

Бровь королевы вновь изогнулась.

– Заснул? – переспросила она.

– Да, – энергично закивала Союн. – Но, поверьте, это не обычный сон. Он очень глубокий. Что бы мы ни делали, как бы ни кричали, ни трясли его, как бы ни брызгали на него водой – Хеберт не просыпается. Прошло уже несколько дней. И, конечно же, за все это время он ничего не пил и не ел.

Теперь, когда пастушка упомянула об этом, Анна вдруг обратила внимание на ребра быка, сильно проступающие с обоих его боков, белый мех лишь подчеркивал их, делая животное похожим на груду костей, выбеленных солнцем. Принцесса запустила пальцы в длинную шелковистую гриву Хавски. Она не знала, сможет ли пережить, если с ним случится вдруг что-то подобное. В то же время связь между ее поседевшими некогда волосами и побелевшим быком для Анны совсем померкла. Из-за магии сестры она чуть было не превратилась в ледяную статую, но угрозы впасть в спячку не было и близко.

Союн перевела взгляд со спящего быка на девушек, и по ее щеке скатилась слеза.

– Он угасает прямо у нас на глазах, а самое страшное, что и у других животных появляются подобные симптомы! – Союн указала на миловидную корову с длинными пушистыми ресницами, ее зрачки бегали туда-сюда, словно маятник в напольных часах. Казалось, она следит за чем-то быстрым и невидимым. Вернее, за чем-то, что только одна она и может видеть.

– А что, если, – продолжала девушка, – они псе погрузятся в глубокий сон, и тогда... – В голосе пастушки резко и остро ощущался страх.

Анна подошла и крепко обняла ее.

– Все будет хорошо, – успокаивала девушку принцесса, – не волнуйся. Мы найдем способ тебе помочь. Ведь правда же, Эльза?

Королева похлопала Союн по плечу:

– Ну конечно. Ты правильно сделала, что обратилась за помощью ко мне.

Ко мне. Эти простые слова будто бы перевернули все в душе у Анны вверх дном. Были времена, когда Эльза сказала бы «к нам». Принцесса повернулась к сестре.

– У меня есть идея, – прошептала она. – Мне кажется, нам стоит навестить троллей. – Хоть эти горные создания, все покрытые мхом, и были так малы, что едва доставали девушке до пояса, могущественнее существ Анна не знала. Дед Пабби, самый старый и мудрый из них, умел читать будущее в лучах северного сияния, а еще ему не было равных во всем, что касалось магического вмешательства. Едва ли кто-то мог помочь Союн и ее животным лучше, чем это сделали бы каменные тролли. Во всяком случае, принцесса считала их полноправными экспертами в любых таинственных событиях.

Эльза улыбнулась:

– Отличная идея, но, думаю, у нас сейчас есть время только на то, чтобы поискать ответ в книгах библиотеки замка. Почему бы нам не начать с этого? Вспомни, как говорил обычно отец...

Анна нахмурилась, пытаясь прикинуть, какое из многочисленных высказываний отца подошло бы в этой ситуации.

– Ты про «Анна и Эльза, всегда обращайтесь за помощью друг к другу»? – лукаво спросила она.

Легкая улыбка с оттенком печали коснулась губ королевы.

– Он действительно так говорил... А еще он любил повторять, что прошлое иногда возвращается. Следует выяснить, не случалось ли подобное раньше, и собрать побольше информации, которая может пригодиться троллям.

Это была превосходная мысль, и Анне уже не терпелось скорее отправиться в библиотеку вместе с сестрой. В детстве девочки любили свернуться под пледом со сборником интересных рассказов, но в библиотеке были и другие книги, в которых рассказывалось об истории королевства, королевской семье и горожанах. Если где-то в замке и могли быть ответы, то определенно там.

– Что-нибудь помогает облегчить симптомы? – спросила Эльза у Союн.

Девушка, которая сидела в этот момент на коленях возле Хеберта, поглаживая его бархатистый нос, подняла на королеву глаза:

– Похоже, мята помогает им сохранять контроль над собой. Для коров ее запах достаточно резкий, жаль, действует это недолго.

– Мята, – вдумчиво повторила Эльза. – Я обязательно упомяну ее. Анна, напомни мне об этом, пожалуйста, если я забуду, хорошо?

Убедившись, что они узнали все о симптомах таинственной болезни, сестры попрощались с Союн, Хебертом и их стадом.

Оседлав Хавски, Анна ободряюще крикнула:

– Не волнуйся, Союн! Мы все исправим. Обещаю.

Остаток дня Анна с Эльзой провели, перебирая кипы книг в библиотеке замка. Но им не удалось найти ни одного упоминания о том, чтобы больной скот когда-либо за историю Эренделла впадал в беспробудный сон. Это означало, что для «сонной болезни», как решила назвать этот недуг королева, не было готового лекарства. Эльза сидела у окна, изучая очередной том, а Анна читала поднятую над головой книгу, развалившись на диване перед камином. Вдруг резкий стук нарушил смиренный покой библиотеки, а затем раздался настойчивый голос Кая:

– Ваше величество, вы здесь?

– Да, я здесь, Кай, – отозвалась девушка.

Богато украшенная дверь со скрипом распахнулась, и в комнату быстрыми шагами вошел взволнованный управляющий, его шелковый шарф, всегда с особым изяществом завязанный на шее, сейчас болтался где-то сзади, лицо Кая казалось напряженным, а рыжие брови были нахмурены. Сердце Анны тревожно забилось. Будучи управляющим замка, этот человек всегда представлял собой само воплощение сдержанности. Встретив сестер, он всегда отвешивал им почтительнейший из поклонов, и, сколько бы девушки ни умоляли его больше так не делать, этот поклон, казалось, стал почти рефлекторным. Но сейчас его не последовало.

– Что случилось, Кай? – Эльза встала с подоконника и поспешила к нему, а Анна, отложив книгу, вскочила с дивана.

– У меня печальные новости. – Мужчина запыхался, будто оббежал весь замок прежде, чем попасть сюда. – Все стадо западных коз, похоже, мнило в спячку посреди поля, и ничто не в силах их разбудить. Семья просит вас приехать как можно скорее, ваше величество.

Страх охватил Анну, и она повернулась к Эльзе:

– Ты не думаешь, что?..

Королева молча кивнула:

– Вполне возможно. Но мы ведь до сих пор не нашли ответа. – Она перевела взгляд с высоких стопок книг, которыми был уставлен пол библиотеки, на огромные, уходящие под потолок, книжные шкафы, а потом растерянно посмотрела на Кая, явно не понимая, что же ей делать дальше.

– Ты должна идти, – настойчиво, но спокойно изрекла Анна. – Хотя бы для того, чтобы промерить, та же это болезнь или нет.

Эльза задумчиво сжала пальцы, эта привычка осталась с тех пор, когда ей приходилось носить шелковые перчатки, подавляя таким образом свои магические силы. Анна нежно дотронулась до руки сестры. Вздрогнув, та опустила глаза и, поняв наконец, что делает, слегка улыбнулась принцессе, как бы благодаря ее. Чтобы скрыть волнение, королева сложила руки на груди.

– Если ты беспокоишься, что мы не успеем решить проблему до начала путешествия, – продолжила Анна, – нам следует разделиться. Отправь Кристофа и Свена к троллям, может, они смогут помочь, а я останусь здесь и продолжу искать. Я справлюсь.

Эльза все еще колебалась, и Анна не могла понять почему. Ей не понравилось, что Анна выступает в роли советчика? Или королева просто не может доверить сестре такую сложную работу? Но наконец Эльза кивнула и уверенно произнесла:

– Я сообщу обо всем Кристофу, прежде чем уйду, и обещаю, я скоро вернусь. – С этими словами девушка поспешила за Каем, а Анна с облегчением вздохнула и вернулась к своей книге.

Шли часы, воск от свечей стекал на резной деревянный стол маленькими выпуклыми лужицами, но принцесса почти этого не замечала, она листала одну книгу за другой, пытаясь найти ответы на их вопросы. Но вместо этого лишь теряла надежду. Легкий ветерок влетал в открытые окна, заставляя трепетать страницы раскрытых книг, разбрасывая мурашки по рукам девушки и поднимая пепел в камине. А ведь совсем скоро этот же самый бриз наполнит паруса корабля Эльзы и унесет ее далеко-далеко.

Мысль о предстоящем плавании заставляла сердце принцессы трепетать. Уже семь лет прошло с тех пор, как их родители отправились в путешествие по Южному морю. Оно должно было продлиться всего две недели, но по роковой случайности они превратились в вечность. Последующие дни были самыми мучительными в жизни Анны, но ночи были еще страшней. Спать было невозможно. Принцесса закрывала глаза, и ей казалось, будто веки изнутри принимали цвет бездонных волн, тех самых, что унесли навсегда ее родителей. Иногда, даже сейчас, годы спустя, боль от потери родных пронзала ее снова, безжалостная и внезапная, как укус пчелы. Но детские кошмары со временем исчезли, и она с нежностью вспоминала своих родителей: колыбельные матери, шутки, истории и любимые поговорки отца.

Их с сестрой воссоединение стало лучшим лекарством. До тех пор Анна жила лишь своими воспоминаниями. Но когда для нее наконец вновь открылась дверь комнаты Эльзы, к воспоминаниям юной принцессы добавились еще и сестринские. И. пусть эти истории не могли до конца заполнить дыру в ее сердце, они помогли сгладить наконец ее рваные края.

Теперь главной ценностью Анны, ее единственной семьей стала сестра. Вот почему нельзя было допустить, чтобы Эльза ее оставила. А она ведь оставит, если только принцесса не докажет, чего стоит на самом деле, не докажет, что она не просто глупая маленькая девочка, которая разговаривала когда-то с портретами в галерее и которая согласилась выйти замуж за коварного (и, к счастью, теперь изгнанного) принца Ханса спустя пару часов с момента знакомства. Анна знала, что сестра ценит ее, несмотря на все эти досадные факты, но все равно испытывала неуверенность.

Девушка устало смотрела на каменную статую лошади в углу библиотеки, как будто у той были ответы, в которых они так нуждались. Но у фигуры имелись лишь изящные каменные ракушки да морские звезды, вплетенные в гриву, к тому же вид у лошади был сердитый и неприятный. Принцесса с детства боялась этой старой статуи, ее оскаленных зубов, пустых глаз и двух передних копыт, яростно вздыбленных в воздух. Однажды, когда Анне было не больше четырех, она истратила всю косметику матери, пытаясь сделать эту лошадь посимпатичнее, но ее обнаружили, вывели из библиотеки и приказали больше никогда не прикасаться к статуе. Впрочем, список вещей, к которым юной принцессе запрещено тогда было прикасаться, пополнялся чуть ли ни ежедневно: гитарные струны, картины, написанные маслом, отцовские мечи...

– Ого, что это здесь произошло? – Голос так резко прервал ее мысли, что девушка вздрогнула. Оторвав взгляд от статуи, она повернулась и увидела в дверях фигуру Олафа.

В детстве Эльза и Анна часто сочиняли сказки о снеговике по имени Олаф с ветками вместо рук и морковкой вместо носа. Много лет спустя, в день коронации Эльзы, когда та потеряла контроль над своими силами, Олаф был случайно воплощен в жизнь. С тех пор он стал первым в мире придворным снеговиком и почетным членом королевской семьи. Прежде над его головой всегда висело снежное облачко, не позволявшее ему таять, но силы Эльзы с годами росли, и теперь Олаф был под чарами вечной мерзлоты, благодаря которым ему были не страшны ни солнце, ни огонь. И вот теперь он стоял посреди того, что раньше было библиотекой замка, а теперь напоминало разве что книжный блошиный рынок, и с изумлением осматривался.

– Ну-у, мне проще, когда все перед глазами и под рукой... – объяснила Анна, заметив, с каким выражением на лице снеговик разглядывает неустойчивые стопки книг всех мыслимых и немыслимых размеров. Она, видимо, не до конца осознавала, с каким энтузиазмом доставала и перебирала их. На полу теперь их было больше, чем осталось на полках. И, надо сказать, эта картина резко контрастировала с аккуратными рядами просмотренных томов в оконной нише, куда Эльза укладывала их до того, как отлучилась.

Олаф кивнул.

– В этом, пожалуй, есть смысл. Когда лепишь снеговика, всегда делаешь отдельно ком за комом. Если, конечно, ты не Эльза. – Он кивнул на одну из стопок. – Вот эти про что?

– Здесь у меня энциклопедии о болезнях, – принялась гордо рассказывать принцесса. – Следующая стопка – об анатомии животных, а вот здесь – все о сне.

Выглядело это весьма многообещающе.

Олаф подошел к сваленной на полу куче всевозможных изданий, такой огромной, что его волосы-веточки едва из-за нее виднелись.

– А здесь у тебя что?

– Это моя стопка «обязательно потом почитать».

– О, знаешь, она гораздо больше всех остальных, – осторожно заметил снеговик.

Анна лишь пожала плечами. Она отложила эти книги как бесполезные на данный момент, но достаточно интересные, чтобы прочесть их позже. Здесь были и великолепные в своих образности и краткости стихотворения, и толстые тома с репродукциями картин великих художников разных веков, и, разумеется, чудесные романы о людях, нашедших настоящую любовь, об опасных приключениях и о воссоединении с потерянными близкими.

Анна потерла уставшие от чтения глаза и поправила подол своего платья, который нелепо запутался вокруг ее ног.

– Где ты был? – поинтересовалась она.

Олаф с любопытством бродил от кучи к куче.

– В деревенской библиотеке, слушал лекцию о кругах ада Данте. Чем жарче история, тем она лучше.

Принцесса улыбнулась. Однажды она решила, что было бы забавно научить своего снежного друга читать, и с тех пор он был как одержимый. Ему нравились книги всех мастей, но больше всего он любил толстые тома по философии и бульварные романы, причем, по его словам, последние были не менее важны для становления личности, чем классика. Анна не возражала.

– Так зачем ты вообще сортируешь библиотеку? – поинтересовался Олаф.

Глубоко вздохнув, принцесса быстро рассказала о Союн, ее стаде и о том, как Эльза пошла проверять западных коз.

– Похоже, тебе не помешает помощь, –- заметил снеговик, деловито поправляя угольную пуговицу. – Как говорят восточные мудрецы, четыре глаза лучше трех.

– Неужели прямо так и говорят? – рассмеялась девушка.

Олаф достал свои любимые очки, изготовленные Эльзой изо льда специально для него.

– Именно, – ответил снеговик, – а еще они говорят, «если не знаешь, с чего начать, начни с самого начала». А так как «начало» начинается с буквы «Н», начнем с нее. – Он указал своим кривым деревянным пальцем на книжные полки за статуей лошади.

– Ты прав, – согласилась Анна. – Так что давай-ка ты сам этим и займешься, а я пока тут закончу.

Олаф вскарабкался на стол под картиной, изображающей коронацию Агнарра, и ловко вскочил на гладкую каменную спину сердитого коня. Затем он ухватился за одну из поднятых ног вставшего на дыбы животного и, раскачиваясь на ней, попытался забраться на самый верх, к голове.

– Почти... – скрипуче протянул он, безуспешно стараясь подтянуться на своих руках-веточках.

Анна, увидев, что ее друг не справляется, вскочила и со всех ног бросилась к нему.

– Просто еще немного... Упс! – Раздался щелчок, за которым последовал оглушительный скрежет, похожий на звук пришедших в движение заржавевших шестеренок, и лошадиная нога, на которой висел Олаф, вдруг стала медленно опускаться вниз. В воздух поднялся вихрь пыли, Анна зажмурилась и, отвернувшись, задержала дыхание.

Спустя несколько секунд скрежет сменился звенящей тишиной.

– Ух ты, – пробормотал Олаф. – Такое не каждый день увидишь!

Анна открыла глаза и ахнула от удивления.

Книжный шкаф за статуей распахнулся, словно дверь. Нет, не словно дверь. Это и была настоящая дверь, и вела она в старинный арочный проход, уходящий в темноту.

Восторженно взвизгнув, Анна нырнула в потайную комнату и тут же ударилась обо что-то ногой. Принцесса с досадой поморщилась. Чем бы это ни было, определенно останется синяк. И почему она не догадалась осветить себе чем-нибудь дорогу? Обернувшись, она увидела, что к ней ковыляет Олаф со свечой в руке. Он остановился перед девушкой, и трепещущее пламя отбросило оранжевый отблеск на его обеспокоенное лицо.

Снеговик скептически поднял бровь:

– Не думал, что ты можешь видеть в темноте.

– А я и не могу, – смеясь, ответила принцесса. – Может, разделим твой свет на двоих?

– Не думаю. – Олаф медленно протянул ей свечу. – Мне кажется, он понадобится тебе целиком, чтобы рассмотреть, кто стоит у тебя за спиной.

Глава 3

АННА СТРЕМИТЕЛЬНО ОБЕРНУЛАСЬ, и крик застрял у нее в горле.

Медленно подняв своими трясущимися руками свечу, девушка облегченно выдохнула: вместо лица незнакомца отблески огня плясали по искусно выкованному металлическому шлему со страшной гримасой и острыми зубами. Поначалу доспехи сбили ее с толку: они разительно отличались от тех, что носили солдаты Эренделла. Но чем дольше принцесса смотрела на них, тем больше ей казалось, что этот пугающий и в то же время изящный шлем сошел с иллюстрации к легендам о давно забытой эпохе правления прославленного Эрена.

Подняв свечу повыше, Анна смогла рассмотреть наконец помещение, так искусно спрятанное за шкафами библиотеки. Это была небольшая комната без окон, стены которой от грубого каменного пола и до самого сводчатого потолка были покрыты проступавшими из темноты ровными рядами полок.

Те были вырезаны прямо в каменных стенах, таких гладких и холодных, что казались чужеродными в этом прекрасном замке, где каждый сантиметр был украшен росписью, оклеен обоями, выбелен или отделан деревом. Проступавшие в породе крошечные кристаллы, казалось, подмигивали в дружеском приветствии, стоило свету свечи пробежать по ним лишь мельком. На полках под толстым слоем пыли мирно дремали совершенно невероятные и никак не связанные между собой предметы. Здесь была и сверкающая сквозь паутину пара серебряных весов, и детально проработанный макет чего-то, напоминающего плотину, и стеклянные мензурки разных форм и размеров, содержавшие удивительные образцы флоры и фауны, которые застыли, будто подвешенные, в слегка мутной зеленоватой воде.

А еще там были книги. Они поднимались спиральной башней к сводчатому потолку – единственной окрашенной поверхности в этой таинственной комнате. Над головой Анны в тусклом свете трепещущего огонька сияло будто бы наяву северное сияние, а из-за него проглядывали хорошо знакомые девушке созвездия: Волк Ульф, Рыбак Фригг и многие другие. Широкие книги в толстых кожаных переплетах теснились рядом с узкими тонкими брошюрами, за которыми возникали вдруг из полумрака приземистые издания с желтыми потрепанными страницами. Толстые и солидные, как пожилой вельможа, миниатюрные и стройные, как юная балерина, такие большие, что едва умещались на полках, и такие маленькие, что их можно было спрятать в кулаке, – здесь было из чего выбрать. Юная принцесса не могла поверить собственным глазам. Какими бы разными эти книги ни казались, каждая из них могла содержать ответы, в которых она так отчаянно нуждалась.

Олаф вперевалочку вошел в комнату.

– О, еще книги! Целая комната тайных книг!

– Тайные книги... – задумчиво повторила Анна, и ее восторг вдруг померк. Какой бы поразительной ни была эта находка, очередная сокрытая ее семьей тайна будто задела девушку за живое, оставив неприятное ощущение. Она медленно подошла к полкам. Интересно, кому принадлежало все это? Королевская семья Эренделла жила в замке десятилетиями, он был построен при ее деде, короле Рунарде, когда отец девочек едва появился на свет. Возможно, эта комната была пристанищем ее давно покинувших этот мир дяди или тети.

Приблизив свечу к одной из полок, Анна пробежала глазами по корешкам. Некоторые названия были написаны на иностранных языках, часть из которых девушка научилась различать, надеясь принести пользу в королевском путешествии. На нескольких книгах вместо слов были лишь неразборчивые символы. Но те корешки, надписи на которых принцесса смогла прочесть, заставляли ее сердце замирать в восхищении и трепете: «Убежища хульд; Свитки троллей; Ночные кошмары, Вызываемые никсами; Стародавние приключения; Колдовское ремесло; Легенды о магии; Расшифровка магических знаков»...

Магия. Мысли Анны пульсировали, вторя глухому стуку ее сердца. Магия. Магия. Магия!

Существование магии в Эренделле не было секретом. В конце концов, сама Эльза обладала магическими способностями, правда, равные им никто в королевстве прежде не видывал. Или, по крайней мере, не видывал никто из ныне живущих. Ведь в древних легендах, которые так любила королева Идуна, магия изобиловала. В сказках, что она рассказывала дочерям, повествовалось о скатертях, способных в мгновение ока устроить пир для сотни человек, и о сапогах, которые могли перенести своего хозяина на сорок метров за один шаг, об оборотнях, обитающих в заколдованном лесу, и о камнях, превращающих свинец в золото... Но ведь все это было лишь выдумкой... Или же нет?

За последние три года Анне случалось видеть много такого, во что раньше она бы ни за что не поверила. Сестра, ставшая единым целым с небом и землей, строила у нее на глазах ледяные дворцы одним лишь взмахом руки. А став королевой, она и вовсе смогла обуздать холод. Если Эльза существовала, то почему вдруг все остальное не могло оказаться правдой?

И почему бы тогда не могло существовать какого-то заклинания или чар, способных справиться с сонной болезнью? Сейчас больше всего на свете принцесса надеялась найти в этой комнате что-то, что помогло бы вылечить животных. Но ее мысли против воли летели все дальше, наполняясь невероятной надеждой. Может быть, где-то в этих книгах написано, как навсегда защитить подковы от ржавчины, как сделать, чтобы не портился хлеб, или чтобы свечи горели, но не плавились. Сумей девушка отыскать нужные заклинания, она стала бы настоящим героем!

Анна сняла с полки увесистую книгу и с шумом, разнесшимся эхом по комнате, положила ее на деревянный стол, стоящий в самом центре комнаты.

– Думаю, здесь должно найтись что-то полезное. – Она задорно постучала тонким указательным пальцем по заголовку и вслух прочла его Олафу: – «Альманах алхимика: руководство по содержанию полей, методика учета пшеницы и наблюдения за погодными условиями».

Снеговик скептически взглянул на принцессу поверх своих ледяных очков:

– Не совсем мой жанр...

Анна улыбнулась.

– О, а вот это кажется довольно интересным! – Олаф аккуратно достал с полки еще одну толстую книгу. – Взгляни-ка! Тебе это понравится! – и он поднял ее над головой, чтобы принцесса смогла получше рассмотреть его находку. На изысканном коричневом переплете были вытиснены красивые черные символы. Название было написано на незнакомом девушке языке, но лишь она прищурилась, чтобы получше рассмотреть книгу, как вдруг ее поглотил водоворот давно забытых воспоминаний. Маленькая Анна кладет голову на колени матери и прижимается щекой к мягкой струящейся ткани ее платья. Теплое дыхание совсем рядом. Эльза подходит и садится на пол, обняв сестру. Слова. Тихие, нежные, убаюкивающие звуки. Мама читает девочкам перед сном книгу. А ее обложка по цвету прямо как новые сапоги Анны для верховой езды. Мелодичный и такой родной голос разливается по детской, он поет колыбельные о тайных белых реках, о земляных великанах и забытых легендах былых времен... Неужели это та самая книга?

Поставив ставший вдруг неинтересным «Альманах алхимика» обратно на полку, Анна открыла таинственную коричневую книгу и всмотрелась в ее название, выведенное рунами. Под ними кто- то подписал карандашом слова «Секреты создателей магии».

У Анны перехватило дыхание.

Это был почерк ее матери.

Ошибки быть не могло.

Эта книга. Эта комната. Ее мать знала о ней. Она здесь была. Все эти книги о магии, все эти загадочные предметы на полках, все это принадлежало ей! Внезапно девушке показалось, что ее грудная клетка уменьшилась и больше не может вместить в себя ее сердце. Или, возможно, это ее сердце стало вдруг слишком большим. Секреты. Этот замок был полон тайн, о которых она ничего не знала и, видимо, не должна была знать. В голове кружился целый рой вопросов. Почему ее мать собирала все эти книги о магии? Почему от Анны всегда все скрывали? И могло ли случиться так, чтобы Эльза знала об этой комнате с детства?

– Анна... – Рука-веточка ободряюще похлопала ее по плечу. – Не суди о книге по обложке.

Слова Олафа вернули принцессу к реальности, ее сердце уменьшилось до привычных размеров, и она наконец смогла сделать глубокий вздох. Снеговик был верным другом для обеих сестер; созданный их воображением, он сочетал в себе черты характера каждой из них. Успокоившись и еще раз оглядев комнату, девушка вдруг поняла, что Эльза просто не могла знать о ней. Последние три года она с таким рвением и такой готовностью открывала Анне все, что та забыла под чарами троллей. Между сестрами больше не было тайн.

– Я и не сужу. – Принцесса откинула назад свою длинную косу. – Эта книга... Она принадлежала моей матери.

– О... – Олаф выглядел растерянным. – Должен сказать, ее литературные предпочтения весьма специфичны. На твоем месте я бы лучше проверил вот эту книгу. – Он указал тонким пальцем на одну из полок. – Она об опасных оборотнях, обитающих в проклятом лесу.

– Почему бы тогда тебе не прочитать ее? – предложила Анна. – Кто знает, быть может, там будет и о проклятых животных.

– Если я тебе понадоблюсь, ты знаешь, где меня найти! – подмигнул девушке ее снежный друг. Он достал с полки книгу и, усевшись поудобнее за столом, принялся перелистывать ее с самым что ни на есть серьезным видом.

Тем временем Анна изучала случайно найденное сокровище из своих воспоминаний, и у нее слезы навернулись на глаза. Последней, кто держал до нее эту книгу в руках, была мама. Девушка завороженно переворачивала одну толстую страницу за другой. Руны выглядели для нее как бессмысленные созвездия, но королева Идуна заботливо подписала везде перевод.

«Секреты создателей магии» напоминали странный гибрид древних сказок, кратких историй, подробных карт, показывающих путь к Долине живых камней, и справочника о магических созданиях. Духи ветра, воды и огня. Земляные великаны. Наттмары. Хульдры. Все это звучало так знакомо, но Анна будто пыталась разглядеть что-то сквозь вывешенную сушиться простыню, которую трепал ветер. Раньше она знала все об этих существах в самых мельчайших подробностях, а теперь в ее памяти остались лишь блеклые очертания. Принцессу вдруг охватила непередаваемая печаль.

Мама все об этом знала. Когда корабль затонул в волнах Южного моря, девочки не просто лишились своей матери. Мир лишился всех знаний, рассказов и колыбельных мудрой королевы Идуны. Но неужели Анна нашла способ их вернуть? Она продолжала медленно перелистывать страницы. Эмоции, жгучие и противоречивые, охватили ее душу, не давая остановиться на чем-то одном, мешая сосредоточиться. Все быстрее и быстрее девушка листала драгоценную книгу, пока несколько хрупких листов вдруг не выскользнули из ее рук и не упали на холодный каменный пол.

Анна замерла. Как можно аккуратнее она подняла выпавшие страницы и с облегчением вздохнула, увидев, что это обрывки каких-то записей и исследований, которые были лишь вложены в книгу. Перебирая их, принцесса наткнулась на знакомые чертежи: это был замок Эренделл. Она, прищурившись, стала изучать находку. Герда в свое время показала сестрам все тайные ходы, отмеченные на карте. Однако того места, где она сейчас находилась, там не было. Как и того прохода, который привлек внимание девушки на чертеже.

Под замком был обозначен таинственный туннель, подписанный как «Путь земляного великана». Он начинался где-то под холодильной комнатой рядом с кухней, а затем круто поворачивал па юг, уходя куда-то вдаль под воды Эренфьорда. Темные линии слегка размытых чернил обрывались на краю страницы, уводя секретный проход далеко за ее пределы. А надпись на полях, должно быть, представляла собой инструкцию. «Три каменных плиты внутрь, две – поперек».

– Очаровательно, – прошептала Анна и отложила чертежи. Как только она разберется, что поможет излечить животных от сонной болезни, сразу же отправится за ответами в холодильную комнату. Принцесса перешла к следующему листу бумаги. На нем была изображена карта Эренделла и земли, окружавшие королевство. Красными чернилами кто-то обвел пляж с черным вулканическим песком и место под названием Темное море, а поверх легким почерком ее матери было выведено одно их любимых изречений отца девушки.

Прошлое иногда возвращается.

Фраза была подчеркнута двойной линией, будто она имела здесь какое-то особо важное значение. Анна прищурилась, пытаясь разгадать тайный смысл этих слов. Но чем больше усилий она прилагала, тем сильнее приходила в замешательство. Прошлое есть прошлое, как оно может вернуться? И зачем ее матери было писать это на карте? И почему сама карта лежала в этой самой книге? И для чего эта книга была заперта в тайной комнате? Что же это все могло значить?

Девушка зевнула. Возможно, здесь и не было никакого скрытого смысла. Возможно, она видела его лишь потому, что отчаянно хотела его отыскать. Наверное, свою роль сыграла тоска по матери и то, что Анна на мгновение снова почувствовала себя рядом с ней. А может, ее мысли просто путаются и сбивают ее с толку, потому что она устала. Очень, очень устала.

Девушка понятия не имела, сколько времени прошло с тех пор, как они с Олафом обнаружили потайную комнату. Здесь не было окон, и ей казалось, что стоит уже глубокая ночь. Засунув карту обратно в фолиант, Анна подняла глаза и увидела, что снеговик балансирует, стоя на спинке пыльного деревянного стула. Он пытался достать с полки большой стеклянный снежный шар.

– Эй, смотри, что я нашел! – радостно прокричал Олаф. – Снег, который не тает летом, ну прямо как я! – и он звучно чмокнул пыльную стеклянную колбу. – Ну привет, мой маленький дружочек!

Сдув с шара пыль, он аккуратно встряхнул его, и блестящие хлопья снега закружились вокруг миниатюрного вырезанного из перламутра замка Эренделла. А принцесса вдруг поняла, что уже видела этот снежный шар, точнее, его набросок, в альбоме отца. Она с почтением хранила его на своем туалетном столике.

– Выходит, мой отец тоже знал об этой комнате, – тихо пробормотала Анна, – а значит, остался лишь один член семьи, который все еще не знает о ней. – Она захлопнула «Секреты создателей магии», подняв в воздух вихрь пыли. – Мы должны пойти и рассказать все Эльзе!

– Рассказать мне что?

Глава 4

АННА ВОСТОРЖЕННО смотрела на сестру. Та встала задолго до нее, провела собрание с жителями деревни, посетила ферму, прочесала гору книг в библиотеке, затем побывала на еще одной ферме, но все равно казалась бодрой, свежей и чистой. Ее белокурая коса сияла, как луч солнечного света, на мягкой ткани бордового платок их матери, который был элегантно накинут на плечи королевы. Эльза застыла с открытым ртом, пораженно переводя взгляд то на Анну, то на Олафа.

– Как вы здесь... Я имею в виду, почему вы... – ошарашенно пробормотала Эльза. – Что это за место?

Счастье облегчения пролилось как бальзам на душу принцессы. По выражению лица сестры и по тому, как дрожал ее голос, Анна поняла, что Эльза не знала ничего об открывшемся семейном секрете, это было так же очевидно, как то, что огонь горячий, а лед – холодный.

– Мы нашли келейную комнату, – гордо сказал Олаф, – келейная означает тайная. Правда, полагаю, что теперь она уже не настолько келейна, как прежде... Но вот если мы все поклянемся сохранить ее в... Как же там звучит это существительное, образованное от слова «келейная»? Вот, придумал. Сохраним же это в келейности! – Он нее еще держал в руках снежный шар. – Не возражаете, если я покажу это Свену? – И прежде, чем сестры успели произнести хоть слово, снеговик стремительно умчался прочь.

– Я точно не знаю, что это за комната, – ответила Анна на вопрос сестры. – Но разве не восхитительно? – Она обвела помещение рукой и с трудом сдержала желание захихикать, когда Эльза сделала несколько неуверенных шагов вперед и, широко раскрыв глаза, стала разглядывать сушеные травы, блестящую медную подзорную трубу и спиральный бивень нарвала.

– Как ты нашла это место? – изумленно спросила королева, подойдя ближе к полкам.

– Это Олаф нашел, – ответила девушка. И она принялась с воодушевлением рассказывать сестре о своих удивительных находках, о карте, заметках и книге, которая, по ее мнению, могла содержать уйму полезной информации. При упоминании о том, что их родители бывали в этой комнате, Эльза ахнула.

– И потому, – заключила Анна, – бьюсь об заклад, мы найдем здесь что-нибудь и о сонной болезни!

– Я не представляю, с чем мы столкнулись, – удрученно призналась королева. – Недуг, что мучает коров Союн, постиг и западных коз. Я перепробовала все, но так и не смогла их разбудить.

– Возможно, дело в их пище или в погоде! Только посмотри, что я нашла. – Анна сняла с полки «Альманах алхимика» и повернулась к сестре, но та, казалось, ничего не слышала, все ее внимание было приковано к старой прислоненной к стене картине в золотой раме. Сквозь толстый слой пыли в тусклом свете свечи едва можно было разглядеть выразительные глаза и сильную волевую челюсть. Это был чей-то портрет.

Аккуратно подняв картину с пола, Эльза сдула с нее опустившуюся за проведенные в заточении года вуаль времени. Принцесса звонко чихнула, а ее сестра, прищурившись, вытянула портрет вперед и принялась внимательно его изучать.

– Должно быть, это Эрен, основатель Эренделла. Время не пощадило картину, и теперь уже сложно сказать...

Анна поставила Альманах обратно на полку и с интересом заглянула сестре через плечо:

– С чего ты взяла, что это именно он?

Эрен был легендарным властителем времен, предшествующих последнему ледниковому периоду. Года его правления ушли так далеко в прошлое, что многие вообще сомневались в существовании великого воина и считали рассказы о нем вымыслом.

– Видишь это? – Эльза указала пальцем на темное продолговатое пятно. – Думаю, это Револют, его меч, украшенный желтым бриллиантом, ярким, как орлиный глаз.

Принцесса удивленно смотрела на сестру:

– Это ты цитируешь что-то?

– Да, – призналась королева. – Это строчка из Саги об Эрене, написанная неизвестным автором. Некоторые считают, что ее сочинила его истинная любовь.

Слова из Саги показались Анне смутно знакомыми. Пусть она и знала все, что нужно было знать об Эренделле, оставались незначительные мелкие детали, которые были ею позабыты. И обычно они относились к историям и легендам, рассказанным принцессе ее родителями. Девушка нахмурилась. Она ненавидела, когда что-то ускользало из ее памяти!

Анна принялась вспоминать все, что знала об Эрене. Она слышала множество легенд о его храбрых деяниях: о том, как он помогал хульдрам спрятать их хвосты, чтобы те могли путешествовать под водой и петь с русалками, или о том, как король отправился однажды на самую высокую гору, чтобы встретиться с Солнцем. Согласно последней истории, Солнце так поразилось доблести великого Эрена, что подарило ему меч Револют. Рассекая его острием горы, храбрец вырезал среди них фьорд Эренфьорд, обозначив навеки в этом самом месте сердце королевства Эренделл.

– Это та самая Сага, что гласит: «Вращаясь, Солнце и Луна ковали меж собой клинок...», а в конце: «...так пусть же отсель в местах его славы Эренделла развеваются флаги»? – спросила принцесса, наконец отыскав в своей памяти пропажу.

Эльза одобрительно кивнула. Смущение Анны совсем улеглось, когда ее сестра указала на вершину того самого продолговатого пятна с картины.

– Я думаю, это может быть желтый бриллиант на рукоятке, а вот здесь, – она опустила палец ниже, – видишь, как будто бы изгибается лезвие? Согласно сказанию, меч изогнулся, коснувшись впервые земли. Так он и получил свое название. «Револют» означает «изогнутый».

– Волшебный меч – это здорово и все такое, – протянула Анна, слегка наклонив голову и обмахиваясь рукой. В комнате без окон становилось душно. – Но я не очень понимаю, для чего могло бы пригодиться умение кромсать им землю.

Задумчиво глядя на картину, Эльза теребила свою косу:

– Судя по всему, Солнце даровало Эрену вместе с Револютом великую силу, с мечом в руке он стал защитником народа, ему удалось объединить людей и вывести их из тьмы. Он был поистине великим правителем. – Странное выражение скользнуло по лицу юной королевы. – Как же много великих правителей помнит история...

Принцесса взглянула на сестру, и ей показалось, что та перенеслась своими мыслями настолько далеко, что стоит моргнуть, и она растворится в воздухе. Королева стояла молча, не оглядываясь, неподвижный взгляд ее ясных голубых глаз был прикован к полке, полной книг, бутылок и склянок.

– Для чего они изучали магию? И почему спрятали эту комнату и никогда нам о ней не рассказывали? – с горечью прошептала Эльза. Королева Эренделла стояла в спокойной величественной позе, ее спина была прямой, как натянутая струна. Но в этот самый момент Анна будто снова видела перед собой одинокую девочку, вынужденную скрываться от всего мира в своей комнате, где только морозные узоры да наколдованные снежинки составляли ей компанию.

Девушка протянула руку и ободряюще коснулась плеча сестры. Оно было таким холодным и твердым, будто королева не просто умела управлять холодом, но и сама была сделана изо льда.

– Меня мучают те же вопросы, – призналась Анна, радуясь, что они с Эльзой наконец думают в одном направлении. – Но попробуй взглянуть на это с другой стороны. Зачем люди изучают искусство? – рассуждала она. – Почему пекарь Блоджет тратит свою жизнь на изобретение рецепта лучшего в мире сдобного печенья? Да что уж там, вспомни хотя бы Кристофа и его безумные попытки освоить вокал!

Девушка молчала, поэтому принцесса, достав с полки «Секреты создателей магии», ответила сама себе:

– Потому что таланты действительно стоят того, чтобы их развивать. Ведь сдобное печенье вкусное, петь весело, а твоя магия прекрасна. Возможно, они сперва просто хотели узнать о ней побольше, ну и увлеклись...

Девушка аккуратно взяла Эльзу за руку и сжала ее пальцы, показывая, что она рядом. Прошло несколько секунд, прежде чем королева сжала пальцы сестры в ответ. А затем, не встречаясь с ней взглядом, стремительно направилась к выходу из комнаты.

– Мне нужно идти. – Голос Эльзы был тихим. – Это место меня пугает.

– Пугает? Почему? – Слова сестры поразили Анну, ведь она никогда прежде не видела более красивой комнаты. А сколько в ней было интересного!

– Все эти книги, эти предметы в банках... – Королева махнула рукой в сторону полок. – Спрятанные, запертые.

– Что ж, – ответила ей сестра, задорно прижав к себе фолиант о магии, – быть может, настало время освободить их из заточения?

Ее охватила эйфория:

– Вдруг мы не случайно нашли это место? Вдруг здесь найдется магия, способная действительно нам помочь?

Королева вздрогнула, будто ее окатили ледяной водой.

– Я... Я не это имела в виду, – смущенно пролепетала ее сестра. – Твоя магия очень полезна. Просто не в этом случае.

Эльза отступила еще на один шаг.

– Мне нужно вылечить животных, пока мы не увязли, копаясь в этой комнате, понимаешь? – серьезно и даже несколько резко ответила она. – Нельзя терять ни минуты. Я должна идти.

– Конечно, ты права... Но я ведь могу остаться здесь и просмотреть все эти книги, – предложила Анна. – Я уверена, что именно здесь и таятся знания о том, как...

– А я уверена, что сейчас нам лучше забыть об этой комнате, – перебила ее королева.

– Подожди, – запротестовала в ответ девушка, пытаясь отстоять свой план. – Мы ведь не просмотрели и сотой доли того, что здесь есть! Вдруг ответ у нас под носом?

– Я ухожу прямо сейчас. – Эта фраза была подобна брошенному снежку: холодная, твердая, внезапная.

– Но мы...

– Мы должны забыть про эту комнату. Родители явно не случайно скрывали ее существование. Если в замке и есть книга, способная нам помочь, – Эльза указала на открытую дверь, – то она там, в библиотеке.

Страх и отчаяние наполнили душу принцессы. Это произошло вновь. Она так хотела показать сестре, на что способна, и снова потерпела поражение. Хотела как лучше, а получилось как всегда. С ней опять говорили, как с маленьким, глупым, надоедливым ребенком. Ее не слушали, и, что еще страшнее, в ее мнении не нуждались.

– Держись подальше отсюда, Анна, – продолжала королева, отвернувшись и выходя в библиотеку. – Эта комната годами была запечатанной, секретной, так вот пусть таковой и остается.

– Эльза...

– Закрой ее и больше не открывай. – Безапелляционный тон, которым была произнесена эта фраза, повысил ее ранг с сестринского совета до королевского приказа. Принцесса поняла, что дальнейший спор бесполезен.

Она молча кивнула. Убедившись, что девушка вернула книгу, на которую возлагала столько надежд, обратно на каменную полку, Эльза стремительно зашагала прочь из библиотеки, спеша на следующую по расписанию важную встречу. А принцесса все никак не могла заставить себя покинуть потайную комнату. Она меланхолично обвела помещение взглядом, представляя, будто бы ее мать сидит за столом, подписывая перевод к таинственным рунам, а отец стоит рядом и расставляет по полкам все эти невероятные предметы, отпуская при этом остроумные шутки.

Почти не отдавая отчет своим действиям, Анна вновь потянулась к «Секретам создателей магии», но замерла, едва коснувшись мягкой коричневой кожи переплета.

Эльза очень расстроится, если узнает, что сестра ее ослушалась.

С другой стороны, она расстроится еще сильней, если не удастся излечить несчастных животных.

– Оно того стоит, – твердо произнесла принцесса, будто стараясь убедить в сказанном свой внутренний голос, – к тому же победителей не судят.

А потом ей в голову пришла мысль, поразившая девушку своей простотой и гениальностью. Эльза велела сестре держаться подальше от этой комнаты. Она четко приказала уйти отсюда и закрыть проход. Что ж, пусть так. Но о том, что нельзя прихватить отсюда что-нибудь с собой, не было ни слова.

Анна хитро улыбнулась и, выхватив с полки мамину книгу, поспешила прочь.

Глава 5

ВЕЧЕР УЖЕ КЛОНИЛСЯ К НОЧИ, и принцесса вдруг остро почувствовала, что проголодалась.

Решив запастись крекерами, сыром и яблоками, она заглянула на кухню и задержалась там, разболтавшись с поварами замка о местных сплетнях. Сперва они обсудили, кто в этом году победит в конкурсе на самую большую тыкву, выращенную в деревне, затем стали прикидывать, сколько человек посетит ежегодный праздник урожая, а после перешли к самой волнующей и важной из тем: прошел слушок, будто бы кто-то купил кольцо с весьма немалым бриллиантом в ювелирной лавке, и они ломали голову, гадая, кто же в скором времени объявит о помолвке.

Анна, хихикая, перебирала одну пару за другой и могла бы провести таким образом не один час, но понимала, что способ вылечить животных сам себя не найдет, и ей с большим трудом удалось остановить поток своих догадок на мельнике и доярке. Извинившись и прихватив с собой припасы, девушка покинула кухню и поспешила в свою уютную комнату, где, облачившись в мягкую пижаму и забравшись под плед, она наконец приступила к чтению.

Книга местами походила на заметки натуралиста, казалось, будто ее автор, путешествуя по дикой местности, собирал информацию о различных магических существах, записывал невероятные истории и искал ритуалы для превращения цветов в лягушек. Прекрасные легенды о заколдованных лесах соседствовали с рецептами зелий и заклинаниями. На некоторых страницах перевод отсутствовал, отчего те казались пустыми и обделенными на фоне своих исписанных вдоль и поперек соседей.

Анна увлеченно собирала каждую фразу, написанную почерком матери, как голодная птица собирает хлебные крошки. Хрустя крекерами, она узнавала все больше об оборотнях, живущих среди оленей, о говорящих деревьях, драуграх и о мальчишках ростом с большой палец. Наткнувшись на искусно прорисованную иллюстрацию, к которой также отсутствовал перевод, принцесса задумалась, не мог ли Кристоф знать что-нибудь об этих рунах. Возможно, его друзья, горные тролли, тоже используют этот язык?

Казалось, королева Идуна намеренно пропускала страницы с самыми жуткими и неприятными рисунками, вроде того, где странный дым, завиваясь, покидал голову распластанного на каменном столе мужчины, перед которым, подняв руки к небу, стоял тролль. Не было перевода и к иллюстрации, изображавшей кричащего в агонии человека, такой натуральной и живой, что мурашки пробежали по телу девушки. Спешно перелистнув сразу несколько страниц, она наткнулась на Сагу об Эрене.

Рассмотреть черты легендарного героя здесь было куда проще, чем на портрете, найденном Эльзой. Светлые, желтоватые волосы Эрена были слегка растрепаны, как и его борода, несколько прядей которой были заплетены в тонкие косы. На угловатом прямоугольном лице мужчины выделялся острый крючковатый нос, похожий чем-то на клюв горного орла. И пусть руны на странице не были переведены, Анна узнала по картинкам некоторые из его наиболее известных подвигов. В углу страницы, к примеру, был нарисован водопад, в водах которого Эрен научился дышать под водой. А справа от него красовался набросок солнца, каждый луч которого представлял собой изящный меч с желтым бриллиантом в рукояти, точно такой же, каким, по преданию, был знаменитый Револют. Завершал же разворот, посвященный великому правителю, бесподобный рисунок грациозного спящего дракона. Анна перевернула страницу, и ее сердце замерло в ужасе.

С пожелтевшего потрепанного листа на нее смотрел огромный волк, нарисованный настолько реалистично, что девушке показалось, будто она чувствует на своем лице его вырывающееся из книги горячее дыхание. Перевод сопровождал лишь заголовок, и он гласил: наттмар. Принцесса нахмурилась. Еще одно из тех некогда знакомых ей, а теперь навеки потерянных в памяти слов. Она поспешно перевернула страницу. Анна не желала ничего знать об этом существе, как и не желала, будучи пятилетней девочкой, видеть его в нескончаемых ночных кошмарах.

– Спасибо, обойдемся без наттмаров, – пробурчала она себе под нос, стараясь скорее прогнать пугающий образ зверя из своих мыслей.

Принцесса какое-то время бесцельно перелистывала страницы, пока вдруг не наткнулась на странный рецепт. Лист с ним был просто вложен в книгу, а сверху аккуратным почерком ее матери был подписан заголовок – «То, о чем грезишь, воплотится в жизнь». На полях ее же рукой было выведено лишь одно слово: «Заклинание?» Девушка медленно провела пальцами по выдавленным карандашом буквам. Не рецепт. Магия.

Она никогда прежде не сталкивалась с магией, если, конечно, не принимать в расчет Эльзу, но ведь та, управляя снегом и льдом, никогда не использовала волшебных ритуалов или слов. Магия была ее неотъемлемой частью. Она была внутри нее. Однажды, вскоре после коронации, Анна поинтересовалась у сестры, что она чувствует, когда взмахом руки создает снежный вихрь или обращает реки в лед. И королева описала это, как ни с чем не сравнимое чувство, растущее внутри, которое поглощает ее целиком и наполняет своей силой, пока не становится настолько большим и всеобъемлющим, что перестает помещаться внутри, и остается лишь одно – выпустить его наружу.

– Это похоже на то ощущение, как, когда изо всех сил стараешься не заплакать, чтобы никто не видел твоих слез? – спросила тогда принцесса.

– Почти, – ответила ей сестра. – Но, наверное, все же это чувство еще сильнее. Помнишь, как однажды винодел пришел в часовню в штанах, надетых задом наперед, безумно хотелось смеяться, но пришлось сдерживаться, ведь шла служба? Смех душил нас, и, переполняя, старался вырваться наружу. Здесь то же самое, только, когда я выпускаю свою силу, доверившись ей и прислушиваясь к себе, я могу ею управлять.

Таинственное заклинание не имело ничего общего с магией Эльзы, но неужели оно могло обладать похожей силой? Руны. Заклинания. Магия. Волнение охватило девушку, ее сердце бешено колотилось в груди.

Чем дольше она всматривалась в найденный лист пергамента, тем сильнее ей казалось, что применить это заклинание – ее судьба, ведь не случайно же оно попало в книгу. А еще ей отчаянно хотелось знать, какие знания скрываются на непереведенных страницах. Анна, прищурившись, изучала руны, как будто это могло помочь вникнуть в их смысл. Но их значение никак не открывалось, не происходило ровным счетом ничего, лишь тяжелели веки.

И тогда ее мысли обратились к Кристофу... Интересно, удалось ли ему хоть что-нибудь разузнать. Затем она подумала о Союн. Наверное, несчастная до сих пор в поле, присматривает за своим стадом, пытаясь уберечь животных от беспробудного сна. Мысли путались. Что бы ее родители сделали, будь они сейчас здесь?

«Анна и Эльза, всегда обращайтесь за помощью друг к другу», – говорил отец. Он бы хотел, чтобы она рассказала сестре о найденном заклинании, но сперва нужно дать глазам немного отдохнуть. Мысли девушки вспышками мелькали у нее в голове, быстрые и неуловимые, как те серебристые рыбки, что живут у берегов фьорда. Веки, тяжелея, опускались все ниже, и ниже, и ниже... Нужно придумать, как вылечить животных...

Бальный зал дворца Ройоми блистал в своем великолепии, именно таким и представляла его Анна в своих мечтах. Она осознавала, что все происходящее – лишь сон, игра фантазии, ведь ей никогда не приходилось бывать в этой далекой стране, к тому же все вокруг казалось слишком совершенным и хрупким, чтобы быть настоящим. И потом, разве стала бы в реальном мире Эльза кружиться под музыку, так широко раскинув при этом руки, будто она пыталась обнять освещенный пламенем сотен свечей потолок с изящной лепниной.

Принцесса рассмеялась:

– Ты похожа на дерево в бурю! – Ей с трудом удалось перекричать звонкую песню скрипок и флейт.

– А ты похожа на нечто головокружительное! – пропела ей в ответ сестра.

Девушка в недоумении нахмурила брови:

– Головокружительное? Почему...

Но прежде чем она успела закончить вопрос, Эльза, не прерывая своего танца, подлетела к ней, и вихрь невесомой, ослепительно-белой ткани, из которой была сшита пышная юбка королевы, окутал ее, словно вьюга. Взявшись за руки, сестры стали кружиться, радостно смеясь.

Принцесса откинула голову назад, думая, какое странное зрелище они, наверное, сейчас из себя представляют. Эльза, в белом вечернем туалете с расшитым жемчугом лифом, была самим воплощением зимы, а Анна с пестрым цветочным венком на голове, чья сочная зелень перекликалась с ее изумрудно-зеленым платьем, удивительным образом воплощала собой лето.

Большой, богато убранный бальный зал расплывался у девушки перед глазами, превращаясь в смазанные полосы разноцветных красок. Голова невыносимо кружилась, но она так редко видела свою сестру веселой и беззаботной, что просто не могла позволить себе ее остановить. Чтобы продержаться в этом безумном вихре еще хоть немного, Анна закрыла глаза, стараясь сохранить на своем лице улыбку. С каждой секундой это давалось ей все труднее.

Головокружение становилось невыносимым, мысли путались. Как бы ни хотелось расстраивать Эльзу, настала пора остановиться.

– Эй, не пора ли нам притормозить? – Анна раскрыла глаза и ахнула.

На месте ее сестры, держа принцессу за руки, кружился высокий незнакомец во фраке, его лицо было скрыто за серебряной маской волка.

Девушка, споткнувшись, остановилась.

– Прошу меня извинить. – Она выдернула свои ладони из рук мужчины. – Я должна найти свою сестру.

Танцор поклонился так низко, что маска чуть было не слетела с его лица.

– Как пожелаете, принцесса Анна.

От одного звука этого голоса кровь в венах девушки будто превратилась в лед. Она надеялась, что больше никогда его не услышит. Неуверенно вглядываясь в темные прорези для глаз, Анна произнесла:

– Принц... Принц Ханс?

– Собственной персоной. – В его руке внезапно материализовалось кольцо с огромным бриллиантом. – Королева Эльза настояла, чтобы я преподнес вам это, когда я просил у нее вашей руки.

– Зачем это вам моя рука?

Ханс схватил принцессу за запястье и силой надел ей на палец кольцо.

– Ваша рука нужна мне, чтобы, сжимая ее в своей, я смог пройти вместе с вами по жизненному пути. Вы станете моей женой. Ваша сестра благословила нас, все уже решено.

Анна отстранилась.

– Я вам не верю, – в ужасе прошептала она, и, встав на цыпочки, принялась искать глазами Эльзу в суете бального зала. Но ее нигде не было. И вдруг все исчезло: сверкающие канделябры, музыканты, танцоры, яркие ткани, которыми были задрапированы уставленные экзотическими блюдами столы... Осталась лишь испуганная девушка да принц Южных островов, коварный злодей, пытавшийся обманом захватить королевство Эренделл, чудовище, чуть не погубившее обеих сестер.

Ханс рассмеялся, и его холодный, бездушный смех, сорвавшись, перешел в волчий вой. Анна словно пребывала под гипнозом, она стояла, не в силах отвести от мерзавца взгляд, и вдруг прямо у нее на глазах нос маски стал удлиняться, превращаясь в настоящую морду хищника, а рельефные серебряные волоски вдруг отделились, распушились и обратились в густую шерсть.

Повисла тишина. Ханса не стало, вместо него теперь стоял огромный белый волк с янтарными глазами и острыми торчащими клыками, по размеру напоминающими столовые ножи. Это был тот самый зверь из детских кошмаров принцессы. Но если большинство тех вещей, что кажутся ребенку огромными и страшными, с годами будто бы уменьшаются и перестают пугать, то лесной хищник наоборот – только вырос. Он стал куда более свирепым. И куда более голодным.

Облизнув длинным красным языком свою похожую на капкан пасть, он двинулся вперед.

«Просыпайся же, Анна!» – отчаянно кричала себе принцесса, путаясь в длинном шлейфе своего платья, спотыкаясь, падая, пытаясь отползти от зверя. Проснись! Проснись!Просыпайся...

– Проснись! – Анна села на кровати. Звук ее собственного голоса разрушил кошмар. Облегчение, теплое и сладкое, как свежий мед, разлилось по всему телу. Прошло столько лет с тех пор, как она впервые увидела это чудовище во сне, и страх, который оно породило, укрепился в душе девушки так же прочно, как и боль от потери родителей. Теперь же два этих сильных, пожирающих чувства слились воедино, ведь на этот раз мама не расскажет ей историю, чтобы отвлечь, а папа не принесет чашку горячего шоколада.

Всегда обращайтесь за помощью друг к другу.

Потянувшись вперед, принцесса схватила книгу матери, которую она, видимо, во сне оттолкнула к кованому изножью кровати. Она прижала ее к груди и босиком побежала в королевскую опочивальню. Нет, она совсем не надеялась застать в ней родителей, просто Эльза перебралась туда после своей коронации, оставив детскую, с которой было связано столько тяжелых воспоминаний. Но комната была пуста, постель застлана, а огонь в камине потух. Интересно, какие королевские обязанности могли занять ее сестру на всю ночь?

Девушка разочарованно вернулась в свою комнату. Прежде чем забраться обратно в постель, она остановилась перед туалетным столиком и взяла с него альбом отца. Король Агнарр, бесстрашный воин, владел карандашом и кистями ничуть не хуже, чем мечом. В тяжелые дни, когда Анне было особенно одиноко, ей нравилось разглядывать его рисунки, в такие мгновения ей казалось, что она видит мир его глазами. В альбоме то здесь, то там встречались прекрасные зарисовки Эренделла. Но больше всего девушке нравились наброски пейзажей далеких земель, сделанные отцом во время его королевских дипломатических визитов.

Не пройдет и четырех... хотя нет, уже трех дней, как Эльза отправится в такое же путешествие и увидит все эти невероятные места вживую. И если принцесса все же придумает, как побороть сонную болезнь, вполне возможно, что сестра возьмет ее с собой.

Ложась в постель, Анна твердо решила, что проснется с рассветом и первым делом покажет королеве найденное заклинание. И вот, положив альбом отца справа от своей подушки, а книгу матери – слева, она наконец осмелилась закрыть глаза.

Волк не вернулся.

Глава 6

АННУ РАЗБУДИЛ ЗВОН КОЛОКОЛЬЧИКА, откликнувшийся где-то в замке звуком быстро удаляющихся шагов.

Теплое рассветное осеннее солнце гладило своими лучиками ее лицо. Не открывая глаз, девушка потянулась, наслаждаясь уютом своего одеяла и мягкостью подушки. Еще пять минуточек... Конечно же, ей надо отыскать Эльзу, расспросить ее о западных козах и рассказать о том, что она нашла ночью в таинственной книге их матери, но все это ведь может подождать еще каких-то пять минуточек. В конце концов, ей сейчас так хорошо и тепло, что было бы преступлением нарушать этот...

Вдруг принцессу будто бы окатило холодной водой.

«Секреты создателей магии». Листок с заклинанием. Несчастные, впавшие в вечный сон животные.

Девушка вскочила, широко открыв глаза, и была ослеплена отнюдь не рассветом, а золотистым светом полуденного солнца. Какой ужас, она опять проспала!

Быстрее, чем Свен успел бы прожевать морковку, Анна слезла с постели, даже не успев толком выпутаться из одеяла. Она схватила в руки книгу и, выскочив из комнаты, понеслась по коридору. Одеяло развевалось за ней, словно плащ бесстрашного всадника. Не потрудившись постучать, девушка распахнула дверь в королевскую опочивальню. Постель была аккуратно застелена, пепел в очаге остыл.

Конечно же, Эльза уже давно проснулась. По какой-то совершенно необъяснимой причине она любила утро. Королева утверждала, что именно в это время суток она чувствует себя свежей, словно только что выпавший первый снег, в то время как ее сестра почему-то чувствовала себя в те же часы как перемолотая колесами вереницы телег болотная грязь. В висках Анны стучала кровь, голова гудела. Несмотря на то что она проспала не меньше девяти часов, сон ее был беспокойным, ведь она долго не могла расслабиться после возвращения детского кошмара.

Нужно было срочно найти сестру. Где бы она могла быть в это время дня? Выбежав из спальни королевы, девушка обследовала замок, заглядывая на ходу во все открытые двери. Эльзы не было ни в библиотеке, ни в зале Советов. Может быть, она в портретной галерее? Принцесса буквально слетела вниз по лестнице, резко повернула на очередном пролете и вдруг врезалась во что-то теплое и твердое.

Отлетев назад, Анна растянулась на полу. Тупая боль оповестила о скором появлении синяков в самых неожиданных местах. Хорошо еще, что ковер смягчил падение.

– Эй! – Теплая преграда недовольно заворчала. – Разуй глаза!

– А сами-то куда смотрели? – огрызнулась девушка и тут же об этом пожалела. Кто-то, кто надеется стать послом в королевском путешествии, явно должен изъясняться иначе. – Мне очень жаль, – смущенно добавила она и, подняв глаза, увидела морщинистое лицо пожилой мадам Эниолы, смотревшей на нее сверху вниз.

– Боже мой, Анна! – Мадам Эниола тут же присела в реверансе, ее длинная коричневая юбка резко контрастировала с мотком белой веревки, которую она сжимала в руках. – Прошу прощения, ваше высочество, я просто не узнала вас в этом, – ее глаза оценивающе осмотрели принцессу, – одеяле...

Девушка поморщилась. Королевскому послу также, вероятно, стоит носить более подобающую одежду и причесываться. Ее же волосы в эту минуту напоминали скорее воронье гнездо.

– Все в порядке. – Анна поднялась на ноги. – Мне следовало бы быть внимательнее. Собственно, как и всегда. – Она закуталась в одеяло, прикинув, что оно в любом случае выглядит достойнее, чем бледно-зеленая пижама, обнажающая ноги почти от самых колен.

Эниола была одним из новых жителей королевства. Переехав в Эренделл из Тикаани, она поселилась в небольшом, но уютном коттедже на окраине фермерских угодий. Это она помогала принцессе разучивать гимн своей страны.

– Что привело вас в замок, мадам? – любезно спросила Анна, вздернув подбородок и пытаясь, насколько это было возможно в одеяле, приобрести подобающий ее положению вид.

Эниола тяжело вздохнула и нахмурилась, отчего морщины, которыми было испещрено все лицо этой немолодой женщины, проступили еще сильнее, напомнив девушке глубокие шрамы.

– Я пришла, чтобы поговорить с королевой. – Она поджала губы и добавила: – Как и все мы.

Анна изумленно подняла бровь и переспросила:

– Мы?

Дама отступила назад, и перед взором принцессы вдруг предстала длинная шеренга деревенских жителей, выстроившихся в очередь у дверей Большого зала. Среди собравшихся общительная и сердечная девушка узнала многих своих друзей: кондитера, фермера, мельника, двух кузнецов и многих других. Толпа безмолвно смотрела на нее, а она – на толпу.

Цепочка людей тянулась от двустворчатых резных дверей, ведущих в Большой зал, сквозь всю портретную галерею и, загибаясь, уходила куда-то вдаль, скрываясь из виду, но не кончаясь. У Анны пересохло во рту, и она откашлялась.

– О чем вы собираетесь говорить с Эльзой? – спросила она у женщины и, поняв свою ошибку, тут же исправилась: – С королевой Эльзой.

Эниола молча протянула ей свой белый клубок, и, только взяв его в руки, принцесса поняла, что это были вовсе не веревки. В ее ладонях лежали колосья пшеницы, совсем не похожие на привычные золотистые побеги. Они были безжизненными, вялыми и пятнисто-белыми, заплесневелыми и гнилыми насквозь, узнать их можно было лишь по зернышкам, правда, и их цвет казался померкшим и бледным. Анна коснулась их пальцем, и зерна рассыпались в белую пыль. Сначала животные, теперь посевы. Что же происходит?

– Мы проснулись сегодня, – дрожащим голосом сказала женщина, – а поля такие. Все поля!

За ее спиной раздался согласный гвалт жителей деревни.

Девушке нужно было сейчас же поговорить с сестрой.

– Извините. – Принцесса переложила пораженные болезнью колосья обратно в руки мадам Эниолы и поспешила вниз по лестнице. – Прошу прощения, не могли бы вы меня пропустить?

Очередь потеснилась, уступая Анне дорогу, и та, проходя мимо, заметила, что все до единого держали в руках такие же странные белые комки, как у мадам Эниолы, только разных размеров и форм: тыквы, обычно сияющие цветами заката, сейчас были покрыты большими неприглядными серыми пятнами, а яблоки, которым следовало быть красными, круглыми и хрустящими, теперь напоминали сырое тесто. В руках сжимали и ссохшуюся едва желтую кукурузу, и картофель, больше похожий на снежки, и морковь цвета сливок. Весь урожай, каждый выращенный с такой заботой овощ, каждое зернышко, – все было уничтожено. Испорчено. Отравлено.

Девушка ускорила шаг. Проскользнув мимо измученной женщины с серыми комочками, лишь отдаленно напоминающими черешню, она наконец миновала заветные двери и оказалась в Большом зале.

Это было самое большое помещение в замке, с высокими окнами и сверкающей хрустальной люстрой. Здесь могли свободно поместиться несколько сотен вельмож, кружащих в вальсе своих прекрасных дам, трон королевы, столы с угощениями и массивный шоколадный фонтан. Однажды, когда разыгравшаяся зимняя буря муть не сорвала ежегодные соревнования по фигурному катанию, здесь даже устроили настоящий каток.

Но сейчас, впервые в ее жизни, Большой зал показался принцессе маленьким и тесным. Ровная очередь, выстроившаяся снаружи, никак не подготовила ее к давке и хаосу внутри. Даже после коронации Эльзы, когда все жители деревни собрались на главной площади, чтобы поприветствовать свою новую правительницу, толпа не казалась такой подавляющей и тесной. Хотя, возможно, людей было ровно столько же, просто радость, очевидно, занимает меньше места, чем страх. Каждый голос, который могла различить Анна среди этой напряженной какофонии звуков, был надломлен пронизывающим, непередаваемым страхом.

– Все пропало! Весь мой урожай!

– Мои коровы! Они не могут проснуться!

– Ни разу такого не было за все мои прожитые годы! Как будто сама земля восстала против нас!

– А может, на нас напала нортулдры?

– Как бы не так, – проворчал кто-то. – Король Рунард, мир его праху, позаботился о том, чтобы они никогда больше не беспокоили Эренделл.

– Что же случилось с моими животными?..

Окна зала были распахнуты настежь, иначе здесь можно было бы просто задохнуться. Снаружи доносился странный шум. Казалось, что за стенами зала вдруг появился зоопарк, в котором почему-то толпу детей одновременно учат играть на самых разнообразных музыкальных инструментах. Выглянув в окно, девушка пришла в ужас. Двор был так же полон, как и этот зал, но кроме встревоженных людей здесь были еще и животные. Овцы бродили, не слушаясь своих пастухов, чьи собаки, обычно такие спокойные и выдрессированные, казались рассеянными. Все звери, вне зависимости от вида и породы, выглядели как ходячие призраки, их мех и шкуры отливали бледной сединой, многие вертели головой, будто преследуя кого-то взглядом. И только за то недолгое время, что принцесса смотрела в окно, корова и две лошади одна за другой вдруг опустились на колени. Их глаза были большими и черными, словно куски угля, их пасти были полуоткрыты, а языки высунуты. Не прошло и минуты, как они так же по очереди погрузились в глубокий сон.

У Анны скрутило живот.

– Прошу прощения, – повторяла она снова и снова, пытаясь протиснуться в тронную часть зала, где должна была находиться ее сестра. Ворчащие люди следовали за ней по пятам, явно решив, что так королева примет их в первую очередь, и не раз девушке приходилось вытаскивать свое одеяло из-под чьего-нибудь ботинка. На последнем издыхании она добралась до трона, и волна облегчения окутала ее с ног до головы. Эльза была здесь, совсем рядом, и принцесса уже была готова ее окликнуть, как вдруг Ваэль, местный журналист, громко прокричал:

– Это нам не поможет!

– Ваэль, – сказала измученная Эльза, – если бы ты только мог...

– Зима уже близко! -– Перепачканные чернилами пальцы Ваэля взмыли в воздух. – Мы умрем с голода! Народ имеет право знать, что происходит, и ваша ответственность как королевы – дать нам ответы и позаботиться о своем народе! Еды в королевстве едва хватит и на неделю!

После этих слов в Большом зале вдруг воцарилась звенящая тишина.

Эльза стояла прямо, не отступая, ее голова была поднята, лицо казалось непроницаемым, взор сиял. Можно было подумать, что это просто люстра отбрасывает свет на ее будто бы ледяные, голубые глаза, заставляя их блестеть. Но Анна точно знала – это блестели слезы.

Яркая вспышка гнева вдруг охватила принцессу:

– Не смейте так разговаривать с моей сестрой! – выкрикнула она, подходя к королеве.

– Анна, – тихо ответила та, – у меня все под контролем, все в порядке.

Девушка бросила сердитый взгляд на надоедливого журналиста:

– Мне видится иначе.

Ваэль собрался было разразиться очередным недовольным возгласом, но принцесса его опередила:

– Королева делает все, что в ее силах. – Слова девушки звучали пронзительно и яростно. – И у нее есть план! Она все исправит до своего отъезда!

– Анна... – тихо сорвалось с губ Эльзы, а затем последовал вздох отчаяния.

– Всего за три дня? – недоверчиво спросила усталая фермерша, держа в руках то, что, видимо, еще вчера было изумрудными кабачками, а теперь больше походило на больших белых слизней. – Может ли королева гарантировать...

– Анна! – снова попыталась остановить сестру Эльза.

Но та ее, похоже, не слышала. Она должна была заступиться за королеву. Эльза могла бы стоять и слушать, как люди высказывают свое недоверие к ней, но для Анны это было недопустимо.

– Конечно, королева может! – Ее уверенность была непоколебима, ведь у нее в руках была спасительная книга.

– АННА. – Эльза протянула руку и дотронулась до плеча девушки. Случись это три года назад, ледяные копья сейчас вовсю бы прорастали из пола, но королева теперь прекрасно умела контролировать свои магические силы. И вместо вспышки волшебного хаоса она напомнила сестре, что за своими словами стоит следить, лишь этим едва заметным со стороны жестом. – Я прошу прощения за свою сестру, – произнесла юная правительница, обращаясь ко всем присутствующим. Она вздернула подбородок вверх точно так же, как на важных государственных церемониях это делал ее отец, пытаясь придать себе более царственный вид.

Анна открыла было рот, чтобы возразить, но, стоило ей лишь взглянуть на сестру, как все слова испарились. Ее щеки вспыхнули огнем. Жгучий гнев обернулся жгучим смущением. Что же она натворила?..

– Я понимаю ваше беспокойство, – продолжала тем временем Эльза ровным и холодным тоном. – И я разделяю его. Чтобы во всем разобраться и найти разумное решение для каждой проблемы, чтобы придумать, как восстановить запасы еды, спасти посевы и вылечить животных, я откладываю свое путешествие. Я останусь с вами до тех пор, пока не будут решены все эти крайне тревожные для нашего королевства вопросы.

– Что? – вырвалось у принцессы прежде, чем она смогла себя остановить. Она была потрясена и раздосадована тем, что сестра решила отменить поездку. Вдруг эта отсрочка убедит правителей и граждан других стран, что Эренделл вновь закрывается от мира и пренебрегает внешней политикой? По шокированному взгляду Ваэля и пораженному шепоту толпы девушка поняла, что не только ее удивило заявление королевы.

Анна восхищалась самообладанием Эльзы: будь они сейчас наедине, та бы ходила из стороны в сторону, потирая, чтобы успокоиться, круговыми движениями виски. Но здесь, перед испуганной толпой, она была королевой, великой, сдержанной и невозмутимой.

– Видите ли, – продолжила Эльза достаточно громко, чтобы даже у дверей было слышно каждое ее слово, – королевский корабль загружен провизией: яблоками, пшеницей, сушеными овощами, сырами, маринованной рыбой и мясом. Чтобы люди не страдали от голода, мы раздадим эти запасы. – Вновь королева нашла идеальное решение, настолько простое и очевидное, что ее сестра недоумевала, как это она сама до этого не додумалась. Так было всегда, казалось, что, глядя на гобелен, Эльза сможет рассмотреть его целиком, в то время, как Анна будет увлеченно разглядывать одну торчащую из него нить.

– Этой еды нам хватит максимум дня на три! – запротестовал Ваэль. – К тому же почему вы так уверены, что еда на корабле не испортилась вместе со всеми нашими запасами? – Его всезнающий тон настолько раздражал принцессу, что той вдруг захотелось натравить на него Зефирчика, огромного бесноватого снеговика Эльзы и по совместительству младшего брата Олафа. И, надо сказать, журналисту крупно повезло, что этот снежный гигант был в настоящий момент занят, присматривая за ледяным дворцом на вершине Северной горы.

– В кладовых замка и в холодильной комнате тоже есть запасы, – не сдавалась Эльза.

Кай, сидя за столом неподалеку, делал какие- то пометки на куске пергамента. Рядом с ним стояла темноволосая девушка с добрым и открытым лицом, это была Олина, в обязанности которой входило присматривать за кухонным персоналом и закупать необходимые поварам продукты. Ничто не ускользало от ее внимательного взгляда, и, вероятно, она уже составляла в уме список того, что сможет предоставить для народа.

– А что, если эта еда тоже испортилась? – последовал очередной, полный сомнений выкрик из толпы.

Анна затаила дыхание, все выжидающе смотрели на королеву.

Та же, в свою очередь, смотрела только на одного человека – Олину. Женщина ободряюще улыбнулась и слегка покачала головой, значит, запасы кухни были в сохранности. Принцесса облегченно вздохнула. Ну хоть одна хорошая новость.

– Как ваша королева, – громко и уверенно произнесла Эльза, – я позабочусь о том, чтобы вы не голодали.

Толпа зашумела, но на этот раз уже одобрительно.

– Мы с женой уверены в вас, ваше величество! – выкрикнул из толпы Трюггви, после чего прославленные кузнецы учтиво поклонились.

Толпа последовала их примеру: один за другим жители королевства склонились перед Эльзой. Все, кроме Ваэля, который лишь неохотно кивнул, при этом добавив:

– Хорошо, но «Деревенская Корона» позаботится о том, чтобы вы сдержали обещание, данное принцессой Анны. Мы ждем, что решение будет найдено до истечения трех дней.

Сама же принцесса с радостью смотрела, как Кай выводит людей из замка в гавань, чтобы раздать им припасы с королевского корабля. Она улыбнулась и тихонько шепнула сестре:

– Это было восхитительно!

Но Эльза не улыбнулась в ответ. Она быстро направилась к секретному ходу, спрятанному в Большом зале за гобеленом.

– Анна, – произнесла она, не оборачиваясь, – могу я поговорить с тобой наедине?

Улыбка моментально исчезла с лица девушки, и она нехотя поплелась за сестрой. Она не знала, почему животные впадают в беспробудный сон, не знала, почему их шерсть становится белой или почему овощи и посевы за одну ночь обратились в тлен, но одно она знала совершенно точно: ей несдобровать.

– Три дня?! – Королева повернулась к сестре, как только гобелен вернулся на свое место, скрыв их за собой. – Что ж, Анна, принцесса Эренделла, не хочешь меня просветить, каким образом мы разберемся с проблемой, да еще и так быстро? – Хоть голос Эльзы звучал тихо и ровно, девушка чувствовала, что внутри сестры клокочет гнев и разочарование. – Сначала Кристоф, теперь еще это...

– Кристоф? – прервала ее принцесса, нахмурив брови. – А что с ним?

Королева закрыла глаза и принялась массировать виски, это было неизбежно.

– Я не знаю. Он до сих пор не вернулся.

Беспокойство пронзило Анну, как стрела, но она заставила себя успокоиться и для вида даже пожала плечами.

– Я уверена, с ним все в порядке, – сказала она. – Ты же знаешь, как сильно Бульда всегда ждет его приезда. – И девушка улыбнулась, думая о горном тролле, который вырастил Кристофа как своего сына. – Держу пари, он задержался, потому что объелся грибного рагу, и у Свена теперь просто не хватает сил, чтобы дотащить его домой.

Анна ждала, что эта шутка поможет растопить лед между ними, но Эльза даже не улыбнулась. Казалось, она и не слышала последней фразы.

– Нельзя же давать таких обещаний! Я не знаю, как мне все это исправить... – тревожно произнесла девушка, склонив голову.

– Ты имеешь в виду, как нам все исправить... С помощью этой книги, полной магии! – и принцесса подняла над собой фолиант, чуть не уронив при этом на пол свое одеяло.

Эльза застонала.

– Ах, Анна! – Она покачала головой. – Я знаю, тебе хочется, чтобы все было вот так просто, но я не думаю, что магия может вмиг решить все наши проблемы.

– Я тебя услышала. Пожалуйста, теперь послушай меня ты. – Девушка раскрыла книгу. – Здесь так много полезной информации обо всем на свете. – Она принялась листать страницы, пока не нашла наконец ту, которую искала. – Вот видишь? Это заклинание исполняет мечты!

Королева тяжело вздохнула:

– Я ведь сказала тебе не возвращаться в тайную комнату.

– А я туда и не возвращалась. Я просто прихватила с собой книгу перед тем, как уйти. Да ты только посмотри на это!

Эльза неохотно опустила взгляд на подсунутую ей под нос страницу, но прежде чем она успела уловить ее содержимое, гобелен отодвинулся, и в проходе показалась Герда, одетая в зеленую юбку, жакет и чепец. В руках она держала большой календарь королевы.

– Ваше величество, мне очень жаль, – произнесла она с неподдельным сочувствием в голосе, – но даже несмотря на ваше решение отложить путешествие, эта трагедия сильно выбила нас из графика. Боюсь, чтобы избежать недопонимания, вам придется написать всем высокопоставленным лицам и Главам дружественных стран, чтобы объяснить, почему вы отложили свой визит к каждому из них.

Королева глубоко вздохнула.

– Да, конечно, Герда, ты права. – Она взглянула на сестру, и у той перехватило дыхание. – Отдай мне эту книгу. Кто знает, вдруг ты права. Я обещаю, я посмотрю ее, как только у меня появится свободная минутка.

– Конечно, – ликовала Анна. Разумеется, ей бы хотелось, чтобы Эльза пояснила Герде, что принцесса нашла кое-что стоящее, чтобы сказала, что они вместе ищут решение проблемы. Но королева теперь держала книгу в руках, а это уже было огромным прогрессом.

– Я бы хотела сейчас встретиться с экспертами по домашнему скоту, мне важно услышать их мнения. – Эльза снова неосознанно дергала себя за пальцы рук. – И давай назначим встречу ученым в области ботаники. Уверена, именно это стоит сделать в первую очередь.

– Если у тебя нет времени на письма, я могу с этим помочь, – предложила Анна. – Я много читала об этикетах разных стран.

– Это было бы просто замечательно, дорогая, – улыбнулась Герда, а ее карандаш уже порхал над календарем, внося новые правки. – Только убедитесь перед отправкой, что королева их подписала.

– Я так и сделаю! – Анна сияла, она рада была помочь сестре, к тому же ей просто необходимо было чем-нибудь заняться, чтобы не провести весь день, сидя у окна в ожидании возвращения Кристофа. Ей не терпелось узнать, что сказали тролли о болезни животных. К тому же она рассчитывала, что молодой человек сможет оказать ей неоценимую помощь в переводе магической книги.

– Спасибо тебе, Анна, – мягко произнесла Эльза. – Если это все, мне пора идти. Я непременно навещу тебя перед сном, хорошо?

Но она отвернулась прежде, чем принцесса успела кивнуть.

И пусть девушка осталась посреди переполненного людьми замка, вид уходящей от нее сестры, как и всегда, отозвался внутри грызущим чувством одиночества.

Глава 7

ИЗ ОКНА СВОЕЙ СПАЛЬНИ Анна меланхолично наблюдала, как слуги покидают замок и, пересекая арочный мост, бредут в сторону темнеющей вдалеке деревни. Эльза освободила их от всех работ на ближайшие несколько дней, чтобы те смогли помочь своим близким, животные и посевы которых пострадали от болезни. На королевство медленно опускалась ночь, унося с собой полный забот и тягот день.

В обед, написав от лица сестры письма с извинениями, принцесса переоделась в дорожный плащ и отправилась на королевский корабль, чтобы помочь выгружать и раздавать еду жителям деревни. Закончив, она хотела было вернуться в замок, но ее привлек странный шум.

Со всех сторон доносились тревожные звуки: блеяние коз, мычание коров, собачий вой... Это страдали больные неизвестным недугом животные. Сердце Анны разрывалось от жалости, и ей хотелось заткнуть уши, убежать подальше, лишь бы больше этого не слышать, но она не могла. В жизни порой происходит что-то страшное, душераздирающее, но, если все начнут вдруг прятаться, лишь бы не видеть чужой боли, некому будет помочь, и тогда не останется никакого шанса на возвращение к прежней жизни, на исцеление и обновление. Так что девушка сумела взять себя в руки и пошла помогать протирать белый мех несчастных зверей влажной тканью, чтобы те как можно дольше оставались в сознании. Сидя на покрытой росой зеленой траве, она нежно гладила пушистые ушки маленького жеребенка, который свернулся калачиком рядом со спящей матерью, не обращавшей уже никакого внимания на его жалостливые попытки ее разбудить. Когда же начало смеркаться, принцесса решила отправиться домой и узнать, удалось ли сестре выкроить время на изучение книги.

И вот, проводив взглядом мрачную процессию, Анна отвернулась от окна. На ней все еще был надет темный дорожный плащ. Эльза так и не пришла ее навестить, что в общем-то совершенно не удивило девушку. Она прекрасно знала, какой тяжелый и загруженный день выдался у королевы. Принцесса вновь выглянула в окно и вдруг кивнула себе, словно приняв непростое решение. Она зажгла масляную лампу и, взяв ее в руки, быстро зашагала сквозь опустевшие коридоры замка к палатам Совета.

Но, подойдя к дверям, Анна с удивлением обнаружила, что из-под них не пробивается желтый свет свечей. Ее дыхание участилось. Неужели что- то еще произошло в деревне и отвлекло Эльзу от подписания писем для глав дружественных государств?

Анна постучала. Ответа не последовало, и она решительно распахнула дверь.

Зал был пуст.

Но стол не был. Девушка нахмурилась и поджала губы.

На гладкой деревянной столешнице лежала позабытая книга их матери. Очевидно, сестра к ней и не притрагивалась. Как же так! Принцессе не раз приходилось слышать от совершенно разных людей, что ее взгляд на жизнь слишком уж оптимистичен и что мир устроен куда сложнее, чем ей кажется. Но она верила, что даже для самой сложной проблемы найдется решение, если не переставать искать.

Анна вновь зашагала по замку в поисках сестры, на этот раз крепко прижимая к себе «Секреты создателей магии». За окнами стало совсем темно, на небе крошечными искорками зажглись первые звезды, веки девушки начинали тяжелеть. Быть может, королевы просто-напросто не было в замке. Принцесса неохотно поплелась обратно в свою комнату.

И вдруг...

Голоса...

Неразборчивые и едва различимые, они доносились из королевской спальни. Анна прижалась ухом к двери, но не смогла разобрать ни слова, зато даже сквозь прочную древесину она распознала низкий тембр Кая и звонкий голос неугомонной Герды.

Девушка отшатнулась от дверей. Эльза устроила тайное совещание без нее! Были времена, когда королева неизменно приглашала сестру сопровождать ее на каждую встречу, интересовалась ее мнением, спрашивала совета. Но, очевидно, ни в помощи, ни даже в присутствии принцессы больше не нуждались.

Пытаясь сохранять спокойствие, призвав на помощь все свое самообладание и достоинство, Анна медленно отошла от комнаты сестры и зашагала прочь по темному коридору. Но стоило ей завернуть за угол, как поток эмоций захлестнул ее целиком, и она бросилась бежать, как будто это могло помочь ей скрыться от боли и обиды. Забежав в свою комнату и с грохотом захлопнув дверь, Анна рухнула на лохматый розовый ковер и поспешила раскрыть книгу. Она всматривалась в исписанные желтые страницы, будто стараясь найти в них сочувствие и утешение, но те лишь расплывались в ее наполненных слезами глазах. Тонкие пальцы принцессы перебирали один потрепанный лист за другим, пока вдруг не остановились на чужеродном, будто бы вырванном из другой книги, клочке пергамента.

Именно он подарил девушке прошлой ночью столько радости и надежд! Заклинание, которое якобы могло исполнить все, о чем она грезила. От слез на глазах Анны не осталось и следа. Обиду в ее сердце заняло другое чувство, описать его было сложно, но оно росло, прогоняя все другие мысли и согревая изнутри, словно маленькое солнце. На мгновение девушке показалось, что именно об этом ощущении и говорила ее сестра, описывая, что чувствует, используя свою магию. Значит, теперь оставалось лишь довериться происходящему и выпустить то, что набирало свою силу в душе девушки, наружу. Пусть Эльза не верит в успех, почему бы просто не попробовать? И если это сработает, возможно, мнение Анны снова станет ценным для королевы. Тогда они с сестрой вновь сблизятся. Вот самая заветная и самая сокровенная мечта: помогать народу Эренделла вместе, делить радости и невзгоды, нуждаться друг в друге и идти рука об руку!

Вытащив из книги заветную страницу, принцесса шепотом прочла написанные на ней слова:

– Я призываю силы непогоды,

Метели, бури, грозы и ветра!

Приди ко мне, могущество природы,

И воспылай, сиянье волшебства!

О магия, в луны жемчужном свете,

О чем я грежу, в сердце рассмотри,

И лишь я прочитаю строки эти,

Ты наяву все это сотвори!

На мгновение воцарилась звенящая тишина. Девушка вдруг почувствовала себя неуютно и глупо. Что, по ее мнению, должно было произойти? Полагалось, что перед ней материализуется вдруг Эльза, обнимет и позовет присоединиться к своему секретному совещанию? Надежда, возлагаемая на заклинание, угасла, как догоревшая свеча. Анна скомкала страницу и запихнула ее в карман плаща, не желая больше, чтобы та попадалась на глаза.

В коридоре послышались шаги, а за ними – голоса.

– Бедняжка, сколько всего на нее навалилось! – сокрушалась Герда.

– Она несет очень тяжкое бремя... – согласился с ней Кай, его голос был громким и ясным, как предрассветное пение скворца.

Видимо, секретный разговор в королевской опочивальне был завершен. Это означало, что в любую секунду на пороге комнаты принцессы могла появиться Эльза. И войдя, она наверняка скажет сестре, как ей жаль, что она не уделила достаточно внимания ее предложениям, и будет уговаривать девушку вернуться в тайную комнату, чтобы посмотреть книги. И тогда Анна наконец покажет ей «Секреты создателей магии» и найденную там страницу с заклинанием. Королева будет в восторге, и они вместе все исправят. Вместе. Потому что они сестры.

Девушка растянулась на своем коврике и, глядя, как пляшут на потолке тени от лампы, принялась ждать. Но Эльза так и не пришла.

Сном принцессы вновь овладели кошмары. Ей снились темные тени, скрывающиеся в кронах деревьев, земляные великаны, разрушающие деревню, и огромные морские волны, терзающие крохотный по сравнению с ними кораблик. Анна говорит Эльзе, что не помнит, как та обратила ее в кусок льда. Увы, это просто ложь. Она никогда не забудет, как холодела ее плоть, как все ощущения вдруг пропали, когда текущая в ее венах кровь вдруг обратилась в ледяные кристаллы. В ее памяти навсегда останется последнее испущенное ею теплое дыхание и безутешные рыдания ее сестры, которые она видела сквозь свои заледеневшие замершие глаза. Весь ужас того мгновения вновь охватил Анну. Но тут ее сон вдруг преобразился...

Она была вся изо льда, просто ледяное изваяние, стоящее возле замка. Она могла лишь заглядывать в окна, но внутрь попасть не могла. А у камина сидела Эльза, она читала вслух девушке, чьи блестящие белые волосы, были заплетены в две аккуратные косы. Принцесса не видела ее лица и потому не могла ее узнать, но зато она узнала ее мягкое зеленое платье с вышитыми на подоле ярко-желтыми подсолнухами. Это платье Анна надевала в день своего рождения. В комнату, бренча на гитаре, вошел Кристоф, закончив песню, он пригладил рукой волосы и улыбнулся светловолосой незнакомке.

«Кто ты такая? – хотела закричать принцесса. – Обернись!» Но губы ледяной статуи не способны произнести ни слова. И ей пришлось ждать, долго, невыносимо... Наконец девушка повернула свою голову к окну, и Анна смогла рассмотреть... Свои глаза. Свои губы. Свою улыбку. Девушка с ослепительно-белыми волосами была ею, но как это могло случиться, если она сама была здесь, за окном, на холоде? Самозванка! Но никто в комнате, ни Кристоф, ни Олаф, ни Кай, ни Герда, ни даже ее собственная сестра этого не понимали. А может, понимали, просто им было все равно... Высокий оглушительный вой пронзил воздух, и лед вдруг раскололся. Он слетел с принцессы, словно разбитые доспехи, обнажая ее истинную сущность. Теперь она могла бежать, но замок сменили бескрайние заснеженные поля, и спрятаться было негде. А волк был уже рядом.

Не оборачиваясь, Анна чувствовала, как желтые глаза хищника не отрываясь смотрят ей в спину. Она бежала все быстрей, ее сердце колотилось все чаще, но этот взгляд, липкий, как смола, не исчезал. Мрачные заснеженные просторы сливались со светло-серыми тучами, которыми было устлано все небо. Мир утратил краски. Девушка утратила надежду. И вдруг...

Красная вспышка. Пронзающая боль. Когти волка вонзились ей в спину.

Анна знала, что сейчас проснется – она всегда просыпалась.

Но не в этот раз.

Безжалостный зверь перевернул ее на спину, раскрыл свою огромную красную пасть и проглотил ее целиком.

Глаза Анны распахнулись. На ее коже блестели крупные капли пота, она чувствовала себя опустошенной, словно выпотрошенная тыква. Она попыталась перевернуться на бок, но вдруг что-то кольнуло ее в спину.

– Троллевы пальцы! – вскрикнула принцесса в испуге и вытащила из-под себя «Секреты создателей магии». Должно быть, она задремала на полу и во сне перекатилась на книгу, да так, что острый угол переплета впился ей в спину, отозвавшись в ночном кошмаре ударом волчьих когтей. Девушка опустила голову на пол и закрыла глаза рукой.

– Это уже просто смешно, – пробормотала она, видимо, надеясь, что звук ее голоса прогонит страх. – Ты слишком взрослая для ночных кошмаров! – Анна врала самой себе, она не чувствовала себя взрослой. По правде говоря, в последнее время она чувствовала себя маленькой и беззащитной. Ее боль, скрытая обычно под океаном мыслей, вдруг всплыла на поверхность, разлив вокруг себя рябь печали и скорби.

Она отчаянно скучала по родителям. Услышать бы сейчас парочку глупых волшебных историй мамы о козликах, перехитривших тролля, или об императрице, забывшей одеться на важный прием. И чтобы потом непременно появился отец, с большой, испускающей нежный аромат эфирных масел свечой в одной руке и кружкой горячего шоколада – в другой.

Ммм... Горячий шоколад... С маленькими белыми зефирками...

– Ну же, Анна, соберись! – Она снова заговорила вслух, на этот раз пытаясь прогнать еще и острое чувство одиночества. – Родителей здесь нет, но все же ничто не мешает тебе выпить большую кружку горячего шоколада. Ты же не думаешь, что все это время волк просто прячется у тебя под кроватью и ждет, когда ты встанешь с пола. – Она устало вздохнула и на всякий случай прибавила: – Ха!

Звук этот вышел не особо убедительным, с другой стороны, он и предназначался только для нее самой. Девушка наконец поднялась с пола, и сковывающий страх, овладевший ею, когда чудовище из детских кошмаров впервые за все эти годы ее проглотило, наконец отступил.

Принцесса вдруг поняла, что она все еще в дорожном плаще, но ей было все равно. Она решила, что переоденется в пижаму, когда вернется. Взяв с прикроватного столика лампу, Анна вышла в коридор и отправилась на кухню. Было темно, свечи в канделябрах потухли, замок спал. Дрожащий свет лампы плясал по ковровым дорожкам, лестничным перилам, по цветам в вазах и по... Постойте, а это что было?

Подняв лампу чуть выше, принцесса остановилась. Ей показалось, что краем глаза она уловила в темноте какое-то движение. Но теперь, оглядевшись как следует, она не заметила ничего странного, или неуместного, или тем более пушистого и с острыми зубами.

– Ты ведешь себя просто глупо, – упрекнула она себя. – Вперед. Твоя цель – зефирки!

Кухня всегда была истинным сердцем замка, веселый красноватый свет ее печей производил восхитительные кулинарные шедевры и источал непередаваемое тепло, разгоняющее вползавшую сквозь окна осеннюю сырость.

Однако сегодня на кухне было непривычно пусто и тихо. Начищенные кастрюли и сковородки не звенели в руках занятых поваров, а безмолвно висели на своих крючках аккуратными рядами по соседству с красочными гирляндами чеснока, сушеного перца и душистых трав. Обычно по крайней мере один повар оставался присматривать за печами, но сейчас Эльза отпустила всех, даже Олина ушла, а значит, в эту ночь в огромном замке их было пятеро: Анна, Эльза, Герда, Кай и, конечно же, Олаф.

К тому же Свен и Кристоф до сих пор не вернулись. Прогулки юноши в Долину живых камней прежде никогда не длились так долго, тем более он знал, что дела в замке обстоят не лучшим образом, и потому не стал бы просто так задерживаться. Конечно, он прекрасно мог о себе позаботиться, но принцесса начинала не на шутку беспокоиться. Несмотря на свой оптимизм, она всегда переживала за тех, кого любила. Именно это и делало Анну... Анной.

Девушка тяжело вздохнула и подошла к плите. Готовить она не любила, и это было взаимно. Ей не особо удавались блюда, содержащие в своей рецептуре более девяти шагов и пяти разных продуктов, зато она была настоящим профи в смешивании шоколадного порошка с горячим молоком. Анна была уже на финишной прямой, помешивая закипающий на плите напиток, дабы не образовалась противная пенка, когда ей вдруг почудился тихий стук.

Принцесса замерла.

– Эй? – позвала она с надеждой. – Кристоф, это ты?

Ответа не последовало.

Ей вдруг послышался звук удаляющихся шагов в дальнем конце кухни, возле лестницы. Возможно, Кристоф забыл снять свои меховые наушники и просто не услышал ее? Типичный Кристоф. А может, это был Олаф. Он часто не спал ночами, зачитавшись книгой про экзистенциализм или про какой-нибудь другой «изм», к счастью, недостатка в таком чтиве в библиотеке замка не было.

Девушка быстро выключила плиту. С горячим шоколадом придется подождать. Слишком уж интригующими были эти шаги. Если окажется, что это Олаф, она сможет сослаться на ждущий ее напиток и не выслушивать бесконечный пересказ прочитанного. Но если это все же Кристоф, она устроит ему допрос и узнает наконец, что сказали тролли о загадочной болезни. Стойте, как-то странно... Начало осени, с чего вдруг Кристофу прятать уши под мехом? Казалось, его, как и Эльзу, холод вообще мало беспокоил. Схватив лампу, Анна побежала к лестнице.

– Кристоф? Это ты? – снова позвала она.

Но никто не ответил, и девушка пошла вслед за звуком шагов в портретную галерею, а затем, уже намеренно их преследуя, – к Большому залу. Она замерла в дверях и подняла лампу так высоко, как только могла. Но пугливый зайчик света освещал лишь гладкий полированный деревянный пол. Она не слышала, чтобы шаги покидали комнату, а значит, Кристоф, если это был он, скрывался где-то здесь, в темноте. Принцесса медленно побрела по залу, заглядывая за каждую колонну, выстроившуюся вдоль стены этой похожей на пещеру комнаты. Затем, перейдя к окнам, она принялась отдергивать одну штору за другой.

– Кристоф? – звала Анна. Пламя ее лампы неуверенно плясало в своем стеклянном домике. Еще одна штора. И еще одна. Ничего. Ничего. Ничего. Два желтых глаза. Ничего. Ничего... У девушки перехватило дыхание.

Два желтых глаза.

Она медленно повернулась, с такой силой сжимая лампу в руке, что ее ручка врезалась в ладонь.

Волк. Белый, огромный, точно такой же, как в ее кошмаре.

Но на этот раз все было иначе.

Ведь Анна не спала.

Глава 8

ГОВОРЯТ, НА ПОРОГЕ СМЕРТИ вся жизнь проносится у человека перед глазами.

Но сейчас, в тревожном полумраке Большого зала, под пристальным взглядом желтых глаз волка, принцесса не ощутила ничего подобного. Вместо этого ее мысли изо всех сил цеплялись за мельчайшие детали убранства комнаты. Багряно-красные складки штор. Четкие стройные ряды колонн. Отблеск горящего в лампе огня на отполированной меди карниза. Все это пронеслось перед ней лишь за одно чудовищное мгновение, наполненное тяжелым дыханием зверя. Прыжок.

Девушка отскочила в сторону, и острые как ножи когти пролетели в полуметре от нее. Разочарованное рычание рассерженного зверя заставило сердце Анны сжаться в крошечный комочек, а дальше сработал какой-то скрытый инстинкт, о котором она и не подозревала. Разбив на мельчайшие осколки между собой и волком масляную лампу, она изо всех сил дернула ближайшую занавеску, сорвав ее вместе с карнизом. Схватив его обеими руками, принцесса ринулась к дверям, и ей показалось в тот момент, что луна, мирно светящая в окне, была и то ближе, чем выход из комнаты.

На последнем шаге девушка споткнулась и, проехавшись на коленях по гладкому паркету, вылетела из злополучного зала.

Вскочив, она одним движением захлопнула двери и лишь успела просунуть сквозь обе ручки карниз, как в преграду врезалась гигантская туша преследовавшего ее хищника.

Бах!

Двери задрожали, но не поддались.

Бах! Бах! Бах!

Как долго карниз сможет сдерживать его напор? Анне никогда прежде не приходилось видеть такого огромного зверя. Во всяком случае, наяву. Вдруг внутри нее зашевелилось какое-то странное чувство внезапного осознания... Но времени на лишние раздумья не было.

– Помогите! – закричала принцесса и понеслась прочь. – Волк! Огромный волк в замке!

Вторя ее бешено колотящемуся сердцу, в голове снова и снова пульсировал вопрос: «Что делать? Что делать? Что делать?» Однажды она уже сталкивалась с волками, когда они с Кристофом отправились на Северную гору в поисках Эльзы, но сейчас с ней не было ни отважного юноши, ни его оленя. Девушке нужно было отыскать сестру, и быстро. Перепрыгивая через ступеньки, она взбежала по лестнице и свернула в коридор, ведущий к королевской опочивальне. И вдруг дорогу ей преградило что-то белое. Чудовище сумело выбраться из ее ловушки!

Анна застонала. Все было точно так же, как в ее кошмарах: у волка получалось перехитрить и обогнать ее, что бы она ни делала. Но как? Хищники, конечно, проворны и умеют выслеживать спою добычу, но ведь не настолько же! Задыхаясь, принцесса развернулась и бросилась назад. Сворачивая наугад то направо, то налево, она старалась затеряться в лабиринте лестниц и коридоров замка. Дыхание сбивалось, мысли путались, силы были на исходе, когда она поняла, что если на следующей развилке свернет направо, то выбежит прямо к комнате управляющего.

У педантичного и рассудительного Кая был готов протокол действий на любой случай жизни, от изысканного приема высокопоставленных гостей до тушения свечей. Возможно, в его голове был сформирован и какой-нибудь разумный план на случай, если по замку вдруг будет разгуливать огромный кровожадный хищник... Волк! Волк! Волк! Расстояние до спасительного убежища стремительно сокращалось. Десять метров... Пять метров... Один шаг...

– Кай! – Девушка влетела в комнату управляющего и заперла за собой дверь. В полумраке виднелись лишь очертания лежащего на кровати мужчины. – Кай, проснись! По замку бегает огромный волк! Что же нам делать?

Но человек, казалось, ее даже не слышал.

Анну охватил страх. Она звала мужчину все громче и громче, но тот не просыпался. Трясущимися руками принцесса зажгла стоящую на прикроватной тумбочке свечу.

Кай спал беспокойно, он крутился и вертелся под одеялом, а когда свет огня заплясал по его лицу, мужчина пробормотал:

– Не надо!

Девушка поняла, что ему снится что-то плохое. По личному опыту она знала, что будить человека посреди страшного сна нельзя. Но что бы там ни происходило сейчас в голове управляющего, если волк доберется до них, здесь точно разыграется кошмар пострашнее.

Кай наконец открыл глаза, и Анна в ужасе попятилась к стене. Теплые, коричнево-зеленые глаза управляющего всегда напоминали принцессе мутные лесные ручейки. Но сейчас на их месте зияли две чернильно-черные ямы. Зрачки поглотили радужную оболочку. Точно так же, как у подверженных сонной болезни животных.

Управляющий резко сел на кровати, и из его горла вырвался пронзительный крик.

Он кричал и кричал. И не замолкал.

Словно длинные когти неведомого зверя разрывали его сердце. Как будто острые зубы впились в кожу. Казалось, его заживо пожирали изнутри.

Принцесса, пересилив себя, подбежала и обняла его за плечи, стараясь успокоить, но все было тщетно. Кай не видел ее, не слышал, не чувствовал. Он был заточен в непроницаемой оболочке своего сознания.

За дверью послышались шаги четырех огромных когтистых лап. Горячее жадное дыхание. Анну затопило всепоглощающее отчаяние. Звук скрежета острых когтей по паркету стал громче, и черные глаза мужчины вдруг засветились янтарным огнем.

Сердце девушки, казалось, подскочило к самому горлу и застряло там, не давая ей вдохнуть.

Что происходит?

Звуки за дверью стихли. А может, их просто заглушил ставший еще пронзительней крик управляющего. Анна словно оказалась в ловушке, нужно было выбираться, но она не знала, куда бежать. Ей хотелось найти Эльзу, Олафа, Кристофа, Свена, она должна была рассказать им о случившемся. Жители Эренделла были в смертельной опасности. Наполненные жуткими встречами со страшным хищником кошмары принцессы вдруг показались ей на фоне происходящего дешевой театральной постановкой. Теперь все происходило наяву. И не было ни секунды, чтобы разобраться почему.

Девушка сделала несмелый шаг к двери. Желтые застывшие глаза Кая сверлили теперь невидящим взглядом ее спину. Затаив дыхание, она прижалась ухом к прохладному гладкому дереву. Ничего. Ни малейшего звука. Но что, если чудовище просто притаилось в коридоре, поджидая, когда она наконец выйдет? Или оно уже крадется по безмятежно спящему замку к комнате ее сестры?

– Эльза! – Крик сам сорвался с губ Анны, она решительно отодвинула засов и выбежала в полный неизвестности мрак коридора. – Эльза! Эльза! Эльза! – кричала она, и это придавало ей храбрости.

Пробежав полпути, принцесса остановилась на миг, чтобы перевести дыхание. Ее окутала тишина ночных коридоров. Лишь на секунду. И вдруг тишины не стало. Оглушительный крик Герды эхом разнесся по комнатам и залам. Девушка повернулась было, чтобы побежать к ней, но с горечью осознала всю тщетность этого порыва: придя, она увидит такие же горящие желтые глаза, что и у Кая, и ничем не сможет ей помочь. Сдерживая слезы, Анна продолжила свой путь, ее крики срывались, грозя смениться рыданиями:

– Эльза!

Двери сестринской спальни распахнулись, и на пороге показалась взволнованная королева. Она даже не переоделась ко сну, поверх повседневного платья на плечи был наброшен платок матери, под ее глазами даже в полумраке отчетливо виднелись темные круги. Из-за ее спины показался Олаф в пушистом желтом халате, подобранная в тон маска для сна была косо сдвинута на лоб. В руках он держал найденный в тайной комнате снежный шар.

– Что случилось? – стараясь побороть тревогу, спросила Эльза.

Услышав наконец голос сестры, девушка чуть было не лишилась от счастья чувств: все было как обычно, ее самый родной и близкий человек был в сознании и не кричал. А глаза королевы все так же блистали небесной синевой.

– Волк! – скорее прошипела, чем сказала Анна, заключая Эльзу и Олафа в крепкие объятия. – Огромный волк! Кай! Герда! – Она тяжело отдышалась и продолжила: Глаза! У всех светящиеся желтые глаза!

– Эльза, – прошептал Олаф, поднявшись на цыпочках к уху королевы. – Боюсь, она не в себе...

В следующую секунду лба принцессы коснулась холодная как лед рука сестры, та проверяла, нет ли у нее температуры. От такого родного и обыденного жеста паника девушки начала угасать.

Ей вдруг захотелось плакать. Мама всегда точно так же касалась ее головы, когда маленькая принцесса с криком просыпалась после очередного ночного кошмара. Но Анна сумела сдержать порыв и глубоко вдохнула, наполнив легкие свежим ночным воздухом. Ее провели в палаты Совета, усадили за стол и попросили спокойно рассказать, что же все-таки произошло. История вышла путаной, детали нагромождались одна на другую, хронология событий не отличалась четкостью. Но королева не перебивала. Внимательно выслушав сестру, она кивнула и спокойно спросила:

– Скажи, ты уверена, что тебе это все не приснилось?

– И правда, – добавил Олаф, поправляя маску для сна.

Анна опешила:

– Что? Нет! По замку бродит волк!

Эльза рассеянно потерла виски:

– Уже поздно. Думаю, всем стоит вернуться и постели.

– Что? – Голос принцессы звучал крайне обиженно. – Ты не веришь мне?

– Давайте просто пойдем и проверим. Итак... – Олаф выглянул в коридор, но тут же вернулся. – Постойте-ка, есть вопрос. Волк – это такое животное с четырьмя лапами, двумя глазами и большими острыми зубами, верно? – Сестры синхронно кивнули, и снеговик снова посмотрел в проход. – Тогда у нас нет оснований не верить.

Дверь с грохотом распахнулась настежь, халат Олафа зацепился за ручку и, сорванный с хозяина, полетел на пол, следом упал и снежный шар. Зверь нашел их. Он медленно приближался, будто желая насладиться ужасом своих жертв, которые так же медленно отступали, не сводя с него глаз. От хищника их отделял лишь длинный стол да два ряда выставленных вокруг него стульев, и вся эта процессия шаг за шагом обходила преграду кругом: волк с одной стороны, а его добыча – с другой.

Вдруг из пола вырвалась и взмыла к потолку ледяная стена. Сросшиеся зазубренные кристаллы выстроили надежный барьер, разделив комнату пополам. Сестры и их снежный друг оказались у распахнутых дверей, волк остался запертым около потухшего камина. Принцесса облегченно вздохнула.

– Это мне тоже сейчас приснилось? – резко спросила она у королевы.

Та не обратила внимания на слова сестры и обвела взглядом зал.

– Нам нужно идти...

Но слова Эльзы прервал резкий стук, сменившийся душераздирающим скрежетом.

Паутинка трещин пробежала по разделяющей комнату стене, волк вгрызался в нее зубами и царапал когтями, наваливаясь на препятствие всем своим телом. Даже если сложить воедино писк комара, трель смычка, касающегося струн расстроенной скрипки, и лязг остро заточенного ножа, которым резко проводят по стеклу, все равно не удастся получить настолько же омерзительного и ужасного звука, как тот, с которым загнанный в ловушку хищник пробивал себе путь на волю. Ледяной барьер не выдержал.

– Бегите! – что есть сил закричала королева, подняв вверх обе руки.

Повторять дважды нужды не было, девушка и снеговик ринулись прочь. Они, не сговариваясь, побежали вниз по лестницам, направляясь к парадным дверям. Но на площадке второго этажа, преграждая им путь, выплыли вдруг из темноты две пары горящих янтарных глаз. Это были Кай и Герда.

У Анны скрутило живот. Ее худшие догадки оказались страшной правдой. Дружелюбное лицо женщины искажала теперь гримаса агонии, ее глаза и рот были широко распахнуты, она издала нечеловеческий крик и бросилась вперед. Вышедшая из-за туч луна отблеском прочертила в ее руках большие швейные ножницы. Управляющий пока стоял поодаль, сжимая в ладонях раскаленную докрасна кочергу.

– Сгинь, пламя! Все горит! – вдруг прохрипел Кай. Тыча кочергой вперед, он будто сражался с невидимым огнем. – Пожар!

– Плохи наши дела... – прошептал Олаф, глядя, как Герда продолжает наступать, лязгая лезвиями ножниц.

Взгляд их желтых глаз был далек от человеческого.

Он был хищный.

Как у волка.

«Волчья стая», – с ужасом осознала принцесса. Внезапно над ними раздался громкий треск, словно разом разбили тысячу хрустальных кубков... Или словно один гигантский волк сумел прорваться сквозь очередную ледяную стену. Позади послышались уверенные шаги королевы.

– Бегите же! – крикнула она. – Вперед!

– Боюсь, эти двое не поддерживают твоей затеи, они явно намерены причинить нам вред! – ответил Олаф, прячась от раскаленной кочерги за дорожный плащ Анны.

– Так придумайте что-нибудь! – Голос королевы срывался.

Принцесса в панике не могла разобраться, что делать. Кай и Герда заблокировали единственную дорогу к выходу из замка, а огромный волк отрезал путь наверх. Единственным свободным направлением была лестница, ведущая к кухне, но, попади они туда, выбраться будет уже невозможно, они окажутся в ловушке либо там, либо в холодильной комнате...

Стоп. Холодильная комната. Сердце девушки наполнилось надеждой, когда в ее мыслях всплыли найденные в книге матери чертежи. Видимо, настало время проверить указанный на них потайной туннель.

– Эльза! – во все горло закричала Анна. – Встретимся в холодильной!

Принцесса со снеговиком развернулись и практически слетели вниз по свободному ответвлению лестницы, за ними бежала Эльза, на ходу покрывая пройденные ступени зеркально-гладким льдом. Никто из них не решился обернуться, даже когда сверху послышались два глухих удара – очевидно, Кай и Герда поскользнулись и обрушились на пол, не в силах продолжать преследование. Но остановит ли это волка с его цепкими когтями?

Анна, Олаф и Эльза, почти задыхаясь, ворвались в кухню и с удивлением обнаружили, что та не была пуста.

За длинным столом в центре комнаты восседал Кристоф, с непередаваемым блаженством на лице поглощая многослойный бутерброд, который, судя по количеству крошек, покрывающих столешницу, был далеко не первым.

Принцесса засияла. Вернулся, живой и невредимый! Она принялась на ходу изучать все детали взглядом бывалого детектива. Светлые волосы юноши были растрепаны и спутаны, значит, он провел ночь в лесу или в горах. С плеча его свисал залатанный дорожный мешок, к которому были привязаны фонарь и кирка, значит, он был слишком голоден даже для того, чтобы снять с себя эту ношу. Неподалеку стоял Свен, и его челюсти интенсивно работали в мешке с морковью. Должно быть, они только что вернулись из Долины живых камней. В сердце девушки боролись радость и ужас. Она была счастлива наконец увидеть Кристофа, но, с другой стороны, все это время она надеялась, что молодой человек и его олень были в безопасности, далеко-далеко от замка, превратившегося в западню. Зато теперь они все вместе. Юноша поднял глаза, крошка упала с его подбородка.

– Привет, Кристоф! – Олаф, пересекая кухню, пронесся мимо стола, даже не сбавив шаг. – Пока, Кристоф!

– Нет времени объяснять! Беги! – крикнула Анна, подскочив к нему. Одной рукой она схватила юношу за локоть и увлекла его за собой.

– Фто? – спросил тот, пытаясь на бегу дожевать бутерброд.

Никто не ответил. Потому что волк уже стоял на пороге кухни. И хотя это было невозможно, как, впрочем, и все происходящее этой безумной ночью, он, казалось, вырос почти на метр с тех пор, как они оставили его в палате Советов. Протиснувшись через проход, зверь ввалился в комнату, его глаза хищно пылали, из пасти свисали нити слюны.

Кристоф уронил остатки своего ужина на пол.

– Фто эфо факое? – пробасил он.

Но его вопрос опять остался без ответа: все четверо уже неслись к холодильной комнате. Принцесса толкнула тяжелую каменную дверь и придержала ее, давая остальным проскользнуть внутрь. Но где же Свен? Оглянувшись, девушка в ужасе замерла. Крик застыл у нее на губах.

Олень оцепенел от страха. Он стоял неподвижно с морковкой во рту, а чудовище неотвратимо приближалось. Громадной лапой оно отбросило со своей дороги массивный дубовый стол, будто тот был легче пушинки.

– Свен! – смогла наконец выкрикнуть Анна. – Свен! Беги!

Но олень стоял, не в силах отвести взгляда от горящих глаз волка. Затем он поднял копыто и сделал шаг... навстречу гигантскому зверю.

– Свен! – Вопль Кристофа эхом разлетелся по кухне.

Голос друга разрушил наконец гипнотическое действие пылающих очей. Олень подался назад, споткнулся о свое же копыто и, сделав в падении двойной тулуп, достойный лучших фигуристов, буквально ввалился в холодильную комнату, оставив девушке достаточно времени, чтобы захлопнуть дверь прямо перед клацающей мордой хищника. Свен едва смог встать на подкашивающиеся от страха ноги, его поддерживали лишь крепкие объятия Кристофа. Эльза запечатала дверь льдом, а затем взмахом руки сорвала с пола и стен пару десятков внушительных ледяных глыб и заставила ими проход. Но сдержит ли это их свирепого преследователя? И на сколько?

Королева, тяжело дыша, заправила выбившуюся из косы прядь за ухо, при этом из ее пальцев вырвалось несколько снежинок. Они безмятежно закружились в свете луны, пробивающимся сквозь маленькие вырезанные в каменных стенах окошки.

– Не знаю, что это за чудище, но посмотрим, по зубам ли ему камень, приправленный льдом.

Глухой стук и скрежет, непрерывно доносящийся из-за внушительной преграды, заставлял сердца всех присутствующих сжиматься от смутной догадки, что, возможно, зубы волка могут и не такое.

– Итак, – Эльза пристально оглядела комнату, – не потрудишься объяснить, зачем ты привела нас сюда?

– Минутку! – ответила принцесса, зажмурившись. Ей нужно было абстрагироваться от навязчивой мысли об ужасном монстре, успокоиться и вспомнить, что же говорилось на чертеже о том, как открыть проход. Что-то насчет трех каменных плит... Внутрь... Что же это значит?

И вдруг ее осенило. Она отсчитала на полу от дальней стены три плиты, а затем еще две, положенных перпендикулярно к первым. Все сходится. Девушка опустилась на колени и стала ощупывать края холодного камня, изо всех сил надеясь, что чертежи отражали действительность и не показывали те проходы, которые дедушка Рунард только надеялся построить.

Но вот странный выступ. Затаив дыхание, Анна ухватилась за него пальцами и изо всех сил потянула. Каменная плита на удивление легко поднялась, открыв под собой резные каменные ступени, ведущие вниз, в темноту.

– Да! – Принцесса обрадовалась найденному проходу и тому, что ее самые близкие люди теперь не погибнут в этой ледяной ловушке, проклиная ее за наивность и глупость. – Олаф, предоставляю тебе честь пойти первым!

– Вы только посмотрите на меня! Я будто бы в своем любимом романе про бесстрашного археолога! – и снеговик игриво провел пальцами-веточками по полям воображаемой шляпы.

Всеобщее воодушевление нарушил пронзительный волчий вой, он будто просочился сквозь выстроенные преграды и, отразившись от стен, заставил всех содрогнуться.

– Ну, первый пошел! – Олаф бесстрашно спрыгнул на лестницу.

Заткнув уши, чтобы заглушить ужасающее эхо, остальные последовали за своим снежным товарищем. Замыкавший процессию Кристоф, спустившись, потянул на себя плиту. С грохотом встав на место, она погрузила беглецов в плотную, непроглядную темноту. Все звуки смолкли, было так тихо, что Анна могла различить дыхание каждого из присутствующих, и ей казалось, что они в ответ слышат, как громко и часто колотится ее сердце.

– Кто-нибудь наконец объяснит мне, что это было за чудище? – наконец нарушил звенящую тишину шепот Кристофа.

Молчание.

Каждый сам задавался этим вопросом, но, как ни старался, не мог найти объяснения.

Но только не Анна.

Это было ее чудище.

Ее кошмар.

Но теперь он угрожал всем.

Глава 9

ГОЛОВА ПРИНЦЕССЫ РАСКАЛЫВАЛАСЬ, желудок скрутило, сердце кололо.

Она не была больна, но, если уж говорить честно, она об этом даже сожалела, потому что обычные недуги приходили сами собой, и с ними легко мог справиться придворный лекарь. Сейчас же во всех этих болезненных ощущениях виновна была сама Анна, ведь это она впустила в замок страшного волка. Так что и разбираться со всеми проблемами предстояло ей самой. Конечно, ей хотелось бы верить, что страшный зверь по чистой случайности появился сразу после того, как она прочитала заклинание. Но связь этих событий с каждой секундой казалась все очевидней.

Волк не был мечтой девушки. Он ей снился. Он был ее грезой, которую она видела слишком часто в последнее время. Могло ли случиться так, что, читая заклинание, позволяющее, как она надеялась, воплотить мечту в реальность, принцесса, сама того не осознавая, случайно воплотила в реальность чудовище из ее грез? Да, это звучало вполне правдоподобно. И вот теперь из-за ее ошибки Кай и Герда, люди, которые любили и воспитывали ее с самого рождения, находились под страшным заклятием, у них были желтые волчьи глаза, и они, терзаемые лживыми иллюзиями, были заперты в собственных неподвластных им больше телах. Почему она не прислушалась к мнению своей рассудительной сестры? Ведь та же велела ей закрыть секретную комнату и позабыть о ней, полагая, что родители не без причины держали это странное, наполненное магическими артефактами помещение в тайне. И вот теперь Анна обрушила свой кошмар на Эренделл.

– Хорошо, что здесь так темно... – послышался откуда-то слева голос Олафа. – Если в этом туннеле и обитают плотоядные монстры, мы, по крайней мере, их не видим!

– Так вот оно какое – позитивное мышление? – отозвался Кристоф. – Анна, что происходит? Можешь объяснить, откуда в замке волк? И куда мы идем?

– Эльза, – прошептала девушка, проигнорировав вопросы. Одной рукой нащупав в кармане плаща смятый листок с заклинанием, она старалась другой вслепую отыскать в темноте плечо своей сестры. – Мне нужно тебе кое-что сказать...

– Одну секунду, Анна. – Голос королевы послышался совсем не там, где предполагалось. – Кристоф, можно попросить тебя зажечь уже свет?

Послышались странные шорохи, за которыми последовал пронзительный скрип, затем ослепительно чиркнула спичка, и прикрепленный к дорожному мешку фонарь вспыхнул. Обычно принцесса предпочитала свет темноте, но сейчас неуверенное пламя отбрасывало кривые причудливые тени на грубые каменные стены и искажало родные лица, превращая близких людей в незнакомцев. А еще ей на миг показалось, что она заметила вдруг странное желтое свечение в глазах юноши... Или это был лишь отблеск огня?

– Серьезно, – нахмурился Кристоф, поглаживая привычным движением Свена. Бедный олень до сих пор дрожал от пережитого ужаса и старался держаться как можно ближе к молодому человеку, так что лишь чудом не оттоптал тому ноги. – Кто-нибудь, пожалуйста, объясните мне уже, что здесь происходит!

С надеждой оглядывая присутствующих, он повернул голову, и желтый огонек в его глазах сразу же исчез. Девушка с облегчением вздохнула: это было всего лишь отражение света фонаря. Теперь она могла спокойно осмотреться. Они стояли в начале широкого круглого туннеля, высеченного прямо в скале. Он уходил куда-то вдаль, теряясь в непроглядном мраке.

– Где мы находимся? – спросила королева, запрокинув голову, она изучала убежище.

– Это Путь земляного великана, – сбивчиво ответила Анна. – Я нашла его на чертежах замка... Там, в тайной комнате...

– Так, значит? – Эльза бросила на нее яростный взгляд. – Принцесса Анна и тайная комната...

– Ну и что такого? – Недавние сожаления были забыты, в душе девушки снова поднимался дух протеста. – Где бы мы были сейчас, интересно, если бы не та каморка? В брюхе у зверя?

– Итак, – королева сложила руки на груди, – куда же ведет этот спасительный проход?

– Я... Я точно не знаю, – призналась сестра, от ее спесивой самоуверенности не осталось и следа. – Я знаю, что он проходит под фьордом, но конечной точки на чертежах не было.

– Ты ведь не хочешь сказать, что он может привести нас куда угодно, в том числе и в тупик?

У Анны вновь скрутило живот.

– Я... Я как-то об этом не подумала...

Эльза вздохнула и покачала головой:

– Ладно, не будем паниковать. Я придумаю, как нам быть.

Эти слова задели принцессу сильнее, чем если бы вместо них сестра бросила в нее горсть камней. Подвела. Опять. Если Эльза так расстроена из-за спасшего их в некоторой мере прохода, что же будет, когда она узнает про заклинание? Как выбрать наиболее удачный момент, чтобы признаться в своем самом большом и серьезном промахе?

Внезапно Свен взревел и поднял глаза к потолку. И в тот же миг сверху раздался скрежет натачиваемых ножей. О, если бы это были ножи... Ворвавшийся в холодильную комнату волк копал своими острыми когтями каменный пол в поисках беглецов. Раз он так быстро расправился с каменной дверью, сколько времени уйдет у него на то, чтобы сорвать все плиты и найти проход? Можно ли так просто снять закрывавший туннель люк или он открывается, лишь если нащупать пальцами нужный выступ?

– Нам надо идти. Сейчас же! – Эльза резко отвернулась от Анны, вмиг превратившись из раздраженной сестры во властную королеву. – На всякий случай я пойду первой, мало ли что там впереди... Олаф, ты не мог бы?..

– Обеспечить наблюдение с тыла? – Снеговик снял голову, перевернул лицом назад и снова прилепил на место. – Готово!

Эльза кивнула:

– Благодарю. И если что-то вдруг случится, вы должны просто бежать, так быстро, как только можете. Это всем ясно? – Не дожидаясь ответа, королева забрала у юноши фонарь и стремительно зашагала вперед по туннелю.

Кристоф подставил плечо Свену, и тот положил на него голову.

– Как ты думаешь, что значило это «если что-то случится»? – шепотом спросил он у Анны.

– Я думаю, она имела в виду, что, если что-то вдруг пойдет не так, мы должны оставить ее и бежать, – печально ответила принцесса. – А там уж она сама со всем разберется.

– Например, если случится обвал, – бодро добавил неунывающий снежный оптимист. – Или если потоп, или если нам вдруг встретится на пути голодный монстр, если кто-то лишится своего носа, если волк, Герда или Кай снова на нас нападут, или если глаза Кристофа начнут желтеть, и он вдруг...

Анна прикрыла ладонью рот Олафа, останавливая поток любезно предложенных им вариантов развития событий.

– Все будет хорошо, главное – держаться вместе, – ободряюще произнесла она и отошла от снеговика. – Кроме того, у нас есть то, чего нет у волка.

Кристоф скептически поднял бровь:

– И что же?

Свен навострил уши, ожидая ответа.

Девушка кивнула на мелькающий впереди огонек. Наряд ее сестры поражал своей простотой, на ней было практичное повседневное синее платье, идеально подходящее для долгой работы за письменным столом или послеобеденных визитов на ферму. Но все же в свете фонаря оно блестело, будто расшитое миллионом бриллиантов, это искрился на нем иней. Все, к чему прикасалась королева, становилось возвышено-прекрасным.

Принцесса улыбнулась.

– У нас есть Эльза, – и с этими словами она поспешила за сестрой.

Они продвигались вперед так быстро, как только могли, что, увы, звучит гораздо лучше, чем было на самом деле. Идти по грубо отесанному проходу было непросто и весьма утомительно. Свен все еще едва держался на ногах после того, как вновь ощутил опасную близость хищника, который, по-видимому, до сих пор скреб когтями каменные плиты холодильной. Девушку охватила волна сочувствия. Как бы она ни была напугана, для оленя встреча с волком, его самой большой естественной угрозой, была гораздо страшней. Кристоф беспрерывно гладил своего лучшего друга по загривку, и время от времени можно было уловить случайные обрывки мелодии – юноша пел ему какую-то особенную лишь для них двоих песню.

Тем временем Олаф, чьи глаза беспрерывно вглядывались в следующую за ними по пятам темноту, то и дело наступал на подол дорожного плаща принцессы. Не желая и дальше проверять свою одежду на прочность, Анна остановилась и, присев перед снеговиком на корточки, спросила:

– Как насчет поездки верхом?

– Не возражаю... – задумчиво ответил Олаф. – Если, конечно, в роли лошади будешь ты, а не я.

Ему понадобилось три попытки, чтобы наконец забраться на спину принцессы. Причем во время одной из них оба неуклюже повалились на бугристый каменный пол туннеля.

– Ну как, порядок? – спросил снеговик, наконец обхватив руками плечи подруги. – Поехали?

– Сейчас, осталось только встать. – Девушка тяжело дышала и безуспешно пыталась выпрямиться, отталкиваясь от земли ладонями. Как вдруг впереди послышался визг.

– Эльза! – воскликнула Анна. Открылось второе дыхание, и она одним рывком вскочила на ноги. Странно, она и не заметила, как померк свет. Пробираясь вперед в полумраке, девушка вновь закричала: – Эльза! Кристоф! Свен! Что случилось?!

Одна ужасная мысль сменялась в ее голове другой, и принцесса была благодарна вцепившемуся в нее снеговику, что тот на этот раз обошелся без пугающих комментариев. Она старалась прогнать все недобрые предположения, и у нее почти получилось, как вдруг воображение преподнесло ей образ волка, молчаливого, как луна, гипнотизирующего Эльзу, отчего ее голубые глаза вдруг померкли, а затем загорелись янтарным огнем.

Туннель резко повернул влево, свет снова засиял в полную силу, и вот перед ней предстали псе: Эльза, Кристоф и Свен. Девушка оглядела их и поисках травм, но все было в порядке. Никто не истекал кровью. Ура! Тогда она осмотрела туннель, но и здесь не нашлось ничего пугающего. Она отдышалась и вдруг осознала, что волк никак не мог напасть на идущую впереди сестру, сперва не пройдя мимо самой Анны.

– Что происходит? – Она утерла пот со лба. – Почему ты кричала?

– Извини, – смущенно произнесла королева, ее щеки слегка порозовели. – Это все нервы, думаю, я просто была на грани, когда увидела это... -– и она махнула рукой в сторону.

Туннель был чем-то похож на питона, проглотившего страусиное яйцо. Вокруг них он расширялся, образуя большой подземный зал, а там, куда указывала Эльза, сужался вновь. Принцесса пригляделась и вдруг ахнула:

– Дракон!

Олаф закрутил головой, переворачивая ее по часовой стрелке, пока она наконец не вернулась в свое обычное положение. Морковный нос с размаху врезался в ухо девушки:

– Глупышка, если это дракон, то почему у него вместо тела – лодка?

Кристоф добродушно положил руку на плечо Анны.

– Вот и Эльза его испугалась, – сказал он с улыбкой.

Принцесса прищурилась. Точно, это была лодка. Точнее, даже баркас. Но в отличие от высоких многопалубных парусных кораблей, стоявших в порту фьорда, этот был изящным, длинным и низким, как огромное каноэ. Посреди баркаса стояла гладкая мачта без паруса, не выше носа судна, украшенного поднятой вверх головой дракона с искусно вырезанными по дереву зубами и чешуей, на корме возвышался вздернутый к потолку заостренный хвост. Дыхание девушки перехватило то ли от восторга, то ли от пробежки со снеговиком на спине.

– Это не просто туннель, – задумчиво сказала королева. – Кажется, это курган...

– Кур... Это откуда курага берется? – предположил Олаф. Он никогда не упускал возможности выучить новое слово, чтобы потом при случае им блеснуть.

По губам Эльзы пробежала спокойная улыбка, в которой чувствовалось что-то смутно-печальное.

– Это могильный холм, – объяснила она. – В давние времена люди строили большие земляные насыпи и отправляли в них на лодках своих павших вождей вместе со всем, что могло бы им пригодиться в загробной жизни. Чаще всего это были какие-нибудь дорогие их сердцу вещи, бронзовые щиты, кубки и золотые монеты.

– Как интересно, – завороженно произнесла Анна, теперь ей не терпелось отыскать какое-нибудь неожиданное сокровище. Она с предвкушением думала, сколько всего могла бы ей рассказать о давно забытых временах любая мелочь, будь то осколок керамики или стеклянная бусина. «Не сейчас, – твердо сказала она себе. – Вот еще одна причина поскорее разобраться со всем, что ты натворила».

– Эх, и все-таки очень жаль, что это не настоящий дракон. – Голос Олафа, выражавший крайнюю степень разочарования, вернул принцессу к реальности.

– Думаю, нам и волка сейчас более чем достаточно, – ответила Эльза и, подняв фонарь выше, уверенно шагнула вперед.

Кристоф кивнул:

– Думаю, нам стоит идти, чтобы это место вновь не пришлось использовать по назначению.

Олаф покачал головой:

– Ох, бедный Фредерик. Сомневаюсь, что ему здесь понравится.

– Что еще за Фредерик? – удивленно спросила Анна.

– Волк, – ответил снеговик таким тоном, словно это было очевидно. – Он же вылитый Фредерик, не находите?

– Вообще-то я говорил не о волке. – Кристоф нахмурился и подтянул повыше свой дорожный мешок. – Я говорил о нас.

Дальше путники шли в тишине. Пугающие тени плясали по корявым стенам туннеля, тяготы ночи утомили их, а курган навеял на них грусть. Внезапно принцессе показалось, что дорога будто бы стала подниматься вверх, идти стало сложнее, но это определенно было благоприятным знаком.

– Слышите? – раздался впереди голос королевы.

Действительно, откуда-то сверху доносился едва различимый рокот. То ли на поверхности разыгралась гроза, и до них доносились раскаты грома, то ли впереди спал земляной великан, и храп эхом разносился по его убежищу, то ли это был...

– Водопад! – радостно воскликнул юноша. – Думаю, мы прошли под водами Эренфьорда и вышли к противоположному берегу.

Волна воодушевления окатила процессию, и теперь они шли вдвое быстрей. Поворот за поворотом, шаг за шагом, и вот их взору открылась завеса падающей откуда-то сверху воды, сквозь которую пробивался слабый синеватый свет. Ночь прошла, небо над королевством светлело, и первые лучи рассветного солнца уже готовы были показаться из-за горизонта.

Ночь прошла. Но кошмары остались. Анна судорожно вспоминала другие свои страхи, всплывающие обычно в голове безо всякой на то причины. Что, если тогда на ум ей пришел не только волк? О чем еще она могла случайно подумать? По спине пробежал холодок. А вдруг у нее разом выпадут все зубы? Девушка провела по ним языком, будто это могло помешать заклинанию...

Заклинание. Снова этот странный спазм в животе... Принцесса ненавидела, когда от нее что-то скрывали, и потому, если ей самой вдруг приходилось хранить секрет, по внутренним ощущениям это напоминало пищевое отравление. Туннель вывел их из ловушки, грубый камень над их головами наконец сменился чистым небом. Волк остался где- то далеко позади. Это был долгожданный миг спокойствия, и едва ли мог представиться более удачный момент, чтобы открыть наконец сестре правду. Возможно, общими силами им удастся придумать другое заклинание, которое все исправит. Собираясь с духом, Анна сделала глубокий вздох.

– Эльза! Теперь, когда мы выбрались, я просто обязана сказать...

Но королева остановила ее взмахом руки:

– Это правда необходимо? – Она смущенно улыбалась.

– Ты о чем? – Принцесса в недоумении вглядывалась в лицо сестры.

– Наверняка ты хочешь сказать: «Я же тебе говорила». – Эльза кивнула. – Да, ты была права. Я зря на тебя рассердилась. Ты нашла туннель, и только благодаря этому мы до сих пор живы. Я зря в тебе сомневалась. Ну что, мир?

Девушка растерянно смотрела на сестру, не понимая, что ей теперь делать. С одной стороны, она давно уже не слышала в свой адрес настолько щедрой похвалы. Но с другой стороны, это было не вполне заслуженно, ведь Эльза не знала, кому они на самом были обязаны появлением чудовища. Хранить секрет было невыносимо. Равно как и упасть в глазах сестры ниже, чем когда-либо.

От необходимости принимать это нелегкое решение принцессу избавил Олаф. Оглушительно чмокнув ее в ухо и растрепав при этом носом остатки прически, он спрыгнул со спины Анны и стал неуклюже топтаться рядом, разминая ноги.

– Ура! – радовался снеговик. – Мы выбрались! Мы не умрем в этом жутком курагане!

И он стремительно сбежал вниз по тропинке. У принцессы перехватило дыхание. Олаф ринулся сквозь бурлящий поток водопада, и тот забарабанил по его плечам, рассыпаясь крупными блестящими каплями.

– Ну надо же, бесплатный гидромассаж! – и снеговик скрылся за белой пенной завесой.

Девушка облегченно вздохнула. Иногда, попробовав что-то новое, их снежный друг рассыпался на части, и приходилось ползать по месту происшествия, ища его руки, ноги, а порой и глаза. Сейчас же на это абсолютно не было времени, ведь хищник мог все же проникнуть в тайный проход, и оставалась опасность, что в любой момент за их спинами раздастся его душераздирающий вой. Принцесса пугливо оглянулась, наверное, в миллионный раз.

А юноша тем временем последовал примеру Олафа. Спустившись к водопаду, он подставил ладонь под струящуюся воду, но тут же резко отдернул руку.

– Слишком холодно, даже для меня... Вода просто как лед!

– Готова поспорить, – улыбнулась королева. – Лед неподвижен, уж я-то в этом разбираюсь.

Кристоф поморщился:

– Ой, ладно!

– А вот теперь это лед! – Королева взмахнула рукой и, повинуясь движению ее тонких изящных пальцев, посреди водопада появилась сверкающая ледяная арка, вода, разбиваясь о нее, разлеталась в стороны миллиардами мельчайших капель, и первые лучи солнца, запутавшись в них, зажгли в небе прекрасную радугу.

Это было похоже на прекрасный сон, рассеявший наконец все кошмары прошедшей ночи. Да, во мраке порой прячутся чудовища, но, кроме них, в мире столько всего прекрасного: радуга, розовое рассветное небо, друзья... Сердце принцессы наполнилось надеждой и решимостью. Она справится со всем сама, не заставляя сестру вписывать исправление чужих ошибок в свой и без того бесконечный список дел.

Пройдя сквозь сияющую арку, они очутились на широком выступе скалы, с которого открывался восхитительный вид на окутанную легкой дымкой тумана деревню. Теперь, при свете занимающегося дня, Анна с горечью заметила, как отразилось на каждом их опасное ночное путешествие. Веточки на голове Олафа, исполняющие роль его роскошной шевелюры, были погнуты и местами надломлены. Под глазами королевы резко выделялись на фоне ее белой кожи иссиня-фиолетовые полумесяцы. Кристоф и Свен казались куда более потрепанными, чем обычно. Свежий ветерок заставил девушку закутаться в плащ. Хорошо, что, отправляясь на кухню, она поленилась переодеться в пижаму.

– Думаю, мы обязаны предупредить жителей деревни, – серьезно произнес юноша, и олень, будто выражая свою солидарность, ткнулся головой ему в плечо.

Страх снова окутал принцессу, по спине пробежали мурашки, голова отозвалась тяжелой тянущей болью. Но она заставила себя пересилить это и сосредоточиться. Ведь Кристоф был прав.

– Согласна! Надо сказать всем, чтобы заперли как следует двери и ставни. Пусть никуда не выходят из дома.

Эльза покачала головой:

– Он расправился с каменной дверью и огромными глыбам льда. Сомневаюсь, что ставни его сдержат.

– Что же тогда? Сказать людям покинуть деревню? – рассуждала Анна, убирая с лица растрепанные ветром пряди. Она потеряла ленту еще где-то в подземелье, волосы спутались, и она безуспешно старалась расчесать их пальцами.

– А если этот зверь не смог открыть проход и теперь рыщет в поисках добычи по округе? – спросил Кристоф, а затем, шевеля нижней губой Свена, пробасил: – А возможно, он уже сыт.

Не веря, что его рот мог произнести столь ужасные слова, олень прижал уши. Его длинные ноги вновь задрожали. Казалось, подует ветер, – и он упадет.

Все смотрели на королеву, ожидая, когда она огласит им свое решение. Но она молчала, глядя, как замок отражается в водах фьорда. Он выглядел точно так же, как и всегда, но внутри теперь был иным. Истинные изменения не всегда видны глазу. И Анна прекрасно это знала. Ведь однажды утром вместо счастливой принцессы она увидела в своем зеркале сироту. Хоть отражение и было таким же, как накануне.

Прищурившись, девушка вглядывалась в далекие очертания замка. Вдруг она заметила в окне сторожевой башни странное белое пятно.

– Что это там, наверху? – спросила она.

Олаф деловито надел свои ледяные очки и пригляделся.

– Так это же Фредерик! – заключил он, протирая пальцами линзы. – Думаю, он не понимает, куда это мы вдруг пропали. – Снеговик поднял руку, прикрывая глаза от слепящих лучей солнца. – Ну вот, а теперь понимает.

– Что ты имеешь в виду? – Голос Анна задрожал.

Олаф отвел взгляд от замка:

– Полагаю, когда я закрывался от солнца, мой жест был неверно истолкован. – Снеговик пожал плечами. – Он определенно подумал, что я по-дружески машу ему, предлагая составить нам компанию. И, скорее всего, он уже в пути.

– Эльза? – Принцесса хотела скрыть свой ужас, но голос предал ее, превратившись в жалкий писк.

Королева нахмурила брови. Она всегда делала так, стараясь найти потерянную вещь. Ну то есть вещь, которую Анна взяла и не положила на место. Сейчас же она явно старалась отыскать решение. Наконец, глубоко вздохнув, Эльза вернула фонарь Кристофу и подняла руки, словно дирижер в самом начале концерта. Но представления не последовало. Ничего не изменилось. И тут принцесса поняла, что больше не слышит шум водопада. Она оглянулась и ахнула.

Бурлящие потоки больше не стекали со скал в море, теперь вода взмывала ввысь, словно вырываясь из гейзера. Проносясь над разноцветными крышами домиков и ферм, она летела вдаль, словно комета, а добравшись до замка, стала кружить вокруг него, усердно выводя один виток за другим, пока гигантский купол льда, цельный и гладкий, полностью не покрыл свою цель. Эльза превратила свой дом в подобие гигантского снежного шара.

Она опустила руки. Ее розовые щеки вспыхнули алым, глаза сияли. Анне всегда казалось, что такая магия должна даваться с трудом, с усилием, как подъем на высокую гору, но ее сестра делала все так легко и естественно, словно в мире не существовало занятия проще.

– Неподражаемо! Браво! – захлопал в ладоши Кристоф, его голос звучал торжественно и восхищенно.

– Благодарю. – Королева нахмурилась. – Надеюсь, это сдержит волка. А теперь мы должны предупредить о нем жителей деревни и доставить их в безопасное место. На случай, если купол не поможет.

Принцесса молча кивнула головой. Ее мысли путались, усталость напоминала о себе при каждом движении. Наконец она отвела взгляд от огромного снежного шара и посмотрела на друзей, надеясь, что это придаст ей сил. Но вдруг Свен повернулся, и на коричневой густой шерсти его спины сверкнуло в свете утреннего солнца неровное серебристое пятно. Седина. Сонная болезнь пометила своим страшным клеймом еще одну жертву.

Глава 10

В ОДИН МИГ СВЕН будто бы лишился сил. Ноги подкосились, а его голова под собственной тяжестью стала медленно опускаться к земле, рога заскользили по белесой, покрытой инеем траве.

Кристоф аккуратно придерживал своего друга руками, не давая ему упасть.

Олень издал слабый клокочущий стон, и от этого звука у Анны перехватило дыхание. Нет, только не Свен! С ним же все было в порядке меньше получаса назад!

– Мята, – тихо прошептала Эльза, она выглядела такой же потрясенной и встревоженной, как сестра. – Союн говорила, что мята помогает на какое-то время отсрочить страшный исход болезни. И с западными козами этот метод сработал.

– Лавка с травами, должно быть, совсем близко! – сказала принцесса, переводя взгляд от опустошенного лица Кристофа на спящую внизу деревню. – У Габриэлы всегда есть мята! А если ее нет на месте, можно пойти к пекарю...

– Уверена, она там. – Королева решительно перебила девушку. – Я заходила к ней вечером, чтобы расспросить о лечебных травах, но не застала ее дома. Должно быть, сейчас Габриэла уже вернулась.

Друзья быстрым шагом направились вниз по каменистой дорожке, ведущей к деревне. Юноша заботливо придерживал оленя, который послушно шел вперед, превозмогая свой недуг, Анна же не отрывала глаз от пестревших сквозь осеннюю листву крыш деревенских домиков и магазинов. Чем скорее они отправят жителей деревни в безопасное место, тем быстрее придумают, как избавиться от страшной болезни и от волка.

Как вышло, что на королевство обрушилось столько невзгод одновременно?

Что ж, во всяком случае, Свен все еще находился на ранней стадии болезни. Он не стонал от боли, мог передвигаться, его зрачки не увеличивались, а взгляд казался осмысленным и не бегал по сторонам. У них в запасе было достаточно времени, чтобы позаботиться о безопасности друга, если он и впадет в спячку, то хотя бы не здесь, где ничто не сможет защитить его от острых волчьих зубов.

Образ хищника предстал в мыслях принцессы. А вдруг между ним и недугом была связь? Девушке вспомнилось, как Свен стоял неподвижно на кухне, загипнотизированный горящими глазами зверя. Нет, это была какая-то бессмыслица. Болезнь начала распространяться раньше, чем появился волк, просто, возможно, испуг от встречи с ним так подкосил оленя, что его ослабший организм не смог сопротивляться недугу, и тот поразил его, прорастая теперь внутри, как колючий, цепкий сорняк.

Но Свен держался молодцом. Он торопливо семенил копытами, даже переходя порой на легкую рысцу, а на его спине восседал Олаф. Смастерив из подручных средств удочку, тот прицепил на нее свой нос-морковку и теперь махал ею перед мордой оленя, мотивируя бежать вперед и поддерживая ясность его сознания. Жаль, у Анны не было ничего похожего, что могло бы подбодрить Кристофа.

Беспокойство прорезало морщины на его лице, взгляд казался отчужденным. Обычно улыбчивый юноша был теперь мрачнее грозовых туч. Замкнувшись в себе, он будто снова стал тем одиноким нелюдимым горцем, каким встретила его впервые принцесса.

Девушка замедлила шаг и, взяв его за руку, ободряюще произнесла:

– Эй... Все будет хорошо. Знаешь, пока тебя не было, я пообещала полному залу людей разобраться с этой болезнью за три дня. У меня нет выбора, кроме как поскорее все наладить.

Кристоф покачал головой, в его карих глазах читалась тревога:

– Я просто не понимаю, что происходит. Этот странный недуг, этот огромный волк, и тролли как сквозь землю провалились в самый неподходящий...

– Погоди, что? – прервала его Анна. – Разве все эти дни вы были не с троллями?

– Нет. Долина живых камней опустела, и, что самое странное, они не оставили мне никакого сообщения... Просто ушли, – объяснил Кристоф. Он небрежно пожал плечами, но принцесса понимала, что это не более чем просто попытка скрыть свою печаль. – Разумеется, они таинственные горные существа, но как можно было исчезнуть, не связавшись со мной хотя бы через улиточную почту?! – Девушка уже знала, что этот странный вид передачи посланий представлял собой послания, которые дружелюбные лесные улитки выводили своей слизью на огромных листьях плюща. Прочесть их было непросто, кроме того, они были очень, очень липкими.

– Такого раньше не случалось? – спросила Анна, но прежде чем Кристоф успел ответить, Свен резко вздернул голову и стал, навострив уши, озираться по сторонам.

Юноша отпустил руку принцессы и склонился к, оленю:

– В чем дело, друг?

Но в ответе уже не было нужны: со стороны деревни до их ушей донесся странный приглушенный звук. Можно бы было подумать, что это свист ветра, проносящегося сквозь густую посадку осин, но в воздухе в тот момент не ощущалось ни малейшего дуновения. Затаив дыхание, они прислушались, а потом, не сговариваясь, ринулись вперед. Ведь это был человеческий крик.

Один поэт сравнил некогда деревенские дома Эренделла со стаей диковинных птиц, рассевшихся вереницей вдоль берега залива у самой кромки воды. И более удачное сравнение было бы сложно придумать. Пестрые ряды разноцветных домиков огибали воды фьорда, и их яркие отражения плясали на волнах. Каждый пытался привнести в образ своего жилища какую-то личную черту: люди красили стены и крыши в свои любимые цвета, прибивали то здесь, то там понятные лишь им одним обереги и украшения, расписывали ставни цветами и сценами из старинных легенд.

Обычно деревня просыпалась рано, люди выходили из домов и, обмениваясь друг с другом приветствиями и вчерашними новостями, шли в булочную, чтобы купить к завтраку свежеиспеченного хрустящего хлеба, или на рынок. Для Анны не было на всем белом свете места прекрасней, она могла часами бродить по мощенным булыжником улочкам, болтая с жителями и разглядывая их дома. Неудивительно, что общительную девушку многие здесь могли назвать своим другом, и это было взаимно. Ее любимцем был пекарь Блоджет, добродушный круглолицый мужчина, любивший прогуляться по деревне с корзиной свежего печенья, которым, широко улыбаясь, угощал детей. Он ежедневно изобретал новые рецепты сладостей и таким образом проверял, насколько удачными они получились. Разумеется, принцесса тоже не упускала возможности полакомиться очередным кулинарным экспериментом. Еще одним другом Анны был вязальщик Аким, он никогда не расставался со своими спицами и даже смастерил для них подобие ножен, которое всегда носил на поясе. Однажды прямо на глазах у девушки он за считаные минуты связал для нее прекрасную шапочку с кошачьими ушами. Недалеко от Акима в лиловом домике жили три сестры, Суприя, Дипа и Джая, каждую неделю по субботам они ставили новую пьесу по очередной только что прочитанной книге, и принцесса была их самым благодарным зрителем.

Такой была жизнь в этой деревушке – милой, простой, мирной и спокойной. Но этим утром булыжные мостовые были пусты, никто не приветствовал соседей, никто не спешил к Блоджету за хлебом. По кривым улочкам утренний бриз разносил лишь пронзительные крики людей. Должно быть, прежде чем оказаться в замке, чудовище побывало и здесь.

Озираясь по сторонам, Анна была уже готова издать крик отчаяния, но Эльза успела зажать ей рот рукой.

– Тихо, – прошептала она и указала на окно одного из домов. Заглянув внутрь, принцесса увидела спящую мадам Эниолу, ее ночной колпак съехал набок, из-под него выбивались седые волосы. Глаза женщины были закрыты, но из горла вырывался леденящий душу вопль. Для девушки было очевидно: если глаза мадам Эниолы откроются, они станут такими же желтыми и сверкающими, как у волка. И тогда она, подобно Герде и Каю, станет частью стаи.

– Если разбудить их, – едва слышно сказала королева, – они нападут.

Анна кивнула, она почти не сомневалась в правоте своей сестры, и проверять это «почти» ей совсем не хотелось.

– Мне нужно раздобыть мяту для Свена, – прошептала она в ответ. – А вы можете идти.

– Нет, разделяться нельзя. – Эльза обвела взглядом друзей и взяла Олафа за руку. – Мы должны держаться вместе. Идем как можно тише. И как можно быстрей. Никаких остановок.

Все единодушно кивнули.

Затаив дыхание, они молча двигались в сторону рынка. На каждом повороте принцесса вздрагивала. На улицах не было ни души, но ее не покидало странное ощущение, будто за ними кто-то наблюдает. Казалось, за каждым деревом, в каждом окне, из-за угла каждого дома в любую секунду могло появиться свечение пары янтарных глаз. Хорошо еще, что замок был надежно запечатан. Ужасное чудище томилось под ледяным куполом, давая время собраться с мыслями. Как только они помогут несчастному Свену, который с каждой минутой терял все больше сил, Анне придется найти способ незаметно пробраться домой. Ей предстояло проникнуть в потайную комнату и прочитать в поисках обратного заклинания каждую спрятанную там книгу, страницу за страницей. Она старалась не думать, что будет, если способ обратить магию вспять написан на незнакомом ей языке или, что еще страшней, зашифрован в рунах. Сколько лет может уйти на разгадку этих символов? Пять? Десять? Двадцать?

Сама того не замечая, девушка накручивала на палец прядь своих каштановых волос и кусала, а точнее, практически жевала нижнюю губу. У нее не было в запасе двадцати лет. Похоже, у нее не было даже одного дня. Сколько еще людей зверь околдовал своими кошмарными чарами? А вдруг горящие глаза и вызываемые зараженным мозгом галлюцинации – не последний их этап? Вдруг, проклятие смертельно или...

Но принцесса не успела додумать эту пугающую мысль, потому что процессия резко остановилась. Они стояли около ярко-зеленых дверей «Лавки растений и трав». Эльза повернулась к своим спутникам.

– Оставайтесь с Анной, – велела она и, прежде чем сестра успела остановить ее или присоединиться к ней, скрылась в магазинчике Габриэлы. Принцесса хотела было последовать за ней, но Кристоф с преградил ей путь.

– Эльза велела остаться, – прошептал он.

– Но я не могу позволить ей пойти туда одной, это же опасно!

– Думаю, она знает, что делает, – возразил юноша, отвязывая кирку от своего дорожного мешка. – Она ведь королева.

– В первую очередь она моя сестра. – Анна перевела взгляд на Олафа. – Пожалуйста, останься со Свеном и проследи, чтобы он не заснул.

В знак согласия снеговик выпрямился по струнке и воодушевленно отдал ей честь. Принцесса улыбнулась и в сопровождении вооруженного киркой юноши скрылась за зелеными дверями. С верхнего, жилого этажа лавки доносился вопль, такой громкий, пронзительный и скорбный, что девушке захотелось заткнуть уши пучками сушеных трав, лишь бы его заглушить. Но вдруг крик оборвался. И мгновение спустя на лестнице появилась Эльза.

– Прочь! – произнесла она диким от страха голосом, сбегая вниз по деревянным ступенькам. – Уходим, быстрее!

Они буквально выскочили из магазина, захлопнув за собой двери, и Эльза запечатала их льдом.

– Я случайно разбудила Габриэлу, – задыхаясь, объяснила королева.

Будто бы в подтверждение ее слов из лавки послышались тяжелые медленные шаги.

– Ты нашла мяту? – не скрывая своего беспокойства, спросил Кристоф.

Эльза кивнула и, раскрыв сжатую в кулак ладонь, поднесла к носу несчастного оленя горсть зеленых сочных листков.

Свен вдохнул исходящий от них освежающе-сладкий аромат, и Анна с облегчением заметила, как его зрачки сузились практически до привычных размеров.

– Ну и чего же мы ждем? – поинтересовалась она.

Путники решительно двинулись прочь от лавки, как вдруг их остановил звук приближающихся шагов. Кристоф поднял кирку над головой.

– Тихо, – прошептал он, не отрывая напряженного взгляда от дороги.

По булыжникам резко уходящей влево улицы ползла, увеличиваясь, неровная тень. Все, готовясь к худшему, затаили дыхание. Из-за угла показался силуэт мужчины. Высокий и плечистый, он стремительно приближался. Королева, готовясь защищаться, подняла руки, как вдруг...

– Ох... – раздался вздох облегчения, сменившийся громким шепотом. – Друзья, вы ли это?

– Окен! – обрадовалась принцесса.

И действительно, перед ними стоял мужчина с широкими плечами и толстыми, словно стволы деревьев, ногами. Он бы выглядел весьма пугающе, если бы его лицо не украшали круглые розовые щечки, достойные лучшей фарфоровой куклы. Его рыжеватые бакенбарды были растрепаны, как и слегка вьющиеся волосы, торчащие из-под шапки с помпоном, которую Окен не снимал даже летом. Еще одним неизменным его атрибутом был зеленый шерстяной свитер с синим воротом и узорами в цвет. Из проверенного источника (а точнее, от самого Окена) Анна знала, что его связала для мужчины в подарок любимая бабушка.

Окен поднес палец к губам, призывая всех соблюдать тишину. Казалось, он постарел лет на десять с тех пор, как принцесса на прошлой неделе болтала с ним в его торговой лавке. Лицо мужчины выглядело усталым, шапка чуть съехала набок. Но его румяные щеки все еще могли составить конкуренцию спелым яблокам, а добрые глаза все так же лучились небесной синевой. Он жестом пригласил компанию следовать за собой.

Тихо, но быстро они петляли сперва по пустынным улицам деревушки, а потом и по лесной тропинке, которая, как знала принцесса, вела к поляне, окруженной стеной молоденьких берез. Но сейчас знакомая дорога будто стала для девушки чужой. Родные раскидистые деревья и пышные кусты, которыми она всегда любовалась во время своих прогулок, теперь могли скрывать за собой врага. Только бы волк не выбрался из ловушки...

Будто уловив мысли сестры, королева остановилась и обернулась. Подняв руки вверх, она призвала со всех сторон блестящие потоки воды, и они окутали деревню. Прошло лишь несколько мгновений, и над разноцветными домами засверкал еще один ледяной купол. Крики, отгороженные прозрачной стеной, наконец смолкли. Оценив проделанную работу, Эльза поспешила догнать своих спутников, на ее бледном усталом лице читалось: «Мне пришлось. Ради их же безопасности. И ради нашей». Поймав взгляд сестры, Анна ободряюще кивнула, ей хотелось, чтобы та знала, что поступила верно. Ведь волк может выбраться из замка и отправиться в поселение, чтобы утолить голод. Или проснувшиеся жители под действием проклятия могут пойти освобождать своего ужасного вожака. В любом случае купол никому не повредит.

Теперь, находясь вне зоны слышимости, они могли наконец спокойно поговорить.

– Слава ледникам, с вами все в порядке! – подмигнул друзьям Окен. – Мы не на шутку перепугались за вас, увидев замок в этом ледяном шаре.

Надежда принцессы, окончательно разбитая криком Габриэлы в лавке с травами, забрезжила с новой силой.

– Мы? – взволнованно переспросила Эльза, явно испытывая те же эмоции. – Значит, не все спят?

Окен кивнул.

– Небольшая горстка людей сумела сбежать, и теперь мы прячемся в моем магазине. Там, конечно, не дворец, но зато есть кое-какие припасы и...

– И сауна! – радостно вставил Олаф. – О, как бы я хотел попариться в вашей сауне!

– И сауна, да, – подтвердил мужчина. – Собственно, туда мы и направляемся.

Розовощекий Окен держал магазинчик, главной особенностью которого было полнейшее отсутствие даже намека на товарную специализацию. Там можно было найти все, от освежающих напитков до маскарадных костюмов, а лекарства от изжоги легко соседствовали на его полках с розжигом для костра. Но особой известностью пользовалась пристроенная к лавке сауна: отделанная кедровым деревом комната могла даже самую холодную зимнюю ночь превратить в жаркий солнечный тропический полдень.

Магазин был окружен лесом, он стоял на дороге, ведущей к Северной горе, на которой возвышался сверкающий ледяной дворец, выстроенный Эльзой три года назад, когда она впервые выпустила на волю свою магию во всем ее величии. Неподалеку ободряюще журчал, впадая в реку, быстрый горный ручеек. Сама же лавка представляла собой небольшую деревянную хижину с высокими окнами, в их разделенных на небольшие ромбы рамах сверкали толстые стекла. Сруб был украшен искусной резьбой, и невозможно было не заметить, что хозяин вложил в свой дом не только силы и умения, но и всю душу.

Мужчина гордился своим магазином. Однажды он признался Анне, что по молодости подумывал о карьере дизайнера интерьеров, но однажды вдруг понял, что больше всего удовольствия ему доставляет забота о людях. Вот почему он открыл свою лавку, где каждый мог найти именно то, что ему было нужно, причем по более чем справедливой цене. С последним утверждением Кристоф мог бы поспорить.

Работал магазин Окена круглосуточно, чтобы в любой день и любой час усталые путешественники могли, завернувшись в пушистые полотенца, согреться в никогда не остывающей сауне. Но сейчас, приблизившись к лавке, принцесса вдруг с горечью отметила, что впервые за последние три года шторы на окнах были задернуты, а на двери висела маленькая табличка, где аккуратными буквами было выведено: «ЗАКРЫТО».

– Сюда, – прошептал мужчина, подводя их к заднему входу. Он нахмурился и постучал в дверь своим огромным кулаком: один раз, а потом еще три. По шторам пробежала легкая дрожь.

– Назовите пароль, – откликнулся мужской голос.

– Изобилие, – прошептал Окен.

За дверью послышались шаги, затем раздалось несколько громких щелчков, за которыми последовал металлический звон, и дверь наконец со скрипом отворилась.

– Проходим, не задерживаемся, – поторопил друзей мужчина. Он буквально впихнул гостей внутрь и лишь потом вошел сам. Вернув на место все засовы и прицепив по меньшей мере семь замков, он подергал дверь, желая окончательно убедиться, что она надежно заперта. Довольный проделанной работой, он обернулся, и его лицо вдруг приобрело озадаченный вид.

– Согласно правилам «Торговой лавки бродяги Окена», четвероногим сюда нельзя... – изрек наконец он. – Мы же все понимаем, что олень здесь в порядке исключения, да?

– Он очень воспитанный, – ответила Анна, погладив Свена по голове. – Я обещаю, от него не будет проблем.

Окен просиял и довольно кивнул. Все вопросы были улажены, и теперь можно было насладиться ни с чем не сравнимым чувством безопасности.

Проверив еще раз засовы, мужчина завершил конструкцию огромным навесным замком. Лавочник просто не мог позволить волку войти в хижину и разнести его опрятный магазин. Принцесса огляделась. Точнее, то, что раньше было его опрятным магазином.

– О боже, – пробормотала Эльза.

Раньше по всем стенам тянулись длинные деревянные полки, аккуратно, но при этом хаотично заставленные самым разношерстным товаром. Они всегда ломились от книг, которые подпирали яркие цветочные горшки, а из них, в свою очередь, торчали пушистые уши плюшевых кроликов, письменные принадлежности, пучки сушеной лаванды, пряники, да и бог весь что еще. И так везде, на каждом метре вертикальных поверхностей, не занятых дверью или окном. Но теперь стены были пусты. Полки же стояли, загораживая зашторенные окна, а за ними громоздились баррикады, выстроенные из подобранного с такой любовью и таким внимаем товара. Казалось, что хижина, да и все в ней, ждет войны. Но, заметив в другом конце комнаты двух деревенских жителей, девушка поняла, что к бою готов не только магазин. Кузнец Трюггви стоял на страже у входной двери, в его поясе для инструментов блестел огромный молот. За прилавком, строча что-то на старых квитанциях, сидел Ваэль.

Заметив последнего, принцесса ощутила внезапный укол смущения, но это чувство быстро сменилось раздражением. Если бы журналист не подначивал ее вчера, она не пообещала бы людям, что Эльза все исправит за три дня. И тогда, вероятно, королева не стала бы устраивать тайных собраний без своей сестры. А значит, ей бы и в голову не пришло читать дурацкое заклинание. Таким образом, все они не прятались бы сейчас в этом магазине от ужасного, выбравшегося из кошмара волка. Ох уж этот Ваэль.

– А где все остальные? – растерянно спросил Олаф. Ловко спрыгнув со Свена, он принялся заглядывать за баррикады. – Они все в сауне, да? Можно мне к ним?

Трюггви горестно покачал головой.

– Мы и есть «все». Кроме нас, никто не спасся.

Анна замерла. Она по какой-то странной причине предполагала, что убежать удалось по меньшей мере тридцати жителям деревни. Возможно, двадцати. Или пятнадцати. Но не двум! Она посмотрела на сестру, но если та и ожидала увидеть больше спасшихся, то удивления своего она никак не выказывала.

Королева кивнула.

– Понятно. Значит, располагаем тем, чем располагаем. – Хотя голос ее звучал спокойно и ровно, девушка нервно теребила в руках бахрому платка. – Кто-нибудь может подробно рассказать, что произошло?

– Я могу. – Ваэль поднял над головой исписанный вдоль и поперек лист. – У меня все задокументировано.

Эльза, Окен и Трюггви подошли к прилавку, а принцесса тем временем пробралась в угол комнаты, где хозяин лавки сложил в кучу несколько толстых шерстяных одеял, из которых теперь Кристоф сооружал мягкое гнездо вокруг своего сраженного болезнью друга.

– Ничего не понимаю. – Юноша покачал головой. – Он был в полном порядке, когда мы искали троллей. Даже когда вернулись в замок, он был еще совершенно здоров. Голоден, конечно, но не болен! – Он на минуту смолк, задумавшись. – Знаю, это прозвучит нелепо, но Свен будто подхватил болезнь, просто взглянув на волка.

– Похоже на то. – Девушка наклонилась к оленю и положила листок мяты рядом с его большим бархатистым носом. – Ну же, не засыпай! – с горечью прошептала она.

Но веки Свена тяжело опускались. Все было именно так, как говорила Союн. Болезнь распространялась непредсказуемо и неумолимо сводила несчастных животных в беспробудный сон. Кристоф нежно гладил морду своего пушистого друга. Они ничем не могли ему больше помочь.

– Нам нужен кто-то, кто хорошо разбирается в магии, – сказала принцесса, вспоминая о волшебниках из старинных легенд.

– Анна? Кристоф? – позвала королева.

Когда они подошли к остальным, Ваэль протянул каждому по кружке, наполненной темным напитком, таким горячим, что от него густыми клубами валил пар.

– Спать нельзя... На всякий случай.

– На всякий случай? – переспросила девушка. Сделав большой глоток, она поперхнулась. Прежде ей не приходилось пробовать такой крепкий кофе. Ей показалось, что, как только горячий напиток коснулся ее губ, кончики волос, повинуясь его бодрящей силе, взмыли вверх. Впрочем, судя по раскрасневшимся щекам Кристофа и дрожащим рукам Эльзы, они тоже не были готовы к такому тонизирующему средству.

– Все, кто спал, пока волк бегал по деревне, оказались под действием проклятия, – объяснил кузнец, его обычно приветливое и добродушное лицо было заковано в маску страдания. -– Здесь только те, кто всегда ложится за полночь, – продолжил он. – Вот почему этот кофе такой крепкий. Кто знает, что случится, если мы заснем?

Этот полный тревоги вопрос вызвал в душе принцессы настоящую панику. Последний час она лишь чудом справлялась с навалившейся на нее усталостью. Больше всего на свете она хотела прижаться к оленю в его теплом, мягком гнезде и уснуть.

– Я не спала, – принялась рассуждать королева, – но Герда и Кай, должно быть, спали, ведь иначе они бы никогда...

– Спали, как же! Ты что, забыла, как они напали на нас? – перебил ее Олаф.

– Они же не понимали, что делают! – Анна не могла позволить очернить имена своих друзей. – Мне кажется, они не смогли проснуться и думали, что мы – лишь часть снящихся им кошмаров.

Сердце девушки тревожно сжалось. Только бы зверь не причинил им никакого вреда. Во всяком случае, сверх того, что воплощало в себе проклятие.

Трюггви склонил голову.

– То же самое было и с моей женой. Ада напала на меня, в то же время моля прийти ей на помощь. Бог мой, я не знал, что мне делать, не знал, как помочь... – Его глаза наполнились слезами, отчего у принцессы защемило в груди. Она слишком хорошо знала, каково это – чувствовать себя беспомощной. Мужчина глубоко вздохнул и продолжил: – Я оставил ее дома. Мне пришлось. Уходя, я слышал, как она кричит, зовет меня, снова и снова, снова и снова...

– Анна, ты сказала, что нам нужен кто-то, знающий толк в магии, да? – Прошло несколько минут, прежде чем Окен решился прервать гнетущую тишину. Он сидел на полу, постукивая кончиками пальцев друг о друга. – Возможно, Соренсон сможет с этим помочь!

– Какой там сон? – не понял снеговик.

– Соренсон, – ухмыльнувшись, повторил мужчина. – Он настоящий эксперт по мифам и преданиям. Он – волшебник Шахтерской горы.

– На этой горе никто не живет, лишь пара медведей да рысь, – со знанием дела возразил Кристоф.

Возможно, кофе был недостаточно крепким, принцесса все же уснула, и это уже был сон? Неужели у нее появился шанс получить наконец ответы на все свои вопросы? Анна со всей силы ущипнула себя за ногу. Больно. Выходит, это все же не сон!

Хозяин лавки что-то увлеченно отвечал юноше, но погруженная в свои мысли принцесса уже не слушала. Она была уверена, что волшебников не существует, что это лишь персонажи сказок, которые читала ей на ночь мама. Ведь они же варят зелья и знают могущественные заклинания... Как они могут существовать? С другой стороны, она же выпустила волка из кошмара! И если кто и мог отменить это случайное заклинание, то волшебник! Внезапно идея найти Соренсона показалась более перспективной, чем чтение сотни книг в секретной комнате. Девушка покачала головой. Скажи ей кто-нибудь неделю назад, что она пойдет на Шахтерскую гору искать волшебника, она бы покрутила пальцем у виска. С другой стороны, она бы сделала то же, услышав историю про огромного волка с горящими глазами, который выбрался из сна и проклял королевство.

– Почему я никогда ничего не слышала об атом Соренсоне? – удивилась королева.

– Он держится особняком и редко покидает свою башню, – объяснил Окен. – Но если мы имеем дело с проклятием, он может помочь!

– Выходит, он... – Эльза взмахнула рукой, и по комнате в веселом танце закружились снежинки. – Вроде меня?

– Вот уж нет. – Мужчина восхищенно улыбнулся. – Таких, как вы, больше нет.

– Мы должны отправиться к нему! – взволнованно сказала Анна, поворачиваясь к сестре. Та выглядела озадаченной и, казалось, была настроена скептически. Тогда девушка перевела взгляд на Кристофа и, возлагая все надежды на его поддержу, спросила: – Ведь правда?

Но юноша ее не услышал. Он был погружен в свои собственные мысли и переживания. Взглянув на Свена, он пробормотал:

– Что же такое происходит? – Руки Кристофа задрожали, то ли от волнения, от ли от слишком крепкого кофе, и напиток расплескался по полу. Но он и глазом не моргнул. – В чем же причина?

– Причина в магии, – ответил Окен. – Это единственное возможное объяснение.

Его слова, казалось, заставили весь воздух испариться из комнаты, принцессу бросило в жар, а ее сестра будто вся напряглась внутри и стала жесткой, словно раковина наутилуса. Она прекрасно знала, что последует за этими словами.

– Так это вы устроили? – Ваэль впился своим противным наглым взглядом в королеву.

Анну снова поглотила волна раздражения и ярости:

– Да как ты смеешь? Эльза никогда бы так не поступила!

– Намеренно – возможно. – Между бровей кузнеца прорезались жесткие морщины. – Но за пару дней сгнили посевы, все животные и практически все люди заснули беспробудным сном, а по королевству разгуливает такой огромный и страшный волк, каких в наших горах не увидишь. Если это не магия, то тогда что?

«Заклинание, вот что», – подумала принцесса, испытывая невероятное по своей силе чувство вины. Кажется, пришло время во всем сознаться.

– Эльза? –- пролепетала она. Теперь все взгляды были прикованы к ней, отчего голос девушки превратился в неуверенный скрип. – Мы... Я... Могу я поговорить с тобой минутку? Наедине?

– Не похоже, что здесь есть место, чтоб уединиться, – ответила ей королева.

– Прошу прощения? – Голос хозяина магазина звучал обиженно.

Эльза в замешательстве разинула рот:

– Я хотела сказать... Тут чудесно, но... Но это просто не самое большое помещение, чтобы...

Воспользовавшись замешательством сестры, Анна оттащила ее от остальных и нырнула с ней за прилавок.

– Мы должны увидеться с Соренсоном, – прошептала принцесса, обыскивая карманы своего дорожного плаща в поисках вырванной страницы из «Секретов создателей магии».

Эльза закатила глаза и вздохнула:

– Анна, мы же говорили об этом сотни раз! Магия не поможет...

– Знаю, знаю. – Девушка нервно кивнула. – Магия не поможет решить все наши проблемы. Но что, если именно она стала их причиной?

– Что? – королева нахмурилась. – Что ты хочешь этим сказать?

– Ты только, пожалуйста, не сердись. – Принцесса собиралась с духом, словно готовясь прыгнуть с обрыва. – Просто... Видишь ли, я услышала, как ты проводишь секретное совещание без меня, и почему-то очень расстроилась. Чтобы успокоиться, я стала читать ту самую книгу из тайной комнаты. Просто там есть легенды, которые мама рассказывала нам с тобой перед сном. И вот мне попалось это стихотворение. И я его прочла... Но на самом деле, ну то есть вполне вероятно, что это было никакое не стихотворение, а очень даже самое настоящее магическое заклинание...

– Анна. – Эльза вздохнула, закрыв лицо руками.

– Ну и... Дело вот в чем... – Девушка глубоко вздохнула и протянула сестре помятую желтоватую страницу. – Эренделл... Спящие люди... Этот волк... Проклятие... Кажется, это все из-за меня.

Глава 11

ПРИНЦЕССА, ЗАТАИВ ДЫХАНИЕ, смотрела, как ее сестра внимательно разглядывает злополучный лист через сотворенное ею изо льда увеличительное стекло.

– И ты рискнула прочитать заклинание, несмотря на предупреждение внизу?

– Что? – удивилась девушка, покраснев. – Какое еще предупреждение?

Эльза пододвинула бумагу поближе к Анне и передала ей лупу.

Глядя сквозь льдинку, на которой весело плясали рыжие отражения огней, принцесса прочла:

* ЗАКЛИНАНИЕ НЕПРЕДСКАЗУЕМО, РЕЗУЛЬТАТ МОЖЕТ НЕ СООТВЕТСТВОВАТЬ ОЖИДАНИЮ.

** ПОСЛЕ ТРЕТЬЕГО ВОСХОДА СОЛНЦА ЗАКЛИНАНИЕ СТАНЕТ НЕОБРАТИМЫМ.

– Ox, – пристыженно прикрыв лицо рукой, сказала Анна. – Я... Прости, я даже не заметила эту надпись.

Королева прикусила губу, ее глаза блестели.

– Мне очень жаль. – Пунцовые щеки принцессы пылали, к глазам подступали слезы, голос дрожал. – Я хотела как лучше... Мне казалось, я нашла способ всем помочь...

– Я знаю, – тяжело вздохнув, ответила Эльза. – И я не злюсь на тебя за то, что случилось.

От всей ситуации, от этих слов, от голоса, которым они были сказаны, девушке захотелось свернуться калачиком и заплакать. Уж лучше бы сестра накричала на нее вместо того, чтобы в очередной раз лишь понимающе вздыхать. От нее будто ожидали все новых и новых промахов, не веря, что Анна может внести хоть сколько-нибудь значимый вклад в жизнь королевства. Она вдруг вспомнила, как точно так же вздыхали ее родители, когда пятилетняя принцесса вдребезги разбила мячом витражную фигурку саламандры, украшавшую стену над каминной полкой. «Я думала, это дракон, -– развела тогда руками она. – Я думала, он полетит и укусит меня!» «Мы не злимся, – ответил ей папа. – Мы знаем, что ты не нарочно».

– Анна!

Крик Кристофа оторвал девушку от невеселых воспоминаний. Она вскочила на ноги. Ей прежде не приходилось слышать, чтобы юноша так кричал, даже когда она подожгла его сани, чтобы отогнать лесных волков. Жаль, с магическими дела обстояли не так легко.

– Что случилось? – взволнованно спросила она.

– Свен. – Голос Кристофа хрипел, он бессознательно сунул пальцы в волосы, приведя и без того растрепанную шевелюру в состояние полнейшего хаоса. – Свен заснул. Он уже не проснется, да?

Принцесса выбежала из-за прилавка, слыша, как за ней по пятам спешит сестра. Глаза оленя были закрыты, а его бока вздымались от неровного, тяжелого дыхания.

Кристоф погладил морду друга тыльной стороной ладони.

«Что делать? Что делать? Что делать?!» – спрашивала себя Анна, и этот вопрос пульсирующей болью отдавался в висках. Но чем она могла помочь? Что могла придумать? Разве что...

– Эльза! – Она стремительно обернулась к королеве. – Мы просто обязаны отправиться к Соренсону. Возможно, это единственный шанс помочь Свену.

– Но...

– Мы можем спросить его о трех восходах. – Девушка решила пока избегать прилюдного упоминания о заклинании, боясь признаться остальным, что именно она виновна в появлении волка. – И мне кажется, он знает, как побороть недуг.

По крайней мере, к эпидемии сонной болезни принцесса не была причастна. Что делало еще более невероятным и любопытным сходство ее симптомов с проклятием, вызванным появлением волка. И то, и другое было тесно связано со сном. А еще в обоих случаях у пострадавших менялся цвет глаз – ненадолго даже одинаково. Казалось, что перед ними головоломка, разгадав которую, можно избавиться сразу от всех проблем. Но решить ее самостоятельно сестры не могли.

– Окен, а где именно в горах живет Соренсон? – спросила Эльза, задумчиво глядя, как принцесса возвращается обратно к стойке.

Мужчина порылся в одной из баррикад и извлек оттуда толстую карту. Развернув ее и отыскав квадратик, обозначавший его магазин, он пальцем прочертил дорогу к подножию Шахтерской горы.

– Так, смотрите, вам нужно двигаться вверх по Ревущей реке вдоль хребта Черных гор, пока не увидите заброшенные шахты. Оттуда башня Соренсона как на ладони. Но будьте осторожны. Там очень опасно.

Кристоф подошел к Окену и склонился над картой:

– И чего же нам стоит опасаться?

– В этих местах часто случаются обвалы. – Хозяин лавки нахмурился.

– А вот меня бы больше заботили хульдры. Говорят, они обитают в тех горах, – добавил Трюггви. – Они непредсказуемы, хитры и любят попроказничать. Одним они помогают, а других сбивают с безопасного пути.

Ваэль закатил глаза:

– Я думал, только дети в них верят. Ты же взрослый человек! Хульдр придумали неорганизованные люди, чтобы было на кого свалить пропажу своих вещей, глупость или неумение следовать указателям.

– Хульдры невероятно опасны, – продолжил свою пламенную речь кузнец, проигнорировав слова оппонента. – Они могут завести вас в пещеру и устроить там обвал. Потянетесь за киркой, чтобы его расчистить, а кирки-то и нет! Украдут ее, а вы даже глазом не поведете. Вот что это за создания! – Встряхнув кудряшками, мужчина повернулся к королеве. – Будьте благоразумны, ваше величество, отправляйтесь поскорее за моря! Быть может, ученые какой-нибудь другой страны разберутся, как вернуть к жизни наших людей и животных. И вас не коснется проклятие.

Анна в изумлении даже не нашлась, что ответить. Она не могла поверить, что Трюггви, еще недавно обвинявший во всем ее сестру, теперь предлагает ей бежать, оставив родную страну именно тогда, когда та отчаянно нуждается в ее помощи. Сестры молча переглянулись, слова кузнеца поразили обеих.

– Я благодарю вас за предостережения. И за заботу. – Эльза встала и расправила платье. – Я высоко ценю ваши советы. Но как королева я обязана разделить все тяготы моего народа. Я не покину Эренделл, пока невзгоды не останутся позади. И если ради этого мне придется столкнуться с парочкой хульдр, что ж, пусть будет так. Я отправляюсь на Шахтерскую гору.

Принцесса вскочила:

– Ты отправляешься на гору? Одна? Но ты ведь говорила, что разделяться нельзя. Я думала, мы должны держаться вместе.

Эльза сняла с вешалки походный плащ и одним быстрым движением накинула его себе на плечи.

– Ты же их слышала, Анна. Это не увеселительная прогулка, в горах будет очень опасно. Я могу себя защитить. А вы... Королевский корабль готов к отплытию, а здесь есть припасы. Отправляйтесь в плавание. Я придумаю, как связаться с вами, когда избавлю королевство от проклятия и болезни.

– Но ты не можешь идти одна, – возразила девушка сестре, ее мысли кубарем носились в голове, пытаясь собраться в хоть один достойный аргумент. – И сейчас я объясню тебе, почему... – Блуждающий по комнате в поисках спасительной идеи взгляд принцессы вдруг остановился на кружке с кофе, и ее глаза засияли. – Кто-то должен быть рядом, чтобы не позволить тебе уснуть. Ведь иногда сон овладевает человеком совершенно для него незаметно.

– А еще, – добавил Кристоф, – тебе понадобится кто-то, кто хорошо знает горные троны. – Анна с благодарностью отметила, что он уже взгромоздил на плечи свой дорожный мешок и прикрепил к поясу моток веревки. Юноша время от времени с горечью поглядывал на скованного сном Свена. Принцесса знала, что оставить беспомощного, беззащитного друга было для Кристофа тяжелейшим в мире испытанием, но и позволить двум девушкам отправиться в горы одним он тоже не мог. И это была одна из миллионов причин, по которым Анна любила его всем сердцем.

Из вороха окружавших оленя одеял вдруг показался Олаф.

– А мне кажется, что в таком походе никак не обойтись без кого-то, кто любит жаркие объятия! – протягивая руки-веточки к королеве, прокричал он.

На мгновение Эльза замерла, став вдруг похожей на ледяную статую. Принцесса уже начала планировать, как ускользнет с королевского корабля, если ей все же будет приказано подняться на борт, но наконец сестра подняла руки вверх в знак капитуляции.

– Сдаюсь. Анна и Кристоф пойдут со мной. Окен, – она повернулась к хозяину лавки, – не мог бы ты проводить остальных к королевскому кораблю? Отправляйтесь на юг, чем быстрее, тем лучше. Я дам вам знать, когда можно будет вернуться.

– Каким же это, интересно, образом? – раздался полный сомнений голос Ваэля.

Анна поморщилась:

– Не сомневайся, способ найдется.

Окен прокашлялся, чтобы привлечь внимание к себе, и указал толстым пальцем на зашторенное окно:

– Я бы на вашем месте поторопился. Уже почти полдень, вам стоит отправляться сейчас же, если хотите успеть к Соренсону до темноты. И остерегайтесь хульдр!

Пока Эльза и Кристоф собирали припасы, принцесса задумчиво теребила в кармане плаща листок с заклинанием. Хоть он и навлек на них столько неприятностей, это была призрачная ниточка, связывающая ее с мамой; прикасаясь к нему, девушка будто бы касалась ее родных ножных рук. Выйти из этого состояния ей помог Олаф, который, проковыляв по комнате, нашел среди сваленных в гору вещей дорожный мешок и деловито принялся набивать его морковкой, при этом напевая:

– Я снеговик. Авантюрист. Я снегавантюрист!

Анна улыбнулась и, подойдя, ласково коснулась его плеча. В этом милом снежном человечке храбрости было больше, чем во всех них вместе взятых.

– Ты совершенно прав, Олаф, – сказала она. – Но я должна попросить тебя остаться.

Веточки-брови взмыли вверх:

– Ты... Ты не хочешь, чтобы я пошел с вами?

– Ну конечно, хочу, – ответила принцесса, и в ее словах не было ни грамма лжи. Снеговик мог сказать глупость, бывал неуклюжим и порой терял голову, как в прямом, так и в переносном смысле, но у него было мудрое сердце, преисполненное добротой и теплом. Девушка даже не сомневалась, что там, куда они направляются, горячие объятия будут гораздо нужнее уже собранных сестрой веревок и маринованного мяса. Но здесь в них нуждались не меньше. – Но подумай, кому, кроме тебя, Кристоф может доверить приглядывать за Свеном? И кто лучше тебя проследит, чтобы все они не уснули по дороге к кораблю?

– О, я знаю уйму уловок для борьбы со сном! – заверил Олаф, просияв. – Осталось лишь выбрать, с какой начать, – и он начал перечислять варианты, загибая при этом пальцы: – Сперва я исполню несколько прекрасных мелодичных песен, затем покажу свои любимые па из балета про умирающих лебедей, а потом, пожалуй, перечислю названия лучших пляжей в мире в алфавитном порядке...

– Серьезно? – прервал его юноша, он с трудом поднял с пола свой нагруженный провизией и снаряжением мешок. – Их нужно взбодрить, а я только от одного этого списка чуть не уснул.

Анна легонько пнула его в ногу острым носом сапога, прошептав:

– Эй.

Но снеговик и не думал обижаться.

– Ладно, тогда я начну с зажигательной игры в шарады. Хотя нет. Лучше я начну с шуток. – Олаф в нетерпении потирал руки. – Ведь все же любят шутки. Попробуй уснуть, когда от души хохочешь. – Он наигранно поправил верхнюю угольную пуговицу. – Итак. Что снеговики едят на обед?

– И что же? – спросил Окен.

– Хотел бы я знать! Иногда мне кажется, что снеговики вообще ничего не едят, и это, надо признать, озадачивает. Однажды я попробовал съесть фруктовый торт, в итоге он просто проскочил сквозь меня, и вышел торт-мороженое!

Кристоф скептически приподнял бровь, а принцесса звонко рассмеялась.

– Идеально! Вот видишь, без тебя здесь не обойтись! – утирая проступившие от смеха слезы, заключила она. Но стоило ей шагнуть за порог, как от веселья не осталось и следа. В горах их поджидало множество опасностей. Впереди был нелегкий путь, который, увы, мог не принести совершенно никаких плодов. А время неумолимо убегало, не принося пока с собой ничего, кроме новых неприятностей.

Но Анна все исправит. Она сможет проявить себя в предстоящих испытаниях. Она докажет Эренделлу, Эльзе и в первую очередь самой себе, чего она на самом деле стоит. И ее кошмар, охвативший королевство, растворится, как сон. Сейчас у нее уже нет права на ошибку, иначе...

Волк проглотит весь мир, начиная со всех, кого она любит.

Глава 12

НА БЕЗОБЛАЧНОМ НЕБЕ пылал яркий диск полуденного солнца, которому вторила вдохновленная его пламенным величием осенняя листва.

Обычно не было для юной принцессы большего счастья, чем прогуляться по лесу в ясный сентябрьский денек, глядя, как сверкает небесная лазурь в золотой оправе крон вековых дубов. Обычно. Но сегодня солнце не вызывало у девушки восторга. Его свет обнажал следы их ног на песчаной тропинке, резко очерчивал на земле их длинные тени и играл в светлых волосах королевы, заставляя те ослепительно блестеть. Если волк сумел выбраться из замка, небесное светило явно было в этот день на его стороне. Более заметными друзей мог сделать лишь сводный духовой оркестр в сопровождении королевского хора, распевающего, что есть мочи: «Сюда, сюда, твой обед здесь!» Конечно, путники надеялись, что зверь надежно заперт в своей ловушке, а если и нет, то как порождение ночи он не станет преследовать их днем. Но возможности убедиться в обоснованности своих надежд у них не было. Так что они старались держаться подальше от широкой дороги, бегущей вдоль Ревущей реки, и предпочитали ей извилистые тропы. Порой же сестрам и их верному спутнику приходилось идти прямо по лесу, перебираясь через поваленные деревья и спотыкаясь время от времени о скрытые под грудами листвы камни и корни. Час за часом они крались по зарослям, в надежде укрыться от чудовища, и это странное путешествие все больше напоминало Анне ее детские кошмары.

Воспоминание об этих ужасных снах сподвигло принцессу рассказать наконец Кристофу о своей роли в появлении волка. Она ждала, что юноша разозлится, но вместо этого он лишь нежно обнял ее. Кристоф понимал, что, читая заклинание, девушка просто хотела избавить королевство от недуга, и потому пытался теперь ее успокоить, с оптимизмом обсуждая их план по спасению Свена.

– Я не понимаю, – начала Анна, стараясь говорить достаточно тихо, чтобы не привлекать лишнего внимания, но вместе с тем достаточно громко, чтобы Кристоф и Эльза слышали ее слова, несмотря на шелест сухих листьев у них под ногами. – Мне ведь часто снится что-то хорошее. Иногда вижу, что научилась летать или что живу в шоколадном замке. А однажды я целую ночь дружила с единорогом! И конечно же, мне часто снится...

– Кристоф? – предположил юноша, и на его лице вдруг возникла самодовольная улыбка.

Девушка толкнула его локтем.

– Не перебивай, – произнесла она сухо, стараясь придать лицу как можно более строгое выражение, но щеки ее предательски порозовели.

– Я просто рад, что тебе не снится что-то по-настоящему страшное. Вроде сухопутной акулы... – сказал он.

Принцесса рассмеялась:

– Так вот что ты видишь в кошмарах?

– Нет. – Кристоф покачал головой. – Когда я был маленьким, мне снилось, как Бульда пытается накормить меня грибным супом.

– Тоже мне кошмар... – недоверчиво ответила Анна и остановилась, пытаясь отцепить подол плаща от колючего куста.

Юноша же, воспользовавшись этим, встал, чтобы поправить лямку своего дорожного мешка.

– Сомневаешься? Видимо, просто тролли никогда не кормили тебя с ложечки. Тебе меня не понять!

Анна хихикнула и повернулась к сестре, пытаясь приобщить ее к разговору, но та даже не улыбнулась. Она не сказала и пяти слов с тех пор, как они покинули лавку Окена, и принцессу мучало подозрение, что это все из-за нее.

– Так как насчет тебя, Эльза? – Девушка постаралась придать своему голосу легкий и непринужденный тон. – Какой твой самый страшный кошмар?

– Мне не снятся кошмары, – ответила королева, отодвигая рукой преграждающую ей путь ветку ели.

Краем глаза Анна заметила, что Кристоф ускорил шаг. Он терпеть не мог ссор и скандалов и избегал их, как только мог. А сейчас напряжение буквально ощущалось в воздухе, словно при надвигающейся грозе.

– Ну же, рассказывай. – Принцесса ловко отпрыгнула в сторону, увернувшись от удара отпущенной Эльзой ветки. – У всех порой бывают кошмары. Я же твоя сестра, ты можешь мне довериться. Тем более так будет честно, ведь вы-то теперь все знаете о моем самом страшном сне, считайте, вы до сих пор в нем!

Эльза перебросила платок через плечо.

– Я не знаю, что еще тебе ответить, Анна, кроме того, что, как я уже говорила, мне не снятся кошмары.

Каждой клеточкой тела девушка ощущала злость и разочарование своей сестры. Чувство вины росло и достигло критического уровня, когда она увидела, как в лучах солнечного света, пробивающегося сквозь кроны деревьев, затанцевали снежинки. Небо все так же сияло у них над головами ничем не оскверненной синевой, а значит, у снега мог быть лишь один источник.

– Дорогая, тебе лучше успокоиться. – Принцесса вытянула палец и поймала им крошечный ледяной кристалл. – Снегопад в начале осени, да еще и прямо у нас над головами, а на небе ни облачка... Раз мы уже не боимся преследования, может, пойдем по дороге?

Эльза остановилась и растерянно обернулась на сестру.

– Я тут ни при чем.

– У тебя есть этому другое объяснение?

Королева, нахмурившись, смотрела на кружащиеся в свежем осеннем воздухе хлопья, и вдруг ее светлая кожа стала совсем белой.

– Это не снег, – прошептала она.

– Анна! Эльза! – послышался вдалеке голос юноши. Он стоял на вершине холма и с серьезным видом изучал то, что пока было скрыто от глаз сестер. – Сюда, скорее!

Забыв об осторожности, они бегом взобрались на холм. Принцесса ахнула. Перед ними простиралось огромное поле пшеницы, в центре которого стоял фермерский дом с красной черепичной крышей. Но посевы не золотились на солнце, колосья были белыми и в ярком свете казались полупрозрачными, будто призраки. Внезапно по полю пробежал ветерок, покрывая его гладь легкими волнами и вздымая вверх невесомые, похожие на пепел хлопья.

Болезнь добралась и сюда.

– Сколько еще мы будем ходить на цыпочках? – заговорил Кристоф, и его спутницы поняли, что эта пушистая белая пудра вызвала в его памяти образ поседевшей в одночасье шерсти Свена. – Вся эта конспирация занимает слишком много времени. А у нас его и так практически нет. – Юноша был прав, боясь попасться на глаза волку, они теряли свой самый ценный ресурс.

Только что им оставалось делать? Даже с такого расстояния без труда можно было различить белые фигуры, спящие среди полей. Коровы, лошади, козы, ослы... Все животные, способные хоть как-то облегчить и ускорить их путь, погрузились в сон, сраженные страшным недугом. Единственным ярким пятном на этом выцветшем пейзаже оставалась темно-синяя лента реки, расчерчивая белесые поля и рыжие леса, она бежала к ним издалека, скрывая свое начало где-то за Шахтерской горой.

– Ты ведь можешь заморозить реку? – спросила Анна у сестры. – Возможно, если мы перейдем на другой берег, выйдет быстрее?

– Хм... – Та задумчиво склонила голову набок. – У меня есть идея получше.

Королева взмахнула руками, и девушка вдруг почувствовала, что слегка выросла. И только опустив изумленный взгляд на свои ноги, она поняла, что произошло: Эльза дополнила ее прогулочные сапоги парой ледяных лезвий, превратив их в коньки. Принцесса неуклюже покачнулась, но Кристоф вовремя схватил ее за локоть, удержав от падения. Глядя на эту картину, девушка наконец улыбнулась и, кивнув в сторону реки, задорно спросила:

– А не покататься ли нам на коньках?

Анна нервно сглотнула. Идея, конечно, была просто гениальна, но конькобежный спорт никогда не был в числе ее умений. К тому же девушку пугало, что, если лед вдруг не выдержит, она упадет в ледяную воду.

– Когда мы окажемся посреди заледеневшей реки, – медленно проговорила принцесса, – нас будет сложно не заметить.

– К счастью, – ответила ей сестра, спускаясь с холма к берегу, – среди твоих ближайших родственников есть настоящий специалист по льду. Я могу сделать его толщину ровно такой, чтобы он выдержал наш вес, но все более тяжелое, к примеру, гигантского волк, отправил бы на корм рыбам. – С этими словами она подошла к воде.

И вот, стоило только туфельке королевы коснуться поверхности реки, как она покрылась панцирем из хрусталя. Морозные узоры, словно диковинные цветы, стали распускаться посреди бурного потока, пока он не превратился наконец в гладкое зеркало, покрытое искусным ажурным рисунком, сверкающим на солнце.

Безусловно, это была величайшая из идей Эльзы, воплощенная в одно из прекраснейших ее творений! И пускай Анна чувствовала себя неуверенно, она ступила на замерзшую реку следом за сестрой. Лед был тонким, как оконное стекло, и сквозь него было видно, как проносятся под ногами сестер пузырьки воздуха, желтые листья и юркие речные рыбки.

– Вперед, Анна! – поторопил ее Кристоф. – Мы теряем время! – Он выпрыгнул на реку, прорезав ее гладь своими коньками. Ледяной покров дрожал под его весом, но, как и обещала королева, по нему не пробежало ни единой, даже самой маленькой трещины.

– Я не допущу, чтобы с тобой что-нибудь случилось, милая, – ласково сказала Эльза, заметив беспокойство на лице сестры. – Нам нужно избавиться от волка, расколдовать людей, скорее вылечить Свена и других животных! Ты ведь понимаешь, что это самый быстрый путь к подножию горы.

Она была права. Принцесса втянула их в эту историю. И теперь ей наконец представилась возможность все исправить. Глубоко вздохнув, она оттолкнулась зазубренным краем конька и поехала. Королева довольно кивнула и помчалась вперед, рассыпая вокруг себя блестящие ледяные кристаллы.

Река, петляющая сквозь густые леса во всем их осеннем великолепии, походила на бриллиантовое ожерелье, выставленное в витрине ювелирной лавки на золотистой бархатной подушке. Каждое новое движение давалось Анне все легче, чувство тревоги в ее сердце постепенно затихало. Ветер игриво раскачивал ветви деревьев, а шелест листьев напоминал ей далекие аплодисменты. Казалось, это Эренделл поддерживает свою принцессу. А значит, у нее обязательно все получится.

Так прошло несколько часов. Волосы Анны превратились в спутанные колтуны, от холода из носа текло, ноги начали болеть. Волшебные коньки Эльзы сидели идеально, но теперь казалось, что они вцепились в ноги мертвой хваткой, преисполненные решимости их раздавить. Пытаясь отогнать невеселые мысли, девушка, оттолкнувшись как следует, сделала ласточку, и вдруг равновесие предательски ее покинуло. Но прежде чем она успела проверить, что крепче – лед или фамильный королевский нос, кто-то схватил ее за руку.

– Ты в порядке, фигуристка? – спросил Кристоф. – Вышло очень изящно!

– А то! – гордо ответила она. – Так все и было задумано. Знаешь ли, я сама придумала этот трюк.

– Извини, – улыбнулся юноша. – Кажется, своим вмешательством я испортил твой «Аксель принцессы Анны».

Задрав нос, девушка фыркнула:

– Думаю, со временем я смогу тебя простить.

Кристоф усмехнулся и взял ее за руку.

– Я бы на твоем месте не был так уверен! – и он стремительно покатился назад, увлекая за собой Анну. Деревья вокруг превратились в размытые желтые полосы, и вдруг все смешалось: они резко развернулись и помчались вперед. Быстрее, еще быстрее, коньки сверкали как молнии, унося их все дальше. Впереди плавно скользила Эльза, не замечая, как они летят, набирая скорость, ей вслед, пока вдруг...

– Берегись! – закричала во все горло Анна, заметив, что их ледяная дорога резко поворачивает влево. Но было уже слишком поздно. Врезавшись в песчаную кромку берега, они подлетели ввысь и, раскинув руки, приземлились на кучу пестрых опавших листьев. Над ними взмыло облако пыли; кружась и переливаясь, засверкало оно в солнечных лучиках, как золотые блестки.

– Так все и было задумано, – произнес Кристоф.

– Решил украсть мой «Аксель принцессы Анны»? Как это низко!

– Анна! – Звонкий голос Эльзы разрезал прохладный воздух.

– Я здесь! – Девушка встала и принялась отряхивать свой дорожный плащ. – Мы немного не вписались в поворот...

Сестра резко затормозила перед ней, осыпав горе-фигуристов мелкой ледяной крошкой:

– Думаешь, сейчас подходящее время для веселья?

Мир, каким знала его Анна, застыл. И пусть Эльза не применяла своей магии, пусть не было ни взмаха ее руки, ни ледяного осколка, летящего точно в сердце принцессы, эти слова вдруг словно заморозили что-то важное у нее внутри. Это была ее надежда. А потом она разлетелась на миллионы крошечных осколков, впиваясь в душу, как разбитое стекло, раня ее изнутри и царапая глаза, неподвижно смотрящие на великую королеву Эренделла, в жизни которой больше не было места для глупых выходок ее сестры.

– Я знаю, что не время, – сухо ответила девушка.

– А вот мне так не кажется, – произнесла Эльза, и каждое ее слово напоминало пощечину. Принцессе захотелось встряхнуть свою идеальную сестру, найти хоть какую-то трещинку, хоть какой-то недостаток, чтобы показать ей, что они равны. Но было уже поздно. Этот разочарованный, строгий тон был лучшей иллюстрацией мыслей королевы. Анне больше не было больно, скованность ушла, чувство вины отступило. Она не ощущала холода и усталости, ее согрела и взбодрила закипающая в венах кровь.

– Я не ребенок! – выделяя каждое слово, произнесла девушка. – Ты думаешь, я не стараюсь? Думаешь, я ни на что не способна?

И прежде, чем ее сестра успела произнести хоть слово, принцесса бросилась на лед.

Глубоко вонзая лезвия коньков, она неслась все быстрее и быстрее, летя по замерзшей реке прочь от своих спутников. Слишком много чувств. Слишком много мыслей. В ней самой все было «слишком», все «чересчур»: беззаботность, импульсивность, рассеянность...

Ей казалось, что ветер пытается остановить ее, дергая за развевающийся сзади плащ. Сопротивляясь ему, она наклонилась вперед, чувствуя на своей горящей от ярости коже речную прохладу речную. На мгновение ей послышалось, что Эльза зовет ее, но Анна не обернулась. Она хотела оставить все позади и просто умчаться прочь от разочарования сестры, от незаслуженной доброты Кристофа, и главное – от своих собственных сумбурных, запутанных чувств.

Быстрее, быстрее. Еще немного, и ей удастся убежать даже от своей ничтожной, но такой страшной ошибки.

Лед вдруг застонал под ее тяжестью, лезвия коньков впились в него, выдав скорбный протяжный скрип, но принцесса и от него сможет убежать. Если бы только она могла лететь так же быстро, как ветер, она бы слилась с ним воедино, растворилась в нем и наконец смогла бы скрыться от всего и навсегда.

Еще один отчаянный толчок. И вдруг лед треснул.

Глава 13

СЕКУНДУ НАЗАД Анна чувствовала себя продрогшей.

Но это было ничто по сравнению с падением в ледяную бурлящую воду горной реки. Та тянулась к девушке холодными длинными пальцами своего течения и пыталась схватить ее, цепляясь за намокший плащ.

Отчаянно барахтаясь среди осколков льдин, принцесса судорожно хватала ртом воздух, понимая, что каждый вздох может стать для нее последним. И вот поток подхватил ее и потянул вниз, из последних сил она бросилась к тускло пробивающемуся сквозь воду желтому пятнышку солнца, но их разделяла теперь стеклянная стена.

Все стихло. Мир подо льдом напоминал зимний вечер, холодный, темный, безразличный ко всему. С губ Анны сорвался дикий, пронзительный крик, но вода поглотила его, не желая, чтобы хоть что-то нарушало ее покой.

Холод пронзал тело, как тысячи острых ножей, течение тянуло ко дну, закручивая в своих водоворотах, девушка брыкалась, барахталась в его ледяных руках, но, что бы она ни делала, темнота глубин окутывала ее все сильнее. А что, если без нее обратить заклинание будет невозможно? Что тогда станет с королевством? Еще одна попытка вырваться, всплыть... Но все тщетно. Намокнув, плащ стал тяжелее каменных глыб, ноги не слушались, скованные ледяными коньками, и принцесса опускалась все дальше и дальше...

На самое дно...

А было ли вообще у этой речки дно? Темная, ледяная тишина путала ее мысли, думать становилось все сложнее, сопротивляться уже не было сил. А затем над ней вдруг вспыхнул луч света. Анна почувствовала, как подобно резвой лошади стала вздыматься под ней вода, словно гейзер подхватил ее вдруг своей струей и выбросил из глубин на поверхность. Вот только по температуре это мало походило на всплеск горячего источника, струя скорее напоминала снежную слякоть. Это королева пришла на помощь сестре! Еще несколько секунд, и принцесса, откашливаясь, пришла в себя в крепких объятиях Кристофа и Эльзы.

– Спасибо, что спасла меня, – прошептала девушка, дрожа.

Но сестра будто и не слышала ее слов. Она повернулась к юноше и тихо произнесла:

– Отведи ее обратно к Окену.

– Что?! Нет, – прохрипела Анна. – Я в порядке. Мы должны продолжить путь!

– В порядке? Ты же чуть не утонула! – Эльза всплеснула руками.

– Вот именно – почти, – запротестовала принцесса. – Мы же почти у цели! Я не могу сейчас отступить.

Королева покачала головой.

– Почему ты вечно отталкиваешь меня? – спросила девушка с горечью.

Эта фраза явно задела Эльзу.

– Что? Ты о чем? Когда это я тебя отталкивала? – воскликнула она.

Анна притихла. Едва сдерживая слезы, она прошептала:

– Мне жаль, что я опять тебя подвела. Но я... Пожалуйста, позволь мне все исправить.

И вдруг ее сестра будто растаяла, превратившись словно по волшебству из ледяной скульптуры в человека.

– Мне тоже очень жаль. Я не хотела кричать на тебя... Ты просто не представляешь, что я испытала, поняв, что ты там, подо льдом. Мне в жизни не было так страшно.

– А еще мне невероятно стыдно за заклинание. – Принцесса почувствовала, что ей просто необходимо произнести эти слова именно сейчас. – Я и подумать не могла, что оно сработает. И уж никак не предполагала, что из-за него этот проклятый волк нападет на королевство.

Королева нежно погладила сестру по щеке, утирая с нее слезу:

– Скажи, тебе часто снится этот кошмар?

– Когда я была совсем маленькой, видела его чуть ли не каждую ночь. Потом все прошло, и я почти забыла о нем, но на этой неделе чудовище вдруг снова пришло ко мне во сне. – Девушка прикусила губу. В голове крутилось: «Оно вернулось, когда я поняла, что ты не пригласишь меня с собой в королевское путешествие», но произносить этого она не стала.

Чиркнула спичка, и на берегу вспыхнул огонь. Кристоф, решивший, видимо, дать сестрам возможность поговорить наедине, собрал за это время целый ворох сухих веток и приглашал теперь их согреться у высокого, радостно пылающего костра.

– А когда впервые появился этот волк? – спросила Эльза, потирая замерзшие руки. Теперь путники наконец были в тепле. Отблески пламени плясали на их лицах, от одежд принцессы в воздух поднимался пар.

Анна задумалась.

– Думаю, это началось в ту самую ночь, когда ты... Ну понимаешь. – И она дотронулась пальцем до волос, указав на то самое место, где от случайного удара ледяной магии сестры у нее появилась некогда белая прядь. – Неужели тебе и правда ни разу не снились кошмары?

Королева пожала плечами:

– Когда-то снились. Но я помню лишь один, мне было тогда лет восемь. Проснувшись, я увидела, что вся моя комната заледенела. – Задумавшись, она теребила пуговицу на своем плаще. – Это было ужасно! Все промокло, пришлось поменять и мебель, и ковры... А часть моих книг так и не удалось спасти.

– И что же, с тех пор тебе снятся только хорошие сны?

– Да. – Эльза, подняв голову, с печалью глядела в бездонное осеннее небо. – Папа учил меня контролировать свои эмоции, сдерживать магию. Порой мне бывало очень сложно, и тогда он будто по волшебству появлялся на пороге с кружкой горячего шоколада...

– Со мной было так же. Он словно чувствовал, когда это нужнее всего... – тихо сказала девушка.

Сестры улыбнулись, это воспоминание связало их, будто невидимая нить, напомнив, что людей ближе друг друга у них в жизни нет.

– А еще в ту ночь мама научила меня одному трюку. Она сказала, что нужно представить, как комкаешь свой кошмар и выбрасываешь его в окно, словно ненужный кусок пергамента, – рассмеялась королева. – Я тогда представила, что мой сон съел волк Ульф... Это созвездие всегда мне нравилось, так что я была только рада его покормить. Видимо, подействовало, с тех пор ничего неприятного мне больше не снилось.

– И меня этому учили! – Принцесса чувствовала невероятное единение душ, будто они с Эльзой стали вдруг одним целым. – Вот только я представляла, как рыбак Фригг вылавливает мои сны своими сетями. Жаль, мне это так и не помогло.

– Не хотелось бы вас прерывать, – начал серьезным тоном Кристоф, – но раз уж зашла речь о созвездиях... Совсем скоро стемнеет, и я бы предпочел полюбоваться ими около башни волшебника, а не здесь.

Девушки, улыбнувшись, кивнули. Они согрелись у костра, отдохнули и успокоились, так что теперь могли с новыми силами продолжить свой путь. К тому же с плаща Анны уже не лились потоки воды, он был едва влажным, но времени ждать, когда все окончательно высохнет, у них и правда не было.

Засыпав огонь песком, юноша спустился на лед, и его спутницы смело последовали за ним. Правда, принцессу никак не покидало ощущение, будто все ее надежды так и остались лежать в той куче листьев на берегу.

Молча и сосредоточенно они катились все дальше вверх по течению Ревущей реки. Солнце устало клонилось к горизонту, и путники в его лучах отбрасывали на лед длинные несуразные тени, похожие на тонущие фигуры, пойманные рекой в ледяную ловушку.

Никто из них не решался нарушить тишину. Анна боялась неосторожным словом разрушить хрупкое перемирие, едва установившееся между ней и сестрой, а Кристоф, казалось, ушел в себя, погрузившись в вызванные этим днем переживания и страхи. Его родители умерли так давно, что в памяти юноши остались о них лишь смутные, едва различимые воспоминания, и долгое время, пока мальчика не приютили горные тролли, Свен был его единственной родной душой. А сейчас он был в беде. Где-то там, за лесами и холмами. Спящий и совершенно беззащитный. И с каждым новым метром, удаляющим его от друга, молодой человек становился все серьезней и печальнее. При одном взгляде на его нахмуренные брови и сжатые губы сердце принцессы обливалось кровью, и наконец, желая хоть как-то его отвлечь, она нашла в себе мужество заговорить.

– Кристоф, а ты когда-нибудь видел хульдр? – спросила она первое, что пришло ей в голову. – Они не ходят в гости к троллям?

Юноша отрицательно покачал головой.

– Сомневаюсь, что они вообще ходят к кому-то в гости, – ответил он. – Тролли довольно скрытны, и найти их непросто. Но хульдры – вот настоящие эксперты во всем, что касается конспирации. Сомневаюсь, что найдется хоть кто-то, кто бы их видел.

– А еще, говорят, они забирают себе все потерянные вещи. – Королева замедлилась, чтобы присоединиться к беседе. Никто в Эренделле, да и, пожалуй, во всем мире, не чувствовал себя на льду так же комфортно и свободно, как она. Девушка была не просто грациозна, легка или изящна, когда она вставала на лед, казалось, будто бы вся она соткана из ветра. – Кроме того, я читала, что Эрену удалось их отыскать.

– И не только их. В легендах об этом храбром воине часто упоминаются самые невероятные создания, – произнесла Анна, стараясь выудить из памяти как можно больше информации, чтобы не ударить в грязь лицом. – Например, русалки и драконы!

– Так и есть, – кивнула Эльза. – Что лишь в очередной раз заставляет усомниться в существовании хульдр. И потом, кто знает, возможно, и сам Эрен – не больше чем миф.

Кристоф поморщился:

– Что это вообще за парень и почему вы так много о нем знаете?

– Говорят, он многое сделал для нашего королевства, – ответила принцесса. – Легенда гласит, что это именно он вырезал в скалах наш фьорд.

– Вырезал фьорд? – Юноша фыркнул. – Большей нелепицы в жизни не слышал.

– Так легенда гласит... Неужели ты ее не знаешь? – спросила девушка удивленно.

Кристоф ткнул себя большим пальцем в грудь.

– Меня тролли воспитывали, помнишь? Не всем нам в детстве читали заумные легенды.

В его голосе звучала обида, казалось, слова Анны сильно задели юношу. А может, они просто в очередной раз всколыхнули в его душе тревогу за своего самого близкого друга. Решив не акцентировать на этом внимания, девушка повернулась к сестре и спросила:

– Ты ведь знаешь Сагу наизусть, верно?

Королева кивнула.

– Нужно же было как-то коротать время, скрывая свою магию от мира... – Она замолчала на мгновение, словно собираясь с мыслями, а затем начала рассказ:

– Давным-давно, во времена, теперь забытые людьми, над землями нависла мгла, посланница Великой Тьмы...

Принцесса затаив дыхание слушала, как по пустынной замерзшей реке разливается звонкий голос ее сестры, переливисто рассказывающей древнюю поэму о том, как вечная ночь опустилась на горы, и люди в поисках безопасности вынуждены были бежать от нее в море. Основав поселение на кораблях и лодках, они сотни лет не ступали на сушу, пока однажды их не поразил ужасный недуг. Испугавшись, люди обратились за помощью к древнему духу воды, и тот велел им вернуться на землю, ведь народ, как дерево, нуждается в почве, и погибает, лишившись своих корней. Но скованные страхом жители плавучего города не решались вернуться, все, за исключением одного мальчика.

– Юный, словно утро, и смелый, как прибой, сошел на землю Эрен и страх унес с собой. – Голос Эльзы звучал все громче и решительней, набирая свою силу вместе с тем, как развивался сюжет ее рассказа.

Вторя ритму поэмы, коньки разрезали лед, спутники королевы будто слились с ее словами, их слаженные плавные движения смешались воедино с шумом ветра, пылающим закатом и сверкающим под ногами зеркалом реки, создав вместе невероятную гармонию момента. У Анны на сердце вдруг стало легко и спокойно. Когда-то в прошлом происходили невероятные чудеса. Так почему же они не могут произойти и сейчас?

А королева тем временем рассказывала, как Эрен взобрался на самую высокую гору, чтобы, заключив сделку с вечной ночью, вернуть Солнце. И в благодарность за свое освобождение то преподнесло ему меч Револют, способный вырезать среди скал надежное убежище, призванное стать новым домом для его измученного народа. Слова Эльзы будто бы излучали силу, и, повинуясь ей, принцесса проговорила вместе с сестрой свой самый любимый отрывок:

– Вращаясь, Солнце и Луна ковали меж собой клинок. Сливались вместе свет и тьма, забыв вражду, и вот итог. В руках героя Револют сверкнул лучом рассвета алым, Он меч занес и что есть сил ударил острием по скалам.

Королева протянула руку к Анне, приглашая ее прочесть вместе и последнюю, заключительную строфу о первом и самом великом подвиге Эрена. Воодушевленно и единодушно сестры закончили свой рассказ:

– Морской воды звенел поток, острог из скал был тверд,

И вот среди лесов и гор блестит наш славный фьорд!

Правитель великий, честный и бравый,

Народу пример дал отваги.

Так пусть же отсель в местах его славы

Эренделла развеваются флаги!

Их голоса звучали как один, торжественные слова эхом разнеслись среди таящих в сумраке гор.

– Что ж, весьма недурно. – Кристоф наградил девушек аплодисментами. – Чем-то похоже на балладу о Дагфине Пыльном, тролле, у которого была аллергия на горы. Куда бы он ни отправлялся, чихая, везде от этого шума сходили лавины, а из его носа градом сыпались валуны.

– Подожди, что? – Принцесса захихикала. – Так что же, выходит, камни – это тролльи козявки?

Юноша пожал плечами:

– Ну да. Так, во всяком случае, говорится в балладе. Могу вам спеть ее, если хотите.

– Возможно, как-нибудь в другой раз... – ответила Эльза. Резко затормозив, она остановилась. – Кажется, мы на месте, – и она указала рукой на металлическую табличку.

ШАХТЕРСКАЯ ГОРА

ВНИМАНИЕ: ОПАСНАЯ ЗОНА

ПОСТОРОННИМ И КОЗАМ ВХОД ВОСПРЕЩЕН

ТЕРРИТОРИЯ ХУЛЬДР

Принцесса, прищурившись, осматривала сверкающую в лучах закатного солнца вершину Шахтерской горы. На самом верху виднелась среди деревьев башня волшебника, правда, она была так высоко и далеко, что с того места, где стояла девушка, больше походила на какую-то печную трубу. Чтобы добраться до нее, точно понадобилось бы не меньше двух дней.

Во всяком случае, тем несчастным, у кого нет владеющей магией сестры.

Королева терпеливо подождала, пока ее спутники сойдут с замерзшей реки, и только после этого сама ступила на берег. Стоило ее конькам опуститься на песок, как Ревущая река скинула свой ледяной покров, и ее бурные потоки вновь наполнили окрестности своей песнью. По мановению руки Эльзы коньки ее спутников растаяли, но они едва ли обратили на это внимание, ведь в ту же секунду девушку окружил вихрь снега, который, поднимаясь все выше и выше, превратился вдруг в величественную лестницу, полностью сделанную изо льда. И пусть она была длинной и очень высокой, с тонкими перилами, уходящими ввысь, подняться по ней определенно было бы куда проще, чем по каменистой тропе, петляющей среди деревьев и теряющейся в расщелинах. Анна тяжело вздохнула, воображая предстоящий им путь длиной не меньше чем в тысячу ступеней.

– Непревзойденная классика! – подмигнул Кристоф королеве.

– Спасибо, – улыбнувшись, ответила она.

И вот, минуя ступеньку за ступенькой, путники стали подниматься по ледяной лестнице.

Сперва принцесса прекрасно обходилась и без перил, но, преодолев примерно две трети пути, она случайно бросила взгляд вниз и тут же крепко в них вцепилась. Сквозь прозрачные как стекло ступени виднелись у подножия горы крошечные сосны да миниатюрный ручеек, бывший не так давно Ревущей рекой. Девушке казалось, что ее ноги просто болтаются в воздухе.

Наконец их окутал малиновый свет заката -– друзья добрались до вершины. Перед ними возвышалась огромная кривая башня, собранная из неровных, неотесанных камней всех цветов и размеров. По правде говоря, она мало чем отличалась от стопок книг, оставленных Анной в библиотеке. Первой к массивной дубовой двери подошла Эльза. Она подняла руку и вдруг замерла, как будто сомневаясь, стоит ли постучать.

Ветер бушевал на вершине горы, буквально сдувая путников с ног. Принцесса закуталась в плащ и тихо спросила:

– Все в порядке?

– Что мне ему сказать? – спросила королева.

– Да просто постучи и поздоровайся. С остальным разберемся, когда попадем внутрь, – устало ответил Кристоф. – Давай скорей, не бойся.

Анна молча наблюдала, как солнце опускается за горизонт.

Наконец королева преодолела себя, и тишину вершины горы нарушил нерешительный стук. Но никто не ответил. Башня пуста? От этой мысли принцессу охватил ужас. Неужели они проделали весь этот путь напрасно?

Эльза постучала еще раз, теперь уже решительнее и громче. Но ответа опять не последовало.

– Посторонись! – прокричал Кристоф. Протиснувшись мимо девушки, он прижался к двери плечом. Но она не поддалась. Тогда юноша достал кирку и высоко поднял ее над головой.

– Может, сперва попробуем нажать на ручку? – предложила королева.

Кристоф скептически приподнял бровь, но все же последовал ее совету. Дверь со скрипом распахнулась.

– Хм, – разочарованно промычал он, убирая кирку, и, не сказав больше ни слова, вошел внутрь.

Сестры обменялись взволнованными взглядами и молча последовали за ним. Снаружи башня казалась шаткой, сделанной будто наспех, но внутри стены оказались прочными, ровными и надежными.

Анна представляла себе волшебника почтенным и аккуратным старцем, у которого даже специи в кухонном шкафу расставлены в алфавитном порядке. Но в комнате, где они оказались, царил полнейший хаос. Разнообразные растения в глиняных горшках были беспорядочно расставлены где попало, некоторые из них стояли на книгах, а те, в свою очередь, были стопками взгромождены на старинные статуи. В дальнем конце круглой комнаты виднелась винтовая лестница. Казалось, в этом беспорядке есть все на свете.

За исключением самого волшебника.

Глава 14

КРИСТОФ УТОМЛЕННО ЗАСТОНАЛ, опуская на пол свой дорожный мешок.

– Наверное, Соренсон отошел по делам, но я уверена, что он скоро вернется, – оптимистично произнесла принцесса, расстегивая плащ. В башне было довольно тепло и даже немного душно, особенно после ледяных порывов ветра и падения в прорубь. – Давайте его подождем.

Внезапно с улицы донесся протяжный, душераздирающий вой. Сестры замерли в ужасе, прислушиваясь к тревожным звукам, они боялись даже вздохнуть. Неужели волк сумел выбраться из своей ловушки и нашел их?

Кристоф, однако, даже бровью не повел.

– Это всего лишь ветер. Бояться нечего. – Он потянулся к маленькой гитаре, затесавшейся среди горшков с растениями. – Меня ведь воспитали тролли, а они прекрасно знают разницу между шумом ветра и воем волков. – И юноша провел пальцами по струнам. Воздух круглой комнаты наполнился нежными, прекрасными звуками. Гитара была слегка расстроена, но от этого становилось лишь уютней. Страх Анны отступил, вернулись грусть и чувство вины.

– Я бы предпочла, чтобы волк отправился за нами. Во всяком случае, так я бы знала, что людям ничто не угрожает, – призналась она.

– Знаешь, это очень благородно с твоей стороны, – похвалила ее сестра. Подумав, она добавила: – Мы останемся здесь, но только до тех пор, пока не придумаем запасной план на тот случай, если Соренсон в ближайшее время не вернется.

– Возможно, в одной из этих книг написано, как отменить заклинание... – предположила принцесса.

– Хорошая идея, – согласился Кристоф. – Я пойду проверю, что там наверху. А вы поищите что-нибудь полезное здесь. – Кивнув девушкам, он зажег свой фонарь и исчез в водовороте темных ступеней таинственной каменной лестницы. Анна знала, чем был обусловлен такой план. Когда ей было грустно или тяжело, она всегда искала себе компанию, но юноша в трудные минуты жизни предпочитал остаться один или проводил время со Свеном. И сейчас, зная, что его друг в беде, Кристоф страдал.

Эльза вздохнула и поправила прическу:

– Так и знала, что идти сюда было плохой идеей. Потеряли еще один день.

Принцесса внутри ощетинилась, словно завидевшая крысу амбарная кошка. Ценой титанических усилий она заставила себя успокоиться и не реагировать, понимая, что очередная ссора едва ли приведет хоть к чему-то хорошему. Они прошли сложный и очень долгий путь, а теперь перед ними простиралась пугающая неизвестность. А значит, совсем не время терять самообладание. Она улыбнулась и спокойно произнесла:

– Еще рано делать выводы. Давай просто дадим этой комнате шанс. Пожалуйста.

Королева скрестила руки на груди, но через секунду девушка поняла, что победила. Во всяком случае, в этом раунде. В камине догорал огонь, его слабый, дрожащий свет плясал по оштукатуренным стенам, заклеенным картами звездного неба. На полках теснились, издавая слабое жужжание, невиданные серебряные инструменты, а стол украшала выполненная из золота модель Солнечной системы, настолько искусно проработанная, что Анне захотелось отнести ее в деревню и показать детям. Жаль, в ту минуту это было невозможно. Еще, обыскивая круглую комнату, девушки обнаружили календарь, изображающий фазы Луны, три миниатюрных телескопа, стеклянные флаконы, наполненные странными порошками, и старые солнечные часы, медный циферблат которых позеленел от проведенных в суровых условиях лет. Довершал же список их невероятных находок тяжелый иссине-черный камень, в котором принцесса узнала метеорит.

– Похоже, волшебник увлекается астрономией, – заключила Анна.

– Очевидно, – ответила ей сестра. – А ты видела, какой здесь потолок?

Девушка запрокинула голову и принялась восхищенно разглядывать роспись. На темно-синем фоне, в точности повторяя карту ночного неба, были аккуратно выведены золотистые звездочки. Некоторые из них были соединены тонкими серебряными линиями, из которых вырисовывались очертания зверей, предметов и героев фольклора. Принцесса узнала несколько известных ей с детства созвездий. Но не только они показались ей знакомыми, было в этом потолке еще что-то такое, что вызывало у Анны ощущение дежавю.

– Как красиво... – завороженно прошептала она. – Никогда не видела более прекрасной росписи.

– Мне тоже нравится. – согласилась королева. – А вот и мое любимое созвездие – Волк Ульф. – Она, улыбнувшись, посмотрела на сеcтру. – В детстве я могла часами слушать истории лишь про него одного, и мне всегда было мало.

Но время шло, за окном стало уже совсем темно, и девушки вернулись к поискам. Как они ни старались, им не удавалось найти никакой системы в организации полок Соренсона. В какой-то момент Эльзе даже показалось, что он расставлял свои книги по степени запущенности и зловония. Страницы некоторых изданий были покрыты темными пятнами, а кое-где даже проступали пушистые холмики плесени. Для человека, известного в качестве специалиста по мифам и преданиям, у хозяина этой комнаты было слишком мало книг на подобную тематику, во всяком случае, за все время поиска сестрам удалось найти лишь парочку, одна из которых служила подпоркой для ножки стола. А про магию вообще нигде не было ни слова. Они было обрадовались, отыскав грифельную дощечку, всю исписанную мелом, – на ней были изображены странные символы, похожие на руны, но, приглядевшись повнимательнее, принцесса поняла, что это были лишь физические формулы.

Оставалось проверить только одну полку, Анна с надеждой подошла к ней и пробежалась глазами по корешкам: «Книга об эпохе Поздней династии Хань» под авторством Чжана Хэна, Альманах Ричарда Сондерса и «Книга оптики» Ибн аль-Хайсама. Взяв наугад первое попавшееся издание, девушка бегло просмотрела страницы, но на них были лишь наброски инструментов, похожих на те, что стояли на полках, схемы водяных часов и графики ветровых потоков. Здесь тоже не было ни слова об отмене заклинаний или таинственных проклятиях.

– Так странно, – обратилась принцесса к сестре, постукивая книгой по полке. – Если он волшебник, зачем ему столько научных изданий? Я думала, здесь будут рецепты зелий из жаб или что-то подобное. Даже не знаю, что и думать. – Она замолчала, но ответа так и не последовало. Девушка резко обернулась и вдруг поняла, что в комнате, кроме нее, никого нет. – Эй, Эльза? Ты где?

– Ты не могла бы подойти? – послышался наконец отдаленный голос королевы. Принцесса поспешила на зов и обнаружила сестру в задней комнате, чем-то напоминающей альков. В ней была обустроена крошечная кухня. Эльза расположилась у стола, ее лицо выражало крайнюю степень тревоги: на облезлой, покрытой царапинами деревянной столешнице стояла полная кастрюля супа.

А из нее валил густой пар.

У Анны от волнения скрутило живот. Этому могло быть лишь одно объяснение – еще совсем недавно кто-то был здесь, на этой самой кухоньке.

– А где Кристоф? – прошептала она. Только сейчас она вдруг поняла, что он уже слишком долго исследует верхние этажи.

– Анна, – тихо ответила ей сестра, – знаешь, я не думаю, что мы здесь одни.

– И вы правы, – за их спинами раздался низкий скрипучий голос.

Девушки, резко обернувшись, увидели, как с винтовой лестницы медленно спустился старец. Он был на полголовы ниже принцессы, и его длинная серебристая борода почти касалась пола. По правде говоря, он чем-то напоминал домового ниссе, гномика, который, согласно древним преданиям, мог поселиться вместе с семьей, чтобы помогать им и следить за порядком в доме. Единственное, чего ему недоставало, так это традиционного заостренного красного колпачка. Зато этот старичок сжимал в руках острое, сверкающее копье, и оно было нацелено прямо в сердце Анны.

Она замерла, заметив краем глаза, как Эльза, готовясь в любую секунду нанести удар, подняла перед собой дрожащие руки. Принцесса лучше, чем кто-либо другой, понимала, как сильно ее сестра боялась вновь причинить своей магией вред человеку. Но сейчас, когда жизни Анны угрожала опасность, королева была готова на все. Вот только девушка не могла позволить ей пойти против своих убеждений, особенно сейчас, когда она могла справиться и сама.

– Доброго вам вечерочка! Я Анна! А это моя сестра – Эльза! – Принцесса широко улыбнулась, стараясь, чтобы ее голос звучал бодро и доброжелательно. – Я прошу простить нас за вторжение. Не волнуйтесь, мы и не думали есть ваш суп, тем более что он так странно пахнет... Ох, простите, это прозвучало грубо... Но я не имела в виду ничего такого. Извините. Уверена, он очень вкусный... Что это за запах, какая-то специя? Хотя это совсем неважно, ведь мы здесь не ради специй. Если мы вам помешали, мы сейчас же уйдем. Только, пожалуйста, не причиняйте нам вреда.

– Вы просите не причинять вам вреда? – Мужчина выглядел растерянным. Его голос скрипел, как гравий под колесами тяжелой телеги. – С чего вы решили, что я на такое способен?

Анна перевела взгляд на его руки.

– Возможно, это как-то связано с наставленным на меня копьем...

– Копьем? – Старец удивленно взглянул на свое орудие, будто он и вовсе забыл о его существовании. – Это? Но ведь это же просто сломанный флюгер. Огромный горный человек ворвался на мою смотровую площадку без предупреждения и просто отломал его! Надо сказать, ему очень повезло, что я закончил испытания своего самовоспламеняющегося пороха вчера, иначе он точно не досчитался бы пальцев.

Присмотревшись повнимательнее, принцесса заметила на «копье» большую золотую букву «N», которой, как она знала, обозначался север.

– Ха-ха, – неловко сказала она, краснея. – Простите, глупо вышло. Надеюсь, с э... Ну, с горным человеком все в порядке?

– Ему ничто не угрожает. Во всяком случае, если он разберется с тем беспорядком, который устроил на смотровой, – и коротышка бросил на сестер свирепый взгляд. – В следующем месяце над горой пройдет крупный метеоритный поток. Вот тогда уж точно лучше мне не мешать. Но сегодня вам повезло, вы не оторвали меня ни от чего важного. Так что мне очень интересно, что же вы все-таки здесь делаете?

– Мы ищем Соренсона, волшебника Шахтерской горы! – почтительно ответила Анна. Она попыталась было присесть в реверансе, но ее колени все еще предательски дрожали от волнения, она пошатнулась и чуть не опрокинула стоявший рядом бюст мужчины в круглых очках с тонкими дужками.

Старик фыркнул:

– Тогда вы справились с задачей лишь наполовину. Я Соренсон. Но я не волшебник.

Эльза шагнула вперед, теперь ее руки, лишь пару минут назад готовившиеся к бою, нервно теребили складки плаща:

– Но жители деревни говорят, что в этой башне живет волшебник.

– Я ученый, – развел руками старик. – Хотя, полагаю, мои знания так впечатляют, что неотесанные умы не видят большой разницы между мной и мудрецами из старинных сказок.

Ученый. Принцесса изо всех сил старалась ничем не выказать своего разочарования. Наука – это прекрасно, но не тогда, когда лишь магия может спасти королевство от ужасного магического волка или от неведомой болезни.

– Еще раз приносим свои извинения, мы больше не станем вас беспокоить. – Девушка отступила в сторону, и Соренсон шаркающими шагами прошел мимо нее и отправился на кухню, чтобы проверить свой суп. – Просто, видите ли, Окен сказал нам, что вы специалист по мифам и преданиям.

– А вот это уже правда. – Старец помешал свое сомнительное варево. – Мифология и наука – добрые друзья, у них одна цель – найти объяснение природным явлениям. И все мифы содержат в себе зерно суровой правды. – Он попробовал суп и, поморщившись, добавил в него щепотку соли. Затем он сделал еще один глоток, удовлетворенно кивнул головой и поднял взгляд на девушек. – Вот только раз королева и принцесса Эренделла ищут на вершине пустынной горы специалиста по легендам, дела, очевидно, обстоят не лучшим образом.

– Вы совершенно правы, – произнесла Эльза тихим, но твердым голосом, – на Эренделле лежит проклятие.

– И мы надеялись, что именно вы поможете его снять, – добавила Анна, решив пока не заявлять о своей роли в происходящем. Готовая к осуждению, она повернулась, почувствовав на себе пристальный взгляд сестры, но та лишь ободряюще кивнула. Эльза была самим воплощением зимы, но, несмотря на это, она умела подарить человеку душевное тепло, особенно тогда, когда он более всего в этом нуждался. В сердце девушки вновь забрезжил луч надежды. Но долго светить ему не пришлось: реакция Соренсона не особо обнадеживала. Его густые белые брови взмыли в удивлении так высоко, что чуть не соскользнули с лица, казалось, он был готов расхохотаться. Но вместо этого он открыл старый сундук и принялся извлекать из него потертые металлические миски.

– В таком случае, – заговорил он, собравшись с мыслями, – давайте позовем вашего горного друга и попросим его разжечь в камине огонь побольше. Похоже, рассказ будет долгим, а здесь становится прохладно.

Прошло лишь несколько минут, а пламя уже весело плясало, согревая своими яркими языками круглую комнату каменной башни. Анна, Эльза и Кристоф уселись за стол вместе с Соренсоном, и каждый по очереди принялся докладывать обо всем, что знал. Сперва королева рассказала о неестественной тишине, окутавшей ферму Союн, и о том, как деревья в садах королевства в одночасье сменили свои сочные, яркие плоды на серую гниль, став при этом какими-то корявыми, будто им пришлось уворачиваться от чего-то опасного. Принцесса, сама того не желая, подумала о волке, но тут же отогнала от себя эту мысль, ведь не мог же он появиться до того, как она прочла заклинание. Затем настала очередь Кристофа, он поведал о том, как пугающе тихо и пусто стало вдруг в лесах. О горных троллях и их внезапном исчезновении он решил не упоминать. Эти создания всегда отличались невероятной скрытностью и предпочитали, чтобы люди, за очень редким исключением, не подозревали об их существовании. Так что даже горячий грибной суп старика не помог ему пробить себе путь в список доверенных лиц. К тому же Кристоф все еще был недоволен, что ему пришлось убираться на холодной смотровой площадке.

И. вот, наконец, слово предоставили Анне. Она достала из кармана смятый, промокший листок с заклинанием, воплощающим грезы в реальность. Затем она подробно рассказала о своем детском кошмаре, о горячем шоколаде, за которым пошла на кухню, и о страшном волке, с которым она сразилась в Большом зале. С трудом сдерживая слезы, она перешла к страшной судьбе Кая и Герды, которая позже постигла и жителей деревни. Выслушав всех, старик тяжело поднялся из-за стола и медленно подошел к полкам. Вытащив две толстых пожелтевших книги, он вернулся к столу, громко шаркая при этом ногами.

– Я полагаю, – сказал он, положив свои находки на стол и усевшись обратно на шаткий стул, – ответ кроется в одной из них.

Одна книга была толстым томом, посвященным психологии человека, а вторую, в темном кожаном переплете, хозяин башни распахнул посередине, где черными печатными буквами значилось:

НАТТМАР

– Наттмар, – прочла Эльза вслух. – Кажется, я знаю это слово.

Ее сестре оно тоже было знакомо. Давным-давно она слышала его от своей матери, и вот всего несколько дней назад оно вновь встретилось девушке в «Секретах создателей магии». В ее памяти всплыл набросок кричащего в агонии человека и реалистичный, пугающий рисунок волка.

Соренсон довольно кивнул.

– Это создание часто встречается в древних легендах и в предостерегающих сказках для детей. – Он указал на изображение спящего в постели ребенка. – Его название переводится как «кошмар». Оно представляет собой воплощение наших глубинных страхов.

– Воплощение? – переспросил Кристоф.

– Это значит, что страхи могут принимать физическую форму и существовать вне твоего разума, – ответила королева.

– Точно. – Старец поднял указательный палец. – Акт погребения страха – вот то, что вызывает Наттмара. Это происходит, когда ужас слишком велик, чтобы держать его внутри. Считается, что эти существа могут принимать самые разные формы, в том числе и форму волка. Они бродят по миру, выкачивая жизненные силы из животных, людей и даже растений. Они питаются страхом, живут им и потому несут его с собой, куда бы они ни направились.

Соренсон перелистнул страницу и указал на иллюстрацию, изображающую черный смерч.

– Наттмары могут проскользнуть в любую щель, превратившись в черный песок. Им одинаково подвластны как трещины в дверях, так и трещины в сердце. От них невозможно убежать или спрятаться, но, если человек достаточно храбр, чтобы отречься ото всех своих страхов, эти создания не способны ему навредить. – Он поднял голову, и его глубокие карие глаза остановились на Анне. – Когда Наттмар слишком долго разгуливает на свободе, все в округе погружаются в вечный кошмарный сон. И чем больше страха это создание поглотит, тем больше и сильнее оно станет. – Старик постучал пальцем по открытой странице. – Так гласит этот древний миф.

Принцесса моргнула и отвела взгляд.

– Похоже, вы не верите, что это больше, чем просто легенда, – озадаченно сказала она. – Но разве то, что сейчас происходит в Эренделле, не объясняется ею? Неужели то, о чем мы рассказали, не подтверждает существование Наттмара?

– Вовсе нет, – покачал головой Соренсон, отчего его длинная борода растрепалась. – Чему вас только учат в школах? Наттмар – мифическое существо, и потому, как все мифы, он не более чем простое объяснение одной из величайших тайн мироздания. Это взгляд людей прошлого на то, откуда берутся кошмары.

– Простите, – прервала его Эльза, в то время как Анна и Кристоф обменялись озадаченными взглядами, – но я не понимаю, что вы имеете в виду.

Вздохнув, старик потер руки.

– Что ж, давайте посмотрим на все это с другой стороны. Вы ведь видели у подножия горы табличку, призывающую опасаться хульдр? – Он дождался, пока каждый из присутствующих кивнул, и лишь потом продолжил: – Рабочие покинули шахты около двадцати лет назад, потому что там постоянно происходили несчастные случаи. То обвал, то потеря оборудования, то рабочие, знавшие туннели как свои пять пальцев, вдруг заблудятся. Итак, почему все это случалось? – Соренсон испытывающее посмотрел на своих гостей.

– Неужели это все проделки хульдр? – предположила принцесса, вспоминая предостережения кузнеца. – Ходят слухи, что по всему Эренделлу живут эти таинственные эльфоподобные создания с длинными хвостами. Они любят озорничать, прятаться и коллекционируют потерянные вещи. Но мне всегда казалось, что это просто сказки.

– Вот именно, – кивнул старец. – Шахтеры считали, что хульдры мстят им за то, что те проникли на их территорию. Они решили, что, устраивая обвалы, эти существа пытаются их прогнать.

– И, похоже, это сработало, – заметил Кристоф.

– Действительно, – согласился Соренсон. – И хорошо, что сработало, ведь шахты были слишком стары, и находиться в них с каждым днем становилось все опаснее. Вот только совсем не из-за хульдр. Люди сами создавали все, что принимали за месть этих магических созданий. С каждым днем их туннели уходили все глубже под гору, стены становились все тоньше, и опоры все хуже удерживали вес каменных глыб. Потому обвалы и стали случаться все чаще. А новые подземные пути путали рабочих. Ничего мифического, банальная человеческая жадность.

– Итак, – заключила королева, – вы хотите сказать, что для Наттмара, вероятно, тоже существует логичное объяснение?

– Научное, – поправил ее мужчина. – И я уверен, что оно где-то здесь. – Он положил худую морщинистую руку на книгу по психологии.

Анна, тяжело дыша, старалась переварить то, что только что услышала. Все казалось таким простым и ясным. Вот только в теорию ученого никак не вписывались ее факты. Она своими глазами видела волка, уснувших зверей и людей, чьи глаза вдруг становились такими же, как у хищника. «Миф» скреб каменные плиты и разрывал зубами огромные ледяные глыбы. И все это видела не только она.

– А если предположить, что все же в наших несчастьях виноват Наттмар, – заговорила принцесса, не желая покидать башню, так и не получив нужных ей ответов, – как нам в таком случае его победить?

– Все достаточно просто, – ответил Соренсон. – Чтобы победить мифического монстра, понадобится мифическое оружие. Если предположить, что существует Наттмар, тогда должен существовать и Револют. Правда, я не очень понимаю, какой смысл в таких предположениях, если это все – не больше чем выдумка.

– Револют? – Кристоф во все глаза смотрел на старика. – Это же меч Эрена, верно?

– Он самый. – Соренсон кивнул. – Если Эрен победил им дракона, значит, и с Наттмаром он справится. А еще по легенде Солнце попросило великого героя проделать острием этого меча в ночном небе много крошечных дырочек, чтобы, заглядывая сквозь них, оно могло наблюдать за миром даже после заката. В давние времена люди были уверены, что именно так и появились звезды. – Старик, улыбнувшись, поднял глаза к своему прекрасно расписанному потолку. – Вот видите? Это еще один миф, объясняющий то, что многие тысячелетия назад человечество просто не могло понять.

– Прекрасно! – Анна, казалось, и не слышала последних слов старца. Надежда закипала в ней с новыми силами, поглощая ее целиком. – Выходит, нам просто нужно найти Револют! И где же он может быть?

Соренсон расхохотался, но, заметив серьезное выражение на ее лице, смолк и растерянно покачал головой:

– Мне очень жаль, но маловероятно, что сам Эрен когда-либо существовал, как, собственно, и его волшебный меч. А если в этой истории и есть хотя бы доля правды, то он был лишь храбрым воином, который не встречался с Солнцем, не побеждал дракона и, разумеется, никак не мог собственноручно вырезать фьорд. Это просто очередная легенда, такая же, как хульдры или горные тролли.

– Но ведь тролли существуют, – возразил юноша, пожимая плечами. – Они меня вырастили.

Старик пристально посмотрел на Кристофа, а затем, приложив к губам ладонь, шепотом обратился к Эльзе:

– Горный человек не в себе, да?

– Его зовут Кристоф, – вмешалась принцесса, – и с ним все в порядке. Тролли действительно живут у нас в горах, я сама их видела. Очевидно, что существует и Наттмар. А значит, вполне возможно, что в шахтах под горой обитают хульдры.

Соренсон откинулся на спинку стула, устало потирая глаза.

– Милая принцесса, я бы и рад был вас обнадежить, но магии не существует, – безапелляционным тоном произнес он.

Эльза ухмыльнулась и щелкнула пальцами. В ту же секунду над столом закружился снежный вихрь, разбрасывая вокруг сверкающие снежинки.

Комнату сотряс громкий глухой стук. Это старик от удивления упал на пол, его длинная серебристая борода взмыла в воздух и, извиваясь, словно змея, медленно опустилась на его грудь:

– Не может быть! Значит, слухи не врут?

Королева улыбнулась:

– Видимо, вы уже очень давно не спускались со своей горы?

И вот сестры принялись наперебой рассказывать Соренсону обо всем, что произошло за последние три года. Причем чем больше он узнавал, тем более нескончаемым становился поток его вопросов.

Кристоф нетерпеливо забарабанил пальцами по столу и остановился, лишь когда Анна нежно коснулась его руки.

– Прости, я и не заметил, что делаю... – прошептал он. – Просто мы тут мило беседуем, а Свен все еще болен.

Юноша был прав. Пришло время определиться с новым планом и отправиться в путь.

Принцесса принялась напряженно думать, разглядывая книгу с мифами. Она быстро перелистывала страницы, посвященные говорящим деревьям и песням ветра, пока, наконец, не нашла то, что искала: наттмара.

Быстро пробежавшись глазами по тексту, она пропустила то, что рассказал им старец, и обнаружила несколько строк, о которых он не упоминал:

Наттмар появляется, когда страх ребенка становится таким сильным, что поглощает его целиком, и нет для этого монстра приманки слаще, чем напуганное детское сердце.

Чуть ниже значилось:

Тролли трепещут, заслышав вой наттмара, сам же он более всего боится солнечного света.

В разделе ничего не говорилось о заклинании, способном изгнать чудовище или, наоборот, призвать. Но, во всяком случае, у этого монстра нашлась слабая сторона. К тому же стало понятно, почему тролли вдруг бежали из своей долины. Нахмурившись, Анна принялась дальше листать книгу, пока вдруг не наткнулась на главу о хульдрах. Ее внимание привлекла выделенная строка, гласящая:

Хульдры всегда находят все, что было потеряно.

Все, что потеряно... Сердце девушки вдруг забилось вдвое быстрей. А что, если они нашли меч Эрена? Вдруг именно так они и смогут спасти королевство от наттмара? Может, несмотря на все предостережения, им следует спуститься в шахты?

Но время неумолимо убегало.

До того как заклинание станет необратимым, у них было лишь два восхода солнца. А тем временем стояла уже глубокая ночь, и до рассвета оставались считаные часы.

– Знаете, – задумчиво произнес Соренсон, – ваша мать однажды так же пришла сюда в поисках ответов. На самом деле это она расписала звездами мой потолок.

Анна замерла. Неужели это правда? Зачем маме понадобилось посетить эту башню? И какие ответы она искала? Девушка подняла голову, и ее снова охватило чувство, что она видела этот потолок прежде. Но теперь она поняла, почему он казался ей таким знакомым. Видимо, своды потайной комнаты, украшенные северным сиянием и созвездиями, тоже были расписаны рукой королевы Идуны.

Принцесса запихнула увесистую книгу в дорожный мешок Кристофа и открыла было рот, чтобы обсудить с остальными свою идею отправиться в шахты, как вдруг краем глаза она заметила странное движение со стороны двери. Повернувшись, она увидела, как целая армия черных муравьев вливалась в комнату с улицы сквозь тонкую щель над порогом. Девушка замерла, и вдруг ее охватил ужас прозрения.

Это были не муравьи.

В комнату вползал поток черного песка.

Наттмар нашел беглецов.

Глава 15

ТЫСЯЧИ ЧЕРНЫХ ПЕСЧИНОК вливались в комнату, как вязкая липкая грязь. Принцессе хотелось кричать, но она застыла в ступоре, словно вновь оказавшись в одном из своих кошмаров.

Ее мысли копошились в голове, подобно жукам, большим, черным и блестящим, а потом ей вдруг представилось, как гниют и выпадают ее зубы, и наконец в памяти возникла дверь. Большая белая дверь с пурпурными цветами, она была заперта, но за ней слышались голоса, и каждый из них говорил, что Анна недостаточно хороша, чтобы хоть кто-то в ней нуждался. Шквал за шквалом, все новые страхи накатывали на нее, как огромные темные волны, сердце сжалось, во рту пересохло, дыхание замерло в груди. Девушка понимала, что это чудовище, несущее страх, старалось помешать ей предупредить остальных. Но одного понимания было недостаточно.

– Эй, смотрите... – еле слышно прошептала она, пытаясь побороть оцепенение. Но слишком много времени было потеряно, и на полу у входа уже чернела большая куча песка. А потом песчинки вдруг роем поднялись в воздух, словно у каждой были маленькие крылышки, они кружились, меняясь местами, пока не образовали наконец объемный, темный силуэт. Это был волк.

Принцесса вздрогнула и сжала кулаки. Она сможет, она сильнее, чем кажется!

– Наттмар здесь! – изо всех своих сил закричала она.

Но сотканная из песка тень уже вспыхнула желтым пламенем, и вихрь черных точек сменился пушистой белой шерстью. За то время, что они не видели зверя, он увеличился в несколько раз, и теперь его лохматая голова практически задевала расписанный звездами потолок.

Повисла тишина, казалось, время остановилось, и, будто сопротивляясь ему, остальные медленно обернулись. Кристоф безмолвно открыл рот, глаза Эльзы расширились от ужаса. Единственным, кто не подчинился ужасу, был Соренсон, старый ученый, который всю жизнь беззаветно верил в переплетение науки и мифов, мифов и науки.

– Закройте глаза! – выкрикнул он, а затем со скоростью, поразительной для его лет, подскочил к стоящей неподалеку полке и схватил с нес один из многочисленных стеклянных флакончиков. И лишь королева и ее спутники зажмурились, как тут же полыхнула яркая вспышка, ослепляющая даже сквозь закрытые веки, а за ней последовал истошный волчий вой. «Нет. Не волчий, – поправила себя Анна. –- Вой наттмара».

– Скорее! Все наверх! – раздался уверенный голос старика.

Девушка открыла глаза и оглядела комнату. В ее глазах до сих пор сверкали оставшиеся после вспышки блики, но она все же сумела разглядеть лестницу и, направляясь к ней вместе с Кристофом, заметила кружащийся вихрь песка, в который, видимо, после взрыва вновь превратилось чудовище. Перепрыгивая через ступеньки, друзья понеслись вверх по старинной каменной лестнице, но вдруг услышали снизу ужасный скрежет, напоминающий звук, с которым точат ножи. Оглянувшись, они увидели отступающего спиной к лестнице Соренсона, рядом с которым пятилась назад королева, осыпая вновь принявшего телесную форму зверя нескончаемым дождем из ледяных стрел.

Вот только этот поток длинных острых шипов, казалось, причинял зверю не больше вреда, чем брошенные в море зубочистки – рыбе. Стрелы, стремительно рассекающие воздух, не достигали своей цели.

На первый взгляд наттмар, как и обычный полк, был сотворен из костей, плоти и меха. Вот только на деле он не имел ничего общего с чем-то обычным и живым. Как только очередное острие касалось его белой сверкающей шерсти, на этом месте тело животного превращалось в воронку черного песка, пропускающую стрелу насквозь, и та со звоном падала на пол позади чудовища, не причиняя ему ни боли, ни даже легкого дискомфорта.

Принцесса судорожно вспоминала все, что узнала этой ночью о наттмаре. Он просачивается в щели и проникает в испуганные сердца. Его пища – страх. Девушке вдруг вспомнилась старая притча, которую так любил рассказывать ее отец. «В каждом человеке борются два волка. Один добрый, а второй – злой, – говорил он. – И знаешь, родная, какой волк победит? Тот, которого ты кормишь». Анна сделала глубокий вздох, стараясь успокоиться. Чтобы зверь исчез, нужно перестать его кормить. Но как не бояться того, кто представляет собой само олицетворение страха? Руки задрожали, по спине пробежал холодок. Рой черного песка отделился от наттмара и поплыл прямо к девушке. Ее тело снова парализовало от невыносимого ужаса, а голова наполнилась тяжелыми и липкими, как смола, мыслями. Она слаба и одинока. Ей никак с этим не справиться. Все, что она умеет – лишь создавать проблемы, одну за другой. Она опять подвела сестру.

– Анна! – Кристоф схватил ее за руку и потянул за собой, вырывая из потока самоуничижения. Вокруг раздавался отрезвляющий грохот, возвращающий девушку к действительности. – Не останавливайся!

Они бежали, взявшись за руки, все выше и выше взбираясь по головокружительной спирали ступеней. И вот наконец успокаивающе-холодный порыв ветра коснулся их мокрых от пота лиц. Они стояли на смотровой площадке башни Соренсона, а над их головами искрилось миллиардами звезд ясное ночное небо. В любое другое время принцесса пришла бы от этого места в непередаваемый восторг. Полная луна, идеально круглая, яркая и загадочная, сияла над ними, вырисовывая на иссине-черном небе едва различимые силуэты гор. А в центре площадки мерцал медный телескоп, похожий на жеребенка, впервые поднявшегося на своих тонких ножках. Он был направлен ввысь, будто обещая открыть невероятные тайны вселенной каждому, кто склонится к его окуляру. Смотровая башни была завораживающей, восхитительной, невероятной... ловушкой.

Кошмар следовал по своему излюбленному сценарию. Очередная западня, снова обрыв. И нет пути назад.

В самом лучшем случае волк блокировал лестницу у ее основания. А, возможно, он уже поднимался по каменным ступеням к смотровой, где в сотнях метров над землей были заперты теперь Анна и ее спутник. Если зверь доберется сюда, куда им бежать? Прыжок вниз был равен смерти, а встреча с наттмаром явно предвещала что-то еще более страшное.

Послышались шаги, и вот из ведущего к лестнице дверного проема показался старец. Он стремительно заковылял к краю площадки, чуть не сбив при этом принцессу с ног. Хватая ртом ночной воздух, он совершал руками странные движения, перегнувшись через деревянные перила, ограждающие их от бездны. В серебристом свете луны что-то вдруг блеснуло в его ладонях: это был тонкий металлический канат, уходящий куда-то вдаль лишь затем, чтобы вскоре скрыться во мраке.

– Скатерть, быстро! – палец старца указывал на длинный деревянный верстак, примостившийся рядом с телескопом. Он был уставлен всевозможными мензурками, термометрами, барометрами, усыпан карандашами, перьями, свитками пергамента, линейками, колбами и страницами с расчетами, а подо всем этим лежала скатерть нежного лавандового цвета, искусно расшитая крокусами. Как достать скатерть, не причинив при этом непоправимого вреда многим годам кропотливой работы ученого? Девушка колебалась.

– Давай же! – прикрикнул на нее Соренсон.

Но принцесса лишь кусала губы в бессилии, переводя взгляд от многочисленных таблиц с данными, которые старик, очевидно, собирал всю свою жизнь, на десятки мензурок с разноцветными жидкостями. Кристоф раздосадованно почесал голову, а потом подошел и одним резким движением сдернул скатерть. Первыми пола коснулись диковинные измерительные приборы, а затем – склянки, и звук их падения походил на звон разбитого сердца. Спустя доли секунды, планируя в потоках чистейшего горного воздуха, вниз опустились и драгоценные записи. Едва коснувшись каменных плит, залитых и забрызганных чернилами, реагентами и бог весть чем еще, научные труды навсегда превратились в произведения абстрактного искусства.

– Разорвите ткань на четыре полоски! – скомандовал старик, стараясь не смотреть в сторону верстака. Ситуация не располагала к сожалениям, к тому же по воздуху уже разносился скрежет льда, сопровождающийся душераздирающим лязгом когтей, а значит, у них в запасе не было и пары минут.

Эльза теперь стояла на смотровой у самого входа, снова и снова вскидывая руки. Дверной проем, ведущий на лестницу, при каждом ее движении зарастал толстым слоем льда.

Но лишь на одно мгновение.

Наттмар бился о преграду и царапал ее когтями, раз за разом разбивая лед на мелкие осколки. И с каждой новой победой все больше песка просачивалось сквозь сломанный барьер.

Проход закрыла очередная гладкая ледяная глыба.

Удар – и она разбита.

Взмах тонких белых рук – проход закрыт. Скрежет когтей – и преграда разрушена. Девушка сдерживала монстра изо всех сил, но даже Эльза, храбрая, сильная, мудрая Эльза, не могла вести этот бой вечно. Ее плечи дрожали от усталости, и было видно, что каждый новый удар дается ей все сложней.

Анна, затаив дыхание, смотрела на это эпическое сражение магии льда с силами страха, как вдруг за ее спиной раздался резкий треск. Вздрогнув, она обернулась, но показавшийся страшным звук не нес в себе никакой угрозы. Это Кристоф, выполняя приказ Соренсона, разрывал скатерть на широкие длинные полосы. Девушка вновь повернулась в сторону ведущей бой сестры. Ей просто показалось или с каждой новой запечатывавшей вход глыбой зверь становился все больше?

Проход закрыт. Со звоном разлетаются осколки. Взмах руки. Новая льдина преграждает дверной проем.

Нет, не показалось. С каждым ударом силы наттмара действительно росли, его лапы тяжелели, а клыки, казалось, становились еще острее и больше.

– Эльза! – воскликнула принцесса. – Эльза, остановись! Твоя магия! Она делает его сильнее!

Но среди наполнивших смотровую площадку звуков ее голос был едва различим. Лед трещал и со звоном разлетался во все стороны, хищник рычал и царапал когтями очередной барьер, юноша разрывал покрытую вышивкой ткань. Королева сдавала позиции. Битва была заведомо проиграна, и оставалось лишь одно – бежать.

– Скорее, Анна! – послышался скрипучий голос старца. – Берите ткань!

Девушка взяла у Кристофа кусок скатерти и, постоянно оглядываясь, направилась к ученому. Приняв ее полоску, Соренсон ловко перекинул ее через канат.

– Руки, – скомандовал он.

Принцесса вытянула руки вперед, и он, пропустив ткань у нее под мышками, связал концы узлом на груди. Получилось нечто похожее на упряжь, и, проверив ее прочность, старик похлопал рукой по шатким деревянным перилам.

– Сюда.

Анна вскарабкалась на верхнюю перекладину и, осторожно перекинув через нее одну ногу за другой, уселась сверху лицом к пропасти. Оттуда открывался невероятный ночной пейзаж, и она почти им насладилась, как вдруг ее, словно потоком холодной воды, накрыло понимание плана ученого.

– Секундочку, – прохрипела она, поворачиваясь к нему лицом. – Вы же не серьезно?

Но было уже поздно.

– Держись крепче! – закричал старец и толкнул ее в спину.

Ветер смешался со звездами, горы – с небом, и, казалось, сама луна содрогнулась от оглушительного визга девушки. Сперва она не могла даже понять, скользит ли она по тросу, летит ли, словно птица, или же просто падает в бездну. Но через пару секунд, почувствовав, как дергается под ее весом канат, она поняла, что мчится по нему вниз, к самому основанию горы. Завернув запястья в складки ткани, принцесса вцепилась в них пальцами так сильно, что те побелели. Сверху послышались вопли Эльзы, Кристофа, а потом и Соренсона, отчего на сердце у Анны стало спокойнее – они все наконец были в безопасности. Вот только надолго ли?

Прищурившись, девушка пыталась разобрать, куда же ведет их импровизированная канатная дорога. Под ней мелькали сосны, склон горы то появлялся почти у нее под ногами, то совсем исчезал из виду, ветер пронзительно свистел в ушах, глаза слезились. И вдруг она разглядела вдалеке вход в заброшенные шахты. Так вот куда они спускаются! Какое везение!

«Нет, не везение», – промелькнуло у нее в голове мгновение спустя. Конец троса был закреплен на сосне, и сейчас она стремительно приближалась к вековому дереву, столкновение с которым даже при самом лучшем раскладе сулило несколько сломанных костей. Нужно было сбавить скорость, но как?

– Эльза, снег! – Крик принцессы эхом разнесся среди гор. – Снег! Снег, снег, снег!

На миг ей показалось, что она услышала далекий голос сестры, но ветер украл слетевшие с губ слова прежде, чем девушка успела их разобрать. Оставалось лишь надеяться, что у королевы был план.

Расстояние до сосны неумолимо сокращалось: десять метров, пять, два... Анна разжала руки и выскользнула из скатерти. Она падала, рассекая руками холодный воздух ночи, казалось, это длилось целую вечность, но прошло лишь мгновение, и вдруг...

Принцесса ощутила на коже нежное, холодное покалывание, такое же освежающее и умиротворяющее, как один из фирменных игристых напитков Окена. Она погрузилась в мягкий и легкий, словно лебединый пух, снег. Но времени прийти в себя у девушки не было. Она откатилась в сторону и тут же, поднимая вверх невесомые снежинки, в сугроб приземлился Кристоф. Один за другим все оказались наконец на земле.

Анна вскочила на ноги.

– Вы в порядке? Где зверь?

В ответ все лишь молча кивнули, а затем юноша поднял руку и указал наверх. Темнота обескураживала, путала и пугала, но вот наконец принцесса смогла уловить слабое движение и, приглядевшись, увидела несущуюся с горы лавину черного снега. Наттмар не собирался упускать свою добычу.

– В шахты, – не отрывая взгляда от чудовища, произнесла девушка. – Скорее.

– Но ведь там опасно! – возразил старик. – Обвалы, токсичные пары и...

– И хульдры, – закончила за него Анна. – Вы же помните миф?

Эльза ахнула:

– «Хульдры всегда находят все, что было потеряно». Меч Эрена!

– Возможно, это наш последний шанс! – кивнула ей сестра. – Нам необходимо найти их и узнать, где Револют.

– Но... – Протест Соренсона был прерван протяжным воем, который с каждой секундой становился все громче. Когда же он достиг своего предела, казалось, что сам воздух превратился в этот нечеловеческий крик.

Зажав уши руками, принцесса побежала прочь. Она миновала предупреждающие таблички и, сорвав прикрывающие вход деревянные доски, скрылась в зияющей пасти шахты. Ее спутники ринулись следом, но вой пробрался и туда. Кристоф трясущимися руками отвязал от своего мешка фонарь, кое-как нашел спички, и вот наконец огонь осветил пещеру.

Вокруг них черными пятнами зияли бесчисленные проходы: широкие и узкие пути вели во все стороны. Сколько из них шли в тупик? Какой проход заканчивался камерой с ядовитым газом, ямой, из которой невозможно выбраться, или берлогой свирепого горного медведя? И главное, куда им следовало идти, чтобы попасть в логово хульдр?

– Вы знаете, как выбрать путь, Соренсон? – спросила Анна.

Но старый ученый выглядел озадаченным. Его длинная серебристая борода торчала во все стороны, будто она так же, как и хозяин, пребывала в замешательстве.

Юноша тряс головой, будто пытаясь избавиться от застрявшего в ней воя, при этом фонарь в его руках качался из стороны в сторону, разбрасывая длинные дуги света по стенам и полу. Вдруг что-то блеснуло прямо у них под ногами, и принцесса с любопытством посмотрела вниз. Она стояла на чем-то металлическом, уходящем вдаль по одному из проходов.

– Рельсы! – радостно воскликнула она и пошла по ним, словно это была путеводная нить.

Несколько минут спустя они оказались и просторной пещере, в дальнем углу которой стояла, будто поджидая их, небольшая деревянная вагонетка. Кристоф театрально указал в ее сторону.

– Та-да! Ваша карета подана, миледи, – и он отвесил изысканный поклон.

– Благодарю вас, сэр, вы невероятно любезны! – ответила принцесса, забираясь в тележку. Эльза и старик последовали за ней.

Юноша подтолкнул вагонетку, и она со скрипом двинулась вперед по покрытым ржавчиной рельсам, но, не проехав и трех метров, остановилась. В пляшущем свете фонаря путники не сразу заметили веревку, которой их транспорт был привязан к огромному валуну.

– Можно? – спросила Анна, протянув руку к фонарю Кристофа. Тот кивнул и, передав ей лампу, запрыгнул в тележку к остальным. Девушка аккуратно поднесла пламя к веревке.

Вой наттмара внезапно стал громче, намного, намного громче. Туннель задрожал. Он нашел их. Каждый шаг гигантских лап разносился эхом по длинным туннелям заброшенных шахт, казалось, что он повсюду. Догадка принцессы была верна, чудовище впитывало направленную против него магию королевы и становилось от этого еще ужасней. У входа в пещеру теперь четко вырисовывался в свете луны его зловещий, окруженный вихрем черного песка силуэт. А затем на нем зажглись, как сигнальные огни, два огромных желтых глаза.

Веревка обуглилась, почернела, истончилась. И вот, наконец, вагонетка была свободна! Но с места она не тронулась.

– Почему она стоит? – в панике закричала Эльза.

– Наверное, мы слишком тяжелые. – ответила Анна, и ее пронзило отчаяние. – Возможно, если мы немного раскачаемся...

– Это не выход, – перебил ее Соренсон.

– Но что же нам тогда делать? – голос девушки дрожал.

По лицу ученого бегали красноватые блики пламени, его тонкие обветренные губы тронула легкая улыбка. Молча кивнув, он выпрыгнул из повозки и прежде, чем кто-либо успел его остановить, бросился к выходу из шахты... Прямо к наттмару.

– Не-е-ет! – закричала принцесса, но ее голос растворился в вое монстра.

Она хотела броситься следом, остановить его, но план ученого уже сработал. Повозка со скрипом приподнялась и покатились вперед, стремительно набирая скорость. Пошатнувшись, она преодолела кочку и вдруг нырнула вниз, унося друзей в недра горы. Фонарь вылетел из рук Анны и с грохотом рухнул на пол, но, к счастью, свет не погас. Сама же девушка изо всех сил вцепилась в бортики вагонетки, и грубое дерево больно врезалось ей в руки. А они неслись все быстрее, лишь чудом не вылетая на резких поворотах.

– Тормози! – взвизгнула Эльза, когда они едва не перевернулись на очередном вираже. – Давай же!

– Тормоза не работают! – ответил Кристоф, поднимая с пола свой фонарь и вытягивая его перед тележкой. – И руль тоже сломан!

Девушки замерли в ужасе, каждая пыталась отыскать в безумном потоке своих мыслей хоть какое-то решение, но юноша справился быстрей.

– Наклонитесь вправо! – взревел он.

Сестры послушно перенесли свой вес на нужную сторону, и повозка наконец влетела в поворот, следуя изгибу рельсов. Кристоф продолжал выкрикивать инструкции. Через какое-то время, приноровившись, они уже ловко направляли вагонетку, плавно спускаясь в центр горы. Оставалось лишь придумать, как остановиться. И главное – когда. Но вскоре оказалось, что на эту проблему у шахты уже было свое решение. Впереди забрезжил свет. Неужели это выход из пещер?

– Почему здесь светло? – Королева казалась совершенно растерянной. – Утро ведь еще не скоро!

Она была права, присмотревшись, друзья вдруг поняли, что по туннелю разливается странное аквамариновое свечение. Но не успели они даже задуматься, откуда взялся этот необычный свет, как вдруг юноша закричал:

– Берегись!

Их накрыли теплые брызги воды подземного озера. Повозка теперь беззвучно катилась вперед, сбрасывая скорость, пока, наконец, совсем не остановилась. Они оказались посреди мелкого водоема, глубоко спрятанного под Шахтерской горой. Фонарь Кристофа зашипел и погас, подняв в воздух изящные завитушки дыма.

Анна глубоко дышала, стараясь успокоиться. По огромной пещере разливался нежный звон капель, они срывались с желтовато-белых сталактитов и падали в спокойные воды зеркального озера, тревожа его гладь ровными, неторопливыми кругами. Принцесса прежде не видела места прекрасней и загадочней. В недрах горы, под  гнетом камней, никогда не видевших солнца, был свет, и, казалось, его источало все вокруг. Восхищенные путники, не решаясь нарушить молчание, озирались по сторонам, и вот, наконец, подняв глаза, они поняли причину этого странного свечения. Среди свисающих с потолка минералов сидели миллионы светлячков, излучая мягкий синеватый чарующий свет. Отражаясь в зеркале воды, они превращали пещеру в космическое пространство, и Анне казалось, что она парит среди звезд.

Первой нарушила молчание Эльза.

– Надеюсь, с Соренсоном все в порядке... – прошептала она.

Принцесса вздохнула, она тоже переживала за старца, так отчаянно рискнувшего своей жизнью ради их спасения.

– Уверена, все хорошо, – произнесла она, используя все свои запасы оптимизма. Ей хотелось хоть как-то подбодрить сестру. – Этому ученому известно больше трюков, чем записей в твоем расписании. – Она улыбнулась. – Вот увидишь, когда мы раздобудем меч и разрушим проклятие наттмара, он еще угостит нас своим странным грибным супом. – Девушка снова взглянула на потолок и прошептала: – Как же здесь красиво...

Послышался громкий всплеск. Это королева выбралась из вагонетки и теперь стояла в воде, доходившей ей до талии. Подол ее плаща плавал позади девушки, словно плавник русалочьего хвоста. Анна всегда хотела увидеть русалку, и теперь, когда оказалось, что столько таинственных созданий из древних легенд на самом деле существует, она была как никогда близка к своей мечте. Эльза осмотрелась и медленно пошла к каменистому берегу.

– Ты куда? – спросила ее сестра.

Королева остановилась и внимательно посмотрела на резко поднимающийся вверх туннель, по которому они скатились к озеру.

– Я ничего не слышу, – прошептала она, как бывало порой в детстве, когда сестры прятались в часовне от родителей.

– Так это же прекрасно, – тихо ответил ей юноша. – Наттмару будет непросто нас отыскать. Мы катились слишком быстро, чтобы он мог нас отследить. У туннелей сотни ответвлений, ему понадобится вечность, чтобы обойти их все.

– Как и нам... – Эльза прижала ладонь к губам.

Принцесса проследила за взглядом сестры, и ее охватила паника. Кроме пути, по которому они попали в пещеру, отсюда вело больше дюжины дорог. Королевство погружено в сон. Соренсон остался где-то там, наверху, и никто не знает, что сделало с ним чудовище. Помощь не придет. Кристоф прав: их шансы снова увидеть наттмара ничтожны. Как, впрочем, и вероятность когда-либо еще увидеть солнце.

Глава 16

КАПЛИ МОНОТОННО ПАДАЛИ на гладь подземного озера, издавая нежные убаюкивающие звуки, тихим эхом разносящиеся по пещере. Светлячки спокойно мерцали среди огромных неровных сталактитов, похожих на застывшие подтеки воска на догоревшей свече. От сине-зеленой воды веяло теплом. Путники наконец чувствовали себя в безопасности, их не терзали порывы ветра, не преследовали мифические чудовища, им было хорошо и спокойно, веки тяжелели, а значит, оставаться в этом месте не стоило больше ни минуты.

Анна не спала по меньшей мере сутки, а ее сестра, судя по темным кругам у нее под глазами, и того больше. Но сложнее всего приходилось Кристофу. Тот провел несколько беспокойных дней в горах, пытаясь отыскать троллей, а когда наконец вернулся в замок, не успел пробыть там и десяти минут, как ему пришлось вновь отправиться в еще более тяжелый путь. Он отчаянно нуждался в отдыхе. Ему просто необходимо было поспать. Как, впрочем, и его спутницам.

Но о сне не могло быть и речи. Уснув, они могли больше не проснуться, ведь до сих пор было не вполне ясно, как работает проклятие наттмара. Но даже если друзьям и не грозило впасть в беспробудный кошмар, принцесса была уверена, что стоит им лишь задремать, как зверь тут же сможет отыскать их, следуя по ниточкам сновидений. Выло очевидно, что, как бы сильно они ни устали, единственным вариантом было двигаться дальше по бесконечным лабиринтам шахт. Иначе королевство не спасти.

Анна отошла в сторону и оторвала от своей нижней юбки несколько кусков легкой полупрозрачной ткани. И вот, собрав со стен светлячков и аккуратно завернув их в лоскутки, каждый смастерил себе длинные светящиеся бусы, надев которые, друзья устало двинулись в путь. Самым трудным было выбрать правильный туннель, но, доверившись логике, они наконец решили исследовать тот, что уходил вверх под самым острым углом. Юноша, с детства владеющий навыками скалолаза, помог сестрам забраться в проход, откуда уже начиналась более ровная дорога.

С трудом передвигая ноги, принцесса перебирала в голове то, что обычно одаривало ее зарядом бодрости: сверкающие на солнце брызги морских волн, катание на санках, игра в салки с деревенскими детьми, Олаф... Но сейчас все это вызывало в ней беспросветную грусть, отчего бороться с усталостью становилось еще сложнее. Ее мысли прервал Кристоф. Споткнувшись, он упал на колени, и, оставшись в той же позе, казалось, даже не думал подниматься.

Девушка остановилась рядом и нежно положила руку ему на плечо.

– Я знаю, это безумно сложно, но ты должен встать. – Она так обессилела, что ее голос был едва слышен.

Юноша пробормотал в ответ что-то невнятное и опустил голову на пол туннеля:

– Какие уютные камни...

Анна изо всех сил потянула его за руку, но поднять крепко сложенного горца у нее не получилось. Не устояв на ногах, она свалилась рядом.

Кристоф был прав. Гладкие камни оказались невероятно притягательными и на удивление теплыми. В затуманенном сном сознании девушки всплыл один из уроков, что преподавала ей в детстве Герда. Она рассказывала, что земля, по которой они ходят, – лишь корка, покрывающая бурлящие потоки горячей магмы, которая согревает планету изнутри. И, наверное, именно поэтому лежать на этих никогда не видевших солнца камнях было так же тепло и приятно, как валяться на пляже в жаркий летний день. Принцесса расслабилась, потянулась и...

– Анна! – Кто-то звал ее по имени, но этот голос будто пробивался сквозь толстую стену. – Анна, вставай!

– Еще пять минуточек... – пробормотала девушка в ответ.

И тут ее лицо обожгло холодом. Принцесса резко села и раздосадованно дотронулась до щеки.

– Эй! – Она недовольно стерла прилипший к коже снег, когда вдруг заметила краем глаза летящий белый предмет.

– За что? – проворчал Кристоф.

– Вы потом еще спасибо мне скажете! – Звонкий голос Эльзы будто разрывал их головы изнутри. Она наколдовала еще один снежок и теперь угрожающе подкидывала его в руке. – Этот подарок предназначается тому, кто снова ляжет.

Юноша обиженно фыркнул:

– Ну ладно тебе, дай нам поспать.

– Извини, но нет. – Королева покачала головой. – Хульдрин хвост, ну же, Анна!

В растянувшуюся по полу принцессу врезался комок холодного липкого снега.

– Да-да, я уже встала. Где там мои тапки?.. – пробормотала она, с таким трудом шевеля языком, будто он весил целую тонну. Девушка приоткрыла глаза. Над ладонью ее сестры кружились пушистые блестящие хлопья, собираясь стать еще одним снежком. Это было невероятно красиво, но в то же время сулило очень неприятные ощущения... Оставалось лишь вспомнить почему.

Новый снаряд был готов, еще секунда, и он полетит в кого-то из них... И тут Анну осенило. Она вскочила на ноги и, вскинув руку, закричала:

– Стой! Не надо!

От неожиданности Эльза выронила снежок, и он, разбившись о камни, исчез.

– Хорошо-хорошо! – улыбнулась она. – Но на случай, если ты решишь снова уснуть, у меня их нескончаемые запасы.

Но принцессе больше не хотелось спать. Она вспомнила, что не рассказала сестре кое-что очень важное и пугающее.

– Не стоит тебе пока использовать магию, – серьезно заявила она. – Я еще на вершине башни пыталась тебе сказать. От нее чудовище растет и становится сильнее.

Королева поджала губы и скрестила руки на груди.

– Ну прекрасно, – поморщилась она. – Как будто и без этого мало проблем.

Анна порылась в рюкзаке Кристофа и достала книгу Соренсона, надеясь найти в ней подтверждение своей теории. Но после того как их вагонетка спикировала в воду, страницы вымокли и слиплись, а чернила потекли.

Позади послышался храп. Юноша сидел, прислонившись к стене, его глаза были вновь закрыты, а изо рта вырывались громкие раскатистые звуки.

– Ну и что нам с ним делать? – спросила Эльза.

Принцесса огляделась по сторонам, надеясь, что хоть что-то в этом туннеле натолкнет ее на толковую идею. Обычно в такие моменты ее бурное воображение без труда приходило на подмогу, генерируя одну полезную мысль за другой. Но сейчас ей так сильно хотелось спать, что в голову совсем ничего не шло. Уставший взгляд девушки остановился на корявых тенях, которые сестры отбрасывали на каменные стены. Тени. Она как-то читала о пользующихся невероятной популярностью в Зарии театрах теней. Актеры прячутся там за белым занавесом и используют марионеток, чтобы создавать с помощью их силуэтов прекрасные иллюзии. Анна предалась мечтам, представляя, как, если им удастся победить наттмара, она пригласит этих умельцев с гастролями в Эренделл. Народ королевства так любил всяческие представления, что им даже понравилась опера, которую Кристоф ставил в прошлом году.

– Есть! – радостно закричала принцесса, и ее голос эхом разнесся по шахтам.

Присев на корточки поближе к спящему юноше и наблюдая за тем, как трепещут его пушистые ресницы, она собралась с мыслями и запела:

– Пальцы гоблинов ужасны,

А хвосты у хульдр прекрасны!

Но ни тех, ни этих никогда вам не найти,

Лишь только попытаетесь, и вас собьют с... дороги!

Это была одна из тех шуточных песенок, что Кристоф сочинил для своей постановки. Сам поэт остался за кулисами, но с гордостью наблюдал, как деревенские ребятишки воплощали на сцене его куплеты в жизнь. Впервые повстречав его в горах, девушка и подумать не могла, что этот огромный, лохматый парень, пробормотавший ей в приветствие лишь пару коротких слов, способен сочинять песни. Его лицо тогда казалось таким серьезным, рубашка была заляпана пятнами, но его сердцем и его душой, как оказалось, владела музыка. И пусть Кристоф никак не мог запомнить разницу между вилками для салата и для десерта, не говоря уже о других тонкостях этикета, он писал прекрасные сонеты. А кроме того, хоть это и получалось у него значительно хуже, он очень любил их петь.

– Что? – Глаза юноши распахнулись. – С пути! Там поется «вас собьют с пути».

Поняв задумку сестры, Эльза тут же затянула следующий куплет:

– Сытно и вкусно любят гоблины покушать,

А хульдры любят петь, и их приятно слушать.

Но в небесах им не летать, они как в западне:

Ни у одних, ни у вторых нет крыльев на... носу!

– Нет! Не так! – Кристоф вскочил на ноги. – Мало того, что это совершенно не рифмуется, так еще и смысла никакого не несет! У кого вообще бывают крылья на носу?

– Смотри-ка, работает, – довольно прошептала Анна королеве, а потом подбежала к юноше и схватила его за руку. – Так почему бы тебе не показать нам, как надо? Ну давай, спой!

И Кристоф, несчастный, сонный, измученный Кристоф запел.

Они двинулись дальше по темным закоулкам заброшенных шахт, распевая на ходу эту милую глупенькую песню. Их голоса эхом разносились по туннелю, превращая в целый хор этих трех усталых путников, которые просто надеялись выбраться отсюда живыми, чтобы спасти королевство от страшного проклятия. И только песни помогали теперь им держаться на ногах, продолжая свой сложный путь.

Они пели о хульдрах. Они пели об Эрене и его волшебном мече. Они пели все, что приходило им в голову, даже дурацкую балладу о влюбленной в селезня гусыне.

Когда же они перешли к одной старинной серенаде, принцесса от всего сердца поразилась тому, какие высокие ноты может брать ее сестра и как чисто она поет. Едва ли хоть кто-то в королевстве мог предположить, что у Эльзы имеется такой талант. Желая расслышать ее пение получше, Анна замолчала. Она наслаждалась прекрасными звуками и, с улыбкой взглянув на своих спутников, вдруг поняла, что Кристоф молчит, как, собственно, и сама королева...

Никто из них не пел, а песня тем временем продолжалась. Она доносилась откуда-то сверху, отражаясь от стен, и казалось, будто это звучит голос самой горы.

Эльза кивнула в сторону уходящего влево ответвления:

– Звук идет оттуда.

Не раздумывая ни секунды, принцесса свернула туда.

– Стой! – Сестра схватила ее за руку. – Мы туда не пойдем.

– Почему? – удивилась девушка. – Мы заблудились, и нам нужна помощь. К тому же разве такая красота может представлять опасность?

Эльза скептически приподняла бровь:

– Видимо, помолвка с принцем Хансом ничему тебя не научи...

– Тс-с, – перебил ее Кристоф. – Голоса смолкли...

Так оно и было. Анна резко одернула руку сестры:

– Кто бы это ни пел, он мог нам помочь!

– Кто бы это ни пел, он мог нас съесть, – возразила королева.

Кристоф громко сглотнул:

– Кто бы это ни пел, он у вас за спиной.

– Очень смешно. – Принцесса нахмурилась.

– Да нет же, – запротестовал юноша, – я серьезно!

Он указывал куда-то вперед, и, присмотревшись, девушки ахнули.

Туннель, по которому они шли, заканчивался небольшим подземным залом, который явно не был вырезан киркой в умелых руках шахтера. Все в нем, потолки, пол, стены, было усыпано кристаллами, причем некоторые из них были выше Кристофа, а по толщине могли составить конкуренцию стволу векового дерева. Они росли во все стороны, превращая пещеру в подобие волшебного леса, такие сверкающие, загадочные и мутно-белые, словно внутри них застыли когда-то клубы дыма. Но сестер поразили совсем не кристаллы. Эльза молча взяла руку Анны и так крепко сжала ее, что впилась в ладонь ногтями. На мерцающей друзе размером с пони сидел, покачивая ножками, маленький ребенок. Его лицо невозможно было разглядеть в окружающем полумраке, виднелись лишь блестящие искорки глаз. Судя по росту, ему было не больше четырех.

Малыш снова запел. Их окутали изумительные нежные звуки, и, хоть в песне нельзя было разобрать ни одного слова, та тронула принцессу до глубины души.

Она бросилась к ребенку, едва сдерживая слезы, спотыкаясь о кристаллы, падая. Ее не волновали ссадины на руках и ушибленные пальцы ног, все, что сейчас имело значение, – дитя, заблудившееся в заброшенных шахтах.

В сердце девушки больше не было ничего, ни страха перед наттмаром, ни валящей с ног усталости, лишь беспокойство и безграничное чувство вины. Как она могла не знать, что в деревне пропал ребенок? Неужели, посвятив себя полностью мыслям о королевском турне, она стала так глуха к народу, что упустила эту новость? Как давно он здесь, неужели стражники не отправились его искать? А если отправились, если они сейчас здесь, в шахтах, не добралось ли до них чудовище?

Теперь Анну от малыша отделяли считаные метры, но вдруг сзади кто-то резко дернул ее за плащ.

– Уши, – прошептала Эльза, стараясь говорить, как можно тише. – Ты видишь уши?

Принцесса прищурилась, пытаясь понять, что имеет в виду ее сестра. Но ничего необычного она не замечала, уши ребенка закрывали густые кудряшки. Девушка прищурилась так сильно, что могла бы при желании пересчитать все свои ресницы, и вот, наконец, она увидела их: из пышной шевелюры малыша действительно торчали уши, заостренные и продолговатые, как крылья стрекозы, и не имеющие ничего общего с человеческими.

Внезапно на Анну нахлынули далекие воспоминания. Детская, где когда-то они спали вместе с Эльзой, мягкое одеяло и ласковый голос мамы, рассказывающей маленьким принцессам сказку на ночь.

– Они сильные, и у них большие острые ушки. А еще они невероятно обидчивы. Вот почему, моя маленькая Эльза, – говорила королева Идуна, задорно дергая дочку за пижаму, – если ты когда-нибудь повстречаешь их, не говори ничего про их хвосты! Это очень грубо.

– А иначе, – маленькая Анна выскочила из своей подушечной крепости, скорчив страшную гримасу и сжав пальчики, будто это когти, – они тебя съедят!

Ее сестра звонко расхохоталась, а девочка, размахивая своими воображаемыми когтистыми лапами, зарычала.

– Ну ладно, успокойтесь. – Мама нежно подхватила Анну на руки и усадила рядом с Эльзой, а потом и сама села к ним на кровать. – Дайте-ка я вас обниму.

Малышка вернула своему личику обычное выражение и улыбнулась, но ее пальчики все еще изображали когти, которыми она царапнула сестру, заключенную вместе с ней в нежные материнские объятия.

– Мама, а на что похожи их хвосты? – шепотом спросила Анна.

– Никто не знает, – ответила королева и, отпустив дочек, принялась заплетать младшей косичку. – Они всегда прячут их, прижимаясь спиной к стене.

– Но я хочу знать! – не унималась принцесса.

Мама обняла ее и поцеловала в макушку.

– Каждый имеет право на секрет, – сказала она. – Особенно этот скрытный народец.

Скрытный народец.

Или, как называли их эрендельцы...

– Хульдры, – выдохнула Анна. И это слово отозвалось у нее внутри голосом Окена:

«Остерегайтесь хульдр!»

Глава 17

ДЕТСКАЯ, ЗВОНКИЙ СМЕХ СЕСТРЫ, прикосновения матери – как только волшебная песня смолкла, все это будто рассыпалось на кусочки и растворилось в тишине.

Принцесса, поддавшись восхищению, разразилась аплодисментами. Она была права, таинственный певец из самых недр горы не представлял для них никакой опасности.

– Это было просто невероятно! – воскликнула она. – Как тебя зовут?

С минуту маленькие светящиеся глаза смотрели, не отрываясь, на девушку, а потом загадочное создание вдруг соскользнуло с кристалла назад и скрылось в темноте.

– Нет! – крикнула Анна, бросаясь за друзу. Она боялась, что малыш ушибся, и хотела ему помочь, но там уже никого не было.

Хульдра исчезла, и лишь где-то впереди, в темном туннеле, раздавались быстрые шаги маленьких ножек. Без малейшего колебания принцесса последовала за ними.

– Анна! – услышала она отдаленный голос сестры. – Ты куда? Подожди! Ты идешь слишком быстро!

Затем и Кристоф взволнованно окликнул девушку. Их голоса эхом отражались от темных скал подземелья, но принцесса не могла с ними согласиться: она шла слишком медленно.

Хульдра стремительно удалялась, и Анна уже с трудом могла понять, слышит ли до сих пор звук ее шагов или это лишь звон капель, срывающихся где-то вдалеке со сталактитов. И все же она действительно видела это создание из древних мифов, оно было здесь, всего в паре метров от нее, и оно могло знать, где спрятан меч Эрена, а значит, во что бы то ни стало нужно было догнать беглеца, ведь это был их единственный шанс спасти королевство. Принцесса все дальше углублялась в плохо отесанное ответвление туннеля, то и дело пригибаясь, чтобы не задеть нависающие над ней камни. Внезапно хульдра испуганно взвизгнула, заставив девушку перейти на бег.

– Держись! Я уже рядом! – крикнула она, стараясь бежать как можно быстрее, а потом ее нога вдруг споткнулась обо что-то, о камень, сталагмит, ветку или корень – было слишком темно, чтобы сказать наверняка, – и девушка упала, успев лишь вытянуть вперед руку со светящимся ожерельем, чтобы не раздавить светлячков.

Острая боль пронзила, как нож, ее ребра, – она упала прямо на выступ скалы. В самом лучшем случае это предвещало огромный синяк. У нее болело все тело, за исключением правой руки, которую она, спасая своих светящихся друзей, вытянула так далеко вперед, как только могла. Удивительно, но она не ушибла даже локоть, и, приглядевшись как следует, принцесса с ужасом осознала, почему. Она не ударилась рукой о камни, потому что там не было камней. Перед ней не было вообще ничего, кроме прохладной, скрытой во мраке пустоты. Анна в этот момент была несказанно рада, что лежит на земле, ведь, успей она подняться, наверняка бы потеряла сознание, поняв, где стоит. Хульдра вела своего преследователя прямо в пропасть.

Где-то внизу все еще раздавался ее испуганный голосок. Трюггви не зря предупреждал о коварстве и непредсказуемости этих созданий. Он ведь рассказывал, что они с одинаковой вероятностью могут как помочь заблудившемуся путнику найти правильную дорогу, так и завести его в тупик. «Или, – подумалось принцессе, – заманить в бездну». Возможно, убегая, малыш и сам не ожидал сюда попасть, но в любом случае оставался шанс, что он специально привел девушку к обвалу, решив помешать ей и ее спутникам отыскать убежище хульдр.

Принцесса встряхнула головой, пытаясь отогнать от себя неприятные мысли. Сейчас уже не имело никакого значения, специально или случайно ребенок привел ее к обрыву, он сам был в беде, а значит, нужно было ему помочь. Она аккуратно пододвинулась к краю и посмотрела вниз. Несчастный висел, ухватившись за торчащий камень, примерно в метре от края утеса. Кристоф наверняка мог бы дотянуться до него, но юноши не было рядом, а скалистый выступ тем временем осыпался под весом хульдры.

– Эльза! Кристоф! Скорее, помогите мне! – прокричала Анна. Сильнее свесившись с обрыва, она протянула руку отчаянно цепляющемуся за камень волшебному малышу.

Тот попытался дотянуться до ладони девушки, но она была слишком далеко. Сантиметр за сантиметром принцесса осторожно опускалась вниз, стараясь не сорваться в бездну. Может, сейчас получится?.. Она тянула руку, чувствуя каждую натянутую жилку, и была почти у цели, когда услышала вдруг, как под ней со страшным скрежетом стали осыпаться камни. Скала не выдержала ее веса, и девушка, издав оглушительный крик, соскользнула вниз в темноту.

Но прежде чем она пролетела мимо хульдры и упала вниз, в пугающий мрак обвала, две пары рук успели схватить ее за лодыжки. Сестра и отважный юноша вовремя подоспели на помощь. Теперь Анна висела вниз головой над пропастью, оказавшись лицом к лицу с удивительным созданием, чьи кошачьи глаза сверкали непередаваемым страхом.

– Привет, – сказала девушка, изо всех сил стараясь унять в своем голосе дрожь. – Меня зовут Анна, я не причиню тебе вреда. Давай, я тебя вытащу?

Ребенок недоверчиво изучал ее, а затем наконец протянул руку и сжал ее ладонь. Его кожа, гладкая и сухая, напомнила принцессе описание маленьких ящериц из шатоанских пустынь, о которых она не так давно читала. Даже сейчас, когда их лица практически соприкасались, разглядеть хульдру было непросто, казалось, это создание было соткано из тени или вырезано из зеркала. Попытки разглядеть его были так же тщетны, как старания удержать в руке кусок мыла: чем сильнее сжимаешь ладонь, тем легче оно выскальзывает; чем больше вглядываешься в лицо хульдры, тем меньше черт можешь разобрать.

Крепко схватив малыша за руки, Анна крикнула:

– Поднимайте!

Выступ, за который держался крошечный волшебный человечек, осыпался вниз, наполнив сумрак шахт тревожным шумом. Но принцесса и хульдра уже были в безопасности, и не успела девушка прийти в себя, как сестра заключила ее в крепкие объятия, к которым почти сразу присоединился и Кристоф.

– Анна, – произнесла Эльза сдавленным голосом. – Я не могу... Ты же почти...

– Ключевое слово здесь – «почти», – вмешался юноша, ободряюще подмигнув своим спутницам.

Принцесса улыбнулась. Никто не умел подобрать нужных ей слов так, как это делал Кристоф. Она понимала, что лучше поскорее отогнать все мысли о случившемся, иначе она не сможет заставить себя сдвинуться с места и останется в этом туннеле, пока сама не обратится в камень.

– Все в порядке, – сказала девушка. Самые близкие для нее люди были сейчас рядом, их тепло и забота успокаивали, но не стоило забывать, что здесь они были не одни.

Малыш совсем обессилел и осел на пол, теперь, в свете трех мерцающих ожерелий, рассмотреть его было куда проще: кудрявые волосы, глубокие выразительные глаза и тот юный возраст, когда очень непросто еще по лицу отличить мальчика от девочки. Да и различались ли вообще хульдры по полу? Но что действительно поражало, так это его кожа, которая почти сливалась по цвету с темными каменными стенами. Она была такой же неоднородно серой и будто бы шершавой. Анна нахмурилась. Прежде хульдра куда больше напоминала человека, долго не видевшего солнечного света: тело было практически белым и выделялось из общего мрака пещеры так же, как и кристалл, на котором при первой их встрече сидело это существо. Принцесса задумалась, стараясь разгадать, как же могла произойти подобная метаморфоза, и тут ее осенило. Как-то в королевской библиотеке ей попалась удивительная книга о подводной фауне Южного моря, и одна из глав была посвящена осьминогам, способным поменять, подстраивая под окружающую среду, не только свой окрас, но и фактуру.

– Вот это да, – завороженно произнесла девушка, а в ее голове тем временем одна мысль сменяла другую. Сперва она поразилась увиденным чудесам маскировки. Ни в одной книге не упоминалось, что хульдры на такое способны! Затем она подумала, что, будь у нее подобный дар, она бы отправилась в портретную галерею и, вставая то перед одной картиной, то перед другой, могла бы примерить на себя все изображенные там лица. И наконец, думая о замке, она невольно возвратилась мыслями к своей последней проведенной там ночи и о страшной схватке с огромным волком, которой, видимо, суждено было разделить всю ее жизнь на «до» и «после». Анна вздрогнула.

Королева тем временем опустилась на колени перед волшебным ребенком и дружелюбно сказала:

– Привет, малыш. Я Эльза. А тебя как зовут?

Детеныш хульдр в ответ разразился громким плачем, слезы сверкали на его щеках, будто драгоценные камни.

– Тише, не плачь. Смотри, что у меня есть... – Девушка наколдовала большую снежинку и протянула ее ребенку.

– Эльза, – прошипела ей сестра. – Никакой магии, помнишь?

Снежинка тут же рассыпалась на капельки воды. Щеки королевы чуть покраснели, она сжала кулаки и тихо произнесла:

– Прости, совсем забыла.

Хоть Эльза и провела большую часть жизни, скрывая свои магические способности, они были ее неотделимой частью, такой же естественной, как смех или дыхание. Она прожила в полной гармонии с магией три последних года, и теперь, очевидно, ей было непросто отказаться от этого вновь. Увидев, какими грустными стали глаза девушки, принцесса пожалела о своем замечании. Скорее бы это все уже закончилось. Им нужно было как можно скорее отыскать Револют, выбраться из шахт и победить наттмара. Не только ради спасения Эренделла, но и для того, чтобы Эльза вновь смогла почувствовать себя свободной.

– Ой! – взвизгнула вдруг та. Толстая коса королевы была крепко сжата в маленьком темном кулачке.

– Ой! Ой! – повторил малыш, продолжая дергать королеву за волосы.

Эльза аккуратно отняла у хульдры косу и заправила ее под плащ:

– Это не поводья. А я не лошадка.

– Лошадка! – кивнул маленький безобразник. – Лошадка! Лошадка! Лошадка!

Королева вздохнула, а Анна прикрыла рот рукой, пытаясь сдержать смех. Она понимала, почему малыш так очарован косой ее сестры. Когда принцесса была совсем маленькой, она тоже использовала ее как поводья и, представляя, что Эльза – скаковая лошадь, уговаривала ту часами катать ее по коридорам замка. Однажды девочке даже удалось заставить будущую королеву сказать: «И-го-го».

Поняв, что прекрасные белые волосы теперь вне досягаемости, ребенок направился к Кристофу, снова и снова повторяя своим тонким голоском:

– Лошадка! Лошадка! Лошадка!

– Эй... – запротестовал юноша, глядя, как малютка-хульдра скачет вокруг него. – Следи за тем, что говоришь!

– Эй! Эй! Эй! – не унимался малыш. – Говоришь, говоришь, говоришь! – он кружил вокруг нахмурившегося горца, все время при этом поворачиваясь спиной к стенам. «Наверняка прячет свой хвост!» – с поистине детским восторгом поняла Анна. Быть может, ей наконец-то удастся узнать, какие все-таки у этих созданий хвосты...

– Какой он... озорной. – С трудом подобрав нужное слово, Эльза расправила подол своего плаща.

– Не более, чем любой другой ребенок, – ответила принцесса, с грустью вспоминая, как совсем недавно играла с деревенскими детьми в салки. – Вот только большинство детей впали бы в ступор, оказавшись в такой веренице пещер, а этот малыш явно может вывести нас к взрослым хульдрам.

Эльза, приводившая в тот момент в порядок свою растрепанную малышом прическу, с сомнением взглянула на сестру:

– Неужели?

Анна улыбнулась и спрятала волосы за плащом, не желая повторить участь сестры. Потом она опустилась на колени и аккуратно остановила пробегающую мимо хульдру.

– Малыш, – нежно сказала она. – Ты помнишь, как меня зовут?

– Анна! Анна! Анна! – ответил тот.

Девушка засмеялась. Такого энтузиазма она не ожидала:

– Да, все правильно. А как зовут тебя?

– Как зовут тебя? – повторил ребенок.

– Анна, – произнося это, принцесса прижала к себе ладонь.

– Анна! – вторил ей малыш.

– Погоди... – Девушка потерла лоб в замешательстве. – Тебя что, тоже зовут Анной?

– Погоди! – продолжила передразнивать ее хульдра. – Тебя что, тоже зовут Анной?

– Говорю же, – губы Эльзы скривились, будто она пыталась скрыть улыбку, – озорной.

– Я, конечно, могу ошибаться, – вмешался

Кристоф, – но, думаю, он просто повторяет то, что ты говоришь.

– Озорной! Что ты говоришь! – Малыш окончательно превратился в их эхо.

Сделав глубокий вздох, принцесса затараторила так быстро, как только могла, чтобы ребенок не стал повторять ее слова, пока она не закончит:

– Я Анна. Я живу в Эренделле. Там мой дом. Такой же, как здесь у тебя, только на земле, а не под горой.

Малыш смотрел на нее глазами, полными изумления.

– Дом? – спросил он.

Девушка кивнула:

– Да, дом. Где ты живешь? Мы хотим познакомиться с твоей семьей. Отведешь нас к себе домой?

– Домой! – Ребенок кивнул и, не отрывая взгляда от принцессы, побежал по туннелю вперед спиной так легко и быстро, будто у него на затылке была дополнительная пара глаз. «Хотя почему будто?» – подумала Анна. Из сказок и книг она знала, что ни к кому и никогда хульдры не поворачивались спиной, а значит, у них сзади могло быть что угодно.

– Скорее! – Девушка резво вскочила на ноги. – За ним!

Малыш бежал очень быстро: в отличие от остальных, ему не приходилось все время пригибаться, чтобы не столкнуться с торчащими из потолка выступами камней, а Кристоф так и вовсе вынужден был передвигаться, втянув голову в плечи. Туннель за туннелем, пещера за пещерой. Вот они миновали знакомый зал с кристаллами и теперь удалялись от него по странной дороге, которая то вела их вниз, то резко взмывала вверх. Анна никак не могла понять, каким образом Стайер, как она прозвала ребенка, взяв словечко из книги Олафа про атлетов, мог отличить один проход от другого и понимал, куда им следовало идти. Возможно, это был врожденный талант всех хульдр и эти существа, виртуозно находящие любую потерянную вещь, просто не могли потеряться и сами.

Девушке подумалось, не следует ли из этого, что, умея выбрать верный путь и принять правильное решение, хульдры могут предсказывать будущее? Это казалось одновременно вполне логичным и совершенно невероятным. А что, если малыш встретился им не случайно? Вдруг Стайер предчувствовал, что должен помочь им отыскать своих сородичей? Или же он просто нашел их, потому что они потерялись?

Принцесса встряхнула головой. У нее, как всегда, было слишком много вопросов и слишком мало ответов. И вдруг она вспомнила, что ей известно кое-что, из-за чего другие давно ломают себе голову.

– Кристоф? Эльза? – Девушка поймала их заинтересованные взгляды и лишь после этого продолжила: – Кажется, я знаю, что случилось с троллями. В книге Соренсона было написано, что они всегда пускаются в бегство, как только поблизости появляется наттмар.

Юноша облегченно вздохнул.

– Это хорошая новость, – сказал он. – Значит, они сейчас в безопасности.

Друзья продолжили свой путь в тишине, и вдруг к звуку их шагов примешался совсем другой далекий звук, странный, неприятный и скрипучий.

– Вы тоже это слышите? – спросила принцесса на бегу.

– Да, – кивнул Кристоф. – Ты же не думаешь?..

– Думаю, – ответила Анна, сбавляя шаг. – Вдруг это волк?

– Тогда нам стоит остановиться, – рассудительно произнесла королева, – и выяснить, что происходит. Возможно, это просто шалости хульдр, которые не хотят, чтобы мы отыскали их прибежище.

– Но если мы остановимся, – ответила ей сестра, – мы упустим Стайера.

И она ловко перелезла через преграждающий ей путь валун. Следующая за ней Эльза осмотрела препятствие и, аккуратно протиснувшись между ним и стеной, удивленно переспросила:

– Стайера?

– Ну малыша-хульдру, – объяснила принцесса, обернувшись, чтобы посмотреть, не нужна ли Кристофу помощь с валуном, но он просто переставил его и прошел, даже не поведя бровью.

– Слишком поздно, – проворчал горец. – Мы уже его упустили.

За те две секунды, что Анна наблюдала, как юноша расправляется с камнем, ребенок действительно скрылся из виду.

– О нет! – простонала она. – Быстрее! Нужно его догнать! – и девушка ринулась вперед, мысли о надвигающейся опасности придавали ей сил. – Стайер же не знает о наттмаре!

Но как только туннель круто повернул влево, принцесса поняла, откуда доносился тот странный звук. Перед ней вдруг предстал высеченный в скале огромный подземный город.

Скрытое от всего мира пристанище хульдр.

Серо-голубой камень был испещрен окошками и дверными проемами, из которых лился уютный оранжевый свет, приветливый, словно дружеская улыбка. Усыпанные галькой улицы были освещены светлячками, и по ним тянулись оставленные шахтерами вагонетки. Одна из них была нагружена сталактитами, связанными, как дрова, другую до краев заполняли люминесцентные грибы размером с сомбреро, а в самой большой поблескивало что-то похожее на застывшие капли воды, в которых, присмотревшись получше, Анна узнала алмазы.

А еще здесь были хульдры. Высокие, статные существа, больше похожие на молодые деревья, чем на людей, с длинными руками, ногами и грациозными вытянутыми шеями. Подобно Стайеру, рассмотреть их в царящем вокруг сумраке было непросто.

По сравнению с ярким и резким солнечным сиянием, свет тут казался мягким и невероятно нежным, вызывающим те же ощущения, что и романтический ужин при свечах. Он показывал ровно то, что стоило видеть, скрывая все, чему следовало остаться потаенным, личным, негласным. В воздухе царило ощущение спокойствия, как будто никто не мог увидеть чужих недостатков, словно их здесь и вовсе не существовало. Но даже в полумраке было заметно, как волшебные создания, двигаясь, перенимали цвета близстоящих предметов. Некоторые хульдры казались пурпурными, другие – оранжевыми или зелеными со сверкающими черными прожилками, и невозможно было сказать, есть ли вообще у кожи этих поразительных существ свой естественный цвет.

Но самым удивительным были не вырезанные в горе домики, не алмазы и не шеи. Больше всего Анну восхищал сам факт существования хульдр. Они сновали туда и сюда по улочкам спрятанного города, живое воплощение древних мифов. Они действительно жили под горой, а значит, у них хранились все потерянные за многие тысячелетия вещи, и все, что оставалось друзьям – отыскать среди них волшебный меч.

– Как здесь красиво... – прошептала показавшаяся из-за поворота Эльза. – И как спокойно.

– Будь с нами Свен, – сказал Кристоф, – уверен, он съел бы все эти грибы. Наверняка от них его зубы светились бы целую неделю!

Свен. Вот кто сейчас действительно бы им пригодился. Спуск к городу был крут и опасен, а их рогатый друг всегда умел выбирать в горах самый пологий и самый безопасный путь. Но олень крепко спал где-то на корабле, среди бушующих волн, и, чтобы он снова был рядом, им предстояло сейчас самим найти нужную тропинку.

Принцесса вглядывалась вдаль в поисках дороги, как вдруг почувствовала, будто что-то острое легонько кольнуло ее в спину.

– Кристоф, ну зачем? – недовольно сказала она, отмахиваясь рукой. – Прекрати. Сейчас не до твоих шуток.

– Но я ничего не делал. – Обиженный голос юноши раздался откуда-то справа, девушка повернулась и поняла, что он был слишком далеко, чтобы до нее дотянуться.

Эльза стояла, задумчиво глядя на город, еще дальше, чем Кристоф.

По спине Анны пробежали мурашки, она затылком чувствовала на себе чей-то пристальный взгляд. А может, и не один.

Собравшись с духом, она резко развернулась и чуть было не напоролась на острие копья.

Одного из целого множества направленных на них копии.

Глава 18

ПОКА АННА, ЭЛЬЗА И КРИСТОФ спокойно осматривали раскинувшийся перед их взорами город, вокруг них собирались грозовые тучи.

Конечно, камни заброшенных шахт никогда прежде не ощущали на себе капель дождя и не видели ослепительных вспышек молний, но тем не менее гроза надвигалась. Сотни темных фигур сливались воедино, перекатываясь по склонам, мрачный вихрь армии хульдр окружал непрошеных гостей.

Вооруженные копьями, они старались держаться в тени, и в темноте можно было различить лишь блеск их глаз и мерцание оружия. Но даже не видя их лиц, Анна понимала, насколько враждебно были настроены эти таинственные существа против заявившихся к ним без приглашения людей.

– Здра... Здравствуйте, – пробормотала принцесса. Обращаясь скорее к наконечникам копий, нежели к хульдрам, она все же старалась соблюдать правила этикета. Разумеется, данная встреча в недрах горы была совсем не схожа с недавним торжественным приемом премьер-министра Торреса, но из уроков Кая она прекрасно знала, что вежливость и хорошие манеры часто помогают добиться большего, чем самые ожесточенные сражения.

Прежде всего следовало поздороваться, представиться и заявить о своих дружеских намерениях.

– Меня зовут Анна, я принцесса Эренделла. – Девушка присела в изысканном реверансе. – Позвольте мне также представить вам мою сестру...

Копья угрожающе дрогнули, и она замолчала, не договорив.

– Тишина, – злобно прошипел самый высокий и плечистый из хульдр. – Молчи, вор!

– Думаю, произошла какая-то ошибка, – сказала Анна, пытаясь выдавить из себя улыбку. – Мы здесь, чтобы попросить вас о помощи. Я никогда не брала...

– Брала. – Магическое создание смотрело на нее с презрением. – Брала, брала, брала!

– Нет! – резко возразил Кристоф, выступая вперед. – Мы не воры, мы не собирались ничего красть. Мы просто увидели малыша...

– Красть малыша, – произнес огромный мужчина, в его голосе нарастала ярость. – Красть малыша! – Крик поддержала другая хульдра, потом еще одна, и вскоре этот клич разнесся по всей толпе.

Все это не предвещало ничего хорошего, принцесса съежилась, ее руки дрожали.

– Кажется, они считают, что мы пытались похитить Стайера, – прошептала она.

– Возможно, – тихо согласился юноша. – Но ведь это не так!

– Прошу, выслушайте! – обратилась Анна к толпе, подняв руку. – Мы ничего не брали и никого не похищали!

– Ложь, ложь, каждое слово – ложь! – хором ответили разъяренные хульдры. Принцесса в отчаянии лишь качала головой, не в силах придумать, как их переубедить.

– Нет, это правда, – заговорила королева ровным и спокойным, как лед на лесном озере, голосом. И лишь ее сестра знала, что этот замерзший покров скрывает бушующие воды океана. – Малыш сам отыскал нас, когда мы пели в туннеле. А потом моя сестра спасла его жизнь, когда тот чуть не упал в пропасть.

– Пропасть! – прокричал другой мужчина из отряда хульдр с более высоким тембром. – Бездна! В бездну! В бездну! Каждое слово – ложь!

Напряжение между друзьями и толпой стремительно возрастало.

– Не могу поверить... – сказала принцесса, сглотнув. – Думаю, они хотят...

– Сбросить нас в пропасть? – закончил за нее Кристоф. – Похоже на то.

– Послушайте! – Анна осмелилась предпринять еще одну попытку наладить контакт с разгневанными жителями потайного города. – В шахтах бродит гигантский волк, и только мы знаем, как... – Один воин отделился от толпы и, не дав девушке договорить, закрыл ей рот чем-то похожим на носовой платок.

Здесь им неоткуда было ждать помощи, ведь они были глубоко под землей, в спрятанном городе, дорогу к которому даже сами бы не смогли отыскать вновь. Окен и другие жители деревни, избежавшие страшного проклятия, были, должно быть, на королевском корабле, и приходилось лишь надеяться, что они успели покинуть порт прежде, чем наттмар вышел из замка. Оставался призрачный шанс, что Соренсон все еще жив и здоров, но даже для такого умного человека, как этот пожилой ученый, найти их в недрах горы было совершенно непосильной задачей. Боковым зрением принцесса увидела, как Эльзе и Кристофу тоже завязали кляпами рты. А секундой позже в нежную кожу ее запястий впились твердые корни, которыми руки девушки крепко связали за спиной.

Убедившись, что узел затянут достаточно туго, охранявший ее воин гаркнул:

– Марш!

Теперь путники гуськом шествовали друг за другом по каменистой дорожке, а за ними ровным строем следовали хульдры. Анна не сводила глаз с покачивающейся из стороны в сторону косы Эльзы и была несказанно рада, когда Кристоф случайно наступил ей на пятку. Так она чувствовала, что они все еще рядом, а значит, обязательно придумают, как выбраться из этой передряги.

Принцесса была уверена, что их поведут к тому обвалу, в который чуть было не свалился Стайер, но вместо этого воины повели их вниз по узкой тропинке, прочь от освещающих улицы города светлячков и прекрасных флуоресцентных садов. Чем дальше отходила их процессия от города, тем тревожнее становились предчувствия Анны. На лбу у нее проступили блестящие капельки пота, грудь сдавило, и у нее с трудом получалось вдохнуть тяжелый затхлый воздух.

Принцесса гадала, как далеко под землю завели их хульдры, как вдруг ей в нос ударил резкий запах тухлых яиц, отчего глаза ее наполнились слезами. Либо где-то поблизости располагались сероводородные источники, либо у города возникли серьезные проблемы с канализацией. Чем ниже они спускались, тем горячее становился воздух, и казалось, что он наполнился каким-то странным розоватым свечением. На стенах заплясали блики необычного красноватого цвета, встретить который можно разве что в красках пылающего летнего заката, в раскаленном металле кузниц или... Сердце девушки пугливо сжалось. Похожий оттенок она видела однажды на картине, изображающей извержение вулкана. Видимо, в наказание за вторжение на территорию хульдр незваных гостей сбрасывали в горячую лаву.

Красный свет теперь будто заменил воздух, Анне казалось, что у нее плавится лицо, тая, как мороженое в жаркий летний день, но хульдры, очевидно, чувствовали себя здесь вполне комфортно. Девушка надеялась, что в решающий момент королева сможет использовать свою ледяную магию, но, даже если это не привело бы к ним наттмара, какие шансы были у снега против раскаленной магмы?

И вот перед ними предстал огненно-красный круг, пульсирующий, словно бьющееся сердце. Принцесса остановилась, но воин из их конвоя подтолкнул ее вперед, и она зашагала дальше, чувствуя обжигающее дыхание лавы на своем лице.

– Постойте, – пробормотала Анна сквозь кляп, ее мозг лихорадочно перебирал все, что она узнала из курса дипломатии, но найти нужное решение не получалось. – Мы подарим вам шоколад. Много шоколада.

На самом деле взятка никак не входила в правила этикета, но, с другой стороны, ни один из ее уроков по некой странной причине не был посвящен тому, как должен вести себя истинный дипломат в случае, если его самого, королеву и их спутника захотят вдруг бросить в кипящую лаву волшебные создания из древних легенд.

Очевидно, хульдры никогда не пробовали шоколада: предложение принцессы их не заинтересовало. Они молча подтолкнули сопротивляющуюся девушку вперед к обрыву. И пусть там было жарче, чем в сауне Окена, по спине Анны пробежал холодок, когда она увидела, что нос сапожка Эльзы уже свисает с края пропасти, краснея в свечении лавы. Вместе с ней в бурлящую магму отправятся не только сестра и Кристоф, но и все королевство. Если не считать ученого, чья судьба до сих пор была неизвестна, никто, кроме них не знал, откуда появился наттмар и каким образом можно с ним справиться.

А ведь принцесса просто хотела быть частью жизни своей сестры. Еще всего лишь пару дней назад ее самой большой проблемой и самым большим несчастьем была королевская поездка Эльзы. А теперь обе они стояли на краю своей гибели.

Чувство вины тяжелым камнем легло на сердце девушки. Сперва своими выходками она довела сестру до срыва, из-за которого Эренделл в середине лета сковало льдом. Тогда беды удалось избежать. И вот теперь из-за нее проклятое наттмаром королевство было в невиданной прежде опасности. А саму принцессу и ее друзей ждала страшная смерть.

Она больше никогда не покормит Свена морковкой. Никогда не насладится теплыми философскими рассуждениями Олафа. И Соренсон не поведает ей удивительные факты о космосе и отдаленных звездах.

Краем глаза Анна увидела, как Эльза одним резким движением дернула головой, отчего ее длинная белая коса взмыла в воздух и ударила по носу одного из стражников, застав всех врасплох; в ту же самую секунду Кристоф, воспользовавшись их замешательством, бросился назад и сбил двух хульдр с ног.

«Соберись! – сказала принцесса сама себе. – Нужно бороться, пока есть такая возможность. Ты сможешь!» Но сосредоточиться не получалось: от нехватки кислорода кружилась голова, а она даже не могла вздохнуть полной грудью, ведь рот был завязан. Ее буквально волокли к краю обрыва, но, когда жар от бурлящей лавы целиком охватил девушку, ей наконец удалось освободить руки.

– Нет! – Глубокий мужской голос, словно раскат грома, разнесся по подземелью, отражаясь от скал.

Но Анна не собиралась сдаваться. Она отскочила в сторону, вырвавшись из каменной хватки стражника, сорвала с себя кляп и бросилась прочь, как вдруг поняла, что ее не преследуют. Оглянувшись, она увидела, что все воины стоят на коленях, склонившись перед внезапно появившейся хульдрой. Этот мужчина, как показалось принцессе, был самым высоким из своего народа, его строгое величественное лицо обрамляла густая грива кудрявых волос, а на голове сверкал блестящий обруч. Судя по всему, он был отлит из чистейшего золота.

Кем бы он ни был, его слушались, и теперь жизни друзей, очевидно, зависели от его решающего слова.

Уверенной неспешной походкой мужчина приближался к обрыву, и когда он подошел поближе, девушка вдруг заметила на его плечах знакомую маленькую фигурку.

– Лошадка! – прокричал задорно Стайер, дергая предводителя хульдр за волосы.

Анна присела в реверансе, а Кристоф, в сторону которого она многозначительно кашлянула, низко поклонился. И лишь Эльза, согласно своему рангу, держалась прямо и нарочито спокойно.

– Пс! – прошипела принцесса, стараясь привлечь внимание сестры. – Этикет для королевских встреч.

Та кивнула в ответ и громко заговорила:

– Приветствую вас. Я Эльза, королева Эренделла. Позвольте представить вам мою сестру, принцессу Анна, и нашего... – девушка, задумавшись, сделала едва заметную паузу, – советника по особым вопросам, Кристофа Бьоргмана. Прошу вас поверить, у нас самые дружественные намерения.

Анна, затаив дыхание, ждала, что ответит хульдра.

– Дружественные, – кивнул мужчина, а затем, к полному изумлению сестер, продолжил свою речь нормальными законченными фразами: – Я приношу извинения за свою семью. Порой они бывают слишком скоры в выводах, – и он похлопал ребенка по колену. – Юная Эхо, однако, все мне рассказала, и мы с ней рады приветствовать вас в своих владениях. Я король народа хульдр.

– Вы говорите прямо как человек! – произнесла Эльза. Она была так удивлена, что совсем позабыла о манерах. – А не просто повторяете слова...

Король склонил голову.

– Мы не всегда повторяем слова за людьми, однако это один из наших способов спрятаться от таких, как вы. Хульдрам редко приходится складывать их в предложения. Проще всего скрыться за звуками песни. Вот почему Эхо следила за вами – вы много пели, и ей очень хотелось выучить вашу серенаду.

– Эхо! – Маленькая хульдра довольно повторила свое имя.

Анна понимала, что встревать в разговор короля и королевы в высшей степени неприлично, но любопытство пересилило, и она осторожно спросила:

– Ваше величество, а почему же тогда вы говорите, а не повторяете?

– Видите ли, я совмещаю обязанности короля с трудом библиотекаря, – ответил ей мужчина. – На протяжении долгих лет я посещал время от времени ваш мир, собирая интересные мне предметы и запоминая истории и мифы, так что я успел выучить достаточно слов, чтобы составлять теперь из них любые предложения. И я бы хотел еще раз извиниться за то, как вас встретил мой народ. Прошу прощения. – Он снял Эхо со спины и опустил ее на землю.

– И это все? – не выдержал Кристоф. – Нас чуть было не сбросили с обрыва прямо в лаву, и все, что вы можете сказать, – «прошу прощения»?

– Прошу прощения! – взвизгнула девочка и радостно побежала к юноше.

– Разве есть в этом мире слова, способные изменить прошлое? Что я могу сделать, кроме как извиниться? – серьезно спросил король-библиотекарь. – Как правило, если люди спускаются так глубоко, они ищут драгоценные камни или пытаются забрать самоцветы из недр нашей горы. Бывало, они похищали хульдр и заставляли тех показывать им залежи железной руды, из которой потом отливали оружие.

– Нам не нужны драгоценности и металлы, – сказала королева. – Мы ищем меч из древних легенд, Револют. Мы надеялись, что ваш народ сможет нам в этом помочь.

Глаза мужчины вспыхнули.

– Вращаясь, Солнце и Луна ковали меж собой клинок.

Сливались вместе свет и тьма, забыв вражду, и вот итог:

В руках героя Револют сверкнул лучом рассвета алым,

Он меч занес и, что есть сил, ударил острием по скалам.

Завороженно проговорив это, он, словно очнувшись ото сна, посмотрел на Эльзу.

– Этот меч вам нужен?

Анна взволнованно закивала, предчувствуя, что это хороший знак.

– И, – продолжил он, – полагаю, это как-то связано с тем, что по Эренделлу бродит наттмар?

Принцесса разинула рот:

– Как вы узнали об этом?

– Если нас не видно, это еще не значит, что нас нет. – Король вглядывался в лица новых знакомых, но его собственное при этом не выдавало никаких эмоций. Кожа хульдр в этой жаркой пещере изменилась, превратившись в подобие потрескавшихся раскаленных камней, испещренных красными ручейками лавы. Затем он, должно быть, дал воинам какой-то тайный сигнал, так как все они разом поклонились и поспешили удалиться прочь, отступая, как делала это некогда Эхо, спиной вперед. Не прошло и пары минут, как они скрылись из виду, но Анна понимала, что эти блистательные мастера маскировки все еще были неподалеку, ведь уйти настолько быстро они бы просто не смогли.

Мужчина обернулся к королеве и ее сопровождающим.

– Пожалуйста, следуйте за мной, – учтиво произнес он.

Сердце Анны радостно заколотилось. Она была права, хульдры им помогут, и теперь они наконец-то все исправят.

– Нам неизвестны ответы на все вопросы. Но мы знаем, где их найти, – гордо сказал король. Он взял девочку за руку, и они повели людей прочь от раскаленных скал и бурлящей магмы к спокойным водам подземной реки, где качались на волнах темные пятна плотов.

Принцесса была так довольна и взбудоражена, что едва сдерживалась, чтобы не захлопать в ладоши.

– Мы уже так близко! – прошептала она. – Наконец-то мы найдем меч!

– Давайте не будем радоваться раньше времени, – произнесла Эльза, и ее слова подействовали на сестру, как выплеснутое на голову ведро ледяной воды.

Эхо потянула Кристофа за рукав, увлекая его за собой: ей срочно нужен был компаньон, чтобы бросать камни в реку.

– Дальше вас сопроводит моя помощница. Она отведет вас в Библиотеку потерянных вещей. – Король протянул руку, приглашая всех следовать к реке. – Если Револют был утерян, его наверняка нашел мой народ. А если его нашли хульдры, он в Библиотеке. Разумеется, если он вообще когда-либо существовал.

Королева бросила быстрый взгляд на сестру, и та прикусила губу. Анна даже самой себе не могла объяснить, почему она была так уверена в предстоящем успехе.

– Мы сожалеем, что привели наттмара к вашему порогу, – обратилась Эльза к королю. От принцессы не ускользнуло, что ее сестра сделала легкий акцент на слове «мы».

Король покачал головой.

– Не стоит. У этого монстра и моего народа много общего. Все мы предпочитаем темноту. Но если хульдры любят ее за тишину и уединенность, то наттмар предпочитает использовать ее в качестве оружия. Не бойтесь: чудовище никогда не сможет проникнуть в наши владения. Пока вы здесь, вам ничего не угрожает. Если что-то мы и умеем, так это прятаться. Так что хульдры с легкостью смогут спрятать и вас.

Принцесса облегченно вздохнула, а потом ей в голову вдруг пришла прекрасная мысль.

– Ваше величество, -– обратилась она к королю. – Когда мы входили в шахты, нас было четверо, но затем нам пришлось разделиться. Хульдры смогут найти нашего друга? Это невысокий старец с длинной серебристой бородой до пола, а еще он бывает довольно ворчливым. – Девушка помолчала, а затем добавила: – Но он очень хороший.

Мужчина задумался и ободряющим голосом ответил:

– Хульдры всегда находят то, что было потеряно. Если вашему другу удалось избежать проклятия наттмара, мой народ его отыщет.

– Эй, там, на земле! – раздался неподалеку приятный женский голос. И в тот же момент к берегу рядом с ними причалил темно-серый плот. Даже в тусклом свете светлячков было видно, что стоявшая на нем хульдра улыбалась, облокотившись на длинный деревянный шест.

– Эй! Эй! Эй! – Эхо радостно закричала и, моментально позабыв и про Кристофа, и про их игру, бросилась обниматься с женщиной.

– Позвольте познакомить вас, это Обскурия, моя помощница, – представил хульдру король. – Она будет вашим проводником и во всем окажет вам поддержку.

Друзья перебрались на плот, и Анна, устроившись поудобнее рядом с Кристофом, принялась осматриваться. Больше всего ее внимание привлек материал, из которого было сделано судно. Обычно плоты строили из дерева, но этот, судя по всему, был изготовлен из камня, что тем не менее никак не мешало ему прекрасно держаться на воде. Присмотревшись как следует, девушка обратила внимание на пористую структуру материала, благодаря которой он чем-то походил на хлеб.

– Думаю, это какая-то легкая вулканическая порода, – прошептала она юноше, тыкая пальцем в плот. Кристоф кивнул.

– Так и есть, – ответил он. –- Это пемза.

Девушка хотела было разузнать побольше об этом чудесном плавучем камене, но вдруг ее резко дернули за локон, и секунду спустя, напевая «вперед, вперед, вперед, мой плот», к ней на колени забралась девочка.

– Пойдем, – сказал ей предводитель хульдр. – Тебе пора ужинать.

Глаза малышки наполнились крупными блестящими слезами.

– Анна, – хныкала она. – Нет. Здесь.

– Я бы очень хотела остаться, Эхо, но я не могу, – грустно ответила ей принцесса, сама поражаясь тому, насколько искренними были ее слова.

Ей хотелось бы прогуляться в светящихся садах, побывать в домиках хульдр и поиграть в прятки с их детьми среди огромных самоцветов. А еще девушка успела полюбить эту шуструю малютку, которая сидела сейчас у нее на коленях, встряхивая пружинками кудряшек в такт рыданиям. Но впереди их ждало еще немало испытаний, и, лишь преодолев их все, Анна могла позволить себе вернуться сюда и исследовать с маленькой хульдрой полные загадок и сокровищ недра горы.

– Нам надо плыть, и мы бы могли позвать тебя с собой, но здесь будет очень скучно. На плоту так мало места, что тебе негде будет побегать, шалить здесь нельзя, иначе мы перевернемся, к тому же, чтобы не выдать, где мы, нам нельзя будет даже петь. – Принцесса обняла Эхо, и та успокоилась. Склонив голову набок, она обдумала сказанное, и, вытерев крошечными кулачками глаза от слез, протянула руки к появившемуся на берегу будто бы из ниоткуда стражнику, чтобы тот поднял ее с плота.

– Пока! – прокричала девочка с берега, усиленно маша обеими руками. – Пока, пока, пока!

Сердце Анны сжалось от тоски.

– Мы с тобой еще обязательно увидимся! – произнесла она. – Держись подальше от обвалов, ладно?

Эльза встала и с достоинством поклонилась королю ровно настолько, насколько этого требовал этикет.

– От себя и от лица всего народа Эренделла я благодарю вас за помощь! – сказала она. – Я обещаю сохранить ваш секрет. Эти шахты никогда не будут открыты вновь, и никто из людей не узнает, где находится ваш город.

Король-библиотекарь поклонился в ответ. Обскурия оттолкнулась шестом от берега, и плот, покачиваясь, медленно заскользил по зеркальным водам подземной реки. Светлячков становилось все меньше, прохладный воздух нежно гладил их лица, и, когда река окончательно погрузилась во мрак, глаза уставших путников стали слипаться.

– Думаю, вам стоит поспать, – сказала хульдра. – Нам предстоит неблизкий путь, и я вижу, что вы очень устали.

– Вы даже не представляете, насколько, – подтвердил юноша, зевая, отчего большую часть его слов разобрать было практически невозможно.

– Как уже говорил вам король, в наших владениях вы полностью защищены от наттмара, – продолжила женщина. – Здесь на вас не подействует его проклятие, и сам он никогда сюда не доберется. Отдыхайте. Я разбужу вас, когда мы будем на месте.

Не успела Обскурия договорить, как Кристоф разразился храпом, а спустя несколько минут заснула и Эльза. Только Анне все никак не спалось. Она мечтала об этом последние сутки, но теперь, стоило ей закрыть глаза, как голову наполняли тысячи неприятных мыслей, от которых у девушки сразу же начинал болеть живот. Сколько всего она наворотила и как была виновата перед сестрой, да, впрочем, и перед всем королевством. Они чуть не погибли, едва убежали от наттмара, да еще и потеряли Соренсона, а ведь это она придумала отправиться в шахты. И если теперь окажется, что меча никогда не существовало, и они просто потеряли время и без малейшей необходимости подвергли себя смертельной опасности... Но ее мысли вдруг прервал голос хульдры.

– Простите, вы что-то сказали? – спросила принцесса.

– Я сказала, – ответила Обскурия, – что тебе тоже следует поспать.

Она сделала уверенное резкое движение шестом, и плот нежно разрезал водную гладь. Река петляла по извилистым туннелям, низкие потолки которых почти касались головы помощницы короля. На резких поворотах можно было разглядеть в сумраке намытые галечные пляжи, с которых то здесь, то там наблюдали за проплывающим мимо судном едва различимые без света хульдры. Анна впервые была так близко к одному из этих невероятных существ, во всяком случае, к тому из них, кто не собирался ее убить, и потому девушка старалась теперь рассмотреть Обскурию как можно лучше.

Она была невероятно похожа на человека, во всяком случае, если не считать нездоровой худобы, заостренных ушей и кожи, меняющей цвет. У выразительных глаз женщины был приятный рыжеватый оттенок, и, заглядывая в них, принцесса думала об осенней листве и сладких апельсинах. Взгляд хульдры напоминал водоворот, он будто бы вбирал в себя все вокруг, и девушке казалось, что он ищет в глубинах ее сознания какие-то скрытые переживания. А возможно, Анне просто самой хотелось поговорить о том, что так долго ее тревожило.

– Обскурия, – нарушила она, наконец, тишину скрытой под горой реки, – вы, случайно, не знаете, каким образом наттмар очутился в королевстве? Я думала, что знаю, но теперь уже не вполне уверена. Проклятие поразило скот и посевы еще до того, как впервые появился волк. И потому я немного запуталась. – Она затаила дыхание, словно ожидая, что хульдра скажет за нее то слово, которое Анна так отчаянно не хотела произносить: заклинание. Было совершенно очевидно, что чудовище появилось именно из-за него, и только одна принцесса несла ответственность за все случившееся. Но она не понимала, отчего тогда болели животные и как могла сонная болезнь появиться раньше своего источника.

Женщина молчала, но девушка не чувствовала, что ее игнорируют. В повисшей тишине было что-то задумчивое, спокойное, будто хульдра подбирала нужные слова, прежде чем заговорить.

– Наттмар не падает с небес, – в конце концов произнесла она. – Это выпущенный на волю ужас. Тревожные события случаются у всех, но, когда переживания, сомнения, боль и страх настолько переполняют душу человека, что тот больше не может держать это все в себе, тогда и появляется на свет это существо.

Принцесса кивнула. Соренсон в своей башне рассказывал о том же.

– Так что же нужно сделать, чтобы выпустить его? – продолжила Анна осторожно. – Что- то произнести... Не знаю... – Она заправила за ухо локон волос. – Возможно, заклинание или что-то в этом роде.

Женщина покачала головой:

– Сомневаюсь, что стихи, которые люди обычно называют заклинаниями, – это нечто большее, чем просто стихи. Порой поэзия способна вызвать в сердце прекрасный образ или напомнить о каком-то важном для человека событии, но это уже совсем другая магия. Магия красоты.

Принцесса не знала, что ответить, но на душе у нее стало легче. Выходит, заклинание не имело никакого отношения к чудовищу. Но вина никак не хотела покидать сердце девушки и нашла в него новый вход. Анна вдруг осознала, что могла вызвать наттмара и без заклинания. Он появился именно в ту ночь, когда сестра не позвала ее на важное совещание, тогда девушке показалось, что она задохнется от переполнявших ее боли, обиды и страха. Больше всего на свете она боялась, что больше не нужна Эльзе, и ее опасения оказались небеспочвенными. От этого ее разрывало изнутри, так, может, в тот момент она и выпустила свои чувства наружу, сотворив монстра?

– Ну а если так, – принцесса старалась говорить так легко и непринужденно, как только могла, – если наттмара нельзя вызвать заклинанием, то, значит, нет заклинания и чтобы уничтожить его, верно?

– Верно, – согласилась хульдра. – Но это не значит, что монстр несокрушим. Ходит молва об одном легендарном воине, который собирался победить наттмара своим волшебным мечом. – Обскурия лукаво улыбнулась. – Но, мне кажется, вам и самим об этом известно. Иначе зачем мы плывем в Библиотеку потерянных вещей?

Револют.

За спиной Анны мирно посапывали Эльза и Кристоф, высокая фигура женщины возвышалась над ними, оберегая их сон и унося их куда-то вдаль по течению таинственной реки. Блеск ее рыжих глаз вдруг показался принцессе светом луны, наблюдающей за ними из сокрытых за горой небес. Она кружилась, превращаясь в месяц, а потом ее отражение стало тонуть в беспокойных глубинах сознания девушки и, сверкнув на прощание, преобразилось в блестящий изогнутый меч. Анна наконец уснула.

Глава 19

КОГДА ХУЛЬДРА РАЗБУДИЛА друзей, принцесса почувствовала такую бодрость, будто проспала неделю.

Рядом с ней потянулся Кристоф, на щеке юноши отпечатались пряди его волос, на которых, судя по всему, он спал.

– Проснись и пой... – протянул он, зевая.

Эльза же, как всегда, выглядела величественной и свежей, вот только ее щека теперь в точности передавала рельеф пемзы, из которой был изготовлен их плот.

– Взглянула бы ты лучше на себя, – проворчала королева, улыбаясь.

Анна склонилась к реке, стараясь рассмотреть в ее окутанном сумраком зеркале свое отражение. Откровенно говоря, она не увидела ничего нового: из воды на нее смотрело косматое лесное чудище. Принцесса смочила руку и попыталась пригладить волосы, радуясь, что в ее бешено меняющемся мире нашлось хоть что-то постоянное. Наблюдающая за всем этим Эльза, видимо, думая о том же, улыбалась во весь рот.

– Вот мы и на месте, – сказала Обскурия, причаливая к возвышающемуся на берегу столбу.

Пока женщина привязывала плот, Анна оглядывалась по сторонам, пытаясь в слабом свете ожерелий из светлячков отыскать хоть какие-то очертания Библиотеки, но безуспешно. Берег подземной реки был не шире метра, а на обрамляющих его скалах не было ничего, кроме ступенек.

– И куда нам дальше? – спросила принцесса. Теперь, хорошенько выспавшись, она вдруг с ужасом осознала, как мало времени осталось у них в распоряжении. До третьего восхода солнца, о котором говорилось в заклинании, оставался лишь один день да одна ночь. Даже если хульдра была права и заклинание не имело никакого отношения к появлению наттмара, это не значило, что написанным на том же листе предостережением можно было пренебречь. Как говорил Соренсон, в каждом мифе таится зерно правды. А значит, следовало перестраховаться.

– Проснись и пой... – повторила хульдра слова Кристофа, как будто пытаясь спрятать за ними свою усталость и напряжение.

Королева ступила на берег первой, за ней последовал Кристоф, предложивший Анне свою руку, которую та приняла и ловко спрыгнула на мелкую гальку. Хульдра подошла к ним и легким кивком головы показала, что бусы следует оставить на столбе. Принцесса задумчиво сняла с шеи своих светящихся друзей и ласково провела по ткани рукой.

– Они будут здесь в безопасности? – спросила она.

– Дом там, где твое сердце... – задумчиво ответила Обскурия и, прежде чем Анна сумела отыскать смысл в ее словах, добавила: – Возвращаясь, я заберу их с собой в город. А там, куда мы направляемся, они вам не нужны.

С этими словами женщина сошла с плота и с загадочным выражением на своем темном лице направилась куда-то в сторону. Анна, Эльза и Кристоф последовали за ней, пусть и куда менее грациозно. Преодолев не больше пяти метров, они вышли к выдолбленным прямо в камнях ступеням и стали на ощупь подниматься по крутому склону скалы к потолку туннеля.

– Минуточку, – весело сказала хульдра, первой забравшись на самый верх. Затем послышался странный стук, за которым последовал скрип, и там, откуда доносился голос женщины, возник вдруг яркий прямоугольник света. Пролезая через люк сразу за Обскурией, принцесса прищурилась – ее привыкшие к темноте глаза жгло, словно огнем. Дав им немного отдохнуть и приспособиться, девушка осмотрелась. Она стояла в центре огромной круглой комнаты с земляным полом, каменные стены которой были украшены рунами, а расположенные на покатой крыше окна заросли густой сочной травой. Внезапный порыв ветра пробежал по свежей зелени этих сотворенных самой природой штор, и из-за них показалось ярко-синее пятнышко. Сердце Анны радостно подпрыгнуло.

– Это что, небо? – с надеждой спросила она.

– Мы в землянке! – догадалась королева. Оглядываясь по сторонам, она сбросила походный плащ и сняла с себя платок матери, а потом прошла немного вперед, освобождая дорогу Кристофу.

Многие поляны и поросшие редкими деревьями лесные опушки Эренделла были буквально испещрены землянками. Это были довольно бесхитростные сооружения, представляющие собой выкопанную в земле глубокую яму, стены которой укреплялись камнями, а сверху на потолочные перекрытия нескольким слоями выкладывался дерн. Крыши таких домиков быстро порастали густой травой, превращая их в лохматые холмики, похожие на торчащие из земли макушки троллей. Принцесса еще раз огляделась. Но ей не удалось заметить ни библиотечных шкафов, ни даже одной-единственной книжной полки.

– Не хочу показаться грубой, – пробормотала она, – но это и есть ваша «Библиотека»?

Помещение, где они оказались, куда больше напоминало гигантскую сувенирную лавку. Присмотревшись, можно, конечно, было отыскать старые выцветшие книги, которые валялись то здесь, то там, шурша желтыми неровными страницами, выглядевшими так, будто те промокли насквозь под дождем и после высохли на солнце. Но по большей части комната была уставлена самыми разнообразными предметами. По правде говоря, это место чем-то напоминало лавку Окена, вот только такие масштабы ему и не снились. С другой стороны, розовощекий мужчина всегда торговал новенькими, качественными вещами, с большим вниманием подбирая товар и предельно аккуратно расставляя его по полкам. Здесь же вещи были нагромождены одна на другую, и большинство из них явно переживали не лучшие свои времена, а добрая половина уже давно считалась антиквариатом.

Рядом с аккуратной стопкой зеркал на свернутых цветных ковриках лежали башенкой разномастные стулья. Слева от них возвышалась груда разного рода инструментов, за которой следовала большая семья садовых глиняных фигур с разной степенью повреждений. С потолочных балок свисали, слегка покачиваясь, тяжелые грозди ржаных ключей. А еще там были носки. Много, пожалуй, даже слишком много носков.

– Добро пожаловать в Библиотеку потерянных вещей! – торжественно произнесла хульдра. В нежном солнечном свете, льющемся сквозь заросшие окна землянки, ее кожа больше не напоминала холодные серые камни. Теперь она больше походила на гладкое теплое дерево, и от этого лицо женщины казалось еще более приятным и дружелюбным. – Прежде чем вы что-нибудь скажете, хочу заметить, что мы не украли ни одной из этих вещей. Все они были в свое время потеряны, и наш народ просто нашел для них новый дом. Здесь может быть что угодно, начиная от унесенной у вас ветром ленты до легендарного мифического меча. – Обскурия учтиво отступила в сторону, приглашая их пройти. – Не стесняйтесь, приступайте к поискам.

– Благодарю вас! – воскликнула Анна, которой уже не терпелось поскорее начать.

– Насколько я понимаю, мы покинули территории хульдр. Наттмар не отыщет нас здесь? – спросил Кристоф и, приподнявшись на цыпочках, выглянул в окно.

– Пока я рядом, он вас не найдет, – успокоила его женщина. Кристоф звучно выдохнул и улыбнулся.

– Какое облегчение! – довольно произнесла Эльза, вглядываясь в беспорядочные горы всевозможных вещей.

– Может быть, нам стоит разделиться? – предложила принцесса сестре. – Кажется, так будет быстрее.

Эльза кивнула, и все трое дружно приступили к поискам.

Среди обычных деревянных гребешков и потертых непарных сапог встречались время от времени настоящие сокровища. Не прошло и пяти минут, а Анна уже наткнулась на прекрасную старинную бронзовую вазу и на бесподобное ожерелье, украшенное крупными сапфирами, которое, как показалось девушке, идеально бы подошло к глазам Герды, если бы они перестали светиться желтым и приняли обычный для себя вид. Задумавшись о том, что, когда все закончится, нужно будет непременно подыскать в подарок для доброй женщины что-то подобное, принцесса вернула украшение на место и поспешила перейти к следующей стопке. Там ей сразу приглянулось маленькое круглое карманное зеркальце, которое состояло из двух створок, закрывающихся подобно раковине моллюска. Она позволила себе с минуту полюбоваться искусной вязью серебра на крышке, а затем отложила его в сторону. Зеркальце было прекрасным, но Анна искала не его.

Осматривая комнату то под одним, то под другим углом, она обращала внимание на любой отблеск металла. Но меча нигде не было. Девушка отодвигала в разные стороны стулья и табуреты, обыскивала горы носков и перчаток, и с каждой ноной осмотренной стопкой вещей ее разочарование нее увеличивалось, напоминая огромный воздушный шар. Неужели его не было в этой Библиотеке?.. Мысли принцессы резко замерли. Ее взгляд приковала к себе прекрасная статуя, изображавшая девушку в платье со шлейфом, отделанном небесно-голубой глазурью. Длинная платиновая коса изваяния переливалась в проникшем сквозь траву одиноком лучике солнца. Анна подошла поближе и удивленно всплеснула руками. Это была статуя Эльзы. Ее установили всего пару лет назад в городских часах, и она раз в час появлялась из их башенки на радость толпе детей и зевак, пока прошлой весной вдруг не исчезла куда-то во время сильного урагана.

Теперь голову королевы венчал маленький зеленый венок, украшенный свечами, и принцесса улыбнулась, отметив для себя, что здесь, среди прекрасных вещей, статуя выглядит гораздо уместнее, чем в часах, где ей изо дня в день приходилось маячить над головами людей. Хорошо, что хульдры нашли для нее новый дом.

Друзья продолжали поиски час за часом, долго и упорно, но волшебного меча нигде не было.

Правда, им удалось отыскать несколько старинных щитов и шлем от доспехов, но все эти находки относились ко временам правления короля Рунарда. Плечи Анны опустились. В хранилище хульдр не было Революта, Соренсон остался где-то далеко в шахтах, и никто не знал, был ли он до сих пор жив, а тролли покинули королевство, скрываясь от наттмара. Все надежды разбились вдребезги. Ждать помощи больше было не от кого. А времени между тем оставалось все меньше.

– Кажется, в этой библиотеке есть все на свете, кроме мечей! – сетовала Эльза несколько часов спустя, когда все они собрались у большого камина, чтобы подкрепиться припасами из походного мешка Кристофа.

Обскурия вздохнула.

– Похоже на то, – устало сказала она, и ее кожа покрылась рунами, сливаясь со стеной землянки. Теперь хульдра напоминала принцессе суп с лапшой в форме букв, который готовили для нее в детстве. Девушка с трудом сдержала улыбку. Она не сомневалась, что при первой их встрече добрая женщина посмеялась бы над таким сравнением вместе с ней, но сейчас она казалась поникшей и изнеможенной. Судя по всему, Обскурия не привыкла разговаривать так много, и это теперь давалось ей все сложней.

– Но почему? – Кристоф потер лоб. – Насколько я могу судить, за всю историю Эренделла здесь было выковано множество мечей. Неужели хульдры не нашли ни одного из них? Возможно, их просто хранят где-то в другом месте?

– Боюсь, дело не в этом. – Женщина поудобнее устроилась на земляном полу. – Мечи не теряют. Если они сломаны, их переплавляют. А если нет... – Обскурия нахмурилась. – Меч сопровождает своего хозяина до конца его дней. И не оставляет воина даже после смерти. Храбрецов всегда хоронят с оружием в руках.

Раздался яростный вопль. И все снова смолкло.

Сердце Анны бешено заколотилось, она обернулась, ожидая увидеть волка или разъяренную толпу заколдованных деревенских жителей со светящимися желтыми глазами, но там была лишь ее сестра. Вскочив на ноги, она сжимала белыми руками голову и тяжело дышала.

– Просто прекрасно, – выдавила она сквозь зубы. Ее голубые глаза пылали, а щеки горели огнем. Принцесса прежде никогда не видела ее настолько расстроенной.

– Что случилось? – Анна поднялась с пола. – Все не так плохо, нам просто нужно выяснить, где похоронен Эрен.

Королева презрительно фыркнула. Этот звук был настолько ей не свойственен, что принцесса притихла и замерла.

– Мы не можем выяснить, где он похоронен, – Эльза принялась шагать туда-сюда по комнате. – Потому что никто его не хоронил. Разве ты не помнишь оду? Эрена проглотил дракон!

Принцесса моргнула. Она совсем позабыла этот отрывок. Кристоф не сводил с королевы взгляда, полного странной смеси удивления и благоговения, как будто он просто не мог до конца поверить, что всегда спокойную и собранную Эльзу вдруг охватила паника.

– Однажды в наши земли прилетел огромный дракон, он угрожал съесть всех жителей королевства! – раздраженно продолжила королева. – И тогда Эрен, великий правитель и воин, который любил свой дом и свой народ больше всего на этом свете, решил сразиться с чудовищем, которое, – Эльза сделала паузу и драматично продекламировала, – «ушло туда, где море стало небесами, и нет из тех краев пути назад», – она отдышалась и развела руками. – Понимаете? Дракон проглотил его. И не оставил от Эрена ни следа. Догадываетесь, почему? Потому что его никогда и не существовало. Ровно, как и его меча. А знаете, кого еще никогда не существовало? Дракона. Не говори ничего, Анна. Я пыталась прислушиваться к тебе все эти дни. Но теперь пора принять правду и перестать терзать себя напрасными надеждами.

– Как любопытно, – сказала хульдра, когда королева наконец замолчала. Во время гневной тирады Эльзы женщина подошла к каменной стене и разглядывала руны. – Эта легенда записана вот здесь. – Она обвела изящной рукой часть каменной кладки. – Когда-то, в давние времена, хульдры и люди жили в мире и гармонии, тогда они встречались именно здесь, на границе между подземным и наземным мирами. Это самая старая из сохранившихся землянок. Наши народы украшали ее стены своими легендами. Но записанная здесь история кончается иначе. Вот тут, – Обскурия указала на потемневшую строчку рун, вырезанных когда-то на камнях давно забытыми людьми, – говорится о том, что опасность пришла из воды, и, желая защитить свой народ, Эрен отплыл на лодке и больше не вернулся в спасенное королевство.

– И что в этом любопытного? – спросила королева, ее сапожок дрогнул, будто та хотела топнуть ногой, но в последний момент сдержалась. – Это лишь означает, что, если Револют существует, то он где-то на дне океана. И у нас есть аж целый день, чтобы обыскать все его дно. Так почему бы нам не начать прямо сейчас? – Эльза резко развернулась, отбросив свою косу назад с такой силой, что та лишь чудом не стукнула шокированного Кристофа по лбу. – Пойми это, – сурово обратилась она к сестре, – нам никогда не найти Револют.

И вдруг Анна действительно все поняла.

Она открыла рот и восхищенно прошептала:

– Эльза...

– Наттмар все еще разгуливает по королевству, наши поля отравлены. А соратники, что укрывались у Окена, наверняка тоже погрузились в беспробудный сон. – Слова королевы заставили Кристофа вздрогнуть. – Ты, Анна, уговорила меня отправиться в это безумное путешествие, сперва к волшебнику, который оказался обычным ученым, а потом сюда, – девушка продолжала яростно отчитывать сестру, – к хульдрам, чтоб они помогли нам найти выдуманный меч. Что ты предложишь теперь?

– Эльза...

Ее сестра всплеснула руками:

– Ведь народ Эренделла рассчитывал на меня...

– Эльза!

Королева, задыхаясь, остановилась. Взгляд ее голубых глаз был пронзительным и острым, как наконечник стрелы, она в упор смотрела на сестру. А та вдруг разразилась смехом.

– Как ты можешь смеяться в такое время? Почему ты так спокойна? – спросила Эльза, и принцесса, глубоко вздохнув, перестала хихикать.

– Я спокойна, потому что училась у лучших, – кивнув сестре, произнесла Анна. Ее переполняли эмоции, сердце колотилось, но она старалась растянуть этот важный момент, наслаждаясь каждой его секундой. – И я весела, потому что точно знаю, где сейчас находится Револют.

Глава 20

– ПОДОЖДИ, ЧТО? – поразилась королева.

Анна не смогла сдержать улыбки, ведь обычно именно она задавала сестре этот вопрос.

– Что ты имеешь в виду, заявляя, что знаешь, где сейчас Револют?

Принцессе и самой было непросто объяснить это внезапное прозрение. Она просто слушала историю Эльзы, а затем и ту, что прочла на стене Обскурия, и вдруг задумалась о людях и хульдрах. Они были такими разными, и все же у этих народов было много общего. То же можно было сказать и о них с сестрой. И так же, как люди и хульдры, они дополняли друг друга, создавая вместе нечто прекрасное.

– Я размышляла о концовках легенды и вдруг подумала: почему только одна из них может быть правдой? – ответила Анна. – Он уплыл на лодке... И его съел дракон, который живет там, где море – это небо. – Она выжидающе замолчала, предоставив сестре возможность самой разгадать ребус.

– Но, чтобы море стало небом, нужно находиться под ним, а это... – Королева смолкла, ее глаза загорелись. – Путь земляного великана! Он медь проходит под фьордом, а это значит, что море там прямо над головой. Постой... Та лодка с драконом! – Пальцы девушки коснулись ее губ. – Курган, – тихо пробормотала она. – Выходит, именно там похоронен Эрен...

– Вместе со своим мечом, – закончила за нее принцесса, кивнув. – Правильно.

– Так держать, Анна! – Кристоф захлопал в ладоши. – Ты бесподобна!

– Спасибо. – Девушка одарила его смущенной улыбкой. – Итак, теперь нам нужно пробраться в замок, – продолжила она, глядя на хульдру, которая все это время молча стояла у стены, высокая, изящная и беспристрастная. – Пожалуй, нам стоит поторопиться! Эльза, как думаешь, нам поможет... – и принцесса, приподняв бровь, взмахнула пальцами.

– Магия? Но ты ведь сама говорила, что это может привлечь наттмара, – беспокойно ответила королева.

Повисла тишина, которую нарушил вдруг задумчивый голос Обскурии:

– Если вам нужно воспользоваться магией втайне от чудовища, это стоит сделать здесь и сейчас, пока я рядом.

Эльза кивнула. Под покровом поросшей травой крыши землянки она создала прекрасные ледяные сани, такие прозрачные, что, казалось, они были сотканы из воздуха. На минуту задумавшись, она взмахнула рукой, и по комнате в радостном вихре заплясали тысячи снежинок, превращаясь прямо у них на глазах в огромного белого медведя.

– Ух ты, – завороженно произнесла Анна, с удивлением разглядывая новый шедевр своей сестры, – он великолепен!

Медведь громогласно зарычал, отчего каменные стены землянки задрожали.

– Он сказал, что его зовут Бьорн, – со знанием дела перевела хульдра.

– Я тоже понимаю животных. Во всяком случае, своего оленя. Его зовут Свен, – мрачно произнес Кристоф. Принцесса знала, что он снова вспомнил друга, о судьбе которого им ничего не было известно. Оставалось лишь надеяться, что отряд Окена вместе с Олафом смогли доставить их рогатого товарища на королевский корабль, отплыв на котором, все они теперь были в полной безопасности.

Обскурия положила руку на плечо юноши и грустно улыбнулась.

– Хульдрам многое известно, и нас сложно обмануть, потому что мы прекрасно умеем слушать, – сказала она. – Но не только мы обладаем этим талантом. Животным он тоже подвластен. И они всегда могут отличить доброе сердце от жестокого. Вот почему ты всегда понимаешь, что говорит тебе Свен.

Кристоф закрыл лицо руками и едва слышно прошептал:

– Все это уже не важно. Лишь бы он поправился.

– Скоро он снова будет с нами, живой и невредимый, – сказала Анна, вложив в эти слова всю свою уверенность, будто от этого они просто обязаны были стать правдой. – Но нам нужно выдвигаться прямо сейчас. Не стоит терять ни минуты.

На одном дыхании, работая, как слаженный механизм, они впрягли медведя в сани, а затем подошли к Обскурии.

– В нашей семье не принято прощаться, – сказала она, улыбаясь.

– Выходит, вы ничего не говорите друг другу, расставаясь? – удивилась принцесса.

– Нет, – покачала головой женщина. – Просто вместо «прощай» мы говорим: «До новых встреч!»

Губы девушки растянулись в улыбке. Чем ближе она узнавала хульдр, тем большей симпатией к ним проникалась.

– Ну тогда до новых встреч!

– И даже не сомневайтесь, что они будут. – Женщина почти растворилась, сливаясь с горой потерянных тарелок. – Я непременно навещу вас. Но чтобы об этом узнать, вам придется быть очень, очень внимательными.

Обскурия аккуратно подошла к выходу и выглянула наружу. Убедившись, что опасности нет, она распахнула дверь настежь и отошла в сторону, открывая дорогу Бьорну.

– Не забывайте, – крикнула она вслед вырвавшимся из безопасных стен землянки саням, – дом там, где сердце. Удачи вам, друзья эрендельцы!

– До свидания, друг! – отозвалась Анна.

Но хульдра уже исчезла.

Медведь уносил их прочь, и стоило друзьям миновать лишь пару метров, как Библиотеку потерянных вещей стало невозможно уже различить на фоне заросшей травой поляны. Вскоре землю окутал невесомый сизый туман, и казалось, что он стирает краски, ведь все вокруг будто побелело от его дыхания. Принцесса вытянула руку и принялась внимательно изучать ее, подставляя под солнечные лучи то одной, то другой стороной. Но та не сменила своего обычного цвета, разве что слегка побелела от холода. Девушка перевела взгляд на сестру и с радостью убедилась, что материнский платок на ее плечах все так же оставался бордовым, а растрепанные волосы Кристофа напоминали спелую пшеницу. Значит, пока еще не все было потеряно. До заката оставалось достаточно времени, чтобы все исправить и вновь вернуть королевству украденные наттмаром краски.

– Как будто этот лес сгорел. – Кристоф задумчиво осмотрелся, а затем, дернув за поводья, направил снежного медведя влево.

– Что ты имеешь в виду? – поинтересовалась королева.

– Пепел, – объяснил юноша, – он дрейфует по воздуху, не оседая, прямо как после пожара.

– А я слышала, – сказала Анна, стараясь перевести беседу в более позитивное русло, – что лесные пожары полезны. Они уничтожают сорные кустарники, отчего подлесок становится чище и зеленей.

Кристоф покачал головой:

– Порой люди теряют из-за таких пожаров свои дома. – Он тряхнул вожжами, и сани понеслись вперед еще быстрее.

Принцесса попросила сестру сделать для нее изо льда подзорную трубу и принялась внимательно осматриваться, надеясь, что это поможет избежать встречи с наттмаром. Но пока им везло, и его нигде не было видно. Зато на горизонте уже вырисовывался бледный силуэт замка.

Но вдруг размытое темное пятно мелькнуло за побелевшим елями.

– Эльза... – испуганно прошептала девушка, передавая королеве трубу. – Посмотри, что-то движется среди деревьев. Вон там.

Та вглядывалась какое-то время в мелькающие вдоль дороги осины и елки, а потом повернулась вперед и, не глядя на сестру, кивнула.

– Боюсь, ты права, – сказала она. – И, чем бы это ни было, оно нас преследует.

Кристоф натянул поводья, и Бьорн резво повернул направо, подняв в воздух вихрь бледно-серых листьев. Анна с ужасом осознала, что пятно тоже свернуло. За ними гнались. Медведь навострил уши, будто ожидая чего-то, и вот из-за белой пелены леса раздался крик.

Но это был не леденящий душу вой зверя. Казалось, будто задыхающийся человек выкрикивает что-то по слогам. Принцесса замерла, прислушиваясь:

– А-а-анна-а-а!

– Остановитесь! – Девушка вскочила на ноги. – Это Соренсон!

Эльза ахнула. Кристоф на полном ходу развернул Бьорна, отчего Анна упала обратно на сиденье саней, и они помчались назад к темному пятну среди деревьев. Чем ближе они подъезжали, тем отчетливее становился крик:

– А-а-анна! Э-э-эльза!

Принцесса вглядывалась вдаль, ее сердце радостно колотилось, предвкушая долгожданную встречу. Но что же это? Ученый старец теперь Польше походил на бездомного. Его одежда была разорвана и клочьями свисала с тела, мужчина хромал, и даже издалека было видно, как сильно распухла его лодыжка. Но главное, он был жив, и его глаза не светились желтым огнем.

– Стой! – распорядилась Анна, и юноша перевел медведя на медленный шаг. Тот обиженно фыркнул, но подчинился.

– Соренсон! – Принцесса выпрыгнула из саней и поспешила к старику. – Вы не представляете, как мы рады вас видеть! Как вам удалось сбежать от наттмара?

– Приветствую вас, ваше высочество принцесса Анна! – неуклюже поклонился он. Слова ученого звучали сбивчиво и коряво, будто он подвернул не только лодыжку, но и язык. – Пожалуйста, дайте мне отдышаться, и я все вам расскажу.

– Мы немного отстаем от графика... – произнесла Эльза, изучая небосвод. Солнце медленно клонилось к закату, приближалось время ужина. – Может, вы расскажете обо всем в санях?

Старец кивнул:

– Это прекрасная идея, ваше величество, но мы не проедем на них туда, куда нам нужно попасть.

– И куда нам нужно? – удивилась Анна. Она рылась в дорожном мешке Кристофа, пытаясь отыскать в нем аптечку. Юноша повсюду носил ее с собой, особенно когда направлялся в горы, но сам поддразнивал принцессу, что таскает эту вещь исключительно ради нее, ведь невозможно было предугадать, когда она могла споткнуться или на полном ходу врезаться в стену.

Девушка извлекла наконец из рюкзака то, что искала – шину и бинт, и с довольной улыбкой протянула ее ученому:

– Так куда вы предлагаете нам отправиться?

– Я узнал нечто невероятное! – все еще тяжело дыша, ответил Соренсон.

Брови Анны удивленно взмыли вверх.

– Неужели тоже разгадали, где спрятан Револют? – Она уставилась на старика, а тот молчал, неестественно склонив голову набок.

– Тоже? – прохрипел он, выпрямляясь. – Вы знаете, где он?

Принцесса усмехнулась:

– Да! И направляемся к нему. Он там, в...

– Так что же вы узнали, Соренсон? – перебила сестру Эльза, нахмурившись. Она подошла и встала перед стариком.

– Думаю, я нашел лекарство, – ответил мужчина, довольно постукиваю кончиками пальцев друг о друга. – Сложно объяснить, мне проще было бы показать. Оно едва ли поможет победить наттмара, но наверняка вернет к жизни животных и посевы. А может быть, и людей.

– Что? – Кристоф, терпеливо ожидавший остальных в санях, аж подпрыгнул от удивления. – Лекарство? Оно существует? Оно поможет вылечить Свена?

– Предположительно, да, – кивнул ученый. – Вот только его охраняют хульдры.

– Это странно, они ничего не сказали нам о лекарстве, – произнесла королева, нервно перебирая в руках бордовую бахрому. – Я думала, мы с ними друзья.

– Они точно наши друзья, – уверенно сказала Анна. – Наверняка всему этому есть простое объяснение.

Лицо Соренсона презрительно сморщилось, он покачал головой и вздохнул.

– Что бы они вам ни наплели, это ложь, – сурово сказал он. – Это народ обманщиков и воров. Им нельзя доверять.

– Неправда! – возразила принцесса, вставая на защиту Эхо, короля-библиотекаря и приветливой Обскурии. – Они просто собирают потерянные вещи, именно так, как было написано в вашей книге. И находят им новый дом.

Но ученого было не переубедить, он упрямо качал головой, отчего его длинная седая борода развевалась подобно серебристым вымпелам, украшающим стены замка.

– Значит, в моей книге допущена ошибка, – развел он руками. – Не более чем в двух километрах отсюда расположены горячие источники хульдр. Если сраженное сонной болезнью животное выпьет воды, принесенной оттуда, оно очнется. И совсем не важно, сколько времени пройдет с момента проклятия. Даже если нам не удастся победить чудовище до завтрашнего рассвета, мы сможем спасти скот.

– Так чего же мы ждем? – Лицо Кристофа озарил луч надежды, впервые с того момента, как они покинули Путь земляного великана. – Это же совсем близко. Мы можем набрать с собой этой волшебной воды, чтобы потом не пришлось за ней возвращаться. Много времени это не займет.

Послышалось недовольное шарканье Бьорна. Ему явно надоело стоять на одном месте. Анна разрывалась, не понимая, какое решение им стоит принять... С одной стороны было неумолимо опускающееся солнце, а с другой – исполненное верой в спасение друга лицо юноши.

Раз за разом Кристоф рисковал своей жизнью, чтобы помочь сестрам избавить королевство от обрушившихся на него невзгод. Он покинул уснувшего Свена, оставил его на попечение других, чтобы сопровождать и защищать девушек. И разве было сейчас у принцессы право ему отказать?

– Эльза! – обратилась она к королеве, отворачиваясь от Соренсона, который все еще пытался получше закрепить шину на своей несчастной лодыжке, и бросив быстрый взгляд на юношу. Тот выглядел так, будто готов был сейчас же сорваться и побежать в любом направлении, лишь бы достать спасительное лекарство. – Мне кажется, Кристоф прав. Мы не знаем, что ждет нас впереди, и потому полезно будет запастись противоядием, тем более раз уж мы все равно оказались рядом.

Эльза, закусив губу, смотрела на небо. Было видно, что это предложение не вызвало у нее особого энтузиазма. Она нахмурила брови и, подумав еще мгновение, заговорила:

– Мы не можем так рисковать, вдруг что-то пойдет не по плану, и мы не успеем добраться до замка раньше волка. – Королева поймала тонкими пальцами несколько хлопьев кружащегося вокруг них пепла и растерла их в пыль. – Мне так жаль, Кристоф, я понимаю, что ты чувствуешь, но мы ведь не можем сейчас думать об одном только Свене. Даже если чудотворная вода действительно работает, сколько ее понадобится, чтобы вернуть к жизни все королевство? Вариант с мечом надежнее.

Лицо юноши исказилось, он зажмурился, будто испытал нестерпимую боль:

– Так теперь ты уверена, что меч существует?

– Эльза! – Анна не находила себе места, переводя взгляд с человека, которого любила, на сестру.

– Ты хочешь сделать так, как лучше для Эренделла. И это благородно. – Глаза Кристофа буквально впились в королеву. – Но Свен – моя единственная семья.

Эльза почти плакала, в ее лице читалось отчаяние, но она была непреклонна:

– Это лекарство может спасти твоего друга и завтра, ты ведь слышал, что сказал Соренсон. Но если мы не раздобудем меч до рассвета, победить наттмара будет уже невозможно.

Принцесса глубоко вздохнула, готовясь включиться в спор, но ее остановил громогласный рев медведя. Обернувшись, она увидела, что старик снял кирку Кристофа с его дорожного мешка и с ее помощью пытался освободить Бьорна из упряжки.

– Соренсон! – окликнула его Анна, вмиг позабыв о баталиях между двумя самыми близкими для нее людьми. По сравнению со странными действиями ученого это казалось теперь лишь небольшим недоразумением. – Что вы творите?

– Ничего, ничего... – пробормотал он, наклонившись, чтобы расстегнуть пряжку на подпруге. И вдруг принцесса заметила, как что-то выпало у него из кармана.

Если бы мир не потускнел, превратив богатые красками пейзажи королевства в простенькие карандашные наброски, девушка никогда бы не обратила внимания на что-то темное, просыпавшееся из порванных одежд старика. Но в этом пепельно-сером выцветшем мире небольшое черное пятно рядом со сверкающими санями создавало настолько резкий контраст, что упустить его из виду было просто невозможно. Приглядевшись, Анна поняла, что это была горсть песка.

Черного песка.

Глава 21

– НАТТ... НАТТМА... – прошептала принцесса дрожащим голосом, пытаясь предупредить друзей.

Но было уже слишком поздно.

Из-под век старца сыпался песок, обнажая черные бездонные глаза. Девушка вдруг осознала, что они попались на хитроумную уловку волка. А песчинки тем временем поднялись с земли и, вихрем окружив Соренсона, просочились в его сердце. Видимо, именно там наттмар, не выносящий солнечного света, и собирался прятаться до заката.

– Чудовище здесь! – смогла наконец выдавить из себя Анна, и звук ее голоса будто разрушил наконец охватившее девушку оцепенение. Мгновение назад она не могла даже пошевелиться, а теперь движения ее тела опережали мысли. – Бежим!

Но Кристоф и Эльза среагировали прежде, чем она вышла из ступора. Сестра схватила принцессу за руку и потащила за собой в сани, а юноша ловко запрыгнул на облучок и взялся за вожжи.

– Вперед! – крикнул он, и Бьорн, который только и ждал возможности поскорее отвязаться от странно пахнущего человека с киркой, бросился вперед.

– Быстрей! Быстрей! Быстрей! – сама того не замечая, повторяла принцесса. Обернувшись, она увидела, как Соренсон обнажил зубы в чудовищном оскале и вытащил из кармана сверкающий хрустальный флакончик, наполненный чем-то фиолетовым. Девушка вдруг с ужасом осознала, что это был тот самый самовоспламеняющийся порох, над которым так долго работал старец. Гениальный ученый был теперь безвольной марионеткой монстра, и он уже поднимал пузырек над головой, готовясь атаковать.

– Берегись! – воскликнула Анна. Позади саней раздался мощный взрыв, и воздух расчертила ослепительная пурпурная вспышка. В этот раз им повезло. Но Соренсон уже доставал новую склянку.

Все окончательно вышло из-под контроля, торчащие корни деревьев и острые камни с омерзительным скрежетом царапали полозья саней, не давая им набрать скорость. И пусть благодаря магии Эльзы они скользили куда лучше металлических и были вдвое легче и быстрей, этот транспорт был явно не готов к гонке по лесу.

Еще один взрывоопасный флакон просвистел над ухом принцессы, и она едва успела пригнуться, закрыв голову руками, как землю в метре от нее охватило фиолетовое пламя. Распрямившись, она заметила вдруг краем глаза, как королева воинственно подняла руку.

– Нет! – закричала Анна сестре. – Никакой магии! Наттмар от нее станет лишь сильней!

Эльза кивнула и уселась на сиденье, не сводя тревожного взгляда со старика. Принцесса повернулась проверить, все ли в порядке с Кристофом, и вдруг заметила далеко впереди странную темную линию на земле, которая по мере того, как приближались к ней сани, становилась все шире.

– А это еще что такое? – спросила она.

Юноша звучно сглотнул:

– Боюсь, это ущелье. Очень, очень, очень широкое ущелье.

Над их головами пролетел очередной снаряд. Ударившись о ветку, он разорвался в воздухе, осыпав белесую поросль сверкающими брызгами салюта.

– Нам нужно оторваться! – закричала Анна. – Быстрей! Если как следует разогнаться, уверена, мы сможем перелететь через пропасть.

– Это самоубийство! – запротестовала королева. – Не выйдет. Мы слишком тяжелые!

А линия каньона тем временем уже чернела прямо перед санями, несущимися так быстро, что не оставалось ни единого шанса вывернуть или затормозить.

– Эльза, держи! – Кристоф сунул поводья в руки растерянной девушки, а затем повернулся к принцессе. – Я попробую задержать Соренсона и выиграть вам время до заката, – прошептал он, глядя ей прямо в глаза. – Передай Свену, что я велел ему тебя слушаться. – Эти слова были сказаны слишком быстро, чтобы Анна сумела уловить их страшный смысл.

Она рассеянно покачала головой:

– Я не понимаю... Что?

Но юноша не ответил. Он молча смотрел на девушку своими большими светло-карими глазами, будто пытался запомнить каждую черту ее лица, а потом его губы, горячие, нежные и невероятно родные, коснулись вдруг губ принцессы. Она подалась навстречу и полностью растворилась в поцелуе, но тот вдруг исчез. В лицо Анны вновь били потоки холодного ветра, а потом на нее волной накатило осознание происходящего. Она в ужасе распахнула глаза, собираясь вцепиться в Кристофа и помешать ему исполнить задуманное, но не успела.

– Нет! – прокричала она в отчаянии. Слезы брызнули из глаз. Юноша спрыгнул с саней.

– Что происходит? – закричала Эльза, но ответа уже не требовалось. Оглянувшись, она увидела, как Кристоф приземлился на колени и, перекатившись по земле, лишь чудом не пострадал. Превозмогая боль, он поднялся и бросился навстречу старцу.

– Кристоф! – крикнула принцесса, рыдая. Но без массивного горца сани скользили куда быстрей, стремительно унося их вдаль. Огромные лапы белого медведя поднимали в воздух облака пыли, до обрыва оставалось не больше двадцати метров. – Кристоф! – Голос срывался. – Кристоф, умоляю, вернись!

Но все было тщетно. Соренсон поднял с земли кирку, чьи загнутые острые концы сверкали, как клыки огромного зверя, и медленно двинулся навстречу юноше, который на бегу поднял с земли толстую ветку.

В любом другом случае предсказать, кто победит в этой битве, не составило бы труда. Кристоф был молод, свеж и силен, как бык, его характер закалили скалы, а мускулы – ледяные глыбы, которые он год за годом поставлял с замерзших высокогорных озер в королевство. Соренсон же в силу своего возраста был слаб, его иссохшие руки давно уже не поднимали ничего тяжелее книг, а спина была слегка сгорблена в знак уважения десяткам лет, проведенным за письменным столом. Но овладевший сердцем ученого наттмар наделил его грацией и несравненной скоростью. Старик перешел на бег и теперь, рывками перемещаясь из стороны в сторону, больше напоминал волка, нежели человека. Его нога была неестественно согнута в районе вывиха, но это будто бы не доставляло ему ни малейших неудобств.

Соренсон занес кирку и со всей силы опустил ее на юношу, но тот, ловко пригнувшись, откатился в сторону и тут же вновь поднялся на ноги, выставив перед собой палку. Не прошло и секунды, как на него опять обрушился его же собственный инструмент. Кирка раз за разом взмывала вверх и опускалась вниз с быстротой швейной иглы.

Теперь, когда сестры были уже далеко, из- за поросших кустами черники кочек было видно лишь как появлялись то здесь, то там взъерошенные волосы Кристофа. И все, чего Анне хотелось в эту секунду, – спрыгнуть с саней и помчаться на подмогу храброму юноше.

– Может, нам попробовать развернуться? – крикнула королева. Кажется, она впервые спрашивала, как поступить, у младшей сестры. Плащ Эльзы развевался на ветру, она выглядела потрясенной и растерянной, но все же твердо сжимала в руках врученные ей Кристофом поводья. Сани подъезжали к пропасти. – Надо решить прямо сейчас, еще несколько секунд, и будет уже поздно!

Принцессу трясло. Ее сердце разрывалось, требуя вернуться, но решение было не за ним. Тени тянулись по земле длинными неровными полосками. Уставшее солнце уже готовилось спрятаться за горами. Когда оно вновь озарит королевство, изгнать наттмара будет невозможно. После разговора с хульдрой Анна не знала наверняка, из-за чего появилось чудовище, но, когда зверь, желая остановить их, рискнул выйти из укрытия днем, стало очевидно, что на него распространяется правило трех рассветов. И до последнего оставалось меньше десяти часов. Кристоф сделал им щедрый подарок – шанс все исправить. И она не могла им пренебречь.

– Вперед! – прохрипела принцесса. Ее мокрое от слез лицо покрывал пепел. Эльза тряхнула поводьями, и Бьорн, оттолкнувшись от края пропасти задними лапами, подпрыгнул.

Сани взмыли в небеса.

Время остановилось. Они висели над бездной, словно попав в незримую паутину. Над ними сиял предзакатный оранжевый диск солнца. Под ними, готовясь принести им погибель в случае неудачи, пестрели острые длинные камни.

Анна, поддавшись какому-то необъяснимому инстинкту, хотела было ухватиться за борт саней, но творение Эльзы было безупречным. Гладкий, скользкий лед не смог бы ее удержать, поэтому девушка вцепилась обеими руками в единственное, что не было сотворено из замерзшей воды, – в сестру.

Противоположный берег приближался, и время вновь набирало свой ход. Настал решающий момент. Раздался скрежет когтей – лапы Бьорна коснулись земли, а следом за ними с оглушительным грохотом на траву обрушились сани. У них получилось.

– Не могу дышать, – прохрипела королева, пытаясь выбраться из железной хватки сестры.

Принцесса отпустила ее и, забравшись с ногами на сиденье, стала озираться в поисках Кристофа. За каньоном мелькали две размытые фигуры, занося над собой оружие, но они были слишком далеко, чтобы разглядеть, у кого в руках была кирка, а у кого – ветка. Медведь, рыча, двинулся вперед, переходя на бег, отчего девушке пришлось сесть, но она не могла заставить себя оторвать взгляд от сражающихся вдалеке силуэтов.

Анна понимала, что эта битва в самом лучшем случае продлится лишь до заката. Как только солнце скроется за горизонтом, наттмар перестанет прятаться в теле старика и предстанет перед юношей в виде огромного свирепого волка. И тогда Кристоф погрузится в вечный кошмар, где не будет ни ее, ни Эльзы, ни Свена, ни троллей. Его глаза станут черными, а сердце наполнится страхом, который вытеснит со временем оттуда все остальное.

– Мы можем ехать быстрее? – Принцесса сорвала голос, и ее вопрос был едва различим за шумом ветра и топотом медведя. Она чувствовала себя слабой тенью, обессилевшей, пустой и бесполезной. Ей показалось, что сестра не расслышала ее слов, но та вдруг крепко сжала руку девушки.

– Мы помчимся быстрее ветра, – пообещала Эльза, стискивая поводья.

Поля сменились каменистым предгорьем, они ехали все быстрей, и наконец Бьорн остановился около обрыва. Только здесь Анна поняла, что королева везла их совсем не к замку. Под ними шумела быстрая река, скрываясь за обрамленной солнечными лучами тенью горы. Они стояли перед прекрасным водопадом, скрывающим за собой уже знакомый им вход в туннель.

– Мы на месте. – Королева аккуратно выбралась из саней. – Бежим!

Но принцесса ее не слышала: она завороженно вглядывалась вдаль, где виднелся замок Эренделл. Окружавший его ледяной шар треснул, его огромные острые осколки напоминали разбитое стекло. А внизу простиралась деревня, с ее приветливыми разноцветными крышами, под которыми страдали терзаемые нескончаемым кошмаром ни в чем не повинные люди. И небольшим проблеском облегчения на этой тревожной картине был сотворенный Эльзой для защиты поселения ледяной купол, который, судя по всему, был до сих пор цел и невредим.

Анна скрестила на удачу пальцы, переводя свой взгляд на пустынный порт. Королевский корабль исчез, а значит, Свен, Олаф, Окен и остальные были в безопасности. Девушка облегченно вздохнула. Она бы не вынесла, если бы из-за нее пострадала еще хоть одна живая душа. Особенно Кристоф... Она больно ущипнула себя за руку. Нельзя было думать о Кристофе. Только не сейчас.

Опомнившись, принцесса ловко выпрыгнула из саней и помогла сестре снять с медведя упряжь. Без нее Бьорн казался диким и свирепым, он переминался с одной огромной лапы на другую, и девушка понимала, что зверь при желании мог бы раздавить ее, как нежный крокус. Но тут он будто бы улыбнулся, смешно уселся на попу и, фыркнув, уткнулся холодным влажным носом в руку Анны. Она погладила его по морде, а потом обвила двумя руками его пушистую белую шею.

– Спасибо, ты нас спас... – прошептала она, а потом внезапно осознала, что обнимает медведя!

Королева подошла и потрепала его за ухом:

– Спасибо, Бьорн.

Тот подождал, пока принцесса разомкнет руки, и серьезно посмотрел на Эльзу, а затем, будто бы кивнув в ее сторону, отстранился и помчался назад. Видимо, он решил помочь Кристофу отвлекать чудовище, чтобы выиграть для сестер больше времени на поиски меча.

– Пойдем? – спросила Анна, направляясь к водопаду. Ее переполняли самые противоречивые эмоции, но она старалась сосредоточиться на главном и потому добавила: – Если мы правы, то скоро весь этот ужас останется позади.

Королева передернула плечами и запахнула материнский платок.

– А если мы ошибаемся... – произнесла она дрожащим голосом, но замолчала, так и не договорив.

Глава 22

КАК ОКАЗАЛОСЬ, они все-таки ошибались.

В неспокойном свете факела, найденного Эльзой у входа в туннель, принцесса рассматривала пустое дно старинной лодки, выполненной в форме дракона. Она чувствовала себя обманутой.

Возможно, некогда здесь возвышались горы золотых монет, теснились керамические тарелки и кувшины с редкими специями, окружавшие отправляющегося в последний путь легендарного воина. Когда-то гладко отполированное дерево искусно отделанного судна могло, очевидно, служить последним пристанищем для Эрена и его волшебного меча.

Но теперь на прогнивших досках не покоилось ничего, кроме векового слоя грязи. Королева подцепила ее носком, чтобы проверить, не скрыто ли там что-то более стоящее, но под ней было пусто, лишь в воздухе закружилась, не оседая, пыль. Анна звонко чихнула.

– Мы опоздали, – констатировала Эльза, переступая через остатки того, что когда-то, судя по всему, было веслом. – Всего на каких-то десять-одиннадцать веков. Возможно, здесь и лежал Эрен, сжимая в своих остывших руках меч, вот только... – Она замолчала, разглядывая темные дыры в пористом старом дереве дна. – Судя по всему, эта лодка пуста уже не одно столетие.

Принцесса нахмурилась. Они слишком многим пожертвовали, чтобы так легко сдаться.

– Уверена, Револют где-то здесь, – произнесла она, пнув ногой еще один кусок ссохшейся грязи, только чтобы обнаружить под ним пару жирных червяков. Она читала, что для большей прочности у некоторых лодок делали двойное дно, используя получившуюся при этом воздушную прослойку еще и как хранилище. Но это, видимо, был не такой случай. – Давай поищем еще. Все должно получиться.

Но как только эти слова прозвучали, девушка прикусила губу, будто желая вернуть их назад. С чего это вообще хоть что-то должно получаться так, как ей хочется? Если бы все было так, как должно было быть, страшный шторм не унес бы жизни ее родителей, король Рунард не погиб бы в схватке с северянами, а они с сестрой не бродили бы по подземным туннелям в поисках оружия, способного победить магическое воплощение страха. Они должны были сейчас сидеть все вместе за большим столом, пить горячий ягодный чай и слушать истории дедушки о его молодости. Но жизнь распорядилась иначе.

И это было слишком. Слишком несправедливо и слишком тяжело. Принцессе показалось, что на ее плечи разом обрушилось море, земля, небо, замок и горы, и под их весом разбились и превратились в ничто и без того жалкие остатки ее надежды. Ей никогда не найти этот меч. Никогда не победить наттмара. Она никогда больше не увидит Кристофа, Олафа и Свена. Выбравшись из суденышка, Анна уселась на землю около стены пещеры и закрыла лицо руками, по ее щекам текли слезы.

– Маленькая моя сестренка... – ласково сказала Эльза и поспешила к ней. Подойдя, она села рядом на песок и обняла девушку за плечи. – Пожалуйста, милая, не плачь, – шептала королева. – Ты ведь не могла знать, что все получится именно так. Мне следовало работать усерднее, и тогда, наверное, королевство бы не пострадало так сильно.

Принцесса понимала, что сестра просто хотела ее утешить, но от этих слов становилось лишь хуже. Из них следовало, что Анна не только не приносит никакой пользы, но еще и создает множество проблем, с которыми приходится потом разбираться другим, потому что сама она не в состоянии нести ответственность за последствия.

Девушка вытерла руками глаза и откинулась назад, прислонившись к холодным грубым камням. Пытаясь отвлечься от грустных мыслей, она принялась рассматривать дракона, чья зубастая пасть была распахнута в вечном рычании, но этого было мало, чтобы остановить таинственных воров, похитивших вверенные ему сокровища. Его большие деревянные глаза выглядели очень виновато, и принцессе подумалось, что так же, наверное, выглядит сейчас и она.

Возможно, для Эльзы, да и для всего Эренделла было бы только лучше, если бы деревянный дракон вдруг ожил и проглотил ее целиком, навсегда избавив всех от главного источника их разочарований. А может, так было бы лучше и для нее самой. Она вновь с печалью взглянула на острые зубы чудовища, и внезапно ее осенило.

– Эльза! – Анна вскочила и побежала к лодке.

Пораженная такой резкой сменой настроения королева встала и, подняв факел повыше над головой, поспешила догнать сестру.

– Кажется, я знаю, где спрятан меч! – прокричала принцесса, ее радостному кличу вторило эхо. – Мы смотрели в лодке, потому что, по одной из версий легенды, Эрен уплыл на ней, к тому же именно так принято было хоронить раньше воинов. Ну а если вернуться к известной тебе концовке...

– Его проглотили. – Глаза Эльзы округлились. – Ты думаешь, меч в пасти?

Анна, улыбнувшись, кивнула:

– Вообще-то да, именно так я и думаю.

Рычащая морда дракона возвышалась в метре над их головами. Если бы только королева могла использовать магию, она бы тотчас же сотворила удобную лестницу изо льда. Но хульдр уже не было рядом, а значит, наколдуй она хоть единую снежинку, наттмар оказался бы здесь в ту же секунду, как последний лучик солнца скроется за горизонтом. Забраться по шее не составило бы особого труда, вот только древесина была испещрена дырами и червоточинами, а значит, вся эта конструкция могла обрушиться в любой момент. Эльза деловито воткнула факел в землю и присела на корточки:

– Ладно, не будем терять время, вперед!

– Что? – Принцесса растерянно посмотрела на сестру.

– Ни одна из нас не вышла ростом настолько, чтобы дотянуться до пасти. Но если ты встанешь мне на плечи, уверена, все получится.

– Еще одна верховая прогулка на моей любимой лошадке? – рассмеялась Анна. – Кажется, со времен последней прошло лет шестнадцать, а то и больше.

– Ну, – улыбнулась в ответ королева, – думаю, по меньшей мере одну поездку я тебе задолжала.

Ловко сбросив с ног сапоги, девушка вскарабкалась на спину сестры. Затем, аккуратно облокотившись на длинную деревянную шею, она выпрямилась и оказалась лицом к лицу с чудовищем.

Столетие за столетием время стирало с него детали, но, как следует приглядевшись, до сих пор можно было рассмотреть на древнем изваянии искусно вырезанные чешуйки. Снизу морда дракона казалась яростной и злой, но теперь, когда принцесса смотрела на него прямо, ей стало понятно, что он просто защищает свое сокровище, а на самом же деле он вполне милый. Она почесала нос, стараясь немного успокоиться.

Настал момент истины. Это был их последний шанс найти меч до рассвета. И Анна как могла оттягивала возможный момент разочарования. Если его там нет, все будет кончено. Но если есть... Если в пасти дракона действительно лежит тот самый меч, подаренный Солнцем, выкованный на небесах, вырезавший в скалах фьорд, тогда дни наттмара сочтены. Монстр будет побежден, королевство освободится от проклятья, поля снова заколосятся золотой пшеницей, жители деревни вернутся к своим повседневным заботам, а Свен будет жевать морковку, слушая, как Кристоф играет на гитаре.

– Ну как, есть? – раздался снизу сдавленный голос Эльзы, и мысли принцессы разбежались от него, как испуганные тараканы.

– Нет, еще нет! – слегка виновато ответила девушка и заставила себя наконец погрузить кисть в пасть дракона. Там было пусто.

– Поторопись! Не обижайся, но ты весишь значительно больше, чем когда тебе было пять.

Нахмурившись, Анна наклонилась ближе к зияющей дыре и просунула руку чуть дальше, ее локоть скрылся в темноте, а за ним исчезла из виду и остальная часть руки. Деревянные зубы впились девушке в подмышку. Ее охватило беспокойство. А что, если вся статуя полая внутри, а не только голова? Ей придется тогда залезть в дракона целиком? Она сомневалась, что сможет пролезть через его довольно узкую шею. Если бы только Олаф был сейчас рядом, он мог бы снять с себя руку и отправить ее внутрь на разведку. Да и Свен бы пригодился, его чувствительный нюх точно бы определил, есть ли внутри что-то, кроме дерева. Но сестры остались в полном одиночестве и рассчитывать могли только на себя.

– Анна, – проворчала королева, – мне тяжело, ты можешь поторопиться?

– Извини, – ответила та. – Минуточку.

Сделав глубокий вдох, чтобы не потерять равновесие, она поднялась на цыпочках и протянула свою руку еще на пару сантиметров вперед. И вдруг ее пальцы коснулись чего-то гладкого и холодного. Принцесса покрепче ухватилась за свою долгожданную находку и, затаив дыхание, медленно потянула ее на себя.

Сначала загадочный металлический предмет не поддавался, но потом раздался протяжный шорох, похожий на вздох облегчения. Дракон отдал свое сокровище.

Факел был далеко, но даже в слабом свете его дрожащего огня можно было разглядеть сверкающий желтый бриллиант. Вокруг него по всей выполненной из золота рукояти расходились тонкие полосы, похожие на солнечные лучи.

Иссиня-черный металл клинка напоминал по цвету найденный в башне Соренсона метеорит. Как и было описано в легенде, лезвие меча было погнуто после того, как Эрен вырезал с его помощью фьорд.

Крепко сжимая в руках древнее сокровище, Анна не могла до конца поверить, что им удалось отыскать то, в чем они так отчаянно нуждались. Она осторожно соскользнула со спины сестры. Та, не сводя глаз с поразительной находки, оторвала клочок ткани от разодранного подола своего платья и принялась сосредоточено полировать лезвие над рукояткой. И только когда из-под многовекового слоя грязи засверкали красивые выгравированные по металлу буквы, сестры позволили себе обменяться радостными взглядами.

РЕВОЛЮТ

Они наконец-то его отыскали. Легендарный меч с погнутым лезвием. Создатель Эренфьорда.

Решение всех проблем.

Глава 23

– МЫ НАШЛИ ЕГО! – прокричала принцесса и бросилась обнимать сестру.

– Осторожно! – Эльза еле успела спрятать за спину меч, который все еще сжимала в руках. – Не хочешь же ты нас заколоть.

И хоть в словах королевы не было ровным счетом ничего забавного, Анну охватило непреодолимое желание рассмеяться. Сперва она пару раз сдавленно хихикнула, стараясь сдержаться, а потом вдруг разразилась звонким хохотом, остановить который было выше ее сил. Эльза выглядела смущенной и растерянной, отчего девушка, запрокинув голову, лишь рассмеялась еще сильней.

Королева несколько минут в ступоре смотрела на хохочущую сестру, а потом уголки ее губ медленно поднялись вверх, и смех, громкий, переливистый и свободный, словно птица, присоединился к смеху Анны. Эти радостные, мелодичные звуки разлетелись по туннелю. Подпрыгивая и отскакивая от грубых каменных стен, они заполнили измученное постоянным беспокойством сердце принцессы.

Ей наконец удалось доказать, что она может быть полезна. Это она разгадала загадку легенд, она нашла меч Эрена, а теперь она сможет спасти королевство и наконец исправит все, что натворила.

Внезапно Эльза замолкла и поднесла палец к губам, призывая сестру к тишине.

– Что такое? – спросила принцесса, прислушиваясь. Затихающее эхо их смеха разорвал пронзительный волчий вой. Наттмар приближался.

– Нам пора, – сказала Анна, надевая сапоги. – Если останемся здесь, можем попасть в ловушку.

Эльза кивнула. Она уже переплела растрепавшуюся косу и теперь туго завязывала ее лентой:

– Только мне кажется...

– Что нам срочно нужен план, – подхватила принцесса, заканчивая фразу сестры, как они часто делали в детстве. – Да, ты права! План, план, план, план... Есть! Ты используешь свою магию, чтобы отвлечь наттмара всего на пару секунд, а потом я выпрыгну, и он узнает, на что способен Револют!

– Но я... – попыталась было охладить ее пыл королева, но та уже не слышала ни слова. Она вырвала меч из рук Эльзы и бросилась по туннелю в сторону водопада, навстречу чудовищу. Страх пульсировал в ее венах, но холодная сверкающая рукоять в руке придавала решимости.

Анна была преисполнена надежды.

Она крепко сжала меч, отчего желтый бриллиант больно впился ей в руку. Девушка продолжала бежать, веря в сверхъестественную силу легендарного оружия и не сомневаясь, что сестра последует за ней и поможет отвлечь зверя.

Впереди сверкал все еще замерзший устремленный потоками к небу водопад, принцесса миновала его и в ужасе остановилась, не узнавая родные просторы. Все было белым и мертвым. Обычно сверкающий в это время года синими водами фьорд казался серым, рыжие листья превратились в тлен. Около защищающего деревню купола рыскал наттмар.

Когда принцесса впервые увидела чудовище в Большом зале замка, оно было крупнее обычного волка, но все же могло сойти за простого лесного зверя. Когда оно загнало сестер и их спутников в холодильную, его рост был уже вдвое больше, а на башне, впитав в себя магию Эльзы, монстр стал еще крупнее. Сейчас же он без труда мог бы заглянуть в окно второго этажа, даже не становясь при этом на задние лапы.

Книги Соренсона не врали: с каждым проведенным на земле часом наттмар становился все крупней. Его огромные лапы сотрясали землю, а деревья, мимо которых он проходил, скрючившись, отклонялись в другую сторону, словно пытаясь убежать.

Чудище остановилось и посмотрело на Анну, будто заглядывая прямо в ее душу, а потом сделало несколько медленных шагов вперед, каждый из которых был длиной по меньшей мере в двадцать метров. Девушка, спрятав за спину Револют, ждала, что зверь метнется к ней, набросится, ведь это именно она привела его в королевство. Но тот все мешкал, а потом, отвернувшись, направился обратно к деревне. Поднявшись на задние лапы, он изо всех сил ударил передними по защитному куполу.

Лед не поддался, по его ровной гладкой поверхности не пробежало ни единой трещинки. Но как долго он продержится под таким напором? Наттмар выпустил свои огромные подобные кинжалам когти и вновь занес лапы над целью.

Принцесса в ужасе наблюдала за его попытками. Неужели за этим ударом последует треск? Все, что нужно было чудовищу, – лишь щель толщиной с волос, этого ему с лихвой бы хватило, чтобы просочиться внутрь, обратившись черным песком.

– Анна! – Голос королевы звучал крайне взволнованно, она вышла из туннеля и теперь в слабом свете сумерек пыталась разобраться в происходящем. Заметив волка около купола, она в ужасе прижала руку к губам.

– Мы просто обязаны им помочь! – пронзительно закричала принцесса, от отчаяния она совсем забыла о своем страхе. – Жители деревни даже не представляют, в какой они опасности! Они же все спят... – Она хотела было ринуться вперед, но ничего не вышло: ее нога будто вросла в землю и просто не двинулась с места.

Анна удивленно опустила глаза, и ее взору предстала бегущая по лодыжке тоненькая ниточка инея, она поднималась с земли и, заплетаясь причудливыми узорами вокруг ноги девушки, будто заковывала ее в хрустальные кандалы.

Завороженно наблюдая за происходящим, она почти не заметила, как за меч потянули, и, не отдавая себе отчета в том, что делает, принцесса разжала ладонь. Мгновение спустя она с горечью поняла, что натворила, но было уже слишком поздно. Оглянувшись, она увидела стоящую поодаль Эльзу, которая отважно сжимала в руках Револют. Она не была больше похожа на застенчивую сестру Анны, и лишь отдаленно напоминала мудрую королеву. В потрепанном дорожном плаще над заколдованным Эренделлом возвышалась фигура отважного воина.

– Эльза, – прошептала принцесса, с трудом сдерживая слезы. – Что происходит?

– Мне очень жаль... – тихо ответила ей сестра. Анна знала, что та говорит искренне, но лед продолжал двигаться все выше, сковывая движения и оплетая ее, как паук попавшую к нему в ловушку муху. – Я не смогла защитить королевство. – Теперь голос Эльзы звучал громче и тверже. – Но тебя защитить смогу.

– Не надо! – Ледяные кристаллы уже блестели над головой девушки, образовав над ней купол. – Я не нуждаюсь в твоей защите!

Последний кусочек хрустального кружева встал на свое место, принцесса оказалась запертой под ледяным колпаком, похожим на те, которыми укрывают порой часовые механизмы или редкие экспонаты. Теперь она снова могла шевелиться, сковавшая ее цепь ослабла и, упав на землю, вплелась в конструкцию. Впрочем, это не сильно меняло ситуацию: выбраться из этой тюрьмы Анна не могла.

– Я люблю тебя! – нежно проговорила Эльза, и в этот момент сестра вновь увидела в ней маленькую девочку. Но мираж растаял, королева отвернулась и помчалась вниз по грязной тропинке к заколдованной деревне. И даже когда она скрылась из вида, растворившись в сумраке, еще долго было видно сверкающий в ее руке изогнутый меч.

– Вернись! – кричала принцесса, но все было тщетно. – Эльза! – Она изо всех сил колотила кулаками по льду, но стены были такими крепкими, твердыми и холодными, что каждый удар приносил острую боль, а колпак тем не менее оставался целым и невредимым.

Анна теперь могла лишь обессиленно наблюдать, как Эльза, добежав до конца дорожки, направилась к наттмару. Тот, учуяв ее запах, обернулся, отошел от защитного купола деревни и, приподняв лапу, выпустил острые когти. Королева отважно устремилась вперед, подобно Эрену, она должна была стать новым прославленным в легендах правителем королевства. Принцесса прильнула ко льду, пытаясь убедить себя в том, что все будет хорошо.

Мифического монстра может победить только мифическое оружие. Эльза бесстрашно сжимала в руках тот самый меч, которым был вырезан простирающийся перед нею фьорд. Если это оружие не сможет победить наттмара –- не сможет ничто. Принцесса, затаив дыхание, наблюдала, как две фигуры, миниатюрная девушка и огромный волк, медленно идут на встречу друг другу.

Они встретились у арочного моста. Рядом с огромным зверем королева напоминала куклу. Слюна повисла на клыках монстра, он выжидающе кружил вокруг жертвы, готовясь к прыжку, взгляд его огромных пылающих глаз был прикован к Эльзе.

Такого ужаса Анна не испытывала ни от одного своего кошмара. Ей практически всегда удавалось обхитрить или отвлечь чудовище на достаточно долгое время, чтобы успеть проснуться. Но даже если бы ей удалось сейчас выбраться из ледяной клетки и переключить внимание зверя на себя, это бы ничего не изменило, от этого кошмара, увы, пробудиться было невозможно.

Вокруг них разыгралась буря – Эльза призвала на помощь свою магию. Сильные порывы ветра развевали ее плащ, одной рукой она управляла непогодой, а в другой крепко сжимала Револют. Но все шло не по плану. Куда бы королева ни направляла снежный вихрь, волк, меняя свое положение, заставлял ее поворачиваться так, чтобы снежные комья залепляли ей глаза, а волосы хлестали по лицу. И с каждым новым движением Эльза, практически лишенная зрения, все хуже ориентировалась в пространстве.

А потом наттмар напал.

Девушка успела увернуться, и острые клыки чудовища с омерзительным клацаньем сомкнулись в воздухе, не поймав своей добычи. Зверь на мгновение отступил, а затем напрыгнул снова. На этот раз он задел зубами лезвие меча, вечерний воздух наполнился оглушительным визгом. Анна осела на землю. Между гигантскими лапами наттмара, словно раздавленный паук, лежала ее сестра. Раскинутые руки девушки были пусты.

Револют иссиня-черной полосой расчертил небо и со звоном приземлился всего в полуметре от Эльзы. Не отрывая глаз от монстра, девушка старалась нащупать руками меч, но у нее ничего не выходило.

– Револют! – закричала принцесса, с горечью понимая, что сестра ее не услышит. – Он слева от тебя!

А волк уже хищно облизывал свою огромную пасть, его сверкающие белые клыки нависли над королевой.

От охватившего ее ужаса Анна не могла пошевелиться, ей не удавалось даже вздохнуть. Зверь занес когтистую лапу над часто вздымающейся грудью ее сестры.

Наттмар напал.

Но в последнюю секунду перед тем, как в нее должны были вонзиться острые загнутые когти, Эльза наконец нащупала Револют. Одним внезапным движением она выставила его перед собой, древнее лезвие угрожающе сверкнуло и вонзилось в красную пасть волка.

Принцесса ожидала, что побежденный легендарным оружием зверь вспыхнет, исчезнет или обратится в прах. Но этого не произошло. Челюсти чудовища сомкнулись, раздался лязг зубов, и Револют, великий древний меч, которому под силу было разрезать скалы, разлетелся на осколки, как разбитое стекло. Куски его поднялись в воздух, а затем с оглушительным звоном обрушились на землю, осыпав собой обезоруженную девушку.

– Эльза! – взревела Анна, яростно колотя кулаками по стене своей ледяной тюрьмы. – Эльза! Используй свою магию!

Ослабшая, измученная, беззащитная королева медленно приподняла голову и бросила в сторону водопада быстрый взгляд. На одно мгновение глаза сестер встретились, а потом Эльза изнеможенно опустила голову на землю. Ее силы иссякли. Ледяной колпак вокруг Анны растаял.

Не теряя ни одной секунды, принцесса бросилась вниз, на подмогу. Она понимала, что едва ли успеет добежать вовремя, и знала, что рискует своей жизнью, но бросить сестру в беде она не могла.

Наттмар запрокинул свою гигантскую лохматую голову, и его победный вой разнесся по окрестностям. Насладившись своим триумфом, зверь склонился над королевой, и его белая пушистая шерсть обратилась в черный дым, который смерчем принялся кружить над несчастной девушкой.

А затем песок градом обрушился на грудь королевы... И исчез.

– Эльза! – Звучно всхлипывая, Анна продолжала бежать, то и дело спотыкаясь об острые камни.

Сестра безмолвно лежала на земле, ее глаза были закрыты, а светлые волосы, выбившись из косы, рассыпались по утратившим цвет опавшим осенним листьям. Вокруг тускло сверкали, отражая стремительно темнеющее небо, иссине-черные осколки метеоритного меча.

И хотя принцесса прекрасно понимала, что произошло, она не была готова к тому, что, наконец приблизившись к сестре, увидит, как сомкнутые веки той дрогнут и откроются, обнажая горящие желтые глаза.

Анна замедлила шаг.

– Эльза? – неуверенно позвала она, отказываясь верить в увиденное.

Королева села, раскрыла рот... И закричала.

Не замолкая, она вознесла руки к небу, призывая густые закрученные тучи. Над Эренделлом занималась снежная буря. Первые снежинки почти достигли земли, и принцесса с ужасом поняла, что все они были черного цвета.

Над ее головой не бушевал привычный наколдованный Эльзой снегопад. Вместо этого с неба падал черный песок.

Анна осталась в полном одиночестве, один на один с наттмаром. Револют был разбит. Сестра присоединилась к стае волка.

– Эльза... умоляюще всхлипывала принцесса, не понимая, что же ей делать. – Эльза... Эльза!

Но королева даже не пошевелилась.

Тяжело дыша, Анна аккуратно собрала осколки меча и, завернув их в кусок ткани, оторванной от нижней юбки, сунула в карман плаща. Она сама не знала, для чего это делает, ведь даже если меч удастся восстановить, его силы не хватит, чтобы победить чудовище. Наттмар перестал быть мифическим созданием. Теперь он был реален, как никогда. Он победил. Девушке не на что было больше надеяться, она подняла полные слез глаза к небу, и на ее лице пятнами таяли хлопья черного песка.

– Эльза... – едва слышно прохрипела она, падая на холодную белесую землю. Ее охватили ужасающие видения, с трудом пытаясь отличить реальность от кошмара, она снова окликнула сестру, и та наконец обернулась.

Королева вытянула свои белые руки вперед, и из ее ладоней, окутывая принцессу с головой, полетел черный песок.

Голова Анны кружилась, она уже не понимала, где находится и что происходит. А затем ее сознание полностью поглотила тьма.

Глава 24

АННУ РАЗБУДИЛИ НЕЖНЫЕ, переливистые звуки: ее отец пел колыбельную.

Девушка понимала, что все это происходит не наяву, но все же, не открывая глаз, позволила себе погрузиться в знакомую убаюкивающую мелодию. Разобрать слова было невозможно, но мотив навевал смутные воспоминания о какой-то давно забытой истории из далекого прошлого. В те времена прекрасные широкие реки бурлили среди полей, поросших ослепительно-зеленой травой, такой сочной, что само Солнце не могло устоять перед желанием спуститься с небосвода и прогуляться по ней босиком. В этой песне сливалось воедино все, что только есть в этом мире: правда и вымысел, сила и кротость, ненависть и любовь. Ласковый голос все пел и пел... Такой родной и такой далекий.

Отца больше не существовало. Как, собственно, и мамы. А теперь и Эльза была близка к тому, чтобы присоединиться к родителям.

В королевстве Эренделл жили лишь призраки, измученные кошмарами тени с желтыми волчьими очами. Из-под пушистых ресниц принцессы градом катились слезы, но она все еще не решалась открыть глаза. Она хотела просто лежать и плакать, пока кто-нибудь не придет и не исправит все, что случилось за последние несколько дней.

Что-то холодное коснулось вдруг ее щеки.

– Анна, с тобой что-то не так. Проснись!

Этот голос тоже показался принцессе знакомым.

Первым, что она увидела, была морковка. Она моргнула и поняла, что над ней склонился Олаф.

– Кажется, ты таешь, – драматично сказал он, указывая пальцем на текущие по щекам девушки слезы.

– Олаф, как ты здесь очутился? – в недоумении воскликнула девушка, она вытерла глаза и, оглядевшись, заметила над своей головой раскачивающиеся деревья, на которых по какой-то странной причине не было не только листьев, но и ветвей. Принцесса зажмурилась, стараясь прийти в себя, а вновь распахнув глаза, обнаружила, что над ее головой вздымаются три высоких мачты, с растянутыми на них белоснежными парусами.

Волны одна за другой бились о борт корабля, словно аккомпанируя тихому пению. Голос, который девушка в полудреме приняла за отцовский, исходил от кузнеца, который, облокотившись на планширь, всматривался в просоленную темноту, напевая при этом что-то себе под нос.

– Анна проснулась! – крикнул ему снеговик.

– Как вы здесь очутились? – спросила девушка. – Точнее, как я очутилась здесь? – Она села и огляделась по сторонам. В углу палубы крепко спал Свен, он был завернут в большое стеганое одеяло, сквозь поседевшую шерсть проступал пот. От его прежнего окраса осталось лишь маленькое коричневое пятнышко возле потрескавшегося сухого носа.

– Вот это да, ты не спишь! – восхищенно произнес Окен, поднимаясь из трюма. От холодного морского воздуха его алые щечки пылали больше обычного. – Мы бросили якорь в гавани и видели, что случилось! Когда околдованная волком Эльза скрылась вместе с ним в замке, мы незаметно высадились на берег и забрали тебя на корабль. Нам показалось, будет правильно, если ты будешь здесь, вместе со Свеном. Но мы не ожидали, что проклятие тебя не затронуло.

– Я думала, вы уже далеко отсюда! – растерянно пробормотала принцесса. Ее тоже поразило, что после нападения наттмара она не погрузилась в беспробудный сон. Девушка принялась внимательно рассматривать свои руки, толком даже не понимая, чего пыталась таким образом добиться.

– Мы собирались отправиться в Зарию. – Трюггви поднялся на капитанский мостик и положил руки на штурвал. Желтый свет фонаря очертил его растрепанные кудри. – Но передумали. И к счастью, ведь иначе мы бы не встретили в море Союн.

– Союн? – опешила Анна. Пастушка смущенно показалась из-за мачты, она нервно теребила в руках толстый моток веревки.

– Я рада снова видеть вас, ваше высочество! – Она присела в реверансе. – Когда волк вторгся в деревню, мои животные, те, которым удалось до этого избежать недуга, уснули. Я живу на самой окраине и лишь благодаря этому смогла избежать проклятия. Поняв, что произошло, я решила отправиться в море, понимая, что, если кому-то еще и удалось уцелеть, они не на суше. Начался шторм, я укрылась в гавани, где и встретила остальных.

– Я очень рада, что с тобой все в порядке! – ответила принцесса, с удовольствием отметив для себя, что коса девушки, такая растрепанная при прошлой их встрече, снова приведена в идеальный порядок. Это обнадеживало.

– Но, – Анна обратила полный непонимания взгляд на кузнеца, – почему же вы передумали? Что заставило вас остаться?

– Вы, принцесса, – с улыбкой ответил он. Мужчина повернул штурвал, и паруса наполнились прохладным ночным ветром. – Вы так молоды, но сила вашего духа поражает. В отличие от сестры, вам не подчиняется стихия, и, уверен, вы не сможете даже поднять кузнечный молот, как я. Но, несмотря ни на что, вы смело идете навстречу невзгодам, а не бежите в страхе. Значит, и мы не должны. Ведь, в конце концов, Эренделл – не только ваш дом, но и наш.

Окен кивнул:

– Нам потребовалось отплыть лишь на пару морских миль, чтобы понять, насколько малодушный поступок мы совершаем. После этого мы следили за замком и деревней. И пришли вам на помощь, как только смогли.

– Мы и сейчас следим за замком... – добавила Союн. – Так вот, королева, она...

– Все еще там, – мрачно закончил Трюггви.

– Огромное вам всем спасибо! – Анна потерла лоб. После того как Эльзой завладел наттмар, она никак не могла собраться с мыслями. – Я долго спала?

– Всего несколько часов! – успокоил ее Олаф и, видимо, решив, что этого недостаточно, добавил: – В масштабах вселенной это лишь одно мимолетное мгновение.

Сердце принцессы заколотилось с невиданной скоростью. Выходит, это еще все та же ночь!

– Сколько до рассвета? – выпалила она.

– Около часа, –- ответил, сверившись с карманными часами, Окен.

Час. Всего один час, и проклятье будет необратимо. Всего час, и Эренделл обречен. Она подошла к краю палубы и облокотилась на перила. Только сейчас девушка до конца осознала, что страх перед наттмаром померк в ее сердце перед страхом потерять сестру. Она смотрела на бушующие воды фьорда, сожалея, что не может утопить в них свои мысли и тревоги. Глаза невыносимо щипало, а потом из них полились горькие слезы.

Снеговик взял Анну за руку.

– Ты снова таешь... – опечаленно произнес он. – Если бы я только мог поделиться с тобой своим заклятием вечной мерзлоты...

Девушка улыбнулась и вытерла лицо тыльной стороной ладони.

– Все в порядке, Олаф. – Она задумалась. – А вообще-то, – вдруг решила признаться она, – не в порядке. Последние несколько месяцев я ничего не желала так же сильно, как отплыть по водам Эренфьорда на этом самом корабле. И вот я здесь... Но без сестры. Мы должны были сделать это вместе, но она меня так и не позвала.

Принцесса замолчала. Даже после того, как она помогла отыскать меч, Эльза не прониклась к ней доверием. Она сочла, что Анна не готова встретиться лицом к лицу с наттмаром, и вот теперь их единственное оружие было сломано, а сама королева оказалась во власти чудовища.

Девушка готова была с головой погрузиться в пучину отчаяния, как внезапно Свен оглушительно взревел и принялся царапать копытами палубу. Казалось, он бежит, стараясь спастись от своей страшной участи.

Тотчас же позабыв обо всем, Анна бросилась к несчастному оленю и опустилась рядом с ним на прохладные доски. Она протянула руку и нежно погладила его по носу. Тот успокоился и поджал под себя ноги, но его уши продолжали судорожно дергаться.

– Я все испортила, – прошептала она, нежно поглаживая Свена по голове. – Я думала, что могу быть ей полезна. Но от меня лишь одни проблемы. Эльза была права, не пригласив меня с собой в путешествие. И когда не позволила мне сразиться с волком, наверное, тоже не ошиблась.

Позади послышалось знакомое покашливание. Девушка обернулась и увидела, как на лестнице, ведущей вниз, в жилую часть корабля, появился репортер. Она быстро отвела взгляд и прикрыла лицо растрепанными волосами. Меньше всего в эту минуту ей хотелось выслушивать едкие замечания Ваэля. Но тот кашлял все настойчивей, явно рассчитывая во что бы то ни стало привлечь ее внимание к своей персоне.

– Кхм. Я случайно услышал, что вы сказали... – наконец, так и не добившись нужного результата, заговорил он. – Вы, видимо, еще не бывали в оборудованном для плавания кабинете королевы?

Анна покачала головой. Она была на корабле лишь раз, когда помогала раздавать припасы деревенским жителям. Но зайти в кабинет Эльзы, как и в ее каюту, принцесса тогда так и не решилась. Ей не хотелось видеть собранный для предстоящего путешествия багаж сестры.

– В таком случае я настоятельно рекомендую вам сделать это прямо сейчас.

– Не уверена, – довольно резко ответила девушка, вспоминая, как в глазницах королевы загорелись глаза наттмара. Ей казалось, что теперь этот образ будет преследовать ее до самой смерти. – Мне будет невыносимо больно.

Олаф взял ее за руку и потянул за собой.

– Знаешь, Анна... – изрек он. – Бывает, боишься войти в пещеру, считая, что там логово волка. А наконец преодолев себя, видишь там щенка.

Тяжело вздохнув, принцесса последовала за Олафом и Ваэлем вниз, к кабинету Эльзы. Она с удивлением поглядывала на журналиста, не понимая, почему он вдруг решил ей помочь. Тот поймал ее взгляд и грустно улыбнулся.

– Я знаю, о чем вы думаете, – сказал он, спускаясь по скрипучей лестнице.

– Неужели? – Щеки девушки покраснели.

Ваэль кивнул.

– Когда я задаю каверзные вопросы, вы считаете, что я пытаюсь уличить в чем-то вас или вашу сестру. Тебе кажется, что я не люблю ни королевскую семью, ни Эренделл. – Он приоткрыл дверь в кабинет и серьезно посмотрел на Анну. – Но вы не правы. Я люблю нашу страну, и я искренне верю в вас с королевой. Просто иногда, лишь отвечая на неудобные вопросы, можно прийти к правильному и мудрому решению.

Принцесса будто увидела его впервые. Она смутилась, осознав, как много полезного на самом деле сделал этот человек для королевства.

– Спасибо за вопросы. – Девушка благодарно улыбнулась. – И спасибо, что вернулись за мной.

Лицо репортера просияло, и он отступил в сторону, вежливо распахнув перед Анной дверь. Та сделала несколько несмелых шагов вперед и вдруг замерла, прижав руку к груди. От пола и до самого потолка кабинет был украшен подсолнухами.

Роспись, изображающая эти желтые, похожие на маленькие солнышки цветы, покрывала потолочные балки, они же были вырезаны и на ручках книжных шкафов. А у двери лежал пестрый желто-зеленый коврик, на котором, приглядевшись, можно было насчитать больше ста подсолнухов разных размеров.

Вот только это были любимые цветы Анны, а не Эльзы. Должно быть, королева выбрала для своего кабинета именно такое убранство, чтобы тот напоминал ей о сестре. К тому же напротив ее рабочего стола висела большая картина, на которой две девочки, одна с белокурыми волосами, а другая – с каштановыми, смеясь, катались на коньках по замерзшему пруду.

– Это еще не все! -– сказал Ваэль. Он деловито подошел к столу и взял лежащий на самом виду красивый гербовый пергамент. – Уверен, вам это понравится, – сказал он и выскочил из комнаты, оставив девушку наедине с Олафом.

Та с трепетом смотрела на королевский указ, выведенный аккуратным почерком ее сестры.

Я, Эльза, правящая королева Эренделла, на время своего длительного отсутствия назначаю Хранительницей Королевства свою сестру, Анну, принцессу Эренделла, и данным документом вверяю ей все свои полномочия и обязанности, главная из коих – безустанная забота о жителях нашей страны. Я верю, что ее доброта, правдивость и несравненная мудрость помогут справиться с любой проблемой, которая может постичь королевство за время моего путешествия. Принцесса Анна любит Эренделл всем своим сердцем, едва ли я могу найти более достойную кандидатуру для этой почетной должности.

Теперь все наконец обрело смысл. Анна прижала к себе пергамент и заплакала. Она считала, что сестра не пригласила ее сопровождать себя в путешествие, потому что не нуждалась в ней и не верила в ее силы. На самом же деле она была бы счастлива взять принцессу с собой, вот только никому другому, кроме нее, Эльза не смогла бы доверить заботу о королевстве. Сестра верила в Анну гораздо сильнее, чем та могла себе представить даже в своих самых смелых фантазиях.

– Что же там такое? – Олаф нетерпеливо подпрыгивал, протягивая свои ручки-веточки к документу. Принцесса отдала его снеговику, и тот, внимательно изучив содержимое, вернул бумагу на стол. – Не могу сказать, что я удивлен ее решением, – немного разочарованно произнес он. – Но написано крайне трогательно.

– Да, столько приятных слов... – ответила девушка с грустной улыбкой. Сколько времени и сил потратила она на беспочвенные переживания, бесконечно обвиняя себя в каждой ошибке и принижая свои успехи! Ей казалось, что она совершенно не заслуживает доверия и приносит слишком мало пользы. Но, как показал сегодняшний день, единственным, кто сомневался в принцессе Анне, была она сама.

Все теперь предстало перед девушкой в совершенно новом свете. Ей подумалось, что, вероятно, сестра заключила ее в ледяную колбу вовсе не потому, что считала не готовой к сражению с наттмаром. Очевидно, она просто не хотела рисковать сразу ими обеими, поскольку, в отличие от Анны, не была ослеплена верой в магическую силу меча. Видимо, королева надеялась, что в случае ее поражения сестра сможет учесть все ошибки и отыскать другой способ спасти Эренделл.

– Олаф, – принцесса решительно повернулась к снеговику, – не мог бы ты пригласить сюда Трюггви? У нас осталось меньше часа, пора действовать.

Но несколько минут спустя начавший было разгораться огонек надежды вновь потух, когда Анна, разложив перед кузнецом осколки Революта, увидела, как тот печально покачал головой.

– Куски слишком мелкие и неровные, а металл... По правде говоря, я не встречал подобного прежде. Возможно, я бы мог попробовать что-нибудь придумать, если бы Ада... – Голос мужчины невольно сорвался на имени жены. – Мне нужен умелый помощник и инструменты. А я даже не могу вернуться в нашу кузницу. За оставшееся время, не располагая практически ничем, да еще и на корабле... Простите, ваше высочество, но, боюсь, это невозможно.

– Зачем вообще его чинить? – спросил показавшийся на пороге Ваэль. – Я все видел, он воткнулся зверю прямо в раскрытую пасть, а тот и бровью не повел. Думаешь, он сработает со второго раза?

– Думаю, – ответила Анна, не сводя глаз с иллюминатора, за которым то и дело взмывали барашки волн. Ей показалось, что небо уже начинало светлеть. – Победить мифическое существо можно лишь подобным ему оружием. Кроме того... – Она перевела взгляд на большую карту Эренделла, что висела на стене кабинета в массивной золоченой раме. Она вспомнила ее уменьшенную копию, найденную в потайной комнате, и выведенное там изречение отца. – Говорят, прошлое иногда возвращается.

– Это точно. Я вот снова и снова чихаю, когда дует ветер, – подтвердил Олаф. Он сидел за столом, передвигая пальцем обломки разбитого меча, словно собирал мозаику. – Может, стоит вернуться к легенде об этом мече?

Принцесса тяжело вздохнула:

– Я тоже об этом думала, вот только едва ли здесь найдется книга с Сагой об Эрене. А наизусть, как Эльза, я ее не помню.

– Кхм! – опять послышался излюбленный наигранный кашель репортера. – Не одна только королева может декламировать классику.

– Буду признательна, если вы мне поможете, – отозвалась девушка. – Начинайте, пожалуйста, только помните, что мы сильно ограничены во времени.

– Вращаясь, Солнце и Луна... – приступил к чтению Ваэль, а Анна тем временем, слушая его монотонный голос, принялась просматривать другие документы из стопки на столе в надежде отыскать среди них что-нибудь полезное.

– Эй! – Снеговик потянул принцессу за рукав. – Правда, забавно, что любовь иногда можно найти там, где совсем не ждешь?

Девушка с трудом сдержалась, чтобы не закатить глаза. Ей нравились философские размышления Олафа, но сейчас для них было не время и не место.

– Да, такое бывает, – вежливо ответила она. – А почему ты спрашиваешь?

– Да ты только взгляни!

Анна посмотрела на стол, где снеговик перемешал все кусочки разбитого вдребезги меча. Она расстроилась, что им придется собирать его по новой, но вдруг поняла, что именно Олаф пытался ей показать. Из разрозненных осколков с буквами он сложил вовсе не название клинка. «ЛЮ» не разбилось, оставшись на отдельном фрагменте, поэтому, видимо, тот и поставил эту часть первой. Из осколков «Р» и «Т» прекрасно получилась следующая следом буква «Б». На гладко отполированном дубовом столе было аккуратно выложено:

ЛЮБОВЬ

– Юный, словно утро, и смелый, как прибой,

Сошел на землю Эрен и страх унес с собой.

Его незримой силой одарили небеса,

И, множа ее в сердце, совершал он чудеса, –

декламировал, не останавливаясь, журналист.

Незримая сила сердца.

Лицо принцессы озарила ликующая улыбка. Она внезапно осознала, что истинная мощь легендарного воина заключалась вовсе не в мече.

– Окен! – закричала она, выбежав на палубу. – Разворачивай корабль, мы плывем спасать королевство!

Глава 25

АННА ЗНАЛА, где искать свою сестру.

Время уже близилось к рассвету, и с каждой минутой Эренделл казался ей все более чужим. Узловатые ветви голых деревьев уродливо скрючивались в разные стороны, берега королевства обступил лес теней. Вокруг замка огромным пугающим смерчем кружил черный песок. Буря поднимала высокие волны вокруг корабля, где принцесса с остальными членами команды до самых глаз завязывали лица шелковыми платками. Изначально те предназначались в качестве подарков для первых лиц Короны, но теперь, когда судно стремительно приближалось к замку, им предстояло послужить защитой от наполнивших ночной воздух песчинок.

Окен стоял у штурвала, в то время как Трюггви выполнял всю оставшуюся работу экипажа, лишь время от времени давая Анне и Союн посильные задачи. Сперва Ваэль тоже пытался помогать, но чем сильнее становился шторм, тем более зеленый оттенок приобретало его лицо, и принцесса, глядя на него, благодарила небеса за то, что те среди прочих испытаний не послали ей еще и морскую болезнь.

У снеговика же была особая миссия. Как достаточно хрупкий субъект, которому не раз приходилось рассыпаться на части, он следил за безопасностью на корабле. Закрепив как следует все, что могло в шторм перекатываться по палубе, угрожая здоровью команды, он отправился к Свену и придерживал его, когда корабль особо сильно подбрасывало на волнах.

– Крутой поворот! – предупредил рулевой, направляя судно вдоль берега, как только они поравнялись с оградой дворца. Теперь эрендельцы плыли вдоль ровных дорожек парка в сторону главного входа. Но до суши оставалось еще несколько метров. – Ближе нам не подойти, – развел руками мужчина. – Можем сесть на мель или получить пробоину.

Принцесса нахмурилась, глядя на темную мутную воду. Там, где раньше вздымались белые барашки морской пены, теперь образовалась противная взвесь из черного песка и пепла. Неужели ей придется прыгать прямо в воду? Пытаясь отыскать более приятное решение, она заметила в руках пастушки моток толстой веревки, и ей сразу вспомнилось чудесное бегство со смотровой площадки башни Соренсона. Мгновение спустя ее осенило. Все в королевстве восхищались тем, как ловко Союн управлялась с лассо, и вот настал ее звездный час. Анна попросила девушку накинуть петлю на один из тех высоких уличных фонарей, что освещали обычно бегущую вдоль берега парковую дорожку.

Один меткий бросок, и все было готово. Взобравшись на капитанский мостик, принцесса стала выжидать благоприятный для прыжка момент.

– Пожелайте мне удачи! – крикнула она, перекинула через веревку свой шарф и, ухватившись как следует за его концы, шагнула за борт. Поджав ноги, девушка пролетела над морем и с грохотом приземлилась на мелкий гравий.

Анна поморщилась, не столько от боли в пятках, ударившихся о землю, сколько от того, что ей следовало бы вести себя потише. И тут, словно в подтверждение ее мыслей, на пороге главного входа появились Кай и Герда. Их глаза по-прежнему светились во мраке, словно желтые фонари, волосы поседели и казались практически белыми.

Судя по всему, они продолжали кричать, но теперь у них выходил лишь тихий хрип. Принцесса печально покачала головой. Кай и Герда уже третий день находились под действием страшного проклятия, неудивительно, что у них сел голос. Но они все еще были на страже, и даже несмотря на песчаную бурю, без труда можно было разглядеть, как поблескивают в их руках кочерга и швейные ножницы.

Девушка замерла на месте, размышляя, как проникнуть в замок, и вдруг за ее спиной раздался странный звук.

– Приветствую вас, желтоглазики! – прокричал розовощекий мужчина, с удивительной легкостью приземляясь рядом с Анной. – Разве так встречают гостей?

– Окен! Что ты делаешь? – растерялась принцесса. – Здесь небезопасно, возвращайся на корабль!

– Не волнуйтесь, Анна, – и он с ободряющей улыбкой кивнул в сторону судна, с которого Кая и Герду уже громко окликали все остальные, стараясь отвлечь их внимание от девушки. – Я не один. Мы постараемся выманить их из замка и задержать, а вы бегите помогать Эльзе. – Мужчина помахал рукой заколдованному дворецкому и его спутнице. – Эй, вы, идите сюда!

Принцесса кивнула в знак благодарности и поспешила прошмыгнуть в замок через боковой служебный вход. Теперь ей предстояло отыскать сестру или, во всяком случае, то, чем она стала. У Анны не было четкого плана, но зато ее душа была наполнена надеждой, любовью и храбростью. Оставалось лишь верить, что этого будет достаточно.

Песчаная буря носилась по замку, сметая с постаментов статуи и разбивая старинные вазы. Чем ближе принцесса подходила к Большому залу, тем плотнее становились потоки черных песчинок, а значит, именно там ей и следовало искать сестру. С трудом пробиваясь сквозь темный вихрь, она наконец добралась до дверей и услышала доносящиеся из-за них рыдания. Не медля ни секунды, девушка вбежала внутрь.

Эльза сидела на троне, содрогаясь от крика, ее желтые глаза немигающим взглядом смотрели вперед, показывая несуществующие кошмары, видеть которые могла только она. Сердце Анны сжалось от отчаяния.

– Эльза! – позвала она шепотом.

Но сестра не обернулась. Не желая ее испугать, принцесса медленно направилась к трону. Внезапно из скрытого во мраке угла комнаты донеслось протяжное низкое рычание. Наттмар атаковал, но в этот раз Анна была готова к встрече со своим кошмаром.

Входя в замок, она специально расстегнула плащ и теперь, впервые за долгое время, не убегала от волка, а наоборот, бежала к нему, на ходу сбрасывая с себя накидку. Она держала ее высоко над головой, как знамя, и неслась навстречу лапам зверя, каждая из которых своим размером напоминала валун. Хищник в недоумении остановился, потеряв драгоценные секунды, а, когда опомнился, вцепился зубами в плащ. Принцесса отпустила его и скрылась под пушистым брюхом.

Затаив дыхание, она слушала, как наттмар рвет на куски ее приманку, так до конца и не понимая, что в его пасть не попало ничего, кроме ткани. Это должно было помочь выиграть ей несколько мгновений.

На цыпочках выскочив из-под волчьего хвоста, девушка бросилась к сестре, но не успела преодолеть и половину пути, как волк раскрыл ее обман. За спиной послышались шаги его огромных лап, кровь застыла в жилах Анны, она бросила взгляд через плечо, и тут же об этом пожалела.

На нее уже опускалась гигантская когтистая лапа.

Длинные когти, как ножи, впились ей в спину. Она зажмурилась, ожидая, когда ее пронзит невыносимая боль, но этого так и не произошло.

Принцесса абсолютно ничего не почувствовала.

Она пораженно распахнула глаза и увидела, что волк уже готовится к новому прыжку. Но на этот раз он пролетел сквозь девушку, будто это она, а не наттмар, могла превращаться в облако песка. Сердце бешено колотилось в груди. Почему она ничего не чувствовала? Может, она умерла и стала призраком?

Волк яростно рычал, он был удивлен не меньше своей жертвы и явно раздосадован. Снова и снова он бросался на Анну, но та не ощущала ничего, кроме легкого дуновения ветерка. Чудовище больше не могло причинить ей вреда. Не было ни боли, ни страха, ни печальных, полных безысходности мыслей.

Раньше лишь одно воспоминание о наттмаре заставляло принцессу почувствовать себя ненужной и бесполезной. Но указ Эльзы расставил все по местам, и теперь ничто больше не могло ее сломить. Нежные, полные любви слова, выведенные идеальным почерком королевы, залатали все трещинки на сердце отважной девушки. Теперь чудовище уже не могло туда пробраться, и оставалось лишь разгадать, почему оно не исчезало. Но Анна никак не могла сосредоточиться. Крик сестры звенел в ее ушах, заставляя испытывать страдания, не сравнимые ни с какой физической болью.

– Эльза! – крикнула она и, пошатываясь, подошла к трону. – Что бы ты ни видела, это просто сон! Всего этого не существует! – Мысли принцессы лихорадочно метались в голове, и она выхватила первую попавшуюся наугад. – Вспомни родителей! – произнесла она. – Папин фирменный горячий шоколад. Мамины истории...

И тут в мыслях девушки возникла их недавняя беседа о кошмарах. Эльза скормила свой страшный сон созвездию волка, и ей больше не снилось ничего плохого, будто она избавилась от дурных мыслей навсегда. Может, это и был один из актов погребения страха, которые, как говорил Соренсон, выпускают наружу внутренние переживания, создавая наттмара?

Принцесса стала судорожно вспоминать все, что слышала или читала о страхах. Один учебник по психологии из королевской библиотеки гласил, что чем дольше человек подавляет свои страхи, тем сильнее они становятся и тем больший вред могут нанести впоследствии его психике. Возможно, избегая кошмаров, королева наделила их силой, и те, обретя отдельную от нее сущность, с годами росли и крепли, пока не приняли наконец в память о ее любимом созвездии облик волка.

Мысли девушки летели все быстрее, одна догадка сменяла другую. Отвергнутые кошмары и страхи ее старшей сестры, куда более могущественные, чем у большинства людей, обрели форму и, выжидая, пока наберут достаточно сил, чтобы вновь обрушиться на свою создательницу, пробились в сны другого ребенка. Они выбрали для себя легкую цель – уязвимое сердце девочки, куда без труда могли проникнуть струйки черного песка. Сердце, которое разбилось, когда ребенка разлучили с любимой сестрой. Сердце Анны.

Выходит, наттмар не имел к ней совершенно никакого отношения. Она не призывала его заклинанием, не выпускала из своих снов. Когда девочка впервые увидела огромного белого волка, она была слишком маленькой, чтобы осознать, что перед ней был чужой кошмар. А рядом тем временем находился еще один, куда более испуганный ребенок, принцесса Эльза, которая незадолго до этого едва не убила своей магией собственную сестру.

Значит, чтобы изгнать чудовище, нужно было помочь Эльзе победить ее самый сильный страх.

Вот только Анна не имела ни малейшего понятия о том, чего боится ее сестра. Эльза была самым сильным человеком, которого она знала, великой королевой, храброй, решительной и величественной.

Взбешенный своими тщетными нападениями зверь издал оглушительный вой, и тот громом раскатился по темному замку. Песчаная буря становилась все сильней. И пусть чудовище не могло причинить принцессе вреда, Эренделл все еще был под угрозой.

Девушка подбежала к сестре и наклонилась, чтобы их лица оказались на одном уровне. Ей было невыносимо больно смотреть в пустые невидящие глаза, но на этот раз взгляда она не отвела. Анна часто действовали интуитивно, и порой ей было сложно объяснить логически свои действия или ход своих мыслей. Так было и сейчас. Ей вдруг подумалось, что ее первая встреча с наттмаром произошла не во сне, а наяву. Что, если чудовище появлялось лишь тогда, когда Эльза становилась наиболее уязвимой, переживая неизбежную разлуку с сестрой? В первый раз их разделили родители. А сейчас – королевские обязанности.

– Эльза! – вновь позвала принцесса. Ей нужно было во что бы то ни стало выяснить, чего боится сестра. – Я рядом! Расскажи мне, что ты видишь! Что же напугало тебя так сильно?

Королева закричала еще громче, и из ее ладоней вновь хлынули струи черного песка, которые, кружась вокруг трона, отгородили ее от Анны. Та закрыла глаза и глубоко вздохнула. Раз наттмар решил разместиться именно в Большом зале, вероятно, это была самая нелюбимая комната Эльзы во всем замке. Так, может, ее страх как-то связан с этим местом? Сквозь плотные потоки темных точек девушка видела теперь лишь очертания трона. Трон! Она наконец-то все поняла: больше всего на свете ее сестра боялась возложенных на ее плечи обязанностей королевы.

– Все так на меня рассчитывают! – прорыдала она, сгибаясь под тяжестью окутавшего ее кошмара. – Я буду стараться! Я стану еще лучше!

Вынести этого принцесса просто не могла. Она, зажмурившись, преодолела песчаную преграду и крепко схватила Эльзу за руку. Та попыталась было вырваться, но Анна не отпускала. Чудовище появилось оттого, что они отдалились друг от друга, а значит, чтобы его прогнать, им нужно вновь стать одним целым.

И вдруг девушка увидела поглотивший королеву кошмар: бесконечные встречи, на которых та чувствовала себя неловко. Проведя все свое детство и юность в уединении, она теперь просто не знала, как общаться с другими людьми, о чем с ними говорить и как расположить их к себе. А между тем вся ее жизнь на протяжении последних трех лет состояла из общения с незнакомцами. Все считали Эльзу серьезной, собранной и внимательной, и даже родная сестра, сопровождавшая ее на собраниях, не знала, что девушка, укрываясь за маской уверенной в себе королевы, на самом деле чувствует себя загнанным зверем и больше всего на свете боится допустить хоть малейшую ошибку.

Вот почему наттмар, набираясь сил, чтобы обрести физическую форму, сперва проявился в виде охватившей королевство сонной болезни. Он решил ослабить свою жертву, вынудив ее предстать перед разочарованной толпой. Ей пришлось часами разговаривать с обеспокоенными людьми, подбирать слова утешения, выслушивать их проблемы и при этом напряженно, не зная ни сна, ни отдыха, думать, как все исправить, даже толком не понимая, с чем она столкнулась.

– Сестренка... – нежно прошептала Анна, и ее сердце сжалось от жалости. – Почему же ты не рассказала мне о том, что чувствуешь? Ты прекрасна, именно такая, какая ты есть. И тебе незачем становиться еще лучше. Ты войдешь в историю как величайший правитель Эренделла, ведь ты такая мудрая, честная и внимательная. Тебе нет нужды учиться общению с людьми, все тебя любят и ценят. Да, ты бываешь немногословна, но другого и не нужно. Народ ценит тебя за умение слушать и верит тебе, поскольку знает, что ты никогда не бросаешь слов на ветер. Я так горжусь тобой, Эльза! Ты во всем для меня пример! О такой сестре и о такой королеве можно только мечтать.

Принцессе показалось, что Эльза слегка сжала в ответ ее руку. Решив, что она на верном пути, девушка продолжила говорить, несмотря на заглушающий ее слова вой чудовища и на бьющие по лицу песчаные вихри. Она вспомнила, сколько сил и уверенности обрела, прочитав указ, и теперь хотела отплатить той же монетой. Близкие не так уж и часто говорят друг другу важные, искренние слова, им кажется, что все и так понятно, а между тем это самый простой и в то же время самый надежный способ сделать человека счастливым.

– Я тоже постоянно сомневаюсь в себе! – Анне приходилось кричать во весь голос, чтобы хоть немного перекрыть наполнивший комнату шум. – Ты не представляешь, как я переживала, когда ты не пригласила меня с собой в поездку. Мне казалось, я просто тебе не нужна. Но теперь я знаю, что это не так. Я нужна, просто здесь, в Эренделле, я могу принести гораздо больше пользы. А еще я видела подсолнухи на корабле... – Девушка запрокинула голову, стараясь сдержать слезы. – Я тоже тебя очень сильно люблю.

Она снова взглянула на сестру, но та казалась совершенно непроницаемой. Неужели ни одному слову не удалось пробиться сквозь ее кошмар? Но вдруг Эльза зажмурилась и прошептала:

– Анна? Ты здесь?

– Здесь! – радостно закричала принцесса. – Конечно же, я здесь! Я всегда буду рядом!

Королева повернулась к сестре и открыла глаза. Вместо желтых огней они вновь сияли небесной синевой.

– Моя родная... – произнесла Эльза охрипшим от крика голосом. – Ну разумеется, ты мне нужна.

Она хотела сказать что-то еще, но наттмар прервал ее, испустив раздирающий душу вой. Эльза крепко вцепилась в руку сестры:

– Я ведь проснулась... Почему он все еще здесь? – и она вскинула свободную руку, готовясь атаковать.

– Нет! – остановила ее Анна. – Это твой кошмар, не мой. Вот почему он не уходит. Пытаясь побороть свой страх магией, ты лишь делаешь его сильней! Но и игнорировать его нельзя. Притворяясь, что его нет, ты не решаешь проблему, а лишь даешь ей возможность затаиться, подготовиться и одержать над тобой верх.

– И что же мне делать? – прошептала королева. – Уже светает. Как мне избавиться от своего страха?

– Просто прими его, – ответила принцесса, надеясь, что правильно все поняла. – Бояться – это нормально. Всем порой бывает страшно, и здесь нечего стыдиться. Нужно лишь помнить, что страх – это еще не все. Он не больше, чем тень любви. Ты боишься подвести свой народ, потому что всем сердцем любишь Эренделл. А я боялась, что не важна тебе. И причина все та же – любовь.

Олаф был прав. Любовь иногда можно найти там, где совсем не ждешь. Например, в мифе об отважном воине, который прорубил в скалах убежище для своего народа. И сделал это вовсе не мечом. Победить мифическое чудовище можно было лишь оружием из мифа. И теперь они были вооружены до зубов.

Эльза поднялась с трона, и сестры, взявшись за руки, сделали уверенный шаг навстречу наттмару. Он выжидающе замер, буря стихла, и с каждым шагом, что делали девушки по направлению к зверю, тот становился все меньше и меньше. Они остановились на расстоянии вытянутой руки, но вместо свирепого огромного волка теперь перед ними сидел на полу лохматый белый щенок. Из его пасти все еще торчали острые клыки, но теперь они могли напугать лишь кошку.

– Вот и весь мой страх, – задумчиво произнесла Эльза. – Я боялась, что буду плохой королевой для своего народа. Боялась, что совершу ошибку. Но больше не боюсь. Ведь у меня есть ты, Анна... – Она нахмурилась, и, видимо, решив, что разговор вышел слишком уж трогательным, добавила: – Так что, сколько бы ошибок я ни совершила, ты придешь и все исправишь. Прямо как сейчас!

Принцесса звонко рассмеялась, и ее смех тут же подхватила сестра. Щенок неуклюже почесал за ухом и направился к королеве. Встав на задние лапы, он коснулся влажным носом ее руки, воздух вокруг него наполнился желтым мерцанием, и наттмар исчез. У ног Эльзы осталась лежать лишь одна черная песчинка. Взмахнув рукой, девушка заковала ее в ледяной куб и принялась внимательно разглядывать, подставив под первый показавшийся на небе луч солнца.

– Как мы это сделали? – удивилась она. – Как смогли победить его без меча?

– Мы использовали другое оружие. Более загадочное и куда более древнее. – Слова Анны еще сильнее обескуражили королеву, она вопросительно приподняла бровь и спрятала кубик с песчинкой в карман. – А что самое интересное, оно с самого начала было в нашем распоряжении.

– И что же это?

– Любовь! Вот та самая незримая сила, о которой говорится в Саге! – объяснила принцесса. – Сила, создавшая Эренфьорд. Сила, заставившая Эрена отправиться в море на схватку с драконом. В его подвигах главное – не меч, а любовь к народу, которая им движет. Короны, мечи, доспехи – это лишь вещи, они не меняют сути человека и не определяют его поступков. – Девушка прервала свой монолог, чтобы широко зевнуть. Проблема была решена, и, прознав об этом, вся скопившаяся за последние дни усталость навалилась на нее с тройной силой. – Помнишь, Соренсон говорил, что в каждом мифе есть толика правды? Суть легенды про фьорд вовсе не в том, как он появился. Народ Эрена нуждался в надежном пристанище, и тот нашел для этого самое лучшее место. Его любовь подарила людям дом. А их любовь, в свою очередь, побудила строить жилища, верфи, дороги, растить здесь детей, исследовать леса и передавать свою мудрость из поколения в поколение, создавая день за днем прекрасное королевство. Для нас.

– Правитель великий, честный и бравый,

Народу пример дал отваги.

Так пусть же отсель в местах его славы

Эренделла развеваются флаги! –

закончила она строчками из Саги.

– Любовь... – задумчиво произнесла Эльза. – Сила, способная разрушать горы и побеждать кошмары.

– Вот именно, – кивнула Анна. Она подвела сестру к тому самому окну, возле которого три дня назад впервые столкнулась с волком. – И поверь, о нас с тобой тоже сложат однажды легенду. Только представь: Эльза и Анна, прославленные герои Эренделла! – и она отдернула штору.

В комнату ворвался ослепительный солнечный свет. Золотистые лучи расчерчивали нежно-голубое небо, на котором гасли вдали малиновые краски рассвета. На клумбе перед окном пестрели разноцветные хризантемы. Лес вернул свои огненные тона. От вездесущего черного песка, серого пепла и мертвенно-бледной гнили не осталось и следа.

Принцесса, прищурившись, осматривалась по сторонам и вдруг заметила очерченный рассветными лучами знакомый силуэт, медленно бредущий по парку в сторону замка.

– Кристоф! – вскрикнула девушка.

Эльза положила руку ей на плечо и, улыбнувшись, шепнула:

– Ну и чего ты ждешь? Вперед.

Девушка вышла из зала и, скрывшись из поля зрения сестры, перешла на бег. Спрыгнув со ступеней навстречу свежему утреннему ветру, она бросилась к юноше, заключила его в объятия и поцеловала. Он приподнял принцессу и принялся кружить, надеясь, что это поможет избавиться от тягостных воспоминаний последних дней. И это действительно помогло. Впервые за долгое время Анна была абсолютно счастлива.

На ее щеках блестели слезы радости, она прижалась к Кристофу и прошептала:

– Я так рада, что с тобой все в порядке. Не знаю, что бы со мной было, если бы ты не вернулся.

– Что бы со мной ни приключилось, обещаю, я всегда буду возвращаться к тебе, – произнес юноша и игриво подмигнул принцессе.

– Я тоже обещаю! – послышалось у нее за спиной.

Анна обернулась и увидела Олафа, который устроился на рогах Свена, как на троне. Мех оленя все еще покрывали белые пятна, но глаза его сверкали бодростью, а большой влажный нос принюхивался к запаху моря.

– Свен! – Теперь настала пора Кристофа плакать от счастья. Он подбежал к своему доброму другу и обнял его так крепко, что едва не раздавил. – Наконец-то ты выспался!

Затем он взялся за нижнюю губу оленя и от его лица пробасил:

– Тебе бы тоже не помешало, дружище!

Из замка показалась Эльза, она подбежала к остальным, и все они дружно обнялись, чувствуя, что именно в этом и заключается самое большое счастье.

Зевнув, Анна положила голову сестре на плечо. И в тот же миг над фьордом пронесся, сорвавшись с деревенской колокольни, веселый перезвон. Народ Эренделла проснулся.

Глава 26

ОСЕННИЕ ЛИСТЬЯ сверкали золотом.

Ясное ослепительно-синее небо расчерчивали теплые солнечные лучи. Они путались и сверкали в пушистых каштановых волосах принцессы, которая бодро шагала по главной улице деревни, направляясь к замку. На каждом углу ей встречались знакомые приветливые лица, она то и дело восклицала:

– Блоджет, как я рада встрече! С чем сегодня печенье? Здравствуй, Габриэла! Ада, добрый день! Прекрасная сегодня погода, верно?

Жена кузнеца радостно помахала в ответ, выглядывая из-за телеги, полной спелой пшеницы. В ее карих глазах не осталось ни намека на желтизну, все кошмары были забыты.

– Добрый день, принцесса! И правда, прекрасный осенний день, – улыбнулась она.

– Если завтра не пойдет дождь, нас ждет лучший праздник урожая за всю историю Эренделла! – воодушевленно выкрикнула Анна.

– Уверена, так и будет! – ответила ей Союн. Она как раз проходило мимо, ведя за собой пышущего здоровьем Хеберта.

Мадам Эниола присела в реверансе, что выглядело весьма чудно из-за двух крупных зеленых кабачков, которыми были заняты ее покрытые морщинами руки.

– Мой урожай цел и невредим! – сказала она довольно. – Просто поразительно, как ему удалось оправиться после этого ужасного нашествия тли.

Девушка попыталась придать своему лицо слегка удивленное выражение, чтобы пожилая дама не заподозрила, что ей известно нечто такое, что неведомо остальным. С момента нападения наттмара прошел уже целый месяц. Принцесса не любила хранить секреты, но, посоветовавшись как следует с Трюггви, Ваэлем, Океном, Кристофом и Союн, они с сестрой решили, что жителям деревни будет спокойнее и легче, если они никогда не узнают, что им угрожала смертельная опасность. В памяти народа дни, когда Эренделл был несказанно близок к своей гибели, отложились лишь как небывалое засилье ядовитой тли.

Даже те, кому удалось избежать проклятия чудовища, с трудом теперь припоминали произошедшее. Исчезнув, зверь унес с собой все страхи, и теперь им уже сложно было сказать, что произошло на самом деле, а что лишь привиделось во сне.

– Господа! Все сюда! Покупайте новый выпуск «Деревенской короны»! – кричал Ваэль, размахивая газетами. Вокруг него, протягивая вперед блестящие монетки, уже собирались люди. Многим не терпелось поскорее приступить к чтению, и потому они разворачивали газеты, едва получив свой экземпляр. Анна усмехнулась, прочитав заголовок, который гласил: «Больше чем правители: члены королевской семьи проявили себя как истинные друзья народа».

У входа в замок она встретила почтальона, и тот с поклоном вручил девушке письмо. Перепрыгивая через ступеньки, она взлетела по лестнице и, подбежав к кабинету сестры постучала, выбивая секретный код, которым давным-давно в детстве девочки предлагали друг другу выбраться ночью на прогулку, чтобы построить снеговика. Шесть коротких сигналов и два длинных.

– Входи! – смеясь, крикнула Эльза.

За последний месяц жизнь Анны сильно изменилась. Она больше не грустила, не переживала и не волновалась из-за мелочей. Ее прекрасному настроению можно было только позавидовать, тем более сейчас, когда подготовка к празднику урожая была в самом разгаре. Но будни королевы проще и приятнее не стали. Она все так же волновалась на встречах, а стопки бумаг на ее столе, казалось, стали лишь еще выше. Но теперь она не противилась своим эмоциям, признав, что имеет на них право. Когда принцесса вошла в комнату, ее сестра сидела за столом и длинным гусиным пером выводила на пергаменте ровные ряды слов.

Во всем королевстве лишь они вдвоем досконально помнили и знали каждую связанную с нападением наттмара деталь.

И потому, заглянув в потайной карман, вшитый в левый рукав повседневного платья Эльзы, без труда можно было отыскать прозрачный ледяной кубик, в центре которого чернела крохотная песчинка. Этот противоречивый артефакт напоминал девушке о том, что никогда нельзя позволять страхам одержать над собой верх.

– Угадай-ка, что у меня есть! – произнесла Анна, задорно размахивая конвертом перед носом сестры.

Эльза оторвала взгляд от бумаг и улыбнулась:

– Даже не знаю. Может, это письмо?

Принцесса закатила глаза.

– Твоя проницательность не знает границ! Но ты никогда не догадаешься, от кого оно. – И письмо с громким хлопком приземлилось на стол.

– Тут и без тебя беспорядок... – проворчала королева, переворачивая конверт. – Соренсон?

Анна довольно кивнула:

– Именно! Он хочет спуститься с горы и заглянуть к нам в гости. Пишет, что ему недавно снилась наша мама.

Принцессе нравился сварливый старик. К счастью, находясь под властью чудовища, он не получил особо тяжелых травм, если не считать, конечно, вред, нанесенный работе всей его жизни. Теперь девушка с нетерпением ждала возможности показать ему библиотеку замка, а также большую деревенскую библиотеку, свое детище, которым она очень гордилась. Ей не терпелось послушать размышления старца о природных явлениях и узнать что-нибудь новенькое про далекие звезды. Порой Анне казалось, что если бы она не занимала важную и невероятно нужную должность сестры королевы, то из нее мог бы получиться прекрасный ученый.

Эльза улыбнулась. Она все еще казалась усталой.

– Тебе лучше? – заботливо спросила принцесса.

– Да... – нарочито бодро ответила королева, но тут же спохватилась. Она пообещала себе больше не скрывать истинных эмоций, во всяком случае, от сестры и от самой себя. – А вообще-то, не особо. Мне в последнее время непросто бывает сосредоточиться.

– Прекрасно... – задумчиво протянула Анна.

Эльза удивленно приподняла бровь.

– Неужели? И почему?

– Потому что я знаю, как тебе помочь. Пойдем! – и она, схватив сестру за руку, потащила ее через весь замок в библиотеку.

Там девушка, пританцовывая, подбежала к статуе лошади и уверенным движением дернула ее за копыто. Книжный шкаф распахнулся, открывая проход в потайную комнату, но на этот раз в воздух не поднялось ни одной пылинки.

Принцесса поманила Эльзу за собой и улыбнулась, услышав ее восторженный вздох.

Комната преобразилась. Теперь ее ярко освещали расставленные то здесь, то там диковинные витражные фонари и резные подсвечники. На полу красовался прекрасный восточный ковер, по которому были разложены мягкие разноцветные подушки. Каменные стены и полки вымыли и протерли от пыли, а стену напротив заново отполированного письменного стола украшал отреставрированный портрет Эрена. В его руках поблескивал Револют, напоминая об истинной ценности вещей.

– Неудивительно, что тебе никак не удается сконцентрироваться, – сказала Анна. – В твоем кабинете просто проходной двор. Даже в спальне тебя не оставляют в покое. Я шла вчера на кухню за молоком и видела, как Гер да входила к тебе в комнату около полуночи с каким-то очередным очень важным вопросом. Ты так много делаешь для королевства, что заслуживаешь немного подумать и о себе. Здесь ты сможешь немного отдохнуть за чтением интересной книги или просто поработать в тишине. Никто тебя не потревожит. Ну разве что кроме меня.

– Спасибо! – Королева крепко обняла свою младшую сестру. – Здесь так красиво!

– А еще, – продолжила та с дерзкой улыбкой, – я воскрешаю традицию семейного вечера игр.

Эльза скривила губы:

– Я только рада, ты знаешь, но у меня всегда так много работы...

– Знаю. – Принцесса пожала плечами. – И уверена, за один вечер в неделю никуда она от тебя не денется.

– Убедила. Возвращаем вечер игр, – сдалась королева, осматривая полки, заставленные книгами, блокнотами и бумагами их родителей. На углу стола аккуратной стопкой лежали альбом с рисунками отца и «Секреты создателей магии» – книга, исписанная маминой рукой. Анне показалось, что сестре не помешало бы время от времени ее открывать, ведь в каждом мифе есть зерно правды.

– А помнишь, как мы играли в шарады с мамой и папой? – спросила вдруг Эльза.

Анна кивнула.

– Знаешь, – сказала она, размышляя, как правильнее выразить свои чувства словами, – я люблю эту комнату. Она рассказывает о них что- то новое и напоминает мне о том, что я уже успела забыть. Когда я прихожу сюда, мне кажется, что родители все еще где-то рядом. Вот бы узнать, почему они скрывали эту комнату, какой магический секрет пытались здесь разгадать и зачем мама ходила тогда к Соренсону.

– Давай просто спросим его, когда он нас навестит? – предложила Эльза. – Но мне кажется, – добавила она, теребя рукав, – что они просто пытались разобраться в том, что со мной происходило. Увидев, что я владею магией, с которой никто прежде не сталкивался, думаю, они решили разузнать побольше о ее природе. Наверное, сложно, когда твой ребенок способен сотворить что-то, чего не может больше никто.

– Возможно, все именно так и было, – согласилась принцесса. – И, раз уж мы заговорили о твоих магических творениях... Ты не знаешь, где Олаф? Весь день не могу его найти.

– Знаю, – лукаво ответила ей сестра. – Он помогает мне готовить твой подарок.

– Но до моего дня рождения еще далеко! – удивленно воскликнула Анна, уже перебирая в голове список желанных ею вещей, гадая, что из этого ей могли бы сейчас подарить.

– Разве это может помешать мне устроить для любимой сестренки сюрприз? – Эльза широко улыбалась. – Или ты считаешь, что такое лишь одной тебе под силу? – Она взяла принцессу под руку и повела на ее любимую башню, с резного балкона которой отрывался прекрасный вид на море. Анна огляделась по сторонам.

– Вон там, – сказала королева, указывая своей изящной рукой на юг. – Видишь?

Девушка прищурилась. Сперва она не могла разглядеть ничего, кроме волн, но вдруг на фоне изумрудно-синей воды показалось темное пятно. А потом еще одно. И еще.

– Это корабли! – пораженно выпалила она. – И не просто корабли! На них королевские флаги... Там вот Зария, а левее, кажется, Корона. А третий – под флагами Эльдора, да?

Эльза кивнула:

– Совершенно верно. Когда я отменила свое путешествие, многие сановники были не на шутку опечалены. Они писали, что давно мечтали познакомиться с нашей культурой, и любезно приняли мое приглашение посетить Эренделл. Мне не придется покидать королевство, а ты сможешь как следует отточить свои навыки дипломатии. – Она подмигнула, вспоминая, как проявила себя ее сестра при встрече с хульдра- ми. – Возможно, ты даже сможешь подарить им шоколад.

Анна звонко рассмеялась. К порту уже стекался народ, каждый хотел поприветствовать гостей. Глядя сверху на пеструю толпу, девушка не могла перестать улыбаться, да так широко, что у нее уже начали побаливать щеки. За спиной послышались шаги.

Балконная дверь распахнулась, и на площадку ворвался Кристоф, а за ним появился и Свен, несущий на спине Олафа.

– Приношу извинения за наше опоздание! – произнес юноша. – Мы не специально. Я только что вернулся от троллей, рассказывал Свену, что от них узнал, и у нас с ним вышел спор. Он такой странный в последнее время. Постоянно говорит о каком-то судне. – Кристоф пожал плечами. – Не понимаю, с чего это вдруг. Он ведь никогда не бывал на кораблях.

Свен недовольно боднул юношу в бок, в то время как сестры обменялись удивленными взглядами. Они думали, что другие давно позабыли обо всем, связанном с наттмаром, но, судя по всему, это касалось только людей.

Анна с радостью отметила, что олень выглядел как нельзя лучше. На его густой, темно-коричневой шерсти не осталось ни единого белого волоска. Он окончательно оправился от проклятия чудовища. Как, видимо, и все остальные. В конце концов, монстр принес больше пользы, чем вреда. Борьба с ним научила принцессу принимать свои ошибки, а королеву – признавать свои страхи. Сестры теперь были близки, как никогда. Ворота в королевство были распахнуты, и к ним уже устремлялись послы из далеких стран.

На темнеющем небе догорал закат. Все было прекрасно.

– Смотрите! – воскликнул Олаф, указывая вверх на вспышку света. – Камень космического происхождения сгорает в слоях атмосферы! Как это красиво!

– Или, – деликатно поправила его Эльза, – можно просто сказать, что падает звезда.

Кристоф облокотился на перила и нежно взял Анну за руку. В ответ она сжала покрепче его ладонь.

– Ты же успела загадать желание? – спросил юноша.

Но принцесса промолчала. Она стояла на балконе среди бесконечно дорогих ее сердцу людей, животных и снеговиков, перед ними простиралось безбрежное море, небо расчерчивали потоки метеоритного дождя. Наверное, впервые в жизни Анна не знала, какое желание загадать. Ведь все самое нужное и желанное уже было рядом.

Эпилог

Неделю спустя…

АННА СПАЛА.

В кромешной тьме мерцал одинокий тлеющий уголек. Он то подскакивал, то крутился, то вновь замирал, запутавшись в темных крючковатых ветвях. Его свет пульсировал, становился все ярче, и вдруг уголек запылал. Пламя все росло, все разгоралось, окрашивая лес в тревожные оттенки красного цвета. Сперва загорелся прутик, за ним – ветка, а потом и все дерево... Огонь разрастался, охватывая буреломы, леса, а затем и весь мир. Дым длинными лентами окутывал просторы, стелился по земле, обвивал деревья и заполонял все вокруг своим удушливым дыханьем, пока не осталось ничего, кроме его белой пелены. А потом раздался пронзительный крик.

Анна спала.

И вновь перед глазами зияла темнота, но на этот раз она не была неподвижна. Она шевелилась, колебалась и противными шорохами скребла по барабанным перепонкам. А может, это была совсем не темнота, а просто бесконечная пустыня черного песка. Он заполнял уши, рот, нос, глаза, принцесса тонула в его жестких, царапающих кожу глубинах. Не в силах понять, что происходит, она разгребала песок руками и ногами, но все было тщетно. Ни зрения. Ни слуха. Ни дыхания.

Анна спала.

Песок больше не был твердым и грубым, теперь он таял, превращаясь в вязкую темную жидкость, которая обрушивалась водопадом в огромный кратер, наполняя его до краев. Темнота превратилась в океан. Высокие волны сменяли друг друга, вознося над собой грязно-белые гребешки пены, сверкающей на фоне черной воды, как пышная светлая грива быстрого скакуна. Поднявшись из самых глубин темного моря, жеребец встал на дыбы и с оглушительным ржанием вырвался из толщи вод и проскакал по волнам. Его тяжелые копыта отбивали тревожный ритм, конь преследовал девушку с длинной светлой косой. Его белые, невидящие глазные яблоки зловеще светились. Ему удалось догнать Эльзу.

Анна проснулась.

Ее сердце колотилось так быстро, словно она пробежала марафон, а в голове пульсировал лишь один вопрос: неужели наттмар вернулся? Принцесса чувствовала себя потерянной. Она потерла глаза кулаками и, осмотревшись, вдруг поняла, что лежит не на своей постели. Это была королевская опочивальня, комната, где спали когда-то их родители.

Во время вечера семейных игр Эльза казалась какой-то рассеянной и задумчивой, и потому девушка отвела сестру в спальню и, примостившись рядом на кровати, убаюкивала ее любимой колыбельной их матери, в которой пелось о таинственной, спрятанной среди лесов реке.

Принцесса с отвращением отдернула белый полог. Он напомнил противную пену на черных волнах, из которых появился страшный конь. И тут девушка вздохнула с облегчением. Она поняла, что образ лошади походил на статую в королевской библиотеке. А значит, это был самый обычный кошмар. Никаких наттмаров. Она слишком устала за прошедшую переполненную событиями неделю, вот во сне и возникали неприятные образы. Бояться было нечего. Успокоившись, Анна закуталась в одеяло и закрыла глаза.

Но тут же распахнула их вновь. Она вспомнила, как засыпала, глядя на погрузившуюся в сладкие сны сестру. Но сейчас Эльзы не было рядом. Принцесса старалась успокоиться и рассуждать логически. Вероятнее всего, королева проснулась среди ночи и решила вернуться к ожидающим ее в кабинете высоченным стопкам деловых бумаг.

По комнате пронесся ветерок, Анна вздрогнула. По крайней мере, теперь она поняла, почему так замерзла: балконная дверь была распахнута настежь. Выскользнув из-под одеяла, Анна набросила висевший на спинке кресла платок матери и направилась к балкону.

Она ожидала увидеть сладко спящую ночную деревню, утопающую в глубоких синих тенях, лишь кое-где прорезанных оранжевым пламенем уличных фонарей. Но, протянув руку к трепещущим на ветру шторам, она почувствовала то, что Олаф обычно называл «мучительным трепетом тревожного предчувствия». Девушка понимала, что случилось нечто плохое, и знала, что, когда отодвинет наконец закрывающую дверной проем ткань, ее взору откроется пугающая картина. Зажмурившись, она шагнула на балкон.

Ночь сверкала миллиардами звезд, вот только те спустились с небес и витали в воздухе, подобные маленьким бриллиантам. Это были замерзшие капли дождя, позабывшие, судя по всему, о существовании гравитации. Красивые, сверкающие... Каждый кристалл был острым, словно осколок стекла, их жала были направлены прямо на темнеющую вдали фигуру.

– Эльза?

Ее сестра стояла на мрачном берегу, спиной к разбивающимся о сушу волнам Эренфьорда. Она подняла голову и посмотрела на Анну. Яркий белый свет прорезал на один миг ночную тьму, осветив бледное лицо королевы.

Льдинки с оглушительным свистом обрушились на землю.

Не медля ни секунды, Анна бросилась бежать по темным коридорам и длинным лестницам к главному входу. Спустившись наконец вниз, девушка со скрипом распахнула огромные двери замка.

Острые кристаллы все еще сыпались с небес, разбиваясь о камни дорожек и покрывая все вокруг тонкой пленкой льда. Когда все смолкло, принцесса выбежала на парковую дорожку и понеслась туда, где несколько минут назад видела свою сестру. Ее путь был опасным и скользким. Но разве это могло ее остановить?

Пронизывающий ветер, завывая, сбивал с пути, на море поднимался шторм. Еще один резкий порыв разом задул все огни в уличных фонарях. Из темных окон выглядывали испуганные люди. Над Эренделлом повисла мертвая тишина.

А затем королевство погрузилось в непроглядную тьму.

Благодарность

Магия принимает порой самые различные формы, ее можно отыскать в искренних словах, в картинах или в прекрасных историях. Благодаря невероятному трудолюбию многих людей ею наполнена и эта самая книга.

В первую очередь мне бы хотелось поблагодарить своего редактора, Эрика Герона, который не только помог воплотить в жизнь этот роман, но и распахнул двери в прекрасное королевство Эренделл, безустанно прогуливаясь со мной в воображении по его просторам. Неугасаемый энтузиазм этого человека, его неистощимая фантазия и готовность в любое время дня и ночи обсудить приключения Анны и Эльзы стали для меня компонентами магического ритуала, способного, подобно найденному в древней книге заклинанию, воплотить в реальность мои грезы и мечты.

Огромное спасибо талантливым режиссерам и продюсерам мультфильма «Холодное сердце II», в частности, Дженнифер Ли, Питеру Дель Вечо и Хейзер Блоджет, чье творчество и проницательность сыграли неоценимую роль в создании этой истории. Я благодарна вам за то, что придуманные вами герои учат не только несравненной силе духа, но еще и таким важным вещам, как забота, дружба и любовь.

Я восторгаюсь художественными талантами Майка Джамо, Грейс Ли, Винни Хо, Эла Джулиани и Сьюзен Гербер за потрясающую обложку и вдохновляющую красоту Эренделла. А также благодарю Хейзер Ноулз за то, что она знает сестер лучше, чем кто-либо другой. Кроме того, мне сложно представить, как бы я справилась без помощи несравненной Элисон Джордано.

Создание трехмерных персонажей – важная и невероятно непростая задача, с которой блестяще справились Кристен Белл, Идина Мензель, Джонатан Грофф и Джош Гэд. Спасибо вам, что вдохнули в героев жизнь, подарив им частички своей индивидуальности.

Я безмерно благодарна своему агенту, Стивену Барбара, чью поддержку и помощь невозможно переоценить. Отдельное спасибо моим родителям, Маргарет и Золтану Бенко, а также моему брату Матиасу и сестре Габриэле за то, что в течение многих лет терпели навязчивые идеи их принцессы и верили в ее самые смелые мечты. А еще я хочу поблагодарить моего мужа, Эндрю Фичнара, который безропотно пережил бесконечные просмотры поставленного на повтор «Холодного сердца» и терпеливо ждал, пока я вернусь из фантастического мира ледяной магии.

И, наконец, спасибо детям и взрослым всего мира, которые любят Лину и Эльзу. Спасибо, что освободили в своей жизни место для сказки, что полюбили этих непростых смелых героинь и готовы вновь и вновь отправляться с ними навстречу невероятным приключениям.

Никогда не переставайте мечтать!

Content

Бенко Камилла Холодное сердце 2. Магия грез

Литературно-художественное издание

Пролог

Глава 1

Глава 2

Глава 3

Глава 4

Глава 5

Глава 6

Глава 7

Глава 8

Глава 9

Глава 10

Глава 11

Глава 12

Глава 13

Глава 14

Глава 15

Глава 16

Глава 17

Глава 18

Глава 19

Глава 20

Глава 21

Глава 22

Глава 23

Глава 24

Глава 25

Глава 26

Эпилог

Благодарность